Геннадий Левицкий

Будущее России. Светлые тени на черном холсте

Автор благодарит Станислава Доржинкевича за идею книги и помощь в процессе работы над ней

Введение

Земная цивилизация вступила в 3‑е тысячелетие! Сегодня жизнь мирового сообщества пытаются улучшить и держат под неусыпным контролем сотни правительств в своих государствах, армии чиновников, международные структуры, сотни тысяч экономистов, политологов, социологов… В их распоряжении разнообразные технические средства (начиная с телевизора, Интернета), с помощью которых можно внушить населению, что оно должно идти именно этим путем, а не каким‑то иным. Предсказывается все: погода, человеческая судьба, результаты футбольных матчей, планируется экономическое развитие страны, мира на пять лет, десять… Но сотни тысяч жизней уничтожает внезапно возникшее цунами, все экономические программы перечеркивает невесть откуда взявшийся кризис, землетрясение развеивает миф о дешевизне и безопасности мирного атома. Чем дальше, тем более непредсказуема наша жизнь, и для кого‑то конец света наступает именно сегодня и сейчас.

Не одно тысячелетие человечество стремится построить справедливое общество, где все будут жить счастливо…С дорогой к светлому будущему вроде бы все ясно после того как более 200 лет назад Французская революция провозгласила замечательный лозунг: Свобода, Равенство, Братство. Однако революционеры, пытавшиеся установить справедливое общество, утонули в собственной крови, а потом пришел император Наполеон, и Франция воевала со всей Европой, пока не закончился человеческий материал, который можно поставить под ружье. С тех пор человечество неустанно борется за торжество демократии во всем мире, и с тем же постоянством появляются неистребимые диктаторы. Против них демократические страны посылают самолеты, крылатые ракеты, авианосцы, но бомбы почему‑то летят на головы мирных жителей, а справедливости больше не становится. Человечество победило и осудило фашизм, но возникла более коварная и подлая напасть – терроризм.

Будущее одновременно интригует и пугает нас своей неизвестностью – в мировом масштабе и в рамках отдельной личности.

Интригует – новыми возможностями, исполнением желаний и достижением поставленных целей; которые приносят нам удовлетворение, радость, счастье, спокойствие, мудрость… или тех целей, которые вовлекают нас в бесконечную гонку за чем‑то лучшим, неизведанным, непознанным – и оттого еще более желанным.

Пугает – глобальными экономическими и экологическими проблемами, войнами, катастрофами, периодически приближающимся концом света и… неизбежностью смерти.

Все чаще в людских умах возникают вопросы: куда мы идем? как близко конец земной цивилизации? что мешает нам жить счастливо?… И множество других – тому подобных. Ответы на них никто не может дать… Или не желает дать? А ведь ответы лежат на поверхности; они просты, как все гениальное. И вместе с тем, они разрушают многие привычные стереотипы, наносят удар по основе нынешнего миропорядка – рыночной экономике.

Попробуем нарушить своеобразное, никем не установленное, табу.

Рыночная экономика вовлекает каждого из нас, и общество в целом, в бесконечную гонку за материальными благами; перед всеми жителями планеты стоит задача зарабатывания все большего количества денег. Их непременно должно быть больше, чем необходимо для поддержания жизни. Да! «Враги человечества», против которых боролись в 1917 году, вовсе не хотят, чтобы все были бедными, а как раз наоборот.

Мы следуем установленным кем‑то правилам, мы покупаем вещи, иногда, совершенно ненужные нам, – исключительно для того, чтобы не отличаться от других. И если мы перестанем это делать, то сломается механизм общества, запущенный неизвестно кем; произойдет кризис. Таким образом, мы сами себя вовлекаем в добровольное рабство, причем, без всякой надежды вырваться из него. Делают ли приобретенные вещи нас счастливее. На несколько минут, часов или дней – Да! А потом снова каждодневная суета, наполненная большими и малыми проблемами. Время бежит мгновенно, а с ним уходит наша жизнь. Приближаясь к конечной точке земного путешествия, человек вдруг понимает, что он и не жил, а только выполнял какую‑то, неизвестно кем написанную, программу. Увы! Мечты большинства человеческих индивидов – детские розовые мечты о хорошей жизни – остаются неосуществимыми.

Куда человечество придет, следуя озвученным выше правилам игры? Отнюдь не ко всеобщему благоденствию… Рыночная экономика, – стремясь к расширению и увеличению, при неконтролируемом росте населения (он поощряется в большинстве стран), – разрушает экосистему Земли: это ощущаемые сегодня изменения климата и нехватка пресной воды, это загрязнение воздуха, морей и океанов, почвы, это финансово‑экономические кризисы и войны, и, таким образом, возможен реализуемый нами самими конец света. Для сохранения экосистемы требуются ограничения, которые рыночной экономикой, ориентированной на рост прибыли предприятий и доходов человека, по своей сути – не предусмотрены.

Государство – тоже не лучший инструмент для сокращения потребления, так как является таким же потребителем с растущими потребностями; более того, оно делает все для поощрения производства и потребления.

С будущим мы связываем свои самые заветные мечты, но они почему‑то не сбываются. Жизнь наносит нам удары со всех сторон, и мы, овладевшие самыми современными технологиями, не умеем бороться с простыми страхами и неприятностями. Прошли десятилетия после краха социализма, но желанный рай так и не наступил. Не помогли разработки самых продвинутых экономистов, политологов, социологов… Ничего не получается. Остается попробовать от противного, вопреки всякой логике, вопреки нынешним представлениям о жизнеспособной экономике и хорошей жизни.

Сегодня мы все чаще сталкиваемся с неприятными явлениями, возникающими, казалось бы, ниоткуда, но поражающими нас своими масштабами. В начале 2011 г. пламя революции охватило арабский мир; Тунис, Египет… а дальше цепная реакция, знакомая нам из области химии, но теперь ее будут изучать представители общественных наук. Интернет объединил людей не только для хороших дел, и если он сумел поднять на борьбу (непонятно за что) Северную Африку и значительную часть Азии – ту часть планеты, где не каждый умеет читать, не говоря о владении компьютером – то в России он превращается в опаснейшее оружие.

Сегодня русскоязычный Интернет переполнен ядом; множество людей, по собственному почину или выполняя часть какой‑то программы, ругают власть и положение в стране. Достаточно лишь небольшого катализатора в реальном мире, чтобы недовольные вышли на улицы и принялись громить все подряд. Никто даже не представляет, насколько Россия временами оказывается близка к событиям, аналогичным очередной ливийской революции.

Народ с поразительной скоростью утрачивает духовность, перестает интересоваться историей и литературой; вся огромная масса сосредоточивается на собственном материальном положении, и всеобщее им недовольство объединяет миллионы людей. Оно тем яростнее, потому что недра России содержат огромные природные богатства; возникает иллюзия, что люди сидят на бочке с золотом и остаются нищими.

Бесполезно даже надеяться, что экономические реформы дадут желанный прирост ВВП. Факторы роста всей мировой экономики исчерпаны; правительства развитых стран вынуждены прибегать к новым и новым хитростям, которые оттягивают крах нынешней модели миропорядка, но вместе с тем, накапливаются новые проблемы.

Сегодняшняя реальность требует совершенно новых подходов к экономике, государственной политике – часто диаметрально противоположных существующим. Столь же утопична мечта самых искренних политиков и экономистов привести народ к достойной жизни – поскольку она (хорошая жизнь) иллюзорно связывается лишь с денежным вопросом. Жадность нынешних людей безгранична и неутолима, никакие повышения пенсий и зарплат не уменьшат недовольство сегодняшнего человека. Рост цен на продовольствие все равно будет раздражать обывателя больше, чем увеличение доходов – радовать.

Путем удовлетворения аппетитов граждан шел республиканский Рим – такую политику позволяли проводить бесконечные захватнические войны, заполнившие добычей столицу мира. Регулярные бесплатные раздачи хлеба и зрелищ привели к гибели республики и появлению на троне чудовищ, вроде Калигулы и Нерона.

Вход в светлое будущее не оплачивается материальными подачками. Видимо, настала пора срочно менять идеологию, систему образования, воспитания; место потребительской корзины должна занять корзина духовных ценностей. Пока что у последней даже не закрыто дно.

Вместе с читателем мы попытаемся выяснить: что ждет нас в будущем, и насколько мы в силах изменить свою судьбу и судьбы будущих поколений. А вместо кофейной гущи, обратился к примерам из далекой, и не очень далекой, истории. За сотни и тысячи лет изменился образ жизни человека, еда, одежда, но осталось неизменным желание быть счастливым, все также он жаждет любить и быть любимым, уважаемым и ценимым в обществе… Оказывается, вопросы, стоящие перед современным человеком далеко не новы. Попробуем же разобраться, как они решались, например, в Древнем Риме, Греции или в глубоком европейском средневековье, обратимся и к опыту некоторых современных нынешней России стран.

Государство и общество

Даешь рождаемость! или «Одна семья – один ребенок»

Статистика неумолимо свидетельствует, что россиян с каждым годом становится меньше. Подобная тенденция вполне объяснима: в 90‑е г. XX ст. рушится привычный мир, разваливается страна, с материальными трудностями столкнулось подавляющее большинство населения. Наиболее активная часть россиян искала лучшей жизни за пределами родины, остальные семьи по причинам понятным ограничивались одним ребенком, максимум – двумя детьми.

Стоит ли бояться отрицательного сальдо в демографии? Все зависит от того, с каких позиций рассматривать данный факт…

Миру капитала необходим человеческий материал, без него он просто не сможет существовать. Коммунистическая идеология лукавила, пытаясь представить капиталистов как племя человеконенавистников. Сегодня развитые страны регулярно списывают долги так называемому Третьему миру, бесплатно дают еду там, где ее нет, оказывают медицинскую помощь, стараются сохранить детей там, где это сделать не в состоянии родители. Рыночной экономике нужны их руки, тела, рты… Впрочем, об этом после.

Необычное явление, связанное с утверждением и развитием капитализма, отмечает испанский социолог Хосе Ортега‑и‑Гассет:

«За всю европейскую историю с VI века до 1800 года, то есть в течение 12 столетий, население Европы не превышало 180 миллионов.

Но с 1800 по 1914‑й, т. е. за одно столетие с небольшим, население Европы возросло со 180 до 460 миллионов!» (Ортега‑и‑Гассет Х. Восстание масс. (Электронный ресурс.) Библиотека Гумер: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/gas_voss/01.php Дата обращения 11. 04. 2016)

По выводам испанского социолога взрыв рождаемости подтверждает повышение жизненного уровня. Отчасти это так, но с другой стороны, явление свидетельствует об огромных потребностях в людских ресурсах. При феодальном способе производства наследство переходило к старшему сыну, остальные были вынуждены искать счастья в крестовых походах, пополнять ряды военизированных монашеских орденов, лишние люди осваивали Новый Свет. И все потому, что при равном разделе наследства всех членов рода ожидало нищенское существование.

С XIX в., как мы видим, ситуация меняется кардинально. Дальше – больше: в 1900 г. население планеты составляло 1,5 млрд., к 2010 достигло 7 млрд. человек. Проблема перенаселенности упорно обходится стороной потому, что рыночной экономике необходимы рабочие руки для производства, рты, тела, головы для потребления. Парадокс в том, что без роста населения привычный мир рухнет, но и при численном росте землян он погибнет. Как ни кощунственно, гибель мира в XX в. отодвинули две кровопролитнейших войны, а также гибельная эпидемия гриппа – испанка. На фоне мировой войны пандемия гриппа не кажется страшной, и, тем не менее, в 1918–1919 г. от нее умерло по разным оценкам 50 – 100 млн. человек. Земля активно избавлялась от лишнего населения.

Китай первым пришел к тому, что неконтролируемый рост населения стал угрозой № 1 для нации. За годы существования КНР его население более чем удвоилось, продолжительность жизни выросла с 35 до 70 лет; – при том, что сельскохозяйственные земли постоянно сокращаются из‑за урбанизации, ежегодно посевы уничтожаются наводнениями, засухой и прочими бедствиями. В 1979 г. была принята беспрецедентная в истории человечества программа контроля рождаемости: «Одна семья – один ребенок». Если не вдаваться в нюансы, то большинству городских семей разрешается иметь только одного ребенка, а сельским – не более двух. Некоторые привилегии получили национальные меньшинства, повезло и тем, у кого родилась двойня или тройня. В результате действия этой программы мир не увидело около 400 млн. новых китайцев, но зато проблема выживаемости нации была на данный момент решена.

Обратная сторона медали – это слезы и боль миллионов китайцев. Всеволод Овчинников описывает ужас эксперимента: «Никогда не забуду своего ровесника‑китайца, который разрыдался, услышав мой неуместный вопрос: сколько у него внуков? Ведь и ему, и его сыну было разрешено иметь лишь одного ребенка…» (Овчинников В.В. Калейдоскоп жизни. М., 2011.)

После недавнего землетрясения в Сычуани, унесшего более 62 тысяч жизней, власти разрешили семьям, потерявшим детей, родить еще одного ребенка; подобное право получили и родители, чей ребенок получил серьезные увечья во время природной катастрофы. Однако в стране проводилась политика насильственной стерилизации, и некоторые семьи навсегда утратили возможность иметь детей.

Проблему всегда лучше знать заранее, и заблаговременно искать пути ее решения. В ближайшем будущем проблемы Китая станут всемирными. Кстати, те же китайцы выезжают за пределы своей страны и организуют на других континентах, в других странах нежелательный прирост землян.

Головная боль китайцев кажется россиянам далекой и непонятной. На сегодняшний день страна ломает голову над тем, как повысить рождаемость. Семьям, производящим на свет себе подобных предоставляется множество больших и малых льгот. Однако посмотрим правде в глаза: некоторые многодетные семьи стали такими в надежде на золотой дождь со стороны государства. Многие на детские пособия продолжают вести образ жизни, не отягощенный моралью. С другой стороны, государство мало заботится, чтобы из родившихся с его финансовой помощью детей выросли всесторонне развитые личности. Станут ли достойными гражданами дети, произведенные на свет ради материальной выгоды, ради увеличения жилплощади, материнского капитала; дети, недополучившие родительской любви, от которых в будущем требуется лишь произвести определенный материальный продукт, потребить определенное количество материальных благ и поменьше размышлять… Ах да… еще произвести на свет как можно больше таких же, как сами, живых механизмов рыночной экономики.

Когда у государства не хватает денег, их можно допечатать. Сиюминутная проблема будет решена, но появление необеспеченных дензнаков всегда сопровождается большими или малыми (это зависит от тиража) неприятностями. От наспех допечатанных детей, необходимых для жизнедеятельности избранной системы экономики, проблем еще больше.

Государство прилагает много усилий для рождения новых граждан, а в результате растет число беспризорников, пополняются сиротские дома. Регулярно общественность сотрясают скандалы с российскими сиротами, которых усыновили иностранные граждане.

Кого могут вырастить родители, которые привыкли жить на подачки? Совершенно верно… В процветающей Америке и в Европе существует множество семей‑паразитов, которые не работают уже несколько поколений. Они ездят на собственных автомобилях за пособиями по безработице, они точно знают, в каких благотворительных фондах сегодня бесплатные раздачи, а какие заведения завтра будут бесплатно кормить.

24 декабря 2010 г. президент России Д.Медведев в беседе с журналистами подводил итоги уходящего года. Вопрос повышения рождаемости прозвучал одним из первых. Но президент, наряду с успехами, озвучил и малоприятные цифры: 60 тысяч родителей в прошлом году были лишены родительских прав, 160 тысяч учащихся школы имеют проблемы с наркотиками. Озвучил он и предположение, что дети становятся источниками дохода для собственных родителей. Проблемы явно волновали президента больше, чем успехи. Увы! Потратив миллиарды бюджетных рублей, Россия увидела, что выросло из программы поддержки семьи не совсем то, что ожидалось.

Попытка выбраться из демографической ямы породило множество бытовых проблем, не менее значимых, чем рождение ребенка. При небольшом росте рождаемости, устройство в детский сад стало головной болью и государства, и родителей. Даже в показательных московских детских учреждениях воспитанников вдвое больше, чем мест. И очередь не становится меньше. Не хватает воспитателей, профессия стала непопулярной из‑за низкой зарплаты и высокой ответственности. Во время посещения Дмитрием Медведевым одного из детских садов выяснилось, что обучающих компьютерных программ для дошкольников в России почти нет.

А вот и оно: звериное лицо капитализма! О будущем никто не задумывается. И, несмотря на бескрайние российские просторы, не возобновляемые природные ресурсы не бесконечны. Уже ближайшим потомкам придется выживать без главного продукта нашей эпохи – нефти, многие регионы чувствуют нехватку пригодной для потребления воды; в 2010 г. Россия, несмотря на сокращающееся население, запретила экспорт зерна. Скажете, что виновны в неурожае стихийные бедствия; но кто гарантирует, что они не повторятся в следующие годы с большим размахом?

В данный момент Россия не в состоянии себя прокормить. Вы скажете: в магазинах полно продуктов; но посмотрите, какой процент из них российского производства. Да! Мы можем купить все – за те самые заветные нефтедоллары, к нам везут товары в красивых упаковках со всего мира, но как отмечалось выше, ручеек обмелеет в обозримом будущем.

Не пришла ли пора сменить вектор в одном из главнейших вопросов человечества: заботу о численности населения на заботу о духовном развитии человека? Именно в духовно‑нравственном воспитании каждой отдельно взятой личности видится спасение всего человечества. Не лишним будет вспомнить и о христианских ценностях, которые в России долго и упорно желали забыть, от которых пытались избавиться, да и теперь не торопятся вспомнить.

Так как же быть с перенаселением земли? Тем более, христианская мораль запрещает противозачаточные средства, аборты. В идеале все просто: можно перестать жить половой жизнью, и зачатия не произойдет. «Это невозможно!», – скажете вы. Действительно трудно… Но, ведь природой так и предопределено: скажем, корова совершает один половой акт в год – больше ей абсолютно не нужно, и буренка даже не повернет голову в сторону идущего мимо быка в остальное время года. Почему человек стал хуже скотины, каким образом он попал в это безумное рабство?

Индивиду навязан разврат и общественным мнением и теми, кто зарабатывает на пороках: индустрия сексуальных развлечений, производители противозачаточных средств, врачи и клиники, получающие прибыли из абортов и проблем, связанных с половой жизнью. Если каждый человек начнет размышлять над нравственной стороной жизни, вся эта орава останется без работы.

Нам навязывается мысль, что секса требует человеческая физиология, и мы покорно совершаем предписанный наукой акт… с человеком, который совершенно не нравится, с которым нет общих интересов – потому что так надо. Почему человеку – существу разумному – навязываются правила сексуального поведения, которые и животному миру несвойственны? Потому что так удобно всем. Наука оправдывает разврат и поощряет первобытные инстинкты – тем самым народ отвлекается от глобальных проблем общества.

Как только жизнь в государстве налаживается, физиологические проблемы отступают на задний план. Запад в свое время пережил сексуальную революцию, потом мир познакомился со СПИДом, и в моду входит девственность, отсутствие сексуального опыта до брака. Но завоеванная свобода посмеялась над добрыми намерениями граждан: парламенты демократических стран размышляют над легализацией однополых браков, которые и вовсе противны человеческому естеству.

Мы живем во времена, когда «любовь» на стороне считается не пороком, а предметом особой гордости, зависти окружающих; со всех сторон нас давит реклама отношений, противных человеческому естеству. Так было не всегда: за измену в Древней Иудее побивали камнями, яса Чингисхана за прелюбодеяние обещала смертную казнь, – во все времена порок не только вызывал общественное презрение, но и считался преступлением, а семья и дети – основой благополучия государства. Никого не надо было заставлять рожать, фактически покупать появление на свет детей, как это делается в России сегодня. А ведь, все очень просто решается: нужно вернуться к библейским принципам и вопрос рождаемости исчезнет сам собой.

Многим поколениям придется пройти долгий путь, познать многие истины, но для этого необходимо сделать первый шаг. В первую очередь, надо задуматься: готов ли я содержать детей, растить их (в том числе, и нравственно). Или я их завожу, повинуясь стадной привычке и надеясь на помощь государства, рассчитывая с помощью детей решить свои проблемы? Парадоксальная ситуация: государство тратит огромные деньги на повышение благосостояние тех, для кого дети – источник наживы. Ни родители, ни государство не могут дать им достойное воспитание. В результате растут преступники, антисоциальные элементы, на содержание которых государство опять же тратит средства, отнимаемые в виде налогов: в том числе у тех, кто страстно желает иметь детей, но не может позволить из‑за материальных проблем; у тех, кому совесть не позволяет спекулировать детьми.

По крайней мере, государству не стоит проявлять повышенную заботу о еще не родившихся членах общества, коль они не совсем желанные. Иначе, как бы не пришлось плакать через непродолжительное время тем, кто действительно мечтает о ребенке, – как лил слезы о не родившихся детях и внуках знакомый китаец Всеволода Овчинникова.

Рост производства или нажми на тормоза

Какой самый верный показатель успешного развития государства? Правильно! Рост производства.

Рыночная экономика – это когда нужно производить всего больше и больше…, а потом все произведенное реализовать – съесть, потребить, продать на внутреннем либо на внешнем рынке. Но для успешной реализации возрастающего количества товаров необходимо главнейшее условие: рост рынка сбыта – т. е. увеличение количества людей, готовых купить товары. Одним ростом покупательской способности своих граждан не отделаешься, ибо, как бы ни был богат человек, ему абсолютно не нужно несколько десятков утюгов, или дюжина стиральных машин. К чему ведет постоянно растущая численность населения, мы уже знаем, и, следовательно, рыночная экономика – это путь, ведущий в пропасть, к глобальному разрушению цивилизации!

Сегодня мы видим, что попытка сообща решать мировые экономические проблемы привела к результату – противоположному ожиданиям. Крах одного банка в США привел к всемирному финансовому кризису; и никто не смог его предотвратить или даже спрогнозировать.

Не успело мировое сообщество вздохнуть с облегчением, завидев рост производства и потребления, как всей Европой пришлось спасать Грецию космическими кредитами. Эллинам не удалось обрушить в очередной раз мировую экономику, но тут оказывается, что Ирландия стала неровно дышать, в Италии дебет с кредитом не сходится…

Россия спасла свою экономику за счет накоплений от продажи национальных богатств. Но что делать, когда не окажется в активе нефтедолларов из стабилизационного фонда? А прогнозы на будущее далеко не оптимистичны: заветный рост производства минимален, часто слышится ужасное слово – стагнация; изобретательные экономисты пугают народ новейшим термином – стагфляцией (процесс, при котором инфляция сочетается с низкими темпами экономического роста).

Человечество мечется в рыночной экономике как рыба в неводе, наблюдая ежедневную нестабильность основных валют и цен на энергоносители. В такой ситуации проще простого организовать очередной кризис – не по воле экономических законов, а по желанию человека или группы людей. В надежде спасти свои сбережения, люди обратились к золоту. За пять лет цена тройской унции (31,1 г) этого металла выросла в три раза: с 450 долларов в 2005 г до 1400 долларов в 2010 г. Один американец, купивший приличное количество золотых брусков, потратил несколько миллионов долларов, чтобы перевезти свое приобретение из одного хранилища в другое; ежедневно он будет платить огромные суммы за его сохранность. Из средства накопления золото превратилось в средство разорения. Металл красивый, он блестит; золото может служить эквивалентом стоимости, выполнять функции защитного актива, но заработать на нем проблематично. То есть, заработать можно, только во время роста цены на него, – как средство инвестирования и получения стабильного дохода, оно абсолютно не годится. Как только купившие желтый металл это поймут, цена на него упадет, и, вполне возможно, спровоцирует очередной финансовый кризис.

Собственно, мировая экономика так и не восстановилась после финансового кризиса. Экономисты довольно в мягкой форме констатируют общепланетную беспомощность: мол, еще преждевременно говорить, что мировое производство достигло на конец 2010 г. докризисного уровня.

Если говорить прямо, то мало надежд на возврат к докризисным параметрам. Причины простые: с недавним кризисом государства боролись при помощи огромных денежных вливаний и жесточайшей экономии – на пенсионерах, студентах, чиновниках и т. д. В результате, на дальнейшие инвестиции не осталось средств, а с другой стороны, снизилась покупательская способность населения.

Российская экономика в 2009 г. показала 7 %‑й прирост, обогнав даже развитую Европу. На деле – приросту грош цена. Оказалось, что промышленность работала отчасти на склад: при бедном внутреннем рынке, России все труднее находить свои ниши на рынке внешнем. Эйфория прошла к середине 2010 г. – заветные проценты упали вдвое и продолжали снижаться.

Рыночная экономика, в которую с надеждой окунулась Россия, регулярно расставляет мощные капканы. Ведь, чтобы товары хорошо продавались, нужно платить хорошие зарплаты. И здесь отечественные товаропроизводители оказываются в ловушке: рост зарплат приводит к удорожанию конечного продукта. В результате произведенный продукт неконкурентоспособен на рынке. Периодическая девальвация собственной валюты временно делает товар привлекательным на внешнем рынке, но тут новая ловушка – из‑за падения реальных зарплат свой народ не в состоянии раскупить произведенную в расчете на его спрос продукцию. А преимущества на внешнем рынке скоро теряются путем удешевления выпуска продукции конкурентами, либо банального демпинга. Опять же, экономическая нестабильность – явление негативное; иногда стремится перерасти в нестабильность политическую. Потрясения не нужны ни одному государству, но они запрограммированы самим типом экономики.

Западные страны, хотя и заинтересованы в удешевлении своих товаров, но инфляцией для этой цели пользоваться опасаются. Обладая богатым капиталистическим опытом, они стремятся переложить собственные экономические проблемы на менее продвинутые рыночные страны – в том числе, на Россию. До поры, до времени, западным манипуляторам это удается.

Прекращение роста производства или его падение видится нам катастрофой. А стоит ли бояться этого экономического явления? Оказывается, то, что нас сегодня пугает, в предыдущей истории считалось нормальным, даже желанным и необходимым. Человечество на протяжении тысячелетий пыталась ограничить потребление самых разнообразных продуктов: изделий из драгоценных металлов, еды, одежды и прочего. Сдерживали аппетиты щеголей законы суровой Спарты. В 1190 г. французский король Филипп‑Август и английский Ричард Львиное Сердце совместно выпустили указ, предписывающий рыцарям «впредь избегать в плащах и воинском платье пурпура, беличьего меха, горностая и отделки драгоценными камнями». Ряд ограничений существовал в России времен Екатерины II, а в эпоху Просвещения законы о роскоши воспринимались как один из важных атрибутов цивилизованного общества. В прежней истории люди гордились не богатством, а своими заслугами перед Отечеством. Огромное состояние было лишь инструментом служения человека обществу.

Наиболее упорно против богатства граждан боролись в Риме. У современного человека подобное законодательство вызывает усмешку. И напрасно: Рим стал рекордсменом среди долгожителей – 1229 лет (753 г. до н. э. – 476 г. н. э.). И это еще не все: прямым продолжателем Рима считала себя Византия, почившая в возрасте 1058 лет (395 – 1453 гг.), затем эстафету приняла ныне здравствующая Москва (если верить вызывающей насмешки многих теории «Москва – Третий Рим», хотя в ней много рациональных зерен). Так что ознакомиться с опытом Рима не будет лишним и нам.

Первые 500 лет своей истории римляне удивляли современников добровольным аскетизмом. Лишь в погребениях родственников они допускали некоторые излишества. Но суровый «Закон XII таблиц» ограничивал римлян и в скорби. Вот лишь некоторые его статьи:

Цицерон перечисляет следующие правила траурной церемонии: отменяется бальзамирование, умащивание рабов и питье круговой чаши. «Без пышного окропления, без длинных гирлянд, без курильниц».

Другой закон ограничивает расходы на погребение «тремя саванами, одной пурпуровой туникой и десятью флейтистами». Запрещаются также причитания по умершим.

В следующем пункте «постановлено не ставить перед умершими напитков с миррою».

Дальнейшие ограничения практически оставили без работы расхитителей могил: «А также золота с покойником пусть не кладут. Но если у покойного зубы были скреплены золотом, то не возбраняется похоронить или сжечь его с этим золотом».

Римлянки, потерявшие самых близких людей, даже чувства свои не смели выражать на похоронах: «Пусть женщины щек не царапают и по умершим не причитают».

Лишь заслуженные награды позволено римлянам иметь на погребальном костре: «Если кто‑нибудь был награжден венком или сам лично или за своих лошадей и рабов (выступавших на играх), или если венок был дан ему за его доблесть, то при его смерти не возбранялось возложить венок на умершего как у него дома, так и на форуме, равным образом его родным дозволялось присутствовать на похоронах в венках».

Единственное, что имело для римлян настоящую цену ― это польза, принесенная Отечеству. Народ‑воин не нуждался в роскоши, его не привлекали вещи, которые не приносили практической пользы. Но рядом жили соседи, которые вели иной образ жизни, и ценности у них были другими…

Шли столетия. Римлянам стало тесно на Апенинском полуострове, во времена Пунических войн они перебрались на Сицилию и познакомились с богатейшими греческими городами. В 212 г. до н. э. римский полководец Марцелл взял главный город острова – Сиракузы. Добыча была огромной, в Рим отправилось множество скульптур, предметов искусства и просто ценных вещей. И здесь начинается любопытное: оказывается, подобные вещи раньше не интересовали римлян в качестве трофеев. «Ведь до сих пор, – рассказывает Плутарх, – Рим и не имел и не знал ничего красивого, в нем не было ничего привлекательного, утонченного, радующего взор: переполненный варварским оружием и окровавленными доспехами, сорванными с убитых врагов, он являл собою зрелище мрачное, грозное и отнюдь не предназначенное для людей робких и привыкших к роскоши».

И другой античный автор не в восторге от поступка Марцелла. Полибий считал, что «внешние украшения могущества подобало бы оставить вместе с завистью там, где они были первоначально, ибо вернее можно прославить и украсить родной город не картинами и статуями, но строгостью нравов и мужеством».

Римляне прекрасно знали тлетворное влияние материальных излишеств на человеческие души. Не случайно во времена II Пунической войны (218–201 гг. до н. э.), когда Ганнибал стоял у ворот Рима, и само существования римской цивилизации оказалось под вопросом, появилось несколько законов против роскоши. Пришла пора серьезно заняться моральным обликом римлян.

В 218 г. до н. э. был принят закон, запрещавший сенаторам и их сыновьям владеть морским кораблем вместимостью более 300 амфор. К тому времени сенаторы через подставных лиц пристрастились к торговле, и постановление желало вернуть их помыслы к государственным делам.

В 217 г. до н. э. был принят закон, запрещавший использовать дорогой умбрийский мел при обработке мужской одежды. (Мел использовался не для получения безукоризненной белизны, но для придания материи щегольского блеска.)

В 215 г. досталось римским модницам. «Этот закон, – рассказывает Тит Ливий, – провел народный трибун Гай Оппий… в самый разгар Пунической войны; закон запрещал римским женщинам иметь больше полуунции золота, носить окрашенную в разные цвета одежду, ездить в повозках по Риму и по другим городам или вокруг них на расстоянии мили, кроме как при государственных священнодействиях».

Впереди римлян ждали великие завоевания в Европе, Африке, Азии; в город суровых воинов потекут богатства мира, и они, конечно, сделают свое дело. И все же законы о роскоши продолжали жить в римских генах, иногда прорываясь наружу. Знаменитый римский полководец Гай Марий (ок. 157–86 гг. до н. э.) безжалостно ломал древние традиции; он прощал и позволял своим легионерам многое. Лишь ненасытная жадность солдат приводила в бешенство командира. Однажды Марий наделил вышедших в отставку легионеров землей по четырнадцати югеров на каждого и, узнав, что они требуют больше, произнес:

– Да не будет впредь ни одного римлянина, который считал бы малым надел, достаточный для его пропитания.

Показателен противоречивый образ жизни самого богатого римлянина – Марка Лициния Красса (ок. 115–53 гг. до н. э.). Ему принадлежало множество серебряных рудников, плодороднейшие земли, бессчетное количество рабов; по словам Плутарха, «большая часть Рима стала его собственностью». Миллионер за свой счет содержал армии и вел войны, тратил фантастические суммы «на угощение многих десятков тысяч людей или даже на полный их прокорм». В то же время, по свидетельству того же Плутарха, «Красс в течение всей жизни оставался воздержанным и умеренным. После смерти одного из братьев он женился на его вдове, имел от нее детей и с этой стороны не уступал в добронравии никому из римлян».

Красса обвиняют в жадности и корыстолюбии последние две тысячи лет; историкам невдомек, что так называемая скаредность – есть ни что иное, как традиционная «римская бедность». Современному человеку тем более не понять, как можно стать богатым и ничего не поменять в повседневной жизни.

Самый богатый римлянин щедро тратил свои сокровища на соотечественников, – он жил по правилу: кому много дается, с того много и спрашивается. У Марка Красса не возникало желания пустить золотую пыль в глаза. По словам того же античного автора, «на обедах его приглашенными были преимущественно люди из народа, и простота стола соединялась с опрятностью и радушием, более приятным, чем роскошь».

Удивительно нынешнему человеку то, что Марк Красс в пору наивысшего своего могущества по‑прежнему оставался доступным для любого римлянина. Будучи от природы великолепным оратором, миллионер защищал в суде дела ничтожные и мелкие; и всегда добивался успеха там, где у других адвокатов опускались руки. «Этим‑то всего больше он и нравился народу, прослыв человеком, заботящимся о других и готовым помочь. Нравилась также его обходительность и доступность, проявлявшиеся в том, как он здоровался с приветствовавшими его. Не было в Риме такого безвестного и незначительного человека, которого он при встрече, отвечая на приветствие, не назвал бы по имени», – восхищается привычками Красса Плутарх, хотя и этот автор до конца не понял такого явления в римской жизни, как предпринимательство, и часто презрительно отзывается о богаче.

В Японии пришлось насаждать культ воздержанности среди самураев с начала XVII ст. Этому предшествовала долгая междоусобная война, закончившаяся установлением сёгуната Токугава. Наступившая мирная жизнь погрузила в печаль около полумиллиона самураев. То были вассалы, лишившиеся своих господ, – потомственные воины, неуютно чувствовавшие себя в мирной жизни, и с завистью наблюдавшие за тем, как богатеют прочие сословия. Возникла угроза превращения страны в одно большое разбойничье гнездо. В это время и получил развитие кодекс самурая, проповедовавший воздержанность. Культ смерти – изумлявший многих ознакомившихся с бусидо – имел и вполне прозаическую цель: он предостерегал самурая от склонности к потреблению материальных благ: «Тот, кто живет в этом мире, может потакать всем своим желаниям; тогда его алчность возрастает так, что он желает того, что принадлежит другим, и не довольствуется тем, что имеет, становясь похожим на простого торговца. Но если он всегда смотрит в лицо смерти, он не будет привязан к вещам и не проявит неуемности и жадности, станет… прекрасным человеком». («Книга Самурая. Бусидо». http://lib.ru/JAPAN/samuraj.txt)

Путь воина призывал самурая не совершать излишних трат; требовал воздерживаться от покупки вещей, без которых можно обойтись:

«Он (самурай) будет твердо остерегаться праздности и внимательно расходовать каждую монету. Считающий это отвратительной скупостью ошибается, ибо самурай тратит много только там, где это необходимо… Так, будучи предан своему господину и родителям, самурай хранит себя в надежде совершить в один из дней выдающийся поступок, а потому он умеряет себя в еде, вине и увлечении женщинами, этом величайшем обмане для человека, чтобы сохранить свое тело здоровым и сильным. Во всем этом, как и в других вещах, строгое самоограничение есть начало доблести».

Добровольно ограничивать себя может лишь достаточно образованный человек. Путь воина стремится привить самураю любовь к литературе, истории, изящным искусствам; духовное развитие было одной из его обязанностей:

«Хотя для бусидо в первую очередь требуется сила и мощь, обладать только ими – значит быть всего лишь грубым самураем. Поэтому самурай должен знать грамоту и, если у него есть время, учиться стихосложению и чайной церемонии. Если он не учится, он не сможет постичь причины вещей, как прошлых, так и настоящих».

Один из хранителей самурайских традиций сетует: «Очень жаль, что молодые люди в наше время так сильно увлечены материальными приобретениями. Ведь у людей с материальными интересами в сердце нет чувства долга. А те, у кого нет чувства долга, не дорожит своей честью».!» (Ямамото Цунэтомо / Хагакурэ – Сокрытое в листве. (Электронный ресурс.) Библиотека ModernLib.Ru: http://modernlib.ru/books/yamamoto_cunetomo/hagakure_sokritoe_v_listve/read Дата обращения: 11. 04. 2016)

Тот же автор говорит, что в его времена нет человека, которого можно бы назвать идеальным самураем. Он предлагает создать собирательный идеал и подражать ему:

«Чтобы сделать это, нужно познакомиться со многими людьми и взять у каждого человека только самое лучшее. Например, у одного человека взять вежливость, у другого – храбрость, у третьего – красноречие, у четвертого – правильное поведение, у пятого – постоянство устремлений».

«Цивилизация в подлинном смысле слова состоит не в умножении потребностей, а в свободном и хорошо продуманном ограничении своих желаний», – эти слова произнес выдающийся лидер индийцев – Махатма Ганди. Чтобы он сказал, если б дожил до нашего времени и увидел, как страны, считающиеся самыми цивилизованными и высокоразвитыми, едва не силой заставляют собственных граждан менять вполне приличные вещи на новые, навязывают абсолютно бессмысленные продукты производства, заставляют делать дорогостоящие ремонты квартир, залезать в кредиты, которые невозможно погасить? Вероятно, мы бы услышали из его уст: «В этом мире цивилизация умерла».

Какой идеал сегодня создается в России. С экранов не сходят богатейшие люди; и неважно, каким путем они приобрели свои состояния. Мы видим их роскошные особняки, нам показывают завод по производству яхт, новейшие модели автомобилей. Ненавязчиво внушается мысль, что мы должны стремиться к уровню завсегдатаев модных тусовок. И мы из последних сил зарабатываем рубли, евро, доллары и тратим, тратим…

Круглосуточно чадящие заводские трубы, миллионы автомобилей стоящие в «пробках» больших и малых городов – все это привело к так называемому парниковому эффекту. Житель средней полосы России радуется непривычно теплым зимам и равнодушно воспринимает информацию о грядущем затоплении прибрежных государств. Тем не менее, с кажущимися нереальными россиянам катаклизмами уже столкнулись многие народы. Из‑за глобального потепления в Тихом океане тонет Кирибати – государство с населением 113 тысяч человек. Несколько островов уже оказалось под водой. Затопление остальных – дело лишь небольшого промежутка времени. Президент Кирибати пришел к печальному выводу: «Наши острова погружаются в океанскую пучину, у нас больше нет иных вариантов, как купить землю у соседних государств». Теперь жители погибающей республики пытаются выторговать остров у Фиджи. (Статья http://www.jacta.ru/world/article/?id=1051).

Человечество упорно пытается уничтожить мир, и это преподносится как всеобщее благо.

Богатым быть опасно

Сегодня законодательное ограничение потребления, по меньшей мере, видится смешным, а правозащитники не преминут обвинить государство в ущемлении прав человека. Забыт и принцип самоконтроля, которым руководствовались древние: РАЗУМНОМУ ДОСТАТОЧНО. И если римляне, даже безумно богатые, избегали ненужных вещей, то нынче смысл современной жизни подчинен обратному процессу: побольше произвести и побольше продать, побольше заработать и побольше потребить.

Мы ловимся на крючок заманчивой рекламы и покупаем совершенно ненужные вещи. Смысл уловок производителей можно раскрыть парой цитат известных людей: «Реклама – это средство заставить людей нуждаться в том, о чем они раньше не слыхали» (Марти Ларни), «Реклама должна объяснить нам без каких излишеств мы не можем прожить» (Э. Макензи).

Сегодняшняя реклама – это сложная изощренная наука. Она не довольствуется рассказом о произведенной вещи, которую предлагается купить. Современная реклама виртуозно пробуждает многие чувства человека: зависть, любопытство, страх, любовь, тщеславие, жадность.

Мода меняется с поразительной скоростью, оставляя за собой платяные шкафы, забитые пригодными для носки вещами, но в которых выйти за стены квартиры считается дурным тоном. Мы бежим по бутикам за последним криком авторитета, который называется модой, счастливые с покупками возвращаемся домой и здесь обнаруживаем: многое из того, что модно – непригодно для носки, нам в нем некомфортно. Одев несколько раз, мы задвигает новомодную блузку в дальний угол шкафа и бежим за новейшей моделью. В этой бешеной гонке смысл прогресса, так задумано рыночной экономикой. По другому нельзя… Или можно? Но тогда будут править миром совершенно другие законы.

С крахом социализма ушла в прошлое уравнительная система распределения материальных благ. С чужими фильмами и журналами в Россию пришли образчики успешной жизни в костюмах от известнейших модельеров, дорогими автомобилями, с яхтами и бриллиантами. Народ забыл о призрачном коммунизме и устремился за новой мечтой. Многие преуспели; на земле, удобренной мутно‑грязевыми потоками перемен, начали появляться «новые русские». Мало кто из них долго наслаждался успехом: в неспокойные 90‑е открылся сезон охоты на банкиров. Заветные деньги не дали желанной свободы, не оправдали надежд…

Сегодня богатые люди России предпочитают решать вопросы с помощью адвокатов, а не киллеров. Их имена заняли почетные места в списке богатейших людей планеты, и все же, положение «новых русских» нельзя назвать прочным. В ограбленной стране социализм грозит реконкистой. Быть богатым в бедной стране – то же самое, чту купаться в реке, кишащей крокодилами или пираньями.

На сегодняшний день Россия занимает 1‑е место в мире по темпам роста числа долларовых миллиардеров и 2‑е место по их количеству. Вместе с тем, России принадлежит лишь 67‑я строчка в мировом рейтинге по уровню жизни.

Вот мнение умудренного опытом академика Л. Абалкина – одного из авторов программы перехода от социалистической к рыночной экономике: «В России сейчас доходы богатых в 16 раз превышают доходы бедных (а это порядка 14 млн. чел.). Мировая практика показывает, что разница в 10 раз уже создает нестабильную ситуацию в обществе, ухудшает криминогенную обстановку. Значит, страна сегодня балансирует на грани». (Академик Леонид Абалкин: "Страну можно поставить на ноги" – Интервью АиФ).

Казалось бы, все ясно: надо уменьшить разрыв между богатством и бедностью. В принципе, это и делается, но Л. Абалкин недоволен темпами и способами:

«Сейчас трясет весь мир. И ни у одной страны нет четкого понимания – что делать дальше. Нет этого и у России. Но для выработки программы надо не абстрактный ВВП вычислять, а обратить внимания на конкретные показатели – качество жизни населения. Знаете, кто впереди? Катар, Сингапур, Норвегия, Люксембург, Бруней. У России – 53 место в мире. И самое печальное: даже если очень постараться, выше 40 места нам в ближайшие годы подняться не удастся».

Леонид Абалкин – уважаемый экономист, личность популярная в прежние годы, но всем известно: чем закончились его эксперименты по созданию рыночной экономики в России… Так что критикует академик самого себя и предлагает такой же путь в тупик.

Допустим, поднимет Россия уровень жизни до среднеевропейского. И получит не менее существенную проблему, чем противостояние богатства и бедности. Европа в погоне за благосостоянием граждан нажила новый «восточный вопрос», черной тучей хлынувшие сюда эмигранты требуют поделиться благополучием. Пусть Л. Абалкину не нравится уровень жизни россиян, но он гораздо выше уровня жизни недавних союзных республик, в недрах которых не оказалось полезных ископаемых. Миллионы выходцев из стран СНГ устремились в Москву и крупные российские города, здесь же ищут лучшей жизни уроженцы национальных окраин. Дальний Восток активно заселяется китайцами.

Нашествие дешевой рабочей силы не первый год тревожит россиян: работодатели предпочитают трудовых мигрантов – согласных на любую работу и за любые деньги.

Декабрь 2010 г. потряс Россию серией конфликтов на этнической почве. А ведь это только зародыш величайшей межэтнической проблемы. Ее опасность усиливается (как ни странно!) по мере ослабления социальных противоречий. То есть, с улучшением жизни в России, сюда устремятся новые волны мигрантов – со своими привычками, традициями. По мере их увеличения, мигранты не будут довольствоваться бесправным положением и потребуют своего места под московским солнцем. Совсем недавно мы наблюдали, как испанские или французские власти пытались запретить ношение паранджи в общественных местах; сегодня власти одного из крупных российских центров в законодательном порядке запретили исполнение лезгинки на площадях и прочих людных местах. Как мы видим: опасно быть богатой страной!

Проблема миграции давно беспокоит и Россию. В январской программной статье (2012 г.) «Россия: национальный вопрос» Владимир Путин с тревогой констатировал ситуацию:

«Во многих странах складываются замкнутые национально‑религиозные общины, которые не только ассимилироваться, но даже и адаптироваться отказываются. Известны кварталы и целые города, где уже поколения приезжих живут на социальные пособия и не говорят на языке страны пребывания. Ответная реакция на такую модель поведения – рост ксенофобии среди местного коренного населения, попытка жестко защитить свои интересы, рабочие места, социальные блага – от «чужеродных конкурентов». Люди шокированы агрессивным давлением на свои традиции, привычный жизненный уклад и всерьез опасаются угрозы утратить национально‑государственную идентичность».

На пороге стоит новая напасть, которая подольет масла в огонь прежних конфликтов; ее можно назвать – неоправданные надежды. Недавний финансовый кризис – первая ласточка. Все дело в дешевизне и скорости производства товаров, которые земляне не в состоянии раскупить. Потребителей приучили к кредитам, чтобы сделать бесперебойным процесс производства‑продажи, но это не решило проблему, а лишь оттянуло крах на недолгое время.

Нас упорно заставляют поверить, что самое главное в жизни – это должность, карьера, успех, деньги, возможность их тратить… Подобная реклама необходима тем, кто управляет нами: распоряжается национальным и транснациональным производством товаров, услуг, руководит государствами, занимается устройством общества. Подавляющее большинство капитанов землян верит, что они идут правильным курсом и обойдут все препятствия.

Но, кто‑то видит будущие неурядицы, особенно в связи с неожиданным денежно‑кредитным коллапсом… И молчит. Лидеры стран с рыночной экономикой не могут открыть реальность бытия своим гражданам, заключающуюся в том, что рано или поздно заветный рост производства приведет мир в абсолютный тупик. И только духовно‑нравственное развитие может спасти человечество от краха, оно способно без страха перед кризисами снизить скорость бешено летящего локомотива прогресса, оно даст возможность людям с любым достатком почувствовать себя личностями, а не быть частью «стада», иллюзорно именуемого «свободным обществом».

Мы можем иметь поверхностные философские знания, и учение древнегреческого мудреца Эпикура ассоциируется у нас с жизнью, полностью посвященной наслаждениям и удовольствиям. Современник Александра Македонского действительно учил людей быть счастливыми, но для этого совсем необязательно быть богатым и вести роскошный образ жизни. Скорее, наоборот:

«Самая простая снедь доставляет не меньше наслаждения, чем роскошный стол, если только не страдать от того, чего нет; даже хлеб и вода доставляют величайшее из наслаждений, если дать их тому, кто голоден. Поэтому привычка к простым и недорогим кушаньям и здоровье нам укрепляет, и к насущным жизненным заботам нас ободряет, и при встрече с роскошью после долгого перерыва делает нас сильнее, и позволяет не страшиться превратностей судьбы.

Поэтому когда мы говорим, что наслаждение есть конечная цель, то мы разумеем отнюдь не наслаждения распутства или чувственности, как полагают те, кто не знают, не разделяют или плохо понимают наше учение, – нет, мы разумеем свободу от страданий тела и от смятений души. Ибо не бесконечные попойки и праздники, не наслаждение мальчиками и женщинами или рыбным столом и прочими радостями роскошного пира делают нашу жизнь сладкою, а только трезвое рассуждение, исследующее причины всякого нашего предпочтения» и избегание мыслей, поселяющих тревогу в душе.

Эпикур учит, «что нельзя жить сладко, не живя разумно, хорошо и праведно»; и в то же время, нельзя жить разумно, хорошо и праведно, не живя сладко.

С Эпикуром солидарен и более близкий нам Ларошфуко; он назвал причину человеческих бед и указал путь к всеобщему счастью одной фразой:

«Мудрец счастлив, довольствуясь немногим, а глупцу всего мало; вот почему почти все люди несчастны».

Нынешняя российская власть, как и всякая адекватная власть, стремится поднять благосостояние граждан. Растут доходы работающих, пенсии, пособия матерям, выплаты военным. На радость народу, досталось и всеми ненавидимым олигархам: иные видят небо в любое время суток исключительно в клеточку; некоторые бежали в другие страны, бросив нажитое недвижимое имущество. Да! Народ желал увидеть падение тех, кто его ограбил, из‑за кого он не может получить всего того, что рекламируется с экранов телевизоров. И увидел вполне вовремя… Западный ветер шелестел немного забытое: «Россия тоталитарная страна, в ней мало демократии, надо освободить политических заключенных…» Мы не будем оценивать все действия власти, так как не имеем юридического образования и не можем детально ознакомиться с делами опальных олигархов. Мы не можем вместе с чужими еврочиновниками обвинять свое правительство, потому что, в конце концов, существует презумпция невиновности. Пожалуй, выразим симпатию нынешней власти, потому что есть за что.

Главная заслуга нынешней власти в том, что Россия сохранила целостность после развала Советского Союза. Чтобы оценить деяния Путина, достаточно вспомнить: когда он принял скипетр из рук Ельцина, страна готовилась развалиться на части по примеру Югославии – спорили только о сроках. Вспоминаются пророческие политические карты мира в прессе, где были отдельные государства: Чечня, Ингушетия, Татарстан… Предотвратить такое мог только сильный человек, используя все рычаги, в том числе и далекие от демократии в западном понимании этого слова.

Заслуги забываются скоро, и вот спасителя отечества народ готов подвергнуть остракизму. В декабре 2011 г. россияне выбирали депутатов в Государственную Думу. Большинство получила партия власти, хотя за нее подали меньше голосов, чем на предыдущих выборах. Не победить «Единая Россия» не могла, но тут из‑за океана послышалось: выборы в России – халтура, Центризбирком на мыло. В воздухе запахло оранжевыми революциями и арабской дугой. И запах не обманул ожиданий.

10 декабря на Болотной площади собрался митинг с требованием провести повторные выборы. Акция довольно масштабная, чтобы остаться без внимания: по оценкам властей собралось 25 тысяч протестующих, организаторы митинга называют цифру в 40 тысяч.

24 декабря действо повторилось на проспекте Сахарова: по официальным данным здесь собралось 29 тысяч человек, организаторы митинга утверждают, что пришло около 120 тысяч.

Удивляются даже матерые политологи: какая сила объединила столь различных по социальному положению людей? Политические взгляды протестующих зачастую были с противоположной полярностью: плечом к плечу стояли монархисты и коммунисты; скандально известная Ксения Собчак выступала рядом с бывшим министром финансов Алексеем Кудриным. Казалось, невозможно объединить столь разное, и вдруг родился приличный ситуации лозунг: «Россия для всех!» Тут воодушевились даже сомневающиеся: ведь в случае успеха всем должно отломиться от пирога по имени Россия, которым нынешняя власть делится как‑то неохотно.

На пороге маячат новые кризисы, они неизбежны и неотвратимы, недовольство властью (любой) будет только нарастать. Существует лишь один путь избежать социального взрыва в многонациональной стране: терпеливо разъяснять гражданам, что богатство и счастье – не синонимы (но, западная демократия и хаос – в России, однозначно, синонимы), что нельзя кого‑то обвинять в собственной бедности, что нельзя по привычке плебеев поздней Римской республики рассчитывать лишь на подачки государства, что добрый царь, который все даст всем – это из области сказок, что национализация фабрик и заводов никому не принесет пользы – этот этап пройден в 1917 г.

Спасение в Сколково или запрягайте хлопцы коней

Когда кто‑то рядом начинает усиленно переживать из‑за недостатка материальных благ, вспоминается библейская истина:

«Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело – одежды?

Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?»

От Матвея. Гл. 6, 25–26.

Чтобы положиться во всем на Бога, надо иметь сильную веру. Но человек слаб; и только тогда он чувствует себя уютно и уверен в завтрашнем дне, если в ближайшем отделении банка его ждут не кредитные обязательства, а помещенный на проценты вклад, который может обеспечить ближайшее будущее при самом худшем раскладе. И напротив, когда все деньги потрачены на дорогостоящую покупку, когда нет работы, когда в холодильнике последний огурец, любому человеку становится не комфортно.

Чтобы не входить в противоречие с Библией, давайте немного слукавим. Самую малость… Уповая на Бога, подумаем о том, что мы можем сделать для своего безбедного завтрашнего дня; да и пора отдавать долги потомкам – ведь это их недра мы безбожно опустошаем. Опять же, лень – это грех, и в меру поработать всегда полезно.

Природа подарила России уникальный шанс: ее подземные кладовые переполнены всяким добром. Растущий спрос на энергоносители и высокая на них цена позволили создать стабилизационный фонд и ежедневно его пополнять. Но какая корысть будущим поколениям от зеленоватого цвета бумажек, которые неизвестно сколько будут стоить через год или два?

Разумнее всего вырученные средства вложить в дело, дабы оно приносило прибыль и обеспечивало работой как можно больше народа. Ведь все понимают: запасы нефти имеют предел и очень скоро придется полагаться на иные доходы. Россия решила вложить деньги в престижный проект: в Подмосковье около деревни Сколково приступили к возведению наукограда. Планируется создать суперсовременный научно‑технологический комплекс по разработке и внедрению в производство новейших технологий. В перспективе Россия надеется осуществлять экспорт разработок за рубеж. Их будут придумывать несколько нобелевских лауреатов, сотни ученых умов; в жизни мозгового центра России примет участие множество отечественных и зарубежных фирм. Так должно быть в идеале, но реальность всегда отличается от идеала.

Во время мирового финансового кризиса расторопные страны поспешили модернизировать свои экономики, они постарались внедрить в производство новейшие изобретения ученых умов, чтобы удивить потенциального потребителя. За спадом закономерно начался подъем; в отличие от Евросоюза и США в России это явление произошло автоматически, без видимых усилий с ее стороны – просто выросли цены на нефть. Нестабильность главного наполняющего фактора бюджета понимает и руководство страны. В своей программной речи (январь 2012 г.) Владимир Путин произнес отнюдь не обнадеживающие слова:

«Нефтяные доходы мы использовали для роста доходов населения, для того, чтобы вытащить миллионы людей из нищеты. А также – чтобы иметь национальные сбережения на случай кризисов и катаклизмов. Сегодня этот потенциал «сырьевой экономики» иссякает, а главное – не имеет стратегических перспектив». («Известия». Статья «Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить»: http://izvestia.ru/news/511884#ixzz43wN8p599).

И заваленная нефтедолларами страна начала приобщаться к последним мировым веяниям. Средства позволяли экспериментировать, вот и возникла идея Сколково, которая (как‑то слишком неторопливо) воплощается в жизнь.

А вот один из парадоксов: гениям не нужны деньги, силиконовые долины, инвесторы, программы развития науки… Мега‑звезды зажигаются в тесных однокомнатных, двухкомнатных квартирах и не требуют к себе особого внимания, разве что, тишины и покоя. Вспоминается российский математик Григорий Перельман, убегающий в кусты от камер фотокорреспондентов. Это ему в 2010 г. была присуждена премия в 1 млн. долларов за доказательство гипотезы Пуанкаре. Ученый отказался от «Премии тысячелетия» и предпочел далее обитать вместе с матерью в скромной квартире в Купчино.

Размах Сколково, дерзость мысли внушают уважение. Все чаще слышится сверхзадача: российская экономика должна стать инновационной – то есть, основанной на непрерывном потоке инноваций, на производстве и экспорте высокотехнологичной продукции, в которой интеллектуальная составляющая – продукт деятельности человеческого мозга – превалирует над материальной частью изделия.

Стремиться всегда нужно к высокому. Гений рекламы, Лео Бернетт, строил свой бизнес на принципе: «Пытаясь достать звезду с неба, может и не всегда получаешь желаемое, но уж точно не окажешься с комком грязи в руке». Но если уж решил тянуться за звездой, то нужно бросать все мелкое земное и никогда не опускать поднятую руку. Бернетт открыл свое рекламное агентство во времена Великой Депрессии, деньги на него рекламист взял в долг, заложив свой страховой полис и дом. Его называли сумасшедшим, но недолго – великий успех Лео Бернетта заставил замолчать скептиков. Если бы нашелся энтузиаст, способный заложить последнюю рубашку ради Сколково, то в успехе можно не сомневаться; но если государство, как обычно, взвалит на свои плечи финансирование проекта, то, скорее всего, получится как всегда.

Сомнения возникают у всякого, кто вникнет хотя бы поверхностно в суть проекта. Уж слишком высокая планка поднята для страны, которая практически не принимала участие в разработке и совершенствовании последних новинок прогресса, без которых человечество не представляет жизни: компьютеров, мобильных телефонов и прочих цифровых штучек.

Как известно, самые лакомые плоды пожинает ПЕРВЫЙ. Мы поражаемся оперативности китайцев: едва какой‑нибудь Емеля на печи подумает: «А хорошо бы, чтобы пробка с пивной бутылки слетала сама, как только возьмешь ее в руку…» – и нате пожалуйста: на заводике в Шанхае откроется линия бутылок‑самооткрывалок.

Впрочем, если это немного утешит, от китайской разворотливости страдает не только российская экономика. По случаю, вспомнился анекдот:

«Исследование показало, что в США 25 % подростков знают, как пользоваться айфоном. В то же время в Китае каждый четвертый знает, как его собрать».

Выигрышное положение также у владельцев раскрученных брендов; и очень сложно найти свою нишу в давно поделенном мировом рынке – единственный способ: предложить такие товары, без которых человечество никак не сможет обойтись. Россия никогда не отличалась разворотливостью; хотя и бытует мнение, что русские любят быструю езду, но запрягали они всегда медленно. В инновационной экономике побеждает тот, кто быстрее всех запрягает.

Кстати о езде… В начале апреля 2011 г. в российских новостях показали дорогу от Москвы до Сколково. Жуткое зрелище; кажется, она была в эпицентре землетрясения, либо попала под огонь вражеской артиллерии. Асфальт изношен по всей протяженности трассы. А ведь она фактически еще не принята в эксплуатацию, трасса пришла в негодность после девяти месяцев ее частичного использования. Эксперты полагают, что к этому «привели недоработки в проектной документации, применение дешевых материалов и некачественные работы». А, между прочим, строительство этого куска дороги обошлось России в 6 млрд. рублей, и один ее километр стоит в разы дороже, чем километр асфальта в Китае или США. Теперь «Мосавтодору» требуется четыре месяца на ее ремонт. А через девять месяцев опять придется ее возрождать??? Поистине, дорога стала для кого‑то Клондайком, да и рабочий народ постоянно при деле!

Дорога – это то, с чего начинается Сколково; первое впечатление у инвесторов складывается по пути к объекту. И кто повезет по такой дороге инвестиции??? Кто поедет по ней за новейшими российскими разработками и технологиями??? Кто поверит, что грандиозный проект когда‑нибудь принесет стране пользу?

Летом 1993 г. мне довелось на автомобиле проехать Германию – от польской границы до голландской. Совсем недавно соединились обе Германии, но дорога в западной ее части ничем не отличалась от восточной трассы. Извилистый автобан вежливо огибает старинные монастыри и замки, города и деревни, но полотно его абсолютно ровное – как стекло, нигде не видно рабочих, производящих ямочный ремонт – у них почему‑то нет ям. С другой стороны, часто приходится ездить главной дорогой России – Москва – Минск и далее на Запад. Здесь всегда кипит бурная стройка.

Сомнений нет: нужно развивать российскую науку, экономику, совершенствовать производство, но чтобы избежать больших разочарований, не стоит ждать многого от инновационных проектов. Уж никак нельзя все яйца складывать в одну корзину, пусть даже она называется Сколково. Возможно, скромные и не престижные проекты принесут гораздо больше дивидендов.

Теперь посмотрим, как обстоят дела с инновациями у главного в мире экспортера – Китая? Заодно поинтересуемся, как в Поднебесной относятся к иностранным инвестициям. Ведь эти два вопроса более всего волнуют российских экономистов и политиков. Вот интервью американского экономиста‑маркетолога Уоррена Лю, автора многих книг по экономике Китая (из передачи «Экономический вестник» – Международное радио Китая):

Вопрос: Правда ли, что Китай становится все более «недружелюбным» к иностранному капиталу?

Ответ: И да, и нет. Смотря с какой стороны посмотреть. Пекин не хочет поддерживать те компании, которые приезжают в КНР эксплуатировать дешевую рабочую силу и качать ресурсы из страны. Однако тех, кто приходит сюда с новыми технологиями и идеями – всегда принимают с распростертыми объятьями.

Вопрос: Китай делает ставку на внедрение инновационных технологий. Как будет развиваться ситуация в этой сфере?

Ответ: В настоящее время об инновациях в КНР говорить довольно смело. Сейчас «новое» в Китае – это производство широкой серии товаров на основе уже существующих технологий с адаптацией их под требования китайского потребителя. Реальные инновации тоже есть, но мало. Но они обязательно будут. Посмотрим на Америку. Большинство основателей корпораций в «Силиконовой долине» – либо индусы, либо китайцы. Это показывает, что китайцы могут быть новаторами. Америка поддерживает их в этом. Вопрос в том, поддержит ли их Китай? Думаю, в Пекине поняли, что это необходимо. Иначе Китай постоянно будет идти по догоняющему пути в технологическом развитии.

Вопрос: Но для развития деятельности в области НИОКР необходима сильная система защиты авторских прав. Как с этим в КНР?

Ответ: В этой сфере сохраняются проблемы. Сначала это было отсутствие законов. Потом – то, что их никто не соблюдает. Крупнейшие китайские корпорации должны требовать от властей, чтобы эти законы соблюдались. Пока авторские права не будут защищать, не будет интереса гнаться за инновациями. Зачем изобретать что‑то новое, если идею тут же скопируют? Из‑за этого с опаской к КНР относятся и многие зарубежные компании. Зачем привозить в Китай новинки, если их своруют? Это не благотворительность, а бизнес. Однако зарубежный капитал очень стремиться заниматься НИОКР в КНР. Прежде всего потому, что здесь гораздо легче сделать продукт, предназначенный именно для огромного китайского рынка.

В общем, можно не сомневаться, все, что изобретут в Сколково, тотчас будет украдено. Рядом находится страна, которая привыкла пользоваться чужими изобретениями, и пока она не видит смысла вкладывать в инновационные технологии собственные деньги.

Если посмотреть на карту России, то сразу напрашивается ответ: чем можно заниматься на этой необъятной территории. Совершенно верно: сельским хозяйством! При таком обилии климатических зон можно выращивать все: от северных оленей до мандарин, можно собирать урожай кедровых орехов и риса, красной икры и пшеницы….

Запад и Восток долго баловали Россию дешевыми продуктами. Продавались излишки по бросовым ценам. Казалось бы, все довольны, но… Аттракцион неслыханной щедрости имел важнейшую задачу: убедить население и правительство огромнейшей страны – потенциально крупнейшего сельхозпроизводителя – в том, что заниматься сельским хозяйством невыгодно. Отчасти это удалось, но не до конца.

Цены на продовольствие в мире начали расти скорее, чем сельское хозяйство России пришло к полному развалу. Даже во времена недавнего финансового кризиса – который обвалил цены на промышленные товары – продовольствие дорожало, а неурожай 2010 г. и вовсе поверг в шок любителей хорошо и вкусно поесть. И не стоит надеяться, что новый год будет благоприятным и все станет дешеветь. Население планеты растет ежегодно, а пригодные посевные площади сокращаются: плодородные земли атакуют пустыни, часть их привела в негодность нерациональная деятельность человека, их занимают стремительно растущие города, их безжалостно режут нити трубопроводов, линии электропередач, на черноземы наступают объекты прочей деятельности человека и банальные свалки, а грядущее потепление грозит затопить острова и прибрежные районы континентов.

Даже если дорого и невыгодно заниматься сельским хозяйством – им надо заниматься, потому что есть такой критерий как продовольственная безопасность. Замечательно отношение Японии к своему сельскому хозяйству. По территориальным размерам Япония соотносится с Россией как моська со слоном, а вот по населению обе страны вполне сопоставимы (японцев около 130 млн.). На клочке планеты, именуемом Японскими островами, пригодной для земледелия земли примерно 12 %. Этим трудности японских крестьян не исчерпываются: почвы бедны и требуют постоянного удобрения, террасовое земледелие и мелкие земельные наделы не позволяют использовать в массовом объеме технику, корм для скота приходится завозить из США, Китая, Юго‑Восточной Азии и даже добывать со дна моря в виде водорослей. Дешевле было бы купить продукты на материке, но государство всеми средствами и способами поддерживает своих сельхозпроизводителей. Японцы полностью обеспечивают себя собственным рисом – самым дорогим в мире, но своим.

Кстати, Китай в свое время оказался в тупике – еще большем, чем Советский Союз во времена Горбачева. С чего начался выход из лабиринта? С сельского хозяйства…

Ситуацию комментирует профессор Джеймс Гэлбрейт в работе «Кризис глобализации»:

«Китай – страна с 50‑летней традицией однопартийного управления. Из этого периода 30 лет сопровождались строгой регламентацией, идеологизацией и экономическими неудачами. В определенный момент наступил абсолютно неизбежный и катастрофический голод, от которого погибли 20 или 30 млн. человек. В первые годы «культурной революции» суточный рацион в деревне составлял фунт риса на человека.

После 1979 г. в Китае стали осуществляться реформы, изменившие облик страны. Они начались с широких преобразований в сельском хозяйстве, которые спустя пять лет положили конец дефициту продуктов питания. Затем политика поощрения долгосрочных прямых инвестиций, способствовавшая созданию поселковых и сельских, совместных и частных предприятий, привела к повсеместному долговременному подъему благосостояния людей. За 20 лет средний уровень жизни населения повысился более чем в 4 раза. Этот рост стал столь динамичным, что многие ощущают улучшение своего материального положения ежемесячно». (http://vasilievaa.narod.ru/5_6_99.htm)

С начала 90‑х г. XX в. Россия подверглась настоящей экспансии со стороны Китая, стран Юго‑Восточной Азии, Западной Европы. Оружием стали пестрые приятные глазу потребительские товары. Их качество не соответствовало никаким стандартом, но эта мелочь оставалась без внимания, потому что цена была невероятно соблазнительна, а упаковка красива. Итог торговой мирной войны ужасен: текстильная промышленность СНГ оказалась загубленной, легкая промышленность влачит жалкое существование, закрываются заводы, производившие электронику, часы и прочие товары широкого потребления. Теперь страны‑производители могут диктовать свои условия; ссылаясь на какие‑то неурядицы в мире, биржи регулярно поднимают цены на ткань и соответственно растет стоимость одежды.

Опасность приходит в чрезвычайно привлекательном виде, к атаке на мировые рынки страны производители долго готовятся. Возьмем, к примеру, «медовые войны», разразившиеся в начале XXI в. Накануне экспансии крупнейшие производители меда различными способами наращивали экспортный потенциал: в частности, Аргентина предоставила своим пчеловодам субсидии по 39‑и различным программам, Китай не менее активно поддержал это направления своего хозяйства. В результате мировой рынок оказался заваленным неестественно дешевым медом – оптовая цена в районе 1 доллара за килограмм.

Во многих странах, не успевших вовремя отреагировать на подобную «благотворительность», пчеловодство оказалось на гране разорения. Членство в ВТО осложняло борьбу с опасными для национальных экономик явлениями. И все же, в 2001 г. США вводит антидемпинговые санкции против поставщиков меда из Китая и Аргентины сроком на 5 лет. Китайский мед продолжал проникать в США через третьи страны, в том числе, через Россию, но в меньших масштабах.

После атаки на США удар пришлось держать Евросоюзу. В 2002 г. ЕС ввел эмбарго на закупки меда из Китая, так как его качество не соответствовало европейским стандартам. Однако технический прогресс позволил усовершенствовать китайский мед, нейтрализовать неугодные европейцам добавки, и в 2005 г. ЕС пришлось снять на него запрет. Разорение европейских пасек продолжилось.

Китайский производитель реагирует мгновенно на малейший благоприятный фактор для вторжения на рынок любой страны мира, и ее размеры не влияют на активность волка в овечьей шкуре. В 2010 г. в Беларуси сложились неблагоприятные условия для пчеловодства, рекордно низкий урожай меда был продан практически весь после августовской откачки. Но уже зимой 2010–2011 гг. мощная реклама по телевидению и в прессе возвестила, что в Беларуси вновь появился мед, и стоит он вдвое дешевле, чем осенью. Медовые ярмарки, словно древние коробейники, принялись бродить по городам и весям; все потенциальные покупатели были охвачены заботой далекого производителя сладкого продукта (причем рекламировался он, как мед родного края). Местным пчеловодом остается подвести итог: заниматься привычным делом нет больше смысла; не обремененные совестью пчеловоды подумывают: как бы скинуться и купить вскладчину оптовую партию однодолларового меда – все же как‑то надо возмещать убытки на пасеке. Ведь Беларусь – зона рискованного пчеловодства, солнечных дней гораздо меньше, чем в Китае, а государству не приходит в голову поддержать умирающую отрасль хозяйства, оно тоже считает доходы от таможенных пошлин и налоги с продаж.

Мы не будем касаться качества китайского меда – это компетенция других служб. Однако представители одной из профессий, которая пришла к нам из каменного века, остаются без работы и средств к существования; убытки чувствительны и в других областях сельского хозяйства: снижаются урожаи пчелоопыляемых культур. И еще… наиболее полезны для человека те продукты, которые произрастают, производятся в области его обитания, к которым организм привык не только с детства, но и на генетическом уровне.

Дальновидным торговым партнерам России очень хотелось бы окончательно уничтожить ее сельское хозяйство. Ведь помимо того, что население обеспечивается продовольствием, сельское хозяйство дает сырье для многих отраслей промышленности. Сегодня перед Россией стоит не менее важная задача чем сохранение территориальной целостности – это сберечь свое сельское хозяйство, все его отрасли.

Всю свою историю Россия являлась крупнейшим экспортером сельскохозяйственной продукции. Ю. Лимонов в предисловии к книге «Россия XV–XVII вв. глазами иностранцев» пишет: «… русский хлеб стал одним из решающих факторов внешней политики в Западной Европе. Именно благодаря его поставкам кардинал Ришелье сумел стабилизировать внутреннее положение Франции в 30‑х гг. XVII в. и потушить восстания на юге страны. Именно торговля с Московией помогла Голландской республике в первой половине XVII в. сохранить свою независимость. А лорд‑протектор Английской республики Кромвель и претендент на трон Англии и Шотландии принц Карл Стюарт, будущий король Карл II, соперничали друг с другом, стараясь заручиться поддержкой Москвы». Заметим, речь идет о первой половине XVII в., который начался в России «Смутным временем» (едва ее не погубившим), а затем следовал период восстановления страны из руин.

Сельское хозяйство давало Руси основной доход – до тех пор, пока не придумали двигатель внутреннего сгорания, и в стране не случилась революция. Нынче почему‑то заниматься сельским хозяйством немодно, а к человеку, проживающему не в городе, относятся с плохо скрываемым презрением. Увы! Так уродливо сформировалось наше сознание, и не будем выяснять его истоки – это слишком большая тема. А ведь еще недавно французские короли предпочитали спокойную деревню Версаль шумному Парижу, английские короли с большим удовольствием обитали в Виндзорском замке, чем в Лондоне, а русским царям по‑настоящему уютно было в Царском Селе. Помещики в основном работали и отдыхали в своих живописных имениях, а в города перебирались лишь в скучную зимнюю пору: потанцевать на балах, сразиться на дуэлях – в общем, развлечься. А в прочие месяцы в городе пребывали купцы, мещане со знаменитой геранью на окнах, работный люд. Это сегодня принято всеми силами лезть в пыльные мегаполисы, дышать смогом, видеть животный и растительный мир лишь по телевизору или на турецких курортах (если средства позволят).

Впрочем, не все так плохо! Накануне неурожайного 2010 г. Россия занимала четвертое место в мире по экспорту пшеницы. Еще остались фермеры‑энтузиасты, мечтающие накормить своими руками страну и, чего греха таить, обеспечить трудом на земле достойную жизнь себе и своим детям. Неплохо было бы на государственном уровне и через СМИ дать понять земледельцам, что они необходимы своему народу и стране, что хлеборобы не принадлежат к презираемой касте. Государству надо лишь немного поддержать деревню, потому что работа на земле сезонная и доходность ее на протяжении календарного года неравномерная. По логике, в сельском хозяйстве меньше возможностей для коррупции, цепочка «я, государство – тебе, сельхозпроизводитель» не может быть длинной. Кстати, плохую дорогу до Сколкова за хорошие деньги строило великое множество подрядчиков, субподрядчиков. Хотя…

На посевную компанию 2011 г. государство расщедрилось приличным кредитом, а 14 апреля премьер Путин В.В. пытался выяснить у министра сельского хозяйства:

«На сельское хозяйство было выделено почти 26 млрд. рублей, а до сельхозпроизводителей доведено меньше половины этой суммы. В чем дело?» (http://www.kp.by/daily/25669/830552/)

Оказывается, где‑то в пути блуждает весенний кредит, и хорошо, если он поспеет к жатве. Но пусть эти неприятности не отнимут у правительства решимости поддержать сельское хозяйство; а если и далее целевые кредиты не будут вовремя доходить до получателя, то придется поступить как византийский император Андроник (1183–1185 гг.). За свое недолгое правление он совершенно уничтожил коррупцию – этот вечный бич человечества. Гениальную простоту описывает Никита Хониат:

«От одного имени Андроника, как от волшебного заклинания, разбегались алчные сборщики податей; оно было страшным пугалом для всех, кто требовал сверх должного, от него цепенели и опускались руки, которые прежде привыкли только брать. Многие чуждались теперь и добровольных приношений, избегая их, как моли или какой‑нибудь другой заразы, гибельной для всего, что к ней прикасается. Но, что еще важнее, – посылая в области правителей, Андроник назначал им богатое жалованье и в то же время объявлял, каким подвергнутся они наказаниям, если нарушат его повеления. Он не продавал общественных должностей и не отдавал их каждому желающему за какое‑нибудь приношение, но предоставлял их даром и лицам избранным».

Характер императора начисто убивал у чиновников желание брать взятки:

«Положив однажды навсегда в основание души своей жестокость и ей подчиняя всю свою деятельность, этот человек считал для себя тот день погибшим, когда он не захватил или не ослепил какого‑нибудь вельможу, или кого‑нибудь не обругал, или по крайней мере не устрашил грозным взглядом и диким выражением гнева».

И пусть замолчат утверждающие, что ужесточение наказания не искоренит коррупцию. Как свидетельствует пример из византийской истории, только жестокостью и можно остановить преступность. А уж потом можно рассуждать о сознательности, гуманности, духовном развитии… в общем, поболтать о чем‑нибудь кроме погоды. Сегодняшняя Россия вводит стократные штрафы за взятки. Похоже, она избрала путь императора Андроника, а это значит, можно продолжить финансирование сельского хозяйства.

Продукты нужны всегда, без них существовать невозможно. А высокие технологии… Непредвиденная случайность может поставить на грань банкротства целые отрасли. Так, авария на Фукусиме автоматически поставила российскую атомную промышленность в тупик. Заморожены соглашения Росатома на строительство АЭС с Китаем и Венесуэлой. Лишь у зажатой в угол Беларуси было вырвано согласие на возведение атомной станции; причем, из 10 млрд. долларов необходимых на ее возведение, Россия дает 10 млрд. долларов.

Впрочем, одно сельское хозяйство и зависимые от него отрасли не смогут обеспечить всеми благами страну с огромными мегаполисами, в которых люди знакомы с коровой или свиньей только благодаря телевидению или картинкам в книгах. Что еще неплохо получалось делать в России, а за что не стоит браться? Весьма интересно приоритеты расставил декан экономического факультета МГУ Александр Аузан в беседе с Андреем Кончаловским:

«Вот уже более 40 лет наука под названием социометрия позволяет нарисовать портрет наций, и за это время накопилась приличная база ценностных и поведенческих национальных черт. Что же у нас получается с нашим культурным кодом, а что нет? Во‑первых, не получается инновационная экономика. Сочетание таких характеристик, как высокая дистанцированность от власти (то есть представление о том, что на власть повлиять нельзя), низкая договороспособность и высокое избегание неопределенности приводит к эффекту блокировки. На Гайдаровском форуме я это сочетание назвал «русской ловушкой». Но значит ли это, что мы ничего не можем сделать? Можем – чтобы эту ловушку разблокировать, достаточно убрать хотя бы один компонент, например, избегание неопределенности, страх перед будущим.

Но, кроме «русской ловушки», существует и «русский секрет». «Наша страна за XX век не смогла сделать конкурентоспособный автомобиль, холодильник и телевизор, но смогла сделать космический корабль, атомную бомбу и гидротурбину. Я утверждаю, что при этом наборе характеристик можно успешно производить уникальные продукты малыми сериями – быть этаким общемировым Левшой – и невозможно производить массовые серии. Мы можем вколачивать сколько угодно денег в автопром и загораживать его таможенными пошлинами. При нынешних условиях наш путь модернизации на ближайшие десять лет – вложение в опытные производства и креативные индустрии. Пример успеха работы креативных индустрий: к 2013 г. выручка от экспорта игры World of tanks превзошла выручку от экспорта российских танков. Мне, например, это нравится, потому что это демонстрирует нам наши пути и показывает, что мы – можем». (http://www.liveinternet.ru/users/light2811/post354722680/)

Впрочем, Россия иногда опровергает мнения экономистов, социологов и прочей ученой братии. В истории нередки случаи, когда она удивляла мир своими успехами. Что для этого нужно? Пожалуй, сильно ее побить, а еще лучше – поставить на грань национальной катастрофы.

Санкции 2014 г., больно ударившие по экономике России и вызвавшие множество страхов, кажутся мелкими неприятностями в сравнении со «Смутным временем», поглотившим страну в начале XVII в. Да! Тогда Россия фактически перестала существовать, как независимое государство, пала ее столица. Как пишет литовский канцлер Лев Сапега, «из московской казны платилось жалованье жолнерам, до несколько сот тысяч злотых выдано польским людям: и наконец, сокровища неоцененные – короны, скипетры, державы, украшения королей и великих монархов, которые московские монархи собирали много лет не только со своих государств, но и с иноземной добычи, – все были расхищены: даже не пропущены были церкви, дома Божии, иконы, украшенные золотом, серебром, жемчугом, дорогими каменьями, золотые и серебряные раки: все было обокрадено и ничего не оставлено».

Казалось, о России, как о государстве на политической карте мира, можно забыть навсегда. Но появились откуда‑то князь Пожарский и гражданин Минин и вместе с неравнодушными согражданами отвоевали Москву. И снова на российском троне русский царь – первый из династии Романовых. При Михаиле опустошенная страна отвоевала у шведов и поляков все отнятые земли. Затем принялась незаметно расширяться.

В 1648 г. казак Семен Дежнев открыл пролив, отделяющий Азию от Америки. В середине XVII в. Ерофей Хабаров покоряет земли вдоль течения Амура. Вслед за смельчаками‑первооткрывателями направлялись служивые люди, строившие на бескрайних просторах опорные пункты (остроги). На месте их вырастут города: в 1619 г. возник Енисейский острог, в 1628 г. ― Красноярский, в 1631 ― Братский, в 1632 г. ― Якутский, в 1652 г. ― появилось Иркутское зимовье. В конце XVII в. численность русского населения в Сибири достигло 150 000 человек.

Так Россия, фактически преставшая существовать в начале XVII в., к концу его превратилась в крупнейшую по территорию страну мира. Случайно оказавшиеся на присоединенных тогда землях природные богатства позволяют жить, не беспокоясь особенно о прочем производстве, и нынешней постсоветской России.

В 2013 г. на страну пришлось 13,5 % всех мировых доходов от продажи энергоносителей. Но в 2014 г. цена на нефть начала катастрофически падать. Колебания цены периодически происходили на протяжении многих десятилетий. Однако общая обстановка на рынке энергоносителей ничего хорошего не обещает для России. Дело вовсе не в истощении запасов (которые когда‑нибудь закончатся). Звонки зазвенели раньше, и в этом, может быть, положительный момент для потомком.

На рынке энергоносителей появляются новые и новые игроки. Сегодня технологии позволяют добывать нефть и газ с таких месторождений, которые еще вчера считались не товарными. Совершенствуются не только способы добычи, но и способы доставки потребителю. При нынешних темпах прогресса, человечество все чаще находит способы заменить нефть и газ другими источниками энергии, активно внедряются энергосберегающие технологии. Соответственно растет конкуренция, и маловероятно повышение цены барреля нефти до заоблачных высот.

2014 г. сказал свое решающее слово: Россия уже не сможет существовать за счет богатств, открытых на землях, которые были присоединены в XVII в.

Работа – от слова раб

Положение преуспевающих членов современного общества в моральном аспекте сравнимо с положением древних рабов.

Впрочем, о рабах заботились лучше. Рабовладельцы старались их не перегружать работой, потому что непосильный труд может убить говорящее орудие или сделать инвалидом – следовательно, потраченные на него деньги, пропадут. Это только в современных учебниках принято писать, что хозяин мог даже убить раба, но кто будет выбрасывать в окно новенький телевизор или колье с бриллиантами крошить молотком.

Рабы занимались любимым делом, потому что разумнее всего использовать их согласно профессии, приобретенной в прошлой свободной жизни, – если речь идет о захваченных во время войны пленных. Рожденные в неволе дети обучались в соответствии с их склонностями и способностями. Современный же человек согласен на любую работу, – только бы хорошо платили. Рыночная экономика внушила ему, что деньги дают свободу. Он верит; и занимается делом, к которому не лежит душа, терпит издевательства начальника, ненормированный рабочий день, отнимающий все силы. Им движет страх. Страх потерять источник доходов и приводит людей к рабству. Добровольному рабству!

Впрочем, высокооплачиваемая нелюбимая изнурительная работа, как оказывается, это предел мечтаний современного человека. Потому‑что подавляющее большинство работает отнюдь не по призванию и даже не за большие деньги. Люди получают зарплату, только позволяющую им не умереть с голода, и держатся за нее, как утопающий за случайно проплывающую мимо доску. Они бояться что‑либо изменить в своей жизни, бояться потерять несчастный кусок хлеба, потому что не уверены в себе, в своих способностях и возможностях. Они не могут даже вслух произнести свои заветные мечты о том, чем на самом деле им бы хотелось заниматься в этой жизни, хотя даже римские рабы прямо говорили о своих предпочтениях и чаще всего получали желаемое место работы. Нынешний человек боится сделать даже шаг в сторону воплощения своей мечты, потому что это грозит неопределенностью и нестабильностью доходов. Вместо этого, несчастные свободные люди убеждают себя, что ничего другого они не смогут добиться, и ничего у них не получится. Боязнь перемен заставляет нынешних рабов собственного сознания влачить жалкое существование и терпеливо ждать подачки от государства, либо от частного нанимателя.

Никто не задумывается, так ли ему необходимы те вещи, что покупаются на заработанные деньги. Большой любитель разных удовольствий – Эпикур – советовал задумываться о цене, прежде чем стремиться к цели:

«Никакое наслаждение само по себе не есть зло; но средства достижения иных наслаждений доставляют куда больше хлопот, чем наслаждений».

Современный человек, пожалуй, выиграл бы на конкурсной основе место римского раба. По советам древнеримского агронома Катона Старшего, рабам ничего не следует знать, кроме работы, еды, сна и необходимости трудиться до самой смерти. Нынешний человек добровольно отказывается от духовного, нравственного развития, его почти ничто не интересует, кроме работы, зарплаты и возможностей потратить заработанные деньги. О таком рабе и мечтал Катон!

У каждого человека есть склонности к чему‑то, но он давит в себе свои таланты и идет туда, где больше платят. В результате, человек жалеет о загубленной жизни, когда поздно что‑то исправить. Предавать свои таланты нельзя; их необходимо развивать и умножать. Пусть труд на первом этапе будет тяжелым и мало оплачиваемым, результат превзойдет все ожидания. В Евангелии от Матвея есть замечательная притча о талантах:

Господин призвал своих рабов:

И одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе…

Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов;

Точно так же и получивший два таланта приобрел другие два;

Получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего.

По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета.

И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: «господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них».

Господин его сказал ему: «хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего».

Подошел также и получивший два таланта и сказал: «господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них».

Господин его сказал ему: «хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего».

Подошел и получивший один талант и сказал: «господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где ты не сеял, и собираешь, где не рассыпал,

И, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое».

Господин же его сказал ему в ответ: «лукавый раб и ленивый! Ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал;

Посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью;

Итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов,

Ибо всякому имеющему дастся и преумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет;

А негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов». Сказав сие, Иисус возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

Таким образом, тот, кто не употребит свой талант на пользу людям и себе, обречен на вечные страдания. Отсюда происходит известное выражение: «Зарыть талант в землю».

Кажется, все просто: надо всего лишь найти работу, дело – для которого ты пришел в этот мир, но получается это у единиц из сотен и тысяч. Беда в том, что не всегда (по крайней мере, не сразу) за любимое дело можно получать хорошую зарплату. Все в этом мире надо заслужить трудом и терпением: чтобы получить профессию своей мечты, нужно учиться много лет; причем, изучать придется множество предметов, которые имеют самое косвенное отношение к тому, о чем мечтаешь. Гораздо проще идти туда, где изначально престиж и большие деньги – большинство людей так и поступает.

Однако же есть вещи, где компромисс слишком дорого обходится человеку. От выбора в пользу самого простого пути предостерегает поэт Анатолий Ваншенкин:

«Упаси вас Бог познать заботу

Об ушедшей юности тужить,

Делать нелюбимую работу,

С нелюбимой женщиною жить».

Но вот парадокс: богатейшие люди планеты никогда не заботились о приобретении богатства, как такового и понимали бессмысленность заработка денег ради самих денег. То, что является заветной мечтой большинства землян, для заработавших свое состояние миллиардеров, было лишь побочным продуктом, не стоящим им фактически ничего. Они лишь реализовывали свои идеи – смело, неординарно. Время жизни для них – это уникальный шанс выразить свое пребывание на земле самым рискованным, самым творческим способом, на который только способно воображение человека. Много или мало они работали – это неважно, потому что богатейшие люди занимались исключительно делами, которые были им приятны и каждый день приносили радость.

Деньги никогда не интересовали Джорджа Сороса, словно марионеткой, манипулирующего мировыми финансовыми потоками. «Богатство может стать обузой», – одна из любимых фраз величайшего инвестора.

Как ни странно, сила Джорджа Сороса не в способности зарабатывать, а в умении терять. «Люди заблуждаются насчет моей непогрешимости, – раскрывает свои тайны Сорос, – я ошибаюсь ничуть не реже других. Но я убежден, что заметно отличаюсь от многих тем, что готов сразу признать свои ошибки. Главное открытие моей жизни состоит именно в признании изначально присущей человеческому мышлению ошибочности и неточности».

«Я не хожу на работу каждый день, – признается Сорос в интервью. – Я хожу на работу только тогда, когда в этом есть необходимость. И в эти дни я действительно занят делом. Ты же ходишь на работу и что‑то там делаешь каждый день, поэтому не замечаешь тех дней, когда это по‑настоящему нужно». (http://mindspace.ru/703‑pust_nazad_oglyadyvayutsya_tryapki_‑_printsipy_uspeha_dzhordzha_sorosa/).

«Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными. И я всегда желал себе этого. И теперь, когда вы заканчиваете институт и начинаете заново, я желаю этого вам», – обращается к студентам одного из самых престижных вузов США Стив Джобс. (http://businessblogger.ru/ostavajtes‑golodnymi‑ostavajtes‑bezrassudnymi.html)

Глава компании Apple и богатейший человек мира не лукавил, он знал, что такое бедность. В той же речи, произнесенной в 2005 г., Джобс рассказывает о своей юности:

«Не все было так романтично. У меня не было комнаты в общаге, поэтому я спал на полу в комнатах друзей, я сдавал бутылки из‑под колы по 5 центов, чтобы купить еду и ходил за 7 миль через весь город каждый воскресный вечер, чтобы раз в неделю нормально поесть в храме кришнаитов».

Сквозь неимоверные трудности Джобс упорно шел к любимому делу: еще в школе он увлекся электроникой. И вот, наконец, вместе с коллегой Стивом Возняком в гараже был собран первый персональный компьютер, затем основана компания Apple. Был первый успех, но неудачи продолжали испытывать Джобса.

«Мы усиленно трудились, и через десять лет Apple выросла из двух человек в гараже до 2‑миллиардной компании с 4000 работников, – рассказывает Джобс историю своего взлета и падения. – Мы выпустили самое лучшее создание – Макинтош – годом раньше, и мне только‑только исполнилось 30. И потом меня уволили. Как вас могут уволить из компании, которую вы основали? Ну, по мере роста Apple мы нанимали талантливых людей, чтобы помогать мне управлять компанией, и в первые пять лет все шло хорошо. Но потом наше видение будущего стало расходиться, и мы, в конечном счете, поссорились. Совет директоров перешел на его сторону. Поэтому в 30 лет я был уволен. Причем публично. То, что было смыслом всей моей жизни, пропало.

Я не знал, чего делать несколько месяцев».

В течение следующих пяти лет Джобс основал новую компанию – Next и продолжил заниматься тем, о чем мечтал со школьной скамьи. Затем Apple купила Next, и таким сложным образом Джобс вернулся к своему первому детищу. Причем, технология, разработанная в Next, помогла Apple обрести второе дыхание и превратила ее в крупнейшую мировую корпорацию.

«Я уверен, что ничего из этого не случилось бы, если бы меня не уволили из Apple, – признается неутомимый гений студентам спустя годы. – Лекарство было горьким, но пациенту оно помогло. Иногда жизнь бьет вас по башке кирпичом. Не теряйте веры. Я убежден, что единственная вещь, которая помогла мне продолжить дело, была то, что я любил свое дело. Вам надо найти то, что вы любите. И это так же верно для работы, как и для отношений. Ваша работа заполнит большую часть жизни, и единственный способ быть полностью довольным – делать то, что по‑вашему является великим делом. И единственный способ делать великие дела – любить то, что вы делаете. Если вы еще не нашли своего дела, ищите. Не останавливайтесь».

А деньги?.. Джобс работал не из‑за них, и намеренно подчеркивал это. В качестве исполнительного директора Apple он получал самую низкую в мире зарплату: 1 доллар в год.

Когда слушаешь исповедь Стива Джобса, кажется, что добиться успеха – дело несложное; но большинство людей выбирают путь, доставляющий сиюминутные блага, не размышляя об их настоящей цене.

Глубже всех оказываются втянутыми в добровольное рабство, как ни странно, самые состоятельные граждане – бизнесмены, менеджеры разного звена. Их рабочий день достигает половины суток, они всегда под напряжением: неверный шаг грозит финансовыми потерями, упущенными возможностями, банкротством, разорением; мозг давят потоки информации, телефоны не смолкают ни на минуту, перед глазами непременно монитор компьютера. Анекдоты и общественное мнение наделяют «новых русских» множеством любовниц, но на самом деле у несчастных не хватает сил даже на законных жен. Стресс – единственная невеста, с которой повенчан бизнесмен до конца своей деловой жизни.

Жизнь в состоянии хронического напряжения изнашивает организм до предела. Спасение ищут в алкоголе, наркотиках, азартных играх, но находят крушение надежд, опустошенность, гибель. Случаи самоубийства среди хозяев жизни не реже, чем у выброшенных за ее борт бездомных и безработных.

Жизнь не проходит, она пролетает с космической скоростью. Человек слишком поздно замечает, что он перестал быть личностью, что он нечто среднее между рабом и роботом. Он живет словно по написанному сценарию чужую жизнь, и на это уходит жизнь собственная. Чаще всего времени что‑то изменить, исправить не остается.

Иногда рабы‑миллионеры решаются на бунт. Представители элиты кидают в урну для мусора вечно звонящие телефоны, оставляют нажитые непосильным трудом банки, заводы, офисы и бегут в любую глушь: сибирскую деревню или пляж на пустынном берегу Индийского океана – лишь бы подальше от благ цивилизации. Добровольный отказ от бизнеса, социальных привилегий и высокого положения в обществе у психологов получил название дауншифтинга. Подобное дезертирство расценивают как угодно: глупостью и мужественным шагом, бегством от себя или бегством от проблем.

Человек пытается найти свое место в мире, он пытается сбросить оковы общества потребления, стремится перестать быть рабом цивилизации – не будем его осуждать. Кто‑то, став бедным и одиноким, находит свое счастье, кому‑то везет меньше, но право на попытку имеет каждый.

Впрочем, Теодору Рузвельту ближе другой типаж: «Уважение вызывает находящийся на арене борьбы человек, чье лицо испачкано пылью, потом и кровью, кто храбро борется, искренне заблуждается, совершает промахи и ошибки, потому что без них не совершить ни одного достойного поступка. Этот человек познал сильную привязанность, тратит свои силы на настоящее дело, он испытал торжество подлинного триумфа. И если такого человека постигает неудача, то он твердо знает, что его место не рядом с робкими и черствыми душами, никогда не познавшими сладость побед и горечь поражений». (http://advorts.ru/dejstvie‑i‑motivaciya/vse‑neobxodimye‑istochniki‑u‑nas‑v‑golove‑teodor‑ruzvelt.html)

Глобализация или: ВТО нам не нужно!

Процесс вхождения России во Всемирную торговую организацию (ВТО) тянулся неприлично долго – так может показаться обывателю. Периодически политики шумно обсуждают наболевший вопрос, но затем становится тихо на годы, ибо нет такой проблемы, чтобы могла десятилетиями удерживать внимание. Вроде как бы и позорно не состоять в организации, где уже прописались Грузия, Украина, Прибалтийские республики, – да и вообще, большинство государств, что‑либо из себя представляющих.

«Россия пытается стать членом ВТО с 1993 года, почти 17 лет – это абсолютный рекорд, – подвел итог Дмитрий Медведев в декабре 2010 г. – Как правило, процесс вступления в организацию не превышает 5–7 лет. Против вступления России в ВТО по‑прежнему выступает Грузия. Если Тбилиси не изменит позицию, Россия не сможет присоединиться к организации». (http://www.svoboda.org/content/article/2241749.html)

Да! На исходе 2010 г. опять возникла тема, грозящая стать для России вечной. На этот раз Евросоюз ждет Россию с распростертыми объятиями, и лишь несчастная Грузия не упустила шанс вставить палку в российское колесо. И тут возникает вопрос: не пятое ли это колесо? Может быть, Грузия, наоборот, спасает ненавистного соседа от опрометчивого шага?

Что даст России заветное членство в престижной организации? Например, она сможет свободно продавать в Германии «Ладу Калину», и никто не посмеет сказать: «Извините, у нас своих «Мерседесов», «Опелей» и «Фольксвагенов» некуда девать». С другой стороны, Россия обязана широко открыть свой рынок. И уж если американская автомобильная промышленность планомерно загибается под напором японских и корейских четырехколесных железно‑пластмассовых коней, то российскому ВАЗу (сейчас спасаемому протекционистскими мерами) однозначно не позавидуешь.

На первый взгляд, конкуренция перейдет на более высокий уровень, – из этого факта выиграет российский потребитель, потому как получит широчайший выбор – по цене и качеству. Но выбор будет не в пользу отечественного продукта; в силу российской неповоротливости в области новейших технологий, в прибыли на ближайшие десятилетия останется Газпром, да еще несколько компаний.

Сельское хозяйство прикажет долго жить из‑за неконкурентоспособности. Оно тоже не успеет за всемирной химизацией пищевой промышленности. Российская колбаса будет дороже, потому что в ней мяса больше, чем его заменителей, а у «ихнего» продукта синтезирован божественный вкус, с помощью красителей достигнут максимально привлекательный цвет, красивая упаковка даже безмолвному младенцу в коляске не даст проехать мимо. Всей этой прелестью завалят и гипермаркеты, и деревенские сельпо. Нас будут кормить, пока в скважинах не ослабеет нефтяной фонтан, пока Газпром не станет убыточным. А потом всей стране придется загибаться с голоду, либо стать рынком дешевой рабочей силы.

Потому Россия громко не стучится в двери ВТО. И без формального ее членства энергоносители прекрасно продаются на Западе, а импортных товаров немало на полках российских магазинов. Да! На газ и нефть не распространяются правила всемирной торговли, и более тесные контакты России необходимо налаживать со странами ОПЕК, а не с Западом. Даже коллегами по БРИК Россия рассматривается, в первую очередь, как экспортер сырьевых ресурсов. В таких условиях важно окончательно не погубить свою стагнирующую, еле дышащую, но еще живую промышленность. Вне ВТО у России есть шанс перевести больного в палату для выздоравливающих, с ВТО больной становится безнадежным, его тело годится лишь для разборки на органы. Главное сейчас то, что в российских руках есть мощный рычаг для защиты своих отраслей промышленности, которые давно стонут от импортной экспансии. Это ввозные пошлины. Открывать рынок можно только тогда, когда страна станет экспортером высокотехнологичной продукции, товаров и услуг. Когда конкурентоспособной продукции будет производиться в государстве гораздо больше, чем сможет переварить внутренний рынок. Или мы чего‑то не знаем???

Российский рынок – пока еще огромный – жизненно необходим и Западу, и странам, в которых восходит солнце. Многие государства Азии и Латинской Америки стали больше экспортерами, чем потребителями, и потому Евросоюз благосклонно отвечает даже на ленивое стремление России в ВТО.

Американцы проявили солидарность с Европой. Президент США Барак Обама на встрече со своими советниками по вопросу экспорта заявил:

«Я верю в то, что Российская Федерация станет членом ВТО. Со своей стороны мы должны приложить максимум усилий для осуществления этого». (https://www.rbc.ua/rus/news/vstuplenie‑rossii‑v‑vto‑budet‑vygodno‑dlya‑mirovoy‑ekonomiki‑10122010061400)

Всемирный банк внес свою розово‑радужную лепту: по его оценкам, вступление в ВТО в среднесрочной перспективе приведет к росту ВВП России на 3.3 %, а в долгосрочной – на 11 %.

Что ж, такое может быть… потом… когда‑нибудь… но не теперь. Сначала нужно поднять российскую экономику с колен, затем долго и постепенно приучать ее к жизни в конкурентной среде. Пока к свободному плаванию – без таможенных барьеров, госзаказов и прочей поддержки со стороны государства – она не готова.

Горячие головы утверждают, что членство в ВТО решит проблему антидемпинговых пошлин на российскую стальную продукцию. И мы завалим американский рынок своими трубами! Чушь! На сегодняшний день российские трубы не выдерживают ценовой конкуренции с украинскими аналогами. Сталелитейную промышленность России могут спасти отечественные проекты, вроде «Северного» и «Южного» потока; опять же, огромные просторы требуют много рельсов, поездов… И большая глупость: допускать к ним конкурентов.

Правила ВТО требуют введения недискриминационного режима для иностранных производителей, а это значит, Россия не вольна будет отдавать предпочтение своему производителю. Найдутся корпорации, которые предложат трубы по более выгодным условиям… с единственной целью: угробить российского конкурента.

Призывы к модернизации российской экономики улетают в безмолвную бездну. Дело не только в русской лени, препятствующей освоению, казалось бы, свободных сегментов народного хозяйства. Их просто нет, и вина за недоразвитую российскую промышленность лежит на глобализации. «Я не заметил, где тут резервы, – заявил в интервью газете «Известия» крупный российский бизнесмен. – Если фирма начинает что‑то делать, тут же выясняется, что это уже производят в Китае, лучше и дешевле. Нам остается разве что китайские обои в цветочек расклеивать». (http://izvestia.ru/news/370837)

Остается надеяться, что грузинское упрямство в очередной раз спасет российское хозяйство от нашествия ВТО‑шной саранчи.

PS. Увы! Надежды не оправдались; заклятый враг России понял свою ошибку. В ноябре 2011 г. официальный Тбилиси устроил аттракцион неслыханного великодушия, объявив, что больше не будет препятствовать присоединению России к Всемирной торговой организации.

Одна международная организация, пытающаяся наладить экономики стран постсоветского пространства, однажды подложило России животное, которое многие религии считают нечистым. Речь идет о Международном валютном фонде и кризисе 1998 г. в России. Ситуацию оценивает Джозеф Стиглиц – профессор Колумбийского университета и лауреат Нобелевской премии 2001 г. в своей работе «Разрушение России» (http://inosmi.ru/inrussia/20030409/177553.html).

Граждане Советского Союза, уставшие от тотального дефицита, вызванного горбачевскими попытками оздоровления экономики и уже познакомившиеся с сытой жизнью западных бюргеров, приветствовали приход к власти антикоммуниста Б.Н. Ельцина. «Предполагалось, что переход России от коммунизма к капитализму после 1991 года принесет стане беспрецедентное процветание. Этого не случилось. К моменту падения рубля в августе 1998 года объем выпускаемой продукции сократился почти вдвое, а бедность возросла с 2 % населения до более чем 40 %».

До 1998 г. цена рубля была завышенной, из‑за чего российские производители лишались даже возможности конкурировать с зарубежными. Однако МВФ упрямо давал многомиллиардные кредиты и советовал где их взять побольше, запрещая девальвировать рубль. Конечно, финансовая стабильность – это совсем не плохо. Однако искусственное поддержание курса привело к тому, что Россия оказалась в долговой яме, а экономика пришла в упадок. Надо заметить, что сами экономически развитые страны, чтобы поддержать рост экономики и повысить конкурентоспособность производителей, всеми правдами и неправдами стремятся снизить курс евро, иены, фунта стерлинга…

Политика МВФ, по анализу Д. Стиглица, «всего за несколько лет привела к разрушению почти половины экономических возможностей России». Неприятности, постигшие страну, пытаются представить ошибкой западных экономистов. И все же, ситуация 1998 г. нам подсказывает, что здесь скрывается нечто большее, чем простая недоработка в капиталистическом планировании. Д. Стиглиц пишет далее:

«Эти результаты были вполне предсказуемы: попытки финансового вливания в 1998 г. ни к чему не привели, а вот девальвация рубля дала результат. Оказалось, что в России существуют огромные излишки производственных мощностей, и вскоре началось замещение импорта, хотя финансовые волнения еще не успели улечься. Через год после девальвации показатели импорта упали почти на 50 %, поскольку потребителей вынудили покупать продукты питания и товары российского производства.

Позднее возросшие мировые цены на нефть обеспечили дальнейший бум в экономике, позволив создать фонды для инвестиций и расширения производства. Был введен контроль за движением капиталов, а внутренние инвесторы стали искать возможности для вложения денег у себя на родине вместо того, чтобы делать это в Нью‑Йорке или на Кипре. Да, рыночная экономика может обеспечить побудительные мотивы для накопления богатства. К сожалению, за предыдущие годы осуществления программ МВФ рыночная экономика – с высокими процентными ставками, незаконной приватизацией, плохим корпоративным управлением и либерализацией рынка капитала – создавала лишь побудительные мотивы для вывоза активов заграницу. Экономического роста удалось достичь только благодаря переменам в экономике, переменам, которые Россия осуществила сама».

В очередной раз дефолт российской национальной валюты случился в 2014 г. На этот раз упасть ей планомерно и целенаправленно помогали те, кто «спасал» рубль в 1998 г. Только сейчас западные благодетели не накачивали Россию щедрыми кредитами, а наоборот, отрезали государственные и частные структуры от всякого международного финансирования. Россия вынуждена собственными силами решать проблемы, частью вызванные ситуацией с Крымом, частью связанные с общемировыми негативными тенденциями, а по большому счету ей приходится расплачиваться за собственную недальновидность.

Да! Причину собственных бед, прежде всего, нужно искать в себе. Советский Союз всю свою историю находился во враждебном окружении. Но подобные санкции были бы для него писком комара подле уха слона, потому что он рассчитывал только на свои силы, и производил все необходимое для собственной жизнедеятельности. Россия же, после 1998 г. успешно занявшаяся экономикой, рассчитавшаяся по внешним долгам, почила на лаврах. Высокие цены на энергоносители убили всякое в ней желание вкладывать в собственное производство. Она поверила глобальной песне о всемирном разделении труда, вступила в ВТО… А в мировой системе ей отвели только роль сырьевого придатка Запада и потребителя его товаров – причем, поставляется только ширпотреб, а на жизненно необходимые технологии и сложно технические механизмы наложено вето.

Долго ли буду применяться по отношению к России экономические санкции. Один из высших руководителей страны выразил такую надежду:

Уйдет Обама – прекратятся санкции. «Обама мог бы проявить больше политического такта. Это ничем не закончится – просто сменится администрация Соединенных Штатов Америки, на смену Обаме придет другой президент, а об этих санкциях все забудут; никто от этого не выиграет». («Медведев: США ведут отношения с Россией к новой холодной войне» http://www.rosinfonet.ru/politics/143276).

Убытки действительно несут все: и Запад, и Россия. Но меньше всего в отмене санкций заинтересованы США – при любом президенте. Потому что Европа для Америки тот же конкурент за рынки сбыта, а санкции и ответные меры России больнее бьют по Евросоюзу, чем по его заокеанскому партнеру. Тут будет работать принцип: пусть у меня корова сдохнет, но у соседа две.

Не следует ждать скорой отмены санкций и потому, что сложилась патовая ситуация. Причиной санкций, как известно, явилось вхождение Крыма в состав России. Для нормализации отношений необходимо либо России отказаться от Крыма, либо Западу признать свою неправоту и согласиться с территориальным приращением России. И то и другое невозможно.

Удары уничтожают слабого, сильного делают еще сильнее. В этом отношении у России нет альтернативы: либо она будет сильной, либо не будет вообще. Уникальная ситуация может дать второе дыхание России, как это было после дефолта 1998 г. Однако успех ее видится отнюдь не в тесной интеграции с Западом, а совсем наоборот.

Ни одна международная организация, ни одна страна, кроме самой России, не заинтересована в сильной процветающей России. В девяностых годах XX в. в СМИ имела хождение карта России, раскрашенная во множество цветов. Ослабевшей тогда стране предрекали распадение на множество государств. То была мечта Запада об идеальной России. Мелким государства проще диктовать свою волю, их можно не опасаться, экономику этих банановых республик не составит труда перекроить под нужды «золотого миллиарда». А потому Россию будут бить долго и упорно, по поводу и без него, не чтобы наказать или направить на путь демократии, но для того, чтобы реализовать заветную мечту Западного мира.

Глобализация: путь к спасению или краху

Глобализация трактуется как процесс всемирной экономической, политической, культурной интеграции и унификации.

Что ж, в слиянии мира в единое целое нет ничего плохого… на первый взгляд. Человечество стремилось к этому многие тысячелетия через завоевания ассирийских и персидских царей, походы Александра Македонского… Элементы глобализации присущи и Древнему Риму, который объединил под своей властью все Средиземноморье. Однако нас интересует это явление в эпоху, которую классики марксизма именовали империализмом. Именно в этот исторический отрезок товаропроизводители наиболее заинтересованы в мировой интеграции, дабы получить беспрепятственный доступ к рынкам сбыта и источникам сырья.

Надо отметить, что глобализация трактуется, как процесс объективный, но в последнее время мир так увлекся объединительством, что субъективный фактор стал играть в процессе колоссальную роль. Появилось множество структур, способствующих гигантскому усилению процессов глобализации: Международный валютный фонд, Всемирная торговая организация и, наконец, Евросоюз. Нынешние политики чувствуют себя всемогущими как боги, они на глазах меняют мир,… но подписями за круглым столом планету не объединить. Ускорение естественного процесса часто приводит к противоположному результату. И нуждается ли мир в объединении, которое ему интенсивно навязывается?

В 2002 г. лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц разочарованно писал о достигнутых результатах глобализации:

«Постоянно расширяющаяся пропасть между богатыми и бедными ввергает в нищету все больше людей из стран третьего мира. Несмотря на повторяющиеся обещания в 90‑х годах сократить число бедных во всем мире, оно увеличилось с тех пор почти на 100 млн. человек. В тот же период мировые доходы ежегодно росли в среднем на 2,5 %. Большие ожидания африканцев, связанные с деколонизацией, не оправдались. Вместо этого континент продолжает погружаться в нищету. Кризисы в Азии и Латинской Америке поставили под угрозу экономическую стабильность других развивающихся стран. Глобализация и введение рыночной экономики не достигли обещанных целей в России и большинстве других стран переходного периода. Вместо этого им уготована небывалая бедность». («В тени глобализации» http://vasilievaa.narod.ru/2_2_03.htm).

И далее выводы Д. Стиглица в этой же статье:

«Глобализация в ее нынешней форме не увенчалась успехом. Она сомнительна с экологической точки зрения. Она не вносит вклад в стабильность мировой экономики. А при переходе плановой экономики на рыночные рельсы сделано так много ошибок, что в затронутых странах, кроме Китая, Вьетнама и некоторых стран Восточной Европы, стремительно выросла бедность, а доходы сильно сократились».

При этом Д. Стиглиц считает, что похоронить глобализацию нереально и нежелательно. К «плюсам» глобализации экономист относит то, что она «многократно улучшила здравоохранение и выпестовала активное глобальное гражданское общество, которое борется за укрепление демократии и социальной справедливости». Надо только немного подремонтировать глобальную машину – там подкрутить винтик, в другом месте заменить деталь – и она поедет. В частности, лауреат нобелевской премии считает, что ошибки скрываются в работе трех важнейших организаций, которые и руководят глобализационными процессами: Международного валютного фонда, Всемирного банка и Всемирной торговой организации. Он, конечно, прав,… что касается источников ошибок. Только не сознательно ли совершались эти ошибки?

Ведь решение о создании МВФ и ВБ было принято в июле 1944 г. Организации явились частью плана по финансированию восстановления Европы после второй мировой войны и защите мира от тяжелых экономических кризисов в будущем. То есть, за более чем полстолетия эти глобальные детища так и не научились решать планетарные проблемы, все также внезапно приходят кризисы и больно бьют землян. Если трактор 50 лет плохо пашет землю, то ни у кого не останется надежды, что следующие 50 лет он исправиться и будет обрабатывать пашню более добротно.

Другой американский экономист Д. Гэлбрейт опять же весьма нелестно отзывается о результатах глобализации:

«Стремление к конкуренции, дерегулированию, приватизации и открытым рынкам капитала в действительности подорвало экономические перспективы многих миллионов беднейших людей в мире. Так что такая политика – просто наивная и неправомерная кампания. Она по‑настоящему угрожает безопасности и стабильности в мире, поскольку подрывает основы обеспечения самих себя хлебом насущным. Наибольшая опасность в этом плане сейчас наблюдается в России, которая дает катастрофический пример провала доктрины свободного рынка. Серьезная угроза нависла также над странами Азии и Латинской Америки». («Кризис глобализации» http://vasilievaa.narod.ru/5_6_99.htm).

И, наоборот, по мнению Д. Гэлбрейта, успехов добились страны, которые были далеко не демократическими, и на начальном этапе глобализационные процессы в них шли совсем не правильно. Их пути подъема экономики являются как бы альтернативой глобализму:

«Длительные периоды успешного развития в мире в течение последних 50 лет характерны для стран с сильными правительствами, смешанной экономической структурой и слабо развитыми рынками капитала – в частности, для стран Европы и Японии после второй мировой войны, Южной Кореи и Тайваня в 80‑е и 90‑е годы, Китая после 1979 г. В наше время именно эти государства являются примерами глобального экономического развития, а вовсе не страны со свободным рынком, такие, как Аргентина начиная с середины 70‑х годов, Мексика после 1986 г., Филиппины или Боливия».

Благородство декларированных целей сторонников глобализации на деле ведет к обогащению «золотого миллиарда». Остальной мир попадает в полную экономическую и прочую зависимость от Запада, экономика большинства стран Латинской Америки, Африки, Азии идет в тупик, теряется часть суверенитета, наука остается в зачаточном состоянии, растет безработица и нищета. В общем, развивающиеся страны никуда и никаким образом не развиваются.

Сомнения в пользе глобализации в последнее время выражаются не только в протестных акциях антиглобалистов, и не только в статьях влиятельных экономистов, они все чаще исходят из уст тех, кто правит нашим миром, кто руководит глобальными процессами.

С 25 по 29 января 2012 г. в Давосе прошел очередной Всемирный экономический форум. Главной особенностью его было то, что участников серьезно волновало будущее сложившейся мировой экономической системы.

«Мы стоим перед лицом перемен в экономике, которые окажутся столь же серьезными, как когда‑то была индустриализация», – произнес профессор Гарвардского университета Лари Саммерс. (из статьи А. Минеев «Главный итог Давоса: капитализм вышел из моды» http://www.novayagazeta.ru/columns/50735.html).

Председатель Форума Клаус Шваб справедливо заметил, что в последние годы мировому сообществу пришлось реализовать целый комплекс антикризисных мер в политической, экономической и финансовых сферах. И тут же добавил, что все же была пропущена куда более фундаментальная трансформация. Перемены основ привели к падению эффективности всех традиционных методов борьбы с кризисами разного рода.

Присутствующие согласились с Клаусом Швабом, и долго говорили о недопустимости того, что 1 миллиард землян ложится в постель голодным, о том, что нужно идти к новым моделям управления и хозяйствования. Но как будут выглядеть новшества, которые спасут землян от экономических и финансовых катаклизмов, никто не знает.

Самое интересное и необычное в работе форума, что антиглобалистские мысли, то и дело, проскакивали в выступлениях капитанов глобальной экономики.

Канцлер Германии Ангела Меркель, как всегда, была полна решимости сохранить Евросоюз и спасти евро. Однако она дала понять, что Германия, хотя и самая крупная экономика Европы, но в одиночку ей не спасти объединенную Европу. Меркель согласилась и далее поддерживать существование еврозоны, если только это не поставит под угрозу кризиса саму Германию. И видимо час X не за горами, так как сразу после форума Меркель вела переговоры с Китаем, предложив ему помочь с финансированием лежащей на гране дефолта Греции.

Заметим, предыдущий форум был полон решимости защитить единую валюту. «Евро является очень важной валютой, поэтому мы сделаем все, чтобы ее сохранить, если нам не удастся поддержать евро и оно исчезнет – это будет просто катастрофой, о которой даже страшно подумать…», – заявил год назад президент Франции Николя Саркази.

Теперь часть европейских проблем предлагают купить Китаю. Восточный гигант думает, насколько ему выгодно приобретение довольно хлопотного товара.

Деньги в Германии, и, тем более, в остальной Европе кончаются, и потому в Давосе много говорилось о снижении неэффективных государственных расходов и сокращении государственного сектора. Похвалили Португалию, которая смогла существенно снизить зарплаты государственных служащих. Но так ли значим эффект подобной экономии? Мало платить чиновнику – это прямой путь к поощрению коррупции. И опять же, снижаем зарплаты – снижаем покупательскую способность населения, а это прямой путь к кризису.

Европейская экономия не понравилась и министру финансов США Тимоти Гайтнеру. Он предупредил, что сокращение госрасходов может лишь привести к замедлению экономического роста.

Еще одно явление разбиралось участниками форума, опять же антиглобалистское.

Глава ВТО Паскаль Лами заявил, что в последнее время в мировой экономике значительно возросли протекционистские настроения, которые наносят вред интересам свободной торговли. По его убеждению, в ближайший год от ВТО потребуются серьезные усилия для борьбы с протекционизмом, который лишь увеличивает нервозность в мировой экономике, и без того страдающей от роста безработицы и других негативных факторов.

Политика протекционизма свойственна эпохе кризисов. Когда пахнет мировыми неурядицами, каждый спасает свою экономику как может. Почему‑то лишь Россия спешит распахнуть свои необъятные просторы для товарной интервенции.

А что же 2‑я по величине экономика мира и крупнейший экспортер – Китай? Казалось бы ему членство в ВТО – Эльдорадо.

К Китаю в Давосе было много вопросов. Президент США прямо призывал Китай отказаться от демпинга и протекционизма. Эти же претензии были к представителям Поднебесной у ряда государств.

На обвинения один из представителей крупного китайского бизнеса лишь отшутился: «Абсолютное большинство китайских компаний пытается следовать правилам так, как эти правила понимают в КНР. Но некоторые компании пока лишь пытаются выучить правила». (Мол, не со зла мы, а токмо от недопонимания.)

На Китай сильно не давили, потому что США у него в долгах, аки в шелках, а если эта непонятная социалистическая страна с лучшей мире капиталистической экономикой не поддержит кредитами Евросоюз, то евро может рухнуть. Мир с надеждой ожидает заметный рост экономики Китая, чтобы, по крайней мере, перехватить у него денежек на латание «тришкиного кафтана».

Скорее всего, Китай не обманет ожидания Европы и Америки в этом отношении. Но гигант все чаще проявляет склонность к антиглобализму. Согласно пятилетнему плану социально‑экономического развития (2010–2015 гг.) запланирован скромный для КНР 7‑процентный рост экономики. Стране важны не темпы роста, а разумный баланс между темпами экономического развития, уровнем инфляции и социальным положением всех слоев населения.

Экономическая мощь позволяет Китаю вывести юань в качестве резервной валюты, но подобная честь его не прельщает. Проблемы с евро, геркулесовы долги Америки и нестабильность мировой экономической системы неминуемо приведут к укреплению юаня. А это, в свою очередь, снизит конкурентоспособность китайских товаров, и, в конце концов, в Поднебесную пожалуют проблемы Старого и Нового Света.

Еще один замечательный нюанс пятилетнего плана: согласно ему Китай переходит от нынешней экспортно‑ориентированной экономики к модели, где главный акцент будет поставлен на внутреннее потребление. Несомненно, таким образом, КНР не только стремится поднять уровень жизни своих граждан, но и защитить экономику от грядущего мирового кризиса. Как известно, в кризис никто ничего не покупает, кроме еды; и все государства дружно пытаются защитить свои рынки от экспортеров. Нам остается только наблюдать, насколько китайских экономистов не обманут предчувствия.

В соответствии с переориентацией на внутреннее потребление, Китай запланировал в 12‑й пятилетке существенно поднять покупательскую способность своих граждан. Планируется улучшение системы распределения доходов в целях поддержки беднейших слоев населения. Одновременно будут приниматься меры для роста численности среднего класса – основного потребителя товаров. Сейчас к нему причисляют 23 % населения страны.

Итак, крупнейший мировой экспортер вновь избрал путь «опоры на собственные силы». И это не чисто китайские причуды. В неспокойные времена выигрывают страны, которые менее всего зависят от внешнего рынка. К примеру, на экономике СССР практически никак не отразились катаклизмы Всемирного кризиса и Великой депрессии 30‑х г. XX вв. С меньшими потерями (чем США и Европа) вывели из‑под удара свои экономики Германия и Япония – в значительной степени благодаря политике протекционизма.

В последней, кстати, всю новейшую историю были сильны антиглобалистские настроения. В 1639 г. сегунат Токугава фактически закрыл страну: под страхом смерти был запрещен въезд иностранцев на острова, выезд японцев за границу и даже не разрешалось строительство больших судов. Только голландцам позволили посещать порт Нагасаки. Политика самоизоляции продолжалась более двух столетий.

В конце концов, сверхнезависимость Японии не понравилась американцам; в июне 1853 г. к берегам Японии приблизилась мощная эскадра под командованием Мэттью Перри, который вручил послание от президента США с требованием открыть порты для торговли. Еще полгода японцы колебались, однако новый визит американской эскадры и угроза войны вынудили пойти на уступки. В январе 1854 г. был подписан договор, согласно которому для заокеанских гостей открывались два порта, в которых разрешалось основать американские поселения и консульства.

На сегодняшний день Япония остается довольно закрытой страной. Японцы составляют около 98 % населения, и, несмотря на высокий уровень жизни, проблема гастарбайтеров здесь не стоит так остро, как в Европе или даже в России.

Отрицательные последствия глобализации все настойчивее проявляются в современном мире, ущербность избранного пути не только известна видным экономистам и политикам, но все чаще прорывается из их уст. И все же реклама глобального мира сильнее. Мир видит, что объединенная Западная Европа живет гораздо богаче, чем страны Третьего мира или постсоветского пространства. Сегодня с легкостью преодолеваются границы, народ устремляется на заработки, в шоп‑туры, на отдых в страны Европы. Вернувшись домой, путешественники взахлеб рассказывают, что «там» безработные получают в разы больше, чем «здесь» трудящиеся в поте лица. Они не понимают, что красивая жизнь там создается и за счет стран Азии, Африки, Латинской Америки и их собственного государства. Наивность и политиков, и обыкновенных граждан толкает недовольные своей участью государства в объятия Запада, источающего аромат видимого благополучия. И они спешат, словно бабочки на свет яркого ночного костра, не заботясь о своих крыльях, словно дичь на лакомые куски приманки, хитроумно разложенные охотником.

Украина стала самой печальной жертвой стремления к западному изобилию. 28–29 ноября 2013 г. на Вильнюсском саммите «Восточного партнерства» намечалось подписание соглашения об ассоциации между Евросоюзом и Украиной. В последний момент президент В. Янукович решил повременить с автографом на историческом документе, позволяющем Украине сделать маленький шажок в сторону вожделенной Европы. Почему? Как говорится, ничего личного – преференции не стоили убытков Украине, которые бы неминуемо наступили вслед за этим шагом.

Ядро Европы, конечно же, заинтересовано в том, чтобы втянуть в свою орбиту как можно больше периферийных стран. Хотя делает это, вроде неохотно, опутывая свежего союзника множеством регламентирующих и ограничивающих предписаний, а на самом деле, набивая себе цену и ставя политику и экономику «новых братьев» под свой полный контроль.

Значительная часть проекта договора Евросоюза с Украиной, видимо, составляла коммерческую тайну, так как не попала в СМИ. Но и с предназначенного для массового доступа текста можно иметь представление о перспективах Украины. Страна получала бы квоты на поставки определенной продукции в ЕС. Впрочем, не очень большие. Но… даже ими Украина могла воспользоваться, только соблюдая определенные условия.

Дело в том, что ЕС строго регламентирует импортные товары; тысячи стандартов и трудновыполнимых директив в любой момент могут стать шлагбаумом, который преградит путь нежелательной продукции в цивилизованную Европу. Украине придется в короткие сроки модернизировать множество своих предприятий, менять правила ведения банковского дела, подстраивать свое законодательство под европейские стандарты.

В свою очередь, страна обязуется широко открыть рынок для западных товаров. Естественно, множество больших и малых предприятий Украины не выдержат конкуренции. А это – безработица, обнищание, социальное недовольство, и, учитывая, постоянно высокую политическую активность украинских масс – социальный взрыв. Так что, В. Янукович напоминал богатыря на распутье: любая избранная дорога грозила неприятностями.

Резкой смены курса с Востока на Запад не смогла бы безболезненно выдержать украинская экономика, как автомобиль на скорости 100 км/ч не может без ущерба мгновенно развернуться на 180 градусов. В 2012 г. на долю ЕС приходилось только 20 % украинского экспорта, в Россию шло 30 %. В случае открытия границ Украины для европейского рынка, Россия была бы вынуждена ввести пошлины на товары, следующие через украинскую границу. Остальные страны Таможенного союза также занялись бы защитой своих рынков и собственных товаропроизводителей. В результате соглашения с ЕС Украина теряла свои основные рынки сбыта.

Можно бесконечно долго осуждать президента В. Януковича, якобы доведшего страну до кризиса, рассказывать о коварности американского Госдепартамента, поставившего на поток экспорт цветных и цветочных революций, о попытках Запада создать очаг нестабильности на границах с Россией, об украинских олигархах, которым чужды интересы государства и которые готовы обогащаться даже на крови, но, по большому счету, к национальной трагедии Украину привела невоплощенная мечта о бесплатном сыре. Но всем известно, где обычно находится этот самый бесплатный сыр.

Срыв соглашения с ЕС вызвал массовые волнения украинцев, началась очередная революция. На ее волне выплыли националистические силы, которые решили, что пора подмять под себя несогласных. Но несогласных оказалось слишком много, чтобы процесс прошел быстро и без особого сопротивления. Фактически Украина состоит из двух частей – сопоставимых по силе: Запада с традиционными националистическими настроениями и Востока с Крымом, где преобладает русскоязычное население.

Попытка украинизации Востока закончилась потерей Крыма и гражданской войной. Давно покинул пределы Украины В. Янукович, и уж позабыты истоки и причины событий, ввергнувших государство в хаос и кровавое братоубийство. В таком виде Украина не нужна ни Евросоюзу, ни НАТО. Европа, более словесно, поддерживает Украину (отчасти, чтобы иметь рычаг давлению на пытающуюся усилиться Россию), и с опаской относится к людям, оказавшимся у власти в Киеве.

Евросоюз по определению не может уважать националистов. Страны, много сделавшие для денацификации Германии, с непониманием смотрели на шествия бывших прибалтийских ветеранов, сражавшихся на стороне Гитлера. Даже русофобские настроения прибалтийских политиков чиновникам из Брюсселя иногда приходится остужать. На конференции, посвященной Восточному партнерству вице‑президент Европарламента Мигель‑Анхель Мартинес‑Мартинес подверг резкой критике поведение прибалтов (накануне украинских событий):

«Мы считаем, что быть европейцами, – это значит быть рациональными. Нет ничего более иррационального, чем этот вид недоверия к России. Какой угрозой может быть Россия?.. И это то, что я говорю латышам, литовцам и эстонцам: как вы оцениваете свою значимость в Евросоюзе? Вы считаете, что вы ценны тем, что страдаете навязчивой идеей быть чем‑то вроде крепости, постоянным провокатором по отношению к этому очень большому, очень важному, очень необходимому соседу?» (http://rus.delfi.lv/news/daily/europe/vice‑prezident‑evroparlamenta‑pochemu‑kommunizm‑ne‑raven‑nacizmu.d?id=43877982).

Когда‑нибудь Украина станет членом Евросоюза, но, с большой долей вероятности,… по частям. Сегодня цивилизованный мир ратует за сохранение территориальной целостности Украины, но на самом деле никому нежелательно иметь соседом сильное государство. Под рассуждения о незыблемости послевоенных границ Европа благословила полюбовный развод Чехии и Словакии, приняла и трагический раздел Югославии, напоследок оторвав силой у Сербии Косово.

Мечты сбываются или агония капитализма

Кто только не желал похоронить мир капитала: луддиты и парижские коммунары, большевики и маоисты. А он жил и процветал всем назло, мозоля глаза нищим строителям светлого будущего. Но то, что, вызывало зависть, и погубит в конечном итоге общество всеобщего благоденствия.

В феврале 2008 г. министр финансов США устроил аттракцион неслыханной щедрости: просто так (безвозмездно) главный финансист пообещал выдать большинству взрослых американцев от 300 до 1200 долларов каждому. Новогодние праздники прошли, но Санта Клаус не торопится уходить – он решил поселиться в Белом Доме. Подарок можно бы понять, кабы США имели лишние деньги, но нет. Именно в 2008 г. долг США преодолел психологический рубеж в 10 трлн. долларов, а единственная стабильная вещь флагмана мировой экономики – это дефицит бюджета.

Оказывается, денежные выплаты были частью мер по стимулированию экономики. Экономисты, столкнувшись с очередным кризисом, решили пойти самым примитивным путем. То есть, дать денег народу, чтобы он раскупил произведенные товары. Тем самым обеспечивался заветный рост производства, и увеличивалось число рабочих мест. Ученые Санта Клаусы обещают только увеличивать раздачи бесплатного сыра.

В том же, 2008 г., население благополучных стран едва ли не силой заставляли ремонтировать свои дома и квартиры. Налогоплательщиков поставили перед выбором: либо заплатить налоги государству, либо потратить эти деньги на ремонт своего жилья. А ремонт, как известно, заканчивается не скоро, и имеет свойство всегда не укладываться в отложенные на него деньги. В результате, планировался существенный рост спроса на строительные и ремонтные материалы, а также дополнительный спрос на рабочих строительных специальностей. На какие только ухищрения не идут мозговые центры мира капитала, чтобы заставить людей покупать! Вплоть до того, что дают им деньги «за так» – даже не за красивые глазки!

Пожалуй, Россия стимулировала у себя спрос разумнее всего. В период кризиса развернулась широкомасштабная программа по обновлению автомобильного парка страны. Согласнее ей, автомобиль старше 10 лет можно сдать государству, получив за это скидку в 50 тыс. рублей на покупку новой машины отечественного производства. Одновременно убивалось множество зайцев и мелкой дичи: отправка под пресс переслуживших свой срок авто улучшало экологию (оставим скепсис – всегда большое начинается с малого), «подснежники» перестали захламлять дворы, детские площадки (новую машину хозяин постарается пристроить на безопасную стоянку), заработали предприятия по переработке автохлама, и, конечно же, вздохнули полной грудью автомобильные заводы вместе с работающими на них, и членами их семей.

В 2010 г. программа обновления автопарка показала свою эффективность, и в 2011 г. российское правительство решило ее продлить. На этот год на стимулирования авторынка выделено 17 млрд. рублей (из них, на программу утилизации 3,5 млрд. рублей, на льготное кредитование – 2,8 млрд., а 1 млрд. рублей планируется потратить на субсидирование железнодорожных перевозок автомобилей из Центральной России на Дальний Восток).

ФРГ пошла по пути США. Немецкое правительство решило вручить каждому из 30 млн. имеющих социальную страховку и работающих граждан купон в 500 евро.

Скромнее выглядят стимуляционные меры Японии – крупнейшего заимодавца США (эта страна умеет экономить – потому и дает кредиты, а не берет их). Японские граждане получили по 120 долларов, а лицам младше 18 и старше 65 лет дополнительно было выделено по 80 долларов.

Спасут ли капиталистические экономики подобные ухищрения? На некоторое время – да! Всякая финансовая пирамида обречена радовать первых вкладчиков. Впрочем, бесплатные раздачи подняли настроение всем ее кирпичикам, хотя основные сливки соберет верхушка сооружения – деньги перекочуют посредством магазинных кассовых аппаратов в карманы товаропроизводителей. Но все пирамиды (за исключением стоящих в песках Египта) ожидает конец. И, потратив свалившиеся с неба деньги, граждане вновь ограничили себя в расходах.

Долг США продолжает расти гигантскими темпами: по состоянию на 16 января 2011 г. он составил 14 трлн. долларов. Всякому здравомыслящему человеку понятно, что рассчитаться с кредиторами США не смогут никогда. Конец нынешней экономической системы очевиден (хотя и является величайшей тайной). И снова человечество с изумлением ребенка будет спрашивать: откуда взялся кризис, как могло такое случиться? Он обязательно придет когда‑нибудь потом, потому что нельзя бесконечно производить лишние продукты, нельзя постоянно стимулировать промышленный рост при сокращении населения (а увеличивать его нельзя, потому что не поместимся на планете). Основные неприятности свалятся на голову прошлогодним снегом немного позже, а сейчас весь мир дружно строит пирамиду.

Основными странами‑кредиторами США являются Китай и Япония, Россия также входит в десятку крупнейших заимодавцев. Почему эти страны упорно вкладывают деньги в заведомо убыточную страну. У Китая и Японии нет другого выхода; США для них один из главнейших рынков сбыта. Китайский экспорт в США более чем в два раза превосходит импорт по объему. Азиатские экспортеры, грубо говоря, не могут вывезти все деньги из Америки, потому что той нечем будет расплачиваться за товары. Волей‑неволей им приходится покупать ценные бумаги казначейства США, хранить в этой стране свои золотовалютные резервы.

Заимствований явно не хватает; в ноябре 2010 г. в новостных лентах промелькнуло сообщение, что вашингтонские финансисты решили увеличить количество денежной массы на 600 млрд. долларов. Запуск печатного станка прошел без большого шума, потому что в нем никто не заинтересован и потому, что вся мировая экономика зависит от экономики США. Как известно, деньги любят тишину, и это именно тот случай. Даже когда журналисты пишут о неразрешимых американских проблемах, обязательно прилагается примерно такое дежурное выражение: «Несмотря на это, казначейские обязательства США и другие долгосрочные бумаги считаются самыми надежными, и большинство стран считают их эффективным средством сохранения своих золотовалютных резервов». Если только случится, что американцы станут тратить денег на покупки товаров на несколько процентов меньше, всех ожидает новый кризис, потому так важно поддерживать миф о штатовской сверхстабильности. Весь мир молится на кошелек американцев. В такой ситуации американцы могут не работать, а спокойно ждать, пока весь мир их накормит, оденет и обогреет энергоносителями.

13 января 2012 г. Барак Обама вновь обратился к конгрессу с просьбой подвинуть потолок госдолга США. На этот раз президенту потребовалась сумма в 1,2 трлн. долларов.

Немного для приличия поломавшись, конгрессмены разрешат в очередной раз подвинуть потолок небоскреба по имени госдолг страны. Однако возникают трудности с поиском заемщиков. Осенью 2011 г. Бразилия избавилась от гособлигаций США на сумму в 2,7 млрд. долларов, Индия – вывела из американской экономики 1,2 млрд. долларов, Россия – 2,4 млд. долларов, Китай – 1,5 млрд. долларов. Америку спасает то, что дела Евросоюза еще хуже: то один, то другой его член балансируют на гране дефолта. Инвесторам, у которых водятся лишние деньги, приходится выбирать из двух зол.

Перспектив у экономики США фактически нет. Страны, которые раньше было принято с издевкой называть развивающимися, и которые традиционно были рынками сбыта развитых стран, теперь дружно делят американский рынок. Потому с некоторой надеждой заокеанский потрепанный гигант смотрит на ленивые попытки России стать членом ВТО. Здесь есть перспективы для товарной интервенции; при зачаточной собственной промышленности, российский потребитель, по идее, не должен быть с пустым карманом. И действительно, рост цен на сырьевом рынке позволял изредка подбрасывать бюджетникам к зарплате премию, а к пенсии прибавку.

Планета предпочитает не замечать, что стимулирование американской экономики, при очень временном и небольшом эффекте, привело к резкому росту государственного долга и потере цены доллара. Строительством пирамиды всеобщего потребления активно занимается Китай, причем он заложил камни в самое ее основание, близко к фундаменту. Уже сегодня он навязывает Америке свои условия торговли. Пока этот азиатский гигант принимает правила игры, но как только он прекратит покупку американских долгов, как только он решит перевести свои золотовалютные резервы в Пекин, не трудно просчитать последствия. Грандиозный кризис 30‑х гг. прошлого столетия покажется легким ветерком в сравнении с ожидающимся ураганом. И ведь может Китай это сделать, имеет полное право.

Мы примерно знаем цели исламских фундаменталистов, намерения США у нас как на ладони, все телодвижения Евросоюза понятны и прозрачны, но… Мы поразительно мало знаем о новой мощнейшей азиатской экономике, о китайском менталитете, имеем туманные представления о китайской идеологии, не очень стыкуется у нас в мозгу: как можно под руководством коммунистической партии строить капитализм – более качественный, чем по проверенным столетьями законам. Но с детства прочно засел в памяти один шахматный термин – китайская ничья – когда одна из сторон смешивает стоящие на доске фигуры. И все! Партия!

Сегодня даже некоторые лидеры государств намекают, что сложившаяся мировая экономическая система обречена. В январе 2012 г. премьер‑министр России Владимир Путин опубликовал программную статью с тревожным названием: «Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить» (http://izvestia.ru/news/511884).

По словам Путина, сегодня, «зашла в тупик модель, построенная на безудержном наращивании заимствований, на жизни в долг и проедании будущего, на виртуальных, а не реальных ценностях и активах. Кроме того, генерируемое благосостояние крайне неравномерно распределялось и распределяется между отдельными странами и регионами».

А вот еще один вывод Путина в той же статье:

«Следует признать, что по своему масштабу глобальные дисбалансы таковы, что вряд ли они могут быть устранены в рамках действующей системы». И далее по теме:

«По большому счету то, с чем сегодня сталкивается мир, – это серьезный системный кризис, тектонический процесс глобальной трансформации. Это зримое проявление перехода в новую культурную, экономическую, технологическую, геополитическую эпоху. Мир вступает в зону турбулентности. И, безусловно, этот период будет длительным и болезненным. Здесь не надо питать иллюзий».

Мы слышим констатацию факта – это уже хорошо. Но что будет дальше, и где выход из тупика???

Однажды легионы Гая Юлия Цезаря стояли перед армией республиканцев. Шла беспощадная гражданская война. Цезаря беспокоила преданность командиров, и тогда он одолжил денег у своих центурионов, военных трибунов, легатов. Тем не осталось вариантов, кроме как победить врагов и сберечь в пылу битвы своего полководца… При ином исходе кредит погашать было бы некому.

Нынешняя медицина способна продлевать жизнь одряхлевшему телу. Однако никакие замены органов, виртуозная работа скальпеля и новейшие чудодейственные препараты не могут предотвратить физическую смерть человека. Точно так же, как светилы медицины, нынешние экономисты и политики стремятся хитроумными ухищрениями предотвратить гибель обреченной экономической модели.

Западный мир придумывает множество способов, чтобы держать на плаву свою экономику. Различные международные организации, как ВТО, МВФ, радеющие о всемирной справедливости, на деле пытаются переложить проблемы Запада на плечи остального мира, в том числе и России. В Европе и США люди давно уже потребляют больше, чем зарабатывают, и кто‑то должен покрывать разницу.

Система кредитования, как государств, так и отдельных граждан на некоторое время оттягивает смерть одряхлевшей изнутри, но облагороженной пластическими операциями снаружи, экономической модели. Но финансовый кризис 2008 г. стал первым звонком, объявившим, что жизнь в кредит не может длиться бесконечно.

Россияне с энтузиазмом приняли западную привычку устраивать собственную жизнь за чужие деньги. Мощная рекламная компания легко убедила доверчивых граждан, что так живет Америка и весь мир – и это правильно. Отрезвление приходило вместе с настойчивыми просьбами банков погасить кредиты вместе с набежавшими огромными процентами.

Осложнившееся международное положение России в 2014 г. грозит превратить этот метод спасения экономики в мощнейшую пирамидальную бомбу. Она уже накалилась, начала дымиться и низвергать кирпичи из своего тела. В первом полугодии 2014 г. россияне взяли кредитов на 600 млрд. рублей больше, чем принесли в банки. А впереди усиление экономических санкций со стороны Запада, падение цен на нефть, и, как следствие, удешевление рубля, уменьшение зарплат, рост безработицы.

Сознательные граждане берут новые кредиты, чтобы погасить старые, опутывая себя еще большими долгами. Несознательные элементы пытаются забыть о кредитах, но им не позволяют забыть надолго. Банки, отчаявшись вернуть кровные, по остаточной стоимости передают невозвращенные долги коллекторским агентствам. Все чаще СМИ рассказывают, как банковские кредиты выбиваются добрыми молодцами, словно восставшими из недавних 90‑х с помощью угроз, поджогов дверей неплательщиков, различных нагревательных приборов, вроде утюга и паяльника. Несмотря на все усилия правительства, банков и «братков», долговой кризис видится такой же неизбежностью, как декабрьский снег в средней полосе России.

Когда проблемы в государстве накапливаются, радикальный способ их разрешить – война с соседями. В древности причины конфликтов были просты и понятны: к ним подводил чаще всего избыток населения в том или ином государстве, и как следствие невозможность прокормить граждан на определенной территории. Не хватало посевных площадей, пастбищ для скота, а все это имелось у более слабых соседей.

В XX в. наблюдается совершенно иная картина. В годы Всемирного кризиса в США было всего в достатке: товарами заполнены склады, сырья вдоволь, продукты сжигались и закапывались в землю, а… люди умирали с голода.

Теперь причиной конфликтов вовсе не является, как ни парадоксально, желание заполучить территорию соседа. Колониальная эпоха ушла в прошлое; в ее разрушении далеко не главную роль сыграло национально‑освободительное движение стран Африки и Азии. Система выжимания всех соков из колоний, обрекая на нищету и вымирание аборигенов, перестала быть эффективной. Теперь высокоразвитые страны, заинтересованы в том, чтобы население мировой периферии относительно неплохо жило, чтобы оно достаточно хорошо зарабатывало. Агрессоров столь же мало интересуют сырьевые ресурсы (ведь падение цены нефти вдвое в конце 2014 г. огорчило ее потребителей почти также, как и ее производителей). Рынки сбыта – основная причина войн.

В идеале, войны замышляются с цель свержения слишком независимого руководства, измены генерального курса страны. Они не должны быть кровавыми и разрушительными; наоборот, население атакуемой страны должно быть сохранено в качестве потребителей западных нравственных ценностей, и, конечно, товаров. Однако накладки в таком деле происходят всегда, и складывающаяся ситуация заметно отличается от варианта, разработанного американскими программистами.

Положение основных товаропроизводителей усложняется с каждым годом. Молодые хищники появляются словно джин из бутылки и удивляют мир своими чудесами. Еще пару десятилетий назад на Китай смотрели как на задний двор планеты – теперь он с восточной вежливостью попросил подвинуться крупнейшие экономики Старого Света и наступает на пятки США.

Чтобы беспрепятственно проникать на мировые рынки, создано ВТО и множество других международных организаций. Вроде благородная цель – объединить мир. Но почему‑то у многих стран, которые поспешили интегрироваться по придуманным западными лидерами правилам, экономики стали однобокими. Мечта промышленно развитых стран – банановые республики. Страны, производящие только свои «бананы», – идеальные рынки сбыта, потому что больше ничего не имеют; ими легко управлять и можно даже сменить власть, опустив на мировой бирже цену на основной производимый продукт. Россия долгое время выполняла рекомендации МВФ и, наконец, стала членом ВТО. Сегодня было бы смешно, если б не было так печально: малейшее изменение цены на нефть тянет за собой и российскую национальную валюту.

Новые братья по ВТО, долго прельщавшие Россию зоной свободной торговли, теперь наносят ей удар за ударом элементами этой же торговли. В послании к Федеральному собранию (ноябрь 2014 г.) В.В. Путин отреагировал на принятые в отношении страны санкции: «Это не просто нервная реакция США или их союзников на нашу позицию в связи с событиями и госпереворотом на Украине и даже не в связи с так называемой «крымской весной». Уверен, что если бы всего этого не было, – хочу это подчеркнуть, то придумали бы какой‑нибудь другой повод для того, чтобы сдержать растущие возможности России, повлиять на нее, а еще лучше – использовать в своих интересах».

Удары по соперникам наносятся явно и тайно; пользуются популярностью и сложные многоходовые комбинации. Один из основоположников математической истории, заведующий отделом Института прикладной математики РАН Георгий Малинецкий сказал в интервью (А. Добровольский «Будет ли Третья мировая? http://www.mk.ru/politics/2014/11/04/budet‑li‑tretya‑mirovaya.html):

«У Америки, чтобы разгрести нависшую над ней массу глобальных проблем, есть лишь два возможных стратегических хода: война и экспорт нестабильности. Смею утверждать: нанося нынешний удар по экономике Украины и России, США на самом деле пытается ударить по Китаю».

Нестабильность мы наблюдаем все чаще и чаще. Причем масштабы ее порой ужасают. Взять хотя бы недавнюю эпидемию революций, охватившую Северную Африку и соседнюю с ней часть мусульманской Азии. Конфликты часто тлеют годами; кажется, имеются все возможности их потушить, но чья‑то рука щедро подбрасывает дрова в огонь.

Война все чаще видится, как главный способ решения проблем; в том числе и внутренних – проще всего отвлечь народ от внутренних трудностей, создав для него образ врага. А когда страна вступает в войну, тут уже не до низких зарплат – граждан накрывает волна патриотизма.

Хуже всего, что развитие технологий привело к тому, что война перестала быть чем‑то страшным даже для простых американцев. Тот же Георгий Малинецкий поделился своими наблюдениями:

«У меня была возможность побеседовать с американскими военными. Спрашивал, как им представляется новая война. В ответ услышал следующее: специалист приезжает утром в «военный офис», включает компьютер и работает на нем – наводит ударные беспилотники на вражеские объекты, дает команды на запуск ракет, которыми взрывает грузовики и танки противника… Но все эти баталии разворачиваются где‑то там, на территории неприятеля, за тысячи километров от самого офисного вояки. По истечении положенных по трудовому законодательству 8 часов боевая вахта кончается, приходит сменщик, который занимается тем же… В общем, все похоже на компьютерную игру – «стрелялку». Вот такая война, удаленная от крови, увечий, людских мучений и смертей».

Ощущая собственную силу и надеясь на техническую мощь своих вооруженных сил, американцы с удовольствием позволяют своему правительству наносить удары в том или ином месте земли. И радуются успехам своего оружия… Но за зло когда‑нибудь придется платить. Дыхание самого радикального способа решения всех мировых вопросов все сильнее и громче. Еще одна очень важная мысль прозвучала в интервью Георгия Малинецкого:

«На мой взгляд, шансы, что мы сейчас сможем избежать глобальной войны и выживем, в огромной степени зависят от того, насколько нам удастся подтянуть уровень гуманитарной составляющей нашей культуры до современных технологических и технических возможностей.

Принимая важнейшие решения, чреватые развитием глобальных военных конфликтов, лидеры стран должны слушать не только технарей‑естественников, которые знают, как решить проблему, но и гуманитариев, которые знают, что надо делать. Бисмарку принадлежит фраза о том, что войны выигрывают приходской священник и учитель. Но мы неправильно понимаем смысл высказывания знаменитого канцлера: священник и учитель выигрывают не войны, а мир».

Вперед в будущее или назад в прошлое

Новая Россия во второй раз познакомилась с капитализмом, причем это знакомство произошло в самых извращенных отталкивающих формах. Развал промышленности и сельского хозяйства, мизерные пенсии и зарплаты, безработица, коррупция, рэкет, криминализация экономики и всей жизни, грабительская приватизация – таковы первые шаги дикого капитализма в лихие 90‑е годы.

Сегодня положение более терпимо – к сожалению, улучшилось оно в меньшей степени благодаря нормальному развитию страны: промышленности, демократических институтов, а также сознания граждан. Народ стал жить лучше, потому что цена на нефть стала на порядок выше. Как только закончится подаренное недрами, Россию ждут новые потрясения. Вулкан не потух, он лишь на время затаился. Случайные взрывы народного недовольства и стабильное ворчание продвинутого электората в интернете мы наблюдаем постоянно.

Вера в доброго царя и спасителей‑коммунистов живет в нашем народе. Вроде бы люди стремятся к противоположным взаимно отрицающим вещам, но красный диктатор отнюдь не нонсенс в мировой истории, а скорее правило. Достаточно высокий процент избирателей неизменно голосует за Коммунистическую партию.

Выросло поколение людей, которые не знакомы с «прелестями» социализма, не знают жизни «за железным занавесом», репрессий и голодомора. Их привлекает идея всеобщей справедливости, – тем более, лишь единицы способны комфортно устроиться в этой жизни, а за окном проносятся дорогие автомобили, реклама предлагает отдых на загадочных островах, с телеэкрана, кажется, прямо на зрителя плывут белоснежные яхты.

Сегодня весьма популярны различного рода публицистические шоу‑программы. Это хорошо, потому что мы сами должны разбираться в общественных вопросах, вместе с учеными умами искать пути государственного развития, мы должны обустраивать свою страну. Жаркие дискуссии оппонентов – это, в конце концов, одно из важнейших завоеваний демократии. В процессе передач идет голосование телезрителей – оно поражает, удивляет и заставляет здравомыслящих людей хвататься за голову. Неизменно победу одерживают те, кто раздает пустые обещания, кто упорно толкает страну в пропасть.

В чем дело? Почему народ, как ребенок, тянется к пустому разноцветному блестящему фантику? Все довольно просто. Конструктивные проекты не предусматривают бесплатных раздач слонов, они указывают путь, где надо приложить какие‑то усилия. Народ легко поддается на провокации и в силу того, что при обязательном среднем образовании он почему‑то становится все более темным. У нынешнего поколения катастрофически падает интерес к истории и общественным наукам, круг увлечений сегодняшнего человека сужается до минимума, необходимого для существования. Государство устраивает такое положение вещей; кто‑то изрек истину, что необразованным народом легче управлять. До поры до времени… В действительности государство сидит на бочке с порохом, которая может взорваться в любую минуту, которая может с зажженным фитилем покатиться в какую угодно сторону: к врагам, либо к своему хозяину.

Великий римский оратор и политик Цицерон однажды произнес такие слова:

«Не знать, что случилось до твоего рождения, – значит всегда оставаться ребенком».

Ребенка можно взять за руку и вести куда угодно. Напрасно говорят, что к прошлому возврата нет, что время революций прошло. Революционная ситуация висит над Россией дамокловым мечом. Остается лишь появиться хорошему оратору и с пафосом воскликнуть: «Бей богатых!» Его могут привести к нам в пломбированном вагоне, он может получить власть мирным путем, как это произошло в случае с Гитлером. Главное уметь красиво обещать всем и все. Слова упадут на благодатную почву, если ко времени появления вожака народ будет интересоваться исключительно материальными вещами, не очень будет увлекаться историей собственной страны, и мировой тоже. Теоретически у России необычайно высоки шансы опять заняться строительством социализма, с тем же успехом коричневая чума может пустить корни на просторах страны, ее же когда‑то и победившей.

Идеи построения справедливого общества бессмертны, равно как и понимание, что нынешний мир несовершенен. Американский архитектор и промышленный дизайнер, инженер и изобретатель, социолог и футуролог (в общем, современный Леонардо да Винчи) – Жак Фреско – предлагает свой проект спасения землян.

Во времена Великой Депрессии молодой Фреско недоумевал: почему миллионы людей лишились работы и голодают в то время как заводы и фабрики никуда не исчезли, а сырья и материалов для их работы в таком избытке, что его приходилось уничтожать по причине невостребованности. Почему‑то вдруг у людей не оказалось денег, и все сферы жизни процветающей страны оказались парализованными. Юноша задался вопросом: быть может, правила игры, по которым живет общество, устарели и неизбежно ведут к катастрофе?

Многолетние размышления привели к плану спасения человечества, который получил название «Проект Венера». (http://www.pravda‑tv.ru/2009/10/31/2462/proekt‑venera).

Автор справедливо отмечает, что в дальнейшем производство будет иметь все меньшую и меньшую потребность в человеческих руках, соответственно, безработица будет расти:

«В начале Индустриальной Эры значительное большинство людей работало в сфере производства. Сегодня мы автоматизировали 90 % всех существующих заводов. Это вытеснило людей с производства и создало большую, искусственную индустрию «обслуживания» для того, чтобы держать людей в занятости за деньги.

Это очень показательный пример. Его значение в том, что автоматизация производства постоянно бросает вызов человеческому трудоустройству».

По мнению автора, с деньгами у населения при нынешнем миропорядке будет становиться все хуже и хуже:

«Коллапсу мировой денежной системы будут содействовать такие процессы, как автоматизация и аутсорсинг труда… Как только платежеспособность рабочих и профессионалов снизится, промышленность, которая зависит от них, перестанет функционировать. Это в конечном итоге приведет к полному краху всей денежной системы. У людей просто не будет достаточной платежеспособности, чтобы продолжать поддерживать эту систему.

Это обрушение устаревающей системы уже давно идет полным ходом в глобальном масштабе.

В то время, как коллапс системы становится все ближе и ближе, до сих пор ни один человек или организация не предложили свои варианты дальнейшего развития человечества, которые скоро так могут понадобиться обществу. Наша старая система не работает. Несмотря на то, что люди хорошо знают о том, что им нужно, они будут продолжать повторять одни и те же ошибки – войны, спады производства, бумы и крахи, голод, бедность и другие ненужные страдания».

«Проект Венера» ставит своей целью создание «ресурсо‑ориентированной экономики», основанной на широком применении технических и технологических решений, позволяющих почти полностью исключить человеческий фактор из производственной сферы. Но тогда что будут делать люди, где они будут получать зарплату?

Дальше еще интереснее… Жак Фреско предлагает вообще отказаться от денег. В экономике будущего люди будут получать все необходимое совершенно бесплатно. Необходимость работать исчезнет благодаря автоматизации всех процессов. Однако существует опасность, что люди обленятся до того, что перестанут даже ремонтировать и изобретать новых роботов, которые за них должны трудиться. Но Фреско и тут оптимистичен:

«Фактически, самые великие люди, которые многое сделали для общества, такие как Эйнштейн, Ньютон или Галилео Галилей, совершали свои открытия, не беспокоясь о деньгах. Они делали это, потому что хотели. Сама их деятельность и вклад в науку были их «наградой».

Суть в том, что деньги – это не единственный стимул для деятельности человека. Думать таким образом, означает считать, что люди в действительности ленивы и порочны. На самом деле, лень и порочность – продукты условий, создаваемых нашей общественной системой».

При всей его коммунистической утопичности, человечеству не следует сбрасывать со счетов проект Жака Фреско (хотя автор утверждает, что с коммунизмом его идеи не имеют ничего общего); по крайней мере, он желает внедрять свои идеи путем постепенной социальной эволюции, а не предлагает банальное «отнять и поделить».

Конечно, полная отмена денег и раздача всех благ бесплатно (хотя такая мысль придется по душе большинству землян), вещь не реальная в обозримом будущем. Но Фреско прав во многом; в частности, что образ мышления людей нужно менять кардинально, используя все доступные средства массовой информации:

«Прежде всего, «Проект Венера» направлен на прямое изменение нашей культуры. Проще говоря, мы хотим изменить массовую психологию людей, доказав, что такие застарелые болезни общества как война, бедность, голод и долг плюс человеческие страдания от изнурительного труда можно излечить. Все эти неадекватности бытия – отнюдь не норма жизни, они на протяжении многих веков навязывались нам кучкой людей, зацикленных на элитаризме и стремлении получать прибыль».

Да! Настала пора менять образ мыслей людей. Только, может быть, пока не стоит пропагандировать обещанную Фреско раздачу бесплатных слонов: пожалуй, следует ориентировать человечество на новые лишения, на умение спокойно переносить удары судьбы. Лучше прямо сейчас сказать, что перспективы у мировой экономики, в нынешнем ее виде, не радужные; иначе быть войнам и революциям в разгар очередного внезапного кризиса.

Натуральное хозяйство: неоцененные преимущества феодальной системы

К натуральному хозяйству у нас прочно выработалось негативное отношение, как к явлению регрессивному, которое сдерживает развитие экономики, торговли. Но по большому счету все капиталистические заморочки не были нужны барону, а тем более графу или герцогу. В феоде – наследственном земельном владении – производилось все необходимое для жизни: продукты, одежда, в собственных кузницах ковалось оружие и доспехи, а в собственной церкви население феода могло замолить свои грехи. И барон или граф был действительно независимым от всего мира. Как вассал, конечно, он был обязан нести воинскую службу по требованию сеньора – от защиты родины никто не освобождал граждан во все века. Хотя нередко мятежные вассалы вели длительную борьбу и с собственными королями – экономические ресурсы позволяли графам, герцогам, князьям и такую наглость.

Согласно одной из характеристик натуральное хозяйство – это: «самодостаточный тип хозяйствования, при котором производство направлено только на удовлетворение собственных потребностей (не на продажу). Все необходимое производится внутри хозяйственной единицы, при этом не возникает потребность в рынке». Ключевое слово в этой характеристике «самодостаточный» – и оно весьма привлекательно.

В России натуральное хозяйство (в том понимании, в каком оно сформировалось в нашем сознании) существовало до 1861 г. Но и после отмены крепостного права не переводились его сторонники. Среди них был великий русский писатель Л.Н. Толстой. Поклонников этого вида хозяйственности притягивает, прежде всего, самодостаточность, независимость от посторонних влияний, разносторонность деятельности. Элементы натурального хозяйства с успехом используют и сегодня многие страны, которые стремятся быть действительно независимыми.

Однако ж, главный аргумент противников натурального хозяйства, что оно производило продукцию только для собственного потребления (не на продажу). Презрение к этому виду хозяйствования выработали классики марксизма‑ленинизма, которые не узрели в натуральном хозяйстве товарно‑денежных отношений. Едва ли кузнецы ковали мечи за «спасибо» или кусок хлеба, а многочисленные клады времен средневековья говорят, что товарно‑денежные отношения все же имели приличное распространение.

Натуральное хозяйство, согласно мнению обществоведов, господствовало и в античном мире. (Хотя, не прилагая усилий, в Древнем Риме или Греции можно найти множество аналогий с товарным производством, присущим капитализму. Но оставим экономистам и обществоведам их же заморочки.) Тем не менее, все произведенное на римской вилле поступало на продажу, за исключением того, что шло на поддержание жизни рабов, на пропитание хозяина и его семьи. Натуральность, вероятно, в том, что существовал независимый ни от каких факторов замкнутый цикл производства, который диктовался потребностями близлежащего города, либо городов – в общем, рынка сбыта.

Приличная римская вилла была сложным предприятием, которое по доходности могло дать фору иному колхозу или фермеру. Отлаженный за столетия механизм включал в себя множество отраслей сельскохозяйственного производство. Римский агроном Катон в такой последовательности перечисляет производимые на земле культуры (из расчета их доходности): на первом месте стоит традиционный виноградник, потом сад или огород с искусственным орошением, затем ивняк (в качестве материала для плетения корзин и прочих изделий), оливковая роща, луг в качестве кормовой базы для скота, хлебное поле, дровяной лес, строевой лес, дубрава – для корма свиней желудями.

Хотя сельскохозяйственное производство – дело сезонное, но римляне обеспечивали круглогодичную занятость, как для своих рабов, так и для наемных тружеников. Большие виллы имели кирпичные заводы и предприятия по производству бытовой керамики, а также ткацкие мастерские. Вдоль дорог хозяева имений открывали постоялые дворы и таверны, где производимая продукция также находила сбыт.

Грандиозные завоевания в Европе, Азии, Африке привели к тому, что богатства неиссякаемым потоком потекли в столицу мира. Развращенные восточной роскошью вчерашние удачливые военачальники диктовали свои потребности в экзотике италийским производителям. Владельцы вилл занялись выкармливанием различной птицы, устраивали загоны для диких животных, парки для дичи, рыбные садки – где разводилась не только пресноводная, но и морская рыба.

Вблизи столицы широкое распространение получило производство фруктов, овощей, птицы, скота, молочной продукции, – в ущерб традиционным культурам: ячменю и просу. Зерновое производство и в остальной Италии стало делом малоприбыльным, недаром Катон в своем списке доходности хлебное поле разместил на шестом месте. По словам Цицерона, он (Катон) считал, что не только хорошее скотоводство, но и среднее и даже плохое более выгодно, чем хлебопашество.

Римский хлебный рынок изрядно подорвало хлынувшее в Италию дешевое зерно из Египта и прочих земель. Но, когда на Средиземном море активизировались киликийские пираты и практически парализовали морскую торговлю, Вечный город начал голодать. И еще несколько моментов: так как поставкой привозного зерна и его распределением занимался сравнительно немногочисленный круг лиц, то они могли и диктовать цены; хлебный вопрос использовали в своих интересах различные партии. Спекуляции на дефиците‑изобилии хлеба отчасти помогли Гаю Юлию Цезарю прийти к власти и, в конечном итоге, уничтожить республику. Вот такие последствия римской глобализации в самом зачаточном виде…

Трудно найти в натуральном хозяйстве что‑то предрассудительное. Ведь любой приличный хозяин стремится иметь все необходимые для жизнедеятельности инструменты. Гораздо удобнее жить, когда есть свой деревообрабатывающий станок, и нет нужды за каждой мелочью обращаться к соседу. Потому что соседу придется постоянно платить, придется ждать своей очереди, при том, что он нарежет на станке планки для теплицы совсем не того размера, что заказывали. В общем, если в твоем хозяйстве нет каких‑либо инструментов, то выигрывает только сосед, имея дополнительный источник дохода. И он будет заинтересован, чтобы у тебя не появились все необходимые станки.

Россия стремилась влиться в мировой рынок, ВТО и прочие структуры. Однако что это ей принесло?

Для чего вообще нужны: всемирная глобализация и ВТО, как часть этого процесса? Отнюдь не для того, чтобы предоставить равные условия всем странам. Прежде всего, у рулевых международных глобалистских организаций стоит задача: сделать однобоким экономику стран, втянутых в их орбиту. «Полноправные» партнеры должны в чем‑то нуждаться, от чего‑то зависеть – и чем больше, тем лучше.

Условия для членов ВТО формально одинаковы, но фактически (несмотря на все декларации) НИКОГДА НЕ МОГУТ БЫТЬ РАВНЫМИ. Потому, что у разных стран совершенно разный уровень развития, разный экспортный потенциал. Главный интерес стран Запада и США: продать как можно больше произведенных товаров, закупить как можно дешевле сырья для их производства. Россия – идеальная страна для втягивания в процесс глобализации. Во‑первых, это огромный рынок сбыта, так как многие отрасли хозяйства ее оказались угробленными предварительно, то она обречена стать покупателем техники, электроники и многого прочего. Россия поставлена в товарную зависимость. С другой стороны, есть сырье, необходимое для производства, но не достаточно мощностей для преобразования сырья в более дорогой продукт. Производители товаров естественно в выигрыше: так как переработка и производство – это дополнительные рабочие места, дополнительная добавочная стоимость.

И вот, одно неверное движение России, втянутой в глобализационный процесс, и ей можно диктовать свои условия. Россия не может обойтись без электроники, как герцогиня Бургундская без китайского шелка. Разница лишь в том, что герцогиней движет каприз, а Россия без импорта не в состоянии удовлетворить насущные потребности. Хотя размеры России, сырьевой потенциал, ее военные силы гораздо мощнее, чем у Карла Смелого. Однако ж, с герцогом считалась вся Европа, английский король почитал за честь быть его союзником, а Франция не без участия бургундцев оказалась на краю гибели. С другой стороны, один росчерк пера где‑то в Брюсселе или Вашингтоне – абсолютно чужих для России городах, может привести ее экономику в состояние коллапса.

Чтобы полностью ни от кого не зависеть, каждый (даже самый мелкий) феодал старался производить в своем хозяйстве все необходимое для жизни. Теперь огромная Россия не может обеспечить себя необходимым для сносного существования. Всего лишь несколько пунктов санкций ввергли ее в кризис.

Страна должна обеспечивать себя всем необходимым, а продавать только излишки. Но, главное, экономика и население не должны чувствовать ни малейшего дискомфорта, если эти самые излишки будут плохо востребованы на внешнем рынке. Нужна ли России глобализация? И да, и нет. В мировом масштабе – это домоклов меч, но… ей необходима ВНУТРЕННЯЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ. Географические субъекты хозяйства должны быть тесно связаны и переплетены до такой степени, чтобы не могли существовать друг без друга, чтобы ни у кого не возникало желания и не имелось возможности начать парад суверенитетов, а только участвовать по случаю очередного парада победы 9 мая.

Внутренняя глобализация существовала в эпоху СССР – настолько тесная, что не возникло даже мысли, что какой‑нибудь субъект хозяйствования сможет существовать самостоятельно. Но вот уважаемый на Западе «мистер Горби» по примеру Петра Великого опять прорубил окно. Через оное хлынули товары, разорившие крупнейшие гиганты союзного значения и целые отрасли промышленности. Связи разорвались, отдельные области были вынуждены сами решать свои проблемы. Причин распада Советского Союза, конечно, много, но в этой главе нас интересует экономика.

Сегодня страны, экономика которых в основном экспортоориентирована, к удивлению, все чаще внедряют у себя элементы натурального хозяйства. Как мы уже отмечали, Япония, территория которой абсолютно непригодна для сельского хозяйства, производит свой – самый дорогой в мире – рис; Китай, заполонивший весь мир своими товарами, в последнее время делает ставку на собственного потребителя. С восточной мудростью гиганты предчувствуют крах мировой экономической системы, и делают все, чтобы поставить барьеры на пути вселенского экономического цунами.

В 2014 г. в мире наметилась одна интересная тенденция: американские компании переводят на родину свои производства, размещенные в Китае. Европа также склоняется к подобным действиям. Причину такого явления нельзя объяснить одним только национальным патриотизмом, который миру капитала не свойственен. Дело в том, что рост заработной платы в Китае гораздо выше чем в США, опять же высоки транспортные расходы и велика цепочка посредников – в итоге, вполне сопоставимы цены на товар, произведенный в США и в Китае.

К элементам натурального хозяйства начала приходить и Россия – после санкций 2014 г., которые наглядно продемонстрировали колоссальную зависимость страны, как от импорта, так и от экспорта. В послании к Федеральному собранию (http://kremlin.ru/events/president/news/47173) В.В. Путин пришел к выводу, что, несмотря на правила ВТО, пришла пора защищать собственного производителя:

«При реализации крупных нефтяных, энергетических, транспортных проектов они (российские компании) должны ориентироваться на отечественного производителя, формировать спрос на его продукцию».

Причем, Путин особо подчеркнул, что «разумное, именно разумное импортозамещение – это наш долгосрочный приоритет, независимо от внешних обстоятельств». И все равно российский президент возлагает огромные надежды на экспорт. По его планам, за ближайшие три года «российский экспорт продукции высокой степени переработки должен увеличиться в полтора раза». Проект амбициозный, учитывая, что мировой рынок изрядно лихорадит, и невозможно с хорошей выгодой продать даже всем необходимые энергоносители. И даже Китай в планах на ближайшее будущее делает ставку на внутреннего потребителя.

Пусть простит бесконечно мною уважаемый российский президент, но эта фраза из его речи звучит фантастично:

«Убежден, что Россия способна не только провести масштабное обновление своей промышленности, но и стать поставщиком идей, технологий для всего мира, занять лидирующие позиции в производстве товаров и услуг…» Хотя… Для поднятия духа сограждан, ощутивших на себе действия санкций, может быть, подобные мечты и уместны?

«Мы также должны снять критическую зависимость от зарубежных технологий и промышленной продукции, в том числе имею в виду станко‑ и приборостроение, энергетическое машиностроение, оборудование для освоения месторождений и арктического шельфа», – заявил российский президент в своем послании 4 декабря 2014 г.

Правильные мысли, но они звучат давно, и должны быть реализованы вчера, а не завтра. Потому что, сегодня санкции торговых партнеров слишком больно ударили по экономике России и благосостоянию граждан. Хотелось бы послушать, что уже сделано, чтобы избежать подобных ударов. Санкции Запада просто обязаны стать катализатором для того, чтобы Россия совершила все возможное и невозможное для построения независимой экономики. Хотя бы из чувства собственного достоинства и назло Западу.

Впрочем, в словах президента настораживает один момент. Он по‑прежнему уделяет первостепенное внимание добыче полезных ископаемых и освоению новых месторождений. А первостепенная задача России все та же, о которой говорят не первое десятилетие: снизить свою зависимость от экспорта энергоресурсов. И хотя сейчас не лучшее время, но распространяющий инфекцию орган лучше отрубить сразу, не дожидаясь паралича всего тела.

Все понимают, что главнейшая задача России в том, чтобы колебания цены на нефть никак не отражались на экономике, а в идеале – и на курсе рубля.

Проблему нефтяной петли необходимо решать незамедлительно, потому что следующий удар Запада, который затянет удавку потуже, не трудно предугадать: это максимальный отказ от российских энергоносителей. Запад готовится к этому шагу уже сегодня, и пойдет на него с тем, чтобы поставить Россию на колени. Новый удар будет тем больнее, что Россия вложит огромные ресурсы в обновление и разработку месторождений, а продукт либо не будет востребован на внешнем рынке, либо цена за него не покроет издержки производства. Потому в речи президента о стратегических задачах России вместо производства «оборудование для освоения месторождений и арктического шельфа», хотелось бы услышать, скажем, производство новейшей сельскохозяйственной техники. В производстве зерна Россия добилась видимых успехов, но еще слишком много продукции экспортируется – которая с успехом могла бы производиться здесь. И не имелось бы нужды тратить нефтедоллары на покупку того, что можно приобрести за рубли.

Чем теснее страны вовлечены в процесс всемирной глобализации, тем они уязвимее. Впервые крупномасштабную попытку удавить соперника с помощью экономических санкций предпринял Наполеон Бонапарт. Он первый воспользовался отходом стран от натурального хозяйства и их тягой к международной кооперации. Санкции Запада против России 2014 г. не шли ни в какое сравнение с тем, что предпринял Корсиканец против ненавистной Англии в 1807 г. Хотя, если заняться сравнением, – то было как писк комара против рычания льва.

21 ноября в Берлине Наполеон издал декрет о континентальной блокаде Англии. Он запретил покоренной части Европы всякие сношение с островным государством, а непокоренную Европу (в том числе и Россию) настойчиво и строго попросил не иметь никаких дел с Британией. В первую очередь речь шла о торговле. По замыслу такие меры должны были поставить на колени «мастерскую мира», как на то время величали извечного соперника Франции.

За дело взялись со всей ответственностью. Знаменитый маршал Даву занимался тем, что искал английскую контрабанду на складах Бремена, Любека и Гамбурга. Товары предположительно английского производства беспощадно сжигались.

В 1807 г. Россия была вынуждена присоединиться к континентальной блокаде Англии. То был сильный удар по российской экономике. Достаточно сказать, что Россия являлась крупнейшим экспортером зерна, а Британия – его основным потребителем. Вывоз хлеба в годы континентальной блокады сократился в четыре раза. Курс российского рубля упал; от прекращения торговли терпели все сословия.

Добился ли Наполеон своих целей? Пожалуй, наоборот. Англия все также осталась для него недосягаемой. Некоторые историки считают, что блокада ускорила падение Наполеона; уж слишком чувствительными были убытки материковой Европы.

Наполеон раньше Англии начал задыхаться в кольце им же организованной блокады. Рост недовольства со стороны французских производителей вынудил его организовать выдачу платных разрешений на вывоз товаров в Англию. В тот момент, когда Британия начала испытывать острую нехватку хлеба, на остров пришло французское зерно. Подобные действия усилили недовольство союзников Наполеона, втянутых им в блокаду.

В прибыли остались контрабандисты всех национальностей – для них поистине настали золотые времена.

Континентальная блокада привела к одному неожиданному результату. На материковой Европе появилась целая отрасль промышленности, ранее находившаяся в зародышевом состоянии из‑за английского импорта. Во Франции, Бельгии появилось множество механизированных хлопчатобумажных и шерстяных прядилен. Текстильное производство испытало значительный подъем в Саксонии, Силезии, герцогстве Варшавском и России.

Будем надеяться, и нынешняя Россия извлечет максимальную пользу из санкций Запада.

Зачем России быть Европой?

Естественно, в географическом плане Россия является частью Европы. Однако это чисто географическое понятие прочно обрело иной смысл. Еще в XIX в. «Европа» – означало определенный культурно‑исторический тип человеческой цивилизации. Успехи прогресса в этой части света позволяли убеждать остальной мир, что романо‑германский путь развития единственно правильный. В XXI в., при всем развитии демократии, заносчивая западная часть континента и ее сестра по ту сторону Атлантического океана отнюдь не стали толерантными. Наоборот. Любое отклонения от «единственно правильного пути» карается санкциями, бомбардировками и прямой агрессией.

Но так ли неспособен к самостоятельному развитию остальной мир!? Так ли ему необходимо слепо копировать каждый шаг западной цивилизации? Сложившийся стереотип массового сознания возмущал еще в позапрошлом веке русского философа, социолога Н.Я. Данилевского (1822–1885 гг.) («Россия и Европа http://www.vehi.net/danilevsky/rossiya/index.html):

«Запад и Восток, Европа и Азия представляются нашему уму какими‑то противоположностями, полярностями. Запад, Европа составляют полюс прогресса, неустанного усовершенствования, непрерывного движения вперед; Восток, Азия – полюс застоя и коснения, столь ненавистных современному человеку. Это историко‑географические аксиомы, в которых никто не сомневается, и всякого русского правоверного последователя современной науки дрожь пробирает при мысли о возможности быть причисленному к сфере застоя и коснения. Ибо, если не Запад, так Восток; не Европа, так Азия – средины тут нет; нет Европо‑Азии, Западо‑Востока, и если б они и были, то среднее междуумочное положение также невыносимо. Всякая примесь застоя и коснения уже вред и гибель. Итак, как можно громче заявим, что наш край европейский, европейский, европейский – что прогресс нам пуще жизни мил, застой пуще смерти противен, что нет спасения вне прогрессивной, европейской, всечеловеческой цивилизации, что вне ее даже никакой цивилизации быть не может, потому что вне ее нет прогресса. Утверждать противное – зловредная ересь, обрекающая еретика если не на сожжение, то, во всяком случае, на отлучение от общества мыслящих, на высокомерное от него презрение. И все это – совершеннейший вздор, до того поверхностный, что даже опровергать совестно».

Хотя в XIX в. Азия практически не имела государств, которые могли бы сравниться с европейскими странами по общечеловеческому развитию, но русский философ пророчески утверждал, что Азия «абсолютно имеет больше годных для культуры стран», чем Европа. «Возьмем самый тип застоя и коснения – Китай, выставляемый как наисильнейший контраст прогрессивной Европе. В этой стране живет около 400 миллионов народа в гражданском благоустройстве. Если бы имелись точные цифры о количестве производительности китайского труда, то перед ними, может быть, побледнели бы цифры английской и американской промышленности и торговли, хотя китайская торговля почти вся внутренняя. Многие отрасли китайской промышленности находятся до сих пор на недосягаемой для европейских мануфактур степени совершенства, как, например, краски, окрашивание тканей, фарфор, многие шелковые материи, лаковые изделия и т. д. Китайское земледелие занимает, бесспорно, первое место на земном шаре. По словам Либиха, это единственное рациональное земледелие, ибо только оно одно возвращает почве все, что извлекается из нее жатвами, не прибегая притом ко ввозу удобрений из‑за границы, что также должно, без сомнения, считаться земледельческим хищением. Китайское садоводство также едва ли не первое в свете. Китайские садовники делают с растением то, что английские фермеры с породами рогатого скота, то есть дают растению ту форму, которую считают наиболее выгодной или приятной для известной цели, – заставляют его приносить изобильные цветы и плоды, не давая увеличиваться его росту и т. д.»

Времена, о которых писал Н.Я. Данилевский, были не лучшими для Китая, более того, Запад и Россия расценивали его как объект колониальной экспансии. Сегодня мы во отчую можем наблюдать «китайское чудо». Страна совершила гигантский рывок в своем развитии, она ощутимо потеснила на мировом пространстве западных снобов, отнюдь не принимая их образ существования. К своим успехам Китай пришел методом собственных проб и ошибок. Это государство непостижимым образом соединило абсолютные антагонизмы: древнюю конфуцианскую традицию с марксизмом и рыночной экономикой. И не удивительно признание человека, два года прожившего в Китае: «он так и остался для нас тайной, покрытой мраком».

Китай не стремится навязывать свою идеологию остальному миру, не несет свои ценности отсталым странам посредством ракет и бомб. Он только извлекает свою выгоду из любых изменений, происходящих в мире.

Сегодня не все устраивает Запад в азиатском тигре, но диктовать мощнейшему государству свои правила игры никто не может себе позволить. С ним можно только договариваться и принимать его таким, как есть. Диктовать свою волю принято слабым.

Н.Я. Данилевский считал, что как человек в своей жизни проходит три стадии – несовершеннолетие, совершеннолетие и старость, так и каждый народ свою древнюю, свою среднюю и свою новую историю. Философ выделил основные культурно‑исторические типы или самобытные цивилизации: 1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско‑вавилоно‑финикийский, халдейский, или древнесемитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново‑семитический, или аравийский, и 10) германо‑романский, или европейский.

Не все народы укладываются в перечисленные типы, но как в солнечной системе наряду с планетами время от времени появляются кометы, столь же скоро исчезающие в безднах пространства, так и в мире человечества «есть еще временно появляющиеся феномены, смущающие современников, как гунны, монголы, турки, которые, совершив свой разрушительный подвиг, помогши испустить дух борющимся со смертью цивилизациям и разнеся их остатки, скрываются в прежнее ничтожество».

Действительно, Европа живет слишком долго. Если условно принять 476 г. за дату ее рождения (когда был низложен последний римский император, то возраст Европы побольше, чем у государства‑долгожителя – Рима. Сегодня она ведет себя, как старик, всего добившийся своим трудом и теперь, на склоне лет, решивший пожить в собственное удовольствие и поучить жизни молодых. За ширмой самой передовой демократии попираются тысячелетние библейские принципы и разумные человеческие нормы. В большинстве европейских стран отсутствует прирост населения среди титульной нации. Старик не в силах рождать себе подобных и заботиться о них. Вместо этого парламенты один за другим принимают законы об однополых браках. Легализуются наркотики, эвтаназия. Человек пытается отнять у Бога право распоряжаться данной Им жизнью. Западная цивилизация пытается представить себя защитником общечеловеческих моральных ценностей. Но что общего имеют ее нынешние ценности с Заповедями Божьими? Свобода во всем… Но… Чрезмерная любовь к свободе так нелепо погубило одно процветающее европейское государство. То была Речь Посполитая.

Европа стремительно дехристианизируется, древние храмы передаются под мечети и увеселительные заведения. Собственное благосостояние становится единственным богом европейца. Новые молодые силы – выходцы из Африки и мусульманской Азии – стремительно заселяют дряхлеющий Старый Свет. Пока что они выполняют за вознаграждение самую черную работу, которую европейцы с презрением отвергают. Старушку Европу мало заботит, что она впустила в собственный дом жильцов, которые ненавидят ее, все для них здесь чужое: культура, религия, законы; все презирается, кроме материальных благ, здесь получаемых. В Северной Америке, ряды растолстевших ленивых англо‑саксов активно пополняются юркими латиноамериканцами – и недалек тот час, когда и здесь большинство населения будет иметь весьма смуглый вид.

«Народу, одряхлевшему, отжившему, свое дело сделавшему и которому пришла пора со сцены долой, ничто не поможет, совершенно независимо от того, где он живет – на Востоке или на Западе», – приходит к такому печальному выводу Н.Я. Данилевский.

Значит ли это, что Европа фатально идет навстречу своей гибели? Скорее да, чем нет. Впрочем, пример Китая показывает, что худшего возможно избежать. В XIX в. русский философ видел эту страну умирающей: «Но иногда, хотя в редких случаях, потому ли, что вредоносные внешние влияния действуют слабо, или организм успешно им противится, умирает он тем, что называется естественной смертью или старческой немочью. Китай представляет именно такой редкий случай. Тело столь однородно и плотно, так разрослось в тиши и уединении, что скопило огромную силу противодействия, как те старики, про которых говорят, что они чужой век заживают, что смерть их забыла. Живая, свежая деятельность давно заснула в них, но животная жизненность, или, скорее, растительная прозябаемость, – осталась».

Конфуций учил, что все люди, дабы развиваться гармонично, всю жизнь должны меняться: только последний глупец и величайший мудрец никогда не меняются. Верный этому учению, Китай долго, иногда чрезвычайно болезненно менялся – до тех пор, пока не изобрел собственную модель успеха, не понятную Западу, но весьма эффективную.

Европейские страны также попеременно переживали времена упадка и стремительного роста. Какая‑нибудь сила, событие давали толчок для подъема экономики и всех сторон жизни. Испания, например, стала великой мировой империей благодаря тому, что королевская чета поверила бредовым идеям Христофора Колумба и потратилась на сомнительную экспедицию.

В любом случае требуются постоянные изменения, иногда кардинальные, противоречащие общепринятым традициям, правилам, подчас, безрассудные. Речь Посполитая считалась самой демократической в мире шляхетской республикой. Избыток демократии, о которой так заботится нынешняя Европа, и погубил ее, превратив свободу в анархию. Возродиться Польша смогла лишь на волне революции 1917 г., как факт, что даже потеря независимости – не есть окончательная гибель. На этот раз не демократические свободы сделали Польшу сильной, а железная воля и рука Юзефа Пилсудского. Однако в Польше народ через столетия пронес свою мечту о независимой родине, свою национальную идею. Нынешние идеи Европы слишком потребительские, чтобы стать для нее спасительными.

Чем привлекает Европа сегодня. Прежде всего, своим благосостоянием, но это явление временное. Как свидетельствует мировая история, чем богаче страна, тем больше желающих овладеть ею.

Однако обратимся к взаимоотношениям России и Европы. Раньше они существенно отличались; более того, если проникнем в глубокие исторические пласты, то с удивлением откроем: отношения были противоположными нынешним.

Во времена великого князя Ивана III Васильевича (1440–1505 гг.) иноземцы толпами устремлялись на заработки и на постоянное место жительства в Россию. Среди православных русских братьев искали спасения византийцы после падения Константинополя в 1453 г. Софья (Зоя) Палеолог ― племянница византийского императора Константина XI, внучка императора Мануила II ― стала женой московского князя Ивана III. Венецианский дипломат Амброджо Контарини нашел в Москве много талантливых соотечественников. Аристотель Фьерованти из Болоньи строил Успенский собор в Кремле, ювелир Трифон из Катаро обеспечивал своими великолепными изделиями двор великого князя.

Добычу железной руды под Тулой во времена Михаила Романова (1613–1645 гг.) организовали рабочие из Саксонии. Рядом с копями был построен оружейный завод, который впоследствии получит мировую славу.

В Московию стремились не только мастеровые люди и представители возвышенных профессий, но и простые крестьяне. В 1649 году из Москвы ко двору шведской королевы отправилось посольство, чтобы уладить спор о перебежчиках. Было решено вернуть на историческую родину беглецов последних двух лет. «Так как на русской стороне гораздо больше оказалось шведов, ― передает итог соглашения Олеарий, ― чем русских на шведской стороне, то постановлено было, чтобы его царское величество заплатил за это сумму в 190 000 рублей…». Сегодня трудно представить, чтобы шведские фермеры толпами ринулись в Россию, но такое было.

Этот же автор перечисляет тех, кто находился в России на заработках:

«Его царское величество содержит также, с большими расходами, много толмачей для разных языков, а также много других слуг из немцев и иностранцев. В особенности много у него высших военных офицеров, частью оставивших свою религию и перекрестившихся; они и в мирное время получают большое вознаграждение».

Вместе с тем великий князь заботился о том, чтобы оградить собственных подданных от иноземного влияния:

«Четвертая часть города ― Стрелецкая слобода ― лежит к югу от реки Москвы в сторону татар и окружена оградою из бревен и деревянными укреплениями. Говорят, что эта часть выстроена Василием, отцом тирана для иноземных солдат; поляков, литовцев и немцев ― и названа, по попойкам, «Налейками», от слова «Налей!». Это название появилось потому, что иноземцы более московитов занимались выпивками, и так как нельзя было надеяться, чтобы этот привычный и даже прирожденный порок можно было искоренить, то им дали полную свободу пить. Чтобы они, однако, дурным примером своим не заразили русских, то пьяной братии пришлось жить в одиночестве за рекою».

Петр I (1682–1725 гг.) стал первым русским царем, для которого Запад явился образцом для подражания. Молодому самодержцу понравилась веселая жизнь немецкой слободы. Там он научился курить трубку, пьянствовать в компании со смазливой Анной Монс, заботливо подложенной немцами к нему в постель. Царь все без разбора тащил в Россию: бритье бород и микроскопы, парики и корабли, иноземный строй войска и кафтаны вместо традиционных русских шуб. Россияне до сих пор жестко расплачиваются за привычки, привитые Петром.

И до Петра заимствования у Западной Европы слишком дорого обходились русскому народу. Именно оттуда пришел на Русь феодализм в чистом виде, который воспевали менестрели и трубадуры. Только все эти независимые благородные графы, герцоги, маркизы явились на Руси в образе удельных князей, которые шли бесконечной войной брат на брата, и в результате разорванная на части отчизна стала добычей свирепых воинов Бату‑хана. А ведь византийские императоры зорко следили за тем, чтобы не усиливалась местная аристократия до такой степени, чтобы бросать вызов басилевсу и беззаконно нападать на владения соседей. Не имелось в этом государстве никаких феодальных лестниц, сеньоров и вассалов.

Это Западная Европа подарила России крепостничество, которое низвело собственных граждан едва ли не до положения античных рабов. И за это Россия будет презрительно именоваться азиатской страной. Но византийские императоры делали все, чтобы предотвратить закабаление крестьян крупными землевладельцами, в этой, большей частью, азиатской стране ни близко не имелось рабства, подобного европейскому. Все худшее в Россию пришло именно из Европы.

Европа благожелательно относилась к русским князьям, которые имели общее с европейскими феодалами желание обособиться от центральной власти; меж ними охотно заключались брачные союзы. Благожелательность сменилась подозрительными настроениями по отношению к России при первых великих князьях; тем не менее, Запад находился далеко от внезапно возникшего государства Ивана III, собранного из удельных княжеств – интересы России и Западной Европы до поры до времени не пересекались.

В XIX в. отношение к России, как пишет Н.Я. Данилевский, стало иным:

«Взгляните на карту, – говорил мне один иностранец, – разве мы можем не чувствовать, что Россия давит на нас своею массой, как нависшая туча, как какой‑то грозный кошмар?»

Пугала величина российских владений? Но Британия со своими колониями превосходила по площади Россию, не уступала Испания со своими завоеваниями в Новом Свете… Причем, эти территории Англия и Испания завоевали, подчас истребляя туземные племена до последнего человека, Россия же приросла за счет присоединения практически необжитых, малолюдных земель Сибири и Дальнего Востока.

Боялись, презирали и ненавидели не Советскую Россию, а царскую – когда наши самодержцы состояли в родстве практически со всеми правящими домами Европы. На Западе постоянно шли столетние, тридцатилетние, семилетние войны – их участники завоевывали друг друга, ниспровергали завоевателей, мирились – и все это происходило без неискоренимой ненависти. И только Россию не любили всегда, хотя у нее не имелось особых интересов на Западе. Более того, российские войска чаще приходили, чтобы спасти от гибели европейские страны: умерить аппетит и разбить Наполеона, спасти христианские народы от турок, остудить захватнический пыл Пруссии, помочь Австрии разобраться с собственными восставшими подданными.

С Россией вступали в союзы, заключали соглашения, но только, когда это было выгодно западным странам или когда не имелось другого выхода. Все мирные договора преспокойно забывались, когда в них отпадала нужда. И всегда Европа не прочь была пощипать Россию, ради этого недавние друзья с готовностью объединялись даже с заклятыми врагами христиан – турками. Недаром появилось выражение: у России только два союзника – ее армия и флот.

Выставлять Россию в качестве душителя свободы и жандарма Европы также неправомерно, потому что в «Священном союзе» всем заправлял австриец Меттерних. Русский солдат спас Европу от самой свободной Франции, русские с симпатией относились к борьбе Северных Штатов против Юга, Россия одной из первых признала независимость Итальянского королевства, русские воины сражались за независимость православных собратьев от турецкого владычества, и дипломатическими путями Россия пыталась облегчить участь христиан, которые оставались под властью османов.

Чем же вызывала Россия недовольство Европы, коль обычные нападки европейцев едва ли можно признать весомыми?

Причину еще в XIX в. определил Н.Я. Данилевский, и его выводы не утратили актуальности в XXI в.:

«Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для нее простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки и т. д.,– материалом, который можно бы формировать и обделывать по образу и подобию своему, как прежде было надеялась, как особливо надеялись немцы, которые, несмотря на препрославленный космополитизм, только от единой спасительной германской цивилизации чают спасения мира. Европа видит поэтому в Руси и в славянстве не чуждое только, но и враждебное начало. Как ни рыхл и ни мягок оказался верхний, наружный, выветрившийся и обратившийся в глину слой, все же Европа понимает, или, точнее сказать, инстинктивно чувствует, что под этой поверхностью лежит крепкое, твердое ядро, которое не растолочь, не размолотить, не растворить, – которое, следовательно, нельзя будет себе ассимилировать, претворить в свою кровь и плоть, – которое имеет и силу и притязание жить своею независимою, самобытною жизнью. Гордой, и справедливо гордой, своими заслугами Европе трудно – чтобы не сказать невозможно – перенести это. Итак, во что бы то ни стало, не крестом, так пестом, не мытьем, так катаньем, надо не дать этому ядру еще более окрепнуть и разрастись, пустить корни и ветви вглубь и вширь».

Сегодня может кого‑то удивлять размах западной информационной войны, которая ведется против России в связи с событиями в Украине в 2014 г. Оказывается, ничего не изменилось за последние сто пятьдесят лет. Во времена Н.Я. Данилевского пропагандистская машина Европы работала на тех же оборотах, что и сегодня:

«Русский в глазах их (европейцев) может претендовать на достоинство человека только тогда, когда потерял уже свой национальный облик. Прочтите отзывы путешественников, пользующихся очень большой популярностью за границей, – вы увидите в них симпатию к самоедам, корякам, якутам, татарам, к кому угодно, только не к русскому народу; посмотрите, как ведут себя иностранные управляющие с русскими крестьянами; обратите внимание на отношение приезжающих в Россию матросов к артельщикам и вообще биржевым работникам; прочтите статьи о России в европейских газетах, в которых выражаются мнения и страсти просвещенной части публики; наконец, проследите отношение европейских правительств к России. Вы увидите, что во всех этих разнообразных сферах господствует один и тот же дух неприязни, принимающий, смотря по обстоятельствам, форму недоверчивости, злорадства, ненависти или презрения… Одним словом, удовлетворительное объяснение как этой политической несправедливости, так и этой общественной неприязненности можно найти только в том, что Европа признает Россию и славянство чем‑то для себя чуждым, и не только чуждым, но и враждебным».

Впрочем, напрасно думать, что одна лишь Россия не вписывается в «западную компанию». Весь остальной мир для стран «золотого миллиарда» – это подсобные рабочие и прислуга. Не случайно в центре цивилизованной Европы в 30‑х годах XX в. родилась самая человеконенавистническая идеология о превосходстве одной расы и неполноценности остальных. Задолго до этого события Н.Я. Данилевский выделил важнейшую черту, которую «вправе мы… принять за нравственный этнографический признак» народов романо‑германского типа. Русский философ именовал эту характерную особенность насильственностью:

«Насильственность, в свою очередь, есть не что иное, как чрезмерно развитое чувство личности, индивидуальности, по которому человек, им обладающий, ставит свой образ мыслей, свой интерес так высоко, что всякий иной образ мыслей, всякий иной интерес необходимо должен ему уступить, волею или неволею, как неравноправный ему. Такое навязывание своего образа мыслей другим, такое подчинение всего – своему интересу даже не кажется с точки зрения чрезмерно развитого индивидуализма, чрезмерного чувства собственного достоинства чем‑либо несправедливым. Оно представляется как естественное подчинение низшего высшему, в некотором смысле даже как благодеяние этому низшему».

Без долгих размышлений о гуманизме и прочих нравственных ценностях были уничтожены индейские государства в обеих Америках, изведены туземцы Тасмании до последнего человека. Отдельная позорная страница цивилизованного Запада: торговля неграми для последующего использования на американских плантациях. Побережье Черного континента обезлюдело, миллионы африканцев стали рабами, сотни тысяч человек погибли от рук охотников за живым товаром, не выдержали перевозки в трюмах и были сброшены за борт. И это происходило спустя полторы тысячи лет, как пал рабовладельческий Рим; во времена, когда в самой Европе была ликвидирована личная зависимость крестьян, и Запад гордился завоеванными демократическими свободами.

Азия, Африка, Америка, Австралия стали колониями Европы, и неудивительно, что Запад недоволен был самим существованием России, которая не‑Европа и почему‑то независима. Впрочем, со стороны Запада имелось немало попыток исправить это досадное недоразумение.

Потомки тех, что шли на Россию под знаменами Карла XII, Наполеона I, Адольфа Гитлера по‑прежнему думают, что победить их предкам помешали мороз, весенняя распутица, третьи силы, случайность, но не русский дух, русский ум и русское оружие.

Как сытый не поймет голодного, так и Запад не станет другом России. У Запада есть свои моральные ценности, а всякие другие – по определению ошибочные. Сегодня, упивающиеся своим могуществом, Америка и Европа хотят иметь в услужении остальной мир. Сытые и довольные, они почему‑то напоминают ворчливую старуху из сказки о золотой рыбке, которая в конце оказалась наедине со своим неважнецким корытом.

В XX в. Россия претерпела ряд жесточайших трансформаций, несколько раз менявших ее облик до неузнаваемости. Казалось бы, странным, но никакой ее облик не вызвал теплых чувств у стран Заходящего солнца. Запад не любил Россию царскую, ненавидел советскую… Затеянная М.С. Горбачевым перестройка (неожиданно для самого архитектора) перевела стрелки Советского Союза с пути строительства коммунизма на путь строительства капитализма. 25 декабря 1991 г. и само государство рабочих и крестьян прекратило свое существование. Отпадение от России окраин вызвало дружные аплодисменты Европы.

Потом Россия, кажется, начала исполнять все пожелания своих «доброжелателей». Хотели, чтобы у нас было много демократии? Да, пожалуйста… Скопировали все демократические институты, избрали всем народом президента на конкурсной основе, ввели свободу слова, прессы, собраний, многопартийность… Ошарашенный Запад подозрительно морщится и недоверчиво ворчит: «Все равно что‑то не так у вас, у нас как‑то все по‑другому…»

И вот, уже в Европе сидят, как полноправные ее члены, бывшие союзники Советского Союза: Польша, Венгрия, Румыния, Болгария, разделенная на две части Чехословакия и осколки разваленной и разбомбленной Югославии. Нашлось в Европе место и для стран Балтии. Остальные советские республики подвергаются активным ухаживаниям со стороны престарелого демократического жениха, стремящегося пламенно подружиться с молоденькими невестами, или, по крайней мере, оторвать их от материнского влияния.

Но ведь европейская семья приросла исключительно благодаря тому, что в России начались демократические реформы, и Германия объединилась с российского согласия, и мир облегченно вздохнул, почувствовав окончание напряженной «холодной войны». И все равно не приняла Европа самую крупную территориально европейскую страну, не позволила России даже почувствовать себя частью Европы.

В результате бывшие дружественные страны вдруг стали врагами России и дружно вступили в НАТО. Приличней бы им остаться нейтральными… Не так было б обидно России. Она ведь в результате стремления к демократизации потеряла огромные территории, заботливо собираемые многими поколениями Романовых, миллионы русских оказались на территории чужих государств. А вот друзей не приобрела. Даже Болгария покорно присоединилась к санкциям против России – та самая Болгария которую русские освободили от османского ига, а потом фашизма, на территории которой лежат сотни тысяч русских солдат.

Европа с радостью приняла бы Россию в европейскую семью, если б в ней продолжился процесс, запущенный 25 декабря 1991 г., и шел бы до тех пор, пока вся Россия не уместилась бы в границы Московской области. Вот только России не имеет смысла идти на такие жертвы ради сомнительной дружбы, и нет смысла еще и потому, что нелюбовь к России у старой Европы заложена на генетическом уровне – и ей не одна сотня лет.

России нет нужды стремиться в европейскую семью, пораженную неизлечимыми недугами, и Россия никогда не станет своей для Запада. Впрочем, никто не утверждает, что не следует, искать свои интересы, как торговые, так и политические в ЕС, равно как и не помешают добрые отношения со всеми странами к западу от Смоленска. Но, не более того…

Европейничанье Н.Я. Данилевский считал страшным злом, способным разрушить нацию:

«Болезнь эта в целом препятствует осуществлению великих судеб русского народа и может, наконец (несмотря на все видимое государственное могущество), иссушив самобытный родник народного духа, лишить историческую жизнь русского народа внутренней зиждительной силы, а, следовательно, сделать бесполезным, излишним самое его существование, – ибо все лишенное внутреннего содержания составляет лишь исторический хлам, который собирается и в огонь вметается в день исторического суда».

«Noli me tangere – civil romanus sum» или российская национальная идея

В знаменитом романе Р. Джованьоли «Спартак» нищие плебеи ограждали себя от оскорблений и неуважения одной фразой: «Noli me tangere – civil romanus sum» («Не прикасайся ко мне – я римский гражданин»).

Одно лишь римское гражданство давало право самому ничтожному человеку ощущать себя хозяином вселенной. То была великая римская национальная идея. За нее сражались до последней капли крови и умирали без сожаления, когда требовали обстоятельства; но чаще – побеждали в бесконечных войнах.

Великий Рим умер, когда пришла ему пора. Но его национальная идея удивительным образом продолжала жить даже спустя тысячу лет после кончины хозяина. Римлянами продолжали себя гордо именовать жители Византии, хотя настоящих римлян там почти не имелось. Невероятная разноплеменная смесь восточного осколка римской империи общалась между собой на греческом языке.

Кстати, Византией Восточную римскую империю начали именовать только в 14 в. европейские источники и мы следуем их примеру. Византийцы называли свое государство Романией, а себя ромеями (римлянами) – вплоть до гибели Византии в 1453 г.

Москва позаимствовала у Византии необычайно много во всех сферах жизни и государственного строительства. Прежде всего, из Константинополя пришло к нам православие. А вместе с ним храмы и целые города, создаваемые с помощью византийских мастеров, первые книги и школы, мозаика и фрески, иконы и тончайшие произведения искусства. Царская власть с ее атрибутами и символами также была унаследована от восточных римлян. Византия дала Руси все необходимое для того, чтобы считаться цивилизованным государством. Поэтому, никто, вероятно, не удивился в XVI в., что национальная идея Московии также была связана с матерью, ее вскормившей.

В конце 1523 или в начале 1524 года монах Псковского Елизарова монастыря Филофей в частном послании к псковскому дьяку Михаилу высказал мысль, которой будет суждено стать русской национальной идеей:

«Итак,… скажем несколько слов о нынешнем преславном царствовании пресветлейшего и высокопрестольнейшего государя нашего, который во всей поднебесной единый есть христианский царь и правитель святых Божиих престолов, святой вселенской апостольской церкви, возникшей вместо римской и константинопольской и существующей в богоспасаемом граде Москве… Так знай, боголюбец и христолюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство; ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать. Много раз и апостол Павел упоминает Рим в посланиях, в толкованиях говорится: «Рим ― весь мир».

Во времена московских князей ходили различные сказания, возводившие их власть от римских и византийских императоров, но теория Филофея оказалась слишком смелой для своего времени. Вторая жизнь идеи «Москва – Третий Рим» началась в 60‑х г. XIX в., когда сочинения псковского монаха были опубликованы в журнале «Православный собеседник». К этому времени Россия превратилась в мировую державу первой величины, и мечты Филофея не казались такими уж несбыточными.

Россия императорская боролась уже не за духовное наследие своей матери – Византии, а за вполне реальное – земное. При последнем самодержце из дома Романовых она была невероятно близка к Константинополю. 29 октября 1914 г. турецкие корабли обстреляли Одессу. Война с Турцией вызвала всплеск патриотических настроений. В обществе утвердилось мнение, что Константинополь должен быть русским городом, а Черное море должно стать русским озером.

5 апреля 1916 г. русская армия взяла древний Трапезунд. То было знаковое событие: когда в 1204 г. под ударами крестоносцев пал Константинополь, Трапезунд объявил себя столицей Византийской империи. Успехи русских войск в войне с Турцией вынудили Англию и Францию подписать соглашение с Россией о передачи ей после войны Босфора и Дарданелл. Заветная мечта ― столица Второго Рима – как никогда была близка к России. Военная операция по захвату проливов планировалась на 1917 г. Революция отменила все планы и саму национальную идею: Москва – Третий Рим.

В XIX в. Россия обзавелась еще одной национальной идеей – хорошего не может быть много. Разработал ее граф С.С. Уваров, назначенный в 1833 г. министром народного просвещение. Идея была призвана соединить власть с народом, а всех вместе с Богом. Звучала она так: «Православие, самодержавие, народность», а широкое распространение получила в виде лозунга: «За Бога, Царя и Отечество!».

Случилась Октябрьская революция, и пришли другие национальные идеи – притягательные, простые и понятные тем, кто сражался за новые идеалы: «Фабрики – рабочим, земля – крестьянам, мир – народам!» А для совсем непонятливых можно еще упростить: «Грабь награбленное!» Действовали лозунги безотказно, поднятая ими волна смела до основания и трехсотлетний дом Романовых, и саму степенными шагами двигающуюся тысячелетнюю Россию. От той России – до 1917 г. – ничего не осталось.

Когда все разграбили у себя, родилась мечта проделать то же самое с остальным миром. Победители Деникина, Колчака и Врангеля грезили новой идеей – мировой революции, всемирным государством рабочих и крестьян – без кровопийц‑капиталистов и кулаков‑мироедов. В других странах трудовой народ от таких планов был не в восторге, но мечта осталась запечатленной на советских денежных знаках: «Пролетарии всех стран соединяйтесь!»

Однако ж надо было отстраивать разгромленную страну, чтобы не стать добычей тех необразованных европейских пролетариев, которые не пожелали соединяться. «Наша цель – коммунизм! – объявили народу. В советских фильмах можно увидеть кадры, как бывший красноармеец и крестьянка, лежа в стоге собранного перед дождем сена, мечтают о светлом будущем, когда будет во всем достаток. Они не уверены, что смогут до него дожить, но дети уж точно увидят счастливую жизнь. А ради счастья детей они были готовы и дальше рвать жилы, отдавать жизни. И налетевший дождь не остужал их горячие сердца.

То было время лозунгов, и они эффективно работали. Побивались враги, возводились невиданные по масштабам предприятия. Сомневающихся и ненадежных отселяли в края с более суровым климатом, и там они трудились на общее благо, а не поддающихся воспитанию ставили к стенке.

Удивительный секрет работающих национальных идей, видимо, в том, что их создавали такие же рабочие и крестьяне, которых необходимо было воодушевить. Не очень‑то люди верили придуманному в высоких кабинетах умными головами, впрочем, и большие начальники особым доверием народ не баловали. Ведь если бы к Ротшильду пришел бы рабочий с соседнего завода механических веялок и начал советовать: куда направить денежные потоки, ему бы никто не поверил. Желающего развести на деньги в лучшем случае выставили бы за двери, в худшем, надавали бы тумаков, в совсем плохом – сдали бы в ближайший полицейский участок и составили бы протокол за мошенничество. В общем, трудно найти авторов многочисленных большевистских лозунгов, но даже при всей своей абсурдности и неправедности, они творили чудеса.

В эпоху развитого социализма многомиллионная коммунистическая партия сосредоточила в своих руках мощнейший пропагандистский аппарат. Бесчисленное множество лекторов окончило высшую партийную школу, марксистско‑ленинские университеты. Вооружившись самым верным учением, они добрались до самых глухих уголков страны и бесконечно учили строительству коммунизма. Однако… Народ почему‑то перестал верить ученым мужам, разочаровался в их идеях и равнодушно дал уничтожить на просторах родины завоевания великого Октября.

В постсоветской России с идеологией было совсем плохо. Одно издание организовало конкурс на лучшую национальную идею с призовым фондом в триста тысяч рублей. Приза не получил никто. И было бы удивительно, если б отыскался счастливец, потому что, как писал А.И. Солженицын, такое объединительное понятие «никогда не должно быть искусственно сочинено в верхах власти или внедрено насильственно».

И, тем не менее, образ национальной идеи начал явственно просматриваться в 2014 г. Пожалуй, и претенденты на вознаграждение есть, только они об этом не знают; более того, вовсе не желают осчастливить Россию объединительной идеей. Впрочем, не будем долго интриговать читателя и выскажем свое мнение: премию нужно присудить… Евросоюзу и США.

Ничто так не соединило россиян, как санкции со стороны Запада. Действия предполагали вызвать ухудшение экономического положения в стране, недовольство народа и, как результат, смену власти. Увы! Очкастые продвинутые западные политтехнологи в уме проворачивающие весь ход цветных, бархатных революций, так и не удосужились почитать классику: умом Россию не понять. Ухудшение в экономике было достигнуто, но в остальном эффект был обратный ожидаемому.

Народ увидел, от кого исходит зло, благодаря кому настали трудности, и выразил такое доверие своему президенту, которое не имеет ни один глава страны. Рейтинг Путина в 85 % – 88 % – отнюдь не пропаганда или лукавство правительственных СМИ, это реальный факт. Раньше в Интернете часто приходилось видеть злобные комментарии в адрес своей высшей власти, страны в целом. Теперь компьютерный народ дружно набрасывается на тех, кто ругает Россию или президента – в едином порыве объединяются люди разных возрастов, полов, профессий и уровней интеллекта. Они защищают родину и ее президента добровольно, а не по принуждению, – как несколько десятков лет назад ходили с флагами на первомайские демонстрации. Россияне поняли, что остались в этом мире одни и объединились в нацию.

Их объединила стихийно возникшая национальная идея. Она, может быть, еще не осознана до конца идеологическими работниками, но уже работает. «Мы – россияне!», «Мы – Россия!» – можно так ее кратко сформулировать. Собственно, суть идеи должна быть краткой и понятной. А смысл ее потом раскрывается социологами, политологами, журналистами, писателями в научных работах, статьях, художественных произведениях. Мы – единый народ, Россия – наше Отечество, и мы его будем защищать. Мы – не Запад, мы – не Восток, мы – Россия.

Теперь у российских политтехнологов, судя по всему, должна наступить горячая пора. Потому, что всплеск патриотизма на волне обиженности, как показывает исторический опыт, может перерасти в обыкновенный фашизм. Так было в Германии, униженной и ограбленной после поражения в 1‑й Мировой войне, так было в Италии, почувствовавшей себя обделенной после победы в той же войне. Однако в многонациональной России доминирование коричневой идеологии равносильно самоубийству. Хотим мы этого, или нет, но сегодня в России проснулась важнейшая составляющая фашистской идеологии – национальная гордость, и от того, станет ли проснувшаяся гордость наднациональным явлением, присущим всем народам России – зависит очень многое.

В 80‑х годах прошлого столетия США запустили программу по развалу Советского Союза. Методично и целенаправленно наносились удары по самым больным местам. Страна получала основные экспортные доходы от продажи энергоносителей – по сговору с Саудовской Аравией цены на нефть упали в несколько раз. Бюджет Советского Союза был пуст – чтобы ввергнуть его в долговую яму, развязали дорогостоящую гонку вооружений. В стране был тотальный дефицит – а в магазинах начали появляться товары в красивых западных упаковках под видом «помощи». Кредиты продолжали расти, а народ, глядя на красивую упаковку, все сильнее мечтал обосноваться в странах, где производится все это изобилие. Благодетели же вовсе не стремились развивать производство в Советском Союзе. Западные компании, желавшие продать свои технологии и промышленное оборудование нищему государству, подвергались всестороннему давлению; богатейший рынок США для них был закрыт.

Между делом массированная пропаганда целенаправленно указывала, что земной рай на Западе, только там достойная жизнь и общечеловеческие ценности. И сотни тысяч советских граждан, причем, самых молодых, инициативных и образованных устремились в поисках счастья.

Работа по развалу Советского Союза велась настолько тайно, что его жители во всех своих бедах винили несовершенство социалистической системы, своих лидеров, климат, неблагоприятную рыночную конъюнктуру – кого и что угодно. Великий манипулятор дергал за ниточки из‑за ширмы и непременно оставался в тени. Новый мировой порядок устанавливался без лишней рекламы и шума. Хотя… шум был. Но даже, когда американские бомбардировщики сбрасывали свой груз на Белград, массового и откровенного возмущение россиян не последовало. Скорее, было непонимание происходящего, было даже предположение, что Сербия в чем‑то серьезно провинилась, и ее наказывают за дело. Чувства россиян свидетельствуют об одном из двух: либо большинство средств массовой информации России оказалось в руках ее врагов, либо ее контр пропагандистская машина настолько ослабла, что не могла дать собственную оценку происходящим в мире важнейшим событиям. Скорее всего, в российском информационном пространстве сработали оба фактора. Ведь у России не имелось даже намека на собственную национальную идею. Ее, конечно, пытались навязать в образе ценностей западной демократии. Но страна, которая намеревалась идти по пути западной демократии, никак не могла понять, почему этот толерантный Запад сыплет бомбы на югославских братьев‑славян.

Лелея заветную мечту – развалить Россию по примеру Советского Союза, Америка повторила опробованный сценарий в 2014 г. Но еще древним грекам было известно: в одну реку нельзя войти дважды.

Опять с помощью верной Саудовской Аравии было спровоцировано резкое падение цен на нефть. Российский стабилизационный фонд начал таять, словно снег под лучами весеннего солнца. Далее предполагается опутывание страны сетями кредитов, и затем последуют для России инструкции по управлению Россией же из МВФ, Брюсселя, которые, в свою очередь, получат ценные указания из‑за океана. Чтобы экономика оставалась недоразвитой, стране перекрыли доступ к современным технологиям.

На этот раз американские специалисты по разрушению неугодных стран просчитались, сгубила их гордыня. Покорность Европы позволила ей уже не тайно, но открыто запретить поставки в Россию необходимого оборудования и технологий. Евросоюз в ущерб себе объявил ряд санкций экономического характера. Они больно ударили по России, но теперь народ увидел, кто истинный враг. Ради прозрения можно немного потерпеть, некоторым семьям придется отказаться от излишеств в еде и одежде, от поездок на всемирно известные курорты – ведь это небольшая цена за единство нации. Народ осознал свою исключительность и, вопреки надеждам заокеанских политтехнологов, готов к трудностям.

Западная демократия или яса Чингисхана

Заметим сразу, разумное государство должно строиться на библейских принципах. Кроме Десяти заповедей Божьих в мудрой книге прописано руководство на все случаи жизни. Но в то же время некая сила отталкивает от священного писания и политиков, и народ; хотя все понимают правильность христианских догматов, но выполнять их никак не могут. Увы! Человек слаб. Даже Господь снисходительно относится к человеческой слабости. А посему, пока на всех не снизошло просветление с Небес, приходится наряжать государство в привычные светские одежды – иначе граждане в ожидании чуда поубивают друг друга, аки Каин Авеля.

Изучая расцвет и гибель государств, мы находим множество внутренних и внешних – причин и факторов, оправдывающих его состояние. Однако упускаем, что разумное законодательство, отстроенное под менталитет народа, может перевесить все обстоятельства. Н.Я. Данилевский отметил одну интересную особенность у самого известного государства‑долгожителя:

«Рим почти ничего не произвел самостоятельного ни в философском мышлении, ни в положительном научном исследовании. Единственное исключение составляет практическая область права…»

Римские законы переселились на землю Византии и там еще тысячу лет, проявляя гибкость и видоизменялись, руководили жизнью Восточной империи. Можно посмеяться сегодня с некоторых римских законов, регламентировавших едва ли не количество слез, проливаемых женщинами на похоронах близкого родственника. Но, видимо, так было необходимо. Ведь главное, чтобы закон был необходим обществу, чтобы он был понят гражданами и, как следствие, исполнялся. Разумность и необходимость того или иного закона в Риме проверялись столетиями, а когда Государственная Дума одного созыва отменяет законы предыдущего созыва, и, вообще, стремится перекрыть показатели предшественника в деле законотворчества, то народ не будет испытывать уважение к законам. Ведь нам не нравится все не стабильное, скоротечное; внушают уважение вещи, созданные на века, как пирамиды, Колизей или всегда падающая башня в Пизе.

Казалось бы, чего проще: дай гражданам свободы, равенства, и страна счастливо живи, трудись, зарабатывай. Однако на Западе периодически дает сбои такая модель демократии, а в России и вовсе приносит один вред. Попытки демократизировать Россию всегда кончались провалом. Отменить крепостное право хотел еще князь Голицын – советник Софьи Алексеевны (1682–1689 гг.). В результате добрая правительница окончила дни в монастыре, а ее фаворит – в ссылке. Пришедший к власти Петр I (1682–1725 гг.) загнал народ в глубочайшее рабство и делал с ним все, что позволяла царская фантазия: люди гибли целыми толпами и стройными рядами полков, исполняя замыслы брата Софьи. И что ж? Петр I и по сегодняшний день считается образцово‑показательным царем. Наконец, Александр II (1855–1881 гг.) отменил позорное рабство и намеревался установить что‑то вроде конституционной монархии. Народовольцы (из чистой благодарности – чтобы к его доброте добавить ореол мученика) пытались убить царя пять раз – удалось с шестого. Николай II (1894–1917 гг.) пошел дальше всех царей в деле ограничения собственной власти и предоставления свобод – больше всех и получил…

Сегодня ушел в небытие развитой социализм, народ получил возможность не только говорить свободно, но и богатеть. Неизменно лишь одно: правителей, позволивших гражданам открывать рты, ругают нещадно. Справедливости ради заметим, что власть ругают не только в России. Генерал де Голь – французский диктатор – относился к подобному явлению благосклонно. «Когда утром я открываю газету, и в ней нет моей карикатуры, у меня падает настроение – теряю популярность», – примерно так относился генерал к свободной прессе. Лев может позволить гавкать собачкам (за каждой гоняться – это глупо), но как только обнаглевшая болонка попытается укусить, ее непременно надо лягнуть в зубы – чтобы другим неповадно было. В России эта процедура обязательна, если власть хочет усидеть в кресле.

Русский аппетит невозможно удовлетворить. Кто попытается это сделать – непременно будет распят «благодарным» народом. Что сегодня требует «глас Божий»? Как заметил сатирик М. Задорнов, народ все так же страстно мечтает о халяве: ему нужна скатерть‑самобранка, золотая рыбка или «по щучьему велению». Сегодня в Интернет‑блогах знатоки рассуждают о том, что в Эмиратах все природные ресурсы делятся поровну между гражданами, что король Норвегии по‑братски раздает подданным все доходы от нефти. Короче, правительство и президент должны каждому вручать столько денег, чтобы можно было жить – не работая, а президент, который раздает удочки и учит ловить рыбу – нам не нужен.

Можно долго рассуждать об особом византийском пути России (и Россию, по большому счету, можно считать наследницей Византии), но, оказывается, у нее есть еще одна сестра. Обратим внимание на страну, лежащую в противоположном конце Европы. Французскому народу гораздо раньше захотелось свободы, равенства и братства. Что из этого получилось?

Если б в России хорошо изучали французскую историю, то едва ли могла случиться трагедия 1917 г. Хотя… Возможно некий талантливый режиссер и поставил в России Октябрьскую пьесу по французскому сценарию. Они удивительно похожи, хотя между обеими революциями расстояние в 128 лет. У французов все началось со штурма Бастилии в 1789 г., у нас – со взятия Зимнего дворца; они казнили короля – и мы своего царя не пожалели; там повсеместно пылали замки сеньоров – у нас жгли помещичьи усадьбы; там жирондистка Шарлотта Корде заколола кинжалом Марата – тут эсерка Каплан стреляла в Ленина (и здесь, и там ответом стал революционный террор, уничтоживший цвет нации).

Совпадений можно найти десятки и сотни. Когда закончились враги, революционеры начали убивать друг друга, потому что пришла пора делить власть. В конечном итоге, она достается изворотливым негодяям. Робеспьер предал революционному суду своих соратников: Эбера, Дантона, Демулена. Недолго Робеспьер праздновал триумф: после очередного переворота 27 июля 1794 г. он и около сотни его сторонников отправились на гильотину. Французские борцы за свободу и братство еще несколько лет уничтожали сами себя, пока 9 ноября 1799 г. революция не закончилась новой узурпацией власти. Она перешла в руки трех консулов – Наполеона Бонапарта, Роже Дюко и Сийеса. Несложно догадаться, кто играл первую скрипку в этом трио.

Удивительно, но французов, как и русских, нисколько не учит история – потому в этих странах дорого обходятся даже малейшие изменения в государственном устройстве. Осенью 2010 г. мы все наблюдали за реакцией французов на новое пенсионное законодательство. Оно было необходимо для спасения пенсионной системы. Дилемма простая: либо стремительно стареющая французская нация останется без гарантированной пенсионного обеспечения, либо срок выхода на пенсию придется отодвинуть до 62 лет. Разумное решение правительства в штыки встретила вся Франция, около миллиона демонстрантов вышло на улицы, остановились заводы, перестали ходить электрички, летать самолеты. Ущерб для страны колоссальный. Все знают, что реформа будет проведена, но французам необходимо использовать свое право на протест.

Впрочем, реальность вносит свои коррективы и в страну с многовековыми демократическими традициями: в последнее время французов начали утомлять плоды завоеванных свобод. Демократия пугает граждан горящими на улицах автомобилями – по любому поводу и без него. Пока граждане добивались все больше и больше прав, на Францию девятым валом неумолимо накатилась волна эмигрантов, которым чужда местная христианская культура и ценности европейской демократии. Французам приходится бороться уже за собственное спасение. Вслед за Францией многие соседи пытаются запретить ношение паранджи в общественных местах. Франция пошла еще дальше: летом 2010 г. она начала массовую депортацию цыган, прибывших из Румынии и Болгарии. Страна нарушила и права человека и законы Европейского Союза о свободном перемещении граждан внутри его, но не собирается прекращать высылку нежелательных лиц. Тут уж не до демократии, когда братья по Евросоюзу воровство поставили на промышленную основу.

Неоправданная мягкость законов заставляет европейские власти либо их нарушать, либо обрекать собственных граждан на страдания. Россия, по примеру Европы смягчила наказание за самые страшные преступления – в стране введен мораторий на смертную казнь. С одной стороны, жизнью человека может распоряжаться только Бог, но террористы, убийцы и насильники отнюдь не руководствуются Словом Божьим. Посему, главная задача государства состоит в том, чтобы искоренить зло.

Заметим, что закон во всех странах не может быть одинаков, потому что менталитет народов, традиции, уровень жизни, духовности и образования различны. Должна быть различна и мера суровости закона. В Монголии времен Чингисхана каждый мужчина был воином, более того, государство жило завоевательными походами и грабежом близких и дальних народов. Казалось, люди привыкшие убивать и силой отнимать принадлежащее другому, должны представлять собой мятежное неуправляемое сообщество. Но, нет! Яса Чингисхана регламентировала каждый их шаг, и ни у кого не возникало мысли жить по‑иному. Среди монголов, несших смерть и разрушение Азии и Европе, не находилось желающих нарушить правила, установленные основателем государства.

В 1246 г. итальянский монах‑францисканец Плано Карпини посетил Сарай на Волге, где встречался с ханом Бату, а затем побывал в сердце империи монголов ― Каракоруме. Путешественника удивил образ жизни народа, державшего в страхе весь мир:

«Между ними (монголами) не было ссор, драк и убийств; друг к другу они относились дружески, и потому тяжбы между ними заводились редко; жены их были целомудренны; грабежи и воровство среди них неизвестны».

Иноземец Плано Карпини беспрепятственно одолел огромные просторы Европы и Азии, находившиеся под властью кочевников‑завоевателей, о свирепости которых единогласно твердят русский эпос и литературные памятники. Только проезжая по территории Киевского княжества итальянец «во все продолжение пути находился в беспрестанном страхе перед литовцами, которые начали опустошать теперь и Приднепровье…»

Идиллическая картина жизни монголов объяснялась чрезвычайной суровостью законов. Смертная казнь полагалась за многие преступления, и даже незначительные проступки: за обращение к третьим лицам, минуя своего хана; за неоказание помощи в бою; за оставление своего поста без разрешение начальника; за небрежность воинов при исполнении служебных обязанностей; за милосердное отношение к пленным без ведома того, кем они были взяты; за невыдачу беглых рабов и пленных владельцу; за убийство, кражу, измену, заведомую ложь, тайное подслушивание.

Смерть грозила за буквально за все; даже за нарушение бытовавших в народе предрассудков. Вот лишь некоторые статьи Ясы Чингисхана, дошедшие до нас из разных исторических источников:

«Прелюбодей предается смерти без всякого различия, будет ли он женат или нет»;

«Кто повинен в содомии, тот также наказывается смертью»;

«Кто лжет с намерением или волхованием, или кто подсматривает за поведением другого, или вступается между двух спорящих и помогает одному против другого, также предается смерти»;

«Он предписал наказывать за небрежность охотников, упустивших зверей в облаве, подвергать наказанию палками, иногда и смертной казнью»;

«Тот, кто мочится в воду или на пепел, также предается смерти»;

«Когда хотят есть животное, должно связать ему ноги, распороть брюхо и сжать рукой сердце, пока животное умрет, и тогда можно есть мясо его; но если кто зарежет животное, как режут мусульмане, того зарезать самого»;

«Если кто‑нибудь в битве, нападая или отступая, обронит свой вьюк, лук или что‑нибудь из багажа, находящийся сзади его должен сойти с коня и возвратить владельцу упавшее; если он не сойдет с коня и не возвратит упавшее, то предается смерти»;

Купцов‑неудачников также не любил монгольский закон: «Кто возьмет товар и обанкротится, потом опять возьмет товар и обанкротится, потом опять возьмет товар и опять обанкротится, того предать смерти после третьего раза».

Боязнь судебной ошибки способствовала введению моратория на смертную казнь в России, – и они, действительно случались в Советском Союзе. Могла ли ошибаться судебная система Чингисхана? Едва ли… Потому что за лжесвидетельство полагалась смертная казнь. Еще один интересный момент. Главным судьей Чингисхан назначил своего приемного брата Шиги‑Кутуку ― человека необычайно одаренного и образованного. Этот судья при вынесении решения не предавал значения показаниям, вынужденным страхом. То есть, не только пытка, но и запугивание были чужды монгольскому правосудию.

Суровые законы держались не на страхе, а на привычке их соблюдать, которая превратится в традицию. Чингисхану не нужны трусы, наоборот, он взрастил народ, лишенный чувства страха и призванный повелевать миром.

Лишь к своим потомкам Чингисхан благодушен. Слишком жалел он собственную кровь, оставляя чингизидам множество шансов для исправления:

«Если из нашего рода кто‑либо попустит вопреки утвержденному закону один раз, пусть его усовещивают словом; если сделает вопреки два раза, пусть действуют на него красноречием; в третий раз же пусть пошлют его в отдаленное место (ссылку)… Когда он сходит туда и возвратится – он будет внимателен. Если же он не образумится, пусть посадят его в оковы и тюрьму. Если выйдет оттуда добронравным и образумившимся – очень хорошо; в противном же случае пусть соберутся все родственники, составят общее совещание и положат, что с ним делать».

Родоначальник империи монголов придавал исключительное значение соблюдению Ясы. Сохранилось изречение Чингисхана по этому поводу:

«Если государи, которые явятся после этого (правления Чингисхана), вельможи, богатуры и нойоны… не будут крепко соблюдать Ясы, то дело государства потрясется и прервется. Опять будут охотно искать Чингисхана и не найдут…»

Соблюдали Ясу все,… кроме потомков Потрясателя Вселенной. Отеческая жалость Чингисхана и привела к гибели сильнейшее в средневековом мире государство. Размножившиеся внуки, правнуки основателя монгольской империи втянулись в бесконечные междоусобные войны. Но все также огромным продолжало оставаться уважение к Чингисхану. Считалось кощунством пролить его кровь, которая текла в потомках великого монгола, а потому чингизидам предпочитали переламывать хребет. Ни один из влиятельных вельмож не мог претендовать на ханский трон, если не имел в своих жилах капли крови Чингисхана. Не осмелился объявить себя ханом даже всесильный эмир Мамай, женатый на ханской дочери и на некоторое время объединивший распадавшуюся Золотую орду.

В России пока все по‑прежнему: народ периодически ругает власть, а последняя делает вид, что этого не замечает. Но баланс может нарушиться в любое время; кризис, как мы убедились, может налететь, словно неожиданный порыв ветра, – положение народа, естественно, ухудшится, а российская власть не всегда бывает сильной и волевой. Сценарий очередного изобретения – «цветочно‑цветных» революций – активно обкатывается некими силами на постсоветском пространстве. Как только народ почувствует слабину, до новой катастрофы останется шаг… Если только на пути этого шага не поставить стену сурового закона, который русский народ любит и уважает. И чем этот закон строже, тем жизнь в стране спокойнее, – им придется пользоваться до тех пор, пока народ не станет жить по заповедям Божьим.

Недовольные будут всегда; в данном случае возмущаться будут воры, потенциальные убийцы, коррупционеры. И все же народу нужно определиться: бояться быть ограбленным и убитым или бояться совершить преступление; жить в спокойной стране, где производители замков и сигнализаций выживают на гране банкротства либо опасаться выйти за свою бронированную дверь с наступлением темноты и содержать за счет своих налогов в тюрьмах почти миллион непорядочных сограждан.

Воинская повинность или наемная армия

Первейшая задача любого государства – защита себя. Для этого, в первую очередь необходима эффективная армия. И тут мы сталкиваемся с дилеммой, до сих пор нерешенной: ввести всеобщую повинность для граждан, либо прибегнуть к помощи профессионалов.

Казалось бы, все понятно, если полистать страницы мировой истории: наемники ненадежны, они могут переметнуться на сторону противника за большее вознаграждение, они не уважают битвы, связанные со смертельным риском, не переносят трудности походов, в общем, дисциплинированностью не отличаются. Во что вылилось использование наемников Карфагену? Известное дело: после первой Пунической войны началась гражданская война – армии против нанявшей ее страны. Великая цивилизация была поставлена на грань уничтожения. Четыре года гениальный Гамилькар топтал слонами, развешивал на крестах наемников до полного их уничтожения.

Однако прежде чем ругать наемную армию, посмотрим, как к ней относился сам Карфаген. Недоразумения возникали, когда солдатам удачи забывали платить. И жадные пунийцы не отказались от старого принципа комплектования армии – только теперь старались регулярно платить жалование войску.

Впоследствии с этой же, презираемой всеми, армией наемников Ганнибал 17 лет воевал в Италии. Разноплеменные орды блестяще побеждали спаянные железной дисциплиной легионы граждан при Каннах и Требии, Тразименском озере… В войске Ганнибала сражалось множество италийцев, на его сторону переходили города и целые области Италии. Но в истории Ганнибаловой войны, описанной, кстати, римлянами (потому, что историю пишет победившая сторона) мы едва ли найдем несколько случаев измены «ненадежных» наемников.

Еще один пример страны, предпочитавшей меч наемника копью гражданина…

Византия появилась в 395 г. в результате раздела Римской империи между сыновьями Феодосия ― пала под ударами турок в 1453 г. Много или мало она просуществовала? Если учесть, что государство ненавидел и мусульманский Восток и католический Запад, такие события как переселение народов, крестовые походы, а так же зависть всего мира к богатствам Константинополя… ― в общем существовала Византия фантастически долго.

Ранняя Византия копировала все институты Рима. Соответственно, армия комплектовалась в основном из свободных крестьян. Набранные с определенной территории воины оказывались под началом влиятельных землевладельцев с этой же территории. Фактически создавались личные армии влиятельных аристократов, а это грозило императорскому дому и всей стране междоусобицами. Опасность (которая прежде погубила республиканский Рим) устранялась простым способом: все больше подразделений византийской армии комплектуется наемниками.

Отряды так называемых федератов набирались из варваров. То были не крестьяне, оторванные от сохи, но профессионалы, с детства владеющие привычным оружием, конем, и считающие войну своей работой. Платили добровольцам в разы больше, чем византийским призывникам, но и посылали их на самые ответственные участки. Федераты защищали пограничные районы, из них составлялись экспедиционные корпуса во время конфликтов. Иноязычные волонтеры пришли и в элитные византийские части; например, в битвах с арабским флотом отличились корабли, укомплектованные русскими моряками.

Охрана императорского дворца поручалась исключительно чужим воинам: македонцам, туркам, хазарам, арабам, франкам, генуэзцам и, конечно же, варягам.

Византия доказала, что свою безопасность можно доверить потенциальным и реальным врагам, и они будут преданнее соотечественников. За хорошую, естественно, плату.

Сегодняшний мир, после долгих экспериментов, возвращается к тому, что многие тысячелетия позиционировалось как ненадежное, неэффективное и дорогостоящее. После долгих колебаний Германия объявила, что с 1 июля 2011 г. отменяет всеобщую воинскую повинность. Причем, решение принято вопреки желанию большинства немцев.

Существовавший годичный срок службы перестал отвечать интересам бундесвера, – солдат просто не успевал стать профессионалом высокого класса и не мог выполнить ни одной существенной военной задачи. За границей, в частности Афганистане, воевали профессионалы; со сложнейшей техникой могли обращаться только они; подразделения по борьбе с терроризмом состоят исключительно из профессионалов.

Рост военных расходов оказался мифом: наоборот, при переходе на добровольную армию бундесвер экономит 400 миллионов евро. Численность армии сокращается с 250 тысяч до 185 тысяч военнослужащих; один профессионал в состоянии заменить двоих дилетантов.

Самое серьезное препятствие для кардинального решения кадрового вопроса – германская Конституция. Вернее, статья, в которой говорится о всеобщей воинской повинности. Поскольку в нормальных странах к изменениям в законах относятся строго, то статью сохранили. Молодых немцев, которым раньше брили чубы, теперь будут только ставить на военный учет. Медицинский осмотр при этом отменили – чтобы формализм не потребовал дополнительных расходов.

Судя по тому, с какими трудностями Россия сталкивается при всеобщей воинской повинности, ей следовало опередить Германию в кадровой политике. В России значительная часть общества ломает голову: как уклониться от службы, еще одна небезучастная сторона – чиновники военкоматов, врачи медкомиссий – за взятки родителей уклонистов повышает свой жизненный уровень, и, наконец, милиция и военные по всей стране гоняются за теми, у кого нет денег на взятку, но служить не хочется. В‑общем, почетная обязанность стала одним из существенных факторов криминализации общества. И не будет эффективно защищать родину тот, кто упорно не желает этого делать.

Из попавших в строй, многие не могут достойно пройти «школу мужества», бывает еще хуже – некоторые возвращаются инвалидами или не возвращаются вообще. Кто‑то, вместо боевой подготовки, строил дачу генералу. Солдат – это профессия; такая, как и все остальные, и не у всякого есть к ней призвание и способности.

России необходима сильная армия, потому что Господь дал ей много всякого добра в виде разных ресурсов, а все ценное нуждается в защите. В наш высокотехнологичный век нет необходимости в многочисленной армии, но есть огромная потребность в профессионалах.

Солдатам необходимо платить очень хорошие деньги особенно сейчас, когда слаба общенациональная идея, и с патриотизмом неважно. И еще: солдат должен иметь свое имущество, чтобы защищать и его, а не только необъятную родину. Недаром римляне не призывали на службу плебеев шестого сословия (самых бедных граждан), у нас же, наоборот: вопреки всякому здравому смыслу, в части попадают те, кто не смог откупиться.

Право наций на самоопределение или никаких прав нациям

В 90 г. до н. э. на Апенинском полуострове вспыхнула гражданская война: италийские народы – марсы, самниты и прочие – восстали против Рима. Будем справедливыми: римляне также знали межнациональные конфликты, но они имели свои неповторимые особенности. Римская национальная политика кажется фантастической и невозможной, – особенно нам, пережившим развал Советского Союза, наблюдавшим раздел Чехословакии и кровавое разрезание на куски когда‑то благополучной Югославии.

Мы привыкли к межнациональным конфликтам, столкновениям, и далекая война не вызвала бы у нас никакого интереса, если б не цели воюющих сторон. Скажем больше: война, получившая название Союзнической или Марсийской, ставит нас в полный тупик. Италийские союзники Рима, не жалея крови, сражались против него два года отнюдь не с понятной всем целью отделения и образования своих государств; они боролись с главным городом Италии за РИМСКОЕ ГРАЖДАНСТВО, за право считаться римлянами.

Гражданство имело слишком высокую цену, и Рим идет на уступки, лишь оказавшись на краю гибели. Вначале права римлян получили союзники, сохранившие верность Риму. Затем, в 89 г. до н. э. закон предоставил гражданство тем восставшим, которые сложат оружия в течение 60‑и дней. Последняя уступка расколола повстанцев, и Союзническая война пошла на убыль.

Вырванные силой права оказались брошенной собаке костью; по словам Т. Моммзена, «новые граждане поставлены были по отношению к старым примерно в такое же положение, как вольноотпущенники к свободнорожденным». Тем не менее, италийские народы постепенно становились римлянами; через непродолжительное время перестанут упоминаться марсы, пелигны… Все многонациональные государства мечтают о единстве граждан – римляне достигли единства не прилагая для этого специальных усилий, даже наоборот, препятствуя процессу единения.

Сегодня мы льем крокодильи слезы о разваленном Союзе, обвиняем глав трех республик, разделивших великую державу где‑то в охотничьем домике в Беловежской пуще. Но величия не было давно; оставалось что‑то большое и непрочное, которое не желало всеми частями оставаться в общей толпе, и весь клубок змей готовился жалить друг друга. В промежутках между охотой три человека не смогли бы уничтожить Союз, если б у него имелись перспективы. Народы встретили акт разделки шкуры умирающего медведя равнодушным молчанием.

Распад Советского Союза имел более глубинные причины, нежели обычный каприз глав России, Украины и Беларуси. Население огромной страны устало от пустых обещаний; светлое будущее обернулось пустыми полками магазинов, предметы первой необходимости приходилось «доставать» по блату, по знакомству; развитой социализм позорно проиграл сражение с «гибнущим» капитализмом. Неудовлетворенность материальным положением толкало на поиски врага; в многонациональной стране это выражается в выступлениях меньших народов против титульной нации. К сожалению, начал реализоваться худший из вариантов решения проблемы – развод с битьем посуды о головы друг друга; первые звонки прозвенели: в Средней Азии, в Закавказье, в Прибалтике.

Ничего страшного не произошло в Беловежской пуще, разве что пострадало невинное зверье во время охоты. Историю нельзя перемотать назад как пленку устаревшего видеомагнитофона; пока не изобретена машина времени, мы не исправим плохие моменты в прошлом. Вместо того, чтобы размазывать слезы по щекам и переживать о разбитом кувшине, вместо того, чтобы кровью и плотью заделывать в нем трещины и пытаться приклеить отлетевшие куски, – гораздо проще создать новый – добротный и красивый.

Все бегут, когда в доме течет и рушится крыша; в такой ситуации бесполезно убеждать измученных неудобствами квартиросъемщиков, что жить скоро будем отлично. Не факт, что обратный процесс невозможен, как только вместо покосившейся глинобитной избы появится коттедж со всеми удобствами. Сегодня нам кажется нереальным, что к великой сестре вновь могут потянуться отторгнутые окраины (именно к ВЕЛИКОЙ, потому что с большой никто не будет даже искренне дружить).

Мы удивляемся Союзнической войне, шедшей в Италии более двух тысяч лет назад; но при этом забываем, что не всегда Россия добывала новые территории силой оружия: 8 января 1654 г. Переяславская рада единодушно высказалась за вхождение Украины в состав России, в 1798 г. грузинский царь Георгий XII обратился к России с просьбой принять в ее подданство Грузию. В 1801 г. управление Грузией перешло от царствующей династии Багратидов к российскому наместнику. Один из потомков грузинского царского дома нам прекрасно известен: князь Петр Иванович Багратион в 1812 г. прославился, защищая общую родину от французов, во время Бородинской битвы он получил ранение, оказавшееся смертельным.

Примеры кажутся далекими и нереальными из‑за напряженных отношений с сегодняшними Грузией и Украиной. Но… 20 ноября 2011 г. в новостных лентах появилось сообщение, что косовские сербы собрали более 20 тысяч подписей под обращением к России. Многострадальный народ не верит ни правительству соседней Сербии, ни Евросоюзу и НАТО; косовские сербы просят далекую славянскую сестру о предоставлении им российского гражданства, они верят, что только Россия сможет защитить древнейшие на Балканах православные храмы и монастыри.

Россия пока не готова оказать ту помощь, в которой нуждаются более 100 тысяч брошенных на произвол судьбы косовских сербов. Некоторые наши политики предлагали переселить теснимых албанцами братьев‑славян в Россию. Что ж, это было б данью сербскому гостеприимству – после Октября 1917 г. на Балканах нашли приют около 100 тысяч русских во главе с генералом Врангелем. Но при таком решении проблемы колыбель сербского православия окажется потерянной навсегда. И потеря ужасна: по количеству православных святынь Косовский край не имеет себе равных на земле. До начала затяжного конфликта здесь находилось около 1800 церквей и монастырей, двум сотням из которых более 600 лет. Если России удастся сохранить то, что не взорвано, не превращено в мечети, ее авторитет вырастет неимоверно: к русскому народу начнет возвращаться порядком забытый патриотизм, России будут благодарны все православные народы – сербы, болгары…, наконец, с ней начнет считаться Европа, США, НАТО, ООН и весь мир.

Многонациональная страна… Если не кривить душой по примеру самого известного большевика, вынужденного заискивать перед всеми народами, чтобы не погибнуть, то это явление нежелательное. Но жить с этим приходится почти всем странам.

Ежегодно на планете исчезают десятки языков. Хорошо это или плохо? Для армии лингвистов, переводчиков явление не из приятных – круг их интересов сужается, работы становится меньше. Однако процесс необратим и желателен, ведь языковая рознь играла центральное место в войнах и конфликтах на протяжении всей истории человечества. С другой стороны, как мы помним из Библии, было время, когда все люди разговаривали на одном языке, а разделило их человеческое упрямство. В общем, откуда вышли, туда и должны придти.

Сегодня, в эпоху глобализации, небывалой миграции, все больше возрастает потребность в едином для всех землян средстве общения. Невиданный рост научных достижений и технического прогресса ведет к тому, что в национальные языки массово внедряются общие и понятные без перевода термины – они чужие, непривычно звучащие, но без них не обойтись. С другой стороны, теряется смысл изучения родного языка, ибо сужаются перспективы его применения. Перед смертью возможна агония; ее мы сегодня и наблюдаем в виде небывалого роста межэтнических конфликтов, в ежегодно появляющихся на политической карте новых государствах. Но… В противоположность децентрализаторским процессам зарождается Евросоюз с общей валютой, общими политическими и экономическими интересами.

Вспомним еще об одной великой державе, оказавшей в свое время огромное влияние на Русь – Россию; и вскользь посмотрим, как там решался один из важнейших вопросов человечества – национальный вопрос.

Византийская империя была многонациональным государством с начала своего существования. Наряду с греками, здесь жили армяне, славяне, арабы, сербы, евреи, турки и множество других народов. В богатый Константинополь устремлялись толпы иностранных купцов, наемников и представителей других профессий. Византия любезно принимала и обеспечивала работой генуэзцев, венецианцев, норманнов, саксов, каталонцев… Государство не допускало и мысли об автономии этнических образований, наоборот, всеми средствами практиковалось перемешивание народов. Насильно, либо привлекая обещаниями, славян переселяли в Малую Азию, армян в Европу, народы с окраин, словно фигуры в шахматной партии, передвигали в центр империи.

Еще одним фактором, объединявшим византийцев, стал язык. Вся эта разноплеменная смесь населявших государство народов, наемников, купцов, крестьян, кочевников, различного рода мигрантов была вынуждена учить греческий язык, чтобы, по крайней мере, понимать друг друга.

Все жители Византии гордо называли себя ромеями (т. е. римлянами), а настоящая национальность отступала на второй план. Нейтральное самоназвание византийцев никого не обижало, наоборот, наполняло гордостью и служило объединяющей силой. Ни один из населявших Византию народов не чувствовал себя ущербным, угнетенным. Действительное, а не формальное, равноправие вытекало уже из того факта, что императором мог стать (и становился им) грек, армянин, македонец, араб или славянин.

Мощнейшим фактором, обеспечившим единство империи, стало православие, – оно заменило национальность. Византийцы в случае нужды умели договариваться с мусульманским миром, но у себя старались любыми способами, вплоть до жестоких преследований, изжить существовавшие ереси – манихеев, павликиан, богомилов. Византийцы успешно использовали громадную силу православия; они стремились христианизировать не только народы в составе империи, но и жившие далеко за ее пределами. Языческая Русь стала ярким примером византийской православной экспансии.

С сепаратизмом окраин бороться трудно – практически невозможно: компактно проживающие болгары и сербы добились независимости после упорной борьбы. Но в целом политика стирания языковых, этнических, религиозных барьеров позволила Византии просуществовать более тысячи лет.

В 1472 г. великий князь московский Иван III женился на Софье (Зое) Палеолог – племяннице и внучке византийских императоров. Этим событием Россия как бы официально приняло византийское идейное наследство, ведь сам Константинополь незадолго до этого стал турецким городом Стамбулом.

Вместе с царственной невестой на Русь устремилось множество – эмигрантов итальянцев и византийцев: ученые, мастера, и просто люди, искавшие в Московии лучшей доли и спасавшиеся от власти чуждых им турок. В сегодняшней России огромный процент молодых людей связывает свои сокровенные надежды с переселением в Западную Европу или Америку; мы не в состоянии представить, что когда‑то лучшие таланты и умы Запада надеялись реализовать свои способности исключительно в России.

Во времена Ивана III была только первая волна трудовой миграции. В царской России стремилось устроиться на жительство активное население практически из всех стран Западной Европы. В 90‑х г. XX в. из новой России, Казахстана и прочих республик на историческую родину возвращались сотни тысяч немцев, – то были потомки давних переселенцев, позабывшие немецкий язык и веру; сегодня им стало некомфортно на землях, облюбованных предками сотни лет назад.

В России искали работу не только промышленные специалисты, ученые и военные; сюда бежали и простые крестьяне.

Несмотря на то, что советские историки пытались представить царскую Россию как отсталую, неразвитую страну, жить и работать считалось в ней выгодно и престижно. И не в последнюю очередь, благодаря неплохой национальной политике.

Россия всю свою сознательную историю, начиная от принятия христианства, шла византийским путем. То есть, подавление национального самосознания народов происходила в мягкой, иногда незаметной форме, – в отличие от Турции, практиковавшей массовую резню армян или от Рима, уничтожившего Карфаген вместе с народом.

Внимание населения огромной России мудро переключалось с проблем отдельно взятого народа на общегосударственные интересы. Национальная интеллигенция была вынуждена изучать русский язык, русские традиции, ибо без образования невозможно сделать карьеру, найти свое место в жизни. Многие народы России не имели собственной письменности, своего алфавита, и правительство не стремилось им это дать отнюдь не из‑за экономии бюджетных денег. Зато в обучении русскому языку активно помогала церковь, постоянно расширяя сеть церковно‑приходских школ. Они появились в 1804 г. после школьной реформы и находились в подчинении у Святейшего Правительствующего Синода. Государство не сразу оценило роль церковного начинания, и на первых порах никоим образом не участвовало в учебном процессе. Со временем и к власти пришло понимание важности дела. С 1885 по 1902 годы финансирование церковно‑приходских школ выросло с 55 тысяч до 10,3 млн. рублей, а их число увеличилось с 5517 в 1885 г. до 42696 в 1905 г. В 1884 г. был унифицирован преподавательский процесс; согласно «Правилам о церковно‑приходских школах», создавались одноклассные (двухгодичные) и двухклассные (четырехгодичные) школы. В одноклассных школах изучали закон Божий, письмо, арифметику, чтение и церковное пение. В двухклассных – к перечисленным предметам добавилась история. Практически любой ребенок имел возможность получить начальное образование, а поголовная неграмотность царской России – не более чем миф советской эпохи.

В России существовало равноправие наций (хотя большевики именовали ее «тюрьмой народов»); оно выражалось в том, что одинаковые возможности карьерного роста имели наряду с русскими и немцы, и грузины, и сербы… (Примечательно, что Октябрьскую революцию совершали, а потом состояли в политическом руководстве страны в основном лица нерусского происхождения: евреи, латыши, грузины – Сталин и Оржоникидзе, поляк – Дзержинский.)

Многонациональная страна может быть не бомбой замедленного действия, а образцом стабильности. Один из путей достижения согласия использовался в царской России, а еще раньше – в Византии. Суть в том, что народы должны перемешиваться как в котле в процессе миграции и вступлений в межэтнические браки; националистом не может быть человек, у которого кровь нескольких наций. Порой, гораздо хуже, когда в государстве превалирует одна нация; все мы знаем, к чему привела Германию и немцев идея расовой чистоты и расового превосходства.

Большевики на первом этапе своего существования были вынуждены провозгласить право наций на самоопределение. Подобными декларациями они якобы приобрели союзников в лице национальных меньшинств, но вместе с тем, пришлось пойти на огромные жертвы. Ленин понимал, что не реально удержать Польшу, когда рушилась российская государственность. (Даже в благополучные времена Россия получила три масштабных польских восстания: в 1794 г. знаменитому А. В. Суворову пришлось воевать с Т. Косцюшко, в 1830–1831 гг. Польша вновь пытается вернуть себе независимость, в 1863 г. национально‑освободительное движение снова охватило территорию бывшей Речи Посполитой.) Стала независимой Финляндия, воспользовались ситуацией прибалтийские республики.

Впрочем, недалеки от истины люди, называющие вождя мирового пролетариата немецким шпионом; слишком уж действия Ленина похожи на сознательный развал России. Он развил мысль Ф. Энгельса «Не может быть свободен народ, который угнетает чужие народы» до ужасающего предела. Владимир Ильич раздаривал налево и направо земли, заботливо собираемые русскими царями. На VII (апрельской, 1917 г.) всероссийской конференции РСДРП (б) он удивляется, высказываясь по национальному вопросу:

«Почему мы, великороссы, угнетающие большее число наций, чем какой‑либо другой народ, должны отказаться от признания права на отделение Польши, Украины, Финляндии?»

То есть, если сегодня многие не могут смириться со свершившимся развалом Советского Союза, то Ленин, напротив, буквально выталкивал из состава России высокоразвитые национальные окраины. И далее по тексту его выступления:

«Мы к сепаратистскому движению равнодушны, нейтральны. Если Финляндия, если Польша, Украина отделятся от России, в этом ничего худого нет. Что тут худого? Кто это скажет, тот шовинист. Надо сойти с ума, чтобы продолжать политику царя Николая».

Доброта Ленина превзошла даже мечты финских националистов:

«Финляндцы хотят сейчас только автономии. Мы за то, чтобы Финляндии была дана полная свобода, тогда доверие к русской демократии усилится, именно тогда они не отделятся, когда это будет проведено в жизнь».

Как оказалось позже, финская логика несколько разошлась с ленинской.

Резолюция партконференции по национальному вопросу шокирует:

«За всеми нациями, входящими в состав России, должно быть признано право на свободное отделение и на образование самостоятельного государства. Отрицание такого права и непринятие мер, гарантирующих его практическую осуществимость, равносильно поддержке политики захватов или аннексий».

Затем византийское мышление возобладало в стране, – которая на дух не переносила Византию и вырывала с корнем православие. Мы наблюдаем переселение целых народов; гигантские проекты, вроде поднятия целины и комсомольских строек были ни что иное, как добровольное перемешивание национальностей на огромном пространстве. Главными целями советской национальной политики становятся: слияние наций, стирание между ними любых различий и границ.

Ленинский национальный либерализм закончился, как только большевики укрепились во власти. Во времена Сталина формально право наций на самоопределение существовало, но никто не собирался допускать его реализации. Об этом даже боялись завести речь, потому что сепаратизм был объявлен чуждым, буржуазным явлением, и боролись с ним беспощадно, уничтожая в зародыше. В союзных или автономных республиках осталась лишь та часть интеллигенции, у которой лучше получалось проповедовать интернациональное братство народов – остальных умников, ратовавших за расцвет национальных культур, безжалостно репрессировали. Большая родина не могла позволить отделиться от нее родинам малым, несмотря на их право; дружба и единство народов проповедовались всеми позволительными, и не очень, методами. Бесперебойно работал инкубатор по выведению новой социальной общности, именуемой советским народом. От проблемных наций избавлялись простым способом: этнических поляков заставляли записываться белорусами либо русскими, а евреи и сами рады были утаить национальную принадлежность, чтобы избежать дискриминации. Так в Советском Союзе воплощалась библейская мечта о единстве землян.

Но политика двойных стандартов давала сбои; даже партийные агитаторы не могли разобраться: то ли им рассказывать о расцвете национальных окраин, то ли прославлять интернациональное единство и его производную: советского человека. С византийским упорством советское государство уничтожало этнические особенности народов, и вместе с тем, в паспорте опрометчиво оставило графу «национальность». Порой, человек, из‑за межэтнических браков родителей и более далеких предков не мог определиться с собственной национальностью, но страница паспорта упорно требовала заполнения. Во времена Сталина развернулась борьба с космополитизмом, но при внимательном рассмотрении оказывалось, что ненавидимый космополитизм и был ничем иным, как интернационализмом с его идеей мировой революции.

Еще один неудачный ход большевиков заложил бомбу под фундамент союза братских республик. Испытывая фатальную ненависть к прошлому, они заменили территориальное деление страны на национальное, то есть, губернии на республики. Можно понять ленинское заигрывание с национальными меньшинствами; но во времена Сталина, когда власть делала все, что хотела, стало большой ошибкой сохранение национальных республик. Только беспощадное разрезание и слияние даже недружелюбных территорий в провинции, губернаторства в будущем гарантировало несокрушимость государства. Вместо этого постарались собрать в республики территории по национальному признаку – даже находившиеся столетиями в разделенном состоянии.

Национальную политику легко проводить в зажиточной стране, либо под дулом пистолета, но результат проверяется в смутное время – когда нет ни единого шанса что‑то исправить и улучшить… Как только наступил период застоя, как только продукты стали выдаваться по талоном, а за товарами первой необходимости возникали длинные очереди, закончился интернационализм. В национальных окраинах поползли слухи, что «Москва все забирает», что русские их угнетают, а центральные области России возмущались, что приходится отдавать все ресурсы отсталым окраинам – сами они, дескать, себя прокормить не могут. Так чисто экономические трудности создавали образ врага на голом месте.

Гениальная идея вырастить человека, свободного от этнических кандалов, провалилась. Отчасти из‑за того, что большевистские политологи выбрали неудачный бренд – «советский человек»; насколько сильнее и привлекательнее выглядел византийский ромей (римлянин)! Византийский общий знаменатель прижился легко и без принуждения, а вот непонятными советскими людьми никто не хотел именовать себя с византийской гордостью. В лучшем случае, выходцев из СССР за границей называли русскими. Наспех придуманные образы и термины не воодушевили народ – великую идею нужно извлекать из глубины веков, ее корни должны проникнуть через многие столетия.

Термин «Советский народ» канул в лету незаметно, и это событие не вызвало у большинства населения никакого сожаления. По стране давно гуляло презрительное «совок» – оно настолько удачно дискредитировало «Советский народ», как великую общность, что возникают подозрения: не причастны ли к появлению и распространению оскорбительного термина враждебные политтехнологи?

Однако не исчезла потребность в общем термине для всего населения России – его необходимость понятна и нынешним политическим деятелям. Так появился «россиянин». В общем‑то идея правильная, но… слишком уж нации отдалились друг от друга, «россиянин» видится синонимом «русский», и многие народы (особенно мусульманские) этот термин не объединяет, наоборот, он вызывает отторжение.

Нынешний общий знаменатель для всех народов России, при некоторой своей сомнительности, мог бы работать в качестве объединяющего элемента. Скрытая его реклама в прессе, на телевидении могла бы сделать «россиянина» общеупотребительным словом, но на сегодняшний момент даже власть имущие пользуются им редко. Почему‑то лишь вспоминается обращение Ельцина из прошлого тысячелетия: «Дорогие россияне…».

Нации начали складываться на заре капитализма. Главный фактор, способствовавший тесному единению одной народности или многих, в том, что массовое товарное производство (требующее тесного взаимодействия людей) пришло на смену натуральному (когда все необходимое производилось в хозяйстве феодала, и не было надобности в активных контактах с миром, располагавшимся за межевыми столбами имения). Как правило, нации возникают в границах одного государства, соседнее государство является конкурентом, а, следовательно, потенциальным врагом. Объединяться никто не собирался, разве что, завоевать и присоединить. Сегодня интеграционные процессы охватили весь мир, набирает обороты процесс стирания этнических различий, границы между странами становятся условными. Вместе с тем, государства мира находятся на разной стадии развития: если Западная Европа медленно, но уверенно сливается в единое целое, то в Африке продолжают полыхать этнические и религиозные войны. У мира есть предпосылки объединиться в единое целое и тем осуществить давнюю мечту человечества, но велика вероятность и погибнуть.

Собственно, по факту образования ЕС: безусловно, дело необходимое, судьбоносное, которое несет очевидные «плюсы» европейским народам. Однако эйфория прошла, и европейцы столкнулись с такими проблемами, что само существование Евросоюза встало под вопросом. Объединились страны с разным уровнем экономического развития, народы с разным менталитетом, а тут еще кризисы…

В январе 2012 уважаемое в мире рейтинговое агентство выдало очередной мрачный прогноз Еврозоне. Высший кредитный рейтинг сохранили только Германия и Финляндия. С пьедестала спустились Франция и Австрия; экономики Италии и Испании оказались еще ниже; сразу две ступеньки потеряли Португалия и Кипр – им присвоили «мусорный» уровень, подразумевающий, что ценные бумаги этих стран в любой момент могут превратиться в мусор. На дне пропасти долго и упорно барахтается Греция, накачанная кредитами более богатых соседей и с успехом проевшая их.

Есть мнение, что Еврозона способна существовать в границах шести государств: Германии, Франции, Нидерландов, Бельгии, Люксембурга и Финляндии. Остальным странам лучше вернуться к национальным валютам, чтобы окончательно не обрушить спотыкающееся евро.

Если смотреть правде в глаза, Евросоюз держится благодаря Германии. Как только немцам надоест финансировать неразумных в экономических вопросах братьев, судьбу гигантского объединения нетрудно предугадать.

Национальный вопрос не терпит поспешности. Нации только легко расстаются, объединяются с огромным трудом, даже если это происходит добровольно. Теперь нам остается наблюдать, к чему приведет политика скорого принятия новых членов в ЕС.

Свобода совести или Закон Божий

В широком смысле термин «Свобода совести» означает естественное право иметь любые убеждения и каким‑то образом их выражать. Мы, прежде всего, это понятие связываем с религией, – и поступаем вполне логично. Корни его уходят вглубь столетий – во времена реформации. Именно тогда впервые заговорили о свободе совести, подразумевая право на существование протестантской церкви наряду с католической.

Постепенно вопрос межконфессиональный перерос в нечто иное. Отделение церкви от государства стало следующим этапом. Начался он с французской революции (обычное время и место для такого рода трансформаций), а в наиболее полной форме сия демократическая идея воплотилась в России после Октября 1917 г. Не будем распространяться насчет массовых казней священнослужителей, уничтожения храмов; подведем лишь итог: свобода совести стала свободой от совести. Отныне христианская мораль не препятствовала творить зло. Распущенность и вседозволенность царят до сих пор. От полной анархии общество может спасти, в какой‑то мере, строгий закон. Увлекаться запретами тоже не стоит, как известно, запретный плод сладок. Насильственное ограничение порока должно стать только первым шагом долгого процесса возвращения народу нравственной совести.

Суровый закон может защитить слабых, он уменьшит количество преступлений, но он не защитит человека от самого себя. Нас ужасает число алкоголиков, наркоманов, а по числу детей‑сирот наше время сопоставимо с послевоенным периодом. Причина всех бедствий в потере духовности.

Не все благополучно с ней и на Западе. Там никто не запрещал церкви, не объявлял священников врагами народа; как ни странно, подрывает европейскую духовность не что иное, как благополучие. Человек буржуазного общества перестал нуждаться в слове Божьем, так как всего необходимого привык добиваться своим трудом или получать от государства, которое все лучше и полнее заботится даже о нерадивых гражданах. Но малейшие трудности свидетельствуют о несовершенстве культа человека – как творца собственного счастья. Во время кризиса лавинообразно накатывается волна самоубийств, благополучные общества повергаются в шок актами немотивированной агрессии, бессмысленные акции социального протеста парализуют жизнь целых государств.

Человек становится беспомощным перед испытаниями любого характера, сравнительно небольшие трудности приводят к неадекватной на них реакции. Помнятся зимы моего детства (70‑е годы XX в.): снега выпадало столько, что полностью скрывались заборы, и обычным делом было переехать их на лыжах. Все радовались снежной зиме, потому что так устроено природой, потому что обилие снега принесет хороший урожай. Никому не приходило в голову возмущаться по поводу даже случавшихся аномалий. Сегодня выпадение 15 мм осадков приводит к транспортному коллапсу и прочим всенародным бедствиям. Человек совершенно разучился радоваться первому снегу и жаркому летнему солнцу, – он находит плохое там, где его нет. Мы гоним прочь все естественное – чему мы по законам природы должны радоваться, что составляет частицу нашего собственного счастья.

Человек слаб, а послереволюционная Россия отняла у него главную опору – Бога. В начале 90‑х г. XX столетия, когда были сняты религиозные запреты, когда верующим начали возвращать храмы, все внезапно прозрели и бросились к Богу. Увы! То была обычная тоска по запретному плоду. Чуда не произошло, за несколько посещений храма жизнь не изменилась, видимых благ не пришло. Неосмысленный порыв масс прошел так же скоро, как и появился – без всяких гонений и репрессий. Теперь основной контингент прихожан составляют доживающий свой век старушки. Остальное население появляется лишь по большим праздникам, вроде Рождества или Пасхи, или, отдавая дань обрядовой традиции: повенчаться, окрестить детей, заказать заупокойную службу.

Формализм в общении с Богом не приносит пользы человеку. С другой стороны, никто не может привести человека к Богу, но познакомить с основными постулатами религии – необходимо. Иначе, на каком основании человек сделает свой выбор? Государству необходимо принять участие в формировании духовности. Это жизненно необходимо! Потому, что, во‑первых, ничего лучше десяти заповедей человечество не придумало, как не изобрело лучшей морали, чем христианское учение. Во‑вторых, религия всегда была опорой любому государству, и большая глупость ею не воспользоваться (если смотреть на религию из чисто практических соображений, как смотрит современный человек).

Странная вещь, все считают себя крещеными христианами, но проект введения в школьную программу «Основ православной культуры» вызывает возмущение некоторой части общества. Дескать, нарушается принцип свободы совести и способствует религиозной розни. А ведь подобный предмет жизненно важен для России, потому что нет иной идеи объединения общества. Сопротивление нужно безжалостно сломать, иначе ничего хорошего не может ждать многонациональную страну, в которой большинство населения не удовлетворено своим социальным и материальным положением. Естественно, в некоторых регионах предмет будет называться «Основы мусульманской или буддистской культуры»; важна суть – любая религия учит только положительному. Если поле не засеять полезными культурами, оно непременно зарастет сорняками: нишу заполнят разного рода секты, если государство и церковь не соблаговолят позаботиться о блуждающих в потемках душах.

Предмет «Основы религиозных культур и светской этики» экспериментально преподается в 19 регионах России с 1 апреля 2010 г., а при успешной реализации эксперимента планируется с 2012 г. ввести его в учебный процесс на всей территории России. Некоторые силы – сознательно или нет, активно или пассивно – противодействуют новой инициативе министерства образования. Произошло несколько громких эксцессов. И, тем не менее, большинство населения поддерживает проект: согласно опросу, проведенному аналитическим центром Юрия Левады в августе 2009 г., 25 % населения «целиком положительно» и 44 % «скорее положительно» относились к преподаванию «Основ православной культуры» в школе. Число сторонников растет с каждым годом.

А недовольные… Они всегда были и будут, 100 % одобрение можно зафиксировать только во времена жесточайшей диктатуры. С другой стороны, самое демократическое государство – это инструмент подавления несогласного меньшинства. Ради безопасности и комфорта всех граждан, ради будущего страны, государство всегда будет действовать не в интересах части населения – и это нормально.

Свобода слова или цензура

Запад часто обвиняет Россию в недостаточной демократичности, ее президента в диктаторских замашках… и вообще… в России мало свободы.

Свобода прессы – дело, конечно, хорошее. Французский президент с привычками латиноамериканского диктатора – Шарль де Голь – в свое время любезно позволял газетам критиковать себя. Можно было бы воздать ему хвалу, но… дальновидный президент оставил право свободно высказываться лишь газетам, а на телевидение и радио была введена правительственная монополия. И это во Франции, с ее сильнейшими в Европе демократическими традициями! С ее Свободой, Равенством и Братством!

Исторический опыт показывает, что с цензурой и свободой слова нужно обращаться как с пищей: что слишком много, то не на здоровье. Вредным может стать продукт, являющийся кладезем витаминов, потому что и полезнейших веществ организм требует только определенное количество; и наоборот, спасительным лекарством может стать убийственный змеиный яд.

Жесточайшая цензура является непременным атрибутом тиранов, – особенно, когда их планы противоречат интересам большинства подданных.

Македонский властитель Александр мечтал завоевать весь мир, но его воины после блестящих побед при Гранике, Иссе и Гавгамелах свои походные мешки наполнили до краев несметными сокровищами и желали только возвращения домой. Цензура помогла Александру разобраться с главнейшими смутьянами.

Честолюбивый царь сообщил войску, что посылает в Македонию некоторых своих друзей вестниками победы над Дарием; воинам же посоветовал написать письма родным и послать вместе с ними. «Сданные связки писем, – как передает Юстин, – он приказывает тайно принести к нему. Узнав из этих писем мнение о себе отдельных солдат, он всех тех, кто наиболее резко отозвался о нем, свел в одну когорту, с тем, чтобы либо истребить их, либо распределить их по колониям в самых отдаленных областях».

Сегодня на том же Западе свободы становится слишком много, катастрофически много. В последнее время эти страны упрямо идут по пути, противоречащему всякому здравому смыслу, вопреки тысячелетним человеческим ценностям, которыми сами же и гордились. Одна за другой, сверхдемократические страны узаконивают однополые браки, принимают законы об эвтаназии.

Жители штата Колорадо 1 января 2014 г. получили своеобразный подарок – в 30 магазинах появилась в свободной продаже марихуана. Жители штата смогут приобрести до одной унции травки, а приезжие – до четверти унции.

Вспоминается интервью с одним из первых покупателей наркотика, промелькнувшее на российских каналах. Лицо у обладателя недавно запретного плода было не восторженное, а скорее, озабоченное. На вопрос, что он будет делать с покупкой, «счастливец» ответил, что он еще не решил: может, скурит, а может, положит где‑нибудь на полку для хранения.

Владельцы магазинов продажу нового товара начали с торжественных мероприятий и усилили меры безопасности. По свидетельству «Русской службы» Би‑би‑си, «один из управляющих признался, что не знает, чего ожидать, поскольку раньше никто не делал подобных вещей». (http://www.bbc.com/russian/international/2014/01/140101_usa_colorado_marijuana).

Лишь власти штата Колорадо знают, что делают: «Местные власти ожидают, что на продаже марихуаны штат заработает миллионы долларов. Первые 40 млн долларов, которые поступят в казну, чиновники намерены использовать для строительства школ, сообщает газета Denver Post».

Да, уж… Благородная цель! А если расширить ассортимент, скажем, героином и гашишем, то можно и детских садов больше открыть… Господа думают о перспективе, о росте потребления. Почему‑то им не пришло в голову потратить марихуанные деньги на больницы и клиники для наркоманов. Но, видимо, бизнес во всем мире одинаков: когда думают о деньгах, то забывают о смерти.

Мы немного отвлеклись от темы, заявленной в главе. Хотелось небольшим отвлечением сказать, что те, которые нас учат различным свободам, давным‑давно путают это понятие с вседозволенностью. И у благочестивого христианина любой конфессии закрадывается подозрение: не дьявол ли правит странами, которые считаются самыми цивилизованными в мире.

Помнится, в советское время в школе рассказывали ужасы о жесточайшей царской цензуре, о том, как несчастным прогрессивным литераторам приходилось пользоваться эзоповым языком, который нормальному человеку понять невозможно (впрочем, учительница литературы терпеливо разъясняла, в каких местах Лермонтов или Пушкин призывали к свержению ненавистного самодержавия).

Но вот прошла советская эпоха, и вдруг оказалось, что царская цензура в сравнении с цензурой государства рабочих, крестьян и народной интеллигенции невинный младенец. Рукописи книг десятилетиями пылились на полках либо нещадно уродовались зоркими партийными деятелями до неузнаваемости. Юмористы получали строгие предписания: на какие темы можно шутить, а на какие нельзя и заикнуться. Вопреки известной поговорке выбрасывались из песен слова.

Цензура необходима, но столь же необходима и критика. Древние понимали, что не существует людей без недостатков, и напоминание о них правителям государства, его лучшим людям, помогает исправить их ошибки.

Римляне зорко следили, чтобы человек не зазнавался, чтобы герой и властитель судеб многих помнил, что он такой же простой смертный, как и ничтожнейший из людей. На колеснице триумфатора, одержавшего блестящую победу и купавшегося в лучах славы, неизменно стоял раб. Своим присутствием он призывал сегодняшнего баловня судьбы смирить гордыню и предупреждал об изменчивости фортуны.

За колесницей военачальника шло его войско. И оно распевало отнюдь не дифирамбы в честь победителя. Куплеты легионеров вскрывали недостатки кумира, они точно били по самым уязвимым местам, они были дерзки, обидны, хотя и не всегда правдивы. Например, Во время галльского триумфа Гая Юлия Цезаря воины распевали следующее двустишие:

«Прячьте жен: ведем мы в город лысого развратника.

Деньги, занятые в Риме, проблудил ты в Галлии».

Следующая песенка, которой побаловали преданные легионеры своего Цезаря, и вовсе намекала на слишком близкую связь триумфатора с вифинским царем Никомедом:

«Галлов Цезарь покоряет, Никомед же Цезаря:

Нынче Цезарь торжествует, покоривший Галлию, –

Никомед не торжествует, покоривший Цезаря».

Особо отметим, римляне критически оценивали отнюдь не деятельность государства и органов власти, они лишь позволяли себе указать недостатки одного‑единственного человека, волей любимой всем народом богини Фортуны и благодаря собственным талантам, вознесенного в этот день на самый высокий пьедестал.

В императорскую эпоху с критикой первых лиц государства стало хуже. Она ушла в глубокое подполье. Анонимные надписи на домах, рассказывающие о преступлениях Тиберия, наносились глубокой ночью и стирались с первыми лучами солнца. Императоры не терпели никаких колкостей в свой адрес и творили все, что позволяла фантазия. Чудовища на троне, вроде Калигулы, Нерона, Элиагабала не слышали никаких упреков в свой адрес. И Рим медленно, но неуклонно катился к упадку и гибели.

Непонятно, кто осуществляет цензуру средств массовой информации в России постсоветского периода. Можно догадаться, что это делает власть, но только не российская. Одно время с экранов часто утверждалась приверженность России ценностям мировой цивилизации, западной демократии… Однако на этом же Западе общечеловеческие ценности сильно девальвировали. По большому счету там остался один божок, которому большинство народа неистово молится – это доллар (есть у него младшая сестра – евро). Но у нас своя неповторимая страна с тысячелетней историей, зачем нам чужие неидеальные идеалы? Только время может рассудить правильность избранного пути. Несчастные французы в свое время не уставали радоваться падению Бастилии, революции и обретенным свободам. Закончилась Великая революция круглосуточно работающей гильотиной, бесконечными наполеоновскими войнами и гибелью большинства мужского населения страны.

С приходом горбачевской гласности чей‑то голос упорно убеждал, что в России невозможно жить нормальному человеку, что здесь нельзя нормально вести свой бизнес, нельзя хранить деньги, и вообще – здесь все плохо. Ведь большинство народа не обременяет себя глубиной мышления – которое нужно неустанно развивать, а продолжает верить телевизору. Проще выслушать «компетентное» мнение. Теперь набирает силу более грозное оружие – Интернет. Не секрет, что с помощью его свергаются правительства и совершаются революции. Периодически посредством этого достижения цивилизации совершаются атаки на Россию, выплескивающиеся в разные болотные площади.

Заказные статьи известных авторов предвещают скорый крах России, наглядно на «фактах», «опросах» и «статистических данных» показывают ее обреченность. Это отнюдь не реализация свободы слова, а самая настоящая диверсия. Она подрывает веру в свою страну. Во времена социализма боролись даже с тенью сомнений, дабы сохранить веру в успех дела. Уэббы, например, описывают ситуацию, характерную для любого предприятия Советского Союза:

«Когда работа идет, всякое публичное выражение сомнений или опасений, что план не удастся выполнить, расценивается как проявление нелояльности и даже неблагонадежности, поскольку это может отрицательно повлиять на настроение и работоспособность других рабочих». (фон Хайек Фридрих. «Дорога к рабству» http://detectivebooks.ru/book/16309238/?page=28).

Творческая мысль и вовсе осталась вне поля зрения государства. Плюрализм мнений всегда был двигателем прогресса, а истина, как известно, рождается в споре. Нобелевский лауреат Фридрих фон Хайек одобряет такую ситуацию:

«Никакая группа людей не может присваивать себе власть над мышлением и взглядами других. Из того, что большинство подвержено интеллектуальным влияниям, не следует, что надо руководить мыслью всех. Нельзя отрицать ценность свободы мысли на том основании, что она не способна дать всем равные возможности, ибо суть этой свободы как перводвигателя интеллектуального развития вовсе не в том, что каждый имеет право говорить или писать все что угодно, а в том, что любая идея может быть подвергнута обсуждению. И пока в обществе не подавляется инакомыслие, всегда найдется кто‑нибудь, кто усомнится в идеях, владеющих умами его современников, и станет пропагандировать новые идеи, вынося их на суд других.

Этот процесс взаимодействия индивидов, обладающих различным знанием и стоящих на различных точках зрения, и является основой развития мысли. Социальная природа человеческого разума требует поэтому разномыслия. По самой своей сути результаты мышления не могут быть предсказуемы, ибо мы не знаем, какие представления будут способствовать интеллектуальному прогрессу, а какие – нет».

С разномыслием в сегодняшней России все в порядке; вот только от него страдает имидж страны, хотя, по логике, свобода слова должна его поднимать. Почему‑то все начали выбрасывать на экран сор из российской избы в таком количестве, в каком в избе этого самого сора сроду не водилось.

Непрерывным потоком в СМИ льются утверждения о коррумпированности власти. В любом ток‑шоу чиновник высшего ранга привычно бьет себя в грудь, и грозным голосом обещает бороться с коррупцией. Но где результаты их обещаний? Тему немедленно подхватывают журналисты, приводится статистика (которой у нас принято верить), что Россия по размаху коррупции находится среди африканских стран; там же – и по благоприятному для бизнеса климату. И редкий случай, когда показывают коррупционеров в наручниках. В результате все уверены, что… коррупция в России есть, и она в угрожающих масштабах,… но никто с ней не борется. Потому, что нет на экранах показательных процессов, нет приговоров, а только разговоры, от которых становится тошно, а предпринимателям страшно начинать свое дело. А ведь народу требуется кровь его кровопийц, инвесторам – реальные факты расследований громких дел о взяточничестве, всем надо результата, а не констатации ужасающего расплывчатого явления, масштабы которого раздуты СМИ до невиданных в мире пределов.

Создаваемые СМИ настроения отнюдь не вызывают уважения к собственной стране, но способствуют бегству из нее активного населения. И почему не рассказать, что «там» счастье улыбается немногим, что в Нью‑Йорке дипломированные российские инженера и врачи работают посудомойками и таксистами, что вышедшая замуж за иностранца счастливая русская невеста оказывается четвертой женой рабочего каирской бензоколонки.

Ситуация в важнейшем из искусств – кино – также настойчиво требует цензурного вмешательства. Вспомнился один сериал про жизнь больницы. После нескольких серий стало ясно, на какие деньги он снимался. Все серии состояли из сплошных перекуров, разбавляемых диалогами за жизнь, как и обычно и принято в курилке. Курили все: терапевты, хирурги, работники морга, молоденькие медсестры и пожилые санитарки, курили больные: выздоравливающие и умирающие; одни курили, сладко затягиваясь и красиво выпуская дым, другие – неопытно, как школьники, в первый раз взявшие в рот сигарету.

Весьма популярны сериалы о правоохранительных органах. Справедливости ради заметим, что зло в них всегда наказывается, а добро, как и полагается – торжествует. Однако после некоторых раздумий приходишь к выводу, что и «добру» этому доверять не стоит. «Хороший мент» разоблачает и наказывает преступников, но при этом не брезгует брать деньги с «плохих граждан», поесть «за счет заведения», уладить проблемы родственников и друзей, пользуясь служебным положением, а в сейфе у него всегда бутылка водки, коньяка, виски, которая помогает ему «собраться с мыслями», отметить завершение трудного дела прямо на рабочем месте, он подкладывает плохим людям пакетики с белым порошком, тасует улики и вещественные доказательства по своему усмотрению. Зритель в восхищении, как «правильный мент» выбивает показания ловким приемом из восточных единоборств; иногда бьет по ошибке постороннего человека, но тогда вежливо извиняется и даже жертвует собственный носовой платок, чтобы реабилитированный мог приложить его к ошибочно разбитому носу. Масштабы коррупции в полиции ужасают, ежедневно на экране разоблачаются продажные собратья, «ментовские войны» переходят из фильма в фильм. Со времен «Место встречи изменить нельзя» техническое оснащение полиции оставляет желать лучшего; все также глохнет старенький «УАЗик» или «Жигули» во время погони за преступным «Мерседесом». Оно понятно… гротеск… искусство…, но после сериалов доверия к полиции у добропорядочных граждан не добавляется.

В конечном итоге получается, что нынешняя Россия – одна из самых свободных стран мира. Она позволяет даже то, на что не решается и свободная Америка: вести в собственном информационном пространстве, на государственных телевизионных каналах подрывную деятельность против государства. Фактически, российская цензура находится в зачаточном состоянии. Но она должна быть! Она является обязательным атрибутом демократического и правого государства; как пришли к выводу ученые умы, этот инструмент призван обеспечивать внутреннюю и внешнюю безопасность страны, стабильность государства и политического строя при максимальном соблюдении прав и свобод человека.

Человек и семья

Немного о принципах Махатмы Ганди

Можно бесконечно долго ждать благ от правительства, Бога, судьбы, и ничего хорошего не дождаться. Хитрость в том, что к золотому дождю и благоденствию нужно быть, как минимум внутренне готовым. Самый знаменитый лидер индийцев полагает:

«Человек часто становится тем, кем он себя считает. Если я верю, что не могу сделать что‑то, это делает невозможным совершение этого. Но если я верю, что могу, я приобретаю способность делать это, даже если у меня не было этой способности ранее».

О принципах непротивлению злу насилием слышали все. У многих подобная практика вызывает ехидную усмешку, однако такой необычной тактикой Махатма Ганди боролся с колонизаторами‑англичанами. Даже не взяв в руки камня, Ганди добивался большего, чем могла бы достичь многотысячная армия, оснащенная танками, самолетами, кораблями и подводными лодками. Он не готовил вооруженного восстания, не создавал террористические центры; лидер индийцев призвал соотечественников к несотрудничеству с колонизаторами. Английская колониальная администрация просто игнорировалась – как будто ее и не было; на заводы, принадлежащие англичанам, перестали ходить рабочие; в магазинах, которые торговали импортными товарами, невозможно было встретить индийца; налоги прекратили поступать в казну, банки лишились клиентов; законы, противоречащие индийским традициям, не исполнялись.

То была гениально просчитанная борьба без крови и насилия, и отнюдь не трусость, как принято считать многими. Сам Ганди терпеть не мог эту черту человеческого характера: «Человек, который столкнувшись с опасностью, ведет себя подобно мыши, справедливо именуется трусом. Он лелеет насилие и ненависть в своем сердце, и убил бы врага, если бы не получил вреда при этом. Он чужд ненасилию».

Англичане оказались в полной изоляции в одной из самых густонаселенных стран мира, и колонизаторам ничего иного не оставалось, как уйти. Эйфория от победы прошла скоро, Индии и ее народу пришлось строить свою собственную судьбу, а это оказалось непросто в стране, где люди миллионами умирали от голода и не сознавали лучших перспектив. Нужна новая философия, и Махатма Ганди ее дал.

Если политика неповиновения сплотила народ в единое целое, то теперь лидер нации призывает каждого взглянуть на самого себя, осмыслить собственные поступки и сложить собственное мировоззрение:

«Вы должны быть такими, каким хотите увидеть мир. Наше человеческое величие лежит не в возможности изменить мир, это всего лишь миф атомного века. Величие в возможности изменить себя».

Изменить планету желающих миллионы – от Александра Македонского до студента‑первокурсника. Махатма Ганди предлагает путь превращения мечты в реальность:

«Если вы измените себя, вы измените мир. Если вы измените свой образ мышления, вы измените свое восприятие и стиль поведения. И таким образом изменится и мир вокруг вас. Не только потому, что теперь вы смотрите на свое окружение сквозь призму своих новых мыслей и эмоций, но также потому, что внутренние изменения позволят вам поступать так, как вы никогда не поступали и даже не думали поступить, пока мыслили старыми шаблонами».

Но если человек застыл в своем развитии, даже огромная власть, сосредоточенная в его руках, не принесет пользы – ни ему, ни стране, ни планете:

«И даже если вы измените окружающий мир, не изменив себя, у вас все равно остается проблема: вы так и останетесь самим собой, увидев те перемены, о которых мечтали, Вы будете тем же самым человеком, с теми же не изменившимися пороками, гневом, отрицательными эмоциями, склонностью к саморазрушению.

И вы не сможете найти то, что вам необходимо в этом новом мире – потому что ваш разум все еще наполнен негативом».

Ганди приписывают множество афоризмов; жемчужины мысли (лучше всех психологов и психоаналитиков) помогают найти себя в жизни, добиться успеха и при этом не мешать жить другим – себе подобным. Вот лишь некоторые из них:

– Человек – хозяин собственной судьбы в том смысле, что у него есть свобода распоряжаться своей свободой. Но к чему это приведет – человеку неизвестно.

– Ценность идеала в том, что он удаляется, по мере того как мы приближаемся к нему.

– Как только поверишь в то, что достиг идеала, дальнейшее развитие приостанавливается и начинается движение вспять.

– Маленькое тело, обусловленное духом и воодушевленное неугасимой верой в свою миссию, может изменять ход истории.

– Надо знать, когда действовать и когда воздержаться от поступков. Действие и бездействие в этих обстоятельствах сродни и отнюдь не противоречат друг другу.

– Право подвергать людей самой суровой критике заслуживает тот, кто убедил их в своей любви к ним.

– Бесстрашие обязательно для развития других благородных качеств. Разве можно без мужества искать истину или заботливо хранить любовь?

– Мир достаточно велик, чтобы удовлетворить нужды любого человека, но слишком мал, чтобы удовлетворить людскую жадность.

– Я рассчитываю только на хорошее в людях. Я сам не без греха, и потому я не считаю себя вправе заострять внимание на ошибках других.

– Дела совести не решаются большинством голосов.

– Если мы хотим достичь настоящего мира во всем мире, то начинать надо с детей.

– Любовь никогда не требует, она всегда дает. Любовь всегда страдает, никогда не выражает протеста, никогда не мстит за себя.

– На протяжении моей жизни я извлекал больше пользы от моих друзей‑критиков, чем от поклонников, особенно, если критика выражалась вежливым и дружеским языком.

– Принцип «око за око» сделает весь мир слепым.

– Служение без радости не помогает ни тому, кто служит, ни тому, кому служат.

– Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь.

В 1947 г. Индия получила независимость. Ганди достиг цели своей бескровной борьбой. Но тут между собой начали войну различные религиозные и этнические группировки. Лидер нации остановил братоубийство не менее необычным способом. Он объявил голодовку, мотивируя поступок следующими словами: «Уж лучше умереть, чем быть беспомощным свидетелем самоуничтожения Индии».

Спустя пять дней предводители враждующих сообществ пришли к Ганди и пообещали, что инциденты на почве религиозной нетерпимости больше не повторятся. Нам кажется поступок Ганди необычным, если не сумасшедшим; ведь мы и представить не можем, чтобы наш президент объявил голодовку. Но, невозможно было добиться мира иным путем в стране, где насчитывается более 500 народностей и племен, которые разговаривают более чем на 100 языках. Религиозная рознь не дает повода для спокойствия следующими цифрами: индуизм исповедуют 82,6 % населения Индии, ислам – 11,4 %, христианство – 2,4 %, сикхи – 2 %, буддисты – 0,7 %. Завершают картину доставшиеся в наследство от колонизаторов территориальные споры с соседями: Пакистаном, Бангладеш, Китаем.

Вместо традиционного объединения народов насилием, Ганди предложил радикально новый путь – путь ЛЮБВИ:

«Я обнаружил, что жизнь существует среди разрушения и, следовательно, должен существовать закон более высокий, чем закон разрушения. Только при таком законе общество будет построено верно и разумно, и жизнь будет стоить того, чтобы прожить ее. И если это – закон жизни, то мы должны применять его в каждодневной жизни. Где бы ни возникала ссора, где бы вам ни противостоял оппонент, покоряйте его любовью. Стихийно я выработал это в своей жизни. Это не означает, что все мои проблемы решены. Но я обнаружил, что этот закон любви действует так, как никогда не действовал закон разрушения. В Индии мы наблюдали наглядную демонстрацию действия этого закона в самом широком масштабе. Я не утверждаю, исходя из этого, что ненасилием обязательно прониклись все триста миллионов человек, но я утверждаю, что оно проникло глубже, чем любая другая идея и, причем за невероятно короткие сроки. Мы не были все одинаковыми приверженцами ненасилия; и для подавляющего большинства ненасилие было вопросом политики. Но, тем не менее, я хочу, чтобы вы поняли, что страна сделала феноменальный шаг вперед под защитой идеи ненасилия».

Люди отплатили Ганди той монетой, какой обычно мир награждает своих героев. С библейских времен принято бесчеловечно пытать и убивать своих пророков. Иисус Христос, несший свет и мир, закончил жизнь на кресте. Махатму Ганди, добившегося национального примирения на гране голодной смерти, спустя двенадцать дней расстрелял фанатик‑индус. Смертельно раненый, не имеющий возможности говорить, великий лидер индийцев жестами показал, что прощает своего убийцу.

Как ни прискорбно, убивать своих премьер‑министров станет в Индии традицией. В 1984 г. погибнет Индира Ганди – хорошо знакомая нам с брежневских времен, в 1991 г. смертница взорвет ее сына – Раджива Ганди.

Однако же мы не часто слышим об Индии в новостных передачах, а отсутствие новостей в наш непредсказуемый век – самая хорошая новость. Впрочем, Индия все чаще удивляет мир своими достижениями. Вот промелькнуло сообщение о том, что три глухих деревни электрифицированы с помощью солнечных батарей, и планируется обеспечить подобной энергией все деревни в одной из провинций. Или, например, Индия в 2015 г. показала самый большой в мире рост медицинских туристов – 30 %. Причем, среди тех, кто едут сюда на лечение, пальму первенства держат граждане США, Западной Европы и вездесущие китайцы.

Спасение утопающих – дело самих утопающих

Чем дальше, тем больше жизнь пугает нас кризисами и возможным безденежьем, природными катаклизмами и рукотворными катастрофами. Нам становится страшно подходить к телевизору, потому что «Новости» напоминают сводку с полей сражений, нам страшно летать самолетом, плавать кораблем.

Люди пытаются спрятаться от проблем в прошлом. Все чаще звучат ностальгические нотки по временам социализма, все настойчивее извлекается из небытия товарищ Сталин (при этом нещадно ругаются нынешние лидеры, якобы насаждающие тоталитаризм). О прошлом дружно тоскуют пенсионеры, позабыв о жизни в коммуналках, где человек человеку «не друг, не брат, не родственник», позабыв о мизерной пенсии отцов и дедов, на которую невозможно достойно жить. Человеческая память становится хуже с каждым годом, если ее не развивать и не стремиться к новым высотам. О социализме и заботливом вожде мечтает поколение, родившееся после краха Советского Союза. Они не могут понять, что живут во времена величайших возможностей, а мечтают быть маленькими винтиками бездушной машины.

Жизнь нынешняя отнюдь не стала хуже бытия эпохи крестовых походов или времен Цезаря – когда в пламени гражданской войны погиб каждый второй римлянин, а некоторые европейские народы исчезли до последнего человека. Мы не находимся в осажденном Карфагене, обреченном на гибель, но до пунийского и римского мужества нам – как пешком до ближайшей звезды. Человек нынешний совершенно не готов к испытаниям, регулярно возникающим на его пути.

Причина в нашем эгоизме, в насаждаемом десятилетиями атеизме – у нас, а на Западе – в поклонении золотому божку; здесь нам обещали дать безоблачное будущее, а там это светлое будущее, оказывается, можно самому заработать и купить. А между тем, если бы человечество не позабыло о христианских ценностях, то не воспринимало бы посылаемые испытания, как нечто экстраординарное. Небо заставляет каждого человека сталкиваться с трудностями, и через их преодоление человек становится лучше, мудрее… или впадает в отчаянье. Наши невзгоды – это знак, что мы попали не на ту дорогу. Необходимо заняться поисками нового пути – светлого и доброго. Но мы бежим в аптеку, записываемся на прием к врачу, несем свои деньги психоаналитикам и неимоверно расплодившимся магам, колдунам. Мы выбираем худший вариант из имеющихся: впадаем в депрессию, в грех отчаяния и уныния; мы обижаемся на весь мир. Мы не умеем справляться с негативными эмоциями, мы разучились радоваться восходу солнца и цветению вишни; мы не умеем делиться радостью с ближними и радоваться их успеху, а не провалам.

Встреча с человеком, сделавшим вам что‑то плохое, создавшим проблему – это урок. Но мы не извлекаем из него никакой пользы. Мы разучились слушать собственный разум и находить компромисс даже с самыми близкими людьми. Нынешние супруги после недолгой ссоры встречаются в суде в присутствии адвокатов, помогающих разделить нажитое имущество.

Депрессия – это сигнал, что нам не хватает чего‑то в жизни. Лучший способ от нее избавиться – прояснить проблему и заняться ее разрешением; либо убедиться, что недостающая вещь совершенно для нас не важна (как чаще всего бывает), и потому о причинах депрессии можно с легкостью забыть. Но большинство избирает другой путь: бежит покупать рекламируемые антидепрессанты. Новейшие химические разработки могут на некоторое время поднять настроение, но, они не закроют волнующие нас вопросы, не решат их за нас. Лучшее средство от депрессии – это работа, и, особенно, радующий душу ее результат: работа не только на заводе или фабрике, но и работа над собой; работа не только руками и для своего материального благополучия, но и работа головой – для собственного развития и совершенствования.

У нас высшее образование, престижная работа, счет в банке, но простые вещи, доступные нашим предкам, нам представляются непостижимыми. Ведь во всем, что с нами происходит плохого, виноваты мы сами, – мы сможем двигаться дальше только тогда, когда мы признаем это. Ничто не принесет нам радость, не поможет обрести покой в душе и любовь (как близких, так и абсолютно чужих людей), если будем искать виновников своих бед на стороне.

Хорошо жить – это просто

Как часто наши мечты сбываются, а наша «хорошая жизнь» снова куда‑то ускользает. Мы желаем построить дом, купить просторную квартиру; и наконец, заветная жилплощадь в нашем распоряжении, но здоровье надорвано непосильным трудом и на горизонте замаячила старость. Мы мечтали о семье, детях, – и это исполнилось, но брак не сложился, а дети живут в другой стране.

Человек ухитряется быть глубоко несчастным, имея все слагаемые для счастья. Все зависит от того, какие он выбирает для себя ориентиры. Эту хитрость прекрасно знали древние римляне, и пример нашего знакомого – Марка Красса – сейчас кстати.

Величайший честолюбец (впрочем, все римляне были такими) занимал самые высокие должности в Риме, никто не мог сравниться с ним богатством и влиянием, он считался одним из лучших римских ораторов. У него было все, о чем мог только мечтать человек тогда и там! На свою беду, Красс решил, что на военном поприще его обошли Цезарь с Помпеем, и оттого римский миллионер считал себя глубоко несчастным и обделенным судьбой. На свою беду Марк Красс привык всегда добиваться желаемого: он собрал многочисленное войско и отправился за славой полководца. Вместо нее, как и следовало ожидать, мечтатель потерпел жесточайшее поражение, погубил войско и нашел свою смерть.

И противоположный пример: согласно восточной притче бедный человек переживал, что у него нет сапог – до тех пор, пока не увидел человека, не имевшего ног. Оказывается, для счастья нужно очень мало – стать немножко философом.

С другой стороны, на свое «хорошо» нужно работать, если желаешь его получить. Есть пример из русской классики – г‑н Обломов! Он всегда только хотел изменений и хорошей жизни, а действия откладывал на завтра – это бесконечное завтра…

Прежде всего, нужно основательно подумать, что такое – наше индивидуальное «хорошо»? Без жадности и уничижения… Конкретизация вопроса подскажет путь достижения собственного благополучия. Еще одну мысль нужно твердо зарубить на носу: «хорошо» никто не даст: ни новый президент, ни правительство, – его придется взять самому.

У нас принято искать виновников собственного плохого положения где‑то в стороне или наверху. Благодаря Интернету, сразу видно: чем живут граждане России. (Что они живут плохо, это видно по ядовитым шипениям, заполнившим блоги). Главные виновники всех бед воры, взяточники, разграбившие родину, к ним причисляется и все руководство страны. Благодаря Интернету отнюдь не пришла свобода, наоборот, любую мысль можно внушить миллионам пользователей, заставить их мозги работать нужном кому‑то направлении.

По комментариям можно увидеть, что некоторые пользователи чуть ли не сутками сидят в Интернете и жалуются, обвиняют, жалуются… Хочется спросить: а поработать не пробовали? Проще ругать власть. Это так сладко поносить нехорошими словами первых лиц государства, сидя в теплой квартире за компьютером. Сначала ругают несмело, но безнаказанность вселяет в бледного очкарика отвагу Рембо: и вот на президенте и премьере уже нет места для клейма «ВОР». Но зачем выбирали такую власть? В конце концов, можно переизбрать и Думу, и президента…

Проклятые олигархи разграбили всю страну? Если ты видел, как они грабили, то никто не мешает подать в суд, а если нет – то в суд вполне можешь получить повестку ты – за клевету. Жизнь станет по‑настоящему хуже.

В плохой жизни не виновен ни Запад, ни американцы, строящие козни против русских людей. Они не собьют с пути человека, который поставил перед собой цель и упрямо идет к ней.

Часто в «Вестях» показывают квартиры сетующих на жизнь граждан. На их жилплощадь действительно невозможно смотреть без содрогания: обшарпанные стены, перекошенные оконные рамы с выбитыми стеклами, некрашеные полы, допотопная мебель, горы разного хлама… Им сочувствуют, и никому не приходит на ум, что все недостатки можно устранить самому, а не ждать месяцами ремонтной бригады или десятилетиями нового жилья.

Конечно, проще ничего не делать самому, или, сделав какой‑то шажочек, более похожий на движение мысли, мечту,… ругать тех, кто ничего не делает для того, чтобы тебе жилось хорошо. Проще ругать тех, кто даже не подозревает о твоем существовании, и тем более, не знает твое «хорошо»,… даже если бы и хотел тебе его дать.

А чаще тот другой, который сидит выше, и которого ты ругаешь, делает для тебя «хорошо», но только в своем понимании. А оно у него другое. Просто другое!

Хорошая жизнь – она совершенно разная у, казалось бы, абсолютно одинаковых людей. Большинство, конечно, ее связывает с квартирой, домом, зарплатой, должностью, хорошим отдыхом и прочими материальными благами.

Другие стремятся к получению новых навыков, освоению новых видов знания, способов познания.

Третьи улучшение жизни связывают с собственным духовным развитием, со способностью от чего‑то отказаться, например, не сквернословить, не раздражаться, не мстить, не обижаться…

В любом случае, наше «хорошо» (пусть даже обманчивое) зависит только от нас, а высокое руководство пусть не мешать нам его достигать. Это самое большое, что мы можем от него требовать.

Да не покинет нас чувство меры!

Итак, мы творцы собственного счастья! Удача непременно найдет того, кто упорно идет к своей цели, кто не опускает руки и не надеется на помощь доброго дяди. И тут на арену выходит следующий момент: в деле обретение мечты важно не переусердствовать. И что удивительно, остановиться богатому и знаменитому гораздо труднее, чем бедному заработать на ломоть хлеба.

Нам ближе всего жизнь кинозвезд, артистов различных жанров; подробности их жизни обсуждают специализированные журналы, их истории рассказывают с экрана телевизора. Они внушают зависть обывателю своей красотой, богатством, талантом… Их боготворят представители королевских домов, им дарят подарки президенты и богатые поклонники. Но личная жизнь людей искусства, как правило, неустроенна. Они спешат собрать все цветы поклонников, они хотят быть любимыми всем миром и любить многих. У кумиров толпы есть все, кроме собственных детей. Одни откладывали на потом, пока не становится поздно; другие благополучно родили потомство и поспешили устроить в английские или американские элитные школы, – там они и предпочли остаться. И вот наступает миг, когда очень пожилого идола не зовут на съемки фильма, не устраивают в его честь концерты. В общем, приходит осознание полной собственной ненужности. А что может быть страшнее для публичного человека?

Но успеть все оказывается можно: продюсер Иосиф Пригожин и певица Валерия растят троих детей; известный кинорежиссер и сценарист Андрон Михалков‑Кончаловский сумел завести семеро отпрысков (правда, от разных жен); у актера Ивана Охлобыстина два сына и четыре дочери; певец Александр Малинин смог между гастролями обзавестись четырьмя детьми. Как ни печально, но это исключения из правил. Некоторые известные мужчины, опомнившись, заводят детей в предпенсионном или в пенсионном возрасте; женщинам сложнее: их поезд уходит раньше – прежде чем приходит понимание смысла жизни.

Неудавшаяся жизнь одного человека – это его личная трагедия, ну, может быть, еще нескольких родственников или друзей. Гораздо хуже, когда непомерные амбиции захватывают в плен людей, наделенных властью. Обратимся к истории, – ведь с высоты веков проще оценить поступки. Там – в прошлом – прожиты жизни, и человеческие и государств, исполнены намерения – хорошо или не очень, реализованы мечты…

Древний Рим притягивает не только масштабами, хотя нет в истории государства, равного ему. В древней республике человек мог реализовать себя, как нигде: безродный плебей добивался консульского звания и получал триумфы; беглец, изгнанник становился богатейшим человеком планеты. Последнее превращение относится к нашему старому знакомому – Марку Крассу. Человек, который непременно желал присоединить славу к золоту, бездумно потерял голову в Парфии. Но если бы это была единственная жертва непомерного честолюбия! Вместе с Крассом за Евфрат отправилось более 40 тысяч легионеров; обратно не вернулось и четверти. После неудачной авантюры богача Рим едва не потерял свои владения в Азии.

Честолюбие граждан, активно поощряемое государством, вывело римскую республику в мировые лидеры, оно же ее и погубило. Современник Красса – Гай Юлий Цезарь – также в юности был изгнанником, и столь же упорно шел наверх. Плутарх в маленьком эпизоде передает сущность этого человека:

«Рассказывают, что когда Цезарь перевалил через Альпы и проезжал мимо бедного городка с крайне немногочисленным варварским населением, его приятели спросили со смехом:

– Неужели и здесь есть соревнование из‑за должностей, споры о первенстве, раздоры среди знати?

– Что касается меня, – ответил им Цезарь с полной серьезностью, то я предпочел бы быть первым здесь, чем вторым в Риме».

Он не остановился, получив должность консула и покрыв себя славой военачальника. Гениальнейший политик утвердил в Риме единоличную власть, ненавистную каждому римлянину. Потеряв в пламени гражданской войны половину граждан, Рим так и не смог оправиться после экспериментов Цезаря. Государство продолжало существовать, но величие его осталось в прошлом. И если республиканский Рим у нас ассоциируется с блестящими полководцами, победоносными войнами, то императорский Рим мы помним по безумцам, вроде Нерона, Калигулы, на память приходит развратная Мессалина и, конечно, постоянные варварские нашествия.

Древние понимали насколько важно остановить человека в своих мечтах, опустить его с небес на бренную землю. Ранее мы упоминали о старинном обычае распевать вслед триумфатору насмешливые, оскорбительные песенки. И всемогущий Цезарь терпеливо сносил самые грязные сплетни по поводу яко бы его противоестественной связи с царем Вифинии Никомедом. Триумф – миг величайшего торжества для римлянина – одновременно был и моментом неслыханного позора – когда публично, на все государство выворачивалось наизнанку самое грязное его белье.

Позади триумфатора следовал раб, который периодически восклицал: «Помни, что ты – человек!» Вот к такому лекарству от звездной болезни прибегали римляне.

Соседи римлян – греки – более эффективными мерами не давали зазнаться популярному политику. В VI в. до н. э. в их политической жизни появилась процедура остракизма. Ежегодно граждане решали: есть ли у них лидеры, которые могут представлять опасность для народа. Если остракизм назначался, в определенный день все свободные граждане писали на черепках (остраках) имя непонравившегося человека. Тот, за кого подавалось минимум 6 тыс. голосов, должен был в течение 10 дней покинуть город на 10 лет (в Сиракузах устанавливался 5‑летний срок изгнания). Однако изгнанники не лишались гражданства, а их имущество оставалось в неприкосновенности, впоследствии его возвращали владельцу.

С.И. Гинзбург дает следующее определение остракизму: «это форма узаконенного изгнания, посредством голосования граждан в народном собрании черепками, преследующая цель не наказания за определенный проступок, а устранения отдельного гражданина, чье присутствие в государстве являлось политически опасным или нежелательным». Любопытно отношение древних к остракизму; по словам Аристотеля, процедура отвечала стремлениям греков к социальной справедливости:

«… по‑видимому, стремясь к всеобщему равенству, они подвергали остракизму и изгоняли на определенный срок тех, кто, как казалось, выдавался могуществом, опираясь либо на богатство, либо на обилие друзей, либо на какую‑нибудь иную силу, имеющую значение в государстве. Согласно мифическому преданию, по той же самой причине аргонавты покинули Геракла: корабль Арго отказался везти его вместе с прочими пловцами, так как он намного превосходил их. Равным образом нельзя признать безусловно правильными и те упреки, которые делались по поводу тирании и совета, данного Периандром Фрасибулу: рассказывают, что Периандр ничего не сказал в ответ глашатаю, посланному к нему за советом, а лишь, вырывая те колосья, которые слишком выдавались своей высотой, сравнял засеянное поле; глашатай, не уразумев, в чем дело, доложил Фрисибулу о том, что видел, а тот понял поступок Периандра в том смысле, что следует убивать выдающихся людей».

Процедуру остракизма нельзя считать справедливой по одной только причине, что изгнанию незаслуженно подверглись многие выдающиеся личности, но таким путем города довольно успешно боролись против тирании. И то, что величайший военачальник или мудрейший философ целиком зависят от милости народа, имело огромное морально‑психологическое значение.

Сам Аристотель не в восторге от традиции остракизма:

«Несправедливость здесь заключается в том, что одни люди пользуются почетом, а другие лишены его, причем не принимается в соображение достоинство тех и других; справедливость была бы, напротив, в том случае, если бы почет воздавался по достоинству. Превосходство ведет также к внутренним распрям, когда кто‑либо – один или несколько – будет выдаваться своим могуществом в большей степени, нежели это совместимо с характером государства и властью правительства. При таких обстоятельствах возникает обыкновенно монархическое или династическое правление. Поэтому в некоторых государствах, как, например, в Аргосе и в Афинах, имеют обыкновение прибегать к остракизму, хотя было бы лучше уже с самого начала следить за тем, чтобы в государстве не появлялись люди, столь возвышающиеся над прочими, нежели, допустив это, потом прибегают к лечению».

Фактически первые лица государства становились жертвой страха или зависти сограждан, от непохожих избавлялись по принципу: «Кабы чего не вышло».

Люди не хотят учиться на ошибках других. На протяжении тысячелетий мы наблюдаем грандиозные падения титанов, крушения государств и гибель народов – по той причине, что Александр, Цезарь, Наполеон… не смогли остановиться.

Древний Рим показал и противоположный пример: когда человек добрался до вершины власти и не был сброшен со скалы; не умер, цепляясь за вершину, а, словно альпинист, спокойно спустился в цветущую долину. Речь идет о Луции Корнелии Сулле (138 – 78 г. до н. э.).

В его консульство началась первая гражданская война. Популяры (вожди демократии), воспользовавшись тем, что Сулла воевал в Греции, подняли мятеж, захватили власть в Риме и принялись уничтожать старую аристократию. После упорной борьбы Сулла вернул Рим на круги своя. Он принял тяжелейшую ношу, когда государство фактически поглотило пламя раздора.

По словам немецкого историка Т. Моммзена, «Сулла не добивался и не желал трудной и ужасной работы реставрации. Но ему приходилось выбирать одно из двух: предоставить это дело совершенно неспособным людям, или взять его на себя. Поэтому он принялся за него с беспощадной энергией».

Сулле часто ставят в упрек жестокость. Он убивал, но не из‑за угла и не тайно, как предпочитают диктаторы. Его жертвы служили уроком и предостережением для тысяч сверхактивных граждан. Однажды полководец Суллы Квинт Офелла стал добиваться консульства, хотя не занимал ни одной выборной должности, и, следовательно, по закону не имел на это права. Он уже выступал перед народным собранием в качестве кандидата на должность консула, когда Сулла здесь же на форуме приказал его убить. Диктатор невозмутимо объявил собранию, что Офелла заколот по его приказу, и затем раскрыл причину такого поступка.

Он был диктатором с неограниченными полномочиями, граждане бы вручили ему царскую корону, едва он бы ее пожелал, но… когда реставрация старых республиканских порядков была закончена, Сулла сложил с себя полномочия. Поступок невероятного мужества! Чтобы лучше его понять, послушаем мнение Т. Моммзена:

«Будучи правителем, Сулла распоряжался жизнью и собственностью миллионов людей, по его знаку рубили головы, на каждой улице Рима, в каждом городе Италии у него были смертельные враги; он довел до конца дело преобразования государства, нарушая при этом тысячи интересов и взглядов, не имея равного себе союзника и, в сущности, не имея также опоры в сплоченной партии. И вот теперь этот человек появился публично на форуме, добровольно отказался от своей неограниченной власти, отослал вооруженную свиту, распустил ликторов и обратился к собранию граждан с предложением высказаться, если кто желает от него отчета. Даже самые черствые люди были потрясены до глубины души. Все молчали. Сулла сошел с ораторской трибуны и пешком, в сопровождении лишь самых близких, людей, прошел мимо той самой черни, которая восемь лет назад разрушила до основания его дом».

Цезарю показался поступок Суллы, по меньшей мере, неразумным. Однако диктаторы республиканского Рима так и поступали. Получив неограниченную власть, они добросовестно выполняли свою задачу и немедленно складывали с себя диктаторские полномочия. Подчас они находились в этой должности лишь несколько дней – столько требовалось, чтобы разбить врага в битве. Для римлян поступок Суллы естественен и понятен, а вот Цезарь – нонсенс.

Сегодня мы можем рассуждать, что римская республика была обречена, и путь к империи закономерен. Много написано о доброте Цезаря, о том, как он щадил пленных республиканцев, о преданности его легионеров… Но редко кто удосуживается вспомнить простую истину: историю пишут победители. Цезарь, к прочим неоспоримым достоинствам, был талантливым литератором. Античные авторы будут черпать информацию из его «Записок о галльской войне» и оставленных его легатами описаний гражданской войны, – эта же участь уготована и современным историкам.

Граждане не приняли Цезаря; была самая кровавая война за всю историю Рима, погрузившая в траур практически каждый дом. И конец диктатора наступил не в теплой постели, а в здании униженного сената под ударами предательских кинжалов. Иным и не мог быть конец человека, предавшего законы и традиции республиканского Рима.

А что же Сулла? Спустя несколько месяцев после ухода «на пенсию», он влюбился в молодую знатную римлянку – Валерию. Великий политик, по словам Плутарха, «как юнец, был покорен смелыми взглядами и заигрываниями». Он умер на шестидесятом году жизни, завершив все земные дела (За два дня до своей кончины Сулла закончил писать последнюю книгу своих «Воспоминаний»). Красавица Валерия вскоре родит дочь, которую назовут Постумой – такое имя римляне дают детям, появившимся на свет после смерти отца.

Мы вспомнили тех, чья бешеная гонка за счастьем отразилась на судьбе народов. А рядом миллионы трагедий в рамках отдельной личности, когда люди, растратив силы на марафонский забег за птицей Феникс, убеждаются, что это самое счастье лежало у их ног, пока срывались с неба звезды. Звезды тем временем остывают и превращаются в обычный булыжник.

Почтенная старость или обуза для общества

На российских стариков редкий человек может смотреть без сожаления. Еще печальнее зрелище, когда всеобщие любимцы – артисты кино и эстрады – прозябают в ужасной нищете. (У нас принято смаковать самые непривлекательные подробности их биографий. Что ж… Из миллионов посмотревших передачу, единицы потом скидывается на памятник. Тоже польза…)

Как правило, старики одиноки, дети либо далеко, либо их вообще нет, они всегда болеют, с трудом передвигаются и всегда жалуются на жизнь.

Во все ли века пожилые люди находились в печальном положении?

Скорее наоборот, они были уважаемыми членами обществ на протяжении всей разумной истории человечества (разве что, в первобытном обществе особенно немощных использовали в качестве пищи в критические времена). Старики управляли государствами, передавали накопленный опыт новым поколениям, делились секретами своих профессий… И что удивительно, они сохраняли до глубоких лет не только ум, но и физическую силу. Вот как римский историк Юстин описывает победоносную армию Александра Македонского:

«Когда он набирал войско для столь опасной войны, он взял в него не сильных юношей, не людей цветущего возраста, а ветеранов, в большинстве своем уже отслуживших свой срок, сражавшихся еще под командой отца его и дядей, так что можно было подумать, что это не солдаты, а отборные учителя военного дела. Командные должности занимали исключительно люди не моложе шестидесяти лет, так что, если бы ты посмотрел на начальников лагерей, ты бы сказал, что перед тобой сенат какой‑то древней республики. Поэтому в сражении никто не думал о бегстве, а всякий ― о победе, каждый надеялся не на быстроту ног, а на силу рук».

Кто не знает Марка Порция Катона, твердившего везде: «Карфаген должен быть разрушен!»? Почтенный старец добился своего. Но римлянам показался незначительным тот факт, что мстительный сенатор «родил сына, будучи старше восьмидесяти лет», и об этом его достижении упоминает только Аврелий Виктор.

Как мы знаем, римляне управлялись консулами, но в сенате пользовался большим уважением принцепс – первый в списке сенаторов, обычно старейший из бывших цензоров. Древнему старику принадлежало почетное право первым высказывать свое мнение в сенате по запросу консулов. Поскольку первое слово обладало большим весом, то влияние принцепсов на политику государства часто было решающим. Народ настолько уважал главных лиц сената, что императоры, начиная с Октавиана Августа, присвоили себе титул принцепса. Они скромно именовали себя «первыми среди равных» в I в., несколько реже во II–III вв. Впоследствии от этого термина произошло слово «принц», т. е. член правящей монархической фамилии.

Самой боеспособной частью римского легиона являлись триарии. Они составляли третий ряд легиона и комплектовались из граждан 40–45 летнего возраста. Заметим, в наших армиях в 45 лет военные становятся пенсионерами. А вообще, сегодня требуются мужчины только до 35 лет, если судить по объявлениям о приеме на работу. Что у нас считается предельным возрастом активной трудоспособности, у римлян было далеким до расцвета сил.

Нынешние ученые умы утверждают, что средняя продолжительность жизни римлян едва превышала двадцать лет. Учитывая постоянные войны можно принять и такую цифру, но те из римлян, которым посчастливилось не умереть в младенчестве, не окончить свои дни на полях сражений, не обзавестись неизлечимой болезнью, жили долго и весьма плодотворно (во всех отношениях).

Византия своих стариков ценила и уважала за их жизненный опыт.

«В монастырской жизни роль старца, которому прислуживает обучаемый им монах, осталась правилом во время всего существования империи, – пишет историк Андре Гийу. – Это всего лишь признание особого места старцев в любых объединениях, закрепившееся в менталитете византийцев. Пришедший из языческой Античности или Библии человек с седыми волосами почитаем, конечно, за его возраст, но в большей степени за те социальные качества, которые он приобрел за годы жизни: мудрость – результат его несчастий и неудач, которые привели его к смирению, а неизбежным следствием стала ученость, вытекающая из опыта».

В Средние века старики жили не менее полноценной жизнью, чем в античную эпоху. Приходит на память имя венецианского дожа Энрико Дандоло. Хитрый старик изменил направление Четвертого Крестового похода (1198–1204 гг.): вместо Египта и Палестины рыцари отправились под стены христианского Константинополя.

Слепой 92‑летний дож – как всегда неутомимый, полный отваги и грандиозных планов – возглавил венецианское войско. И хотя от Дандоло происходили все беды крестоносцев, им восхищается в мемуарах маршал Жоффруа де Виллардуэн:

«А теперь вы можете услышать об удивительной доблести: дож Венеции, который был старым человеком и ни капельки не видел, стоял весь в кольчуге на носу своей галеры и держал перед собой знамя св. Марка. И вот он закричал своим людям, чтобы его вывели на сушу, а если не сделают этого, то он их покарает». Первым Энрико Дандоло ступил на берег у самых константинопольских стен.

Вот более близкий нам пример: два князя правили Полоцком в неспокойное время целое столетие! – Брячислав (1001–1044 гг.) и Всеслав (1044–1101 гг.).

В Японии – в самые суровые времена – отношение к родителям было самым трепетным:

«Тот, кто является самураем, должен вести себя в строгом соответствии с долгом сыновней почтительности. Каким бы способным, умным, красноречивым и добрым ни был он рожден, все это бесполезно, если он непочтителен. Ибо бусидо, Путь воина, требует, чтобы поведение человека было правильным во всем… Самурай же понимает, что родители подарили ему жизнь, и что он – часть их плоти и крови».

Уважение к родителям – плата за их заботу. Они занимались обучением будущего самурая с семи‑восьми лет. Воин должен не только прекрасно стрелять из лука, управляться с конем и владеть всеми известными боевыми искусствами, но и обучаться каллиграфии, постигать книжные науки, – в общем, расти всесторонне развитой личностью. Бусидо осуждает отцов, не заботившихся должным образом о воспитании детей: «Нынешнему воину, в отличие от воина эпохи внутренних войн, безграмотность непростительна. Но самих детей не следует осуждать за отсутствие образованности. Это полностью вина их родителей, которые по незнанию или пренебрежению не осуществляют подлинной любви к детям». (http://www.lib.ru/JAPAN/samuraj.txt_Piece40.01).

Бусидо требует не полагаться на принцип «ты – мне, я – тебе»; это было бы слишком просто. Путь воина учит мужеству, стойкости, но он проповедует смирение и верность долгу. Легко быть любящим сыном, когда родитель «воспитывает детей с искренней добротой и оставляет им всю собственность, включая доход выше среднего, оружие и конское снаряжение, и еще драгоценную утварь, а также устраивает для них хорошие браки. Когда такой родитель удаляется на покой, нет ничего особенного и достойного похвалы в том, что дети должны ухаживать за ним и относиться к нему со всей внимательностью… Но если родитель зол, стар и своенравен, если он всегда ворчит и повторяет, что все в доме принадлежит ему, если он не дает детям ничего и, не считаясь со скудными средствами семьи, неустанно требует питья, еды и одежды, и если он, встречая людей, всегда говорит: «Мой неблагодарный сын непочтителен, поэтому я и влачу такую жизнь. Вы не представляете, как тяжела моя старость», тем самым понося своих детей перед чужими людьми, то даже к такому сварливому родителю следует относиться с почтением и, не выказывая никаких признаков раздражения, потакать его плохому характеру и утешать его в его престарелой немощи. Полностью отдавать свои силы такому родителю – вот подлинная сыновняя почтительность».

А вот современное отношение к старикам в описании Анастасии Коскелло («(На пороге вечности» http://old.aquaviva.ru/archive/2010/8/767.html):

«XX век продемонстрировал способность человека на невероятную жестокость к себе подобным, а ценность человеческой жизни свел в сознании большинства практически к нулю. И социалистическая, и капиталистическая модели мира в равной степени связывали право человека на жизнь с его «производственной мощностью». Иными словами, «кто не работает, тот не ест». На стариков, не способных самостоятельно себя обеспечить, был навешен позорный ярлык «иждивенцев». Их терпели, но не уважали (исключение составляли лишь выдающиеся деятели культуры и ветераны ввиду их вклада в общественное благо).

Деление людей на «нужных» и «ненужных», на тех, кто «имеет право», и тех, кого просто терпят из жалости, прочно засело в общественном сознании, особенно в сознании нынешнего старшего поколения. От своей бабушки я не раз слышала слова: «Наше поколение – это отработанный материал. Мы никому не нужны». Убедить пожилого (особенно одинокого) человека в обратном и доказать ему, что ценность жизни – не только в труде на благо общества, крайне сложно».

Виновны в таком отношении к себе сами пенсионеры. Весь отпущенный им век люди торопились, нынешняя жизнь построена на суете, а где суета – там нет радости. Раньше жизнь тянулась бесконечно долго, и человек успевал все: совершить великие открытия или совершенствоваться в обретенной профессии, вырастить много детей и порадоваться внукам на склоне лет. Теперь мысли о детях отходят на второй план: работа, карьера, хорошая зарплата, красивый дом в престижном месте, машина – все, что в первую очередь заботит современного человека.

Если дети и рождаются, то на них по‑прежнему не хватает времени. А между тем работает принцип: сколько отдадим своей любви, доброты, внимания – столько и получим обратно. Есть редкие семьи (из тех, кто не растратил свою жизнь в погоне за призрачным успехом), где на выходные дни за большим столом собираются дети, внуки – здесь старики не чувствуют себя обделенными вниманием и заботой. В единичных семьях под одной крышей уживается несколько поколений. В большинстве же, родители стремятся вытолкать за родительский порог дитя, едва у того появляется семья, и практически не участвуют в его дальнейшей жизни. В такой ситуации трудно рассчитывать на внимание потомков в пенсионном возрасте, когда человек становится ненужным обществу.

Наши старики не успевают стать мудрыми, накопить опыт и, естественно, им нечего передать идущему на смену поколению. Сдав экзамены за выпускной класс, большинство отнесет учебники в пункт приема макулатуры, и редко когда книга оказывается в их руках на протяжении всей жизни. Добровольная остановка в развитии приносит свои печальные плоды: к преклонным годам они утрачивают способность критического отношения к простейшим вещам – где уж им постигнуть тайны мироздания. Старики не выполняют главную обязанность, возложенную на них природой и исторической традицией, и потому новое поколение не нуждается в них, смотрит на родителей, как на ненужный балласт. И пусть сколько угодно мы будем слышать, что старших надо уважать, уважение не появится к человеку, лишенному внутреннего содержания.

Наши старики совершенно перестают развиваться, они неспособны рассуждать ни о чем, кроме своей плохой жизни, а вся ее радость сводится к добавке к пенсии и дешевым продуктам. Они всегда недовольны жизнью, а терпеть подле себя хмурого человека никто не имеет желания.

А ведь немного надо, чтобы всегда оставаться нужным, желанным, уважаемым. Вот, например, универсальный рецепт от римского писателя Плиния Младшего:

«Я считаю самым лучшим и самым безупречным человека, который прощает другим так, словно сам ежедневно ошибается, и воздерживается от ошибок так, словно никому не прощает».

Страх одиночества или радость свободы

Бывает ситуация, противоположная той, что мы описали выше. Человек не одинок до конца дней своих, но он не менее несчастен, чем покинутый всеми собрат. Ситуацию прекрасно отражает анекдот‑быль:

Всю жизнь мужчине внушали: человек должен иметь семью, чтобы было кому перед смертью подать кружку воды. И он терпел ворчливую жену, которая и к старости не научилась готовить, терпел все капризы детей – и маленьких, и больших, он работал на нескольких работах, чтобы обеспечить семью. И вот изношенный до предела, не доживший до положенной пенсии, человек умирает. Последними словами его были: «А воды мне и не хочется…»

Человек ужасно боится одиночества. Прежняя социалистическая идеология знала о существовании этого страха, и всячески его поддерживала. Нам внушалось, что человек – существо коллективное, вне сообщества обитать и быть счастливым он не может. Тоталитарному государству не нужны здравомыслящие индивидуалисты, лишенные страха. И люди покорно жались друг к дружке, боясь потерять чувство пусть даже ненавидимого локтя. Месткомы и партсобрания помогали сохранять разваливающиеся семьи.

Старшее поколение помнит фильмы советской эпохи – незамысловатые, малобюджетные, – в которых главный герой – идеология. Действие происходило на заводе, стройке; передовики производство всей душой болеют за коллектив, за дело, партию, страну, а любовь приходит, как награда за их патриотизм и добросовестное исполнения общественных обязанностей. Все совершается на глазах у коллектива – даже влюбленность и последующее развитие чувств не происходит без помощи товарищей. Пришедшие во времена перестройки американские боевики представили нашему зрителю совершенно другую социальную картину. Оказывается, бравый парень в одиночку может спасти мир, разгромить банду плохих людей, держащих в заложниках дочь миллионера. Наградой герою становилась не чесальщица с ткацкой фабрики, а единственная наследница какого‑нибудь Рокфеллера, а также признание заслуг со стороны общества. В затемненном видеозале за просмотром низкосортной продукции Голливуда наш человек познавал истину, что человек в одиночку может добиться всего, что совсем не обязательно таскать нектар в душный тесный улей и кормить трутней, а можно свить свое комфортное гнездо, что вне коллектива можно добиться успеха.

Проблема одиночества многогранна и парадоксальна. Можно быть постоянно окруженным толпами народа и чувствовать себя бесконечно одиноким, а можно жить одному, заполнив свой внутренний мир так, что не остается места для пустых тревог. Все зависит от степени духовного развития человека. Путь мудреца – путь к одиночеству! Эпикур пошел еще дальше:

«Ни жениться, ни заводить детей мудрец тоже не будет…; правда, при некоторых житейских обстоятельствах он может и вступить в брак, но других будет отговаривать».

Чаще всего от одиночества не спасают находящиеся рядом муж или жена, потому что вы такой только один в целом мире, ваши желания и привычки никто до конца не сможет понять и исполнить. Нарастающее разочарование переходит в раздражение друг другом и заканчивается хорошими ссорами. Но едва супруги разбегаются по разным углам, как начинают чувствовать, как им не хватает своей «половины». На самом же деле их соединяет страх, а отнюдь не любовь, и очередная нервотрепка не замедлит возникнуть по самому пустяковому поводу.

С концом социализма стало больше разводов, больше одиноких, потому что не стало страха перед всемогущей партией, люди перестали бояться за свой моральный облик, появились новые, ранее недоступные, перспективы и возможности. От опостылевшей половины избавлялись смелее в надежде на новую счастливую жизнь. Но, счастье проносилось где‑то мимо, и приходил страх одиночества. Жуткий страх, можно сказать – ужас, потому что от социалистического коллективизма пришло избавление, а новой морали не появилось. Опустевшую нишу души заполнила черная пустота. Впрочем, это приходит потом…

Пока мы молоды, красивы, работоспособны, нас волнуют карьера, успех, противоположный пол; пока нужны этому миру, мы не ощущаем недостатка в чужом внимании, и даже не подозреваем о страхах, спящих в глубоких уголках души.

Чувство одиночество в конечном итоге мы сами и создаем. Мы хотим, чтобы люди разделяли наши мысли, слова, отвечали взаимностью на наши чувства, но, как часто бывает в жизни, мы наталкиваемся на стену непонимания. В принципе нормальное явление воспринимается как трагедия. Во‑первых, не нужно быть слишком требовательными к своим близким. Во‑вторых, стоит ли переживать из‑за мнения людей, которое никоим образом не повлияет на вашу судьбу?

Мы проявляем кипучую энергию, когда пустота начинает навещать нашу душу. Мы ищем не дружбу или любовь; на самом деле их найти невозможно – сие даруется нам как приз за праведную жизнь. Мы с легкостью находим себе партнера по одиночеству, на некоторое время успокаиваемся и пытаемся от него добиться любви, дружбы, понимания… Но в результате оказывается, что в нашей жизни появился совершенно лишний человек, и хорошо если удастся скоро от него избавиться. Попытка ускоренными темпами решить проблему одиночества может превратить жизнь в ад, потому что любовь и дружба не совместимы с эгоистическими желаниями.

Изначально мы закладываем заведомо утопичную программу: кто‑то должен придти и позаботиться о нас, скрасить наше одиночество. Увы! В магазине, чтобы получить понравившийся товар, нужно отдать некоторое количество денег. Если рассматривать с тех же понятных нам позиций, сферу духовную, то прежде чем надеяться на что‑то хорошее в будущем, человек сегодня и сейчас должен отдать тепло своей души, свою заботу тем, кто в них нуждается.

Впрочем, это не означает, что от каждого, кому вы сделали добро, обратно получите если не заботу, то, по крайней мере, понимание. Наш мир ужасно несовершенен, но каждое доброе дело не останется без ответа, удача улыбнется вам с другой, порой неожиданной стороны. Чем лучше вы живете, чем счастливее, тем больше будет у вас завистников и недоброжелателей, тем больше рядом будет людей, которым что‑то от вас нужно. Большинство этих «друзей» не окажется рядом, когда вам действительно станет плохо. Заболей, чтобы узнать настоящего друга – таким незатейливым способом кодекс самурая рекомендует проверять дружбу. «Спаси меня Господь от друзей, а с врагами я и сам справлюсь», – еще более категоричен Наполеон. Сам собой напрашивается ответ на вопрос: «Так ли необходимо человеку множество друзей?» Мы чего‑то от них ждем, но вместо этого приходится, по меньшей мере, отдавать друзьям часть своей бесценной жизни – свое время. А когда мы вспомним: сколько раз нас обманывали и предавали близкие люди, то одиночество не покажется таким жутким.

Недостаток дружбы и любви человек заполняет работой. Этот, в целом верный, путь не обходится без нюансов. Мы хотим быть востребованными, необходимыми, и даже мечтаем быть незаменимыми, но не всегда дело, которым мы занимаемся, кому‑то нужно. Почему бы не попробовать сменить профессию, род занятий, место работы? Возможно вы просто не нашли смысл жизни. Бог каждому дает таланты, и наша задача только в том, чтобы открыть их в себе и развивать. Найти любимое дело, иметь заветную мечту и день за днем к ней идти – это обязательно, это нам не заменят никакие друзья. Когда великое явление произойдет, нам не придется больше страдать от одиночества.

Важно лишь не остановиться на пути самосовершенствования, не прекратить поиска, не опустить руки – даже когда что‑то не складывается. Уныние – это грех. Безделье – когда человек не знает чем заняться и куда себя деть – это прямой путь к деградации; и естественно такого человека будет одолевать чувство одиночество, потому что если человек ничем не интересуется, он становится неинтересен никому. Во время непрерывного движения у вас появятся действительно родственные души. А друзья… Мы поймем Наполеона, мы будем радоваться, что их стало немного, и они нас не отвлекают от великой цели. Потому что, если у вас много друзей, значит, у вас нет друга. Мы начнем ценить каждое мгновение, у нас не возникнет желания тратить жизнь на болтовню о погоде. Все лишнее, наносное отсеется само по себе, а рядом останется действительно важное и нужное. Когда мы заполним свою жизнь смыслом, времени для переживаний не останется.

Человеку необходимо признать, что такого как он – нет больше в целом мире, что он неповторим и уникален, и никто не поймет до конца его восприятие мира, его состояние души и не разделит даже его индивидуальную зубную боль. С другой стороны, не нужно пытаться влезть в чужую душу (тем более, такое вторжение почти никто не терпит), не надо пытаться быть на кого‑то похожим и желать кому‑то понравиться. Можно оставаться таким, каким быть самому удобнее, можно не играть роль в бесплатном театре по имени «Жизнь», а жить по‑настоящему. Это не значит, что нужно отвергать всех, не принимать ни от кого помощи и никому ее не оказывать. Все это можно делать, тщательно оценив: так ли необходимо твое участие; и ни в коем случае нельзя жертвовать собственным временем и силами с той лишь целью, чтобы понравиться, чтобы о тебе у кого‑то сложилось положительное мнение. Это работа животного, которого за услужливость хозяин ласково потреплет за ушком и даст кусочек сахара; у свободного человека должна быть совершенно иная мотивация.

Все отношения между взрослыми людьми должны начинаться с принципа: я никому не должен, и мне никто не должен. Нельзя перекладывать свои проблемы на чужие плечи, как это любят делать пожилые члены семьи. Родители не должны постоянно напоминать детям, мол, мы тебя растили, кормили, а значит, ты должен делать то и то. Дети не должны ничего уже по той причине, что они должны прожить СВОЮ неповторимую жизнь, а не состоять рабами при своих родителях. Долг поколений исполняется сам собой: ведь о родителях, когда они были маленькими, тоже заботились их родители. В конце концов, от детей мы получим столько тепла и доброты, сколько на них потратим.

«Memento mori»

К чувству одиночества добавляется страх смерти – и он тем сильнее, чем больше за плечами прожитых лет.

Мы видим, как уходят наши близкие, и понимаем, что когда‑нибудь наступит наш последний час. Мы основательно устраиваемся в этом мире, организуем свой быт так, как будто собираемся жить вечно, и вдруг, на примере друзей и родственников осознаем, что вещи, на которые потрачена жизнь, в один миг могут потерять цену, стать совершенно ненужными нам. Размышляя дальше, приходим в ужас: у кого‑то на земле остается незавершенным миллион больших и малых дел, кто‑то и вообще, как ему кажется, не начинал жить, кто‑то жил не так, а время исправить ошибки не осталось. Почти никто из нас не готов к смерти! Люди осведомлены, что смерть придет ко всем без исключения, и, тем не менее, для каждого это явление становится внезапным, пугающим, непредвиденным.

Мы обрели страх перед неведомой границей жизни; и при всем обилии падающей со всех сторон информации, мы оказались безграмотными в самых простых вопросах. Отношение к смерти вырабатывали все народы, все философские школы; и человечество всегда приходило к единому знаменателю: смерть неизбежна, а значит, нет смысла ее бояться. Вот мысли древнегреческого философа Эпикура:

«Привыкай думать, что смерть для нас ничто: ведь все и хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений… Поэтому нет ничего страшного в жизни тому, кто по‑настоящему понял, что нет ничего страшного в не‑жизни. Поэтому глуп, кто говорит, что боится смерти не потому, что она причинит страдания, когда придет; а потому, что она причинит страдания тем, что придет; что и присутствием своим не беспокоит, о том вовсе напрасно горевать заранее. Стало быть, самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых, так как для одних она сама не существует, а другие для нее сами не существуют.

Большинство людей то бегут от смерти как величайшего из зол, то жаждут ее как отдохновения от зол жизни. А мудрец не уклоняется от жизни и не боится не‑жизни, потому что жизнь ему не мешает, а не‑жизнь не кажется злом. Как пищу он выбирает не более обильную, а самую приятную, так и временем он наслаждается не самым долгим, а самым приятным. Кто советует юноше хорошо жить, а старцу хорошо кончить жизнь, тот неразумен не только потому, что жизнь ему мила, но еще и потому, что умение хорошо жить и хорошо умереть – это одна и та же наука».

Отсутствие страха перед смертью и прочими неприятностями, по мнению Эпикура, делает человека абсолютно счастливым:

«Кто, по‑твоему, выше человека, который и о богах мыслит благочестиво, и от страха перед смертью совершенно свободен, который размышлением постиг конечную цель природы, понял, что высшее благо легко исполнимо и достижимо, а высшее зло недолго или нетяжко для того, кто смеется над судьбою».

Не только философы учили умирать легко. Греческие города‑государства заботились о том, чтобы люди без лишних раздумий и сожалений расставались с жизнью – когда она требовалась отечеству. Фукидид описывает погребенье павших героев во времена Пелопонесской войны; происходило оно в торжественной обстановке и за счет государства:

«Останки павших за три дня до погребенья по обычаю выставляются в разбитом для этого шатре, и всякий приносит своему близкому дар, какой пожелает. При погребении останки везут на повозках в кипарисовых гробах… Несут еще одно покрытое ковром пустое ложе для пропавших без вести, тела которых после битвы нельзя было найти и предать погребению. Любой из граждан и иностранцев имеет право присоединиться к похоронной процессии. Участвуют в погребальной церемонии также и женщины, оплакивая на могиле своих близких. Павших погребают в государственной гробнице, находящейся в красивейшем предместье города. Здесь афиняне всегда хоронят погибших в бою, за исключением только павших при Марафоне, которым был воздвигнут могильный курган на самом поле битвы как дань их величайшей доблести. Когда останки преданы земле, человек, занимающий в городе, по всеобщему признанию, первенствующее положение за свой высокий ум и выдающиеся заслуги, произносит в честь павших подобающее похвальное слово. Затем все расходятся. Так происходит у афинян торжественная церемония погребения».

«Помни о смерти» («Memento mori») – есть у римлян такое крылатое выражение. Смерть у римлян являлась своеобразным подведением итогов; на это печальное событие они работали всю сознательную жизнь. Если гражданину не удалось совершить ничего значимого, то и погребение было скромным, незаметным. Но если человек занимал государственную должность, успешно сражался с врагами, был известным политическим деятелем, то похороны превращались в грандиозное зрелище. Траурная процессия останавливалась на римском форуме, актеры, игравшие знаменитых предков покойного, усаживались в инкрустированные слоновой костью кресла высших должностных лиц, а сын (или из‑за его малолетства, близкий родственник) произносил похвальную речь покойному. Перечислялись все его заслуги, а также заслуги предков; таким образом, однажды совершенный подвиг постоянно упоминался на похоронах потомков – до тех пор, пока не пресечется род.

Впереди похоронной процессии шли флейтисты и факельщики. Рим наполняли причитаниями и стенаниями специально нанятые плакальщицы, певцы исполняли траурные песни. Ликторы со склоненными к земле пучками розог сопровождали покойного, если тот занимал государственную должность.

Актеры и мимы разыгрывали сцены, относящиеся к жизни покойного. Кто‑то в маске изображал самого покойного; некоторые надевали маски его прославленных предков, причем если кто‑то из родственников покойного был консулом, то актер облачался в консульскую тогу с пурпурной каймой. Затем несли добычу, захваченную покойным в походах. На похороны непременно собирались легионеры, служившие под его началом. Благодарные граждане приносили на погребальный костер целые горы благовоний.

В 264 г. до н. э. Децим Юний Брут впервые устраивает гладиаторские игры в память о своем умершем отце, – сражались три пары бойцов. Так появилась традиция давать гладиаторские сражения в честь покойных, а счет специально обученных для смертельного боя воинов пойдет на десятки и сотни.

Знаменательные моменты жизни покойного отражались в эпитафиях на памятниках и стенах гробниц, иногда их писали знаменитые поэты.

Римляне периодически пытались ограничить расходы на погребенья, которые разоряли целые семьи. И, тем не менее, похороны всегда оставались важнейшим событием в жизни римлянина. Потому граждане долго не размышляли, когда приходила пора совершить подвиг и пожертвовать своей жизнью. Римляне помнили о смерти, мысли о последнем дне придавали их поступкам мужества, смелости, решительности.

Умирать умели не только римляне, но и римлянки. Плиний Младший в письме к своему знакомому сообщает:

«Пишу тебе в глубокой печали: младшая дочь нашего Фундана умерла. Я не видел такой милой девочки, более достойной не то что долгой жизни, а почти бессмертия.

Ей не исполнилось еще и 14 лет, но в ней были благоразумие старухи, серьезность матроны и в то же время прелесть девочки вместе с девичьей скромностью. Как она бросалась на шею отцу! Как ласково и застенчиво обнимала нас, друзей отца! Как любила своих нянек, педагогов, учителей – каждого за его службу ей! как усердно занималась чтением, как понимала прочитанное! как скромно и осмотрительно шутила! Как спокойно, терпеливо, даже стойко переносила она последнюю болезнь! слушалась врачей, уговаривала сестер и отца; ослабев физически, поддерживала себя силой духа. Эта сила оставалась у нее до самого конца: ее не сломали ни длительная болезнь, ни страх смерти».

Самоубийство в Риме было явлением распространенным; особенно во время гражданских войн. Но неверно думать, что для римлян жизнь мало что значила. Наоборот, они никогда не жертвовали ей напрасно, и самоубийцы вызывали у всех осуждение – висельников общество презирало, им был запрещен доступ к местам общих захоронений. Самоубийство принималось и приветствовалось лишь в случае, когда чести или доброму имени римлянина угрожала опасность; смерть предпочиталась позору.

Второй повод для самоубийства частично принимался обществом. Он связан с философией стоиков, пришедшей в Рим из Греции: ее сторонники считали нормальным покончить с собой, если человека одолела неизлечимая болезнь, если он не в состоянии себя обслуживать, и нет никаких перспектив на выздоровление. Плиний Младший тяжело переживает добровольную смерть друга, хотя последние 27 лет жизни его сопровождались ужасными страданиями:

«Тяжкая постигла меня утрата: я лишился такого человека, как Корнеллий Руф. Он умер, умер добровольно, и это растравляет мое горе. Особенно ведь скорбишь о смерти, которую не считаешь естественной и предопределенной. Неизменным и великим утешением в смерти людей, скончавшихся от болезни, служит ее неотвратимость; о тех, кто сами призвали смерть, горюешь неисцелимо, ибо веришь, что они могли еще долго жить. Корнеллия подвиг на это решение разум; люди мудрые повинуются разумному, а не неизбежному. А у него было много причин жить: сознание незапятнанного прошлого, незапятнанное имя, большая авторитетность, а затем еще дочь, жена, внук, сестры и среди стольких близких истинные друзья. Его мучила болезнь такая длительная и такая опасная, что смерть и ее доводы одержали победу над жизнью и всем, что было в ней ценного.

На тридцать третьем году, как я слышал от него самого, он заболел подагрой. Эта болезнь у него от отца; болезни, как и прочее, передаются по наследству. Пока он был молод и силен, он побеждал болезнь, одолевая ее жизнью воздержанной и чистой; в последнее время, когда со старостью она усилилась, выносил ее с помощью сил душевных, хотя страдания были невероятные и пытки жесточайшие. Боль уже не сидела только в ногах, а ходила по всем членам».

Корнеллий, оказывается, терпел такую муку, «чтобы хоть на один день пережить» ненавидимого им императора Домициана.

«Бог услышал его молитву, – продолжает рассказ Плиний Младший. – Она исполнилась: он спокойно ожидал смерти, чувствуя себя свободным, и оборвал то многое, что привязывало его, но уже слабо, к жизни, Болезнь росла, он старался смягчить ее воздержанием, но перед ее упорством дрогнула его стойкость. Прошел второй день, третий, четвертый, он ничего не ел. Жена его, Гиспулла, послала ко мне общего нашего друга Геминия со скорбной вестью: Корнеллий решил умереть, он не склоняется к мольбам ни ее, ни дочери, и я единственный человек, который может вернуть его к жизни. Я кинулся к нему и был уже совсем близко, когда Юлий Аттик сообщает мне со слов той же Гиспуллы, что и я ничего не добьюсь: он все прочнее утверждается в своем намерении; «я решил» – сказал он врачу, поднесшему пищу. Это слово оставило в душе моей столько же восхищения, сколько и тоски.

Я думаю, о том, какого друга, какого человека я лишился. Ему исполнилось шестьдесят лет: даже для очень крепких людей это срок длинный – знаю, он избавился от хронической болезни – знаю; он умер, оставив близких живыми, здоровыми, а государство, которое было ему дороже всех, в благополучии – и это знаю. И все же я горюю о нем, как о юноше, как о человеке полном сил, горюю (можешь считать меня малодушным) ради себя».

Плиний Младший стремится спасти безнадежно больного человека, ни о какой эвтаназии он даже не помышляет. Он желает отговорить Корнеллия от рокового шага, хотя при такой боли тому смерть видится спасением. Плиний не принимает самоубийства.

Наука умирать существовала в феодальной Японии.

Один из певцов самурайской эпохи в первой главе обозначает необычную цель жизни для своих героев:

«Самурай должен прежде всего постоянно помнить – помнить днем и ночью, с того утра, когда он берет в руки палочки, чтобы вкусить новогоднюю трапезу, до последней ночи старого года, когда он платит свои долги – что он должен умереть. Вот его главное дело. Если он всегда помнит об этом, он сможет прожить жизнь в соответствии с верностью и сыновней почтительностью, избегнуть мириада зол и несчастий, уберечь себя от болезней и бед, и насладиться долгой жизнью».

Если самурай забудет о смерти, «он будет беззаботен и неосторожен» – в общем, он может натворить много глупостей, которые исправить не хватит самой долгой жизни.

Самурай всегда должен помнить о смерти, «ибо жизнь мимолетна, подобно капле вечерней росы и утреннему инею, и тем более такова жизнь воина».

Путь воина внушает самураю, что смерть всегда рядом, а, следовательно, нужно жить здесь и сейчас без промедления:

«Воистину нет ничего, кроме подлинной цели настоящего мгновения. Вся жизнь человека есть последовательность мгновений. Если человек до конца понимает настоящее мгновение, ему ничего больше не нужно делать и ни к чему стремиться. Живи и оставайся верным подлинной цели настоящего мгновения.

Людям свойственно опускать настоящее мгновение, а затем искать его, словно оно находится где‑то далеко. Но никто, кажется, не замечает этого. Однако если человек глубоко это осознал, он должен, не задерживаясь, переходить от одного переживания к другому. Тот, кто однажды постиг это, может об этом забыть, но он уже изменился и стал не таким, как все.

Если человек сполна понимает, что означает жить в настоящем мгновении, у него почти не останется забот».

Воину полагалось «тщательно взвешивать каждое слово и не вдаваться в бесполезные споры».

Казалось бы, самурай нисколько не должен ценить жизнь, коль его философия и профессия неразрывно связаны со смертью. Но, нет… Кодекс воина советует беречь тело, что и вело к активному долголетию:

И знатные и простые воины, «если они забывают о смерти, склонны к нездоровым излишествам в еде, вине и женщинах, поэтому они умирают преждевременно от болезней печени и селезенки, и даже пока они живы, болезнь делает их существование бесполезным». Но, «те, у кого всегда перед глазами лик смерти, сильны и здоровы в молодости,… болезни не иссушают их, а жизнь их долга и прекрасна».

У многих сложилось впечатление о самураях, как о племени самоубийц, готовых по всякому поводу сделать себе харакири. Это не совсем так, вернее, совсем не так. Путь воина – это наука преданности сюзерену, школа жизни в суровых условиях, это – уроки благородства и человеческого достоинства, это – искусство взаимоотношений в семье и обществе, это – японская Библия и Домострой. А Смерть… Смерть – важнейшее событие в жизни самурая, и она имеет высокую цену:

«Самурай должен умереть, потому цель его – умереть так, чтобы своей великой доблестью поразить и друга, и врага, чтобы о его смерти пожалел и господин, и командующий, чтобы его славное имя осталось в памяти будущих поколений. Иная участь ждет презренного труса, который наступает последним и отступает первым, который, атакуя укрепления врага, прячется за своих товарищей, чтобы уберечься от стрел. Сраженный случайной стрелой, он падает и умирает как собака, а его товарищи могут даже втоптать его в грязь».

Все‑таки они очень похожи: римляне и японцы, хотя оба народа и не подозревали о существовании друг друга. Вот латинское «Помни о смерти» на японский манер:

«Каждый самурай, большой или малый, высокого ранга или низкого, должен прежде всего думать о том, как встретить неизбежную смерть. Как бы ни был он умен и талантлив, если он беспечен и недостаточно хладнокровен, а потому, оказавшись лицом к лицу со смертью, выглядит растерянным, все его предыдущие добрые дела потеряют свой смысл, а все порядочные люди будут презирать его, и на него ляжет несмываемое пятно позора».

Самураю совсем не обязательно умирать в бою, но он обязан умереть достойно в любом месте, в любое время:

«Насколько же жалок тот, кто отказывается считать свою болезнь неизлечимой и беспокоится о смерти; кто радуется, когда люди говорят, что он выглядит лучше, и печалится, когда они говорят, что ему стало хуже, при этом приставая к врачам и взывая к бесполезным мольбам и услугам, пребывая в волнении и смущении. Когда силы покидают его, он никому ничего не говорит и встречает смерть, подобно собаке или кошке. Это происходит потому, что он отказывается все время помнить о смерти, но, наоборот, бежит от нее и думает, что он будет жить вечно, жадно цепляясь за свое существование. Тот, кто с подобным трусливым духом идет в битву, не умрет славной смертью, увенчанный ореолом верности, и потому воин, исполненный самурайского духа, должен уметь умирать и от болезни на циновке».

На поле битвы самураю умереть, конечно, почетнее, чем в постели. Но о чем должен думать самурай в свой последний час? Он должен следить за тем, чтобы его падающее тело было обращено лицом к врагу. Даже человек с отрубленной головой обязан правильно упасть.

Вот типичная история из самурайской эпохи:

«В одной из битв воины господина Иэясу не одержали победы, однако впоследствии о нем говорили:

– Иэясу – великий полководец. Среди его воинов, которые пали на поле боя, ни один не был поражен в спину. Все они погибли, смело глядя в лицо врага».

Во всяком деле имеет значение лишь его конец, жизнь человека оценивалась по ее итогу, то есть, смерти.

«Путь самурая подразумевает практику смерти изо дня в день: размышления о событиях, которые могут привести к ней, представление самых достойных способов умереть и решимость достойно встретить смерть».

И завершим экскурс в японскую историю самурайской притчей:

«Человек по имени Такаги поссорился с тремя крестьянами, жившими поблизости, и однажды был избит ими по пути с поля домой. Его жена спросила у него:

– Не забыл ли ты, что говорят о смерти?

– Нет, конечно же! – ответил он.

– Мы знаем, что в любом случае человек умирает только один раз, – продолжала она. – Можно умереть от болезни, на поле битвы, в результате сэппуку (самоубийства) или вследствие казни посредством отсечения головы. Но, как бы человек ни умирал, жалкая смерть – это всего позорнее для него.

Сказав это, она вышла, но скоро вернулась. Она заботливо уложила спать детей, приготовила факелы для ночного поединка и сказала:

– Я ходила на разведку, и мне показалось, что я видела, как эти три человека собрались вместе на совет. Теперь настало время. Пошли скорее!

После этого, вооружившись короткими мечами, мужчина и его жена вышли из дома с факелами в руках. Они лихо ворвались в дом, где собрались крестьяне, и убили двоих из них, ранив при этом третьего. Впоследствии мужчину приговорили к сэппуку».

Красиво умирали не только самураи. Французская королева Мария Антуанетта оказалась достойным их соперником. Она абсолютно спокойно проследовала к месту казни. На неровном эшафоте королева неудачно шагнула и наступила на ногу палачу. «Простите, пожалуйста, месье, я сделала это случайно», – промолвила Мария и положила голову на плаху.

А вот Леонардо да Винчи оказался не готовым к смерти. Говорят, в последние свои мгновенья он воскликнул: «Я оскорбил Бога и людей! Мои произведения не достигли той высоты, к которой я стремился…»

Как ни странно, перед смертью уходит боль, даже если больной испытывал ее годами, человеку становится по настоящему хорошо. Каждый из нас участвовал в погребении родных и друзей; мы видели на лицах ушедших в мир иной отнюдь не гримасу ужаса и отчаянья, а умиротворенность и покой – часто недоступные живым.

В смерти ничего страшного не видит Апостол Павел:

Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды.

Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним. (Первое послание к Фессалоникийцам)

И еще одно место из Библии на интересующую нас тему:

«Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся.

Вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся.

Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие.

Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: «поглощена смерть победою». (Первое послание к Коринфянам)

В общем, смерти бояться также бессмысленно, как страшиться наступления темноты или надвигающейся грозы. Нельзя бояться неизбежного, неотвратимого, но готовиться к последнему дню необходимо всю сознательную жизнь.

Стив Джобс, будучи неизлечимо больным раком поджелудочной железы, открыл миру один из секретов своего успеха:

«Когда мне было 17, я прочитал цитату – что‑то вроде этого: «Если вы живете каждый день так, как будто он последний, когда‑нибудь вы окажетесь правы». Цитата произвела на меня впечатление, и с тех пор, уже 33 года, я смотрю в зеркало каждый день и спрашиваю себя: «Если бы сегодняшний день был последним в моей жизни, захотел ли бы я делать то, что собираюсь сделать сегодня?». И как только ответом было «Нет» на протяжении нескольких дней подряд, я понимал, что надо что‑то менять.

Память о том, что я скоро умру – самый важный инструмент, который помогает мне принимать сложные решения в моей жизни. Потому что все остальное – чужое мнение, вся эта гордость, вся эта боязнь смущения или провала – все эти вещи падают пред лицом смерти, оставляя лишь то, что действительно важно. Память о смерти – лучший способ избежать мыслей о том, что вам есть что терять. Вы уже голый. У вас больше нет причин не идти на зов своего сердца».

Человек сегодняшний, пока молод, красив и здоров, не задумывается о смерти; он пытается обустроиться в жизни так, как будто выпил эликсира бессмертия. Лишь журналисты систематически пугают якобы древними предсказаниями о скором конце света. Журналистам, понятно, нужен сенсационный материал, чтобы заполнить страницу журнала, эфирное время. О нем говорят так часто, что уже никто не верит, что это событие произойдет. Но…

«Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день», – написал замечательную фразу Альбер Камю. Мы вспоминаем о смерти слишком поздно: сломленные болезнями – последствиями бурно проведенной молодости, никому не нужные; и нам бесконечно тоскливо ждать неизбежного последнего часа. Нам ужасно не хочется умирать, потому что ничего значительного не успели совершить в этой жизни, но ничего не вернуть и не исправить. Жизнь не пишется на черновике.

О прочих наших страхах

Каждый из нас ощущал страх перед неведомым делом. Первое время мы наблюдаем, как сложную работу выполняет более опытный товарищ. И всякий раз кажется, что такое нам не по плечу, что мы никогда не достигнем уровня профессионала. Но вот приходит час, когда некому помочь, когда мы остаемся наедине со сломанным механизмом. Вначале несмело, а потом более уверенно мы устраняем неисправность в собственной машине. Достижение вызывает бурю положительных эмоций, мы ощущаем себя поднявшимися на ступеньку выше, мы смогли то, что вчера казалось недостижимым! Оказывается, со страхом легко расстаться: нужно только повернуться лицом к проблеме и начать ее решать. Действие и страх – вещи несовместимые; страх – это всего лишь эмоции, которые черпают силу из ощущения беспомощности, никчемности, слабости человека. Он исчезнет, если начать думать немного иначе, а лучше и вовсе забыть о нем.

С другой стороны, мы сами накликаем неприятности. С этим сталкивался каждый: отвинтив гайку в труднодоступном месте машины, нас осеняет мысль «Вдруг она упадет!», и эта нехорошая гайка чудесным образом выскальзывает из руки и заваливается вглубь моторного отсека – чуть ли не на тот свет. Как только нас посещает уныние и страх перед болезнями – они тут как тут. Но стоит обрести спокойствие, уверенность, с улыбкой взглянуть на мелкие в сущности неприятности, и все получается, и болезни исчезают. Да! Наш успех зависит от наших мыслей – они при любых обстоятельствах не должны быть мрачными, если не хотим омрачить свою жизнь.

Никогда не следует откладывать «на потом» ту работу, которую вы боитесь сделать сейчас. Чем раньше вы совершите невозможное, тем скорее вы начнете жить полноценной жизнью, тем стремительнее и легче избавитесь от множества комплексов, сдерживающих ваше развитие. Любые сомнения и колебания только увеличивают вашу боязнь, и, соответственно, уменьшаются шансы на успех.

Римские легионеры побеждали не благодаря самому совершенному оружию, а потому что, могли победить страх. Причем, они не отодвигали момент обретения мужества, как у нас получалось с ремонтом машины. Самые неопытные воины – гастаты – составляли первый эшелон легионов, они первыми шли в бой. Казалось бы, опасно так рисковать исходом боя, но, оказывается, риск был минимальным.

Философия римского легионера сродни кодексу самурая. Японский воин может иметь страх от рождения, но победить его в бою помогает стыд:

«Рожденный храбрым спокойно бросится в битву под стрелы и пули… С другой стороны, может быть и такой у кого при виде опасности дрожат колени и сердце, но он идет вперед, ибо стыдится оказаться единственным среди своих товарищей, кто дрогнул в наступлении, он боится потерять лицо. Так он укрепляет свою решимость и спешит вслед за храбрецом. Хотя он значительно слабее рожденного отважным, но после нескольких битв он привыкает и обретает опору, так что со временем его храбрость укрепляется, и он становится воином ничуть не худшим, чем рожденный бесстрашным».

В случае и с римлянами, и с самураями страх смерти слабее жуткого для нашего человека страха потерять работу. В общем‑то, за компанию и умирать веселее, недаром на Руси бытует выражение: «На миру и смерть красна». Но если можно победить страх смерти, то все прочие страхи тем более подавляемы.

Неприятности и проблемы, периодически возникающие на пути каждого человека – это даже не повод для беспокойства – как считает бусидо. Путь воина советует при столкновении с трудностями смело и радостно бросаться вперед; в общем, действовать в соответствии с пословицей: «Чем больше воды, тем выше корабль».

Библия также учит не предаваться распространенным земным боязням:

Не убоится худой молвы: сердце его твердо, уповая на господа.

Утверждено сердце его: он не убоится, когда посмотрит на врагов своих.

Он расточил, раздал нищим; правда его пребывает вовеки; рог его вознесется во славе.

Нечестивый увидит это и будет досадовать, заскрежещет зубами своими и истает. Желание нечестивых погибнет. (Псалом 111)

Оказывается, очень просто одержать победу над врагами – надо всего лишь победить свои страхи.

Задача не стоит в совершенном избавлении человека от страха. Чувство, к которому принято относиться с презрением, очень даже полезное нам. Оно даровано человеку природой, следовательно, возникает с его рождением и проявляется в виде реакции организма на опасность. Мы попросту погибнем, если нас покинет чувство опасности. Представьте, что случится, если мы подойдем к выползшему на берег крокодилу и сунем голову в раскрытую пасть, чтобы удовлетворить свое любопытство. Но, благодаря страху, мы не станем выяснять: сколько зубов у крокодила, и в каком они состоянии, а бросимся бежать со всех ног.

Беда в том, что большинство страхов не имеют к нам никакого отношения, но продолжают владеть нашим сознанием. Человечество за долгую историю накопило множество плохих примет или знамений, которые передаются из поколения в поколение; мы зачем‑то панически боимся грома, хотя опасаться следует только молнии; нас пугает темнота и неизвестность, черный кот вызывает у нас нервную дрожь… К древним страхам присоединяются новые и новые.

Человек боится провалиться на экзаменах в институт, боится не сделать карьеру, боится, что его школьные друзья обойдут его в своих достижениях. Но вот заветный ВУЗ окончен, есть престижная работа… и теперь появляется страх потерять ее, потому что в мире кризис, потому что общество потребления программирует человека на зарабатывание много денег. Иначе он никому не нужен, никому не интересен. А тут еще со дня на день предсказатели обещают мировую катастрофу, сводки новостей переполнены репортажами о стихийных бедствиях, эпидемиях смертельных болезней, трагических происшествиях. И душа даже самого успешного человека влачит жалкое существование, опутанная тысячей страхов. Мы с удивлением замечаем, как периодически известные предприниматели, модельеры, актеры, писатели (в общем, те, кому завидует любой смертный) сводят счеты с жизнью. Они стали жертвами страха, изначально призванного охранять жизнь. Могут страхи и тихо уничтожать организм изнутри – речь идет о самой массовой болезни XXI в. – депрессии. Своими необдуманными страхами мы можем спровоцировать появление множества опасных болезней, потому что подавляющее большинство болезней идет не извне, а именно из нашей души, наших мыслей.

Наши страхи активно поддерживают, растят и лелеют СМИ, на них наживаются целые касты предпринимателей, политики, экстрасенсы… От страха болезни люди покупают чудодейственные витамины и снадобья, которые мировая фармакология не устает производить, при этом не обращая внимание на то, что негативных побочных эффектов в лекарстве гораздо больше, чем пользы. Люди дружно поддерживают антитеррористические меры под влиянием собственного страха, но правительство использует эпизодическую опасность для тотальной слежки и контроля за собственными гражданами, а террористы по‑прежнему взрывают то, что взбредет им в голову. Суета во время страха приносит лишь дополнительные неприятности.

Для того, чтобы перестать бояться, нет необходимости бежать к психологу (который тоже боится, что сегодня никто не придет к нему со своими проблемами и деньгами). Нужно всего лишь забыть о своих страхах, и думать только о приятном. И вы никогда не потеряете работу, а если потеряете, то найдете гораздо лучшую, более интересную; когда вы перестанете думать о болезнях, они покинут ваше тело; прежде чем беспокоиться о недостатке материальных благ, подумайте, так ли вам нужны все запланированные покупки? Главное: никогда не думать о плохом, и оно обойдет вас стороной.

Выход из наших современных страхов указал две тысячи лет назад Апостол Павел в «Послании к Евреям»:

Имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: «не оставлю тебя и не покину тебя»,

Так что мы смело говорим: «Господь мне помощник, и не убоюсь: что сделает мне человек?»

Ничто – ни люди, ни обстоятельства – не способны внушить нам страх, нарушить наш душевный покой; мы сами сеем в собственной душе семена тревоги и растим ее до состояния паники. Как только мы научимся ставить заслон негативным чувствам, состояние абсолютного покоя не покинет нас даже среди всеобщего хаоса.

Любить по‑русски

О бешеных русских страстях написано множество книг, снято огромное число кинофильмов. Из‑за любви люди бросались под поезд, стрелялись на дуэлях, шли на любые преступления. Кажется, этот народ умеет любить… Но…

Все время не покидает чувство, что русская любовь какая‑то ненадежная, особенно когда листаешь статистику браков и разводов, которые числом приближаются друг к другу. Сомнений добавляет криминальная хроника, которая регулярно сообщает о кровавых разборках между супругами.

Сомнения о «неправильности» русской любви подтвердила попавшаяся на глаза статья Ирины Грац «Как рождаются миражи любви» (http://subscribe.ru/digest/woman/psychology/n736691101.html). Вот интереснейшая информация:

«Антропологи под руководством Андрея Коротаева из РГГУ (Москва) и Виктора де Мунка из университета Нью‑Йорка выяснили: для жителей бывшего СССР и американцев «любовь» – не одно и то же. Для американцев это «дружба», «забота», «комфорт»… а в ответах россиян слово «дружба» не встречается ни разу! Для нас это чаще всего «наваждение», «иллюзия», «сказка» – нечто мимолетное и волшебное. И мы легко попадаем под его власть: для 39 % россиян достаточно нескольких дней знакомства, для 29 % – одной‑двух недель, и 90 % уж точно хватит месяца. Между тем 58 % американцев готовы сказать, что влюблены, лишь после того, как отношения продляться от двух месяцев до года».

Мы упорно пытаемся копировать западные манеры, упорно тащим в страну то, что не имеет никакого отношения к нашему менталитету, но американскую привычку – сначала хорошо узнать друг друга, а потом делать выводы и строить отношения – было бы неплохо перенять.

Однажды мой знакомый, который долгое время пытался устроить личную жизнь, с сияющим от счастья лицом признался: я встретил девушку своей мечты! Им и впрямь можно было позавидовать белой завистью. Три месяца влюбленные (далеко не в юном возрасте) ходили, держа друг друга за руки, они целовались и ласкали один другого везде и всюду, не обращая внимания на окружающих и всю вселенную. Иногда мир превращается в сказку, и это был тот случай.

Но, как справедливо отметил великий знаток душ – Андрей Тарковский: «Ужасное всегда заключено в прекрасном, так же как и прекрасное в ужасном».

Между тем, она использовала его для решения своих проблем и для сомнительного рода удовольствий. Ублажаемый ласками, он делал много глупостей ради нее. Увы! Все влюбленные глупцы. Справедливости ради, заметим, что и она была готова исполнить любое его желание, и она с готовностью приходила к нему на помощь. Женщины подобного типа умеют быть ласковыми кошечками и заботливыми подругами – в ими же сочиненном спектакле они великолепны на главных ролях.

Опытная женщина может играть роль преданной подруги и влюбленной женщины длительный срок – в нашем случае три месяца. Но человеку комфортнее оставаться самим собой, и постепенно жизнь моего знакомого превращалась в жуткий кошмар.

Когда избранница поняла, что партнер увяз по самые коготки, она принялась издеваться при каждом удобном случае. За три месяца она достаточно изучила слабые места несчастной жертвы и била без промаха: от хитроумных ходов до банального сбрасывания руки с плеча, оставления без ответа телефонных звонков, игнорирования просьб о встрече… На лице ее появлялась блаженная усмешка, когда удар в очередной раз достигал цели.

Он долго не понимал, как божественное создание вдруг превратилось в стерву, ему бы удивиться, как законченная стерва так долго могла носить маску благочестивой матроны. А она всего лишь продолжала мстить моему знакомому за грехи предыдущих мужчин, которые обманули ее, оставили с ребенком, поломанной машиной и невыплаченным кредитом. Она мстила потому, что все мужики козлы.

Много раз он порывался уйти, но тигрица прочно держала свою жертву, и в критической ситуации превращалась на короткое время в нежного ягненка. Знакомый страшно похудел, забросил многие свои дела, стал раздражительным, начал болеть, хотя раньше никогда на здоровье не жаловался. Было ужасно смотреть, как человек угасал на глазах. Долгие месяцы он продолжал надеяться, что случится чудо, и весна их любви вернется.

Предыдущий ее мужчина не приехал на празднование Нового года (хотя обещал), она сидела над бутылкой праздничного шампанского и горько плакала. Теперь 31 декабря она уехала отмечать очередной Новый год к родственникам, оставив моего знакомого без праздника (хотя еще 30 декабря собирались быть вместе в новогоднюю ночь). Она отомстила… не тому… но какая разница…

К знакомому наконец‑то вернулся здравый рассудок. Протрезвев после праздников, он понял, что к этой женщине нельзя приближаться даже на милю, иначе конец. Теперь он радуется тому обстоятельству, что не успел купить обручальные кольца, а ведь хотел.

А его бывшая любимая принялась обхаживать следующего мужчину. Но это уже другая история, и проблемы другого человека.

Впрочем, и со стервами многие могут вполне комфортно сосуществовать. У другого знакомого жена всегда всем недовольно, в довершение к этому чрезвычайно болтлива. Он же спокойно занимается своими делами, читает газеты, сидит в компьютере. Он давно не слушает, что говорит его вторая половина, но утверждает, что ему кажется, чего‑то не хватает, когда умолкает жена.

Люди разные, и могут сносно существовать змея с крокодилом. Но прежде, чем с головой бросаться в омут любви, хорошо бы заняться оценкой своих возможностей и перспектив, и отвести на это хотя бы с полгода времени.

Русские люди скоры не только на любовь. Кстати, любовь за редким исключением, не может длиться вечно, а тем более у нас это чувство чаще всего путается со страстью, сексуальным влечением. На одной страсти что‑то прочное не построишь, а терпения вить семейное гнездышко, когда обнажаются недостатки друг друга, хватает не у каждого. Не можем мы понять простую вещь, что не бывает людей без недостатков. Как только начинаются бытовые проблемы, супруги, при малейшем поводе, расстаются. По статистике около 50 % семейных пар разводятся; а что касается модных нынче гражданских браков, то тут партнеры и вовсе тасуются, как карты в колоде.

Бывшие супруги надеются, что новые избранник или избранница уж точно будут идеальными, что наученные горьким опытом они точно не ошибутся. Не тут‑то было! Каждая следующая «половинка» оказывается хуже предыдущей. По этому поводу есть поговорка: «Первая жена от Бога, вторая от людей, третья от черта».

Очередная страсть проходит еще быстрее, чем первая. Супруг начинает замечать, что его «новая» гораздо хуже готовит, чем «старая», и в квартире постоянно беспорядок, а рубашки приходится гладить самому. По статистике, каждый четвертый мужчина после развода вновь сходится с бывшей женой, а каждый третий мечтает это сделать. Но… Когда чувства уступают разуму, чаще всего бывает поздно: его место в супружеской постели занято другим, гордыня мешает признать свои ошибки и попросить прощения. Вот и остается жаловаться на жестокую судьбу и на сложную штуку‑жизнь.

Оказывается, неправильное отношение русских к браку заложено в далекой истории. Протоиерей Георгий Митрофанов в статье «Семья: идеал и историческая реальность» (http://otechestvoua.org/main/20076/1520.htm) приходит к выводу, что даже биографии святых, на которых воспитывались поколения православных христиан, не дают нам идеала семьи. Прежде всего, выясняется, что женщин, которые посвятили себя семейной жизни и могли бы служить в этом отношении примером, в Святцах удивительно мало: в синодальный период, за два века канонизировали только пять христианок.

«Стоит вспомнить имена святых Евфросинии Полоцкой и Евфросинии Суздальской, – рассуждает Митрофанов. – Это немногочисленная плеяда святых монахинь, которые не желали вступать в брак, отторгали себя от семьи.

Служение блаженной Ксении, которая была заключена брачными узами, начинается после смерти мужа. Кончина мужа стимулировала ее духовную жизнь. И, пожалуй, единственным исключением из реально существовавших святых христианок, которая была прославлена, хотя большая часть ее жизни прошла в семье, является Иулиания Лазаревская. Но что мы видим в житие? Тяготение семьей, несмотря на наличие детей. Радость от того, что ее муж, неся службу на окраинах России, годами отсутствует дома. А мечтает она только об одном – о служении людям. Вся семейная жизнь проходит в игнорировании мужа, в обращенности не столько на детей, сколько на страждущих, молящих, скорбящих, которым она помогает. Овдовев, она ощущает подлинную возможность реализовать свои духовные таланты в миру. Ее житие подчеркивает, что у поколений наших агиографов идеал Святой женщины не связывался с семьей в такой же степени, в какой это можно сказать о Святых мужах.

Есть еще одно исключение, касающееся уже не собственно истории русских Святых, сколько истории русской литературы – повесть о Петре и Февроньи. Несмотря на все усилия историков, до сих пор нельзя говорить о реальных исторических прототипах главных героев, потому что они отсутствуют в летописях. Это единственное произведение, в котором идеал семейной жизни, супружеской жизни утверждается четко и понятно».

Русская литература XIX сплошь и рядом описывала семейные отношения. Но годны ли герои признанной всем миром классики для примера и подражания? Георгий Митрофанов прокомментировал некоторые образы:

«Для нас идеалом женщины, живущей духовной жизнью, стала почему‑то Татьяна Ларина, выросшая в семье, пронизанной дурным английским мистицизмом, гадающая, верящая в вещие сны, ведущая себя неадекватно по отношению к мужчине… Я уже не говорю о тургеневских женщинах, которые или выступают в контексте конфликта с традиционной семьей, или уж если христианки, то только потому, что семейная жизнь не удалась. Гончаровские женщины заслуживают уважения, но они совсем нецерковные или малоцерковные.

Постепенно, именно в русской литературе возникает искусительное и опасное противопоставление: подлинности любви вне брака, вне семьи и отсутствие любви в браке, в том самом браке, который был обязателен для всех христиан. Создавая подчас яркие образы женщин, русская художественная литература по сути дела не предлагает нам идеала христианской семьи. В этом отношении даже Достоевский весьма показателен: найдите у него образ христианской семьи. А Лесков? Лесков опять‑таки исключение».

И, наконец, история Анны Карениной такова, что сам Лев Толстой на середине романа пожалел, что начал работу над ним; в письме к А. Фету классик признается: «Моя Анна надоела мне, как горькая редька». Печальнее было то, что сюжет Толстой взял из реальной жизни. «Этот роман есть строгий, неподкупный суд всему нашему строю жизни», – писал А. Фет.

Но если в царской России крестьянская семья, несмотря на некоторые изъяны, вроде бесправного положения женщины, казалась прочным монолитом, то с приходом к власти большевиков, институт брака и вовсе очутился на грани уничтожения. Прежде всего, был принят закон, лишающий церковный брак всякого значения; признавался лишь гражданский брак с простой процедурой – как заключения, так и расторжения. А если не было страха перед Богом, то не было и прочности в таком браке.

Некоторые большевистские деятели пошли еще дальше в вопросах семьи. Народный комиссар государственного презрения Александра Коллонтай считала гражданский брак первой ступенью к полной ликвидации семьи в коммунистическом обществе. Еще в 1913 г. в статье «Любовь и новая мораль» (http://www.aquarun.ru/psih/psex/ps3.html) Коллонтай выразила свое отношение к браку: «Прежде всего, общество должно научиться признавать все формы брачного общения, какие бы непривычные контуры они не имели, при двух условиях: чтобы они не наносили ущерба расе и не определялись гнетом экономического фактора. Как идеал остается моногамный союз, основанный на «большой любви». Но «не бессменный» и застывший. Чем сложнее психика человека, тем неизбежнее «смены». «Конкубинат», или «последовательная моногамия» – такова основная форма брака. Но рядом – целая гамма различных видов любовного общения полов в пределах «эротической дружбы».

Коллонтай с восторгом отзывается о женщинах с богатым сексуальным прошлым во внебрачной жизни:

«Уже брезжит свет, уже намечаются новые женские типы – так называемых «холостых женщин», для которых сокровища жизни не исчерпываются любовью. В области любовных переживаний они не позволяют жизненным волнам управлять их челноком; у руля опытный кормчий – их закаленная в жизненной борьбе воля. И обывательское восклицание «У нее есть прошлое!» перефразируется холостой женщиной: «У нее нет прошлого – какая чудовищная судьба!»

Пусть не скоро еще станут эти женщины явлением обычным, пусть еще не завтра наступит сексуальный порядок – дитя более совершенного социального уклада, – пусть не сразу прекратится затяжной кризис пола, уступая место «морали будущего» дорога найдена, вдали заманчиво светлеет широко раскрытая заповедная дверь…»

Затем Коллонтай будет проповедовать моральную распущенность в качестве высокопоставленного государственного деятеля. Свои мысли о свободной пролетарской любви она развила в статье «Дорогу крылатому Эросу!» (1923 г.) (http://politazbuka.info/biblioteka/unsorted/448‑dorogu‑krylatomu‑erosu‑pismo‑k‑trudyascheisya‑molodeji.html):

«Лицемерная мораль буржуазной культуры беспощадно вырывала перья из пестрых, многоцветных крыльев Эроса, обязывая Эрос посещать лишь «законобрачную пару». Вне супружества буржуазная идеология отводила место только общипанному «бескрылому Эросу» – минутному половому влечению полов в форме купленных (проституции) или краденых ласк (адюльтеру‑прелюбодеянию).

Мораль рабочего класса, поскольку она уже выкристаллизировалась, напротив, отчетливо отбрасывает внешнюю форму, в которую выливается любовное общение полов. Для классовых задач рабочего класса совершенно безразлично, принимает ли любовь форму длительного и оформленного союза или выражается в виде преходящей связи. Идеология рабочего класса не ставит никаких формальных границ любви…

Разумеется, в основе «крылатого Эроса» лежит тоже влечение пола к полу, как и при «Эросе бескрылом», но разница та, что в человеке, испытывающем любовь к другому человеку, пробуждаются и проявляются как раз те свойства души, которые нужны для строителей новой культуры: чуткость, отзывчивость, желание помочь другому. Буржуазная идеология требовала, чтобы все эти свойства человек проявлял по отношению только к избраннице или избраннику сердца, к одному единственному человеку. Пролетарская идеология дорожит главным образом тем, чтобы данные свойства были разбужены и воспитаны в человеке, а проявлялись бы в общении не только с одним избранником сердца, но и при общении со всеми членами коллектива. Безразлично пролетариату также, какие оттенки и грани преобладают в «крылатом Эросе»: нежные ли тона влюбленности, жаркие ли краски страсти или общность или созвучие духа. Важно лишь одно, чтобы при всех этих оттенках в любовь привходили те душевно‑духовные элементы, какие служат развитию и закреплению чувства товарищества».

Александра Коллонтай обладала даром красноречия, имела определенный литературный талант, а потому ее сумасбродные идеи нашли живой отклик в новом обществе, которое никто не знал, как толком строить. И начали пролетарии жить друг с другом без всяких правил, в рабочих бараках образовывались коммунистические семьи. Было весело, интересно. В этих коллективных семьях начали рождаться дети: неизвестно от кого, и по большому счету никому не нужные.

Предвидя ситуацию, Коллонтай при своем наркомате создала Отдел по охране материнства и младенчества и Коллегию по охране и обеспечению материнства и младенчества. Однако эти органы не справлялись со своими обязанностями, и по стране в 20‑е годы бродили сотни тысяч беспризорников – плоды новой пролетарской любви.

Для чего мы живем?

Для чего мы пришли в этот мир? – большинство людей не волнует этот вопрос. Гораздо важнее жить с комфортом; жить, постоянно пытаясь кого‑то обмануть: себя, близких, государство, судьбу, время. Смысл жизни видится в том, чтобы брать от нее все, что сможешь унести, при этом не обременять себя философией и не слишком утруждаться.

Семья… брак… По нынешнем временам это неактуально; пожили вместе для обоюдного удовольствия, развлеклись сексом и разбежались навстречу новым приключениям.

Дети… Зачем эта обуза. Только дополнительные проблемы, трата времени и нервов.

Работа… Рабство… – однокоренные слова. Ищем, чтобы работать поменьше, получать побольше. Призвание… Что это такое?

Творчество… Это у художников, писателей, композиторов…

Отдых… Вот главный кайф. Все работают, чтобы получить денег на поездку в Турцию, Египет. Все с нетерпением ждут отпуска, выходных; а когда покупают календарь, первым делом проверяют: попадают ли праздники на рабочие дни.

Учеба… надо бы куда‑то поступить, чтобы быть не хуже других. Кое‑как заканчиваем техникум, ВУЗ… но какой ужас… придется работать согласно полученной профессии… Иногда, проучившись два курса, бросают… Скучно… Ну, не мое… обходятся как‑то без высшего образования.

Пенсия… Это замечательно: отдыхаешь, а тебе еще и платят… Скорее бы! Мало, конечно, у нас платят, вот там у них…

И все… жизнь прошла.

Периодически мы пытаемся стать лучше. Когда по утрам начинает душить кашель, приходит в голову мысль, что надо бросить курить. Мы не притрагиваемся к сигаретам суток трое, кашель не беспокоит, и с ним уходят добрые намерения, а привычки возвращаются – до следующего приступа. Мы пьем, прелюбодействуем, ежедневно неумеренны в еде, мы губим сами себя – не оттого, что мы не любим жизнь, а потому, что слабы.

Ученые утверждают, что тело способно прожить 150 лет, но всегда умирают раньше. Пенсионный возраст как раз и учитывает человеческую глупость. Его планка поднимается, как только общество начинает умнеть и жить дольше.

Можно смысл жизни искать в заумных философских трактатах, но можно пытаться найти самому, на ощупь. Собственно, мы и не привыкли учиться на чужих ошибках, а предпочитаем на собственных. Пожалуй, это правильно, потому что чужая боль, чужое поражение всегда останутся чужими. Только собственную неудачу мы сможем оценить в полной мере. Не факт, что мы отыщем смысл нашей жизни в умных книгах, потому что нет общего для всех рецепта, а еще: плохой учитель преподносит истину, а хороший учит ее находить.

И это так скучно: читать умные книги, напрягать свой ум, чтобы понять… Хотя… Умные книги не должны быть скучными. Существует мнение, что если ученый не может объяснить суть своего открытия так, чтобы поняла домработница, значит его изобретение бессмысленно.

Посему, мы сами должны найти свой правильный путь в жизни, но прежде надо научиться осмысливать свои поступки, в общем, думать.

Если чувствуешь постоянную неудовлетворенность – однозначно надо что‑то менять в жизни, значит, живешь неправильно, значит, занимаешься не тем, значит нужно поменять работу, профессию, искать то дело, которое лучше всего получается, которое нравится вам и приносит пользу обществу.

Мы желаем счастья вам!

Каждый из нас получал открытки ко Дню рождения и к прочим праздникам; в их тексте непременно присутствовало пожелание счастья. Мы настолько привыкли читать и писать эти ни к чему не обязывающие строки, что перестали обращать на них внимание. Великое счастье превратилось в формальность. Пишущий, конечно же, не имеет никакого отношения к процессу распределения счастья, не может повлиять никаким образом на нашу жизнь, – разве что, самим фактом отправления открытки он выражает свое доброе отношение к адресату.

Тем не менее, мы ждем и надеемся, что счастье и удача откуда‑то свалятся на нашу голову. Их кто‑то должен нам дать: Бог, правительство, популярная лотерея, администрация предприятия, – но себе почему‑то в этом процессе мы отводим мизерную роль получателя счастья. Как будто ничего в этом мире от нас не зависит, – этакий непонятный фатализм, тем более непонятный, что к Богу мы относимся скептически; после 70 лет тотального безбожия сомнительно, что в недалеком будущем библейские законы будут уважаться больше, чем Уголовный Кодекс.

Мы по‑прежнему ругаем бессовестных олигархов, разграбивших страну, отнявших у нас чего‑то такого, что нам никогда не принадлежало. Мы превращаем в ад свою семейную жизнь, потому что муж или жена не оправдали надежд и… хотим, требуем счастья. Но простая вещь нам снова недоступна: нужно самому стать счастливым и стараться подарить кому‑то (по крайней мере, самым близким людям) счастье, и тогда оно придет, и будет оставаться с нами всегда. Прежде чем искать мужа или жену без изъянов и недостатков, необходимо самому или самой избавиться от плохих мыслей, привычек, пороков.

Мы не верим в Высшие силы, не хотим ничего предпринять для собственного благополучия и с удивительным упорством ждем подарков судьбы. А ведь быть счастливым – это одновременно и просто, и великая наука, учиться которой необходимо всю жизнь.

Философы древности советовали познавать себя; именно в человеческой сущности, в наших мыслях и поступках кроются причины наших побед и неудач. Каждый предлагал свою модель идеального счастливого человека – по одной версии человек должен испытать все наслаждения жизни, по другой, напротив, должен отказываться от всех благ цивилизации. Но путь достижения всеобщего счастья философы видят общий для всех; он в непрерывном развитии человека, в его стремлении к познанию.

«Кто говорит, что заниматься философией еще рано или уже поздно, подобен тому, кто говорит, будто быть счастливым еще рано или уже поздно», – утверждает Эпикур.

Не желай и не делай зла другому, и не получишь его сам – это правило действовало задолго до рождения Иисуса Христа.

«Люди обижают друг друга или из ненависти, или из зависти, или из презрения; но мудрец с помощью разума становится выше всего, – утверждает наш старый знакомый Эпикур. – Раз достигнув мудрости, он уже не сможет впасть в противоположное состояние, даже притворно… Даже под пыткою мудрец счастлив. Он один способен к благодарности, которую выражает в добрых словах о друзьях, как присутствующих, так и отсутствующих».

Казалось бы, какая мелочь: сказать доброе слово о друге. Не принизил ли Эпикур своего мудреца? Но в сегодняшнем мире услышать похвальное слово – большая редкость, а говорить друг о друге гадости – в порядке вещей. Более того, это желаемо и требуемо народом; целая индустрия собирает грязь и сплетни об известных людях (и не очень) и мутным потоком льет их в мир через иллюстрированные журналы, телеэкран, Интернет. Если бы люди знали, что только глупцы могут себе позволить поливать грязью других, то мир стал бы намного чище.

Во время дружеских вечеринок перемывать косточки ближних самое время. Но вот, однажды, после традиционных тостов «За здоровье!», «За любовь!», прозвучало необычное: «За тех, кто скажет о нас хорошее, когда нас нет рядом!» И замолчали самые язвительные критики, им стало неудобно изощряться в оскорблениях в адрес тех, кто не может ответить.

Людям становится хорошо, когда они находят у других что‑то плохое. Каждый человек считает себя хорошим, заслуживающим милости Бога, а окружающие его люди, которые не считают его идеальным, должны получить Божью кару. Такое извращенное понятие о счастье и справедливости бытует сейчас, но таким оно было и несколько тысячелетий назад. Эпикур призывает почитать богов, но его возмущает наглая эксплуатация небесной воли:

«Нечестив не тот, кто отвергает богов толпы, а тот, кто принимает мнение толпы о богах, – ибо высказывания толпы о богах – это не предвосхищения, а домыслы, и притом ложные. Именно в них утверждается, будто боги посылают дурным людям великий вред, а хорошим – пользу: ведь люди привыкли к собственным достоинствам и к подобным себе относятся хорошо, а все, что не таково, считают чуждым».

Добродетель и доблесть – то, чем обязан обладать, по мнению философов, идеальный грек. Он должен быть мужественным, сильным, выносливым, образованным, учтивым; стремиться к славе, к общественной пользе. И еще… важно не потерять чувства меры: «Ничего слишком!» – восклицает Солон Афинский. И уж отнюдь не с туго набитым кошельком связывали счастье греки.

Отец истории, Геродот, повествует о том, как философ Солон посетил самого богатого правителя древности – лидийского царя Креза. Философу показали бесчисленные сокровищницы и богатства царя, и после этого Крез поинтересовался: встречал ли Солон счастливейшего на земле человека? Лидиец надеялся услышать свое имя, но просчитался.

– Да, царь, я видел самого счастливого человека, – невозмутимо произнес Солон. – Это – афинянин Телл.

Крез очень удивился, услышав совершенно безвестное имя и потребовал разъяснений:

– Почему же ты считаешь Телла самым счастливым?

Солон ответил:

– Этот Телл жил в цветущее время родного города, у него были прекрасные и благородные сыновья, и ему довелось увидеть, как у всех них также родились и остались в живых дети. Это был по нашим понятиям зажиточный человек. К тому же ему была суждена славная кончина. Во время войны афинян с соседями он выступил в поход и при Элевсине обратил врагов в бегство, но и сам пал доблестной смертью. Афиняне же устроили ему погребение на государственный счет на месте гибели, оказав этим высокую честь.

Со временем, греки позабыли истинные ценности, увлеклись созданием прекрасных статуй, картин, богатых домов и утвари; эллины занялись торговлей и постигли прочие способы добывания денег. Они добились невероятных успехов, ныне мы восхищаемся творениями их рук и ума, но в пылу создания совершеннейших произведений, они забывали совершенствовать свою душу, забывали впитывать словно губка учения своих лучших умов, запамятовали о доблести и добродетели. И счастье заслуженно изменило грекам: эллинов сделали слугами грубые мужественные римляне. Греческая философия также стала трофеем завоевателей; она долгое время учила их высшей добродетели Аристотеля: деятельности во имя сограждан, на благо государства.

Спустя несколько столетий наставник печально известного императора Нерона – философ Сенека – сокрушенно напишет о врагах человеческого счастья: жадности, корыстолюбии, непомерном властолюбии:

«Содружество между людьми было нерушимым до тех пор, пока алчность не разрушила всякую общность и не стала причиной бедности даже для тех, кого обогатила. Ведь они, пожелав иметь собственность, перестали владеть всем».

Богатство подминает под себя все человеческие качества, оно отнимает все прочие мысли, требует к себе постоянное внимание. Человек, обладающий властью и богатством, не стремится совершенствоваться. Он лишь ищет все новые и новые способы развлечения. Куда приведут его поиски? Это станет понятно, когда мы вспомним биографии Калигулы или Нерона.

Content

Геннадий Левицкий
Будущее России. Светлые тени на черном холсте

Введение

Государство и общество

Даешь рождаемость! или «Одна семья – один ребенок»

Рост производства или нажми на тормоза

Богатым быть опасно

Спасение в Сколково или запрягайте хлопцы коней

Работа – от слова раб

Глобализация или: ВТО нам не нужно!

Глобализация: путь к спасению или краху

Мечты сбываются или агония капитализма

Вперед в будущее или назад в прошлое

Натуральное хозяйство: неоцененные преимущества феодальной системы

Зачем России быть Европой?

«Noli me tangere – civil romanus sum» или российская национальная идея

Западная демократия или яса Чингисхана

Воинская повинность или наемная армия

Право наций на самоопределение или никаких прав нациям

Свобода совести или Закон Божий

Свобода слова или цензура

Человек и семья

Немного о принципах Махатмы Ганди

Спасение утопающих – дело самих утопающих

Хорошо жить – это просто

Да не покинет нас чувство меры!

Почтенная старость или обуза для общества

Страх одиночества или радость свободы

«Memento mori»

О прочих наших страхах

Любить по‑русски

Для чего мы живем?

Мы желаем счастья вам!