Последний из рода Демидовых. Том III

Глава 1

Год спустя

Голицын проснулся оттого, что ноги нестерпимо жгло. Князь огляделся, на руках виднелись ржавые оковы, широкая двухспальная кровать оказалась объята огнём. Он повернулся к жене, но супруга лежала неподвижно и не дышала. Голицын перевёл взгляд на часы, секундная стрелка замерла на месте. Что-то под князем зашевелилось, жалобно затрещала наволочка, а огромная уродливая лапа обхватила Петра за пояс и потащила на себя.

Нестерпимый жар накатывал со всех сторон, Голицын закрыл лицо ладонями. Перед князем возникла фигура первого принца ада. Нет, Ахриман стал меньше, он уже не вселял такой благоговейный ужас, как это было, когда он сидел на троне. Принц ада снизошёл до размеров человека, больного гигантизмом. Пётр Алексеевич сглотнул ком в горле, слишком давно он не видел это чудовище…

— Ты нам и нужен, князь! — пророкотал владыка демонов и отошёл в сторону.

У Петра першило горло, кожу жгло жаром, а глаза болели, словно в них кто-то щедро насыпал песка. За принцем ада Голицын с трудом рассмотрел ещё две фигуры, но обе они оказались скрыты за лавовыми испарениями. Если бы не место, в котором оказался Пётр Алексеевич, то фигуры вполне можно было бы принять за рослых, но заморенных голодом людей. Князь осмотрелся. Он оказался на каменном островке, вокруг которого текли реки лавы, от которых несло серой. Князь невольно зажал рот. Совсем рядом из разлома в камне вытекала расплавленная магма, а на полу виднелись раскалённые докрасна прожилки.

— Я вам нужен, господин? — проблеял Голицын, голосом совсем не того уверенного в себе мужчины, коим он являлся в своём мире.

— Нужен! — прорычал Ахриман, — Мы как раз обсуждаем план того, как я выберусь в Срединный план бытия, то есть к вам, людишкам!

Принц ада расхохотался, его смех больше походил на карканье ворон, а затем демон оскалился, демонстрируя растущие несимметрично клыки.

— Я внимаю вам, господин! — князь опустил покорно голову.

— Это хорошо, человечек, мне не придётся повторять дважды! Пока слушай, что расскажут мои нежданные союзнички, и запоминай.

Принц ада повернулся к своим визитёрам. Князь ощутил еле уловимый всплеск Магии Изнанки. Вокруг же стало не так жарко, воздух очистился от миазмов сероводорода, а Голицын смог свободно дышать. А ещё князь рассмотрел фигуры возле повелителя. Они не сильно уступали Ахриману в росте, но на фоне могучего и широкоплечего принца ада выглядели стройными травинками. Голицын вгляделся в лица. Мужчина и женщина. Они не походили на демонов, никаких рогов, клыков или же уродств на тела видно не было. Напротив, в них читалась утончённость и грация. Слишком длинные для человека руки и ноги, но при этом они не выглядели нелепо или уродливо, а были вполне пропорциональны. Вытянутый к затылку череп, высокие и острые, словно лезвия скулы… внешние уголки глаз подняты настолько, что в лицах этой парочки чувствовалось что-то кошачье. А одежда… на женщине оказался надет лишь один сарафан, настолько тонкий, что с лёгкостью просматривались очертания голого тела. Мужчина стоял в зауженных книзу облегающих брюках, жилетке и рубашке с длинным рукавом. Одежда незнакомцев оказалась украшены изящными рисунками.

— Вас зовут: Мелофена и Рувендил. Необычные имена, у нас такие не встречаются, насколько я знаю! — начал разговор Ахриман.

Гости переглянулись. Женщина опустила взгляд, а мужчина заговорил первым:

— Мы по глупости попали в ваш мир.

— А затем очутились в аду! — первый принц ада вновь засмеялся. — Так что вы хотите мне предложить?

— Владыка, мы собирали артефакты древней людской расы многие тысячи лет! — голос женщины походил на журчание горного ручья, — Некоторые мы выкупали… другие приходилось воровать… третьи мы отнимали силой. Это стоило многих и многих стараний и усилий!

— Я первый принц ада! Ты смеешь со мной торговаться⁈ — взревел Ахриман.

— Нет, владыка, но мы бы хотели, чтобы ты учитывал наши заслуги и старания! — вновь вступил в разговор мужчина, заслоняя собой свою спутницу, но тем не менее склоняясь в глубоком поклоне.

— Я могу забросить вас обоих обратно в пыточный зал, развоплотить до низших демонов! А артефакты… — Ахриман вновь продемонстрировал свои клыки, — Высшие демоны должны беспрекословно подчиняться своему владыке!

— Да, владыка! — женщина изящно упала на колени и опустила голову. В этом её жесте не было почти ничего унизительного, она смогла совершить жест покорности так изящно и тонко, что выглядело это скорее, как спектакль. — Мы всецело в твоей воле.

— Мы слушаемся и подчиняемся, владыка! — мужчина последовал примеру своей спутницы, но его движения не были столь изящными и непосредственными.

— Очень хорошо! — интонация принца ада сменилась на одобряющую.

Голицын же пребывал в недоумении. Зачем он здесь, и кто эти странные люди или всё же нелюди? Принц ада никогда не надевал на него оков, несмотря на то что князь уже давно продал душу. Это являлось его привилегией за службу.

— Встань! — Ахриман схватил женщину своей уродливой лапой за подбородок, повернул её лицо в сторону, рассматривая и потянул к себе, — А ты красивая! Очень красивая…

Женщина не отдёрнула голову, не убрала лапу принца от своего лица. Она послушно встала и посмотрела Ахриману в глаза.

— Какие у тебя глаза… — владыка демонов это произнёс с нескрываемой тоской, — я когда-то любил такую… с такими же голубыми словно арктический лёд глазами… как у тебя… в таких глаза не грех и утонуть…

Принц ада долго и очень внимательно рассматривал лицо Мелофены. А затем сказал громко и жёстко:

— Я тебя хочу! Прямо здесь и сейчас.

Девушка вздрогнула, попятилась назад, но через секунду остановилась, выпрямилась и с достоинством ответила:

— Мы Истинные народа Кхел! — её голос дрожал, но Мелофена расправила плечи и вздёрнула подбородок, — Мы не изменяем друг другу, никогда…

Она посмотрела на своего спутника.

— Что⁈ — неподдельно удивился демон, — Вы же попали в Ад самыми обычными духами! Не верю, что тебя никто ни разу не трахнул, кроме твоего избранничка.

Мелофена ничего не ответила, а демон воспринял это как слабость, повод, чтобы продолжить наступление.

— А если так, то мне ты не смеешь отказать! Что я хуже каких-то рядовых демонов⁈ — последние слова принц ада произнёс с вызовом, женщина отвела взгляд.

— Так-то лучше! — громыхнул владыка демонов. — Иди ко мне, красавица.

— Мы здесь не за этим, — напомнил о себе мужчина, но без энтузиазма, словно уже смирился с участью своей спутницы.

— Ты смеешь мне перечить⁈ — взвился Ахриман.

— Нет, владыка! — Рувендил опустил голову и отвёл взгляд.

Принц ада грубо схватил женщину за талию, она не сопротивлялась. Он одним резким движением усадил её на каменный стол, она не произнесла ни слова. Ахриман с треском разодрал сарафан на плечах девушки, так резко и быстро, что её обнажённые груди закачались из стороны в сторону. Девушка бездействовала. Принц ада поддел когтем снизу сарафан Мелофены и разрезал его от бедра до живота. Она лишь смотрела демону в глаза без гнева или отчаянья.

— Я рассчитывал на другую реакцию. Я думал, ты будешь изображать застенчивую радость или же смущение, а тебе всё равно! — с нескрываемым разочарованием прохрипел принц ада. — Скажу тебе по секрету, я люблю, когда мои жертвы неистово кричат!

На морде демона нарисовалась улыбка-оскал.

— Мы Истинные народа Кхэл! — как ни в чём небывало, произнесла девушка.

— Я это уже слышал! — возмутился Ахриман, — А впрочем, без разницы.

Демон засуетился, расстёгивая увесистый ремень из грубо выделанной кожи у себя на поясе. А когда принц ада решил приступить к делу, то увидел перед собой голого Рувендила.

— Владыка Бездны, как ты здесь оказался⁈ — растерянно и одновременно возмущённо рыкнул Ахриман.

— Мы Истинные народа Кхэл! — произнёс мужчина, лежавший перед ним на столе полностью обнажённый, — Это означает, что наши души переплетены и мы можем меняться друг с другом телами.

— Мы можем значительно больше, но всего, конечно, не расскажем! — добавила Мелофена, стоявшая за спиной у владыки демонов.

— Что⁈ Да мне плевать, кто вы такие! Я трахну твою спутницу, чего бы мне это не стоило.

Принц ада яростно взмахнул лапой, рассекая Рувендилу горло и располосовав добрую половину груди. Голубая кровь забрызгала всю морду принцу ада и ритмично забила из артерии на горле. Рувендил потянулся к шее, но почти сразу потерял сознание.

Что-то яркое обожгло глаза Голицына, он зажмурился, а когда раскрыл глаза, то из груди Ахримана уже выходило остриё клинка, сотканного из света.

— Как? — прохрипел принц ада, он пошатнулся, хватаясь за клинок, но сразу же отдёрнул лапы, — Откуда⁈

Во взгляде демона застыл неподдельный ужас и удивление от произошедшего. Мелофена держала в руках сверкающий меч с двумя раскрытыми крыльями вместо гарды. Женщина лёгким изящным движением выдернула меч из тела Ахримана и отошла на два шага назад. Первый принц ада развернулся и не веря своим глазам, уставился на меч.

— Клинок ангела… — прохрипел владыка демонов.

Мелофена оказалась одета в свой прежний сарафан, он выглядел, как новый. Принц ада сделал шаг вперёд, облокотился рукой о стол, опёрся на него копчиком, со стола посыпались артефакты. К ногам Голицына докатилась бронзовая грязная лампа, князь поднял её. От лампы несло Изнанкой.

— Лампа джина⁈ — догадался Голицын, но почти сразу потерял интерес к артефакту и продолжил наблюдать за Ахриманом.

Принц ада болезненно выдохнул, завалился набок и рухнул на пол, он всё ещё был жив:

— Кто вы такие⁈ Откуда у вас ангельский клинок? — глаза Ахримана выпучились и покрылись кровавыми прожилками.

— Мы собирали разные артефакты! — женщина преобразилась, теперь в её голосе звучало превосходство.

— Клинок обычного ангела не убил бы тебя, мы это знали! — продолжил Рувендил.

Князь Голицын с удивлением уставился на мужчину. На его горле, как и груди, не осталось никаких следов от когтей или же шрамов.

— Почему… ты… жив? — хрипя и с трудом выговаривая слова, спросил умирающий демон.

— Мы же говорили… — женщина театрально вздохнула, подошла к своему спутнику и слизнула маленькую капельку голубой крови, оставшуюся на его плече.

— Пока жив хотя бы один из нас, второй обязательно воскреснет, даже если тело его полностью уничтожено. — пояснил мужчина.

Ахриман закинул голову назад, а его члены судорожно задёргались в предсмертном припадке.

— Пришлось изрядно попотеть, чтобы найти это! — Мелофена подняла меч с крыльями вместо гарды.

Свет упал на клинок, и Голицын смог рассмотреть крылья, они оказались чёрными, а их кончики горели кроваво-красным.

— Но оно того стоило! — подарил улыбку своей спутнице мужчина.

Принца ада отрывисто захрипел, закатил глаза и более никак не реагировал на слова своих «гостей».

— Мы только забыли сказать тебе, Ахриман, что в наши планы не входило отдавать артефакты! — женщина провела рукой вдоль лезвия, его окутало голубое мягкое сияние и клинок исчез. — Нам бы самим вырваться отсюда и вернуться домой…

— Загляни в наше будущее, душа моя, нет ли изменений? — попросил спутницу Рувендил.

Мелофена закрыла глаза, а в центре её лба открылся третий глаз. Он светился мягким голубым светом, но князь вполне смог рассмотреть и радужку, и зрачок. Третий глаз задёргался, забегал из стороны в сторону, то фокусируясь на каких-то объектах, то застывая неподвижно и бесцельно. Женщина раскрыла глаза, третий глаз пропал, бесследно исчез, словно его никогда и не было.

— Никаких изменений, радость моя! Река времени не сменила течение, — Мелофена почти пропела каждое слово.

Рувендил кивнул спутнице, развернулся, направился в сторону Голицына. Когда мужчина оказался рядом, то продемонстрировал контракт, заключённый Петром Алексеевичем с теперь уже покойным первым принцем ада:

— Теперь твоя душа принадлежит нам! — произнёс мужчина без какого-то пафоса или злорадства, он всего лишь констатировал факт.

— Да… господин. — растерянно проговорил Голицын, не зная, чего ему ждать от новых владельцев его души.

— Сними с него оковы, Рувендил. — нежно попросила женщина, — Нам не нужен раб, мы хотим получить партнёра!

Князь, не веря в услышанное, уставился на упавшие к его ногам оковы. Новый хозяин подхватил Голицына под руку и помог подняться.

— Более того, мы готовы аннулировать контракт на вашу душу, от него нет никакого прока там, наверху, — пояснил мужчина, указывая на каменный свод над головой.

— Но ничего не даётся бесплатно, — промурлыкала Мелофена, — у вас будет задание, которое нельзя провалить, только так контракт будет расторгнут.

Князь переводил взгляд с мужчины на женщину, его одновременно успокаивала и вводила в транс манера этой парочки говорить по очереди. Рувендил вызывал неподдельное доверие, Мелофена казалась доброй феей из сказки, и это, по мнению Голицына, было наипервейшим признаком всевозможных мошенников и проходимцев.

— Суть задания кроется в этих артефактах атлантов, вы же слышали про Атлантиду? — осведомился Рувендил.

Князь закивал, словно бездушный истукан. И уставился на разложенные на столе предметы. Четыре лампы, в которых, без сомнения, были заключены джины. Пять шкатулок, выполненных из дерева, и ещё парочка из слоновой кости, какие-то свитки и… пара черепов. Черепа были маленькими, с кулак взрослого мужчины, а вот глазные отверстия выглядели непропорционально большими, нечеловеческими. Князь Голицын таких, по крайней мере, никогда не видел.

— В каждом из артефактов заключён демон. Мы связали все эти проклятые предметы между собой заклятьем, Составным арканом. Суть его в том, чтобы собрать девять душ. Предметов больше, это значит, что не все артефакты обязательно должны быть использованы. — Мелофена разжёвывала князю каждый пункт, терпеливо объясняя суть того, что ему предстоит сделать. — Вы должны раздать артефакты людям, пояснив, что предметы проклятые и, выполняют желания. Также следует сказать, что если, например, владелец лампы с джином загадает все три желания, то его душа более не будет принадлежать ему… Демон, заключённый в артефакте, вырвется на свободу в мир людей! Найдутся те, кто устоит перед соблазном и не использует все желания. Кого-то успеет поймать инквизиция…

Женщина замолчала и перевела взгляд на своего спутника.

— Если девять из четырнадцати предметов соберут души, то это послужит билетом для нас с Мелофеной наверх, — вкрадчиво объяснил мужчина, — только тогда мы будем готовы разорвать с вами контракт! Но вы, должны тщательно выбирать тех, куму подарить или продать проклятый предмет.

— Если вы сомневаетесь, князь, то мы можем заключить дополнительный договор, — добавила Мелофена.

— Хочу! — с Голицына спало оцепенение, — Непременно хочу!

Мужчина и женщина переглянулись. Их лица не выражали ничего, ничего, кроме одержимой решительности.

— У нас стандартный демонический договор на крови. — холодно процедил Рувендил, — Вы собираете девять душ для Составного аркана, а когда мы с Мелофеной оказываемся в Срединном плане, то разрываем ваш контракт с Ахриманом и возвращаем право на душу.

— Я согласен! — князь пребывал в перевозбуждённом состоянии.

— Протяните руку, Пётр Алексеевич, — ласково промурлыкала женщина.

— Конечно! — Голицын подал левую руку ладонью вверх.

Лёгкий укол иглы в центр ладони и на руке князя выступила алая капля крови. То же самое проделал Рувендил и протянул руку Голицыну. Мужчины скрепили договор рукопожатием.

Князь проснулся в своей постели. В воздухе пахло серой, а в ногах лежал мешок из грубой ткани. Пётр привстал, заглянул в мешок, там оказались те самые артефакты атлантов.

Глава 2

Я мчался по полигону, верхом на Персике. А огненный кот, в свою очередь, бежал, укрываясь за ногами-колоннами «Носорога». На моего питомца действовали четыре «скольжения», а я переливал в него свой антар. Да, методику по передаче энергии поведал мне старец Димитрий, называлась она просто: «связь». Мы же с котярой начали её активно осваивать и использовать. Персик перескочил через преграду в виде армированного бетона. Затем спустился в окоп и выскочил возле противников. Конечно, никаких противников не было. Мои монгольские пилоты разделились на две команды.

Слева медленно начал распускаться огненный цветок от тренировочного снаряда. А МПД «Ярость императора», в который и угодил заряд, теперь считался уничтоженным. Но почему-то все МПД опускали орудия и прекращали стрелять. А я обратил внимание на Гэрэла, он замер с поднятыми вверх руками и зверским лицом. Конечно, командир монгольских пилотов замер лишь для меня, на самом деле он махал руками, приказывая прекратить огонь. Я похлопал Персика по спине, кот скинул «скольжения», и мы направились к Гэрэлу, выяснять, что же случилось.

Герда появилась в самый последний момент, когда я подошёл к командиру пилотов МПД.

— Ага! — шутливо повысив голос, начал я, — Так вот почему наши войсковые учения были прерваны столь не подобающим образом!

— Ты только не сердись, — начала Герда, — у меня к тебе очень важное дело!

— Прошлым «очень важным делом» была поездка на ярмарку каких-то никому не нужных артефактов… — припомнил я, причину, по которой Герда сорвала отработку слаживания между пилотами две недели назад.

— Неправда! С той ярмарки я урвала очень полезный зонтик. — возмутилась благоверная и добавила, — В этот раз всё по-другому!

— Что, антропологи нашли скелет сохранившегося до наших дней Змея Горыныча в Вечной мерзлоте?

Герда расплылась в улыбке:

— Нет, всё намного серьёзнее!

— Что может быть серьёзнее Змея Горыныча⁈ — я изобразил серьёзность.

— Я нашла гадалку, которая использует самые настоящие карты Таро! — Герда сделала акцент на слове «настоящие». На что я тяжело вздохнул. — А ты в этих своих солдатиков потом доиграешь…

Нужно признать, что я действительно проводил слишком много времени на полигоне, особенно последние два месяца. А девушки, они, даже если и замужем требуют внимания… А иначе начинают маяться всякой фигнёй, вот как Герда сейчас. И ещё у них становиться скверным характер. Но я не мог не предпринять ещё одну попытку съехать с этой темы:

— Милая, ты же сама предвидишь будущее! Зачем тебе ещё и гадалка какая-то?

— Это другое! — насупилась Герда, скрестила руки на груди и повернулась бочком. А спустя пару секунд, ещё больше нахмурившись, спросила, — Ты меня вообще любишь?

— Это шантаж? — я поднял левую бровь.

Герда не выдержала и применила другую тактику. Она сразу стала милой и улыбчивой:

— Ну, пожалуйста! Давай съездим, а⁈

— Если больше ста километров от Москвы, то никуда я не поеду, хоть как упрашивай!

— Спасибо! — любимая кинулась на шею и поцеловала в губы, — Говорят, что она такое рассказывает… Это баба Нюра, просто находка!

— Стоп! Баба Нюра⁈ — с нескрываемым скепсисом в голосе переспросил я.

— Ну, да… А что?

— Мне почему-то казалось, что у серьёзной гадалки, должно быть, и имя соответствующее… а не «баба Нюра».

— Съездим, и ты своё мнение поменяешь! — не согласилась Герда.

— Ладно, тогда давай назовёмся не своими именами. Пусть эта баба Нюра голову поломает!

— Давай! — без колебаний согласилась жёнушка.

— Тогда поехали.

— Что прямо сейчас? — притворно изумилась Герда, но на щёчках прорезались ямочки.

— Да. Чего тянуть кота за причинное место? — я покосился на Персика, который из вежливости стоял в паре метров от нас.

— Ну… ладно. — опять согласилась любимая, — Я всё равно приехала с Владимиром, и он заправил полный бак!

На лице Герды засияла победоносная улыбка.

— Ах ты рыжая лиса, ты всё заранее просчитала!

— Да, я такая! Самая обычная гениальная женщина!

Я взял супругу под ручку, и мы направились к выходу.

Возле машины курил Зефир. Бывший байкер был одет в тёмно-синий костюм в мелкую полоску, лакированные туфли и кожаные с прорезями перчатки. Завидев меня, Володя сразу затушил сигарету и улыбчиво поздоровался, а затем поспешно достал из кармана круглую леденцовую конфету и закинул себе в рот.

— Клемент Аристархович, будите? — предложил мне конфету бывший байкер.

Такое предложение меня смутило. Нет, слуги у меня могли себе позволить некоторые вольности, но леденцом меня угощали впервые. Я с сомнением покосился на угощение, и это не укрылось от Зефира:

— Господин, они со вкусом мандарина, я каждый раз после… — Володя покосился на окурок затушенной сигареты, — после курева посасываю.

— Я не люблю сладкое, но один давай! — скорее из вежливости согласился я.

— Вот! — Зефир радостно, протянул мне ладонь с леденцами.

Я не глядя засунул леденцы себе в карман.

Ехали мы недолго, хорошая трасса и приёмистый автомобиль сыграли свою роль. Жила баба Нюра в посёлке Фатеево, около восьмидесяти километров от Москвы. Нужно сказать, что дороги здесь оказались не хуже, чем на императорской трассе. А домики более чем приличные, почти все из красного кирпича, с крышами из черепицы, добротными заборами и высокими окнами.

— Какая улица, госпожа Герда? — спросил Зефир адрес.

— Заповедная двенадцать, там ещё магазин рядом был на карте, — сразу же ответила супруга.

— Понял.

Машина завернула с центральной улицы влево. А за поворотом мы увидели несколько машин, припаркованных возле дома. Судя по всему, эта баба Нюра пользовалась некоторой популярностью… Может, я ошибся? Зефир остановил машину, и мы с Гердой направились в сторону дома. Но не дойдя до калитки, пары метров, услышали низкий мужской голос:

— Ну, где твой заступник, а? Если никто не приедет, ты нам будешь платить в два раза больше! Ты поняла?

— Да уже считай, приехал! — с облегчением и явно южным выговором ответила женщина.

Я толкнул металлическую дверь, вырезанную в воротах. Во дворе находилось человек десять, если не считать бабы Нюры и её мужа. Определить гадалку с мужем не составило труда. У незваных гостей оказались короткие стрижки типа «ёжик». Одеты парни были, как бандюганы из фильмов про девяностые, в спортивные костюмы. Но это не было лишь видимостью, ребятки действительно занимались, а под костюмами проступали мышцы. Опять уголовники или местная ОПГ?

Взгляды молодчиков устремились на меня. А гадалка обрадованно закричала:

— Клемент Аристархович, что же вы так долго ехаете? Меня тута чуть на лоскуты не порвали, ироды! — женщина лет шестидесяти обвела всех присутствующих взглядом.

Мы с Гердой переглянулись.

— Ты точно не говорила наши имена? — уточнил я.

— Точно! — с ноткой обиды прыснула благоверная.

— Этот вот молодой и есть твой защитник? — с нескрываемым презрением и гнусной ухмылкой поинтересовался бандит, указывая на меня пальцем. Я сразу понял, что он здесь за старшего.

Накинув на себя три «скольжения», я применил «рывок» и вот уже моя рука сжимала палец старшего. Раздался мерзкий хруст, а бандит завопил от боли. А я с любопытством осмотрел руку бандита: указательный палец оказался выгнут вниз и немного назад, покраснел и начал наливаться кровь.

— Эй! Скудоумные полупокеры, вы хоть знаете, кто я такой?

Шпана непонимающе уставилась на меня и на своего старшего.

— Я Клемент Аристархович Демидов, тот самый, который спас царевича Алексея в том году! Вы что телевизор не смотрите, а надежде не отупеть окончательно? — прибавил я в голос наглости и напора.

— А и точно! — очухался один из бандитов, — Точно, его по телику показывали год назад! Он в одного Тёмного Жнеца прикончил, и ещё весь дворец к хренам собачим расфигачил.

— Кабан, ты совсем тупой? Он нам заливает про розовый снег, а ты ему веришь! Похож — да, но не он это. Нафига этому Демидову ехать к нашей бабе Нюре? У него своя гадалка есть! — вполне резонно заметил ещё один член ОПГ.

— Я не гадалка, а предсказательница! — возмутилась Герда, — Я там тоже была и разрушенный Екатерининский дворец — моя заслуга, если это можно назвать заслугой…

— А соска у тебя ничего! — оценил Герду самый молодой в компании и самый глупый.

Почти сразу после слов ублюдка возмущённо загромыхали облака, но никто из бандитов не придал этому значения.

Остальные «удальцы» потихоньку начали, приходить в себя. Трое накинули на себя «доспех духа», а один даже начал украдкой плести атакующий аркан. Видимо, придётся по-плохому.

Я это всё видел в замедленном темпе и даже не думал, давать ублюдкам фору:

— Персик, фас! — скомандовал я, на что мой питомец моментально отреагировал и прыгнул на бандита, который плёл аркан, повалив его на землю и прижал лапами к земле.

Один из подонков достал ствол и направил его на Герду.

— Эй, слышь! Я сейчас твою деваху вальну.

Я хотел было на «рывке» приблизится к дурачку и отобрать огнестрел, но было поздно. В небе послышались раскаты грома, а через миллисекунду разряд превратил угрожавшего в горстку чёрного пепла. На Герде засияла Диадема Небесного Свода. И кажется, это подействовало лучше, чем выпрыгнувший из ниоткуда огненный кот и я со своей скоростью. Выродки застыли в полной нерешительности. Я же, скорее для привлечения внимания, и чтобы окончательно деморализовать противников, сломал старшему в банде нос в довесок к пальцу.

— Слушайте внимательно! — начал я, перекрикивая стенания покалеченного бандита, — у вас только один шанс уйти от сюда живыми: это бросить оружие и бегом свалить в закат! А если вы ещё раз здесь появитесь, то я вас найду и сделаю инвалидами на всю оставшуюся жизнь. Это тех, кто-то выживет, конечно…

Лица ублюдков побелели. Они смотрели то на меня, то на своего вожака, то переглядывались между собой. Гром пророкотал совсем рядом, отчего бандюки местного разлива вздрогнули как по команде. Теперь все смотрели только на Герду. Девушку окутывали разряды электричества, а сама она зависла в полуметре от земли. Только теперь до подонков дошло, что удар молнии не был случайным, а перед ними те самые Демидовы из телевизора.

— Мы всё поняли, братан! Уходим! — первым заговорил тот, что стоял напротив меня. Бандит поднял руки и попятился бочком к выходу.

Его дружки последовали за ним, последним выходил, скрючившись старший, сжимая сломанный палец и то и дело вытирая от крови лицо.

— Ой, слава богу! Вы приехали. Гердочка, проходи в хату, я к вашему приезду пирогов с брусникой напекла! — женщина расплылась в улыбке.

Мы с супругой вновь переглянулись.

— И вы не стойте столбом, Клемент Аристархович, я всё это загодя видела! Всё никак дождаться вас не могла. Полгода меня ироды обдирали как липку! А я знала… знала, что вы придите, только когда не ведала! Только сегодня ночью открылось, и я с утра пирогами занялась.

— Ладно, пошли. — я взял Герду под руку, и мы направились в сторону дома.

— А ты чего замер аки ящерица на солнышке? — сменив мягкий, благожелательный тон на приказной, баба Нюра обратилась к мужу, — Проводи гостей дорогих до хаты и баньку затопи, что ли…

— Не ворчи, старая! — огрызнулся мужичок с седой бородой, но беззлобно, скорее для сохранения собственного достоинства, — Дай от происшествия отойти.

— И не трогай брагу, а то знаю я твои отхождения…

А потом мы пили чай на травах, ели пироги с брусникой, а вот от баньки отказались.

— Хороший урок вы преподали Пономарёвским выродкам, Клемент Аристархович, вот только вернутся они! Сердцем чую, вернутся, — запричитала баба Нюра, — видела я, аки хата моя горит!

Да, ходить к гадалке за таким предсказуемым исходом было не нужно, я это и так понимал.

— Что за Пономарёвские? — решил уточнить я.

— Да с соседнего села, уголовник он, Пономарь Сашка! Вор и душегуб проклятущий. Ой, сердце чует неладное… — запричитала баба Нюра.

— Не переживайте, я обо всём позабочусь. Я сейчас.

Поднявшись со стула, вышел на улицу. Сигнал ловил плохо, и пришлось его немного поискать. Найдя место, где телефон нормально ловил, я набрал Сойкину:

— Добрый день, Клемент. — первым поздоровался старший инквизитор.

— Валера, можешь говорить?

— Да, а что случилось?

— Тут такая история: на одну хорошую женщину наезжают местные деревенские бандюки. Мне пришлось вступиться, Герда спалила одного ублюдка при самообороне.

Сойкин рассмеялся:

— Нужно быть совсем отбитым на голову, чтобы к твоей жене начать приставать. Я хотел сказать, что с её артефактом с ней теперь не факт, что «виртуоз» справится.

— Это сейчас неважно. Важно, что банду мы эту отпустили. И они, скорее всего, вернутся, поквитаются с женщиной.

— Я тебя понял. Мне нужен только адрес!

— Конечно, но что ты планируешь делать?

— Ты же сам сказал, что там местная ОПГ, так?

— Да.

— Вышлю понимающих оперов в сопровождении силовой поддержки. Они быстро… очень быстро найдут на членов банды статьи и посадят. А выйдут они нескоро, если вообще выйдут.

— Сурово. — на самом деле, так всё и делается. Уголовники, особенно нижнее звено, часто не понимают, когда нужно остановиться. — Записывай адрес: село или посёлок Фатеево, улица Заповедная двенадцать. Женщину зовут баба Нюра. Она всё расскажет. А уголовники, их здесь называют Пономарёвскими.

— Всё! Понял-принял.

— Спасибо, Валера.

— Да, без проблем. Звони, если что.

Я вернулся в дом гадалки.

— Вопрос с вашими обидчиками будет улажен в ближайшее время. — пояснил я с порога.

— Ой, спасибо вам, Клемент Аристархович! Они же не только меня, всех достали. И девок портили, и мужикам не за что хари чистили, один в реанимацию попал с башкой пробитой. Ироды! Управы на них нет…

— Мы бы очень хотели, чтобы вы нам на картах погадали. — попросила супруга.

— На картах⁈ — не сразу поняла, о чём речь баба Нюра, — Ах на картах! Это я могу, только вы должны были с собой сахарка привезти.

Герда расстроенно посмотрела на меня.

— Я забыла… да и не думала, что Клемент согласится!

— Какая оказия… — развела руками баба Нюра. — без сахарка никак…

— Погодите, — я полез в карманы брюк и вытащил три мандариновых леденца. — Такой «сахарок» подойдёт?

Гадалка присмотрелась.

— А чего же не подойдёт⁈ — обрадовалась женщина, — Очень даже подойдёт. Идёмте за мной!

Мы проследовали в самый дальний уголок дома. Маленькая комнатка, размером три на четыре, в которой почти не оказалось свободного места. Все стены были увешаны различного калибра полочками и шкафчиками. Электрический свет отсутствовал, и баба Нюра начала разжигать свечи и какие-то травы. Длилось это пару минут, а когда женщина закончила приготовления, то воздух наполнился терпким запахом полевых трав. В центре комнаты расположился круглый столик, на середине которого стояла узорчатая шкатулка.

— Ну, садитесь, будем приступать.

Мы молча сели, Герда коснулась меня рукой. Я ощутил, что её кожа вся покрылась крупными мурашками, и невольно улыбнулся. Нет, ну чего может с нами случиться в компании старой неодарённой женщины?

Баба Нюра взяла шкатулку и достала оттуда колоду карт и положила на неё оранжевые леденцы. Карты оказались очень большими, если положить на ладонь, то карта накрыла бы её полностью, включая и пальцы.

— А нужно какие-то конкретные вопросы задавать или это происходит само по себе?

— Карты сами всё покажут. — голос бабы Нюры изменился, он стал более грубым и низким.

Я ощутил движение магии вокруг. Комнату заполняла энергия. Нет, не так, комнату наполняли три типа энергии: антар, бахир и энергия Изнанки одновременно.

Потоки начали закручиваться против часовой стрелки, лёгкий ветерок заиграл в волосах.

— Ничего не понимаю… — вырвалось у меня, — как вы это делаете?

— Я ничего не делаю. — с вызовом ответила гадалка, — Если Мир не захочет вам открыться, Клемент Аристархович, то и предсказания не случится. Или я вам расскажу что-то незначительное или то, что вы уже давно знаете без меня.

Воздух становился плотнее, энергия всё пребывала, становилось тяжело дышать.

— Но вы же не владеете даром? Я хочу сказать, что ни антаром, ни бахиром вы не можете управлять.

Женщина склонила голову набок и грустно улыбнулась:

— Эта Магия не разделена на антар или бахир, она целостная. Она приходит и уходит, а я над ней не властна.

Что-то такое я уже слышал от атланта… Неужели я сейчас являюсь свидетелем Мировой магии? Я задал ещё вопрос:

— А на ваших картах там же должны быть рисунки? Всякие картинки, символизирующие Смерть, или Отшельника, или Силу?

Баба Нюра снисходительно улыбнулась:

— Клемент Аристархович, у моих карт с обоих сторон рубашки!

Женщина подняла верхнюю карту и показала мне её с обоих сторон.

— Даже так…

Я почувствовал, что энергия вокруг забурлила, начала закручиваться и перемешиваться. Баба Нюра, это тоже ощутила и, грозно глянув на меня, сказала:

— Всё! Разговоры кончились, теперь только гадание.

Свечи задрожали, заколебались, словно от сильного ветра. Тени заплясали по стенам, а огонь стал зелёным. Никакого ветра не было, но свечи метались из стороны в сторону, пока все не погасли. Все, кроме одного подсвечника, стоявшего возле колоды карт. В комнате стало темно и неуютно, Герда прижалась к моему плечу:

— Божечки, страшно то как!

Баба Нюра начала тасовать колоду карт. Когда она тщательно перемешала карты Таро, то положила на стол первую сверху.

По рубашке пошла рябь, краска потекла, складываясь в рисунок. В центре возник человек, а вокруг него, рисованные черти водили хоровод.

— Это вы, Клемент Аристархович, — гадалка указала на человека в центре, — а вокруг вас полно демонов!

Женщина вновь взялась мешать карты, но в этот раз всё оказалось быстрее. Гадалка вытянула следующую карту и положила её в один ряд с первой. Всё повторилось. Только теперь человек в центре карты в одно руке держал отрубленную голову демона, а второй насаживал ещё одного на остриё меча. На заднем фоне убегали ещё три демона.

— Вы будете сражаться демонами, преследовать их.

Да, это было и так понятно… На стол легла третья карта.

Пустая дорога на закате уходила к линии горизонта.

— Дальняя Дорога! — огласила свой вердикт баба Нюра.

— Ну уж нет! — возмутился я, — Мне в том году хватило «заплыва» по Северному Ледовитому…

— Тихо! — прыснула гадалка, грозя мне рукой, и я послушно замолчал.

Четвёртая карта изменилась почти сразу. На ней была всё таже дорога, только посередине зияла огромная чёрная дыра. Создавалось впечатление, что дно у этой дыры отсутствует.

— Дорога приведёт в Бездну!

Я тихо выругался, а Герда сжала до боли мою руку, впиваясь ноготками в мою кожу.

На стол легла ещё одна карта. На ней виднелась клетка, из которой на меня смотрели светящиеся глаза. Обладателя глаз видно не было. Но рядом стояли в рост человека песочные часы, они были разбиты, а песок из сосудов давно высыпался и выветрился.

— Ты встретишь узника, запертого в Бездне. Он сидит в клетке очень давно. Он устал ждать спасения и потерял надежду. Он почти потерял рассудок…

Нет, мне всё же интересно, ну, откуда баба Нюра взяла такие подробности? Не то чтобы я сомневался… На стол легла ещё одна карта, кажется, шестая. Теперь возле клетки стоял человек, дверь оказалась открыта, а узник теперь смотрел на человека.

— Это ты, Клемент! — гадалка указала на человека, стоявшего возле открытой в клетку двери, — Ты спасёшь узника!

Погасли последние свечи, а Герда с визгом выбежала из комнаты. Я же сидел на стуле и думал. Кажется, моя спокойная жизнь опять закончилась…

Глава 3

Я проснулся ближе к обеду. Позавтракав, поднялся в комнату к сыну. Сильвия всё время следила за Димкой, судя по всему, чувствуя себя обязанной. Нет, ведьму никто не заставлял и не просил этого делать, она сама проявила инициативу. На голове у Сильвии оказались надеты наушники, а на коленях плющил харю Персик. Ведьма же бесцеремонно водрузила на кота планшет и использовала моего питомца как подставку, впрочем, котяра не возражал. Бывшая верховная жрица шабаша Самхейн теперь являлась нянькой моему сыну. Сказать такое людям — не поверят!

— Кто это у нас здесь? — я склонился над колыбельной и дотронулся пальцем до игрушки на ниточке, выполненной в форме голубого самолётика.

Игрушка полетела по кругу, а пропеллер закрутился от потока воздуха. Димка радостно закряхтел и замахал маленькими ручками.

Мы долго выбирали имя вместе с Гердой. Благоверная предлагала имена своих всевозможных прославленных дедов и прадедов. Я же настаивал на том, что жить ребёнку в Российской империи, а не в графстве Ольденбург, поэтому стоит выбрать русское имя. Тогда Герда предложила назвать сына Димитрием, аргументируя это тем, что старец, мужик хороший и сыграл в нашей судьбе определённую роль. В итоге сошлись на Дмитрии, без «Ди».

— Герда мне всё рассказал, — снимая наушников, произнесла Сильвия.

— Да? И что думаете? — я повернулся к ведьме.

— Что карты сами по себе не меняют рисунок. Я читала про такое, но, как правило это были записи в архивах и имели гриф: «записано со слов очевидцев» или «по неподтверждённым данным».

Я кивнул.

— Что вы знаете о Мировой Магии?

— Что это сказки, в основном… — Сильвия явно не испытывала уверенности, когда это говорила, — Если бы она существовала, то первый же человек, овладевшей такой магией, завоевал бы мир.

Логичное допущение, но нужны же техники, понимание, как с этой Магией работать. А насколько я понял, Мировая Магия — явление редкое или даже очень редкое. И её обладатели должны были создать школу, изучать техники, вот сам я, например, никогда бы не догадался, как переливать энергию в Персика. А если такие маги рождались через поколение или реже, ничего не записывали, то неудивительно, что ничего не дошло до наших дней и школа Мировой Магии не состоялась.

— Тогда как всё это объяснить? — я продолжил выпытывать хоть какую-то информацию.

— Не знаю. Но Мировая Магия, то, как её описывают в книгах, должна побеждать и антар и бахир и Изнанку.

— Та женщина, баба Нюра, она считает, что не обладает никакой магией, по крайней мере, не в состоянии её контролировать.

— Тот факт, что она неоднократно и регулярно выдаёт правдивые предсказания с помощью карт Таро, говорит об обратном.

— Я не понимаю вашей позиции, то вы утверждаете, что Мировой Магии не существует, но при этом настаиваете, что гадалка что-то умеет и всё же владеет Магией.

Сильвия отложила планшет, Персик потянулся и зевнул.

— Я не говорю, что Мировой Магии не существует, лишь утверждаю, что описывают её по-другому!

— И как же?

— Как результат совершенно несвязанных на первый взгляд действий. Мировой Маг купил сыр определённого сорта, разрезал его на сотни маленьких кусочков и пропитал сильнейшим ядом. А затем скормил всё это крысам. Грызуны сдохли, а затем на город обрушился смерч и унёс сотни жизней горожан.

— Так как это работает? — я всё не унимался.

— Никто не знает, — Сильвия пожала плечами, — но предположения были. Одно из них звучит так: все мы связаны невидимыми нитями. Мировые Маги видят эти нити и понимают, как на них можно воздействовать.

— Так стало ещё запутанней. — честно признался я.

Впрочем, атлант говорил что-то похожее про вилку и мальчика… Но суть всё равно ускользала. Возможно, это как со средоточием Жнеца, нужно вначале увидеть, и только потом осознать…

Позади меня появился Нохай:

— Господин, к вам сотрудник инквизиции. — слуга поклонился.

— Сейчас спущусь. — я обернулся и позвал Персика, — Пошли, хвостатый, хватит прохлаждаться!

На что кот мявкнул, но подчинился и двинул за мной.

Возле двери стоял инквизитор, он оказался в форме и держался словно военный. Прямая, словно доска спина, расправленные плечи и подбородок задран кверху.

— Служили в армии? — вместо приветствия поинтересовался я.

— Откуда вы узнали, граф? — неподдельно удивился инквизитор.

— Глаз намётан, — не стал я вдаваться в подробности.

Сотрудник осмотрел меня с некоторым сомнением, не мог так молодой пацан читать людей.

— Я служил обычным офицером, когда открылся дар к антару. — всё же снизошёл до объяснений служивый, — Старший инквизитор Сойкин просил вам передать, что требуется ваша консультация в одном деле… и передать вам удостоверение временного сотрудника инквизиции.

— Спасибо, когда и куда следует прибыть?

На лбу сотрудника прорезались складки:

— Валерий Фёдорович просил доставить вас незамедлительно и как можно скорее! Дело, не требующее отлагательств! — отчеканил инквизитор. — Я прибыл на автомобиле и могу вас привезти к месту происшествия.

— Ага, я понял. — и почему Сойкин сам не позвонил? — Я поеду на своей машине, назовите мне нужный адрес.

— Конечно!

Перовский дворец находился на территории Москвы, но мне это место было известно, как кинотеатр «Владивосток». Всё же не всё в этом мире менялось, как в моём. Стоит сказать, что и владельцами Перовского дворца оставались князья Татевы, вплоть до конца двадцатого века. А потом род Татевых оказался почти уничтожен. Дворец перешёл к князьям Воротынским, которые и были причастны к гибели рода Татевых. Самая обычная схема… а я немного забегаю вперёд.

Мы с Нохаем прибыли на место происшествия где-то через сорок минут. Весь дворец оказался оцеплен, и всюду сновали сотрудники инквизиции. А то, что делом занялось шестое управление, означало только одно — здесь появились демоны. Я невольно вспомнил слова бабы Нюры о хороводе из демонов вокруг моей персоны…

— Клемент, рад, что ты так быстро приехал! — мне навстречу вышел Сойкин, и вид его ни о какой радости вовсе не говорил. Старший инквизитор был угрюм и сосредоточен.

— Взаимно, Валера! Что случилось?

— С одной стороны, всё ясно как божий день. Оставшейся в живых князь Татев, нашёл запрещённый артефакт и с его помощью уничтожил весь род Воротынских. С другой, такие артефакты запрещены и достать их просто так почти невозможно!

— Судя по тому, что здесь случилось, очень даже возможно, — не согласился я.

— Тут даже дело не в «достать», а в том, что артефакт родом из Великой Монголии.

— Что это меняет? — рушил уточнить я.

— Не в ходу они в Российской империи. Ладно, пошли, всё покажу!

Я последовал за старшим инквизитором. На входе во дворец, сразу за распахнутыми воротами обнаружились два трупа. Судя по чёрным костюмам, это были рядовые охранники. Вот только трупы представляли собой отвратное зрелище, даже у меня подкатил ком к горлу. Как говорил мой старинный друг: «слабонервным и беременным лучше отойти от экрана». У одного из охранников было вспорото брюхо от паха до грудины, а его внутренние органы разбросаны по лужайке. Кишки же тянулись тонкой розово-красной линией вдоль гигантских следов. Следы копыт имели очень приличную глубину, а диаметр… Я замедлил шаг и подошёл ближе, следы принадлежали крупному парнокопытному, пожалуй, очень крупному… Второй оказался втоптан в землю на добрые полметра, и его останки представляли сплошное месиво из человеческих костей, крови, мышц и грунта… Меня откровенно замутило, я отвернулся и отошёл в сторону.

— Это что корова? — с некоторым сомнением спросил я.

— Ты ещё не всё видел. — усмехнулся Сойкин, — Да, когда-то это создание было коровой или быком. Но сейчас это яогуай — зверь-оборотень, злой дух умершего животного, которое мстит за жестокое обращение с ним при жизни. Ну или это падшее небесное существо, слышал о короле обезьян?

— Что-то слышал… — я нахмурился.

Теперь становились понятны слова Валеры о монгольской специфике.

— Этот Сунь Укун столько дел натворил в Монголии… — Сойкин покачал головой.

— У монголов даже сказки есть про этого король обезьян! — решил я поддержать разговор.

— Да! Но ты недослушал. Этой твари неважно, что реальные обидчики давно умерли, а жертвами могут стать ни в чём не повинные люди, дети или ещё кто.

— Какая-то фигня!

— Вот, и я о том же. У нас такое не принято и не водится! Монгольская специфика, причём это относится к южному побережью и Океании. У степняков и северных народов свои демоны.

Мы подошли ко входу во дворец, и дверь оказалась основательно расширена, а стены вокруг входа накренились. От быка, я решил называть это монгольское чудище именно так, осталась огромная дыра в стене. Этот долбаный яогуай размером был с Газель, и я сейчас имею в виду автомобиль. Так вот, эта Газель явно прошлась по всему внутреннему пространству здания, чему свидетельствовали выбитые стёкла и покосившиеся в разной степени стены. Трупов становилось больше, но я старался в них не всматриваться, лишь более внимательно глядел, куда наступаю…

— Но самое странное, знаешь что? — задал мне вопрос Сойкин, на что я кивнул, — Тот, кто выпустил эту тварь даже не пытался сбежать! Мы его нашли всего счастливого в слезах и соплях на территории дворца.

— Даже так? — не поверил я в услышанное, — Он что больной?

— У него… как бы это сказать, — старший инквизитор замялся, — была сложная жизнь. Когда-то этот дворец принадлежал его семье, князьям Татевым. А именно отцу и дяде, но случилась клановая война, и род Татевых был уничтожен. А мальчишка остался сиротой, без средств к существованию, и психологической травмой на всю жизнь. Лучше я тебе его покажу.

Идти пришлось недолго, паренёк оказался закован в наручники, а вокруг него стояли инквизиторы, вместе со старцем Димитрием.

— Здравствуйте! — поздоровался я со всеми присутствующими, инквизиторы закивали, а епископ Валаама ответил.

— Доброго здоровья, Клемент Аристархович!

— Думал, вы уехали на Валаам.

— Кто же меня отпустит? — искренне удивился старец, — Государь велит за Алёшкой приглядывать. Да и дел в столице последнее время прибавилось, сам знаешь, граф! Вот и этого нелёгкая подкинула нам с Валерой. — Димитрий покосился на паренька в наручниках.

Я осмотрел последнего из рода Татевых ничего особенного: карие глаза, весь в джинсе, волосы кучерявые. Самый обычный парень.

— Почему не сбежал? — задал я вопрос уже задержанному.

Он рассмеялся радостно и одновременно обречённо:

— Зачем? Душа продана, её заберут в любом случае, но я ни капли не жалею! Эти скоты все сдохли! Все до единого! А мой род отомщён! — он захохотал, словно одержимый или безумный.

— Чему ты радуешься, ублюдок? — перебил задержанного Сойкин, — В роду были ни в чём не повинные женщины и дети…

— В моём было то же самое! — возразил арестованный, и черты лица его стали жёстче и острее.

— Игорь Фёдорович Татев наблюдался у психиатра, — сообщил подошедший инквизитор, — неудивительно, что он такое натворил.

— Я ни о чём не жалею! Слышите⁈ Я отомстил за свой род — это главное! — он вновь засмеялся искренне и словно в последний раз.

Старец Димитрий дёрнул на себя руку Татева и задрал рукав джинсовки. На запястье появились чёрные прожилки:

— Душа уже начала отторгать тело, её ещё просто не забрали. Но судя по тому, что написано на шкатулке, это должно произойти с минуты на минуту.

Я посмотрел на шкатулку: потемневшее от старости дерево, иероглифы, примитивная застёжка-замочек.

— Как это будет выглядеть? — решил уточнить я.

— Обычно дух мщения сам приходит за должником…

— А вы нашли демона, который устроил здесь этот маленький геноцид?

— Нет… — Сойкин и Димитрий переглянулись, — Мы обыскали все три этажа дворца, но демона не нашли.

— Это значит, что он гуляет где-то на воле… — пришёл к выводу Сойкин.

— И, скорее всего, где-то рядом. — подтвердил его догадку Димитрий, — Тварь ждёт отведённое ей время!

Я ничего не сказал на это, лишь закрыл глаза и сосредоточился. Посмотрел на дворец, стены стали серыми и прозрачными, ничего подозрительного видно не было. Я перевёл взгляд на Татева, душа то и дело выходила за границу физического тела и… Как бы это описать? Она даже не дрожала, а вибрировала с высокой частотой. С этим связано неадекватное поведение Игоря Фёдоровича? Впрочем, сейчас это не важно… Помимо души, я смог рассмотреть еле заметную золотую нить, которая опоясывала всё тело парня. Нить тянулась к шкатулке с иероглифами, а ещё один её конец уходил куда-то в сторону и еле различимо уходил в сторону парка.

— Кто дал тебе шкатулку⁈ — с нажимом спросил я у Татева.

— Какой-то старик, — беззаботно ответил пацан.

— Какой старик? Как он выглядел?

— Да какая теперь разница? — он вновь рассмеялся, — Я ему должен! Всю жизнь я мечтал отомстить, но шансов у меня на это не было, никаких! А этот старик, просто подарил мне шкатулку, сказал, что знает о моей ситуации, и даже предупредил о цене!

— Как выглядел тот старик?

— Да пошёл ты! Я не обяз…

Договорить Татеву я не дал. Кулак хлёстким ударом врезался в его живот, и Игорёк загнулся в приступе боли. Я поднял Татева и заглянул ему в глаза. Лицо князя покраснело, а глаза горели злобой.

— Такие подарки не делают просто так! Тебя просто использовали, и, скорее всего, погибнут ещё невинные. Такие же, как и твои родные, как и твой род, и останутся сиротами ни в чём не виновные дети! Всё из-за тебя лишь потому, что ты, выгораживаешь человека, который раздаёт проклятые…

Я хотел сказать: таким идиотам, как ты, но в последний момент сдержался.

— Плевать! Главное, что моя месть свершилась!

Я ещё раз ударил Татева под дых, теперь заметно сильнее.

— Слушай, ты! — я схватил пацана за грудки, поднял и посмотрел ему прямо в глаза, — Если будет нужно, я спущусь в ад в самом прямом смысле и там у тебя выведаю, всё, что мне нужно.

— До… встречи… в аду… — с явным трудом прохрипел Татев.

Стало понятно, что он вот прямо сейчас не расколется.

Нужно сказать, что к Перовскому дворцу относился обширный парк, где можно было погулять среди деревьев и посмотреть на уникальный каскад из пяти озёр.

И вот со стороны парка донеслось карканье ворон, птицы поднимались с деревьев и разлетались в разные стороны. А затем послышался скрип ломаемых деревьев.

Я повернулся к Игорьку:

— Когда я вернусь, мы с тобой ещё поговорим, и тебе этот разговор определённо не понравиться!

Из ноги выпрыгнул Персик и угрожающе зашипел на задержанного, от неожиданности Татев весь подобрался. Я же начал вливать антар с помощью «связи» в огненного кота. Я и котяра ускорились до четвёртого «скольжения» и помчались в сторону парка. А ещё я не понял, как это действует, то ли ускорение передаётся коту от меня, то ли Персик сам его активирует…

Послышался женский крик, нет, звуки для меня были жутко растянуты и на крик нисколько не походили, но я всё понял. Похлопал кота побоку и Персик прибавил ходу.

На асфальтированной дорожке стояла женщина с пацаном лет двенадцати. Она прижимала ребёнка к бедру и пятилась назад. А гигантский бык вспахивал землю монструозными копытами и крутил рогами перед собой. Глаза твари заволокла белая пелена. Изо рта стекала тягучая слюна. Спина краснела от ударов хлыста незаживающими ранами. Вокруг тела яогуайя кружилось плотное облако из здоровенных зелёных мух.

Я спрыгнул с Персика и встал немного в стороне от быка:

— Что, не прошёл санитарную обработку? — громко окликнул я демона, привлекая к себе внимание.

Бык без интереса глянул на меня, вспорол землю копытом и побежал на женщину с ребёнком. Это был относительно слабый демон, с которым смог бы справиться и Персик, причём без моей помощи. Но я хотел посмотреть, что будет делать демон, когда придёт время забирать душу. Пришлось на «рывке» переместиться к женщине и уволочь её и пацана в сторону. Яогуай… и кто такие только названия придумывает? Язык сломать можно… В общем, бык рассёк воздух на том месте, где только что стояли люди, непонимающе замотал головой. Персик огненным вихрем наскочил на тварь, и они кубарем покатились по земле. Я не стал вмешиваться. Уверенный, что кот сам справится, а у меня есть дела поважнее. Я следил за золотой нитью, которая тянулась к быку.

Яогуай с замахом попытался насадить Персика на рога. Но котофей не сдвинулся с места, а встретил удар лапами. Когти налились антаром, засияли зелёным светом, а при встрече с рогами срезали их словно сухие ветки удар остро наточенного мачете. Бык взревел, замотал рассечённой башкой. Тёмная, почти чёрная кровь полилась рекой на асфальт с головы демона. Яогуай попятился, с опаской выставляя обрубки рогов. Огненный кот резким выпадом сократил расстояние, запрыгнул на спину, вцепился зубами в шею твари и начал её рвать. Куски податливой плоти летели в стороны. Округу огласил возмущённый вопль быка.

Золотая нить вздрогнула, натянулась. Тело яогуайя окутало золотое сияние. Персик же соскочил с твари словно ошпаренный. Золотая нить подняла быка в воздух, тело демона окутало золотистое сияние, очень похожее на «доспех духа». Выглядело это немного забавно. Нить натянулась и потащила быка в сторону дворца, а если конкретнее, то к задержанному Татеву.

Я запрыгнул на Персика, и мы помчались следом. Женщина с ребёнком с раскрытым ртом и заплаканными глазами проводила нас взглядом. Нет, я не пытался остановить или напасть на демона, лишь понять, что это за нить и куда она тащит яогуайя. Всё оказалось неожиданно и просто одновременно. Нить выдернула душу юного князя Татева из тела, открылся портал, и демон вместе с душой Игорька исчезли во чреве портала.

Я с огненным котом скинули ускорение, и мир вокруг вернулся в привычный ритм.

— Никто не пострадал? — первое, что спросил Сойкин.

— Нет, — я покачал головой, — мы могли убить демона, но я увидел золотую нить и решил посмотреть, что будет…

— Да… — протянул Димитрий, — давно я не видывал составного аркана.

— Что это такое?

— Заклятье с условиями. Часто выполняется в несколько этапов! — вид у епископа был крайне задумчивый и озадаченный. — Даже не знаю, кто на такое способен.

Старец развёл руками.

— Это что, так сложно? — решил уточнить я.

— Высший пилотаж! — пояснил Димитрий. — И дело даже не в одарённости, а опыте. Нужны десятки лет… часто больше сотни, чтобы такое сделать. А здесь ещё и злобный демон, который так и норовит извратить условия!

— Ну, хватит восторгаться нашими оппонентами! — решил я перевести беседу в конструктивное русло, — Кто-то уничтожил княжеский род, с помощью монгольского демона и в плату забрал душу глупого мальчишки. Нужно понять, кто это сделал и зачем!

Епископ смерил меня взглядом, ухмыльнулся, но ничего не сказал.

— Нужно было убить демона, — наконец нарушил тишину Димитрий, — составной аркан можно разрушить, если вытащить достаточное количество кирпичиков из заклятья!

— Да, мы могли это сделать с Персиком. — согласился я, — Но тогда мы бы не узнали, что это за аркан.

— Пожалуй, — согласился старец, — необязательно, но такой вариант возможен.

— Звонили «пророки», говорят, что «Кассандра» предвещает серию аналогичных происшествий! — сообщил Сойкин, и несколько смущаясь, добавил, — Клемент, если мы вас… тебя не сильно отвлекаем, составишь нам компанию?

Я даже не был удивлён, всё же баба Нюра всё сказала верно… а я ошибался на её счёт. Оставалось только понять, что ещё ждёт меня за Большая Дорога и узник в бездне… Я перевёл взгляд на лежавшего на зелёном газоне Татева, чёрные прожилки заползли ему на лицо и шею. Сам же парень закатил глаза и не подавал признаков жизни.

— Конечно, поеду! — ответил я.

Мы без слов направились прочь с территории Перовского дворца.

Глава 4

В мониторной пахло свежесваренным кофе, на столе стоял шоколадный тортик.

— Добрый вечер! — поприветствовал нас Сергей Карпов, — А мы вот… тортиком балуемся и кофе только что сварили, будите?

— Отчего бы и нет! — Димитрий уселся на диван и посмотрел вопросительно на меня и Сойкина. — Мне только кофе некрепкий!

— Нет, я не хочу аппетит портить. — отказался старший инквизитор.

А я согласился:

— Наливайте! Кофе уж очень ароматный.

Марат засуетился, разливая кофе по чашкам, я же решил нарезать угощение на кусочки.

— А вы нам под тортик начинайте рассказывать, чего раскопали! — скомандовал епископ.

— Да! Конечно, — оживился Сергей, — «Кассандра» зафиксировала более сотни всплесков энергии Изнанки в ближайшие две недели!

Мы с Сойкиным переглянулись.

— Что-то дофига! — не удержался я от комментария.

— Да, много, но не так «дофига», как может показаться на первый взгляд. — вступил в разговор Марат, — Дело в том, что сто двенадцать всплесков — это лишь вероятности. Мы сравнили всплески по энергетическому потенциалу и по проценту вероятности. Выяснилось, что реальных событий должно случиться не более тринадцати!

— Всё равно много, — не согласился Димитрий, — и если они все части составного аркана, то я даже не знаю, что думать!

Теперь пришла очередь «пророков», переглядываться.

— Вы считаете, что все эти всплески являются частью составного аркана⁈ — с нескрываемым изумлением спросил Сергей.

— Мы почти уверены в этом. — теперь ответил Сойкин.

— Скорее всего, мы имеем дело с составным арканом. — устало добавил Димитрий, — Мы видели, как душу поволокло нечто к порталу и забрало вместе с демоном. Что-то подобное случилось во времена моего отрочества… Уверен, все эти всплески неслучайны. Но если это правда, то предстоит нам схлестнуться с кем-то старым и искусным! Мне страшно подумать, для чего понадобилось столько душ…

— И какова цель этого составного аркана? — не удержался я от вопроса.

— Мы просчитывали варианты… — начал было Сергей, он посмотрел на второго «пророка», и в его взгляде читался вопрос. Марат кивнул, разрешая сказать, — На первый взгляд Российской империи ничего не угрожает.

— Ну, тогда переживать особо не о чем! — обрадовался Сойкин.

— Я недоговорил. «Кассандра» просчитала вероятности, и если все эти события наступят, то практически со стопроцентной вероятностью в Великой Монголии случится переворот! — закончил Умеров.

В мониторной повисла тишина.

— И это уже другой расклад в мире. — догадался я.

— Именно! — подтвердил Карпов, — Если сейчас Великая Монголия — дружественное и лояльное государство, как там у них говорят?

— «Спина к спине». — помог вспомнить монгольскую поговорку Сергею Марат.

— Точно! То при смене власти, мы получим врага под боком. — продолжил Карпов.

— Что, в свою очередь, приведёт к большой войне, в которой у нас мало шансов! — дополнил Умеров.

— По нашим расчётам, при смене власти против нас объединятся три государства: непосредственно Великая Монголия, Конфедерация Соединённых Штатов и Великобритания!

— Хреновый расклад! — констатировал я.

— Именно. — согласился со мной Марат.

— Значит, нам никак нельзя допустить, чтобы составной аркан сработал! — сделал вывод Сойкин.

— Когда пытался прорвать Ксагар, тоже требовались души. — припомнил я события прошлого года. — Не знаю, как аркан сместит власть в Монголии, но души нужны именно для этого…

— А значит, нужно сосредоточить усилия на этом. Не дать аркану собрать нужное количество душ! — закончил за меня Сойкин.

— Здесь не всё так просто… Татев согласился по своей воле, его никто не насильничал, в кандалы не заключал. А это другое! — старец воздел указательный палец кверху. — Значит, аркан получит больше Силы! И ему потребно меньше душ, нежели Ксагару.

— Ну, не всё так плохо! — вставил Карпов, — Мы, например, знаем, что завтра с утра будет сильный всплеск и вероятность события более девяноста процентов. А ещё мы знаем место! Приборы зафиксировали две еле различимые вспышки, на которые мы обычно не реагируем, но телеметрия одна и также. Что даёт нам основание думать о совпадении!

— Так чего молчал⁈ — прикрикнул на «пророка» епископ, — Всей этой бесовщине можно и нужно препятствовать! Составной аркан можно разрушить, развеять по ветру, понимаешь, Серёжа? Сломать!

— Так, я и говорю… — смутился Карпов.

— Где это место? — вмешался Сойкин.

— Усадьба в часе езды от нас… — ответил Марат. — Савелий Кноп внук разорившегося фабриканта, из имущества осталась только усадьба, семейство Кнопов еле сводит концы с концами.

— Нельзя терять ни минуты! — старец Димитрий встал.

— А как же кофе? С тортиком… — растерянно, спросил Карпов, за что получил укоризненный взгляд от своего напарника.

— Какой тортик, Серёженька⁈ — возмутился епископ. — Нужно ехать, немедленно!

И мы отправились в путь.

* * *

Сойкин взял с собой ещё нескольких сотрудников, я же позвонил Герде и предупредил, что задержусь. Усадьба Кнопа встретила нас покосившимися воротами, заросшей вьюном и какими-то лианами изгородью и лаем безродной дворняги на цепи. Будка нечёсаной шавки, расположилась прямо за воротами, никакой другой охраны здесь не было.

Мы вышли из машин и направились ко входу. Собака залаяла громче. Я же вызвал Персика:

— Эй, хвостатый, выходи!

Котяра незамедлительно появился в своём истинном обличии, отчего собака жалобно заскулила и задом влезла в будку.

— Погуляй по округе, может, найдёшь чего интересного.

На моё указание огненный кот мявкнул и одним прыжком перемахнул через ограду.

Усадьба выглядела не лучше: облупившееся побелка на стенах, трещина посреди здания и мусор вдоль дорожек. Картину дополняли нависавшие над окнами деревья, которые давно следовало бы подстричь. Свет горел только на втором этаже в пяти окнах. Нас же никто встречать так и не вышел.

— Я позвоню, — сказал Сойкин и направился к двери.

Я же пытался почувствовать энергию Изнанки. Очень хотелось избежать сюрпризов. Но ничего криминального не ощущал. Старший инквизитор настойчиво зажал звонок и периодически нажимал на него вновь и вновь. Наконец, дверь открыли, и на пороге возник высокий мордастый мужчина лет пятидесяти и навис над старшим инквизитором угрюмой скалой. Он окинул Сойкина неприветливым взглядом и совсем негостеприимно спросил:

— Чего названиваешь? Какого хрена тебе надобно⁈ Сразу говорю: денег не дам и ничего покупать не буду!

— Я — Сойкин Валерий Фёдорович — старший инквизитор его императорского Величества. Мои спутники тоже из инквизиции, — Сойкин взглядом указал на меня и Димитрия.

— Я инквизицию не вызывал! За ложный вызов платить не буду! — сразу же запротестовал мордатый и отрицательно замотал головой, отчего его брылы затряслись, и мужчина стал похож на сенбернара.

— Вы Савелий Кноп? — терпеливо спросил старший инквизитор, — Можно мы войдём?

— Савелий Кноп — я. А если я скажу, что войти не можно, от этого что-то изменится? — с хрупкой надеждой поинтересовался мужчина.

Я подошёл ближе. Конечно, Сойкин мог и сам надавить, но для него это могло обернуться дополнительной головной болью. Я об этом знал не понаслышке и решил продавить мордатого самостоятельно.

— Мы всё равно войдём! Только вы будете лежать мордой в пол и постанывать. Возможно, у вас будет сломана рука и пара рёбер. — я произнёс это с такой небрежностью, будто укладывал таких вот грузных детин, как Кноп каждый день по несколько десятков.

— Это с каких пор в инквизиции, так разговаривают⁈ — возмутился Кноп.

— На территории вашей усадьбы ожидается всплеск энергии Изнанки. Это даёт нам право войти внутрь здания усадьбы без вашего дозволения. — продолжил разговор я, — А епископ Валаама подтвердит правомерность и законность наших действий.

Кноп с уважением посмотрел на епископа. А старец Димитрий степенно кивнул, подтверждая мои слова.

— Ишь ты, ещё молоко на губах не обсохло, а уже слов таких мудрёных набрался! Ну ежели так, то проходите, — с неохотой согласился мордатый впустить нас.

Отвечать на завуалированное оскорбление я не стал, целью было войти, а не вступить в ненужный конфликт.

Внутреннее убранство усадьбы говорило о запустении и разрухе. Пожелтевшие потолки, отклеивающиеся обои и обшарпанные двери, свидетельствовали о том, что у Кнопов деньги не водились. Мы проследовали на второй этаж, и здесь нас ждал занятный сюрприз.

Семья мордатого сидела за богато накрытым столом. Двое сыновей казались юными копиями своего отца. Тот, что постарше лет пятнадцати, уже сильно смахивал на папашу формой лица. Второму на вид стукнуло лет десять, но и он уже мог похвастаться внушительными красными щёчками и отцовскими глазами.

И если сам Кноп оказался под два метра ростом, слегка грузным и широкоплечим, то его жена выглядела хрупкой и миниатюрной. Но заинтересовала меня больше всего дочь Савелия. Девочка больше походила на мать, что, несомненно, радовало, она то и дело посматривала на дорогой смартфон.

Я вновь перевёл взгляд на накрытый стол, а посмотреть было на что. В центре стола раскинул клешни Дальневосточный краб. Рядом с крабом лежали раскрытые устрицы. Исходили паром красные раки, обложенные нарезанным лимоном. Некрупная стерлядь лежала на серебряном блюде с яблоком во рту… А запах стоял такой! Слюнки побежали сами собой, и я невольно сглотнул. Это не укрылось от мордатого, и он понимающе улыбнулся, а затем предложил:

— Ну, садитесь за стол, гостюшки! Накормим, напоим чаем настоящим — Индийским из самовара! Чего уж там… — и сам плюхнулся на кресло во главе стола.

— Мы здесь не за этим! — возразил Сойкин.

— Ах, ну да, ну да! Демонов ищите. Запамятовал. У нас демонов нету, не держим, знаете ли.

Я подошёл ближе к столу и встал рядом с девчонкой, ей было лет двенадцать, не больше. Значит, родилась между братьями. Возле дочки Кнопа на столе лежал новенький смартфон, и вот он мне не давал покоя. Я не разбираюсь в моделях и фирмах, но этот запомнил, по эмблеме в виде надкушенного яблока. Герда таким пользовалась. Собственно, запомнилась больше всего мне цена этой игрушки.

Девочка с опаской посмотрела на меня и взяв смартфон в руки, засунула его в карман платья. Я постарался улыбнуться как можно более дружелюбно и спросил:

— Новый?

Девочка обрадовалась нечаянному собеседнику и похвалилась:

— Ага! Последняя модель в максимальной комплектации.

— Наверно, дорогой?

— Очень! — с придыханием ответила девчоночка.

— Сама на него заработала или папа купил?

— Папа, — девочка покраснела, сразу поникла и опустила голову, — то мы экономили на всём, даже кушали гречку, а сегодня отец собрал нас всех и раздал смартфоны. А ещё он сказывал, что теперь мы будем жить по-новому, по-другому!

Лицо главы семейства стало одновременно каменным и красным, совсем как остывающие раки. Кноп смотрел, то на свою дочь, то на меня, и ему явно не нравилось, что она говорила. Можно было, конечно, выведать всё у девочки, но был риск, что она получит травму и будет винить себя, в том, что выдала отца инквизиции. Поэтому я решил переключиться на папашу:

— Так откуда у вас, Савелий, взялись деньги на дорогие смартфоны для всей семьи и такой богатый стол?

— В лотерею выиграл, сегодня утром! — с нескрываемым возмущением рыкнул Савелий, — Это запрещено или противозаконно⁈ Насколько я знаю — нет!

— Не запрещено и вполне законно. — ответил я и добавил, — Если только это сделано честно и без помощи демона!

— Ещё раз повторяю, никаких демонов в моём имении нет! — выплюнул Кноп.

— Тогда кто вам помог выиграть в лотерею? — Сойкин всё понял не хуже меня и решил дожать главу семейства.

Кноп отвернулся и уставился себе в тарелку, схватил тарталетку с чёрной икрой и поспешно закинул её себе в рот. А затем начал очень старательно пережёвывать. Можно было не сомневаться, что глава семейства тянет время и не знает, что делать дальше.

— Может, нам следует поговорить в другом месте? — предложил старец Димитрий.

Савелий посмотрел на епископа с плохо скрываемым гневом, но почти сразу кивнул соглашаясь. Глава семейства явно не желал раскрывать источник богатства перед близкими.

Кноп резко отставил стул назад, отчего тот жалобно заскрипел об пол, встал и направился к выходу. Мы проследовали за хозяином усадьбы и спустились на первый этаж.

Судя по запаху, мы пришли на кухню, а когда Савелий включил свет, моя догадка подтвердилась. Закопчённый потолок, говорил лишь о том, что вытяжка давно не функционирует, но важно было не это. Кноп встал на табурет и полез к воздуховоду, он снял чугунную решётку и вскоре достал оттуда замусоленную бронзовую лампу.

— Вот! — с ненавистью бросил Савелий, — Я использовал джина, никаких демонов у меня в помине нет.

— Разве вы не знаете, что джины являются демонами, скованные особым заклятьем и вынужденные выполнять желания людей? — монотонно и терпеливо спросил Сойкин, сам же старший инквизитор смотрел на лампу, и я понимал почему.

Дело было в том, что лампа оказалась пуста и энергия Изнанки в ней не чувствовалось.

— Что? — деланно возмутился Кноп, но почти сразу сник, — Он сказал, что ценой будет моя душа, если я загадаю три желания.

— Кто сказал? — вмешался я.

— Мужик в возрасте с бородкой, с виду очень приличный! Возможно, аристократ…

— Подходит под описание, — констатировал Сойкин.

— Савелий, скажите, а вы уже загадали все три желания? — сейчас важно было другое, загадал ли глава семейства все три желания или ещё нет.

— Да, то есть, нет. Не совсем… — Савелий превратился в жалкое зрелище. Его глаза стали особенно грустными, а лицо вновь стало напоминать морду сенбернара.

— Говорите яснее! — потребовал Сойкин.

— Я загадал! Загадал! Только оно ещё не исполнилось… — в отчаянье затараторил хозяин усадьбы.

Мы переглянулись.

— Что это значит? — решил уточнить Димитрий.

— Я загадал джину… то есть демону, что желаю найти и самостоятельно раскопать клад с золотом! — начал поспешно объяснять Кноп, — И демон дал мне ориентиры, где в лесу зарыт клад, но я ещё туда не ходил.

— Не понимаю, зачем вам ещё и клад, если вы выиграли в лотерею? — я задал интересовавший меня вопрос.

— В «Императорскую» лотерею и в казино ещё, тоже очень приличную сумму! — Савелий виновато развёл руками, — Даже не знаю, зачем я это сделал. Наверное, это привычка, привычка жить в нищете и хапать всё, до чего только мог дотянуться… Я не мог смотреть детям в глаза и всё время во всём им отказывать! Устал от бедности. Простите!

— Джины озлобленные, мелочные, коварные и злопамятные существа, — задумчиво произнёс Димитрий, — Они так и норовят обмануть и убить тех, кто загадывает желания! Как вам удалось избежать двусмысленных и неоднозначных желаний?

— Я давал джину точную и полную инструкцию, привык, знаете ли. Описывал свои желания максимально точно, чего я хочу и чего случиться не должно. Наверное, из-за этого… — ответил Кноп и хлопнул себя руками по бокам.

Я же обдумывал сказанное. Получалось, что желание не исполнится, пока Савелий Кноп не раскопает клад. Значит, есть лазейка! Значит, можно переиграть демона. Если клад найдёт и раскопает кто-то другой, то третье желание не сбудется?

— Я один думаю, что демона можно обмануть?

— Нет, у меня тоже есть кое-какие мысли, — подтвердил мою догадку Сойкин.

— Как я уже говорил, джины существа мстительные, со скверным характером. И я даже вполне понимаю почему. — вмешался в разговор Димитрий, — Я бы тоже обозлился на весь мир, если бы меня заперли в лампе на сотни лет и заставили выполнять желания… Так вот, джин, если поймёт, что господин Кноп решил его провести, вполне может захотеть убить нерадивого нанимателя.

— Разве он так может? — удивился я.

— Судя по тому, что лампа пуста… — епископ хитро улыбнулся, — демон разгуливает на свободе и не привязан более к своему узилищу. А значит, на него не действует ограничений!

— Какая-то нестыковочка, желание не выполнено, но джин освобождён, — насупился Сойкин.

— Мы не знаем, кто и на каких условиях заключил демона в лампу. — объяснил Димитрий, — Возможно, условия необычные, или были изменены, учитывая, что этот кто-то создал составной аркан, всё может быть! И демон работает на какую-то особую цель… не связанную с тремя желаниями, а нацеленную на выполнение аркана.

Предложение выглядело разумным.

— Значит, цель не душу как таковые, а составной аркан? — решил уточнить я.

— Скорее всего, это одно и то же, без должного количества душ аркан не выстрелит! — ответил Димитрий.

— Сколько, по-вашему, нужно душ?

— Кто ж его не знает! — старец развёл руками.

— Ваше Святейшество считает, что джин может навредить господину Кнопу? — спросил Сойкин.

— Валера, прекрати меня так называть! И да, уверен в этом! — подтвердил епископ.

Сойкин немного смутился и посмотрел на Савелия.

— Что мы можем сделать? — задал я интересовавший всех вопрос.

— Валера, возьми четверых ребят покрепче и отправляйся за кладом. А мы с Клементом Аристарховичем постережём господина Кнопа здесь или лучше на улице.

— А что будет с кладом? — забеспокоился Савелий.

— Отойдёт государю. — равнодушно сообщил Сойкин.

— А что вы сделаете с моим выигрышем в лотерею и казино? — глава семейства Кнопов сделал акцент на слове «моим».

— То же самое, а в чём собственно дело? — непонимающе уставился на Савелия старший инквизитор.

— Тогда я отказываюсь вам помогать! — Кноп пустил петуха, словно безусый мальчишка.

— Что⁈ — возмутился старец Димитрий, — Да ты знаешь, что я с тобой лично сделаю?

— Плевать! — не унимался хозяин усадьбы, — Я душу продал за этот клад и за деньги от лотереи. Я обещал своим родным, что они больше не будут нуждаться!

— Дурак! — в сердцах бросил епископ, — Ты потеряешь бессмертную душу и обречёшь себя на вечные муки!

— Это не важно! Я обещал, своим мальчикам и жене и дочурке… вам не понять! — Кноп явно закусил удила и не собирался отступать.

— Да я тебя прямо здесь удавлю гада! — взбеленился старец Димитрий, — А у твоей семьи отнимут всё, включая имение и имя!

— Пусть так! Но они будут знать, что я для них сделал всё, что мог… пусть знают.

— Подождите, епископ, — я подошёл ближе к Димитрию и начал говорить шёпотом, чтобы Савелий нас не расслышал, — может, стоит пойти на уступку?

— С этим⁈ — Димитрий всё не успокаивался.

— Какое нам и государю дело до денег казино или лотереи? Нам же важно разрушить составной аркан, а не упечь потомка разорившегося фабриканта в тюрьму. Разве нет?

— Это… — старец посмотрел на меня другим взглядом, — это, конечно, так, но оставлять преступника на свободе не дело!

— Я согласен, что Кноп нарушил закон и ему следует сидеть в тюрьме, но он сделал это не злонамеренно, никого не убил, не ограбил. Он лишь до безумия любит свою семью, хочет, чтобы его близкие жили в достатке… Но не знает способа, как этого добиться! Я предлагаю дать Савелию возможность… осуществить своё желание и одновременно с этим помочь нам в деле!

— Что ты предлагаешь, Клемент? — немного успокоившись, спросил Димитрий.

— Мы оставим деньги, выигранные в казино и лотерее, семье Кнопа, а за клад посадим его в тюрьму. Думаю, он на это согласиться и поможет нам с демоном.

— Что ж… Попробуй, конечно! Но если не выйдет…

— Я всё понял.

Я вернулся к хозяину усадьбы:

— Господин Кноп, мы готовы оставить вам денежные средства, выигранные вами в казино и лотерею, при условии, что вы нам поможете с поимкой демона!

— А клад? — с безмерной грустью в голосе спросил Савелий.

— К сожалению, клад придётся передать государству. Но есть значительный шанс, что удастся сохранить вашу душу!

— Как это? Не понимаю… — с недоверием переспросил Савелий.

— Если последнее желание не исполнится или будет выполнено не в точности, то есть большая вероятность, что желание не будет засчитано, и договор не вступит в силу. Если же мы уничтожим джина, то и договор будет потерян навсегда вместе с демоном. Теперь понимаете?

— Теперь понимаю… — на миг просиял Кноп, — но я попаду в тюрьму, насколько? Какой мне срок светит за… за сделки с демоном?

— Это решит суд, но если вы нам поможете, то это послужит смягчающем обстоятельством. А ещё мы не просто так гоняемся за этим джином. Я не могу раскрывать всех деталей, но поверьте, этот демон опасен для будущего ваших детей!

— Что⁈ — возмутился Савелий, но почти сразу сник и задал вопрос тихим смиренным голосом, — Можете поклясться, что говорите правду?

— Я клянусь, что говорю правду, по крайней мере, ту её часть, которая мне известна!

— А вы тоже умете формулировать, — Кноп повеселел, — хорошо, я согласен вам помочь! Только давайте, вы со мной от усадьбы подальше отойдёте, чтобы имущество не испортить…

Я невольно усмехнулся жадности или же бережливости этого человека. Сложно провести грань между этими вещами, если ты ни разу не испытывал нужду.

— Конечно! — согласился я.

— Я внимательно слушаю! — присоединился к разговору Сойкин, — Где находится клад?

— Да… — на миг замялся Кноп, — Клад находится возле местного озерца, мы зовём его Белым, там какие-то отложения на дне и вода мутная, как разбавленное молоко. Так вот, один бережок пологий и с жёлтым песочком. Второй крутой и высокий, и вот там растёт на холмике берёзка, клад прямо под ней!

Мы с Валерой переглянулись, дело осталось за малым. Мы вышли из усадьбы. Сойкин взял с собой ещё четверых инквизиторов, позаимствовал у Кнопа лопаты и направился на поиски клада. Мы же с Димитрием и Савелием остались на территории усадьбы, расположившись в покосившейся деревянной беседке.

* * *

Ночная прохлада принесла запахи трав и деревьев. Но один резкий и особенно чувствительный запах меня заинтересовал больше других. Он сильно походил на запах ментола, но всё же отличался.

— Это чем так пахнет? — поинтересовался я у Кнопа.

— Ах, это! — он заулыбался, — Эвкалипт, ещё мой прадед посадил, когда родился мой дед. А дед рассказывал мне, что когда ему стукнуло восемнадцать, то дерево перевалило за сотню метров.

— Как это? — удивился я, — Он что бахиром питается?

— Нет, конечно! — рассмеялся Савелий, — Такая особенность у эвкалиптов, они все растут очень быстро. И это у нас климат для них не самый благоприятный, а так дерево может и быстрее вырасти!

— Я не знал. — честно признался я.

Ну, да! Ничего особенного, эвкалипт, которому нужен южный климат, и который произрастает в средней полосе, а ещё достигает сотни метров за восемнадцать лет.

Старший инквизитор вернулся, когда солнце закатилось за горизонт, и ночь вступила в свои права. Валера оказался доволен походом, а вот измазанные и потные рядовые сотрудники инквизиции не разделяли радость Сойкина.

— Вот! Нашли, как и сказал господин Кноп, под берёзкой на берегу озера. — улыбаясь, сообщил старший инквизитор.

Мы втроём сидели за круглым небольшим столиком, который расположился в центре беседки. Сойкин покосился на гору раскуроченных раков, их нам принесла жена Савелия вместе с пивом.

— Я смотрю, вы здесь погрязли в работе⁈ — усмехнулся старший инквизитор.

— Не без этого… — заулыбался Димитрий, вытирая руки о полотенце.

И если епископ употреблял только раков, то мы с Кнопом запивали деликатес пивом. Нужно сказать, что меня на голодный желудок слегка развезло. Впрочем, особых переживаний по этому поводу никто не испытывал. По усадьбе бродили с десяток инквизиторов, и беспокоится было не о чём.

— Показывайте, что вы там накопали! — скомандовал епископ.

Ночь выдалась безоблачная и светлая. Местные луны наполнились светом, и при безоблачном небе освещения не требовалось. Сойкин поднял крышку сундука, демонстрируя содержимое. Сундук оказался с горкой заполнен монетами. А судя по тому, что они имели не фабричный вид, монеты относились не к двадцатому или даже девятнадцатому веку, а более раннему периоду.

Я не удержался, склонился над сундуком и рассмотрел на одной из монет профиль Ивана Грозного. Узнал я первого царя всея Руси по сдвинутым бровям, шапке Мономаха и державе. Но, насколько я помнил историю, в моём мире с золотом во времена Грозного на Руси было печально…

— Недурно! — Кноп тоже навис над сундуком, и его глазёнки алчно засверкали.

— Вам следует держать подальше от сундука, — Сойкин встал между сундуком и хозяином усадьбы, — мало ли как воспримет ваши действия джин!

— Я только посмотреть… — насупился Савелий, но почти сразу оттаял, — хотите раков с пивом?

— Как-нибудь в другой раз. — вежливо отказался старший инквизитор.

— Зря! Очень вкусные. — Кноп приложился к бокалу с пенным, на боку которого, была изображена весёлая русалка.

День давно закончился, и работать дальше не хотелось. И я уже в мыслях развалился на кровати вместе с Гердой. Вот только у судьбы были другие планы. Вначале послышались звуки отрывающейся от крыши черепицы. Затем послышались звуки уже бьющейся об землю, черепицы. И только спустя пару секунд после этого, на крыше усадьбы появился Персик. Я хотел было обругать паршивца последними словами, не хватало мне ещё крышу Кнопу за свой счёт делать. Как стало понятно поведение огненного кота, он тянул за… не знаю, как называется эта часть тела у джинов, пусть будет хвост. Так вот, Персик тянул на себя самого настоящего джина за хвост.

Джин не выглядел как демон, нет! Это был самый настоящий джин, с синей кожей, и магической пыльцой, обильно осыпающейся со всех сторон. Лицо его казалось вполне человеческим, не злым, скорее сильно обеспокоенным. Узник лампы отчаянно пытался избавиться от вцепившегося в хвост кота, но у джина ничего не выходило. Черепица продолжала лететь вниз из-под лап Персика и звонко разбиваться о землю. Огненный кот потянул джина на себя слишком сильно. Хвостатый не удержался и начал падать вниз по склону крыши, не выпуская из лап хвост джина. Последний ног не имел, просто левитировал в воздухе и, судя по всему, не мог удерживать в воздухе себя и Персика.

Огненный кот, где-то между вторым и первым этажами, превратился в полоску рыжего света. Хвостатый прыгнул на стену, оттолкнулся от неё и заскочил джину на голову. На землю первым упал джин, а Персик придавил его своим телом сверху.

— Чего расселись? — взревел епископ раненым медведем, — Быстро к демону, только не убивайте! Нужно попытаться схватить его и допросить.

Я уже бежал под «скольжением» на помощь Персику, хотя коту она явно не требовалась. Скорее нужно было спасать джина из лап не в меру рьяного огненного кота. Паршивец рвал джина на ссаные тряпки, выдирая куски синей плоти мощными лапами.

— Персик, нельзя! — мысленно прикрикнул я на питомца.

Кот остановился, предварительно накрыв морду джина когтистой лапой, посмотрел на меня и выпустив поглубже когти, застыл статуей на тушке джина.

Подбежав, я кинул путы антара, сковывая руки джину. Кот понял, что происходит, и отпустил жертву. Я же похвалил котяру:

— Молодец! Выследил и поймал, куплю тебе мяса из Места Силы.

Персик прислонился боком ко мне и заурчал, чем вызвал смешки у подоспевших Сойкина и рядовых инквизиторов.

— Чего ржёте⁈ — деланно возмутился я, — Персик, между прочим, вашу работу сделал!

— Да ладно тебе, Клемент, мы клад откапывали! — скорее для виду возразил Сойкин.

— Это могли и обычные работяги выполнить.

— Хватит препираться! — часто дыша, одёрнул нас Димитрий, — Вяжите демона покрепче…

Демон понял, что с ним хотят сделать. Его губы зашевелились, кисти рук загибались и скрючивались в какие-то невообразимые фигуры, недоступные человеку. Я расслышал еле различимый шепоток, на грани человеческого восприятия. Язык показался смутно знакомы… точно! Так говорил Гэль-Шукран, когда отдавал команды своим атлантам.

На асфальте вспыхнули шесть огненных пентаграмм и на них начали появляться двуглавые церберы. На шеях собак виднелись ошейники с шипами, а с клыков капала шипящая слюна. В глазах же плескался расплавленный металл.

Джин резко увеличился в размерах. Он смог порвать мои путы, и теперь проявилась его сущность. На голове выросли рога, пасть заполнили хищные резцы, а в глазах расцвёл огонь.

— Как вы смеете мне мешать, смертные⁈ — голос впечатлял, басовитый и объёмный, голос джина сотрясал воздух и доносился со всех сторон.

Церберы кинулись в атаку. Ближайшему пёселю Персик снёс голову ударом лапы. Я выпустил перед собой волну антара, которая превратила в пепел двух попавшихся на пути церберов. Лицо джина изменилось, маска безмерного удивления застыла словно скульптура. До демона, наконец, дошло, что перед ним не совсем обычные смертные…

— Ведьмаки… — еле слышно шепнул джин.

Старец Димитрий оказался самым прозорливым из нас, он запустил путы антара в джина и поймал его, не давая улететь. Я присоединился к епископу и тоже направил путы на демона.

— Ведьмаки! — из глотки джина вырвался крик. Его голос оказался наполнен ненавистью и страхом.

Оставшиеся церберы кинулись на епископа. Одного выверенным ударом остановил Сойкин. Второго сковали антаром рядовые инквизиторы, а третий всё же прыгнул на Димитрия.

Вмешался Савелий Кнопа, он заслонил старца своим телом, и они оба повалились на землю. Путы, что удерживал епископ, лопнули. А я почувствовал, как мои путы натянулись до предела. Через секунду мои путы разлетелись на осколки, и джин оказался свободен.

Демон начал немедленно набирать высоту.

— Персик, лови его! — скомандовал я, но огненный кот уже бежал в нужном направлении.

Хвостатый ускорился, прыгнул на стену усадьбы, оттолкнулся от неё и метнулся рыжим пятном вслед за джином. Когти Персика царапнули по телу демона, оставив рваные следы, но не более. Джин набирал высоту. Я же предпринял попытку ещё раз поймать тварь с помощью антара. Лента зелёной энергии выстрелила в направлении улетающего джина. У меня получилось, я зацепил джина за хвост, но нить антара тут же натянулась. Осознание ситуации пришло моментально: если буду тянуть сильнее, то порву…

И я был вынужден накачивать нить антара энергией, лишь бы только потянуть время…

— Не можете поймать, так убейте! — донеслось сбоку и снизу, я сразу узнал голос старца Димитрия, и судя по голосу епископ не пострадал.

Несколько зелёных плевков полетели в демона, какие-то даже попали, но это не принесло желаемого. Джин по-прежнему поднимался вверх. Наверное, он взлетел метров на сто или даже больше, когда я увидел боковым зрением, как огненное пятно скачет по высоченному дереву. Да, это был именно тот самый эвкалипт, о котором говорил Савелий Кноп.

Персик ускорился на последнем десятке метров, ветки затрещали и начали осыпаться. Хвостатый же использовал дерево по максимуму, и вот с верхушки эвкалипта скользнуло рыжее огненное пятно. Джин заметил огненного кота и начал уходить в сторону, было поздно. Персик врезался в демона, вновь начал его нещадно драть лапами и вырывать куски синей плоти. Джин не падал, но медленно спускался на землю. Хвостатый же победно вцепился в голову демона и сидел так, не выпуская супостата из цепких лап. Наступила недолгая пауза:

— Что с епископом⁈ — требовательно выкрикнул Сойкин.

— Живой я! — отозвался Димитрий.

Инквизиторы суетились возле епископа, рядом лежал Савелий Кноп, и вот ему действительно досталось. Но судя по страдальческим стонам, не смертельно.

— Возьмите! — умоляюще попросил Кноп, протягивая лампу и обращаясь одновременно ко всем и ни к кому.

Сойкин взял лампу в руки, осмотрел её. Джину оставалось с десяток метров до земли. Старший инквизитор, разбежавшись, запустил лампой в джина. Демон всё понял верно:

— Нет! — пророкотал он, — Только не снова…

Вокруг джина закружился ветер, его начало затягивать внутрь лампы. Персик же спрыгнул на землю и сел возле меня. Демон сопротивлялся, упирался руками в ненавистное узилище, но всё было тщетно. Когда, наконец, демон оказался внутри лампы, последняя упала на асфальтированную дорожку со звоном. Я подошёл ближе и взял лампу, она оказалась горячей:

— Теперь порядок! Джин в лампе, и от неё фонит Изнанкой.

Я подошёл к инквизиторам, стоявшим полукругом возле епископа и Кнопа. У Савелия оказался распорот бок и ляжка. Димитрий же выглядел помятым, но без видимых повреждений.

— Сейчас кровь остановлю. — засуетился епископ, накладывая руки на порезы Кнопа, — Остальное пусть лекари делают, не моя специальность.

Димитрий поднялся, подошёл ко мне и Сойкину.

— Джин здесь! — я протянул лампу старшему инквизитору.

— Мы этим займёмся в управлении! — хмуро прокомментировал епископ, — Не думал, что эта тварь нам доставит столько неприятностей…

— Вы сами говорили, что джины существа коварные и злопамятные. — напомнил я.

— Да, демон хотел отомстить Савелию, напав на семью. А мы этого не учли… проворонили. А ведь должны были догадаться, Кноп любит больше всего не деньги, а своих родных! — епископ опустил взгляд.

— Как он сам? — решил я уточнить.

— Жить будет. — констатировал Димитрий.

— Как считаете, жизнь одного очень влиятельного епископа стоит прощения одному не в меру жадному потомку фабриканта? — с хитрой усмешкой поинтересовался я.

Димитрий поднял брови и искоса посмотрел на меня:

— Клемент, неужели ты думаешь, что я не умею быть благодарным?

— Нет, конечно! — обрадовался я, — Я именно на это и рассчитываю.

Сойкин и епископ рассмеялись.

Глава 5

Зал, в котором обосновались Истинные, оказался слишком маленьким, чтобы стать полноценным сектором для одного из высших демонов. Но для парочки изгоев, которые хотели укрыться от лишних глаз, площади зала было более чем достаточно. С потолка свисали застывшие магматические сталактиты, нет, не так! Когда-то колонны, удерживающие сводчатый потолок зала являлись сталактитами. Теперь они превратились в колонны, украшенные резьбой и узором. Практическое значение таких колонн вызывало откровенные сомнения. В стремлении украсить колонны и предать им симметричности, каменотёс сделал их уж слишком тонкими, в некоторых местах…

Сводчатый потолок украшала одна большая фреска, изображавшая небо. Впрочем, небо определённо не являлось земным, о чём свидетельствовала двойная звезда и зеленоватый оттенок неба.

На полу виднелись следы от магматических разводов. А посередине зала некогда текла небольшая речушка шириною метров пять. Разумеется, реку наполняла магма, а не вода. Но и здесь зодчий не оставил всё как есть, а потрудился навести изящные мосты и вырезать лесенки на подъёмах и спусках, там, где это было необходимо.

На стенах виднелись статуи, высеченные в камне: изображавшие всадников на невиданных животных, женщин, собирающих крупные плоды размером с дыню, растущих на экзотических деревьях и играющих детей. Все люди изображались со слишком длинными конечности и характерными вытянутыми к затылку черепами. Фигуры соседствовали с колоннами, огораживая лестницы и проходы от основного пространства зала. Архитектор и здесь добавил колоннам изъяны в виде слишком тонких сегментов…

Если не знать, где находился описанный зал, то могло возникнуть обманчивое впечатление, что перед глазами храм неизвестной богини…

Впрочем, на этом странности не заканчивались, всюду, куда устремлялся взгляд, виднелись большие и малые зеркала. Они не просто висели на стенах, но парили в воздухе без всяких подставок или же креплений. В центре зала расположилось огромное зеркало. Возле него замер Рувендил и рассматривал составной аркан. Поверхность зеркала оказалась покрыта сплетениями нитей разного цвета. Эта композиция больше всего напоминала старую паутину после дождя, нити которой спутались от падавших с небес капель. Были видны отдельные скопления, те самые узлы, в которых нити сходились и охотно переплетались, а затем вновь разбредались по поверхности зеркала. Одно из составляющих аркан заклятий, почернело и выгорело, будто кто-то намеренно поджог его. От выгоревшего скопления в разные стороны небрежно свисали обгорелые нити, более ничего не соединяющие…

Сзади беззвучно подошла Мелофена, она нежно обняла своего Истинного за плечо.

— Одно из заклятий не нашло свою цель, — констатировала произошедшее женщина.

— Всякое могло случиться, пока переживать не о чем. — голос Рувендила походил на ободряющий горный ручей.

— Я переживаю не за это… — женщина отстранилась, отошла на два шага назад, опустила голову, — я боюсь, что мы становимся похожими на демонов! Тысячи лет, мы оставались собой здесь, в аду. Но это…

Она указала на составной аркан и продолжила:

— Это и есть зло! Мы подталкиваем неокрепшие души к скверному выбору. Это — подло и бессердечно. Это делает нас ничем не отличимыми от демонов! Мне претит такой путь…

Мелофена вновь подошла к своему Истинному и обняла его. Рувендил не отвёл взгляд:

— Другого способа нет или мы его не нашли за тысячи лет, проведённые здесь… — он посмотрел с жаром в глаза любимой, — Такова цена. И я готов её заплатить, лишь бы ты была счастлива!

— Я не буду счастлива без тебя, и ты об этом знаешь.

В этот раз Рувендил не выдержал взгляда голубых глаз, он отвернулся в сторону.

— Пообещай мне, Рувендил, пообещай… что мы искупим совершённое зло! Ну, или хотя бы приложим все силы к этому. Пообещай!

— Обещаю. — твёрдо ответил он.

Рувендил отошёл в сторону, прошёлся по залу, покачал головой и совсем другим тоном произнёс:

— Мы не имеем права на ошибку. Слишком долго шли приготовления, слишком многое поставлено на кон. Если ничего не выйдет, то наша смерть станет окончательной! Второй принц ада — единственный из братьев, кто остался в живых. Он не оставит нас в покое, он будет мстить за старшего брата, даже если ненавидел его. А если мы погибнем, то ни о каком искуплении уже не будет идти и речи. Мы должны вырваться отсюда!

Она опустила глаза, улыбнулась скромно и нежно:

— Я всё понимаю. Мой Истинный желает, чтобы я окунулась в реку времени?

Рувендил подошёл ближе, он улыбнулся ей в ответ, его улыбка была грустной и нежной:

— Просит… твой Истинный только просит. — слова прозвучали тихо, еле слышно, но твёрдо и настойчиво. Он обнял избранницу за талию и добавил:

— Я ощутил не явную опасность, она только зарождается, но может перерасти в серьёзную угрозу.

— Хорошо. Я сделаю это сейчас!

Женщина отстранилась, опустила веки, во лбу раскрылся третий глаз. Она выпала из реальности на какое-то время. Глазные яблоки беспокойно кружились из стороны в сторону, но сама Мелофена стала похожа на статую. Её Истинный — Рувендил, покорно стоял рядом и ждал.

Она открыла глаза:

— Что-то изменилось… я ещё не поняла, что именно, но река времени ускорила бег! — женщина посмотрела своему Истинному в глаза с нескрываемой тоской.

— Значит, мне не показалось… — обронил он.

— Значит, заклятье выгорело неспроста! — добавила она.

— Я сделаю всё возможное, чтобы предотвратить наше поражение, — Рувендил притянул любимую и положил руки на талию.

Затем последовал робкий поцелуй, она ответила. Руки Мелофены обвились вокруг шеи любимого. Пальцы Рувендила скользили по спине, обнимали талию, сжимали бёдра. Она взмахнула рукой, за спиной выросло зеркало, и оба Истинных шагнули в него. По ровной глади зеркала пошла серебряная рябь. Любовники оказались в небольшой спальне, вырубленной в скале. Привычной двери здесь не наблюдалось, лишь широкая деревянная кровать, зеркало в полный рост, да комод в углу. Сделав два шага, они оказались на заправленном ложе. Страсть охватила обоих, тела сплетались в единое целое.

Маленькая, еле различимая тень скользнула по стене, пробежала по полу и заползла по ножке кровати на постель. Тень напоминала небольшую змейку. Последняя кралась к Истинным почти незаметно, стараясь не выходить на свет. Змейка заползла на кожу Рувендила. Теперь тень ползла и извивалась по его телу.

Он отстранился от любимой, посмотрел на руку. Запястье обвивала теневая змейка с ромбовидным узором на голове. Мелофена обеспокоенно уставилась на тень и спросила:

— Что случилось⁈

— Они нашли нас! Тень говорит, что времени почти не осталось…

Он резко встал, вышел через зеркало обратно в зал. Вокруг Рувендила беспокойно закружили тени. Через секунду к Истинному присоединилась и Мелофена:

— Сколько у нас времени? — спросила она.

— Немного. Скоро демоны окажутся здесь! Главное — составной аркан.

— Ты остаёшься? — забеспокоилась женщина.

— Да, нужно выяснить, что им известно и кто их послал! И… — он на миг замялся, — похоронить их всех здесь.

— Хорошо. — голос Мелофены дрогнул, она поняла, что задумал Рувендил. Они обсуждали это много раз, но женщина всегда болезненно переживала каждую смерть любимого. — Я буду ждать тебя!

— Поспеши!

Она лишь кивнула. Глаза Мелофены заволокла тяжёлая ртуть. Всюду в зале возникали новые зеркала. Предметы поднимались в воздух, и сами медленно залетали в зеркала-порталы.

Наконец, демоны нашли убежище Истинных. Раздался треск породы и грохот от разлетающихся в стороны камней.

Рувендил отвёл взгляд от своей Истинной, развернулся в ту сторону, откуда доносились звуки. Но не званых гостей видно не было. Истинного и ворвавшихся в зал демонов разделяли стены.

От Рувендила во все стороны расходились тени. Тени заиграли на орнаментах, украшавших стены. Тени затаились в мелких трещинках и расщелинах. Тени были везде, а Истинный управлял ими, и сейчас приказ был ждать нужного момента.

Мелофена ещё раз взглянула на любимого и шагнула в зеркало.

Высший демон вместе со свитой вышли на открытое пространство. Незваные гости шли по залу и крутили головами вокруг себя. Они всё ещё не попали в зону прямой видимости с Рувендилом.

Глава демонов обладал внушительным животом и ногами-колоннами. На кривой морде, помимо клыков, выступавших за губы и закручивающихся рогов, выделялся нос. Нос демона покрывали следы от язв и нарывов, а сам орган свисал раздувшимся бурдюком над не менее безобразным ртом.

— Вот вы где обосновались! А Утробус вас обыскался! — высший демон говорил о себе в третьем лице. Голос его оказался гнусавым и неприятным, словно он всю жизнь болел насморком и приноровился разговаривать с забитым носом, — Не стоит сопротивляться. Утробус всё знает и про клинок, и про вас. Мы подготовились, если кто не понял! Короче, сдавайтесь! И мы вам не причиним лишних страданий!

Демон захрюкал себе под нос, судя по всему, так он смеялся. Ему вторили сопровождающие, в подчинении у Утробуса находилось не меньше двух десятков демонов. Когда он и его спутники вышли в центр зала, то замерли в нерешительности.

Демоны переглядывались между собой и с испугом смотрели на Утробуса. Треть из пришедших не выдержала и рухнула на колени. У некоторых натурально отвисли челюсти. И всё потому, что перед ними стоял в полном боевом облачении Ахриман. Но Утребус быстро взял себя в руки и сообразил, в чём было дело:

— Меня не проведёшь! — загнусавил он вновь, — Я сам видел труп Ахримана! Он был мертвее всех мертвецов.

Иллюзия Ахримана растаяла словно дым. На месте владыки демонов появился Рувендил, а его тени разбежались в стороны.

— Это мы ещё посмотрим… — Истинный усмехнулся, — Тот факт, что ты пришёл в мой дом, ничего обо мне не зная, говорит о том, что ты глуп как дубовая пробка!

— Что⁈ — возмутился высший демон.

Он размахнулся и метнул в Рувендила огненным болидом. Вокруг стало темнее, в направлении огненного болида со всех сторон слетались сполохи тьмы. Шар огня, отлетев от демона на пару метров, начал стремительно истощаться, а когда подлетел к Истинному народа Кхэлл, превратился лишь в чёрный дым. Рувендил помахал у себя перед лицом, разгоняя смрад.

— Магией меня не одолеть!

— Ничего! У нас есть сети. Есть копья и секиры. — высший демон потряс зажатую в руках секиру, — Мечом… даже мечом ангела неудобно орудовать с копейщиком, а когда их много… А нас много!

Рувендил прервал демона:

— Ты видишь у меня в руках меч ангела?

Оружия действительно не наблюдалось, и это несколько смутило демона, но он упрямо продолжил:

— Ты один, а Утробус привёл с собой двадцать сильных бойцов! — он обернулся к своим воинам, ища поддержки, и демоны не подвели, они взревели нестройным хором и забряцали оружием, — Тем более без меча, ты нам не соперник! Мы тебя убьём, обязательно убьём и победим.

Рувендил усмехнулся, его забавляла манера демона говорить невпопад.

— Я не собираюсь с тобой драться, мой гнусавый недруг. Я собираюсь вас всех здесь похоронить!

Демоны начали переглядываться, перешёптываться. Наконец, гнусавый отдал приказ:

— Взять его!

Демоны было дёрнулись вперёд, но тут же застыли на месте. Кто-то повалился на пол, кто-то выронил оружие и чудом сохранил равновесие, но ни один не сделал и шага. Демонов за ноги держали тени.

— Дешёвые фокусы! — гневно выкрикнул высший демон. — Утробус знает, что с ними делать.

Гнусавый поднял над собой руку, и в ней разгорелось бушующее пламя. Свет от огня разогнал тьму. Тени возмущённо зашипели, начали прятаться по щелям и уползать подальше от демонов.

Рувендил же застыл на месте с каменным лицом.

— Взять его! — повторил приказ Утробус.

Демоны нестройной толпой ринулись в бой. В руках Истинного появился меч длинный и узкий. Когда воины Утробуса перешли мост и вышли на ровную площадку, их ждал сюрприз. Под ногами двух идущих впереди демонов треснул пол, и они с воплями провалились в лавовую реку. Остальные сбавили ход.

Рувендил воспользовался замешательством, забежал на лестницу и занял положение возле статуи воина на коне:

— Кто вас послал? Кому мы понадобились?

— И с чего бы Утробус стал отвечать? — разумно рассудил высший демон.

— Вы же меня поймаете? Или, всё-таки нет? — насмешливой спросил Рувендил.

— Конечно, поймаем! — возмутился демон, — Но отвечать для этого не нужно. Вперёд!

Демоны осторожно пошли вперёд. Теперь перед рогатым воинством встала другая проблема: численное превосходство превратилось скорее в недостаток. Проход, высеченный в стене, оказался узким и позволял сражаться лишь одному воину.

— Пустите меня! — пророкотал кряжистый демон, с уж слишком перекошенными плечами и приплюснутой мордой. Адский верзила поудобнее перехватил секиру, оскалился и ринулся в бой.

Демон взмахнул секирой и снёс одну из статуй, освобождая себе пространство для манёвра. А затем превратился в пламя и переместился к Рувендилу так быстро, как только это было возможно. Чудовищный удар почти достал Истинного. Рувендил в последний момент успел выставить меч, его самого откинуло к стене. Оружие жалобно зазвенело, завибрировало, так и норовя выскользнуть из рук.

— Что? Не ожидал⁈ — злорадно засопел высший демон, — Утробус знает, кого брать с собой на охоту!

Рувендил понял, что чудом избежал пленения, что его план может не осуществиться, если он попадётся в такую ловушку ещё раз.

Истинный отскочил, отступил на несколько метров назад и поднялся на очередную лестницу. Рувендил оглянулся, через пару пролётов демоны должны были загнать его в самый дальний угол зала. Но именно в этом и заключался план, увести демонов как можно дальше от входа.

Коренастый вырвался вперёд, последовал за Рувендилом, а на лестничном подъёме демона за ноги схватили тени, здоровяк не удержал равновесие и рухнул лицом вперёд. Секира со звоном запрыгала по полу. Демон не успел поднять взгляд, как его отрубленная голова запрыгала по ступенькам лестницы. На идеально отсечённой шее показались белые кости позвоночника, а кровь из артерии ритмично забила фонтанчиком.

Рувендил не успел среагировать, как ему на голову опустилась сеть.

— Вяжите его! — взревел Утробус.

Истинный на миг замялся, замахал мечом, пытаясь высвободиться, но сеть не поддавалась. Тогда Рувендил бросил меч, замер. Тени спешили со всех сторон, окутывая и укрывая Истинного от взора демонов. Ближайший соратник Утробуса с рёвом рубанул по тому месту, где находился Рувендил. Тени прыснули в стороны, растворились в воздухе. Одежда неспешно опустилась на пол, вот только Рувендила в сети не оказалось. В десятке метров, дальше по коридору вновь закружились тени, сплетаясь в тугой клубок, а вскоре из сгустков тьмы возник Истинный народа Кхэлл.

— Фокусы тебе не помогут! — Утробус утробно зарычал от возмущения.

Демоны продолжили преследование, а обнажённый Истинный бежал всё дальше и выше. Когда Рувендил оказался загнан в угол, то он остановился и начал смеяться. Утробус и его соратники застыли в недоумении, остановившись в пяти метрах от Истинного.

— Попался! — тяжело дыша, прохрипел высший демон. — И зачем было бегать? Утробус не понимает, зачем было убивать его верных демонов? Ведь итог один: ты попался. Ты разозлил Утробуса и будешь страдать, пока мы не передадим тебя Зирпалу!

— Утробус, — снисходительно начал Рувендил, — посмотри, какой отсюда открывается вид на мой дом!

Демон с опаской обернулся. Они находили в дальнем углу домена, почти под самым потолком. А с противоположной стороны виднелись дыры в стенах, откуда и пришли демоны.

— Вид как вид. — не согласился демон, — Утробус не видит ничего особенного.

— Так и было задумано. — Рувендил улыбнулся ещё шире, — Чтобы вы ничего не поняли! Загоняя дичь в ловушку, вы так увлеклись, что не заметили, как сами стали жертвами.

— Что ты несёшь? Утробус тебя убьёт! — но в голосе демона прозвучали панические нотки, он ещё ничего не понял, но начал беспокоится. Высший демон вновь повернулся, он вновь осмотрел зал Истинных и снова ничего опасного для себя не увидел и не заметил.

— Издеваешься? Утробус знает толк в издёвках и пытках… У тебя будет возможность, лично убедится в этом!

Рувендил обвёл руками всё вокруг:

— Мой дом создавался таким образом, чтобы послужить могилой для всех, кто войдёт в него без приглашения. И этот час настал!

— Утробус не понимает… — демон сделал два шага назад, — о чём ты говоришь? Что значит «послужит могилой»?

Тени обвивались вокруг колонн, а если точнее вокруг самых тонких и уязвимых мест.

— У людей есть притча о Самсоне, по смыслу она не очень подходит, а вот по финалу! — Рувендил стал серьёзен.

— Самсон… — высший демон посмотрел в ту сторону, откуда они все пришли. — Утробус слышал притчу о Самсоне…

Тени начали рушить колонны. Поначалу ничего не происходило, но вскоре по потолочной фреске пошли трещины. Песок начал осыпаться на головы демонов. А стены заходили ходуном. Демон покачал головой, покрепче схватил своё оружие:

— Утробус всё понял! Нет, Утробусу не уйти отсюда. — с грустью констатировал демон, — Никто не успеет уйти. Но убить тебя Утробус успеет!

Высший демон с криком кинулся на Рувендила. Истинный прикрыл веки и распростёр руки. Яростный взмах секиры перерубил человека народа Кхэлл напополам. Голубые капли крови окрасили стены, забрызгали статую женщины с парой детишек и оросили уродливую морду Утробуса.

* * *

Мелофена сморщилась, словно от острой боли, прижала руку к сердцу. Она всё поняла, её Истинный погиб. Женщина подошла к зеркалу, оперлась на него руками. По поверхности побежали круги, в отражении возник Рувендил.

По щеке Мелофены скользнула слеза, а на губах расцвела грустная улыбка. Она запустила руки за зеркальную гладь, протянула навстречу Рувендилу, а её любимый ухватился за них. Женщина потянула на себя, и вскоре из зеркала вышел обнажённый Рувендил.

— Я ждала тебя… — сказала она.

— Я знаю. Демоны мертвы, или ещё умирают под завалом. В любом случае им не выжить. — рассказал он о случившемся.

— Было больно?

— Не больнее обычного. Сейчас это не важно! — Рувендил казался возбуждённым и обеспокоенным, — Как мы и предполагали, второй принц ада — Зирпал начал нас преследовать. Это значит…

— Это значит, что нам нужно поспешить! — закончила за него Мелофена.

Глава 6

Проснулся я около двенадцати, «пророки» сообщили, что сегодня ожидается лишь один всплеск энергии Изнанки, да и тот ближе к вечеру. После утреннего моциона спустился на первый этаж и направился завтракать. За столом оказалось полно людей, но внимание привлёк Нохай и его сын. Ундэс сидел в расписном монгольском халате, как и его отец. Когда я подошёл ближе, оба они встали и глубоко поклонились:

— Господин, — разговор начал Нохай, — моя родственница, а если точнее бабушка, умерла в преклонном возрасте ста четырёх лет. Долг перед предками и родом требует присутствовать на похоронах. Также, если вы позволите, я бы хотел взять с собой сына. Думаю, Ундесу будет полезно взглянуть на историческую родину и познакомиться с кланом!

Они вновь глубоко поклонились буквально в пояс и замерли словно статуи. Такой поворот меня несколько смутил, но одно я понял точно — Нохаю очень нужна эта поездка. Почему? Он очень старательно подобрал слова, про долг и предков, причём произнёс он это при Герде и Сильвии. Так что, даже вздумай я ему отказать, это бы выглядело форменным свинством с моей стороны. Нет, причин отказывать Нохаю у меня не было. Меня смущал способ, который выбрал слуга. А Сильвия и Герда испытующе смотрели на меня во все глаза, ожидая ответа.

Но зачем ему это нужно? Я бы и так отпустил Нохая, к чему этот цирк? Чтобы я позволил уйти ещё и его сыну? Да и Ундэс не являлся каким-то уникальным специалистом. Что, у меня недостаточно слуг? Или дело не в этом? Может есть некоторая угроза раскрытия моего происхождения? Я хочу сказать, что Нохай может выдать мой секрет с получением тела Демидова. Но на территории Великой Монголии до меня никому нет дела, поэтому эта версия тоже не подходит. От того, как всё было проделано, у меня почему-то сильно свербела чуйка. Пауза затянулась, и Герда меня окликнула:

— Клемент, что ты скажешь⁈

— Да… Соболезную вашей утрате. — я показал глазами, что обращаюсь сразу и к Нохаю, и Ундэсу, — Конечно, я отпускаю вас обоих.

— Благодарим, господин! — монголы вновь поклонились, словно солдатики на параде. — Вы позволите нам покинуть поместье прямо сейчас? Похороны запланированы на завтра, а ближайший самолёт отбывает поздно вечером.

И вот опять, всё так сказано, что просто нельзя отказать. Я пожал плечами:

— Езжайте. — почти равнодушно ответил я, но немного подумав, спросил, — Но вы же вернётесь?

Слуги переглянулись:

— Конечно, господин. — на лице Нохая застыло такое выражение, словно от ответа зависела его жизнь.

— Я всё понимаю, езжайте и не о чём не беспокойтесь. Будем считать, что вы в оплачиваемом отпуске. И не торопитесь возвращаться, у тебя… я хотел сказать, у вас месяц!

Зачем я это сделал? Хотел посмотреть на реакцию слуг. Нохай с сыном удивлённо переглянулись, и им явно понравился такой ответ. Ещё раз быстро поклонились в пояс, и тут я не выдержал:

— И хватит уже кланяться! Неужели это не нормально для Великой Монголии, чтобы на похороны родственников не отпускали слуг?

— Мы с сыном сердечно благодарим господина за его великодушие и щедрость! — ответил Нохай, а его сын вновь попытался поклониться, видимо, на автопилоте, но Нохай остановил его, — На нашей родине действительно могут отказать слугам в этой милости…

— Ой, Нохай, да подвязывай ты уже вот с этим вот всем! Я что, не человек?

— Мы уже уходим. До свидания! — слуги явно торопились убраться подальше с территории поместья. И поклонившись, в этот раз очень сдержанно, оба вышли в коридор, где их ждали собранные чемоданы.

Даже с учётом того, что у Нохая умерла бабушка, вёл он себя странно. Я сел за стол, а Герда как ни в чём не бывало, спросила:

— Тебе, как всегда, яичницу с чаем?

— Ага! — я кивнул.

Герда включила телевизор, по Московскому Вестнику шли новости. На экране появился экстравагантный диктор в очках и синем щегольском костюме. Его волосы были идеально уложены в строгую и одновременно стильную причёску.

— Сегодня Великая Монголия скорбит! Великий хан — Хай-Шан прощается со своей матерью. Жена Великого хана — Тогон-Метюра прожила долгие сто четыре года! Родила ему пятерых сыновей и двух дочерей и совместно с мужем занималась политикой. А после смерти мужа всецело посвятила себя помощи сыну. Органа-Чаха — так звали почившую, самолично принимала послов и подписывала договоры между странами, а также активно занималась благотворительностью…

Дальше я не слушал. Не знаю, бывают ли такие совпадения, но возраст бабушки Нохая и матери Великого хана оказались одинаковыми…

— А вы знаете что-то ещё об отъезде Нохая? — обратился я к сидевшей напротив ведьме.

Сильвия погладила рыжее лохматое чудовище, которое, как оказалось, свернулось калачиком возле неё:

— Я сама услышала обо всём только сейчас.

Я начал судорожно вспоминать всё, что знал о слуге.

— Нохай говорил, что он из древнего рода. Что его отец или дед бежали из Великой Монголии ещё в пятидесятые или шестидесятые, я уже не помню… — вслух проговорил я, не обращая внимание на Сильвию и Герду, — Ещё, он применил камонтоку, когда я неосмотрительно вляпался в одну схватку.

— Камонтоку? — удивилась Сильвия, в её глазах застыл неподдельный интерес. — Камонтоку — вещь редкая и действительно возникает в древних родах! Камонтоку появляется где-то после семи-восьми столетий непрерывной практики одной и той же стихии каждое поколение. Если бы мы знали камонтоку императора и Нохай, то можно было бы более уверенно говорить об их родстве!

Я нахмурился, то, к чему вела Сильвия, мне откровенно не нравилось, но и вопрос этот нужно было решить и выяснить кто же такой Нохай и к какому клану он принадлежит. И почему я об этом раньше не подумал?

— Нохай говорил что-то про Ледяной Шторм, кажется… я тогда не спал вторые сутки и плохо помню. — извиняющимся тоном, сказал я.

Сильвия уже что-то набирала на планшете:

Камонтоку Великого хана — не известно! — произнесла Сильвия с какой-то мрачной торжественностью, а затем добавила. — Будет забавно, если у тебя в слугах ходил родственник самого Великого хана, а ты даже не знал об этом!

— Что⁈ — предположение ведьмы прозвучало как бред, но я действительно ничего не знал о Нохае и его происхождении. А спросить было не у кого. Или можно поинтересоваться у Сойкина? — Да ну… не может быть!

— Выводы пока делать рано, но совпадение годов жизни, говорит само за себя. — ведьма пожала плечами, — И почему его отец бежал в Российскую империю тоже интересный вопрос. Надеюсь, Нохаю ничего не угрожает на родине.

— Да, я тоже на это надеюсь…

* * *

Всплеск потенциального проявления энергии Изнанки фиксировался в многоквартирном доме по Воробьёвскому шоссе в паре километров от Москвы-реки. Я решил оставить машину вместе с Зефиром в квартале от нужного адреса и решил прогуляться с Персиком. Кот гордо вышагивал впереди, задрав хвост, словно флаг над головой. Он то забегал вперёд, то скрывался в кустах. Но подошли мы к нужному дому вместе. На лавочке сидела парочка старушек, а рядом с одной из них серым пушистым шаром угнездилась кошечка. Персик сразу же заинтересовался представительницей противоположного пола и побежал её обнюхивать. На что кошка зашипела и юркнула в кусты. Мой питомец последовал за ней.

— А ну, кыш! — запоздало завопила одна из бабулек и замахнулась на Персика пустой сеткой.

Но прохвост чхать хотел на нерасторопную бабку, а вот потенциальную подругу отпускать не собирался. Вскоре послышались кошачье шипение и недовольное мявчание, я невольно ухмыльнулся.

— Паразит! — с досадой бросила бабка, но честь своей кошки спасать не пошла.

Я остановился и продолжил наблюдать за котами. Персик загнал кошку в угол между стеной и подъездом и продолжил бесцеремонно обнюхивать. В душе мой питомец всё же самый обычный кот.

— Тоже мне хахаль нашёлся! — продолжала возмущаться бабка, она перевела взгляд на меня, — Этот рыжий Казанова ваш?

В этот момент подошёл Сойкин и я решил немного похулиганить:

— Казённый. Если появятся рыжие котята, то счёт за алименты высылайте на адрес шестого управления инквизиции!

Бабки понимающе переглянулись. Формально я почти не соврал. Ведь сейчас я и Персик находились на задании инквизиции. Но Сойкин посмотрел на меня осуждающе. А вот старушка оценила шутку и лукаво улыбнулась.

— Так и сделаю! — жизнерадостно объявила она, — А вы по какому вопросу?

Вмешался Валера:

— По секретному. — ответил он бабке, а сам направился к подъезду, — Пойдём, Клемент.

И я последовал за Сойкиным, вот только замер на месте, когда переступил порог подъезда. Блин, ну вот куда «пойдём», а⁈ Вот такие вот бабки — лучший источник информации! Они всегда всё про всех знают. А нам, судя по всему, придётся искать источник проклятой энергии по всему подъезду, подниматься на каждый этаж и обзванивать каждую квартиру. Сойкин изумлённо уставился на меня, когда я развернулся и вышел обратно на улицу.

— Простите, меня зовут Клемент Аристархович Демидов. Я консультант шестого управления инквизиции Его Императорского Величества. — я достал удостоверение и развернул его, показывая старушкам.

— Эх! — бабка радостно хлопнула в ладоши, — Не соврал, Клемент Аристархович! А ты не тот самый Демидов, который в прошлом году цесаревича спас?

Одна старушка, та, что оказалась хозяйкой серой кошки, изучающе осматривала меня. Вторая бабка прищурилась и нагнулась в мою сторону, пряча глаза от солнца и пытаясь рассмотреть получше, что написано в документе.

— Он самый. — подтвердил я.

— И, правда! Клемент Аристархович Демидов… — с изумлением подтвердила мои слова вторая товарка.

— Вот тебе расскажу всё, что знаю! — объявила старушка. — Меня, кстати, зовут Ариной Александровной.

Валера подошёл ближе и встал у меня за спиной.

— Вы не заметили что-нибудь странное или ненормальное в последние дни?

— Васька Петров пить бросил! — сразу же нашлись старушки, — Он в первом подъезде живёт. Последние двадцать лет пил каждый день словно на работу ходил, а уже месяц, как завязал!

Я поморщился:

— Очень рад за Василия. Но нас интересуют последние дни, сегодня или вчера, более ранние события нам не подходят.

Бабки переглянулись, задумались.

— А было! — глаза Арины Александровны сверкнули каким-то азартом, — Антоша привёл к себе девушку очень красивую!

— И что же в этом странного? — удивился я.

— Вы, Клемент Аристархович, не знаете нашего Антона! Он тихий и скромный, я бы даже сказала закомплексованный. Да и внешность, говоря между нами, откровенно подкачала… А девушка выше его на голову, на длиннющих каблуках, красивая и ухоженная, на дорогущей машине! Вон она, кстати, стоит. У него никогда обычной то девушки не было, а такой…

Я развернулся и посмотрел в ту сторону, куда указывала Арина Александровна. Машина, оказалась породистым «Маттерхорном». Кажется, это была последняя модель и предположительно в полной комплектации. Такая машинка стоит как полподъезда этой вот девятиэтажки…

— Тюфяк он, этот Антоша! — добавила вторая бабушка. — Какого ещё поискать нужно…

— Может быть, это по работе? — решил уточнить я.

— Они за ручку шли, а девушка букет роз к себе прижимала, розы красивые! — бабка мечтательно закрыла глаза. — Уже в подъезде целоваться начали, а мы смотрели, пока дверь не закрылась…

Я повернулся к Сойкину:

— А это вполне может быть наш клиент!

— Похоже на то, — согласился с моим выводом Валера.

— Подскажите, в какой квартире проживает Антон?

— А я покажу! — бабка протянула мне руку, я помог ей встать, — Пошли!

Старушка махнула нам морщинистой ладонью и стуча тростью по асфальту, направилась к подъезду. Мы поднялись на лифте на пятый этаж. Старушка вышла из лифта первой, и резво пройдя к двери, нажала на звонок. Спустя секунд пятнадцать послышалось движение за дверью, и вскоре мы услышали угрюмый голос хозяина квартиры:

— Кто⁈

— Конь в пальто! — с азартом ответила Арина Александровна, — Открывай, Антоша!

Послышался скрежет ключей, дверь отворилась, и на пороге мы увидели пухлого розовощёкого мужчину лет тридцати пяти, хотя я и не был в этом уверен. Антон стоял в семейных трусах и майке-тельняшке, волосы на голове у него оказались растрёпаны в стиле: «я у мамы вместо швабры».

— Здравствуйте! — я попытался изобразить самую безобидную улыбку, на которую был способен, — Мы из шестого управления инквизиции Его Императорского Величества. Разрешите нам войти?

Морщины прорезались на лбу Антона, он явно не желал нас впускать, а ещё мне показалось, что хозяин квартиры занервничал:

— А что случилось? Почему вы пришли именно ко мне?

— Мы зафиксировали сильный всплеск энергии Изнанки в вашем доме. Предположительно в вашей квартире, а Арина Александровна любезно согласилась нас проводить! — я посмотрел на старушку.

— Так что, Антон, не стой столбом, а впускай господ инквизиторов! — подтвердила мои слова бабушка.

— А что, если не впущу? — насупился хозяин квартиры.

— Арина Александровна, сообщила, что у вас появилась женщина, и ей это показалось странным! — проигнорировав вопрос Антона, я задал свой, — Это правда?

— Да как вы смеете? — возмутился Антон.

— Ваша девушка может оказаться одержимой или демоном! — подключился к разговору Сойкин, — Мы не будем миндальничать, когда в опасности могут оказаться жизни подданных Его Величества! А войдём в квартиру с вашего согласия или без оного.

— Я буду жаловаться! — Антон повысил голос, и угроза прозвучала скорее смешно, чем опасно.

Но, к моему удивлению, Арина Александровна проскочила мимо хозяина квартиры и оказалась в коридоре.

— Мы здесь подождём! — нетерпящим возражений тоном, заявила старушенция.

Кажется, это добило парня, его лицо осунулось, и он промямлил:

— Ну… ладно… — на его лице проступила обида и негодование, но Антон даже не попытался возразить или же покачать права. — Только нам нужно одеться!

Хозяин квартиры проследовал по коридору в зал и закрыл за собой дверь. А ещё через пару минут в дверном проёме появился он и его спутница. Девушка действительно оказалась красивой и высокой, как её описывали старушки. Более того, чёрная блузка девушки была прозрачной, через неё просматривалась обнажённая грудь. Юбка выглядела вызывающе короткой и облегающей. Косметику девушка успела смыть, но я почему-то был уверен, что накрашенная она выглядела ещё более эффектно, нежели сейчас. И мне, как и бабушкам, стало совершенно непонятно, что же эта хищница забыла рядом с травоядным Антошей.

— Проходите в зал. — скороговоркой предложил хозяин квартиры, — А я пока чай поставлю. Вы же пьёте чай? Ах да, знакомьтесь! Это моя невеста — Алёна!

После последнего предложения Антоша густо залился краской.

— Попьём! — подтвердила Арина Александровна.

Хозяин квартиры, еле сдерживая улыбку, опустил голову и потопал на кухню.

Мы в отличие от Арины Александровны разуваться не стали, неизвестно, чем дело кончится.

Зал оказался почти стандартным для советских квартир в двадцать метров или около того. Видимо, здесь архитекторы тоже искали подходящие решения… Проходя мимо Алёны, я ощутил еле уловимые флюиды Изнанки. Это означало, что мы на верном пути. Более того, вся квартира фонила, но очень слабо, на грани восприятия. Не думаю, что Сойкин бы такое почувствовал… Что-то было неправильное во всей это ситуации. Я хочу сказать, что не только парадоксальный союз слишком забитого Антона и Алёны, но и имена… Да, все три имени оказались на «А»… А у Арины Александровны и отчество. Это что-то значит? Да ничего не значит… Или это подсказка?

Из задумчивости меня вывел голос Антона:

— А вот и чай! — хозяин квартиры поставил поднос на стол.

На подносе стоял глиняный чайник, на боках которого оказались нарисованы обнажённые танцующие индейцы, что меня также насторожило. Ещё на подносе расположились пять чашек, судя по всему, из одного сервиза с чайником.

— Необычный у вас сервис для чаепития, — прокомментировал я увиденное.

— Вы знаете… — Антон засмущался и сделал паузу, — не запомнил, как вас зовут!

Да я и не называл своего имени, впрочем, этикет никто не отменял:

— Меня зовут — Клемент Аристархович Демидов.

— Так вот, Клемент Аристархович, я только что нашёл этот сервис в кухонном шкафу. Даже не припомню, чтобы он у меня был раньше! Но выглядит очень аутентично и оригинально!

Антон начал разливать чай по чашкам, от чашек пошёл пар, а в комнате запахло травами, кажется, это были мята и ромашка. Я на миг задержал взгляд на чайнике, и мне показалось, что фигурки на чайнике задвигались. Они словно бы танцевали, но через секунду наваждение спало.

— А вы давно познакомились? — задал вопрос Сойкин и, взяв чашку в руки, пригубил янтарно-золотистый напиток.

— Мы? — слово взяла Алёна, она как-то глуповато улыбнулась и посмотрела на Антона, — Только вчера.

— Вы знаете, я вчера прилетел из Пекина. А Алёна только вчера занялась извозом. Я был так удивлён, когда на мой вызов подъехала машина представительского класса, которая стоит как десять моих квартир… — Антоша влюблёнными глазами посмотрел подругу.

— Очень любопытно! — заинтересовался Валера, — А откуда у вас, Алёна, такая дорогая машина?

— Я поругалась с мужем вчера… это его подарок. А затем, назло ему зарегистрировалась в такси и встретила Антона! — она вновь посмотрела на хозяина квартиры несколько заискивающе и глуповато, совсем не так, как смотрят уверенные в себе женщины, разъезжающие на дорогих машинах.

Мы с Сойкиным переглянулись:

— Антон, а вы никого странного вчера не встречали? Никто вам не делал необычных подарков? Может быть, старую лампу или другой предмет, выглядящий, как что-то старинное или необычное?

Глаза Антона забегали, он опустил взгляд и буркнул себе под нос:

— Нет.

Я посмотрел на Сойкина, а он на меня. Думаю, мы оба пришли к очень близким соображениям на этот счёт.

* * *

Всё это выглядело странно от начал и до конца. У Алёны, как оказалось, был муж, с которым она лишь вчера поссорилась. Вела она себя неестественно, словно малолетняя наивная дурочка. Да и не могла вот такая фифа даже посмотреть в сторону тюфяка Антона, это что-то из разряда за гранью добра и зла. Я знал случаи, когда красивые девушки велись на некрасивых, но харизматичных мужчин со стержнем внутри. Но у нашего Антоши не было ни того ни другого. А ещё смотрела девушка на случайного знакомца так, словно собака на хозяина.

— Валера, я должен осмотреться, — предупредил я старшего инквизитора и закрыл глаза.

— Хорошо. — Сойкин продолжил допрос, — А вы расскажите о вашей встрече, пожалуйста!

Мой напарник понял всё верно: мне нужно, чтобы он потянул время. Время для того, чтобы взглянуть на квартиру «истинным зрением», как показал Гэль-Шукран. Я одновременно слушал, о чём говорили присутствующие, но не фокусируя внимание, а воспринимая их слова фоном. Сам же концентрировал внимание на окружающей обстановке. А тем временем Антон начал рассказывать, как познакомился с прекрасной Алёной:

— Я вышел из здания аэропорта и сразу же увидел перед собой шикарную машину. Из автомобиля вышла Алёна, она мне показалась в тот момент богиней. Я три раза смотрел в телефон, проверяя, тот ли номер авто указан в приложении.

Антон сделал паузу, посмотрел влюблёнными глазами на девушку.

— А потом мы разговорились. Алёна рассказала, о своём муже и о том, какой он му… — Антон ещё больше покраснел и немного замялся — козёл! А я тогда сказал, что будь у меня такая прекрасная женщина, я бы никогда её не обижал и всегда любил!

Я невольно скривился от всей этой розовой ванили.

— И что произошло дальше? — продолжал Сойкин тянуть время.

— Мы заехали в пиццерию, я очень люблю пиццу. Но почти никогда не позволяла себе лишнего, чтобы не набрать вес. Антон же сказал, что будет любить меня любую! А потом направились в эту квартиру… и я со вчерашнего дня не выходила никуда и не хочу… — теперь краснела Алёна, совсем как невинная старшеклассница средней школы.

Я же начал Видеть. Вся квартира оказалась покрыта сетью радужных паутинок грибной мицелии. Корни странной заразы, покрывали все стены, они ритмично вспыхивали и медленно затухали, а затем всё повторялось. И эта паутина уже протянула свои корни к Алёне, Антону и Арине Александровне. Антон и Алёна оказались полностью окутаны паутиной. Тела и лица любовников успели покрыться радужным мерцанием. В глазах Алёны и Антона горел еле различимые радужные огоньки. Руки и пальцы покрывала тонкая вязь странных паутинок. А вот Арина Александровна находилась лишь в начале пути. Вывод напрашивался сам собой: наша старушка заразилась только что, когда вошла в квартиру.

К Сойкину мицелии тянулись, но дотронувшись, сразу же резко отдёргивали свои щупальцы назад, словно встретили огонь на своём пути. Это хорошо! Значит, зараза имеет природу Изнанки. А ведьмаки не подвержены заражению, чем бы эта хрень не являлась.

Только сейчас я рассмотрел на локтях, коленях и запястьях Антона уродливые покрасневшие глаза. Готов поклясться, что ещё секунду назад их не было! Глаза завертелись и закрутились, осматривая всё вокруг. А на голове у хозяина квартиры возникли длинные перья, словно у вождя индейцев.

Из-под юбки у Алёны с шипением появилась змея… она обвивала ногу вплоть до колена и ощупывала воздух раздвоенным языком. Глаза твари горели тёмно-красным огнём. Глаза на суставах также наличествовали, но они были меньше и оказались полузакрытыми, возможно, девушка находилась не в таком запущенном состоянии, как хозяин квартиры. А вот перьев в голове у Алёны я не заметил. Что это за хрень такая здесь твориться?

Антон пристально уставился на меня, он понял то, что я вижу. Нечто внутри хозяина квартиры как-то осознало, что я понимаю, как Алёна и Антон выглядят на самом деле!

— Валера, боевая тревога! — почти сразу выкрикнул я, одновременно с этим накидывая четыре «скольжения» и выставляя перед собой и Сойкиным «щит».

Вовремя!

У Антона раскрылся рот, слишком широко для обычного человека. А изо рта вырвались два мерзких розовых щупальца и хлестнули по зелёному куполу щита. Моя защита выдержала, а хозяин квартиры издал пронзительный, плаксивый вопль боли. Щупальца стремительно втянулись обратно в раскрывшуюся пасть и, кажется, застряли в горле. Выглядело это мерзко: раздувшаяся до кровавых разводов шея, и шевелящиеся внутри неё щупальца, делали Антона похожим на разбухший труп утопленника, если не брать в счёт алый цвет его кожи.

Валера ускорился и принял в боевую стойку. Алёна вместе с бабушкой поднялись со своих мест. Сойкин начал замахиваться, чтобы нанести удар по Арине Александровне.

— Валера, стой! Они ещё люди! — закричал я в попытке остановить Сойкина и у меня это получилось. Старший инквизитор замер в нерешительности с мерцающими огнями антара, окутывающими правую руку. — Арина Александровна точно ещё человек. Она оказалась заражена, когда мы вошли в квартиру!

— Чем они заражены⁈ — раздражённо выдавил из себя Сойкин, — Я такой мерзости ещё не видел.

— Они одержимы демоном или какой-то другой дрянью, но всё ещё остаются людьми, — пояснил я, по-прежнему не открывая глаз. — Что-то облепило всю квартиру и контролирует людей. Для нас эта дрянь не опасна, но с жильцами дома нужно что-то решать!

Позади раздался какой-то скрежет, послышались звон бьющихся стёкол. А через секунду на балкон влез Персик в боевой форме. Огненный кот с трудом протиснулся через разбитые окна и растолкав меня с Сойкиным, встал между нами. В двадцатиметровом зале стало слишком тесно и самую малость жарко. Одержимые попятились назад, прижимаясь к стенам. Кот зарычал и сделал шаг вперёд. Я положил Персику ладонь на спину и остановил его:

— Персик, фу! Нельзя! — кот послушался, но гневно шипеть не перестал.

— Валера, звони епископу, может, он, чего знает об этом… — я махнул на одержимых.

— Сейчас! — Сойкин полез за телефоном.

Напряжение между моим питомцем и одержимыми нарастало. Я понимал, что долго мы не сможем находиться в таком вот положении. К такому же выводу пришёл и Антон, или сущность, которая им управляла. Хозяин квартиры начал меняться. Кожа покрылась красными волдырями, челюсть подалась вперёд, мышцы рук разорвали майку, сквозь домашние тапочки прорезались когти. Антон начал расти и увеличиваться в размерах. Вскоре существо, когда-то бывшее хозяином квартиры, упёрлось головой в потолок и было вынуждено сгорбиться, чтобы не проломить перекрытие. По потолку пробежала небольшая трещина. Персик угрожающи зашипел.

— Магия Крови! — объявил Сойкин.

Да, это была она самая — Магия Крови. Воспоминания нахлынули словно из ведра: треск костей и сухожилий и жажда крови. И ещё я понимал, что через пару секунд, забитый Антоша броситься на нас в свирепом порыве убивать…

— Что там епископ? — бросил я через плечо.

— Клемент, надо валить отсюда! Или прибить одержимого.

— Ни то ни другое. — медленно проговорил я, — Я попробую его удержать, какое-то время… Ты дозвонился до Димитрия?

— Я понятия не имею, что говорить епископу!

— Ладно, дай мне трубку.

Но прежде чем взять телефон, я установил «щит», перекрывая весь зал и разделяя нас с одержимыми. Поговорить успею, если Антоша не решит обойти «щит» сбоку и проломить стену из соседней комнаты.

— Клемент⁈ Что там у вас? — послышался голос епископа.

— Какая-то грибница по всей квартире. Пульсирует радугой и захватывает контроль над людьми! Я такое первый раз в жизни вижу… И ещё, у заражённых имена одинаковые, это что-то значит?

— Ага! Имена ничего не значат, но ты молодец, что обратил внимание. Теперь я почти уверен, что знаю с кем, мы имеем дело. Если это то, о чём, я думаю… монстр одержим порядком, поэтому собрал людей с именами на первую букву алфавита! — кажется, старец что-то понял, — Люди сильно изменились? Глаза на локтях и коленях появились?

— Да… — тон епископа мне не понравился.

— Если эти бедолаги начнут изменяться, то станут опасны. Могут разбрестись по округе! Эта шельма — грибница, она вьёт гнездо. Не как птичка, как паук… Понимаешь, Клемент?

— Один уже… обратился. Понимаю. Делать чего?

— Можешь убить одержимого, он скоро проголодается… И сожрёт невинных! Не тот случай, когда стоит проявлять милосердие. Даже если ты спасёшь его, шансов вернутся к человеческому виду у одержимого немного…

— Я спасу всех! — упрямо возразил я, — Как остановить грибницу?

— Попробуй, конечно… — устало согласился Димитрий, но по тону я понял, что епископу моё решение не пришлось по вкусу, — Ищи черепок, он маленький, с кулак взрослого мужчины. Он не человеческий и не от животного, что-то среднее, с большими… очень большими глазницами! Его нужно разбить, тогда одержимые освободятся, а грибница начнёт увядать.

— Что это за херня такая? — не удержался я от вопроса.

— Не сквернословь! — одёрнул меня епископ, но скорее по привычке, ситуация не та, чтобы ещё за словами следить, — Цицимиме — ацтекские звёздные демоны. Не спрашивай меня, почему так называются, я не знаю. Но ужасно неприятные твари! Слышал я версию, гипотезу, значит… что культура ацтеков пришла в упадок именно из-за этих…

— Ладно, я понял. — оборвал я старца, а сам начал шарить взглядом по квартире.

— И ещё, — послышалось в трубке. — ищи череп в самых неожиданных местах. В таких, которые здоровому человеку не придут и в голову!

— Спасибо!

Я бросил телефон Сойкину, а сам продолжил осмотр квартиры. Шкаф, диван, телевизор на стене… В зале ничего подобного не наблюдалось. И что мне делать? Да и как должен выглядеть этот черепок?

Вся эта ацтекская фигня замигала и начала проваливаться сквозь стены. Сверху и снизу закричали люди. Демон начал действовать, он овладевал жителями многоквартирного дома…

Зашевелился и Антоша, он пытался выйти через дверь в коридор, и ему это удалось с третьего раза, когда одержимый снёс дверные косяки вместе с частью стены.

В подъезде послышались звуки открывающихся дверей и крики. Люди в ужасе убегали от своих родных, не понимая, что происходит. Ладно, ситуация действительно вышла из-под контроля:

— Валера, задержи Алёну и Арину Александровну. Персик, хозяин квартиры на тебе, только насмерть не загрызи!

Кот понятливо мявкнул, Сойкин кивнул, а я снял «щит» и накинул пятое «скольжение». Всё вокруг почти остановилось, движения одержимых стали еле различимы. Персик одним рывком догнал выбежавшего в коридор Антона и повалив его на пол, придавив своей тушей. Я же филигранно перепрыгнул через огненного кота и оказался на лестничной площадке. Люди, визжа от страха, бежали вниз по лестницам, из дверей выходили одержимые, и вот они оказались как наша старушка. Дрянь захватила контроль над жильцами дома только что, а значит, этих можно спасти!

Я запихивал одержимых в принадлежавшие им квартиры и захлопывал двери, давая незараженным людям спокойно уйти. А затем заметил странный блеск в квартире Антона, вот только он почти сразу исчез. Блеск исходил со стороны кухни. А между мной и кухней расположились туалет и ванная комната, почти как в хрущёвках из моего мира, только коридор был не такой узкий. Я неотрывно смотрел в сторону кухни и не мог ничего разглядеть. Пришлось вернуться в квартиру. И где этот черепок? Замурован в стене? Или его спрятали в сливную трубу… Нет, последнее маловероятно. Во-первых, труба бы забилась, и это привело к нежелательным последствиям. Во-вторых, демон ацтеков вряд ли станет пачкаться…

Делать нечего, начну со стен. Фокус внимания сместился к рукам, и я начал методично крушить стену туалета… за ней последовала стена, отгораживающая ванную. На всякий случай я разбил туалет и перевернул ванную, но ничего так и не нашёл. Квартира Антоши превратилась в одну большую студию, если не считать остатки от стены, разгораживающей зал с коридором.

Дьявол! Я расстроенный, что перепланировка квартиры не принесла желаемых результатов, подошёл к окну, за окном виднелся кондиционер. Нет, никакого блеска я не увидел. А вот следы были… на выносном модуле виднелись следы от рук на пыльной поверхности. Пришлось выбить и окно, рама с треском и вырванным с корнем подоконником медленно полетела вниз. Надеюсь, никого не зашибёт, а я приблизился к кондиционеру. На болтах виднелись свежие царапины, а значит, модуль вскрывали и судя по следам совсем недавно. Одной рукой я схватил покрепче кондиционер, а второй сорвал крышку. Из корпуса кондиционера на меня смотрел пустыми глазницами коричневый черепок.

В коридоре взревел и забил конечностями об пол Антоша, за что получил когтистой лапой по затылку. А я взял черепок в руку и резким движением размазал его об стену, на пол полетела коричневая крошка и ни в чём не повинная белая побелка.

Корни мицелии резко потеряли в яркости, они начали скукоживаться и скрючиваться. В тех местах, где это происходило, обои и другие поверхности темнели и разрушались, осыпаясь коричневым прахом на пол. Арина Александровна присела на диван и прижала руку к сердцу. Она смотрела в пол и тяжело дышала. Алёна начала рыдать, а затем её вырвало. Девушка выбежала из зала и проследовала к выходу из квартиры. Переступая через изуродованное тело Антона, Алёна плюнула ему в лицо. Девушка расплакалась ещё сильнее и быстрее побежала по лестнице. А ещё через секунд двадцать мы услышали визг шины об асфальт и возмущённый рёв мотора. Девушка спешила убраться прочь из ненавистной квартиры и приворожившего её любовника.

Персик превратился в обычного рыжего кота и шмыгнул в подъезд по своим кошачьим делам. Антон лежал на спине и тяжело дышал. Он так и не смог вернуть себе прежний человеческий облик, его гипертрофированная грудная клетка со свистом поднималась то вверх, то вниз. Голова и правая рука Антона превратились в человеческие. А вот остальное тело необратимо изменилось. На лице мужчины проступили слёзы:

— Я просто хотел быть счастлив… я просто хотел быть счастлив… — как заклинание бормотал Антон. — Хотел красивую девушку… Неужели я хотел так много?

Мужчина посмотрел на меня полными слёз и отчаянья глазами.

— Кто тебе дал артефакт, тот странный череп? — с нажимом спросил я.

— Что? — в глазах Антона застыло непонимание, мне его стало на миг жаль, — Ах это… Пожилой мужчина в аэропорту, он сказал, что если пожелать, то обретёшь счастье с красивой девушкой…

Да, у каждого свои уязвимые точки. Кто-то одержим деньгами, кто-то местью, а Антону не хватало внимания девушек…

— Мужчина с седой бородкой? — уточнил я.

— Кажется, да… — хрипя прошептал мужчина, глаза Антона становились стеклянными, он умирал.

Я отвернулся от этого неприглядного зрелища. В подъезде столпились люди и испуганно смотрели на меня и Антона. К ним вышел Сойкин и начал что-то объяснять. Я же помог Арине Александровне, спустится на первый этаж и выйти на улицу. На лавочке сидели Персик и серая кошечка, старушка села рядом.

— Что это было, Клемент Аристархович? — устало спросила Арина Александровна.

— Демон, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

Арина Александровна осмотрела многоквартирный дом. На стене виднелись следы от огромных когтей, также от лап Персика пострадали балконы и окна начиная со второго этажа. Я с укором покосился на хвостатого, а старушка, напротив, погладила моего питомца по голове:

— Хороший котик! Хорошо порезвился! — старушка хитро прищурилась и спросила, — Клемент Аристархович, а кто нам возместит весь этот ущерб?

— Все вопросы к шестому управлению! — я чуть заметно ухмыльнулся и посочувствовал Сойкину, которому теперь допоздна писать отчёты.

— Ну да… ну да… — старушка пожевала губами.

Наконец, из подъезда вышел Сойкин, он кивнул мне, отзывая «на поговорить»:

— Извините, дела! — я направился к старшему инквизитору.

Валера хмурился.

— Звонили «пророки», говорят, завтра никаких всплесков не будет.

— Так это же хорошо! — воскликнул я.

— Все линии вероятности вновь превратились в мешанину. Скорее всего, и послезавтра ничего не случится! А потом все линии схлопнутся в тугой клубок…

— Значит, что-то изменилось и линии времени пошли по другому сценарию! — сделал вывод из услышанного я.

Глава 7

Голицын проснулся оттого, что тело его самым натуральным образом остыло и занемело. В волосах у князя хозяйничал холодный ветер. Пётр Алексеевич открыл глаза, грязно выругался и судорожно дёрнулся в попытке отпрыгнуть от края пропасти. Князь застыл на краю, свесив в пустоту левую руку, голову и часть туловища. Пётр Алексеевич постарался зацепиться телом за отшлифованную поверхность скалы, прижаться к ней кожей и хотя бы так зацепиться, чтобы не упасть. Кожа на коленях и животе заныла от впившейся в неё пористой поверхности камня, но боль эта оказалась приятной и желанной, потому что позволила Голицыну не свалиться с обрыва.

Князь судорожно, сантиметр за сантиметром, отползал от края. Сердце его забилось сильнее, а руки дрожали, словно у заправского пьяницы. На глазах его выступили слёзы, но Голицын упорно отдалялся от обрыва сантиметр за сантиметром.

Поймав шаткое равновесие, князь решил перевести дыхание и оглядеться. Всюду, куда падал взор, простирались сумерки, лишь кое-где чадили неяркие огни. Но больше всего о месте говорил серный запах протухших яиц. Он оказался в аду. Голицын напряг зрение и попытался рассмотреть дно пропасти. Не сразу князь понял, что землю внизу устилает ковёр из пожелтевших костей. В центре останки образовали небольшой холмик, по сторонам можно было рассмотреть целые скелеты и позы, в которых люди застыли после смерти.

«Тела тех, кто выпал птенчиком из этого гнезда⁈» — голова соображала с трудом, мысли путались, но князь лихорадочно пытался найти ответ на происходящее вокруг него.

Голицын смог сесть, он почему-то был голым. Пол морозил кожу и имел уклон. Уклон, на первый взгляд, не казался каким-то фатальным — не более двадцати градусов. Но тем не менее князь минуту назад чуть не сорвался вниз.

«Если уснуть, то можно запросто скатиться с края и немного полетать…»

Пётр Алексеевич оказался в каменном кармане, впрочем, карман этот выглядел обработанным с ровными округлыми стенами. Значит, это несовпадение, а кто-то заботливо приготовил такое «жилище» для узника.

«Я попал в пыточный сектор, какого-то демона? Я умер, а мой контракт перепродали⁈ Нет… Что происходит?» — в голове у князя созрели сразу же с десяток разных версий происходящего, и ни одна ему не понравилась.

Он осторожно встал и подошёл к краю, ветер вновь начал трепать волосы, а тело покрылось мурашками от холода.

«Странный домен ада, обычно здесь нестерпимо жарко.»

Голицын выглянул за стену и понял, что его каменный мешок не был единственным, вся стена состояла из таких вот клеток без одной стены.

«Теперь понятно, откуда внизу столько костей.» — князь понемногу приходил в себя.

Позади послышалось карканье охрипшей вороны. Голицын повернулся на звук и еле успел пригнуться. Огромный гриф располосовал спину и голову князя острыми когтями. Но промахнулся и оттолкнувшись от стены, отлетел в сторону.

Тварь досадливо закаркала, оглядываясь назад. В глазах птицы явственно горел демонический огонь. Гриф, а сомнений в последнем у князя не возникло, размерами не уступал годовалому телёнку, он вновь ударил крыльями и начал набирать высоту. Впрочем, свод сектора не дал птице высоко подняться, и гриф развернулся обратно. В глазах гигантского падальщика вновь сверкнул огонь.

Князь инстинктивно попытался дотянуться до бахира и дать отпор, но энергия ему здесь не подчинялась. Да и Голицын вспомнил, что бахир против адских порождений мало эффективен.

Гриф летел прямо на князя, а Голицын поднялся к задней стенке и вжался в угол, стараясь максимально усложнить задачу пернатому падальщику. Хотя понимал, что это вряд ли поможет.

Тварь вновь хрипло каркнула, ударила клювом, метя в князя. Пётр Алексеевич в последний момент отскочил, но падальщик схватил за ногу Голицына. Гриф потянул на себя, длинные когти впились в податливую плоть, и князь закричал от боли.

Падальщик замахал крыльями, поднимая в воздух серый пепел, а Голицына потянул вверх и в сторону, к краю обрыва. Пётр Алексеевич безуспешно пытался зацепиться за шершавую поверхность камня, царапая руки в кровь. Тварь оказалась достаточно сильной, чтобы поднять в воздух человека. Край обрыва медленно, но неотвратимо приближался. Он раскачивался всё сильнее в лапах адской твари, и вот пропасть раскрылась перед глазами, желая обнять и принять в себя Голицына. Князь попрощался с жизнью, впрочем, Голицын понимал, что это не конец и раз он в аду, то мучить его ещё будут долго.

«Уж лучше сразу уйти за грань бытия, чем вот так, изо дня в день…» — пришла в голову неутешительная мысль.

— Прекрати Рувендил, — послышались слова сверху, голос оказался знакомым.

А гриф и вправду отпустил князя, Голицын упал на покатый склон, цепляясь за него всем, чем только можно. Пётр Алексеевич упал удачно, риск сорваться миновал. Поняв, что его более не пытаются убить, князь поднял голову кверху. В паре метров над ним стояли двое, те самые Истинные, как они себя называли и смотрели презрительно на своего раба.

Падальщик вновь закричал, князь с опаской обернулся и увидел, как птица медленно превращается в чёрные сполохи тьмы, растворяется в воздухе и исчезает.

— Какого лешего вы творите⁈ Вы что с ума посходили? — князь сорвался на крик, отчего вены на его шее вздулись, — Мой час, ещё не настал! — говоря о времени, Голицын имел в виду, что его душа всё ещё принадлежит ему и пытать его не имеют права.

— Этого бы не было, если бы ты выполнял свои обязанности! — с гневом произнёс Рувендил.

— Что⁈ — Голицын непонимающе уставился на мужчину и с обидой в голосе, возразил, — Я раздавал ваши артефакты, людям, готовым их применить! Кое-кто даже благодарил за эти дары…

— Два из трёх предметов сгорели, не принеся душ! — Мелофена недовольно фыркнула, — Ты специально так сделал?

— Нет! — возмутился князь, — Ничего подобного!

— Факты говорят об обратном! — презрительно возразил Рувендил, — Если ты не исправишься, то каждую ночь будешь проводить здесь в компании моих теней.

В опасной близости от Голицына прямо в воздухе сплелись из теней сразу несколько зверей. Серый медведь, с тремя явственными шрамами, пересекающими левый глаз. Чёрная грациозная кошка, глаза которой сверкнули золотом. Огромный удав, с рисунком на теле, напоминающем листья папоротника. Знакомый гриф, с когтей которого всё ещё капала кровь князя. Крупный баран с массивными закрученными рогами, и горящими алым глазами. Ни с одним из этих животных Голицын не желал знакомиться ближе.

— Я ничего не знал, о том, что артефакты не сработали! — совершенно искренне попытался оправдаться Голицын.

— Артефакты в порядке, и они сработали! — поправила его Мелофена, — Но контракты на душу оказались прерваны или не выполнены.

— Я ничего не понимаю… — лоб князя прорезали морщины.

— Кто этот Демидов? Ты с ним договорился и сообщаешь, о каждом переданном предмете этому ведьмаку? — с угрозой сквозь зубы выплюнул Рувендил, — Если так, то я буду очень изобретателен по ночам. Я могу свести тебя с ума ещё при жизни, а твои родные, жена, дети, слуги будут смотреть на тебя, прячущегося в чулане и нервно бормочущего всякий бред о чудовищах! А когда ты начнёшь путать реальность со сновидениями, то убьёшь кого-нибудь. И хорошо, если это будет старый слуга, которому оставалось недолго, но ты можешь убить и внука, случайно заглянувшего к обезумевшему деду в комнату.

— А если и это не подействует… — Мелофена надула губки, — ты перестанешь просыпаться, станешь овощем и будешь находиться здесь круглые сутки.

— А там, в срединном плане, ты будешь гадить под себя и пускать слюну на подушку. Хорош глава рода? Ты станешь позором для клана и рода и, в конце концов, тебя сдадут в дом сестёр милосердия, в самый лучший, конечно. Там ты и закончишь свою жалкую никчёмную жизнь. — Рувендил скривил губы в усмешке.

Пётр Алексеевич сидел, опустив голову вниз. Голицын никак не реагировал на колкие слова, он думал.

— Демидов… — Истинные непонимающе уставились на князя. Голицын не был напуган, князь играл желваками и явно испытывал гнев, — Этот чёртов везунчик расстраивал все мои планы последние два года! И всегда выходил сухим из воды, словно заплатил удаче на десять лет вперёд.

Теперь пришло время удивляться Истинным. Они пристально посмотрели друг на друга.

— Ты говоришь, что он везунчик? Насколько ему везёт, от одного до десяти? — с интересом спросила Мелофена.

— Не знаю… — немного рассеянно проговорил Голицын, — На девятку, наверное…

— Это может многое объяснить… — задумчиво протянул Рувендил.

— Что это может объяснить? И можно мне уже одеться? — Голицын сидел на каменном полу, обхватив себя руками, и трясся от холода.

— Разумеется! — снисходительно разрешила Мелофена, — Выйди из камеры и накинь на себя что-нибудь, а затем нам нужно будет о многом поговорить.

В стене появилась дверь, железные прутья распахнулись, скрипя ржавыми петлями, и князь вывалился из камеры прямо в коридор. Здесь было не так холодно, но чувствовалась сырость. Голицын проковылял с десяток шагов, с его ноги текла кровь. Князь устало пошатнулся и облокотился на стену.

— Так не пойдёт. — Рувендил сморщил лоб, — Ему нужна помощь и лечение. А иначе разговора не получится…

— Князь, — Мелофена приветливо улыбнулась, а через секунду перед ней появилось зеркало, — вам следует пройти через зеркало.

— Что⁈ — насупился Голицын, — Это очередная уловка, чтобы меня помучить? Я сказал вам правду, я не предавал вас…

— Нет. — Истинный покачал головой, — Мы хотим лишь вылечить тебя, чтобы ты смог продолжить разговор.

— Хорошо. — угрюмо проговорил князь и шагнул в зеркало.

Он вышел с обратной стороны зеркала полностью здоровым, никаких следов от когтей грифа не осталось.

Князь осмотрелся. На простецком деревянном столе чадила свеча, света от неё было немного, но даже так Пётр смог рассмотреть кучу тряпья в углу. Выбирать не приходилось, и князь был вынужден надеть, что было. Истинные расщедрились на магию, но не на приличную одежду. Хотя, возможно, в этом и был замысел: напугать, унизить, заставить дрожать от холода и сделать более управляемым. Рабочая схема.

Когда Голицын оделся и подошёл к столу, то его ждали блюда с яствами. У князя непроизвольно потекли слюнки от вида центрального блюда, коим был молочный поросёнок. А вот и пряник. Блюда радовали глаз и были только что приготовлены. От поросёнка, запечённого до хрустящей коричневой корочки и обсыпанного ароматной зеленью, поднимался пар. По бокам стояли салаты, мясные и с экзотическими фруктами, красная рыба и икра, но Голицын почему-то нацелился на поросёнка.

— Присаживайтесь, князь! — Мелофена улыбнулась, смена её настроения была видна невооружённым глазом. — Угощайтесь! Блюда не слишком изысканные, но вполне съедобные.

— А вино выше всяких похвал. — Рувендил отпил из тонкого, высокого стакана розовое игристое вино. А затем налил и князю.

— Спасибо, — поблагодарил Голицын, посильнее кутаясь в лохмотья. — Всё хотел спросить, где мы? Вроде бы это ад, но холодно, как в Арктике.

— Заброшенный сектор, он должен вот-вот перейти на второй план Изнанки, поэтому здесь так холодно. — любезно разъяснила Мелофена.

— Так что с этим Демидовым? — перевёл тему разговора Рувендил.

Князь с сомнением взял бокал, покрутил в руке и осторожно сделал глоток, а затем осушил его до дна.

— Он всё время оказывается в центре событий и разрушает мои планы… — не то чтобы подобные мысли не приходили в голову Голицыну раньше. Но сейчас, когда он произнёс их вслух, по просьбе этих странных Истинных. Значение слов приобрело какой-то зловещий оттенок, — Это что-то значит?

— Если ты не преувеличиваешь, то возможно. — равнодушно ответила Мелофена.

— Я не преувеличиваю. — с некоторой толикой обиды буркнул Голицын.

— Так расскажи нам и в деталях! — подначил князя Рувендил, — Мы кое-что понимаем в этих вопросах. И сможем сделать правильные выводы.

Голицын из-под бровей посмотрел на Истинного. Его уже перестала бить дрожь, вино и тёплая, хоть и дырявая одежда сделали своё дело. Пётр Алексеевич приходил в себя:

— В том году мы затеяли немыслимое! — начал князь, — Призвать в наш мир принца ада, свергнуть императора и с помощью союзников из-за границы, установить свою власть в стране. На пути ко всему этому стоял род Демидовых, и мы решили вопрос кардинально. Весь род был уничтожен, операция прошла блестяще, без потерь и на первый взгляд без последствий. За одним маленьким исключением: младший из Демидовых выжил. Про Клемента ходили разные слухи, что он лоботряс и бездельник, что молодой граф ни на что не годен. Дар у него был, но слабенький. Говорили, что молодой граф не способен к осмысленным действиям. Если коротко, Клемента Демидова описывали как вырожденца и смутьяна.

Рувендил и Мелофена терпеливо молчали, лишь изредка переглядываясь между собой.

— Но этот стервец не только не профукал всё оставленное состояние, но смог спутать нам все планы. В этом деле было слишком много странного начиная с того, что парень изменил тип энергии с бахира на антар. И если это хоть как-то поддаётся логическому объяснению, ходили слухи, что он съел жемчужину, добытую на Васюганских болотах. То дальше пошла одна сплошная мистика. Демидова поймали, почти принесли в жертву принцу ада. Но молокосос каким-то чудом разорвал наручники, помешал прорыву принца ада и смог увести из поместья Морозова дюжину детишек…

Голицын осёкся. Глаза Истинных наполнились гневом.

— Приносить детей в жертву — неслыханная мерзость! — с презрением бросила князю в лицо Мелофена.

Рувендил оказался более сдержан, но и он осудил такое решение:

— Мы считаем, что это недопустимое средство для достижения целей!

Голицын моментально всё понял, почему-то его хозяевам претило именно это, безусловно, мерзкое действо. Хотя граф и мог возразить и привести в пример методы Истинных, но благоразумно смолчал. Более того, Пётр Алексеевич, что называется, переобулся в воздухе:

— И я говорил это своим соратникам! Но к моим возражениям не прислушались и получилось, что получилось… — князь замер в ожидании.

— Что было дальше⁈ — немного успокоившись, потребовала продолжения Мелофена.

— А дальше… — Голицын почесал подбородок, — Демидов убил третьего принца ада.

— Как это случилось? Он просто ударил мечом, состоящим из света и с первого же удара убил Ксагара? — напряжённо спросил Рувендил.

— Нет. Всё было на тоненького… — князь замахал руками, а сам отчего-то рассмеялся, — Куда там! Третий принц ада почти победил, но потом у графа появился какой-то особый меч, или меч сразу у него был… Короче, сопляк прикончил адское отродье и был таков!

— Ему опять повезло? — решила уточнить Мелофена.

— Выглядело всё именно так! — Голицын сразу посерьёзнел и подобрался.

— Убить принца ада — сложная задача, — задумчиво протянул Рувендил, — если подумать, то почти невыполнимая.

Князь осмелел и подлил себе ещё игристого вина:

— Да ладно, вы же как-то убили тоже, между прочим, принца ада, причём у меня на глазах! У меня складывается впечатление, что они дохнут как мухи осенью…

Голицын хохотнул своей шутке и осушил бокал с вином.

— У нас были артефакты… — Мелофена посмотрела на своего спутника, Истинный покачал головой, но она продолжила, — клинок, что ты видел, когда-то принадлежал ангелу и не обычному, а Ангелу Праведного Гнева Господня!

— Ходили слухи, что именно он был причастен к гибели Содома и Гоморры. Но это лишь слухи… — дополнил Рувендил.

— Правда? Тогда как его меч оказался в аду? Его же кто-то сюда приволок. Я хочу спросить, кто тот смельчак, который смог отнять меч у Воина Бога? Или я чего-то не понимаю? — Голицын, кажется, слегка захмелел и набрался смелости. Князь отломил переднюю ножку от поросёнка и с аппетитом откусил от неё. По рукам Петра потёк золотистый жир.

— Ты задаёшь правильные вопросы. — промурлыкала Мелофена, — И мы, возможно, ответим на них когда-нибудь. Но сейчас ты должен нам рассказать ещё о молодом графе!

— Нет, я не против… — Голицын продолжал есть и одновременно с этим говорить, — но если вы мне скажете, в каком направлении двигаться, то я буду лучше понимать, о чём рассказывать!

— Нас интересуют самые яркие события, которые произошли с молодым графом. Что-то, что выходит за рамки обыденности! Что-то, что почти невозможно или считалось таковым. — с жаром объяснил Рувендил.

— Да пожалуйста! В том году с царевичем Алексеем случилась хворь… нет, она с ним случилась значительно раньше, но не суть. Так вот, в том году всё обострилось, и в этом опять оказался замешан наш граф. Сопляк убил Тёмного Жнеца, а перед этим его жёнушка разворотила весь дворец и ближайшим зданиям тоже досталось. Считалось, что жнеца убить невозможно, а Демидов смог!

Повисла тишина. Истинные долго смотрели друг на друга.

— Как он его убил? — еле слышным голосом спросила Мелофена.

— Не знаю. Долго он его гонял из одного угла в другой, а потом Тёмный Жнец превратился в яблоню. Она до сих пор растёт возле дворца. Дворец отстроили заново, но яблоню император велел никому не трогать! Как такое удалось Демидову, я не знаю. — князь продолжал есть, а бутылка с игристым показала дно. Голицын с сожалением поставил бутылку на пол.

— У парня точно есть Покровитель! — сделал вывод из сказанного Рувендил.

— Но это не Спаситель, — вторила ему Мелофена, — у него другие методы.

— Согласен, тот бы дал своей игрушке меч, который разит сразу все планы бытия. И избранник Спасителя убил бы Тёмного Жнеца с первого удара! А потом об этом сложили бы сказание или легенду. А Спасителю прибавилось бы славы и веры.

Князь Голицын перестал есть, а указательным пальцем тыкнул наверх:

— Вы сейчас про него?

— Да, мы про того, кого вы зовёте Богом. — Мелофена на миг замялась, — Но здесь явно не его подчерк!

— Скорее всего, проказничает божество второго порядка, — задумчиво протянул Рувендил, — кто-то, кто связан с удачей, кто-то, кто не любит быть на виду.

— Если только, этот кто-то не является посланником! — возразила Истинная.

— Вы сейчас вообще о чём⁈ — князь моментально протрезвел и запротестовал, — Вы меня во что впутали?

— Пётр Алексеевич, мы способны потягаться и с божеством, — приторно ухмыляясь, сообщил Рувендил.

— По крайней мере, какое-то время! — подтвердила Мелофена.

— Мне всё это не нравится!

— Нам тоже, поэтому мы вам кое-что дадим и снабдим инструкциями, как вам следует раздавать артефакты. — всё с той же ухмылкой на лице сообщил Истинный.

— Что вы мне дадите? Что вообще можно противопоставить Богу?

— О, мой беспокойный князь, ваш Бог здесь ни при чём. Мы в этом почти уверены! Ему до вас дела нет, ну, почти… — Мелофена облизнула губы, — А вот мелкому божеству мы можем кое-что противопоставить.

— И что же это? — Голицын насупился.

— Держите, князь! — в руках у истинного что-то блеснуло, это что-то имело зелёный цвет.

Когда Пётр Алексеевич взял предмет в руки, то смог рассмотреть четырёхлистный клевер, выполненный из лёгкого, но твёрдого металла с заколкой на оборотной стороне.

— И зачем мне значок для школьников? Что я буду с этим делать?

— Это артефакт удачи, — промурлыкала Мелофена, — если наши предположения верны, то вы будите с Демидовым как минимум на равных. А, скорее всего, вам будет везти даже больше! Но будьте осторожны, князь, если вы потеряете артефакт или его сломают, то удача отвернётся от вас. А вам придётся платить по накопленным долгам.

— Что значит «придётся платить по накопленным долгам»? — Голицын стал темнее тучи.

— Скорее всего, вы умрёте. — холодно добавил Рувендил, — Возможно, поскользнётесь во время дождя и захлебнётесь в луже перед домом, или поперхнётесь хлебной крошкой. Возможно, отравитесь в лучшем ресторане или у вас остановится сердце во время соития с любовницей. Вас ждёт самая дурацкая и нелепая смерть, поэтому лучше следите за артефактом!

— У меня нет любовницы! Что за ерунду вы оба мне тут говорите⁈ — возмутился Голицын, — Удачей нельзя управлять! Это выше любой магии, я даже не слышал о таком.

— Вы же слышали о Мировой Магии? — ненавязчиво пролепетала Истинная, — Для неё всё возможно!

— Что⁈ Ещё одна небылица! — отмахнулся князь, но уже не так эмоционально, как пару секунд назад, он ещё раз осмотрел артефакт в виде лепестка клевера. Но так ничего особенного и не увидел. От значка не шла никакая энергия, даже намёка на поток не чувствовалось.

— Я могу оставить вас на ночь здесь, и вы в полной мере убедитесь на своей шкуре, как работает наш артефакт. — скрестив руки на груди, предложил Рувендил.

— Что⁈ Здесь⁈ — Голицын скривился, — Ну уж нет! Я лучше сделаю вид, что поверил вам.

— Вот и славно, — обрадовалась Мелофена, — а сейчас, нам следует обсудить, как раздать оставшиеся артефакты, чтобы они сработали как надо!

Глава 8

Герда наблюдала за происходящим откуда-то с потолка. Она смотрела сверху и сбоку на любовников, лежавших на кровати. Лоб и грудь мужчины покрывала испарина, капли пота виднелись и на животе у женщины. Они только-только закончили…

А Герда поняла, что это не сон, сны не бывают такими чёткими. Графиня Демидова имела дело с видением.

Брюнетка, именно так Герда решила для себя называть женщину, закурила прямо в постели. Графиня Демидова сморщила носик, девушка почувствовала терпкий и крепкий запах дорогого табака.

Мужчина лежал, не двигаясь, шаря бесцельно глазами по потолку, и о чём-то думал. Брюнетка внимательно посмотрела на лицо немолодого мужчины:

— Почему мы раньше не занимались этим? — спросила она с насмешкой и какой-то непонятной иронией.

— У тебя есть муж, а у меня жена. — ответил мужчина, казалось, он нисколько не обеспокоен адюльтером и его последствиями.

— А что изменилось сейчас? — брюнетка закинула ножку на пах мужчины.

— Не знаю… — ответил он, но в голосе читалось некое беспокойство.

Женщина отвернулась и сильно затянулась сигаретой, её лицо на миг заволокла дымная пелена:

— Я же тебе нравилась! — вдруг сказала она, — Когда мы ещё были подростками, ты смотрел на меня, а я тебе отвечала многообещающими взглядами. Почему не подошёл ко мне тогда? Побоялся⁈

Мужчина усмехнулся:

— Дело было в твоём брате. Он зажал меня в коридоре, а затем пообещал, что вызовет на дуэль и обязательно убьёт… — тихо и беззлобно ответил мужчина, — А ещё он сказал, что ты уже обещана другому…

— И ты поверил? — с грустью спросила брюнетка.

— Да. — не пытаясь хоть как-то схитрить, ответил мужчина, — А потом отец отправил меня в военную академию, и когда я вернулся, то мне тоже подобрали пару…

Они замолчали. Герда же изучала мужчину. Правильные черты лица, седая, аккуратно подстриженная бородка, подтянутое тело несмотря на возраст.

— Сколько нам тогда было? — вновь продолжила брюнетка, — Мне, кажется, исполнилось шестнадцать.

— Я был постарше, — мужчина обаятельно ухмыльнулся, — когда впервые увидел тебя, мне стукнуло девятнадцать!

Герда забеспокоилась, возраст никак не бился. Женщина выглядела не старше двадцати пяти, а мужчина лет на шестьдесят… Брюнетка затушила сигарету и уткнулась лицом в плечо мужчины, положила ладонь на грудь.

— Что было бы, если бы мы тогда поженились?

— Мы этого уже никогда не узнаем, — с нескрываемой грустью ответил мужчина.

— Знаешь, ты был моей первой любовью! — женщина тихонько рассмеялась и поцеловала любовника в плечо, — Я всё время о тебе думала и ужасно злилась на то, что ты такой дурак. Но, если бы ты ко мне подошёл, я бы согласилась на всё, буквально на всё! Я тебя так любила…

Мужчина положил руку на бедро любовницы, но ничего не ответил. Все его мысли крутились вокруг графа Демидова. А брюнетка, не удовлетворившись таким ответом, настойчиво продолжила:

— Так и будешь молчать⁈

Мужчина покосился на любовницу:

— Извини, опять этот сопляк… — уклончиво ответил он.

— Какой сопляк? — забеспокоилась брюнетка.

— Граф Демидов, — мужчина аккуратно, стараясь не уронить пепел на постель, перехватил сигарету у любовницы и затянулся.

— Так! Стоп! Ты затеял очередную авантюру? — возмутилась женщина, — И этот граф опять в ней замешан?

— Да… — немного помедлив, неохотно, с ноткой вины в голосе ответил мужчина и вновь затянулся сигаретой, — У меня не было выбора, я должен был ввязаться в это предприятие…

— Какое ещё предприятие⁈ — закипела брюнетка.

— Давай не будем о делах в постели? — попросил мужчина, — Хотя бы потому, что здесь нет Сфер тишины!

— Ты прав, — с неохотой признала женщина, — но этот вопрос стоит обсудить! Не сейчас… но это нужно сделать.

Женщина потеряла интерес к любовнику и начала одеваться. Герду потянуло обратно, и она проснулась в своей постели.

* * *

— Клемент! Клемент! — благоверная тормошила меня за плечо.

Я с неохотой разлепил глаза и уставился на Герду.

— Что случилось? Всемирный потоп или Второе Пришествие? — сонным голосом поинтересовался я.

— Я их видела! Их лица, мужчина и женщина, они занимались… впрочем, неважно! Я видела их лица, Клемент, тех, кто затеял убить тебя и остальных инквизиторов по возвращении с Арктиды! — супруга казалась возбуждённой и обеспокоенной.

— Что значит «видела их лица»? — я начал приходить в себя, но по-прежнему до конца не понимал, что хочет поведать мне любимая.

— Они опять что-то замыслили! — глаза супруги напоминали два огромных блюдца.

— Ты запомнила их имена?

— Нет… они не называли имён! Но я запомнила лица… а ещё одну странность. — Герда нахмурилась.

— Какую странность? — напрягся я, приходя в себя после сна, — Это точно было видение, а не сон?

— Точно! — обиженно возмутилась супруга, — Думаешь, я не смогу отличить одно от другого?

— Ладно, что ты видела? Какую странность?

— Женщина — брюнетка, она оказалась моложе мужчины лет на тридцать или даже тридцать пять… — задумчиво протянула Герда.

— Ну это как раз не такая уж и странность, — я слегка ухмыльнулся.

— Да, нет же! Ты не понял! — возмутилась супруга, — Они говорили, и из разговора следовало, что они почти ровесники. Они сняли комнату, кажется, в отеле, а когда разоткровенничались, то оказалось, что они были влюблены в молодости. И тогда разница в возрасте составляла всего пару лет!

— Вот как? — я нахмурился, причин сомневаться в словах Герды у меня не было, — Что-то ещё ты запомнила?

— Женщина курила дорогой табак. Мужчина был с ухоженной седой бородкой, как в последних преступлениях с демонами! Всё, как ты и рассказывал.

А вот это было уже кое-что.

— И ещё… они говорили про Сферы тишины, что следует обсуждать такие вопросы только под их защитой! Даже предсказатели не могут пробиться сквозь них. А у меня уже было похожее видение, когда я ничего не могла разобрать! Это значит…

Я задумчиво закончил фразу за Герду:

— Что мы всё это время имеем дело с одними и теми же людьми!

— Да! Ну и кто красавица? Кто умница-разумница? Конечно — я! — радостно подвела итог разговора супруга.

Герда светилась от восторга, что помогла мне в расследовании.

— Ты у меня лучше всех! — похвалил я благоверную и чмокнул в щёчку, отчего супруга просияла ещё больше.

Я же встал и начал одеваться.

— Куда ты собрался? — озадаченно спросила Герда.

— К Сойкину в управление, нужно рассказать о твоём видении! — ответил я, уже выходя из спальни.

* * *

Как оказалось, меня ждали, причём не как всегда в мониторной, а в кабинете старца Димитрия. Да, епископу Валаама пришлось задержаться надолго в столице, и он успел обзавестись кабинетом. А «пророки» предсказали, что я сам явлюсь с вероятностью девяносто шесть процентов.

Я постучал и почти сразу вошёл. В просторном и светлом кабинете, во всю стену, расположились три окна в рост человека. Центр занимал длинный дубовый стол, от которого так и несло казёнщиной и официозом. В дальнем углу поблёскивали позолотой иконы, неярко горели свечи, а между ними тихонечко испускала белый дым кадильница. Нехитрое приспособление было выполнено в виде башни, увенчанной золотым куполом с таким же золотым крестом. Я же ощутил запах ладана и ещё каких-то благовоний.

— Проходите, Клемент Аристархович, присаживайтесь, — начал разговор епископ, сидевший спиной к иконам и лицом ко мне. Видеть епископа в дорогом кожаном кресле было несколько необычно, — вы, граф, если верить нашим предсказателям, опоздали!

На лице старца просияла довольная ухмылка.

— Ну, мы же оказались правы! — сделал жалкую попытку оправдаться Сергей Карпов.

— Демидов пришёл без всяких звонков и каких-либо действий с нашей стороны! — подтвердил Умеров и с напряжением уставился на епископа.

— А если бы не стали проверять, а сразу позвонили, то граф явился бы в мой кабинет на двадцать минут раньше! — не стал спускать на тормозах неточность предсказания епископ, — Так что, спор выиграл я. А значит, вы мне будете предсказывать погоду на Новый год и Рождество!

— До праздников ещё четыре месяца! Да и предсказывать погоду — дело неблагодарное… — буркнул Карпов.

— И не факт, что, — Марат с мольбой посмотрел на меня, — граф прибыл бы раньше.

Я утвердительно кивнул и подтвердил слова «пророка»:

— Это правда. Если бы я проснулся раньше, то с высокой долей вероятности не встретился бы с женой. А тогда мы с вами не получили бы ценную информацию!

— А это значит, что встреча оказалась бы не такой плодотворной и нам пришлось бы собираться ещё раз! По итогу мы бы потеряли больше времени. — сделал вывод из сказанного Сергей Карпов.

— Ладно… — тяжело выдохнув, согласился Димитрий, — в этот раз соглашусь на ничью!

Лица «пророков» вытянулись. Старец расхохотался и почти сразу закашлялся. Димитрий согнулся и долго кашлял в кулак.

— Видишь, Клемент Аристархович, плохой я совсем… — вновь заговорил епископ Валаама, — Замена мне нужна! А выбирать не из кого… Да, мы пичкаем твоими жемчужинами сироток. И за это отдельная благодарность! Но это когда они вырастут и всему научаться… Не доживу я до этого. — Димитрий пристально смотрел на меня, отчего мне стало неуютно.

А когда я понял, что старец хочет, чтобы я заменил его в каком-то смысле, то чуть не поперхнулся от возмущения:

— При всём уважении, ваше преподобие, я не знаю, на какую должность вы меня хотите определить, но я должен отказаться!

— Ты, Клемент, кончай «преподобиями» кидаться! Мы чай не один фунт соли с тобой съели. И император к тебе благоволит, да и сам ты не дурак, многое знаешь… объяснять считай ничего и не нужно. Подходишь, граф, по всем статьям! И не перечь. Да и я может ещё побрыкаться чуток смогу! А император тебе, глядишь, княжение устроит за былые заслуги, да за грядущие…

Я обвёл взглядом всех присутствующих:

— Вы меня извините, Димитрий, но у меня жена, сын, имение с усадьбой и персиковым садом, полигон… А ещё монгольские дети, которых следует обучить русскому языку! Дел своих хватает… — я состроил страдальческую мину и откровенно соврал, — Государева служба, да ещё в инквизиции — не моё!

— Ишь ты, как складно говорить научился, — епископ лукаво прищурился, — ладно, всему своё время. Раз так говоришь, то недозрел, значит!

Я облегчённо выдохнул. Не хватало мне ещё при императоре без дела сидеть. Заговорил Сойкин:

— Клемент, о какой информации ты говорил?

— Да, Герда увидела нашего аристо с бородкой. Он спал с какой-то молоденькой дамочкой, вот только из разговора моя супруга сделала вывод, что они ровесники. А если судить по внешности, то разница в возрасте была лет тридцать.

— Думаете, наш бородач подарил женщине проклятый артефакт, она вернула себе молодость, и теперь они занятно препроводят вместе время? — высказал предположение Карпов.

— Нет, — покачал головой Умеров, — наши датчики бы уловили возмущение полей! А мы бы увидели это в предсказании. Здесь что-то другое…

— Есть такие артефакты, я слышал, можно вернуть юность тела… хотя, вернее будет сказать не юность, а внешность. — епископ нахмурился.

— Считаете, эта дамочка использует омолаживающий артефакт? — теперь спросил Сойкин.

— Думаю, так и есть! — епископ откинулся в кожаном кресле, — Женщины всегда уделяют много внимания своей внешности и красоте. Некоторые просто одержимы ею, немногие, но они есть.

— Значит, нам следует искать женщину! — краснея от смущения, предложил Карпов.

— Не просто женщину, а шикарную брюнетку с манерами аристократки и постоянно курящую дорогой табак! — поправил я «пророка».

— Ну, раз твоя жёнушка-красавица почти раскрыла дело, то и мне скрывать ценную информацию не с руки! — епископ подобрался и встал, — Наши оперативники вместе с военными вышли на след оборотней в армии. Нашли утечку подавителей магии и проследили, к кому ведут нити заговора. Кое-кого уже схватили и по-тихому допрашивают, родственникам сообщили, что задержанные в длительных командировках! А следы ведут к самым знатным и влиятельным родам Москвы. Фамилий я пока назвать не могу, уверен, вы сами всё скоро узнаете!

Димитрий обвёл всех присутствующих внимательным взглядом и добавил:

— Могу сказать лишь одно: по нашим данным, эти личности… они причастны и к Призыву Ксагара, и к нападению на Сильвию Валентайн, и к нынешнему кризису с составным арканом!

— Да, мы с Гердой пришли к аналогичному выводу, — задумчиво протянул я.

— А может, следует взять этих аристократов, а уже потом искать доказательства? — предложил Карпов.

— Серёжа, ты сегодня слишком разговорчив! Если мы схватим представителей влиятельнейших родов империи без доказательств, то поднимется такой «плачь Ярославны», что слышно будет за океаном… — епископ стёр пот со лба, — Здесь нужны железные улики, только тогда мы сможем себе позволить такое и то не факт!

Всё лежало на поверхности. Императора Александра IV пытались сместить его же окружение. А причина была банальна: если государь или его сын не смогут продолжить правление, то на престол смогут претендовать следующие в списке на престолонаследие! Вот среди первых из этого, безусловно, длинного списка и следовало искать. А ещё, старец Димитрий определённо прав, хоть монархия и называется абсолютной, но на деле свита делает короля. Император может многое, но далеко не всё.

— Меня беспокоит ещё один вопрос, — начал было я и посмотрел на епископа, Димитрий кивнул, разрешая говорить, — Мой слуга… Нохай, он… уехал в Великую Монголию по семейным делам.

Я обвёл всех присутствующих взглядом.

— И на первый взгляд в этом нет ничего такого, но мне это показалось странным! Во-первых, смерть его родственницы совпала со смертью матери великого хана Монголии. Но само по себе это могло ничего не значить, если бы не возраст этих женщин, он оказался одинаковым. Во-вторых, мне показалось, что слуга не собирается возвращаться и поэтому взял с собой сына. Ну а в-третьих, несмотря на то, что слуга не обладал сильными способностями к бахиру, он смог продемонстрировать так называемую технику камонтоку! А насколько я понял, эта техника появляется в древних родах, которые не прерывались более семи сотен лет.

«Пророки» начали шептаться между собой. Сойкин неотрывно смотрел на епископа. Ну а старец Димитрий сидел с каменным лицом.

— Камонтоку… — епископ пожевал губами, — действительно не у каждого даже древнего рода формируется такая способность… Но я кое-что слышал… не уверен, что это именно про твоего монгола. Нужно проверить архивные документы.

И тут меня посетил ещё один вопрос:

— Димитрий, а я могу обладать камонтоку?

— Ты⁈ — кажется, епископа этот вопрос позабавил, — Клемент, разве ты не знаешь, что для камонтоку нужен бахир?

Я отрицательно покачал головой. Да и не интересовал меня этот вопрос.

— Ладно, это и неважно сейчас. Меня больше волнует мой слуга, когда вернётся Нохай, я бы хотел обладать полной информацией о нём, насколько это вообще возможно. Для меня безопасность жены и ребёнка важнее всего!

— Расскажу всё, что узнаю. — пообещал Димитрий, — Ну а если не смогу рассказать, по независящим от меня причинам, такое тоже может быть, то намекну.

Епископ хитро подмигнул мне, тема была закрыта, пока закрыта.

— Что там у вас по составному аркану? — окликнул «пророков» Димитрий.

— Всё плохо! — в этот раз первым среагировал Марат.

— Более тысячи вероятностей! — добавил Карпов.

— Что⁈ — удивился Димитрий, — А чего вы молчали, пока Демидова не было?

— Так вы сами запретили, — недоумённо развёл руками Сергей, — Мы хотели, но вы…

— А что у вас совсем умишка слабенький о таком догадаться не судьба, да? Тоже мне «пророки»… — взбеленился епископ, — Что нам делать с этими вероятностями? Как их остановить? И где я людей столько возьму, чтобы жителей обезопасить? О том, чтобы остановить срабатывание аркана, я даже думать не хочу!

— Епископ, вы всё не так поняли. — заговорил Умеров, — Вероятностей много, но сигнатур всего четыре или пять, мы не уверены…

— Говори понятно, Маратик!

— Я лучше покажу! — теперь засуетился Карпов, вставая из-за стола и включая огромную жидкокристаллическую панель, висевшую на стене. Перед нами возникла карта Москвы, а следом за ней появились красные точки вероятностей.

— Артефактов будет, как я и сказал, всего четыре или пять. А вот вероятностных мест их применения — более тысячи! — внёс ясность Умеров.

— Да как такое возможно⁈ — изумился Димитрий.

— И мы плохо представляем, — сконфуженно отозвался Сергей.

— Хоть какие-то версии у вас есть? — с надеждой спросил епископ.

А я подошёл ближе к карте, в этих вероятностях была какая-то закономерность, которую я никак не могу уловить. Точки вероятностей собирались в линии и расходились от центра Москвы. И тут меня осенило:

— Марат, просчитай удалённость вероятностей от оживлённых автострад!

Умеров забарабанил пальцами по клавиатуре, возле вероятностей высветились какие-то красные цифры.

— Нет, не подходит. Совпадение сорок два процента, слишком мало…

— А если вокруг линий и станций метро?

Марат внёс коррективы, и цифры сменили красный цвет на зелёный.

— Закономерность присутствует! Более девяносто трёх процентов, — оторвался от экрана «пророк». — Все точки расположены от станций метро в двадцати пяти, тридцати минутах ходьбы. Есть исключения, но они именно что исключения. Значит, жертвы пользовались метро перед тем, как активировать проклятые артефакты!

— Наш бородатый аристократ раздавал проклятые предметы всем под ряд прямо в метро. — констатировал я.

— Судя по всему, да! Возможно, он сам перемещался на одну две станции, после каждого «подарочка», — добавил Умеров.

— Полагаю он, во-первых, торопиться, потому что несколько дней не раздавал артефакты, а тут сразу четыре или пять. А во-вторых, пытается минимизировать потери. Часть заклинаний сработает, обычные инквизиторы могут и не справиться. А мы, — я покосился на Сойкина, — везде не успеем.

— Граф, ты что-то удумал? — епископ хитро прищурился и помахал мне указательным пальцем, — Выкладывай!

— Да, как у любой монеты есть две стороны, у любого решения есть сильные и слабые стороны. Наш расхититель гробниц поставил нас в неудобное положение, но и сам стал уязвим! Мы знаем, примерное место и время, когда и где он появится.

— А значит, можем его поймать! — закончил за меня Сойкин.

— Это уже похоже на план. — просиял епископ, — Ну что ж… давайте попробуем поймать мерзавца!

Глава 9

Станция метро Арбатская

Князь Волконский нервным дёрганым движением в очередной раз поправил рукав пиджака, а затем посмотрел на часы. Он ещё раз осмотрелся по сторонам, прошёлся по станции метро и встал под аркой. Николай Александрович привычным жестом поправил, сползшее на середину носа пенсне. Князь нечасто бывал на людях, а находится в толпе плебеев, как он частенько называл простолюдинов, так и просто ненавидел. Но делать было нечего, Голицын попросил о встрече, сообщив, что это вопрос жизни и смерти, и ещё, чтобы князь обязательно дождался его, во что бы то ни стало. И, говоря откровенно, Волконский сразу же решил не идти, но в последний момент разыгралось любопытство. На ум князю пришла старая английская пословица, и он скорее, чтобы унять напряжение, еле слышно пробормотал её себе под нос:

— Любопытство сгубило кошку… — и зло добавил, — Вот только я совсем не кошка…

Сбоку порыв ветра принёс смрад немытого тела, и ещё чего-то кислого, и тошнотворного. Волконский с нескрываемым отвращением сморщился и отошёл в сторону. Князь обернулся и окинул взглядом бомжа, тот оказался рослым, с потрёпанным, но добротным рюкзаком за плечами и надвинутым на лицо капюшоном. А ещё этот бомж был настойчив и проследовал за князем:

— Господин, не угостите сигареткой?

— Пошёл прочь… — Волконский хотел было обругать бедолагу последними словами, но осёкся, узнав голос.

Бомж приподнял капюшон, сдвинул к носу солнцезащитные очки, а Николай Александрович открыл рот от удивления, перед ним стоял Голицын. Лицо князя оказалось покрыто загаром. Но не золотистым, который остаётся после моря, а тёмно-коричневым. Впрочем, вокруг глаз загара не наблюдалось, светлая область кожи повторяла контуры солнцезащитных очков. Изумлению Волконского не было предела, и он проявил самую неподдельную обеспокоенность:

— Что с вами стряслось, милейший⁈

— Не переживайте за меня, Николай Александрович, это — конспирация. Очень качественный грим на лице, выполненный одним знакомым гримёром из Большого театра! — Голицын пожал плечами, — ко мне в руки попали материалы дела о нападении на Демидова, и там присутствовал фокус с ряжеными бомжами, мне понравился. Ну и я решил, а почему бы и нет⁈

— Я бы не смог! — Волконский вновь поправил пенсне, хотя в этом не было никакой необходимости, и брезгливо сморщил нос. — Нацепить на себя такое… а запах…

— Ах это… было куплено за пару десятков рублей у самого настоящего бомжа. Поначалу действительно было неприятно, но я уже привык и почти не чувствую запаха.

— Я бы не осмелился… — всё ещё пребывая в культурном шоке и качая головой, сокрушался Волконский.

— Николай Александрович, мне нужна ваша помощь. И в знак своей благодарности я принёс вам подарок! — Голицын приторно улыбнулся, отошёл к краю арки и взял деревянный футляр. — Держите, Клинки Расколотой Синевы, дарю!

— Что⁈ — опешил князь и насторожился, — Но что я должен сделать? Что вы задумали, князь⁈

— Для начала отдать клинки вам в руки. Я всё расскажу по порядку, не переживайте!

— Мне это не нравится, — забеспокоился Волконский, — я хочу знать, что буду должен за артефакт.

— Ничего особенного. — бесхитростно улыбнулся Голицын, — Помочь мне скрыться, для вас это сущий пустяк!

Волконский посмотрел на князя снизу вверх. Ещё раз окинул скептическим взглядом товарища: засаленные с дырками джинсы, драный осенний плащ. Образ человека без определённого места жительства оказался подобран так натурально, что на миг Волконский решил, что его соратник и вправду лишился всего имущества и потерял свой статус. Князя выдавали лишь ботинки, но и они не остались без внимания, обувь искусственно состарили. Кожа на ботинках вся сморщилась и потускнела, а носки все сплошь были иссечены и поцарапаны. Волконский задал вопрос, он просто не мог не спросить:

— Надеюсь, у вас есть план⁈

— Конечно! — Пётр Алексеевич расплылся в улыбке.

— Тогда — хорошо. Мой загородный домик к вашим услугам, думаю, на выходных смогу вам привезти нормальных продуктов на неделю. А может денег вам дать? Деньги у вас есть? — отчего-то это беспокоило князя больше всего.

— Нет, спасибо. Деньги есть. Клинки возьмите, а то у меня руки затекают, — снисходительным тоном попросил Голицын.

И князь Волконский без задних мыслей подчинился. Он положил увесистый футляр на одну руку, а второй конец прислонил к стене, но даже так было видно, как у старичка затряслись руки от тяжести клинков. Волконский с предвкушением приоткрыл футляр второй рукой. Всё вокруг заполонил голубоватый свет. Прохожие начали оборачиваться. А Николай Александрович взял один из клинков в руку. Вот только футляр буквально потёк. Дерево начало превращаться в коричневую дубовую кору и разрастаться по рукам. А ещё через секунду сквозь бетон перрона пробились ростки и начали окутывать ноги князя.

— Что происходит⁈ — возмутился Волконский.

— Ничего особенного, — пояснил Пётр Алексеевич, — всего лишь Корни Векового Дуба максимального уровня, усиленные Стальной Кожей. Чтобы вы не сразу их разорвали!

— Что вы творите, Голицын⁈ — кажется, Волконский понял, что ему как минимум сказали не всё, а как максимум обманули и подставили.

— Я же вам только что всё объяснил, — нахально проговорил Голицын, — Я не желаю встречи с инквизицией, а вы должны мне помочь от них скрыться! Скоро здесь будет с десяток сотрудников, а может, и больше. Ваша задача — отвлечь их на себя, чтобы я смог уйти.

— Что вы себе позволяете⁈ — возмутился Николай Александрович, — Я ничего делать не буду! Просто сдам вас инквизиции, и всё.

— Поздно, князь, инквизиция уже нарыла информацию и на вас, и на меня, на всех наших соратников… Это только вопрос времени, когда они постучат в вашу дверь и выведут под белые ручки! Но, я с вами не прощаюсь, уверен, если вы воспользуетесь Клинками Расколотой Синевы, то сможете вырваться. Мои новые покровители видели, как всё будет, и рекомендовали затопить станцию метро водой вместе с людьми. Это займёт инквизиторов на какое-то время, им придётся спасать людей от верной гибели. А вы спокойно покинете станцию метро.

— Да, инквизиторы не обладают бахиром! Они ничего не смогут сделать! А с этим… — Николай Александрович обвёл взглядом Клинки Расколотой Синевы, — С этим нет шансов что-то сделать даже у бахирщиков… Вы что действительно обпились сивухи с бомжами, что вам такое могло прийти на ум⁈

— Вам следует довериться мне, Николай Александрович. Одна из моих покровителей способна видеть будущее! И я вас уверяю… — договорить Волконскому не дали.

— Что⁈ Да вы просто сбрендили! Сошли с ума, вы просто безумец, Пётр! Прекратите немедленно этот цирк!

Голицын посерьёзнел, в его глазах блеснуло что-то действительно безумное, замешенное на несгибаемой решимости и скованное безысходностью:

— Так вот, — понизив тембр голоса и нарочито медленно, произнёс Голицын, — мои покровители, заверили, что жертв не будет с вероятностью девяносто шесть процентов. Так что… не сдерживайте себя, князь!

Голицын вновь накинул маску приветливости:

— А я вас буду ждать в Молли и Блум. Там всё и обсудим! — Голицын похлопал соратника по плечу и бросил напоследок, — С нетерпением жду вас, Николай Александрович!

Волконский так и остался стоять с открытым ртом и двумя сияющими клинками в руках.

* * *

Я спускался в метро, и моё внимание привлёк бомж. Он поднимался по лестнице, расправив плечи и перешагивая через каждую вторую ступеньку. Причём делал это достаточно энергично, что мне показалось нехарактерным для людей с таким образом жизни…

Я сместился влево и приблизился к бедолаге, а затем схватил его за руку. Человек поднял на меня взгляд, моё лицо отразилось в солнцезащитных очках, которые бомж почти сразу опустил на переносицу. Вокруг глаз виднелся характерный загар асфальтоукладчика, который в поте лица провёл всё лето, работая на дороге.

— Господин, что вам будет угодно? — испуганно проблеял не в меру вежливый бомж, а я в полной мере оценил все ароматы, которые от него исходили.

Я шарил взглядом по одежде бомжа в поисках зацепок. Да, у него тоже была седая бородка, как и у аристократа, которого мы искали, вот только она торчала клочьями, была нечёсаной и местами пожелтевшей… Отчего борода этого человека стала жёлтой, я старался не думать. А потом меня привлекал деталь на плаще: зелёный четырёхлистный клевер и что-то ёкнуло в груди. Нет, магии я не почувствовал, никакого проявления, но что-то было в этом значке:

— Что это? — я указал на значок, приколотый к затёртому до дыр плащу.

— Безделица! — добродушно ответил бомж, — Наудачу, помогает находить чаще бутылки, а иногда и чего поценнее… Было дело…

— Ясно! Извините, я ошибся. — оборвал я бомжа на полуслове.

— Хорошего дня, господин! — ответил человек без определённого места жительства и обрадованный тем, что его не будут допрашивать или задерживать, сразу же попросил денег, — А вы, господин, не подадите на опохмел?

Я смерил обнаглевшего бездомного взглядом, а тот мне улыбнулся в ответ открыто и добродушно. Нужно было спешить, найти нашего аристократа, а не выяснять тонкости душевного устройства бомжей. Я поспешно полез в карман за мелочью, выгреб всё, что было и отдать бомжу. Он расплылся в благодарной улыбке:

— Спасибо, господин! Доброго вам здоровьечка!

Бомж говорил ещё что-то, но я не слушал, а спешил вниз к станции метро.

* * *

Впереди показалась толпа зевак. Люди расположились вокруг кого-то или чего-то и оживлённо обсуждали происходящее. Я поспешил к толпе, подойдя ближе заметил, что по полу растекается вода. А когда поравнялся с людьми, стоявшими кругом, увидел невысокого сгорбленного старичка, державшего в руках два диковинных клинка. Но несмотря на странность ситуации, пожилой мужчина оказался очень прилично одет. Чёрный костюм тройка в мелкую синюю полоску, пенсне на глазах. Надо думать, старик являлся аристократом и не планировал попадать под камеры простолюдинов… А ещё взгляд всё время возвращался к парным мечам, которые окружал голубоватый ореол. От оружия исходил мощный поток бахира. Что это? Родовой артефакт, усиливающий наследуемую стихию?

И ещё странность: ноги старика оказались скованы чем-то напоминавшим металл, но им не являвшейся. От необычных оков тоже шла энергия, но другой стихии, кажется, земли. Старик явно пытался высвободиться и изрядно нервничал:

— Чего рты раззявили⁈ Пошли прочь, плебей! Или вас дома не ждут жёны и дети? Так они могут вас и не дождаться! — брызгал слюной старикан на зрителей, но последние, кажется, успели привыкнуть к такому обращению и не переставали посмеиваться над ним, а заодно снимать происходящее на смартфоны.

Мне же оказалось не до смеха. Старик, кем бы он ни был, являлся сильным бахирщиком, не ниже «мастера» или «виртуоза». Что также говорило о нестандартности ситуации. Нечасто можно встретить «мастера» в метро… Аристократ с помощью бешеного напора воды резал металлические оковы на ногах. Да, происходило это небыстро, но было понятно, что старик скоро высвободится. Кто он такой? Обезумивший старикан, пожелавший стать «мастером» или «виртуозом» перед смертью? Странное желание…

— Инквизиция, шестое управление по городу Москве. — повысив голос, обозначил своё присутствие я. Когда люди обратили на меня внимание, то приказал, — Всем разойтись, здесь проходит операция инквизиции! Вашим жизням угрожает опасность.

Улыбки на лицах зевак прокисли, словно парное молоко на полуденном солнце. И многие с неохотой начали разбредаться по своим делам. Но были и те, кто проигнорировал моё предупреждение, например, парочка молодых ребят, одетых ярко и вызывающе. Они продолжали обниматься и не сильно меня стесняясь, снимали старикана на видео. Меня это возмутило:

— Я с вами, что, на китайском разговариваю⁈

— На каком⁈ — через губу для вида поинтересовался парень, он и не собирался бросать своё занятие. А может, красовался перед подругой, — Нет такого языка!

А и действительно, не образовался здесь Китай, мой прокол. Но не признавать же это перед зарвавшимися подростками!

— В Великой Монголии существует такое наречие… Быстро свалили в закат, а то я вас обоих сейчас упакую и задержу до выяснения на пару недель!

— Гоу отсюда, Эрнест! — презрительно фыркнула девушка, изображая английский акцент.

— Да, пошли. — согласился парень.

Я выдохнул. Если этот дедок напоследок решил поиграть в «виртуоза», то чем меньше людей здесь будет, тем лучше.

— А, граф Демидов, пожаловал собственной персоной! — желчно проговорил старикан, — Мне даже это немного льстит.

Я повернулся к старику, его ноги оказались свободны, на полу лежали раскрошенные куски древесной коры, пропитанные металлом. Даже не знаю, как такое возможно…

— Мы знакомы? — я прищурился, пытаясь высмотреть знакомые черты, но так и не смог узнать аристократа.

— Не лично. Я о тебе наслышан, Клемент. Знал твоего отца, но мы не были друзьями. — старик поправил пенсне.

— Кто вы?

— Это не имеет значения. Сейчас важен другой вопрос, я дам тебе возможность сделать выбор! Ты меня отпустишь, и тогда никто не пострадает или…

— Или что⁈ — с вызовом переспросил я.

Дальше я не слушал. Собственно, не люблю условия, да и терять время не стоило. Тот, кто бьёт в драке первым частенько, в ней и побеждает. Я накинул сразу четыре «скольжения» и успел сделать шесть шагов. До старика оставалась пара метров, протянуть руку и хорошенько ударить в челюсть. Я уже представил себе, как его мозг получит сотрясение, и желчный старик рухнет кулём на пол. А нефиг колдовать без особого разрешения в общественных местах! Но меня буквально смыло волной. Напор воды оказался таким мощным, что моё тело хорошенько впечатало в стену. И это, хочу заметить, под ускорением. А затем поток воды подхватил меня и начал вертеть вокруг оси. Вода затекала в рот и ноздри, поднимала веки и наждачкой царапала глаза. Вас когда-нибудь пытались постирать при скорости вращения полторы тысячи оборотов в минуту? Если нет, понаблюдайте за стиральной машиной во время отжима! Сомнительное удовольствие, я бы сказал ниже плинтуса. Если бы не четыре «скольжения», уверен, я бы не успел среагировать…

И конечно, я тоже могу кое-что сделать с водой. Через пару секунд весь водный ураган «протёк» через пол, а я остался лежать на бетоне.

— Неплохо, — похвалил меня старикан, — но недостаточно, чтобы победить!

Я выплюнул воду изо рта и ухмыльнулся, вспомнилась детская шутка-присказка:

— «Ну, пить так пить!» — сказал котёнок, когда его несли топить…

— Браво! — старикан захлопал в ладоши, — Очень остроумно, особенно в вашей ситуации.

Я поднялся на ноги и уже было приготовился пустить «волну», но из-за спины аристократа в меня ударила стена воды. Нужно сказать, что бахирщика его же заклятье никак не задело, обогнув со всех сторон. Дьявол! Да, этот старик успел высушить брюки и отполировать обувь… А я вновь оказался под водой. Волна несла меня назад, к выходу из метро.

Когда напор стих, а вода стекла на рельсы, я вновь оказался на полу. Нет, такая тенденция мне определённо не нравилась, было нужно что-то менять. Вот только что? А люди и не думали расходиться или же спасаться, они вновь снимали всё на камеры. Вот же…

Я предпринял ещё одну попытку дотянуться до аристократа, используя скорость. Но не успел я сделать и десятка шагов, как передо мной, словно в замедленной съёмке начал раскрываться розочкой бетон. Вода забурлила, смешиваясь с бетонной крошкой, серый фонтан из воды и бетона ударил в потолок, а мне пришлось притормозить. Вода же не растеклась по перрону и не упала на пол, она собиралась возле старика. Серая вода приобретала форму и начинала походить на человеческую фигуру. Стало ясно — мой противник применил какое-то особое заклятье. Даже не знаю, как это называется. Водный Человек или Водяной Голем, призванное существо, кем бы оно ни было, повернулось ко мне. У Водяного Голема набухло лицо, бетонная крошка собралась в линии скул, бровей, сконцентрировалась в зрачках. Призванное существо закрыло собой аристократа защищая. Я же выпустил «волну», вода завибрировала, пошла рябью, но до старика я так и не достал. Водный Человек раскрыл рот и прокричал, под сводами метро звук отозвался гулким эхом. Слов я не разобрал, лишь рокот водопада. Я увидел, как старый аристократ шевелит губами, и решил его послушать, пришлось скинуть парочку «скольжений»:

— Отступи, Демидов! Дай старому больному человеку уйти спокойно, и никто не пострадает. — проговорил он, склонив голову набок.

Его мечи разгорелись сильнее, теперь они освещали всё вокруг, а я ощущал бешеный поток Силы, исходившей от них и старика. Да кто ты такой вообще? Или дело в мечах?

— В центре Москвы столько инквизиторов, что хватит захватить маленький сектор ада! Вам не уйти, даже если бы я того захотел. Так что лучше сдавайтесь! И да, какое вы имеете отношение к составному аркану?

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь! Ничего не знаю. Я сам здесь оказался не совсем по своей воле… — аристократ осмотрелся с нескрываемым раздражением. — Не знаю, кого вы ищите, но это точно не я!

— Вы заключали сделку с демоном или другой сущностью? — я решил отработать и эту версию.

— Нет! — старик скривился, — Что ты несёшь⁈ Я просто хочу оказаться подальше от всего этого… Так что, отпустишь?

Я покачал головой:

— Вы здесь натворили дел… — я цокнул языком, — Никто вас не отпустит.

— Ну как знаешь! — зло бросил аристократ. — Тогда пострадают невинные, не по моей вине, но по твоей!

Со всех сторон послышалось журчание воды. Стены и бетон забили маленькими фонтанчиками, ещё спустя секунду со стороны путей раздался скрежет металла. А вскоре показался вагон, ехавший задом. Весь состав нёс на себе бурный поток воды…

Чёрт! Дьявол! Вода всё пребывала, быстро заполоняя жёлоб безопасности, где пролегали рельсы, и успела выбраться на платформу. Люди побежали к выходу, но и оттуда хлынул поток мутной воды, смывая зевак обратно на платформу. Вода быстро поднималась. Люди из вагонов выбивали стёкла и вылазили из вагонов. Кто-то бежал на перрон, кто-то залазил на вагоны.

А между тем, Водяной Голем направился ко мне. Нет, он не шёл в привычном понимании этого слова, призванное существо плыло по воде, образуя буруну вокруг ног. Ну ничего, мы ещё повоюем! Водный Человек провалился по пояс и недоумённо начал осматривать свои ноги. Вода под ним изменила цвет с серого на тёмно-зелёный. Да, я использовал Болотный Водоворот. Существо опустилось ниже ещё на метр и попыталась выбраться, цепляясь руками за края. Пришлось увеличить радиус Болотного Водоворота. Руки Водяного Голема соскользнули и провалились в воду, призванное существо оказалось по горло в воде. Водный Человек вновь закричал, этот звук напоминал плеск волн о скалы. Но даже так в звуке чувствовалось возмущение, словно океан сетовал на скалы, что они не рассыпаются в песок. Я подкинул ещё энергии в водоворот, и Водный Человек скрылся под толщей воды, а я начал опускать его всё ниже и ниже к залегавшим глубоко подземным водам. Это было безумно и странно, вода не смешивалась, а имела границы. Кажется, я где-то слышал о таком природном явлении, когда две реки не смешивают свои воды из-за разной плотности…

Несмотря на то что с призванным существом было покончено, проблемы не иссякли. Вода всё пребывала. Я посмотрел вслед уходящему аристократу, старик шёл внутри бушующего потока воды, вот только на него не падало ни капли. Можно было попытаться догнать его, но тогда, скорее всего, погибли бы люди, что находились на площадке метро.

Люди стояли по пояс в ледяной воде и жались друг к другу. Бежать было некуда, пути оказались уже под водой, вход в метро сам превратился в источник воды, и она всё пребывала.

Ну и что я могу сделать? Я посмотрел на всё ещё действующий Болотный Водоворот, заклятье довольно успешно пожирало воду и препятствовало поднятию её уровня! Интересно, а у меня нынешнего есть ограничения по Болотному Водовороту? Могу я сразу запустить, ну, скажем, два водоворота, или три? Вот только нужно это сделать так, чтобы никого не засосало и вагоны не потянуло вниз.

Я потянулся к антару, энергии было достаточно для открытия ещё одной ловушки для воды. Я сотворил заклятье и ничего не произошло… Уровень воды поднялся мне по грудь, люди всё громче перешёптывались. Нужно пробовать ещё! Я направил энергию на место, откуда принесло состав, и там начала образовываться воронка. Получилось! А теперь нужно расширить Болотный Водоворот, чтобы он отводил побольше воды. Воронка разрослась в размерах и потянула к себе ближайший вагон. Люди внутри закричали, но, к счастью, вагон удерживали соседние вагоны… Образовалось течение, от входа в метро к водовороту в жёлобе безопасности. И пацана лет десяти потянуло и унесло. Истерично закричала его мать и хотела было прыгнуть следом.

— Стойте! Не делайте этого! — выкрикнул я, женщина обернулась и замерла в нерешительности. — Персик помогай.

Из ноги выскочил мой питомец. Вода зашипела, пошёл пар. Огненный кот жалобно мяукнул, огонь на шкуре прибился к телу и горел не в полную силу. Вода Персику явно не пришлась по вкусу, но он продолжил грести к пацану. Аккуратно стараясь не задеть за живое, Персик схватил зубами мальчишку за шиворот и тут же развернулся назад.

Поток, что бежал со стороны входа в метро, ослабел, а ещё через пару секунд окончательно иссяк. Вода с той стороны начала превращаться в лёд. Вокруг резко похолодало, а через секунду на лестнице появилась Лидия Кузнецова.

Вода начала потихоньку сходить, действовали два Болотных Водоворота, а старик, видимо, перестал колдовать. Опасность миновала.

— Кто это у нас здесь? — промурлыкала Лидия своим божественным сопрано.

— Я точно помню, что в тот раз была сфера огня! — отстукивая зубами чечётку, ответил я.

Женщина отмахнулась:

— Это мой брат! У меня противоположная стихия. Шутка природы, знаете ли! — женщина стояла на самой границе льда с водой и очаровательно улыбалась.

За её спиной показались Сойкин и Николай Кузнецов.

Глава 10

Два часа спустя

VIP-зал игорного дома Молли и Блум

Волконский вошёл в зал и увидел, стоявшую к окну лицом Плещееву. Графиня медленно, но глубоко затянулась и выпустила дым. Дымные кольца разбились об оконное стекло, а дым начал медленно оседать.

— Где он? — гневно выкрикнул князь.

— Отмывается от грима… — сухо процедила графиня.

— Я убью его! — выпалил Волконский, но немного подумав, задался вопросом, — А разве здесь можно помыться⁈ Что-то я не припомню такого…

— Здесь есть всё, — всё так же смотря в окно, ответила Галина Сергеевна. — Это же VIP-зал! Многие заказывают его, чтобы уединиться.

Спрашивать, откуда Плещеева знает о таких нюансах, князь не стал.

— Уже пришли? — с противоположной от Волконского двери появился Голицын, — Я ждал вас немногим позже, князь!

— Я сократил путь, — туманно объявил князь, — вы не хотите ли объясниться?

Пётр Алексеевич ухмыльнулся, он знал, что его оппонент по предстоящему спору не способен на резкие необдуманные действия, если только не зажать его в угол как крысу…

— Разумеется! — Голицын вышел к партнёрам в халате с ещё сырой головой и полотенцем в руках. Нужно отметить, что у него действительно отсутствовал грим на лице и пахло от князя вполне прилично. — Но позвольте полюбопытствовать, как вы сократили путь при отступлении? Уж очень интересно!

— Прошёлся по дну Москвы-реки. — недовольно буркнул Волконский и желчно спросил, — Так что значит ваша выходка, князь⁈

— Сказал же, я объясню! — Голицын не испытывал раздражения. Да и с чего бы? Всё прошло по плану, по его плану. Стоит ли благодарить за это странный артефакт новых владельцев контракта на его душу, князь ещё не решил. Он присел за стол, закинул ногу на ногу, взял бокал с виски и покрутил его в руке, пить не стал, — Но, всё по порядку. Вам следует ознакомиться с документами вот в этих папках.

Князь указал на чёрные, достаточно толстые папки, лежавшие на столе, всего их насчитывалось три.

— Что в них? — всё ещё стоя, спросил Волконский.

— Если коротко, то досье на каждого из нас. Шестое управление со всем надзором инквизиции и тайным сыском его императорского величества так носом землю рыли, что даже страшно подумать, чего смогли отыскать… Но что достоверно известно, они прознали о наших связях. В папках есть фото меня с вами, и с Галиной Сергеевной, а ещё с покойными Толстым и Долгоруким. Чего там только нет! — Голицын театрально развёл руками, — Мне шепнули знающие люди, что ещё чуть-чуть и за нами бы пришли… Не хватало только разрешения императора…

Волконский присел, раскрыл папку и уткнулся в неё глазами. Пенсне опасно сместилось к кончику носа. Повисла звенящая тишина. Волконский напряжённо листал папку. Плещеева докуривала сигарету. Голицын грел рукой стакан с виски и таки выпил его.

— Все обвинения косвенные! — буркнул Волконский, — этого недостаточно, чтобы отправить нас всех в тюрьму! Высший свет не допустил бы…

Последнюю фразу князь произнёс скорее задумчиво, нежели уверенно.

— Этих фотографий было бы достаточно, чтобы убедить в нашей причастности императора! — повысив голос, прикрикнул Голицын, — А дальше были бы обыски. Неужели у вас нет ничего запрещённого? Да, даже если и так… Александр мог приказать найти улики… и их бы нашли! Подбросили бы великобританские подавители, или проклятые артефакты, или ещё чего. Если бы император поверил в нашу причастность, улики бы организовали по самому высшему разряду, так что не подкопаться! А дальше дело техники. Ни один род не стал бы на защиту изменников короны, посягнувших на императора и его сына. Не дай бог, ещё на них подумают!

Волконский хмуро посмотрел на Голицына, пожевал губами.

— Пожалуй, вы правы… — опустив голову, согласился с выводами Николай Александрович. — Но неужели нельзя было мне об этом сказать, перед тем как вы сковали меня Корнями Векового Дуба?

— А вы бы согласились мне содействовать? — ехидно улыбаясь, поинтересовался Голицын.

— Конечно, нет! — возмутился Волконский и сразу всё понял, он покачал головой и закрыл глаза, на висках у него вздулись вены.

— Вот видите, — Голицын же пребывал в прекрасном настроении и не скрывал этого.

Плещеева, наконец, докурила сигарету. Она стояла позади князя Волконского, скрестив руки на груди, и очень внимательно изучала лицо любовника.

— И что вы предлагаете, князь? — прервал затянувшееся молчание Волконский.

— Нам следует отречься от родов! Сделать их непричастными к нашим действиям в отношении престола. — Голицын сделал паузу, это прозвучало так неожиданно, словно пороховой выстрел из игрушечного пистолета, — Признаться во всех преступлениях, тем самым обезопасив родных от прямого преследования. Да, их будут притеснять, отстранят от всех государственных дел, лишат должностей, но не более. И нужно спешить, наверняка инквизиция уже изучает камеры наблюдения. Лишь вопрос времени, когда они сами на нас выйдут и объявят в розыск. Я бы сказал, что счёт идёт на часы!

— Дерзко… — выдохнул Волконский, — Но, нужно отдать вам должное это хороший ход. Вот только, что дальше? Я стар, да и вы немолоды. Прожить остаток жизни в бегах не лучший финал жизни!

— Мы не будем жить в бегах. — твёрдо заявил Голицын, — Всё продумано! Мои новые покровители…

— Кстати, кто они? Твои новые покровители⁈ — ядовито прошипела Плещеева. — Опять снюхался с демонами?

— Что за тон, Галина Сергеевна⁈ — князь снисходительно улыбнулся, он явно не был обеспокоен негодованием любовницы. — Но я, конечно, отвечу.

— Уже извольте! — графиня завелась ещё сильнее, — Очень хотелось бы знать, за чьи интересы я должна отречься от рода и податься в бега!

— Мои покровители действительно находятся в аду. Я не имею права это скрывать от вас. — Голицын сделал паузу, он запросто выдержал взгляд Плещеевой и спокойным тоном продолжил, — Но они не демоны… они Истинные народа Кхэлл.

— Что ещё за Истинные и что это за народ такой? — Галина Сергеевна вот-вот готова была взорваться и обрушить весь скопившейся гнев на любовника.

— Я не знаю, — честно признался Голицын, — но они не похожи на демонов, ни внешне, ни в поступках.

Волконский окончательно пришёл в себя и, поправив пенсне, присоединился к разговору:

— В этом вопросе я согласен с Галиной Сергеевной! Прежде чем заключать какие-то бы ни было пакты, следовало выяснить, с кем вы имеете дело.

— Боюсь, у меня не было выбора, — Голицын и не думал оправдываться, он лишь развёл руками, — но я уверен, что в этот раз всё сложиться как надо.

— Хоть я и согласен с вашими выводами, Пётр Алексеевич, но вы нам с Галиной Сергеевной не оставили выбора. Впредь я вас настоятельно прошу интересоваться нашим мнением и ставить нас в детали ваших планов! Так какие у вас планы? Вы говорили, что можно избежать преследования, продолжайте!

— Да, мои покровители… они планируют устроить переворот в Великой Монголии. Вы же знаете, что на данной территории рождается слишком мало ведьмаков?

Волконский кивнул, Плещеева молчала.

— И связано это с ёкаями, которые проживают на территории всё той же Великой Монголии в большом количестве. Особенно их много на островах, что за Восточным морем. Там ёкаи имеют особый статус и часто живут не скрываясь. Они имеют общины и почти не вмешиваются в светские дела властей. Но было так не всегда. Достоверно известно, что ёкаи создали своё государство, и называлось оно Чжоу! Правда, просуществовало оно недолго… А вот ёкаи на протяжении тысячелетий методично избавлялись всеми доступными способами от ведьмаков на территории Великой Монголии. И они же имеют там определённый вес. Да, официально они не вмешиваются в политику, но имеют влияние! А также они готовы выступить на стороне моих новых покровителей и сместить нынешнего хана. Главу ёкаев не устраивает политика правительства…

— Вы что, всерьёз рассчитываете свергнуть власть в Монголии? — Плещеева вновь скрестила руки на груди, — С Российской империей вышло как-то не очень…

— Этот план только выглядит безумным. Но если я вам расскажу детали, то окажется, что план рабочий и беспроигрышный!

— Так вот зачем ты со мной переспал? — взбеленилась Плещеева, — Чтобы привязать к себе, чтобы я, как дура, поехала с тобой в дурацкую Монголию? Да? Ты этого хотел⁈ Ёкаи выступят на вашей стороне? Ты правда так думаешь? Эти твари способны выступать только на своей стороне!

— Ты не права, Галя… — броня князя на миг дала слабину, Голицын, кажется, не ожидал такой реакции, — Я думал, ты меня поддержишь! И да, захочешь поехать со мной. Разве ты этого не хочешь⁈

На лице князя читалось неподдельное удивление и лёгкая растерянность.

— Не называй меня так! — возмутилась графиня, — Ты не имеешь права… А я… Я ухожу!

Плещеева быстрым шагом направилась к двери, постукивая по паркету острыми каблучками. Дверь за собой графиня с силой захлопнула. Бровь Волконского заползла на лоб, а пенсне опасно накренилось.

Четыре часа спустя

Административное здание шестого управления инквизиции по городу Москве

Переодевшись, я вошёл в кабинет старца Димитрия. Сойкин с «пророками» уже сидели на своих местах. От взгляда не ускользнули чёрные полусферы, расположившиеся в каждом углу помещения.

— Сферы тишины? — уточнил я.

Епископ кивнул:

— Они самые!

— Мы опасаемся прослушки в здании шестого управления? — от удивления я приподнял бровь.

— А вот мне интересно, — старец опёрся об подлокотник кресла, — сам догадаешься в чём дело, и почему я приказал установить Сферы тишины или придётся подсказывать?

— Догадаюсь. — заверил я и присел на свободный стул.

— Спасательные работы до сих пор идут, в туннеле затопило шесть составов… есть погибшие. Шесть человек не выдержали переохлаждения и захлебнулись. — отрапортовал Сойкин, — Мы не успели, утонувшие находились в дальних составах.

— Если бы Клемент не удерживал свои Водовороты, то жертв было бы значительно больше. — прокомментировал Димитрий.

— Сколько было потеряно душ?

Все меня поняли правильно, речь шла о тех, кто отдал свои души за выполнение желаний.

— Четверо. — с горечью ответил Димитрий; тень наползла на его лицо, отчего епископ стал выглядеть ещё старше, — Если так дальше пойдёт, то мы скоро узнаем назначение составного аркана.

— Опознали того, кто затопил метро?

— Нас опередили. — слово вновь взял Сойкин, — Князь Голицын и князь Волконский сами признались! Журналисты по всем каналам крутят видео с ними, называя это сенсацией десятилетия.

Я улыбнулся:

— Так радоваться надо! Чего вы сидите, как на похоронах?

— В том то и дело… — тяжело вздохнув, добавил Димитрий, — они отреклись от родов и сами во всём признались. Это означает, что рода ни при чём. Понимаешь, Клемент, они отняли у нас рычаг давления… и сейчас на кону лишь жизни двух стариков, которым по большому счёту всё равно!

Это прозвучало неожиданно.

— Вот оно как… а взглянуть на них можно?

— Конечно! — отозвался Карпов и вручил мне папку с фотографиями.

Пролистав их, я понял, что при спуске в метро видел Голицына, переодетого в бомжа. Выглядел князь уже очень натурально, но поразило меня не это. С таким я ещё не сталкивался, чтобы от родов отрекались, для их же безопасности:

— Разве так было можно, отречься от рода, чтобы его не трогали?

— Можно, если не будет доказано обратное. Но, судя по всему, старички действительно работали самостоятельно, не привлекая силы родов!

— Выходит, что все усилия впустую? Значит, вся работа пошла насмарку?

— Ну, это не совсем так… — уклончиво ответил старец Димитрий, — Враги государя вышли на свет божий, а значит, стали не так опасны! Вот только не все признались… Среди предполагаемых заговорщиков было пятеро аристократов, включая ныне покойных Толстого и Долгорукого. Что же касается пятого фигуранта дела, вернее пятой, то Галина Сергеевна Плещеева не была замечена в метро, и она ни в чём не признавалась.

Вновь вспомнилось видение Герды.

— А как выглядит сейчас Плещеева? — заинтересовался я.

— Мы установили, что графиня пользуется каким-то артефактом омоложения. Женщина выглядит на двадцать пять лет! При своих биологических пятидесяти семи… — доложил Карпов, — Всё как вы рассказывали.

Картина сложилась. Так вот, о чём говорил Димитрий! Голицын и Волконский как-то узнали о том, что под них копают. Значит, в управлении работает крот, и для этого были установлены Сферы тишины.

— Вы считаете, что в управлении завёлся крот? Поэтому установили защиту от прослушки? — высказал свою догадку я.

— Всё так. — подтвердил епископ, — А в этой комнате находятся лишь те, кому я лично доверяю!

— Можно попробовать взять в оборот Плещееву, — вставил Сойкин.

— Если у нас будут доказательства, — хмуро бросил Димитрий, — дело в том, что графиня ни в чём напрямую не замешана! Мы можем её задержать и провести обыски, но прямых доказательств нет.

— Раз она связана с заговорщиками, то только на основании этого уже можно её задержать до выяснения обстоятельств! — не согласился я.

— Мы считаем, что это скорее навредит делу, нежели поможет! — включился Умеров.

— Считаете, что графиня рано или поздно выйдет на контакт с подельниками? — уточнил я.

— Вероятность этого более семидесяти процентов, — добавил Карпов.

А это значит, что я прав, и графиня находится в контакте с остальными заговорщиками. Или здесь что-то ещё? Вдруг меня осенило. Когда я вышел к князю Волконскому, его что-то удерживало, что-то магического происхождения, а князь пытался высвободиться. И что это может значить?

— А что произошло с Волконским? Когда я спустился в метро, на его ногах были какие-то оковы.

— Голицын передал ему Клинки Расколотой Синевы, а затем связал заклятьем Векового Дуба, что выглядело, в общем-то, странно… — ответил на мой вопрос Марат.

А вот я не считал это странным. Голицын банально захотел повязать Волконского и желательно кровью. А вкупе с затопленным метро… это было то, что нужно.

— Мне кажется, между нашими подопечными царит разлад. Волконского вынудили затопить метро, и тем самым отрезали путь к отступлению, теперь князь вынужден податься в бега и во всём следовать за Голицыным. — озвучил я свои выводы.

— Тогда что с Плещеевой? Почему она не участвовала и ни в чём не призналась? — задал вопрос Димитрий.

— Они любовники с Голицыным, это следует из видения моей супруги. Но думаю, что и здесь не всё гладко. Насколько я понимаю, связь между князем и графиней является порочной и порочащей оба рода…

— Пожалуй, — согласился Димитрий, — Клемент, ты считаешь, что графиня отказалась присоединиться к князьям?

— Уверен в этом, иначе она бы объявила о своей причастности. Вот только я также считаю, что графиня не до конца отдаёт себе отчёт в том, в каком уязвимом положении она оказалась!

— Но мы уже выяснили, что с Плещеевой выйдут на контакт, — недоумевая вставил Карпов, — мы можем проследить за ней и поймать кого-то из князей!

— Я другого мнения! — неожиданно в голове у меня сложилась совершенно другая картинка. — Нужно арестовать Плещееву. Более того, разогнать её арест в СМИ! Указать, что ей лично светит смертная казнь, а её род будет сослан в Сибирь!

— Что? — удивился Димитрий, — Раньше я за тобой, Клемент, кровожадности не замечал.

— Дело не в моей кровожадности. Любой нормальный мужчина, даже с преступными наклонностями, всегда защищает свою женщину! Даже если это любовница. Закон природы! Графиня станет наживкой, и Голицын обязательно попытается её выручить. При условии, что она для него действительно что-то значит.

— Звучит не очень благородно… — заметил Умеров, но я выдержал взгляд «пророка».

— Так и есть. Но где проходит та грань, где заканчивается благородство и начинается необходимость воздаяния? Возьмём для примера маньяка-убийцу. Ни у кого нет сомнений, что с ним следует сделать? — я обвёл всех присутствующих взглядом, все молчали, — Если бы это было возможно, то его бы казнили несколько раз. А некоторые настаивали бы на пытках. И общественность вряд ли сильно возражала против этого.

— Пожалуй, но вы хотите сделать приманку из женщины. Сыграть на чувствах! — возразил мне уже Валера.

— Именно так! Но к чему могли привести действия алчных до власти аристократов? К смене власти, революции? К сотням тысяч и миллионам загубленных жизней! Да, они бы не были причастны к произошедшему напрямую, но вина их для меня очевидна. Сколько бы мужчин погибли на поле боя? А женщин были бы изнасилованы? Дети пухли бы с голода и умирали от дизентерии… И всё это в масштабах страны! Так кто является большим преступником: маньяк и насильник или же попутавшие берега аристократы?

Сойкин отвёл глаза, а я продолжил:

— Я считаю, что нам следует распространить информацию о роде Плещеевых в СМИ как можно скорее! Но при этом не спешить с арестами и судами.

Все непонимающе начали переглядываться.

— Но что это нам даст? — спросил Марат.

— Неужели у рода Плещеевых нет врагов? — я нехорошо ухмыльнулся, — Наверняка найдутся желающие вернуть долги.

— Что ты задумал, Клемент? — насторожённо спросил Димитрий, сморщив лоб.

— Сможете найти для меня парочку родов, которые точат зуб на Плещеевых?

— Может, и смогу… — неопределённо хмыкнул епископ, — Что ты хочешь сделать? Поквитаться за своих? Так не место и не время… сейчас на кону дела государственные!

— Разве я похож на обезумевшего от мести мальца?

— Нет… — старец смутился, — но…

— Доверьтесь мне, я разыграю всё как по нотам!

Глава 11

День неожиданно затянулся. Приехав домой, я обнаружил решительно настроенную Герду. Жена была уверена, что мне просто необходимо вновь посетить бабу Нюру. Почему? Супруга увидела, как мы оба выходим из дома гадалки. Причём я выглядел задумчивым, а Герда с её собственных слов казалась напуганной. Именно последнее обстоятельство и заставило, супругу обеспокоиться безотлагательной поездкой к гадалке. Я не возражал.

Дым обжог лёгкие и слегка затуманил сознание, я небрежным движением стряхнул пепел. Герда деланно сморщила носик. Замахала перед собой изящной ручкой, разгоняя несуществующий дым и намекая мне на то, что она курение не одобряет. Переведя взгляд с благоверной на окошко машины, посмотрел на небо. Солнце скрылось за горизонт, а на небосводе появилась Мена. Селены, видно не было, то ли вторая луна ещё не показалась на небосводе, то ли пряталась за многочисленными облаками.

Я пригубил односолодовый виски тридцатилетней выдержки. Алкоголь приятно обжог губы и язык, а затем провалился по пищеводу. Не то чтобы я хотел напиться, но некоторая разрядка мозгу определённо требовалась.

Зефир опустил стекло, отделявшее салон от водителя, и предупредил:

— Господин, мы почти приехали!

Возле дома бабы Нюры свет фар вырвал из темноты мужичка в овчинной безрукавке, резиновых сапогах и кепке. Он курил сигарету и явно кого-то ждал. Догадаться кого именно, оказалось несложно. Муж гадалки встречал нас. Разговорчивостью сельский житель явно не страдал, поэтому при встрече обронил лишь пару слов:

— Здрастье! Ждёт вас, измаялась… — и всё, — мужик бросил окурок под ноги, затушил сапогом, и открыв калитку, прошёл за ворота дома. Мы с Гердой проследовали за ним.

Баба Нюра нас встречать не вышла, а когда мы оказались дома, то сразу же запричитала:

— Чувствую себя дурно! Плохо мне, ваше сиятельство. С утра кости крутит, живот сводит… извиняйте за бестактность, весь день до горшка бегала, считай! — лицо у гадалки оказалось действительно бледным и измученным, а под глазами проступили явственные чёрные мешки. — Может, не надо, а? Чует сердечко неладное, а душа прям так и трепещет!

— Что с бандитами? — я решил перевести тему, чтобы женщина хоть немного успокоилась.

— Благодарна вам, по гроб жизни буду и всё наше село! — баба Нюра поклонилась в пояс, — Ваши молодчики в миг всех скрутили, в машины погрузили… а Пономаря Сашку душегуба проклятущего не нашли. Сказали, без вести пропал! Но я-то знаю, что нет его уже… в живых нету. Да никто и не опечалиться по нему, окромя жинки с детками. Ну, туды ему и дорога!

— Если что-то пойдёт не так, то мы остановим… — я на миг замялся, подбирая слово, — процедуру и уедем.

Сказав это, я и не думал, что буквально через секунду пожалею…

— Ладно! — глаза гадалки заблестели от готовых брызнуть слёз, но она сдержалась. Баба Нюра опустила голову и словно робот зашагала в гадальную комнату.

Уже знакомая комнатушка была слабо освещена свечами, пахло здесь травами, и ничего необычного я не заметил. Вот только мной овладело лёгкое беспокойство, словно померещилось что-то. Наверное, день действительно выдался тяжёлый или передалось от бабы Нюры. Гадалка расположилась на своём месте, зажгла подсвечник на столе. Я же с удивлением уставился на её лицо. Лицо женщины оказалось, словно обмазано побелкой и было бледным, как у покойницы. Нет, оно и до этого было бледным, но сейчас…

— Я не хочу вас принуждать… — начал я, решив всё-таки не мучить бедную женщину.

— Поздно отказываться! — глаза бабы Нюры вспыхнули зелёным огнём. А голос огрубел настолько, что подошёл бы скорее дворовому пьянице с двадцатилетним стажем.

— Что происходит⁈ — забеспокоился я, приподнимаясь на стуле.

— Сядь! Ты уже не на земле. Сделаешь шаг в сторону и не вернёшься!

Порыв холодного ветра разворошил волосы на моей голове и принёс запах пепла и тлена. Герда испуганно пискнула и прижалась ко мне.

— Какого дьявола⁈ — возмутился я.

Послышался шелест крыльев. Я применил Фокус жизни и остолбенел от ужаса. Вокруг были сотни целей, они кружились вокруг нас и ещё… я чувствовал жажду, желание «выпить» меня и Герду. Аура или же след Изнанки этих тварей сильно напоминали Тёмного Жнеца. В то, что вокруг сотни нетопырей машут крыльями, я просто отказывался верить…

— Клемент, что происходит? — любимая прижалась ко мне как можно сильнее. А её руки вцепились в мои.

— Не нужно бояться, — вновь прозвучал хриплый голос, — вы под моей защитой.

Вокруг нас вспыхнуло кольцо зелёного пламени. Свет от огня на миг осветил ближайшее существо, и я с ужасом узнал в нём Тёмного Жнеца. И я вновь оказался шокирован. То количество антара, которое было использовано сущностью, оказалось чудовищным, запредельным, неподвластным ни одному человеку. Я ощутил страх летающих тварей, они в ужасе разлетались в разные стороны…

— Да, кто ты такой? Немедленно верни нас обратно! — сомнений в том, что передо мной вовсе не баба Нюра, а нечто потустороннее у меня не осталось.

— Узнаешь, в своё время. Сядь! — приказало нечто.

Я с большим сомнением посмотрел на стул, но решил всё же подчиниться. Герда последовала моему примеру, но села рядом со мной, не выпуская моих рук. Я приобнял супругу за плечи, и это, кажется, её слегка успокоило.

— Что тебе нужно⁈

Лицо несчастной бабы Нюры исказила гримаса кривой ухмылки, глаза вспыхнули ещё ярче.

— Ты же хотел, чтобы тебе погадали? Ты же за этим приехал⁈

— Что⁈ — я оказался шокирован в третий раз, я ждал чего угодно, но не гадания от странной сущности.

— Да, — сущность в теле гадалки неспешно открыла уже знакомую шкатулку и начала раскладывать карты, — это единственное, что я могу себе позволить!

Что это значит? Загадка, ребус, который нужно решить? Я не понимал, что происходит.

— Кто вы и что вам от меня нужно? — я попытался ещё раз выяснить хоть что-то.

— Ты не поймёшь, да и не могу я всего рассказать, действуют ограничения. Время ещё не сплело свой узор, ещё можно кое-что изменить… — туманно ответила сущность.

— Что можно изменить? — мне происходящее не нравилось всё больше.

— Смотри! — существо перевернуло первую карту.

Из карты выскочила женщина, она надела маску с изображением белой лисицы. У женщины появились три белых пушистых хвоста. Послышался заливистый смех. Женщина танцевала, а затем на неё сверху упала квадратная клетка. Пленница испуганно бросилась к прутьям клетки и вцепилась в них.

— Та, кто прячет свою старость за маской лисицы, не должна умереть! — вновь послышался хриплый голос.

Сущность перевернула следующую карту. Из карты появилась фигура мужчины. Я, без всяких сомнений, узнал в ней Голицына. Фигурка князя бросила женщине в маске старую лампу. Она взяла лампу в руки, и решётка превратилась в дым. Голицын и женщина в маске схватились за руки и побежали прочь.

Я осознал, что мои волосы стоят дыбом, а руку сводит острая боль. Герда так вцепилась в запястье, что от её ногтей выступила кровь. Нет, я не стал отдёргивать супругу.

А намёк оказался более чем прозрачен. Женщина, что прячет старость за маской наверняка графиня Плещеева, в пользу этого говорило и то, что она убежала с Голицыным.

Сущность перевернула третью карту. И в ней я узнал себя. Карикатурный Клемент Демидов бросился за Голицыным и его спутницей. Князь и графиня исчезли, растворились в воздухе. А моя копия задрала голову кверху и что-то пыталась высмотреть.

— Что за чертовщина здесь твориться⁈ — возмутился я.

— Это единственный путь, который позволит избежать фатальной катастрофы. — прошелестел голос.

— Что? Какой катастрофы? Какой ещё путь⁈ — доверия голос не вызывал ни на грош. Особенно учитывая, что перенёс мой собеседник нас в место, где летают стаями Тёмные Жнецы…

— Есть вещи, которые предопределены, и на них невозможно повлиять. Скоро у тебя будет встреча, и ты не сможешь никак изменить её исход… тебя просто не будут слушать. Ты должен во что бы то ни стало предотвратить гибель женщины в маске! Иначе… — голос стал загробным, и я понял: случиться что-то ужасное.

— Иначе что? О какой встрече ты говоришь? Под маской — графиня Плещеева? — я задавал вопросы в надежде, что собеседник выдаст хоть крупицу конкретной информации.

— Ты поймёшь, когда придёт время! Я не могу рассказать всего, есть ограничения… Но, если женщина в маске умрёт раньше времени, ты лишишься оружия… — мой собеседник говорил очень медленно, размеренно, выбирая каждое слово и интонацию.

И вот опять про женщину в маске, буду считать, что речь о графине. Но почему её жизнь так важна? И почему я должен верить этой сущности?

— Если речь о Плещеевой, то она мой враг. Скорее всего, она причастна к гибели моего рода! Если она сдохнет, то я не сильно расстроюсь. — я решил сменить тактику и поиграть в недалёкого идиота, который готов отморозить себе уши назло ба… сущности.

— Ты делаешь вид, что не понимаешь… — в голосе прозвучал нарастающий гнев, — Её жизнь сама по себе не важна. Но она приведёт тебя к оружию… Важно лишь оружие…

— Откуда я знаю, что ты не демон или чего похуже? Это ты стоишь за составным арканом?

— Аркан… — сущность словно пробовала слово на вкус, — предназначение исполнится! Большая Дорога будет открыта, Странник придёт в ваш мир… Это было предсказано. Это нельзя остановить! Только оружие может его уничтожить.

— Ты так и не ответил, почему я должен тебе верить! — от ответов сущности становилось только хуже, они лишь прибавляли вопросов.

Сущность молчала, она смотрела на меня не моргая. Не знаю, что мой неожиданный собеседник делал, подбирал слова или же думал, стоит ли вообще отвечать. Наконец, губы бабы Нюры дрогнули:

— Живого оружия! Единственного, которое способно…

Собеседник заткнулся неожиданно резко, выпрямился, словно в горле у него застрял лом. На лице Бабы Нюры блеснула слеза и скатилась по щеке. Что, дьявол меня задери, здесь происходит? Почему это, безусловно, могущественное существо не может говорить прямым текстом? И почему я должен верить этой жуткой сущности⁈

— Не могу говорить… — с огромным трудом просипела сущность, и её почти сразу отпустило.

— Почему я должен вам верить? Почему должен следовать вашим указаниям? А если вы мой враг и просто манипулируете?

— Тебе повезло. Хотя бы в том, что ты жив несмотря на то, что давно должен быть мёртв. Думаешь, высшему демону нечем заняться, кроме как, бегать по параллельным мирам и собирать души престарелых работников КГБ? — голос существа изменился, он стал тише, вкрадчивее. Мой собеседник словно отдалился от меня на десяток метров.

Откуда он знает о моём контракте с Велиалом? Это что намёк на то, что я должен⁈ Неужели это нечто послало высшего демона выдернуть меня из моего мира? Но зачем?

— Но зачем тебе это нужно? Ты же могущественная сущность! Отогнал сотни Тёмных Жнецов, перенёс меня и мою жену в непонятную жопу мира… Зачем тебе, такому могучему и сильному, понадобилась помощь человека?

— Ограничения… — просипел собеседник, — действуют ограничения… Обещаю, что расскажу тебе всё, если мы встретимся лично!

Сказать, что меня не обрадовал такой ответ ничего не сказать.

— И как я пойму, что встретил именно тебя? Как узнаю?

— Ошибиться будет очень сложно! — на лице бабы Нюры заиграла самодовольная улыбка.

— Почему ты вмешиваешься? — нет, не так, — Что такого случилось, что ты вынужден вмешаться⁈

— Равновесие… оно опасно сместилось…

Ну, это уже кое-что. А в следующий миг я увидел янтарного цвета глаза размером с два расположенных вертикально автомобиля. Фокус жизни вопил, нет, он просто орал о том, что к нам приблизилось нечто размером со скалу. Я замер, не в силах оторвать взгляд от гигантских глаз с вертикальными зрачками.

— Не мешай нам! — гадалка отмахнулась рукой, словно отгоняла назойливую муху. Голос сущности вновь изменился, теперь в нём звенела сталь, и звучал приказ.

Послышалось что-то напоминавшее недовольное рычание. Янтарные глаза моргнули и начали отдаляться. Фокус жизни показывал, что живая гора медленно уползала назад.

— Клемент, я боюсь! — дрожащим голосом прошептала Герда.

Я посмотрел на любимую:

— Если нас сразу не убили и не сожрали, значит, мы нужны в другом качестве. Понимаешь? Потерпи, зайка! — я попытался улыбнуться супруге как можно более ободряюще, кажется, у меня это получилось. Герда ослабила хватку и понимающе кивнула.

— Давай уйдём отсюда! — предложила супруга, и здесь я был полностью с ней согласен. Вот только этот вопрос был сейчас не в моей власти.

— То, что вы знаете о моей тайне — ничего не доказывает! А вот то, что мы, судя по всему, находимся в одном из планов Изнанки, характеризует вас не с лучшей стороны — это факт! — продолжил диалог с сущностью я.

— Согласен, выглядит скверно и не способствует доверию с твоей стороны. — прошелестел голос, — Я не могу тебе всего рассказать и тем более объяснить! Скажу лишь, что даже эта лазейка может скоро закрыться… Есть законы, которые даже я не вправе нарушать… И ещё убить женщину в маске будет очень просто, а спасти от смерти её и… — сущность вновь замолчала, словно обсуждая с кем-то, можно ей говорить об этом или нет, — спасти её род будет очень сложно, почти невозможно. Последнее под силу только тебе… и то, если будет сопутствовать удача.

Всё это звучало странно и бредово, но я запомнил, сделал зарубку, что спасти род будет сложно! На сущность, которая, я был в этом уверен, могла завязать узлом Тёмного Жнеца и сделать из него икебану, действовали какие-то странные ограничения… При этом собеседник не угрожал мне, не пытался давить или же убедить в своей правоте. Сущность выдавала крупицы информации, которые могла рассказать, обойдя свои странные запреты. Причём я почему-то был уверен, что даже эти крупицы информации были на грани дозволенного.

— Почему я должен тебя слушать? Я же не знаю кто ты? Возможно, ты мой враг и желаешь навредить мне и моему делу? Возможно, ты преследуешь свои цели, например, желаешь, чтобы составной аркан исполнился!

— Ты можешь мне не верить, но этот мир на грани! Ещё чуть-чуть и возврата не будет. Если бы равновесие не было нарушено, я бы не стал вмешиваться… Всё сейчас зависит лишь от тебя, Клемент Демидов. Спасти женщину в маске, а вместе с ней и её род, будет означать спасти мир!

— Я тебе не верю! — бросил я, — Было предсказано, что если составной аркан исполнится, то это приведёт к смене власти в Великой Монголии…

— Всё так. — не стала спорить сущность, — Но угроза не в этом. Придёт внешний враг. Странник уничтожить всё! Ваш мир превратится в труху… Он владеет Мировой Магией, и вам нечего ему противопоставить…

Сущность поперхнулась собственными словами… глаза бабы Нюры чуть не вылезли из орбит. Гадалка тяжело застонала. Разговор с сущностью был окончен. Мы вновь оказались в доме гадалки, на земле.

— Кто это был⁈ — с напором спросил я у бабы Нюры.

— Я ничего не помню… — растерянно прошептала гадалка, её голос охрип, как после затяжной ангины, а слова оказались еле слышны и едва различимы.

— Ничего не помните?

— Ничего… — баба Нюра расплакалась, — Уходите! Я вам больше ничего не должна!

Я кивнул, спорить с последним утверждением было просто глупо. Думать о том, что пережила в эти минуты бедная женщина, мне не хотелось. Но и как ей помочь, я не знал.

— Может вам прислать лекаря? — забеспокоилась Герда.

— Уходите! — истерично закричала гадалка.

Я подхватил супругу под локоть и потащил к выходу:

— Пойдём, милая, ей сейчас не до нас!

Мы с Гердой ни говоря более ни слова, встали и направились к машине. Мы молча ехали минут двадцать. Я достал виски и налил себе, увидев это, благоверная махнула рукой и попросила:

— А налей и мне!

Моя бровь непроизвольно поползла вверх, но говорить я ничего не стал, а разлил благородный напиток в два пузатых рокса, прятавшихся в мини-баре машины. Мы выпили, не чокаясь. Герда положила мне на плечо голову, а я приобнял её за плечи.

— Надо на фиг другую работу найти! Не такую опасную. Что-нибудь типа: заняться альпинизмом без страховки по скалам с отрицательными углами уклона.

Герда тихонько захихикала, а я понял, что на правильном пути:

— Или вольной борьбой с медведями на арене цирка!

— Дурак! — супруга поцеловала меня в щёку. — Ты же граф, тебе не нужна работа.

Говорить о проблемах и умничать мне не хотелось:

— Точно! Я же граф, у меня усадьба и поместье, а ещё добыча жемчужин на Васюганских болотах! Чтобы я без тебя делал⁈ — я приобнял супругу посильнее и поцеловал уже в губы.

Глава 12

Я вошёл в кабинет Димитрия. Епископ оказался на месте, он внимательно рассматривал какие-то папки. Старец поднял голову и посмотрел на меня:

— Ну, чего темнее тучи? С красавицей-женой поругался? Так это дело молодое — помиритесь! — вместо приветствия осыпал меня вопросами старец Димитрий.

Я помотал головой:

— Нужно всё отменить! — на полном серьёзе заявил я. — Ни о чём не просите аристократов, ситуация изменилась, нужно кое-что перепроверить.

— Отменить не получиться. — буднично ответил епископ, — Главы родов уже в моём кабинете, обсуждают предстоящий штурм поместья Плещеевых. Мамонтовы с Горчаковыми до хрипоты спорят, кто первым нанесёт удар! А чего стряслось, что ты решил всё отменить?

— Как в вашем кабинете? — удивился я, — Я думал собрать желающих для такого дела, займёт какое-то время.

— Желающих оказалось более чем достаточно, но я отказал большинству… — епископ посерьёзнел, — Неофициально допустил только три рода! Император желает остаться непричастным к будущим событиям… Так что случилось, Клемент?

— Пока рано говорить о реальности угрозы, но проверить предсказание нужно.

— Ну! Рассказывай! Чего я из тебя всё клещами тяну? — возмутился старец. — Предсказание жены твоей?О чём оно? Всё рассказывай!

— Да, всё началось с предсказания Герды. Но потом мы поехали к гадалке, вы должны помнить, я просил Сойкина помочь…

— Помню, да! И чего?

— Всё пошло не по плану. — угрюмо проговорил я, — В теле гадалки — бабы Нюры… появилась какая-то сущность. Кто именно занял тело предсказательницы, я сказать не могу. Но это существо… эта сущность предупредила, что род Плещеевых нельзя уничтожать, а особенно саму графиню!

— Да мало ли что там напредсказывали? — отмахнулся Димитрий, — Мои, с позволения сказать, «пророки» каждый день что-то видят и что-то предсказывают! И чего, всему верить? А «Кассандра» высчитывает вероятности, и знаешь что, Клемент? Некоторые предсказания не стоят бумаги, на которой мне про них отчёты царапают!

На миг мне показалось, что епископ прав. Его ответ действительно был разумным и взвешенным, но это до того момента, пока не вспомнил свои ощущения. Тот благоговейный, нет, не ужас, но трепет к кому-то действительно могущественному… Не то, что испытывают перед правителями, нет. А трепет перед разумным и образованным львом. Словно ты сидишь со зверюгой за одним столом, и он тебе наставительно говорит: «Веди себя хорошо, и тогда я тебя не съем, может быть…»

— Нет! — я помахал головой, — Эта сущность, она произвела сильное впечатление… От такого предостережения было бы глупо просто взять и отмахнуться!

— Хм! — старец многозначительно хмыкнул и приподнял бровь, — Я думал, тебя ничем не пронять! Но раз так говоришь… А что, ежели тебя хотят облапошить? Как это у вас сейчас говорят? Переиграть! Чтобы построить составной аркан, нужно обладать не просто знаниями, но и способностями, даже талантом. Уверен, те, кто это всё затеял, вполне способны на всякие фокусы, в их числе и лжепророчества! Ты не думал, что тебя намеренно пытаются ввести в заблуждение?

— Я не суеверный. И да, я подумал об этом в первую очередь. — попытался объяснить свою позицию я, — Но эта сущность, кем бы она ни была, мне показалась значимой. И если она говорила правду, то нас ждёт что-то… — я замялся, подбирая слова, — Что-то настолько ужасное, что всё, что было до этого покажется лёгким ветерком, в сравнении с океаническим штормом! Поэтому предсказание следует проверить.

— Да понял я, понял: предсказание следует проверить… А в тебе умер поэт, Клемент Аристархович! — Димитрий усмехнулся, — А что, если цель не спасти род Плещеевых, а отвлечь тебя? Ты у нас сильнейший ведьмак, без твоего участия разрушить составной аркан, будет немного затруднительно. Да и наши враги перешли к другой тактике! Если им удастся провернуть такой же фокус, как в метро, то, может быть, он станет последним! Души будут собраны, а аркан сработает.

Я тяжело вздохнул. Опять Димитрий говорил верные и логичные вещи, но я просто не мог оставить без внимания, то, что произошло.

— «Пророки» знают, когда Голицын вновь будет раздавать артефакты?

— Знают. — епископ кивнул, — Через два дня.

— Так дайте мне эти два дня на выяснение обстоятельств! Отложите штурм поместья.

— Так! — озадачился Димитрий, — Это будет сделать не то чтобы сложно… скорее неприятно. Но в любом случае на совещание тебе придётся присутствовать. И помочь мне, убедить этих воинственных болванов обождать. В этом вопросе я тебе подмогну!

— Что я должен знать про Мамонтовых и Горчаковых? И какой третий род?

— И Ермоловы. — добавил епископ, — А знать ты должен, в первую очередь, то, что эти аристократы поодиночке не в состоянии потягаться с Плещеевыми. Ещё лет сто назад, одни Мамонтовы могли, но сейчас… Только ударив вместе, они способны победить!

— Рассорить их? Сыграть на противоречиях? Мне бы сейчас выиграть время…

— И это тоже, но лучше всё и сразу: противоречия, страх перед императором, твоя репутация тоже имеет вес! И ещё… — Димитрий сделал паузу, — государь отрядил в твоё личное подчинение небольшой отряд «виртуозов». Во главе отряда поставил Николая Кузнецова.

— Это несколько неожиданно, но приятно. А я думаю, что не сильно нуждаюсь в защите. Меня больше интересует, как вы собираетесь это всё провернуть? — этот вопрос казался мне самым сложным и важным.

— Для данного дельца, — старец скривился, — подбирались людишки особого сорта. Такие, чтобы потом лишнего не сболтнули, понимаешь?

Я кивнул. Проще говоря, люди, на которых есть компромат, или же они находятся в какой бы то ни было зависимости.

— Проще говоря управляемые люди, которых в случае чего можно взять за причинное место. Значит, у меня есть двое суток?

— Выкроить пару дней будет несложно… а вот как определить ложное ли предсказание или истинное, я помочь тебе не берусь. — епископ развёл руками.

— Что касается предсказания, я знаю одного… — я на миг задумался, — достаточно информированного человека, который мне сможет подсказать.

— Это хорошо. — старец хитро прищурился, — Когда знаешь таких людей. Я вот не знаю! Но времени на объяснения уже не осталось, просто дай главам родов высказаться, а там сам всё поймёшь.

— Хорошо. — я кивнул и собрался было на выход.

— Постой, Клемент, ты просил узнать о твоём слуге — Нохае. — старец Димитрий опустил взгляд, — На папке с его делом стоит гриф «совершенно секретно». И я узнал кое-что о прошлом монгола, а вот рассказать не могу!

— Это ещё почему⁈ — не то чтобы меня это сильно задело, но всё же кое-чем мне были обязаны и Димитрий, и сам император. А рассказать о моём собственном слуге епископ был просто обязан, по крайней мере, я так считал.

— Ты не серчай, — примирительно продолжил старец, — это негосударственный секрет, и не секрет императора. Не переживай, тебе и твоей семье ничего не угрожает, если Нохай вернётся, то сам всё расскажет!

— Если вернётся?

— Да. Если вернётся, а ежели нет, то ты узнаешь всё из новостей.

— Только загадок о прошлом слуг мне не хватало! — возмутился я.

— Нохай необычный слуга! — Димитрий лукаво улыбнулся, вставая с кресла, — Пойдём, Клемент, нас уже заждались.

* * *

Жаркие споры звучали даже в коридоре. Впрочем, аристократы обращались друг у другу на вы и тщательно выбирали выражения.

— Доброго здравия, господа! — поприветствовал всех присутствующих старец Димитрий, и прения моментально оборвались.

В зале за овальным столом стояли человек восемнадцать. Аристократы, все как один, повернулись в нашу сторону. В дальнем углу почти незаметно примостились уже знакомые близнецы Кузнецовы. На столе виднелся подробный макет усадьбы. Кому именно принадлежала элитная недвижимость, можно было не сомневаться. Из присутствующих особо выделялись трое, мужчинам было за шестьдесят. Остальные являлись приближёнными. Они держались небольшими группами позади каждого из глав родов, и это не могло ускользнуть от внимательного наблюдателя. Первым заговорил высокий и статный мужчина в ярко-синем костюме с жёлтым галстуком.

— Епископ Димитрий, и мы рады вас видеть! Вот, — он обвёл взглядом стол и всех присутствующих, — обсуждаем наше общее, так сказать, «предприятие»!

— Церковь не одобряет смертоубийство и не имеет к происходящему отношения! — епископ сразу отгородился от «предприятия». — Я здесь по совсем другим причинам, о коих вам знать не следует, Савелий Фёдорович.

Мужчина нахмурился.

— Епископ, разве это «предприятие» не одобрено сверху? — вновь заговорил князь Горчаков.

— Официально — нет. — теперь посуровел Димитрий, — Но преследовать вас никто не станет, ежели зверствовать не будите!

Князь Горчаков переглянулся с коренастым мужчиной, стоявшим напротив него. Широкие плечи и могучая грудь, круглое лицо, покатый лоб и густые кудрявые бакенбарды. Аристократ выглядел крупным, даже массивным, но не толстым. Костюм-тройка сидели на крупном мужчине идеально. А вертикальные полоски на ткани были призваны визуально сделать мужчину немножечко стройнее. И несмотря на то что живот его не выпирал, а фигура напоминала треугольник, мужчина всё равно казался слишком плотным. Голос же аристократа был настолько низким и зычным, что скорее напоминал боевой горн:

— Нам пода́ли вопрос по-другому…

— Герцог Мамонтов, хочу вам напомнить, что ваш титул дарован вашему предку не императором российским, а английской королевой! О том, при каких обстоятельствах это случилось, мы сейчас обсуждать не станем⁈ — епископ перешёл в нападение, судя по реакции герцога обсуждать этот вопрос он не сильно хотел, а Димитрий добил Мамонтова последним заявлением, — И ежели вы не желаете участвовать в вашем «предприятии», то я уполномочен найти вам замену.

Мужчина скривился и насупился. Отповедь ему явно не пришлась по вкусу, но герцог промолчал. Мне же стало любопытно, при каких обстоятельствах род Мамонтовых получил заморский титул. Насколько я помнил в моём мире Мамонтовы, являлись фабрикантами. Да и герцогов в Российской империи не водилось. Молчал Мамонтов недолго:

— Титул герцога был дарован лишь двум аристократам в Российской империи: Меньшикову и моему прадеду! И этого не отнять ни вам, ни…

— Выбирайте выражения, Иван Кондратьевич! — повысив голос и вперив пристальный взгляд, перебил упёртого Мамонтова Горчаков. А затем князь примирительно добавил, — Мы здесь не за этим.

Герцог покраснел словно переспелый помидор, но с гневом справился и даже смог выдавить из себя извинения:

— Простите мне мою дерзость, Ваше Преосвященство!

Ясно, значит, Мамонтов имеет подчинённое положение, несмотря на свой громкий иностранный титул. А то, что он готов подчиняться Горчакову, говорит сразу об обоих. Скорее всего, эта парочка привыкла действовать вместе, причём думает за обоих Горчаков. Старец Димитрий сделал вид, что не заметил глупый спич Мамонтова, и продолжил:

— Руководить операцией назначен Клемент Аристархович Демидов! Знакомьтесь. — епископ повернулся ко мне.

— Что! — вновь не удержался Мамонтов, но в этот раз он то и дело посматривал на князя.

— При всём уважении, — вновь заговорил Горчаков, — это назначение выглядит несколько странно. Я ни в коем случае не умаляю заслуг графа, мы все наслышаны о чудесном спасении цесаревича. Но что может знать маль… — князь осёкся, — юный граф о тактике, стратегии и ведении боя с помощью бахира, когда сам не обладает им?

— Демидову доверяет император. — сухо отрезал епископ, — Вам этого недостаточно⁈

Мне на миг показалось, что я слышу, как заскрежетали зубы у князя Горчакова. И молчать дальше было просто нельзя, настало время вступать в разговор лично:

— Это «предприятие» имеет деликатный и даже опасный характер. И вы не обладаете всей полнотой информации, доступной мне. Именно по этой причине руководить доверили мне. А если кто-то из вас будет мне перечить или же не будет подчиняться, то прикажу выпороть и не посмотрю на ваши звания и громкие титулы!

Да, кажется, переборщил. Такого аристократы точно не стерпят…

— Что за дерзость⁈ — возмутился Горчаков, а я ощутил его тяжёлый взгляд на себе.

Но прорвало всё же Мамонтова. Видимо, его лимит терпения на сегодня вышел за все возможные пределы:

— Да как ты смеешь, щенок⁈ Да я таких, как ты на завтрак в бараний рог скручиваю!

Да, чего-то подобного я ожидал от герцога Мамонтова, и изобразив скуку, предложил следующее:

— Могу устроить показательный бой с любым из вас! А щенка я вам припомню, герцог… — титул я произнёс с особым презрением.

Пообщавшись с Мамонтовым пару минут, мне стало очевидно, что столь высокий титул его семейство с высокой долей вероятности купило или же получило не за самые благородные поступки.

Толпа аристократов зашумела, словно приливная волна. Но продолжил не Мамонтов, а Горчаков:

— Какая самоуверенность! Возможно, вам действительно повезло выиграть пару боёв. Возможно, вы даже кое-что смыслите в боевых действиях. Но против «виртуоза» вам не устоять! Афанасий, выйди вперёд.

Вперёд шагнул невзрачный мужичок. Худой и сгорбленный, с лицом уставшем и безразличным, встретишь такого в толпе и даже внимания не обратишь.

— «Виртуоз» дома Горчаковых! — торжественно объявил князь, — Афанасий Несторов!

Стая аристократов самодовольно загудела. Такой поворот им явно пришёлся по вкусу. Теперь же настала моя очередь сделать ход, но меня опередил Николай Кузнецов:

— Вот только прежде, чем это случится, вашему Афанасию придётся сразиться со мной! — теперь все перевели взгляд на «виртуоза» императора.

— Что за дерзость⁈ — возмутился Горчаков, — Как вы смеете вмешиваться в дела аристократии⁈

— А я и не смею. — улыбаясь, ответил Кузнецов, — У меня приказ от самого императора: пресекать любую опасность, грозящую графу Демидову во время операции. Вот я и пресекаю!

Видимо, старец Димитрий знал, кого набирает, и успел подстелить соломку. «Виртуоз» Горчаковых, судя по выражению его лица, пребывал в смертельном ужасе, думаю, он знал куда больше меня о возможностях Николая Кузнецова.

— Тогда бой состоится после окончания операции! — не знаю, зачем это было нужно князю, надо полагать, Горчаков закусил удела.

Но, а я решил поднять ставки:

— Если вы настаиваете… — безразлично протянул я, — Но у меня есть одно условие!

— И какое же⁈ — кажется, князь почувствовал себя победителем в этом споре.

— Я сражусь с вашим «виртуозом», а затем с вами. Но с вами мы будем биться до смерти!

Горящий взгляд князя потух, словно свеча от сильного порыва ветра. А улыбка оказалась стёрта с лица. Кажется, князь ожидал чего угодно, только не такого ответа, но нужно отдать ему должное, Горчаков взял себя в руки:

— Для начала выиграй! А я… я согласен!

— А вы подумайте хорошенько, покумекайте с понимающими людьми. — вмешался в разговор Димитрий, — Наш государь не просто так Клемента Аристарховича назначил главным над операцией! Время у вас есть, пока ещё есть…

Я же не стал дожидаться, когда эффект от культурного шока перестанет действовать на аристократов и заявил, пожалуй, самое важное для меня на этом совещании:

— Штурм поместья Плещеевых откладывается на два дня. Без меня штурм поместья не проводить!

Горчаков и Мамонтов молчали. Было видно, что даётся сие действо аристократам с большим трудом, но они держались.

— Но с чем это связано, уважаемый граф? — наконец, заговорил третий глава рода.

— Недостаточной информационной накачкой общественности. Я считаю, что наши действия могут иметь негативные последствия в обществе. Поэтому нам нужно отложить активные действия, как минимум на два дня, пока люди не привыкнут к мысли о том, что Плещеевы — преступники!

— Да кого интересует мнение простолюдинов⁈ Они ничего не решают! — истерично улыбаясь, спросил у всех присутствующих Мамонтов. Впрочем, многие оказались согласны с герцогом и одобрительно кивали. Мамонтов хотел добавить ещё что-то, но я его грубо перебил:

— Александра IV интересует мнение подданных!

— Но… — вмешался Горчаков, — род Плещеевых может покинуть поместье и скрыться! Тогда мы потеряем возможность отомстить. А некоторые из нас ждали этой возможности более ста лет!

— Я лично ждал! Мой дед был зверски замучен и убит Евлампием Плещеевым! — Мамонтов повысил голос.

— Ничего страшного. — отрезал я, — Если так долго ждали, то подождёте и ещё пару дней, не переломитесь!

— Дуэль! — вскипел Мамонтов, — Я требую сатисфакции прямо сейчас!

— Я сейчас слишком занят, чтобы потакать вашим капризам, герцог! Но пока я занимаюсь делами государственной важности, вы можете поинтересоваться результатами боёв со мной, скажем, — я деланно задумался, — у графа Морозова или же Толстого…

Мамонтов покраснел ещё сильнее, но первым сообразил, в чём дело Горчаков:

— Но… они, кажется, умерли, разве нет?

— Именно! — безразлично ответил я, — Готовьтесь к штурму через два дня, а на сегодня всё.

Я развернулся и зашагал к двери. Следом за мной направились близнецы Кузнецовы и старец Димитрий. Мамонтов хотел было броситься за мной вслед, но ему преградил дорогу Горчаков.

— Ох и умеешь ты себе врагов наживать, Клемент! — пожурил меня епископ уже в коридоре.

— С такими по-другому не выходит. — ответил я.

— Сейчас куда? — продолжил разговор Димитрий.

— К знающему человеку, — я не сразу сообразил, к чему ведёт старец.

— Ты слышал, приказ государя: Кузнецовы должны тебя охранять! — на морщинистом лице епископа заиграла довольная ухмылка.

— Надеюсь, вы не против, граф? — Лидия очаровательно улыбнулась и взяла меня под руку.

— Вам не могу отказать! — да, Ясвен явно не будет рад многочисленным гостям, и я ему, откровенно говоря, не особо нужен. Но неизвестно, чем закончится наш поход к старому гиперборейцу. А парочка далеко не самых слабых «виртуозов» мне точно не помешает.

Мы вышли на улицу, сели в машину. Старец Димитрий помахал рукой и перекрестил. Я же скомандовал Зефиру:

— Володя, трогай! Нам нужно попасть на Старую Басманную 15с3.

— Слушаюсь, господин! — отозвался с водительского сиденья бывший байкер.

Глава 13

Надвигался вечер, солнце склонилось над горизонтом, но ещё не коснулось его. С другого конца небосвода еле-еле просматривалась Мена. В парке имени Баумана оказалось полно народа. В сторонке скучали полицейские. Основную массу представляли плечистые полупьяные мужики с чем-то звериным во внешности, в движениях и в глазах. Движения людей казались, на первый взгляд, расслабленными, но при этом выверенными и сосредоточенными. Взгляды ищущими и внимательными. Обычные прохожие нередко разворачивались обратно и шли другим маршрутом, а те, кто решался пройти через парк, ускоряли шаг.

В основном Лунные Братья. А сомневаться в том, кем были эти люди, не приходилось. Они общались, пили пиво, кто из бутылок, а кто и из пластиковых стаканов. Полицейские на это закрывали глаза, как и на то, что в стороне от дороги разожгли костёр. А на самом краю парка, в тени берёзки, образовался кружок из оборотней, человек десять, не больше. Один из них казался крупнее и выше остальных, он обращал на себя внимание. Я сразу решил, что этот вожак. И нет, я и не думал вмешиваться в дела Лунных Братьев. А вот у Персика оказалось своё мнение на этот счёт. Кот выскочил из моей ноги и целенаправленно побежал в направлении толпы. Стоявший неподалёку от меня оборотень скривился и неприязненно прорычал:

— Фу, кошатиной завоняло!

А ещё через секунду толпа Лунных Братьев расступилась и недовольно загудела. Персик принял истинное обличие и надо сказать, что кот произвёл впечатление на оборотней. Котяра вымахал под два с лишним метра в холке. По крайней мере, огненный кот был точно выше любого из Лунных Братьев в человеческом обличии. Вся его шкура пылала огнём, а загривок горел ярче расположившегося неподалёку костра. Персик угрожающе зашипел на оборотней. Такое поведение меня изрядно удивило, пока я не обратил внимание на щуплую фигуру рядом с моим питомцем. А рядом с котом стоял маленький старичок, тот самый, что угощал моего Персика требухой в прошлом году. Я невольно улыбнулся, памяти и чувству благодарности котяры.

— Откуда взялся огненный кот⁈ — выругался крупный брюнет с иссиня-чёрными волосами до плеч и заросшим щетиной лицом. Впрочем, волосы еле-еле тронула седина, что говорило о возрасте вожака. Левую бровь рассекали три крупных шрама, плавно переходящие на лицо.

Я почувствовал движение Изнанки вокруг, оборотни приготовились к трансформации, но никто так и не рискнул перекинуться. Все ждали приказа вожака.

— Я спросил, кто притащил эту, считай мёртвую кошку, на мой день рождения⁈ — в голосе свирепого на вид мужчины, прозвучала нескрываемая угроза и твёрдое намеренье довести её до логического конца.

— Я хозяин огненного кота. — без тени страха произнёс я. — Да, с днём рождения, кстати! Но, хочу сразу предупредить, если кто-то попытается испортить шкуру моему питомцу, то горько пожалеет об этом!

— Что⁈ — в глазах Лунного Брата читалось безграничное удивление, а затем удивление сменилось на ещё больший гнев и презрение, — Ведьмак… Убейте его!

Ну, да… Видимо, синоптики объявили неделю «кто хочет убить графа Демидова».

Нижняя челюсть вожака удлинилась, и без того широкая грудь раздалась в объёме, отчего рубашка жалобно затрещала по швам. Но именинник так и не закончил трансформацию. А вот несколько приближённых Лунных Братьев обратились. Это были волки. Я насчитал шестерых: четырёх серых, один оказался чёрным и один самый мелкий имел окрас только что выпавшего снега. Про себя отметил, что белый выглядел изящнее остальных.

От первого прыжка я ушёл играючи. Сети антара накинул на парочку ближайших оборотней, которые только готовились вступить в бой. Справа повеяло холодом, трое Лунных Братьев превратились в глыбы льда. Рядом встала Лидия Кузнецова, её глаза заволокла белая пелена. Оборотни замерли на месте. Вожак смотрел на меня с ненавистью, но ничего не предпринимал. А я услышал голос Николая Кузнецова:

— Должны вас предупредить: мы с сестрой — «виртуозы» императора, и любой, кто будет угрожать графу Демидову, рискует распрощаться с жизнью. Это не угроза, а лишь предостережение!

Вожак задрал голову к небу и протяжно завыл. Что-то было в его вое… что-то потустороннее. Ледяные глыбы с треском лопнули, а мои путы анатра оказались с лёгкостью разорваны. Оборотни оказались свободны, но стояли на месте и лишь скалили клыки. Они смотрели на вожака, ждали, что он скажет, они ждали приказа.

— Меня зовут Константин, и я вожак этой стаи! — верзила обвёл присутствующих рукой, — Сейчас наше время, даже два «виртуоза» и знаменитый ведьмак, могу умереть от сильной стаи Лунных Братьев во время двойного полнолуния!

Нет, сейчас был день. Но если хорошо присмотреться, то можно было увидеть одну из лун. Мена действительно оказалась цельной. А Герда, что-то упоминала про полные луны и силы оборотней в эти дни.

— Могу я узнать, что твоя стая хочет от вон того безобидного старичка? — поинтересовался я, указывая на домового.

— Это наше дело… — отрезал вожак.

— Уже не только ваше! Мой огненный кот вступился за дедушку, и я готов его поддержать в этом начинание. Так чего вам нужно от бедного старичка⁈

Константин молчал и скалил зубы. А я понял, что дело или деликатное, или же не стоит и выеденного яйца, раз вожак не хочет о нём говорить. И я продолжил:

— Уверен, мы сможем найти решение, которое устроит всех присутствующих!

— Не устроит! От домового воняет затхлостью и старостью… — скривился вожак, — А мы особо чувствительны к запахам. «Тихое Местечко» — наше заведение! И мы устанавливаем здесь правила.

Я перевёл взгляд на несчастного домового. Старичок и так не отличался высоким ростом и широкими плечами, сейчас же он согнулся и прижался к моему Персику. На бедного домового было страшно смотреть.

— Вот как! А я думал, что ресторан принадлежит Ясвену! Может, спросим у него? — вожак сморщился. О том, что я знаком с хозяином заведения, он, похоже, не подозревал. Ведьмаки не частые гости у гиперборейца.

— Я не в смысле владения, — Константин скривил лицо, отчего его звериные черты стали ещё более явственными, — наша стая здесь покупает пищу из Мест Силы. Мы облюбовали это заведение, и нам решать, кто будет туда ходить!

— Да неужели⁈ — я поднял бровь, — А если я завтра решу, что вам здесь не место, да и вообще в Москве! Мне покажется, что от вас воняет псиной! Тебе это понравится?

— Ты⁈ — взбесился оборотень, — Никто не смеет указывать нам!

— Я смею тебе указывать! Почему? Обладаю ресурсами и возможностями, выгнать или же уничтожить всю твою стаю под ноль. Но не желаю этим заниматься… Допустим, сегодня я не в состоянии с вами тягаться, хотя и это бабка надвое сказала. А что ты и твоя стая будете делать в остальные дни? Двойное полнолуние — не частое явление, насколько я знаю.

На миг я расслышал, как вожак зарычал. Кажется, я попал в точку.

— Решим дело поединком! Если победишь ты, то… — оборотень покосился на домового, — как там тебя?

— Платоном Тимофеевичем кличут! — сразу же нашёлся домовой.

— То я позволю ходить домовому в ресторан, и никто из моей стаи его не тронет! А если я, то ни от тебя, ни этого от этого бездомного домового в «Тихом Местечке» даже запаха не останется!

Вот оно как! Значит, наш Платон Тимофеевич бездомный… А этот урод ещё его и выгнать из заведения хочет. На меня сразу нахлынула волна чувств: гнев, обида за домового и желание навалять долбаному оборотню. А ещё я отметил про себя, что конфликты после предсказания возникают сами собой если не на ровном месте, то с какой-то завидной регулярностью и по не самым веским поводам. Что там сущность говорила про Равновесие? Может он или она его всё же нарушили? А платить за это приходится мне… Если подумать головой, то эта драка не нужна ни мне, ни вожаку стаи. Но я не мог отступить из-за Персика, да и деда было жалко. А вожак рисковал потерять лицо, власть и уважение в стае и, как следствие, свой статус вожака. И что мне теперь делать? На каждом углу драться со взбеленившимися аристократами и полупьяными оборотнями? Но если с Мамонтовым удалось внаглую отложить предлагаемую дуэль, то здесь такое не прокатит.

— Ты серьёзно думаешь, что сможешь справиться с ведьмаком, который завалил Тёмного Жнеца⁈ — я усмехнулся, — Какая самонадеянность!

— Граф молод и многого не знает о Лунных Братьях. — не остался в долгу вожак стаи, — Особенно про двойное полнолуние и про то, что Лунные Братья могут получать особенные Силы в эти дни! Нас не зря так называют! Но некотором из нас луны благоволят больше остальных.

И здесь он был прав. Я не особо слушал Герду, когда она рассказывала про все эти лунные дела и зависимость Силы оборотней от фаз лун. Ну, будет мне наука. А здесь ещё день рождения. Не думаю, что этот Константин родился в двойное полнолуние, но вероятность такая всё же была. А значит, следует проявить хотя бы осторожность.

— И с чего бы знаменитый ведьмак, который спас цесаревича, должен биться с каким-то блохастым оборотнем, которого никто не знает, на равных условиях? — с одной стороны, мне было нужно взбесить соперника, чтобы он потерял самообладание. Если бой состоится, то это может сыграть на руку. А с другой, я хотел всё же избежать поединка.

— Чего ты хочешь? — сквозь зубы прорычал вожак.

— Я не какой-то мальчишка из подворотни! Условия подправим и вперёд, будет тебе поединок. Если выиграю я, то вся твоя стая вместе с тобой переходит в моё подчинение. Всё как положено, с принесением клятвы роду и вступлением в слуги! — на моём лице заиграла нахальная ухмылка. Насколько я знал, оборотни существа вольные и на такие условия вожак точно не должен был пойти.

— Согласен! — пророкотал Константин, отчего моя ухмылка оказалась стёрта с лица, словно ластиком. — Поединок, здесь и сейчас!

Чёрт! Нет, ну какого хрена, а⁈ Я всё же рассчитывал на благоразумие оборотня… Или я где-то просчитался? Или это пресловутое Равновесие вновь сыграло со мной злую шутку…

Человеческая фигура увеличилась, раздалась в плечах, глаза загорелись алым. Рубашка оказалась разорвана на лоскуты, которые медленно начали опадать на землю. Вожак улыбался, зло и самодовольно, предвкушая предстоящий бой. А затем Константин задрал голову кверху и завыл, протяжно и грустно. Вой завораживал, проникал в душу, сковывал тело. Вокруг стало темно. Солнце заволокла непроглядная пелена, а луны проявили себя. Два кроваво-красных круга возникли по обе стороны от солнца. Казалось, что луны взяли верх над дневным светилом, по крайней мере, на какое-то время. Я отметил, что руки и ноги мои похолодели, а в душе поселился липкий страх. Страх был несознательным, скорее инстинктивным, звериным.

Очертания вожака истончились, он стал похож на призрака, а затем и вовсе растворился в воздухе. Но лишь для того, чтобы через секунду появится в обличие волка. Громадный хищник возник в паре метров от меня и оскалил зубы. Несколько капель слюны выпали из пасти и медленно полетели к земле. Низкий утробный рык сотряс воздух. От облика Константина остались только шрамы на морде, да чуть тронутая сединой шкура.

Проходившая мимо женщина истошно завопила, мужчина, шедший вместе с ней, грязно выругался и с силой потащил её прочь. Толпа оборотней образовала плотный круг и более никого не пропускала. Полицейские засеменили к выходу из парка. Я накинул три «скольжения» и приготовился к бою.

Оборотень рванул с места без подготовки, а я еле успел увернуться. Волк вновь пропал, а в следующий миг выпрыгнул из пустоты позади меня. Если бы я не почувствовал всплеск энергии Изнанки, то сейчас бы встретился с Велиалом.

Боль обожгла правое плечо, я посмотрел на руку и выругался. Оборотень задел плечо лапой. Пришлось накинуть ещё одно «скольжение». Я с трудом ушёл от следующего удара волка. Оборотень двигался слишком быстро даже для меня. Нужно признать, такого я не ожидал и с большой неохотой перешёл на пятое «скольжение». Сердце закололо, а из пораненного плеча обильно потекла кровь. Теперь движения Лунного брата стали медлительными. Его когти горели красным призрачным огнём. Сам оборотень вышел покрупнее Персика. Движения вожака были плавными и почти невесомыми. Казалось, что оборотень почти не имеет веса, так легко хищник переступал с лапы на лапу. Что ж, если я выиграю, то такой слуга мне точно не помешает. Главное, не сдохнуть в процессе…

Волк прыгнул, я приготовился уйти в сторону, вот только оборотень исчез. Он вновь появился сзади. Этот трюк мы уже проходили! «Рывок», удар в тяжёлую волчью челюсть. Боль прокатилась по моей руке. А волк лишь мотнул мордой из стороны в сторону. Впрочем, ожидаемо… Силой и скоростью эту машину для поедания мяса не победить.

Волк вновь прыгнул, а я отскочил и пустил «волну». Попал. Оборотень зашатался, лапы начали заплетаться, но Лунный Брат быстро вернул контроль над телом и вновь твёрдо встал на ноги. Нет, ему явно досталось, я это видел. Волк получил повреждения, он лишь делал вид, что в порядке. Рука начала неметь, я на секунду скосил взгляд на рану. Рука от плеча до кончиков пальцев окрасилась в красное, пропитав одежду кровью. Я же начал ощущать, что сердце бьётся всё с большим напряжением. Видимо, сказывались два фактора: первый — сильная потеря крови и второй — пятое «скольжение».

Нужно было заканчивать поединок, причём срочно.

Оборотень прыгнул с места. Я кинул ему навстречу путы анатра. Зелёные нити энергии ярко вспыхнули, задержав монстра на краткий миг, и разлетелись лоскутами света в стороны. Этого мне хватило. Уйдя на «рывке» в сторону, я оказался сбоку от Лунного Брата. Оборотень замешкался, ища меня взглядом. Я же выпустил ещё одну «волну» ему в бок. В этот раз я не стал осторожничать, а влил столько Силы, сколько мог.

Вожак вздрогнул, выгнулся. Шерсть встала дыбом. Лапы неуклюже растопырились в попытке удержать тело на весу. Волк обернулся, его взгляд говорил о нестерпимой боли. Оборотень рухнул на землю и сжался в позе эмбриона. А ещё через секунду тело волка исчезло, а на земле остался лежать лишь голый Константин. Вожака Лунных Братьев била сильная дрожь.

Надеюсь, я его не убил, мне ещё пригодится такой слуга. Я поспешно скинул «скольжения», а Кузнецовы подхватили меня под локти. Оборотни шли ко мне, на лицах не было враждебности, напротив, одобрение и уважение. В стае ценили и уважали силу, пусть даже такую, как антар. Каждый подходил ко мне и легонько хлопал по здоровому плечу или просто кивали. Последними выказать уважение подошли полураздетые крепкие ребята. Если я правильно понял, это они перекинулись в оборотней. И они же являлись приближёнными вожака. Среди приближённых была и полностью обнажённая девушка. Её волосы были цвета только что выпавшего снега. Она, тот самый оборотень с белоснежной шкурой, — догадался я.

— А ты ничего так, граф! — она лукаво улыбнулась мне и поцеловала в щёку. — Я бы повыла с тобой на луну.

Она мне подмигнула, а я так и остался стоять, не издав ни звука. В голове крутились разные варианты ответа. Например: «Герда тебя превратит в горстку белого пепла!», или совсем тупое «Я женат.» Мне было хреново, а я не мог оторвать взгляда от удаляющейся от меня голой девушки. Я замотал головой. Что это? Наваждение? Ещё одна магия Лунных Братьев⁈

Последним ко мне подошёл паренёк лет двадцати трёх. Он как две капли воды походил на Константина, только глаза не такие злые и седины в волосах видно не было:

— Господин… — он отвёл взгляд, неужели беспокоиться о близких считалось слабостью в стае? — С моим отцом… он выживет?

Парень, наконец, набрался смелости и посмотрел мне в глаза.

— Да. — сухо ответил я, — Поваляется дня два, а может, и три и очнётся.

Паренёк расцвёл. Он поклонился мне в пояс, как делал Нохай:

— Спасибо вам… — он на миг замялся, отвёл взгляд, — Спасибо, что не убили!

Кажется, неплохой парень. Но рассусоливать сейчас не было ни сил, ни желания, поэтому я лишь кивнул.

— Граф, вам срочно нужно оказать помощь! — обеспокоенно пролепетала своим певучим голосом Лидия Кузнецова, — Вы истекаете кровью и скоро потеряете сознание.

— Да, давайте зайдём в ресторан. Уверен, в первой помощи мне не откажут.

Глава 14

Всё завертелось. Вокруг оказалось множество незнакомых лиц, они выглядели по-разному: улыбающимися и хмурыми, смущёнными и наглыми. Я толком и не заметил, как оказался на скамейке в «Тихом Местечке». Рядом появился домовой. Персик превратился в самого обычного кота и тёрся возле ног одной мадемуазель, одетой во всё чёрное. Я с трудом узнал в девушке ведьму, которая обернулась кошкой ещё в прошлом году, и к которой мой хвостатый кавалер подбивал клинья. Помнит, значит, рыжая скотина.

— Хельга, идить сюда! — неожиданно скомандовал домовой, — Помоги господину графу! Знаю, ты умеешь врачевать.

— Я не обязана! — недовольно прыснула ведьма.

— Он читай твой господин! Ты чего глухая⁈ Разве не слыхивала, о чём договорились господин граф и вожак стаи⁈

Я с изумлением наблюдал, как Платон Тимофеевич командует ведьмой, или она всё же оборотень?

Девушка с неохотой шикнула в сторону трущегося у ног Персика:

— Отвянь! — а затем уже ответила домовому, — Пока граф Демидов мне не господин, я не обязана помогать…

Но было видно, что девушка сомневается. А Платон Тимофеевич проявил характер и настойчивость:

— Хельга, ты что совсем дурная? Не хочешь хозяина умаслить? Он же тебе потом припомнит! И не денешься никуда, ты повязана со стаей.

А это ещё почему? Но толком обдумать сказанное не вышло. Моё внимание привлекли глаза девушки. Я только сейчас смог как следует рассмотреть зрачки ведьмы, они оказались вертикальными. Да, я что-то слышал про строение глаз псовых, и они отличались от глаз кошачьих. Зрачки представителей отряда псовых были круглыми, как и у людей. Я замотал головой. Странные мысли ко мне лезут… наверное, сказывается потеря крови. Мне нужно беспокоиться о своей ране, а я о строении глаз думаю. Я скосился на рану, плоть висела кусками и обильно сочилась кровь. От такой картины мне стало только хуже.

— Ладно! — согласилась ведьма, — Будет немного щипать, но не очень сильно.

Предупредила меня Хельга и наложила на рану руки. Действительно защипало, а я почувствовал движение Изнанки. Да, девушка действительно оказалась лекаркой, только её магия строилась не на бахире, как это обычно бывает.

— Другое дело! — обрадовался домовой, — Вот так бы сразу, и чего ерепенилась⁈

— Ничего… Не твоего ума дело! — недовольно буркнула ведьма, но лечить меня не бросила. А спустя секунд десять, добавила, — В «Тихом Местечке» есть настойка на травах…

Договорить у ведьмы не вышло, в зале повисла звенящая тишина. Все, кто находился в помещении, замолчали, бросили пить пиво, разговаривать и уставились мне за спину. Я последовал примеру всех присутствующих и превозмогая боль, повернулся. Возле барной стойки стоял Ясвен Хуригвиэль. Гипербореец смотрел строго и внимательно, переводя взгляд с одного посетителя на другого. Никто не смел даже дышать громче обычного. Ясвен заговорил неспешно, но чётко и достаточно громко, чтобы смог расслышать каждый:

— Несите графа ко мне на второй этаж.

И всё. Он развернулся и пошёл наверх. А двое здоровенных оборотней с энтузиазмом заправских санитаров направились ко мне.

— Не надо! — запротестовал я, вставая, — Я сам как-нибудь доковыляю.

— Но… — начал было рыжебородый великан.

— Хватит обо мне заботиться, как о маленьком! — возмутился я.

— Простите, господин! — опустил взгляд рыжебородый.

— И называть меня господином! Примете клятву, вот тогда можете. — зло бросил я, но было это скорее для порядка.

— Клемент Аристархович, позвольте вас хотя бы проводить под ручку! — вмешалась Лидия Кузнецов.

— Я дойду! — упрямо продолжил я сопротивляться, но в голове зашумело и меня повело в сторону. Наверное, ни один мужчина не хочет выглядеть слабым перед женщинами, особенно прилюдно. А признаваться в этом тем более. Но сейчас был такой момент, когда мне действительно была нужна помощь. И я, как мне кажется, нашёл идеальный вариант:

— Платон Тимофеевич, я хочу, чтобы вы всё рассказали мне и Ясвену в подробностях! — сделав паузу, добавил, — на втором этаже, разумеется.

— Как прикажете, граф! — я толком и не понял, как домовой очутился возле меня, преодолев половину зала, битком набитого людьми. Наверное, есть у домовых свои приколы.

Платон Тимофеевич оказался более чем понимающим и догадливым. Как только за нами закрылась дверь, он ненавязчиво стал поддерживать меня под локоть, а когда поднимались по лестнице, то и вовсе взвалил себе на плечи мою руку. К удивлению дедок, оказался жилистым и крепким. Когда мы поднялись на второй этаж, то возле двери гиперборейца, домовой сразу же отпустил мою руку и произнёс:

— Я здесь подожду. Негоже мне ваши секреты знать, господин граф!

Я остановился и посмотрел домовому в глаза. Он смотрел на меня и не отводил взгляд, в котором читалась усталость и благодарность.

— Как так получилось, что вы стали бездомным?

— Так… как-то так и получилось… — Платон Тимофеевич отвёл взгляд и почесал лысенький затылок, — Был я домовым на соседней улице, дом снесли, а я стал бездомным дымовым!

Старичок добродушно улыбнулся и развёл руками:

— Обычная история, так случается. А на месте моего прежнего дома поставили магазин в четыре этажа. Я пытался вернуться… — Платон Тимофеевич опустил взгляд в пол, — Раза три пытался, но не вышло. Это непростое дело — стать домовым, знаете ли! Нужно чтобы дом тебя принял…

— А если я вам предложу стать домовым у меня?

— Исключено! — категорично заявил старичок и сморщил лицо, — У вас свой домовой есть. Вашему поместью, считай лет триста, не меньше, не может не быть!

— Вот как? — это было вполне логично, — А если в усадьбе? Она была уничтожена, а сейчас её отстроили заново.

— Старый домовой должен вернуться, — грустно произнёс Платон Тимофеевич. — Нехорошо выйдет, если вы меня поселите, а старого домового вон выставите!

Я кивнул и задумался.

— Мы совсем недавно достроили дома для пилотов из Великой Монголии, — задумчиво протянул я, — Дома новые, как и жильцы. Но дома многоквартирные, и тоже четырёхэтажные, как и магазин, в котором вы не смогли прижиться. Такой вариант вас может устроить?

Платон Тимофеевич задумался, он молчал секунд тридцать и наконец серьёзным голосом заявил:

— Дело не в этажах… — задумчиво протянул он, — Можно попробовать, но, если ничего не выйдет, пообещайте, что отвезёте меня обратно к «Тихому Местечку».

— Хорошо, — я кивнул, — тогда спускайтесь и найдите мою машину. Водителя зовут Володя. Скажите Володе, что вы от меня и ждите. Но если я не вернусь в течение трёх часов, то пусть отправляется домой вместе с вами. А там, думаю, сами разберётесь.

— Благодарю, господин граф! — домовой поклонился, а когда распрямился, то спросил, — Ну, я пойду?

Я кивнул. Дедок крадущейся походкой направился к лестнице, обернулся, одобряюще улыбнулся мне. От улыбки домового на душе стало тепло и уютно, на короткий миг я позабыл о раненой руке и слабости в теле. Немного помедлив, я открыл дверь кабинета гиперборейца.

* * *

— Сам пришёл! — строгим голосом констатировал Ясвен, — Неудивительно. Вы, ведьмаки — народец крепкий. Проходи, садись!

Возражать я не стал, как и рассказывать о помощи домового тоже, а подчинился и сел на стул, стоявший бочком к письменному столу. Помимо бумаг, на столе расположились бинты и какие-то затемнённые стеклянные банки. В кабинете пахло чем-то резким, медицинским. Гипербореец подошёл ближе и отрезал ножницами, то, что осталось от рукава рубашки. А затем обильно облил рану самым обычным спиртом.

— Прививку от бешенства делать будите? Говорят, она болезненная!

— Острите, граф! — Ясвен усмехнулся, — Это хорошо. Значит, быстро поправитесь. Но, как вы и сказали, прививка понадобиться, только не от бешенства!

— А отчего же?

Дальше последовали сугубо специализированные объяснения природы оборотней и того, что раны после их укусов или как в моём случае от когтей следует обрабатывать особым образом. Когда гипербореец закончил объяснения и процедуры над моей многострадальной рукой, то сел напротив и задал вопрос:

— Я так понимаю, вы ко мне с каким-то особенным вопросом?

Я кивнул:

— Даже не знаю, с чего начать…

— Начните сначала! — посоветовал гипербореец.

— Всё началось с нашей поездки к гадалке. Она пообещала мне Долгую Дорогу и встречу с каким-то Пилигримом. — на последнем слове зрачки Ясвена заметно расширились, хотя сам он не изменился в лице и никак не показал свою обеспокоенность или же заинтересованность. — Я этому не придал особого значения, и когда мы с Гердой оказались на приёме у гадалки второй раз, появилась какая-то сущность. Эта сущность назвала угрозу по-другому — Странник! Если бы не мои ощущения… я бы не стал беспокоиться по поводу предсказания. Но я чувствовал невероятную мощь, Силу с которой никогда не сталкивался. Мне кажется, я побывал на одном из нижних планов Изнанки. Ещё мне показалось, что эта сущность… она разогнала несколько десятков Тёмных Жнецов. Только не говорите, что я сошёл с ума и мне следует отдохнуть в какой-нибудь клинике!

— Не буду, — без тени насмешки обронил Ясвен, — но и беспокоиться не стоит. Этот Странник имеет множество имён, но ему наш мир недоступен, уверяю вас, граф!

— Сущность утверждала обратное! — возразил я.

— Что вы знаете о переходах между мирами? — тоном университетского преподавателя поинтересовался гипербореец.

— Ну… — задумчиво протянул я, — рассказывать о том, что мою душу выдернул высший демон из моего мира, я не решился, — это возможно. Души могут перемещаться между мирами это — точно!

— Это не совсем так. — Ясвен усмехнулся, — Души действительно могут путешествовать относительно беспрепятственно между мирами. Есть миры без магии, или только с одним бахиром. Или же там доступны только два типа магии: антар и татастха-шакти иначе Изнанка. Но души в некотором смысле помнят о Магии, понимаете? Во всех Мирах без исключения есть сказки о Магии! Вот только Магию эту определяет мир, принявший душу и ещё тела носителей.

Я кивнул. Действительно, когда я появился здесь, у меня оказались зачатки бахира, слабенькие для этого мира, но они мне достались от прежнего владельца, и это говорило в пользу озвученной гиперборейцем теории.

— Но перемещение тел — значительно более энергозатратный процесс! Он возможен только по естественным тоннелям, природа которых до сих пор остаётся загадкой. — Ясвен повысил голос, и его тон стал менторским, — И есть миры открытого типа, которые имеют как минимум один переход к другому из миров. Центральные миры обладают десятками переходов. И люди могут переселяться из одного мира в другой почти беспрепятственно! Именно в такой мир стремились переселиться мои предки, когда уходили из нашего. Но есть и способы, на некоторое время проложить временный тоннель!

Лицо гиперборейца стало хмурым. А я слушал, не перебивая, и когда образовалась пауза всё же, вставил свои три копейки:

— В нужные периоды, навроде двойного полнолуния?

Ясвен покачал головой:

— Слишком мало энергии! Нужно задействовать силы другого порядка — Мировую Магию! Ты назвал пару имён этой твари: Пилигрим, Странник, но есть и другие, более страшные: Пожиратель Миров, Опустошитель, Повелитель Орды! Эта сущность достигла бессмертия, как и его приближённые. Его армия вскрывает миры словно консервные банки и буквально поедает их. Обычно жертвами Пожирателя становятся открытые миры, но случаются и закрытые. Всё дело в том… — гипербореец задумался, — чтобы попасть в закрытый мир, Врата должны быть открыть изнутри! А сделать это можно, только обладая очень специфическими знаниями и навыками. Адепты Опустошителя вселяются в тела обитателей мира-жертвы и начинают склонять жителей мира к постройке Врат. Иногда делают работу сами, иногда захватывают власть и используют рабов. Сути это не меняет, как только Орда ступит на землю, мир обречён. Места Силы опустошают в первую очередь. Главный закон Орды — Сила ради Силы! Наши «виртуозы» в сравнении с лучшими воинами Орды — детишки на школьном утреннике!

— Если эта сущность придёт в наш мир, то он обречён? Тогда выходит, что угроза реальна? — решил уточнить я.

Ясвен многозначительно кивнул:

— Именно поэтому наши предки вернулись, пока была такая возможность. Нам повезло, когда Врата были построены и открыты, Странник зализывал раны от столкновения с Содружеством и находился далеко от нас в Веере миров. Мы толком и не поняли, чего удалось нам избежать. Лишь когда слухи о Страннике достигли нашего нового дома и всё встало на свои места, мои предки вернулись!

— Но Врата остались? Значит, эта тварь может прорваться⁈ И что ещё за Содружество? — у меня возникла целая серия вопросов, но задал я самые, на мой взгляд, существенные.

— Исключено! — Ясвен вновь повысил голос и перешёл на менторский тон, — Врата, в нашем случае это — Трон Семи Морей, затоплены и находится на дне Восточного моря. Но не это является препятствием, ключ хорошо спрятан, и даже я не знаю, где он находится!

Восточное море — так называли Японское море в моём мире. Вот только в моём мире никаких достопримечательностей обнаружено не было… Нет, была какой-то мегалит найден случайно возле, кажется Тайваня, но это на сотни километров южнее! Впрочем, почему бы в этом мире всё не пошло по другому сценарию? А география сейчас не имела особого значения.

— Я правильно понимаю, что без ключа Странник не сможет войти?

— Именно. Но даже зная, что к чему и обладая ключом, открыть Врата не сможет даже «виртуоз». Нужны особенные навыки, понимание того, как работает Мировая Магия!

Ну вот опять про эту неуловимую Мировую Магию… А что там говорил атлант?

— А как это выглядит, когда кто-то проходит сквозь Врата? Это, случаем, не похоже на полёт в небесах⁈

Теперь Ясвен не смог сдержаться, в его голосе прозвучало искрение изумление:

— Откуда ты знаешь⁈

— Наслушался кое-каких сказок. — уклончиво ответил я.

— Тебе рассказал атлант! — раскусил меня гипербореец, — Ты его что не запечатал? Это опасно, Клемент! Очень опасно!

— Нет, он запечатан и точно не выберется без моего желания. — отмахнулся я.

Продолжать тему про Гэль-Шукрана я не хотел.

— Я бы скорее поставил на то, что Странник или его приспешники вышли с тобой на связь и подталкивают к действиям, которые способны открыть Врата в наш мир! — задумчиво протянул гипербореец.

Вот и старец Димитрий говорил о том же, что меня пытаются ввести в заблуждение.

— Это сущность… — я сделал паузу, — она говорила о Равновесии. О том, что если всё расскажет, то нарушит это самое Равновесие!

Ясвен вновь не стал скрывать своего удивления, а я продолжил излагать свою версию:

— Это было вчера. А сегодня меня пытались вызвать на дуэль дважды, один раз успешно, последствия вы видели. А ещё и вы, и старец Димитрий, пытаетесь меня отговорить от моего начинания! Каждый по своим причинам и с привидением вполне вменяемых доводов, но всё это вместе не выглядит как совпадения. — я внимательно посмотрел в глаза гиперборейцу.

— Равновесие… — задумчиво процедил он, — То, что ты рассказал, Клемент, очень похоже на нарушение Равновесия. Но, чтобы его нарушить обычными словами, эта сущность должна быть чуть ли не Богом! Если действительно мы имеем дело с нарушением Равновесия, то события ускорят ход, друзья могут стать врагами… Тебя, Клемент, будут ждать непредвиденные и непрогнозируемые события!

— К неожиданностям я уже привык. А под Богом вы подразумеваете того парня, который сидит на облаках и решает кого отправить в ад, а кого в рай?

Ясвен с укором посмотрел на меня:

— Вы зря насмехаетесь, граф! Тот парень, он что-то вроде воплощения идеала. Он лучшее, что есть у человечества! Но он не один… есть и другие сущности. Мне сложно судить о Силах, которыми обладают такие создания, но затронуть Равновесие могут словами лишь они!

— Значит, это не Странник говорил со мной? — решил уточнить я.

Гипербореец отрицательно покачал головой.

— Непохоже… не того поля ягодка! Я как-то читал архивы… — гипербореец на миг остановился, словно решая говорить мне об этом, или нет, — Так вот, там описывалось явление Странника в один из миров. Мир был обречён, но люди начали единодушно молить о спасении Бога. Это было не просто большинство, а буквально все до единого! С небес спустились ангелы, их оказалось всего семеро. Пятёрка крепких мужчин, облачённых в броню из света, и парочка юных дев. Одна явилась с арфой, а вторая со свирелью. Войско Странника окутала белая пелена. Три дня длилась битва, три дня играла музыка вокруг того места. А когда всё было кончено, земля на месте битвы оказалась покрыта слоем соли в локоть. Также писалось, что более на том месте ничего не росло, а Пилигрим никогда не пытался вернуться в тот мир!

— Похоже на красивую сказку.

— Я похож на человека, склонного к вере в сказки? — с укором спросил Ясвен. — Нет, всё указывало на то, что история правдива!

— Нет, конечно… — протянул я, поняв, что мог обидеть гиперборейца, — Значит, вы мне верите?

— Ни на грош! — твёрдо ответил недоэльф, — Но всё указывает на то, что это действительно может оказаться правдой. А если есть хоть малейший шанс, что Странник явится в наш мир, то его следует свести к нулю!

— Вот за этим я и пришёл! Вы знаете, как установить, было ли пророчество настоящим или это лишь манипуляция?

— Есть один способ… — протянул гипербореец, — И как вам напророчила гадалка, нам предстоит Дальняя Дорога!

Глава 15

В воздухе повис радужный портал размером в рост человека. В руках гипербореец держал камень телепорта, исписанный золотыми рунами, но никто так и не сдвинулся с места.

— Хотелось бы знать, что нас ждёт за порталом! — с недоверием проворчал Николай Кузнецов, пристально смотря, на круживший в воздухе телепорт.

Нужно сказать, что в комнате заметно потеплело, а в воздухе чувствовалась мелкодисперсная пыль. Вероятно, плотность воздуха за порталом оказалась выше, и он под давлением поступал к нам.

— Вы разве не приносили клятву верности или как там это у вас называется? — в своей слегка надменной манере поинтересовался Ясвен.

— Мы поклялись в верности императору, а вовсе не графу Демидову! — возразил «виртуоз» и перевёл взгляд на меня, — А графа мы обязаны лишь защищать, а значит, имеем полное право задавать вопросы и получать на них ответы.

— За порталом Миср. — с лёгкостью ответил гипербореец.

На лбу Кузнецова прорезались морщины:

— Что ещё за Миср?

Ясвен тяжело вздохнул и посмотрел на «виртуоза», словно на нерадивого студиозуса щепетильный преподаватель:

— Царство Египетское! Так понятнее?

— Понятнее. — подтвердил Кузнецов, но, не закончил пререкаться, а с некоторой долей обеспокоенности уточнил, — Оно же под Английской короной⁈

— Именно так! — гипербореец не придал значения словам Кузнецова, — Мы быстро туда и обратно, никто и не заметит. А Миср — самоназвание страны. Так говорить правильнее, а не царство Египетское! Вообще, название Египет произошло от греческого…

— Мы теряем время! — перебил я гиперборейца, — Портал не закроется?

— Вы совершенно правы, граф! — Ясвен вновь повернулся к Кузнецову, — Так что, вы идёте или как⁈

— Клемент Аристархович, — обратился «виртуоз» ко мне, а затем бросив косой взгляд на Ясвена, с явным недоверием продолжил, — Вам туда действительно нужно попасть?

Я тяжело вздохнул:

— Это нужно не мне, это дело государственной важности. Уверяю вас!

Кузнецов кивнул. А гипербореец, не дожидаясь очередного вопроса, шагнул в портал. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Выйдя из телепорта, почувствовал, как мои ноги провалились в песок сантиметров на тридцать. Горячие песчинки обожгли кожу, а глаза ослепило тропическое солнце. Впрочем, светило клонилось к закату, разница во времени с Москвой была не такой уж и значительной. Мы оказались на песчаном бархане, на самой его вершине. Слева поблёскивала река, а впереди виднелись пирамиды. Спустя секунд десять из портала показалась Лидия Кузнецова. Николай вышел последним, и лицо его не выражало никакой радости от нежданного путешествия.

— И что теперь? — вновь проявил недовольство Кузнецов, — Зачем мы здесь?

— А вон там, кажется, пирамиды! — Лидия не разделяла скепсиса брата, и ей путешествие, судя по всему, пришлось по вкусу. — Всегда хотела посмотреть на них поближе.

— О, милая Лидия, у вас будет такая возможность! Нам нужно попасть именно к пирамидам, ну почти.

— Вы говорили о древних сооружениях атлантов, но пирамиды были построены всего пять тысяч лет назад! — возразил я и получил снисходительный взгляд от гиперборейца.

— Граф, неужели вы верите, в то, что древний народ, который не обладал знаниями и техническими возможностями, будет строить такие сооружения лишь для того, чтобы похоронить одного человека? Это же абсурд! Уж скорее они устроят бунт и сместят спятившего правителя… Египтяне имеют такое же отношение к пирамидам, как мухи к медовому торту.

— Но тогда, что такое эти пирамиды? — не удержался я от вопроса.

— На самом деле я и сам толком не знаю, внутри не был, лишь изучал документы о посещении. Но судя по описанию это — машина, сложный прибор циклопических размеров!

И такая откровенность гиперборейца меня настораживала, особенно если учесть, что сказал Ясвен это при Кузнецовых. Хочет снять с себя ответственность? Или что-то скрывает? Но гипербореец продолжил как ни в чём не бывало:

— Можно использовать по-разному… От банальной коррекции погоды до несложных предсказаний или же получения однозначных ответов!

— Если бы это было так, то эти свойства давно нашли. — возразил Кузнецов.

— Если бы знали, где искать, то да! — парировал гипербореец.

— А предсказать будущее мне эта машинка сможет? — лукаво поинтересовалась Лидия.

— Предсказывать будущее — это я слишком громко выразился, — ответил Ясвен, — можно лишь получить ответ на свой вопрос, касающийся будущего. Причём ответом будет да или нет, и всё!

И мне такой поворот событий не понравился. Во-первых, гипербореец употребил «ответ» в единственном числе. Во-вторых, система предсказаний работала в режиме только да или нет! Всё это следовало уточнить:

— Можно будет задать только один вопрос и ответом на него будет да или нет?

— Совершенно верно! Для следующего вопроса должно пройти некоторое время.

— Какая-то слишком примитивная система… — прокомментировал я.

— Зато максимально надёжная! — не согласился гипербореец, — Не зафиксировано ни одного случая, когда система «Оракула» ошибалась.

Если вдуматься, то эта система или машина мне подходила. Задать всего один вопрос: предсказание сущности было правдивым или ложным? Вот и всё, что мне нужно знать! Но как эта система получала однозначные ответы? «Кассандра» такому не смогла научиться, лишь выдавала множество вероятностей…

— А мы с сестрой здесь зачем? — не унимался Кузнецов.

Вот что с ним случилось? Ведь нормальный мужик был до этого момента! Или это опять последствия нарушения Равновесия?

— Чтобы у нас с графом было достаточно времени, вам потребуется отвлечь внимание на себя! И это предстоит сделать Николаю. — гипербореец, судя по всему, решил не обращать внимания на брюзжание «виртуоза» и продолжил в своей манере, — Милая Лидия, вам выпала честь открыть для нас проход к системе «Оракула». Сделать это несложно, нужно лишь приморозить воду. Создать временную платину и предоставить доступ нам с графом ко дну реки. Уверен, Лидия, вы с этим прекрасно справитесь!

— А что буду делать я? — нахмурился Николай.

— А вы можете поджечь парочку пирамид для виду! — Ясвен не удержался и хохотнул, — Во-первых, это замаскирует работу системы «Оракул», во-вторых, те, кто явиться на «огонёк», будут заняты вами. А мы спокойно сделаем, то, зачем сюда пришли!

— Это в мои обязанности не входит! Я отказываюсь выполнять такой приказ. — заявил «виртуоз».

— Брат… — начала было Лидия.

— Вы только подумайте, Николай, если вы этого не сделаете, то местные одарённые всё поймут. — начал объяснять ситуацию уже я, гипербореец же смотрел и улыбался. Я нервно сглотнул, этот гад всё просчитал! В случае чего вся ответственность ляжет на меня… Но делать было нечего, и я продолжил объяснения, — И одно дело, если кто-то попытается похулиганить с пирамидой, которая в общем-то, не горит! И совсем другое, если кто-то получил доступ к доселе неизвестному входу… в подземелье. Или откроет новый объект, входящий в комплекс пирамид. Это уже совсем другой уровень! А вам приказано нас защищать. В случае вандализма вам придётся иметь дело с куда менее опасными противниками. Скорее всего, приедет местная полиция, не более того. Вы понимаете, о чём я говорю?

Николай Кузнецов стал похож на грозовую тучу, но на мой вопрос утвердительно кивнул. Он всё прекрасно понял. А гипербореец всё разыграл, как по нотам, нужно отдать ему должное. Теперь вся ответственность за операцию ляжет на меня…

— Тогда не будем терять время! — жизнерадостно воскликнул Ясвен и зашагал первым в направлении реки.

Солнце припекало, и Лидия что-то наколдовала, отчего температура вокруг нас опустилась до более чем комфортных значений.

Когда мы подошли к зарослям камыша, лежавший неподалёку крокодил лениво плюхнулся в воду с невысокого обрыва и поплыл вниз по течению. Я невольно усмехнулся, даже не особо умная рептилия не хочет иметь дело с нами.

Ясвен посмотрел на солнце, затем на пирамиды, провёл какие-то манипуляции руками, что-то высчитывая или измеряя.

— Вот здесь! — гипербореец указал на тот участок реки, где только что проплыл крокодил, — Вход должен быть здесь.

Лидия подняла руки к небу, вода забурлила, обходя подводную преграду. А ещё через секунду из-под воды появился лёд. От воды повеяло холодом, что на фоне жаркой пустыни показалось лёгким сюром. Ледяная стена уходила всё дальше от берега, затем она начала закругляться, образуя заводь. Когда Кузнецова завершила своё действо, то перед нами оказалось открыто илистое дно Нила. А ледяная стена герметично отделила от основного русла реки область, размером с небольшой стадион.

Впрочем, мы так и не увидели входа в подземелье… Это не показалось мне чем-то удивительным, река могла сменить русло, или же течение могло занести вход речным илом. Ясвен прошёл метров двадцать по заледеневшему дну и широко расставив ноги, ударил огненным мечом о землю. Огонь жадно впился в бурый ил и буквально начал поедать отложения. А мы вскоре увидели ничем не примечательный вход, уходивший в направлении пирамид.

— Простите, Лидия, но вам придётся остаться здесь. Если вода растворит лёд, то выбраться для нас станет затруднительным! — виновато объяснил Ясвен, — А вас, граф, прошу за мной.

Гипербореец спрыгнул в проход и был таков. Я поспешил за ним. И если вначале виднелись следы от воды и сгоревшего ила, то пройдя незримую границу, я их более не наблюдал. Стены выглядели, как новые. Мы спускались всё глубже, а проход становился шире. Через какое-то время ширина лестницы достигла метров восьми и продолжила расширяться книзу. Свод же позволил бы пройти и великану. Вокруг чадили факелы, на вид ничем не отличимые от обычных на основе масла и тряпицы. Вот только ни один факел не смог бы гореть здесь тысячи лет… А я чувствовал в каждом таком светильнике пульсацию Изнанки. С каждым шагом вниз энергии прибавлялось всё больше, и она становилась тяжелее, насыщеннее.

Но даже не эти изменения обеспокоили меня больше всего. Если в начале нашего спуска рисунки выглядели буднично, как на пирамидах: люди, собирающие урожай; глаза, заключённые в треугольник; различные устройства, о назначении которых я мог только догадываться. То теперь рисунки стали напоминать зарисовки из фильмов ужасов: расчленённые тела; чудовища, пожирающие людей; или же сцены секса, от которых у нормального человека волосы встают на всех частях тела.

— Куда вы меня привели, Ясвен?

— Вы же слышали мифы о реке Стикс? — улыбаясь, спросил гипербореец.

— Что-то слышал… — уклончиво ответил я, но сам вопрос мне не пришёлся по вкусу.

— Так вот, это не мифы! — самодовольно заявил мой провожатый, — Вы же помните, что атланты экспериментировали с планами Изнанки?

Я кивнул.

— Это один из этих экспериментов. Данный комплекс находится на границе между нашим планом и первым планом Изнанки! Интересно, правда?

— Просто охренеть как, но я бы предпочёл узнать об этом заранее! — не стал я сдерживать гнев.

— Это вы ко мне пришли и заявили, что вам нужно установить точность информации в короткие сроки! — гипербореец не потерял задора, — Да! Ваше состояние мы сейчас поправим.

Ясвен полез в карман куртки и достал оттуда затемнённый флакончик.

— Опять какое-то снадобье вашего древнего кузнеца? Запамятовал его имя, но в прошлый раз я чуть не сдох от его зелья!

— Нет. — Ясвен улыбнулся, — Великий кузнец Эйлингвир здесь ни при чём! Но вам станет заметно лучше, обещаю. И без последствий.

Дьявол меня задери! Нет, от Ясвена можно было ожидать чего-то подобного… Но и отравить меня гипербореец не должен. Что вообще за мысли такие? Кажется, у меня развилась паранойя на фоне последних событий… Пожалуй, лучше покончить с этим вопросом как можно быстрее.

— Ладно, давайте своё снадобье!

— Пожалуйста! — недоэльф протянул мне флакончик.

Я не стал ждать, открыл. Принюхался, пахло какими-то травами, приятно пахло. Сделал маленький глоток. Вкус снадобья оказался сладковатым, с приторными нотками дубовой коры. Чувствовалась небольшая горечь и кислинка, если в целом снадобье мне показалась даже приятным на вкус. Я опрокинул весь флакончик себе в рот, маслянистая жидкость медленно обволокла горло. А я почти сразу почувствовал прилив сил, рана сразу же зачесалась.

— Самая обычная настойка на травах из Мест Силы, собственного изготовления! — с нескрываемым самодовольством произнёс гипербореец. — Клемент, вы же не подумали, что я вас хочу отравить?

— Равновесие нарушено, — ответил я, будто это всё должно было объяснить.

Но гипербореец кивнул:

— Пожалуй, это может быть аргументом недоверия к моей персоне…

Ясвен перешёл на ты, это означало с его стороны некоторую степень доверия и открытости. Ступеньки кончились, а мы остановились. Перед нами из мрака выросла статуя. Фигура высотою не менее шести метров, преграждала нам путь, выставив перед собой ладонь. Этот знак словно приказывал или призывал нас остановиться, не идти дальше, а повернуть назад. Голову статуи покрывала маска из золота в виде головы птицы. Нагрудное украшение также было выполнено из золота с красным огромным рубином в центре. За спиной поднимались кверху золотые крылья. Всё в том же египетском стиле были выполнены сандалии из золота и мелких алых рубинов. Дьявол меня задери! Да это же бог — Ра.

— Это парень нам говорит, что дальше идти не стоит. — я просто не мог не прокомментировать увиденное.

— Это лишь рекомендация, — отмахнулся Ясвен и, обойдя статую, пошёл дальше.

За Ра нам преграждали дорогу Нун и Наунет, родители Ра и одновременно два начала мирового океана или что-то типа того… Они стояли вместе и смотрели так… словно мы занимались чем-то постыдным, даже позорным. По крайней мере, у меня возникли такие ощущения. Повстречались нам Сет и Гор и ещё с дюжину каки-то божеств, которых я не знал. Все они, каждый по-своему пытались нас остановить, или же предупредить о чём-то.

Я не сразу понял, что оказался возле входа. Огромная плита высотою в пятиэтажное здание расположилась между двумя стенами. Плита была исписана нескончаемыми иероглифами и вырезанными в камне рисунками. Одна такая зарисовка помимо моей воли притягивала взгляд. От неё волосы вставали дыбом, а горло само собой сжималось до боли. В углу комнаты жались друг к другу и явно рыдали с дюжину детишек, а в другом конце… Нет, я, пожалуй, промолчу.

— Что это за пособие для юного людоеда-садиста?

— Это предостережение! — без тени усмешки ответил Ясвен, он моментально стал серьёзен и собран. — Атланты умели хранить свои секреты. На стенах же написано, что за этой дверью заперто древнее зло, и проходить сквозь врата стоит лишь в сопровождении сильного ведьмака!

— То есть за этой плитой не прячутся орды вот таких одноглазых уродов, — я указал на рисунок, вызвавший у меня нескрываемое отвращение, — и не хотят сожрать наши головы?

— Я не знаю. — честно признался гипербореец. — Без тебя я бы не рискнул посетить это место, но твоё предсказание…

Гипербореец посмотрел мне в глаза, в них читался страх. Таким Ясвена мне видеть не приходилось.

— Ясвен, что там на самом деле⁈

— Подземный мир, мир мёртвых, мир бога Аида! Но я и правда не знаю, что за дверью… — гипербореец посмотрел на меня виновато и понуро.

Я понял: до этого момента вся эта бравада и демонстративно приподнятое настроение, вся напускная уверенность гиперборейца были фикцией, игрой на публику… И публикой, для которой играл Ясвен, судя по всему, был один лишь я. Я решил узнать хоть что-то:

— Если я правильно понимаю, то за этой дверью что-то вроде ада у египтян или у греков?

— Да, мифология народов пересекается. Но что именно ты хочешь узнать?

— Это первый план Изнанки? — я решил не тянуть кота за причинное место и спросить прямо в лоб.

— Скорее всего… — подтвердил мои опасения гипербореец. — или место, где грань между первым планом Изнанки и нашим миром непозволительно тонка!

— Я думал, что там живут демоны.

— Так и есть. Но у каждого народа свой ад и свои демоны. Сути это не меняет! Понимаешь, первый план Изнанки у нас и у египтян, это как наш север и север КСШ. Разница есть, но она не принципиальна, и там, и там холодно…

— Чей север⁈ — спросил я и осёкся, аббревиатуру местного США я выучил и даже помнил, поспешил исправиться, — Понял! Значит, каждый народ имеет свой ад? Как такое могло случиться?

Ясвен удивил меня ещё раз за сегодня, процитировав Библию:

— «По вере вашей да будет вам». Лучше просто не скажешь! Каждый народ не имеет свой ад, он его формирует своими мифами и сказаниями, но больше всего своей верой!

Да, день сегодня удался! Только апокрифа от Ясвена Хуригвиэля мне и не хватало для счастья… Теперь мне хотелось острить и зубоскалить по любому поводу. Но не перед кем… гипербореец — неподходящая аудитория. — Чего мы ждём? — нарушил я затянувшуюся паузу.

— Чтобы войти, нужно влить приличную порцию антара вот сюда! — гипербореец указал на непримечательный рисунок человеческой ладони.

— Типа защита от дураков? — решил уточнить я, — Для тех, кто не внял предостережению?

— Именно! — подтвердил Ясвен.

Подойдя ближе к высеченному в камне знаку растопыренной пятерни, я принялся наполнять его энергией. Зелёные сполохи антара исходили от моих рук и бешеным вихрем закручивались в направлении слепка ладони. Какое-то время ничего не происходило, энергия уходила в пустоту. Я начал подумывать о прекращении этого занятия. Сверху что-то щёлкнуло, зацокало под сводом арки входа. Плита дрогнула, рывком сдвинулась с места. На меня посыпалась вековая пыль. Послышался грохот древних механизмов, плита медленно начала отъезжать влево. Пахнуло энергией Изнанки, так сильно, что я непроизвольно заслонился от неё рукой. А из показавшейся щели между плитой и стеной забрезжил мертвенно-зелёный свет.

Глава 16

Источником света являлась пирамида. Антрацитовые глыбы многотонных блоков поблёскивали в зеленоватом свете. Но не это являлось главной отличительной особенностью пирамиды от её аналогов на поверхности. Её вершина зависла в воздухе, а свет исходил из пространства между верхней и нижней частями пирамиды. Когда глаза привыкли к новому освещению, то я с удивлением обнаружил, что мы оказались на причале. От пирамиды нас с Ясвеном отделяла полноводная река, а вокруг толпились взволнованные люди. Слева виднелись переходы каменных лестниц, ведущих к парившим в воздухе антрацитовым плитам. Последние образовывали мост между нашим берегом и противоположным и вели к пирамиде.

Туда-сюда сновали полуголые накаченные фигуры с масками псов на лицах.

— Слуги Анубиса! — тихо проговорил гипербореец.

Я лишь помнил, что это имя принадлежало одному из богов Египта. Но кем он был и чем прославился, я не представлял.

— Это плохо? — решил уточнить я.

— Нет, Анубис как раз отвечает за погребальные обряды и мумификацию. Я лишь констатировал факт.

Я кивнул и перевёл взгляд на единственную лодку у берега. На лодке взымал плату за проезд сухопарый старик с измождённым лицом, одетый в лохмотья из грубой ткани. В руке старик сжимал длинный закрученный вокруг своей оси деревянный посох. На лодке уже стояли трое, но место ещё было достаточно, и лодочник не торопился отправляться в путь. Двое покойников: мужчина и женщина, скорее всего, супруги стояли вместе и плакали. Они с мольбой посматривали на лодочника и сжимали друг другу руки.

— Если я правильно понимаю, то этот запаршивевший старикан — Херон! А люди, что стоят на берегу — умершие, у которых почему-то нет золотого для круиза по реке.

Ясвен закатил глаза:

— Не Херон, а Харон! А река называется Стикс…

Я же, нахально ухмыльнувшись, возразил:

— Мне Херон больше нравится!

— Ты только ему об этом не говори… — с укором посмотрел на меня гипербореец, но сам улыбнулся уголками губ в ответ. — Он как-никак полубог или низшее божество!

Я ещё раз окинул взглядом так называемое божество и не увидел ничего особенного. А ещё меня почему-то начал переполнять гнев и агрессия, на первый взгляд ничем не обоснованные.

— Здесь что-то не так! — заявил я, — Мне почему-то хочется разнести здесь всё… еле себя сдерживаю.

— Боюсь, это может стать ошибкой! — заволновался гипербореец, — Здесь полно слуг Анубиса, да и Харон не самая простая птица. А вам граф я смотрю, стало легче от моей настойки⁈

И действительно, рука лишь слегка чесалась, но никакого дискомфорта или же слабости я более не испытывал.

— Благодарю! Настойка просто волшебная.

Ясвен понимающе кивнул. Умом я был согласен с гиперборейцем по поводу местных устоев, но ощущения просто вопили и предупреждали. Вот только о чём было неясно…

Двое слуг Анубиса подошли к молодому пареньку в открытых сандалиях из пожелтевших листов… папируса? И потащили его к краю реки, а затем сбросили в воду.

— Что это было? Зачем они так? — возмутился я.

— Для того, чтобы перебраться в загробный мир, родственники покойного должны были озаботиться золотой монетой, положив её под язык умершему! — процедил Ясвен, ему произошедшее тоже не понравилось. Гипербореец, подумав, добавил, — Нам не следует вмешиваться. Это законы древней религии! Если при жизни эти люди выбрали её, то должны были следовать её законам.

Я окинул взглядом причал ещё раз. Здесь оказалось, как минимум сотня людей, и ни у кого из них не было золота. Значит, их всех ждала судьба этого паренька? Внутри всё сжалось, люди не были виноваты в том, что по глупости или по традиции выбрали религию своих предков…

Ещё один парень, этому едва перевалило за двадцать, разбежался и проскочил мимо стражей на лестницу. Он пробежал пару пролётов и получил изумрудную молнию в голову. Парня развеяло по ветру чёрным пеплом. А вот я вновь ощутил странность: молния, судя по всему, оказалась из антара, паренёк же являлся порождением Изнанки. Но всплеск энергии был незначительным, а смерти я и вовсе не почувствовал.

Я осмотрелся. Все, кто присутствовал на причале, были одеты в характерные египетские одежды, но вовсе не современные, а древние… Сандалии из папируса, набедренные повязки. Что это такое? Историческая реконструкция? Или… Я закрыл глаза и сконцентрировался. «Истинный взор» — лучшее средство понять в чём дело. И этот способ меня не подвёл.

Больше на причале не стояла сотня людей, все они растворились голубоватой дымкой в воздухе. Все, кроме двух стариков, что стояли в непосредственной близости от лодки и держались за руки. Воины Анубиса превратились в сгорбленных стариков и еле переставляли ноги. А река, та самая легендарная река Стикс пересохла, показывая дно. Впрочем, на дне суетились всё те же слуги Анубиса. Там на покрытом илом и песком дне расположились разнообразные пыточные конструкции и котлы на кострах. Но и здесь большая часть пыточного инвентаря пребывала в неприглядном состоянии. Но ассоциации напрашивались сами собой, дно реки превратилось в некое подобие сектора ада, который я хорошо помнил по встречам с Велиалом.

Лодка Харона давно иссохла и потрескалась, а сам старик еле держался на ногах, он опирался обоими руками на почерневший от времени посох. Слуги Анубиса суетились возле несчастных, у кого не оказалось золота, чтобы оплатить билет на противоположную сторону. Они выжимали из бедолаг последние крохи энергии, энергия же неспешно поднималась к антрацитовой пирамиде.

— Иллюзия! — воскликнул я, поражённый метаморфозой, случившейся с окружением.

На причале по-прежнему стояли двое стариков, они оказались настоящими, и судьба их представлялась мне незавидной: провести посмертие в пытках и мучениях. Теперь стала понятна причина моего гнева. Я почувствовал, ощутил уродство и ущербность этого места.

Я открыл глаза и бесцеремонно заскочил на лодку Харона. А в следующий миг прокинул путы антара вокруг его шеи.

— Ты отвезёшь нас и вон тех стариков на противоположный берег! — выкрикнул я в лицо старому полубогу.

Харон явно ошалел от такой наглости и пробубнил что-то на своём древнеегипетском. Сзади подоспели слуги Анубиса, выхватившие кривые мечи. Но я даже не думал церемониться или разговаривать с местными аналогами демонов. Мощная волна антара смыла людей с мордами псов, словно их и не было, а ветер развеял чёрный пепел по причалу. Я вновь обратил взгляд к Харону. Старик гневно что-то шептал себе под нос и пытался колдовать пальцами рук. Магия Изнанки пришла в движение и начала скапливаться вокруг меня и старого полубога. Удавка из антара стала шире и плотнее. Глаза старого божества начали вылазить из орбит, Харон почувствовал, что ещё чуть-чуть и лишиться головы. А я ещё раз посмотрел в глаза старику:

— Ты либо отвезёшь нас на тот берег, или я отберу твой посох и засуну его тебе так глубоко, как это только возможно…

Нет, старое божество не понимало русский язык, но судьба слуг Анубиса, мой угрожающий тон и сдавившая до предела удавка на горле убедили старичка подчиниться. Он закивал головой словно болванчик и поменял интонацию. Теперь слова старого божества стали раболепными и заискивающими. А я позвал двух стариков на борт судёнышка. Ясвен тоже всё понял правильно и не заставил себя ждать:

— Да ни к чему было провоцировать местных! — с осуждением обронил он, — У меня были золотые монеты, причём их хватило бы в оба конца.

— Это всего лишь низшие демоны… — недовольно буркнул я, — нечего с ними разговоры разговаривать! Ясвен ты просто не видишь того, что видел я.

Я с изумлением понял, что старики не спешат зайти на борт лодки, а чего-то испуганно ждут. Ну конечно… они не поняли, что я договорился и о них.

— Ясвен, дайте вон тем двум старикам свои монеты!

Гипербореец недовольно зыркнул на меня, но подчинился, и вскоре несчастные взошли на лодку и протянули две золотые монеты Харону. Старое божество посматривало с опаской то на меня, то на золото. Лишь когда я утвердительно кивнул, Харон решился взять плату со стариков. Мы, наконец, отчалили от берега.

— Что ты увидел, Клемент? — заговорщически почти шёпотом спросил гипербореец.

— Это что-то вроде сектора ада. Вот только он в полном упадке, его обслуживают слуги Анубиса, а Харон является кем-то вроде высшего демона! Если я всё правильно понял…

— Как интересно… — Ясвен подпёр подбородок кулаком и с нескрываемым любопытством начал озираться по сторонам, — А что в воде?

— Нет никакой воды! — скривился я, — Река давно пересохла. Мы плывём по воздуху… Всё вокруг держится на честном слове! Мост, что соединяет берега, он почти развалился. Кое-где не хватает плит, а те, что остались, раскрошились или раскололись.

— Думаю, если религия теряет последователей, то начинает деградировать, получает меньше энергии и превращается в это! — гипербореец обвёл рукой всё вокруг.

Ясвена охватил исследовательский интерес, и он продолжил задавать вопросы:

— А что с пирамидой, она тоже пришла в упадок?

Нет, закрывать глаза во время переправы я всё же не решился. Неизвестно, что может выкинуть наш Херон.

— Не знаю. Не обратил внимания! Когда приедем, если будет время…

— Я понял. — Ясвен кивнул, — Если будет такая возможность, посмотри, пожалуйста!

Гипербореец казался взволнованным юношей на первом свидании. Всё же жажда знаний занимала Ясвена сильнее, нежели дела насущные.

Мы быстро добрались до противоположного берега. Старики говорили какие-то слова благодарности, значения которых я не знал. А затем развернулись и зашагали к светящемуся тоннелю, уходившему в стену возле пирамиды. А мы остались стоять на месте. Харон же поспешил свалить в закат, на прощание шепча какие-то не самые лестные слова себе под нос.

— И как мы будем возвращаться? — поинтересовался гипербореец.

— Пробежимся по дну реки. — равнодушно ответил я, — Там пара десятков слуг Анубиса, они не доставят никаких проблем.

Накинув «щит», я первым шагнул на ближайшую ступень антрацитовой пирамиды. Не знаю, что случилось, но иллюзия спала. Пирамида обнажила моему взору трещины и сколотые углы мегалитов. А вот свет между двумя частями пирамиды горел по-прежнему ярко.

Ясвен заворожённо начал водить головой из стороны в сторону.

— Пока наше приключение не выглядит сложным или даже опасным, — прокомментировал я увиденное.

— Ты рано делаешь выводы, Клемент! Нарушение Равновесия может перевернуть доску с ног на голову, а победа может обернуться поражением.

И это тоже было правдой. Но мы шли вверх по лестнице пирамиды, и ничего не происходило. Только «щит» светился всё сильнее и энергии Изнанки становилось всё больше в воздухе.

Когда мы с Ясвеном оказались на платформе, откуда исходил свет, многое встало на свои места. Всё те же фигуры египетских богов стояли полукругом возле саркофага. Каждый из них держал по канату, а канаты удерживали крышку саркофага. От крышки саркофага исходил мертвенно-зелёный свет. А сверху изображалась змея или же змей с красными глазами и раскрытой зубастой пастью. Что это значит? Предостережение? Крышку лучше не трогать, а того, кто лежит внутри лучше не выпускать? Да, создавалось именно такое впечатление.

Ясвен подошёл ближе и провёл рукой по краю саркофага, стряхивая вековую пыль:

— Здесь написано, что в саркофаге заключён Апофис — враг света и всего сущего! Божество Хаоса и злейший враг Ра…

— Что-то я не припомню, чтобы Апофисом пугали в фильмах о Египте!

— Может быть, именно поэтому? — гипербореец похлопал по саркофагу.

Что ж, это выглядело логично. Апофиса, кем бы он ни был, запечатали здесь, и он не по своей воле выпал из древней общественной жизни богов.

— Мы здесь не за этим! Что там с моим вопросом и предсказанием?

— Я читаю… — Ясвен внимательно изучал надписи на саркофаге и не заставил себя долго ждать, — Именно Апофис будет отвечать на вопросы… Энергии скопилось достаточно, и заточённый бог будет вынужден дать ответ!

Думать, как, а главное, почему это безусловно могущественное существо будет отвечать на мой вопрос, мне не хотелось.

Гипербореец оторвался от изучения саркофага и посмотрел на меня:

— Нужно положить руки сюда и сюда, — Ясвен указал на две ниши размером с ладони взрослого человека. Расположены они были на верхней крышке саркофага, — и влить антара побольше, чтобы машинка заработала!

— Это тоже выглядит несложно! — я храбрился, хотя чувствовал, что от саркофага исходит Сила.

Вся система этого, с позволения сказать, сектора была построена так, что энергия от мучений несчастных душ стекалась к пирамиде. А теперь стало очевидно, что она скапливалась у Апофиса, питала его. Но мы пришли сюда не затем, чтобы выяснять причины такого перераспределения, а чтобы узнать ответ. Я положил руки на саркофаг и начал вливать антар. Символы на крышке саркофага начали разгораться зелёным, они вспыхивали последовательно, выстраивая какой-то замысловатый рисунок из древних символов. Послышался сдавленный вздох, за ним последовал крик полный боли и отчаянья. Апофис проснулся… Судя по всему, заточение не было курортом с Пина колада и полураздетыми танцовщицами.

Символы завершили круг и вспыхнули ещё ярче. А Ясвен скомандовал:

— Сейчас! Задавай свой вопрос!

Долго уговаривать меня не пришлось:

— Я хочу знать: предсказание, сделанное могущественной сущностью, оно было правдивым? Да или нет?

Раздался очередной крик боли. Узнику саркофага явно не доставляли удовольствия мои расспросы. Апофис задёргался, забился в конвульсиях. Саркофаг задрожал, а на крышке ослепительно ярко засиял какой-то символ. Я с надеждой посмотрел на Ясвена, гипербореец кивнул:

— Предсказание было истинным!

И всё? Так просто… Нет, я определённо ожидал чего-то большего! Но спустя секунд десять, что-то изменилось. Апофис закричал, а затем начал шептать какие-то слова. Значения слов я разобрать не мог, но от его речей волосы у меня вставали дыбом, а по телу побежали мурашки.

— Что происходит? — забеспокоился я.

— Я не знаю… — немного растерянно бросил гипербореец и добавил, — Уже читаю…

Ясвен склонился над саркофагом и что-то изучал. Сам же саркофаг начало трясти и бить изнутри. По толстенной боковой плите пошли трещины, святящиеся символы начали гаснуть или окрашиваться в красный. А я вдруг осознал, что пленник вот-вот вырвется наружу:

— Этот бог сейчас выйдет на прогулку и надаёт нам по ушам!

Но подгонять гиперборейца было не нужно, он и так делал всё что мог. А вот я мог хотя бы попробовать удержать взбунтовавшегося узника. Прокинув путы антара вокруг саркофага, я попытался сковать его своей энергией. После очередного толчка пришло осознание, что сущность внутри саркофага значительно сильнее меня и удержать её точно не выйдет.

— Нужно бежать! — закричал я.

— Нет! — отозвался гипербореец, — Здесь есть система сдерживания на тот случай, если Апофис попытается вырваться. Нужно упереть кулаки здесь и здесь!

Ясвен указал на два отверстия рядом с саркофагом:

— А затем влить антар в них! Сработает что-то вроде сброса или обнуления… я не разобрался.

Ну конечно, что-то случиться, но что именно я не знаю. Но вслух я ответил лишь:

— Хорошо!

Я вжал кулаки в указанные ниши и начал вливать энергию. Узник забился сильнее. Заработали какие-то механизмы. Что-то происходило под саркофагом и вокруг него, механизмы щёлкали и клацали. А ещё через секунду я почувствовал дыхание Изнанки. Нет, энергии и так хватало вокруг с избытком, я почувствовал, как открылись врата на нижний план. Да, что-то подобное я ощутил во время боя с Тёмным Жнецом… А затем саркофаг медленно полетел вниз. Рёв отчаянья и боли раздался из саркофага. Апофис всё понял, он осознал, что его отправили куда-то в ещё более ужасное заточение, чем был этот саркофаг.

Раздался протяжный и жалобный скрежет горной породы над головой. Верхняя часть пирамиды, та, что повисла в воздухе, накренилась и осела… Стало очевидно, что без Апофиса пирамида, да и суда по всему, весь этот сектор обречены.

— Нужно валить к Херону отсюда! — выдал я каламбур, но Ясвен даже не улыбнулся.

— Команду «валить» поддерживаю полностью!

Мы застыли на краю пирамиды в нерешительности. Русло Стикса перечеркнула глубокая трещина разлома, и оттуда полезли твари Изнанки. Возле разлома заколосился Баюн Мёртвых. Харон же давно сошёл на берег и улепётывал к выходу из сектора.

Я осмотрелся. Единственным приемлемым вариантом оставался мост, который всё ещё держался на весу. Да, там были прорехи в пару плит, да некоторые из плит выглядели очень ненадёжно. Но по дну Стикса точно не пройти. Оставалась одна загвоздка, как преодолеть путь Ясвену.

— Ну что же… — протянул гипербореец, — Знакомство с тобой, граф, было очень занимательным!

— Не время прощаться, Ясвен!

— Что⁈ Что ты задумал? — изумился гипербореец.

— Ничего особенного… — протянул я, — ты главное голову держи покрепче. А то могу и сломать ненароком…

— Но…

Договорить Ясвену я не дал. Накинув сразу пятое «скольжение», подхватил гиперборейца за пояс и потащил к мосту словно тряпичную куклу. Я бежал, прыгал через пролёты полуразрушенного моста, уворачивался от летящих сверху глыб каменной породы. И к моему удивлению, недавнее ранение никак не давало о себе знать. Нужно будет ещё взять у гиперборейца той настойки, если выберемся…

Разлом посреди реки ширился, тварей Изнанки становилось всё больше. Не оставалось сомнений, что вскоре этот сектор ада с египетским колоритом перестанет существовать. Ну туда ему и дорога! Всё-таки наши демоны хоть немного, но честнее, что ли…

Когда я ступил на причал, на нём вовсю хозяйничали твари Изнанки. Пришлось убить особенно наглых и бестолковых, чтобы остальные потеряли к нам с Ясвеном интерес.

Гипербореец согнулся пополам и опорожнил желудок, пробежка по мосту в качестве ручной клади не прошла даром для него.

— Больше никогда так не делай, Клемент! — наконец выдохнул мой спутник, — Лучше дай мне сдохнуть.

— Ещё чего! А кто мне будет экскурсии по всяким Мисрам устраивать? — деланно возмутился я, на что Ясвен всё же через силу улыбнулся.

Раздался грохот. Каменный свод сектора начал обваливаться, антрацитовая пирамида оседала под тяжестью своего веса.

— Надо убираться отсюда! — проговорил гипербореец, вытирая рукой рот.

— Тебе помочь или ты сам? — с издёвкой поинтересовался я.

— Сам. — отрезал гипербореец.

Но сектор разрушался сильно быстрее, нежели мой спутник успевал передвигаться своим ходом. И мне пришлось вновь его нести. Дальше всё было смазано. Статуи древних богов, предупреждающие и предостерегающие. Сотни слуг Анубиса, спешивших подняться по лестнице наверх, но так и оставшихся в итоге погребёнными. Кажется, я даже видел Харона, поднимающегося и стучавшего посохом по ступеням, но тогда это значения уже не имело.

Мы выбрались на поверхность уже ночью. Мена и Селена смотрели с неба слегка неполными дисками. Вокруг стало прохладно. Я поставил гиперборейца на ноги и скинул «скольжения». Лидия смотрела на нас и успевших выбраться немногочисленных слуг Анубиса широко раскрытыми глазами, но не спешила задавать вопросы. Вдали полыхали огнями пирамиды, Николай Кузнецов развлекал местных стражей порядка. А Ясвен вновь сложился пополам, отойдя от нас на пяток метров.

— Мы получили, то, зачем пришли. — ответил я на немой вопрос Лидии.

— Это хорошо, — улыбнулась она, — Мой брат ворчит, не переставая!

Под ногами что-то бухнуло, жалобно заскрипело.

— Здесь всё скоро обвалиться! — крикнул гипербореец, — Думаю, связь между нашим миром и тем местом, где мы находились сильнее, чем кажется на первый взгляд.

В подтверждении слов Ясвена песок начал осыпаться вниз. А из входа в подземелье клубами повалила пыль. И мы побежали. Вскоре к нам присоединился Николай Кузнецов. Он выглядел уставшим и даже измученным. Ничего удивительного, развлекать местных несколько часов подряд не самая простая задача даже для «виртуоза».

Круг телепорта по-прежнему горел на вершине бархана. Когда мы добрались до него, то остановились и решили посмотреть, что же происходит у нас за спиной. Благо с бархана видно было всё как на ладони. И то, что я увидел, мне не понравилось. Вначале полноводная река Нил словно сорвалась с обрыва, унося свои воды под землю. По земле прошла дрожь, что-то в недрах лопнуло от напряжения. А затем случилось непредвиденное: все три основные пирамиды Гизы одна за другой рухнули в пропасть, а следом за ними провалился и сфинкс.

— Полный звездец! — не удержался я.

— Вы хоть понимаете, чем это чревато? Меня снимали сотни туристов, а о стационарных камерах я благоразумно помалкиваю! — всё не унимался Кузнецов.

А я понимал лучше всех остальных, во что это выльется для меня. Я отвечал за операцию, я приказал Кузнецову поджечь пирамиды Гизы. А Николая Кузнецов обязательно узнают и идентифицируют, он «виртуоз» и его лицо есть во всех базах данных… А потом выставят ноту протеста нашему императору. А то, что от обычного огня пирамиды не могли обвалиться, никого волновать не будет. Я вспомнил слова гиперборейца: «Ты рано делаешь выводы, Клемент! Нарушение Равновесия может перевернуть доску с ног на голову, а победа может обернуться поражением.»

Так оно и выходило… Я повернулся, ища Ясвена взглядом, в этот раз гипербореец смотрел на меня обеспокоенно, но понимающе. Возможно, он думал о том же?

— Позже будем разбираться! — тоном, не терпящим возражений, скомандовал я, — Сейчас нужно покинуть это место.

Первым в портал прошёл гипербореец, мы последовали за ним.

Глава 17

Шесть часов спустя

В «Тихом Местечке» нашлась гостиная комната, что неудивительно, в которой я принял душ и немного поспал. А наутро мы вновь встретились с гиперборейцем в его рабочем кабинете. Ясвен раскрыл шторы и в комнате заиграло утреннее солнце. Я сидел на кресле и гладил деревянный стол. Еле различимые на ощупь древесные прожилки, упрятанные под толстым слоем лака, приятно щекотали пальцы. От дерева шло еле уловимое тепло, оно успокаивало и придавало мыслям ясность. Даже не знаю в чём было дело, возможно, деревья, что пошли на предметы интерьера, когда-то росли в Местах Силы? А может это у меня в голове сложилась картина происходящего.

Раскрылась дверь и в кабинет шагнул сын Ясвена. Он внёс на подносе чайник, две чашки и крынку с коричневым густым мёдом. Чайник оказался не обычный, а расписанным под хохлому, или это и была хохлома. Я не особо разбираюсь. Чашки были с таким же рисунком под стать чайнику. В зале запахло душистыми травами.

— Особый сбор из Мест Силы. — прокомментировал гипербореец, — А чайный набор от старого друга.

На миг по лицу Ясвена пробежала еле различимая тень, и я понял, друга давно нет среди нас.

— Тебе, Клемент, будет особенно полезен данный сбор! — нарочито жизнерадостно сообщил гипербореец, дабы скрыть нечаянно накатившую грусть. А я понял ещё одну вещь: разговор наш с хозяином «Тихого Местечка» ещё не окончен. — Сбор из Девяти Трав хорошо восстанавливает после ран и ушибов, укрепляет тело и дух.

Гипербореец на миг замолчал, а затем спросил совсем другим тоном:

— Что планируешь делать, Клемент?

— Сейчас к императору, а дальше видно будет.

— Не нужно быть пророком, чтобы понять, что именно тебе скажет Александр! — скороговоркой выпалил Ясвен, — Отстранит от всех дел, прикажет не совать свой нос в дальнейший ход расследования по составному аркану. И всю вину за случившееся с пирамидами, разумеется, возложит на тебя!

Я кивнул, здесь возразить было нечего.

— Но меня это не особо волнует. — отчего-то спокойно и уверенно ответил я. Да, пришла уверенность, что я на правильном пути и даже сам император меня не остановит. Это если действовать с умом и не перечить царствующей персоне. — Но предсказание или же теперь правильно говорить пророчество, оказалось истинным. А значит это Странник не страшилка для детей, а реальная угроза!

— Ещё бы знать, как Странник попадёт в наш мир… — задумчиво протянул гипербореец, — Всё что мне известно, говорит о том, что это невозможно, если не открыть врата изнутри!

И это была ещё одна загадка, которую следовало поскорее раскрыть. Но ответил я следующее:

— Я не буду перечить или возражать императору. Всё действительно выглядит… — я на миг замялся, подбирая слова, — очень скверно. Но и прекращать свою деятельность тоже не стану. Путешествие к пирамидам меня окончательно убедило. И дело даже не в ответе заключённого в саркофаг Апофиса. А в том, что не должны были эти пирамиды уйти под землю!

— Ну, там всё и так на ладан дышало, — не согласился Ясвен.

— Дело в том, что каждый мой шаг, он сопровождается каким-то незримым сопротивлением… — я отпил чай, вкус оказался на редкость приятным и немножечко пряным. Ожидал я вовсе не такого, а чего-то горького и противного на вкус.

Я потянулся к крынке с мёдом, но гипербореец меня остановил:

— Мёд здесь скорее для красоты, не стоит портить вкус сбора из Девяти Трав сладким! Но если всё же решишь попробовать, то только вприкуску!

Я пожал плечами. Нет, вкус чая действительно оказался превосходным, но кашу маслом не испортишь! А чай нельзя испортить мёдом.

Я зачерпнул ложечкой немного мёда и отправил его в рот. Мёд оказался выше всяких похвал с горчинкой и пахло от него полевыми цветами. Я продолжил:

— Меня словно засунули, — я сделал паузу и вновь посмотрел на мёд, — в медовую патоку, и я в ней увяз… Каждое моё действие сопряжено со сверхусилием, а окружение мне оказывает сопротивление. Но теперь я полностью уверен, что нужно следовать словам той сущности… Спасти род Плещеевых, раз это так важно, и, если нужно, пойти против воли государя.

— Хороший настрой! — одобрил Ясвен, — Я тоже теперь считаю угрозу реальной. И если в наш мир придёт Странник, то укрыться будет негде. Так что я готов всячески помогать тебе, Клемент. Вот возьми мой номер, можешь звонить в любое время и по любому поводу!

Я взял протянутую гиперборейцем визитку. Она оказалась немного шершавой на ощупь. Что это? Дерево? Да, очень тонко нарезанное дерево… Я с интересом уставился на каллиграфические буквы на визитке. Только имя и номер телефона. Никакого упоминания ресторана или фамилии. Видимо визитка предназначалась только тем, кто и так знал, кому будет звонить.

— Спасибо! — я дружески улыбнулся, — Помощь мне не помешает.

И тут меня осенило:

— А что, если всё-таки составной аркан и возможное прибытие Странника вещи связанные?

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо уставился на меня гипербореец.

— Что, если с помощью составного аркана в наш мир пытается выбраться очередной принц ада или ещё кто похлеще? А он знает, как открыть врата изнутри?

Ясвен на миг задумался, но после сразу пустился в рассуждения:

— Представители нижних планов лишаться кормовой базы в случае прихода Странника. Сильно сомневаюсь, что кто-то из представителей ада был бы в этом заинтересован. Мне сложно представить такой сценарий. А вот если каким-то чудом остались те, кто пришёл с моим народом из внешних миров… — гипербореец внимательно посмотрел на меня, — но это маловероятно. Души не способны провести столько времени в аду! Это десятки тысяч лет… Души или истончаются и исчезают, или получают искупление и уходят на перерождение, или становятся демонами… Но тогда это совсем другие личности, и им незачем возвращаться, и стало быть, открывать врата.

Но меня почему-то такой вариант ответа не устроил:

— Составной аркан вещ редкая, верно? Далеко не каждый способен его создать в принципе. А значит, тот кто взялся за это дело, живёт достаточно давно и обладает обширными знаниями, так? Да и началась вся эта история почти одновременно… Я не верю в такие совпадения!

— Не знаю… — протянул Ясвен, — Идея интересная, но я не представляю, кому, а главное, зачем может понадобиться открывать врата.

Я посмотрел на часы, дело шло к половине седьмого утра. Наверняка император уже ознакомился с докладом «виртуозов» и теперь желает побеседовать со мной. Я отпил из чашки и ещё раз зачерпнул ложкой мёда. Поднявшись с кресла, произнёс:

— Я поеду, меня ждёт показательная порка у императора!

— Вернулся твой водитель и прождал всю ночь в машине. Он сказал, что графиня приказала без тебя не возвращаться! — да, Герда действительно могла такое сказать. Я расплылся в немой улыбке.

Поднявшись со стула, протянул руку Ясвену, и он ответил крепким рукопожатием.

— Ты не теряешь присутствия духа! — Ясвен еле заметно улыбнулся мне одними уголками губ, — Это хорошо. Это иногда больше, чем нужно!

* * *

Лефортово. Екатерининский дворец — усадьба императора

Зефир повернул направо и из-за деревьев показалась белая статуя. Даже не статуя, а настоящая композиция. Слева возвышался над всеми Тёмный Жнец в натуральную величину. Он растопырил крылья, раззявил пасть и всем своим видом демонстрировал намеренье сожрать всех, до кого сможет дотянуться. Чуть в стороне стоял цесаревич Алексей. Он не выглядел напуганным, напротив, он был собранным и сосредоточенным, готовым вступить со Жнецом в неравную схватку. Что ж, это не первый раз когда правители слегка приукрашивали случившееся. Между цесаревичем и Жнецом стоял я с Лозой Амитабха в правой руке. Меч в руке выглядел скорее сорванной веткой яблони, нежели оружием. А в конце композиции за раскидистым кустарником пряталась обнажённая Герда. Нет, прелестей моей жёнушки видно не было, но статуя не двусмысленно намекала на то, что девушка пряталась за кустами без одежды. На голове у супруги сияла Диадема Небесного Свода. Сама же Герда поднимала руки к небу и с них срывались молнии. Я невольно усмехнулся такому повороту, значит император помнил о моих заслугах!

Сам дворец полностью восстановили, и о случившемся год назад ничего более не напоминало. Новая лепнина на фасаде, новые окна и двери, новая краска на стенах. Возле входа стоял почётный караул. Володя вырулил к входу и остановил машину возле красной ковровой дорожки. Выходить не хотелось. Я понимал, что меня за пирамиды Гизы по головке не погладят, но теплилась надежда, что и наказывать сильно не будут.

Я обречённо вздохнул и вышел из машины. Возле входа несли почётный караул двое высоких стройных мальчишек, совсем молодых, на вид лет восемнадцать не больше. Один из них не смотря мне в глаза сразу же обратился:

— Вас, граф Демидов, ожидают! Я провожу.

Не говоря более ни слова, паренёк развернулся на каблуках к входу и открыл передо мной дверь. Внутри дворец тоже почти не изменился, только ковровая дорожка поменяла цвет с красного на синий. Я молча следовал за караульным и с каждым шагом на душе становилось всё тяжелее.

Государь решил вести разговор со мной в зале для приёмов, что придавало встрече официоза. Наконец мы пришли, и караульный открыл белую с позолотой дверь. В зале на красном троне, украшенным золотом с камнями, расположился император Александр IV. Рядом стояли Димитрий и Сойкин, оба смиренно молчали и смотрели в пол. Справа от государя на миниатюрном столике лежали небрежно брошенные бумаги. Надо полагать, это были доклады от Кузнецовых и Димитрия.

Я вошёл, встал перед троном.

— Доброго дня, государь! — начал разговор я, смиренно кланяясь.

— Мне он не кажется добрым… — сухо бросил император.

Александр взял со столика документы и начал читать:

— Были уничтожены три большие пирамиды Гизы и ещё три вспомогательных! Безвозвратно канул под землю сфинкс. Река Нил сменила течение и также ушла под землю, что, определённо, вызовет экологическую катастрофу. Миллионы жителей дельты Нила остались без воды, сотни тысяч гектар сельскохозяйственных угодий погибнут со стопроцентной вероятностью, что, в свою очередь, вызовет голод и мор во всём регионе!

Я решил возразить, что русло реки можно изменить. Построить парочку платин и пустить воду в обход образовавшимся пустотам. Это будет несложно сделать, если задействовать магов земли. А сельскохозяйственные угодья, какое-то время вполне реально поливать силами магов воздуха.

— Если привлечь… — начал было я, но император меня резко оборвал.

— Молчите, граф! Я не желаю знать, как, а главное зачем вы это сделали. Английская корона выказала ноту протеста на всё случившееся. Мой «виртуоз» оказался на сотнях камер и в нём без сомнения опознали Николая Кузнецова! Англичане не двусмысленно заявили, что желают получить компенсацию за причинённый ущерб.

Я молча уткнулся в пол, оправдываться было бессмысленно. Может быть, когда император отойдёт…

— Если бы не твои прежние заслуги… — государь встал с кресла, — То сослал бы я тебя, Клемент Аристархович, в Сибирь, а имущество пошло бы в счёт погашения ущерба.

Я хотел было сказать, что в нападении на Сильвию Валентайн виноваты и англичане, что именно они чуть не погубили его сына. Но император и без того об этом помнил.

— Мы, разумеется, всё отрицаем и делаем вид, что ни при чём. Отношения с английской короной и так хуже некуда, так что пусть бьются в бессильной злобе!

Тон Александра стал спокойнее и сдержаннее, но я так и не рискнул заговорить.

— Но и безнаказанно оставить случившееся я не могу, — на лицо государя набежала тень, — Клемент Аристархович Демидов, вы более не возглавляете операцию по штурму поместья Плещеевых. А также, само собой, более не участвуете в делах шестого управления инквизиции! Все преференции и льготы по вашему предприятию на Васюганских болотах будут сняты, до особого распоряжения!

Ну, могло быть и хуже… Император устало плюхнулся на трон и закрыл глаза рукой.

— А сейчас оставьте меня… все! — последнее было адресовано не только мне, но и Сойкину с Димитрием.

Мы молча вышли из зала. Я направился по коридору к выходу из дворца, но Валера меня окликнул:

— Клемент, погоди!

Я обернулся. Димитрий приветливо мне кивнул, а Сойкин поспешил меня догнать.

— Ты меня не подбросишь до шестого управления? — с ехидной ухмылкой спросил старший инквизитор.

И мне это показалось вначале странным, а затем я понял, Валера хочет мне что-то сказать, ну или спросить.

— Конечно!

Мы молча вышли из Екатерининского дворца и сели в автомобиль.

— Меня прислал епископ. — сразу же сообщил Сойкин, — Мы, разумеется, не можем ослушаться государя, но кое-что сообщить тебе вполне способны!

— Так! И что же? — я напрягся, только ещё каких-нибудь дополнительных проблем мне не хватало.

— Операцией над штурмом поместья Плещеевых назначили Мамонтова. И герцог перенёс нападение на сегодняшнюю ночь. Вот только в это же время наши «пророки» фиксируют ещё несколько вероятных всплесков энергии Изнанки, характерных для составного аркана.

Я кивнул. Да, судьба заставляет меня выбирать. Или спасти род Плещеевых, или попытаться предотвратить продажу ещё нескольких душ…

— Меня ваше дело по составному аркану пока не слишком заботит. — объяснять, что я собрался делать я не стал. — Может быть, когда всё поуляжется, то я начну вам помогать…

— Всё дело в том, — Сойкин на миг замялся, его голос стал беспокойным, — «Кассандра» просчитала дальнейшие события, если ты не вмешаешься, то составной аркан исполнится с вероятностью восемьдесят семь процентов. А после сегодняшней ночи, останется только одна душа до его воплощения!

Это была хреновая новость, но пророчество чётко говорило, что нужно спасти род Плещеевых. А значит эта задача являлась приоритетной. Я отрицательно покачал головой:

— Нет, не могу, извини! — я ещё раз замялся, стоит ли говорить Валере о своих планах.

— Клемент, несмотря на случившиеся, я и старец Димитрий, мы остаёмся твоими друзьями! Мы не выдадим о твоих планах императору, а напротив готовы тебе помочь. Вот, возьми! — Сойкин протянул мне небольшую записную книжку, — Это вся информация, которой мы обладаем. Здесь и по поместью Плещеевых, и по составному аркану. В общем сам разберёшься.

Время за разговором прошло незаметно, и мы подъехали к шестому управлению инквизиции. Я ещё раз взглянул на записную книжку, раскрыл её. На страничке оказался план поместья Плещеевых, очень полезная информация.

— Спасибо, Валера! — я протянул руку, — Но о своих планах я пока рассказать не могу.

— Я всё понимаю, да и не нужно мне о них знать! — Сойкин весело подмигнул мне, — Чем меньше я знаю, тем меньше на мне ответственности. Ну, я пошёл. Ещё увидимся!

Валера открыл дверь и выпрыгнул из машины, старший инквизитор махнул мне на прощание рукой и побежал к зданию управления.

— Куда теперь господин? — обратился ко мне Зефир.

— Теперь домой. — задумчиво ответил я и принялся изучать записную книжку.

* * *

Когда мы уже подъезжали к поместью, я передал записную книжку Зефиру:

— Володя, здесь план поместья Плещеевых, список одарённых рода и ранги, которыми они обладают. Артефакты, которые доподлинно имеются в роду Плещеевых. Как приедем, тебе следует подготовить комнату для совещания. Распечатать наиболее важную информацию из записной книжки и позвать всех приближённых людей. Нам нужно многое будет обсудить и разработать план! — хотя план у меня уже созрел в голове в общих чертах, но он мне до чёртиков не нравился.

— Слушаюсь, господин. — отчеканил Зефир, принимая записную книжку.

Возле поместья тёрлись несколько личностей звериной наружности. Именно тёрлись, так как по другому их присутствие возле моей усадьбы назвать было нельзя. Здоровенные парни, с заросшими лицами стояли полукругом возле ограды и курили. Они переговаривались и вели себя так, словно пришли к себе домой.

Когда машина въехала за ворота, то Лунные Братья, сразу же посерьёзнели и проследовали внутрь. Да кто им вообще разрешал войти⁈ Но внутри поместья также оказалось полно народа той же самой наружности. И тут меня осенило, я же пообещал, а точнее выиграл целую… кхм стаю оборотней себе в слуги! Но эти выполняли работы по стрижке газона или собирали персики в саду. А посреди всего этого безобразия я смог опознать Платона Тимофеевича.

Домовой расхаживал из стороны в сторону с важным видом и раздавал распоряжения. Следом за Платоном Тимофеевичем степенно следовала высокая и стройна дама преклонных лет. Да, старухой её у меня язык назвать не поворачивался. В женщине чувствовалась аристократическая стать и достоинство. Дама была одета в кружевное платье небесного цвета и шляпку с птичьими перьями. Это наводило на некоторые мысли о том, что мадам не из нашей эпохи, а скорее века так из девятнадцатого или восемнадцатого.

Меня посетила шальная мысль, что домовой привёл с собой супружницу. Я вышел из машины и направился к Платону Тимофеевичу. Домовой же не сразу меня заметил, а по-прежнему раздавал распоряжения:

— Хельга, идить сюды! Чего ты там возишься? Уже цельная корзина с персиками, выкладывай их в ящик и собирай новые!

Я перевёл взгляд на здоровенный ящик в длину, достигавший пары метров. А вот на Хельгу сразу же среагировал мой хвостатый питомец. Персик галопом побежал к девушке и начал тереться о её ноги. Только после этого Платон Тимофеевич повернулся ко мне:

— Клемент Аристархович, рады вас видеть в добром здравии! — домовой поклонился в пояс и продолжил, — Позвольте вам представить графиню — Анну Ильиничну Брюс.

Я приподнял бровь, что не осталось не замеченным графиней.

— Мы с Платоном Тимофеевичем в некотором смысле коллеги, — графиня мимолётно посмотрела на домового и еле заметно ухмыльнулась, — я так же, как и Платон Тимофеевич выполняю функции хранительницы вашего очага.

Анна Ильинична умела произвести впечатление. А я, осознав всё услышанное застыл столбом на некоторое время. Значит в моём поместье, доставшемся от Морозова, проживает домовой, вернее домовая?

— Немного неожиданно… — я толком и не знал, что сказать по такому поводу.

— Я не буду вдаваться в подробности, но предок Александра Морозова обманом отнял имение у моего отца. Я любила наше поместье… — графиня замолчала, подбирая выражение, — После жизни… так получилось, что я осталась здесь.

— Соболезную вашей… — я тоже не сразу смог подобрать нужные слова, — истории.

Честно говоря, последние события немного выбили меня из колеи, и я не всегда успевал нормально реагировать. Вот и сейчас я не знал о чём и как говорить с бывшей графиней, которая носила смутно знакомую фамилию Брюс.

Из-за хозяйственного здания показался огромный бурый медведь. Из его пасти торчали здоровенные жёлтые зубы, косолапый производил впечатление зверя опасного и готового напасть в любой момент. Вначале я напрягся, но, когда понял, в чём дело, от души рассмеялся. Верхом на Лунном Брате ехали с дюжину монгольских ребятишек. Дети смеялись, тискали мишку за шкуру, а кое-кто даже умудрился повиснуть на шее.

— Нас так меньше отвлекают, — прокомментировал домовой, увиденную мной картину.

— Да уж! — весело ответил я, — Лучше пожертвовать одним Лунным Братом, чем позволить этим бандитам прохлаждаться без дела!

— Ничего с ним не станется! — насупился Платон Тимофеевич, — Михайло не злобливый и детей любит, у самого в хате трое.

Бывшая графиня как-то странно посмотрела на «моего» домового, а мне отчего-то стало понятно, дама испытывает к Платону Тимофеевичу нежные чувства. Но развившиеся паранойя не давала мне успокоиться и требовала получить ответы. Проводив взглядом наездников на буром медведе, я обратился к домовой:

— Анна Ильинична, а как давно вы знакомы с Платоном Тимофеевичем? И почему решили открыться? Насколько мне известно, дом… — я осёкся, почему-то графиня избегала слова «домовой», — хранители очага стараются вести скрытный образ жизни.

— Платон Тимофеевич рассказал, что вы его уже видели и знаете о нас. — графиня вновь посмотрела на своего спутника, — А знакомы мы давно. Во время Отечественной войны одна тысяча восемьсот двенадцатого года Платон Тимофеевич спас меня и моих близких. Он тогда служил в кавалерийском полку…

— Гродненский гусарский полк! — с гордостью поправил графиню домовой.

— Был ранен, — продолжила Анна Ильинична, — и расквартирован у нас. Платон Тимофеевич был таким бравым гусаром… С усами и буйной шевелюрой.

Лицо Брюсовой еле заметно покраснело. Мне же выслушивать все эти истории было не с руки. Если я правильно истолковал ситуацию, то стая Константина явилась в моё поместье не помогать со сбором урожая персиков, а принять клятву верности. Но ситуация разрешилась сама собой. Константин буквально вырос возле меня и пробасил:

— Я пришёл сам и привёл свою стаю, — было видно, что каждое слово даётся вожаку оборотней с трудом, а сам Константин старался не смотреть мне в глаза, — чтобы принести клятву.

Я перевёл взгляд на домовых. Платон Тимофеевич начал исчезать первым, вначале старичок стал прозрачным, а ещё через миг окончательно растворился в воздухе. Его примеру последовала и Анна Ильинична. Я вновь посмотрел на вожака Лунных Братьев и ответил:

— Всё сделаем в самое ближайшее время.

Да, к этому ритуалу всё оказалось подготовлено. Зефир озаботился этим и раздал нужные распоряжения.

А затем оборотни выстроились вереницей ко мне и каждый говорил слова по выданным бумажкам. Кто-то с энтузиазмом, кто-то с надеждой на лучшую жизнь, были и те, кому претило становиться слугами рода Демидовых. Первым принёс клятву сам Константин, и это мне понравилось, хорошо, когда лидер показывает своим примером, что нужно делать. Подошла Хельга и та мадам с белоснежными волосами, которая была не против повыть на луну со мной. В конце принёс клятву Михайло, тот самый оборотень, который катал монгольскую детвору. Лунный Брат оказался по пояс голым, и его богатырское телосложение произвело впечатление на всех, включая меня. Но выделялся Михайло не только этим, но и густой бородой, блестевшей тяжёлой медью.

Когда принесение клятвы было окончено настало время провести совещание и об этом Володя тоже позаботился. На совещание я позвал Константина вместе с рыжим Михайло, чему оборотень несколько удивился.

Затем мы прошли в подготовленный кабинет.

— План поместья Плещеевых мне передали хорошие люди. — я указал на висевшую распечатку с записной книжки, которую прикололи к деревянной доске и повесили на стену.

— Господин, но Плещеевы готовятся к штурму. — осторожно возразил Зефир, — Все телеканалы сообщают о том, что род Плещеевых чуть ли не предатели. А Мамонтовы в открытую набирают наёмников.

— Они ищут пушечное мясо. — пробасил Константин, — Нам тоже предлагали, но я сразу всё понял и отказался!

Я тяжело вздохнул.

— Мы не собираемся принимать участие в штурме поместья Плещеевых. Напротив, я планирую спасти их род и вывести из-под удара! — после моих слов люди начали переглядываться, и теперь следовало разъяснить свой план, — Времени у нас почти не осталось. Нормально подготовиться в любом случае не выйдет. Более того, по времени мы можем провести свою операцию самое раннее одновременно с началом штурма поместья.

— Но… — осторожно начал Зефир, — Это означает, что мы окажемся между двух огней!

— Не означает! — я расправил плечи и обвёл взглядом всех присутствующих. — Мы сделаем так, что никакого штурма не будет. И для этого тебе, Володя, придётся собрать все банды байкеров, до которых ты сможешь дотянуться, причём сегодня.

— Но зачем? — не выдержал Зефир.

— Вы вместе с Лунными Братьями устроите разборки прямо перед поместьем Плещеевых. И не просто разборки и маленькую войнушку, но никто никого убивать не будет. Это ясно⁈ Вы просто симулируете разборки! Позапускаете в воздух купленных заклинаний, пошумите, постреляете в воздух и всё…

— Я всё равно не понимаю… — Зефир развёл руками.

— Для этого я вас здесь и собрал. — я тяжело вздохнул, — Ты срочно едешь к артефакторам и скупаешь, всё самое мощное, что у них есть. Рёв Чёрного Дракона, Дыхание Виверны, что там ещё можно купить?

Володя понимающе кивнул:

— Я слышал, завезли заклятья произведённые в Индийском халифате: Гнев Шивы, Сияние Брахмы и Ледяное Пламя Индры! Всё по очень привлекательным ценам.

— Отлично! Значит, бери их. Казна не казённая, а заклятья мы будем всё равно в воздух пулять. А затем вы начинаете бузить вместе с оборотнями прямо под окнами Плещеевых. Но в сторону поместья даже не смотрите, а разбираетесь между собой.

В глазах Зефира блеснуло понимание:

— Мы привлечём внимание полиции и инквизиции и тем самым замедлим штурм поместья!

— Это выиграет нам немного времени, час или, если повезёт, два. За это время я должен буду проникнуть в поместье и эвакуировать род Плещеевых.

— Легче сказать, чем сделать! — Константин хмыкнул и немного помедлив, добавил, — Вы меня простите, господин… но на первый взгляд это выглядит как самоубийство…

— Тут я согласен. — не стал спорить я с оборотнем, — Но у нас есть подавители магии, много подавителей, и я планирую их использовать!

— Так всё-таки штурм будет? — озадачился Зефир.

— Нет! Никакого штурма, выключим возможность использовать Магию и всё…

Но уверенности в правильности таких действий у меня не было. Напротив, я прогнозировал, что если мы заблокируем способности у находящихся в поместье одарённых, то больше доверять они нам от этого точно не станут. Скорее ещё сильнее обозлятся и будут воспринимать всё сказанное мной в штыки. Но других вариантов я не видел…

Я заметил, как глаза у Михайло округлились. Оборотень поднял свою руку, больше походившую на бревно, и указал мне за спину. Что⁈ Равновесие подкинуло мне ещё один «подарочек»? Я невольно сглотнул ком в горле и начал накидывать «скольжения».

Но обернувшись увидел стоявшего позади меня Платона Тимофеевича и Анну Ильиничну, которых, к слову, на совещание никто не приглашал. Внутри начал закипать гнев:

— Что вы здесь делаете⁈

— Простите великодушно, господин Клемент Аристархович! — домовой вышел вперёд своей спутницы и, судя по всему, готов был принять весь удар на себя, — Но нам, хранителям очага, надобно знать, что да как… Вот мы и подслушивали…

— А ещё подглядывали! — в гневе добавил я.

— Не серчай, граф! — примирительно и очень мягко ответил домовой, — Мы подмогнуть хотим.

В помощь домовых мне не очень-то и верилось. Но почему бы и не выслушать?

— Говорите, только быстро!

— Всё дело в том, что я знаю домового Плещеевых. — сообщила Анна Ильинична. — Если вы действительно намереваетесь спасти род Плещеевых, то домовой может и согласиться провести вас по Тайным Тропам.

— Что ещё за Тайные Тропы? — да, паранойя у меня развилась за последнее время приличная. И в предложении домовых я видел подвох. А что, если этот хранитель очага Плещеевых оставит меня на этих самых Тайных Тропах? И об этом я сообщил напрямую. — И не сможет ли домовой Плещеевых меня там заживо похоронить?

— Тайные Тропы, это… — графиня на миг замялась, — они возникают, когда хранитель жилища достаточно долго служит в здании. Что-то вроде дополнительного пространства для нас. У меня есть своя комната, правда небольшая. Так вот, вы вместе с хранителем пройдёте по коридору, которого нет в плане здания! Очень удобно и незаметно.

— Это если он согласится помочь?

— Скорее всего, возьмёт клятву. — не стала понапрасну обнадёживать меня графиня.

Платон Тимофеевич крякнул и рассмеялся:

— А операцию назовём: «Баба-Яга в тылу врага»!

— Неужели я похожа на Бабу-Ягу? — возмутилась Анна Ильинична.

Но домовой сразу же нашёлся:

— Ни в коем разе! Баба-Яга… это так для рифмы…

Что-то в этом было. Я на миг представил, как Баба-Яга прикидывается добренькой. Как она раздаёт детям леденцы, старушек переводит через дорогу, как носит розовое с голубым. Как пытается вести светские беседы с напудренными феями и важными колдуньями. Но выходит у неё всё это скверно. Из-под розового платья торчат серые лохмотья. После того, как бабушка перешла дорогу с такой вот «помощницей», случается авария. А в леденцы Баба-Яга обязательно добавляет полынь или Волчьи ягоды. Дети плюются и с опаской смотрят на старуху.

Вот и в моей ситуации было что-то от такой Бабы-Яги, которая по какой-то причуде судьбы оказалась в тылу врага, только наоборот. Я должен был спасти род Плещеевых, хотя они мне были скорее врагами, чем друзьями.

— А мне нравится! — оборвал пререкания я, — Название принимается. Но мне нужно попасть в поместье Плещеевых до полуночи, успеете?

Домовые переглянулись.

— Если вы предоставите автомобиль… — несколько удивлённо проговорила Анна Ильинична, а затем сконфуженно добавила, — Я так давно не выбиралась из поместья, мне бы ещё не помешало современное платье…

Я улыбнулся. Женщины остаются женщинами всегда.

— Мне кажется, вам не придётся по вкусу современная мода.

— Неправда! — тут же возмутилась графиня, — Мне очень нравится, как одевается ваша жена.

— Значит, к ней мы вас и отправим! Всё остальное остаётся в силе. — я вновь обернулся к собравшимся, — Разборки возле поместья будем проводить в любом случае. Да, Володя, позвони Гречкину, пусть адвокат защищает наших парней.

— Слушаюсь, господин!

Вроде бы всё обсудили. Если выгорит с домовым Плещеевых, то это сильно упростит задачу. Но остаётся ещё один момент. Как вывести незаметно из поместья целый род. Да ещё сделать это быстро и оперативно. Я вспомнил утренний разговор с Ясвеном, и меня осенило. Я быстро достал визитку и набрал его номер. В трубке послышался сосредоточенный голос гиперборейца:

— Ясвен Хуригвиэль слушает!

— Это Клемент Демидов. Ясвен, мне нужна твоя помощь!

— Что-то быстро ты позвонил, граф, — в голосе гиперборейца послышалась лёгкая усмешка, — но я, как и обещал, помогу. Что именно тебе нужно?

Глава 18

Под ногами скрежетали маленькие кусочки изумрудного стекла. Пахло химией и палёной резиной. Да, та часть асфальта, которая являлась углеводородной составляющей, или сгорела, или испарилась. Стекло же образовалось из гальки, что содержала кремний, появление стекла тонко намекало о высокой температуре… Так, когда-то заасфальтированная дорога оказалась изуродована двадцатиметровым шрамом, словно в каком-нибудь фильме про апокалипсис или нашествие инопланетян. Но нет, это всего лишь Сияние Брахмы — заклинание, которое можно купить у подпольного артефактора, при наличии определённой суммы наличных.

Несмотря на освещение, на улице было темновато. Луны спрятались за набухшими тучами, готовыми разродится дождём в любой момент. Так и случилось. Дождь начал осторожно, еле слышно. Но звук от падающих капель усиливался, нарастал, пока не забарабанил вовсю по черепичным крышам домов. Дождь словно шептал мне о чём-то или предупреждал, я не знаю.

Темнота исчезла, растворилась, словно её и не было, вокруг стало светло как днём. Я остановился и посмотрел на небо. На ночном небосводе разгоралась голубая звезда, она ширилась, поглощая и забирая в себя свинцовые облака. Сияние превращалось в фигуру человека, застывшего в позе лотоса. А заклинание это, как мне загодя объяснил Зефир, являлось — Ледяным Пламенем Индры. Зрелище завораживало и не позволяло оторвать взгляд. В небе замер улыбающийся полураздетый человек с голубой кожей и четырьмя руками. Две руки оказались сомкнуты вместе, третья была обращена ладонью к смотрящим, четвёртая держала на ладони цветок лотоса. Фигура сияла и освещала всё вокруг.

А через минуту начал завывать ветер, пахнуло холодом, и в ещё летней Москве, в субтропическом поясе, пошёл снег. Снежинки получились крупными и «пушистыми», на землю они опускались нехотя, выписывая в воздухе замысловатые фигуры. Это напомнило о моём старом мире, о той Москве, где снег лежал чуть ли не полгода и не являлся чем-то редким или же экзотическим. Мы пошли дальше.

С каждым шагом появлялось всё больше людей в коже, а вверх по улице так и вовсе движение оказалось перекрыто. Возле поместья Плещеевых не оказалось ни скверов, ни парков, только улицы с уютными двух и трёхэтажными коттеджами. И нам пришлось выбрать парочку самых широких улиц для намеченного «мероприятия».

Когда мы приближались, то байкеры с оборотнями поворачивались и подозрительно косились в нашу сторону. Но когда узнавали нас, то вновь возвращались к разговорам. Это было заранее обговорено, чтобы нас не приветствовали и не вступали ни в какие разговоры. Конечно, вся эта конспирология очень скоро всплывёт на поверхность кверху брюхом. А император узнает, кто стоит за «разборками» возле поместья Плещеевых. Сейчас было важно, чтобы нас воспринимали именно как обычных смутьянов и хоть ненадолго, но задержали штурм поместья.

В толпе показался Штифт. Стоматолог и здесь выступил в роли организатора и координатора байкеров.

— Доброй ночи, Клемент Аристархович. — весело начал байкер, — Желающих оказалось даже больше, чем вы запросили. Многие надеются, что вы их тоже, того… в слуги примите! Пришлось отказывать.

Я подошёл ближе и пожал руку стоматологу.

— Нет. — я отрицательно покачал головой, — Слуги более не требуются. Тот момент прошёл и окончательно упущен. А за то, что согласился организовать банды байкеров для моего «мероприятия» отдельное спасибо!

— Да не за что. — слегка смутился Штифт, — Вы щедро платите, многие пришли за деньгами. А так… полиция уже увезла кое-кого. Ваш Гречкин на месте и работает в отделении полиции!

Последнее обстоятельство организатору байкеров явно пришлось по душе. Далеко не всем аристо было свойственно, заботится о своих слугах, не то что о наёмниках.

— Мы торопимся, Штифт, в другой раз как-нибудь поболтаем. — оборвал разговор я не самым вежливым способом, но время сейчас являлось слишком ценным ресурсом, чтобы растрачивать его на пустые разговоры из вежливости.

— Я всё понимаю, Клемент Аристархович. Удачи!

Штифт, немного помедлив, вернулся к группе колоритных байкеров, которые, скорее всего, и возглавляли банды пришедших ко мне на выручку любителей кожи и ветра в лицо. А мы направились к поместью, вернее, к глухой стене из красного кирпича, которая возвышалась на добрые три метра в высоту. Возле стены стояли полукругом: Платон Тимофеевич, Анна Ильинична и, как ни странно, Хельга. А ещё сгорбленный старик с деревянным бадиком. Лицо третьего домового, а сомнений у меня в этом не возникло, не казалось дружелюбным. Густые заросшие брови нависали карнизом над глазами, скривлённый в недовольной гримасе рот и один полузакрытый прищуренный глаз придавали ему зловещий вид.

— Доброго вечера, Клемент Аристархович! — первым заговорил Платон Тимофеевич.

— Здравствуйте, — скупо ответил я, хоть мы все и виделись сегодня днём в поместье.

— Знакомьтесь, это… — но договорить «моему» домовому не дал Плещеевский.

— Григорий Михайлович Плещеев. Не стоит терять времени на пустые разговоры! — проворчал старик скрипучим голосом, — Эти болваны собираются принять бой и записать в веках свои имена как мучеников и борцов с режимом! Нет, мои потомки не просто болваны, а идиоты в самом что ни на есть медицинском смысле!

Я переглянулся с Платоном Тимофеевичем. Всё вышесказанное играло мне на руку, но, а как же нарушение Равновесия?

— Вы поможете мне встретиться с главой рода? — с робкой надеждой спросил я, готовый при этом произнести клятву, что не наврежу ни одному из рода Плещеевых.

— С Галькой-то? — презрительно хмыкнул домовой. — Если пообещаешь, что прибьёшь её, то даже дверцу перед тобой открою! Но её переубедить, всё равно что быка племенного заставить танцевать лезгинку, пустое это…

Плещеевский домовой после этих слов как-то осунулся и опустил взгляд.

— Всё настолько плохо? — я попытался поддержать разговор.

— Дура она озабоченная! — повысив голос, выпалил домовой, — Всё о Голицыне вздыхает, на фонтографии его любуется… да всё молодиться, масочку монгольскую надевает. Тьфу! Срамота, при живом-то муже…

Я оказался несколько ошарашен от такой откровенности. И если до этого момента, главной проблемой мне виделось договориться с домовым и попасть в поместье, то теперь получалось, что главная проблема — это графиня Плещеева. А Григорий Михайлович, сам готов меня отвести без всякой клятвы и обещаний, ну почти…

— Ты граф, не подумай! Я о тебе наслышан, тельевизир посматриваю, по делам сужу! — домовой последнее сказал с каким-то особенным одобрением и благосклонностью, — Посему никаких клятв с тебя требовать не стану. Раз сказал, что хочешь спасти род мой, то поверю на слово. Но ежели дура эта — Галка заупрямится, то постарайся хоть деток выторговать у неё. Мол, так и так, они ни в чём не виноваты, незачем им умирать, пущай, род продолжают…

Домовой смотрел с надеждой в глазах и такой тоской, что я невольно сглотнул. Такое я последний раз видел только во время Великой Отечественной, когда ещё был пацаном.

— Обещаю! — заверил я Григория Михайловича.

— Ну и на том спасибо, — дедок отвернулся, стукнул тростью о стену и в ней откуда ни возьмись появилась дверь. Повеяло Изнанкой. — Ты это, граф, иди строго за мной, ни в какие двери не сворачивай, на голоса не реагируй, не суетись в общем. Пока ты рядом со мной, тебе ничего не угрожает.

— Хорошо, — с трудом вымолвил я, только заблудится на Тайных Тропах мне и не хватало для полного счастья.

Домовой очень шустро шмыгнул за дверь, я последовал за ним. В проходе оказалось темно. В голове действительно начали звучать какие-то шепотки и подвывания. Всё же домовые хоть и хорошие ребята, но одной ногой живут на нижнем плане, а значит, стоит быть на стороже. Я накинул «щит» и зажёг в руке пламя антара, на что Григорий Михайлович обернулся, неодобрительно осмотрел меня, но ничего не сказал, пошёл дальше. А вот шепотки прекратились. Мы поднялись пару раз по лестницам, сделали парочку поворотов и на этом всё. Никаких боевых столкновений с представителями Изнанки не случилось. Я услышал слегка хрипловатый и явно прокуренный голос женщины, она приказывала и раздавала распоряжения.

— Пришли. — выдохнул домовой, — Помни о своём обещании, Демидов!

Григорий Михайлович легонько похлопал меня по плечу, открыл дверь передо мной, а сам растворился в темноте. Из двери хлынул свет, голоса стали слышны отчётливо, а я шагнул в комнату.

Зал для совещаний оказался большим, просторным, с высокими потолками. За длинным столом, изготовленным из морёного дуба, сидели люди. На стене висела карта поместья с какими-то пометками и надписями. А прямо напротив меня в кресле расположилась Галина Сергеевна Плещеева. Нет, это было нужно видеть. Лицо графини вытянулось, глаза округлились, а сама аристократка замерла с сигаретой во рту словно статуя. И лишь когда пепел с сигареты упал на стол, графиня выпустила дым кольцами. Вновь послышался прокуренный голос Плещеевой:

— Я ожидала, что кто-нибудь явится для переговоров, но даже и не думала, что придёт лично граф Демидов! Даже знать не хочу, как ты прошёл сквозь защитные заклятья, которые способны уничтожить маленькую армию одарённых…

Верхушка рода Плещеевых развернулась ко мне. Ну а я не отводил взгляда от графини… Облегающее чёрное платье с красными цветочками имело глубокий вырез, который слишком откровенно демонстрировал достоинства Плещеевой. Чуть выше на шее поблёскивало ожерелье из алых бусинок, а на пальце пылал красным огнём огромный рубин размером с голубиное яйцо. Графиня пребывала в образе роковой женщины ни дать ни взять…

— Я пришёл с оливковой ветвью…

— Ну конечно! — графиня начала приходить в себя, — Думаешь я дура или вчера на свет родилась? Думаешь, я не понимаю, для чего весь этот информационный шквал обрушился на наш род⁈ Император готовит общественное мнение, чтобы стереть наш род в порошок. А фамилию Плещеевых навсегда вычеркнуть из аристократии империи!

— Но я действительно пришёл помочь спасти ваш род!

— Как и Морозову? — с ехидной ухмылкой спросила графиня.

— Морозов пытался меня убить, я был в своём праве! И, к слову, его сын учится в академии, а средства на его учёбу идут из моего кармана! — возразил я.

— В академии его императорского величества! — Плещеева выплюнула фразу с презрением и нескрываемой ненавистью, — После обучения он станет послушной марионеткой в руках Александра, а ещё позже и его сына Алексея. Эту судьбу ты предлагаешь для моих детей и внуков?

Я вдруг понял, что мне нечего предложить этой женщине. Что она всё за всех решила и не позволит роду уйти в портал, даже если ценой этого станет существование всех её родных и близких. А ещё пришло осознание, что нет смысла ждать, нужно бить первым, а потом разбираться, кто и на что согласиться… Вот только если я озвучу условия после того, как раскидаю всех вокруг, то выглядеть моё предложение будет несколько неискренне. Я решил всё же рассказать, зачем пришёл и что предлагаю:

— Я принёс два портала, один ведёт на другой континент, на территорию КСШ. Выход откроется возле пирамиды ацтеков.

Плещеева лукаво ухмыльнулась и затянулась сигаретой:

— Вас так и тянет к пирамидам, правда, граф Демидов? — язвительно поддела она, — я же сделал вид, что мне безразлично.

— Ваш род уйдёт по первому порталу. Ну а вы, графиня, пойдёте со мной, признаете свою вину и сядете в тюрьму до конца жизни или отправитесь на плаху. Это не в моей компетенции, это решит император.

Она рассмеялась заливисто, искренне:

— Это вздор! — выкрикнула Плещеева, — Откуда у юного графа два портала? Эти артефакты — большая редкость. И все знают, порталы не являются переносными. Вы, граф Демидов, нас заманиваете в ловушку или обрекаете на верную смерть!

Всё вышесказанное, о порталах являлось правдой. Объяснять же, что мне подогнал два рунных камня с настроенными точками выхода и ненастроенными точками входа представитель древней цивилизации, выглядело очень сомнительным.

Я понял, что разговор окончен, когда моя одежда заискрила электричеством, а тело начало медленно подниматься вверх. Я же не мог ничего с этим поделать, только бессильно смотрел на свои руки и ноги, которые отказывались двигаться. Нет, я владел своим телом, даже прилагал усилия, чтобы вырваться, но что-то крепко держало меня в своих объятьях.

— Что, гадаешь, в чём дело⁈ — графиня расхохоталась, она откинулась на спинку кресла, одновременно с этим крепко затянувшись сигаретой, — У меня редкое направление Магии Воздуха — я управляю статическим электричеством! Почти как твоя жёнушка…

Она вновь хохотнула и выпустила дым в потолок, а на меня накатила злость. Как эта мерзкая тварь может сравнивать себя с моей Гердой⁈ И вот именно её я почему-то должен спасать? Я мысленно приказал:

— Персик, фас!

Мой питомец выпрыгнул моментально, словно ждал этого момента. Огненный кот в один прыжок оказался на длинном деревянном столе и сразу же раздавил его тяжестью своего тела. Раздался жалобный треск дорогого дерева, женщины завизжали, мужчины матерились, посуда со звоном покатилась по полу, началась кутерьма.

Я же сделал что мог в этой ситуации: накинул на Персика «связь» и «щит». Это оказалось своевременно, парочка фаерболов полетела в моего котофея. Возле окна начало зарождаться миниатюрный торнадо, на улице зарокотал гром. Но никто не рискнул использовать заклятья на полную, можно было задеть своих.

Тем временем огненный кот резкими движениями лап хлёстко бил одного одарённого за другим. Персик не церемонился, люди взлетали в воздух словно тряпичные куклы, ломая своими телами мебель и оставляя кровавые следы на стенах. Графиня пыталась остановить моего питомца, вокруг огненного кота искрило пространство, но «щит» держал удар. А ещё через секунду Персик повалил и графиню на пол. Ожерелье на шее Плещеевой лопнуло и расплескалось по полу кроваво-красными бусинками. Огненный кот прижал графиню лапами к полу, оскалил пасть и угрожающе зарычал. С меня же, напротив, спало оцепенение, и я оказался на ногах:

— Уберите эту тварь от меня! — заверещала Плещеева, но никто не спешил ей на помощь. — Уберите, пока он не наделал мне шрамов!

И ей действительно попытались помочь. Мужчина лет шестидесяти, с седеющей бородкой и породистым лицом, с трудом поднялся на ноги и начал плести какой-то аркан, целя в Персика. Я же не задумываясь применил «скольжение», сблизился с колдовавшим и выпустил «волну». Мужчина рухнул на пол и забился в конвульсиях.

Ещё две молоденькие девушки попытались оказать сопротивление. Они внешне оказались очень похожи, и я решил, что они сёстры. Применив «скольжение» ещё раз, я просто сгрёб обоих в охапку. Осуждающе качая головой, произнёс:

— Не стоит дёргаться, милые… — я на миг замялся, подбирая правильные слова, — мадемуазели! И мой котик вас не тронет…

Кажется, именно последний аргумент убедил девушек не совершать лишних телодвижений. Персик в своём нынешнем виде совсем не походил на милого домашнего питомца, скорее на саблезубого тигра-мутанта с зелёными светящимися когтями.

С болезненными стонами поднялся на ноги молодой паренёк, на вид ему ещё не стукнуло и двадцати пяти. Я вновь сместился и выпустил в него «волну». Но молодой человек оказался достаточно проворен и успел выставить Доспех Духа. А затем поднял перед собой руку и торопливо затараторил:

— Стойте! Не нужно нападать! Я хочу жить и готов увести род в другую страну.

А вот это оказалось неожиданно.

— Артём, ты не имеешь права! — заверещала графиня, — Ты третий в очереди на наследования… Не смей!

Я кивнул Персику, и кот перенёс часть своего веса на передние лапы, Плещеева сразу умолкла.

— Говори! — обратился я к парню.

— Меня в роду уважают, прислушиваются, многие поддерживают в открытую! — поспешил с объяснениями парень, — Далеко не все согласны с моей… мамой. А мои братья… — он на миг замялся и опустил голову, — Старший — откровенный болван и пьяница, а средний брат никогда не хотел власти…

Откуда-то из дальнего угла донёсся сдавленный выкрик:

— Предатель! Не прощу…

Но у говорившего не было сил даже подняться на ноги после знакомства с моим Персиком. Я ещё раз повнимательнее посмотрел на паренька. Артём оказался высоким и светловолосым, с прямым открытым взглядом голубых глаз. Совсем непохожим на мать. И, что было, пожалуй, самым главным в данной ситуации, вызывал у меня доверие. Я кивнул.

— Хорошо! Так и решим. Но стоит поторопиться, штурм поместья может начаться в любой момент!

Но разговор оказался прерван. Парень моментально сплёл аркан и бросил в мою сторону, я на автомате накинул «скольжения» и «щит», приготовился было пустить «волну»… Но заклятье Артёма Плещеева ударило мне за спину. Я обернулся, в паре метров от меня с явно непростым мечом в руках стоял мужчина лет сорока. Неудачливый убийца заваливался набок, а в груди у него зияла опалённая дыра размером с небольшую дыньку.

— Ты меня спас… — удивлённо произнёс я. Но удивлён был не самим поступком парня, а своей удачей.

Сегодня у Равновесия выходной? Нет, я не мог в это поверить! Я скинул «скольжения», но обдумать всё как следует мне не дали девушки, которых я ещё несколько секунд назад бесцеремонно сжимал в крепких объятьях.

— Мы тоже готовы уйти с Артёмкой! — звонким голоском сообщила одна из моих пленниц.

— Мы не будем сопротивляться! — добавила вторая, — А тётя Галя она всегда была слегка без царя в голове…

— Ах ты дрянь! — просипела графиня из-под лап Персика.

Я полез в сумку, достал наручники и подавитель магии. Подошёл к Галине Сергеевне, Персик, всё понял и отпустил графиню. Ну а я нацепил наручники и одел на шею вместо ожерелья цепь с подавителем.

— В роду ещё буйные есть? — задал я вопрос Артёму.

— Мой отец, — он взглядом указал на мужчину, который бился до сих пор в конвульсиях.

— Ему в ближайшие пару дней будет не до меня.

— Остальные были против, насколько я знаю… — не вполне уверенно ответил парень.

— Персик смотри в оба! — скомандовал я, а сам принялся разворачивать порталы.

На одном путеводном камне было написано Ш. У. И., что означало шестое управление инквизиции, на втором КСШ. Я начал со второго, вывести из потенциального огня род Плещеевых было в приоритете. Портал засиял радугой через пару минут после моих настроек. Артём не стоял на месте, и как только портал засиял, то люди хлынули в него тонкой цепочкой. Женщины плакали, мужчины играли желваками и сжимали кулаки, а дети, кажется, пребывали в восторге. Они заворожённо смотрели то на Персика, то на раскуроченный зал для совещаний, и иногда доставалось и мне крупица детского внимания.

Я настроил второй портал и попытался взвалить на спину Персику графиню Плещееву, на что огненный кот возмущённо зашипел на меня. А затем аккуратно поддел клыками ремень на юбке графини и понёс её в портал словно котёнка. Плещеева заверещала:

— Уберите от меня эту драную кошку! Он мне под юбку слюни пускает…

Персик и графиня скрылись за пеленой портала, а я достал телефон и набрал Сойкина:

— Валера, привет!

— И тебе доброго вечера, Клемент. — раздался из трубки голос старшего инквизитора, — Ты совершенно случайно не знаешь, кто виновен в разборках возле поместья Плещеевых.

— Потом всё расскажу, — не стал я отвечать на вопрос, — Ты лучше позвони дежурному. У вас возле шестого управления шарахается огненный кот, а в зубах у него графиня Плещеева. Галина Сергеевна в наручниках и с подавителем на шее, а кот домашний и дрессированный, его пусть не трогают!

— Твой? — с явной улыбкой на губах поинтересовался Сойкин.

— Да! И ещё… — я на миг задумался, как это всё правильно подать, — поместье Плещеевых штурмовать не имеет смысла. Весь род иммигрировал за границу, в поместье никого не осталось, а главная виновница, считай у вас в руках.

— Я тебя понял, Клемент! Штурм вот-вот начнётся… мне нужно позвонить и рассказать о случившемся.

— Тогда не будем терять время. Конец связи!

— До встречи!

Когда я обернулся, то возле портала стоял лишь один Артём, он робко улыбнулся мне и произнёс:

— Благодарю вас, граф Демидов, за то, что вы позволили моему роду жить!

— Всё очень сложно… — не стал я объяснять причины, побудившие меня к такому поступку.

— Может быть, ещё увидимся!

Артём Плещеев шагнул в радужный портал. Операция «Баба-Яга в тылу врага» успешно закончилась. Но меня мучили сомнения. Что случилось с Равновесием? И почему у меня сегодня всё прошло как по маслу? Неужели «отдача» после предсказания сущности закончилась? Ответов не было, а в стене появилась дверь и из неё показался Григорий Михайлович. Домовой махнул мне рукой, предлагая покинуть поместье, воспользовавшись Тайными Тропами.

Глава 19

Тверской район, Новослободская улица дом 45, Бутырский тюремный замок

В приёмную Бутырки позвонили. Звонок, как и полагается в таких заведениях был, громким и противным, от такого не отмахнёшься и не сделаешь вид, что не расслышал. А если и уснул, то проснёшься с первого раза. Так и случилось, дознаватель его императорского Величества Евгений Петров только-только прикорнул, как раздался звонок. Поначалу дознаватель ждал, когда дежурный откроет, но противное дребезжание звонка не прекратилось, а лишь нарастало.

— Кого там нелёгкая принесла⁈ — возмутился Петров из комнаты для отдыха.

— Сейчас открою! — донёсся из мониторной голос сонного надзирателя.

Да, дознавателя вызвали ещё ночью. Объяснив это тем, что свободных людей нет, в центре Москвы устроили потасовку байкеры, и все на вызове или заняты. А арестантка — очень важная птица, если быть точным — графиня, и сам император не желает ждать, когда дознаватель Петров выспится. Пришлось одеваться и ехать на такси в Бутырку. А после недолгого допроса, выяснилось, что дело тёмное, и придётся остаться ещё и на день. Петров решил хоть немного, но вздремнуть. Благо в приёмной было где, и надзиратели не отказали, не первый год знакомы.

Громко щёлкнул дверной засов, заскрежетали ключи, проворачивая замочный механизм, а следом послышался голос надзирателя:

— Батюшка, а вы к кому?

— К арестантке вашей! Предложить покаяться, а ежели согласиться, то Господь Святым Духом в таинстве покаяния отпустит рабе Божьей Галине её прегрешения.

— Ааа… — многозначительно протянул надзиратель, а Петров начал повнимательнее прислушиваться. — Так не можно пока к ней…

— Это ещё почему⁈ — возмутился священник.

— Пока дознаватель не закончит следственные действия… — виновато промямлил надзиратель.

— Так пущай их заканчивает и побыстрее! — неожиданно повысив голос, прикрикнул батюшка. — Где ваш дознаватель?

Петров уже стоял на пороге комнаты для отдыха и внимательно изучал батюшку. Узнать Голицына в расе с длинной накладной бородой и очень приличных размеров золотым крестом на груди, можно было лишь, если вам об этом кто-то скажет. Надзиратель неуверенно повернулся и к своему облегчению увидел растрёпанного и заспанного Петрова:

— Женя, это к тебе, я такие вопросы не уполномочен решать! — снял с себя ответственность надзиратель.

— Вы меня простите великодушно… — продолжил ряженый священник, — Дело срочное. Меня прислал епископ Валаамский Димитрий лично!

Голицын сделал многозначительную паузу. Петров знал о ком речь и о том, что старец является фигурой приближённой к императору. Дознаватель кивнул, надзиратель облегчённо выдохнул.

— Так вот… — продолжил батюшка, — Суд — это формальность! Галину Сергеевну заочно приговорили к смертной казни. Доказательств на десяток приговоров хватит, уж поверьте! Так что, можете не утруждать себя следственными действиями…

Последнее было сказано в адрес дознавателя Петрова, и это ему не понравилось. Петрову не нравился этот священник, и само дело тоже не нравилось. Вся эта история дурно пахла, у дознавателя Петрова была чуйка на такие вещи. И сейчас чуйка орала дурным голосом, что что-то здесь не так…

— Вы говорите, что вас прислал епископ Димитрий лично? — решил уточнить дознаватель.

— Да! — без колебаний ответил Голицын.

— Хорошо. Коля, а набери-ка мне шестое управление.

— Сейчас, — нехотя отозвался надзиратель и засуетился, ища номер телефона в записной книжке.

Пока Николай искал номер, Петров изучал священника. И одна деталь ему очень сильно не нравилась. Маленький четырёхлистный клевер, приколотый на самом видном месте к рясе.

— А разве такие вот амулеты не являются ересью или как это у вас называется? — дознаватель указал на артефакт.

Батюшка виновато вздохнул:

— Так и есть! Это мне подарила одна прихожанка… Она не от мира сего — юродивая, понимаете? — Петров кивнул, — Так вот… я поносил этот значок с пару дней, а затем снял. А она, как увидела в крик, в истерику, упала на землю и начала кататься… пока я заново не нацепил эту безделицу… Знаю, что грех, но деваться некуда.

Голицын расплылся в благостной улыбке и развёл руками. Петров же перевёл взгляд на чёрный кожаный чемодан солидных размеров:

— Вы не откроете чемоданчик? Так положено.

— Отчего же не открыть? — охотно согласился Голицын, — Мне скрывать нечего!

Дознаватель подошёл ближе и заглянул в раскрытый чемодан. Кадило, свечи, иконы, в общем, церковные принадлежности, ничего необычного.

— Спасибо… — протянул Петров, но ему по-прежнему не хотелось впускать этого священника. — Коля, нашёл номер?

— Да! — отозвался надзиратель, — Уже набираю.

Повисла пауза, Николая застыл с телефонной трубкой у уха, а Голицын и Петров в напряжении ждали ответа.

— Ало! Добрый день, я бы хотел уточнить, епископ Димитрий…

Надзиратель замолчал, его перебили и что-то говорили в ответ. Николай повесил трубку и перевёл взгляд на Петрова:

— Епископ слишком занят, просили перезвонить после обеда.

Дознаватель Петров искал причину отказать, но не мог найти подходящую. С одной стороны прямого нарушения инструкции в посещении арестантки не было, с другой, что-то во всей этой истории смущало Петрова.

— Ну так что⁈ — с нажимом спросил ряженый батюшка и демонстративно посмотрел на наручные часы, давая понять, что торопиться и до обеда точно ждать не будет.

— Ладно, — с неохотой согласился дознаватель, — Коля, дайка мне ключи, я сам провожу батюшку к арестованной.

По тюремным коридорам они шли молча. Петров немного впереди, а Голицын семенил за дознавателем следом. Камера оказалась одиночной, а сама графиня лежала на кровати, повернувшись лицом к стене. Надзиратель зазвенел ключами, открывая дверь. Плещеева не спала, от звона ключей она вздрогнула, а затем медленно обернулась. Волосы графини растрепались, а глаза заметно покраснели. Её дорогое платье с красными кружевными цветочками, выглядело столь чужеродно и нелепо в серой и унылой камере, что Голицын непроизвольно сжал кулаки.

Лишь когда князь вошёл в камеру и приблизился на расстояние вытянутой руки, Галина Сергеевна поняла, кто к ней пожаловал. Она одними губами почти неслышно произнесла:

— Ты⁈

Князь, улыбаясь и прижимая указательный палец к губам, ответил:

— А вы, голубушка, ждали кого-то ещё?

Петров отошёл на пару метров, чего было явно слишком мало для задуманного. Голицын повернулся к дознавателю и голосом, не терпящим возражений, нарочито громко пробасил:

— Тайна исповеди — священна! И не подлежит разглашению даже перед слугами закона!

Петрову хотелось всё это прекратить, выставить слишком настойчивого священника за дверь. Но, с другой стороны, если батюшку прислал лично епископ Димитрий, то дело могло обернуться печально для самого дознавателя. В конце концов, в КПЗ стояли подавители, да и стены были усилены Магией, что может случиться? Петров сдался и отошёл подальше, а Голицын присел поближе к Плещеевой.

— Я была такой дурой… — графиня опустила взгляд.

— Сейчас это не важно! — князь пальцами легонько тронул возлюбленную за подбородок и легонько, очень аккуратно приподнял голову.

Она вновь посмотрела на своего Петю, но скверный характер взял верх:

— А ты умеешь утишать женщин, попавших в тюрьму… — не удержалась от упрёка Плещеева.

— Галя, я пришёл как раз для того, чтобы вытащить тебя отсюда!

— Что? Но как⁈ — изумилась графиня.

Князь поставил свой чемоданчик на потёртый, грубо сколоченный табурет и нажав на невидимую кнопку, достал из потайной ниши бронзовую лампу.

— Это же лампа с джином! — Плещеева с отвращением сморщила лоб. — Ты хочешь, чтобы я продала душу⁈

— Это единственный способ выбраться отсюда! — возразил Голицын и пояснил, — Подавители не работают на Магию Изнанки, только на бахир. А ты не обязана загадывать все три желания, достаточно лишь одного — переместиться из камеры на улицу. Бери!

Князь протянул лампу Плещеевой, графиня неуверенно и с опаской взяла её.

— Не сейчас! — повысив голос, ругнулся Голицын, — Когда я уйду, подожди минут двадцать и загадывай.

— Неужели я отсюда выберусь⁈ — слёзы навернулись на глазах у Плещеевой, впрочем, это был не первый раз за сегодняшнюю ночь.

— Я буду ждать тебя через дорогу. Эти твари, — князь кивнул на лампу с джином, — могут всё извратить, переместить тебя прямо в стену здания или в колодец… Поэтому максимально точно формулируй своё желание! Адрес запомни: Тихвинский переулок сорок восемь.

Графиня понимающе кивнула:

— Прости меня, Петя, я не понимала ничегошеньки! — Плещеева виновато шмыгнула носом.

— Всё потом! — отмахнулся Голицын, — Сейчас тебе нужно чётко и внятно обдумать формулировку своего желания.

— Ладно, хорошо! Спасибо тебе!

Плещеева не выдержала и разрыдалась в голос, князь позволил ей уткнуться лицом в рясу и приобнял графиню.

* * *

Четырнадцать часов спустя

Я вышел из душа, провёл рукой по гладковыбритой щеке. Лицо приятно щипало после лосьона, кажется, в его состав добавили изрядно ментола. Неожиданно передо мной возникла Герда с телефоном в руках. На лице любимой читалось беспокойство и встревоженность:

— Это тебя, Сойкин.

Я взял трубку:

— Слушаю.

— Клемент, доброго вечера. — начал разговор старший инквизитор, — Не отвлекаю?

Я понял сразу, Сойкин звонил вовсе не поболтать, а вопрос задал из вежливости.

— Нет. А в чём дело?

— У меня к тебе просьба от старца Димитрия и ещё плохая новость… — Валера не использовал звание епископа, значит, звонок не был официальным, а к плохим новостям я уже привык.

— Говори!

— Плещеева сбежала.

— Что⁈ Как?

— Голицын пронёс в КПЗ лампу с джином, и графиня загадала желание…

— Да как вы могли так бездарно всё просрать⁈ — я не сдержал гнев. Хотя и причины у меня на то были, всё же пришлось столько сделать, чтобы спасти Плещееву…

Да, точно! Я же должен был спасти её, но что будет с графиней дальше не моя забота, верно? Немного успокоившись, продолжил разговор:

— Ладно, к дьяволу Плещееву! Что за просьба?

— Ты же помнишь о составном аркане?

— Помню, — подтвердил я и уже понял, о чём пойдёт речь.

— Голицын применил новую тактику, мы такого не ожидали. Он разослал проклятые предметы людям с помощью курьеров, а кое-кому даже умудрился продать. Мы смогли перехватить лишь один… — голос Сойкина звучал уныло и подавлено, что, в общем-то, неудивительно.

— Значит, как и предсказывали пророки, осталась одна душа и составной аркан исполнится?

— Да. Но даже если тебе удастся предотвратить сегодняшний инцидент, то ещё один повториться через три дня…

От меня не ускользнуло «тебе удастся предотвратить». Что там говорили «пророки» о том, если составной аркан будет реализован? Что в Великой Монголии случится революция? Кажется так… я задумался. Это, конечно, хреново, но в данный момент не выглядит смертельно, а вот в перспективе нескольких десятков лет… Если это понимает епископ, а иначе бы он ни о чём не просил, то и император наверняка имеет кое-какие мысли на этот счёт. Но следовало хотя бы попытаться подстелить соломку, уж больно дорого мне обошлась командировка в Мисру, будь она не ладна…

— А кто будет отвечать перед императором, если меня застукают при выполнении столь щепетильной просьбы епископа? — спросил я в лоб старшего инквизитора.

— Старец возьмёт всю ответственность на себя… — ответил Валера, явно ожидавший подобного вопроса и имея заготовленный ответ.

— Хорошо! Когда это случится и по какому адресу?

— Я знал, что на тебя можно положиться! — обрадовался Сойкин, — Адреса нет, «Кассандра» фиксирует вероятностный всплеск энергии Изнанки за территорией Москвы на одном глухом перекрёстке, что несколько странно… Я скину координаты. А вот времени почти не осталось, у тебя полтора часа.

Я посмотрел на карту, до указанного места от границы Москвы было километров сорок. Должен успеть.

— Хорошо, я выезжаю прямо сейчас! — я повесил трубку и хотел было идти за Зефиром, но Герда меня остановила.

— Клемент, я кое-что видела вчера ночью… — осторожно начала супруга, — Поначалу решила, что приснился кошмар, но сейчас мне кажется, что это связано с твоим делом.

— Так! — заинтересованно протянул я, — И что же ты видела?

— Демонов, много демонов!

— И что же они делали?

— Ты не поверишь, они сидели на скамейках в каком-то адовом храме и праздновали свадьбу…

Я не выдержал и расхохотался. Нет, ну большего бреда сложно было представить.

— Ты зря смеёшься! — возмутилась Герда, — Я же тебе помочь пытаюсь.

Я попытался изобразить серьёзное лицо, но меня всё ещё пробирал смех.

— Ну, прости… — я притянул любимую к себе и поцеловал в губы.

— Я даже не знаю! — подыграла мне супруга, — Одного поцелуя явно недостаточно.

Я поцеловал Герду ещё раз, в этот раз поцелуй затянулся на пару минут:

— А теперь?

— Так намного лучше! — любимая улыбнулась, но уже через секунду вновь стала серьёзной, — Они играли самую настоящую свадьбу. Со священником и какой-то демонической книгой. Только священник оказался чёрным, страшным, со слишком близко посаженными глазами и лошадиными зубами!

— Так и запишем, он был красавчик! А в каком смысле чёрный?

— Он оказался негром или метисом. А демоны сидели на лавочках, ну как у нас, у католиков.

Я кивнул.

— А жених стоял вместе с чёрным священником на трибуне. Но это всё не имеет значения! — Герда вновь заволновалась и заговорила быстрее, — Потом я оказалась в стороне от того места и видел несколько полуразрушенных зданий. Это было заброшенное поместье, я поискала в сети и нашла! Это деревня Гребнева, она в сорока километрах от Москвы.

Расстояние… Те координаты, что скинул мне Сойкин и видение Герды, — я поискал деревню Гребнева и сравнил её положение с тем, что скинул мне старший инквизитор. Они не совпадали, но и находились друг от друга не так чтобы далеко, не более десяти километров. Учитывая, что Голицын умело водил инквизицию за нос последнее время, стоило проверить именно Гребнева.

— Ты у меня умница!

— И красавица! — игриво добавила Герда.

* * *

Найти заброшенную деревню оказалось несложно, хотя она действительно напоминала полноценную усадьбу. Возможно, это были барские дома, а деревянные избы крестьян давно сгнили. Впрочем, досталось и кирпичным постройкам, главное трёхэтажное здание обрушилось наполовину. Крыш у трёх оставшихся строений не было от слова совсем, надо полагать, они тоже когда-то были деревянными.

Но смущало меня не это, а заунывная, я бы даже сказал загробная музыка. Да, кто-то играл на скрипке, и эта игра цепляла за душу, да так, что от, без всякого сомнения, красивой музыки хотелось повеситься или вскрыть себе вены. Я накинул «щит», и суицидальное настроение схлынуло. Кажется, такое же воздействие музыка оказывала и на Володю. Зефир поморщился и, обернувшись, обратился ко мне:

— Господин, можно я магнитолу включу? А то это… — он обеспокоенно покосился в сторону полуразрушенных строений, — на нервы действует.

— Можно. Даже закурить в машине можешь, если тебе от этого легче станет!

— Ой, спасибо! — обрадовался Володя и сразу же полез за сигаретами, — А ещё, это, Клемент Аристархович, остались пара заклятий после потасовки с оборотнями…

Водитель с опаской покосился на меня:

— Я не для себя замылил! — сразу же начал оправдываться Зефир, — Просто мне сказали, что конкретно эти заклятья настоящий индийский «виртуоз» создавал! А там, возле поместья, и тех хватило. Я вам хочу их отдать…

— Я не сержусь. — ответил я, внимательно изучая Володю, — Из-за того, что ты замылил парочку заклинаний. Понимаю, хозяйственный ты, вот и всё!

— Издеваетесь⁈ — бывший байкер очень натурально сделал вид, что обиделся, — У меня в багажнике Сияние Брахмы и Гнев Шивы! Может, вам пригодится…

— Может и пригодится. — согласился я, — Давай!

Зефир нажал кнопу, открывающую багажник, немного помедлил, закурил в машине, с неохотой встал с водительского кресла. Я же чувствовал, что за зданием бурлит энергия Изнанки. И решил тоже выйти на улицу.

Подойдя к багажнику, уставился на неиспользованные заклятья. Очень компактные, но не настолько, чтобы влезть мне в карманы. Я покосился на поношенный коричневый кожаный плащ с капюшоном. Плащ лежал скомканным рядом с запасным колесом.

— Твой⁈ — указал я на плащ.

— Да, — подтвердил Зефир, — ещё с тех времён, как рассекал на байке.

Я кивнул:

— Одолжишь на время?

— Конечно! — обрадовался Володя, — Да забирайте насовсем, старый он, да и не пользуюсь я плащом сейчас… Вообще, выкинуть хотел, только жалко.

Я накинул на себя плащ, который оказался на пару размеров больше чем надо. Распихал заклятья по карманам, накинул на голову капюшон. От плаща пахло моторным маслом и застарелым потом, но выделывать перед демонами я не собирался. Когда с подготовкой было покончено, направился к ближайшему зданию.

Подойдя ближе, смог рассмотреть завесу, пелена окутывала все три здания бывшего поместья. Я аккуратно сделал небольшой надрез с помощью антара и охренел. За завесой возвышался демонический замок и должен сказать, такого я ещё не видел. Над огненной пропастью в воздухе завис базальтовый осколок скальной породы, а уже из неё как бы вырастал замок с башнями. Башни выглядели скрюченными, словно пальцы мёртвого великана. А на острых шпилях виднелись черепа рогатых чудовищ.

Да кто такое мог пожелать⁈ Или я чего-то не понимаю? Немного помедлив, я шагнул за завесу. Земля под ногами оказалась выжженной и безжизненной.

Через обрыв был переброшен мост, но «гости» оставляли своих ездовых животных на этом берегу. Адский конь с красной кожей и глазами, заполненными раскалённым металлом, бил копытом о землю, отчего по последней растекалась огненная магма. Рядом стояла упряжка из каких-то рогатых существ, больше всего напоминавших карликовых оленей, вот только пасти у них выглядели совсем не травоядно.

В паре метров от меня открылся портал и из него выехала очередная колесница. Я не стал рассматривать, кто это пожаловал, а посильнее накинул капюшон.

Мост никто не охранял, и я беспрепятственно перебрался через него. А вот возле входа в замок несли стражу парочка свирепых на вид демонов с адскими гончими на привязи. Один был с рогами, второй весь пылал огнём. На этой стороне моста явственно чувствовался смрад от испарений магмы, отчего в горле запершило, но я сдержал кашель.

Ворота были сделаны из чёрного железа и покрыты пламенными рунами. По краям ворота украшали барельефы, изображавшие муки грешников. Я же подошёл к воротам и остановился. «Скольжения» и «щит» накинул ещё на мосту и был готов вступить в бой в любой момент.

Один из демонов, мотнув рогами, угрожающе прорычал:

— Ведьмак!

Свора гончих залаяла на меня, но второй страж опустил голову ко мне, оскалил пасть в улыбке-оскале. Это оказался лишён рогов, но зато у него из затылка и глаз вырывалось пламя. Огненный спросил:

— Человечек, зачем ты пришёл сюда?

— Я приглашён! — соврал я первое, что пришло в голову. Нет, конечно, было наивно полагать, что это может сработать.

— Если только в качестве десерта! — хохотнул рогатый.

Но огненный совершенно неожиданно прорычал:

— Ну проходи, раз так хочешь! Это может быть забавно…

Я, готовый в любой момент вступить в бой, вошёл в ворота замка.

Глава 20

Колонны зала уходили под небольшим углом вверх и скрывались во тьме. По колоннам непрерывной чередой бежали лики проклятых созданий. На стенах играли тени, они всё время менялись, то складываясь в причудливые фигуры, то превращались в живой туман. Пол устилала серая невзрачная трава, которая моментально рассыпалась от соприкосновения с подошвами моих ботинок. Серые человеческие фигуры замерли в скрюченных неестественных позах, оставляя проход свободным лишь по центру. Я не смог разобрать, настоящие ли это люди или искусно выполненные статуи, но что-то мне подсказывало, что хозяин замка, кем бы он ни был, бутафорию не приветствовал. Лица людей искажала гримаса боли и отчаянья. Более трёх десятков грешников оказались насаженными на колья самым жестоким и изуверским образом. В свою очередь, из тел вертикально вверх произрастали цветы. Я смог определить лишь некоторые из них: лилии, имевшие чёрную окраску цветов, тёмно-фиолетовые гладиолусы и ядовито-зелёные розы. Здесь не чувствовалось ни серы, ни химических испарений лавы, напротив, пахло чем-то сладковатым и утончённым. Но запахи эти были мне незнакомы. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне здесь очень даже хорошо и дальше идти я вовсе не собираюсь. Захотелось прилечь и отдохнуть.

Я подошёл к стене и облокотился на неё. Серая сухая трава забавно зашуршала под ногами, а я придурковато захихикал себе под нос. Краем сознания я понимал, что происходит полная хрень, но ничего не мог с этим поделать. Захотелось свернуться калачиком и уснуть, тем временем побеги серой травы начали окутывать подошвы ботинок и перебираться на одежду.

Даже не знаю почему, но «щит» всё ещё работал, только его контур скукожился в размере и накрывал лишь голову и тело до пояса. Серая трава стремительно поднималась всё выше и выше. И лишь когда она соприкоснулась с контуром «щита», то вспыхнула и осыпалась пеплом. Только после этого, меня на миг отпустило, а сознание вынырнуло из объятий сладкого полусна, я начал сопротивляться. Поначалу еле шевельнул кончиками пальцев, затем потянул антар и пустил его вниз, пытаясь смыть внутренней энергией серую траву с одежды. Одновременно с этим старался расширить контур «щита».

Вскоре я на дрожащих ногах мелкими шажками направился к следующей двери. Меня била дрожь, но не от холода. Долбаные демоны… Если встречу адского садовника, который устроил здесь такой «замечательный» сад, то руки ему морским узлом завяжу и в одно место засуну! Я открыл следующую дверь.

Первое, что я увидел — огромное полотно, изображавшее ангела с опалёнными крыльями. Он падал вниз, пробивая своим телом один слой реальности за другим, художник как-то умудрился уместить на холсте сразу несколько планов бытия. А сверху на падшего смотрел строгий укоризненный взор, лица видно не было, лишь глаза, но и без этого всё выглядело более чем понятно.

С обоих сторон от центрального полотна расположились картины поменьше и попроще, изображавшие демонов разной степени уродства. Слева имелись окна и выход на широкий балкон. Вот только вид оттуда открывался вовсе не на луга или леса, а на сектор ада. Но как? Ведомый данным вопросом, я проследовал на балкон. Этот сектор ада оказался огромен. Высочайшие своды скрывались за жёлтыми облаками. Выжженные равнины простирались так далеко, как только был способен видеть глаз. Да, такой простор не шёл ни в какое сравнение со скромным сектором Велиала. И куда же я попал? Кто обладатель столь обширных владений⁈

Ещё секунду назад я один находился на балконе, и вот, ко мне спиной уже стоит женская фигура. Широкое дамское платье, выполненное из голубого шёлка, колокольчиком расходилось книзу, а на голове красовалась сложная причёска. Голова соображала плохо после адского зоосада, но я всё же решил заговорить:

— Простите, а вы не подскажете…

Дама обернулась, а я оборвал фразу на полуслове. Передо мной стоял самый настоящий суккуб. Красная кожа, миниатюрные, изящные рожки и небольшие клыки, еле заметно выступали из-за губ. Вид «дамы» сзади и вид спереди сильно контрастировали. Если с «кормы» демонесса выглядела как приличная светская дама, то спереди демоница дала бы фору любой куртизанке. Спереди платье больше походило на мини-бикини или даже микро, я в этом плохо разбираюсь. Пышные груди так и норовили выпрыгнуть из-за тонюсеньких полосок ткани. Да и сама линия бикини оказалась столь низко, что ещё чуть-чуть и…

— Человечек! — радостно воскликнула демоница. — Как ты сюда попал?

Она моментально оказалась возле меня и попыталась провести рукой по моему лицу, но «щит» больно ужалил суккуба, и она резко отдёрнула руку.

— Ведьмак! — на лице демоницы прорезались морщинки, — Но что ты здесь делаешь?

Вспомнились слова Герды о некоем подобии свадьбы, на которой она оказалась в видении. Я не был уверен, что именно видела супруга, и ответил уклончиво:

— Я пришёл на одно мероприятие!

— Ты приглашён на свадьбу⁈ — глаза суккуба загорелись с неподдельным интересом, но почти сразу демонесса хитро прищурилась и спросила, — И кто тебя такого сладкого пригласил?

Если и врать, то следует это делать до конца и максимально правдоподобно:

— Высший демон — Велиал!

— Ах, Велиал… — демонесса, кажется, потеряла ко мне интерес, — А ты, наверное, тот самый ведьмак, который прикончил Тёмного Жнеца? Я видела высшего демона, он уже в храме!

Что? У них здесь ещё и храм есть? И что здесь делает Велиал?

— А не подскажете, как мне туда пройти?

— А ты сними «щит» и дай себя поцеловать! Тогда скажу. — суккуб очаровательно улыбнулся, демонстрируя тонкие белые клыки.

— Я сам найду, — буркнул я, собираясь развернуться и уйти.

— Ладно, ладно! — поспешила остановить меня демонесса, — Проклятый храм за следующей дверью, нужно лишь спуститься по лестнице пару пролётов… Но ты не уходи, я хочу насладиться обществом живого человека ещё немного!

Я мог бы резко закончить разговор и уйти, но что сделает в ответ эта «мадам» с рожками? Нет, здесь следует действовать тоньше. Но как мне избавиться от явно озабоченной демонессы, при этом не обидев её? Да и, может, она расскажет какую-нибудь ценную информацию?

— А кому принадлежит столь величественный замок? — я с заинтересованным видом начал осматривать острые пики башен.

Как оказалось, замок был не просто огромным, он оказался гигантским. А в нашем плане материализовалась лишь малая его часть… Вспомнилось предсказание бабы Нюры и моё путешествие к Бездне. И что? Это оно и есть?

— О! — изумился суккуб, — Разве твой друг — Велиал не сказал? Полновластным хозяином замка и всего сектора является — второй принц ада — Джармарарел! Они с Велиалом давние друзья, только поэтому я допускаю, что принц ада разрешил пустить на свою вечеринку человечка.

Демонесса расплылась в слащавой улыбке. И что, она всё поняла? Моя легенда лопнула, словно мыльный пузырь?

— Что, если я спрошу у Джармарарела о некоем ведьмаке, по имени Клемент Демидов? Что он мне ответит? — демонесса явно получала удовольствие от затеянной игры. Ей нужно было лишь подтверждение, что я вовсе не приглашён и тогда, она меня как минимум сдаст.

А вот хрен там! Буду играть до конца. Главное не бояться последствий и не выказывать страх, а значит, нужно идти ему навстречу.

— А что, если, я вас, милая леди, попрошу проводить меня к Велиалу? — я улыбался и говорил это, словно предвкушая встречу с лучшим другом из детства.

— С леди вы мне очень сильно польстили, граф Демидов. — демонесса закатила глаза, но скорее от удовольствия. Она состроила довольную мордашку и многозначительно добавила, — Разумеется, я с превеликим удовольствием провожу графа к высшему демону!

Суккуб явно предпочитал порталы пешим прогулкам по лестнице, поэтому мы сразу же оказались в Проклятом храме, прямо перед Велиалом. Демон открыл было рот, но я его опередил:

— Дружище, вот ты где! А я тебя ищу по всему замку. Только благодаря этой милой леди, — я с благодарностью посмотрел на демоницу, — смог тебя отыскать!

— Да… — пробасил высший демон, ошарашенный моим нежданным появлением, но почти сразу включился в игру, — мне следовало тебя встретить, ты же здесь первый раз?

— Не стоит беспокоиться! — я отошёл на пару шагов от демоницы, — А вас, моя любезная госпожа, я сердечно благодарю и надеюсь, что мы ещё встретимся!

— Вы от меня избавляетесь, граф? — надула губки демонесса. — Я так и знала…

— Ни в коем разе! — поспешил возразить я, — Просто нам с Велиалом нужно обсудить кое-что очень срочное.

— Извини, Азвил, нам действительно нужно поговорить! — заверил суккуба высший демон.

— Фу! Какие вы скучные… Пойду я от вас! — демонесса вовсе не обиделась, она продолжала играть свою роль, и уже уходя, добавила, — А с вами, граф, я не прощаюсь.

Демонесса послала мне воздушный поцелуй. А ещё через секунду открылся портал и суккуб шагнул в него.

— Ты чего здесь делаешь⁈ — задал я вопрос Велиалу, отчего высший демон опешил.

— Пасечников, ты головой сильно ударился? Я высший демон, а это, — Велиал обвёл рукой Проклятый храм, — демоническая тусовка! Наш праздник, понимаешь? Поэтому это я должен спросить тебя: какого дьявола ты сюда припёрся⁈

Я кивнул. Высший демон был прав, это я заявился не пойми куда без приглашения.

— Я здесь по делам.

— Какие к седьмой бездне у тебя могут быть дела в замке второго принца ада⁈ — с напором спросил Велиал.

— Ты же слышал, что в Москве кто-то собирает души для составного аркана?

— Ходили разные слухи, но ничего конкретного я не знаю… — прорычал Велиал, — Ты здесь из-за аркана?

— Да! Наши «пророки» предсказали, что последний контракт должен быть заключён здесь, то есть там на земле, но часть вашего замка тоже там…

— Я понял. И ты думаешь, что наша вечеринка как-то связана с составным арканом?

— Всё указывает на это.

— Давай присядем, сейчас всё начнётся. Если не привлекать внимание, то тебя, может быть, никто и не заметит! Хотя Азвил нас, скорее всего, сдаст…

Велиал направился к скамейкам, стоявшим рядами, как и говорила Герда, а я поспешил за ним. Только сейчас я смог как следует осмотреться. Перед скамейками расположилась сцена, над ней висел перевёрнутый крест. Всюду горели свечи, вот только висели они фитилями вниз и горели ровным пламенем, направленным также вниз. Да чему я удивляюсь? Это же долбаный ад! Мы сели на задней скамейке, а я задал вопрос о демонице:

— А она может нас заложить? Азвил сказала, что ты и второй принц ада — друзья.

— И ты ей поверил? — ехидно поинтересовался высший демон, — Падшей, которая когда-то служила музой? Да она на коленке за день может сочинить пачку «Божественных комедий»!

Пожалуй, с моей стороны было слишком наивно верить случайно появившемуся суккубу. Велиал продолжил:

— Я скорее ценный сотрудник, нежели друг, но и меня, если будет нужно, заменят… А Азвел — подлая, коварная тварь!

— Как это музой? — мне стало любопытно.

— Она была ангелом и служила ребятам на небесах. Вдохновляла поэтов и музыкантов, да и просто учёных! А во время войн могла вдохновить полководца на дерзкий и рискованный шаг, который впоследствии приводил к победе. А когда там, — высший демон указал наверх, — случился небольшой раскол, наша Азвел оказалась низвергнута. Сейчас же она скорее присматривает за вторым принцем… Ты же знаешь, что Ахримана убили?

Я отрицательно покачал головой:

— Кто такой Ахриман?

Велиал закатил глаза:

— Первый принц ада! Причём убили его ангельским клинком, а это уже два неординарных события в одном.

— Ангельский клинок — редкость, потому что его выдают ангелам, а они у вас нечастые гости?

— Именно! Но и это ещё не всё, Ахримана завалить обычным клинком было бы проблематично… Он, как никак был принцем ада, самым сильным из трёх братьев. А здесь один удар, и всё… — Велиал развёл руками.

— Так кому мог принадлежать клинок?

Демон усмехнулся:

— Тут два варианта, или архангелу, или Ангелу Мщения! Это я тебе перевёл на понятный, у пернатых свои звания, они их называют — Престолы. А Ангел Мщения по правильному — Карающая Длань Господа! Такой ангел призван карать и уничтожать грешников пачками и порождения ада, разумеется. Вся проблема в том, что любому представителю нижних планов взять в руки такой клинок — это всё равно что подписать себе смертный приговор!

— Значит, кто-то из демонов не мог убить вашего принца?

— Теоретически мог, но далеко не каждый… Один из принцев смог бы подержать клинок в руках какое-то время и остаться в живых. В них всё же течёт ангельская кровь, хоть и осквернённая… Но даже так, есть вероятность отбросить рога и копыта, да и следы бы остались, понимаешь?

— Значит, круг подозреваемых очень ограничен и тот, кто воспользовался ангельским клинком, обязательно оставил следы у себя на теле? А если бы клинок взял человек?

— Вам будет немного попроще… но всё равно нужен или артефакт, или благословение. Потребуется помощь более могущественного существа! А иначе тоже сдохните, не сразу, а через пару дней или неделю. Если только это будет не праведник, которому в рай проход уже заказан…

В зале становилось всё больше демонов. Выглядели они уродливо, с рогами, клыками и хвостами, собственно, как и должны выглядеть демоны. А на сцену вышел афроамериканец, как бы сказали в моём мире. Он улыбнулся и поклонился, сидевшим в зале демонам, демонстрируя свои лошадиные зубы. Как и предсказывала Герда… А затем афро взял в руки саксофон и начал играть. Музыка наполнила зал, она буквально плыла по воздуху, стала осязаемой. Музыка одновременно была прекрасной и очень грустной.

— Это и есть второй принц ада?

— Нет! — Велиал покачал головой, — Это его любимая игрушка, он прикупил эту душу году в двадцатом или тридцатом в КСШ. Бедняга хотел стать великим саксофонистом и стал, лет на пять, а потом загадочно исчез…

— Я думал, что принцу ада незачем заниматься такой ерундой, как заключение контрактов лично.

— Всё так! Но у Джармарарела это что-то вроде хобби. Он любит заключать сделки лично, подрабатывает Демоном Перекрёстка. Предлагает одно желание, но очень мощное, без подводных камней и игры словами! Часто у желания есть ограничение по времени или ещё чему-то, о чём принц ада сообщает заранее, до заключения сделки. Это совсем не то, что с джинами! Джармарарел, конечно, — демон, но он имеет принципы и правила, которым неукоснительно следует. — Велиал говорил о принце ада с уважением и толикой гордости.

— Ты хочешь сказать, что с ним можно иметь дело?

— Да! — громыхнул Велиал твёрдо и чётко, он немного подумал и добавил, — Но есть одно исключение… И сегодня как раз такой случай!

Музыка заиграла быстрее, взвинчивая темп и ритм, заставляя чувства, сжаться в сдавленную пружину. Музыка предвещала, она обещала что-то волнующее, что-то, чего не встретишь в повседневной жизни, что-то волшебное, неземное. Когда музыка достигла максимального накала, на сцене появилась фигура в сером костюме.

Джармарарел оказался похож на человека. Никаких хвостов или же крыльев, лишь маленькие еле различимые рожки, которые терялись в копне густых рыжих волос. Лицо его выглядело почти нормально, лишь черты оказались слишком крупными… Слишком тяжёлые надбровные дуги, слишком широкий нос, слишком пухлые губы. Слишком короткие ноги и слишком длинные руки. Слишком широкая, но при этом впалая грудь. Во втором принце ада всего было слишком для человека…

— Добрый вечер, мои дорогие гости! — голос Джармарарела казался прокуренным и уставшим. — Сегодня у нас праздник, сегодня мы отмечаем свадьбу!

Демоны восторженно загудели, а кое-кто даже захлопал в ладоши.

— Вы знаете, что я неукоснительно выполняю свои обещания, данные при заключении контрактов, но есть одно исключение! Я ненавижу сделки с принуждением к любви. И вот сегодня как раз такой случай.

На сцене появились двое: парень и девушка. Они оказались связаны по рукам и ногам, а из ртов выглядывали кляпы. Девушка выглядела напуганной и заплаканной, по всему лицу тянулись разводы чёрной туши. Паренёк же пребывал в каком-то полузабытье или оцепенении, его движения казались заторможенными, а на лице поселилась придурковатая улыбка. Они оказались одеты в плетение из кустарника, с моего места разобрать было сложно. А в местах соприкосновения веток с телом виднелись красные волдыри.

— Глупый, наивный юноша пожелал сыграть «незабываемую свадьбу» вот с этой прекрасной девушкой. Но вот беда, девушка его совсем не любит. — Джармарарел театрально развёл руками, а затем сделал вид, что говорит шёпотом и только для демонов, — Скажу вам по секрету, я буквально стащил эту красавицу с другого мужика…

Для меня всё стало ясно: если желание паренька сбудется, то последняя душа отправится в актив составного аркана. Я ничего не слышал про Демонов Перекрёстка, но раз «Кассандра» зафиксировало всплеск энергии Изнанки не в деревне Гребнева, а в нескольких километрах от неё… Значит, и проклятый предмет находится там. Я достал телефон и начал звонить Сойкину, вот только связь отсутствовала…

— Милая, я знаю, что ты не хочешь выходить замуж за этого… — Джармарарел кивком указал на парня, — Но я не совсем обычный демон, который готов ради душ на всё. Скажу откровенно мне плевать на души! И если ты откажешься произносить слова клятвы, то я совсем не расстроюсь, а мы всё равно отпразднуем как следует. Только вы поменяете свой статус с главных действующих лиц, на главное блюдо вечера!

Он рассмеялся громко и басовито. А в стороне от нас вспыхнули два костра с вертелами над ними. Девушка замотала головой, а с её глаз покатились слёзы.

— Ну не плачь! — принц ада провёл рукой по лицу девушки, вытирая слёзы, — Всё не так страшно, как тебе кажется. Церемония свадьбы будет незабываемой, как и обещано по контракту! Думаю, что вы уже никогда не забудете сегодняшний день. Но если всё пройдёт как надо, то я вас обоих отпущу обратно в полном здравии. Более того, мы выдадим вам официальное свидетельство о заключении брака. Зарегистрировано свидетельство, будет в загсе номер шестьдесят шесть по городу Москве — это наш филиал. Там же его можно будет расторгнуть в любой день, даже не рабочий без очереди и прочих формальностей!

После этих слов девушка немного успокоилась и утвердительно затрясла головой.

— Но если ты закричишь или сорвёшь церемонию, то ты помнишь, что с вами будет⁈ — напомнил ей условия Джармарарел.

Девушка закивала ещё чаще.

— Хорошо! — принц ада выдернул кляп.

Следом слетели верёвки с рук и ног, то же самое произошло и с парнем, он по-прежнему пребывал в одурманенном состоянии. А затем платье из кустарника затряслось мелкой дрожью, листья начали медленно истаивать. Я понял, что происходит лишь тогда, когда на лицо девушки заползла гусеница и она нервным движением стряхнула её. Платье истончилось, остались лишь голые ветви без листьев, а девушка оказалась почти голой. Принц ада хлопнул в ладоши, многочисленные гусеницы замерли, набухли, образуя коконы. Демоны зашептались и притихли, музыка стала тревожной. А затем случилось то, чего никто не ожидал. Коконы одновременно лопнули, и из них во все стороны разлетелись бабочки с синими крыльями. Девушка же была одета в изящное голубое платье, с фиолетовым отливом.

— Адский шелкопряд — одно из красивейших созданий! — Джармарарел вытянул руку, и на неё село с дюжину бабочек. — А платье прослужит очень долго, если, конечно, ты его захочешь себе оставить…

Девушка нерешительно кивнула, но сделала она это скорее из вежливости. Справа пахнуло жаром, я обернулся и увидел Азвил. Демонесса эротично лизнула мороженое…

— Что забыли обо мне? А я вот всё думаю, идти к Джармарарелу или нет?

Она закинула голову кверху и сделала вид, что задумалась.

— Чего ты хочешь, Азвел? — спросил я.

— Хочу одну ночь с тобой, сладенький! — она вновь облизнула мороженое, демонстрируя свой язычок. — Или я начну задавать всякие наивные вопросы второму принцу ада.

— Я могу быть какой захочешь! — теперь вместо суккуба рядом сидел самый настоящий ангел.

Белокурые волосы, васильковые глаза, белоснежные крылья за спиной, тонкая лебединая шея. Ангелок целомудренно улыбнулся.

— Или тебе нравится такой образ? — демонесса вновь изменилась.

Теперь рядом сидела Герда, только на голове торчали миленькие ушки, а из-под юбки выглядывал пушистый полосатый хвост енота.

Демонесса вела самую обычную загонную охоту. Она предлагала два варианта, один из которых был плохим, второй — очень плохим. И единственный способ выскользнуть из этой ловушки — прыгнуть за флажки.

Вновь заговорил принц ада:

— Если кто-то из собравшихся здесь, знает причину, по которой этот мужчина и эта женщина не могут сочетаться законным браком, пусть скажет сейчас или молчит вечно!

Я ещё раз посмотрел на Азвел, она вновь вернула свой истинный облик. Демонесса победно улыбнулась и откусила мороженое, я ухмыльнулся в ответ. А затем встал в полный рост и крикнул так, чтобы меня услышали все, кто находился в Проклятом храме:

— Я знаю причину!

Глава 21

Велиал с силой дёрнул меня за руку, да так, что чуть не оторвал её:

— Пасечников, ты совсем сбрендил⁈

Но я лишь выпрямился, поправил рукав и по-прежнему продолжил смотреть в глаза принцу ада. Земля ушла из-под ног, и я воспарил в воздухе. Джармарарел поднял меня вверх, словно пушинку подхватил ураган.

— И что же такого знает наш маленький ведьмак⁈

Мои конечности не слушались меня. Они всё сильнее сгибались назад, кости затрещали, а жилы натянулись до боли. Антар оказался каким-то образом заблокирован, да и, говоря откровенно, я сильно сомневался, что справлюсь с принцем ада и его многочисленными гостями.

— Позвольте объяснить! — хрипящим, еле слышным голосом, просипел я.

— Говори! — принц ада даже не думал ослаблять хватку.

Нет, уверенности в своей правоте у меня не было. Лишь предположение о механике работы составного аркана. Но лучше так, чем ждать, когда Азвил расскажет принцу ада сама и подаст всё это под нужным ей соусом. Кстати, о бывшей музе и Велиале, они оказались также в воздухе, немного позади меня…

— Господин, это я обнаружила лазутчика и привела его к вам… — натужно выдавила из себя слова демоница, ей, судя по всему, тоже приходилось несладко.

— Повелитель, это мой знакомый человек, он не ведает, что творит… — с другой стороны с трудом прохрипел Велиал.

— Заткнитесь оба! — вспыхнул гневом Джармарарел, — Я хочу послушать ведьмака.

— Это долгая история, и если вы не ослабите хватку, то я могу не дожить до её финала…

— Какой наглый человечек! — лёгкая ухмылка тронула пухлые губы Джармарарела, — Но знай, если ты меня разочаруешь, то участь твоя станет крайне незавидной!

Дышать стало немого легче, а боль отступила. В слова принца ада я почему-то сразу поверил… Новая степень свободы позволила мне слегка повернуть голову назад. Я уставился на Азвил, губы суккуба срослись наглухо, а для верности их ещё и сшили вместе грубыми нитями. Почему замолчал Велиал, я старался не думать, хотя это же ад, а они демоны… должны были привыкнуть к такому обращению.

— Всё дело в том, как вы заключаете договоры с людьми! Вы же оставляете какие-то предметы или свитки?

— Всё несколько сложнее… — задумчиво протянул Джрармарарел, но ему отчего-то эта тема пришлась по вкусу, — Рецепт, как заключить со мной контракт, печатают официальные типографии в КСШ. Небольшим тиражом в специализированных изданиях и там всё чётко прописано… Нужно собрать определённые травы, сложить их в шёлковый мешочек и закопать в пыли на безлюдном перекрёстке в полнолуние.

Всё это принц ада говорил с нескрываемым удовольствием, он явно гордился своей находчивостью и тем, что его печатают в официальных изданиях…

— Но можно сделать всё по рецепту, а затем не закапывать мешочек, а скажем, продать его жаждущим исполнения желания, как этот парень? — я кивком указал на одурманенного бедолагу.

— Да!

— Вы сами сказали, что предпочитаете работать на континенте Северной Америки. Вам не показалось странным, что желание загадали в Российской империи?

— Нет! Это нечасто, но случается.

Это я завернул не туда… Нужно срочно искать другие доводы. Мозаика почти сложилась у меня в голове, не хватало лишь маленького кусочка пазла, и он всё время ускользал от меня.

— Ваша «незабываемая свадьба» является частью составного аркана! Если вы её доведёте до конца, то составной аркан исполнится.

— И что с того? — Джармарарел небрежно отмахнулся от меня, — Какое мне дело до пусть и могущественного, но не имеющего ко мне никакого отношения заклинания⁈

Я лихорадочно искал решение этого вопроса. Вспоминал все сколько-нибудь значимые моменты. В голове всплыл дворец Татевых, и то, как душу забрал составной аркан, а вместе с ним и монгольского быка… Значит, составной аркан забирает не только душу человека, загадавшего желание, но и исполнителя? А это, значит… значит…

— Вы не только не получите душу этого человека, — я вновь кивнул на одурманенного парня, — Но и сами станете частью составного аркана!

— Чушь! Я бы почувствовал. Да и кто посмеет связаться со мной, принцем ада⁈ — Джармарарел скривился, кажется, он вспомнил о совсем недавно почивших братьях. — Да и сил не хватит утащить меня из моего собственного замка. Это моё Место! Здесь я первый после…

Принц ада посмотрел на потолок, а я понял, что он имеет в виду: «Первый после Бога!», но произнести слова он так и не осмелился.

— Я видел золотистые нити, они сковали демона и утащили вслед за уплаченной душой!

— Золотистые? — принц ада сощурился, на его лбу прорезались складки морщин.

Джармарарел проделал какие-то пасы руками, его окутало бурое облако то ли пыли, то ли густого тумана. А внутри облака стали видны золотые нити, ведущие к принцу ада. Нитей оказалось значительно больше, чем я видел возле замка Татевых. Джармарарел нагнулся, легонько натянул одну из нитей. На его ладони выступила капелька чёрной крови, но его лицо не дрогнуло, осталось каменным. Джармарарел с силой дёрнул за нить, золото вспыхнуло, ослепляя присутствующих, но не поддалось. А с рук принц обильно побежала кровь.

— Нити сделаны из благодати ангела! — словно не веря своим словам, произнёс Джармарарел, он перевёл взгляд на меня, — Ты сказал правду, ведьмак.

Я ощутил, что меня более ничего не сдерживает. Ноги коснулись сцены, а руки вновь оказались подконтрольны мне. Обернувшись, я уставился на Велиала, его рот оказался зашит нитями, точно также как у Азвил. Вот только это были не все изменения, все вокруг застыли в буром тумане, словно осы, угодившие в янтарь. Сохранили подвижность лишь я и Джармарарел.

— О случившемся никто не должен узнать! — спокойно, но в то же время требовательно сказал мне принц ада. А я отчего-то понял, что время вокруг замерло, остановилось каким-то непостижимым образом. — Сам факт того, что кто-то смог привязать принца ада ангельской благодатью к составному аркану, уже может породить смуту в нашем подземном царстве. Ты понимаешь?

Я кивнул:

— Значит, вы не будете доводить задуманное до конца? — я обернулся к парню и девушке, которые должны были сыграть «незабываемую свадьбу» сегодня.

— Я отпущу этих людишек! — демон презрительно бросил мимолётный взгляд на парня и девушку, и они растворились в воздухе, — Мешочек с травами для заключения контракта придётся найти тебе, а затем сжечь!

— В том месте, где предположительно зарыт мешочек, работают инквизиторы.

— Хорошо! И это ещё не всё… Теперь я твой должник. — Джармарарел скривился, словно его внутренности пронзила острая боль. Принц посмотрел на своих гостей, — У нас это не принято… Но я считаю иначе! Когда тебе потребуется моя помощь, произнеси три раза моё имя. Если я услышу, то приду.

— Пообещайте, что с Велиалом ничего дурного не случится!

— Обещаю! — принц ада ухмыльнулся. — Беспокоишься о своём друге⁈ Кто бы мог подумать… ведьмак и высший демон завели дружбу…

Но меня интересовал ещё один нюанс.

— Я слышал, что вашего брата убили ангельским клинком. Может быть, составной аркан и это убийство связаны?

Глаза Джармарарела вспыхнули огнём.

— Его убили твари, что называют себя Истинными Кхелл. Если они где-то достали клинок ангела, то вполне могли найти немного благодати… — принц заложил руки за спину и начал ходить кругами.

— Кто они такие? — нужно было пользоваться моментом и попытаться выведать как можно больше.

— Пришельцы из внешних миров… — задумчиво протянул демон, — Они совершили какой-то извращённый ритуал, связав свои души в одну. Истинные Кхелл — красивое название! Но они похожи скорее на сиамских близнецов… Мерзость даже для нас! Эти души бесполезны, пытать их бессмысленно, они потеряли возможность меняться и не могут превратиться в демонов или же подняться на верхний план. Всё ради мнимого бессмертия!

— Я не понимаю. Этих Кхелл нельзя убить?

— Можно найти способ. Но нам незачем было тратить силы на этих, до недавнего времени…

Я хотел спросить, как же убить Истинных, но не смог. Аудиенция была окончена. Всё вокруг превратилось в белый туман, молочная дымка окутала Велиала и Азвил, а демонические гости так и вовсе исчезли за белой пеленой. Вскоре видимость упала до нуля, но спустя пару секунд я вновь начал видеть.

Зашелестела зелёная трава под ногами, а в стороне проступили силуэты полуразрушенных зданий заброшенной усадьбы. Я вновь оказался в деревне Гребнева. Так, что там нужно сделать? Позвонить Сойкину и сказать про мешочек с травами⁈ Я достал телефон:

— Валера, ищите закопанный на перекрёстке шёлковый мешочек с травами! Его нужно сжечь.

— Хорошо… — донёсся удивлённый и немного растерянный голос инквизитора из динамика, — С тобой что? Я не мог дозвониться.

Ответить я не успел, телефон вспыхнул, а меня всего окутали электрические искры. Попытка уйти на «рывке» ни к чему ни привела. А через пару секунд я снова оказался полностью обездвижен. Вокруг же засияла сфера из электрических искр.

На втором этаже полуразрушенного поместья появились три фигуры, ещё какое-то время туман скрывал лица, но я прекрасно понял, кто ко мне пожаловал.

Тот, кто стоял посередине, сделал шаг вперёд, а я смог рассмотреть ухмылку на лице Голицына:

— И почему я совсем не удивлён⁈ — насмешливо спросил князь.

Туман рассеивался, возле Голицына стояли Плещеева и Волконский. У последнего в руках горели синевой два клинка, те самые, которые князь использовал в метро. Я перевёл взгляд на мою машину, рядом в траве без чувств валялся Володя, на затылке у него проступила кровь.

— Мне вот интересно, как тебе, зелёному пацану удаётся выкручиваться из самых неординарных ситуаций? — продолжил Голицын.

— Мне везёт! — хмуро буркнул я.

Он покосился на свой значок в виде клевера, поправил его.

— Ты нам уже несколько раз спутал все планы! Нам пришлось отречься от своих родов, чтобы вывести родных из-под удара. Как думаешь, что мы с тобой сделаем? — князь говорил без злобы, как с нерадивым учеником терпеливый учитель.

— Подарите мне торт на день рождения⁈ — нахально поинтересовался я.

— Этот ублюдок издевается! — с чувством произнесла Плещеева, — Петя позволь, я придушу гадёныша!

И я по полной ощутил желание графини со мной поквитаться. Электричество начало ощутимо жалить кожу.

— Нет, подожди. — Голицын рукой остановил спутницу, — Я хочу с ним поговорить. Скажи, Клемент, ты используешь какой-то артефакт на удачу? Если да, то отдай его мне, и я тебя отпущу. Тебе лишь придётся принести клятву, что больше не встанешь на моём пути!

— Нет никакого артефакта! — зло выплюнул я.

Князь с лёгкостью спрыгнул со второго этажа и подошёл ближе.

— Смотри, — он указал на четырёхлистный клевер, — это мой артефакт. Он приносит удачу! Уверен, у тебя есть что-то подобное.

Я попытался воспользоваться антаром, сделать хоть что-то, но ничего не вышло. Моя энергия была доступна, я мог ею управлять, но лишь на расстоянии пяти-семи сантиметров от моего тела. А дальше она упиралась в преграду. Неужели статическое электричество действует как подавитель?

— У меня нет никакого артефакта. — вновь повторил я, чеканя каждое слово.

— Это плохо в первую очередь для тебя! — Голицын подошёл ещё ближе, — Ты же понимаешь, что если ты не отдашь артефакт, то мы тебя убьём, а потом всё равно обыщем?

Князь подошёл ещё на пару шагов. А я продолжил накачивать окружающее пространство антаром, кажется, это не осталось незамеченным.

— Мальчик не понимает, что я использовала камонтоку рода — Сферу Безмолвия! — злорадно прошипела Плещеева.

А что, если эта сфера не пропускает лишь энергию?

— Персик, фас! — скомандовал я.

Огненный кот, сразу же принял боевую форму и нацелился на Голицына. Персик должен был достать князя сразу же, с одного прыжка и повалить на землю. Водная клетка сомкнулась вокруг моего питомца, не дав ему добраться до князя каких-то пару десятков сантиметров. Кот зашипел, заметался по водной клетке, пошёл пар от соприкосновения огненных лам с водой. От мечей Волконского заструился голубой свет, усиливая клетку.

— Мы подготовились. — самодовольно ухмыльнулся Голицын, — И о твоём питомце наслышаны!

— Не мучай животное, урод! А то я на тебя Гринпис натравлю!

— Что ещё за Гринпис? — нахмурился Голицын.

— Его нужно прикончить вместе со зверем! — донеслось от полуразрушенного здания.

— Я согласна с Колей! — подала голос Плещеева.

— Я же тебя спас и весь твой род! — нет, я не ждал благодарности от графини, но и промолчать не мог.

Плещеева и Волконский спустились со второго этажа и подошли к клетке с Персиком, с интересом его разглядывая.

— Крупный кот… — с некоторой толикой уважения обронил Волконский.

— Петя, не тяни! — потребовала графиня. — Убей его!

— Пожалуй, я начну! — поддержал Плещееву Волконский.

Клетка начала сжиматься, пламя на шкуре моего питомца шипело и плевалось искрами. Персик жалобно заорал.

— Кота отпустите, твари! Он ни в чём не виноват. Он просто животное… — бессильная злоба накатила изнутри.

Я ещё раз попытался вырваться, дотянуться до антара, но всё это оказалось бесполезно. А в карманах по-прежнему лежали два заклинания, полученные от Зефира, но я не был в состоянии пошевелить и пальцем.

— Сейчас будет жаркое из кота! — радостно захихикал Волконский.

— Тебя я убью первым! — скрипя зубами, пообещал я.

Клетка сжималась всё сильнее, огненный кот свернулся в клубок и затравленно смотрел на своих мучителей. Почему-то клетка мешала превращению Персика в обычного кота. Ситуация мне показалась безвыходной, и единственное решение, которое напрашивалось — обратится за помощью к принцу ад. Пусть спалит заживо этих трёх моральных уродов, и вопрос будет закрыт!

— Джармалалел… — Дьявол меня задери! То ли я перенервничал, то ли имечко у принца ада оказалось слишком не привычным в произношении. Я попробовал ещё раз, — Джармаралален!

— Что ты бормочешь⁈ — озадаченно спросил Голицын.

Помощь пришла, откуда я совсем не ожидал.

— Господин! — донеслось со стороны машины, на голос Володи обернулись все.

Зефир, пошатываясь на полусогнутых ногах, активировал заклятье. А в следующий миг вокруг резко похолодало. Я невольно расплылся в улыбке. Мой прижимистый и запасливый слуга прикарманил ещё одно заклятье…

Ледяное Пламя Индры медленно начало разворачиваться прямо там, где все мы находились. Первым среагировал Волконский, князь выставил водную преграду, но Пламя Индры с лёгкостью поглотило воду. Водяная клетка покрылась льдом, а через секунду лопнула, наполняя пространство хрустальным звоном.

Персик оказался на свободе и повалил с ног Плещееву. Сфера Безмолвия потеряла целостность, и меня на миг отпустило. Этого оказалось достаточно, чтобы на «рывке» уйти из-под действия Ледяного Пламени Индры.

Я сделал ещё «рывок», ушёл в сторону и активировал одно из заклинаний, полученных от Зефира. Волна ослепительного пламени вырвалась на волю и устремилась к аристократам. Я видел, как среагировал Волконский, в воздухе засияли Клинки Расколотой Синевы. Расклад изменился кардинально, теперь троица оказалась зажата между двух заклятий. Между Ледяным Пламенем Индры и Сиянием Брахмы. Между льдом и пламенем.

Сияние Брахмы яростно вспыхнуло, огонь забурлил, заклокотал. Пространство, когда-то бывшее двором усадьбы, погрузилось в белый водяной дым. Из тумана то вырывалось рыжее пламя, то белый пар превращался в лёд и осыпался в воду. Да, земля начала буквально уходить из-под ног, погружаясь под воду. Судя по всему, Волконский дотянулся до подземных вод и призвал их себе в помощь. Буйство стихий превратилось в чудовищный вихрь, гигантский водоворот из огня и льда.

Я запрыгнул на Персика, применил «связь» и направил питомца к зданию усадьбы. Заняв позицию ровно на том месте, где поджидали меня аристо, я приготовил второе заклятье.

Туман начал рассеиваться, а на его месте стали видны два сомкнутых магических щита. Один горел огнём, второй бурлил водой. Стало очевидно, что мои враги каким-то чудом выжили. Щиты исчезли. Волконский оказался вмороженным по пояс в лёд, на нём горел Доспех Духа, только это обстоятельство пока спасало князья от смертельного обморожения. Но даже так, он явно испытывал болевой шок, Волконского шатало из стороны в сторону, а взгляд его был расфокусирован.

На одежде Плещеевой виднелись опалённые дыры, а под ними проступала красная кожа. Графиня подняла руки вверх и истошно закричала. Только сейчас я понял, что её кисти обгорели до мяса. Лишь Голицын выглядел невредимым. В метро я не смог справиться с одним Волконским, а здесь противников было трое. Поэтому мне нужно добить эту троицу и побыстрее…

Всюду ощущалась вода, Волконский поднял тонны кристально чистой воды к поверхности, выкачав её из подземных источников. Ну что же, в эту игру можно поиграть и вдвоём! Я применил Болотный Водоворот. Чистая родниковая вода начала пузыриться, превращалась в зеленовато-бурую массу. Появились спиралевидные волны. А аристократы непонимающе начали озираться по сторонам, начав медленно погружаться в воду. Впрочем, заклинание шло с трудом. Ощущались вкрапления чужой силы, которые мешали. Голицын начал трясти Волконского за плечи, он что-то кричал соратнику в лицо. И князь пришёл в себя, он пару секунд непонимающе озирался по сторонам, а когда осознал в чём дело, уставился на меня.

Болотный Водоворот лопнул, словно гнилой орех, он раскололся на несколько несвязанных течений, а бурая вода начала стремительно светлеть. Одновременно с этим Голицын что-то сосредоточенно нашёптывал, а затем поднял руки к небу. Если бы не «скольжения», я и не успел среагировать. Вокруг стало ощутимо светлее. В небе разгоралось второе солнце, огненная сфера быстро приближалась, и летела она прямо на меня. Я направил Персика прочь от полуразрушенного здания поместья.

Огненная сфера расплескалась оранжевыми протуберанцами о полуразрушенное здание, а огонь начал пожирать стены. Плещеева подняла руки и тоже попыталась что-то наколдовать. Возле нас Персиком возникли искры, но никакого вреда они не причинили. Руки графини не слушались, более того, она испытывала чудовищную боль. А затем она закричала:

— Ненавижу тебя, Демидов! — Плещеева, задыхаясь от бессильного гнева, закрыла лицо руками и опустилась на колени.

Волконский же пытался высвободиться изо льда, и у него это неплохо получалось. Если так пойдёт и дальше, то аристо соберутся, а вот мне станет туго…

— Давай! — хлопнул я Персика по боку и направил к аристократам.

Я выпустил «волну», стараясь сделать её как можно шире, чтобы получилось задеть всех. Волконский выставил перед собой мечи, князя окутало голубое сияние. Голицын сразу же накинули Доспех Духа и заслонил собой Плещееву. «Волна» разбилась о Клинки Расколотой Синевы и Доспех Духа, не причинив особого вреда. Следом за «волной» я применил Гнев Шивы.

Фиолетово-серый туман забурлил, стремительно приближаясь к аристо. Нужно отдать моим врагам должное, они успели среагировать. Первым выставил водную преграду Волконский. Но туман превратил воду в серую безжизненную пыль, которая моментально осыпалась. Огненная завеса Голицына, от соприкосновения с Гневом Шивы, зачадила чёрным дымом и погасла.

Даже подумать боюсь, что за направление Магии лежало в основе этого заклятья, если оно погасило огонь и превратило воду в серый порошок. Но заклятье оказалось действенным. Туман начал пожирать ледяную скалу, в которой застрял Волконский. Князь засуетился, а вскоре он пронзительно закричал от боли. Волконский взмахнул клинками, вода ударила отовсюду фонтанами брызг, но Гнев Шивы продолжил поглощать и ледяную скалу, и вместе с ней Князя Волконского.

Серый туман не делал разницы между льдом и человеческим телом, а Доспех Духа просто проигнорировал, лишь в воде к серым пылинкам добавились кроваво-красные. Князь Волконский умер, превратившись за пару секунд в горстку красного порошка.

Но волна фиолетово-серого тумана продолжила движение и на её пути теперь сидела Плещеева.

— Галя, беги! — закричал Голицын.

Но графиня не отреагировала. Тогда князь подбежал, схватил её под руки и потащил назад. С ноги Плещеевой соскочила туфелька, и соприкоснувшись с серым туманом, превратилась в прах. Я сидел на Персике и наблюдал. Бежать в эпицентр только что использованного заклятья мне не хотелось, может, у Гнева Шивы есть ещё какой-нибудь эффект? Но нет, туман рассеивался, а князь с графиней сидели, обнявшись.

Я отпустил Персика, огненный кот шмыгнул куда-то в сторону. Подошёл поближе к месту, где умер Волконский, из-под слоя воды светился один из клинков. Я наклонился и достал меч. А вот его заклятье даже не тронуло. Странно…

— Забирай Клинки Расколотой Синевы и уходи! — устало предложил мне Голицын, он по-прежнему сидел и обнимал покалеченную Плещееву, — Они для тебя бесполезны, но сможешь их продать по очень высокой цене.

— Уйти⁈ — я усмехнулся, — Вы хотели убить меня и моего кота! Я даже не знаю, что взбесило меня больше. Думаешь, я это оставлю просто так? Нет, это нужно закончить здесь и сейчас!

— Как скажешь! — князь встал.

Позади Голицына пролетел огненным метеором Персик. Князь обернулся, но кота на том месте уже не было. Я перекинул клинок из одной руки в другую, приготовился к бою, но Голицына накрыла тень. Мой огненный кот забрался на остатки здания поместья и с самого верха прыгнул прямо на князя. Они покатились кубарем, Голицын пытался отбиваться, но что можно сделать огненному коту огнём? Поняв, что сопротивление бесполезно, князь прекратил отбиваться. Персик же прижал его к земле лапами и угрожающе оскалил пасть.

Я неспешно направился к князю. Плещеева сидела на коленях и что-то пыталась найти в сумочке. Кажется, графиня пребывала в шоке и не представляла никакой опасности. Она вся обгорела, в том числе лицо. Даже не знаю, можно ли такие ожоги исправить магией. Да и какая разница? Графиню, скорее всего, казнят или, если император смилуется, то дадут пожизненное…

Прозвучал взрыв. Персика откинуло в сторону, а Голицын вновь оказался на ногах. А в меня полетел фаербол, большой по размеру, но сотворённый наспех и слишком медленный. Я ушёл в сторону и на «рывке» разорвал расстояние с князем. Ударил в челюсть кулаком, на Голицыне вспыхнул Доспех Духа. А затем рубанул мечом по плечу. Доспех Духа разлетелся на осколки. Да, не такой уж и бесполезный клинок! А следом Персик вновь запрыгнул на Голицына сверху. Князь вскрикнул. Я не без удовольствия отметил, что мой кот вонзил когти в податливую плоть князя, и у него сквозь одежду выступила кровь. Я приставил клинок к горлу Голицына.

— Что, допрыгался⁈ Я не понимаю, у вас же всё было, но нет нужно больше власти и богатства! Нужно свергнуть императора, чтобы что? Занять его место?

Голицын с ненавистью посмотрел на меня: ну хоть какие-то чувства! Ответа я не удостоился.

— Чего молчишь? Зачем вам было нужно связываться с принцем ада, а потом с этими тварями? Как их там? Кхелл, кажется…

— Обстоятельства! — выплюнул князь, а затем совсем другим тоном добавил, — Галю отпусти! Она не хотела идти с нами. Так получилось…

— Ну, конечно! Она вообще не виновата!

Я обернулся. Что-то изменилось, я ощутил движение Изнанки и неявную угрозу. Никого видно не было, кроме… Плещеева сидела на коленях, и в руках она держала лампу джина. Ну, конечно! Она же сбежала с её помощью… На лице графини показалась улыбка, она далась ей с болью, но Плещеева по-прежнему улыбалась. А затем она выкрикнула:

— Отправляйся на седьмой план Изнанки! Тебе там самое место!

Не может быть! Как я мог так просчитаться⁈ Как я мог забыть… Я почувствовал, как проваливаюсь во что-то мягкое и посмотрел под ноги. Вокруг меня разрасталась чёрное пятно субстанции, похожей на расплавленный гудрон. Ступни ног успели увязнуть в этой чёрной жиже. А я попытался выскочить из неё. Чтобы это не было, оно крепко меня держало. Моя попытка выпрыгнуть, обернулась тем, что я увяз теперь уже по колено. Дьявольщина! Да что же делать?

Я направил антар на чёрную субстанцию. Жижа вмялась, немного отступила, но меня она так и не отпустила. Рядом забегал Персик, кот обеспокоенно мявкнул и попытался вытащить меня лапой. Я действительно вылез из трясины чёрной жижи, но лишь для того, чтобы увязнуть ещё глубже. Послышался визг двигателя, Зефир спешил убраться подальше от этого места. Только теперь я увидел своё тело, лежавшее в паре метров от меня. На земле с раскрытыми глазами лежал молодой парень с чёрными растрёпанными волосами и безжизненным бледным лицом. Я что умер? Нет! Только не так!

Расплавленный гудрон, затягивал меня всё сильнее, я перестал сопротивляться. Меня вновь попытался вытащить из трясины Персик. Огненный кот самоотверженно вцепился в мою одежду и со всех сил потащил на себя. Я невольно улыбнулся.

— Персик, не нужно! Ты мне уже не поможешь. Беги к хозяйке… Защищай Герду и моего малыша.

Питомец отпустил меня. Возмущённо мавкнул, вновь оббежал вокруг пятна с гудроном. Персик стоял и переминался с одной лапы на другую, не зная, что ему делать. Он ещё раз возмущённо рыкнул, крутанулся вокруг оси. А когда жижа закрыла мне рот, то Персик зашипел и прыгнул вслед за мной.

Мне почему-то было очень холодно, каждый вздох обжигал лёгкие. Вокруг царила темнота и не видно ни зги.

Вдруг внизу мелькнул рыжий огонёк, он с каждой секундой рос, и я понял, что он приближается ко мне. Вскоре я узнал в рыжем пятне Персика. Он подбежал и радостно боднул меня своей мордой. Только из-за света от огненной шкуры Персика я хоть что-то смог рассмотреть. Я стоял на вершине чёрной скалы. Её поверхность блестела, словно состояла из сотен чешуек. Сильный пронизывающий ветер приносил кусочки породы, которые впивались в кожу, словно иглы.

Где я⁈ Что произошло? Ах да… Плещеева пожелала, чтобы я оказался здесь. На седьмом плане Изнанки… Вот значит как.

Глава 22

Я запрыгнул на Персика, активировал «связь» и «щит». Осколки породы, приносимые ветром, начали сгорать, соприкасаясь со «щитом», словно метеоры в атмосфере. Дышать стало легче. А я начал потихоньку привыкать к окружающей действительности.

— Давай, дружок, спустимся пониже! — похлопав огненного кота по бочку, уцепился посильнее за его шкуру.

Персик начал спускаться вниз по склону. Спуск оказался не слишком крутым, но достаточно извилистым. А через некоторое время дал о себе знать Фокус жизни: ко мне с разных сторон на высокой скорости приближались полтора десятка целей. В памяти тут же вспыхнула фигура Тёмного Жнеца и его ментальный след. Эти пятнадцать целей были в точности такими.

Дьявол! Получается этих тварей полтора десятка⁈

Моё беспокойство передалось Персику, и кот прибавил ходу. А ещё через минуту мы спустились на плато. Теперь огненный кот то спускался, то поднимался. По сторонам мелькали тени невысоких гор и холмиков из скальной породы, они тоже оказались чёрными и блестели на свету. А Жнецы успели сократить расстояние более чем вполовину.

Первый нетопырь приблизился метров на пять. Свет от шкуры питомца то и дело вырывал его силуэт из непроглядной тьмы. Я бросил в тварь путы антара. Тёмный Жнец вскрикнул, замахал крыльями, но скорее от неожиданности. Поняв, что цель не представляет смертельной опасности, тварь попыталась схватить меня когтями.

Персик рванул в сторону, а когти Жнеца лишь мимоходом черкнули по краю «щита», но даже так в стороны полетели зелёные искры антара. Я почувствовал, как на спине выступил холодный пот. Эта тварь оказалась значительно сильнее, чем та, с которой я имел дело во дворце императора.

Раздался пронзительный душераздирающий вой.

Это чудовище, что ещё и возмущается⁈

Фокус жизни настойчиво сигналил, о приближении ещё трёх тварей. Пока они находились на значительном расстоянии где-то сверху. Но что мешает нетопырям сложить крылья и рухнуть вниз? Прямо мне на голову…

Кажется, я накаркал, фокус жизни завопил о приближении ещё одной цели. Тёмный жнец стремительно падал на нас с Персиком. Кот всё понял правильно. Надо полагать, «связь» позволяла обмениваться с Персиком информацией, полученной с помощью Фокуса жизни. Я почувствовал, как кот тянет с меня антар. Глаза питомца вспыхнули, стали похожи на два прожектора, а под лапами загорелся огонь. Персик значительно прибавил в скорости.

Я обернулся, — позади нас оставался широкий огненный след.

Что это? Новая способность? Видимо, да. Так и назову её — «огненный след».

Толком обдумать происходящее времени не было. За спиной послышались удары мощных крыльев о воздух и возмущённый пронзительный вопль сразу трёх нетопырей. Они не успели и теперь бесновались по этому поводу.

Глаза моего питомца действительно оказались способны освещать пространство на значительное расстояние. Впереди замаячили скалы, они преграждали путь. Огненный кот начал заворачивать вправо. Жнецы же хоть и медленно, но вновь сокращали расстояние, а парочка рванула наперерез.

Слева блестели гранями антрацитовые скалы, а справа раскинулась пропасть. Дорожка, по которой мы бежали, оказалась достаточно широкой, но только если за тобой не гонятся полтора десятка тварей Изнанки. Места для манёвра считай, и не было. Персик начал выдыхаться и сбавил скорость. Я ощутил какое-то замешательство среди нетопырей. Твари расходились в стороны и сбавляли ход.

Неужели оторвались?

Но нет, в это верилось слабо. А Фокус жизни показал ещё одну точку, она оказалась крупнее и менее заметна, нежели Жнецы.

Кто это? Ещё один хищник, только покрупнее!

Персик резко затормозил и развернулся. Глаза-прожекторы вырвали из темноты силуэт нового преследователя. Нетопырь только белый, вся морда его была исполосована шрамами от острых когтей. Этот Тёмный Жнец выглядел матёрым в сравнении с теми, что гнались за мной. Он перерос своих собратьев раза в два и, скорее всего, был сильно старше. Остальные нетопыри летели за ним, а Альфа стаи неспешно снижался прямо на меня.

— Эй! Ты чего встал? — возмутился я, обращаясь к Персику. — Привал будет ещё не скоро, если вообще будет…

Кот жалобно мяукнул. Он развернулся и осветил глазами пространство. Впереди виднелся чёрный провал обрыва. Я не сразу заметил неприметный лаз в скале.

— Выбора у нас нет… Придётся лезть в ту щель.

Кот зашипел и попятился.

— Не хочешь? Чувствуешь там кого-то? Но здесь нам точно конец!

Персик ещё раз зашипел и засеменил к лазу в скале. Оказалось, что вход значительно больше, чем его видно с плато. Кот остановился возле самого входа и ещё раз шикнул на землю. Персик снизил яркость глаз до минимума и очень осторожно ступил в темноту провала. Настроение котофея передалось и мне, котофей что-то учуял и явно нервничал.

Внутри оказался тоннель, пещера тянулась вглубь скалы. Но кот не спешил идти дальше, а остался у самого входа. Тёмные Жнецы возмущённо перекрикивались, но не торопились спускаться вниз.

Я немного осмотрелся. Пещера тянулась куда-то в глубь, но не это привлекло моё внимание, а форма пещеры. Она оказалась круглой, а в высоту здесь вполне мог проехать габаритный самосвал или двухэтажный автобус. На земле что-то поблёскивало, я похлопал Персика по боку, и кот подошёл ближе.

Блестела чешуйка, размерами с хороший щит средневекового воина.

Кому вообще может принадлежать такая чешуйка? И, что мне делать? Попробовать позвать принца ада? Может он сможет меня отсюда вытащить? Вот только в пещере явно кто-то был, и звуки моего голоса могут его привлечь. А может и не услышать… Тогда мы будем вынуждены выйти из пещеры к Жнецам. Нужно найти укромное место и там попробовать вызвать Джармарарела… Вот только есть ли здесь вообще укромное место? Я мысленно обратился к Персику:

— Нужно идти дальше. Здесь оставаться нельзя!

Кот ожидаемо зашипел теперь уже на меня, — плохой знак! Но всё же подчинился и начал красться вперёд. Пещера какое-то время шла ровно, а затем начала петлять и опускаться. Персик встал как вкопанный, он замер неподвижно и даже не пытался шипеть. Я ощутил, как по его телу пошла лёгкая дрожь.

Неужели кот так чего-то испугался?

Я начал вглядываться в окружающее пространство. В десятке метров от нас лежало нечто. На мою попытку подтолкнуть котофея, Персик никак не отреагировал. Пришлось спешиться и подойти ближе на своих двоих.

Всё встало на свои места. В пещере валялась, словно ненужный старый чулок, сброшенная шкура змеи. Тварь вполне могла обвить своим телом шестнадцатиэтажное здание… Но больше всего меня поразило, что у гадины, сбросившей шкуру, наличествовали две головы.

Я двинулся по тоннелю дальше и махнул Персику, кот с опаской подбежал ко мне. Он в очередной раз с чувством зашипел, в этот раз уже на сброшенную шкуру. Я запрыгнул на котофея, и мы отправились дальше.

Теперь всё встало на свои места, гигантская змея поселилась в этих тоннелях или же сама их проделала. А Персик чувствовал тварь и не хотел идти из-за неё. Что ж, я его понимал, но мы прошли уже достаточную часть пути и возвращаться выглядело столь же опасно, как и идти дальше.

А после пары поворотов мы попали в пещеру. Кот вновь зашипел, но как-то по-другому. В конце пещеры целая область светилась неярким синеватым светом. Персик осветил пространство пещеры глазами, и в конце, в самом дальнем уголку показались яйца. Три яйца лежали рядом. Они оказались завалены какими-то сухими веточками, нет, это были не веточки, а потемневшие кости… Я заметил, что светящиеся синим точки движутся. Одна из таких оказалась рядом с нами. Это был маленький жучок, который излучал свет. Судя по всему, насекомых привлекли кости.

Тоннель не только вёл к кладке, но и тянулся дальше. Я погладил питомца по боку и, Персик двинулся прочь от гнезда змеи. Спустя пару поворотов, проход вновь начал подниматься. Огненный кот прибавил ходу и через некоторое время мы вышли на поверхность. Тёмных Жнецов снаружи не оказалось, и мы с Персиком вышли из укрытия. Впрочем, «укрытие» вполне могло стать для нас могилой.

Впереди виднелись какие-то столбы, вернее, поле из столбов, и путь вёл именно через них. При ближайшем рассмотрении столбы оказались ничем иным, как одутловатыми сталагмитами.

Я старался не думать, из чего именно они могли образоваться.

Персик настороженно и медленно ступил в поле сталагмитов. Его глаза-прожекторы скользили по столбам, а тени складывались в причудливые картины. Некоторые из них так отбрасывали тени, что те походили на фигуры людей. Воздух наполнился чем-то едким и кислым. Фокус жизни молчал, но беспокойство только нарастало. Я был уверен, что Жнецы нас в покое не оставят, да и двухголовая змея вполне могла выследить нас по запаху. А мы лишь брели, сами не знаю куда и зачем.

Поле из сталагмитов кончилось, и мы поднялись на относительно ровную площадку, с которой виднелся пологий спуск. Я направил питомца к нему. Фокус жизни показал нечёткие далёкие точки. Одна, две, три… Шестнадцать сигнатур Тёмных Жнецов вновь преследовали нас. Огненный кот фыркнул и прибавил шаг. Твари приближались слишком быстро. Теперь они ничего не боялись, а нас считали своей законной добычей.

Нетопыри нагнали нас слишком быстро. Персик возмущённо рыкнул и вновь применил «огненный след», мы начали отрываться от преследователей. Твари пронзительно заверещали и заработали быстрее крыльями. А в следующий момент глаза-прожекторы огненного кота осветили обрыв, открывшейся перед нами. Персик начал сбавлять скорость, но я тут же вмешался:

— Мы перепрыгнем! Я тебе помогу.

Я начал передавать всю имеющуюся энергию коту и хвостатый прибавил в скорости. Через разлом мы перелетели играючи, а затем я почувствовал приближение Альфы нетопырей. Он сложил крылья и падал камнем вниз, прямо на меня с Персиком. Я наспех наколдовал «щит», а котяра устремился к двум острым пикам скал. Если нетопырь спланирует на них, то может хорошенько напороться. Да, именно это обстоятельство и спасло нас от Альфы нетопырей. Тварь вовремя сообразила, в чём дело и раскрыла крылья сильно раньше, чем требовалось.

Слева открылся провал пропасти, а справа тянулись скалы. Места для манёвра у нас вновь не осталось. Теперь только вперёд. Нас нагнали остальные Жнецы. Они перекрикивались между собой и не особо торопились нападать. Кажется, они что-то знали…

Дорога резко повернула вправо, стала заметно уже. А за следующим поворотом свет вырвал из темноты белую фигуру. Альфа нетопырей преграждал нам путь. Он стоял, сложив крылья за спиной и приоткрыв клыкастую пасть.

— Даже если нам суждено окончательно умереть здесь, то стоит продать свои шкуры подороже! — Персик одобрительно мявкнул, и мы побежали быстрее на встречу Альфе.

Жнец стоял, не двигаясь. Персик ускорился, из его глаз вырывалось пламя, а под ногами горела земля. Я накинул сразу все пять «скольжений», в руке у меня горел зелёным антар. А в следующий миг Альфа резко взмыл вверх.

Нетопырь испуганно заорал во всю глотку. Фокус жизни сигналил о том, что остальные Жнецы тоже разбегаются кто куда. Альфа почти скрылся из виду, как с вершины скалы выстрелила своим телом змея. Она схватила нетопыря в полёте и начала падать, ровно на то место, где ещё несколько секунд назад стоял Альфа.

Двухголовая тварь оказалась ещё больше, чем сброшенная в пещерах шкура. Змея зацепилась телом за скалу и спокойно опустилась ко мне на дорожку. Двухголовое чудовище решило расправиться с летающим ужином прямо здесь и сейчас. Вторая голова откусила нижнюю часть туловища нетопыря, на землю повалились внутренности жертвы. Неприглядное зрелище, должен сказать.

Я почувствовал ментальное воздействие. Персик тоже застыл на месте и не двигался. Покончив с Альфой, змея направилась к нам. Я не мог и пальцем пошевелить, котяра жалобно заскулил. Тварь приблизилась, она смотрела на нас с интересом, и мне почему-то показалось, что змея оказалась разумной.

Может, с ней получится договориться?

Я смотрел на порождение Бездны, а она на меня. Четыре пары глаз скользили взглядом то по мне, то по Персику. Тёмно-фиолетовые радужки глаз дрогнули, зрачки превратились в узкие щёлочки. Тварь раззявила пасти и торопливо попыталась забраться на скалу. Фокус жизни сошёл с ума.

Из провала пропасти вынырнула гигантская оскаленная морда. Костяные наросты выглядели, словно чудовищная корона. А глаз сошёл бы за небольшое озерцо. Пасть чудовища раскрылась и втянула добрую половину змеи за один-единственный укус. Я наблюдал за тем, как пилообразные зубы задели выступ, и тот разлетается на сотни осколков. Монструозная челюсть с лёгкостью перекусила тело змеи, а морда колоса окрасилась кровью.

Нужно сказать, что вместе с двухголовой тварью это нечто обрушило добрую часть скалы. Я перестал понимать, что вообще здесь происходит. Единственное правильное решение — свалить подальше от этого места. Я похлопал котяру по боку, и Персик рванул вперёд.

Котяра ловко лавировал между осыпающимися камнями, перепрыгивая с одного на другой. В пропасть мимо нас пролетел откушенный хвост змеи, кажется, он был с погремушкой. Вскоре мы оказались в некотором отдалении от гигантской твари, что вынырнула из пропасти. А за следующим поворотом Персик остановился словно вкопанный.

Нет, после такого, я думал, что меня уже ничем не удивить. Но это случилось. Посреди кромешной темноты и безжизненных чёрных скал, на самом краю пропасти сидел на брёвнышке лепрекон. Маленький человечек оказался одет в зелёный камзол ярко-изумрудного цвета с золотой вышивкой и золотыми пуговичками. На голове у него был надет зелёный цилиндр, на котором блестел золотом четырёхлистный клевер. На ногах надеты добротные кожаные башмаки с пряжками, а из-под коротеньких штанишек выглядывали полосатые гольфы. Лепрекон оказался вполне человеческих размеров. А расположился он у костра из сухих и аккуратно порубленных дров. Над костром жарились грибы, а вокруг росла зелёная трава с цветами и летали стрекозы. От этой идиллической картины так и веяло теплом, уютом и детской сказкой на ночь… Сказать что я офигел — ничего не сказать.

Лепрекон приветливо улыбнулся мне, помахал рукой:

— Клемент, проходи, садись! А то я тебя уже совсем заждался.

Маленький человечек во всём зелёном никак не вписывался в окружающее пространство. А ещё через секунду за лепреконом появилась та чудовищная голова, что сожрала змею. Я лишился дара речи, лишь поднял дрожащую руку, указывая на циклопическую тварь.

Гигант приближался и вскоре показался целиком. Это был, мать его, дракон! Ну, спасибо, что хоть голова одна… За спиной у гиганта виднелись сложенные перепончатые крылья. Рогатая корона на голове предавала дракону величественный и даже благородный вид. А в золотистых глазах сразу чувствовался разум.

Лепрекон неспешно обернулся. Он махнул дракону и прикрикнул на него:

— Тиронакс, не пугай гостя! Он и так многое пережил…

Человечек обернулся ко мне, на его лице сияла доброжелательная улыбка. Дракон же медленно двинулся назад, а через пару секунд окончательно исчез.

— Не бойся! Тиронакс — мой питомец, почти как Персик у тебя. — Лепрекон добродушно улыбнулся.

Я сглотнул. Да кто ты, к дьявольской бабушке, такой⁈ Что тебе служит дракон… Я стоял и смотрел на добродушного лепрекона и не знал, что мне делать дальше. А Персик обернулся самым обычным рыжим котом и с радостью подбежал к человечку в зелёном камзоле. Рыжий прохвост громко заурчал и боднул лепрекона в колено головой.

Глава 23

Я подошёл ближе, и под ногами что-то зашуршало. Опустив взгляд, увидел пожухлый кленовый лист, одиноко желтевший на зелёной траве. Чуть поодаль лежала гроздь кедровых шишек. Возле одного из пней кто-то зашевелился. Когда незваный гость показался в свете костра, я не смог сдержать улыбку — это был ёжик, тащивший в норку белый гриб.

Да, воздух здесь был иной: свежий, с хвойной горчинкой и ароматом лесных трав. Но всё вокруг было лишь проявлением незримой Силы. Пространство вокруг нас бурлило энергией, насыщенной антаром, бахиром и татастхарой. Я мог протянуть руку к антару — его было столько, что хватило бы на несколько жизней.

Но вопрос всё же вырвался:

— Кто ты… кто вы такой?

Лепрекон улыбнулся, и в тот же миг от него волной хлынула Сила. Пламя костра взметнулось на десяток метров, сменив цвет на ядовито-зелёный. Вокруг закружились тени, а давление энергии стало почти физическим… Всё точь-в-точь как в том предсказании. Сомнений не оставалось — передо мной сидела та самая сущность, вселившаяся когда-то в бабу Нюру… А те янтарные глаза определённо принадлежали дракону.

— Это были вы… — догадка поразила меня и подарила облегчение.

Давление Силы ушло, костёр вновь горел тёплым жёлтым огнём, а тени попрятались в трещинах каменной породы. Лепрекон склонил голову к левому плечу:

— Присаживайся, мальчик мой, нам нужно многое обговорить и обсудить.

Нет, в его словах не было угрозы или чувства превосходства, лишь ненавязчивое желание расположить к себе. Но я по-прежнему остался стоять на ногах. А Персик совсем расхрабрился и залез к лепрекону на колени и начал заливисто урчать. И что это может значить? Что кот ничего не имеет против этой сущности или же, он просто тянется к источнику энергии?

— Меня зовут Клемент Аристархович Демидов! — огрызнулся я на обращение «мой мальчик».

— Хорошо. А меня можешь называть мэтр Крогер, — по крайней мере, так когда-то меня звали. Было это очень давно, когда я ещё ничем особо не отличался от обычного лепрекона… Так как мне тебя называть? Клемент Демидов или всё же Виктор Пасечников?

Да, я помнил, что сущность была осведомлена о моём происхождении. Но какая лепрекону разница, что я из другого мира⁈

— Но… откуда вы знаете?

— Что ты из другого мира? А ты сам, как думаешь, зачем высшему демону шастать в другой мир за душой какого-то пенсионера? Нет, Велиал выполнял моё распоряжение! — сущность вновь улыбнулась.

— Но…

Что это демонстрация силы? Я и так понял, что лепрекон круче горного утёса. Может быть, сущность намекает на то, что я ей должен?

— Зачем мне это вдруг понадобилось? — лепрекон ухмыльнулся, — Видишь ли, я ищу души воинов… Это сложно объяснить в двух словах.

Лицо мэтра Крогера скривилось, розовые щёчки побледнели, а губы сжали в тонкую линию.

— Нет! Этого я тебе сказать не могу. Равновесие… — лепрекон вновь стал прежним, — Когда-то я служил богине Равновесия и способен на кое-какие фокусы… Но даже я не могу всего тебе рассказать!

— Я что избранный? — спросил я, скрестив руки на груди.

— Нет… — лепрекон расхохотался, — Скорее один из нескольких десятков кандидатов. И сейчас стоит вопрос о том: стоит ли тебя спасать или же прервать составной аркан. Если ты вернёшься, реальность изменится, а Истинные Кхэлл получат некое преимущество или ценную информацию! Линии судьбы изменяться невообразимым образом, а составной аркан воплотится в жизнь.

Меня словно окатило ведром холодной воды. Значит, я могу спастись? Выбраться из этой Бездны⁈ И вернуться к Герде и Димке… Но я же умер! Или ещё нет? Да и тогда составной аркан исполнится… Плевать! Если я выберусь, то смогу всё исправить. Там осталось найти последний артефакт и не дать заключить треклятую сделку!

— Если вы меня отсюда вытащите, то обещаю, что предотвращу исполнение составного аркана! — я понемногу приходил в себя, и ко мне возвращалась моя природная наглость. — Что ещё я должен сделать, чтобы свалить из этой дыры⁈

— Для начала не задавать глупых вопросов. Это нужно, чтобы не слишком сильно нарушить Равновесие. А его мы сегодня и так раскачаем… Думаю, ты понимаешь, что будут последствия?

Я кивнул. Нарушение Равновесия мне не пришлось по вкусу. А лепрекон или же, как сущность себя назвала — мэтр Крогер, ещё раз кивком указал мне на ствол дерева. В этот раз я подчинился и присел. Подумать было над чем. Например, зачем вообще мне нужно было спасать графиню Плещееву? Никакой очевидной пользы от этого я не увидел, скорее только вред.

— Хорошо! Почему так важна Плещеева?

— Клемент, представь, что ты мирмеколог. — терпеливо начал объяснять мне мэтр Крогер, — Ты изучаешь один занятный муравейник и тебя заинтересовал один уникальный муравей. Ты его пометил, а он вернулся к себе в муравейник. Но через какое-то время тебе он вновь понадобился, но муравьишка находится в самом центре муравейника. И тебе, чтобы его достать, придётся разворошить весь муравьиный город и фактически уничтожить его среду обитания. Что ты сделаешь?

— Постараюсь выманить его из муравейника. — без задней мысли ответил я.

И почему-то сразу представил муравья, на коричневом брюшке которого написано белым маркером — Клемент Аристархович Демидов… Нет! Он что сравнил меня с муравьём? Но если бы я не спас Плещееву, то она бы не отправила меня сюда… на седьмой план Изнанки.

— Плещеева понадобилась, чтобы я попал сюда? — догадка меня шокировала.

Значит, сущность не сделала предсказание, она его фактически создала моими собственными руками, вмешалась в привычный ход событий, и тем самым нарушила Равновесие…

Лепрекон расплылся в добродушной улыбке, судя по всему, все мои мысли отразились у меня на лице.

— Графиня ещё не сыграла своей роли. Скажу лишь, что линии судьбы не так уж и просто изменить. А твоя линия судьбы сейчас разорвана, твоё бренное тело лежит в морге, а жена безутешно плачет дома вместе с Сильвией Валентайн. Только поэтому мы сейчас имеем возможность разговаривать… Только так можно «обмануть» Равновесие, да и то не во всём… Только так ты сможешь заполучить дополнительную Силу и оружие.

Кулаки непроизвольно сжались до хруста.

— Верните меня обратно немедленно!

— Милый мальчик, я не стану этого делать по многим причинам. Одна из причин — Равновесие, которое ударит и по мне… И если я смогу пережить этот удар, то тебя он сомнёт окончательно и бесповоротно! Тебе придётся выбираться самому, так что слушай меня очень внимательно, иначе можешь пропустить что-то действительно важное.

«Милый мальчик» царапнуло слух, но я не стал возмущаться. Глупо поправлять сущность, которая, судя по всему, имеет ранг божества или около того… Да и сейчас важнее всего вернуться домой.

— У нас не так много времени, как бы мне того хотелось. А нужно ещё обучить тебя языкам!

Мэтр Крогер щёлкнул большим и средним пальцами. Визуально ничего не произошло, но я почувствовал, как вокруг заколебались все три типа энергии. Энергии вибрировали, смешивались и закипали. А я ощутил, как плечо защипало и закололо.

— Что происходит⁈ — возмутился я, поднимая рукав рубашки.

На плече возникла цветная татуировка. Какой-то уродливый кузнечик прятался в траве с фиолетовыми мелкими цветами.

— Это что, саранча?

— Сверчок! — снисходительно ответил лепрекон, — Теперь ты способен понимать любой язык мира.

Я усмехнулся.

— Даже енохианский?

Лицо лепрекона посерьёзнело, а взгляд стал острым, словно лезвие бритвы.

— Ты даже не представляешь, как скоро он тебе понадобится!

Вспомнилась старая примета о сверчке, что это насекомое приносит удачу. Кажется… Затем я посмотрел на цилиндр лепрекона, на котором сиял золотом четырёхлистный клевер. Вспомнился Голицын с его требованием отдать артефакт, который приносит удачу. И, разумеется, его значок в виде клевера… А ещё мне действительно везло в последнее время, если и ни во всём и всегда, то во многих вещах. Это если не считать нарушения Равновесия и последствий, связанных с этим. А учитывая то, что со слов лепрекона, меня в этот мир притащили по его распоряжению… можно сделать несколько неожиданных выводов.

— Это вы вручили четырёхлистный клевер князю Голицыну?

Лепрекон скривился и отвёл взгляд.

— Ты всё правильно понял. Это действительно мой дар… Но князь получил его не от меня! Этот артефакт приносит удачу, но он был отнят Истинными Кхэлл у той, кому я этот предмет действительно подарил. И случилось это очень давно… — в словах мэтра главную скрипку играла грусть, и я решил сменить тему.

— Кто такие эти Кхэлл?

— Древний народ, обладающий запретными знаниями.

— Такими как Мировая Магия?

— Мировая Магия не запрещена, она не доступна большинству в силу ограниченности их сознания! Не все способны видеть тонкие незримые нити, связывающие всё вокруг.

Я просто не мог не спросить об этом.

— Почему вы выбрали дракона в качестве питомца?

— Я не выбирал. — мэтр Крогер развёл руками, — Так случилось, но драконы — редкие создания и очень полезные. Они способны перемещаться сквозь миры и планы бытия в своём физическом теле, что очень удобно и должен признаться — безопасно.

— В предсказании вы что-то говорили о живом оружие?

— Он действительно оружие одного из подобных мне. И он всё ещё жив! Пока жив… А ещё он тоже пострадал от Кхэлл и жаждет отомстить. Используй это! Тебе придётся отправиться за Узником прямо сейчас и освободить его. Только так ты сможешь выбраться отсюда! — лепрекон указал рукой мне за спину.

— Что? Отправиться вновь к этим тварям? Да меня там сожрут без соли и перца! — я обернулся и увидел проход между скал, которого раньше не было.

Когда я повернулся обратно, никакого лепрекона уже не было. Как не оказалось и костра с деревьями, лишь трава стремительно желтела и превращалась в чёрный прах. На меня непонимающе смотрел Персик. А я жалел о том, что не спросил о самом главном, — о Страннике…

* * *

Голицын бежал, не смея оглянуться. Злой ветер яростно трепал листву, а над лесом повис жёлтый полумесяц, освещая дорогу холодным, мертвенным светом. Князь остановился, чтобы перевести дыхание, и облокотился на дерево.

Он был напуган до чёртиков, но не мог вспомнить, почему. Со спины донеслось угрожающее рычание, и князь резко обернулся. Между деревьев стоял чёрный силуэт зверя — не то собаки, не то волка. Справа показался ещё один. Оба существа смотрели на него горящими голубым льдом глазами, а их холки возвышались на два метра. Князю пришлось бежать дальше.

По сторонам мелькали папоротники и раскидистые кустарники. Голицын перескочил через небольшой ручей. Впереди замаячила просека. Князь выскочил на открытое пространство, добежал до середины и неподвижно замер. Пахнуло ледяным холодом, а впереди засверкал сотнями бриллиантов ровный снег. Летний лес резко обрывался, уступая место зиме. Голицын выругался:

— Что за чертовщина⁈

В ответ раздался протяжный волчий вой. Князь рванул вперёд. Холодный зимний воздух обжигал лёгкие, а под ногами захрустел снег. Ноги проваливались по колено, и бежать становилось всё тяжелее. Вскоре князь сбавил тем и перешёл на шаг. Волки шил следом.

Когда князь совсем выбился из сил, он вышел на широкую поляну. Пройдя с десяток метров и оказавшись в её центре, Голицын остановился, не в силах сделать и шага. С противоположной стороны из-за кустарника, укрытого одеялом из снега, выходили ещё волки. Шкуры тварей лоснились и блестели в лунном свете. Голицын непроизвольно сглотнул и обернулся, отметил про себя, что луна на небе всего одна.

— Где я? И что здесь происходит? — голос князя дрожал, а в его интонациях отчётливо слышались панические нотки.

Позади напомнили о себе воем парочка хищников, они выглядели немного уставшими. Эти двое являлись загонщиками, они медленно приближались. Хищники, что находились спереди — терпеливо ждали… Хитрые твари, заранее приготовили ловушки.

Вперёд вышла огромная волчица. Её чёрную шерсть тронула седина, выдавая возраст и опыт. Не доходя трёх метров, она прижалась к снегу и резко прыгнула на Голицына.

— Нет! Не надо! — закричал князь, когда его повалила на землю матёрая сука.

Остальные волки оказались почти сразу рядом. Острые клыки вцепились в податливую плоть и начали тянуть на себя, отрывать куски ещё живой плоти. Голицын кричал от боли. Он сорвал голос до хрипаты. Звери отчего-то не трогали шею, словно стараясь не убить, а специально искалечить и продлить мучения жертвы. Когда он выбился из сил и перестал сопротивляться, хищники отступили. Голицын взглянул на свою руку, — сквозь рваную плоть виднелись кости.

— Хватит! — раздался голос позади, — Отзови зверей, Рувендил!

— Да, душа моя.

Голоса были знакомы. Ну конечно! Это же те самые твари, что убили принца ада…

Мелофена подошла ближе и провела руками над искалеченным телом. Раны затянулись, словно их никогда и не было. Волки задрали морды к небу, протяжно завыли. Фигуры хищников растворялись в воздухе, превращаясь в чёрный туман.

— Зачем? Что я сделал не так⁈ — в глазах Голицына стояли слёзы.

— Ты потратил заклятье впустую! Теперь остался лишь один проклятый предмет… А мы на тебя рассчитывали. — объяснила Мелофена.

— Я спас свою любимую! — возразил князь, — Уж вы бы могли понять…

— Да, как ты смеешь⁈ — яростно взвился Рувендил, в лесу вновь послышался вой.

— Не надо, — Мелофена положила руку своему спутнику на плечо, — Он прав, ты бы поступил так же.

— Графиня отправила заносчивого мальчишку на седьмой план Изнанки! А больше нам никто и не помещает. — князь поднимался на ноги, о недавней пытке напоминала лишь изодранная и окровавленная одежда.

— Даже самый тонкий волосок отбрасывает тень. За юным мальчишкой скрывается незримая Сила! — возразил князю Рувендил.

— Мы должны выбраться из ада, чего бы это ни стоило! Ты же помнишь, что мы сделали ради составного аркана? Убили принца ада! По нашему следу идут адские ищейки. А если найдут… — впервые Голицын увидел неподдельный ужас в глазах Мелофены.

— То ты разделишь нашу участь, даже не сомневайся! — добавил Рувендил.

Голицын молчал, что может быть хуже вечных пыток, князь старался не думать. Может быть, это окончательная смерть? Тем временем пространство вокруг преобразилось, повсюду вновь чадили лавовые реки, а воздух наполнился кислым запахом серы.

— Да бросьте! — наконец заговорил Голицын, — Вы могущественные маги, но не можете выбраться из ада. А глупый мальчишка вернётся с седьмого плана⁈ Я в это не верю! Хотя… насчёт покровителя вы, возможно, правы.

— Душа моя, загляни в будущее! — ласково попросил свою спутницу Рувендил.

— Конечно! — Мелофена улыбнулась, как в первый раз, когда они встретились.

Она прикрыла веки, а на лбу раскрылся третий глаз. Мелофена повернулась, словно осматриваясь. Через секунду Истинная Кхэлл пронзительно закричала. Она упала на колени и закрыла глаза руками. Мелофена покатилась по земле, не в силах остановить ритуал, а из всех трёх глаз сквозь ладони вырывался золотистый свет. Истинная царапала себе лицо ногтями и била конечностями о землю. Вскоре Мелофена застыла неподвижно на месте. Её руки опустились и взору открылись три глаза Истинной, они оказались выжжены огнём. А на их месте зияли лишь чёрные обугленные провалы.

Рувендил наложил руки на лицо любимой. Через секунду Мелофена вновь смотрела своими глазами, а на её лице не осталось и следа от произошедшего.

— Что это было⁈ — прошипел он.

— Я видела небесный Свет! — Мелофена говорила отстранённо и тихо. — Дай нашему слуге всё, чем мы обладаем. Что-то изменилось в нитях судьбы.

— Я дам ему всех демонов, которых мы заточили! Всё, что у нас есть… Мы обязательно выберемся отсюда! Обещаю. — Рувендил положил голову любимой себе на колени.

Глава 24

Посреди гор чёрного базальта показался утёс с отрицательным углом наклона, состоящий из вполне знакомой рыжей глины. Я не сразу сообразил, что кто-то буквально вырвал кусок земли размером с приличную деревеньку и забросил сюда. Даже думать не хочу, кто на такое способен… Да, лепрекон не объяснил, где искать Узника. Но если он и может быть где-то, то, скорее всего, именно здесь. Раз земля не «местная», то и обитатели должны быть не с седьмого плана, разумеется, те, кто смог выжить…

Накинув парочку «скольжений», мы с Персиком без особых усилий забрались наверх. Взору предстали полуразрушенные одноэтажные глиняные лачуги. Многие строения оказались погребены под наносами чёрного песка, коего здесь хватало с избытком, но не все. Те жилища, что остались видны, явно строили не в этом тысячелетие и даже не в предыдущем…

Да кто вообще способен столько прожить? Ощущение складывалось такое, что меня опять втянули в какую-то авантюру с непредсказуемым финалом. Но скучать мне здесь, видимо, не придётся и без этого, Фокус жизни показал приближающиеся цели. Старые знакомые — Тёмные Жнецы. Твари не способны признать поражение и отпустить свою потенциальную добычу? Я направил Персика вглубь поселения. Лапы питомца проваливались в чёрный песок, но кот спокойно себе бежал вперёд. В центре показалась то ли полуразрушенная стена, то ли какой-то монумент. Он явно контрастировал с примитивными постройками селения. Стена имела фиолетовый цвет, причём с характерным кристаллическим блеском. Мы с огненным котом поспешили к странному объекту.

Когда подошли поближе, обнаружилось, что возле стены застыли немой тенью два человека. Впрочем, людьми они были когда-то очень давно. Сейчас же за стену держались скелеты, облачённые в сгнившие лохмотья. Да и стеной это нечто выглядело лишь издалека. «Стена» проросла из земли и разрезала собой парочку примитивных строений из глины. Она вся сплошь оказалась усеяна шипами и блестела кристаллическими гранями. Где-то по центру кристаллического «монумента» виднелись странные письмена. Они состояли из незнакомых символов и точек, разбросанных хаотично. На первый взгляд ничего особенного, но у меня в голове эти символы сложились в слова: «Не трогай, а иначе останешься скованным навсегда!». Татуировка, набитая лепреконом, сильно обожгла холодом кожу.

Я направил Персика к краю «стены», чтобы осмотреть объект с другой стороны. Здесь оказалось интереснее, человеческая фигура ростом около пяти метров застыла в неестественной позе. А ещё человек был приколот фиолетовыми иглами к «монументу». Иглы выглядели точно так же, как и сама «стена». Но самой интересной деталью мне показались крылья, широкие и могучие, но и они тоже получили свою порцию шипов. Фигура человека выглядела безжизненной. А Фокус жизни завопил о приближении Тёмных Жнецов.

— Придётся принимать бой! — обратился я к Персику, накидывая «щит».

Кот понимающе рыкнул, и мы разделились. Я укрылся за одним из строений и приготовился к драке. Персик убежал в другую сторону и тоже затаился. Первый нетопырь подлетел достаточно близко, метров на сто, не больше, когда всё вокруг окутало золотым тёплым светом. Тёмный Жнец издал душераздирающий крик и сгорел в ослепительном пламени. Я зажмурил глаза и закрылся рукой. Свет погас, а «статуя» ожила. Это её глаза горели золотым светом и служили его источником. Из ран на теле тоже сочился золотистый свет и собирался в нише возле ног… ангела? Тёмные Жнецы вновь разлетались в разные стороны на крейсерской скорости. А существо, кем бы оно ни было, смотрело на меня внимательным изучающим взглядом.

— Праведник на седьмом плане Изнанки… не может быть! — слова прозвучали словно гром среди ясного неба.

Губы ангела не двигались, а речь я слышал прямо у себя в голове. Да, сомнений не осталось: огромный рост, золотистое свечение… Такие же, как у нитей, что тянулись к Джармарарелу, и серебристо-серые крылья. Вековая пыль слетела с ангела, будто её никогда и не было, теперь он выглядел античным богом. Атлетичное, но не перекаченное тело, волевой подбородок, правильные черты лица, золотистые кудри, слегка загорелая кожа. Но шипы никуда не делись, а от них по телу тянулись чёрные прожилки.

— Ко мне ты человек, подойди и колени приклони! — пророкотал ангел, как-то странно расставляя слова в предложении. Возможно, это являлось следствием магического переводчика. А может, было особенностью языка, я не знал. Да и то, что ангел потребовал встать перед ним на колени, не вызвало протеста или отторжения. Лишь в последний момент я отвлёкся на странную пульсацию в плече и остался стоять на ногах.

Нужно сказать, что языка, на котором говорил ангел, я никогда не слышал. Вспомнились слова лепрекона, о том, что мне очень скоро пригодится енохианский…

У меня по-прежнему присутствовало странное желание угодить этому совершенному созданию. И я подошёл ещё ближе, чтобы насладиться его красотой… Глаза ангела вспыхнули, окутав меня золотистым светом. Теперь я не закрывал глаза, а наслаждался светом, но кроме лёгкого тепла, ничего не ощущал. Вскоре свет погас, а голос вновь зазвучал у меня в голове, его интонация показалась мне разочарованной и в немалой степени удивлённой:

— От моего воздействия защищён ты! Не в силах я подчинить…

До меня наконец дошло, ангел пытался взять меня под контроль. А тело обдало холодом так, словно меня с головой окунули в ледяную прорубь. Внутри начал закипать гнев.

— А на фига меня подчинять, а⁈ Я же человек, а вы ангелы должны нас защищать от всяких там демонов!

Какое-то время ангел молча изучал меня.

— Кто послал тебя? — наконец выдал он.

Не знаю, в чём было дело, но татуировка, созданная на моём плече мэтром Крогером, обжигала кожу холодом. Думаю, она имела двойное назначение: была и переводчиком, и защитой от несанкционированного взлома разума вот такими крылатыми товарищами. Впрочем, лепрекон знал к кому он меня отправляет и понимал, на что тот способен. Последнее обстоятельство меня порадовало и добавило уважения к лепрекону. А вот первая встреча с ангелом разочаровала…

— Тот, кто меня послал к тебе, сказал, что мы сможем оба выбраться с седьмого плана Изнанки! Это правда? — даже не знаю как, но мой речевой аппарат тоже начал кумекать на енохианском.

— Если впустишь ты меня в тело своё. — задумчиво протянул ангел.

— Что⁈ Это ещё зачем?

— Скован я и заперт. Чтобы свободным стать, оставить придётся и оковы, и благодать мою! — ангел указал на свои распятые руки и крылья. — Лишь малую толику благодати, смогу с собой забрать я.

Такой вариант мне откровенно не понравился. И зачем мне этот вот крылатый квартирант⁈ Но других транспортных средств на данной автобусной станции не наблюдалось.

— Я тебя впущу, и ты возьмёшь надо мной контроль, так?

Мой собеседник покачал головой.

— Невозможно это. Старые руны защищают тебя.

— Врёшь! — даже не знаю почему, но словечко само собой вырвалось.

— Я есмь карающая длань Господа! В чине архангела я служил Ему. А имя мне — Саргареил! Титулов моих не счесть: «Сжигающий Гнев Небес», «Огненная Десница Господа», «Молот Последнего Суда»! Как смеешь ты, ничтожный смертный, так вести речи свои со мной⁈ — разгневался крылатый и ударил в меня потоком света, точно так же, как и пару минут назад по Тёмному Жнецу.

Ничего не произошло, кроме того, что я перестал чувствовать руку. Да, руку ломило от холода, татуировка каким-то непостижимым образом поглотила энергию ангела.

Крылатый опустил взгляд, а мне стало ясно — ангел мне ничего не сможет сделать. И мне стало его немного жаль. Но сейчас передо мной стояла совсем другая задача, и лучше бы перестраховаться. Вот только как это сделать? Интересно, клятвы верности работают на ангелов?

Я демонстративно стряхнул несуществующие пылинки с одежды.

— Будем считать, что мы выяснили, что ты мне не можешь навредить. Судя по интерьеру, который тебя окружает, — я окинул взглядом глиняные хижины, — ты здесь находишься не одну тысячу лет. Скажи, пожалуйста, сколько к тебе приходило праведников?

Мы некоторое время бодались взглядами, затем Саргареил недовольно ответил.

— Ни одного.

— Вот! — я восторженно поднял палец вверх, — А ты меня спалить хотел. И зачем? Кстати, почему ты назвал меня праведником?

В памяти всё ещё были свежи мои первые встречи с Велиалом, и то, как демон меня мучил.

— Искупил ты грехи свои… Вижу спас людей много от смерти верной.

Что⁈ На ум приходило только спасения рода Плещеевых. Неужели и здесь лепрекон всё учёл? Заранее просчитал, что ангел или правильнее архангел, побрезгует вселяться в тело грешника? Но я почему-то не ощущал никакой разницы, до и после.

— Слушай, Саргареил, может, мы всё же договоримся? Ты без меня останешься здесь навечно, поверь мне на слово, тот, кто послал меня к тебе проделал очень большую работу. И вряд ли здесь появиться ещё один праведник… А я без тебя погибну, так или иначе.

— Прости… — ангел вновь поднял на меня глаза, — я устал слишком здесь находиться и одиноким быть… Здесь я не слышу слов Его, и не ощущаю любови Его!

Я кивнул. Крылатый, как несложно было догадаться, говорил о Боге. Впрочем, мне следовало соблюсти свои интересы.

— Поклянись, что не причинишь вреда ни мне, ни моим близким, и никогда не возьмёшь под контроль моё тело!

— Невозможно это. — устало проговорил он, — Чтобы выбраться отсюда, нужно тело твоё и благодать моя! Никак иначе.

— Что это значит?

— Я скован и повержен. Не в силах вырваться! Члены мои клеткой стали для духа моего! — ангел вновь окинул взглядом свои руки и крылья. — Буду вынужден благодать оставить я. А ту малу толику, что возьму с собой, хватит лишь для пути обратного преодоления! Не хватит опыта тебе, чтобы выбраться, еже ли я не овладею тобой!

Переводя с ангельского на человеческий, звучало это так: «Я должен оставить большую часть Силы здесь, а ту, что смогу унести с собой, едва ли хватит, чтобы свалить из этой дыры в твой мир! А у тебя нет опыта и знаний, чтобы с моей Силой выбраться с седьмого плана.»

— Ладно, тогда к клятве добавим, что ты можешь использовать моё тело, только по моему разрешению. И как только я потребую его вернуть обратно, то ты сразу же отдаёшь мне все рычаги управления!

Ангел смотрел на меня, наверное, с минуту. Мне стало как-то неловко. Может, я выразился как-то слишком витиевато для него? Но нет, крылатый вновь заговорил.

— Выхода у тебя нет! Я могу быть здесь хоть тысячу лет, а ты умрёшь завтра или сегодня…

Ну вот опять двадцать пять… В подтверждение слов ангела Фокус жизни вновь показал точки на границе моего восприятия. Тёмные Жнецы кружили на безопасном расстояние и ждали. Но в голове всплыли слова мэтра Крогера.

— Тот, кто меня прислал, говорил про Истинных Кхэлл, и про то, что они тебя сюда отправили.

Глаза ангела вспыхнули алым.

— Они заманили обманом меня! Сковали нечестивой Магией! Отняли меч мой и украли часть благодати… Живы они ещё⁈

Кажется, попал в точку. Ещё одно спасибо лепрекону.

— Там. — я указал взглядом наверх, — Я расследовал одно дело, в котором замешены эти самые Кхэлл. Не знаю, будет ли возможность у тебя с ними встретится, но если ты решишь подождать ещё тысячу лет, то…

— Понял я. Да будет так! Дам я клятву.

* * *

Очнулся я в полной темноте. Зубы стучали друг о друга, всё тело колотило от холода, а в ногах жалобно мяукал Персик. Я ощутил, что в моём сознание есть ещё кто-то и ощущения оправдались.

— Выполнил я свою часть договора! Вернул с плана седьмого и тело твоё оживил. — и на этом всё.

Я ощутил, как сознание ангела словно отвернулось от меня и ушло на глубину. Более я его не чувствовал. Мой сосед по телу действительно вернул меня обратно в мой мир? Но где я сейчас? Догадка рассекла разум, словно комета, летящая по ночному небосводу. Я в морге! Заперт в одном из железных ящиков, а по соседству лежит куча покойничков…

Благо доступ к энергии остался, и я накинул сразу четыре «скольжения». Стало немного теплее. Я с усилием начал руками раскачивать свою камеру холодильника, но она, похоже, оказалась заперта снаружи. Можно, конечно, и выломать… Вскоре послышались голоса, они приближались, я перестал мучать холодильное отделение и прислушался.

— Что это было? — судя по голосу пацан лет двадцати.

— Не знаю! Может, заглянем а? Там вроде привезли графа Демидова, того самого, который укокошил Тёмного Жнеца в том году… — второй голос явно картавил и тоже показался мне молодым.

Студенты или практиканты в морге? Я хотел было закричать, чтобы они поторапливались, но решил, что могу спугнуть моих потенциальных освободителей. Покойникам всё же не свойственно разговаривать.

— Я боюсь. — честно признался первый.

— Да ладно, остаточная мышечная активность, — ничего больше! — возразил картавый.

— Вот ты и открывай! — насупился обладатель первого голоса.

— Ссыкло! — прыснул второй, а я, наконец, услышал, как щёлкнул замок.

Моя камера начала выдвигаться. Персик с шипением выпрыгнул наружу и куда-то сбежал.

— Ух ты ж! Кот рыжий залез в камеру! — испуганно и одновременно восторженно завопил картавый.

— И как он туда… — договорить второй не успел.

Я моментально выскочил из камеры и в чём мать родила, предстал перед двумя парнями. На вид им можно было дать лет двадцать, может чуть больше. Они выглядели полными противоположностями друг друга. Первый низенький и полный, с копной серых кудрявых волос. Второй высокий и худой словно жердь, коротко стриженный с очками на переносице. Студенты оказались одеты в запачканные халаты, и оба держали по стакану. За спинами на столе виднелась нехитрая закуска. Не уверен, что стал бы пить в морге, хотя…

— Водка? — поинтересовался я, кивая на стакан полного.

— Чистый спирт… — испуганно протянул толстяк.

— Живой! — воскликнул картавый.

— Живой, живой. — подтвердил я, — Можно мне, чтобы согреться, а то зуб на зуб не попадает.

Полный студент дрожащей рукой протянул мне стакан. Я такой же дрожащей рукой принял его за донышко и громко выдохнув, опрокинул содержимое внутрь. Толстяк закатил глаза и рухнул в обморок. Картавый ещё раз повторил:

— Живой! — и выдал очевидную истину, — Мёртвые не пьют.

— Можно мне хоть какую-нибудь одежду и такси до поместья?

— Не может быть! — долговязый смотрел на меня и глупенько улыбался.

Я махнул на него рукой, и перехватив висевший на вешалке, видавший виды плащ, направился к выходу. Персик, возмущённо мяукая, вылез из-под стола и проследовал за мной.

* * *

К поместью я добрался уже затемно. Лишь бледный свет двух лун выхватывал из мрака очертания знакомых стен. Но прежде чем я успел войти, мне преградили путь двое — парочка оборотней, в своей истинной форме. Волки оскалили зубы, а шерсть у них на загривках встала дыбом. Между нами встал Персик, также приняв боевую форму. Волки недоверчиво зарычали и начали переглядываться, не зная, как им поступить. Так и не решившись напасть, оборотни разошлись, давая мне дорогу.

Возле крыльца встретился Володя, он стоял, облокотившись на перилу, и курил. Когда Зефир увидел меня, то закашлялся, а окурок выпал у него изо рук, рассыпав искры на ступени.

— Клемент Аристархович… — протянул слуга, не зная, как на меня реагировать.

— Где Герда? — ничего объяснять я не собирался, по крайней мере, сейчас.

— Там! — Володя махнул рукой в сторону двери, ответ вырвался у слуги скорее на автомате.

Я подошёл к двери и услышал, как позади меня послышались шепотки и шарканье лап. Оборотни всё же доложили, и теперь за моей спиной собралась как минимум половина стаи. А ещё монгольские пилоты с огнестрельным оружием. Это хорошо, что не ушли, на таких можно положиться. Я открыл дверь, Персик шмыгнул за мной.

Герда стояла в центре зала — взъерошенная и заплаканная. За её спиной показалась Сильвия и Ричард. Их лица были сосредоточенными и напряжёнными.

— Кто бы ты ни был — не подходи! — пригрозила супруга, её голос дрожал, но в нём чувствовалась угроза.

Над домом зарокотал гром, а на голове Герды засияла Диадема Небесного Свода.

— Милая, это же я! — я сделал шаг вперёд и раскрыл руки, — Я вернулся, вернулся к тебе!

Её губы дрогнули, а по лицу побежали слёзы.

— Я видел труп! — вырвалось у Герды, а её голос сорвался на шёпот, — Ты был холодный… безжизненный…

Кулачки супруги сжались до хруста, а диадема вспыхнула ещё ярче.

— Докажи, что ты мой Клемент! А иначе…

— Мы встретились в ту ночь, — начал я тихо, но так, чтобы каждое слово любимая расслышала, — когда на усадьбу напали. В ту ночь мой род был уничтожен. Я спас тебя от тех тварей… А затем ты помогла мне дойти до усадьбы. Ты и Нохай узнали один мой секрет… А ещё я тогда назвал тебя — дитя Германии, а ты меня поправила.

Герда ахнула и закрыла лицо руками.

— Клемент!

Она бросилась ко мне, обвила шею руками, коснулась мокрой от слёз щекой моей кожи. А через мгновение её губы наши мои, они оказались горячими и легонько подрагивали.

— Но как⁈ — Герда отстранилась, но совсем на чуть-чуть. Её глаза сияли сквозь слёзы, — Как ты вернулся⁈

— Боюсь, это долгая история…

Глава 25

Я окинул взглядом шестиэтажное здание. Торговый центр странным образом сочетал зеркальные стёкла, бетонные плиты и хохломские узоры на несущих колоннах. А носил торговый центр вполне понятное и прозаичное название — «Боярин». Впрочем, тот, кто построил это здание знал толк в торговле, парковка оказалась забита автомобилями.

Рядом стоял Сойкин, Валера нацепил тканевый плащ до колен, хотя погода ещё была вполне сносной. Я тоже пришёл в плаще, но дело было в парочке мечей. Справа на поясе висел меч царя Мардука-шапик-зери, а слева — Лоза Амитабха. Мы со старшим инквизитором стояли за оградкой парка и наблюдали издалека за происходящим.

Солнце находилось в зените, но жары уже не было, чувствовалось дыхание наступающей осени. Листья на деревьях еле заметно тронула желтизна. На небе всё чаще появлялись облака. Но привлекало внимание не это, а сотни сотрудников инквизиции, которые огородили входы в центр и никого не пропускали внутрь. Из центра тоже никто не выходил, и в этом уже были виноваты множественные Призывы внутри здания.

Послышался лай. На парковку высыпала целая свора адских псов. Все они оказались разными, от двухголовых церберов до уродливых такс с лапами-граблями. Все собаки имели чёрный окрас с рыжими подпалинами. А позади шёл их хозяин, — клоун с грустным лицом и в штанах на пять размеров больше, чем следовало. Раздались визги и крики, ожидавшие люди прыснули врассыпную, кто-то прятался в машины, а кто-то убегал на безопасное расстояние за ограду прилегающего парка.

Нескладный пудель выскочил на проезжую часть и запрыгнул на капот ближайшего автомобиля. Он залаял, бестолково защёлкал челюстями, коих у адской твари оказалось две. Одна челюсть расположилась, где ей и следовало быть — во рту, а вторая оказалась криво прилеплена на груди. Глаза пуделя смотрели в разные стороны, а зубы торчали невпопад. Адская тварь выглядела нескладно и убого. Впрочем, водитель машины зажал клаксон и включил заднюю. Автомобиль врезался в ограду. Я не вмешивался, так как к пуделю уже спешили инквизиторы.

— Со всего города нагнали сотрудников и кое-кого даже с области выдернули, — прокомментировал происходящее Сойкин.

— Что, всё так плохо?

— Ожидается более сотни Призывов. Наши «пророки» всё спорили, какой уровень дать этому нашествию, девятый или десятый. Но старец Димитрий сказал, что множественный Призыв не поднимает уровень…

— Сошлись на девятом, — констатировал я, — но более сотни целей, это очень много!

— Согласен, — хмуро буркнул старший инквизитор и немного помедлив добавил, — там такое дело… Разница между Призывами где-то час. Не так сказал, множественные Призывы идут двумя волнами. Они все не дотягивают до девятого, лишь один Призыв является полноценным девятым!

Я вспомнил события годовалой давности, когда в наш мир пытался попасть третий принц ада. Тогда тоже Призыву был присвоен девятый уровень.

— Это же логично. — отмахнулся я, — Не могут быть все принцами ада!

— Здесь такое дело, — было видно, что Валера не знает, как мне это сказать. — Вероятность девятого Призыва вырастает до стопроцентной, если вмешаешься ты. Но…

Сойкин замолчал, он старался не смотреть мне в глаза.

— Что, но⁈ — потребовал я ответа.

— На чаше весов или девятый Призыв, или множественные жертвы среди населения. Епископ приказал мне остановить тебя, если… — Валера вновь замолчал.

— Если я начну чудить? — решил уточнить я.

— Типа того… Ты же вернулся с того света!

В подробности я никого не посещал, а то посадят в дурку, или ещё куда похуже. Но стоило признать, выглядело моё возвращение очень странно.

— Это долгая история… И я пока не готов её озвучивать.

Сойкин кивнул.

— Ты хоть предупреди, если будешь делать что-то, чего я не в состоянии буду понять.

— Хорошо. — хмуро буркнул я.

Да, пытаешься спасти жизни подданных государя, а тебя готовы прихлопнуть в любой момент. Хотя чему я удивляюсь? В моём прошлом убивали и за меньшее. Ладно, хоть дают шанс проявить себя с лучшей стороны…

Пудель попытался достать пассажира, за что пёселю и прилетело антаром прямо под хвост. Адский пёс заскулил, застучал лапами по капоту, высекая искры, так и свалился на асфальт. Ситуация резко изменилась, остальная свора поспешила на помощь пуделю. И, судя по всему, виновными были назначены пассажиры злосчастного автомобиля. Инквизиторы не успевали, но ситуация не выглядела критической и не требовала моего личного вмешательства.

— Персик, фас! — скомандовал я.

Питомец перепрыгнул через оградку и применил своё новое умение. «Огненный след» рассёк парковку надвое и воспламенил асфальт. А мой питомец начал раскидывать слишком резвых адских пёселей в стороны. Твари визжали и скулили, они пытались сопротивляться, но котяра набрался сил и не стеснялся их применять.

Сойкин повернулся, я ожидал, что он спросит о том, где я был и как вернулся к жизни, но инквизитор спросил совсем о другом.

— Мне показалось или у твоего кота три хвоста?

Я внимательно уставился на Персика. Свора адских псов оказалась рассеяна и повержена, а лишних хвостов я так и не заметил.

— Я не вижу трёх хвостов. — констатировал я.

— В движение, когда твой кот прочертил огненный след, — не сдавался Сойкин.

— Я постараюсь обратить внимание в следующий раз, но я не видел «лишних» хвостов у котяры.

Я ощутил чужое сознание внутри. Вселенец явно что-то хотел сказать.

— Животное твоё подошло к черте, отделяющей человека от мира зверей! Твоего питомца Силой осенил кто-то очень могущественный…

— Что значит «к черте, отделяющей человека от мира зверей»? — мысленно спросил я.

Но в памяти уже всплыла картинка лепрекона, сидевшего на пеньке и гладившего Персика.

— После смерти он переродился бы человеком или… скорее оборотнем. Животного всё ещё слишком много в твоём спутнике. Но… умер он уже и воскрес вместе с тобой.

— Что это значит? — задал я вопрос вселенцу.

— Видно станет, через время… Не бойся изменений, которые могут произойти с твоим зверем!

К этому времени инквизиторы повязали путами антара адских пёселей и демона-клоуна, последний истошно вопил возмущаясь. А мой вселенец вновь заговорил.

— Не сходится что-то… Вижу я лишь четыре десятка демонов внутри этого крытого базара. — меня позабавило то, как ангел назвал торговый центр. — Твой спутник говорил о сотне.

С моим зрением что-то случилось, и я тоже начал видеть. Да, я и сам мог применить «Истинный взор», но для этого требовалось закрыть глаза и сконцентрироваться. Сейчас же всё случилось значительно проще и без усилий с моей стороны. На фоне зелёных и жёлтых точек, обозначавших людей, кружили красные и оранжевые сигнатуры демонов. Их действительно оказалось не так уж и много. Как и сказал Саргареил немногим более четырёх десятков.

— Валера, ты говорил, что будет две волны и ещё один Призыв девятого уровня? — поспешил уточнить я.

— Да, но второй волны ещё не было, как и Призыва девятого уровня. Старец Димитрий высказал предположение, что появлением второй группы может послужить составной аркан.

На моём лице заиграла наглая ухмылка. В моей голове сложился пазл происходящего, что должно случиться, и как спасти людей, ставших заложниками. Впрочем, полной уверенности не было, но данную идею следовало проверить. Я перепрыгнул через ограду и направился к истошно вопившему демону.

— Отпустите его! — потребовал я от инквизиторов.

— Господин не понимает, о чём просит. — гневно зыркнул на меня один из инквизиторов, — Это исчадье опасно для людей! И может сожрать вас, если вы подойдёте слишком близко.

Рядом вырос Сойкин, его явно узнали, и старший инквизитор распорядился.

— Сделайте, что просит граф Демидов.

Рядовые сотрудники выпучили глаза и натурально раскрыли рты.

— Извините, граф, не признали вас. — совсем другим тоном заговорил всё тот же инквизитор.

Инквизиторы сняли чары антара и освободили демона. Клоун хотел было кинуться наутёк, но его моментально сковали уже мои путы, причём так, что ноги демона повисли в воздухе.

— Передай своим хозяевам или тем, кто вас призвал, что граф Демидов, готов обменять свою жизнь на жизни людей в торговом центре!

Инквизиторы зашептались, Сойкин грязно выругался, а у демона загорелись глаза. Когда я отпустил клоуна, его рот, измазанный в белой краске, расплылся в плотоядной улыбке.

— Я могу идти? — слащаво прошипел демон.

— Ты понял, что следует передать? — решил уточнить я.

— Разумеется! Граф желает обменять свою жизнь на жизни людишек в здание.

— Иди! — скомандовал я, и демон поспешил убраться с улицы.

— Клемент, ты с ума сошёл? — задал вопрос Сойкин, когда демон скрылся в здании.

— Ты же сам сказал, что появление второй волны демонов завязано на меня, как и Призыв девятого уровня.

— Да, и что это повод покончить жизнь самоубийством? — нахмурился старший инквизитор.

Я лишь хмыкнул.

— Помнишь, ты просил меня предупредить, когда начну чудить?

— Помню. — Сойкин стал темнее тучи. — Что, этот момент настал?

— Ага! — ответил я довольный собой. — Твоим людям лучше не входить в здание, пока всё не уляжется…

— Что ты задумал? — потребовал объяснений старший инквизитор.

— Пусть это станет для тебя сюрпризом!

— Я пойду с тобой! Ты же помнишь, у меня приказ. — возмутился Валера.

Я отвёл Сойкина в сторону.

— Валера, я и так буду действовать на пределе своих возможностей. А если мне ещё и придётся за тобой следить… — причина была вовсе не в этом, но если я скажу, что задумал, то Сойкин упрётся всеми четырьмя копытами.

— Но…

— Никаких, но, Валера! — грубо оборвал я старшего инквизитора.

— Я вынужден настаивать! — Сойкин засунул руки в карманы плаща, давая понять, что у него есть контраргументы.

Теперь стало понятно, почему старший инквизитор нацепил плащ. Скорее всего, артефакты или запечатанные заклятья, чтобы «успокоить» не в меру инициативного графа…

— Тебя снабдили артефактами… — процедил я, — Ладно, я расскажу. Ты же помнишь о Призыве девятого уровня?

Валера кивнул.

— И ты должен помнить об уровне Призыва, когда в наш мир чуть не вырвался принц ада!

— И что дальше? — насупился старший инквизитор.

— А то, что совершенно случайно, мне задолжал второй принц ада. — я виновато развёл руками, — И раз «пророки» связали Призыв девятого уровня со мной, то думаю, я воспользуюсь такой возможностью, чтобы спасти людей. Так что, теперь ты меня отпустишь одного?

Сойкин опустил глаза.

— Я ничего не понимаю. Как ты вообще повстречал принца ада? И как так вышло, что он тебе задолжал⁈ И откуда возьмутся ещё призывы?

— Я лишь сделал предположение, о том, что произойдёт, на основе предсказаний наших «пророков». Как всё окажется на самом деле, я не знаю. Но ты можешь погибнуть, если войдёшь в здание. — я с укором посмотрел на старшего инквизитора.

— Димитрий меня убьёт… — тихо произнёс себе под нос Валера, а я понял, что убедил товарища и нужно лишь немного его подтолкнуть.

— Вали всё на меня! — я усмехнулся, — Скажешь, что Демидов оказался крайне убедителен.

— Ты же не призовёшь принца ада в наш мир?

Я выпрямился и сосредоточился, а затем произнёс по слогам:

— Джа-рма-ра-рел! — получилось! В этот раз я выговорил имя принца как надо.

А вокруг нас водоворотом закружилась энергия Изнанки, явный признак того, что я сделал первый шаг.

— Что это? — Сойкин беспокойно обернулся.

— Не переживай. Нужно произнести три раза, только тогда… Но я не думаю, что принц ада появится в нашем мире в своей физической оболочке и надолго. Это было бы слишком просто.

— Ладно… — сдался Валера и посмотрел на меня из-под бровей, — Но, если епископ меня убьёт, я тебя найду и тоже убью.

— Замётано! — весело ответил я, — Валера, не переживай, я не собираюсь делать чего-то, что навредит стране или императору.

Сойкин кивнул соглашаясь. Было видно, что решение это далось старшему инквизитору с трудом. А я обернулся в поисках своего питомца, Персик сидел на пятой точке и внимательно смотрел на меня.

— Эй, хвостатый! — позвал я котяру, — Нам предстоит совместная прогулка за покупками.

Персик всё понял. Он подбежал, коснулся лапой моей ноги и исчез. А секундой спустя в дверях торгового центра появился клоун, в руках у него виднелись странного вида оковы.

— Господин граф, готов идти со мной⁈ — опустив голову набок и заискивающе улыбаясь, прошипел клоун.

— Готов!

Клоун внимательно осмотрел меня и произнёс следующее.

— Господину графу следует сдать оружие, а именно мечи, что вы с собой принесли.

Я пожал плечами, делать было нечего, и я передал оба клинка Сойкину.

— А эти украшения для меня? — я кивком указал на оковы.

— Да… Мои хозяева не идиоты, они не полоумные дураки, они не готовы принимать ведьмака без блокирующих артефактов! — всё тем же тоном произнёс клоун.

— Хорошо. Не тяни, надевай свои оковы и пошли!

Я протянул руки и клоун очень аккуратно, стараясь меня не касаться, нацепил мне на руки оковы. Холодный металл коснулся кожи, а я уставился на магические наручники. Голубой металл, исписанный арабской вязью и слегка тронутый коростой, короткая цепь между наручами, вот и весь «инструмент». Но я сразу ощутил, что антар запечатан и не доступен мне.

— Следуйте за мной, граф! — прошипел клоун и махнул рукой, указывая на вход в торговый центр. Сойкин остался стоять снаружи, лицо старшего инквизитора выражало крайнюю степень неодобрения.

Пройдя стеклянные раздвижные двери, я сразу же увидел следы крови, словно кого-то израненного волокли по полу. Впереди вприпрыжку шёл клоун, присвистывая и напевая незамысловатую мелодию. Показались и другие демоны. Рогатое чудовище, объятое огнём и лишённое плоти, скалило пасть, когда я проходил мимо, но не решаясь напасть.

Показался и знакомый по поместью Татевых бык или яогуай. Он бил копытом в уже покрывшийся трещинами пол. Рога и морда твари обильно покрывала блестящая на свету кровь, значит, злой дух успел порезвиться и здесь…

За быком виднелась торговая площадь, в которой сгрудились люди. Моё внимание привлёк мальчишка лет десяти с плюшевым мишкой в руках и заплаканным лицом. Он держал за руку маму и смотрел на меня с надеждой. Я кивнул мальчишке и улыбнулся, у пацана широко раскрылись глаза, и он начал трясти мамину руку, указывая на меня. Плюшевый мишка выпал у мальчишки из рук и тот поспешил поднять игрушку. Я шёл дальше, так и не увидев, поднял игрушку пацан или нет. Ничего, потерпите! Подождите ещё немного… я вас всех спасу.

Впереди показался небольшой фонтан круглой формы. На одном из краёв бассейна сидела русалка, свесив рыбий хвост в воду, и явно скучала. Когда мы проходили мимо, тварь «улыбнулась», демонстрируя острые словно иглы зубы и хищную пасть. А затем послышался высокий мелодичный голос, от которого захотелось… окунутся в неглубокий фонтан и поплескаться с прекрасной русалкой. Но длилось это недолго, Клоун многозначительно зыркнул на тварь и прикрикнул.

— Заткнись, лярва!

Полуобнажённая дева захлопнула пасть, надула губки и прыгнула в фонтан щучкой, окатив клоуна фонтанами брызг. Нужно сказать, что водный резервуар не превышал в высоту и метра, но русалка после прыжка исчезла, растворилась в воде. Вместо неё всплыли три тела, одетые в деловые костюмы, лиц видно не было, так как тела находились в воде лицом вниз. О том, что с ними случилось, можно было лишь догадываться.

Клоун резво, пожалуй, слишком резво взбежал по эскалатору, и мне пришлось его догонять. Когда мы с клоуном проделали больше половины пути, я обернулся. Второй этаж, как и все последующие не были перекрыты, а имели атриум или же внутреннее пространство без перекрытий. С высоты было видно если не всё, то большую часть торгового зала. Всюду, куда падал взор, виднелись демоны, они выглядели по-разному, но все сторожили своих пленников. Люди жались друг у другу и смотрели на меня, не уверен, понимали они, зачем я здесь.

— Почти пришли! — сообщил, довольный собой клоун.

Я посмотрел вперёд, мы действительно пришли. В конце галереи виднелись знакомые фигуры Голицына и Плещеевой, последняя сидела в кресле-каталке. Кажется, графине досталось сильнее, чем я думал.

Аристократы смотрели на меня с удивлением и интересом. Но моё внимание привлекло другое: заплаканная девочка сидела в углу и держала двумя руками куклу. Кукла выглядела примитивно: у неё на голове неопрятно торчали волосы из соломы, на лице грубо нарисованы рот и глаза, а её одёжка оказалась сделана из грубого домотканого полотна.

— Проклятый артефакт вижу я! — раздался голос вселенца. — Кукла эта источает зло и несёт в себе гибель для души девочки.

Да, догадаться, в чём было дело, оказалось несложно.

— Твари! — мысленно выругался я.

— Значит, джин схалтурил и не отправил тебя на седьмой план Изнанки! — ехидно усмехаясь, констатировал Голицын.

Это было хорошо. Аристократы даже не догадываются о том, что произошло на самом деле, и где я побывал.

— Вы совсем берега попутали⁈ — а это я уже произнёс вслух, — Что, не могли найти кого-то менее невинного? Нужно обязательно было выбрать ребёнка⁈

Голицын несколько опешил от такой наглости, но быстро пришёл в себя и сделал пару шагов вперёд.

— Мы не выбирали, ничего личного. Девочка сама нашла артефакт в торговом зале. — ответил князь слегка извиняющимся тоном. Неужели ещё осталось хоть что-то человеческое?

— Ну, конечно! Какие мы благородные похитители душ. А мозги включить не судьба? Кто ещё, кроме ребёнка, может подобрать куклу?

— Сейчас это не имеет значения! — было видно, что князь нервничает и начинает терять терпение.

— А этот… — я покосился на клоуна, который по-прежнему стоял сбоку от меня, — цирк, зачем вызвали? Зачем брать в заложники весь торговый центр?

— Девчонка не хочет загадывать желание… — прокуренным голосом процедила Плещеева, она и сейчас держала сигарету в слегка дрожащей руке, — Но ты здесь разве не затем, чтобы обменять свою никчёмную душонку на её?

Это понятно. Значит, множественные Призывы оказались нужны, чтобы потянуть время и решить вопрос с последним проклятым артефактом.

— Сколько яда… хватило бы на десяток серпентариев!

— Ты забываешься, граф! — прошипел в ответ Плещеева, но продолжать не стала, сдержалась. А значит, они заинтересованы в моём «участие».

Раз до сих пор душа девочки не отправилась в ад, значит, что-то пошло не так. И ответ лежал на поверхности. Молодой мужчина был подвешен на крюке за руки и истекал кровью. Рядом стоял демон, впрочем, сразу так и не скажешь, демон больше походил на пыточных дел мастера, выписанного из Тёмных веков старушки Европы. На груди у него висел кожаный фартук, залитый свежей кровью, на голову надета бесформенная шапка, скрывающая лицо. Сам демон походил на зажиревшего борова с трясущимися от жира руками и выпирающими складками на боках и животе. Лишь чернеющий хвост и еле различимые рога на голове выдавали его. А чуть в стороне лежали использованные по назначению пыточные инструменты. Демон подошёл к девочке и высоким, почти женским голоском пропел.

— Мариночка, не хочет спасти папулю? Нужно лишь загадать желание! И куколка его исполнит.

— Не буду! Не хочу! Отстаньте от меня! — закричала девочка, закрывая лицо руками, но при этом не выпуская куклу из рук.

Почему она просто не бросила проклятый предмет? Мне показалось это важным, и на мой вопрос ответил ангел.

— Скована юная душа и не может бросить артефакт!

Вновь моё зрение преобразилось, и я увидел, что от куклы к девочке тянуться фиолетовые нити энергии, оплетая руки и шею.

— Могу я разорвать чары и сжечь проклятый предмет, если ты возьмёшь его в руки!

— Но… мы же в оковах! — удивился я.

— Не могут сдержать Слугу Неба жалкие поделки Падших! — пафосно проговорил вселенец.

А вот это уже оказалось приятной неожиданностью! Мой крылатый квартирант предлагал уничтожить последний проклятый артефакт. И, стало быть, не дать свершиться составному аркану.

— Нам передали, что ты готов отдать свою душу вместо, — князь покосился на девочку, — нашей заложницы.

Я сделал обречённый вид, намеренно опустил плечи и глаза.

— Только людей отпустите! — обречённо проговорил я.

— Если ты загадаешь желание и всё пойдёт по плану, обещаю, что никто не пострадает! — торжественно заверил меня Голицын.

— Хорошо. — угрюмо протянул я, хотя внутри разгорался боевой азарт.

Я с ленцой и неохотой направился к девочке, мне никто не препятствовал. Присев на корточки напротив бедной девчонки, улыбнулся ей и подмигнул.

— Тебя зовут Марина?

— Да! — ответила малышка и прижала куклу к груди.

— Не переживай, всё будет хорошо и с тобой, и с твоим папой. Тебе нужно лишь отдать куколку дяде Клементу.

— Нет! Не отдам! — глаза девчонки загорелись фиолетовым, она ещё сильнее прижала куклу к своему тельцу. А я увидел, как вокруг шеи девочки сильнее сжалась фиолетовая петля.

— Одержима она! — прокомментировал ангел, — Сама не отдаст проклятый предмет.

Я медлил.

— Чего ты ждёшь⁈ Малышка не отдаст куклу сама! Её разумом управляет демон, и она не может сопротивляться. Просто вырви куклу силой, быстро и решительно!

Вселенец был прав, да я и сам понимал, что нужно сделать именно так. Тяжело выдохнув, я резко бросил обе руки в направлении куклы и крепко схватил её. Глаза девочки вспыхнули на миг, но тут же погасли. А я увидел, как золотые нити благодати рвут и разрезают фиолетовые сплетения Проклятой Магии. Девочка обмякла и разжала руки, кукла оказалась у меня. Я резко встал и обернулся к Голицыну. А в моих руках, тем временем, тряпичная кукла превращалась в прах и медленно осыпалась на пол.

— Что⁈ — удивлённо и одновременно испуганно воскликнул Голицын, — Что ты наделал, малолетний болван⁈

А на моём лице расползалась ехидная ухмылка.

— Я бы хотел вас познакомить с одним замечательным парнем. Его зовут, — начал было я и произнёс, выговаривая каждую букву по слогам, — Джа-рма-ра-рел!

В этот раз движение Изнанки стало заметно всем, ядовито-жёлтое марево закружилось вихрем вокруг меня и всех присутствующих. Голицын с Плещеевой, озирались по сторонам и не понимали, что происходит. А затем графиня завопила дурным голосом.

— Заткни ему рот, Петя! А лучше убей.

Долго упрашивать Голицына не пришлось, и князь выпустил в меня фаербол. Но от огненного шара меня защитил Персик, выскочивший в последний момент. А я ещё раз произнёс по слогам:

— Джа-рма-ра-рел!

Время остановилось, а передо мной возник огненный смерч с лицом принца ада. Он действительно не смог появиться в нашем мире физически, так сказать, во всей своей мощи. И здесь действовали свои законы, которым должны следовать такие вот существа. Но даже так чувствовалась гнетущая демоническая аура.

— Ты звал меня, человечек? — пробасил Джармарарел.

— Помниться ты обещал мне помочь, если потребуется.

— Так было, и я подтверждаю данное мной слово.

— Отлично! — обрадовался я.

А вот мой вселенец скривился, и я ощутил волну отвращения и гнева.

— Подумай хорошенько! Падший есть Падший, он не может помочь без каких-либо условий или же по доброте душевной.

Но мне было нужно лишь одно — спасти людей и в первую очередь, девочку Марину с её отцом.

— Я хочу, чтобы ты спас всех людей в этом здании!

— Да будет так! — раздался голос принца ада.

Время вновь возобновило свой бег. В следующий миг я ощутил мощное движение Изнанки. Но как оказалось, принц ада сделал всё по-своему. Стены торгового центра вспыхнули огнём, пол начал плавиться, а потолок опадать кусками расплавленной материи. Множественные пентаграммы вспыхивали на полу, стенах и прямо в воздухе. На территории торгового центра одновременно открылись сразу несколько десятков демонических порталов.

Возле монгольского быка возник воин-тень и серией еле различимых ударов порубил злого духа в капусту. Огромное тело быка превратилось в гору крупно порубленного мяса…

Русалка забила хвостом, поднимая брызги и пену. А затем вода вскипела, и тварь была вынуждена выпрыгнуть из бассейна. Кожа русалки покраснела, покрылась волдырями, а с хвоста начала облазить кожа вместе с чешуёй. Из фонтана поднимался странного вида джин, он весь пылал огнём и источал зловещую ауру.

— Ифриты — самое гнусное и опасное порождение джинов! — прокомментировал происходящее мой вселенец.

Позади клоуна возникла голова тигра и проглотила его, а затем также исчезла, растворившись в воздухе.

Пыточных дел мастеру повезло меньше. Он оказался на дыбе, и механизмы начали тянуть конечности демона во все стороны. Раздался пронзительный фальцет, вопль боли заполнил пространство. Я загородил собой Марину и отвернулся сам.

Девочка исчезала у меня на глазах, растворялась в воздухе. Последнее, что я увидел — слёзы радости и облегчения на лице девочки.

А Плещеева и Голицын смотрели на меня с ненавистью и злобой. Они не решались что-либо сделать, так как между нами по-прежнему кружился огненный смерч с лицом принца ада.

— А ещё было бы неплохо, снять с меня эти вот браслеты! — я обрадованный происходящим, указал Джармаререлу на свои оковы.

— Мой долг выплачен с лихвой! — возмутилось порождение ада, — Но за отдельную плату я сниму и оковы.

У меня в голове расхохотался Саргареил.

— Падший есть Падший! Даже если он держит слово и выполняет обещания.

И здесь я был согласен со вселенцем. Уверен, что принцу ада это бы почти ничего не стоило.

— Тогда я принимаю уплату долга. — хмуро отказался я.

Принц ада действительно сдержал слово, хоть и по-своему. Демоны убивали демонов, а люди в ужасе выбегали из здания. Лишь Марину с её отцом Джармарарел соизволил телепортировать. Ну и на этом спасибо.

Принц ада осмотрел моих визави, перевёл взгляд на меня.

— Ещё увидимся, человечек, ты мне кажешься занятным!

После этих слов принц ада исчез, а вместе с ним и огонь, который нещадно пожирал здание торгового центра. Да, в перекрытиях между этажами зияли дыры, а сквозь крышу виднелись облака, но здание устояло. А я остался вместе со взбешёнными аристократами.

— Ты… — прошипел Голицын, — ты даже не понимаешь, что наделал! Теперь ты об этом пожалеешь.

Я молчал, а вот голос в голове говорил без остановки.

— Спас ты много людей, отчего твоя благодать возросла! Люди также способны её собирать, но лишь избранные могут использовать. Святые и праведники при жизни могут излечивать страждущих или являть малые чудеса! Но я… я могу использовать благодать на полную. Позволь коснуться твоей благодати, и я разомкну оковы!

Мне предстоял бой, и оковы явно мешали.

— Разрешаю! — без раздумий ответил я.

Тяжёлые, покрытые вязью арабского письма наручники со звоном упали к моим ногам.

— Ах ты… — только и смог выговорить Голицын; он скривился словно от зубной боли, лоб его прорезали морщины.

Князь достал артефакты, судя по ауре тоже проклятые и активировал. Возле Голицына возникли три огненных смерча.

Первый походил на самурая в традиционных японских доспехах. Вокруг воина плясали тени, его ноги утопали во мраке. А свет таял и исчезал на доспехах. Отчего фигура демона выглядела тёмной, почти чёрной, лишь глаза горели демоническим алым светом. Глаза казались алчными, жаждущими крови и смерти. В руках воин держал катану, лезвие которой также светилось кроваво-красным светом, который ниспадал вниз, словно капли крови.

Второй демон стоял на четырёх… лапах? Руками и ногами эти конечности было назвать сложно. Особенно выделялись руки с огромными гипертрофированными когтями, каждый из которых не уступал короткому римскому мечу. Голову твари покрывала пожелтевшая кожа, как у мумифицированного трупа, а пасть… Пасть напоминала монструозный капкан, предназначенный для крупного животного. Особенно впечатляла нижняя челюсть, походившая на уродливый цветок, лепестки которому заменяли зубы. На спине же виднелись костяные отростки, смахивающие на атрофированные крылья. На меня нахлынула волна отвращения. Настоящий монстр без всякого преувеличения.

А третий парил в воздухе. Демон не имел плоти, лишь кости, закутанные в тонкие полоски ткани. Зато у адского порождения наличествовали четыре руки. За спиной виднелись расправленные перепончатые крылья, вот только демон ими не пользовался, а левитировал. Голову окаймлял венец из костей. Из глаз вырывался огонь, а над нижней парой рук парила увесистая раскрытая книга. В этом порождение Бездны чувствовалась какая-то извращённая эстетика.

— Легаты демонической армии… — задумчиво прошептал вселенец. — Даже не знаю, кто и как смог их пленить и поставить себе на службу…

Тон ангела мне определённо не понравился, и я забеспокоился.

— Что ты имеешь в виду? Кто они такие?

— Разве ты сам не видишь? Первый Акацуки-Он или же Демон Кровавого Рассвета. Второй… у него нет имени, но называют его — Ненасытным Пожирателем! Этот Падший никогда не может насытиться. Третий — Вил-Зарет — Хранитель Кошмаров, он записывает самые ужасные сны в своей книге и может воплощать их в реальность. Это лучшие воины демонической армии. Смотри!

И я увидел. На шеях и конечностях появившейся троицы виднелись фиолетовые браслеты точь-в-точь как у куклы Марины.

— Значит, кто-то сумел взять над ними контроль?

— Не просто взять контроль, а полностью подчинить своей воле! — поправил меня вселенец. — Они будут биться на совесть.

— Убейте зарвавшегося пацана и его питомца! — с гневом выкрикнул Голицын.

Демоны бросились вперёд, а я накинул четыре «скольжения». Самурай превратился в еле различимую полоску чёрного тумана, несущуюся в моём направлении. Лишь ускорение позволило мне уйти от смертоносного удара катаны. Несущая колонна, позади меня разлетелась на осколки, а часть перекрытия рухнула в том месте, где я стоял ещё секунду назад.

Пожиратель же выбрал своей целью Персика. Мой питомец яростно ударил по лысому черепу лапами, вот только не смог нанести хоть сколько-нибудь существенный урон. А затем огненный кот был вынужден заскочить на стену, вцепившись в неё когтями, а затем и забраться под самый потолок. Монстр сомкнул челюсти и жадно зачавкал, но в мясорубку пасти угодила лишь часть стены, впрочем, Пожирателя это не сильно расстроило.

— Оружие! Могу я поделиться оружием. — раздался голос у меня в голове.

— Ты же говорил, что Кхэлл отняли у тебя всё оружие?

— Не всё. Лишь меч… — угрюмо прошипел ангел, — Его ковал для меня…

— Давай! — бесцеремонно оборвал я вселенца.

Передо мной появился круглый щит с парой симметричных отверстий под копьё, а следом за ним возникло и копьё. Вооружение светилось золотом, но при этом выглядело призрачным, прозрачным. Я поудобнее перехватил щит, взял в другую руку копьё. И вовремя, самурай совершил очередной выпад, я подставил щит и чуть его не выронил. Удар оказался чудовищным, а я еле успел выставить копьё, защищаясь от ещё одного рубящего удара. Копьё жалобно зазвенело и отлетело в сторону. Мне же пришлось перейти на пятое «скольжение», чтобы хоть немного опережать Демона Кровавого Рассвета.

Я отступал, уходя от каждого удара демонического самурая, или же закрывался щитом, но так, чтобы удары приходились по касательной. А в следующий миг я услышал знакомый голос и повернулся. Возле окна стояла Герда, её заметил не только я, но и Демон Рассвета. Самурай задрожал, а затем разделился на три одинаковые тёмные фигуры. Одна из них скользнула к супруге и одним выверенным движением рассекла Герду от плеча до бедра.

Я не мог поверить своим глазам. Самурай стоял и смотрел на меня, на миг мне показалось, что я вижу губы твари, растянувшиеся в улыбке. А с катаны медленно падали капли крови на землю, словно спелые ягоды винограда.

— Нет! — закричал я, — Только не это!

Голос у меня в голове зарычал низким басом, словно зазвенел колокол на дне океана.

— Это иллюзия, обманка, уловка! Здесь не может быть твоей спутницы! Не верь глазам своим, это всё проделки Хранителя Кошмаров!

Я на миг замешкался и чуть не пропустил удар самурая. Его меч рассёк одежду и немного располосовал кожу на руке, но не сильно. От слов ангела я наконец-то пришёл в себя. Он был прав, здесь не могло быть Герды, да и незачем ей сюда приходить.

Я отскочил на безопасное расстояние, а мой вселенец заговорил уже другим тоном.

— Ты не победишь этих Падших, они слишком сильны и обладают тысячелетним опытом. Позволь мне сразиться с легатами демонической армии!

Мне это предложение не понравилось, но я действительно оказался недостаточно силён для этой битвы. Но скорее из природной вредности я спросил.

— А ты справишься? Сможешь в одиночку одолеть их⁈

— Смогу! — ответил вселенец с угрюмой решительностью. — Меня не зря зовут «Молотом Последнего Суда». Только дай мне тело и позволь коснуться благодати!

Опять нужно было позволить коснуться благодати, мне это тоже не нравилось. Неизвестно, к каким последствиям это может привести в дальнейшем. Но и выбора особого у меня не осталось.

— Хорошо. Я позволяю!

Вселенец накатил стремительной волной, забирая контроль над телом, и меня на миг, выкинуло из тела. Я увидел себя со стороны. Моя поза моментально изменилась, осанка и выражение лица стали другими… Я даже немного подрос, а плечи раздались вширь, мышцы надулись. А за спиной раскрылись золотые призрачные крылья. Саргареил в моём теле стал похож на полубога из мифов Древней Греции. Копьё, что лежало у стены, вновь оказалось в моей руке.

Демон-самурай ринулся в бой. Его фигура растворилась в чёрном тумане, оставив после себя лишь алый след катаны. Лезвие, пылающее, словно раскалённая сталь, рассекло воздух, стремясь ударить ангела сверху и рассечь пополам.

Золотые крылья вспыхнули, ослепив демона на мгновение, а ангел моментально оказался за спиной у демона. Лишь в последний момент Акацики-Он смог парировать удар. От столкновения золотого ангельского копья с адской сталью зазвенело пространство. Искры, словно капли расплавленного золота, разлетелись в стороны.

— Ты всего лишь жалкая тень былой славы, Падший! — голос ангела прокатился по залу, словно гром среди ясного неба.

Самурай отпрянул, отступил, затаился в самом дальнем углу зала. Лишь его красные глаза смотрели на нас с ненавистью и еле сдерживаемой яростью.

Чудовище на четырёх конечностях, с рёвом бросился вперёд. Его челюсти, усеянные кинжаловидными зубами, сомкнулись там, где мгновение назад стоял ангел. Саргареил взмыл вверх, его крылья рассекли воздух, оставляя за собой золотистый шлейф. Копьё в его руке вспыхнуло, как маленькое солнце.

— Ты проглотишь только собственную погибель!

Он метнул копьё. Оружие летело точно в раскрытую пасть твари, но в последний момент Ненасытный Пожиратель ушёл в сторону, и копьё пронзило бок. Чудовище взревело, чёрная кровь хлынула на пол, но рана тут же начала затягиваться. А копьё вновь оказалось в руках Саргареила.

Костлявые пальцы Вил-Зарета листали страницы книги, и пространство вокруг начало искажаться.

Стены задрожали, а из тёмного угла, где находился Демон Кровавого Рассвета, одна за другой выходили его копии.

— Ничтожные иллюзии! — взревел мой вселенец.

Архангел размахнулся и одним резким движением бросил копьё в Хранителя Кошмаров. Оружие превратилось в ослепительный луч солнца и попало демону прямо в раскрытый рот. Раздался вопль боли, а сам Вил-Зарет начал осыпаться пеплом на и без того обгоревший пол. Вот только помимо пепла от тела демона отделился чёрный туман и направился к Голицыну, а затем втянулся в один из трёх предметов, что держал князь. Кошмары, как и копии самурая, исчезли, растворялись в воздухе.

— Этих демонов не просто пленили, а запечатали в рунах с помощью Мировой Магии! — гневно прокомментировал мой вселенец.

— Что это значит? — удивлённо спросил я.

— Они лишь Сила! И не могут умереть в бою.

Я ничего не понял, но не стал расспрашивать дальше, момент был неудачным. Пожиратель развернул, раздался утробный рык, низкий и угрожающий. Несмотря на то что демон выглядел туповатым, он моментально оценил угрозу и сделал верные выводы. Самурай стоял неподвижно, склонив голову набок и изучающе смотрел на меня, вернее, на Саргареила в моём теле. А призрачное копьё вновь сияло в моей руке.

Мой вселенец ударил первым. Он совершил «рывок»? Да, пожалуй, ближе всего именно это. Ангела окутало золотое сияние, и он превратился в болид света. Саргареил ударил щитом в самурая, а вслед за этим воткнул копьё в монструозную пасть Пожирателя. Демон Кровавого Рассвета отлетел словно пылинка, от него во все стороны прыснули тени. А Ненасытный Пожиратель лишился нескольких зубов, возмущённо зарычал и тоже отступил.

Глаза вселенца вспыхнули, наполняя окружающее пространство светом. Сверху или же с Неба ударил ослепительный луч света, он окутал самурая. Акацуки-Он забился, заметался, пытаясь выбраться из столпа золотого света, но тщетно. Вскоре Демон Кровавого Рассвета рухнул на колени, а затем его доспехи и кости разлетелись в стороны. Вновь чёрная дымка потянулась в сторону Голицына и втянулась в один из артефактов.

Пожиратель попятился, зарычал, он всё понял, его гибель лишь вопрос времени. И ангел не стал тянуть. Он вновь превратился в ослепительный болид света, вогнал щит в раскрытую пасть монстра, тот стал распоркой, мешавшей закрыть рот Пожирателю. Раздался утробный возмущённый рёв. Саргареил вогнал копьё в шею твари, Ненасытный Пожиратель дёрнулся в сторону, а затем безмолвно осел на пол. От тела чудовища отделился чёрный вихрь и устремился к князю.

Архангел подлетел к Голицыну, последнего била крупная дрожь. Саргареил схватил князя за горло и поднял над землёй.

— Как ты посмел, смертный, связаться с Падшими и устроить этот хаос⁈

Но Голицын ничего не ответил. Архангел сжал стальной хваткой горло князя, словно кузнечными тисками. Саргареил с размаха вдавил князя в несущую колонну. А я отчётливо услышал, как жутко захрустели кости. Глаза Голицына моментально налились кровь, капилляры лопнули, превратив белки в кровавую паутину. И тут я ощутил — Изнанка дрогнула.

— Саргареил! — мысленно крикнул я. — Что-то происходит.

Персик тоже уловил опасность и кинулся к Плещеевой, но в последний момент замер словно вкопанный. Архангел тоже остановился и перевёл взгляд на графиню. Настала гробовая тишина. А затем я расслышал тихий, но отчётливый шёпот:

— Я желаю, чтобы мой любимый оказался в безопасном месте!

На лице графини застыла усталая, но торжествующая улыбка. Тело Голицына вспыхнуло золотым сиянием, точно таким же, как и оружие ангела. А рука Саргареила более не касалась шеи князя. Слуга Неба с недоумением уставился на свою руку, а затем перевёл взгляд на князя. Голицын неспешно начал исчезать, на его лице тоже читалось изумление и непонимание.

— Нет! — взревел мой вселенец. — Они каким-то образом использовали мою благодать!

Саргареил отстранился от Голицына и перевёл взгляд на Плещееву. Из рук графини выпала лампа джина, она использовала своё последнее желание. Всё встало на свои места. Истинные Кхэлл, кем бы они ни были, когда-то забрали благодать у Саргареила и использовали её при создании составного аркана.

Благодаря вселенцу я видел, что происходило на самом деле. Бездыханное тело графини осталось в кресле, а её душа — растерянная и обеспокоенная — лежала рядом. Раздался поминальный колокольный звон, а к душе графини потянулись снизу костлявые руки.

— Нет! — испуганно воскликнула графиня.

Вокруг Плещеевой вспыхнула адская пентаграмма. Цепкие пальцы вцепились в её ноги, руки, волосы и потащили вниз, в Бездну.

— Нет! Отстаньте от меня! Отпустите! — голос Плещеевой был наполнен бессилия и ужаса.

— Не-е-ет… — закричала графиня напоследок.

* * *

Когда в здание ворвались инквизиторы, я сидел на лестнице, облокотившись на перила, в полудрёме. Тело, которым недавно воспользовался вселенец, горело от боли: мышцы ныли, жилы выкручивало, а силы иссякли до последней капли. Ко мне шагнул Сойкин.

— Эй, Клемент, что здесь случилось?

Я приоткрыл глаза — не для ответа, а просто чтобы убедиться, что всё это не сон.

— Люди… живы? — выдохнул я.

— Да! Большая часть, по крайней мере. Сейчас перепись проводим, — Валера слегка смутился, но тут же продолжил. — Так что, чёрт возьми, тут произошло?

Я тихо рассмеялся — коротко и хрипло. На большее не осталось сил.

— Он был прав… Во всём. Как-то всё предугадал… и про составной аркан, и про то, что Плещеева ещё сыграет свою роль…

— Кто был прав⁈ Ты вообще о чём⁈ — Сойкин раздражённо сжал кулаки. — Я ничего не понимаю!

Я махнул рукой, но всё же пробормотал:

— Так… один знакомый лепрекон…

Интерлюдия — 1

Голицын появился в общественном туалете. В помещении никого не было. Пол блестел мокрыми разводами, огромные зеркала на стенах тоже — будто уборщица только что закончил работу. Князь резко выдохнул, вспомнив, что произошло буквально десять секунд назад, и склонил голову.

— Чёрт! — грязно выругался он, стиснув зубы. — Галя… если это возможно, я вытащу тебя из ада.

Он окинул взглядом помещение. Надписи на стенах — сплошные иероглифы.

— Куда, блин, меня занесло? — пробормотал он вслух.

В этот миг зеркало задрожало.

Сначала — лишь лёгкая рябь прокатилась волнами. Потом из серебристой поверхности показалась рука, пальцы вцепились в край умывальника. Рувендил с усилием выкарабкивался наружу, а затем голыми ногами встал на пол. Следом появилась Мелофена, её спутник помог выбраться из зеркала. Истинные Кхэлл оба были нагими, но их это нисколько не смущало. Руки сплелись в объятьях, а губы сомкнулись в поцелуе — жадном, долгом, будто Истинные не видели друг друга несколько веков.

— Наконец-то… — прошептал Рувендил, едва оторвав губы.

— Тысячи лет… но мы выбрались, — ответила Мелофена, касаясь его лица.

Голицын молча наблюдал. Кулаки сжались до хруста. Князь только сейчас осознал, насколько сложно выбраться из ада…

Дверь со скрипом распахнулась.

На пороге появился невысокий мужчина азиатской наружности в национальном монгольском халате. Увидев обнажённых Истинных Кхелл, он застыл на секунду, затем разразился потоком незнакомой речи, размахивая руками. Через мгновение он исчез, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

Князь медленно перевёл взгляд на своих новых «хозяев». Теперь они были одеты.

— Где мы? — спросила Мелофена, осматриваясь.

Голицын мрачно усмехнулся:

— Похоже, это Великая Монголия.

Интерлюдия — 2

Я сидел в гостиной на кресле, пил травяной чай с малиновым вареньем. Персик же лежал на окне и наблюдал за птичками, поющими на деревьях. Его хвост нервно подрагивал в так птичьим трелям за окном. И должен вам сказать, что под определённым углом, на свете солнца периодически у моего питомца действительно вместо одного хвоста проступали три. Последнее обстоятельство наводило на некоторые мысли…

Из раздумий меня вырвал обеспокоенный крик жены:

— Клемент! Клемент, беги скорей сюда!

Нет, я, конечно, не побежал, а мерно пошёл на зов. Когда я появился в гостевом зале, Герда заворожённо смотрела на телевизор.

— Показывают торговый центр, ну… — супруга на миг замялась, вспоминая название, — Тот, куда тебя вызывал Сойкин.

Я перевёл взгляд на экран, на котором виднелся логотип программы — «Имперский Весник». От торгового центра почти ничего не осталось. Стены, как и кровля, выгорели до дыр, с внутренними перекрытиями дело обстояло ещё хуже. Но диктор вещал совсем о другом.

— Впервые за шестьсот тридцать семь лет в нашем мире появились ангелы! — на лице диктора читался нескрываемый восторг, — Пять крылатых созданий, кружили вокруг торгового центра «Боярин» целых тридцать две минуты. Конечно, бывшего торгового центра! Но это сейчас неважно, а важно то, что ангелы не миф и не выдумка предков…

Дальше я не слушал. Мне передалось беспокойство вселенца и… страх? Я не смог толком разобрать его чувства. Саргареил заговорил первым:

— Мои братья ищут меня.

— Может быть, нас? — мысленно уточнил я.

— Мне опасно проявлять себя, используя твою благодать. — проигнорировал мой вопрос, продолжил крылатый квартирант, — Но пока не время встречаться с ними!

Ну что ж, у каждого есть свои секреты.

Продолжение следует…

Content

Последний из рода Демидовых. Том III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25