Пульт времени. «Волшебный» отпуск 2

Глава 1

Алексей находился в своей палатке в походно-полевом лагере, расположенном на холме в километре от замка, который должен был стать его опорой в правлении этими землями. До подъёма солдат оставалось пять минут. Следовательно, нужно было одеваться и поторапливать генерала Эрлла. Их ждали тяжёлый день и сложная задача — отбить замок у рептилоидов, которые привыкли считать себя хозяевами этого места и окружающих земель.

Когда всё оружие и снаряжение было проверено, Алексей выбрался из шатра. При виде него многочисленные охранники отвесили ему глубокий поклон.

— Генерала Эрлла ко мне и готовьте лурнов.

В следующее мгновение он извлёк из кармана дрон. Вчера он не успел детально рассмотреть внутреннюю территорию замка, поэтому решил это сделать сейчас. Он подкинул шар вверх. Дрон устремился от шатра в сторону скопления противников.

Алексею не терпелось узнать, сколько ещё воинов скрывались за стенами и какая сейчас там обстановка.

Дрон быстро преодолел расстояние до замка и завис под каменным карнизом одного из высоких шпилей, после чего начал сканировать внутренние улицы.

Внутренняя территория была в разы больше, чем в его замке и пестрела постройками. Она была разделена на множество узких улочек с плотной двухэтажной застройкой. Это скорее был небольшой городок с множеством жителей. Определить их точное количество не представлялось возможным.

Дрон совершил ещё пару кругов над замковой территорией, ненадолго завис над воротами, после чего повернулся обратно.

Снаружи у замковых стен собрались около сотни солдат. Плюс примерно половина от этого числа расположились на стенах крепости. Они были готовы к битве и могли наблюдать за сборами в лагере землянина.

Воронцову ответили его же оружием, встречая непрошеного гостя у стен и используя их в качестве дополнительной защиты.

Алексей забрал вернувшийся дрон и вернулся в свою палатку, после чего наспех перекусил остатками ужина и дождался генерала. По усталому виду бывалого воина было заметно, что сон этой ночью для него казался роскошью. Помятый, жёлтые глаза прорезали кровяные прожилки. Он зашел в шатёр правителя.

— Всё готово, номарх. Армия может выдвигаться.

— Отлично. Что там наш противник? Не устал нас ждать?

— Так и стоят у ворот. Разведка доложила, что за ночь часть состава сменилась. Видимо, в казармах у ворот ещё много солдат.

— Ладно, чему быть тому не миновать, поехали! — скупо улыбнулся номарх.

* * *

Алексей натянул поводья и остановил ящера в ста метрах от ворот. Остальные члены небольшого отряда парламентёров последовали его примеру. До этого места вряд ли долетит стрела со стены и в тоже время есть место до манёвра.

Воронцов кожей чувствовал витавшее в воздухе напряжение, которое преследовало его с самого утра. Как бы не бахвалился Эрлл, многие были не в восторге от предстоящей битвы со своими недавними сослуживцами и бывшими приятелями. Они по воле случая оказались по разные стороны, что не радовало.

К ним навстречу выдвинулся многочисленный отряд наездников в богато украшенных одеждах. Преодолев разделявшее их расстояние, противники остановились напротив парламентёров.

Чтобы перехватить инициативу, первым завёл разговор Воронцов:

— Я законный правитель земель Олд и Цай, номарх Алексей, требую пропустить меня в замок для того, чтобы я по праву мог занять свой трон!

Восседавший на белоснежном лурне ширт поднял ладонь, привлекая к себе внимание. Он был полноватым и с хитрыми бегающими глазами.

— Это ещё кто? — наклонившись к Эрллу, уточнил Алексей.

— Казначей Айдара, Царит, — скривился генерал. — Плохи дела. Этот пройдоха так просто не уйдёт в сторону.

— Гилзале! — гневно с презрением начал Царит. — Ты оскорбляешь кодекс ширтов, называя себя номархом. Я временный правитель Царит, должен исполнить волю Фарона. Тебя приказано заковать в цепи и доставить в его дворец. А при попытке оказать сопротивление тебя приказано убить.

— Мне безразлично, что приказал ваш Фарон, — землянин осознал, что просто договориться не получится, но он всё же пытался хотя бы отсеять возможность нападения толпой солдат. У него всё ещё теплилась надежда на то, что всё получится уладить если не с помощью слов, то хотя бы дуэлью один на один. — Я в честном поединке по кодексу ширтов убил Айдара и Айтарма, как и остальных присягавших на право стать номархом. Трон по праву мой. Не нужно напрасно проливать кровь подданных и устраивать гражданскую войну. Это лишь приведёт к лишним жертвам и упадку экономики. Я в последний раз предлагаю вам открыть ворота.

— Нет, грязное животное! — гневно заявил Царит. — Твоё место в цепях! Или ты думаешь, что если одел на себя мантию и повесил на пояс скипетр, то это сделало тебя номархом⁈ Ты глубоко ошибаешься в этом. Только воля Фарона и сила Астриса может сделать тебя настоящим правителем. Сдайся и сложи оружие. В таком случае твоим воинам будет сохранена жизнь.

— На нет и суда нет, крокодилы прямоходящие, — на чистом русском огрызнулся Воронцов и выхватил бластер.

Через доли секунды голова высокомерного рептилоида разлетелась на куски.

Поскольку ждать привилегий и особых почестей больше не имело смысла, проблему следовало решать быстро, решительно и максимально жестко во избежание лишних жертв. Для них он гилзале, и этим всё сказано. Значит, остаётся только один путь — битва.

— Вперёд! — закричал Воронцов и открыл прицельный огонь из бластера.

Всего за несколько секунд он высадил всю обойму, отправив почти половину представителей знатных родов к прародителям.

Едва наездники с обеих сторон пришли в движение, как землянин заменил бластер на скипетр. В следующее мгновение голубая молния сорвалась с навершия и поразила одного из лурнов. Смертельно раненый зверь встал на дыбы и скинул наездника. В падение животное снесло с ног соседнего скакуна с его наездником.

Поредевший отряд противника не ожидал такого резкого поворота событий. Они в панике обратились в бегство в сторону замка.

Эрлл громко отдавал приказы командирам. Человек приготовился идти в наступление.

Пока основные силы будут подтягиваться, они должны успеть догнать и уничтожить элиту. Это сразу понизит боевой настрой защитников замка. Возможно, это даже заставит их сдать замок без боя.

Ящер Воронцова оттолкнулся от земли и рванул вперёд. Но он внезапно резко остановился, поскольку перед ним появилась стена из магического огня. От столь неожиданного торможения всадник с трудом удержался в седле.

— Вперёд, тварь тупорылая! Им нельзя дать уйти! — закричал он, со всей силы втыкая носы ботинок в бока скакуна. Естественно, тот не сдвинулся ни на сантиметр.

Появление пламени удивило землянина. О наличии магов среди бунтовщиков его никто не предупреждал.

В огненной стене образовался магический портал. Из него вышли два высоких ширта в серых мешковатых балахонах с капюшонами. На капюшоне каждого из них был вышит золотой глаз.

— Это что ещё за бакулюмы ходячие⁈ — удивлённый землянин направил скипетр в сторону непрошеных гостей.

Голубая молния, сорвавшись с навершия магического оружия, полетела в одного из них — в левого. Она была остановлена магическим барьером, который засветился вокруг рептилоида.

Противники, хоть и скрытые под балахонами, оказались ошеломлены тем, что простой с виду гилзале владеет магическими заклинаниями. Для них было шоком видеть то, что он использует скипетр, которым мог пользоваться только номарх.

— Это жрецы Астриса, номарх, — обречённо закричал генерал Эрлл, пытаясь развернуть обезумевшего ящера под собой. — Мы все умрем! Сам Фарон прислал их за вами.

Жрецы быстро справились с изумлением и смело шагнули от магического портала в сторону Алексея, одновременно направляя на него длинные посохи.

Наступление заглохло. Его армия в панике остановилась, прекратив наступление на замок. Видимо, появление жрецов они разглядели, и это их сильно впечатлило.

— Это мы ещё посмотрим, кто из нас умрёт, — землянин переложил в левую ладонь жезл и схватился правой за висящий на поясе кусторез.

Два жреца двигались сихронно, словно безмолвные марионетки, управляемые невидимой рукой. Их серые балахоны с капюшонами скрывали лица и эмоции, а едва заметное синеватое сияние, исходящее от них, предвещало, что эта битва будет непростой.

— Бакулюм вам в тапки, крокодилы прямоходящие! — прорычал Воронцов, заметив фиолетовые искры на вершинах посохов.

Сжимая скипетр в левой руке и верный кусторез в правой, он соскочил с бесполезного лурна и встал в боевую стойку.

На поле боя повисла гробовая тишина. Сражений не происходило. Весь мир словно замер в ожидании схватки магов.

В следующий миг тишину нарушил гул. Это фиолетовые огненные шары вырвались из наверший жреческих посохов и по широкой дуге навесом полетели в землянина.

— Бакулюм вам под хвост, крокодилы прямоходящие!

В ответ Алексей взмахнув скипетром. В чёрной сфере навершия вспыхнула молния, которая стремительно поразила оба файербола.

— Что, гады хвостатые, не ожидали? — закричал он.

Они хоть и видели первую атаку человека, но столь умелого обращения с жезлом не ожидали, поэтому ненадолго замешкались.

Не дожидаясь повторной атаки, Алексей воспользовался их замешательством. Он длинным прыжком сократил разделяющее расстояние. В этот момент посохи жрецов Астриса перезарядились. Воронцову пришлось выполнить сложный акробатический кульбит, чтобы избежать встречи с устремившимися к нему пульсирующими энергетическими волнами.

Силы концентрировались внутри него. Мужчина знал, что время играет против него. Долгого сражения со столь опасными противниками он не потянет. «Аванюрист» быстро разрядится, кусторез сядет, силы иссякнут, и он останется ни с чем против пары магов. У него в запасе имелось всего пятнадцать минут, но лучше было уничтожить врагов побыстрее.

В следующее мгновение землянин обрушил всю мощь своего заклинания на врагов, но магические щиты жрецов Астриса с лёгкостью поглотили удар и лишь слегка поблекли.

— Ясно, что ни черта не ясно… — чары ему не особо помогали. — Значит, придётся по старинке…

Он бросился вперёд, используя всю мощь имплантов. Световой луч вырвался из кустореза и с гудением обрушился на голову одного из жрецов. В тот миг, когда луч должен был коснуться энергощита, маг быстро увернулся. Сфокусированный луч лишь слегка коснулся его щита в районе плеча.

В то же время оба жреца, словно по команде, снова обрушили магические сферы с обеих сторон на Воронцова. Они действовали слажено, словно не один день провели в тренировках сражения в паре. Одна сфера с правой стороны чудом пронеслась мимо человека. Он разрубил её кусторезом, превратив в мириады фиолетовых искр. Но другой файербол влетел ему в левый бок и отправил в полёт на несколько метров.

Падение пластом на раскисшую землю ощущалось, словно удар молота по телу. Защитный костюм «Авантюрист» высыпал гору уведомлений прямиком в нейросеть, но Алексей не обратил на это внимание. Он снова поднялся на ноги, сжимая кусторез и жезл, которые он не выпустил из рук ни во время полёта, ни во время падения.

— Ну, сволочи шаолиньские, держитесь!

Оказавшись лицом к своей армии, Воронцов заметил, что его солдаты в панике отступают, бросив своего номарха сражаться в одиночку против двух жрецов Астриса и орды защитников замка. Эти ширты ещё несколько минут назад клялись ему в верности, а сейчас удирали подобно испуганным крысам. Битва за замок уже была проиграна, но борьба за его жизнь только начиналась. Воронцов мысленно поклялся отрубить голову каждому десятому трусу, если ему удастся выжить в этой смертельной схватке.

Переведя дух, он вновь устремился к противникам. Те снова выстрелили фиолетовыми шарами, но на этот раз ему удалось уклониться от обоих.

Жрецы действовали слажено. Их движения были отточены и скупы. Настоящая элита, а не простые выскочки из вольнорожденных. Они быстро разгадали хитроумный план гилзале и методично отступали, выигрывая преимущество в расстоянии.

Алексей напряжённо выискивал слабые места в их расчётливых движениях. В тот момент, когда фиолетовые шары только начали формироваться на вершинах их посохов, он внезапно атаковал своим заклинанием. Молния ударила по верхней части посоха правого противника. В тот же миг раздался оглушительный взрыв. Вслед за ним последовал второй взрыв на посохе напарника из-за того, что его зацепило первым взрывом. Это на мгновение ослабило энергощиты врагов.

Воспользовавшись шансом, Алексей рванул к застывшим жрецам, одновременно поднимая «клинок» над головой. Его точный расчёт оказался верным: жрец, пытаясь избежать удара, увернулся влево. Это позволило мужчине оттеснить его от напарника. Смертоносный луч подобно лопастям вентилятора закружился в воздухе и градом ударов обрушился на магический щит, заставляя его мерцать.

Атакованный жрец совершил фатальную ошибку, пытаясь отразить луч своим посохом — именно этого действия и добивался Воронцов. В считанные мгновения ему удалось изменить траекторию клинка кустореза, обрушив всю его мощь на посох врага.

Посох издал треск, словно сухая ветка, и развалился на две половины. Жрец, лишившись своего главного оружия, отшатнулся назад. Уверенность исчезла из его движений.

Не упуская момента, Воронцов начал его давить беспрерывной чередой ударов, используя каждый возможный шанс, чтобы завершить атаку. Щелкнувший в голове таймер заставил его остановиться и моментально переключиться на второго противника. По подсчетам нейросети как раз в этот момент произошла перезарядка магического посоха.

Фиолетовая сфера прошла буквально в сантиметре от лица Воронцова и ударила в землю, подняв в воздух кучу раскисшей грязи. Тут же огненный луч светового клинка обрушился на второго жреца. Но тот, зная об участи собрата, ловко маневрировал и принимал удары взбешенного Воронцова на магическую защиту, под которой прятал свой посох.

Алексею пришлось остановить свою разрушительную атаку, поскольку на него напал оставшийся без посоха. Он успел вооружится коротким мечом, который до этого скрывал под балахоном. Жрец начал быстро атаковать Воронцова.

Алексей то и дело уклонялся и блокировал удары с двух сторон, попутно следя за оставшимся посохом. Когда появлялась возможность, он проводил контратаки.

Жрецы были слишком сильны и опасны. Так не могло продолжатся долго. Обмены ударами, контратаки и магические файерболы были вершиной этой битвы.

Скипетр был бесполезен и только мешался в этом поединке. Долгая перезарядка и максимальная концентрация во время создания магического заклинания только усложняла жизнь. Улучив момент, землянин вернул его на пояс.

Перехватив рукоять кустореза двумя руками, он продолжил рубку, пытаясь максимально просадить магический ареол обезоруженного жреца.

— Да… Как же… Вы… Меня… Заколебали, крокодилы кривоногие!

Он уклонился от очередного файербола и упер луч своего оружия в магический ареол, окружавший жреца с клинком. Враг попытался достать его мечом, но в этот момент с громким хлопком магический щит рассеялся. В следующий миг луч с легкостью проделал отверстие в грубой ткани и, не найдя сопротивления, вошёл в плоть противника.

Алексей устало улыбнулся и рванул рукоять кустореза вверх. В нос ударил запах палёной плоти. Сфокусированный луч разделил тело противника на две половины и вырвался в районе его правого плеча.

Не теряя драгоценного времени, землянин сразу ушёл с линии атаки ровно в тот момент, когда новое заклинание сорвалось с посоха оставшегося в живых жреца.

Индикатор заряда батареи в рукоятке кустореза мерцал красным, показывая одно деление. Ещё немного, и Алексей останется без своего верного и любимого оружия. Против магического защитного ареола скипетр был бесполезен, как и бластер.

Глава 2

После прямого попадания файербола в голову Алексей пытался собраться с мыслями. У него перед глазами в воздухе начал материализоваться портал, переливающийся кроваво-жёлтыми оттенками. С каждой секундой он расширялся, пока не достиг размеров, достаточных для прохождения взрослого ширт в полный рост.

«Это мой шанс попасть в замок!» — подобно вспышке молнии озарила его внезапная идея.

Собрав последние силы, землянин рванул за жрецом. В самый последний момент он успел схватить его за балахон до того, как портал захлопнулся. Воронцов провалился внутрь вслед за рептилоидом.

Магический вихрь портала закрутил их. Жрец, широко раскрыв глаза, с изумлением устаился на человека.

— Как ты здесь оказался, гилзале⁈ — удивлённо прошипел он. — Но ничего страшного, сейчас мы это исправим, — его губы растянулись в хищной улыбке.

— Это мы ещё посмотрим, гучи невыделанное! — огрызнулся Воронцов и, плывя в невесомости магического вихря, вместо мантии вцепился в посох противника.

С лёгкостью вырвав посох из слабеющих лап ширта, Алексей ножом рассёк врагу горло. Крик ужаса, вырвавшийся из пасти рептилоида, оборвался на полуслове. Оттолкнув от себя хрипящего и истекающего кровью служителя Астриса, землянин заметил, как лезвие клинка впитало кровь, а рукоять начала пульсировать магическим светом.

Вихрь резко изменил направление, направив тело сварщика в обратную сторону.

'Чёрт! Это, похоже, нештатная работа телепортатора! — мелькнуло у него в голове.

В следующее мгновение он увидел под ногами пустыню, приближающуюся с пугающей скоростью.

Магический вихрь с силой швырнул землянина на песчаную дюну и рассеялся, оставив мужчину лежать, наполовину зарытым в песке.

— Вот и полетал, Воронцов, — пробурчал он, отплевывая песок, который набился во все возможные места. — Не нужно было убивать свой проездной билет в замок Фарона.

Усевшись на раскаленный песок, он огляделся. Вокруг был только голая пустыня, палящее солнце и больше ничего.

— Зато сраный дождь закончился! — устало улыбнулся он и поднялся на ноги.

«Гидратор полон, оружие при мне — значит, прорвёмся!» — размышлял он, одновременно с этим пытался понять, где он оказался.

То, что он всё ещё был на той же планете, сомнений не оставалось: состав воздуха, магнитное поле и сила притяжения были такими же, как и несколько секунд назад. Решив попытать удачу, Алексей коснулся перстня, но перед глазами снова возникла надпись:

«Внимание! Для работы с пультом времени отключите блокировку хронопотока!»

— Чёрт возьми! — ногой он с досадой пнул песок.

Ещё раз проверив снаряжение, он извлёк из кармана защитного костюма разведывательный дрон и запустил его в автоматическом режиме. Левитирующий шар взмыл в воздух и начал быстро нарезать круги, сканируя пространство и постепенно увеличивая радиус обзора. Воронцову нужно было понять, в какую сторону идти, а благодаря дрону он мог обследовать большой участок, не тратя силы понапрасну.

В этой ситуации мужчина видел множество плюсов: он жив, а значит, может вернуться домой, оставив рептилоидов разгребать своё дерьмо самим и продолжать таскать золото из других миров. Проклятый дождь закончился, и его потрёпанный в боях «Авантюрист» наконец-то сможет полностью зарядиться.

Прошло не меньше часа, прежде чем дрон достиг максимального расстояния для поддержания связи и вернулся с множеством данных. То, что Воронцов находился в землях Дуат, сомнений не оставалось. Несколько весьма необычных лурнов разгуливали в пятидесяти километрах от него на юго-западе, там же находился небольшой оазис с растительностью и, предположительно, пресной водой.

— Ну что ж, — пробормотал Алексей, — начинается самое интересное.

Он на заднице съехал с вершины бархана и направился в сторону оазиса. Ноги проваливались в рассыпчатый песок по щиколотку, но это его не останавливало. Активировав режим охлаждения в костюме, он упорно шагал к цели. В таком темпе он рассчитывал преодолеть расстояние до источника жизни раньше, чем сядет Солнце. Они выступили на рассвете, сам бой со жрецами занял не больше пяти минут, а значит, у него в запасе был весь световой день.

Дрон парил над ним, работая в режиме сопровождения и сканируя территорию в радиусе пятидесяти метров. Этой функцией часто пользовались путешественники для ведения голоблогов. В случае обнаружения интересного сюжета дрон по команде или автоматически начинал запись.

«Эх, это будет интересный фильмец», — подумал он, намереваясь смонтировать отснятые файлы и показать их Иритт по возвращении.

Пользуясь тем, что костюм получал максимальное количество энергии от Солнца, Воронцов активировал маскировку. Теперь можно было пользоваться всеми «плюшками» «Авантюриста», не беспокоясь об остатке заряда.

Наслаждаясь одиночеством и не испытывая особого дискомфорта, он ближе к вечеру поднялся на очередной бархан и увидел перед собой большой участок зелени. Пустыня окружила этот оазис жизни, постепенно уничтожая его.

У подножия высочайшей песчаной дюны, в зарослях, кипела жизнь. Хищники и их жертвы, множество насекомых и прочей живности буквально кишели среди деревьев и кустарников, и нужно было быть предельно осторожным. Пережить множество космических путешествий, постапокалипсис и становление целого государства, чтобы нелепо погибнуть в зубах неизвестной твари или, того хуже, в ветвях уродливого дерева, было бы максимально глупо.

Словно заправский сноубордист, Алексей съехал вниз по бархану и нашёл одну из тропинок. Это был наверняка самый безопасный маршрут. Маловероятно, что местные обитатели будут разгуливать рядом с плотоядными растениями.

Воронцов снял с пояса кусторез и шагнул на тропу. Резкая смена однообразной картины, состоящей из серо-жёлтого песка, на огромное разнообразие зелёных оттенков и ярких цветов, заставляла рябить в глазах. Несмотря на то, что был активирован режим невидимости, землянин был предельно осторожен и внимательно оценивал окружающую ситуацию. Заросли буквально кишели жизнью. Показания левитирующего над головой дрона слились в единый, непрерывный сигнал предупреждения.

Шаг за шагом мужчина двигался по оазису. Вскоре он вышел на большую поляну у кромки кристально прозрачной воды, которая отражала палящие лучи местного солнца. На поляне обосновались несколько необычных лурнов, которых Алексей никогда не видел. Эти существа отличались от уже ставших привычными ящеров массивными наростами на спинах, покрытыми шипами и костяными выступами. Их грубая кожа, усыпанная чешуёй, имела светло-серый песчаный оттенок с тёмным узором, украшавшим боковую и спинную части тела.

— Верблюды хреновы! — оценивающе прошептал Воронцов, доставая бластер из пояса.

Соседство с дикими лурнами раздражало его. Он решил избавиться от них самым быстрым и простым способом. Переключив оружие в одиночный режим и уменьшив мощность импульса до минимума, он прицелился и выстрелил.

Импульс, выпущенный из бластера, попал прямо в шипастый кончик хвоста самого крупного ящера, заставив того взреветь от боли. Мощный рёв разнёсся по округе, пугая всю живность и вызывая хаос на поляне. Все лурны-верблюды в попытках уйти от неведомой опасности пришли в движение и бросились наутек, прокладывая новые тропы в зарослях.

Через мгновение поляна опустела, и на ней воцарилась относительная тишина. От прежних соседей остались лишь помятая трава и зловонные кучки экскрементов.

Воронцов остановился у края песчаного берега и опустил шланг забора жидкости гидратора в кристально прозрачную воду.

«Значит, ночую здесь, а утром решу, куда идти дальше. Это место, конечно, уютное, но я не настолько устал от общества, чтобы оставаться здесь надолго».

Для укрытия он организовал лежанку в корнях дерева, похожего на пальму, и принялся за подготовку костра. Собрать сухие ветки не составило труда, даже не пришлось покидать пределы поляны. Благодаря климату любая ветка или кора, отделившись от ствола, моментально превращалась в отличные сухие дрова. После двух месяцев жизни во время Паира это было для Алексея истинным блаженством. Закончив все приготовления до наступления сумерек, он заметил свой будущий ужин.

Стая диких полумов шуршала в близлежащих кустах. Птицы не подозревали о скрытом под маскировкой костюма смертельно опасном всеядном существе, которое в этот момент было нацелено на мясной рацион. И вот на поляну выпрыгнул идеальный экземпляр дичи, увлечённо ищущий что-то в зелёной траве. Эта адская смесь динозавра и индюка выглядела очень аппетитно. Землянин, не раздумывая, достал бластер.

Минимальная мощность заряда была вполне достаточной, чтобы точным выстрелом снести голову этому ужасу, который мог бы напугать любого орнитолога. Алексей быстро прицелился и нажал на спуск. Импульсный заряд попал точно в голову птицы, разнеся её на мелкие ошмётки.

Но вместо того чтобы упасть, полум заметался по поляне, фонтанируя кровью и громко хлопая почти лишёнными оперения крыльями. Алексей не стал даже пытаться ловить эту опасную тварь, а просто дождался, когда обезглавленный обед, наконец, упадёт на землю и прекратит свои страдания.

В это время из кустов выскочила стая сородичей птицы и стала с жадностью пожирать ошмётки разлетевшейся головы. Они быстро заметили обезглавленное тело и, издавая громкие, гортанные звуки, кинулись в его сторону. Воронцову пришлось спешить, чтобы успеть отбить свой ужин от других полумов, славившихся своим каннибализмом и глупостью.

На бегу он отключил маскировку и выхватил кусторез, а на подходе к туше мощным пинком отправил одного небольшого полума в высокий полёт.

— Ёжик, птица гордая, пока не пнёшь — не полетит! — улыбнулся Воронцов, глядя на то, как недоптица нелепо размахивала крыльями и улетала в кусты.

Работая ногами, как заправский футболист во время лиги чемпионов, он быстро обратил в бегство всю стаю, с честью защитив свою добычу. Убивать их не было смысла — без соли, в такую жару их мясо просто стухнет, а переводить ресурсы ему не хотелось. Помимо этого мясо своим запахом могло привлечь хищников, которых Алексей встречать не хотел.

Он одной рукой поднял огромную тушу полума и направился к костру. Радуясь тому, что добыча почти не имела оперения, он быстро разделал её на куски и сложил мясо на широкие листья пальмы.

Хотелось ему или нет, но разжигать костёр всё равно придётся. Жрать сырое мясо, словно ширт-раб, он не хотел. Перед глазами у него всплыло воспоминание о том, как Ркант с огромным удовольствием впивалась своими острыми зубами в тушу убитого магического змея. Поэтому, аккуратно сложив небольшой костёр на очищенном от сухой травы участке, он поджёг дрова с помощью кустореза и насадил куски мяса на импровизированный шампур из срезанной ветки.

Сухие ветки и кора быстро прогорели, и Алексей зажарил себе две порции мяса.

— Эх, лучку бы и соли ещё, точно бы царский ужин получился! — смаковал он пресное мясо.

Закончив ужин, он закидал тлеющие угли песком и растянулся на лежанке из листьев. Его покой охранял зависший неподалеку разведывательный дрон, который сканировал пространство в округе.

Стоило солнцу уйти за горизонт, как невыносимая прохлада моментально сменилась холодом. Алексей, перевернувшись на другой бок, через нейросеть активировал подогрев в защитном костюме и моментально уснул. В его ладони был зажат импульсный бластер, а скипетр и кусторез были закреплены на поясе.

Сигнал тревоги поднял Алексея на ноги. Активировав систему ночного видения, он всматривался в темноту, пытаясь разглядеть источник опасности, пока нейросеть обрабатывала полученные данные.

Через мгновение его глаза выхватили из темноты небольшого ящера размером чуть больше собаки. Рептилия, которая больше всего напоминала варана, медленно двигалась в его сторону, замирая после каждого шага. Несмотря на ночную прохладу, хищник явно намеревался полакомиться человечиной.

Видя, что жертва пришла в движение, ящер с удивительной скоростью резко рванул в сторону Воронцова. Алексей быстро исправил это недоразумение, выпустив из бластера прицельный выстрел.

Хищник превратился в кровавое месиво. Его тело, не успевшее совершить смертельный прыжок, лежало на земле, а когтистые лапы судорожно дёргались в агонии.

— Бакулюм те в тапки, даже поспать нормально не дают! — выругался Алексей и вернулся в горизонтальное положение.

Но сон уже не шёл, и он решил провести время с пользой, снова отправив дрон в разведывательный полёт. Нужно было определиться с дальнейшим маршрутом.

Алексей уже пожалел, что бездумно прыгнул в портал в пылу сражения. Но этого уже нельзя было изменить, и теперь ему предстояло искать выход из сложившейся ситуации. Его цель — вернуться обратно домой к своей ненаглядной Иритт — оставалась в приоритете. А сделать это можно было, только попав во дворец Фарона и к этому гребаному Астрису.

Пока Воронцов размышлял, дрон нарезал круги, сканируя пространство и передавая данные на нейросеть владельца. Впереди, в пятидесяти километрах от него, в том же направлении находился оазис ещё больше, чем этот, и Воронцов решил выдвигаться в путь. В любом случае он не знал, в какую сторону идти, а сидеть на месте было подобно смерти.

Землянин вернул дрон обратно и быстро собрал свои пожитки: кусочки жареного мяса, завернутые в листья, и выдвинулся в путь по одной из троп. «Глаз бога», парящий на небольшой высоте, сканировал заросли, а благодаря ночному видению Алексей без труда определял маршрут. Вся мелкая живность, населявшая заросли, быстро скрывалась в глубине, стараясь не попадаться на глаза человеку.

Выбравшись из зелени, в утренних сумерках он снова побрёл по песчаным дюнам, оставляя глубокие следы на песке. Вместе с первыми лучами солнца Алексей встретил и сильные порывы ветра, которые бросали крупные песчинки ему прямо в лицо. Воздух у поверхности быстро нагревался и поднимался вверх, а на смену горячему восходящему потоку приходил холодный воздух. Это движение создавало сухой, обжигающий ветер, который сильно мешал нормальному движению.

Устав отплёвывать песок, противно скрипевший на зубах, Алексей натянул полумаску и включил фильтрацию, после чего продолжил свой путь. Ему предстояло преодолеть ещё больше тридцати километров за день, и он снова хотел сделать это до наступления темноты. Использовать ресурсы организма и бежать ему совершенно не хотелось, так как неизвестно, насколько затянется его пребывание в пустыне.

Быстрым шагом, насколько это позволял неустойчивый песок под ногами, он поднялся на очередной бархан и посмотрел вперёд. Его окружала бескрайняя пустыня на многие километры, и не было ни единого намека на островки ширтской цивилизации.

Отхлебнув очищенной воды из гидратора, он начал очередной спуск. Череда бесконечных подъёмов и спусков бесила его, но другого пути не было.

Спустившись, он интуитивно выхватил бластер из кобуры. Хотя дрон и не видел опасности сверху, Алексей всем нутром чувствовал, как приближается что-то угрожающее.

Волнообразное движение песка в его сторону и слабая вибрация заставили его активировать все импланты.

За секунду до того, как под ногами начала ощущаться дрожь, Воронцов высоко подпрыгнул. Встроенный антиграв в «Авантюристе» помог ему сменить траекторию прыжка и приземлиться в десяти метрах от того места, где он стоял.

Песок разверзся там, где только что находился Алексей, и из-под земли появилась пасть, усеянная миллиардами острых зубов. Овальное отверстие не меньше метра в диаметре судорожно сжималось, пытаясь понять, куда пропала добыча.

Воронцов без раздумий перевёл регулятор бластера на полную мощность и открыл огонь. Целая серия импульсов угодила точно в глотку твари, превратив пасть в месиво из плоти и обломков зубов.

Песок под ногами Воронцова вскипел и пришёл в движение. Смертельно раненая тварь волнообразными движениями под слоем песка вызвала обрушение миллионов его тонн с ближайших дюн. Лавина поглотила землянина.

Глава 3

Темнота окутала Алексея. Невозможность пошевелить рукой или ногой пугала его. Дыхание спёрло. И если бы не герметичность защитного костюма и система генерации воздушной смеси, он бы уже задохнулся в толще песка.

«Бакулюм те в тапки, червяк хренов!» — выругался Алексей про себя.

Дрон, оставшийся парить под палящим солнцем, передавал ему всю картину событий. Из-за агонии песчаной твари соседняя дюна сползла вниз и погребла под собой землянина и умирающего монстра.

Радовало только то, что связь с дроном сохранилась, а значит, слой песка не такой большой — максимум пара метров. Через большую толщину передатчик просто не пробил бы.

Алексей напряг все мышцы и активировал импланты. Миллиметр за миллиметром он начал сжимать кулак, пытаясь освободиться от песчаного плена. Прилагая невероятные усилия, у него получилось шевельнуть рукой.

Медленно, но верно, он постепенно двигал ладонью в сторону груди, пока, наконец, не коснулся молнии. Следом он проделал такой же фокус и со второй рукой, при этом крепко сжимая бластер.

Подтянув ноги, он принял позу эмбриона, потратив на это колоссальное количество сил и энергии. Неизвестно сколько на это ушло времени, но когда всё было готово, Воронцов активировал встроенный в «Авантюриста» антиграв.

Песок потерял кинетическую связь и перестал сковывать движения землянина. Резко распрямившись, Алексей словно оттолкнулся от дна бассейна и проплыл несколько сантиметров.

Раз за разом он повторял эти движения, устремляясь на сигнал дрона, пока, наконец, его голова не оказалась на поверхности. Каким-то чудом ему хватило запаса аккумулятора костюма, чтобы выбраться из смертельной ловушки. Антиграв жрал невероятное количество энергии, и в туристическом костюме для богатых колонистов или любителей активного отпуска он являлся дополнительной опцией. В стандартном скафандре колониста антиграв мог работать спокойно по несколько часов, не говоря уже о рабочих или военных скафандрах. Но кто бы знал, что они понадобятся, он-то всего лишь хотел посмотреть на динозавров!

Алексей выдернул ноги из песка и устало уселся на пятую точку.

— Ржавый трубопровод! Ещё несколько минут, и я остался бы там навечно… — он получил уведомление о критически низком запасе энергии.

Развалившись на песке под палящим солнцем, он перевёл дух и позволил аккумуляторам костюма подзарядиться.

— По приезду точно набью морду этому продавану! Втюхать мне костюм без встроенного генератора энергии! Где я, бляха-муха, найду солнце или розетку, когда на этой гребаной планете два месяца идёт дождь, а из цивилизации только керосиновые лампы и ложки⁈

Пролежав без движения не менее получаса, землянин поднялся на ноги и осмотрелся. Совершенно случайно всё его снаряжение осталось при нём. Кусторез, нож и скипетр висели на поясе, а бластер он так и сжимал в правой руке.

Взглянув на солнце и прикинув в уме, Алексей понял, что потерял не менее часа после встречи с подземным монстром, которого он так и не смог толком рассмотреть.

Засунув руку в наружный карман, он испытал полное разочарование. Весь отсек был полон песка, а значит, его прекрасный обед был безнадёжно испорчен.

Высыпав из карманов не меньше половины ведра песка и выкинув испорченное мясо, он отхлебнул воды и бодрым шагом продолжил свой путь.

* * *

Алексей шёл по пустыне уже пятый день, перебираясь от оазиса к оазису. Наконец, вдалеке показались горы. За эти дни он не раз сталкивался с подземными монстрами и даже одного из них ему удалось хорошо изучить.

Как и в прошлый раз, во время спуска с бархана он снова заметил приближение чудища по волнообразному движению песка в его сторону. Дождавшись, когда тварь подползёт максимально близко, Алексей снова взмыл в воздух.

В этот раз монстр вывалился из песка на добрых пять метров, двигаясь по инерции и пытаясь схватить в воздухе ускользающую добычу. Во время прыжка мужчина сделал разворот и нажал на спусковой крючок.

Синий импульс, выпущенный из бластера, угодил монстру в голову. Мощный удар о поверхность длинного, массивного туловища, покрытого тёмно-коричневыми роговыми пластинами, поднял в воздух тонны песка. Пустыню огласил яростный низкочастотный рёв раненого существа.

Алексей приземлился в двадцати метрах от монстра, оказавшись позади него. Раненая тварь с невероятной прытью резко рванула в его сторону, показавшись из земли полностью. Это оказался огромный, пятнадцатиметровый червь, в диаметре не менее полутора метров. Он был покрыт множеством коротких костистых наростов, которые выпирали словно лезвия клинка из-под роговых пластин.

Тварь поползла к Воронцову. Передвигался монстр благодаря попеременному сокращению и расслаблению кольцевых и продольных мышц. При сокращении кольцевых мышц тело червя становилось длиннее и тоньше, а при сокращении продольных мышц — короче и толще. Это позволяло ему развивать феноменальную скорость в погоне за жертвой.

Землянин выпустил в зубастую пасть твари ещё пару прицельных мощных импульсов и снова сменил дислокацию. В этот раз ему, несомненно, повезло. Песчаные горы имели широкое основание и небольшую высоту, тем самым были более стабильными и не грозились похоронить заживо изворотливого человека.

Пятый выстрел оказался последним. Заряд, угодивший прямо в пасть твари, заставил её остановиться и забиться в агонии. Маловероятно, что у этого монстра мозг располагался впереди, но, так или иначе, голова для всякой живности важна.

Тело пустынного червя лихорадочно сжималось в кольца и пульсировало с невероятной частотой, словно тварь пыталась одновременно ползти в разные стороны.

Воронцов на всякий случай отдалился от твари на вершину дюны и уже оттуда наблюдал за её агонией. Убедившись, что противник сдох, Алексей спустился и внимательно рассмотрел монстра вблизи.

Роговые пластины оказались твёрдыми как камень, и даже клинок его кинжала оставлял на них едва заметные царапины. Пасть монстра, усеянная тысячами острых изогнутых клыков, покрытых жёлтым налётом, представляла собой смертельную ловушку. Стоило любой конечности попасть внутрь этой бездны, как саблевидные клыки намертво впивались в тело жертвы. Вытащить конечность назад было бы невозможно. А дальше тварь проталкивающими движениями просто засасывала жертву в своё нутро.

Алексей ухватился за один из клыков и отломал его в качестве сувенира на память.

— Гребаный хребоид, не сиделось тебе в своей норе!

После изучения твари, которую он нарёк хребоидом, он продолжил свой путь в никуда.

Мощный порыв горячего ветра поднял тонны песка и швырнул их в лицо путешественнику. Чем ближе Алексей подходил к горам, тем сильнее дул проклятый ветер.

Скатившись с очередного бархана под яркими лучами оранжевого солнца, которое собиралось скрыться за горизонтом, усталый землянин оказался у очередного оазиса. Это был уже седьмой источник воды на его пути, и он потянулся за скипетром. За эти дни Алексей изучил новый способ охоты и запугивания диких тварей.

Протерев дрон от мелкой песчаной пыли, он отправил его в полёт над миниатюрным оазисом, размер которого не превышал двадцати квадратных километров. Маленькое озерцо было окружено разнообразной невысокой растительностью, словно зелёный островок в море песка. «Глаз бога» быстро определил цели: пару хищных ящериц, десяток змей и двоих пустынных лурнов, прячущихся среди цветастых папоротников и лиан, обвивавших землю и кустарники с яркими цветами.

Остатки вчерашней еды, завернутые в листья, лежали в кармане, так что о добыче беспокоиться не приходилось. Определив вероятные цели, Алексей отдал ментальный приказ скипетру. Из золотого символа власти, украшенного чёрной сферой, вырвалась шаровая молния, которая медленно поплыла над зарослями. Издавая сухие звуки потрескивания, она настигла одну из ящериц, поразив её миниатюрной молнией. Удар был сильным, но не летальным — мощность Алексей подбирал экспериментальным путём, бродя от одного оазиса к другому.

Шаровая молния, испуская разряды с треском и громом, распугала всю живность, а затем, поднявшись над одинокой пальмой у источника воды, ослепительно взорвалась. Довольный результатом, Алексей достал кусторез и использовал его по назначению. Мощный сфокусированный луч идеально срезал ветки и стволы кустарника, создавая широкий проход к воде.

Обустроив площадку для ночлега, он развёл небольшой костёр и согрел ужин, нанизав мясо полума на веточку. Так прошёл ещё один день его путешествия в поисках жизни в этой необъятной пустыне. Семь грёбаных дней с тех пор, как он вместе с армией ширтов попытался захватить власть в замке у проигравшего ему в бою Айдара.

Если бы не чёртовы жрецы Астриса, Алексей сейчас располагался бы в покоях правителя, наслаждаясь тёплой ванной, которую заботливые слуги-ширты наполнили бы для него. Но вместо этого он оказался посреди проклятой пустыни, где, кроме гребаных хребоидов и сотни других тварей, готовых его съесть, не было ни одной разумной души.

Доев мясо, он присыпал песком едва тлевшие в темноте угольки костра и улёгся спать. Завтра ещё до рассвета его ожидал очередной рывок. Судя по данным с разведывательного дрона, до конца песчаной ловушки оставалось ещё семьдесят километров. Дальше пустыня упиралась в подножье горных хребтов, где уже встречались деревья и, возможно, разумная жизнь.

* * *

— Тз-з-з-з! — звонок нейросети противно впился в мозг землянина пронзительным сигналом опасности, одновременно впрыскивая огромную дозу гормонов.

Вскочив на ноги, Воронцов сжимал бластер и искал глазами источник угрозы. За кустами колючего папоротника, в десяти метрах от него, раздался громкий треск ломаемых веток, словно стадо лурнов внезапно вспомнило о водопое. Вдалеке, на склоне песчаной дюны, слышалось недовольное шипение лурнов и ширтская речь со странным акцентом.

— Эй, Даран, он не мог далеко сбежать.

— Наверняка он укрылся в тех кустах у воды.

— Да, на склонах песчаных гор его не видно. Побрал бы его тело Длинный Саам!

— Спускайтесь вниз, объедки Саам, пока Агас не отрубил нам головы, если мы не найдём Удрана Хана!

— Он должен быть внизу, я видел движение возле воды.

— Так иди и проверь! Ты, высохший помёт ларана!

Дрон, всё это время парящий в воздухе, передавал Воронцову картину происходящего. На вершине южной дюны стояли пять наездников на горбатых лурнах, горячо споря и указывая руками вниз, к миниатюрному оазису. Это были ширты, жители пустынь, завёрнутые с головы до ног в тёмные одеяния и вооружённые кривыми саблями.

Движение в кустах справа от землянина прекратилось, и дрон показал спрятавшегося там ширта. Судя по контурам тепловизора, это была молодая девушка или подросток. Оставив скакунов на вершине дюны, четверо воинов спешились и быстро спустились вниз.

При ярком свете двух полных лун они прекрасно ориентировались на местности и сразу заметили свежие проломы в кустарнике.

— Эй, сюда! Наверняка Удран прячется там, — указал один из ширтов саблей на недавно сломанные ветви.

— Проверьте там, а я поищу его здесь, — ответил другой, издавая шипящий крик в темноте.

Алексей перевёл бластер в автоматический режим и приготовился к встрече с непрошеными гостями, которые так бесцеремонно прервали его отдых. Он чувствовал, что они заслуживают смерти, и это был отличный шанс раздобыть местного верблюда в качестве транспорта. Враги даже не подозревали, что за ними следят, и их участь уже была предрешена.

Трое ширтов с саблями наперевес осторожно ступили в пролом кустов, оставшийся после того, как животные в панике спасались от «очищающего обряда» Воронцова. Укрывшись за стволом единственной пальмы и оставаясь в тени, он дождался, когда гости покажутся на небольшой поляне.

— Смотри, здесь следы! Эта скользкая Саа была здесь! — выкрикнул один из пустынных воинов во тьму, прежде чем импульсный заряд сразил его, разметав голову на куски.

Менее секунды потребовалось Алексею на то, чтобы сократить численность противников на три единицы. Опасность исходила от ширта, оставшегося на вершине дюны, у которого были привязаны все ездовые животные. Воин судорожно всматривался вниз, пытаясь понять источники странного света и громких хлопков.

Алексей, наблюдая за его реакцией через дрон, увидел, что тот собирается ускользнуть с его верблюдами, и выхватил скипетр. Это был идеальный момент для использования магического оружия. Мысленно сформировав приказ, он направил скипетр в сторону дюны. Тонкая голубая молния сорвалась с навершия и по дуге устремилась в темноту.

Тело ширта, поражённое магической молнией, широко раскинув руки, свалилось с седла. Ездовые рептилии громко и обеспокоенно зашипели.

Убедившись в том, что ящеры не собираются убегать в испуге, землянин направился к последним двум живым нарушителям.

С помощью «глаза бога», парящего в небе, он быстро нашёл в зарослях свои цели. Воин завис над беглецом. В этот момент Алексей выскочил из кустов и точным выстрелом проделал аккуратное отверстие в спине ширта. Рептилоид выронил из когтистой руки кривую саблю и, издавая тихий, булькающий хрип, упал на землю.

Внезапный герой-освободитель спокойно перешагнул через труп. Он протянул дрожащему в кустах беглецу руку и произнёс:

— Вставай, они больше тебя не тронут. А я не причиню тебе вреда.

— Гилзале⁉ — с нотками недовольства, брезгливости и удивления раздался тонкий шипящий голосок из густых зелёных зарослей. — Убери от меня свои грязные грабли!

— Как хочешь. Если тебе нравится лежать в обнимку с трупом и ждать, когда на запах крови сюда сползутся все хищники округи, то оставайся, — удивлённо пожав плечами, бывший сварщик развернулся и направился к дюне, где песок, словно золото, блестел под светом двух полных лун.

На вершине дюны ящеры с горбатыми спинами и жёлтой чешуёй нетерпеливо шипели, требуя свежей травы, запах которой разносился по всей округе, наполняя воздух сладковатым ароматом.

Когда Воронцов, позабыв о гневных ругательствах в его адрес, вышел из зарослей и шагнул на песчаный склон, вдруг позади раздался пронзительный крик, наполненный ужасом.

— Это не мои проблемы, — продолжил он свой путь, стараясь не обращать внимания на крики. — Теперь у меня есть ящеры, и мне нужно спешить. Наверняка в скором времени здесь появятся и другие бедуины.

Однако позади снова раздался вопль, который звучал ещё более пронзительно. Воронцов прошагал пару метров, после чего он тяжко вздохнул.

— Как же я устал помогать всяким неблагодарным и недальновидным идиотам… А если не помогу, то совесть замучает. Оно мне надо? Оно мне не надо…

Он побежал обратно к крикам о помощи. Беглец таки выбрался из кустов. Это был невысокий ширт в белоснежной тобе, расшитой яркими узорами, он пытался снова вжаться в колючий куст и кричал из последних сил, пальцем указывая на труп.

Алексей посмотрел вниз. Возле мертвеца стоял похожий на варана небольшой хищный ящер с блестящими чёрными глазами и с удовольствием отрывал своей острозубой пастью куски плоти, совершенно не обращая внимания на крики и присутствие землянина и ширта.

— Чего вопишь, словно жертва «эмэмэм»? Не тебя же едят, — Алексей посмотрел на ширта как на идиота, чувствуя нарастающее раздражение. — Это всего лишь ящерица. К тому же, она сильно увлечена столь ранним завтраком. Зачем было так вопить?

— Убей её! Я приказываю тебе! — едва сдерживая истерику, закричал спасённый им ширт. Его голос был полон страха и ярости, словно он пытался заглушить собственный ужас командным тоном. — Именем хана Джазира, убей её быстро!

— Не хочу. Тебе она мешает, ты и убивай её, если так хочется, — отрезал Алексей, не скрывая пренебрежения. Его голос звучал спокойно, почти равнодушно, как будто он обсуждал погоду, а не жизнь и смерть.

— Гилзале! Я приказываю тебе, убей её быстро, иначе я прикажу отцу казнить тебя! — гневно топнув ногой, закричал ширт. Его белоснежная тога колыхнулась при движении, словно пытаясь подчеркнуть его статус, который здесь, в пустыне, казался таким же хрупким, как песок под ногами.

— Ага, только сначала доберись до него живым! — усмехнулся Воронцов и вновь развернулся, намереваясь покинуть это место. — Хребоиды явно обрадуются такому истеричному, нахальному и статному обеду. Если что, кричи громче… Тогда подтянутся и другие обитатели оазиса. Вот им и прикажешь, что и как делать, а я пошёл! — он уже пожалел о том, что поддался зову сердца.

Глава 4

Поднимаясь по склону, он прекрасно видел, как беглец в белоснежной робе резко кинулся следом за ним через кусты, путаясь в длинном подоле, который цеплялся за всё подряд в зелёных зарослях.

Горбатые лурны с жёлтой чешуёй недовольно фыркали и шипели, выпуская раздвоенные языки и подозрительно косясь на незнакомца.

— Тише, тише, я вас не обижу. А всего лишь ускачу на вас туда, где вам будет хорошо, — аккуратно шагая к ящерам, Алексей внимательно следил за их реакцией.

Он выудил из-за спины огромный пучок свежей травы, зелёной и сочной. Он собрал целую вязанку зелени внизу у склона, как раз чтобы подкупить животных.

Обнюхав угощение, животные немного оживились. Они зашипели, но с осторожностью приняли траву у незнакомца, после чего с удовольствием её распробовали. Дальше они своими длинными языками выхватывали пучки травы из охапки.

Оказалось, что от безмятежного разгула по пустыне их сдерживали верёвки, привязанные к крепкому копью, глубоко вонзившемуся в песок.

Алексей протянул ладонь и, с опаской, погладил одного из приглянувшихся ему ящеров. Тот дёрнулся, но позволил прикоснуться к своей морде.

— Что, скотинки, будете меня слушаться? — с нотками нежности в голосе Алексей начал распутывать ящеров.

Почувствовавшие свободу рептилии, словно по команде, как обезумевшие, ломанулись вниз по склону. Они напугали ширта в белоснежном одеянии, который в этот момент поднимался вверх.

Пятёрка горбачей начала методично уничтожать растительность у подножья склона. Воронцов решил дождаться борзого беглеца, пока его новообретённая скотина набивала бездонные желудки. Всё равно бегать по оазису и пытаться оттянуть от растительности ящера весом под полтонны было гиблым делом.

— Эй, гилзале, донеси меня до вершины! — крикнул ему ширт в белоснежном одеянии, которое волшебным образом светилось в лунном свете. Наглец стоял посреди подъёма и глядел на человека с таким видом, словно ожидал немедленной помощи.

— Максимум, чем я могу тебе помочь, мой говорливый ширт, — раздражённо отозвался землянин, — это добрым словом и указанием точного маршрута, куда тебе следует идти, — едва сдерживая гнев, он продолжил: — Мне уже надоело твоё хамское отношение. Честно говоря, я начинаю жалеть, что не позволил тем воинам расправиться с тобой.

— Именем хана Джазира, приказываю тебе, раб, помочь Удрану! — произнёс ширт. Его голос напоминал громкий треск деревянной палки о камень.

— Ещё не дорос ты, сопля белоснежная, чтобы мне, великому номарху земель Олд и Цай, приказывать! — гневно ответил Воронцов, чувствуя, что его терпение уже на грани. — Падальщикам без разницы — пять тел съесть или шесть!

Громогласное заявление оборвал поток приказов от ширта. Слегка озадаченный, странный рептилоид начал быстро подниматься по склону без посторонней помощи.

— Гилзале… номарх⁈ — широкие глаза ширта в удивлении вынуждены были всматриваться в лицо Воронцова, мягко освещённое светом двух лун, которые в этот момент безмолвно наблюдали за происходящим.

Алексей приподнял скипетр, висевший у него на поясе, и с лёгкой усмешкой произнёс:

— Эта штука тебе ни о чём не говорит?

— Этого не может быть! — в замешательстве в смеси с недоумением воскликнул собеседник. — Куда катится этот мир⁈ Фарон и вправду вышел из ума, если раздаёт титулы уже простым гилзале!

— Так или иначе, шантрапа зелёная, — раздражённо произнёс Воронцов, обернувшись к ширту. — Твой отец теперь мне должен много зола за спасение твоей паршивой шкуры, несмотря на то, что ты не умеешь себя вести с уважаемыми людьми!

— Если ты доставишь меня в город, номарх, отец осыплет тебя золотом с головы до ног, — уверенно произнёс ширт, надменно подчёркивая титул «номарх».

— Как же ты здесь оказался и почему они за тобой гнались? — заинтересовался Воронцов, переводя взгляд на Удрана.

— На наш караван напали сегодня днём с целью похитить меня, чтобы потребовать выкуп у моего отца, хана Джазира. Я Удран, единственная наследница его царства, — твёрдо ответила она, и в её голосе звучала и обида, и решимость.

— Наследница⁈ — удивлённо переспросил Алексей, словно не веря собственным ушам.

— Да, я хатан хана, — уверенно произнесла она, выставив подбородок вперёд.

— Хатан? Удран? — выговорил он. — Это ещё что такое? Как тебя звать? Хатана-Удрана?

— Не что, а кто! — гневно топнув ножкой, ответила дамочка. Её раздражённый голос звучал как удары по барабану. — Я Исида! Удран и хатан. Откуда вообще мог взяться настолько необразованный «номарх»⁈

Воронцов про себя подумал: «Принцесса хренова».

Если бы не нейросеть, он бы совсем запутался в этих удранах-хатанах, но высокотехнологичный комп из нанитов у него в голове всё разложил по полочкам. Удран — принцесса. Хатан — дочь хана. Вроде бы звучит как одно и то же, но явно понятия разные. Можно быть дочерью хана, к примеру, от наложницы, но при этом не являться принцессой. А можно быть дочкой жены и принцессой, то есть хатан и Удран.

— Очень приятно, меня зовут Алексей. И как я уже говорил, я номарх земель Олд и Цай, — произнёс он, стараясь излучать уверенность.

— А-Але-к-сей… — с недоумением протянула хатан, её губы медленно складывались в буквы, скрытые под плотной тканью. — Странное имя.

— В общем-то, это не странное имя, — пожав плечами, пояснил землянин. — Я из другого мира, и там оно довольно распространено.

Атмосфера напряжённости немного ослабла, но в воздухе всё ещё витала тяжесть недоверия.

— А что ты делаешь совершенно один без своей свиты и армии в землях Зертум? — прищурилась Исида.

— Я вступил в битву против жрецов Астриса — словно для него это рядовое событие, начал повествовать Воронцов. — В разгаре сражения я случайно попал с одним из жрецов в портал, который выбросил нас сюда.

— Ты сражался с жрецами Астриса⁈ Один? И остался жив⁈ Не верю! — принцессу переполняли скепсис и недоверие, которое сверкало в её глазах, словно звёзды на безоблачном ночном небе.

— Твоё право, — ответил Воронцов, поглядывая вниз со склона на верховых животных. Их чешуя мерцала в лунном свете, словно отшлифованные камни.

— Зачем ты отпустил ларанов? — недовольно спросила наследница, стоя в своём тонком белоснежном одеянии, что казалось изящным и в то же время хрупким, как лепестки цветка в утреннем тумане.

— Скотина хотела есть и пить, я же не живодёр, чтобы позволить им страдать, — с лёгким раздражением объяснил он, слегка расправив плечи.

— О-о о… это лараны, номарх! — в её голосе зазвучала тревога. — Пока не насытятся, они отсюда не уйдут.

— И в чём проблема? — спросил Воронцов, собравшись с мыслями и глядя на звёздное небо, осыпанное серебристыми звёздами.

— В том, что это займёт всю оставшуюся ночь и, возможно, ещё и день! — с раздражением произнесла принцесса, сжимая кулачки. — Их желудки огромны, словно бездонные бочки.

— Значит, попробуем это исправить, — развёл руками в стороны Воронцов, а на лице его появилась загадочная улыбка.

Алексей знал отличный способ, как заставить ларанов покинуть оазис. Главное, чтобы испуганное животное не убежало слишком далеко.

В следующее мгновение темноту ночи прорезала яркая шаровая молния, которую создал он с помощью скипетра. Она, пульсируя голубоватым свечением и весело потрескивая разрядами, полетела вниз, в сторону водоёма.

Зависнув над местными верблюдами, шаровая молния выпустила несколько разрядов, которые поразили ящеров, наполнив воздух резким запахом озона.

Ночная тишина разорвалась диким рёвом и шипением. Стадо ящеров в ужасе ломанулось обратно в сторону песчаной дюны. Воронцов приготовился их ловить.

Ездовые рептилии проворно взбирались вверх по склону, несясь прямо на номарха и принцессу. Животные оставляли за собой огромные кучи испражнений, которые сразу скатывались вниз со склона, распространяя неприятный аромат на всю округу.

Алексей ловко ухватился за поводья первого ящера и, приложив невероятную силу, рывком остановил одуревшее животное. Исида грациозно запрыгнула в седло другого ларана и натянула поводья, останавливая ящера. Остальные рептилии, следуя стадному инстинкту, также остановились на вершине холма, услышав зов своих сородичей.

Землянин быстро связал верёвки остальных ящеров и закрепил их за седлом остановленного им ларана. Затем он забрался на спину своего горбатого скакуна.

Исида наблюдала за ним, восседая в седле светло-жёлтого ларана. Её животное было испачкано яркими синими пятнами пыльцы цветов, росших в оазисе.

— Получается, что ты и вправду номарх? — удивлённо протянула она. — Только номархи могут использовать магический скипетр.

Воронцов со своим караваном приблизился к ней.

— А я разве об этом не говорил, хатан? — с улыбкой ответил он, вешая золотой скипетр обратно на пояс.

— О, великий Астрис, пусть Саам поглотит мою душу! — импульсивно вскинув руки к небу, с отчаянием протянула девушка.

— Актриса единственного зрителя, кончай свой спектакль, — закатил глаза мужчина.

Исида внимательно с опаской вгляделась в темноту пустыни. Её глаза загадочно светились в темноте, отражая свет двух полных лун.

— Нам нужно спешить, — заявила она. — Скоро здесь появится отряд Магеба. Тогда меня точно закуют в цепи, а тебя бросят на съедение Саам.

— Так чего же мы ждём? — саркастично вздёрнул брови мужчина. — Поехали к тебе домой… Дорогу покажешь?

Он решил проводить принцессу домой. Всё равно выбора, куда идти в этом бесконечном песке, у него особо не было. А там, глядишь, за спасение дочери её отец отвесит немалое количество золота, на которое можно будет нанять наёмников и выдвинуться в столицу.

— Я⁈ Конечно, покажу! — гордо задрала голову девушка. — Я родилась среди песков и, в отличие от вас, жителей болот, прекрасно умею ориентироваться в пустыне! — её глаза гневно сверкнули. — Нам туда! — уверенно указала она ладонью на восток. Несмотря на показные решительность и бесстрашие, мужчине было прекрасно заметно, что собеседница сильно встревожена.

— Туда, значит туда, — Воронцов спокойно натянул поводья. Под шипение ларанов они тронулись в путь. — Сколько идти до твоего дома, принцесса?

— Я не прин-цесса, а хатан! — язвительно ответила Исида. — Дней двадцать, если не делать долгих остановок.

— Бакулюм те в тапки! Ещё месяц на этом солнцепёке я точно не выдержу, — Воронцов заставил девушку посмотреть на него с укором. — Значит, ты, хатан, направлялась к своему отцу в замок? Во дворец? К кому? Куда? Какая у него должность?

— Хан, — на выдохе ответила спутница. — Мой отец хан Джазир. Я направлялась в столицу во дворец Фарона.

— Во дворец Фарона? — непринуждённо переспросил землянин, изъявляя интерес к её судьбе и пытаясь хоть как-то развеять напряжённость между ними разговорами.

— Да, во дворец Фарона, — кивнула она.

— Того самого Фарона, который владеет Астрис и назначает номархов? — решил уточнить Алексей, а то он уже окончательно запутался в местных титулах. К тому же дамочка изначально упоминала имя хана. — А хан Джазир, который твой отец, что он делает во дворце Фарона?

— Мой отец ХАН! — как на дурачка посмотрела на него спутница. — Конечно же, столь важный ширт должен проводить во дворце много времени.

— Понятно, важный вельможа, — сделал для себя вывод землянин. — Раз с этим разобрались, объясни, как ты оказалась в этой глуши?

— Мы выдвинулись сюда по приказу отца. Он срочно вызвал меня в столицу, — горечь проскользнула в её голосе, а на её лице отразилась лёгкая тень беспокойства.

— Интересно, а к чему такая срочность? — Алексей отхлебнул воды из гидратора.

— Он мне не сказал, но, кажется, я догадываюсь, — с нотками грусти продолжила Исида. Её голос дрожал, и она едва сдерживалась. — Наверняка он нашёл мне супруга и хочет побыстрее уладить все вопросы с замужеством.

— А чего ты так невесело отвечаешь? — заметил Алексей, внимательно глядя на неё.

— Я не хочу вступать в союз по приказу отца! — резко ответила она, гордо подняв голову. В её глазах сверкало негодование. — Наверняка там меня ожидает старый, с облезлой чешуёй надменный вольнорожденный, сидящий на сундуке с золотом. Я знаю своего отца. Ради выгоды он готов продать меня любому, даже Ларану, а я хочу сама решать свою судьбу.

Алексей задумался, углубляясь в её слова.

— Брак по расчёту — это было, есть и будет во все времена. Мне больше интересно: кто с тобой путешествовал?

— У меня имелся караван сопровождения, — продолжила дамочка.

— Исида, и что же стало с твоим караваном? Неужели эти бандиты убили всех?

— Со мной были двадцать лучших воинов и пять ларанов со слугами для сопровождения. Песчаные воины Магеба напали на нас поздно вечером, в тот момент, когда мы сделали небольшой привал, — принцесса едва могла сдержать слёзы, когда вспомнила, что произошло всего несколько часов назад. — Словно самум, они обрушились на нас с вершин дюн, поражая стрелами моих воинов и прислугу. Мне повезло. Я успела запрыгнуть на ларана и ускользнуть в пылу битвы. Но в круп ящеру попала стрела. Она оказалась отравлена. Рана привела скакуна в безумие. Он мчал без разбора, и я совершенно не могла ничего с этим поделать.

Она вдохнула глубоко, собираясь с силами.

— Кровь медленно вытекала по боку из раны. Яд отравлял разум ларана и заставлял его бежать. Когда свет двух лун осветил пески, мой скакун пал. Тогда я уже бежала, пока не наткнулась на тот оазис. У меня почти не осталось сил. Я надеялась на то, что шариды не найдут меня в зарослях, но они нашли. Благо, что Астрис послал тебя для моего спасения

— Итак, куда мы направляемся? Судя по моим данным, — мужчина ориентировался по данным нейросети, которая с точностью до километра могла даже без спутникового позиционирования высчитать его местоположение на карте, основываясь на данных положения светила, звёзд и лун. — Раз твой отец сейчас в столице, а тебе нужно туда, то мы идёт во дворец Фарона?

— Нет, конечно! — мотнула спутница головой из стороны в сторону. — Мы идём ко мне домой. Иначе бы я не сказала, что нам нужно провести в пути двадцать дней. Ты что, глупец или меня не слушаешь?

— Женщина, не делай мне голову беременной, у меня дома найдётся, кому этим заниматься, — грустно усмехнулся мужчина, вспомним об оставленной в будущем Иритт. Лучше нормально объясни: зачем нам идти в обратную сторону к тебе домой? Я пытаюсь понять твою логику. Мне, видишь ли, нужно попасть к Фарону, а не делать обратный крюк непонятно куда.

— Мы не сможем с тобой преодолеть горный хребет вдвоём! — тяжело вздохнула Исида. — Пойми же, у нас нет ни еды, ни воды. А огнедышащие бракосы превратят нас в кучки пепла, прежде чем мы сможем спуститься с горных троп.

— Бракосы, дышащие огнём⁈ — удивился Алексей, заинтересовавшись её неординарной историей. — А как они выглядят?

— О, это великолепные создания, созданные самим Астрисом. Я видела его один раз, будучи маленькой, — лёгкое восхищение пробудилось в голосе собеседницы, но оно быстро сменилось тревогой. — Ящер в три, нет, даже в четыре раза больше самого лучшего лурна из дворцовых лурнюшен. Он покрыт чёрной чешуёй. Каждая чешуйка размером с две моих ладони и имеет невероятную прочность. Об неё ломаются сабли и копья, а стрелы от них отлетают, словно от камня. Племена тирсов, живущие в горах, делают из неё доспехи, которые очень ценятся в землях Дуат и Зертум. Но это ещё не всё: у бракосов на спине два больших крыла, с помощью которых он может летать, когда выходит из пещеры на охоту.

— То есть эта тварь размером с дом и с бронёй, как у танка, может ещё и летать⁈ — изумление Алексея ясно прослеживалось в его голосе.

— Да. Я видела его в полёте, — рассказывая, Исида не могла сдержать трепет в голосе. — Он напал на наш караван и, обдав пламенем двух ларанов, схватил одного из них и взмыл к вершинам гор.

«Отлично, просто отлично! — внутренне возмущался землянин. — Рептилоиды, маги, а теперь ещё и драконы… Это уже слишком!»

Мужчина представил, как он в блестящих доспехах со стальным мечом сражается против дракона, который держит в когтях юную принцессу. Получалось не очень героически. Вместо доспехов хотелось иметь тяжёлый боевой скафандр, а меч заменить на мощный десантный бластер. А лучше и вовсе не приближаться к этой херне, а мочить её с сотен километров ракетами или дальнобойными бластерами. В идеале и вовсе ударить по этой твари с орбиты чем-нибудь крайне убойным, чтобы всё в труху.

Глава 5

Воронцов замотал головой из стороны в сторону, сбрасывая наваждение, после чего обратился к спутнице:

— Исида, ты знаешь путь в столицу?

— Да, я бывала там, — она указала на освещённые утренними лучами солнца горы вдалеке. — Нужно идти к тем двум вершинам — Эстер и Эхтер. Между ними перевал, соединяющий земли Дуат и Зертум.

Две вершины едва различались на таком значительном расстоянии, но Воронцов всё равно сумел их рассмотреть. Нейросеть позволила определить, что расстояние до гор немногим меньше двухсот километров. Ещё давно, в той прошлой жизни, он был проездом в Пятигорске и видел гору Эльбрус, а там от города до горы было не меньше ста пятидесяти километров.

— Возвращение домой отменяется! — решительно произнёс он.

— Почему⁈ — удивлённо посмотрела на спутника принцесса.

— Мы идём в столицу, — легко и непринуждённо продолжил землянин, словно объявляя о беззаботной прогулке по цветущему саду, а не о рискованном путешествии через суровые горные перевалы.

— Нет и ещё раз нет! — воскликнула принцесса. Её полный гнева и негодования голос звучал подобно грозовому раскату. — Гилзале, ты что, перегрелся на солнце⁈ Твои мозги превратились в кашу⁈ Даже если ты трижды номарх своих болот, я не пойду через этот перевал с тобой!

Она резко остановила своего ларана. В её глазах читалась решимость, смешанная с тревогой.

— Неужели ты не понимаешь, как это опасно? — её голос дрожал от эмоций. — Я не собираюсь рисковать своей жизнью ради твоей глупой идеи!

— Как хочешь, дитя песков, — спокойно ответил Воронцов, начиная отвязывать поводья одного из ящеров. — Ещё недавно ты говорила о том, что знаешь путь домой. С огромной широтой моей русской души я отдам тебе двух ларанов, и ты можешь дальше идти одна.

— Нет! — едва сдерживая слёзы, закричала Исида. — Ты не можешь бросить меня одну здесь, ты же номарх и обязан следовать кодексу ширтов!

— Нет, — резко отсек Воронцов. — Я гилзале, а не ширт. И я никому ничего не должен.

— Не-е-е-т! — снова закричала девушка. После непродолжительной паузы она взглядом, полным ярости, прожигая Алексея насквозь, гневно продолжила: — Катись в свои горы, гладкокожий болотник! Чтобы племена тирсов сношали тебя во все отверстия, а потом бракос перекусил твоей глупой головой!

Ярость переполняла юную принцессу. Она натянула поводья своего ящера, заставив его громко зашипеть. Затем она вогнала в многострадальные бока ларана свои когти. Ездовое животное, поднимая песок в воздух, рвануло с места.

Алексей задумчиво посмотрел в спину удаляющейся на полном скаку принцессе и начал привязывать обратно ящера. Он не собирался её догонять. Её общество его порядком достало, а он не нанимался быть её телохранителем и тем более нянькой.

Надменная избалованная хатан местного хана-номарха скрылась за барханом. Воронцов, натянул поводья своего ларана и направил его в сторону гор. Призрачный шанс вернуться домой, попав в столицу, всё ещё двигал его вперёд. Ему было плевать на поджидавшие впереди опасности — хоть племена горцев, хоть дракон. Он уже тысячу раз смотрел в глаза смерти и совершенно не боялся её. Верный кусторез был с ним, а значит, победа будет за ним. А если эта нахальная избалованная девка не хочет идти с ним, то это её проблемы.

С такими мыслями землянин извлёк из подседельной сумки кусочки сушёного мяса и, откинув полумаску, запустил почти окаменелые кусочки в рот. Сухое мясо тёмно-коричневого цвета с желтоватыми прожилками было похоже на камень и с трудом разгрызалось даже зубными имплантами из нитрида титана. Но тратить драгоценную воду и вино на его размачивание Алексею не хотелось. А ведь ещё придётся запивать этот солоноватый привкус каменного мяса.

Проведя ревизию прямо на ходу в подседельных сумках и мешках, закреплённых на других ящерах, он выяснил, что у него с собой есть примерно целый мешок разнообразного тряпья, которое бывшие собственники использовали в качестве обмоток. Одна походная палатка-тент. Для её установки нужны были лишь парочка палок и несколько кольев, которые были так же закреплены на горбатой спине одного из ларанов. Несколько килограммов сухофруктов и мяса, а также восемь фляг с вином и водой. В каждой фляге было примерно по пять литров жидкости, чего Воронцову хватит с головой.

Помимо этого обнаружилось немного золота в виде монет и небольших слитков, верёвки, украшения из полудрагоценных камней. Это весьма обрадовало Алексея, который остался почти с пустыми карманами. Все добытые ценности он переложил в кожаный мешочек с вышитым красной нитью узором.

Он поднял руку к небу. Вскоре ему на ладонь приземлился дрон. Оптика его маленького помощника требовала очистки от вездесущей пыли. С помощью кусочка мягкой ткани Воронцов тщательную протёр линзы.

Стоило дрону вернуться на свой пост над головой землянина, как он сразу же получил уведомление о движении позади него.

— Ненадолго тебя хватило, принцесса, — ехидно ухмыльнулся он.

Но кроме принцессы позади него обнаружились ещё гости — четверо наездников в чёрных обмотках и таких же плащах. Девушка удирала от квартета. Преследователи неслись за ней на полном ходу, пытаясь догнать жертву. На ходу они целились в неё из луков и даже несколько раз выстрелили. Но все стрелы ушли в молоко, не повредив беглянке.

— Ржавого трубопровода! — потянулся человек к бластеру. — Опять спасать твой хвост, принцесса из песка…

Их разделяло расстояние в добрых две сотни метров, но для опытного стрелка с нейросетью это не являлось большой преградой. Прицелившись в одного из шаридов, сжимавшего в своих когтистых пальцах лук, Алексей нажал на спуск.

Импульсный заряд поразил одного из преследователей точно в голову, разорвав её на куски, словно спелый арбуз. Обезглавленное тело моментально упало на песок со спины обезумевшего от запаха крови ящера.

Следующими двумя выстрелами он смог отправить на корм хребоидам ещё двух шаридов. Принцесса, а затем последний из преследователей скрылись в низине, начав спуск по бархану. Если бы девушка в спешке не побежала по той стороне песчаного холма, которую не мог обозревать со своего места землянин, всё было бы куда проще. Но ситуация была осложнена самой беглянкой, которая поступила не очень разумно.

Впрочем, удивляло и то, что последний из четвёрки бандитов не пустился в бегство после гибели товарищей. Девяносто девять разумных на его месте поступили бы так, а не продолжили бы погоню. У этого рептилоида либо проблемы с башкой и инстинктом самосохранения, либо он чрезмерно уверен в своих силах. К примеру, ожидает скорого прибытия подмоги.

— Бакулюм вам в тапки, крокодилы прямоходящие!

Мужчина вытянул из крепления на седле копьё, после чего вогнал его глубоко в песок. Затем он накинул петлю поводьев на древко и спешился. В данный момент скотина будет только мешать. Связанные в цепочку горбачи не могут быстро бежать, а скорость сейчас на первом месте.

Алексей побежал. Благодаря имплантам, включившимся на полную мощность, он разогнался до феноменальных для обычного человека пятидесяти километров в час и на ходу выхватил кусторез.

Добежав до обрыва, он активировал антиграв и, не глядя вниз, прыгнул.

Внизу на его фантастический полёт с широко распахнутыми ртами смотрели бандит и принцесса. Оба в этот момент позабыли о том, что одна жертва, лежащая на песке, а второй убийца, который застыл над девушкой с оголённой саблей — настолько оба были шокированы небывалым зрелищем даже для тех, кто привык к волшебству.

Алексей на невероятной скорости, словно выпущенный из катапульты снаряд, летел вниз прямо на противника. Занеся над головой световой клинок, землянин со всей силы обрушил кусторез на противника. Сфокусированный луч с лёгкостью разрезал на две половинки выставленную в блоке саблю и с шипением располовинил тело ширта.

— Ахрр… — только и успел издать воин.

Лежавшая в ногах Хатан громко завизжала, перейдя на ультразвук, когда на неё ручьём полилась кровь и начали выпадать внутренности её преследователя.

Воронцов грубо схватив её за шиворот, мощным рывком выдернул из-под ещё стоявшего на ногах противника и ударом ноги повалил труп на песок.

— Аллек-ссей, с-спасибо! — трясясь от страха, произнесла принцесса.

Её белоснежные одеяния были безнадёжно испорчены кровью. Мужчина, не подавая виду, что ему интересно её мнение, рывком подхватил её с песка и закинул на плечо.

Там, наверху, были его «верблюды», и в любой момент они могли убежать.

Огромными прыжками, наплевав на гравитацию, с балластом в виде местной принцессы он быстро оказался на вершине дюны и облегчённо выдохнул. Его лораны терпеливо дожидались своего хозяина.

Тут же нашёлся и лоран Исиды. Он убежал к своим после того, как шарид догнал принцессу на склоне бархана.

В несколько прыжков он добрался до не привязанного лорана. Горбач напряжённо зашипел на него, учуяв запах свежей крови.

Исида громко рыдала. Вся её спесь дочери правителя пропала, и она просто плакала.

«Для молодой девушки она ещё неплохо держится», — подметил про себя Воронцов, аккуратно опустив Хатан на песок рядом с ящером.

— Всё кончилось, Исида. Успокойся, они все мертвы.

— Я-я зн-наю, — громко рыдая, прохрипела девушка.

Не придумав ничего лучше, землянин набрал в рот воды из трубки гидратора и с силой прыснул её в лицо ширтки.

Холодная вода сразу привела в чувство принцессу, заставив прекратить истерику.

— Соберись, Исида! Ты хатан Хана Джазира, его удран!

— Да, я хатан, а мне не полагается показывать свою слабость, но он чуть меня не убил, — немного успокоившись, произнесла девушка. — Ещё мгновение, и его сабля рассекла бы мою грудь.

— Пока я рядом, ни одна сабля или стрела не коснётся твоего тела, — обняв ширтку, произнёс Воронцов.

— Спасибо, Алексей.

Когда девушка немного успокоилась, он отпустил её и помог взобраться на ящера.

С помощью дрона он определил местоположение других лоранов преследователей. Оставшиеся без хозяев горбачи убежали слишком далеко, чтобы гнаться за ними. Воронцов махнул на них рукой, взял за поводья ящера принцессы и отправился к своим скакунам.

Девушка, насупившись, молча смотрела на песок под ногами, пока номарх отвязывал своих ящеров.

— Исида, — решительным и властным голосом прервал спаситель зависшее в воздухе молчание. — Пойми, мне нужно в столицу к Фарону. У тебя нет выбора, кроме как идти вместе со мной.

— Мы погибнем там! — вырвалось у принцессы. Её голос дрожал от пережитого волнения. Она едва сдерживала слёзы. — Горы не отпустят наши души, а наши кости будут белеть среди снегов. У нас нет даже тёплых шкур, чтобы укрыться от холода и белого песка.

— Мы все рано или поздно погибнем, — Алексей забрался на своего лорана. Говорил он с рассудительным спокойствием, но это лишь усилило тревожный взгляд девушки. — Идти обратно по пустыне почти месяц — тоже не лучшее приключение, особенно когда за тобой охотятся Али Баба и сорок разбойников.

— Кто? — переспросила принцесса, подняв голову с удивлённым выражением на лице. В её глазах читалась растерянность от услышанного.

— Шариды, — пояснил Воронцов с ухмылкой. — Твои ярые поклонники, желающие разделить тебя на множество сувениров. Я уверен, что они где-то рядом и сейчас идут по нашим следам.

Хатан испуганно дёрнулась и начала оглядываться по сторонам.

— Откуда такая уверенность? — крутила она головой из стороны в сторону.

— Твой последний «поклонник» не отступил даже после моментальной гибели своих товарищей. И ладно, если бы он был обдолбан по самые брови каким-нибудь дурманом или выглядел безумцем. Но нет — вид он имел вполне обычного ширта. А ведь я убивал его напарников из бластера огненными лучами. Такое должно было навести этого ширта на мысли о том, что ему противостоит носитель силы Астриса. Вот ты, хатан, скажи, много ли ширтов остались преследовать жертву, за мгновение оставшись в одиночестве против номарха или жреца Астрис?

— Никто бы не остался, кроме другого номарха, и то не обязательно, — без раздумий отозвалась Исида. — Значит, он чувствовал за собой поддержку или его по возвращении ждала более серьёзная угроза, чем потеря жизни.

— Семья в заложниках? — предположил Воронцов.

— Да, — кивнула принцесса.

Вместо надменной, властной принцессы, привыкшей, что её приказы исполнялись в ту же секунду, перед Алексеем стояла обычная напуганная девушка. Она в настоящий момент почти ничем не отличалась от его служанки Ркант. Исида не могла больше скрывать свой страх — он смыл с неё всю её напущенную гордость и надменное поведение.

— Поехали, нечего стоять тут и ждать, пока шариды верхом на хребоидах примчатся сюда, — мужчина натянул поводья ящера.

Упоминание хребоидов заставило девушку на мгновение улыбнуться.

— Хребоиды? — переспросила она, поправляя платок, защищавший лицо от песчаного ветра. — Девятнадцать сотисов живу в песках Зертум, но впервые слышу такое название.

Ехавший впереди Алексей хрипло рассмеялся, смахивая песчаную пыль с полумаски.

— Не знаю, как их у вас величают. Я же зову их хребоидами — твари с пастью в три ряда зубов, которые ползают в песках. Всё время норовят цапнуть меня за щиколотку, — он нервно усмехнулся, вспоминая своё недавнее погребение.

Девушка содрогнулась, машинально сжимая амулет на шее.

— Ты говоришь о Саа, песчаных демонах. Встреча с ними… — Голос её дрогнул, будто в ушах вновь зазвучали предсмертные крики караванщиков. — Они вырываются из толщи песков, хватают жертву и утаскивают в глубину, даже не дав вскрикнуть. Их зубы острее клинков, тело — длинное, словно у змеи. Единственный шанс — замереть, когда песок заходит волнами, это дает шанс… но большинство бегут. И тогда…

Она оборвала фразу, глядя, как ветер рисует на песке узоры.

— Хребоиды проклятые! — Воронцов, откинув полумаску, смачно сплюнул песок, скрипевший на зубах. — Бакулюм им в глотку! Я за неделю четырёх уложил. Последний — толщиной как… — он развёл руки в стороны, демонстрируя размеры, словно у малька в рассказе бывалого рыбка — под два метра в длину и с глазами как кулаки. — А длиной десять шагов, не меньше.

Принцесса резко остановилась и обернулась. Солнце высветило на её лице смесь недоверия и суеверного страха.

— Ты… в одиночку убил Саа? — прошептала она, бледнея под слоем дорожной пыли. Пальцы непроизвольно сжали край тобы, будто ища опору в осязаемом. — Даже могучие воины песков идут против них отрядом. Ты… — её голос сорвался, словно язык отказывался выговорить очевидное. — Ты не гилзале. Ты африт — бесплотный дух, принявший личину гилзале!

«Или великий сказочник», — додумал за неё Алексей и тяжело вздохнул. В этом вздохе слышалось и усталость скитальца, и горечь невольного чужака.

— Я человек, принцесса. Просто… из мира, где нет ваших демонов. Номарх с пёсьей головой по ошибке прихватил меня с собой в ваш мир…

Он замолчал, задумавшись на несколько мгновений, вспоминая свой родной дом, свою супругу Иритт и других родных.

— Это была иллюзия. Я знаю, о ком ты говоришь, — отозвалась Исида с вернувшимися к ней нотками царственного величия. — Номарх с множеством личин. Это Барок, правитель пустынных земель за северными хребтами. Он мой дальний родственник по материнской линии, — она с отвращением поморщилась. — Мастер перевоплощений. Он путешествует в твой мир… — Исида сделала паузу, пытаясь вспомнить, — в Кемет, чтобы брать там золото и самоцветы. Так же он пригоняет оттуда великолепных рабов — гилзале, которые очень ценятся у нас, в землях Зертум.

— Как говорится, земля круглая, куда не плюнь — везде земляки, — ответил Алексей.

— Значит, это ты вмешался в обряд и помешал перенести золото в его дворец? — улыбнулась Исида. — Отец говорил, что какой-то странный гилзале едва не убил Барока, украл его золото и уничтожил его скипетр.

— Выходит, это я, — Алексей с усмешкой поправил скипетр. — Он первый начал. Я хотел просто вернуться, а этот… Барок, сучий, как взбесившийся лоран, начал кидаться молниями и сыпать проклятиями. За что и поплатился. Ещё мой «Кочевник Лонг» загубил…

— Непостижимо! — Исида прикрыла рот ладонью. — Ты не гилзале. Бьёшься с номархами на равных, лучших воинов пустыни крошишь, словно гончарные горшки… Даже Саа тебя не страшат… Ты африт — прошептала она, внезапно оживившись. Глаза её сверкнули, будто девушка нашла ответ на древнюю загадку. — Посланник Астриса! Ты явился спасти меня, — её пальцы нервно заиграли на уздечке лорана, отчего ящер фыркнул, выдувая песок из ноздрей.

— Возможно, — не стал с ней спорить Воронцов, понимая бесполезность этого занятия. — Судьба любит кривые тропы.

Глава 6

Принцесса вздрогнула, когда парящая чёрная сфера мягко опустилась на ладонь ее спутника.

— Что за диковина?

— «Глаз бога». Он видит за день пути, даже сквозь песчаную завесу и темноту ночи, — Алексей принялся протирать объектив дрона.

— Прекрасный артефакт… — Грусть окрасила голос девушки. — Жаль, мой Камень Безмолвия оказался потерян, когда мой ларан пал… — она потрогала пустой пояс. — Сжимаешь его и шаги, дыхание, даже шуршание шёлка исчезают. Незаменим для ночных прогулок в дворцовых садах.

— Мечта вора, — ухмыльнулся землянин. — Исида, тебе нужно переодеться. Твои одежды — будто мясная лавка после полудня. Всех мух с пустыни сюда сманили.

— Согласна, — девушка брезгливо сморщила нос. — В следующий раз, спасая меня от разбойников, будь аккуратнее. Не превращай их в куски рубленого мяса, по крайней мере, рядом со мной…

— Сделаем привал, — скомандовал Алексей. — За тем барханом. Шаридов рядом не видно, а тебе нужно переодеться, иначе эти мухи не дадут покоя.

Солнце немилосердно пекло. Даже ящеры, обычно невосприимчивые к жаре, тяжело дышали, высовывая раздвоенные языки.

— Это песчаные ржасы, — отмахиваясь, ответила Исида.

Рой чёрных ржасов облепил принцессу, словно живая мантия. Насекомые, с крупную виноградину величиной, лезли ей под одежду, а также в уши и ноздри ларана, заставляя ящера нервно бить хвостом по песку и мотать головой.

Если бы не полная защита «Авантюриста», то Алексею тоже бы досталось. Крупные насекомые с мощными челюстями спокойно прокусывали чешуйчатую шкуру его ларана.

Остановившись в низине дюны, землянин привязал своих «верблюдов» к воткнутому наполовину в песок копью и развязал баул, закреплённый на спине одного из ларанов.

— На, — протянул он Исиде грубый бурнус из чёрной ткани. — Пусть не шёлк, зато чистый.

— Это… одежда? — Принцесса брезгливо смерила взглядом потрёпанную ткань. Её пальцы дрогнули на уздечке горбача.

— Нет, бакулюм те в тапки, это британский флаг! — рассерженно ответил землянин. — Скидывай свою подстилку мясника, пока эти ржасы нас окончательно не одолели.

— Я не буду это надевать! Это грязные тряпки пустынного бродяги. Мне, хатан, не полагается такое носить.

— Это у себя во дворце ты можешь выделываться, а здесь бери, что дают, или будешь ехать в ста шагах от меня! — сдерживаясь, чтобы не начать кричать на капризную девчонку, ответил Алексей, сжимая в руках наряд.

Исида грациозно спрыгнула с седла и гневно выхватила из протянутой руки номарха одеяние.

— Отвернись! — прожигая глазами Воронцова, гневно зашипела принцесса. — Хоть ты и номарх, но видеть хатан без одеяний тебе запрещено.

— Ха! Что я там не видел — чешую да хвост? — усмехнулся Воронцов, но отвернулся.

Для пущей безопасности он переключился на дрона, зависшего в воздухе над ними.

Исида скинула окровавленную одежду и брезгливо откинула её в сторону, оказавшись полностью обнажённой. Её чешуйчатая кожа, в отличие от ярко-зелёных тонов Ркант, переливалась песчано-золотистыми и медными оттенками, словно горячий ветер выточил её из дюн. Узоры на спине напоминали не ковёр, а потрескавшуюся корку пустынной почвы — тёмно-коричневые линии, сплетающиеся в хаотичную сеть. Вместо шипов на затылке — короткие костяные наросты, похожие на миниатюрные песчаные дюны.

Её тело было подтянутым и мускулистым, но адаптированные к быстрому перемещению по песку конечности были чуть длиннее, чем у рептилоидов, которые жили в завоёванных землянином землях. Широкие стопы покрывала грубая чешуя, защищающая от раскалённого грунта. Грудь, как и у Ркант, не имела человеческих округлостей — лишь бугорки более светлой чешуи с едва заметным золотистым мерцанием. Черты лица сохранили общую экзотичность: узкий разрез янтарных глаз с вертикальными зрачками, высокие скулы, обрамлённые мелкой чешуёй, и тонкие губы, сливающиеся с кожей. Статус принцессы выдавали осанка и татуировка в виде спирали на плече — символ правящего рода.

Гневно нашептывая проклятия, Исида облачилась в одеяния шаридов и обмотала лицо.

— Можешь поворачиваться, — недовольно произнесла она.

Алексей быстро пришел в сознание и повернулся. Вместо принцессы в белоснежной одежде на него смотрел бедуин, пытаясь прожечь в нём дырки своим гневным взором.

— Надеюсь, ты за мной не подсматривал? Иначе тебе придётся выжечь глаза, — рассерженно произнесла девушка.

— Нет, конечно, как ты можешь такое подумать о номархе? — сделав изумлённое лицо, ответил Алексей.— Ладно, нужно закопать твоё тряпьё как можно дальше от нашей стоянки и перекусить, — расстегнул он подседельную сумку.

Исида даже и не подумала исполнять приказ. Сложив руки на груди, она ждала, когда Алексей закончит с застёжками.

— Ты чего ждёшь? — спросил номарх, увидев, что принцесса и не собирается закапывать свои одеяния.

— Ты предлагаешь сделать это мне⁈

— Нет, бакулюм те в тапки, ежу северному! — рассерженно воскликнул Алексей, победив застёжки на подседельной сумке. — А кому ещё? Рабов здесь нет, я номарх, ты хатан — вот и думай. Хочешь — вон верблюда своего попроси!

Гневно топнув ножкой, Исида подняла своё окровавленное платье и отошла на несколько шагов от стоянки.

— Ещё дальше, — выкрикнул Воронцов, расстилая кусок ткани прямо на песок, — я не хочу, чтобы во время обеда ржасы лезли ко мне в рот.

Девушка сделала ещё десяток шагов и, бросив одеяние на песок, ногой накидала небольшую кучу, окончательно похоронив воспоминания о своём знатном происхождении.

— Теперь ты доволен⁈

— Сойдёт, но можно было сделать и лучше. Иди к столу, время не ждёт.

— Если не нравится, можешь закопать его сам, — возразила принцесса, усевшись, скрестив ноги и поджав хвост прямо на песок перед импровизированным столом.

— Для вашего величества могу предложить на обед — сушёное мясо, сухофрукты и высушенные галеты из райча. Всё это вы можете запить изысканным сухим скисшим вином или тёплой водой, — с издевкой в голосе произнёс Воронцов.

— А другого нет ничего? — ковыряя когтем каменные кусочки мяса, спросила хатан.

— Только ржасы и песок, — не скрывая ухмылки, ответил Алексей.

Не проявляя особого желания, принцесса размотала куфию и закинула пару кусочков мяса в рот. Алексей мог поклясться, что слышал громкий хруст перемалываемого мяса белоснежным рядом острых зубов. Девушка приложилась к мехам с вином, и её лицо скривилось в отвратительную гримасу.

— Это вообще можно пить?

— Как видишь, да.

Съев ещё мяса и сделав по паре глотков вина, они быстро собрали свои пожитки и выдвинулись в путь. По разведданным, полученным с дрона, впереди расположился большой оазис, но до него нужно было преодолеть ещё тридцать километров по песку.

Они шли параллельно линии гор, прямиком в сторону перевала. Если свернуть в сторону гор и пойти по лесу у подножья, где, по предположению Алексея, было безопаснее, то они потеряли бы как минимум два дня.

Две луны поднялись высоко в небо и освещали большой оазис, раскинувшийся среди дюн перед ними. Путешественники остановили своих ларанов на вершине дюны.

Алексей заприметил небольшое строение на вытоптанной поляне возле воды и направил туда дрон для тщательного сканирования. Не найдя признаков разумной жизни, он указал на строение рукой и спросил у Исиды:

— Это ещё что за халупа?

— Дом Пути Ларана. Здесь отдыхают караваны перед последним или вторым днём в пустыне. Запасают воду и провизию по возможности перед тем, как продолжить путь по лесным тропам или пескам, в зависимости от того, в какую сторону идут.

— Значит, и мы пойдём туда же. У меня нет особого желания готовить ночлег, — ответил Воронцов и направил ларанов вниз по склону.

Исида еле держалась в седле от усталости. Алексей помог ей спуститься с горбача и привязал животных к забитым в землю стойкам. Ящеры сразу же начали набивать свои бездонные желудки вытоптанной травой и кустарниками.

Землянин огляделся по сторонам. Широкая поляна, ведущая прямо к кромке воды, имела следы постоянного пребывания ширтов. Вытоптанная трава со следами множественных кострищ и кучами мусора вперемешку с огромным количеством дерьма ящеров. Все деревья в округе были срублены, кусты, растущие в округе, были объедены ящерами или обломаны и сожжены ранее другими путешественниками.

Всё это источало зловонный аромат на всю округу, состоящий из запаха испражнений, гнили, кострищ и всевозможных цветов со всего оазиса.

Выхватив бластер из кобуры, Алексей направился к приземистому строению из необтёсанных бревен с крышей, покрытой толстым слоем сухих листьев и жердей.

Дверь как таковая отсутствовала — вместо неё была повешена грубая плотная мешковина, источающая ужасный запах. Тысячи жирных, потных рук вытирались об эту ткань.

Быстро проверив помещение и убедившись в его полной безопасности, Алексей пригласил в убежище свою спутницу.

— Ну и вонь! — возмутилась принцесса, зажав ноздри ладонью.

— Согласен. Если не нравится, то можешь провести ночь на улице.

Это высказывание немного отрезвило Исиду, и она, выражая максимальную брезгливость, направилась вглубь помещения.

Лунный свет едва пробивался через маленькие окошки, затянутые какой-то буро-серой плёнкой.

Алексей активировал прибор ночного видения и быстро нашёл лампу.

— Хорошо, что хотя бы масла немного осталось. На перекус света должно хватить, — изрёк Алексей и с помощью кустореза зажёг лампу.

Огненный клинок в очередной раз удивил девушку.

— Магическое оружие! — следя за его движениями, восхитилась она.

— Технологичный садовый инвентарь! — улыбнувшись, мужчина спрятал кусторез.

Вдоль стен были сделаны узкие лавки из грубо обтёсанных досок, застеленные сухой травой.

Алексей расположил лампу на столе, а точнее, его подобии. Такой кривой и несуразной мебели он ещё не видел в своей жизни. Каждая ножка стола была изготовлена из максимально кривого ствола дерева с остатками бугристых сучков и имела разную высоту. Всё это накрывала столешница из сколоченных и связанных друг с другом тонких жердей.

Из-за кривизны ножек столешница была максимально неровной, и мастер, изготовивший это чудо, попытался исправить это, размазав по верху жердей толстый слой глины. В прыгающем свете лампы стол казался жутким животным из преисподней.

Расположив единственный источник света, с трудом придав ему устойчивое положение, Воронцов присел на такую же лавку и поставил на неё сумку с провизией. Желание охотиться полностью отсутствовало, и он хотел быстро перекусить перед сном и отправиться в царство Морфея.

— Исида, добро пожаловать к царскому столу, — доставая провизию, саркастично произнёс в темноту помещения Алексей.

На его удивление, в ответ не последовало бурного возмущения о невозможности нахождения здесь и о том, что хатан не полагается употреблять пищу для скота и рабов. Это показалось мужчине подозрительным. Он резко развернулся и увидел в полумраке, что принцесса лежала на лежанке, раскинув руки в разные стороны. Она тихонько сопела в обе дырочки с закрытыми глазами.

— Уморилась, принцесса, — улыбнулся он, — да так, что теперь ей не то, что горошина не помешает, она и булыжника в постели не заметит.

Размачивая мясо и галеты в вине, он размышлял о жизни.

Исида — надменная, чванная и горделивая вольнорожденная царских, а точнее, ханских кровей — была огромной обузой в дороге. В то же время одиночество, в котором он за свою жизнь пробыл довольно много, сильно напрягало. Да и принцесса знала примерный путь в столицу, и бросать её на верную смерть посреди песков он точно не мог. Его чёрствая, изрезанная и сморщенная совесть точно не простила бы ему этого.

Мужчина не хотел обманывать сам себя и поэтому признал: главный фактор того, что хамоватая обладательница царских кровей ещё с ним, это её ценность. Её можно было обменять на золото — получить награду за спасение или даже договориться с её отцом о помощи с отправкой его домой. Так же её можно было оставить в заложниках и использовать для выкупа с такими же требованиями. Благодаря ей он с лёгкостью проникнет во дворец, представившись её слугой-рабом.

Так что от наличия у него такого козыря, как принцесса в рукаве, он остаётся только в выигрыше.

Её нытьё ему особо не мешало, а наоборот, только забавляло.

Доев последний кусочек мяса и запив его кислым вином, Воронцов расположился недалеко от входа и задул лампу.

Дрон, зависший под правильным ракурсом над вершинами пальм, имел отличный обзор для сканирования пространства.

Привязанные к стойкам лораны дрон во время патрулирования принимал бы за угрозу. Чтобы этого не случалось, Алексей добавил этих животных в исключения и активировал режим охраны.

Теперь можно спокойно закрыть глаза и вздремнуть.

* * *

Воронцов проснулся за час до восхода солнца и потянулся.

Исида всё так же крепко спала. Он не стал её будить, и вышел на улицу. Обе луны уже скрылись за горизонтом. В предрассветной серости мужчина отправился к воде.

Внимательно посмотрев в воду на наличие опасных тварей, он решил спокойно умыться после стольких проведённых дней в пустыне и освежиться.

У дерева обнаружилось перевёрнутое ведро, вытесанное из пенька, и ковшик, изготовленный по такому же принципу. Похоже скучающие караванщики во время отдыха развлекались, как могли, изготавливая несуразную мебель и посуду.

Скинув обтягивающий комбинезон и оставшись в неглиже, он расположил бластер в прямой досягаемости и зачерпнул воды.

Благодаря ионизатору, встроенному в костюм, он не источал дичайший аромат пота, но всё равно свежая, холодная вода была приятна телу.

Она стекала с его кожи на песок, забирая с собой всю усталость и напряжение. Мелкие песчинки смывались чистой водой, оставляя тело и разум чистыми и обновлёнными.

Воронцов расставил руки в стороны. Он быстро обсох на лёгком ветерке. В этот момент принцесса с приоткрытым ртом подглядывала за ним из-за угла дома.

Спокойно, не торопясь, он оделся и, застегнув многочисленные молнии и клапана, нацепил пояс с оружием.

В следующее мгновение он заметил движение на той стороне оазиса. Не раздумывая ни секунды, он выхватил из кобуры бластер и выстрелили в заросли. Уже после этого он переключил внимание дрона на тот участок.

Сканер показал в зарослях на противоположном берегу знакомые очертания. Крупный полум судорожно тряс лапами и махал зачатками крыльев.

Благодаря имплантам Воронцов развил феноменальную скорость в рывке к своей добыче. Сканер засек несколько падальщиков рядом, которые уже учуяли запах крови, поэтому следовало спешить, дабы опередить их. Использовать скипетр и создавать шаровую молнию он не хотел. Это приведёт весь оазис в движение и только усугубит ситуацию.

Оказавшись рядом с добычей, он мощным пинком отправил одну ящерицу размером с крупную собаку в полёт, а второй наступил на хвост, после чего выстрелил ей в голову, превратив её красно-синий кожаный ирокез в рваньё.

— Это моё! — подняв тушу птицы, сказал он высунувшей голову из кустов первой ящерице.

Рептилия словно поняла человеческую речь. Она высунула из пасти свой длинный раздвоенный язык и, не испытывая страха перед человеком, устремилась к обезглавленному сородичу, моментально впилась в ещё дёргающуюся в предсмертных судорогах плоть своего собрата и оторвала довольно крупный шмат мяса. Резкими опрокидывающими движениями она начала поглощать добычу, угрожающе поглядывая на человека чёрными зрачками.

— Вот его и жри, бакулюм те в горло! — Воронцов устремился обратно к лагерю.

Добравшись до хижины, он положил тушу полума на стопку поленьев возле строения и, громко щёлкнув языком, произнёс:

— А вот и завтрак, хозяйка!

Из-за тряпки, закрывавшей проход, высунулась принцесса Исида, которая была подобно бедуину укутана с головы до ног. Она вопросительно посмотрела на человека.

— Иди помогать, хатан, — бодро продолжил мужчина, доставая из-за пояса нож. — Мы будем готовить завтрак.

— Мы⁈ — Исида всплеснула руками, отчего когти на пальцах громко стукнулись. — Я — удран хана Джазира, а не какая-то кухарка в замызганном фартуке!

Она гордо вскинула подбородок и исчезла за занавеской, оставив за собой шлейф аромата несправедливости.

— Как пожелаете, ваше высочество, — насмешливо ухмыльнулся мужчина, приступая к разделке туши. — Но жаркое достанется только тем, у кого пальцы в мозолях, а не в кольцах!

Глава 7

Через два часа хижину окутал аромат, от которого даже ящерицы на стене облизнулись. Исида вышла, стараясь сохранить царственную осанку, но её нос предательски дёргался, словно у голодного барсука.

— Невероятно… — прошептала она, усаживаясь у костра. — Неужели этот гилзале смог… приготовить такое!

— О, я многому научился за столько лет, — Алексей с театральным вздохом ссыпал мясо в мешок. — Но твой завтрак — вон те сушёные куски или вон кузнечиков можешь наловить. Диетично, питательно, одобрено придворными диетологами!

— Это жестоко… — зашипела принцесса, напоминая чайник. — Я требую, чтобы ты дал мне еды, иначе я прикажу…

— Иначе что? Замолчишь? Прикажешь ларану высечь меня плетью? Или накажешь ветру дуть сильнее? — Алексей с издевательской ухмылкой приподнял правую бровь, завязывая узел на мешочке с жареным мясом. — Исида, всё честно: я номарх, добыл мясо, приготовил его в одиночку. А не хочешь попробовать… э-э-э… добыть еду сама? Это же благородно. Охота всегда считалась привилегией знати.

Исида не нашла ответа и резко вскочила.

— Тогда я сама себе приготовлю — понял ты, напыщенный полум!

— Отлично, только у тебя мало времени. Вон лежат обрезки, можешь выбрать и пожарить на углях.

Исида надменно фыркнула. Она схватила оставшийся огромный кусок мяса и насадила его на палку с таким видом, будто проткнула врага. Через минуту костёр захлебнулся чёрным дымом, а принцесса, кашляя, тыкала в угли своей «шашлычницей», напоминая ученика алхимика на первом уроке.

Воронцов улыбнулся. Он мысленно поклялся себе сделать из принцессы нормального человека, а точнее ширта. И надеялся, что эти уроки не пропадут даром.

— Интересно, — ехидно протянул Алексей, укладывая провизию, — ширтские легенды повествуют, как герои лакомились пеплом драконов⁈

— Пожалуйста, молчи, номарх! — Исида вытащила из огня объект, больше похожий на метеорит, чем на стейк. — Это… стратегическая корочка! В нашей семье так жарили ещё со времён Аматерасу.

Она откусила кусочек, замерла, а затем плюнула с таким звуком, будто запустила катапульту.

— Да ты даже огонь не укротила, — рассмеялся Алексей. — А уже замахнулась на кулинарию!

— Это… особенность рецепта, — выдавила Исида, выбрасывая «деликатес» за спину. — Для… очищения тела и разума.

Номарх протянул ей аккуратно зажаренный кусочек мяса на пальмовом листе:

— Ладно, царевна-несмеяна. Держи. Но завтра будем учиться чистить картошку.

— Картошку? Это ещё что такое? — с недоумением вопросила Исида, но её рука уже сама потянулась к еде. — Ты смеёшься? Я…

— Жуй, — перебил Алексей. — Это приказ номарха.

Собрав пожитки в мешки и наполнив водой все фляги, они снова выдвинулись в путь. Запасы еды и воды им должно хватить на несколько дней. На их заготовку пришлось потратить половину дня, но оно того стоило.

Бескрайний песок закончился внезапно. Лараны перевалили высокую песчаную дюну и устремились вниз к подножью горы, где начинался крепкий грунт, покрытый мелкой растительностью. Горы были уже рядом, но это утверждение оказалось обманчивым: судя по показаниям дрона, который улетел на достаточное расстояние, до начала гор ещё идти примерно сто километров.

На обратном пути Алексей заметил накатанную дорогу и небольшую деревушку. Оказалось, что они вышли из пустыни немного левее основного маршрута, по которому следуют караваны.

— А что это за деревушка впереди? — спросил Алексей у принцессы, отступив вправо.

— Вар-зар, торговый дом. Там живут тирсы, спустившиеся с гор. У них можно купить провизию и снаряжение для преодоления перевала.

— Понятно, бизнесмены хреновы, — пробормотал он.

— Нам нужно туда, — взмолилась принцесса.

«Конечно, — подумал землянин. — С голой жопой лезть через перевал сродни самоубийству».

— Исида, а как вы выживаете в пустыне? В землях Олд и Цай моя рабыня говорила, что ширты носят обмотки, чтобы защитить кожу от палящего солнца, и должны увлажнять её водой, чтобы она не трескалась. А вы спокойно разгуливаете по пустыне, где нет ни капли воды.

— Мы — другие. Мы сильнее их! — гордо вскинула подбородок принцесса, её желтые глаза вспыхнули, словно два солнца. — Ширты Зертума не трепещут перед раскалённым песком. Долгие скитания закалили нас, наша кожа больше не трескается под палящим светом, а наш взор пронзает песчаные бури.

Воронцов прищурился, смахивая песок с рукава:

— Эволюция, значит. А как вас вообще занесло в это адское место?

Девушка обвела ладонью горизонт, где пурпурный закат сливался с дюнами:

— Это началось с падения Астриса с небес. Хочешь услышать настоящую легенду?

Не дожидаясь ответа человека, она вдохнула полной грудью, и её голос зазвучал, словно ветер в разбитых колоннах:

— Много сотисов назад, когда наши предки жили в туманных болотах, с небес рухнул огненный камень. Астрис. Он даровал силу повелевать самой плотью и управлять пространством.

Эту часть легенды Алексей уже слышал.

— И началась война Жаждущих, — её когти впились в кожаное седло Ларана. — Царства превращались в пепел, реки несли вместо воды кровь. Когда наш род Эру пал, вождь Мораа повёл остатки народа на юг, сквозь гребень гор, где скалы режут ветра.

А вот это для землянина было уже чем-то новеньким.

— Мораа видел сны, — продолжила девушка. — Оазис с рекой, текущей из сердца пустыни. Но после пяти десятков сотисов скитаний… — её голос дрогнул, — воины решили, что он ведёт народ на смерть. В ту ночь, когда Сатели погасли, офицеры вонзили кинжалы в его спину.

Алексей присвистнул:

— Два поколения? Да вы бродили по пустыне не хуже израильтян с их сорока годами.

— А наутро, — Исида протянула руку к востоку, — когда первые лучи осветили песок, они увидели долину, на дне которой текла широкая река. Когда первые лучи осветили долину, Нудра — дочь Мораа — первой коленопреклонённой стояла у воды. Здесь они возвели город Алакус, где каждый камень пропитан волей выживших.

Алексей прикрыл глаза, представляя толпы измождённых беглецов, падающих ниц перед внезапно открывшейся рекой. Сюжет был уж чересчур знакомый.

— Легенды… они как дюны. Скрывают кости истины под слоями вымысла, — пробормотал он. — Да, я верю тебе. Значит, за долгую жизнь в пустыне вы научились обходиться без воды и не бояться солнца, в отличии от тех, кто живёт по ту сторону гор.

Вот только и ста лет было бы мало для подобной эволюции. Он не биолог и не антрополог, но предполагал, что для таких мутаций должны были понадобиться тысячелетия.

Обстановка за непринуждённым разговором постепенно менялась. Пески остались позади, а степь сменилась густым лесом, через который была проложена широкая дорога. Землянину на глаза стали попадаться множество новых растений и существ. Он всё время был начеку, слушая отрывки рассказов принцессы.

— А твой отец… Хан Джазир… — спросил Алексей, отхлебнув воды из гидратора. — Он действительно может ходить в иные миры?

Принцесса поправила кусок ткани на лице и резко ответила:

— Как бы мы без этого добывали зол и рабов? Я даже сама сопровождала отца в мир мёртвых.

— А как он это делает? — Воронцов перебил девушку резче, чем планировал.

Тень от ветвей, нависших над дорогой, пробежала по её лицу.

— Ритуал Врат. Каждый номарх… — она обвела пальцем сложный узор в воздухе. — … должен иметь Антахру — часть Астриса, заключённая в сферу или в другой предмет. Без него пятиугольный Моварх, созданный ещё моим предком, разрушится при первом же переходе.

Землянин внимательно её слушал и записывал видео на нейросеть.

— Сначала приносят данак — кровь добровольца, смешанную с пеплом. Её наливают в чашу Формира, что хранится в…

— Рабов, значит, режете? — невольно стиснул кулаки Воронцов.

— Добровольцев, — произнесла принцесса. — Их души становятся мостом между мирами. Потом помещают сферу с координатами.

— И твой батюшка шагает в мир мёртвых, как в соседнюю комнату? — Алексей нервно и сухо усмехнулся. — А ты? Могла бы…

— Для активации Моварха нужна сила Астриса, — её голос прозвенел, как натянутая струна. — После смерти отца, когда я стану новым ханом и номархом земель Зертум, то смогу касаться Антахры.

«Если только тебя не вызовут на поединок чести в первую же минуту, дурочка», — усмехнулся про себя землянин, потирая шрам на груди. Вслух же он сказал иное:

— Очень жаль, что ты не умеешь создавать порталы. Ты бы мне очень помогла.

— Я могу попросить отца взять тебя в следующий переход, — голос принцессы смягчился. — Думаю, он не откажет мне.

Алексей снова поблагодарил судьбу за встречу с Исидой.

— Зачем тебе этот мир мёртвых? Там гилзале, глупые и слабые. Здесь ты номарх.

— Там мой дом, — сухо ответил Алексей.

— После того, как предок отца воздвиг Зиккурат Восходящего Солнца, гилзале стали… — она замолчала, подбирая слово. — … сильным народом. Предок их сделал сильными. Они стали завоёвывать соседние племена и приносить в жертву своих врагов, и много зола.

— А как называлось это место?

— Я не знаю. Но гилзале были с кожей красного дерева, и они намного ниже тебя ростом.

«Майя, наверное, или им подобные», — подумал Воронцов, прикидывая полученную информацию. Вслух же он сказал, резко натянув поводья:

— Надеюсь, твой отец поможет мне.

— Обязательно! — утвердительно ответила принцесса и следом остановила своего ящера. — Что случилось? — удивилась она, посмотрев на замершего спутника.

— Тихо! — приложив палец к полумаске, прошептал Воронцов.

— Почему? — полушёпотом поинтересовалась Исида.

— Вон там, за поворотом, нас ждут.

— Кто? — не унималась принцесса.

— Дед Пихто! Молчи! Раскудахталась, как бабка на базаре! — кинув гневный взгляд на спутницу, прошептал Воронцов.

Переключив внимание на получаемую картинку с дрона, он быстро определил противников. Восемь рептилоидов, из них пятеро на лурнах. У всех ширтов короткие копья и луки. Убежать уже точно не получится.

Лесные бандиты заметили их и уже выдвинулись на позицию. Алексей не боялся столкнуться с ними — отрезать их вшивые головы для него не составляло труда. Он больше переживал за спутницу. У неё не было множества имплантов, многолетнего опыта ведения боёв и защитного костюма с верным кусторезом.

— Бакулюм вам в тапки, крокодилы прямоходящие! Вас ещё не хватало! — он достал из кобуры бластер.

— Да что случилось⁈ — вспылила принцесса, смотря на замершего спутника. — Ты можешь мне ответить или нет?

— Нас встречают местные Робин-гуды. Они очень хотят, чтобы мы поделились пожитками, и, возможно, ещё и тобой. Веди себя тихо и не открывай рта. Если они поймут, что ты ширтка, придётся вступать в бой.

Предположение о том, что великой принцессой могут воспользоваться, очень напугало её.

— Давай развернёмся и попробуем убежать, — предложила испуганная девушка.

— Не успеем. Их больше, а бросать ларанов я не собираюсь.

— То есть сраные лараны тебе дороже, чем я⁈ — вспылила девушка.

— В данный момент — да, — сухо ответил Алексей. — На твоём горбу пожитки через перевал не унесёшь.

Из-за поворота, к которому они медленно приближались, на дорогу вышли наездники. Они остановили своих ящеров таким образом, что проход оказался перекрыт.

— Стоять! Дорога охраняется патрулём свободных гор, — крикнул высокий, раздавшийся в плечах ширт с копьём в руках.

Он разительно отличался от остальных бандитов своими габаритами и одеждой, которая заставила землянина слегка опешить. В отличие от остальных бандитов, которые носили тоги, кожаные нагрудники и широкие плащи или мантии в зависимости от звания, главарь патруля свободных гор был одет в плотные тканевые штаны, стёганную толстую рубаху под кожаным нагрудником и широкий плащ с капюшоном, который скрывал часть лица. Но не это смутило Воронцова, а то, что на ногах у разбойника была обувь — подобие унтов из светло-серого меха.

— Стоим. Что случилось? — спросил Воронцов у главаря шайки.

— Молчи, раб! — направив на Алексея копьё, гаркнул один из наездников, который был ближе к нему.

— Что шарид, отброс пустыни, падальщик и поедатель мусора делает в моём лесу? — задал вопрос главарь, смотря прямо на принцессу.

— Мы напр… — не успел ответить Алексей, как остриё копья оказалось перед его лицом.

Алексей сохранил хладнокровие и не стал устраивать бойню раньше времени.

— Гилзалевское отродье! Заткни свою пасть! — грозно зашипел бандит, тряся копьём перед лицом Алексея. — Ты не имеешь права открывать свой рот и говорить, когда спрашивают твоего хозяина.

— Не тронь его! — Исида до неузнаваемости изменила свой голос. Казалось, что за чёрной тканью сидит подросток, молодой ширт, но никак не хатан. — Я не шарид, а вольнорождённый песчаного города Алакус. Наш караван разграбили бандиты. Только мне и моему рабу удалось сбежать. А одет я в их одежду, потому что моя была испачкана кровью этих падальщиков. Единственным спасением от чёрных ржасов стала эта неприличная одежда.

— Занятная история, — усмехнулся главарь банды. — Допустим, я вам поверю. Маловероятно, что шарид сунется в горы, да ещё с рабом-гилзале. Они обычно быстро мрут в песках. Но на двоих у вас слишком много ларанов. Придётся оставить их здесь. В горах они могут не выжить.

— Я не могу вам их отдать, иначе мы умрём в горах, — поддерживая легенду, ответила Исида. — Это всё, что осталось от нашего каравана.

— Мне всё равно, что будет в горах, — грозно сощурился главарь банды. — Я не предлагаю, а приказываю. Одного ларана тебе за глаза, алакусинец!

Пешие воины с копьями в руках начали приближаться к жертвам.

— Беги! — выкрикнул Алексей.

В следующее мгновение он, словно самый быстрый стрелок на Диком Западе, выхватил из кобуры бластер. Первый выстрел превратил голову предводителя бандитов в кровавое месиво.

Исида оказалась неглупой девочкой. Вонзив когти в шею своего Ларана, она заставила его встать на дыбы от боли и резко прыгнуть с места. За эту секунду Алексей расправился ещё с троими наездниками, вызвав среди них переполох. Испуганные ящеры, почувствовав запах крови, начали угрожающе шипеть и размахивать шипастыми хвостами, создавая неудобства для противника.

Вжух! Алексей резко уклонился от летящего в него копья. В следующий миг он спрыгнул на землю и ударил по крупу своего ящера. Лараны наперегонки рванули за Исидой и её ящером, оставив землянина в гордом одиночестве.

Судя по поведению, чувство самосохранения для бандитов звучало как ругательство, поскольку они были его лишены. Нормальные ширты на их месте при виде «волшебства» либо уже драпали бы, либо кланялись магу в ножки и молили о пощаде. Эти же архаровцы продолжили атаковать невероятно опасного гилзале и преследовать беглянку.

Алексей перекатом уклонился от разъярённого наездника, который помчался следом за Исидой. Человек тут же подпрыгнул на пару метров в воздух и пристрелил идиота в спину. Тот вылетел из седла, а его скакун споткнулся и несколько раз кувыркнулся. После этого раненный зверь громко зарычал от боли, заглушив стоны умирающего наездника.

Алексей развернулся к оставшимся трём врагам, для которых естественный отбор был кличем по жизни. Они начали тыкать в человека копьями, но он с лёгкостью уклонялся от всех атак. Для экономии «патронов» он сменил бластер на кусторез и хищно оскалился.

— Сейчас я ваши зубочистки вам в клоаку запихну! Ларанов вам моих захотелось, твари прямоходящие⁈

Сфокусированный тонкий луч вырвался из рукояти кустореза и срезал одно копьё, едва не лишив пальцев его хозяина. Бандиты переглянулись и начали отступать от разъярённого Воронцова, выставив перед собой копья или то, что от них осталось. Только сейчас у них появились признаки осмысленности, и до них начало доходить, что их жизни стоят намного дороже, чем несколько ящеров.

— Стой, гилзале! — закричал бандит, который лишился копья и остался с короткой палкой, которую продолжал держать на манер дубинки, будто полагал, что это его спасёт. — Можешь идти, куда тебе вздумается.

— А я и не собирался у вас спрашивать разрешения, смерды! Я номарх земель Олд и Цай, и мне не нужно ваше разрешение на проход.

Услышав это, бандиты округлили свои жёлтые глаза и, резко повернувшись, рванули в обратную сторону по дороге.

— Дебилы, бляха-муха! — усмехнулся Алексей, подняв скипетр и отдав мысленный приказ об атаке. — В кусты надо было прыгать…

Объёмная тёмно-синяя молния сорвалась с навершия и, цепочкой, поразила всех убегающих. Ближайший к человеку разбойник от мощного разряда вспыхнул, словно спичка, образовав своеобразный костёр посередине дороги.

— Не фартануло… — посмотрев на кучу трупов неудачливых бандитов, лежащих на дороге, произнёс номарх.

Глава 8

Землянин проверил пояса убитых на наличие добычи. Найдя у них приличное количество монет и золотых самородков, он откинул полумаску и сплюнул на землю.

— Это плата за вашу дерзость.

Отряхнувшись и поправив оружие, Алексей бодрым шагом отправился за Исидой, которая остановилась и поймала остальных Ларанов примерно в километре от него. Шелест листьев, трепетавших под лёгким ветром, и терпкий запах влажной древесины постепенно успокоили номарха после стычки с патрулём Свободных гор.

«Лук да яйца — но не пирожки, Робин-гуды хреновы!» — усмехнулся он про себя.

Ему было жалко того, что лурны, которые таскали хвостатые жопы бандитов, улизнули в чащу. Парочку таких ящеров можно было бы выменять у торговцев на приличную порцию провианта для преодоления перевала.

Свернув на петляющую тропу, номарх, наконец, увидел свою спутницу. Принцесса Исида, больше похожая на взъерошенную кошку, чем на наследницу трона, отчаянно дёргала поводья ларана — массивного ящера, чья чешуя отливала изумрудом в солнечных лучах. Ещё пара таких же тварей, явно недовольных отсутствием хозяина, метались вокруг, угрожающе щёлкая зубами и высовывая свои раздвоенные языки.

— Алексей, ты жив! Слава Астрису! — обрадовалась принцесса. Мужчина с удивлением заметил, как по её щекам скатились две аккуратные слезинки. — Я уже думала, тебя растерзали.

— Ещё вчера ты величала меня «бесплотным духом», а сегодня чуть не устроила мои похороны, — парировал Алексей, ловко перехватывая поводья непокорных ящеров. Его ларан со шрамом через левый глаз, который за короткий срок стал ему боевым товарищем, протяжно зашипел, будто поддерживая шутку. — Не реви, царственная особа. Если всё пойдёт по плану, сегодня мы будем спать в кроватях без клопов и подушкой вместо бурдюка с вином.

Он забрался в седло, поправив на поясе скипетр.

— Они… все мертвы? — Исида нервно обернулась, когда они проезжали мимо места засады. Её взгляд задержался на теле бандита, уютно устроившегося в кустах с взорванной, словно спелый арбуз, головой.

— Нет, что ты! Просто прилегли вздремнуть… — саркастично отозвался землянин. — Грабежи — дело утомительное. Тут и десятичасовой сон не поможет.

— Угу, понятно, что они покойники, но… — нахмурилась спутница. — Просто я не могу понять, как ты смог один справиться с ними? Даже отец с его гвардией не смог бы так легко разделаться с ними. Твоё самообладание и магическое оружие будоражат мой ум. Я впервые вижу такого как ты.

— Очень приятно, ты тоже не сплоховала. Я даже почти поверил в том, что там, за этой тканью, скрывающей лицо, парень, а не юная принцесса.

— Этому я научилась в замке. Я не раз другим человеком и обманывала свою прислугу, чтобы выбраться погулять.

Измождённые путники доплелись до окраины деревни к вечеру.

— Смотри-ка, у них тут праздник готовится! — воскликнул Алексей, некультурно тыча пальцем в суетящихся жителей. — Значит, мы как раз к шапочному разбору подъехали.

Он быстро поймал подлетевший дрон и спрятал его в карман. Слишком много ненужных свидетелей, а потерять свой «Глаз бога» он не хотел.

Только они приблизились к покосившемуся указателю с кроваво-красными иероглифами, как из-за старого колодца выскочил мальчишка. Юный ширт лет пяти, закутанный в тряпьё, словно в благородный шёлк, низко поклонился. Он вилял хвостом, словно щенок, выклянчивающий кость.

— Великий господин и его спутница! — запищал он, отвешивая низкий поклон. — Добро пожаловать в наш гостеприимный Вар-зар! Если ваша светлость не побрезгует, юный Дарит проведёт вас к лучшему постоялому двору.

Алексей переглянулся с принцессой. Та лишь вздохнула:

— Опять эти местные «гиды». В прошлый раз нас привели в хлев, где свиньи оказались гостеприимнее хозяина.

— Дарит, говоришь? — прищурился номарх.

— Точно, господин! — малец так рванулся вперёд, что чуть не упал носом в грязь.

— Ладно, веди. Но если в постели окажутся блохи, а вино будет кислее моей спутницы, — привяжу тебя к ларану и отправлю в тур по перевалам. Без штанов.

— Всё будет высшего сорта! — заверил Дарит, бледнея. — В этом номере останавливались даже номархи.

— И все они сбежали на рассвете, судя по твоей дрожи, — фыркнула принцесса.

— А сколько за этот «рай» с нас возьмут? — спросил Алексей, скинув полумаску и показав своё лицо мальчугану.

— Всего два злотых, господин гилзале, — запнувшись, озадаченно произнёс парнишка. — С ужином, завтраком и видом на помойку.

— Два злотых⁈ — ошалел землянин. — Да за эти деньги в моих землях можно купить трёх рабов, таверну и ещё останется на пару шуток про жадность местных!

— Но у нас включён завтрак. Можно унести еду в платке или кувшине, — поспешил добавить мальчишка.

— Веди, — сдался Алексей. — А что за праздник? У вас тут воздух пропитан дешёвым вином и жареным мясом.

— Паира-кун! — гордо выпалил Дарит. — Кончились дожди за горами. Теперь караваны повалят, как крысы на сыр!

— Гениально, — проворчал номарх. — Праздник «Слава богу, перестало лить, как из ведра». Обязательно украду идею и, если снова вернусь в свои земли, то на государственном уровне введу этот чудесный праздник. Пусть мои подданные танцуют и веселятся, когда их амбары не топит.

Деревня напоминала пьяного купца после ярмарки: кривые лачуги теснились между двухэтажными тавернами и постоялыми дворами, чьи вывески скрипели: «Лучший эль!» и «Худший эль — у соседей!». Всё здесь жило за счёт путников: даже полумы клевали зерно в кормушках из старых рекламных щитов.

К празднику заведения украсили цветами, гирляндами и светящимися тыквами-уродами, похожими на головы местных старейшин после. По улицам сновали ширты всех мастей: болотные в своих вечных обмотках, пустынные — в плащах от солнца и с кожей цвета песка, и тирсы — бледные, как грибы-переростки, коренастые молчуны с кожей, напоминающей старую пергаментную карту. Бледно-серая, словно прозрачная кожа, была спрятана под стёганые штаны и рубахи.

Тем временем Дарит расхваливал «номер люкс»:

— В нём даже зеркало есть! Правда, оно треснутое, зато лицо кажется интереснее.

Алексей остановил своего ящера у входа в постоялый дом. Добротное здание в два этажа, выложенное из круглых брёвен, слегка поросшее мхом. Крыша была выполнена из керамической черепицы фиолетово-красного оттенка. Издалека казалось, словно она буквально горит в последних лучах уходящего за горный перевал солнца.

Над широкой двухстворчатой дверью висела вывеска, выполненная искусным резчиком по дереву: «Двугорбый ларан». Мастер старательно вырезал все иероглифы и даже смог изобразить ящера, нагруженного тюками.

— Мы пришли, господин. Разрешите проводить вас до управляющего, — улыбаясь во весь рот, сверкнул своим изрядно поредевшим частоколом мальчуган.

— Веди, — громогласно произнёс Воронцов и спрыгнул с седла.

Быстро привязав ящеров к забитому колу у стены, он проследовал со спутницей в постоялый двор.

Местный гид проворно открыл двери, упершись и толкнув массивные створки, и с поклоном пригласил гостей внутрь помещения.

Алексей с Исидой попали в просторный зал, где были установлены столы и широкая барная стойка, за которой среди бочонков стоял пузатый тирс, протирая грязным полотенцем большую кружку.

— Тарс! — подтянувшись на барной стойке, закричал парнишка. — Знатные гости хотят лучший номер в твоём постоялом дворе.

Управляющий перевёл взгляд на парочку гостей и оценивающе на них посмотрел, словно сканируя их на количество золота в карманах.

— Добро пожаловать в мой дом, дорогие путешественники. Вам несказанно повезло, что вы попали именно ко мне. Только у меня в лежанках свежайшее сено, скошенное на горных лугах, а вино — как в лучших погребах столицы. А мой эль бьёт в голову, словно гуляющий ларн.

— Уже наслышаны. Что по цене? — устав от лишней болтовни и набивания цены, спросил Алексей.

— Три злотых или полтора дорзака за ночь с вас двоих и ваших ящеров, — глядя на замотанную спутницу, произнёс управляющий.

— Бакулюм те в тапки, вы тут что, вообще охренели⁈ За эти деньги можно купить пять рабов, которые будут нести меня на руках, пока я буду спать! — взорвался негодованием землянин. — Две монеты и не больше! Иначе твой зазывала будет шепелявить с тобой на пару!

Управляющий хотел возразить наглому гилзале, но его взгляд упал на пояс гостя и на несколько мгновений остановился на золотом скипетре.

— В честь праздника Паир-кун я готов сделать скидку уважаемым гостям.

— Другое дело, — воскликнул номарх и, выудив две монеты из кармана, впечатал их в столешницу с такой силой, что они почти полностью вошли в дерево и сплющились. Посуда, стоявшая на другом конце заляпанной столешницы, противно зазвенела, а управляющий нервно дёрнулся.

— Дарит, проводи гостей в изумрудный номер, — кряхтя, произнёс толстяк, выковыривая ногтем монеты из твёрдого дерева.

Мальчуган спрыгнул со столешницы и взмахом своей худощавой руки позвал номарха и принцессу.

Под косые взгляды постояльцев странная парочка проследовала по скрипучей лестнице на второй этаж. Они остановились у последней двери в длинном коридоре, и из недр своей одежды парень извлёк большую связку ключей.

Не без труда открыв подклинивающий замок, мальчуган прошмыгнул в дверной проём и снял с гвоздя, торчащего из стены, точную копию ключа на толстой нитке.

— Вот ваш ключ, господин, — протянул он Воронцову ключ. — Только не потеряйте его. Штраф за утерю ключа — пять монет.

— Ага, а за разбитый кувшин тогда что? Ларана отдать, или может ещё и рабыню подарить⁈ — ехидно бросил Алексей.

— Указ управляющего, — шмыгнув носом, ответил парнишка.

— Долгой жизни ему с таким подходом, — саркастично продолжил человек, положив ладонь на скипетр.

После такого даже до малолетки дошло, что лучше больше не говорить о штрафах, иначе он рискует лишиться головы на пару с трактирщиком.

Зайдя в просторную комнату, их маленький сопровождающий ловко зажёг лампы и, обведя руками интерьер, произнёс:

— Располагайтесь со всеми удобствами. Только для вас, великих и уважаемых гостей, в этом чудесном номере есть лежанка, как у настоящего номарха, кадка для купания и большой запас чистейшей воды. Четыре лампы с Кровью Динра осветят ваш вечер, а окна этого чудесного помещения выходят прямо на площадь, где вы можете рассмотреть весь праздник, если сами не захотите участвовать в нём. Пока вы будете раскладывать вещи, я отведу ваших ларанов в стойло и накормлю их. А если хотите — принесу ваши вещи!

— Подожди! — возмущённо зашипела принцесса. — Всего одна лежанка за такую сумму? А как вы предполагаете, мы будем на ней спать вдвоём⁈

— Госпожа, — растерянно ответил малец. — Клянусь Астрисом! На этом великолепном спальном месте можно разместить небольшой отряд охраны, не говоря уже о двоих таких прекрасных гостях, как вы. Такому великолепию может позавидовать даже номарх с дальних земель.

— Спасибо, условия просто шикарны, — голосом, полным сарказма, ответил Алексей, пройдясь по комнате.

Мальчуган и не думал уходить, а замер у входа, вопросительно смотря на Алексея.

— Да, мы всё поняли, можешь идти, Дарит, — ещё раз ответил Алексей, смотря на помощника управляющего.

Маленький ширт протянул ладонь в сторону Воронцова, и номарха осенило: мальчуган хочет чаевые.

Кроме золотых монет, слитков и самородков у него ничего не было. Было жалко отдавать целую монету, но Алексей, нехотя, выудил золотой кругляш из кармана.

У мальчугана загорелись глаза, но гневный крик Исиды заставил парнишку отпрянуть от протянутой монеты.

— Ты что, песка наелся, Алексей? — громко закричала принцесса. — Или свежий воздух и прохлада горного воздуха вскружили тебе голову⁈ Целый златой этому оборванцу собирался отдать⁈ Они и так нас ободрали до ниток!

— Тогда сама с ним расплатись, — резко гаркнул землянин.

— У меня нет денег, — нервно ответила принцесса и, скрестив руки на груди, отвернулась в сторону стены, где весело поблёскивало зеркало.

— Тогда и не лезь. Держи, пацан. Надеюсь, мои лараны будут сыты и напоены. А если нет… — он грозно прищурился.

— Спасибо, великий господин, вы очень щедры, — быстро схватив протянутую монету и спрятав её за пазуху, малец засиял от счастья и моментально исчез за дверью.

— Ты так раскидываешься монетами, словно у тебя их целый мешок, — с укором произнесла принцесса, подойдя к окну.

— Не мешок, но на жизнь хватит. Не тебе меня попрекать, хатан с пустыми карманами, — взглянув на отражение и увидев своё лицо, перепачканное дорожной пылью, мужчина продолжил: — Ты как хочешь, а я пойду поем и прогуляюсь по площади. Посмотрю, что за развлекательное представление там.

— Подожди, я с тобой, — Исида наскоро ополоснула лицо в ведре с водой.

Они заперли дверь на ключ размером с разводной и спустились вниз, в харчевню.

Общий зал почти полностью был заполнен разнообразным сбродом. Здесь были и торговцы, погонщики «верблюдов», наёмники и прочие любители путешествий.

Алексей с трудом нашёл свободный стол в углу, где царил полумрак, и расположился на скрипнувшей под его весом лавке. Отсвечивать своим происхождением и принцессой во время еды было не лучшей идеей, поэтому полумрак стал их лучшим укрытием.

К их столу почти сразу подошла хрупкая юная девушка. По цвету кожи было понятно, что она родом с той стороны гор и, весьма вероятно, была рабыней трактирщика. Её подобие просторного балдахина из некогда белоснежной ткани сейчас было покрыто множеством пятен жира, вина и эля. Потрёпанный пояс подчёркивал невероятную худобу ширтки.

— Чего изволите, господа? В счёт номера вам полагается ужин. В него входит похлёбка из полума и райча, две лепёшки и кружка эля, — произнесла служанка, слегка склонив голову.

— Каждому? — Воронцов пристально посмотрел на неё, словно пытаясь уловить что-то в её взгляде.

— Да, — ответила рабыня, испуганно опустив глаза.

— Тогда неси всё, что ты назвала, а ещё два больших, хорошо прожаренных куска мяса, овощей и кувшин хорошего вина, — распорядился он, развалившись на стуле.

— Э-э-э, господин? — девушка замялась, словно спрашивая саму себя. — Всё, что вы назвали, будет за отдельную плату.

— Это и ежу понятно. Сколько? — Воронцов уже копался в кармане, выискивая монеты.

— Один златой и пять гаритов, либо две трети дорзак зола, — быстро проговорила она.

Алексей выудил две золотых монеты и шлёпнул их на липкий от пролитого вина и пива стол.

— Тогда соизволь принести наш ужин как можно быстрее, — бросил он, развалившись ещё шире. — И будь милочкой, протри стол, а то монеты прилипли так, что их не оторвать. Сдачу оставь себе.

Девушка, едва отодрав монеты, скрылась среди столов с быстротой, достойной лучших гонцов.

— Что за гарит? — спросил Алексей, обернувшись к спутнице. — Монеты у нас есть, дорзу зола знаю, а вот про гарит впервые слышу.

— Вы там у себя на болотах что, ветками расплачиваетесь? — усмехнулась Исида, играя краем плаща.

— У нас товарно-денежный обмен, а с соседями я не торговал, — отмахнулся он.

— Гарит — это монета, равная одной десятой златого, — пояснила принцесса, скрестив руки на груди. — Сделана из сплава золота и серебра, потому и ценность её меньше.

— Ясно, — кивнул Воронцов, мысленно прикидывая: «Значит, дорза — это килограмм золота; десятина дорзы — дорзак — сто граммов; златой — половина дорзака, то есть пятьдесят граммов; а гарит — одна десятая златого, то есть пять граммов сплава».

Он полез в карман, где хранились все монеты, добытые у бандитов, и, нащупав маленький кругляш, извлёк его на свет.

— Это гарит? — спросил он у спутницы, вертя монету в пальцах.

— Да, именно такую монету ты должен был дать тому оборванцу, — ехидно заметила Исида.

— Ладно, не начинай, — отмахнулся Алексей. — Зато мальчуган будет помнить меня всю жизнь. Может, этот златой изменит её, и он станет уважаемым ширтом.

— Если только жирный Тарс не отнимет её у доходяги, — парировала принцесса.

— Это тоже не исключено, — согласился он. — Но монета отдана, и жалеть её нечего. После ужина мне нужно пройтись по лавкам. Как думаешь, они ещё работают?

— В Вар-заре торговля идёт день и ночь, — ответила Исида, заинтересованно глядя на него. — Кто закрывается на ночь, теряет покупателей. Нам нужны тёплые одеяния, снаряжение и провизия на двадцать дней. А что ты хочешь купить?

— Сколько⁈ — удивился он. — Мы там что, собираемся жить на этом перевале?

— Нет, — спокойно ответила принцесса. — Но из-за ветров и «белого песка» иногда приходится ждать в пещерах по нескольку дней.

— Понятно, — задумчиво кивнул номарх. — На двадцать, значит, на двадцать.

Глава 9

К столу Алексея и Исиды подошла служанка с полным еды подносом.

— Господин, всё, как вы заказывали, — пролепетала она, выгружая тарелки.

Перед номархом и его спутницей возникли глубокие миски с похлёбкой, тарелка с круглыми лепёшками, от которых ещё исходил жар печи, и огромный стейк, источавший аромат, от которого сразу засосало под ложечкой. Всё это великолепие завершали две деревянные кружки с элем, увенчанные пышной белоснежной пеной.

— А вино и овощи? — осмотрев яства, спросил Алексей.

— Извините, господин, но всё не поместилось за раз, — ответила девушка. — Буквально через мгновение принесу оставшееся.

Официантка снова скрылась между рядами столов.

Синхронно подняв кружки, Воронцов и Исида приложились губами к пенным шапкам.

— Хоть в чём-то этот Тарс не обманул, — Алексей залпом осушил половину кружки. — Эль крепкий и бьёт в голову, словно дубовая доска.

— Да, неплох, — с важным видом принцесса пригубила пенный напиток. — Конечно, во дворце такую бурду вылили бы в сточную яму, но в нынешних реалиях сойдёт.

Рабыня вернулась и, ещё раз извинившись, поставила на стол большой кувшин, объёмом не менее двух литров, и тарелку с местными овощами.

— Ещё чего-нибудь желаете, господин и госпожа?

— Спасибо, пока хватит, — дожевав зелёно-красный корнеплод, ответил Алексей. — Если что, я дам знать.

— Меня зовут Арис, — улыбнулась ему рабыня. — Можете просто крикнуть моё имя в зал, и я сразу приду к вам, господин.

Когда Арис ушла, Исида, проводив девушку хмурым взглядом, ехидно произнесла:

— Мне кажется, она готова облизать тебя с головы до ног. А за одну монету она будет не вылезать из-под тебя всю ночь.

— Ты что, ревнуешь, хатан? — отрезав ножом кусочек от стейка, Алексей поднял взгляд на принцессу и внимательно посмотрел в её жёлтые глаза.

— Я⁈ С чего бы? — едва не поперхнувшись пенным напитком, гневно зыркнула на него принцесса. На её возглас многие повернулись в их сторону. Из-за этого она тут же понизила тональность. — Да будь ты хоть трижды номархом, хоть верховным правителем, ты — гилзале, а я — ширтка благородной крови хана Джазира!

— Тише ты, не привлекай внимания. Это я просто спросил. Вообще-то, я женат.

— Фу, мерзость! — не унималась принцесса. — Я даже успела на мгновение представить «ЭТО»…

— Что именно? Свадьбу? Мою жену или себя на её месте? Кот-кумбо?

— Алексей, займи свой рот мясом и не порть мне аппетит! — уткнувшись в тарелку с похлёбкой, прошептала Исида.

Землянину на мгновение показалось, что её песчано-медная кожа слегка порозовела.

— Ты первая начала эту тему, — усмехнулся он. — Пытаешься мне тут самок крокодилов в постель подложить.

— Я… я просто хотела… — принцесса Исида резко замолкла, словно проглотила собственный язык, и уставилась перед собой, будто в каплях пролитого на стол вина искала ответы на все вопросы мироздания.

— Да ладно, не кисни, — подмигнул ей мужчина. — Ты ещё встретишь своего принца на белом… ларане. Ты же красотка! Я как земной эксперт по эстетике заявляю.

— С-спасибо… — Исида нервно прикусила нижнюю губу, отчего её золотистые глаза сузились в щёлочки. — А что такое «крокодил»?

Алексей задумчиво плеснул в кубок вина, которое пахло, словно заблудившийся в пустыне верблюд.

— Крокодил — это рептилия из моего мира. Представь помесь вашего пещерного дракона с сапогом, только зубы как у того парнишки.

Его взгляд скользнул к троице за соседним столом. Незнакомцы, укутанные в плащи чернее совести спекулянта, прятали лица под капюшонами. Двое, сидевшие лицом к номарху, бросали на него взгляды, от которых даже вино в кубке могло закиснуть.

Алексей наклонился, пытаясь уловить обрывки их шёпота, но из гула таверны выхватил только:

«…кровь… дитя… на похороны…»

«Деловые ребята», — мелькнуло у него в голове.

— Это вино словно моча ларана, выдержанная под солнцем, — Исида скривилась, перейдя от эля к вину, но всё равно залпом осушила кубок до дна и потянулась за кувшином. — Но хоть какая-то влага после этой пустыни.

— Пойдём, прогуляемся, — предложил Алексей, отбирая у неё пустую посудину. — Прикупим плащи и что-нибудь, чтобы лица прикрыть. А то эти твои фанаты, наездники на хребоидах, могут и тут ошиваться.

— Ик! Ты боишься, что все красотки города в тебя влюбятся? — Исида встала, едва не снося стол, и гордо вздёрнула подбородок. — Но я здесь единственная жемчужина! Хатан хана Джазира, между прочим! — её зрачки расширились, превратив глаза в два чёрных портала в никуда.

— Ох, — Алексей тяжело вздохнул, глядя на то, как она пыталась поймать баланс между стулом и потолком. — Мне кажется, Ларн не зря предупреждал про эль. Тебя сейчас ветром сдует.

— Нет! — она ткнула пальцем ему в грудь. — Мы идём покупать тебе плащ! И мне платье! Чтобы я блистала, как богиня, а не как падальщик в обмотках.

— Началось… — пробормотал Алексей, почесав в затылке. — Ладно, куплю. Только если пообещаешь не выбирать ничего розового и с пайетками.

«Придётся заложить в бюджет расходы на дипломатический гардероб, — усмехнулся он, глядя на свою спутницу. — Это необходимо для установления межпланетных отношений».

Не редактировано

Проходя мимо таинственной троицы, он мельком увидел лицо третьего незнакомца. Тот был похож на ширта, которого лет двадцать подряд жизнь швыряла в песчаные бури. Шрамы, отсутствующий глаз, кожа цвета засохшей глины — классический портрет «местного колорита». От него пахло свежей кровью, и, судя по всему, это была кровь не ящера и не полума.

«Либо шпионы, либо бандиты», — подумал Алексей, ловя на себе тяжёлый взгляд одноглазого.

Исида же, болтаясь на его руке, напевала что-то про «пьяных драконов и трезвых принцесс». Алкоголь действовал на неё, будто магический эликсир глупости, тогда как его нейросеть и импланты превращали выпивку в приятное фоновое жужжание.

«Эх, тут бы ядерного пойла Содружества — как минимум на минуту забыл бы как меня зовут. Но нет, придётся довольствоваться „мочой ларана“…» — с горестью вздохнул Алексей, вспоминая прекрасный вкус мегадистилята на пиратских станциях, крепостью не менее девяноста восьми процентов спирта. Благодаря специальному методу перегонки под вакуумом у пиратов получалось выгонять реальную огненную воду, которую можно было спокойно использовать вместо ракетного топлива.

На улице их встретил знакомый мальчишка-проводник Дарит, вынырнувший из толпы, словно джинн из кувшина.

— О, щедрый господин, — он почтительно склонил голову, но его глаза бегали, будто в поисках кошелька. — Чем могу служить?

— Веди в лучшую лавку, — бодро объявила Исида, едва не сбив с ног прохожего. — Там, где продают платья, от которых даже дворцовые блудницы плачут от зависти!

Алексей машинально потрогал карман, туго набитый монетами, представляя, как его золото быстро превратится в блёстки и шёлк.

Он шагал через толпу, подрагивающую в такт барабанам, на которых играли уличные музыканты. Настроение у него было приподнятое. Хоть местное вино и не действовало на него, но вид праздничной площади многого стоил.

«Если б на Земле так отмечали… Хотя нет, люди бы сгорели от зависти: тут даже жареных тараканов подают с соусом из болотной травы».

Главная площадь кипела, словно котёл у нерадивой кухарки. Горожане и гости с шипастыми гребнями на головах танцевали, хлопая когтистыми лапами в такт монотонным напевам наряженных певцов. Музыка напоминала вой цикады, скрежет когтей по камню и ворчание спящего варана — типичная рептилоидная симфония. Не хватало только завываний волынки. Хотя, нет, вот и волынщики подоспели, обрушив всю мощь своего инструмента на несчастные уши Алексея. Над головами висели фонари из высушенных плодов странного растения с прозрачными стенками, источающие тусклый зелёный свет.

— Нравится? — Алексей подмигнул Исиде, указывая на помост, где тощий рептилоид в плаще, разукрашенном под паутину, жонглировал огненными шарами. — Ваш эквивалент нашего цирка.

— Скукотища, — фыркнула принцесса, но её хвост дрожал от любопытства. — В столице факиры заставляют статуи плакать рубинами. А этот… э-э-э…

На сцене пройдоха-фокусник вытянул из уха зрителя золотую монету, чем вызвал восторженный рёв толпы.

— О, великий Гудини демонстрирует магию пустых карманов! — саркастично провозгласил Алексей, но Исида и мальчуган уже втянулись в зрелище.

Особенный восторг вызвали летучие ящеры, выпархивающие из шляпы. Существа размером с голубя, с перепончатыми крыльями и глазами-бусинками, тут же принялись кусать факира за шиворот, пока тот с визгом не швырнул шляпу в толпу.

— Аплодисменты! — заорал Алексей, хлопая так, будто пытался раздавить комара между ладонями. — За артистизм и самоотдачу!

Вокруг, словно муравьи в растревоженном муравейнике, кишели торговцы. Их гортанные крики перекрывали даже гул барабанов:

— Ви-и-и-но! Прямо из столицы!

— Эль от горных жителей!

— Жареные личинки на палочке! Хрустящие, как кости молодого полума!

— Сушёный ржас — лучший подарок для любимой!

— Ржас? — Исида наклонилась к лотку, где лежали скрюченные мумии противных мух. — Это же корм для скота!

— Для вашего скота, благородная госпожа, — продавец-тирс щёлкнул зубами, демонстрируя гостеприимство. — А для гурманов — деликатес. Жуёшь, и кожа блестит, словно у новорождённого бракоса.

— Превосходно, — Алексей сунул парочку гаритов в лапу торговца, судорожно думая, куда деть кулёк из сушёного листа, полный дохлых мух. — На, угощайся, — протянул он спонтанную покупку Дариту.

Малыш тут же схватил подарок.

— Спасибо вам, добрый господин. За свою жизнь я ещё ни разу не видел такого, как вы… Э-э-э…

— Гилзале? — ухмыльнулся Алексей.

— Да, — неуверенно ответил их проводник.

— Зови меня Алексей. И я не гилзале, а человек с Земли.

— Человек с Земли… — задумчиво повторил маленький ширт. — А вы там, на Земле, все такие?

— Нет. В общем-то, не отличаемся от вас, ширтов, — Алексей дружески похлопал парня по плечу. — Есть и жадные, и злые. Есть добрые и щедрые. Разные бывают люди, Дарит.

Исида тем временем всё сильнее увлекалась лотком с «блюдами»:

— О, смотри! Жареные крысы в собственном соку! Тут даже хвосты оставлены для аутентичности.

— Ты же… э-э-э… не проголодалась? — Алексей бледнел, глядя на тушку, напоминающую помесь таракана и мини-аллигатора.

— Конечно, нет! — Она взяла палочку с «деликатесом» и сунула ему под нос. — Но ты должен попробовать. По обычаям моего народа, гость, отказавшийся от угощения…

— … превращается в корм для ржаса, знаю-знаю, — вздохнул он, откусывая кусочек. На вкус это было как жёваная кожа, пропитанная болотной слизью.

«Импланты, не подведите… О, вот и анестетик сработал. Спасибо, нейросеть».

Внезапно толпу взорвал рёв. На помосте факир, наконец, извлёк из шляпы не ящера, а гигантский цветок с зубастыми лепестками. Растение тут же попыталось схватить его за голову, вызвав этим бурю восторга у собравшихся зрителей.

— Вот это да! — Исида захлопала в ладоши, забыв про «крысу». — Почему в столице нет таких шоу?

— Потому что ваши придворные маги слишком заняты извлечением рубинов и растратой бюджетного зола на блудниц и вино, — пробурчал Алексей, оттирая зубы рукавом от остатков съеденной крысы. — Пойдём лучше плащи искать. А то этот «деликатес» теперь вечно будет пахнуть у меня в памяти.

— Согласна, — его спутница резко развернулась, едва не сбив лоток с сушёными многоножками. — Но сначала купи мне тот платок! Чтоб чешуя на мне мерцала, словно звёзды в ночи пустыни.

— Сколько? — спросил он у оживившейся торговки.

— Златой. Лучшие платки во всех землях Дуата, сделаны из паутины пещерных пауков, живущих в глубинах гор Эстер и Эхтер. Ткань лёгкая, словно соткана из воздуха, и в то же время её не берёт даже сталь. Только магические чары и пламя Баркаса могут её уничтожить. Бери, гилзале, твоя красавица будет в восторге от такого подарка.

Алексей хотел ответить, что принцесса — не его красавица, но, увидев её глаза, светящиеся счастьем от предвкушения подарка (или от ударной дозы алкоголя), словно у маленькой девочки при виде котёнка, он придержал язык. Молча протянув монету торговке, забрал у неё платок.

Ткань действительно была воздушной и ничего не весила. Он протянул подарок принцессе, и та, радостно зашипев, обняла его.

— Спасибо, я давно хотела такой, — примеряя платок, радовалась Исида.

— Пожалуйста, носи с удовольствием, — ответил Алексей и посмотрел на мальца. — Дарит, веди нас в лавку, а то с таким раскладом у нас монет точно не останется, и придётся жрать камни и мох в этих горах.

— Нам туда, — показал обломанным когтем на одноэтажное строение маленький ширт.

Парнишка ловко пробирался сквозь толпу, попутно выплёвывая хитиновую скорлупу ржасов, словно шелуху от семечек. У лавки царило не меньшее оживление, но Воронцов, придерживая за локоть принцессу, уверенно прошмыгнул внутрь. Минуя разглядывающих товары посетителей, он вскоре заприметил продавца. Тирс, низкорослый, с бледной кожей, словно мел, раскладывал тюки с товаром.

— Эй, уважаемый, — обратился к торговцу Алексей. — Мой маленький друг сказал, что у тебя лучшая лавка в этом городке и что ты делаешь скидки больше, чем ларан навалит за неделю.

— Э-э… — улыбнулся торгаш во весь рот, обнажив полусгнившие клыки. — Малёк всё верно сказал. Что интересует гладкокожего и его хозяйку?

Алексей дёрнулся, будто от пощёчины, но решил не развивать конфликт, лишь поправил торговца:

— Гилзале, уважаемый ширт, и его спутницу.

— Как будет твоей душе угодно, — пожал плечами купец. — Хочешь — гилзале, хочешь — галшит. Мне всё равно.

— Нам нужен комплект тёплой одежды для неё, — указал землянин на спутницу, — и мне что-то наподобие плаща, мантии или чего-то в этом роде.

Алексей повернулся в поисках принцессы и обнаружил её возле развешанных платьев с длинными рукавами.

Продавец заметил скипетр на поясе у Воронцова и сразу изменился в лице.

— Сейчас, сейчас, всё сделаю. У Абура лучший товар во всём Вар-заре.

Через пару минут он протянул Воронцову тёмно-серый плащ с капюшоном и широким поясом. Человек сразу же примерил его и посмотрелся в мутное зеркало в углу лавки. Освещённый керосиновыми лампами, он выглядел слегка пугающе, но в целом остался доволен.

— Беру.

В этот момент к ним подошла Исида.

— Я выбрала.

— Мерить будешь? — вопросительно выгнул правую бровь землянин.

— Зачем? — она протянула торгашу золотистый наряд, который выглядел как помесь платья, туники и рубахи. — Я точно знаю, что мне подойдёт.

— Его тоже берём, — кивнул Воронцов. — Что по тёплым вещам?

Торгаш оживился и заговорил:

— Могу предложить для вашей спутницы утеплённые штаны с мехом каа и прекрасный расшитый жилет с двойной строчкой и толстой прослойкой. А также вот такие сапоги из кожи дикого ларана с окантовкой из меха каа. И, конечно же, хартук из лёгкой ткани с двойной подкладкой.

— Это ещё что такое? — удивлённо посмотрел на него Воронцов.

— Это для… — Абур поднял в воздух свой хвост и нежно погладил его ладонью. — Чтобы он, родимый, не превратился в камень.

— И не отвалился, — усмехнулся Воронцов, поняв, что речь идёт о чехле для пятой конечности, которой люди лишились в процессе эволюции. — Ладно, пакуй свой носок для хвоста к остальному барахлу.

— Мне нужно посмотреть, как это будет сидеть на мне, — нахмурилась принцесса, с диким желанием в глазах примерить перечисленные продавцом наряды.

— Это надолго… — тяжело выдохнул Воронцов, плюхнувшись на тюк с одеждой.

Он отрешился от мира, лишь время от времени повторяя пристававшей к нему Исиде:

— Да, это смотрится очень хорошо.

— Да, это просто шикарный плащ.

— Да, ты выглядишь очень красиво.

Наконец, спутница закончила свой выбор, остановившись на том, что предложил продавец в самом начале. Попутно она перемерила не менее полусотни нарядов, загоняв владельца лавки до полусмерти.

Абур устало выдохнул и произнёс:

— Десять злотых за выбор ширтки и три за ваш плащ.

Алексей даже не стал спорить, лишь извлёк монеты и, отсчитав их под жадным взором торговца, протянул их.

— Подожди, я переоденусь! — воскликнула Исида и, схватив своё платье, скрылась за ширмой.

— А сразу нельзя было это сделать? — уставший до предела, крикнул Воронцов за плотную ткань.

— Нет, я ещё не знала, что именно выберу.

— Плащ и платье мы заберём, а всё остальное утром заберёт Дарит, — кивнув на баул с вещами, Воронцов укутался в плащ.

— Как скажете, господин.

Торговец изначально считал, что эти двое бедны и не купят ничего ценного, но он быстро изменил своё мнение о странной парочке после получения оплаты. Его голос звучал максимально елейно, с надеждой на то, что покупатели приобретут у него что-нибудь ещё.

Глава 10

Исида вышла в своём одеянии. Вместо чёрной, бесформенной бурки, она сверкала своим нарядом, который подчеркивал её красоту и женственность, насколько это было возможно в отношении ширтов. Светло-золотистое платье с лёгким утеплением, декоративными вставками из меха и широким капюшоном было сшито словно по телу принцессы и смотрелось очень хорошо.

Девушка крутанулась на месте, едва не сбив с ног бедного торговца, и вопросительно посмотрела на Алексея.

— Как тебе?

— Самое красивое, что я видел за этот вечер, — прямо ответил он, понимая, что другого ответа от него и не примут.

— Я знала! — гордо вскинула подбородок принцесса. — У меня утончённый вкус, и я отлично разбираюсь в моде.

«Пусть порадуется, — подумал Алексей. — Завтра она замёрзнет и напялит на себя штаны, носок для хвоста и шубу».

В следующее мгновение номарх в сопровождении принцессы покинул лавку. Теперь он скрытый от посторонних глаз под плотной тканью чувствовал себя намного лучше. На него перестали глазеть и тыкать пальцем, как и на преобразившуюся хатан.

Праздничную площадь поглотила тьма, но жители, словно мотыльки, ослеплённые светом, кучковались под фонарями, празднуя так, будто завтра этот рептилоидный мир вдруг одумается и бросит пить.

Алексей прихватил с тележки пару кружек эля. Пока он болтал с продавцом одежды, горло его пересохло, будто он жевал песок пустыни. Вода? После вина и эля? Это всё равно что тушить костёр бензином — желудок взбунтовался бы, словно гоблин, попавший на костёр.

— Пойдём, посмотрим, что там происходит, — Исида дёрнула Алексея за рукав, будто он был псом, сорвавшимся с поводка. — Там либо драка, либо веселье, а у ширтов это одно и то же.

Кинув зевающему от скуки торгашу пару гаритов (последних, кстати), Воронцов поплёлся за ней, размышляя, зачем он вообще решил таскать эту выпившую «принцессу» по самым сомнительным уголкам города.

Толпа ширтов орала, словно стая гиен на распродаже тухлятины. Они сгрудились вокруг бочки, где двое ширтов-здоровяков мерялись силой рук. Один из борцов был ростом с тролля, прошедшего курс стероидов, а в плечах — будто два медведя в обнимку.

— Рат! Сломай его, Рат! — вопили зрители, явно перебравшие дешёвого эля. Они жаждали крови и бесплатных зрелищ.

Рука его соперника хрустнула, будто сухая ветка. Толпа взревела, заглушив болезненные стоны проигравшего.

— Я — самый сильный ширт! — заорал Рат, сверкая зубами, которых хватило бы на трёх крокодилов. — Ставка — один златой. В случае победы ты получишь в сто раз больше! Попробуй побороть большого Рата! Сто златых тому, кто победит меня! Ну, или бесплатные похороны!

— Пойду, проверю, — хищно оскалился землянин.

— Великий Астрис, это же невозможно! — Исида испуганно прикрыла рот ладошкой. — Да хоть тысячу монет, его невозможно победить. Посмотри на него, Алексей, он же огромный силач!

— Жди здесь и, если что, ставь на меня, — сунув монету в ладонь напуганной девушки, человек нырнул в толпу.

— Ты с ума сошёл? — раздался крик Исиды ему в спину, но было уже поздно. — Да он тебя в лепёшку превратит!

— Сто монет — не хухры-мухры, — фыркнул Алексей, протискиваясь к бочке. — А если я проиграю, ты будешь меня на руках носить.

— Не маловат ли ты для такой забавы? — Рат окинул его взглядом, полным презрения. — Твоя рука, как спичка против дубины!

— Зато мозгов у меня больше, чем у тебя в черепной коробке, — парировал Алексей, швырнув монету на бочку. — Но, вижу, конкуренция невелика.

Полуобнажённая ширтка с когтями ярко-красного цвета забрала ставку и, спрятав монету в мешочек, повернулась к толпе.

— Кто хочет сделать ставку на этого безумца? — вопросила она.

— Я! — крикнула Исида из толпы и под осуждающие взгляды протянула златой помощнице.

Алексей встал в стойку. Рат изумлённо посмотрел на его человеческую ладонь и удивлённо процедил:

— Гилзале? Ты что, не нашёл другого способа умереть? Твой хозяин засечёт тебя плетью, когда ты лишишься руки.

— Она меня ценит не за руки, а за мой острый язык, здоровяк.

Помощница вернулась, скорчила кислую мину и произнесла:

— Ставки сделаны, можете начинать.

— Давай сюда свою «оглоблю», — пробурчал Рат и встал в стойку. — Ставок нет, хоть народ позабавлю.

Алексей протянул ломателю рук свою ладонь, которая казалась детской по сравнению с его. Каждый палец с подпиленным когтем у здоровяка был в диаметре не меньше, чем полуторадюймовая труба, а сама ладонь — словно половинка дорожного люка.

Рат играючи обхватил его ладонь и сказал:

— Ты слабоумный выкидыш ларана, раз решился на такое.

— Рано радуешься, — с боевым задором посмотрел на него землянин. — Меньше слов, больше дела, зрители уже заждались.

Нейросеть разогнала все импланты в теле Алексея на сто процентов и впрыснула в разгорячённую кровь огромную дозу гормонов.

— Не терпится поскорей залить своей кровью приграничные земли, малыш? — усмехнулся Рат, после чего крикнул в толпу: — Ширты, смотрите, кто решился сразиться со мной. Даже тщедушный гилзале смелее вас, воинов Дуат и Зертум!

Положив свою ладонь на сплетение пальцев двух бойцов, помощница посмотрела на Воронцова и начала обратный отсчёт:

— Три… два… один!

Рат рванул так, будто решил вырвать Алексею руку с корнем. Воронцов пропахал ботинками землю, но лицо сохранил невозмутимым, словно медитировал на пикнике. Казалось, будто в его руку упёрся КАМАЗ с полным кузовом щебня на пониженной передаче.

— Это всё? — спросил Воронцов. Улыбка Рата дала трещину и начала сдуваться. — А я думал, ты хотя бы мне маникюр сделаешь…

Алексей резко начал давить в ответ. Ему казалось, будто его рука упёрлась в стену дома. Лицо силача прорезало сильнейшее изумление. Он округлившимися глазами смотрел на своего маленького соперника и никак не мог поверить в реальность происходящего. Несмотря на все его усилия, через несколько секунд его рука начала движение, но совсем не в ту сторону, в которую он привык. Впервые за долгое время кто-то сумел начать давить его, а не наоборот.

Зрители не могли поверить своим глазам и закричали от изумления. Некоторые из них начали проклинать гилзале. Кто-то выкрикивал, что это постановка, поскольку гилзале не под силу справиться с силачом-ширтом.

Рука здоровяка медленно, но неумолимо прижалась к дереву. Лицо Рата посерело от невероятного напряжения. Как только тыльная сторона его кисти коснулась настила бочки, толпа завыла от разочарования.

— Где мои деньги, Рат? — Алексей вырвал ладонь из его ковша, чувствуя, как импланты в мышцах вибрируют. — Или у тебя даже на похороны не наскребёшь?

— Аш, отсчитай победителю его выигрыш, — прошипел проигравший и со злости ударил по настилу бочки, проломив его.

— У нас… э-э… только восемьдесят девять златых, — пробормотала помощница, пряча глаза.

— Эй, народ! — крикнул Алексей толпе. — Скиньтесь «Самому сильному ширту», а то у него не хватает.

Рат зарычал от злости, подобно разъярённому зверю. Одним ударом своего огромного кулака он превратил бочку в щепки.

Зрители вместо пожертвований своему кумиру принялись осыпать человека оскорблениями. Впрочем, последних перепало и Рату. Но на этом народ не остановился, добавив к оскорблениям огрызки еды, которые полетели на сцену.

— Ладно, давайте, что есть, будешь должен, — землянину пришлось поспешно ретироваться, прихватив мешочек из рук растерявшейся помощницы.

— Как ты это сделал⁈ — Исида сияла, словно ребёнок, нашедший пряничный замок.

— Магия, дорогая. Магия, допинг и здоровая ненависть к проигрышу, — он подкинул мешочек с монетами в воздух, после чего поймал его одной рукой. — Идём, пока он не решил отыграться.

Побродив ещё немного по площади и посмотрев выступления разнообразных артистов они решили вернуться в «Двугорбого ларана». Алексей хотел смыть грязь с тела и развалиться на ровной поверхности, без опасности быть съеденным каким-нибудь ящером или змеёй.

В харчевне всё так же царило оживление. Все столы были забиты постояльцами и гостями. Алексей поймал знакомую служанку за рукав.

— Красавица, вина и закусок нам в номер. Только без жареных крыс, я сегодня уже выполнил норму по белку! — протянув золотую монету, он улыбнулся усталой служанке, которая засияла подобно лампочке.

— Ты точно ей нравишься, — фыркнула Исида. — Она смотрела на тебя, словно голодная гарпия.

— Ревнуешь? — усмехнулся Алексей. — Может, это ты хочешь, чтобы она провела с тобой ночь? Ты маякни, если что, я и на сеновале посплю.

В следующее мгновение мужчине пришлось уворачиваться от локтя принцессы, нацеленного на его бок. После этого он побежал по лестнице на второй этаж так быстро, будто за ним гнался сам Рат со всей толпой расстроенных зрителей.

Вскоре он уже колдовал с замком, который скрипел, будто старый диван в студенческой общаге. Наконец, дверь поддалась, и он ввалился в номер, оставив Исиду на пороге — та пылала, как дракон после кражи золота.

— Как ты посмел такое подумать, Алексей⁈ — принцесса встала в позу, словно собиралась прочитать ему лекцию о морали ширтских аристократов. — Думаешь, я в замке развлекалась? Может и чаи с рабами гоняла?

— Легко, хатан. Может быть, у тебя там целый гарем из придворных шутов? Мне-то откуда знать? — фыркнул землянин, скидывая плащ и комбинезон с таким видом, будто он не снимал его как минимум пару лет.

— Невоспитанный болотный пень, ещё и номарх! — Исида зашипела, словно разъярённая кошка, но Алексей уже погрузился в кадку с водой, игнорируя её взгляд, способный прожечь броню. — Великий Астрис! — принцесса зажмурилась, будто увидела нечто среднее между демоном и мокрым псом. — За что ты наслал на меня этого… этого…

— Красавчика? — подсказал Алексей, брызгая в неё водой. — Не благодари.

В дверь постучали, после чего, не дожидаясь разрешения, распахнули её. Служанка с подносом в руках зашла в комнату. В следующий миг она застыла как вкопанная и уставилась на голого землянина, который лежал брюхом кверху, закинув руки и ноги на борта кадки.

— Проходи, красотка, — приглашающе махнул он рукой. — Тут всё своё, родное.

— Я… я… — пыталась выдавить из себя посеревшая служанка.

— Головка от часов «Заря»! Не мямли.

— Вам… горячей воды принести? — смущённо выдавила она из себя.

— Нет, спасибо. Я уже вымок, как утопленник на экзамене по плаванию, — вылез Алексей из кадки, вызывая у служанки вздох, полный то ли восхищения, то ли ужаса.

— Можно я пойду? — прошептала она, но глаза её кричали: «Возьми меня… в приключение! Или хотя бы в прачечной пару раз!»

— Утром заберёшь поднос. И скажи Дариту, пусть заберёт наши покупки из лавки. Он в курсе, где она находится, — бросил Алексей, наблюдая за тем, как девушка ретируется, кланяясь так низко, что едва не целовала пол.

Исида тем временем делала вид, что её безумно интересует вид из окна — сплошная тьма и пара пьяных ширтов, спорящих с фонарным столбом.

— Вино будешь? — спросил Алексей, натягивая костюм.

— Налей. Но сначала я тоже хочу помыться, — принцесса натянула бечёвку от шкафа к стене и повесила на неё платье, устроив из него импровизированную ширму. — Надеюсь, ты не всю воду потратил на свои цирковые номера? — прикрыв свои прелести, она плюхнулась в воду. В кадке она плескалась так энергично, будто пыталась вымыть из себя память об этом дне. Брызги летели во все стороны, словно искры фейерверка.

Алексей прекрасно слышал, как Исида журчала вином, наливаемым в кружку, и хрустела коркой отламываемой лепёшки, но не подавал виду. Спать на полу он не собирался. Лежанка спокойно вмещала даже троих таких богатырей, как он, так что если его спутница не хочет делить с ним единственное спальное место, то это её проблемы.

Лампы по одной погасли, и Исида, недовольно бурча себе под нос, легла на самый край лежанки, приняв позу эмбриона.

Сегодняшний вечер выдался достаточно расслабленным, хоть немного развеявшим напряжение между спутниками и давшим моральную разгрузку после продолжительного путешествия по раскалённым пескам.

До столицы, по словам Исиды, путь занимал примерно месяц, но многое зависело от гор и их переменчивой погоды. На перевале можно застрять на несколько дней, а то и на неделю, если пойдёт снег и подует сильный ветер, чего крайне не хотелось. Воронцов уже видел в своих мечтах, как он возвращает нерадивому отцу его дочь целой и невредимой, а тот в благодарность создаёт портал и отправляет его обратно домой, под бок его любимой жёнушки.

Внутренние часы пробили полночь, и Алексей погрузился в объятия Морфея.

* * *

Воронцов резко распахнул глаза. Развитая интуиция выдернула его из сна, пытаясь предупредить об опасности.

Он осторожно убрал руку принцессы со своей груди и тихо встал. Активировав антиграв, он медленно подошёл к двери, не издав ни единого скрипа половиц — ради этого и включилось энергозатратное устройство. Он прислушался. С той стороны двери доносились тихий шелест и возня, словно кто-то рылся в складках одежды в поисках чего-то.

— Ахр-р… — раздался тихий хрип, который моментально оборвался глухим ударом.

Тишину разорвал звон ключей на связке. Сомнений быть не могло — к ним пришли «гости».

«Явно не завтрак в номер принесли, бакулюм им в клоаку, — подумал Воронцов и снял с пояса кусторез. — Твари грёбаные!»

Всё остальное оружие, кроме ножа, лежало у изголовья лежанки.

Замок к удивлению человека провернулся без единого скрипа и заедания, но упрямый стул не дал двери открыться.

В щель под дверью просунулся кончик хвоста и начал методично ощупывать пространство вокруг. Воронцов сдерживал себя, чтобы не нарезать частичку непрошеного гостя на ровные ломтики. Он не хотел выдавать себя раньше времени.

Отойдя в сторону, он наблюдал за манипуляциями ночных посетителей, удивляясь их профессионализму.

Хвост, найдя преграду, медленно обвил одну из ножек и отодвинул стул в сторону буквально на несколько сантиметров, чего оказалось достаточно, чтобы приоткрыть дверь.

«Фокусники херовы, — подумал про себя Воронцов, прячась в сторону от открывающейся двери. — Это явно не Рат принёс долг. Тот бы выбил дверь без лишних разговоров вместе с частью стены. Значит, ещё кто-то».

Тёмная тень в чёрном плаще ловко прошмыгнула внутрь номера, даже не издав шума, и направилась в сторону спящей принцессы. Алексей благодаря имплантам прекрасно видел в темноте и смог различить зажатый нож в руке убийцы.

Единым рывком он включил кусторез и настиг убийцу.

— Стучаться, суки, не учили? — он с размаху опустил сфокусированный луч на ночного гостя.

Луч с лёгкостью разрезал плоть ширта от головы до середины груди, прежде чем дверь слетела с петель от удара. В номер ворвались ещё двое убийц.

Алексей сразу узнал одноглазого из харчевни. Его напарник атаковал землянина мечом. Резко дёрнув в сторону луч кустореза, человек молниеносно ушёл от атаки.

Короткий меч опасно пропел в воздухе свою смертельную песню, но, не найдя препятствия, потянул своего хозяина вперёд, чем и воспользовался Воронцов. С разворота он плавно отделил нападавшему обе руки по самый локоть.

Бандит закричал во всё горло от боли, но следующий удар снёс шумную голову, отделив ее от туловища.

Одноглазый, видя такой расклад, рванул обратно в коридор, но Алексей не собирался его отпускать.

Ни один ширт не мог соперничать с ним в скорости бега.

— Стой, крыса ссыкливая! — Воронцов бросился вдогонку за беглецом.

Догнав у конца длинного коридора одноглазого, Алексей в прыжке ударил убийцу ногой в спину, заставив его кувырком полететь вниз. Он не хотел пока убивать ублюдка, пока не узнает, кто подослал их. То, что это не простой гоп-стоп, было понятно по уровню подготовки бандитов.

Прыгнув на перила, землянин быстро скатился вниз и рывком поднял убийцу в воздух, словно это был не стопятидесятикилограммовый рептилоид, а пугало, набитое соломой.

— Кто вас послал? — закричал Алексей, тряся бездыханное тело одноглазого. — Кто?

Одноглазый молчал, безвольно повиснув в руках Воронцова. Его голова оказалась вывернута в неестественное положение. Судьба распорядилась иначе, чем рассчитывал человек: при падении одноглазый ширт сломал себе шею, и теперь бездыханный труп безвольно мотал головой в мощной хватке номарха.

Глава 11

На шум вышел Тарн. Алексей бросил труп к ногам хозяина и произнёс:

— Хреновый сервис у вас, уважаемый. Гости бродят по ночам, ступени болтаются, перила не прикручены. Вон, уважаемый ширт упал, шею себе свернул.

— Я не знаю, как это могло произойти, — пробубнил сонный толстяк.

— Мы уходим, — сухо сказал Воронцов управляющему. — Прикажи Дариту выгнать наших ларанов.

— Деньги не верну! — оживился толстяк.

— Можешь их засунуть себе в горло и как можно глубже! Давай, шевели своим хвостом!

Алексей в пару прыжков оказался на втором этаже. Его взгляд упал на скрюченный комок грязной одежды, лежащий в луже крови у двери. Когда он бросился в погоню за одноглазым, то не заметил это незначительное препятствие. Теперь же он понял, что, а вернее кто это.

Маленький Дарит лежал в луже собственной крови, сжимая рану в правом боку. Увидев нависшего над ним Алексея, он устало улыбнулся и закашлялся кровью.

— Они хотели убить вашу госпожу. Я пытался предупредить вас, но не успел. Им была нужна хатан.

— Спасибо, Дарит. Ты поступил как настоящий мужчина. Давай, я помогу тебе, отнесу вниз. Может, у управляющего найдётся чем перевязать рану.

— Нет, уже слишком поздно, — прошептал малец и судорожно закашлял. — Я умираю, господин.

— Держись, Дарит! Не закрывай глаза! — закричал Алексей, но мальчуган его уже не слышал.

Кашель становился всё слабее, и когда он окончательно стих, Дарит обмяк на руках землянина.

— Суки, твари, конченые крокодилы! Пацана зачем? — спросил у темноты Воронцов и бережно опустил бездыханное тело на пол.

Исида стояла в дверном проёме, смотря на Воронцова. По её щекам текли крупные слёзы.

— Собирайся, мы уезжаем, — обернулся к ней человек. — Это были убийцы по твою душу.

— Я слышала, только не пойму, зачем? — хмурилась она и прикусывала нижнюю губу. — Шариды сюда явно не сунутся.

— Видимо, твой папаша перешёл кому-то дорогу, или ты нелестно обласкала какого-нибудь бродягу. Мне откуда знать⁈ — злой после сражения Воронцов поднялся на ноги.

Он быстро собрал свои пожитки и, сунув выигранный мешок монет в руки принцессы, продолжил:

— Дарит лестно отзывался о лавке через два дома. Беги туда и покупай всё, что нам нужно в дорогу. Не экономь, но и не бери лишнего. Я за ларанами, потом к тебе.

Исида поняла всё с полуслова и, схватив монеты, чуть замешкалась пока спрятала их в складках платья.

— Всё, иди, — подтолкнул её человек. — Увидимся там.

Это была крайне рисковая затея, но маловероятно, что весь город кишит убийцами. Медлить, однако, было нельзя. За принцессой явно шла охота, и это неспроста.

Воронцов спустился вниз и схватил толстяка за грудки, с лёгкостью оторвав его от земли.

— Ты знаешь, кто это? Откуда они⁈

— Я ничего не знаю! — начал трактирщик, но увидев взгляд человека, он внезапно осознал, что играть в добряка с ним не будут. Это был взор опытного убийцы, который готов был начать его пытать. Да и сила, с которой его удерживали в воздухе, никак не подходила гилзале. Тут же он одумался и начал говорить, что знал: — Они приехали неделю назад, сняли самый дешёвый номер и каждый день до поздней ночи сидели в харчевне, попивая дешёвое вино. Словно искали или ждали кого-то.

— Они убили Дарита и чуть не прикончили нас, — сказал ему Воронцов.

— Дарит мёртв? — испуганно переспросил управляющий.

— Да, его тело лежит у нашего номера, — Алексей поставил толстяка обратно на пол. — Похорони его с честью.

— Конечно, господин, — закивал покрасневший ширт, тяжело дыша.

— Где наши лараны? Веди меня к ним, — шокированный трактирщик вопреки приказу не сдвинулся ни на шаг, поскольку плохо соображал. Воронцов прикрикнул на него: — Быстрее, пока ты не умер тут от инсульта.

— Там, за домом, — очнулся толстяк. — Там вы увидите Арис. Она пошла снаряжать ваших ларанов.

— Это ещё кто? — нахмурился и начал злиться Воронцов, которому привлечение новых лиц не нравилось и казалось подозрительным.

— Рабыня. Она ещё вам вино относила.

Алексей вспомнил, что так звали служанку.

— Разожрал жопу свою, даже идти уже не можешь! — прорычал он и отвесил мощного пинка управляющему, заставив его упасть под барную стойку. — Только пискни, спалю к чертям вашу хибару! Твой жир будет хорошо шкварчать на пепелище! — крикнул он напоследок и со всей силы хлопнул дверью.

Он быстро рванул в стойло, где увидел девушку, которая, трясясь от страха, ходила вокруг ящеров.

— Ты чего медлишь? — прикрикнул он на служанку. — Давай быстрее, нужно ехать!

— Я не знаю, что делать, — растерянно ответила девушка. — Этим всегда занимался Дарит.

— Ясно. Иди тогда в дом, я сам всё сделаю, — поняв бесполезность рабыни, ответил Алексей и схватил баулы, сгруженные рядом с лараном.

Дарит ещё с вечера принёс купленные в лавке вещи и оставил их вместе с остальным барахлом. Это должно было хоть немного ускорить отъезд.

То, что нужно спешить, Воронцов понимал и без всяких намёков. Скоро толстяк придёт в себя, и тут будет море дружинников, наёмников и ещё куча всякой швали. Гилзале зарезал двоих гостей, прислугу и ещё одному гостю свернул шею. Никто не будет разбираться, что произошло, и просто повесят все трупы на Воронцова. А разговор с гилзале тут короткий: минимум — острый меч, максимум — остро заточенный кол. Конечно, Алексей спокойно мог бы убить большую часть населения этого посёлка ради своей свободы, но это точно не выход. Остаётся лишь одно — бежать, и как можно скорее.

— Возьмите меня с собой, пожалуйста! — упав на колени и схватив за рукав землянина, залепетала Арис. — Вы мой единственный способ спастись из этого места.

— Нет! — отдёрнув руку, резко ответил Алексей.

— Пожалуйста! — принялась рабыня его слёзно молить. — Мне нужно с вами. Мои родные там, за горным хребтом!

— Отстань, я не вытяну ещё одну нахлебницу, — оттолкнул Алексей рабыню и сам начал готовить горбачей, после чего вывел ларанов во двор.

— Я могу стирать, готовить, колыбельные перед сном петь, сделать ночи приятными, только заберите меня! — взмолилась рабыня, побежав за ним.

— Нет! — как отрезал, сказал Воронцов.

— Пожалйста, добрый господин! — продолжила его умалять рабыня. — Я буду вам полезной.

— Лишняя обуза, — покачал человек головой из стороны в сторону. — Проваливай!

— Не-е-е-т! — жалобно шипела рабыня вслед удаляющимся ларанам. — Почему Великий Астрис проклял меня? За что⁈

Воронцов старался не слушать её причитания. В следующий миг он метким выстрелом из бластера снёс замок на воротах, отчего створки плавно открылись.

У лавки Исида стояла с несколькими тюками провизии. Когда Алексей со своим караваном подошёл к ним, юркий паренёк, работающий в лавке, ловко закинул всё на спины запасных ларанов и крепко примотал верёвками к седлу.

— Это всё? — огляделся по сторонам человек.

— Да, — кивнула Исида. — Я взяла всё, что нужно. Пришлось накинуть сверху за скорость.

— Без разницы. Прыгай в седло и поехали, — махнул рукой номарх.

Исида забралась на своего ящера, и они в быстром темпе устремились по дороге, ведущей к горным хребтам.

— Ты чего так долго? — спросила Исида, когда забрезжил рассвет и они сбавили темп.

— Лораны не были готовы. Хорошо, что мальчишка принёс все вещи в стойло и сложил их там заранее.

— Да уж, — передёрнула плечами хатан. — Без тёплых вещей мы долго в горах не протянем.

— Ещё Арис меня умоляла, чтобы я взял её с собой. Еле смог оторвать от себя и уйти. Она словно кошка вцепилась в меня и не давала уйти. Она рвала землю когтями от отчаяния, бросалась под лапы ящеров, умоляя взять её с собой…

— Рабыня? — удивлённо воскликнула девушка, поправляя складки платья. — И ты бросил её там одну⁈

— Ага. А что мне ещё оставалось? Украсть её у хозяина⁈ — нервно дёрнул правой ладонью Воронцов, будто тянулся к кусторезу. — Либо ты, либо она. Провизии и тёплых вещей у нас хватит только на двоих.

— Ты прав… Но всё равно жалко девушку, — с горечью произнесла принцесса, глядя на тропу перед собой. — У неё такие красивые глаза… Она долго не протянет у Тарна.

— Если хочешь, можем вернуться, — саркастично выдал Алексей, развернувшись в седле к спутнице. — Как раз сейчас весь Вар-Зар на ушах. Ищут гилзале и ширтку. Можешь даже поклониться перед входом в посёлок, чтобы им было удобнее поднять твой королевский хвост на вилы.

— Болотник невоспитанный! — огрызнулась принцесса. Но тут же она притихла и нахмурилась в размышлении, перебирая поводья. — А почему ты думаешь, что нас ищут?

— Это были наёмники, подосланные за твоей головой. Это явно неспроста. Да и в их смерти будут винить только нас. Подумай сама: если гилзале убьёт ширта, что ему за это будет?

— Что-что?.. — после непродолжительной паузы ответила принцесса, сжимая пальцы в замшевой перчатке. — Никто даже не станет разбираться. Просто казнят на месте.

— Вот потому мы и топаем вперёд без оглядки и случайных попутчиков. Убийцы, наёмники, рабыни — пусть весь этот проклятый городишко остаётся за спиной. У нас своя цель.

— А если за нами отправятся в погоню? — хмурый взгляд не покидал Исиду.

— Маловероятно. Не тот масштаб. Убили бы кого-то из тирсов — тогда другое дело. А тут… — Воронцов усмехнулся. — Толстяк погорюет о потере рабсилы, да к следующей неделе забудет, как нас зовут.

* * *

Следующие два дня их путешествия прошли спокойно, пока ближе к вечеру им не попался встречный караван торговцев.

Ширт, укутанный в меха и ехавший первым, поднял руку в приветствии. Его когтистые пальцы сложились в охранный знак от горных духов. Алексей и Исида в точности повторили этот жест и остановились.

Торговцы на ларанах, нагруженных объёмными тюками, остановились напротив них.

— Приветствую вас, путники, — откинув ткань, закрывавшую лицо, произнёс торговец. Его голос был печальным и звучал, словно погребальный звон. — Советую вам повернуть обратно, пока не поздно, если вы собрались вдвоём пересечь перевал.

— Приветствую, — Алексей немного напрягся от неожиданного и непрошеного совета. — Это ещё почему?

— В этот раз горы были немилосердны к нам, — купец плюнул через плечо, прогоняя дурное предзнаменование. — Эстер и Эхтер словно обозлились друг на друга, и их слова в виде ветра несутся по перевалу со страшной силой. Белые покрывала падают с их плеч, погребая всё живое под своей тяжестью. Больше половины охранников моего каравана погибли в один из дней.

— Плохо дело, — безэмоционально лишь на словах посочувствовал Воронцов, — но нам нужно на ту сторону любой ценой.

— Наше дело вас предупредить, — продолжил купец. — И остерегайтесь левой тропы. Пусть там и ход проще, но там обосновались горты. Идите правой тропой. Этот маршрут тяжелее и дольше, но так ваши кости не будут украшать обветренные скалы.

— Спасибо за совет, незнакомец. Лёгкого пути вам. Благодарим, — кивнула Исида, изящно сложив пальцы в ответном жесте путников.

— И вы будьте осторожны. Тирсы выставили множество патрулей, решив поправить своё положение за счёт облегчения карманов путников, — ответил караванщик и дал знак двигаться дальше. — Пусть будет проклят Астрисом тот день, когда Фарон лично разрешил им собирать свою дань!

Когда караван прошёл, Исида тяжело вздохнула и произнесла:

— Перевал Смерти. Я слышала во дворце об этой дороге. Узкая, обледенелая тропа посреди скал над глубоким обрывом. Половину пути она проходит по склону Эхтера, а потом уходит в пещеры. Сотни караванов были утеряны на этой тропе.

— Может, тогда ну её? — вопросительно посмотрел на неё Алексей. — Пойдём по левой дороге?

— Ты же слышал: там сыпет белый песок, горы поют свои песни и обосновались горты.

— Это ещё кто?

— Дикие ширты, предки тирсов, — задумчиво ответила Исида с нотками страха в голосе, всматриваясь в горные вершины. — В основном они живут на дальних хребтах, но что-то заставило их уйти с тех мест. Дикие, необразованные твари. Они не понимают нашей речи и ненавидят ширтов. Они ниже ростом, чем обычный ширт, примерно с тебя. Их кожа похожа на мутное стекло — тонкая и прозрачная, но они совершенно не боятся холода. Их кровь другого цвета, словно голубое небо льётся из их ран. Из одежды у них лишь набедренные повязки, а на груди обычно они носят нагрудники из чешуи бракосов. Их оружие — это копья и луки с наконечниками из костей летающих тварей. Время от времени они нападают на племена тирсов, живущих в предгорных землях и горах.

«Очередной болотный народ с поправкой на местность и климатические условия, — подумал про себя Алексей. — Только вместо крови у них антифриз, как у ледяной рыбы, живущей в водах Антарктики. В её организме нет функционирующих эритроцитов, которые обычно отвечают за транспортировку кислорода. Их отсутствие компенсирует огромное сердце, мощная сосудистая система и гликопротеины, которые работают как антифриз».

Оглядываясь по сторонам, он продолжал размышлять.

«Видимо, излучение Астриса как-то влияет на всё живое на этой планете, заставляя их мутировать. Для эволюции должны пройти миллионы лет, но здесь ещё помнят и рассказывают легенды про падение Астриса с неба. Наверное, в начале был некий единый предок, живущий в воде или возле неё. Предки ширтов обладали зачатками разума и цивилизованности, но после падения Астриса они очень быстро начали видоизменяться и эволюционировать. Чего стоит приспособление к жизни в пустыне народа Исиды или эти же горты».

Потрогав пульт времени, который по прежнему не работал, землянин недовольно нахмурился и продолжил думать:

«Пси-силы, или, как местные говорят, магия, очень плодотворно воздействовала на расу ширтов. За очень короткий промежуток времени они перешли от уровня неандертальцев до путешественников в другие миры. Все легенды, услышанные ранее, только подтверждали эту теорию. М-да, перстень дал бы точно понять, что подтолкнуло ширтов вылезти из болот и заполонить всю землю».

В следующий миг мужчина обернулся на голос спутницы:

— Номарх, ты о чём задумался? Что мы будем делать? Какой путь нам предстоит пройти?

— Сложный выбор. На одном стуле пики точеные, а на втором… хм, бакулюмов связка, — нервно ответил Алексей.

— Ничего не поняла.

— Нечего тут понимать. Как дойдём до развилки, там и будем решать, — Алексей переключился на парящего в небе дрона.

Ближайшие пару километров пути были чистыми, а запускать свой «Глаз Бога» дальше он не хотел. Сильные ветра над ущельем могли повредить или унести его драгоценный аппарат, а рисковать им было подобно смерти.

С каждым пройдённым километром ландшафт стремительно менялся. Вместо лиственных растений стали преобладать хвойные кусты, фиолетово-красный мох и кривые деревья со странными длинными шипами ярко-зелёного оттенка вместо листвы или обычных иголок, как у сосны или ели.

Дорога медленно, но верно шла на подъём, и температура заметно снизилась на пару градусов.

«С таким раскладом к вечеру придётся разводить костёр для обогрева, благо дров вокруг ещё предостаточно», — посмотрев на скукожившуюся от холодных порывов ветра спутницу, подумал Алексей.

То и дело встречались места стоянок прошлых караванов. Тёмные пятна выжженной земли и множество экскрементов ящеров в точности указывали на эти места.

— Завтра к обеду дойдём до развилки, — оглянулась по сторонам Исида. — Я узнаю эти места. Местные называют их Врата Потерянных Душ. Здесь начинаются горы.

— Оригинальное название, но оно и понятно, сколько здесь было потеряно жизней, — поддакнул Воронцов и снова переключил своё внимание на дрона.

Мужчине на нейросеть поступило уведомление о движении впереди, где среди скал виднелось чёрное зево пещеры.

В каменном укрытии, под защитой скал, он заметил четырёх лурнов и несколько ширтов в тёплых одеждах. Дальше, в глубину пещеры, он залетать не стал — гранит очень сильно глушил сигнал и делал эту затею опасной.

— Впереди ширты, — сухо произнёс Воронцов. — Предположительно пять-шесть вооружённых воинов.

— Наверное, охрана каравана или патруль тирсов, — предположила принцесса.

— Короче, очередные бандиты, — тяжело выдохнул Алексей и поправил полумаску, как можно сильнее натянув капюшон своего плаща. — Ладно, поехали, посмотрим, что к чему.

Глава 12

Стоило Алексею и Исиде показаться в прямой видимости от пещеры, как они обнаружили, что их уже ждали. Неизвестно каким образом, но патруль знал об их подходе.

Место для организации поборов было выбрано неслучайно. Исполинский кусок скалы обрушился, отколовшись от горного массива, и превратил проход в бутылочное горлышко.

Семь воинов в меховых одеждах, с мощными луками, стояли наготове, перегородив проход. Алексей подозревал, что в чреве пещеры прячется ещё несколько солдат.

— Путники, вы вошли в земли великих тирсов, где среди двух братьев Эстер и Эхтер живёт наш народ, — подняв копьё в небо, произнёс воин с бледным лицом.

— И вам не хворать, бакулюм те в тапки, крокодилы белобрысые, — процедил себе под нос на родном русском языке Воронцов, остановив свой караван в двадцати метрах от патруля.

— Вы должны внести дань за проход по нашим землям согласно указу великого Фарона, во славу Астриса, — продолжил воин, пытаясь рассмотреть скрытое под полумаской лицо путника.

— И почём нынче проход, служивый? — Землянин окинул тяжёлым взором бледнолицых воинов с суровыми взглядами.

— Дорза с хвоста, а за тварей по половине дорзы, — громко крикнул главарь, и его слова разнеслись эхом среди скал.

— Нехило, скажу я вам, мои очень дорогие друзья. Но что поделать, придётся платить, — Алексей потянулся к внутреннему карману за монетами. — Златыми берёте?

— Конечно, — смягчив тон, патрульный выдвинулся в сторону путников.

Алексей молча отсчитал златые и кинул монеты патрульному. Тот ловко поймал их на лету и быстро спрятал за пазуху. На лице патрульного появилось подобие улыбки, и он, довольный платой, прошипел:

— Рад поприветствовать вас в землях тирсов. Этот перевал — очень опасное место для такого маленького отряда. Вас повсюду будет подстерегать опасность. Этот медальон даёт вам право на беспрепятственный проход через перевал, — патрульный кинул небольшую побрякушку Алексею.

Воронцов ловко поймал вещицу на лету и, мельком рассмотрев её, повесил себе на шею. Простенький медальон на шнурке из кожи был изготовлен из зелёного камня. Обточенный в круглую форму, он имел несколько иероглифов неизвестного наречия.

— Мы уже наслышаны о гортах, говорят, они обосновались на левой тропе, — Алексей поправил свой плащ.

— Нет! Это ловушка. Гортов видели на правой тропе буквально пару дней назад, — округлил глаза патрульный и замотал головой из стороны в сторону. — Один из наших патрулей вступил с ними в бой и оттеснил одну из их банд глубоко в пещеры Эхтера.

— Понятно. Значит, нужно идти по левой тропе, по склонам Эстера?

— Конечно. Эхтер сейчас сыпет снегом со своих склонов, да и гортов можно встретить в каждой пещере.

— Спасибо, и удачной службы, воин. Мы можем идти? — задумался Алексей. Компания вооружённого патруля, который больше напоминал свору бандитов и разбойников, его изрядно напрягала.

— Можете проходить, но советую вам остаться на ночь у нас на посту. Всё равно вы не успеете дойти до развилки, — поглядывая на остальных лоранов, добродушно предложил патрульный.

— Нет, спасибо, мы очень спешим.

— Ваше право, — патрульный немного помялся и отошёл в сторону. — По ночам в горах бывает очень опасно.

Алексей пнул в бок своего верного «скакуна», и караван снова тронулся в путь. Лучники отошли в сторону, пропуская их, внимательно глядя на нагруженные спины ящеров.

Когда патруль остался позади, Исида поравнялась с Воронцовым и спросила:

— И как ты думаешь, кому теперь верить? Караванщик говорил, что опасен левый путь, который легче, а патрульный, наоборот, настойчиво отговаривал от правого пути.

— Никому, а полагаться на судьбу, — сухо ответил Алексей. — Если правый путь дольше и труднее, значит, пойдём по левому. Пусть там хоть сотни бракосов жрут и насилуют в их холодные чресла гортов, нам всё равно.

Резкое движение наверху, на склоне скалы, заставило Воронцова без раздумий выстрелить. В нынешней ситуации, когда кругом опасность, нет времени на размышления. Каждое промедление может стоить ему и спутнице жизни.

Дрон резко отдалился от каравана и передал изображение подстреленной твари. Это оказался обычный козёл. Даже не горный, а обычный, каких множество в каждой деревне. Если бы ему привязать ленточку с колокольчиком и не обращать внимания на огромную дыру в теле, то могло бы показаться, что вот-вот какая-нибудь бабушка закричит: «Ванька, Харитон, быстро во двор зашли, ироды проклятые!».

— Эй, Исида, а что это за чудовище с рогами только что было там на скале? — убирая бластер, спросил землянин у спутницы.

— Наверное, капра. Их тут много бродит. Они не опасные, из них как раз и делают вот эти одежды.

— Понятно. А я-то думал: откуда у вас меховые одежды?

— Их разводят тирсы в огромном количестве. Некоторые из карпа удрали и расплодились на воле. Они представляют из себя отличную закуску для бракосов.

— И не только для бракосов, — довольный метким выстрелом Алексей уже прикинул маршрут до уступа, на котором располагался их ужин.

Труп подстреленного козла лежал на высоте почти пятидесяти метров от земли, на небольшом уступе на вертикальной стене. Как животное попало туда, Алексей не догадывался. Ведь домашние козлы, в отличие от горных, не могут спокойно гулять по вертикальной стене, смачно наплевав на законы гравитации. Он предполагал, что данный экземпляр всё же имел в предках горных собратьев.

— Подожди немного, не хочу, чтобы моя добыча досталась местным воронам или, того хуже, дракону, — спрыгнув с горбача, Алексей взял разбег.

Активировав импланты, он развил феноменальную скорость и, разбежавшись, оттолкнулся от земли. Активированный антиграв помог ему подпрыгнуть на фантастические двадцать метров и зацепиться рукой за расщелину. Словно обезьяна, не испытывая особых затруднений, Воронцов быстро залез на уступ и поднял тушу на плечи.

Спуск вниз был ещё проще. Он просто прыгнул вниз, напевая себе под нос, под изумлённый взгляд ожидавшей на земле принцессы.

— Разбежавшись, прыгну со скалы. Вот я был, и вот меня не стало!

Правда, за мгновение до прыжка Воронцов не забыл выкрутить мощность антиграва на всю, тем самым превратив падение в плавный спуск.

— Великий Астрис! Ты ещё и летать умеешь⁈ — воскликнула Исида, когда Алексей приземлился прямо перед ней.

— Это ещё что! Я крестиком вышивать умею! — рассмеялся номарх, водрузив тушу козла на недовольно шипящего ящера.

— Сегодня нас ждёт шикарный ужин! — улыбнулась Исида, вернувшись к ларану.

— Конечно. Надеюсь, ты тоже будешь участвовать в готовке.

— Придётся рискнуть, — с нотками грусти выдохнула принцесса, вспомнив о своих кулинарных навыках.

Караван медленно тронулся, бредя по каменной тропе среди скал в поисках удачного места для ночлега. Последние лучи солнца освещали вершины гор, обещая скорое наступление темноты.

«Наверняка это какой-то номарх из прошлого притащил сюда коз, когда их принесли ему в жертву», — размышлял Воронцов в дороге. Верить в то, что эволюция создала млекопитающих в этом мире рептилий, он просто отказывался.

Землянин остановил караван у просторной ниши в небольшом тупичке от основного маршрута, который он заприметил с воздуха. Оценив укрытие, он с довольным лицом скинул тушу со спины горбача на большой камень у входа и приказал принцессе разбивать лагерь.

На высоте примерно десяти метров от земли на склоне одной из скал росли скрюченные подобия сосен. Землянин решил не тратить резервный запас дров, а запастись свежими. С помощью бластера он точными выстрелами перебил пару стволов деревьев, заставив их рухнуть с высоты.

Благодаря купленному Исидой топору и своему кусторезу он быстрыми и ловкими движениями превратил стволы скрученных растений в небольшие поленья, после чего оттащил их в нишу.

Из ткани палатки был сооружён занавес. Вскоре весело затрещал костёр, разнося смолянистый дым по ущелью.

— Ну что, приступим? — достав нож, Воронцов занялся разделкой туши. Выверенными движениями он быстро освежевал тушу козла и вычистил внутренности.

Исида под пристальным присмотром землянина жарила мясо на сковороде, щедро посыпав его специями. Алексей нарезал оставшееся мясо на равные куски и, обсыпав их солью, развесил их в стороне у входа.

Все отходы и внутренности он завернул в шкуру и оттащил в сторону основной дороги, где скинул вниз с горного склона. Тем самым он избежал лишней встречи с местными хищниками, которые могли прийти на запах крови.

Получился царский ужин. Хоть Воронцов и не любил козлятину из-за её запаха, но это лучше, чем грызть сухпай.

А вот Исида по достоинству оценила своё кулинарное творение. Благодаря контролю и специям у неё получилось приготовить что-то стоящее.

— Великий Астрис! Я не верю своим зубам, как же вкусно! — облизывала жирные пальцы довольная принцесса.

— Глядишь, так и кухаркой на кухню устроишься во дворце! — усмехнулся Алексей, кинув в костёр очередную кость.

Исида в ответ коротко шикнула, но будучи сытой возмущаться не стала.

Ночь окутала горы. Подкинув в огонь ещё парочку поленьев, Воронцов разлёгся на одеяле как можно ближе к костру. Дрон выполнял свои охранные функции, зависнув над ущельем и сканируя пространство.

— Номарх, подвинься, я тоже хочу лечь поближе к огню, — ползя в сторону землянина с одеялом из плотной ткани, прошипела принцесса. — От этого холода мне кажется, я скоро перестану чувствовать хвост.

— Ложись с той стороны, — предложил Воронцов, указав в сторону выхода.

— Нет, — покачала собеседница головой из стороны в сторону. — Там дует так, что хвост дыбом встаёт!

— Ладно, иди сюда, только чур не приставать, знаю я вас, принцесс! — усмехнулся Алексей, словив на себе из полумрака гневный взгляд.

Мужчина быстро уснул, зная о том, что длинная ночь может принести сюрпризы, и проснуться придется в любой момент.

Исида беспардонно прижалась к нему, вбирая в себя тепло от огня и человеческого тела. Время от времени она шипела и ворочалась во сне.

Воронцов проснулся до рассвета, аккуратно выбрался из-под покрывала и зевнул так, будто пытался проглотить всю предстоящую опасность. Подбросив пару поленьев на едва тлеющие угли костра, он выполз из укрытия.

Горбатые ящеры спали, прижавшись друг к другу, словно стая гигантских кошек. Им явно не нравилась идея прогулок на свежем воздухе.

Алексей размялся, проведя силовую тренировку, используя вместо спортивных снарядов огромные валуны.

— Эх, брр, — громко выдохнул он, умывшись ледяной водой из небольшого водопада, стекающего по одной из отвесных скал. Лучшее средство от желания вернуться под одеяло.

Он подключился к дрону. Ветер стих, и это было прекрасно: «Глаз Бога» можно было запустить, не опасаясь, что его унесёт в ущелье и разобьёт об горные породы.

Пока дрон петлял в воздухе, Воронцов отмечал опасные участки с серьёзностью картографа, который знал: одна ошибка — и его имя аборигены напишут на могильном камне, если вообще похоронят. Он внимательно изучал каждое ответвление от главной тропы в поисках опасности. В одном из таких ответвлений его ждал сюрприз местного разлива: стая хищных ящеров размером с телёнка и с амбициями тираннозавра.

Серый ящер с «татуировками» из тёмных узоров передвигался на мускулистых задних лапах, а передние висели вниз согнутые под неестественным углом, будто он только что провалил курсы йоги. Его голова была относительно небольшой для такого тела, и большую её часть составляла зубастая пасть.

«Эволюция явно пошутила над этой тварью», — подумал землянин.

В этот момент ящеры заметили зависший в тёмном небе дрон. Три морды уставились вверх, издав рёв, от которого у жертвы обычно случался паралич, и бросились к скале.

Дрон висел над ними в пятнадцати метрах — «безопасная высота», как казалось Воронцову. Самый крупный ящер прыгнул, вцепился в камень когтями и полез вверх по отвесному горному склону с грацией профессионального альпиниста. Его передние лапы внезапно обрели смысл: он карабкался так, будто скала была лестницей в мясной отдел.

В камеру уставились жёлтые глаза, чёрные зрачки излучали ненависть и животную ярость. Ящер щёлкнул пастью, полной зубов, которым позавидовал бы любой стоматолог-мазохист. Алексей резко дёрнул дрон в сторону — в этот момент хищник прыгнул, схватил своей зубастой мясорубкой воздух и, громко щёлкнув пастью, рухнул вниз. Приземлившись на свои уродливые лапы, ящер озадаченно посмотрел вверх, словно кот, который только что осознал, что не умеет летать.

«Акела промахнулся!» — мысленно съязвил Воронцов, наблюдая за тем, как вожак стаи кусает сородича за шею, видимо, вымещая на нём злость: «Это ты виноват, что я опозорился!»

Разъярённый рык вожака огласил ущелье, и стая резко сорвалась с места в поисках очередной добычи.

«С такими тварями лучше не церемониться. Бластер в зубы, и стрелять на поражение, пока их маленький мозг не одобрил меня на роль обеденного бонуса», — решил Алексей, после чего вернул дрон к себе и пошёл будить Исиду.

— Эй, лежебока, подъём. Нас ждут великие дела! — откинув ткань, закрывавшую вход в укрытие, номарх заставил бесформенную кучу тканей и шкур прийти в движение.

— Да чтоб тебя лоран драл, ты чего кричишь⁈ — высунув личико из-под ткани, спросила сонным голосом принцесса.

— Нужно выдвигаться, скоро рассвет.

— Я буду спать дальше, — раздался голос из-под шерстяной кучи, которая снова приняла горизонтальное положение. — Мы каждый проклятый день встаём раньше светила и едем, едем, едем! Я так больше не могу!

— Как пожелает ваша знатная хвостатая особа, — недовольно пробурчал Алексей и подвесил котелок с водой над костром. — Я завтракаю и выдвигаюсь в путь, направление ты знаешь.

Вода быстро закипела, и в неё отправились несколько щепоток трав и ягод, собранных по дороге. В безопасности растений Алексей был уверен, так как видел точно такие же в плошке у патрульных.

Аромат отвара вперемешку с дымом наполнил укрытие, заставив принцессу шевелиться.

— Почему так холодно? — стуча зубами, прошипела принцесса. Её колотило от дрожи.

— На, выпей, сразу согреешься, — мужчина протянул принцессе кружку с отваром.

Разогрев остатки мяса, они плотно позавтракали. Допив отвар, путешественники быстро собрали свои пожитки.

С первыми лучами солнца ветер вновь начал гулять среди скал, издавая звуки, похожие на завывания раненого зверя. Среди серых скал, в которых изредка виднелись зелёные пятна растений, царило угнетение. Гранитные стены давили своим величием на двух путников, показывая свою первозданную мощь. Путь стал сложнее. Щебень под ногами горбачей мешал их передвижению, а затяжной подъём делал каждый шаг всё труднее.

Алексей уменьшил радиус полёта дрона. «Глаз Бога» едва не сдуло в один из разломов серых скал, только реакция Воронцова спасла драгоценный аппарат. Он чудом успел переключиться на ручное управление и уклониться от столкновения с твёрдой породой.

— Скоро развилка, — прошипела принцесса, пытаясь всё сильнее укрыться меховым нарядом от пронзающего ветра. Дрожь не покидала её, более того, она усилилась. Вместе с нею нарастала слабость с усталостью. — Ещё от силы час, если ездовые твари поторопятся.

Она выглядела крайне неважно: кожа её лица стала более блёклой и сухой, глаза странно блестели, а движения были заторможены.

— Э-э, дорогуша, а вы часом не заболели? — Алексей бросил взгляд на принцессу обеспокоенный взгляд. — Что-то вид у вас какой-то неважный.

— Мне откуда знать⁈ — огрызнулась Исида. — С утра кости ломит и хвост крутит. Слабость волной накатывает, что едва сил хватает держаться за седло. Раньше никогда такого не было.

— А ну, постой, — Воронцов приблизился к девушке и, несмотря на протесты, скинул перчатку и прижал руку к её лбу. — Да ты холодная, как бутылка в морозильнике!

— Как что? — переспросила принцесса.

— Как лёд.

— И что делать? Это плохо? — испуганно нахмурилась девушка.

— Да мне откуда знать? Бакулюм те в тапки, я что, разбираюсь в лечении рептилоидов? — Открой рот как можно шире!

— Зачем? — удивлённо спросила Исида.

— Чтобы ты спросила! Горло твоё посмотрю.

Исида открыла рот, и Алексей узрел вместо розоватой слизистой белёсый налёт и небольшие язвы.

— Точно респираторное заболевание, — резюмировал Воронцов. — Крепись, кроме камней здесь ничего нет. Вы вообще как лечитесь?

— Во дворце есть придворный лекарь, — девушка внезапно резко закашлялась. — Он обрабатывает раны солдатам, готовит отвары и зелья. Я никогда раньше не болела.

— Плохо дело. Поход только начался, и тут такая напасть. Ты держись, Исида, надеюсь, тебе станет лучше, — голосом, полным сочувствия, сказал номарх и посмотрел в сторону ущелья с правой стороны. Там он утром видел хищников и надеялся, что твари ушли.

Глава 13

Тропа стала шире и более пологой, и уже в скором времени путники выехали на развилку.

Словно огромная лапа невидимого зверя ударила в гранитную породу, оставив два рваных следа от острых когтей, расходившихся в разные стороны. Посреди тропы лежал огромный валун с высеченными иероглифами и стрелками. Алексей прочитал вычерченные в камне иероглифы:

— Левый путь — тропа Эстер, дорога путника. Правый путь — тропа Эхтер, дорога смерти.

Внизу имелась свежая перечёркнутая надпись:

«Путник! Горты на левой тропе, будь осторожен!»

И ниже ещё приписка:

«Нет, горты на правой тропе!»

— Что будем делать? — хрипя, спросила Исида.

— Пойдём по левой тропе, раз точной информации нет, и он короче, — сухо ответил Воронцов, пытаясь взглядом пробурить валун.

— Как скажешь, номарх, — вяло ответила принцесса и направила своего ларана по тропе.

Тропа не отличалась ничем примечательным от уже пройдённого пути среди гор, и весь день они шли в хорошем темпе, сделав всего один привал на короткий обед.

До места стоянки на ночь они дошли с последними лучами солнца. Здесь часто стояли караваны, судя по многочисленным следам кострищ на земле. Алексей выбрал небольшое укрытие, образованное двумя огромными пластами скал, упавших друг на друга и образовавших подобие карточного домика. Образованное природными силами укрытие было завалено камнями с другого конца прошлыми путешественниками и было лучшим местом для ночлега в округе.

Исида держалась, но по её виду было ясно — болезнь прогрессировала. За ужином она откинула ткань с лица, и в свете костра Воронцов увидел, как сильно изменилась её кожа. Вместо янтарной глади, что раньше переливалась под светом звёзд, теперь её лицо напоминало серую, потрескавшуюся штукатурку, безжизненную и холодную. Лишь белизна зубов да потухший взгляд выдавали в ней ту, что ещё вчера была полна сил.

— Как ты себя чувствуешь? — протянул он ей кусок мяса, поджаренный на углях.

— Очень плохо, — тихо ответила принцесса, прислонившись спиной к стене укрытия. — Словно баркас пережевал меня и выплюнул обратно. Кости ломит, горло горит, будто наелась углей. Каждое слово — как нож в горле.

— Тогда молчи, — землянин потянулся за котелком. — Сейчас приготовлю отвар. Выпьешь перед сном. Это всё, что у нас есть.

Сегодня все хлопоты о ночлеге легли на его плечи. Исида, едва надкусив мясо, с трудом подняла кружку с парящим отваром и сделала слабый глоток.

— Ложись ближе к огню, — Алексей бросил матрас и шкуры поближе к кострищу.

Принцесса без слов легла.

Проверив дрон, мужчина ещё немного посидел у костра, подкинул дров и устроился рядом с Исидой. Он не боялся заразиться. Во-первых, они были разных видов. Во-вторых, его иммунная система и импланты, управляемые нейросетью Содружества, справились бы с любой хворью. Но состояние подопечной тревожило его всё сильнее.

Ценный актив мог умереть в любой момент. Лекарств почти не было — горсть ягод, вино, да свежий воздух. Конечно, у него кое-что имелось на крайний случай, но это он приберёг для себя…

Неизвестная болезнь сразила принцессу за день. Ещё вчера она смеялась над его шутками и с аппетитом ела поджаренную козлятину. Сегодня же едва могла говорить, задыхаясь от сухого кашля.

Алексей перерыл все базы знаний в своей нейросети, но ничего о лечении рептилоидов не нашёл. Рецепты для рептилий сводились к стандартным лекарствам. Он потрогал нагрудный карман. Закруглённые края автоматической аптечки чётко прощупывались через ткань.

«Ещё два заряда… всего два заряда».

Он мялся, как юнец на первом свидании. С одной стороны, жизнь спутницы была важна. Она — его единственный шанс вернуться домой без долгих и кровавых боёв. Но и его жизнь зависела от этой проклятой коробки. Шрам на груди дёрнулся, напоминая о мощи магических сил местных номархов.

— Бакулюм те в тапки, ржавый трубопровод! — с решительным видом он расстегнул карман.

Аптечка приветливо моргнула светодиодами. Воронцов перевернул принцессу на спину. Шансы, что человеческие лекарства убьют или спасут её, были равны, но бездействие точно прикончит её.

Откинув шкуры и расстегнув тёплый наряд хатан, Алексей приложил аптечку к её едва поднимающейся груди и занёс палец над кнопкой. Сомнения терзали его, но, собрав волю, он нажал на кнопку. Аптечка зажужжала, и в этот момент всё вокруг будто замерло.

Устройство долго анализировало новое тело, будто не понимая, что перед ним. Минуты тянулись, как вечность. Наконец, прибор моргнул светодиодом, и иглы одна за другой погрузились в слабую плоть пациентки.

Воронцов вскочил и начал нервно ходить кругами вокруг костра, не сводя глаз с груди спутницы. Аптечка жужжала, слишком долго анализируя и проводя манипуляции, лишь усиливая его тревогу. Каждый звук, каждый миг казался испытанием.

И где-то в глубине души он уже начал сомневаться: а вдруг это уже конец?

Во время службы в армии Юркании Алексей узнал, как работает такая аптечка. Однажды, во время высадки на безымянную планету в системе Уфарус, большая часть его личного состава погибла. Аптечки работали без остановки, пытаясь вытащить с того света раненых штурмовиков.

«Магический» артефакт на груди Исиды издал писк и радостно заморгал светодиодами, сигнализируя об окончании лечебных манипуляций. Воронцов забрал аптечку и бережно привёл одеяние принцессы в порядок. Её дыхание выровнялось. В свете костра казалось, будто серая кожа снова начала обретать естественный оттенок.

Алексей с жалостью посмотрел на индикатор состояния аптечки, где горело всего одно деление — последний шанс на спасение.

— Бакулюм те в тапки, принцесса херова! — несмотря на недовольный тон, его лицо озарила улыбка. Он бережно укутывал Исиду в шкуры. — Подхватила где-то крокодилий грипп, а я должен вокруг тебя носиться! Мало мне своих проблем… Эх, ну ладно! Как говорил Сэм, нравится, не нравится, спи, моя красавица…

Удовлетворённый результатом, Воронцов распечатал бурдюк с вином. То ли чтобы отпраздновать начало исцеления, то ли чтобы попрощаться с одной из своих возможностей выжить в случае смертельного ранения.

Эту ночь он почти не спал, лишь изредка проваливаясь в полудрёму. Состояние Исиды не давало ему покоя. Он то и дело подходил к ней, прислушиваясь к её дыханию. Убедившись, что она дышит, возвращался к костру, подкидывая очередную порцию дров.

Противный сигнал нейросети заставил Воронцова открыть глаза. Он спал, откинувшись спиной на гранитную плиту у костра, а Исида сидела, закутавшись в шкуры, и с недоумением озиралась по сторонам.

— Доброе утро, хатан. Как самочувствие? — потянувшись, спросил номарх.

— Удивительно, но я в полном порядке. Я думала, что уже не встречу рассвет, — принцесса удивлённо вскинула брови.

— Это отличная новость, Исида. Я очень рад, что ты излечилась, — поднялся на ноги Алексей.

— Я бы сказала, что это великий Астрис подарил мне жизнь, но догадываюсь, что это твоих рук дело, номарх, — недоверчиво посмотрела на землянина девушка.

— Я бы тоже хотел, чтобы это были проделки этого сраного булыжника, но пришлось воздействовать на тебя своим магическим артефактом, буквально оторвав от себя частичку своей жизни, — болезненно криво исказились губы Воронцова.

— Спасибо, Алексей. Это великий поступок с твоей стороны. Снова. Без тебя мои кости уже давно белели бы в песках Зертум, — искренне произнесла принцесса, глядя на довольного от похвалы Алексея.

— Это мой выбор. Я взял на себя ответственность за твою жизнь и теперь должен доставить тебя к твоему отцу живой и невредимой.

— Спасибо, Алексей. Ты совершенно не похож на других. Вы, гилзале, очень отличаетесь от ширтов, но ты особенный.

— Лёгкий завтрак и снова в путь? — Алексей смущённо улыбнулся и поставил котелок на огонь.

— Не откажусь. В животе урчит так, что я готова съесть целого ларана.

Ящер, стоящий рядом, презрительно зашипел, словно поняв слова принцессы.

* * *

Следующие дни пути были относительно спокойными. Их маленький караван поднялся высоко в горы, и Воронцов с Исидой утром увидели первый снег. Крупные хлопья медленно падали с неба, покрывая белым полотном всё вокруг. Лараны, лежащие у палатки, были похожи на сугробы.

— Холодный белый песок! — воскликнула хатан, выбравшись из палатки и озираясь по сторонам.

— Снег, Исида. Это называется снег. Вода имеет три состояния: пар, жидкость и лёд. Когда температура воздуха становится ниже нуля, вода превращается в лёд. А снег — это тот же дождь, только замёрзший, — провёл краткий курс физики Воронцов.

— Я видела снег один раз в жизни и плохо его помню. В пустыне не бывает снега, да и дожди — огромная редкость.

— Зато у меня в мире снега хоть жопой жуй. Зимой навалит по пояс за ночь, полдня будешь лопатой махать, только чтобы машину откопать.

— У вас в мире мёртвых тоже есть снег? Я, когда перемещалась в мир мёртвых, не видела там снега.

— Наш мир огромен. В одном месте — вечное лето, а в другом в этот же момент идёт снег или дождь. Так же, как и у вас: в Землях Дуат дождь льёт два месяца, а вы в пустыне умираете от жажды.

Алексей быстро нарисовал пальцем на снегу схему планетарной системы:

— Ось вращения планеты наклонена под углом относительно орбитальной плоскости. Когда одно полушарие обращено к Солнцу — там наступают весна и лето. А другое в это время получает меньше света, и там приходят осень и зима. По-вашему — Паир.

— Очень интересно… — девушка заворожённо следила за движением его пальца. — Я никогда не думала об этом. Идёт дождь — значит, великий Астрис так захотел. Светит Солнце — значит, наступил день.

— Это школьная программа. Каждый ребёнок в моём мире это знает. Всё подчиняется законам физики и химии, а не магическому булыжнику, — номарх закинул в кипящую воду горсть сухих трав.

— Фи-зи-ка? Что это? Предмет вроде Астриса?

— Нет. Это свод правил мироздания, которые нельзя изменить. Мудрецы тысячелетиями разгадывали эти законы, чтобы мы понимали, как работает мир. Почему идёт снег и дует ветер, а не поклонялись булыжнику…

— Астрис не булыжник! — возмутилась принцесса. — Он обладает великой силой!

— И тем интереснее его изучить, — номарх снял котелок с огня, ухмыльнувшись. — Превращение земного металла в пси-энергию — это восхитительно. В моём мире с такой технологией можно было сколотить состояние или захватить власть в Содружестве.

Исида протянула кружку за порцией отвара.

— Великий Астрис — достояние ширтов, и никто не позволит тебе проводить над ним учёные обряды.

Воронцов хотел возразить принцессе, но заметил движение впереди. Резко вскочив на ноги, едва не опрокинув котелок с кипятком, он выхватил бластер.

Из-за поворота тропы выскочил лурн. Обезумивший ящер бежал прямо на них, не разбирая дороги. На его спине виднелись раны и обломки стрел.

— Какого бакулюма⁈ — удивлённо воскликнул номарх и произвёл пару точных выстрелов, угодив в голову обезумевшей твари.

Ящер упал в двадцати шагах от них, и его туша по инерции проскользила по свежевыпавшему снегу ещё несколько метров.

— Что это было⁈

— Лурн… Без наездника и сильно раненый. Вон, обломки стрел торчат из его спины…

— Горты! — в ужасе воскликнула принцесса. — Наверняка это они!

— Не исключено. Быстро собираемся, нужно выдвигаться, — крикнул Воронцов, начав сматывать одеяла и готовясь разбирать палатку. — У меня нет желания встречаться с этими дикарями.

Исида залпом допила отвар и включилась в работу.

— Если придётся бежать, лучше, чтобы у нас были тёплые вещи с нами, — заметила она.

Алексей переложил часть вещей на своего и Исиды ларанов, чтобы в случае боя не остаться без них, если подобьют их вьючных. После этого он направился к затихшей туше ящера на снегу и выдернул один из обломков стрел из его плоти.

Костяной наконечник говорил о многом. Как минимум, что это были дикари. Все остальные ширты используют металл для изготовления наконечников для стрел и копий.

Он не стал говорить о находке спутнице, чтобы лишний раз не наводить панику. Судя по засохшей крови, нападение на караван произошло достаточно далеко от их лагеря, и у них присутствовал призрачный шанс не встретить дикарей на своём пути.

Их маленький караван пришёл в движение. Алексей шёл первым, Исида и остальные горбачи — следом на небольшом расстоянии от номарха.

От разведывательного дрона было мало толку. Снежные хлопья и порывы ветра заставляли держать «Глаз Бога» на небольшой высоте от тропы. Обзор был слишком ограничен.

* * *

— Это произошло здесь, — Алексей оглядывал небольшое плато, припорошённое снегом.

Сломанные разноцветные палатки, разбросанные тюки с товарами и куча трупов. Горты убили всех. Ящеры, ширты — все лежали, покрытые толстым слоем снежного покрывала, которое скрывало большую часть ужаса от глаз путешественников.

— Горты напали глубокой ночью, — номарх спешился и внимательно осмотрелся, составляя картину происшествия. — Сначала перебили охрану, затем принялись за остальных. Методично вырезали спящих караванщиков, не оставляя в живых никого.

— Это их стиль, — запаниковала принцесса в ожидании того, что дикари и на них нападут. — Они убивают всех и нападают под покровом темноты. Торговец был прав, когда сказал, что не стоит идти по левой тропе.

Алексей двинулся по разорённому лагерю в поисках выживших и ценных трофеев. Заглядывая в каждую палатку, он натыкался на окоченевшие трупы.

Горты били наверняка. У каждой жертвы либо на груди осталась рана от копья, либо было перерезано горло. У некоторых даже было вырезано сердце.

В самой большой палатке, у которой была распорота стенка со стороны скал, он нашёл труп, видимо, владельца каравана. Покойник в богато украшенных одеждах замер в позе эмбриона, пытаясь удержать свои внутренности, вываливающиеся из распоротого живота.

К удивлению землянина, горты не тронули набитый монетами кошель на поясе убитого. Алексей быстро исправил эту оплошность, срезав толстый увесистый мешочек с монетами. Мёртвым деньги уже не нужны, в отличие от живых. Многие тюки с товарами оказались вскрыты, а товары украдены. Значит, нападения происходят не только из ненависти к ширтам. А нажива у них весьма ограниченная. Деньги они не взяли, при этом забрали все продукты и оружие. При этом не тронули дрова, вино и воду. Через полчаса, пополнив запасы дров, воды и вина, они выдвинулись дальше.

— Не могу поверить, что это правда, — тяжело вздохнула хатан. — Горты орудуют на тропе. Теперь торговля между землями замрёт на неопределённый срок. А это значит — повышение цен на райч и будущий голод.

— А что армия Фарона? Патрули Тирсов? — поинтересовался Воронцов у спутницы. — Они не могут перебить этих дикарей?

— Десять сотисов назад горты так же приходили в эти места. Долгое время они убивали торговцев, а присланная армия Фарона лишь плутала в горах, изредка натыкаясь на небольшие группы разбойников и неся большие потери, попадая в засады. В основном они становились отличным кормом для бракосов. А патрули тирсов старались лишний раз не показываться на опасных тропах, держась как можно ближе к основанию гор.

Горты сами ушли спустя сотис, когда основной поток караванов пошёл в обход.

— Сегодня нужно пройти как можно больше, чтобы постараться уйти от разграбленного лагеря, — тихо произнёс номарх, стряхивая снег с капюшона. — Не исключено, что нас уже заметили и следят за нами, выжидая удобного случая для нападения.

— Ты уверен⁈ — испуганно крутя головой по сторонам, спросила Исида.

— Не исключено. Из-за погодных условий «Глаз Бога» нельзя запустить далеко. Большая вероятность, что его унесёт в ущелье порывами ветра.

— Будем надеяться, что мы не повстречаем гортов на своём пути. Великий Астрис поможет нам, — прошептала Исида, погладив нервно шипящего ларана.

— Нам поможет импульсное оружие и верный кусторез, а не магический камень, — с ухмылкой ответил Воронцов.

Глава 14

Горбачи вели себя беспокойно, словно чувствуя опасность, да и на душе у Алексея тоже скреблись кошки.

Два раза он пытался поднять дрон как можно выше, но начавшаяся метель заставляла возвращать ценный аппарат обратно. Поняв тщетность попыток разведать местность, Алексей, наконец, поймал дрон и спрятал его в карман «Авантюриста».

Ледяной ветер, словно разъярённый дух гор, выл среди острых скал, срывая снег с их чёрных вершин и швыряя в лицо путникам колючими вихрями. Каждая снежинка врезалась в кожу, как крошечный кинжал, заставляя Исиду и Алексея втягивать головы в плечи. Лараны медленно шли, согнув головы под напором стихии. Края плащей трепались, словно живые, как их не пытались заправлять путники, а дыхание превращалось в хрустальные облачка, тут же уносимые ветром.

— Ещё пару часов, и мы околеем окончательно, нужно искать укрытие, — прокричал Алексей, но его слова растворились в грохоте бури.

Землянин прикрыл лицо рукавом и поднял голову, пытаясь разглядеть тропу. Его пальцы онемели в кожаных перчатках, а ресницы покрылись инеем, но он не останавливался.

«Слишком много поставлено на кон», — мелькнуло у него в голове.

Ему пришлось снизить энергопотребление защитного костюма для экономии батареи. Отсутствие солнечного света пагубно сказывалось на заряде «Авантюриста», а обогрев тратил слишком много энергии, которая мог бы пригодиться в другом случае. Снимать же батарею с бластера в нынешней ситуации было подобно самоубийству. Тут и дикари могут быть, и драконы. Так что рабочий бластер нужнее.

Он повернулся к спутнице. Исида, обычно гордая и неприступная, словно сами эти скалы, теперь походила на замёрзшую птицу. Лицо её скрывали меховая шапка и шерстяной платок, покрытые инеем, оставляя лишь узкую щель для глаз. Но даже сквозь пелену снега Алексей разглядел тревогу в её взгляде.

Тропа сузилась, превратившись в карниз над пропастью. Горбач Исиды шагнул первым, ловко балансируя хвостом, будто танцуя на краю мира. Алексей, глядя на её закутанную фигуру, вдруг улыбнулся. И бесстрашно направил своего ящера вперёд.

Снег хлестал в лицо, лапы ларанов проваливались глубоко в снег, но они шли, оставляя за собой следы, которые мгновенно заметало.

Карниз над бездной тянулся на несколько сотен метров. Его ширина едва превышала два метра, а гранит под ногами ящеров был покрыт ледяной коркой. Пронзительный ветер наносил снежные перемёты, в которых горбачи проваливались по голень.

Сквозь вой метели до Воронцова донеслось полное отчаяния шипение. Он оглянулся и увидел, как один из ларанов, нагруженный дополнительными связками дров, поскользнулся и рухнул. Ящер отчаянно цеплялся за замерзший камень когтями, яростно шипя, пытаясь удержаться. Его задние ноги уже болтались над пропастью, отчаянно гребя воздух. Горбачи были связаны верёвкой, и упавший с карниза ящер грозил утянуть за собой всех.

— Бакулюм те в шкурку, тварь! — закричал Воронцов, выхватывая кусторез. — Держись, родимый, только не падай!

Ловко спрыгнув с седла, он в несколько прыжков оказался у конца каравана и перерезал веревку.

Двигаясь максимально аккуратно и быстро, он вцепился в болтающийся конец веревки и направил кусторез в стену под острым углом. Гранит начал плавиться, булькая и выплескиваясь. Расплавленный камень стекал из отверстия, шипя и падая на лед.

— Копьё! Исида, копьё, быстрее! — закричал Алексей, убирая кусторез на пояс.

Спутница, сдёрнув копьё с крепления на седле, неуверенно прицелилась и метнула его номарху. Алексей едва не полетел в пропасть, но сумел поймать криво брошенное копьё.

Ящер, попавший в западню, уже наполовину повис над бездной. Он неистово шипел, а в его глазах читались ужас и отчаяние.

Землянин со всей силы вогнал копье в проделанное отверстие в камне и напряг мышцы. Используя древко как якорь, а себя — в роли реечного домкрата, он потянул веревку.

Пенька трещала, древко копья грозилось сломаться, но они выдержали, а мышцы Алексея, усиленные имплантами, сдвинули ящера с места.

Горбач понял, что это шанс на спасение, и с удвоенной силой начал цепляться за камни. Его хвост, словно пропеллер, яростно крутился в воздухе, помогая рептилии держать баланс.

— Давай же, тварь! ползи! — сквозь зубы процедил Воронцов, вцепившись в верёвку.

Горбач медленно, по сантиметру, выбирался из ловушки. Когда задние лапы ларана нашли опору, мощнейшим рывком Алексей затянул ящера на карниз.

Он отпустил древко копья и потянул ящера за собой. Руки предательски дрожали от перенапряжения, но Воронцов был рад, что смог спасти животное. Терять запас дров в такую погоду было сродни самоубийству, а тех остатков, что были закреплены на спинах других горбачей, могло не хватить.

— Невероятно! — восторженно произнесла Исида, когда Воронцов вернулся в седло. — Я не верила, что у тебя получится.

— И поэтому ты пыталась попасть в меня копьем?

— Я плохо обращаюсь с копьями и мечами, — надув щёки, ответила спутница. — Я хатан и Удран хана, а не воин.

— Да ладно, отличный бросок для принцессы, — усмехнулся номарх. — Ещё немного тренировок, и сама сможешь отбиваться от назойливых поклонников.

Караван продолжил движение по карнизу. Вскоре тропа расширилась, и идти стало намного легче.

— Смотри, там пещера! — радостно закричала спутница, поправляя капюшон.

— Вижу, — буркнул в ответ номарх и направил ларана к цели.

Эта пещера была спасением для путешественников от снежного бурана, но Воронцов не спешил входить в темноту входа. Над ними нависал выступ скалы, защищавший пещеру от бури и снега.

Он внимательно осмотрелся, активировав прибор ночного видения. У входа в пещеру не было никакого мусора, который обычно оставляли караванщики. Ни кострищ, ни объедков, ни испражнений. Пещера выглядела слишком чистой, почти девственной, что настораживало.

— Пойдём уже, я не чувствую своих рук, — крикнула Исида сквозь порывы ветра и направила ларана в тёмный провал.

Горбач упирался, не желая входить в темноту, но девушка, отвесив ему несколько мощных пинков, заставила ящера сделать шаг.

Алексей, с осуждением покачав головой из стороны в сторону, направил остальной караван в укрытие.

Все были измучены метелью, и отчаянно нуждались в отдыхе. Даже лараны. Горбачи, вдыхая морозный воздух широкими ноздрями, вошли в пугающую темноту.

С высоких сводов пещеры, напоминающих каменные зубы древнего великана, свисали огромные ледяные сталактиты. С их острых кончиков, словно ритмичные удары метронома, падали тяжелые капли воды, разбиваясь о плиты гранита. И глухое эхо разносилось по подземным галереям. Воздух был затхлым и со странным запахом, а холодный ветер задувавший во вход шевелил полы плащей путников и доносил до них снежные крупинки.

Пройдя метров сто от входа в пещеру Воронцов посмотрел в темноту. Даже мощности прибора ночного видения не хватало чтобы увидеть конец туннеля.

— Разбивай лагерь, а я займусь костром, — громко бросил Алексей в липкую темноту, что висела за пределами дрожащего круга света от его фонаря.

Эхо подхватило его голос и унесло в глубину туннеля, где затерялось среди каменных стен.

— Так, а где лампы? — спросила спутница, шурша завязками рюкзака. Её пальцы, обернутые в потёртые перчатки, нервно перебирали пряжки.

— Должны быть в сумках у Добряка, — ответил номарх, отвязывая охапку дров со спины спасенного горбача.

— Ты что, дал им имена? — девушка приподняла бровь, наблюдая за тем, как Алексей складывал поленья в пирамиду.

— Да. А как ещё их различать? — он включил кусторез, направив сфокусированный луч на сухую кору. Первые языки пламени жадно лизнули древесину, высветив резкие черты его лица, иссечённые тенями.

— И как же зовут остальных? — продолжила Исида.

— Плотва — это мой скакун, — Воронцов ткнул лучом кустореза в сторону своего ящера, чья спина была усеяна костяными шипами. Существо зашипело, высунув раздвоенный язык. — А Летун — вот этот, что сегодня чуть не сорвался с карниза… — в его голосе прозвучала усмешка.

— А как зовут моего ларана? — принцесса присела на корточки, поглаживая морду своего ящера. Тот урчал, словно гигантский котёнок, а огромные ноздри трепетали от прикосновений.

— Я ещё не придумал, — Алексей не отрывал взгляда от огня, где уже поднимался сизый дым, смешиваясь с паром от мокрых плащей.

— Тогда я сама назову её, — Исида вскочила, и тень от её фигуры метнулась по стене, превратившись на миг в крылатый силуэт. — Ратилус! Пусть зовётся Ратилус! — её смех, звонкий и резкий, заставил ящера дёрнуть головой в ее сторону.

— Её⁈ — номарх обернулся, и в его взгляде мелькнуло недоумение. Огонь освещал теперь и его, закутанного в плащ, по которому струились капли воды от растаявшего снега.

— Да, это самка. И к тому же покрытая, — Исида гордо подняла подбородок, зажигая керосиновую лампу. Золотистый свет разлился по пещере, высвечивая узоры голубых кристаллов на стенах, будто кто-то рассыпал алмазную пыль меж трещин.

— Странное имя… Но сойдёт. У вас все имена странные, — Алексей хмыкнул, поправляя костер поленом. Отблески пламени играли на его скулах, делая лицо похожим на маску из меди.

— Ничего они не странные! — Исида поднесла лампу к лицу, и свет выхватил из мрака её обиженную гримаску, тени подчёркивали её острые зубы и тонкие скулы. — Моё имя, например, означает идеал красоты, ума и… материнства! — она сделала паузу, будто ожидая возражений, но в ответ услышала лишь потрескивание костра.

Тем временем пещера словно притихла, прислушиваясь к гостям. Где-то недалеко, в глубине пещеры.

— А моё имя означает «защитник»… Одно из самых древних имён, — Воронцов задумчиво глядел на языки пламени, лизавшие чёрные камни очага. Всполохи огня скользили по его лицу, подчёркивая жёсткие скулы и тёмные круги под глазами.

Исида, сидя на свёрнутой бурке, звонко стукнула котелком о камень.

— Давай котелок, я принесу снега на растопку, — Алексей протянул ей руку. Его пальцы крепко схватили ручку закопчённой посудины.

Принцесса округлила глаза, и её зрачки, расширенные отблесками огня, стали похожи на ночные озёра.

— Снег? Зачем?

— Воду экономить надо. Да и замёрзла она. Проще снег растопить, чем лёд во флягах расковырять. Да и ваш снег чистый, ни заводов, ни ТЭЦ, — Воронцов встал, отряхивая с плаща пепел, осевший на нём серым бархатистым налётом.

Исида, скривившись, протянула ему котелок.

— Смотри не отморозь свои пальцы, — крикнула она вдогонку, но номарх уже шагнул в арку входа, где свисали ледяные сталактиты, похожие на зубы исполинской пасти.

Метель, только усилившаяся за время их стоянки, окутала мир белой стеной. Ледяной воздух, острый как лезвие, впивался в кожу, а каждый вдох неприятно проникал в лёгкие. Возле пещеры сугробы вздымались волнами, достигая груди — снег был рыхлым, пушистым, словно пуховые перья.

Номарх, зачерпнув полную посудину, утрамбовал снег ладонью. Ветер рвал плащ, загоняя под одежду колючие змейки снега, но он, привыкший к лишениям, лишь плотнее запахнулся.

— Вот… — повесил он котелок на треногу над костром вернувшись обратно в лагерь. Снег начал таять, капли стекали в огонь с шипением, будто пещера негодовала от вторжения.

Исида наблюдала за ним исподлобья, разбирая мешки с припасами. Её пальцы в кожаных перчатках, перебирали свёртки с сушёными ягодами, но взгляд то и дело возвращался к номарху.

— Странное место… — начал он, помешивая тающий снег деревянной ложкой. Звук её постукивания о борт котелка отдавался глухим звуком. — Везде, где мы останавливались, были следы путников: обгоревшие ветки, кости, навоз. А тут… — он махнул ложкой в сторону входа, где метель выла, как раненый зверь. — Чистота девственная. Даже листья, — он ткнул в сторону кучки сухой листвы у стены, — ветром занесло. Словно пещера эта… возникла вчера.

— Я тоже это заметила, — Исида сняла перчатки и приблизила ладони к огню, его свет просвечивал сквозь её тонкие пальцы, окрашивая их в багрянец. — Но я так рада, что она здесь есть! От этого проклятого холода… — она дотронулась до носа, всё ещё бледного от мороза. — Кажется, я никогда не согреюсь.

— Смотри не поджарь свой маникюр, — фыркнул Алексей, указывая на её когти.

— Может, мы сбились с пути? — Исида отвлеклась, разворачивая карту на коленях. Пергамент шуршал, словно шепча древние секреты. — В снежной пелене мы могли пропустить какую-то развилку…

— Всё может быть, — номарх подбросил в костёр смолистую ветку. Пламя взметнулось, осыпав их искрами. — Но пока метель не стихнет, хоть сто карт изучай, дальше пещеры не уйдёшь.

— Не-ет, я не выйду наружу, пока все это не закончится! — Исида сжалась в комок, обхватив колени. — Этот снег… он везде! В карманах, за пазухой, и даже… — она резко замолчала, покраснев так, что румянец стал виден даже в полумраке.

— Полностью поддерживаю, — Алексей усмехнулся, подтягивая к себе мешок с крупой. Зёрна, похожие на крошечные хрустальные камни, звонко зашуршали. — Дров хватит, еды — на неделю-другую, а воды… хоть жопой жуй, — он хлопнул ладонью по котелку, где уже бурлила жидкость. — На ужин будет похлёбка. Горячего хочется, чтобы изнутри прогреться, — он бросил в воду горсть крупы, и та закружилась воронкой.

— Я знаю, что нас согреет, — Исида вдруг вскочила, её плащ взметнулся, словно крыло. Она прыжками устремилась к ящерам, чьи силуэты сливались с тенями у дальней стены. — Вино! Терпкое, как жизнь раба, — её возглас раскатился эхом, пока она несла к костру кожаную флягу, украшенную бляхами с гербами номархов.

Вино тягучее от холода, неприятным, дерущим осадком прошло по горлу. Алексей сморщился, отставив потёртую флягу, чья поверхность была облезшей за многие километры пути.

— Оно годится разве что для дезинфекции ран, — проворчал он, но сделал ещё глоток, пытаясь заглушить вкус подземной сырости.

Исида, пригубив из фляги, засмеялась. Звук её смеха смешался с завыванием ветра снаружи.

— Это не вино, а кровь пещеры, — провела она пальцем по горлышку, где капли напитка сливались с узорами на коже. — Слушай… Сперва — спелость сочных фруктов, потом — пепел костра на языке.

Она была права. Напиток, выдержанный в дубовых бочках где-то в подземных складах нома, обжигал горло спелой кислинкой, будто в нём растворили дорожную пыль. Послевкусие напоминало горький миндаль и травы, что росли у подножья гор и были похожи на земные чабрец и полынь, выжженные солнцем.

— Вот, попробуй с этим, — номарх протянул ей ломтик вяленого мяса, обёрнутый в сушёный лист. — Перебьёт горечь.

Мясо, пропитанное дымом и солью, вступило в схватку с вином. Терпкость отступила, превратившись в бархатистую тяжесть. Грудь налилась приятным теплом, медленно растекавшимся по всем конечностям.

Алексей засыпал кусочки сушёных овощей в кипящую воду, следом отправил туда вяленое мясо и специи. Аромат дыма и пряностей пополз по пещере, смешиваясь с запахом мокрой шерсти, запахом ящеров и дымом костра.

— Надеюсь, вина хватит до конца вьюги, — усмехнулся Воронцов, делая очередной глоток. Его тень на стене, гигантская и угловатая, повторила жест, будто второе «я» насмехалось над бренностью их надежд.

Снаружи ветер выл, но здесь, в каменном чреве, тепло огня и терпкое вино плели невидимый кокон, где даже страх заблудиться казался далёким, как звёзды за снежной пеленой.

Хоть они расположились на приличном расстоянии от входа, но даже здесь ледяные порывы ветра, словно невидимые змеи, добирались до них. Искры, подхваченные сквозняком, взмывали к сводам, где сталактиты мерцали, будто слепые глаза древних духов.

— Караванщик был прав, когда говорил, что Эхтер и Эстер поссорились, — Исида отхлебнула еще вина, её пальцы сжимали флягу так, будто она пыталась выжать из неё остатки вина. Капля напитка скатилась по подбородку, оставив алый след. — Ветер только усиливается.

— М-да, какой хреновый конец Паира выдался, — Алексей шумно хлебнул похлёбки, пар которой окутал его лицо. — На, держи, — он протянул ей деревянную плошку, края которой были обуглены от сотен костров. провизии пока хватит… если ящеры не сожрут запасы.

Принцесса приняла посуду, и свет огня скользнул по узорам на её рукавах — вышитым золотыми нитями звёздам, но слегка потускневшим от походной грязи.

— У тебя талант кухарки, — она осторожно пригубила похлёбку.

— Поживи с моё, тоже научишься, о моя юная принцесса, — Воронцов усмехнулся, вытирая ложку о штаны. Его голос звучал глухо, будто сквозь годы усталости.

— У меня во дворце есть старец-гилзале, — Исида отставила плошку, доев похлебку и промокнула губы краем плаща. Её глаза блеснули, отражая пламя. — Отец привёз его из первого перемещения в мир мёртвых. Астар его зовут. Он пишет манускрипты, и его пальцы… — она сжала собственную ладонь, словно пытаясь уловить память о прикосновениях пергамента, — дрожат, как листья в бурю. Кожа у него словно пергамент, весь в морщинах, а волосы белее снега за входом. Говорит, ему больше сорока пяти сотисов.

— Сопля зелёная, а не старец! — Воронцов фыркнул, разламывая сухарь. Крошки упали в огонь, вспыхнув на мгновение. — Я в его возрасте на двух работах горбился, да ещё и в ус не дул.

Глава 15

— А сколько сотисов тебе? — Исида наклонилась вперёд, и свет костра высветил в её глазах жадное любопытство. — Ты выглядишь… не старше тридцати!

— Так, посчитаем… — Алексей откинулся на свёрнутый плащ, почесав щетину, которая хрустнула под ногтями, будто тонкий лёд. — На пенсию я ушёл в пятьдесят шесть. Год на Сарпинском острове, два — в Бюро Времени, ещё лет пять в полётах… — голос его прервался, будто мужчина листал невидимые страницы календаря в голове. — Примерно восемьдесят, если перевести на ваши эти сотисы.

— Точно африт! — Исида ахнула, швырнув в него сушёной ягодой. — Почему ты не сморщился, как чернослив⁈

— Наука, — уклонившись от снаряда в виде ягоды, Воронцов с невозмутимым видом налил себе ещё похлёбки. Пар заклубился над миской. — В моём мире есть… артефакты, которые дарят молодость и здоровье. Платишь гору денег, и вуаля! — он щёлкнул пальцами, и звук эхом отозвался в стенах пещеры. — Кости срастаются, раны затягиваются. Прожить двести сотисов — обычное дело. А кто раскошелится, и тысячу протянет.

— Тысячу⁈ — Глаза Исиды расширились, будто она увидела дракона за спиной собеседника. — Это ж… целая эпоха!

— Согласен, — хмыкнул он, доставая из мешка полено смолистой древесины. — Надеюсь, я не зря потратил пару миллионов.

— Ваш мир… он как сказка! — Она обхватила колени, и в её голосе зазвучали нотки детского восторга, того самого, что бывает у девчонок возле витрины с красивыми куклами в атласных платьях. — Хочу увидеть ваши города из стекла и стали.

— Когда станешь номархом, пожалуйста, — Воронцов бросил щепу в костёр. Пламя взметнулось, осветив его вдруг потемневшее лицо. — Но не советую.

— Это ещё почему⁈ — Исида вскипела, топнув ногой так, что застежки на сапогах звякнули, будто рассерженные змейки. Как будто она босиком сидит. Не в сапогах ли?

— Потому что ваша пси-энергия, так называемая «магия», — он ткнул ложкой в её направлении, и капля похлёбки упала в огонь с шипением, — и умение шагать между мирами… — он сделал паузу, выбирая слова тщательнее, чем повар выбирает специи, — станут сокровищем для любой корпорации. Сказки про богов там уже не прокатят.

— Я убью неверных гилзале из магического скипетра! — Исида вскинула руку, словно скипетр уже был у неё в руке, и ее тень на стене превратилась в грозную жрицу с оружием возмездия.

— Твой скипетр — детская игрушка в мире Содружества, — ответил Воронцов, чистя ствол бластера тряпицей. Металл, холодный и зеркальный, отражал блики костра, превращая их в крошечные солнца, пойманные в стальную ловушку. — Видела, как это работает? — Он щёлкнул предохранителем, и устройство зажужжало, словно заряжаясь яростью.

— Да! — принцесса испуганно прикусила губу. — Это тот артефакт, что выпускает смертоносный луч…

— Для обывателей да, — он ткнул стволом в сторону входа, где метель выла, словно голодный зверь, точивший клыки о скалы. — У военных есть оружие, от которого целые миры превращаются в пыль. Представь, один выстрел… — его голос стал глухим, будто он видел это вновь сквозь пелену лет, — и Дуат с Зертумом исчезнут. Останется только пепел, кружащийся в огненном смерче.

— Этого не может быть! — Исида сжала кулаки так, что костяшки побелели. Её тень на стене, искажённая и огромная, повторила этот жест.

— Ещё как может, — Воронцов швырнул в костёр смолистую ветку. Пламя взметнулось, осветив шрам на его виске — тонкую нить, словно след от молнии или клинка, который едва не попал в цель. — Я видел, как орбитальные пушки стирали города. Люди… нет, даже не кричали. Не успевали. Просто исчезали. Словно крошки смахнули со стола.

— Великий Астрис… — Исида выдохнула, опускаясь на шкуру. Её пальцы дрожали, а взгляд утонул в углях.

— Поэтому, дорогая, — он положил бластер на колени, словно это была священная реликвия, достойная алтаря, — если станешь номархом, гоняй папуасов, строй пирамиды. А в наш мир… — он метнул взгляд в чёрную пасть тоннеля, — лучше не соваться. Там нет места магии. Там правят алгоритмы и сталь… И вообще, давай закругляться, — Воронцов потянулся, и его позвоночник хрустнул. — От вина и этой проклятой метели глаза слипаются.

— Да… — Исида зевнула, прикрыв рот ладонью. — Меня тоже в сон клонит.

— Неси подстилки. Я активирую «Глаз Бога», — он достал из кармана чёрную сферу. Девайс завибрировал на ладони и взмыл под свод пещеры.

— Зачем⁈ — Принцесса закатила глаза, сбрасывая плащ, который упал на пол, словно опавший лист. — Кто полезет в такую пургу?

— Исида! — его голос рассёк тишину, резкий, как удар хлыста по обнажённой коже. — Мы в пещере, которой нет на картах. Здесь… — он ткнул пальцем в темноту, в которой растворился дрон, — может быть что угодно. Ваши мифические горты с антифризом вместо крови, бракосы… или что-нибудь ещё хуже.

Она молча кивнула, обхватив себя за плечи, будто пытаясь удержать рассыпающиеся осколки собственного спокойствия. Взгляд её скользнул вглубь тоннеля.

Путники расстелили шкуры у огня, превратившегося в груду багровых углей, похожих на раскалённые осколки далёкой планеты. Исида, ещё несколько вечеров назад брезгливо воротившая нос от «гильзальевского запаха», теперь прижалась к Воронцову, словно птенец к теплу материнского крыла. Её дыхание, сперва прерывистое, замедлилось, слившись с ритмом его сердца — два метронома, нашедшие общий такт.

— Бакулюм те в тапки, полено ледяное, — пробурчал Воронцов, но поправил мешок под её головой. Его рука, будто против воли, легла на её спину, ощущая дрожь, пробегавшую по её телу, словно электрический разряд по оголённому проводу. Он уже почти привык к ширтской внешности, но только хвост его очень сильно смущал.

* * *

Земля заходила ходуном, будто гигантский зверь, вырвавшийся из тысячелетнего плена. Свод пещеры трещал, словно кости великана, ломаемые невидимыми тисками, а ледяные сталактиты откалывались, с оглушительным треском падали вниз и разбивались на миллионы острых осколков, разлетаясь и осыпаясь смертельным дождём под тусклым светом углей костра — последним маяком в этом каменном аду. Алексей, едва оправившись от первого толчка, инстинктивно накрыл своим телом принцессу. Он чувствовал, как её дрожь передаётся ему сквозь одежду, словно заразный страх.

По его спине молотили острые осколки, а лараны, громко шипя и взметая когтистыми лапами клубы пыли, метнулись к выходу, словно тени, гонимые всепоглощающим страхом. Гора ожила, превратившись в ненасытного великана Эстера, медленно пережёвывающего непрошеных гостей в своём каменном чреве. Путешественники, попавшие в его бездонную пасть, теперь барахтались среди обломков, как крошечные муравьи в желудке чудовища.

— Что происходит⁈ — кричала Исида, её голос дрожал, заглушаемый грохотом, а пальцы впивались в руку Воронцова до побелевших костяшек, будто пытаясь вцепиться в последнюю нить реальности.

— Землетрясение или оползень! Не знаю, но надо выбираться, пока эта пещера не стала нашим склепом! — прокричал в ответ Воронцов, с трудом удерживая равновесие. Его глаза лихорадочно метались, выискивая малейший просвет в хаосе, будто сканер, настраивающийся на слабый сигнал.

Внезапно вибрация прекратилась, оставив после себя звенящую тишину. Лишь со стороны входа доносился приглушённый рокот, словно гора, насытившись, ворчала в полудрёме, переваривая свою добычу.

Алексей, стиснув зубы до скрежета, активировал прибор ночного видения. Зелёное свечение выхватило из тьмы разбитую лампу, валявшуюся среди обломков.

— Зажги, чёрт возьми! — рявкнул он, швырнув лампу Исиде. — Я проверю, что там…

Шипение ларанов, доносящееся из темноты, леденило кровь. Каждый нерв мужчины был натянут как струна арбалета, готового сорваться. Продираясь сквозь хаос обломков, похожих на осколки исполинских клыков, он замер в недоумении: выход исчез, погребённый под грудой гранитных валунов — природной печатью на их смертном приговоре.

Ящеры, обезумевшие от шума и полученных ран, метались у завала. Их когтистые лапы скользили по камням, а хвосты конвульсивно бились в бессильной ярости, будто плети, бьющие по невидимому врагу.

— Бакулюм те в тапки! Этого ещё не хватало! — Алексей с силой пнул валун. Боль пронзила ступню, но это лишь подлило масла в огонь его ярости, раздувая пламя до небес. — Ржавый трубопровод! Да какого чёрта⁈ — его крик эхом раскатился по пещере, когда он схватил ближайшего ларана за узду.

В сердцах Алексей дёрнул поводья так резко, что сбруя ящера хрустнула, как кости в мощных челюстях хищника. Зверь повернул голову к обидчику, его зрачки-щёлки сузились еще больше, отражая первобытный ужас существа, почуявшего дыхание небытия.

— А ну успокоился, скотина тупорылая! Не то на колбасу пущу! — рёв Воронцова заставил содрогнуться даже камни. Лараны прижались к земле, их шипение затихло.

Успокоив горбачей железной хваткой и крепко связав их лапы верёвкой, Алексей вернулся к спутнице и смахнул пот со лба тыльной стороной ладони. Капли влаги, словно ртуть, скатились по коже и исчезли, упав на камни. В смысле скатились? Он же их смахнул!

Исида, прижавшись спиной к холодной скале, дрожащими пальцами тыкала тлеющим угольком в фитиль керосиновой лампы. Искры сыпались на камни, отражаясь в её широких глазах.

— Дай сюда! — раздражённо рявкнул мужчина.

Девушка вздрогнула и послушно протянула ему лампу. Её ногти, обломанные о камни, оставили на закопчённом стекле царапины.

Воронцов ловко вытянул фитиль, поднес уголек, и вскоре вспыхнувшее пламя озарило пещеру тёплым жёлтым светом. Тени заплясали на стенах, словно испуганные духи, а воздух наполнился резким запахом масла. Повсюду валялись обломки ледяных сталактитов, похожие на осколки гигантских кристаллов, и каменная пыль висела в воздухе густым маревом, оседая на ресницах и губах, словно пепел после великого пожара.

Землянин прищурился, разглядывая принцессу. На её испуганном лице, густо покрытом серой пылью, из рассечённой брови струилась тонкая струйка крови. Она медленно растекалась по щеке, смешиваясь с грязью, как ручеёк, пробивающийся сквозь остывший пепел вулкана. Исида подняла взгляд на номарха — в её глазах читался не просто страх, а животный ужас, смешанный с немым вопросом, будто она впервые увидела мир, лишённый позолоты и бархатных занавесей.

— У тебя кровь, — сухо констатировал Алексей, поднимая с земли помятую флягу. Вода плескалась внутри. — Не дёргайся.

Девушка вздрогнула от страха, но его пальцы, обхватившие её подбородок, оказались удивительно мягкими. Он смочил найденную поблизости тряпочку (одну из запасных рубашек девушки) и начал обмывать её лицо, смывая пыль и кровь. Капли стекали по шее Исиды, оставляя на коже светлые дорожки, будто первые лучи рассвета на разорённой земле.

Рана зияла, обнажая белёсый отблеск кости. Воронцов, сжав губы, промыл её остатками воды, чувствуя, как вздрагивает принцесса при каждом прикосновении. Из кармана он извлёк небольшой мешок из грубой ткани — подарок Ркант, напоминавший скорее ладанку шамана, чем аптечку. Внутри лежала полоска мягкой замши, свёрнутая в аккуратный рулон, и медная баночка с мазью, от которой пахло мятой и чем-то резким — как будто кто-то смешал целебные травы со скипидаром.

— Терпи, — пробурчал мужчина, набирая пальцем липкую субстанцию. Мазь шипела на ране. Исида вскрикнула, впиваясь ногтями в предплечье мужчины. — До свадьбы заживёт, — подул он на её лоб, где скопились капельки воды, смешанные с пылью.

— До какой, к демону, свадьбы⁈ — вырвалось у принцессы. Она морщилась, пытаясь отстраниться, но Алексей крепко держал её за плечо. — Почему так жжёт⁈

— До твоей свадьбы, — он аккуратно замотал её голову полосой ткани. Кровь проступала сквозь ткань чернильным пятном.

— Я не собираюсь выходить замуж, — возмутилась Исида, но в её голосе уже слышались нотки облегчения.

— Значит, точно заживёт, — усмехнулся землянин. Его пальцы невольно задержались на щеке, холодной, но всё ещё удивительно нежной. — Красавица неписаная! — оценил он свою работу, откидываясь назад. Его смех, грубоватый и хриплый, разлетелся эхом по пещере, заставив ящеров за стеной встревоженно зашипеть, будто сама тьма зашептала в ответ.

— Что произошло? — спросила принцесса, сделав пару глотков вина из фляги.

— Свод обрушился и заблокировал выход.

— Мы в ловушке?

— Видимо, да, — задумавшись, ответил Алексей. — Я не уверен, что у меня получится раздвинуть глыбы и расчистить проход.

— Мы умрем здесь! — воскликнула принцесса в ужасе и вскочила на ноги.

— Нет. Мы найдём выход, — твёрдо произнёс он.

Оставив лампу спутнице, Алексей вернулся к завалу. Его сапоги противно скрипели по осколкам камней и льда. Он пристально осматривал нагромождение валунов, пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Два огромных камня, похожих на зубы гигантского животного, упали точно посередине входа, намертво запечатав его. Трещина между ними была уже игольного ушка, а каменная пыль всё ещё витала в воздухе, как проклятие подземного духа.

Алексей мысленно взвесил каждый валун и с горечью осознал — дело пахнет катастрофой. Даже его верный кусторез, режущий сталь как масло, здесь был бесполезен. На проделывание тоннеля для горбачей ушла бы минимум неделя. А времени не было.

— Попытка не пытка, — процедил он сквозь стиснутые зубы, взбираясь на завал.

Камни размером с голову ларана летели вглубь пещеры, оставляя на перчатках рваные отметины. Через три часа спина горела огнём, а руки дрожали, как у пьяницы после недельного запоя. Груда обломков лишь росла, словно живая, а свод над головой с каждым броском отвечал зловещим треском. Один особенно громкий скрежет заставил его замереть — грохот напоминал смех подземного демона, готового похоронить наглеца под тоннами камня.

— Хватит играть в героя, — буркнул он сам себе, сползая вниз.

Он плеснул ледяной воды из фляги на лицо, пыль и песок смешавшись с потом и водой заструились грязными ручейками в низ, стекая с подбородка.

— Ну как? — Исида вскочила навстречу, её пальцы нервно теребили край плаща. На лице, испачканном пылью и слезами, застыла смесь надежды и отчаяния, как у ребёнка, потерявшегося в чужом городе.

— Завал капитальный, — сухо бросил Воронцов, плюхаясь на свёрнутые шкуры.

Костёр потрескивал рядом, отбрасывая дрожащие тени на стены.

— Свод может рухнуть, если продолжить разгребать камни.

Принцесса молча отвернулась, но Алексей видел, как дрожали её плечи. Слёзы катились по щекам, оставляя белые дорожки на грязной коже, а когти впивались в колени, будто пытаясь удержать рассыпающийся мир.

— Не дрейфь, хатан! — он хлопнул её по плечу с притворной бодростью, вымученно оскалив зубы. — Выберемся как-нибудь.

— Почему⁈ — её голос сорвался на визг, словно скрип несмазанных петель. Исида сжалась в комок, раскачиваясь взад-вперёд. — Почему всё это случилось со мной⁈

Воронцов резко вскочил, схватив её за плечи. Его пальцы впились в кожу сквозь ткань, заставляя её вздрогнуть.

— Ты — удран хана Джазира! — его рёв заставил задрожать даже воздух. — Твои предки пересекли пустыню, а ты ревёшь, словно гилзалевская девка на похоронах!

Он тряхнул её, заставив встретить взгляд. В её глазах, красных от слёз, мелькнула искра ярости — то, что он и хотел увидеть.

— Я не хочу умирать, — прошептала она, задыхаясь от рыданий.

— Никто не умрёт, — он отпустил её, намеренно громко рассмеявшись. — Это просто… тренировка перед настоящими приключениями. Пещера возможно тянется на километры, если есть вход, значит, есть и выход!

Исида слабо улыбнулась. Её дрожащая улыбка напомнила первый луч солнца после урагана.

— Ладно, принцесса, — Воронцов шумно потёр урчащий живот, разрывая напряжённость. — Утро выдалось недобрым, но жрать-то хочется даже под землёй.

Он направился к мешкам, которые Исида аккуратно сложила в пирамиду, словно подушки в дворцовых покоях. Его руки привычно зашуршали среди припасов, выискивая вяленое мясо, но мысли уже метались между трещинами в камнях и едва уловимым дуновением воздуха… Этот слабый сквозняк он заметил еще вчера, но почему-то не придал особого значения. Но теперь он видел в этом нечто важное.

Время для них словно застыло, превратившись в тягучий смоляной поток. Хотя казалось, что с момента обрушения свода прошли лишь часы, нейроимплант Воронцова мерцал в поле зрения цифрами — полдень. Пора двигаться.

Авантюрист, его защитный костюм, теперь напоминал спящего зверя. Чтобы сберечь остатки энергии, Алексей отключил даже обогрев и облачился в шерстяные одеяния, купленные Исидой на базаре. Её предусмотрительность сейчас очень пригодилась.

Его плащ, еще вчера бывший тёмно-синим, теперь походил на шкуру издыхающего волка — грязный, в огромных дырах, пропахший дымом вроде недавно купили. Но когда свод рухнул, именно этот плащ принял на себя град осколков, оставив принцессу невредимой.

— Эй, твари хвостатые! Плотва, Добряк, Летун, к папочке! — Воронцов громко свистнул, прищелкнув языком.

Звук, резкий как удар кнута, заставил ящеров встрепенуться. А с потолка скатилось несколько крупных камней.

Горбачи подбежали, их чешуйчатые бока вздымались волнами. Алексей достал из кармана сушёные галеты, пахнущие вяленым мясом, и, поглаживая каждую морду, сунул лакомство в зубастые пасти.

— Они тебя обожают, словно под магическими чарами, — Исида с трудом застёгивала потрёпанный баул, наблюдая, как ящеры тычутся мордами в ладонь мужчины.

— Всякая тварь любит ласку да сытый живот, — Воронцов усмехнулся, водрузив поклажу на спину Добряка. Горб ящера вздрогнул под тяжестью, но зверь лишь бодро зацокал когтями.

Принцесса скептически поджала губы и повернулась к своему ларану:

— Ратилус, иди ко мне! — её голос прозвучал как приказ на дворцовом плацу.

Ящер даже не пошевелил головой, лишь сузил змеиные зрачки.

— Неверный подход, — Алексей скрестил руки, будто обучая упрямого ученика. — Ласкай, угощай, а не командуй. Эти твари теперь наши ноги, запомни, хатан.

Исида, стиснув зубы, сменила тон на сладковатый:

— Ратилус, красавица моя горбатенькая… — она протянула галету, дрожа от брезгливости. — Во имя Астриса, подойди, милая.

Самка нерешительно двинулась вперёд, её раздвоенный язык шлёпнул по ладони принцессы, оставив липкий след.

— Теперь чеши за ухом, где чешуя мягче, — проинструктировал Воронцов, наблюдая за тем, как принцесса скривилась, проводя пальцами за кожистым гребнем. Ратилус издала булькающее шипение, похожее на кошачье мурлыканье. — Видишь? — Алексей привязал к горбу Летуна вязанку дров. — Лаской можно горы свернуть.

— Вроде готовы, — Исида вытерла руку о плащ, стараясь не смотреть на слизь.

Глава 16

Во время обеда номарх запустил дрон «Глаз Бога», чудом уцелевший под завалом. В его сознании проплывали кадры: туннели извивались клубком окаменевших змей, но главный ход упрямо полз вверх, его стены сверкали кварцевыми жилами, будто вены древнего исполина.

— Вперёд, — Воронцов закрепил керосиновую лампу на упряжи Исидиного ящера.

Пламя заплясало, отбрасывая на стены гигантские тени горбачей.

Путь был изматывающим, словно сама пещера сопротивлялась их движению. Туннель неумолимо полз вверх, его скользкие стены сжимались всё теснее, будто каменная глотка древнего чудовища по имени Эстер. Алексей, сгибаясь под низким сводом, в очередной раз растаскивал завал — острые обломки сталактитов громко звенели под сапогами, а эхо уносило их звуки в темноту.

Воздух пропитался запахом сырости и страха. Темнота цеплялась за них липкими щупальцами, а свет лампы дрожал на чёрных стенах, словно испуганный светляк в пасти гиганта.

Они раз за разом упирались в циклопические ступени, выпирающие из разлома туннеля. Двухметровый уступ, покрытый скользкой слизью, заставил Воронцова пустить в ход верёвки и рычаги из обломков. Камни скрежетали под ногами ларанов, их когти оставляли царапины на породе, а хриплое шипение смешивалось с матом землянина.

Исида, прижимаясь к холодной стене, наблюдала за тем, как её спутник с упрямством подтягивал с помощью веревки скакунов по почти отвесному склону — мускулы, словно стальные канаты, натягивались под тканью костюма, капли пота падали в темноту.

— Любишь кататься… — голос Алексея прозвучал хрипло, когда последний ящер, царапая брюхом выступ, вскарабкался наверх. Мужчина рухнул на камни, дыхание свистело в лёгких, как в разорванных мехах. — … Люби и горбатых ящеров на себе носить.

Принцесса прислонилась к стене, её когти впились в выступы породы. Лампа освещала лицо, на котором смешались копоть, каменная пыль, слизь и белесые разводы от слёз.

— Я… Больше не могу… — она выдавила слова сквозь стиснутые зубы, словно каждое — осколок, застрявший в горле. — Этот туннель… он бесконечный, словно ночной кошмар…

— Полностью согласен, — Воронцов швырнул в темноту камешек.

Тот застучал по уступам, эхо растянулось.

— Двенадцать часов мы ползём, как черви в кишках этой проклятой горы. На поверхности уже глубокая ночь. Он достал из седельной сумки смятый свёрток с вяленым мясом. Жир блестел в свете лампы, как ртуть. — Перекусим и впадём в спячку. Завтра… — он жестом обозначил безысходность, — продолжим это весёлое паломничество.

— Великий Астрис… — Исида вскинула дрожащие руки к своду, где сталактиты нависали, словно каменные клыки. Она склонилась. Её тень на стене изогнулась в гротескном поклоне. — … пошли нам хоть клочок ровного пути… или смерть поскорее…

Темнота ответила тихим шелестом — где-то в глубине пещеры осыпался песок. Лараны сбились в кучу, их глаза мерцали жёлтым тревожным светом.

Алексей сложил последние вещи в седельную сумку и взял узду в кулак.

О езде верхом на горбаче приходилось только мечтать. Высота свода пещеры доходила в некоторых местах до его груди, и приходилось нагибаться. В этот момент ларанов приходилось буквально тянуть за уши, заставляя их ползти на полусогнутых ногах. Ящеры противно шипели и упирались, но караван медленно двигался вперёд.

— Смотри, туннель расширяется! — радостно произнесла девушка после долгих часов изнуряющего пути.

— Да, и свод становится выше.

Стены пещеры, блестящие от слизи и плесени, медленно расходились в стороны, а низкий свод с висящими сталактитами поднимался, давая возможность путешественникам идти во весь рост.

Воронцов заметил впереди какое-то свечение и на всякий случай вытащил бластер из кобуры.

— Там что-то светит. Не буду утверждать, но, возможно, мы скоро найдём выход.

— Я ничего не вижу, — ответила принцесса.

Алексей заметил изменение освещённости. В отличие от спутницы, он прекрасно видел в темноте благодаря прибору ночного видения.

Вскоре они вышли в гигантский грот, и причина таинственного свечения стала ясна. Перед ними открылась пещера, протянувшийся на сотни шагов вперёд, словно бальный зал подземного королевства. Свод, уходящий ввысь тёмным куполом, был сплошь покрыт незнакомым Воронцову лишайником, излучавшим призрачное зелёноватое сияние. Внизу же между сталагмитами, подобными застывшим свечам, росли грибы-фонарики — их шляпки размером с блюдце мерцали нежно-голубым колыхались на тонких ножках от малейшего движения воздуха. Свет переливался, смешивая бледно-изумрудные и аквамариновые отсветы, превращая пещеру в сказочный лес из хрусталя и битого звёздного света.

— Невероятно! — Исида замерла на входе в грот, её глаза отражали тысячи мерцающих точек. — Это словно сон… Я никогда не видела ничего прекраснее!

— Люминофорные организмы, — пробурчал Воронцов, скребнув ножом по стене. Пласт лишайника размером с ладонь отделился с тихим шелестом. В его руке зелёное свечение стало тускнеть, словно жизнь покидала крошечный коврик из света, пока окончательно не погасло. — Бакулюм те в тапки! — он швырнул фрагмент в темноту. — Думал, хоть фонарики из этого дерьма сделаем…

Принцесса потушила лампу, и мгновенно пространство заполнило завораживающее мерцание. Её пальцы, словно заколдованные, сами потянулись к ближайшему грибу. От прикосновения шляпка затрепетала, вспыхнув ярче, а голубоватые споры поднялись в воздух, как искры фейерверка.

— Лучше их не трогать! — Воронцов резко дёрнул её за плащ, оставляя на ткани пыльный отпечаток. — Красота — штука коварная. Может, эти поганки ядовитее цианида. Проверять на себе не планирую.

— Ты прав… — Исида сжала ладони, будто обжигаясь собственным любопытством. — Просто… они как живые.

Выход из грота изгибался налево, уводя в неизвестность. Оттуда донёсся глухой рокот — то ли ветра в расщелинах, то ли подземной реки, бьющейся в каменных оковах. Воздух стал влажным и тяжёлым, сгустком наполняя лёгкие.

— Пойдём дальше. Пока есть силы — нужно двигаться, — сухо произнёс Воронцов, обращаясь к спутнице, всё ещё околдованной чарующими видами.

Всё это вызывало у Алексея глухую тревогу. Мягкое свечение грибов, переливы лишайника на сводах и журчание воды создавали обманчивый покой, словно сама пещера заманивала их в ловушку прекрасными миражами. Где-то в глубине сознания змеился холодок — инстинкт, выточенный сотнями боёв и пережитых смертельных опасностей, шептал: «Здесь что-то не так».

Он натянул на лицо полумаску, щёлкнув переключателем фильтрации. В его костюме тут же заработала система жизнеобеспечения. Бластер в его левой руке дрогнул, ствол медленно последовал за движущимися тенями. Поводья натянулись, как струны, заставив караван двинуться вперёд, в новый тоннель — ящеры фыркали, увязая когтями в мягкой слизи.

Они шли сквозь поляну светящихся грибов, превратившуюся в сюрреалистичный лабиринт. Шляпки размером с щиты воинов пульсировали бирюзовым, будто дышали. Споры поднимались в воздух при каждом шаге, оседая на одежде мерцающей пылью. Исида шла, заворожённо глядя на свои руки, покрытые сияющим налётом, но взгляд Воронцова сканировал каждую трещину в камнях.

За поворотом туннель расширился ещё больше, открыв вид на подземное озеро. Вода низвергалась с трёхметровой высоты, вырываясь из узкой расщелины в своде. Струи, подсвеченные изумрудным лишайником, превращались в жидкий нефрит, разбиваясь о чёрные валуны. Грохот водопада оглушал, наполняя пещеру эхом, похожим на рёв спящего дракона. Поверхность озера пенилась, отражая мерцающие споры — казалось, сама тьма кипит в его глубинах.

— Красота… — Исида сделала шаг к воде, но Воронцов резко одёрнул её за плащ.

— Не подходи ближе. — Он указал бластером на берег, где среди гальки виднелись белесые обломки — то ли кости, то ли кварцевые осколки. — Здесь что-то чем-то обедало.

— Алексей, здесь нет никого. Тебе уже каждая палка кажется змеёй, — усмехнулась принцесса. Её взгляд был расслабленным, словно она выпила пару фляг вина, а глаза блестели неестественным бледно-голубым светом, отражая свечение грибов.

«Нужно валить отсюда!» — лихорадочно подумал Воронцов.

В этот момент лараны, как назло, припали к воде. Ящеры шумно втягивали жидкость, игнорируя ругань хозяина. Их пересохшие глотки громко булькали, а хвосты били по воде, разбрызгивая серебристые капли.

— Всё! Я дальше не пойду… — принцесса пошатнулась, её пальцы дрожали, цепляясь за воздух. — Мне и тут хорошо… — она пролепетала, словно в трансе, и резко шагнула в чёрную воду. Ноги погрузились по щиколотку в тёмную воду, а плащ распахнулся вокруг, как крылья ночной бабочки.

— Стой, дура хвостатая! Куда прёшься⁈ — Алексей вцепился ей в пояс, рывком выдернув на берег. Камни хрустнули под сапогами, а вода с шипением отступила, будто раздражённая вмешательством.

Исида повернулась к нему, её улыбка казалась чуждой, натянутой.

— Вода… Она дарит покой… — её голос звучал певуче, будто у колдуньи, зачаровывающей жертву. — Отпусти меня, грязный гилзале… Шагни вместе со мной, смой с себя грязь…

Алексей оттолкнул девушку подальше от воды себе за спину.

— Бакулюм те в тапки! — взревел Воронцов, тряся её за плечи.

Позади лараны замерли у воды, словно каменные идолы. Их глаза-блюдца тупо смотрели в глубину, а из горбов доносилось бульканье — будто внутри что-то копошилось.

Принцесса засмеялась, и звук этот был леденящим душу, как скрип пенопласта по стеклу. Её пальцы потянулись к лицу, покрытому липким налётом спор.

— Ты же видишь… Они зовут…

Увлечённый попытками удержать одурманенную грибами спутницу от водных процедур, Алексей краем глаза все же заметил шевеление за стеной водопада. Не раздумывая, он выстрелил из бластера, и пещеру оглушил рёв раненой твари. Из расщелин, из воды, с потолка — со всех сторон хлынули слизневые грызуны, которых мужчина мысленно обозвал слизегрызами. Их бело-серые тела извивались, как щупальца спрута, а когти скрежетали по камням.

— Держись! — крикнул он Исиде, но та лишь бессмысленно улыбалась, заворожённая светящимися спорами, кружащимися вокруг.

Алексей выхватил магический скипетр левой рукой, продолжая шквальным огнём из бластера уничтожать тварей. Наконечник артефакта вспыхнул синевой, и волна магической энергии рванула вперёд. Грибы, встретившиеся на пути заклинания, взрывались фейерверками, заполняя воздух спорами. Слизегрызы, попав под разряд, бились в конвульсиях, их слизь шипела на раскалённом полу.

Очередной выстрел огласил пещеру мощным взрывом. Огромное количество витавших в воздухе спор грибов разом вспыхнули, превратив пещеру в ад.

Твари бросились врассыпную, пытаясь укрыться от огня, но их были десятки. Сотни.

— Бластер сел… Чёрт! — номарх закинул оружие в кобуру, выхватив кусторез. Лезвие из чистой энергии зажужжало, разрезая тьму сфокусированным лучом.

Один из монстров рухнул с потолка, едва не вцепившись когтями в шею человеку. Алексей крутанулся, обрушив скипетр на безглазую морду. Череп хрустнул, а тело, извергая зеленоватую слизь, рухнуло под ноги.

— Лараны, шевелитесь! — рявкнул он, но ящеры, одурманенные водой, метались на привязи, облепленные тварями. Летун, истекая кровью, рванул вперёд, увлекая за собой всю упряжь. Верёвка натянулась, волоча остальных горбачей через кровавую кашу от слизней.

— Хоть что-то, — выдохнул Алексей, выпуская новую волну из скипетра. Энергия ударила в грибы у озера, и очередной огненный шар осветил пещеру. На миг стало ярко как на Солнце — слизегрызы замерли, прижимаясь к полу, их слепые морды корчились от боли.

— Пора валить! — мужчина вскинул Исиду на плечи, словно мешок с зерном, и рванул за ларанами. Кусторез в его руке крутился смертельным пропеллером, рассекая тела безликих монстров, отчего брызги слизи летели на стены и пол.

Огромными прыжками он преодолевал груды тел, молясь, чтобы впереди не было обрыва или очередной ступени. Скипетр вновь зарядился — Алексей, сменив кусторез на него, развернулся на бегу и швырнул в толпу шаровую молнию.

— Ловите, сволочи!

Заряд пролетел над головами тварей и взорвался у свода. Камни рухнули вниз, погребая монстров, а пол заходил ходуном. Слизегрызы, оглушённые взрывом, поползли врассыпную, прекратив преследование лакомой добычи.

— Живём! — хрипло засмеялся Воронцов, но его взгляд упал на Исиду. Её рука свисала с его плеча, пальцы медленно синели от спор…

Вибрация под ногами нарастала, будто сама гора содрогалась в предсмертных судорогах. Позади раздался оглушительный грохот падающего свода — словно небеса рухнули в преисподнюю, — а за ним последовал рёв, от которого задрожали стены.

«Бакулюм те в тапки, Алексей! Вот и набегались, натягивай ласты!» — мысль пронеслась молнией, пока он инстинктивно останавливался, сбрасывая Исиду с плеч.

Мужчина прижал девушку к груди так крепко, что рёбра принцессы затрещали под давлением его стальных мышц. В следующий миг мощный водяной вал, холодный как дыхание смерти, ударил ему в спину. Тёмный поток, вздыбившийся от обрушения свода, подхватил их и понёс в чёрную пасть туннеля. Нейросеть взвыла в висках — имплантаты активировались на всю мощность, и в кровь вспрыснулся адреналин, превратив тело в стальную пружину. Алексей активировал динамическую защиту в «Авантюристе»: вокруг него тут же голубоватым ореолом вспыхнуло силовое поле. Сейчас не время экономить остатки энергии, когда вопрос жизни и смерти завис над их головами.

— Держись, хатан… — прошипел Воронцов сквозь стиснутые зубы.

Вода, мутная от слизи, грязи и крови слизегрызов, забивалась в полумаску, пытаясь проникнуть под герметичную защиту. Вспышки света — остатки люминесцентных грибов — мелькали в толще воды, как призрачные огни, освещая обрывки тел монстров, обломки скал, клочья лишайников.

Их швыряло, как щепки в кипящем котле. Плечо Алексея врезалось в выступ с такой силой, что система защитного костюма выдала предупреждение о полной просадке энергощита. Принцесса, прижатая к его груди, беззвучно кричала, её пальцы впивались в сжимавшее её тело.

— Не сдавайся, хатан… — он уловил сквозь гул воды слабый пульс Исиды.

Нейросеть била тревогу: перегрузка систем, левый модуль «Авантюриста» отключился, система рециркуляции воздуха перешла в аварийный режим. Температура тела сильно упала, и нейросеть всеми способами пыталась согреть своего хозяина. Но поток нёс их вперёд — в неизвестность, где тьма сменялась ещё более густой тьмой.

Где-то впереди, сквозь рёв воды, пробивался глухой гул. Водопад? Пропасть? Алексей вцепился в Исиду, готовясь к последнему прыжку — туда, где даже «Авантюрист» не гарантировал выживание…

Алексей, кувыркаясь в ледяном водовороте, смутно заметил мелькнувшее впереди светлое пятно — призрачный просвет в кромешной тьме. Он попытался сфокусироваться, но в этот момент их слипшиеся тела с грохотом ударили о скалу. Боль пронзила рёбра, а водяной вихрь, смешавший обломки, трупы слизегрызов и клочья лишайников, закрутил их с новой силой.

Яркая вспышка, будто солнечный зайчик сквозь линзу, ударила в глаза. Воронцов инстинктивно зажмурился, и тело внезапно обрело невесомость — знакомое чувство свободного падения, словно пушинку в урагане подхватила невидимая рука.

«Активировать антиграв…» — пронеслась у него в сознании мысль.

Ответ пришёл мгновенно:

ЗАРЯД БАТАРЕИ: 5.7%

ДОСТУПНО ВРЕМЯ РАБОТЫ: 5 СЕКУНД

Через силу разлепив веки, привыкшие к темноте за дни в пещере, он увидел стремительно приближающийся каменистый склон, покрытый редкой растительностью. Скалы, как клыки исполина, торчали из земли.

— Два… Один… — отсчитал он про себя, сжимая Исиду как можно крепче в своих объятиях. — Поехали!

Тело дёрнулось — антиграв взвыл, замедляя падение. Костюм завизжал, высекая искры из перегруженных узлов. В последний момент Алексей извернулся, приземлившись на согнутые колени. Удар отозвался во всём теле, но руки, как тиски, продолжали удерживать принцессу.

Система управления «Авантюрист Х-10» отключена

Воронцов рухнул в грязь, выдох вырвался слабым хрипом. Мышцы дрожали, а в ушах звенело, словно в них вбили гвозди. Неудачное сравнение. Мысли о неминуемой смерти метались, как стая испуганных птиц: «Переломы? Сотрясение? Исида…»

«Исида!» — имя прозвучало в голове гулко, как набат.

Собрав волю в кулак, он приподнялся на дрожащих руках. Пальцы впились в холодный грунт, оставляя борозды. Где-то рядом хлюпала вода, солнце выглядывало из бегущих облаков, а сильный ветер обдувал и так промерзшее до костей тело.

Девушка лежала без признаков жизни в метре от него. Сквозь неописуемую боль, от которой темнело в глазах, Алексей подполз к ней и прижал дрожащие пальцы к её шее. После множества битв с ширтами он прекрасно знал их анатомию и легко нащупал сонную артерию.

Пульса не было.

Глава 17

— Бакулюм те в клоаку, Исида! — хрипло выкрикнул Воронцов, сорвав с лица защитную полумаску.

Нейросеть тут же выдала протокол экстренной реанимации, порядок действия лихорадочно крутился в голове мужчины.

Рывком содрав остатки пропитанного водой плаща, он подсунул свёрнутую ткань под плечи пациентки, запрокинув ей голову. Её лицо было пепельным, губы — синими, как лёд на вершинах Эстер и Эхтер. Алексей глубоко вдохнул, зажал девушке ноздри ладонью и вдул воздух в онемевшие губы. Затем разорвал мокрую ткань на её груди и начал ритмично давить на грудную клетку, считая сквозь стиснутые зубы:

— Раз… два… три…

Пальцы утопали в холодной плоти. После каждых пяти нажатий он снова вдыхал ей воздух, чувствуя под губами острые клыки, которые когда-то насмешливо сверкали в её улыбке.

«Не смей…» — его мысль превратилась в молитву.

Внезапно тело Исиды дёрнулось в судороге. Он сразу повернул ее на бок. Девушка резко закашлялась, выплёвывая воду, и открыла глаза. В ярком свете солнечного дня её взгляд упал на лицо Алексея — раскрасневшееся, в поту и грязи, с перекошенными от напряжения чертами.

— Ты… — её голос звучал как скрип ржавой двери.

Он рухнул рядом, не в силах сдержать дрожь в руках. Нейросеть замигала предупреждением о перегрузке нервной системы и всего организма в целом, но это уже не имело значения.

— Мы живы? — откашливаясь, спросила девушка, лёжа на спине в липкой грязи. Её голос дрожал, а взгляд блуждал по окружающим их скалам, где ещё слабо мерцали остатки люминесцентных грибов, словно звёзды на своде ночного неба.

— Наверное, да, — неуверенно ответил Воронцов, разглядывая новые прорехи в ещё недавно герметичном Авантюристе. Влага пропитала одежду и глухо булькала внутри костюма, напоминая о недавнем хаосе.

— Что случилось на этот раз? — не меняя положения, спросила принцесса. Её пальцы нервно ощупывали мокрую каменистую почву, словно ища опору в реальности. — Последнее, что я помню, это как мы зашли в просторный грот, наполненный… неописуемой красоты волшебными растениями.

— О-о, дорогая, ты многое пропустила. — Алексей хрипло рассмеялся, но смех затих, превратившись в надсадный кашель. — После того как ты нанюхалась люминесцентных спор, у тебя отвалилась мозговая активность, и ты в компании ларанов полезла купаться в подземное озеро. Прямо в водопад.

— Я полезла купаться… с ларанами⁈ — возмутилась Исида, приподнимаясь на локтях. Остатки некогда тёплой меховой накидки, слипшейся от воды и ила, упали ей на лицо, а глаза сверкнули смесью стыда и недоверия.

— Да. Ты, хатан хана Джазира, пыталась принять омовение вместе с горбачами, попутно оскорбляя меня как последний сапожник, — Воронцов махнул рукой, указывая на разбросанные обрывки её одежды.

— Великий Астрис! — протяжно прошептала принцесса, закрыв лицо руками. Грязь смешалась со слезами, оставляя светлые потёки. — А что… было дальше?

— А дальше началось самое интересное. Местные безглазые ящерицы-альбиносы внезапно осознали, что мы с тобой — лучшее блюдо на ужин в их никчёмной пещерной жизни, — он щёлкнул пальцами, имитируя взрыв. — Мне пришлось изрядно постараться, чтобы испортить им праздничный обед. Ну, а потом свод проклятой пещеры обрушился, и маленький водопад превратился в смертоносный поток, который смыл нас из туннеля.

Тишину во время паузы в повествовании нарушил звук капель воды, падающих с высоты. Исида огляделась: вокруг валялись обломки сталактитов, а в лужах плавали клочья прозрачной кожи слизегрызов.

— А где же наши лараны? — спросила она, цепенея от дурного предчувствия.

— Наверное, погибли, — голос Воронцова стал глухим, будто эхо из колодца. — Они ломанулись вперёд чуть раньше меня. Но маловероятно, что ящеры выжили в бурлящем потоке. Даже если вода их не доконала, то полёт с высоты в несколько сотен метров точно прикончил.

— Полёт? О чём ты говоришь, Алексей? — переспросила принцесса, вглядываясь в его лицо, будто ища следы безумия.

— О полёте, — мужчина поднял руку, указывая вверх. — Видишь там, на склоне, водопад?

Исида пригляделась. В свете яркого солнца, отражающегося от заснеженных склонов, виднелся отвесный каскад воды, низвергавшийся из чёрной расщелины. Высота вызывала головокружение.

— Так вот, с того водопада мы и приземлились сюда, — он хмыкнул, снимая с плеча обрывки верёвки.

— Это невероятно!

— Ты что, принцесса, забыла? Я же Африт — бесплотный дух, умеющий летать и проходить сквозь стены, поражающий врагов одним лишь взглядом! — Воронцов хрипло рассмеялся, но смех обернулся стоном. Он прислонился к валуну, сжимая бок, где зияла одна из многочисленных ран, оставленных ударами о стены туннеля.

— Спасибо, Алексей… что в очередной раз спас меня, — тихо прошептала принцесса, отводя взгляд в сторону. Её пальцы сжали амулет на шее — единственную чудом уцелевшую побрякушку, указывавшую на её знатное происхождение.

— Пожалуйста, — он усмехнулся, закрывая глаза. — Ну, а сейчас, дорогая моя, мне нужно немного отдохнуть. Ваш грёбаный аквапарк совершенно не соблюдает технику безопасности и не заботится о посетителях… но могу отметить — аттракционы классные и тамада интересный.

— Я ни слова не поняла в твоём высказывании… но ты отдыхай. Я посторожу, — тяжело поднявшись на колени, ответила Исида. Её тень упала на лицо Воронцова, и он закрыл глаза.

* * *

Боль. Жуткая, разрывающая каждую клетку боль. Это первое, что почувствовал Алексей, когда открыл глаза. Его тело горело, будто его протащили тепловозом через все круги ада. Каждый мускул, каждый сустав кричал о перегрузках, а левая рука, распухшая и сине-багровая, пульсировала тупой болью, явно намекая на трещину или перелом. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в кроваво-оранжевые тона. Значит, он пролежал без сознания минимум пять часов.

С трудом поднявшись на колени, он огляделся. Зелёная равнина, усыпанная острыми камнями, тянулась вниз. Его спутницы нигде не было видно, и от этого в груди сжалось ледяное кольцо страха.

— Исида! — хрипло выкрикнул он, но из пересохшего горла вырвался лишь хриплый стон, больше похожий на предсмертный хрип ворона. Он сглотнул, пытаясь смочить горло слюной, но язык прилип к нёбу, будто наждачная бумага. — Исида! — повторил он громче, уже почти теряя надежду.

Ответа не последовало. Воронцов упёрся ладонью в землю, содрогнувшись от боли в рёбрах, и поднялся. Не с первой попытки — ноги подкашивались, словно их выбили из-под него. Сделав пару шагов, он ухватился за скалу, торчавшую из песка, как клык древнего дракона. Её шершавая поверхность впилась в ладонь, но хотя бы не дала упасть.

— Оружие. Проверить оружие.

Невероятно, но всё было на месте: кусторез, висевший на поясе, скипетр на подвесе, бластер в кобуре — будто сама судьба решила сохранить их, несмотря на бурлящий поток.

— Хатан! Исида! Ты где⁈ — Алексей сорвал гидратор с плеча и сделал несколько жадных глотков. Вода, тёплая и с привкусом пластика, обожгла горло, но вернула голос. — Бакулюм те в клоаку, крокодил прямоходящий! Куда же ты попёрлась⁈ — выругался он, всматриваясь вдаль.

Единственное утешение: пока он валялся без чувств, «Авантюрист» успел немного зарядиться. Алексей активировал антиграв, и экзоскелет с глухим гудением принял часть веса тела. Он прошёл метров десять, спотыкаясь о камни, но сил хватило ненадолго. Он рухнул у каменного укрытия — два пласта породы, нависавших друг над другом, образовывали подобие хижины.

Внутри пахло сыростью. Алексей прислонился к стене, чувствуя, как пульсация в висках сливается с гулом системы принудительной вентиляции костюма. Где-то вдали завыл ветер, словно насмехаясь над его беспомощностью.

«Дрон!» — умная мысль осенила его, и он судорожно полез в карман. Его пальцы наткнулись на маленький чёрный матовый шар, покрытый царапинами. Вода стекала по корпусу, оставляя на камнях мутные дорожки.

— Походу, отлетался, — скептически пробормотал он, разглядывая трещину на объективе. Большим пальцем он зажал кнопку перезагрузки, вдавливая её с такой силой, будто от этого зависела жизнь.

Внезапно вокруг чёрного окуляра засветилось алое кольцо. Нейросеть тут же подала сигнал:

Автономный дрон «Голо-7001» АКТИВИРОВАН. Связь установлена.

— Нихрена себе! — вырвалось у Алексея. Он не ожидал, что устройство выживет после водоворотов и ударов о скалы.

Запустив самодиагностику, он быстро выяснил: тепловизор и макрообъектив вышли из строя, зато навигация и базовые камеры работали.

— Лети, лети, лепесток, через запад на восток, облети вокруг земли и принцессу мне найди! — вспомнив строчку из старого мультфильма, Воронцов подбросил дрон в воздух.

Шар замерцал, неуверенно завис, затем рванул вперёд, оставляя за собой шлейф капель. Камера передавала картинку: он находился на восточном склоне горы, куда поток смыл их, словно… кхм, «грязь» из унитаза. Перед ним расстилалась долина, похожая на изумрудный ковёр. Пологие холмы, поросшие низкими деревьями и редкими кустарниками, плавно спускались к горной речке, чьи воды искрились под закатным солнцем. На севере высился зубчатый хребет — последний рубеж земель Дуат, чьи вершины терялись в дымке.

— Нехило срезали путь, — ухмыльнулся Алексей, устраиваясь поудобнее в каменном укрытии.

Его взгляд скользнул к точке на карте: в полутора километрах от реки ютилась деревня. Десяток приземистых домиков, словно выраставших из самой земли. Стены, сложенные из серого камня, поросли мхом, а крыши, покрытые густой травой, сливались с ландшафтом. В загонах копошились козы, а рядом с ними мелькали фигуры ширтов — существ с бледной, почти прозрачной кожей, одетых в грубые шерстяные плащи.

— Тирсы… Это же поселение тирсов, — прошептал он, отмечая знакомые детали из отчётов разведки.

До деревни было около десяти километров. Для его израненного тела — словно путь через всю планету. Но альтернативы не было: там он найдёт еду, лечение, а если бледнокожие откажут… Алексей потрогал рукоять кустореза. Его хватит, чтобы взять необходимое…

Прежде чем ползти в посёлок, нужно было найти Исиду. Дрон, жужжа как разгневанная оса, сделал круг в радиусе километра. Ни следов, ни обрывков ткани — лишь ветер, гнувший траву и деревья в такт его дыханию.

«Уйти сейчас — всё равно, что предать её», — бились мысли в черепе землянина, усиливая пульсацию в висках. Он сглотнул ком в горле. — «Оставить записку? На чём? На песке, который ветер сметёт за минуту? Да и поймёт ли принцесса, куда идти, если она даже не знает, где они оказались?»

Он прислонился к камню, чувствуя, как холод проникает сквозь прореху в рукаве. Левая рука горела огнём, а в груди ныло, словно там застрял осколок от его же собственных решений.

— Чёртов выбор, — прошипел он, впиваясь ногтями в песок в попытке изменить позу. — Держись, хатан. Я не уйду, — пробормотал он, будто она могла слышать.

Нейросеть мигнула предупреждением о переохлаждении. Воронцов активировал дрон снова, заставив его патрулировать периметр. На экране мелькали кадры: долина, озарённая последними лучами заходящего солнца, тени, пляшущие среди камней. Каждый шорох казался шагом Исиды, каждый силуэт — её фигурой.

Алексей достал из кармана автоматическую аптечку. Покрытая грязью, она приветливо моргнула ему индикатором готовности. Оставался последний заряд. Последний шанс на спасение. А пройдена только половина пути.

— Дождаться утра. Просканировать всё ещё раз. Если не найдёт — тогда… — прошептал Алексей и снова отключился.

Он не договорил даже мысленно. «Тогда» означало худшее — идти в посёлок в одиночку, оставляя спутницу на произвол хищных рептилий и стервятников с кожистыми крыльями. Но иного выхода не было.

* * *

Противный сигнал впился в воспалённый болезнью разум, заставив мужчину открыть глаза. Активировав ночное видение, он попытался рассмотреть в кромешной темноте причину своего пробуждения — угрозу, обнаруженную «Глазом Бога».

Хоть дрон и лишился большей части функций после обильного купания в подземных потоках и многочисленных ударов о стены туннеля, он всё же смог засечь непрошеных гостей. Их силуэты, расплывчатые и зловещие, медленно приближались.

С трудом вытащив бластер из кобуры, Алексей навёл его на тени, целенаправленно двигавшиеся в его сторону. Он мог бы списать это на галлюцинации, но нейросеть чётко выделила цели в темноте. Когда до незваных визитёров осталось метров пятьдесят, Воронцов собрал остатки сил и крикнул в темноту, стараясь скрыть напряжение в голосе:

— Эй, в темноте! Назовите себя и цель визита! Я вас вижу и готов пустить в ход магические артефакты!

Ответ пришёл неожиданно:

— Алексей, не стреляй! Это я, Исида! Иду с помощью!

Голос принцессы, хриплый, но живой, заставил его выдохнуть. На лице Алексея появилась натянутая улыбка — смесь облегчения и боли. Во-первых, она нашлась. Во-вторых, не придётся вступать в бой. Хотя преимущество в вооружении было на его стороне, сейчас он напоминал отбитую котлету: тело горело, рука пульсировала, а сознание удерживалось на плаву лишь благодаря импланту регенерации и нейросети. Встать он мог только через силу, не говоря о возможной схватке.

Из тьмы вышли Исида и четверо ширтов. Две луны, вынырнув из-за облаков, залили долину серебристым светом. Тирсы казались призраками: их бледная кожа почти сливалась с лунным сиянием, а шерстяные плащи, покрытые инеем, шелестели на ветру. Только шумное дыхание и запах козьей шерсти выдавали в них живых существ.

— Ты жив! — Исида бросилась к человеку, едва не сбив его с ног. Её пальцы впились в его плечи, словно проверяя реальность. — Я боялась, что мы не успеем вернуться…

— Я тоже рад, что ты жива, — хрипло ответил Алексей, осторожно высвобождаясь из её объятий. Каждое движение отзывалось болью, но он не подал вида. — Я очень волновался, когда тебя не нашёл. Могла бы оставить записку… хотя бы углём на валуне.

За спиной принцессы тирсы перешёптывались, разглядывая человека. Их глаза, узкие и жёлтые, как у сов, сверкали в темноте. Один из них, самый рослый, шагнул вперёд, держа в руках глиняный сосуд. Запах мёда и целебных трав ударил в ноздри.

— Они согласились помочь, — пояснила Исида, кивнув на ширтов. — Говорят, их шаман может вытянуть тебя даже из объятий смерти.

Воронцов едва сдержал саркастический смех. Шаман… Но, видя, как дрожат руки Исиды и как тирсы в нетерпении переминаются с ноги на ногу, он лишь кивнул в ответ. Сейчас даже колдовство казалось приемлемым вариантом.

— Пока ты спал, я решила прогуляться по округе в поисках съедобных ягод и трав, но наткнулась на пару охотников, которые решили разведать, что тут произошло. Они схватили меня и отвели в деревню к своему вождю, совершенно не слушая моих слов, — шептала девушка, помогая Алексею встать на ноги. — Хвала Астрису! Их вождь был лично знаком с моим предком и признал меня. Это воины селения Валис, они проводят нас обратно в посёлок.

Она показала на четверых воинов, которые, не скрывая презрения, смотрели на обнимания царственной ширтки с грязным, оборванным гилзале.

— Я не смогу столько пройти, Исида, — тяжко вздохнул мужчина. — Я видел эту деревню через артефакт — она слишком далеко.

— Я знала это, и вождь распорядился, чтобы воины взяли носилки, — хатан подавала знак стоявшим в отдалении воинам.

Пара низкорослых рептилоидов в шерстяных одеждах, с короткими мечами на поясе и луками за спиной, проворно расстелили носилки перед человеком.

— Спасибо, великие воины, — скривившись от боли, произнёс Алексей, укладываясь на расстеленные шкуры. — Не хотелось вас напрягать, но я и вправду не смогу идти.

Через пару минут его уже несли по склону в направлении деревни. Решив, что сон — лучшее лекарство и телепортация на большие расстояния, Воронцов моментально заснул.

Глава 18

Алексей пришёл в себя, когда процессия уже вступала в посёлок. Громкое блеяние коз оглушило его — звук, такой знакомый и чуждый здесь, мгновенно перенёс его в детство. Воспоминания всплыли ярко: бабушкина деревня, запах сена, рыжий кот, гонявшийся за козлятами по пыльным улочкам. Эти лохматые, упрямые создания, жующие всё подряд, были единственным напоминанием о родном мире. Здесь, в царстве рептилий с гладкой кожей и холодной чешуёй, их рогатые морды казались почти мифическими.

Землянин слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как коза с клочковатой шерстью лениво щиплет мох с крыши ближайшей хижины, поднявшись на задние ноги, а передними уперевшись в стену.

Исида, заметив, что он очнулся, обернулась. Её лицо, бледное в предрассветной дымке, было измождённым, «украшенным» тёмными кругами под глазами, ссадинами и царапинами.

— Почти пришли, — прошептала она, и в её голосе смешались усталость и облегчение.

Алексей кивнул, не в силах произнести ни слова. Его взгляд скользнул по деревне: десяток округлых домов, слепленных из камня и связанных чёрной глиной, будто вырастали из самой земли. Стены, покрытые бурым лишайником, сливались с ландшафтом, а крыши из спрессованного мха напоминали зелёные шапки. Между хижинами петляли узкие тропы, утоптанные копытами. В центре, под большим навесом, толпились ширты — их бледные лица, лишённые окраса, казались восковыми масками. Бледнокожие ширтки в грубых шерстяных плащах доили коз, а дети, с любопытством разглядывавшие процессию, прятались за юбки матерей.

— Спасибо, — выдавил он, глядя на Исиду. Это «спасибо» вмещало всё: за то, что не бросила, за ночной переход через долину, за её измождённые ноги, которые теперь дрожали от усталости.

Она лишь махнула рукой, но в уголках её тонких губ дрогнуло подобие улыбки. Носильщики остановились у хижины, стоявшей в отдалении от других приземистых домов. Она возвышалась, словно древний страж, чьи кривые стены из переплетённых веток напоминали сплетённые кости исполинского зверя.

— Дошли, — опустившись на замшелый пень, выдохнула Исида.

Строение, наполовину вросшее в землю, дышало мрачным величием. Стены из чёрных ветвей растения наподобие терновника, изгибались неестественными дугами, будто застывшие в предсмертной агонии. Крыша, покрытая плотным изумрудным мхом, шевелилась при малейшем дуновении ветра, словно живая шкура. Окна, затянутые жёлтой мутной плёнкой, мерцали тусклым светом — материал напоминал высушенные мочевые пузыри, но что-то в их волокнистой текстуре наводило на мысль о человеческой коже. Под нависающей кровлей висели черепа: бело-серые кости рептилий с кинжаловидными зубами, рогатые черепа неведомых зверей. Среди них выделялся один — человеческий. Его пустые глазницы, заполненные тенью, следили за Воронцовым, а нижняя челюсть, привязанная кожаным шнуром, казалось, казалось, шептала немые проклятия.

Дверь скрипнула, открывшись, словно пасть жуткого монстра. На порог вышел ширт, чей облик заставил всех отшатнуться. Его пол невозможно было определить: тело, обёрнутое в чёрные козьи шкуры, сливалось с тьмой самого дома, а лицо скрывала маска из чёрного дерева. Три ряда зубов — клыки местных ящеров — окаймляли прорези для глаз, а козьи рога, обвитые сушёными кишками, вздымались на голове как самая жуткая корона. Шаман опирался на посох, увенчанный чёрной сферой, внутри которой клубился дым.

— За-но-си-и… — его голос прозвучал как скрип несмазанных колёс, смешавшись с шипением и свистом ветра в пустых черепах.

Воины, бледнея, занесли Воронцова внутрь и опустили на земляной пол. Лица носильщиков, искажённые суеверным страхом, говорили яснее слов: здесь обитало нечто, что даже тирсы предпочитали не тревожить.

Исида шагнула к порогу, но шаман взметнул посох в её сторону. Сфера на его конце вспыхнула кроваво-красным, а из глубины хижины донёсся рык, похожий на смесь звериного рёва и детского плача.

— Прочь! — выкрикнул шаман, заставив напуганную принцессу отпрыгнуть назад.

Дверь под действием необъяснимой силы захлопнулась сама, оставив её снаружи под насмешливым взглядом черепов.

— Вста-а-а-нь, че-ло-век! — протянул шаман, растягивая слова подобно скрипу ветвей в ночном лесу.

Стиснув зубы до скрежета, землянин с большим усилием поднялся на ноги. Воздух в хижине был густым от дыма тлеющих трав — сладковатый запах смешивался с гнилостным ароматом высушенных жаб, висевших под потолком.

Целитель с пальцами, напоминающими искривлённые корни древнего дерева, бесцеремонно принялся ощупывать Воронцова. Его движения были резкими, почти механическими: он выкручивал суставы, поднимал конечности под неестественными углами, а длинные жёлтые когти, похожие на костяные кинжалы, впивались в защитную ткань костюма.

— Сни-ми свою броню… и ложись там! — шаман ткнул когтем в грудь Алексея, едва не опрокинув его назад.

Подавив желание ударить лекаря, Алексей начал расстёгивать «Авантюриста». Защёлки поддавались с трудом, будто сам костюм сопротивлялся. Стянув последний ботинок, мужчина рухнул на лежанку у стены — грубо сколоченную из досок, покрытых шкурой неизвестного зверя. Его обнажённое в свете коптящих ламп тело представляло собой сплошной синяк: фиолетовые разводы на рёбрах, багровые полосы на бёдрах, ссадины, напоминающие карту чужих миров.

Шаман вернулся, неся в руках сосуд из высушенной тыквы. Его тень, искажённая пламенем, плясала на стенах, увешанных связками костей, пучками волос и засушенными крыльями летучих мышей. Длинным когтем он провёл по животу Алексея, чертя символы, от которых кожа горела, будто от кислоты. Чёрные глаза, мерцающие в прорезях маски подобно уголькам в пепле, изучали каждую рану, каждый шрам. Из-под маски доносилось бормотание — не то заклинание, не то перебранка с невидимыми духами.

— У-у-ургх… — шаман закачал головой, и маска скрипнула, словно череп поворачивался на шее. Из глубины хижины донеслось шуршание — будто что-то ползло по полу, цепляясь чешуёй за трещины в камне.

Лампы внезапно вспыхнули зелёным пламенем, осветив жертвенный алтарь в углу. На нём лежал странный череп, заполненный чёрными зёрнами, а вокруг горели свечи из животного жира. Алексей понял — это не лечение. Это ритуал.

Целитель приложил сосуд к губам землянина. Его пальцы, похожие на скрученные корни, впились в челюсть Алексея, заставляя её разжаться.

— Пей, — прошипел шаман.

Алексей нехотя пригубил напиток. Горечь, словно смесь полыни и пепла, обожгла язык, а прогорклый вкус заплесневелых трав ударил в нёбо. Внутри всё сжалось — жидкость пахла разложением и медью. Сознание поплыло: стены хижины заколебались, а тени от коптящих ламп вытянулись в тонкие щупальца, заплясав в безумном хороводе. Шаман рухнул на колени, завывая на странном языке, его блеяние слилось с гулом в голове землянина.

Густой дым, сизый и тягучий, как болотная тина, пополз по полу. Алексей попытался встать, но тело не слушалось — ноги одеревенели, кожа быстро покрылась шершавой корой, а пальцы скрючились в узловатые сучья. Он захрипел, но вместо крика из горла вырвался шелест листьев. На руках набухли почки, лопнув с тихим хрустом, и из них вырвались сочно-зелёные побеги, обвивая лежанку.

Чёрный козёл с горящими янтарными глазами запрыгнул рядом, жадно общипывая листву. Его зубы щёлкали в сантиметре от лица Алексея, оставляя на коре следы слюны.

Внезапно воздух вздрогнул от оглушительного рёва. Из-за алтаря, опрокидывая глиняные кувшины с зельями, выполз дракон. Его чешуя была чернее ночи, а вдоль хребта тянулись костяные шипы, желтоватые, как старые клыки. Крылья, больше похожие на перепончатые лапы гигантской летучей мыши, волочились по полу, цепляясь за разбросанные кости и утварь.

— Бракос… — пронеслось в помутневшем сознании Алексея. Всё, что говорила Исида, оказалось правдой.

Чудовище наклонилось, и в ноздри человеку ударил смрад горящей нефти. Жёлтый глаз, узкий как щель, всматривался в Алексея, а из пасти капала слизь, шипящая при контакте с полом. Дракон дёрнул крылом — опрокинутый котёл с бурым зельем залил очаг, но не потушил огонь. Комната наполнилась едким паром, а пламя вспыхнуло синим, поглотив деревянные балки.

Рёв повторился, и сотни стекляшек с амулетами на полках зазвенели, будто предрекая конец. Бракос распахнул пасть — пламя цвета расплавленного железа хлынуло на Алексея. Огонь лизал кору, впитываясь в плоть, а боль, острая и бесконечная, разорвала сознание на клочья.

Алексей пришёл в себя и обнаружил, что всё ещё находится в хижине шамана. Воздух был пропитан запахом тлеющих трав и воска, слабый свет пробивался сквозь жёлтые плёнки на окнах. Ни дракона, ни чёрного козла, ни самого шамана не было — лишь тени колыхались на стенах, словно призраки покинувшего его кошмара.

— Че-ло-век! — голос шамана прозвучал за его спиной, словно из самой тьмы.

Алексей резко обернулся. Шаман стоял в двух шагах, хотя секунду назад в хижине никого не было. Его козлиная маска, покрытая трещинами, казалась живой.

— Грязное, изувеченное тело… и тёмный, исковерканный разум. Ты другой! — прошипел шаман, делая шаг вперёд.

— И вам не хворать, уважаемый шаман, — Алексей натянуто улыбнулся, медленно вставая с лежанки и делая маленький шаг к выходу.

— Твоё тело отвергло очищающий огонь. Иди отсюда.

— Да-да, спасибо за курс лечения. Я и вправду пойду, — Алексей натянул костюм.

Он удивился тому, что чувствовал себя намного лучше, чем до этого. Он мог спокойно говорить, ходить и даже чувствовал себе силы для сражения. Магия шамана его поразила. Она отличалась от всей той Пси, с которой ему доводилось встречаться до этого.

Внезапно шаман замер, его посох дрогнул. Его взор остановился на кинжале, который Алексей нашёл в болоте.

— Зуб Бракоса… Откуда он у тебя⁈ — его голос взорвался яростью.

Алексей положил руку на бластер. Ему не понравился тот тон, с которым с ним говорил колдун. И пусть тот его вылечил — это не давало ему право проявлять к нему столь неприкрытый гнев, в котором читалась угроза.

— Подарок одного из бессмертных номархов, — холодно ответил он.

— Это ритуальный нож самого Мерге Великого! Как он оказался у тебя⁈

— Эй, уважаемый, не нервничайте, — Алексей щёлкнул предохранителем. — Его звали Олд. Сначала я изрубил его на фарш. Капуста для рогатых отдыхает.

Шаман замер, затем медленно опустил посох. Свет в сфере погас, оставив лишь тусклое мерцание.

— Добытая в бою реликвия… по праву твоя, че-ло-век, — пробормотал он, и его голос внезапно стал глухим, будто доносился из-под земли. Но чувствовалось, что если бы он не ощущал от человека опасности, то просто так не отступил бы. — Ты другой. Ты похож на гилзале, но не он. В тебе сила номарха и тело, сшитое из металла и плоти… Иди. Твоя судьба ждёт.

Сделав два шага назад, шаман растворился в тенях, словно его и не было. Лишь ветер ворвавшийся во внезапно открывшуюся дверь прошептал: — «Ты всё ещё здесь…»

Алексей прекрасно понимал намёки, поэтому не стал задерживаться в гостях у шамана и быстро вышел в заботливо открытую дверь. Стоило ему сделать шаг за порог, как дверь снова захлопнулась с такой силой, что висящие под кровлей черепа закачались, грозясь упасть с ржавых гвоздей к ногам землянина.

— Спасибо, бакулюм тебе под хвост, шаман хренов! — процедил он сквозь зубы на родном языке и, сплюнув, пошёл в сторону основного посёлка.

Немногочисленные низкорослые бледнокожие жители с любопытством и страхом наблюдали за странным гостем, шагавшим по улице к дому вождя. Их лица, лишённые узоров, казались высеченными из мела, а узкие глаза следили за каждым движением Алексея. Дети, словно стайка испуганных ящериц, бежали за ним, тыча пальцами и перешёптываясь на гортанном наречии.

— Чего уставились? — резко развернулся Алексей, щёлкнув пальцами.

Детвора взвизгнула и разбежалась, спотыкаясь о камни, словно искры от костра.

Землянин остановился у дома вождя — массивного строения, наполовину вросшего в землю. Стены, сложенные из тёмного базальта, поросли мхом, а низкая крепкая дверь была украшена резными рунами, напоминающими следы когтей. Удивительно, но ни охраны, ни воинов вокруг не было — лишь ветер шелестел в щелях, словно насмехаясь над его подозрениями.

Дверь поддалась без скрипа, словно его ждали.

— Тук-тук, есть кто дома? — крикнул Алексей, заглядывая внутрь. Его голос эхом раскатился по каменным стенам.

— Входи, гилзале. Я жду, — отозвался сухой, словно шелест пергамента, голос.

Алексей, согнувшись, шагнул внутрь. Просторный зал озарялся солнечными лучами, проникавшими через круглые окна с витражами из горного хрусталя. Пластинки кристалла, скреплённые медной проволокой, дробили свет на тысячи радужных бликов, окрашивая стены в синие, зелёные и золотые пятна. В центре потолка зияло окно-окулус, через которое лился столб света, будто прожектор, освещавший массивный каменный стол. Громадная плита серого камня с кроваво-красными прожилками была отполирована до зеркального блеска. На ней стояли два глиняных подноса с яствами: вяленое мясо, коренья, странные плоды, напоминающие глазные яблоки.

В глубине зала, на массивном кресле из чернёного дерева, восседал вождь. Его кожа, бледная как лунный свет, была покрыта морщинами-трещинами, словно высохшая белая глина. Глаза затянула молочно-белая плёнка, а беззубый рот искривился в подобии улыбки. Он был облачён в белоснежную робу из козьей шерсти, отороченную серебряными нитями, а на шее висел амулет — чёрный коготь дракона, огранённый и закреплённый в золотой оправе.

— Садись, Алексей. Отведай пищи, — произнёс старик, указывая тростью с набалдашником в виде змеиной головы (во рту которой находилась чёрная сфера) на каменный столп у стола.

Воронцов молча присел на предложенный каменный столп, ощутив холод гладкой поверхности через ткань костюма. С согласия хозяина жилья он кивнул и приступил к трапезе. Его желудок, пустой и скрученный в узел за дни скитаний, резко заурчал. Он набросился на еду: вяленое мясо, отдававшее дымком можжевельника, горьковатые коренья, лепёшки из грубой муки. Сок из странных плодов, похожих на глаза, оказался сладким, как забродивший мёд.

— Гилзале по имени Алексей, — старческий голос прозвучал, словно скрип ветхого пергамента. — Меня зовут Воо, и я вождь этого селения. Исида сказала, что ты номарх болотных земель Олд и Цай… Это правда?

Воронцов, проглотив кусок, вытер губы тыльной стороной ладони. Его лицо выглядело измождённым.

— Да, уважаемый Воо. Титул мой добыт в честном бою. Всё — по кодексу ширтов.

Старик медленно кивнул, его белесые глаза, будто затянутые льдом, казалось, видели сквозь время.

— Интересно… Но кодекс ширтов для нас — пустой звук. Здесь правят законы гор, — он постучал тростью по полу, и эхо разнеслось по залу. — Значит, ты убил двух номархов в честном поединке и занял их место?

— Айтарм напал на меня в своём замке, когда я пришёл просить у него помощи. Айдар… — Алексей на мгновение замялся, вспоминая. — Он пытался захватить мои земли. Бой был честным.

Воо тяжело вздохнул, его пальцы с силой сжали змеиный набалдашник трости.

— Что творится в этом мире?.. — прошептал он, и голос его дрогнул. — Он уже не тот, что прежде. Ширты бьются с гилзале за трон, словно псы за кость, — старик откинулся на спинку кресла, и тень от окулуса легла на его лицо, превращая морщины в паутину теней. — Давно я не выходил в мир… Но даже здесь, в горах, слышны измождённые стоны этих зажравшихся выскочек, которые величают себя правителями.

Землянин заметил, как дрожала рука вождя, когда тот подносил к губам чашу с мутной жидкостью. Пальцы старика, изогнутые артритом, едва удерживали сосуд, а капли проливались на белую робу, оставляя тёмные пятна.

— Где Исида? — спросил Воронцов, когда Воо, наконец, отставил чашу. Его голос прозвучал резко.

— В долине, — ответил старец, медленно поворачивая к нему лицо. Белесые глаза, затянутые пеленой, будто смотрели сквозь время. — У нас нет нахлебников. Знатность крови не освобождает от труда. Сейчас пик сбора ратоки — через пару дней ягоды опадут.

— Это точно пойдёт ей на пользу, — усмехнулся Алексей, отодвигая пустую тарелку. В его голосе звенела ирония, но пальцы непроизвольно сжались: он представлял, как принцесса, привыкшая к дворцовым садам, обрывает колючие кусты под палящим солнцем. И это после того, как она чуть не умерла.

Глава 19

— Исида рассказывала, что ты в одиночку победил Саа — песчаного Змея, — продолжил Воо, его трость со змеиным набалдашником упёрлась в пол, словно третья нога. — Она говорила, что тебе нет равных в силе.

— Не буду приукрашивать, но да. В пустыне я встречал их не раз. Всегда выходил победителем в схватке, — Алексей провёл ладонью по рукояти кустореза. В памяти всплыли горячие пески, их шелест под ногами и огромная пасть червя, украшенная миллионом острых как кинжалы клыков.

— Рад это слышать. Надеюсь, это не пустые звуки, — старик наклонился вперёд, и его мутный взгляд внезапно стал острым, будто сканирующим душу. — Ты прошёл сквозь Эстер. Сам Великан впустил тебя в своё чрево… Это о многом говорит. Не каждому ширту открывается этот путь.

Алексей почувствовал лёгкое давление в висках — нейросеть мигнула предупреждением:

Обнаружена пси-атака. Заблокировано.

— За тобой долг, номарх Алексей, — Воо откинулся на спинку кресла, его голос стал глухим, как подземный гул. — Чтобы отработать его, тебе придётся оказать мне услугу. Я слишком стар, а доверить это можно лишь тому, кто отмечен силой Астриса. В селениях Тирсов… таких почти не осталось. Фарон лишил нас этой привилегии.

На лице вождя мелькнула тень — то ли гнев, то ли отчаяние. Алексей заметил, как сжимаются его пальцы на трости, будто он пытается раздавить невидимого врага.

— Ты готов выполнить мою просьбу⁈ — старик внезапно приподнялся, и его тень, искажённая светом окулуса, превратилась в гигантского скорпиона на стене.

Заблокирована пси-атака. Интенсивность воздействия повышена.

Нейросеть заглушила импульс, но Алексей почувствовал, как мурашки побежали по спине. Взгляд Воо на миг прояснился — в мутных глазах вспыхнуло удивление, словно он увидел нечто невозможное. Но уже через секунду старик взял себя в руки, словно натянув невидимую маску.

— Что за просьба? — спросил Воронцов, облокотившись на каменную столешницу. Его пальцы нервно скользили по полированной поверхности, повторяя извивы красных прожилок — будто кровеносные сосуды самого камня. Взгляд метался между тарелкой и вождём, словно ища скрытый подвох.

Воо замер. Его белесые глаза, лишённые зрачков, будто уставились в пустоту. Воздействие на сознание снова не сработало — нейросеть Воронцова заблокировала попытку внушения. Старик сжал трость так, что костяшки побелели.

— Нужно принести мне одну вещь… — голос вождя дрогнул, словно натянутая струна. — Она находится в пещере на склоне Эстера.

Тень от окулуса поползла по столу, окрашивая еду в синеватые тона. Алексей отодвинул тарелку с недоеденным мясом.

— Что за вещь? — нахмурился он.

— Овум Бракоса, — ответил Воо.

— Это ещё что? — Алексей напустил в голос сарказма. — Надеюсь, не кусок его туши?

— Нет. Овум — его продолжение, — Воо провёл ладонью по амулету-когтю, и тот вспыхнул тусклым багрянцем. — Тирсы слабы. Мы… вырождаемся. Бракос — ключ к возрождению. Его сила поможет нам возродиться. Нужно добыть овум, не убив бракоса! — старик резко кашлянул, и капли крови изо рта осели на белой робе.

— Вы же сами охотитесь на бракосов… — Алексей всё ещё не мог понять, что за хрень этот овум. — Исида говорила, что вы делаете из них броню.

— Духовная связь… — прошипел Воо, вцепившись в подлокотники. — Мать и дитя. Убьёшь бракоса, овум умрёт, — он замолчал, словно давясь собственными мыслями.

До Воронцова дошло, что хотел от него вождь. Добыть яйцо дракона, не убив при этом его самого. Он встал. Тень от его фигуры накрыла вождя.

— Воо, долг за лечение не стоит такой цены. Что, если я откажусь?

Старик усмехнулся, обнажив беззубые дёсны.

— Исида умрёт. Тебя не одолеть, но принцесса спрятана там, где её не найдёт даже твой артефакт под названием «Глаз бога». — Он ткнул тростью в пол, и где-то в глубине дома грохнуло, будто сорвалась каменная глыба. — Ты привязан к ней. Я чувствую… как бьётся твоё сердце при звуке её имени.

Алексей стиснул кулаки. В ушах зазвучал гул — то ли от ярости, то ли помехи от нейросети.

— Когда овум будет у меня, — Воо вытер внезапно выступившую кровь с губ салфеткой, — вы получите ларанов, провизию и свободный путь в Дуат.

— Согласен, — выдавил Воронцов, мысленно проклиная Исиду.

Болтливая принцесса слишком много растрепала о его способностях… Старик обыграл его, вытащив козырь древний, как фекалии мамонта, под названием шантаж. Выбора не оставалось. Пытки? Бесполезно — вождь умрёт раньше, чем заговорит. Бросить её? Невозможно. Она — его компас в этом мире и ключ к возвращению домой.

— Мне нужно точное расположение пещеры, в которой живёт бракос. Я не собираюсь лазить по горам в его поисках.

— Тебя сопроводят двое лучших охотников нашего рода. Они доведут тебя по тайным тропам до самой пещеры, а дальше тебе придётся действовать самому.

— А как его нести обратно? Скорлупа у яиц хрупкая, как стекло.

— Не волнуйся, Алексей, — изрёк старик, не скрывая довольного вида. — Овум выдержит даже падение с головы Эстера и не разобьётся. Когда подходит время появиться новой жизни, мать обдаёт яйцо пламенем, сжигая удерживающую оболочку своего продолжения.

— Понятно. Мне нужно подготовиться. Выдвигаемся на рассвете, — землянин резко поднялся из-за стола. Его тень, удлинённая светом хрустальных витражей, легла на каменный пол, приняв ужасающий вид.

— Я распорядился выделить тебе комнату и еду, — отозвался Воо, его пальцы нервно теребили коготь-амулет на шее.

— Спас-с-сибо, — голос Воронцова источал яд. — Твоё гостеприимство, Воо, слишком дорого обходится…

— Не волнуйся, всё включено в счёт твоей услуги, — старик улыбнулся, обнажив дёсны, испещрённые тёмными пятнами.

Алексей молча развернулся и направился к выходу. За спиной он чувствовал тяжёлый взгляд вождя, будто тот пытался просверлить ему затылок.

«Выспаться… Ха. Сначала нужно проверить и подготовить снаряжение».

У дверей его уже ждали двое охотников, больше напоминающих солдат. Их доспехи, сплетённые из роговых пластин, блестели в свете солнца, словно покрытые чёрным лаком. Первый, с лицом, высеченным из гранита, преградил путь:

— Эй, гилзале, стой!

Его спутник, чья кожа отливала синевой, словно лёд под луной, добавил:

— Отец приказал сопроводить тебя.

Алексей окинул их оценивающим взглядом. Оба — копии друг друга, если не считать оттенка кожи. Короткие мечи на поясах, луки за спинами — стандартный набор горных воителей.

— Это вы поведёте меня в горы, хлопцы?

— Да, — ответили рептилоиды хором.

— Ну, тогда вперёд и с песней. Покажите ваши апартаменты. Надеюсь, бар включён в стоимость? — Алексей ехидно подмигнул синему тирсу, указывая на висящий у того на поясе бурдюк.

Воины переглянулись.

Запах козьей шерсти и металла смешался с ароматом дыма, доносящимся из глубины селения. Где-то вдали завыл ветер, предвещая бурю на склонах Эстера.

— Ничего не понял. О чём ты? — спросил первый воин, морща лоб, будто Алексей заговорил на языке демонов.

— Надеюсь, вино у вас есть? — Воронцов провёл рукой по горлу, изображая, что задыхается. — Иначе скоро из глотки песок сыпаться начнёт.

Он шагнул следом за сопровождающими, пока детвора, словно стая назойливых насекомых, кружила вокруг. Их смешки и крики сливались с блеянием коз, создавая какофонию, от которой пульсировали виски.

«Лезть в логово дракона из-за жизни какой-то ширтки… Да я идиот!», — мысли в голове землянина метались между планом побега и желанием придушить Воо. Но как строить стратегию, если даже не знаешь, насколько бракос огромен? Может, он размером с гору? Или ядовит, как гадюка?

— Не могу поверить, что отец доверился какому-то гилзале, — синекожий воин бросил презрительный взгляд через плечо. — Его сдует горным ветром, прежде чем мы дойдём до дома Айша.

— Ты посмотри на него, — фыркнул первый, тыча пальцем в Алексея. — Спаситель? Отец окончательно тронулся.

Дети, словно галчата, защебетали ещё громче. Один мальчуган, смелее других, швырнул в человека камень. Камешек со звоном отскочил от утоптанной грунтовки, не попав по мужчине.

Алексею это не понравилось. Ему вообще никогда не нравилось, когда его шантажируют и презирают. И тем более не нравилось, когда в него кидаются камнями. И если бы ценность принцессы не перевешивала, он бы уже мог начать локальный геноцид.

Синекожий повернулся и рявкнул на детвору, которая сразу бросилась врассыпную.

— Вот твой дом, — конвоир остановился у постройки, напоминающей сарай для инструментов. Стены, слепленные из глины и камней, источали кислый запах. Стоявшие рядом в загоне козы, почуяв незваных гостей, подняли оглушительное блеяние.

— Вы меня будете охранять? — Алексей скривился, разглядывая «апартаменты».

— Нет. Тебе всё равно не сбежать, — синекожий скрестил руки на груди. — Без своей знойной подружки ты никуда не уйдёшь. Так сказал отец.

— Ты знаешь, где она? — с надеждой в голосе спросил Воронцов. — Я могу с ней увидеться?

— Нет, — ответил синекожий. — Только отец знает, где она.

— Тогда встретимся на рассвете. И передайте кому-нибудь, чтобы принесли вина! — Воронцов подмигнул, но в ответ получил неодобрительный взгляд.

— Зара принесёт всё, что тебе нужно.

Первый воин, с силой распахнув скрипучую створку, бросил:

— Заходи.

Алексей шагнул в тесную каморку. Воздух был спёртым, пропитанным запахом плесени и старой шерсти.

— Дверь не закрывай, ирод! — крикнул он, но в ответ услышал лишь шорох задвигаемого засова. — Здесь темно, как у негра в жопе! Да и пахнет соответственно…

В темноте нащупал соломенную подстилку и рухнул на неё.

«Зара… Интересно, это служанка или ещё одна головная боль? Где Исида? В какой пещере её заперли?»

Снаружи донеслось блеяние коз, теперь звучавшее как насмешка.

— М-да, героев-спасителей нации вы совсем не балуете, крокодилы бледнокожие, — огляделся землянин, когда сопровождающие ушли.

Хибара размером два на два метра напоминала каменный мешок. Свет проникал лишь через круглую дыру в потолке, служившую одновременно и дымоходом. Стены, покрытые вековой копотью, источали запах гари и сырости. У одной из стен стояла грубо сколоченная лавка, заваленная деревянными тазиками с трещинами и ржавыми вёдрами, изъеденными временем.

«Баня? Прачечная? Или сарай для хлама?» — подумал Алексей, разглядывая лужицы застоявшейся воды на полу.

Его осенило. Баня. То, что нужно после недели в походе и блужданий в пещере, где единственным «душем» были потоки ледяной воды из сталактитов.

Слегка надавил плечом на дверное полотно, сколоченное из досок с торчащими сучками. Раздался сухой треск — засов, проржавевший до дыр, не выдержал. Высунув голову, Алексей убедился, что конвоиры ушли, и выбрался наружу. Холодный ветер, пахнущий хвоей и дымом очагов, ударил в лицо, заставив вздрогнуть.

Прихватив ведро, Алексей направился к небольшому ручью, который протекал рядом с загоном для коз. Вода, прозрачная и студёная, журчала по камням, отражая последние солнечные лучи. Сделав несколько ходок, он наполнил огромный таз, стоявший у порога.

Перепрыгнув забор, ему пришлось отбиваться от назойливых коз, которые тыкались мордами в бока, словно требуя угощения. Под низким навесом у задней стенки хибары нашёлся запас дров — сухие, потрескавшиеся поленья. Схватив охапку, Алексей резко выдернул рукав костюма из козьей пасти, едва не оторвав животному голову, и перепрыгнул обратно, проклиная рогатых «помощников».

— Дрова есть, вода тоже… Пора объявлять банный день.

Его «Авантюрист», обычно сиявший безупречной чистотой, теперь напоминал броню болотного троглодита. Автоматическая система очистки давно сдалась под натиском грязи, а тело Алексея пахло адской смесью пота, гнили и зловонных трав, которыми шаман окуривал его в хижине.

Без труда разведя огонь в каменном очаге, он водрузил на него стальной чан, валявшийся под лавкой. Пламя жадно лизнуло металл, а дым, едкий и густой, потянулся к дымоходу. Раздевшись догола, Алексей вытряхнул из карманов «богатство» подземелий: песок, засохшую грязь, листья. После этого он приступил к стирке. Костюм, порванный в нескольких местах, был пропитан полузасохшей слизью, от которой несло затхлостью подвала. Аромат гнили висел в воздухе, как тяжёлое одеяло, вызывая спазмы в желудке.

Не имея чистящих средств, Алексей вручную вымывал каждый карман, каждую складку костюма, периодически выплёскивая грязную воду за порог. Его пальцы покраснели, а спина противно заныла от постоянных наклонов. От очага жар расползался по помещению, смешиваясь с едким дымом. Глаза слезились, превращая мир в размытое пятно, но он стиснул зубы и продолжал свое дело, пока последние пятна слизи не исчезли со швов.

Закончив, он выскочил на улицу, едва не сбив с ног девушку-рептилоида. Ширтка вскрикнула, отпрянув назад, и плетёная корзина с хлебом и сушёными ягодами грохнулась на землю. Её глаза, широкие и золотисто-янтарные, расширились до невозможного, а острые когти инстинктивно впились в руку Алексея. Кожа на её лице, обычно бледная, как лунный свет, залилась алым румянцем, а уши дёргались, словно у напуганной лисы.

— Не кричи, всех бракосов распугаешь! — Алексей улыбался во все тридцать два зуба. Его голос звучал спокойно, но девушка всё ещё дрожала, как лист на ветру, и не собиралась отпускать землянина.

— Я… я принесла вам еду… — прошептала она, не сводя взгляда с его обнажённого торса. Её голос дрожал, а пальцы нервно сжимали предплечье Воронцова.

— Спасибо, красавица. Сейчас развешу кальсоны и посмотрю, чем вы тут кормите героев. Только отпусти, пожалуйста, мою руку, а то нас неправильно поймут.

— Ой! — воскликнула ширтка и расслабила хватку.

Он швырнул мокрый костюм на жердь забора, активировав функцию очистки. «Авантюрист» завибрировал, и система вентиляции зашумела, выдувая капли воды, которые тут же испарились в дымящемся воздухе.

— Тебя зовут Зара? — спросил Алексей, разглядывая девушку. Он ничуть не стеснялся своей наготы. Да и прикрыться ему было нечем.

Её кожа, тонкая и полупрозрачная, выдавала пульсацию вен у висков. Платье из грубой ткани, серое, как пепел, облегало стройный стан, а когти, изящно изогнутые, блестели в последних лучах солнца. Если бы не они и не чуть вытянутые скулы рептилии, её можно было бы принять за человека — особенно со спины, если не обращать внимания на хвост.

— Да… — прошептала она, не отводя взгляда от тела мужчины. Её глаза скользили по его мускулистым рукам, задерживаясь на шрамах. Интерес смешивался со страхом, как два противоборствующих потока.

— Будь добра, мне нужен комплект тёплой одежды, плащ в пол и рубаха. А то я всех детей распугаю своим видом.

— С-сейчас принесу! — Зара резко развернулась, и едва не споткнувшись о камень, побежала к постройкам, украдкой обернувшись ещё раз. Её взгляд, полный любопытства, успел ещё раз скользнуть по его фигуре, прежде чем она скрылась за углом.

Подняв корзину, оставленную на земле, Алексей поставил её на замшелый пень у входа и вернулся в хижину. Внутри всё ещё висел едкий дым, но теперь он смешивался с запахом мокрой золы и свежести.

После стирки костюма пришло время заняться телом. Мыла не было, и он насыпал в ладонь горсть золы из очага. Грубая текстура пепла заставила его поморщиться, но другого выхода не было. Со стороны это выглядело комично: Алексей, перемазанный чёрной золой, как дикарь из древних легенд, тёр кожу куском мешковины, поливая себя водой из чана. Вода стекала по коже, оставляя на полу мутные лужицы, а он напевал похабный мотив, знакомый ещё со службы в космофлоте: «Эй, матрос, налей пивка — завтра сгинем в лучах бластера…»

Закончив, он вылил остатки воды на лавку, смывая последние следы грязи, и потушил очаг, оставив лишь тлеющие угли. Распахнув дверь, он вышел на улицу. Свежий ветер, пахнущий хвоей и снегом с горных вершин, обдувал его разгорячённое тело. Мурашки побежали по коже, но это был приятный холод — словно сама природа хлопала его по плечу, говоря: «Молодец, теперь ты почти человек».

Глава 20

Алексей прикатил пару пеньков, устроив себе стол и стул. Облокотившись на стену хибары, он удовлетворённо вздохнул:

— Эх, пятизвёздочный курорт! Только шампанского не хватает…

Из-за угла показалась Зара в сопровождении двух девушек. Их глаза округлились, будто они увидели не гилзале, а голого марсианина, который размахивал перед ними своим «шлангом». В руках у каждой была одежда, хотя Зара явно справилась бы и одна. Видимо, подружкам не терпелось разглядеть «гостя» поближе.

— Всё принесла, как вы просили, — смущённо сказала Зара, пока подружки хихикали, словно школьницы на уроке биологии.

— Спасибо. А то холодает, и моя мужская сущность сокращается быстрее, чем червь в песке, — ухмыльнулся Алексей, натягивая рубаху до колен. Вышло что-то среднее между ночнушкой и рыцарским хитоном. Он указал на ржавый гвоздь в стене: — Остальное повесьте сюда, не промахнётесь!

Из-за плеча Зары выглянула ширтка с голубыми глазами:

— А ты правда завтра пойдёшь в горы?

— Да. Ваш вождь поставил меня перед выбором: либо дракон, либо принцессе кирдык.

— Это опасно! — продолжила та же рептилоидка. — Бракос разорвёт тебя, стоит тебе только зайти в его логово.

— Ничего, я как-то пережил корпоратив на старой работе. Там было страшнее, — махнул рукой Алексей.

— Тебе нужно масло Фарлуса, — вдруг встряла вторая подруга Зары, высокая, как баскетболистка. — Тогда бракос не учует твой запах.

— И где его взять?

— У меня есть. Мой отец охотник, — она запнулась, косясь на Зару. — Он использует его каждый раз, как идёт на охоту…

— Что хочешь взамен? — Алексей поднял бровь, ожидая подвоха.

Девушка шагнула вперёд. Её грудь, словно две дыни в авоське, угрожающе нависла над человеком. Такие бидоны были весьма странными, учитывая анатомическое строение всех виденных ранее ширток. От неё пахло навозом и сеном.

— Кот-кумбо! С тобой, — прошептала она так, чтобы подруги не слышали.

Алексей едва не проглотил язык:

— Чего⁈

— Кот-кумбо, — прошептала она, не моргнув. — Я хочу сбежать из этой дыры в пограничные земли. Ты — мой шанс. Либо сегодня, либо мне придётся ждать ещё десятину. Все воины ушли, а с сыновьями вождя, напыщенными козлами, я и по одной улице не пройду.

— Как тебя зовут, полоумная? — спросил он, всё ещё переваривая предложение.

— Альси.

— Ладно, Альси. Приходи, когда взойдут Сатели. И масло своё не забудь, — Алексей кивнул на девиц, которые пытались подслушать. — Только, чур, ни слова подружкам!

— Конечно! — Альси засияла, будто выиграла в лотерею, и вернулась к хихикающей компании.

Когда девушки ушли, Воронцов уставился на болтающийся на ветру «Авантюрист».

— Ну, они совсем охренели! — поднял он глаза к небу. — Одному яйцо драконье подавай, другой — кот-кумбо! Бакулюм те в тапки, крокодилы грёбаные! Вы тут все с ума посходили от горного воздуха? Или козьего молока обпились?

Он со злости пнул пень. Нога заныла, а «стол» улетел в забор, сломав пару жердей.

— К чёрту! — зарычал Алексей, волоча пень обратно. — Тут хоть бы с драконом разобраться…

Принеся оружие из хибары, он начал чистку, ворча:

— Ладно, Альси… Но сначала — масло, потом — подвиги. А там посмотрим, как извернуться из этой щекотливой ситуации.

Алексей полностью погрузился в чистку оружия, словно это был священный ритуал. Сначала разобрал бластер — футуристичный агрегат с гранёным стволом и энергетическими ячейками, похожими на синие кристаллы. Остриём ножа он выковыривал песок из щелей, где застряли с частицами подземной слизи. Вскоре каждый компонент сверкал под последними лучами солнца: плазменный ускоритель, охлаждающие радиаторы, матрица прицела с голографической разметкой. Закончив, он собрал бластер. С лёгким гудением запустилась система самодиагностики. Тут же замигал зелёный светодиод, сообщая о том, что всё в порядке.

Затем он переключился на кусторез-световой меч. Открутив рукоять, он извлёк плазменный излучатель — спираль из чёрного адамантиума, обвитую квантовыми проводниками. Песок скрипел на зубах, пока он чистил стабилизаторы.

«Та же участь, что и у бластера, — подумал Алексей, — всё от этой проклятой слизи. Липнет, как смола».

Запчасти он разложил на тряпке, будто выкладывал паззл из будущего: модуль питания, терморегулятор, ручной датчик балансировки.

Солнце предательски спряталось за горы, и наступил вечер. Воздух наполнился синевой сумерек, а над долиной зажглись первые звёзды. Женщина-рептилоид в потрёпанной робе загнала козье стадо в хлев, расположенный на другой стороне загона. Бесконечное блеяние сменилось тишиной. Терпкий запах козьей шерсти всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с дымом очага.

— Наконец-то… — облегчённо вздохнул Алексей, но его прервал презрительный взгляд женщины, которая загоняла коз.

Она прошептала что-то вроде «проклятый гилзале» и скрылась в тени, оставив его наедине с холодным ветром и звёздами.

— Жидовские крокодилы! — не остался он без ответа.

Алексей нашёл в хибаре лампу, работающую на животном жире, и зажёг её фитиль. Тусклый свет, дрожащий и коптящий, заполнил комнатушку, отбрасывая гигантские тени на стены.

Костюм «Авантюрист» был расстелен на лавке, и под жёлтым светом пламени Алексей начал изучать повреждения. Два рваных отверстия размером с три пальца зияли на левом рукаве и правом боку, словно следы когтей подземных тварей. Ещё пара мелких дыр на спине и сквозная потёртость на левой голени — будто его протащили через камнедробилку.

Из ведра, куда он свалил «богатства» из карманов — обрывки карт, щепки кварца, засохшие личинки неизвестных насекомых — он извлёк ремонтный набор. Вскрыл герметичный контейнер: внутри лежали остатки самоклеящихся заплаток, паста из наноуглеродного волокна и тюбик с чёрной субстанцией, напоминающей жидкий металл.

Прикусив язык от напряжения, он вырезал лоскуты ткани, подгоняя их под размер дыр. Пальцы, отвыкшие от работы, казались неуклюжими, но Алексей методично заклеивал крупные разрывы, проклиная всё и всех. Мелкие дыры залил жидким металлом — субстанция застыла мгновенно, превратившись в матовые пятна, похожие на ртуть, если бы она была чёрной.

— Вот так, мать твою… — проворчал он, натягивая костюм на тело.

Он проверил герметичность, включив продувку. Воздух со свистом вырывался из двух незамеченных проколов на плече. Обслюнявив палец, он провёл по швам — старый дедовский метод сработал: холодок выдал утечку. Залатал последние дыры, не снимая костюма, и с удовлетворением похлопал себя по груди.

Сложил «богатства» обратно в карманы, каждый предмет на привычное место: золото слева, аптечка с последним зарядом справа, карта свёрнута в четвёртом кармане. После этого он запустил дрон в ночное небо — тот взмыл вверх, моргнув зелёным индикатором.

— Теперь хоть в ад сходить можно, — усмехнулся Алексей, глядя, как дрон растворяется в звёздной пелене.

Откинувшись на пне, он достал из корзины копчёные колбаски из козлятины и лепёшку из муки райча с посыпкой из ароматных трав. На дне корзины нашёлся кусок солёного сыра и небольшая кожаная фляга с плодовым вином.

Едва Алексей успел доесть, как дрон предупредил его о приближающейся гостьи.

— Бакулюм те в клоаку, Альси, хотя ты этого и добиваешься! — выругался Алексей, когда дверь открылась.

Девушка, осмотревшись по сторонам, зашла в жилище и закрыла за собой дверь. Альси, укутанная в тёмно-серый плащ, скрывавший её с головы до ног, откинула капюшон.

— Я пришла, когда Сатели взошли на небо, как ты и говорил.

— Ты принесла масло? — посмотрев на нарядившуюся ширтку, спросил Воронцов.

— Да, но сначала мне нужно твоё семя.

— А поговорить? Я так с нахрапа не могу, — пересев на лавку и убрав остатки продуктов, произнёс землянин.

— Нет времени, нужно спешить! В любую минуту Дор и Вол могут прийти! — Алексей догадался, что девушка имела в виду сыновей Воо.

Альси напористо шагнула в его сторону и распахнула плащ. Специфичный запах возбуждённого тела, смешанный с едва уловимым мускусным ароматом, вонзился мужчине в ноздри. Её набухшие груди с ореолами сосков, покрытыми мелкой сетью переливающихся чешуек, подрагивали от учащённого дыхания. Вены, налитые кровью, просвечивались сквозь полупрозрачную бледную кожу, отливавшую сизым оттенком, словно под ней шевелилась чужая жизнь. Зрачки, узкие и вертикальные, как у змеи, расширились, выдавая животную жажду.

Девушка сделала шаг, и плащ окончательно упал с её плеч, обнажив тело. Её грудь ритмично поднималась при каждом вздохе, а вдоль позвоночника пробегали редкие шипы, напряжённые, как струны.

— Возьми меня. Я хочу, чтобы мой ребёнок был от настоящего героя!

— Я не могу понять, чем ребёнок может помочь тебе сбежать отсюда? — пытаясь оттянуть момент близости, спросил землянин.

— Моя мать работает в приграничном городе. Воо не нужны нахлебники, и он отправит меня к ней с одним из торговых обозов.

— Хитро. А ты не боишься, что тебя проклянут за вступление в связь с гилзале?

— С таким, как ты, — нет. Если ты вернёшься и принесёшь овум, то станешь героем, и о тебе сложат легенды. Хватит разговоров, давай уже приступай, гилзале! — нервно произнесла девушка, расположившись на лавке и раздвинув ноги.

Её бёдра содрогнулись, а между ними мелькнуло нечто… напоминающее человеческое, но с едва заметным перламутровым блеском.

Алексей, нехотя бросив взгляд между её ног, отметил отсутствие явных отличий от человеческой женщины, но внутренний холод сжал ему горло. Прикоснувшись к её ноге, он почувствовал, как на бархатистой коже замерцали крошечные чешуйки, словно реагируя на прикосновение. Это не было похоже на сухую кожу Исиды или грубую фактуру Ркант — здесь сквозила чуждость, словно он трогал не живое существо, а инопланетный артефакт.

— Быстрее! — нетерпеливо выдохнула Альси, её голос сорвался на шипение.

«Бакулюм, большой и толстый, мне бы сейчас не помешал, — язвительно подумал Алексей. — Нехрен было размахивать достоинством, Воронцов».

Он не испытывал ни капли влечения к ширтке. Дело было не в Иритт, оставшейся за сотни световых лет и бог знает на сколько лет в будущем, а в глубинном отторжении. Его тошнило от её запаха, от мерцания кожи в свете коптящей лампы, от хищного блеска в глазах. Каждое прикосновение Альси казалось ему вторжением чужака, а её порывистые движения напоминали атаку. Он молился, чтобы бракос сжёг эту хижину прямо сейчас дотла, даже если пламя поглотит и его самого.

В сознании всплыло уведомление: дрон оповещал о быстро приближающихся ширтах к хибаре. Толпа целенаправленно шла в их сторону, освещая факелами путь.

— Чёрт, не успели… — едва сдерживая радостную улыбку, произнёс Воронцов. — Извини, Альси, но к нам идут гости.

— Кто? — испуганно спросила девушка, резко сведя ноги. Её шипы вдоль спины встали дыбом, как у разъярённой рептилии.

— Не знаю, но их довольно много. Видимо, Зара проболталась.

— А-а, завистливая тварь! Это очень похоже на неё! Я вырву её поганый язык! — зашипела Альси, вскочив с лежанки. Схватив плащ, она стремительно выскочила на улицу, её движения напоминали побег ящерицы, застигнутой врасплох.

Алексей, стараясь не дышать от облегчения, ловко поднял с пола закатившийся под лавку стеклянный флакон с голубой жидкостью.

Едва склянка оказалась в кармане, дверь в его каморку со скрипом распахнулась, и в неё втиснулись Дор и Вол, размахивая факелами. Пламя выхлестнуло искры, осветив их лица, искажённые яростью.

— Где она⁈ — прогремел Дор, вцепляясь в косяк так, что дерево затрещало.

— Кто? — отправляя в рот кусочек колбаски, спросил Алексей, нарочито медленно пережёвывая. Его пальцы, блестевшие от жира, дрожали от адреналина, но голос звучал твёрдо.

— Не делай из нас дураков! Альси! Она пошла к тебе! — Вол ударил факелом о стену, и дым заклубился под потолком.

— Да, приходила. Принесла ещё немного еды. Но уже давно ушла, — Алексей развёл руками, изображая наивность. Внутри же его скрутило от омерзения — запах пота, козлятины и горелой смолы смешивался с остатками аромата Альси.

Вол начал осматривать помещение, где едва помещались трое. Его плечи задевали глиняные горшки, с полок сыпалась труха.

— Ты ещё в турбине посмотри. Вдруг она спряталась там? — усмехнулся Воронцов, наблюдая за тем, как Вол нелепо пытается заглянуть под лавку. Импланты землянина были задействованы до предела, а он приготовился к удару. Злость на этих рептилоидов начала застилать ему глаза. Он даже подумал о том, так ли нужна ему Исида? Не проще ли убить большинство тварей, взять нескольких из них в заложники и с ними идти торговаться?

— Не указывай мне, гилзале, что делать! — резко закричал тирс. Его голос сорвался на визгливую ноту. Он грубо схватил Алексея за ворот костюма, приблизив лицо так близко, что тот разглядел жёлтые прожилки в его зрачках.

Алексей спокойно положил руку на запястье ширта. Нейросеть, словно пробудившийся зверь, разогнала импланты до предела.

— Убери свои клешни, козлолюб бледнокожий, — сдавил он запястье Дора. Раздался отчётливый хруст — треск ломающихся фаланг.

Каморку огласил вопль, от которого задрожали стены. Вол рванулся помочь брату, но в тесноте лишь врезался плечом в дверной косяк. Его когти впились в дерево, оставляя глубокие царапины.

— Если я сказал, что её здесь нет, значит её здесь нет. Или тебе непонятно, тирс? — спросил Воронцов ледяным тоном, не ослабляя хватки. Его глаза, холодные как лёд, встретились с горящим взглядом ширта. — Мне начинает казаться отличной идея убить вас всех, забив хрен на принцессу. Давай, урод! Дай мне больше мотивации устроить тут кровавую баню — убить вас всех к чёртовой матери! Знал бы ты, как я этого сильно хочу и с каким огнём ты играешь, тирс…

— Отпусти… Отпусти! Я понял! — зашипел Дор, скрючившись. Слюна стекала по его подбородку, смешиваясь с каплями крови от прикушенной губы.

Воронцов разжал пальцы. Ширт отдернул руку, словно обжёгшись, и прижал её к груди, судорожно сглатывая боль.

— Валите нахрен отсюда! — рявкнул Алексей так, что кожа братьев побелела, проступив сизым. — Итак дышать нечем в этой халупе.

Дор и Вол, спотыкаясь, вывалились наружу. Воронцов высунулся вслед, окидывая взглядом толпу, столпившуюся у двери. Десятки глаз, узких и горящих, следили за ним. Факелы бросали дрожащие тени на лица, искажённые любопытством и злобой.

— Что вы тут столпились? — оглядев всех, громогласно спросил Алексей. — Человек отдыхает перед трудным днём, а вы пришли, шумите тут!

— Где Альси? — выступил вперёд великовозрастный ширт, лицо которого изрезали глубокие морщины. Его плащ пах плесенью и свежей кровью.

— Мне откуда знать? Принесла свежих колбасок — и сразу ушла. Коз, наверное, чешет. А может, гуляет под звёздами, — Воронцов лениво указал на небо, где мерцали Сатели.

— Я сама видела, как она шла к тебе! — выкрикнула Зара, вытолкнутая вперёд. Её голос дрожал, смешивая страх с яростью. — Она готова к кот-кумбо… Хотела слиться с тобой в единое целое! Я всё слышала!

— А может, это ты хотела кот-кумбо со мной, а теперь наговариваешь на подругу? — парировал Алексей, едва сдерживая усмешку. — Я чту Кодекс ширтов как никто другой. И не прикоснусь к ширтке без обряда.

Толпа замерла. Зара попятилась, наткнувшись на враждебные взгляды сородичей.

— Но я же слышала… — прошептала она, сжимая подол платья.

— Тебе показалось. Я не прикасался ни к ней, ни к какой другой девушке. Слово Номарха земель Олд и Цай.

— Ты… Номарх⁈ — почти хором выдохнули ширты. Даже Дор, корчась от боли, выпрямился.

— Да. А теперь проваливайте, пока я не взялся за скипетр, — Алексей сделал шаг вперёд, и толпа отхлынула, как прилив.

Народ медленно рассеялся, оставляя за собой шёпот проклятий и скрежет когтей по камням. Лишь Дор, сжимая повреждённое запястье, бросил на Воронцова взгляд, от которого стыла кровь.

— Мы придём на рассвете, — прошипел он, обнажая клыки. — Не проспи, «номарх».

— Слишком много гонора для жалкого слабака, который прикрывается заложницей и которого от смерти отделяет лишь мой здравый смысл, — ухмыльнулся Алексей, заставив ширта вздрогнуть.

Алексей захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и закрыл глаза. В тишине хибары звенело от напряжения. Где-то за стеной завыл ветер, гулявший в горном ущелье.

Глава 21

Утром Алексей был готов и собран. За дверью раздались шаги — тяжёлые и нетерпеливые. Грубый удар сотряс перекладину, и трухлявые щепки посыпались на порог.

— Эй, номарх, выходи! — дверь распахнулась, впустив клубы ледяного тумана. Голос принадлежал Волу, но его фигура терялась в серой пелене.

Воронцов потуже затянул ремень с оружием, поправил плащ и вышел на улицу. Воздух был сырым и густым, словно вата. Серое небо, нависшее над долиной, сливалось с непроглядным туманом, сползавшим с горных склонов.

Вол стоял в одиночестве, сгорбившись, как зверь, загнанный в угол. Его пальцы сжали потрёпанный походный мешок, который он резко протянул Алексею.

— Держи. Там жрачка и вода в дорогу, — бросил он, избегая взгляда землянина. Мешок пах дымом и прокисшими ягодами.

— Эй, полегче, — Алексей ловко поймал ношу, ухмыльнувшись. — Теперь понятно, почему девки от вас бегают. Где твой брат? — пальцы отрегулировали лямки, ощущая шершавую ткань.

— Он не пойдёт… Ты сломал ему руку. Отец сказал, что я справлюсь и один, — Вол покосился на скипетр, висевший на поясе Воронцова. Его голос дрогнул, выдавая страх, который он скрывал под маской злости.

— Пусть сходит к шаману, — Алексей щёлкнул себя ногтём по верхнему правому клыку. — Зуб даю — через день он уже сможет ублажать своё самолюбие. Хоть левой, хоть правой.

— Для гилзале ты слишком говорливый! — взбесился Вол, потянувшись к рукояти меча.

Землянин оказался проворнее. В мгновение ока сфера скипетра упёрлась в подбородок ширта, заставив его откинуть голову.

— А ты слишком дерзкий для смертного, сын вождя, — скипетр вдавился в кожу, оставляя красный след. Голос Воронцова звучал тихо, но каждое слово резало, как нож. — Если я захочу, от вашей деревни не останется камня на камне. Усвоил?

— Алексей, убери оружие! — из тумана донёсся скрипучий голос старосты, словно скрежет камней. — Они ещё юнцы. Кровь играет у них в жилах, и они пытаются доказать свою важность. Твоя цель — в горах. Иди. Исида ждёт тебя.

Дрон, зависший над плечом, не зафиксировал ни движения, ни тепловых следов. Алексей сжал губы — то ли недавняя поломка, то ли туман скрывал вождя, то ли… Пси, которая позволяла мерзавцу скрываться.

— Скажи спасибо папаше, щегол, — убрал он скипетр, наблюдая за тем, как Вол отшатывается, дрожа от унижения и первобытного страха перед магическим артефактом. — Пошли уже. И сопли свои вытри, — пропустив вперёд ширта, он поправил съехавший капюшон.

Вол, насупившись, проглотил обиду. Его пальцы разжали рукоять меча, и он подхватил прислонённый к стене дома дорожный посох и молча шагнул вперёд. Туман сомкнулся за ними, словно занавес перед главным актом.

— Сколько идти до логова бракоса? — спросил Воронцов, когда тропа окончательно скрыла за поворотом хижины тирсов. Солнце уже клонилось к скалам, бросая багровые блики на заснеженные вершины.

— День пути. К темноте будем там, — холодно ответил Вол, не оборачиваясь. Его приподнятый хвостом плащ хлестал по камням. — Есть короткая дорога через Рассечённый Утёс. Там ветер сбивает с ног, а камни скользкие, как лёд. Но ты справишься… если не струсишь.

— А где остальные воины?

— В горах, — Вол с силой ткнул посохом в землю. — Горты перешли границу. Весь род тирсов теперь в дозорах от Эстера до Чёрных озёр.

— Мы видели их на той стороне перевала, — Алексей вспомнил ту резню, которая предстала перед ними в пути. — Они напали ночью на караван. Все караванщики мертвы. Нападающие даже ларанов не пожалели.

— Это их почерк. Они не щадят никого — ни женщин, ни детей, ни животных. В их жилах течёт неоправданная жестокость к любому существу. Вместо крови в них — лютый мороз, а вместо сердца — глыбы льда.

— А вы не боитесь, что они могут прийти в селение? — прищурился Воронцов. — Вы не оставили там охраны, для них это лакомый кусок.

— Они не любят тепло. Долина для них опасна.

— Понятно, — Алексей прикрыл глаза, представляя бойню, если прогноз ошибочен. — Ставка на климат… рискованно.

— Отец знает, что делает! — громогласно огрызнулся Вол. Его голос эхом прокатился по ущелью, спугнув стаю крылатых ящериц. Ящерицы взмыли вверх, сливаясь с тёмным небом, будто пепел после пожара.

Туман развеялся, когда солнце поднялось достаточно высоко, прогревая воздух смолистым запахом хвойных ветвей. Поднявшийся ветер быстро сдул молочную пелену с зелёной долины, обнажив серые скалы, будто гигантские клыки, впившиеся в горизонт.

— Вон, видишь хребет, примыкающий к Эстеру? — Вол указал на горную цепь, где снежные вершины сливались с облаками.

— Да, вижу, — Алексей прищурился, различая зубчатые пики, покрытые вечными снегами. Лучи солнца скользили по льдам, создавая радужные блики.

— Это правая длань великана. На ней — широкое плато, Ладонь Эстера. Там, среди облаков, у вечного огня, находится дом Айша, — голос Вола дрогнул, словно он говорил о божестве.

— А почему «Айша»? — спросил Воронцов, поправляя ремень рюкзака. Его пальцы скользнули по холодной пряжке, оставив след на инее.

— По легендам тирсов, так звали бракоса, который спустился с гор, — ширт понизил голос, будто боясь гнева духов. — Его чешуя сияла, как отполированное золо, а крылья были испещрены алыми узорами, словно кровавые реки. Он научил нас читать звёзды, ковать оружие из горного сердца… Благодаря ему тирсы перестали быть изгоями.

Вол замолчал, обводя взглядом хребет. Его ноздри дрожали, будто вдыхали память о легендах.

— Мой предок, Рюд Когтистый, оседлал Айша. Вместе они штурмовали столицу. Волшебное пламя Айша выжгло половину замка и испепелило армию правителя Дуат. Тот сдался, дрожа у трона, лишь бы сохранить власть. Когда Рюд прикоснулся к Астрису… — голос ширта сорвался, — его кожа вспыхнула рунами, а звери заговорили с ним. Дау, коры, лораны и лурны, даже горные духи — все служили ему. Он расширил границы от Эстера до Эхтера, назвав их пограничными землями. А ширты получили право свободного прохода через пограничные земли.

— А что случилось с Айшей? — спросил Алексей, наблюдая за тем, как тень облака ползёт по плато.

— Когда Рюд пал в битве против гортов, Айша взревел так, что дрогнули горы. Он спалил плато своим дыханием, дождался, пока камни не стали огненной рекой, а затем взмыл в небо и рухнул в пламенное озеро. Теперь он спит в глубине Эстера, — Вол сжал кулак, — и ждёт, чтобы его разбудил достойный.

— Вол, неужели ты хочешь повторить подвиг Рюда? — насмешливо сощурился Воронцов, понимая всю бесполезность подобных мечтаний для тирса, которого он способен завалить без особо напряжения. — Хочешь восстановить величие тирсов с помощью бракоса?

— Да. Фарон, нынешний правитель, отлучил нас от Астриса. Взамен дал лишь право собирать подати с жалких караванов. Отец — последний, кто прикоссался к Камню. Мы стали тенью былой славы, — в глазах Вола вспыхнула ярость. — Чтобы всё исправить, нужно выжечь столицу дотла священным пламенем Айша. Пусть Дуат и Зертум узнают наш гнев! — он говорил с таким энтузиазмом, словно сам собрался сжигать столицу.

К тому моменту, когда Солнце поднялось над горами, они достигли подножия горы, так называемой длани Эстера. Воздух звенел от морозной свежести, а скалы отбрасывали длинные тени, словно пальцы гиганта, тянущиеся к небу.

Перед ними вздымалась почти вертикальная стена из серого гранита, за тысячелетия обточенного ветрами. Поверхность камня была испещрена трещинами, словно морщинами.

— Теперь наверх, — буркнул Вол, поправляя перевязь с мечом и закрепляя посох за спиной на подвязках. — Там узкая тропа. По ней мы попадём в ущелье, которое выведет нас на плато, — он снял меховые унты с ног и подвязал их на пояс.

Тирс ловко уцепился за расщелины и начал карабкаться, его когтистые пальцы ног скребли по камню, высекая искры.

— Эй, номарх, ты что, боишься высоты? — крикнул Вол, уже поднявшись на три своих роста и оглянувшись вниз. Его голос эхом отразился от скал, спугнув стаю горных викслов.

— Сейчас, только плащ поправлю… — Алексей сделал вид, что возится с застёжкой, а сам выпустил дрон. Аппарат взмыл вверх, сливаясь с бликами на льду.

Отсканировав вертикальную поверхность, нейросеть вывела идеальный маршрут. Землянин рванул вперёд: прыжок на уступ, рывок к карнизу, и через несколько мгновений он уже стоял над Вол, усмехаясь.

— Я думал, рождённые в горах намного ловчее! — протянул он руку, но ширт оттолкнул её.

— Мы в долине живём, а не скачем по скалам, как бешеная копра,— Вол втянулся на плато, потирая лоб. Его дыхание сбилось, а на перчатках остались клочья мха. — Тише! Дайры охотятся на копр. Услышат — будем мы вместо них на обед.

— Смешно… — Алексей присел на камень, доставая флягу. Вместо воды во фляге оказалось плодовое вино. Вино оказалось терпким, с нотками можжевельника.

— Что смешно? — нахмурился тирс.

— Смешно слышать от тебя указание быть тише после того, как минутой ранее ты вопил на всю округу, словно тебя драли в задницу огненной кочергой, — не сдерживая ухмылки, человек приложился к фляге. — Кто такие эти ваши дайры? И зачем ты их к нам подманивал, Вол? А-а-а⁈ Зачем?

— Я не подманивал их, — стал тихим голос тирса. Он отвёл взгляд в сторону. — Просто… Эм… Забыл о них и немного не сдержался. А дайры — это двуногие ящеры. Их зубы — как бритвы. Они лазают по стенам, но тупы, как валуны. Здесь, в горах, они хозяева.

— Я понял, о ком ты говоришь,— хмыкнул землянин. — Парочка дайров нам с Исидой встретилась в одном из ущелий.

Вол настороженно прислушался. Где-то в вышине скал прозвучал скрежет, будто камень скользил по камню.

— Ну что, закончил загорать? — Алексей вскочил, указывая на тропу. — Пойдём, пока твои ящеры не решили, что мы их обед.

Внизу, в долине, ветер гнал туман, обнажая изумрудные пятна лесов, будто гигантская рука срывала покрывало с драгоценностей. А впереди, на самой вершине, чернел вход в логово бракоса — зияющая пасть в теле горы, обрамлённая сталактитами, словно оскаленными клыками.

Их путь пролегал по узкой тропе, вытоптанной за века горными козлами. В сером камне отпечатались их копыта — мелкие чашечки, заполненные вековой пылью. Ветер яростно трепал плащи путников, пытаясь сорвать в пропасть, но Алексей и Вол, прижимаясь к холодной скале, упорно двигались вперёд. Каждый шаг отзывался эхом, будто гора прислушивалась к чужакам.

— Дальше опаснее, — ширт указал на участок, где тропа сужалась до ладони. — Видишь выступ? Нужно прыгать.

Тропа обрывалась, словно невидимый меч разрубил путь наверх. Большой разлом отделял их от дальнейшего пути.

Землянин оценил расстояние. Три метра в пустоту, где ветер кружил снежную пыль, сдутую с вершин гор. Нейросеть просчитала идеальную траекторию для прыжка.

— После тебя, — усмехнулся он, давая Воллу первому испытать судьбу.

Вол замер на краю пропасти и, собравшись с мыслями, прыгнул. Его ноги точно приземлились на самый край пропасти, и он, выгнув тело вперёд, балансируя хвостом, удержал равновесие.

— Давай, гилзале, покажи свою ловкость! — с нескрываемой усмешкой крикнул сквозь шум ветра сын вождя.

Алексей активировал антиграв и, не напрягаясь, перепрыгнул через пропасть, приземлившись далеко от края.

— Интересно, сколько копров упало с этого обрыва?

— Много сотен, это их тропа. Но эти твари очень ловкие, под стать тебе, — съязвил Вол.

— А ты, я смотрю, дайров перестал бояться, раз снова раскричался, — внимательно посмотрел на проводника человек.

— Эм… — потупил взгляд Вол.

— Ой-ой-ой! — с сарказмом протянул Воронцов. — Неужели ты снова поддался эмоциям и забыл о том, что тут водятся опасные хищные ящеры, которых следует опасаться? Или тут их не бывает?

— Ну… Бывают, но я… — Вол сжал губы в тонкую нитку. — Нам нужно спешить.

— Неплохо бы поторопиться, — согласился с ним землянин. — Только на этот раз не шуми. Честно говоря, я удивлён тому, как ты дожил до нынешних дней с такой избирательной забывчивостью и неумением себя контролировать.

Замечание было резонным. Вол на это ничего не ответил.

Постепенно карниз расширился, открыв полосу относительно ровного камня. Тропа петляла вверх по горе, словно тонкий пояс. Слева зияла пропасть, где внизу клубился туман, справа вздымалась стена, покрытая лишайниками цвета ржавчины.

— Здесь тише, — прошептал Вол, сбрасывая снег с плеч. — Дайры чуют вибрацию.

Алексей кивнул, прислушиваясь. Где-то в вышине послышался скрежет — будто коготь провёл по стеклу. Он невольно коснулся скипетра на поясе.

Он решил не использовать бластер и кусторез, даже если возникнет опасность. Пусть его технологичное оружие останется сюрпризом для тирсов. Кто знает, какие ещё козни затеяла эта хитрая семейка?

Тропа постепенно вывела их в широкое ущелье, рассекавшее гору, будто некогда в прошлом гигантский топор обрушился с небес. Стенки из серого камня вздымались ввысь, почти смыкаясь над головой, оставляя лишь узкую полоску блеклого неба. Где-то в трещинах шелестели сухие травы, наполняя воздух горьковатым ароматом полыни.

— Привал, — проворчал Вол, плюхнувшись на плоский камень, напоминавший вытянутую каменную лавку.

Судя по обрывкам ткани, глиняным черепкам и чёрным кругам кострищ, это место было излюбленной стоянкой тирсов. На скалах виднелись выбитые символы: переплетённые змеи и солнце с лучами-стрелами — знаки поклонения Бракосу.

— Часто ходите в дом Айша? — спросил Алексей, устраиваясь рядом. Он провёл рукой по шершавой поверхности камня, ощущая под пальцами следы древних резцов.

— Два раза в сотис, — Вол развязал мешок, доставая копчёные колбаски, лепёшку и странный бледно-зелёный овощ, похожий на гибрид тыквы и кактуса. — Когда заканчивается Паир в землях Дуат, ветер меняет направление, и склоны Эстера освобождаются ото льда. Тогда и открывается путь.

Алексей кивнул, отламывая кусок лепёшки. Она пахла дымом и тмином, напоминая ему о походных хлебцах с Земли. Ветер, пробираясь сквозь ущелье, завывал, словно голодный зверь. Где-то выше послышался шелест — то ли камешек сорвался в пропасть, то ли дайры следили за незваными гостями.

— А для чего вы ходите к дому Айша? — спросил Воронцов, уже зная ответ, но желая услышать оправдание из уст ширта. Ветер донёс сюда запах гари, будто сама гора напоминала о тысячах сожжённых жертв.

— Мы приносим ему дары, — Вол разломил лепёшку, и крошки упали на камень, словно ритуальное подношение. — Чтобы он не обрушил на нас свою ярость. Козлов, зерно, овощи… а иногда… — его пальцы сжали колбасу так, что брызнул жир.

— Гилзале, — продолжил Воронцов, впиваясь взглядом в собеседника. — Это и ежу понятно. Рабов всегда резали во имя богов. Но где вы их берёте? — он кивнул в сторону долины. — Судя по тому, как пялились на меня ваши сородичи, гилзале здесь редкость.

Ширт медленно вытер руки о плащ, оставляя сальные пятна.

— Их приводят с перевала. Караваны… откупаются, — голос звучал ровно, будто он говорил о доставке дров. — Бродяги, преступники, пленные из племён Зертума. Иногда — те, кого не жалко. Их держат в тайных пещерах в ожидании ритуала, не приводя в селение.

Алексей представил их: измождённые фигуры в оковах, бредущие по тропе под кнутами. Гилзале. Не люди — расходный материал. Одних бросали в жерло вулкана, других резали на алтаре, третьих, как этот овощ, делили на части. Всё как обычно. Бессмысленные жертвы во имя несуществующих богов.

— Пойдём? — спросил Воронцов, когда в нависшем молчании они закончили трапезу.

— Да, нужно спешить, — Вол поднялся, смахнув крошки с колен. — Солнце уже коснулось головы Эстера. Скоро день пойдёт на убыль.

Он бросил взгляд на вершину, где лучи окрашивали снега в золотистый цвет, после чего начал путь. Алексей последовал за ним, поправляя мешок с провизией.

Глава 22

Дорога в ущелье оказалась невероятно тяжёлой. Тропа была усеяна валунами, будто гигантская рука рассыпала их в гневе. Обломки скал, принесённые тающими ледниками, лежали, словно надгробия забытых героев. Горные ручьи, шириной в несколько метров, бурлили ледяной водой, которая вырывалась из-за камней.

Им приходилось перелезать через валуны, пригибаться под низко нависающими скалами и перепрыгивать через потоки, которые, казалось, только и ждали момента, чтобы сбить с ног. Всё это — в постоянном темпе, чтобы успеть до темноты.

— И рабов вы тоже водите по этому направлению? — у Воронцова не поворачивался язык назвать это дорогой или даже путём. Он перепрыгнул через очередной ручей. Вода брызнула на сапоги, оставляя ледяные узоры.

— Нет, — Вол, не оборачиваясь, карабкался на следующий валун. — Они идут другой дорогой, в обход. Там безопаснее, но дольше, не меньше трёх дней пути, — он остановился, переводя дыхание, и указал на узкую тропу, вьющуюся вверх. — Это короткий путь. О нём мало кто знает. Тяжёлый, но подходит тем, кому нужно к дому Айша как можно быстрее.

Неожиданно из расщелины выпрыгнул двуногий хищный ящер. Воронцов среагировал быстрее, чем Вол. Его ладонь тут же сжалась на рукояти магического скипетра. Оружие высвободилось из креплений.

Дайр вблизи оказался ещё страшнее, чем через объектив разведывательного дрона. Его чешуя напоминала мокрый камень, а из пасти, усеянной сотней острых зубов, капала слюна, оставляя на камнях едкие пятна. Тварь издала злобный рык и извергнула из пасти дыхание, пропитанное гнилью.

— Нам конец, — прошептал Вол, но его слова заглушил гул магии.

Алексей произнёс заклинание, и с навершия скипетра сорвалась голубая молния. Она ударила в монстра, охватив его тело электрическими разрядами. Хищник взвыл, извиваясь, будто поджариваемая змея, но его рёв слился с десятком ответных криков его сородичей, которые стягивались к этому месту.

— Бежим! — закричал Вол, но было уже поздно.

С обоих склонов ущелья на них неслась дюжина ящеров. Их когти высекали искры из камней, а хвосты, словно плети, хлестали по воздуху. Камни с грохотом падали вниз, подпрыгивая и разбиваясь о скалы, создавая ужасную какофонию.

Алексей отступил, прижавшись к скале. Его пальцы сжали скипетр так, что костяшки побелели.

— Вол, держись ближе! — крикнул он, но ширт уже метнулся в сторону, пытаясь укрыться за валуном.

Номарх выбрал ближайшую цель. Скипетр в его руке снова вспыхнул голубым разрядом. Шаровая молния, будто ракета с самонаведением, устремилась к дайру, разрезая холодный воздух. Ящер дёрнулся в сторону, цепляясь когтями за отвесную стену, но магический шар преследовал его с неумолимой точностью. Когда молния настигла цель, прозвучал взрыв. Плоть хищника разбросало на несколько метров, а капли крови, словно раскалённая сталь, шипели на камнях.

Несколько дайров замерли, оглушённые грохотом и видом погибшего собрата. Вол, прижавшись к скале, дрожал. Его пальцы судорожно сжимали лук — стрелы казались жалкой игрушкой против этой стаи.

— Замрите, твари, бакулюм вам в тапки! — прорычал Алексей, ожидая, пока перезаряжается скипетр.

Новая молния вырвалась из навершия, метнувшись к троице ящеров. Два дайра взвыли и превратились в груду обгоревшей плоти, но остальные, ослеплённые яростью, продолжили атаку. Их когти высекали искры из гранита, а щелканье зубов напоминало лязг капканов.

— Их слишком много! Готовься к рукопашной! — крикнул Воронцов, отступая к узкому выступу.

Пять дайров окружили их, сужая кольцо.

Вол выпустил две стрелы в ближайшего ящера. Короткие стрелы вонзились в глазницы, но череп, толстый, как броня, защитил крошечный мозг. Тварь взревела, ослеплённая, и забилась среди скал, но её рёв лишь подстёгивал остальных.

— Пятерых убил, один вне игры. Держись, Вол! — Алексей оскалился, вращая скипетр. Его голос звучал спокойно, будто это были учения, а не схватка насмерть. Но Вол видел: рука номарха дрожит от напряжения.

Ширт пригнулся, избегая удара хвоста. Он упал на колени, закрывая голову руками, но прежде чем когти зверя впились в его спину, воздух вспыхнул голубым светом.

Алексей встал над ним, скипетр в крови, лицо — маска ярости.

— Вставай! — его рык вернул Волу надежду на выживание. — Умирать будем потом!

Спиной к спине, двое бойцов — тирс и гилзале — приготовились продать свои жизни как можно дороже.

Воронцов не боялся. Нейросеть подавила страх в зародыше, оставив лишь ледяную аналитику. Каждое движение было выверено: угол удара, расход энергии имплантов, траектория противников.

Первый дайр оттолкнулся от скалы, совершив прыжок, достойный олимпийского чемпиона. Алексей выстрелил электрическим разрядом точно в открытую пасть, одновременно развернувшись на пятках. Скипетр со свистом обрушился на голову второго ящера. Тварь, объятая синим пламенем, рухнула на камни, распространяя вонь палёной кожи и серы. Её тело, дёргаясь в конвульсиях, проскользило к краю обрыва, сметая щебень.

Второй хищник замер, тряся окровавленной мордой. Удар скипетра, усиленный имплантами, превратил его морду в кровавое месиво. Алексей подпрыгнул, вложив в следующий удар всю мощь имплантов. Череп ящера лопнул, как перезрелый плод, забрызгав скалы желтоватой слизью и осколками костей.

— Номарх! — рёв Вола прозвучал за спиной.

Алексей развернулся, застыв на мгновение. Один дайр прижал тирса к земле и вцепился пастью в его клинок, двое других уже подбирались к нему, щёлкая челюстями. Их когти высекали искры из камня, а хвосты били по воздуху, словно бичи.

— Бакулюм те в тапки, крокодил бледнокожий! — рявкнул Алексей, выхватывая кусторез. Он не рискнул использовать скипетр — магия могла спалить и Вола.

Лезвие энергетического луча вспороло шею дайра. Голова, всё ещё сжимающая в пасти меч тирса, отлетела в сторону. Приземлившись между оставшимися ящерами, Алексей описал кусторезом смертельную дугу. Луч разрезал воздух с шипением, вспарывая животы и грудные клетки.

Вой, вонь горелой плоти, лязг когтей — всё смешалось в адскую симфонию. Алексей не успел среагировать, когда челюсти очередного дайра вцепились в его предплечье. Броня костюма скрипела, сдерживая давление, но боль пронзила руку, как раскалённый гвоздь.

— Сдохни! — луч кустореза вошёл в правый глаз ящера, выжигая орбиту.

Хватка ослабла, и мощный пинок отправил тварь помирать. Она билась в агонии, хвост хлестал по скалам, сбивая камни.

— Двинься! — Алексей рванул Вола за плащ, выдернув из-под падающего тела дайра.

Когти, бьющиеся в предсмертных судорогах, всё же успели распороть бок тирса. Кровь проступила сквозь ткань, а лицо Вола ещё сильнее побелело от боли.

— Жив? — спросил Воронцов, прикрывая его собой.

— Живее их… — прошипел Вол, подбирая свой окровавленный меч.

Остатки стаи, оглушённые полным разгромом, отступили в расщелины. Алексей, тяжело дыша, наблюдал, как их жёлтые глаза исчезают в скальных трещинах. Ещё долго по ущелью разносились их рассерженные рыки.

Вол прижался к камню, задирая робу. Его лицо, искажённое болью, побелело, как горный снег. Три глубокие кровавые борозды пересекали бок.

— Нужно перевязать, иначе истечёшь кровью, — Алексей осмотрел рану, сдвинув брови.

— Ничего нет… — прошипел ширт, сжимая зубы.

— Да ржавый трубопровод! — землянин резко выпрямился, тень от его фигуры накрыла Вола. — Ты что, в сад за яблоками вышел, бледнокожий глупец⁈

— Тирсы не боятся смерти! — Вол попытался встать, но рука соскользнула с камня, и он рухнул обратно, снова скривившись.

— Ну да, я видел, как вы «не боитесь» во время боя, — Воронцов ухмыльнулся, перешагивая через труп дайра. Под его сапогами хрустели осколки камней. — Дрожал, как последний лист на ветру.

Из кармана он извлёк смятую тканевую повязку — остатки от пещерного лагеря — и баночку с мазью, пахнущей мятой и смолой. Под робой Вола оказалась нательная рубаха из грубого полотна. Алексей, не церемонясь, отрезал от неё полосу.

— Не смей… — зарычал Вол, но землянин вжал ему плечо в камень.

— Заткнись! Ты уже накапал тут, как раненый лурн, — пропитанная мазью ткань прилипла к ране.

Вол аж подпрыгнул, впиваясь ногтями в скалу, но не издал ни звука. Лишь его глаза, серые как гранит, сверкнули ненавистью.

— Повернись, — Воронцов обмотал торс ширта, стягивая повязку так, что тот едва не задохнулся. — Красота! Теперь будешь щеголять с бантиком. Говорят, в столице сейчас так модно.

— Спасибо… — Вол выдохнул сквозь зубы, поправляя плащ. Пальцы дрожали. — Это Айша отвёл дайров. Он спас нас…

— Ага, Айша! — Алексей фыркнул, разводя руками. — И Кришна, наверное, помог? А, нет, погоди… Это же Алексей Иванович Воронцов вытащил твою бледнокожую жопу из пасти тех тварей!

— Кто такой «Ива-нович»? — Вол нахмурился, будто услышал бред.

— Вот он! — землянин театрально развернулся, его плащ взметнулся, как крыло дракона. — Прямо перед тобой! Запомни: мы живы, потому что дрались, а не потому, что какой-то дохлый ящер вздумал похрапеть в горе!

— Не кощунствуй! — Вол вскочил, забыв о боли. Его голос, хриплый от ярости, раскатился по ущелью. — Айша жив! Он спит в сердце Эстера и…

— И пердит во сне, пока его поклонников жрут ублюдки-динозавры! — перебил Алексей, тыча пальцем в трупы дайров.

— Ты… ты говоришь безумные слова… — ширт задыхался, хватая ртом воздух. Рана на боку раскрылась, проступая кровавым пятном. — Замолчи, пока его гнев…

— Не нервничай, — Воронцов шагнул вплотную, заставляя Вола отступить к обрыву. — Истечёшь кровью раньше, чем твой дракончик проснётся.

Они замерли, уставившись друг на друга. По ущелью завыл ветер, разнося запах горелой плоти поражённых молниями дайров. Вол первым опустил взгляд, сжимая окровавленный подол плаща.

— Идём, — Алексей положил остатки мази на место. — Твой Айша может спать, жрать, пердеть огнём и есть девственниц по средам. Но если на нас снова нападёт стая, молись лучше мне.

Из-за ранения Вола движение вверх замедлилось. Сын вождя то и дело останавливался, прислоняясь к скалам, чтобы перевести дух. Его дыхание, хриплое и прерывистое, сливалось с шелестом ветра в расщелинах. Плащ промок от крови, и на правом боку расплылось багровое пятно.

— Вол, может, ты всё же повернёшь обратно? — спросил Воронцов во время очередной остановки, наблюдая, как ширт с трудом поднимается на уступ. — Я как-нибудь найду пещеру один.

— Нет! — Вол резко обернулся, и в его глазах вспыхнул огонь ярости. — Я поклялся отцу довести это до конца! От нашей миссии зависит будущее тирсов! — он ударил кулаком в грудь, но тут же скривился от боли, чуть не сдвинув повязку.

— Хм, — Воронцов ехидно приподнял бровь, — как я погляжу, главная ответственность всё же на мне. А ты… — он намеренно замедлил речь, обводя взглядом окровавленный плащ спутника, — так, живой груз. Приятный бонус.

Ширт бросил на номарха взгляд, от которого мог бы загореться лёд. Его пальцы вцепились в рукоять меча, но Алексей лишь рассмеялся, указывая на клинок:

— Ты им даже почесаться не смог бы. Не то, что дракона убить.

— Обо мне сложат легенды! — прошипел Вол, и в его голосе впервые прозвучала надтреснутая нота сомнения.

«Ага… — мысленно усмехнулся Воронцов. — Вол Недалёкий, герой тирсов, попёрся в горы с игрушечным мечом и чуть не скормил себя местной фауне. Вот уж действительно — легендарная глупость».

Но вслух сказал, разминая затекшие плечи:

— Ладно, герой. Если свалишься в обрыв обещаю выдумать красивую эпитафию. Что-нибудь про «бесстрашного дурака, сожжённого драконом».

Вол зарычал, но внезапно замер, услышав вдалеке скрежет когтей по камню. Его лицо побелело, но он выпрямился, подтянув плащ так, чтобы скрыть кровь.

— Идём. Айша ждёт, — пробурчал он, делая шаг вперёд.

Дайры кружили рядом. То и дело на вершинах хребтов, обрамляющих ущелье, Алексей замечал их приземистые силуэты. Они замирали на миг, будто оценивая добычу, и растворялись в скалах, оставляя за собой шелест чешуи по камню и скрежет когтей.

— Чуют твою кровь, — проворчал землянин, следя за движением одного из ящеров. — Бакулюм те под хвост! Они умнее, чем кажутся. Перешли к тактике ожидания. Зачем нападать, если ты сам истечёшь кровью и станешь лёгкой добычей?

Вол сжал губы до белизны и, стиснув зубы, ускорил шаг. Его пальцы впились в ремень рюкзака, словно пытаясь выжать из себя последние силы.

— До темноты не дойдём, — ширт остановился, запрокинув голову. Его лицо, покрытое инеем, отражало отчаяние. — Вершина слишком далеко.

— Я уже понял. Ночевать придётся здесь? — Воронцов кивнул на завалы камней, где уже клубился вечерний туман.

— Нет. На плато, — Вол поправил окровавленную повязку, будто это могло остановить дрожь в руках. — Дайры не поднимутся туда… боятся дыхания бракосов.

Алексей оценил путь: пять-шесть километров по лабиринту разломов, среди обломков скал, где каждый шаг грозил обвалом. Если бежать, успеют. Но Вол еле держался — его рана пульсировала, а взгляд мутнел.

«Остаться в ущелье — самоубийство, — подумал он, инстинктивно поглаживая рукоять кустореза. — По крайней мере, для него. Для меня… сбежать не проблема».

Внезапно воздух содрогнулся. Над ущельем проплыла огромная тень, перекрыв солнце. Вол рухнул за валун, бормоча молитвы, а дайры с визгом разбежались, оставив в камнях царапины.

Алексей поднял голову. Высоко в небе, разрывая облака, летел дракон. Он был именно таким, каким его описывали легенды и представлял себе человек: чешуя переливалась, как расплавленное золото, крылья, вопреки законам физики, рассекали воздух с грацией парусов. Каждый взмах поднимал вихри, закручивая облака.

— Вот и поддержка с воздуха нарисовалась, — пробурчал он и потянулся к бластеру. — А ведь я наивно надеялся не светить козырями…

Бракос, описав полукруг над ущельем, скрылся за горной грядой. Либо не заметил их, что маловероятно, либо посчитал несущественной добычей. Одно было хорошо — его появление распугало хищников. Но надолго ли?

— Так, хватит разлёживаться, твоя летающая ящерица улетела, — Воронцов протянул руку дрожащему от страха Волу. — Предлагаю тебе аттракцион невиданной щедрости, — он усмехнулся, будто представлял цирковое шоу.

— Что такое аттракцион? — нахмурился Вол, прижимая ладонь к окровавленному боку.

— Развлечение… Далее ты поедешь у меня на закорках, иначе мы станем ужином для этих милых созданий, — Алексей кивнул в сторону скал, где снова мелькали тени дайров. Их щелкающие челюсти сливались с шелестом ветра.

— Нет! — Вол выпрямился, не касаясь протянутой руки помощи. Его ноги дрожали, едва удерживая владельца в вертикальном положении. — Тирс сам должен дойти до дома Айша!

— Как хочешь, — Алексей убрал руку ближе к жезлу и пожал плечами. Ирония сквозила в каждом его слове. — Но помни, я предлагал прокатиться на спине номарха. Для тебя это честь.

Ему уже порядком надоела эта медлительность. С имплантами он преодолел бы путь за пятнадцать минут, пусть и потратив колоссальную энергию. Но из-за сына вождя потребовалось бы плестись со скоростью больной черепахи под пристальными взглядами дайров. Бросить тирса он не мог — неизвестно, как Воо отреагирует на гибель сына. Хотя старик сам виноват, отправив юнца на верную смерть. Наверняка он знал о хищниках и опасностях плато. Видимо, желание прославиться и затмить успех предков подтолкнули старика и его сына на этот авантюрный план.

— Твой выбор глупый, но так и быть… я передам твоему отцу, что ты погиб, как идиот, отказавшись от помощи… — продолжил землянин. — Я не буду ждать, пока тебя нагонят дайры. Вызвался быть героем — будь им. Если что, жду наверху!

Алексей рванул с места, перепрыгнув двухметровую глыбу. Буквально через мгновение раздался испуганный вопль:

— Номарх, стой! Я согласен!

— То-то же! Зассал, парнишка… — Воронцов вернулся, едва сдерживая смех. — Залезай на спину и держись. И когти убери — не царапай доспехи.

Тирс дрожащими руками перекинул мешок Воронцова себе за спину и осторожно взобрался ему на спину. Он поморщился от боли в ране, но постарался покрепче вцепиться в ездового номарха. Последний отдал команду нейросети — импланты активировались на сто процентов, выдавая максимальную мощность. В защитном туристическом костюме из далекого будущего активировался антиграв.

— Погнали! — крикнул Алексей, рванув вперёд.

Глава 23

Землянин с грузом за плечами летел над ущельем подобно штормовому ветру. Огромными прыжками он преодолевал расщелины, а на ровных участках ноги едва касались земли. Вол, стиснув зубы, впился когтями в его плечи. Когда они пролетали над пропастями, тирс шептал молитвы Айше, а его хвост судорожно обвивал талию Алексея.

Дайры, поняв, что добыча ускользает, ринулись в погоню. Но пара шаровых молний, выпущенных на ходу, обратила их в бегство.

К закату беглецы достигли отвесной стены, ведущей к плато. Высота в районе пятнадцати метров. С грузом весом в восемьдесят килограммов прыжок был рискованным, но на высоте восьми метров оказался уступ, на который запрыгнуть было реально.

— Держись! — предупредил человек, после чего разбежался и подпрыгнул с антигравом на максимуме.

Приземление едва не сорвалось — край уступа осыпался под ногами. Но Вол, зацепившись хвостом за трещину, удержал баланс.

— Спасибо, номарх. Дальше я сам, — тирс сполз на землю, бледный, но решительный.

— Справишься? — Воронцов окинул его оценивающим взглядом.

— Да, — уверенно ответил Вол.

— Лезь вперёд. Если что, я подстрахую.

Тирс, цепляясь за выступы, начал медленный подъём. Алексей следовал за ним, готовый в любой момент схватить его за развивающийся на ветру плащ.

Вол рухнул на спину у края плато и дрожащим от восторга голосом прохрипел:

— Мы добрались! Последний раз такой сложный путь у был три сотиса назад. Трое сорвались в пропасть, двоих растерзали дайры. Для меня это было первое восхождение — обряд взросления. После него я мог выбирать жену и носить доспехи Айша.

— Что дальше, Вол? — Алексей окинул взглядом плато, тонущее в сумерках. Ему были неинтересны воспоминания ящера, которого бы он в иной момент прикончил, но из-за пленницы был вынужден терпеть.

Вдали, за зубчатыми скалами, алело зарево, будто сама земля истекала кровью.

— Сейчас переведём дух и двинем к Огненному озеру, — отозвался тирс, поправляя окровавленную повязку. — Там дождёмся ночи, а к пещере подойдём под утро. В логово бракосов лучше идти перед рассветом. Охотники говорят, они спят крепко, но… — он замолчал, нервно сглотнув.

— Но в любой момент могут проснуться? — Алексей прищурился, ловя дрожь в голосе спутника. Он явно что-то скрывал. Интересно, что ещё этот тип забыл упомянуть? — Я так понимаю, бракос там не один? — напряжённо спросил номарх.

— Да. Их там двое. Логово в глубине пещеры, — пробурчал Вол, избегая взгляда собеседника.

— Это очень важная информация, о которой твой папаша должен был предупредить заранее! — Воронцов шагнул вперёд, намеренно повышая голос. Его тень, удлинённая закатом, угрожающе накрыла Вола.

— Отец… не сказал? — Вол отступил, споткнувшись о камень. — Но это ничего не изменит! Ты должен добыть овум. Любой ценой!

— Ладно, герой, — землянин резко развернулся к закатному зареву, пряча усмешку. — Пошли. Посмотрим на твоё «озеро».

Дрон, невидимый в сумеречном небе, кружил над плато, сканируя каждый метр. Его повреждённые инфракрасные сенсоры отмечали аномалии тепла и позволяли видеть в темноте на приличное расстояние.

Плато, словно гигантский стол, вырезанный из базальта, простиралось на два километра в длину и один в ширину. Поверхность была испещрена сетью трещин, из которых сочился едкий дымок. На краю площадки зиял провал — разрушенная вершина горы, превратившаяся в жерло вулкана после предыдущих извержений. Чёрный вход в логово драконов, обрамлённый сталактитами, напоминал раскрытую пасть. Огненное озеро бурлило внизу, выбрасывая фонтаны лавы, которая медленно стекала по противоположному склону, оставляя застывшие волны камня.

— Теперь всё ясно, — пробормотал Алексей, наблюдая за тем, как Сатели, две местные луны, поднялись, заливая плато серебристым светом. «Длань великана» оказалась кратером потухшего вулкана.

Воронцов подошёл к краю. Жар от раскалённых камней обжигал лицо. Где-то внизу, в оранжево-багровой пучине, клокотала магма. Воздух дрожал от гула, а запах серы пытался въесться в лёгкие, но натянутая на лицо полумаска отфильтровывала ядовитые вещества.

— Идеальный дом для драконов, — усмехнулся Воронцов. — Я бы и хребойдов, и дайров сюда переселил, да и болотных тварей… Да хоть пару сотен ширтов, которые мне дорогу перейдут. Девятисотградусная «ванна» быстро охладит их пыл.

Они двинулись вдоль расщелины. Вол, спотыкаясь, вёл к алтарю — массивной базальтовой глыбе, вырубленной в форме когтистой лапы. Он тяжело дышал, но помирать от серных испарений не спешил.

Руны, высеченные на камне, переплетались в узоры, напоминающие змей и спирали. Лишь пара символов была знакома Алексею: перечёркнутый круг (смерть) и древо с корнями-молниями (возрождение).

— Дом Айша… — прошептал Вол, заворожённо касаясь алтаря. В его голосе смешались трепет и страх, словно перед ним стоял не камень, а живой бог.

Алексей же оценивал обстановку: лава плескалась всего в метре ниже края плато, освещая скалы кровавым отсветом. В некоторых местах можно было дотронуться до раскалённого газа, вырывавшегося из трещин.

— Прекрасный «источник тепла», — проворчал он, поправляя термостойкий костюм. — Если Айша и есть, то пусть греется. Нам нужен только овум.

Вол не ответил. Его взгляд был прикован к далёкому чёрному провалу пещеры.

— Привал! Ждём здесь до утра, — проговорил проводник, с трудом опускаясь на землю у полукруга камней.

Валуны, покрытые чёрным вулканическим стеклом, напоминали древний очаг, давно потухший, но сохранивший угрюмую мощь.

Алексей, постояв ещё минуту на краю пропасти, вернулся к спутнику. Его взгляд скользнул по ране на боку тирса, которую тот решил на ночь хотя бы промыть водой — края пореза почернели, словно обуглились.

После того, как мазь была обновлена, а повязка была заново намотана на туловище проводника, они молча развязали мешки и доставая провизию. Сухари, вяленое мясо, твёрдый сыр — ели жадно, будто в последний раз. Жар от лавы смешивался с вечерней прохладой, создавая душную пелену.

— Как рана? — спросил Алексей, разжёвывая кусок колбасы. Его голос звучал равнодушно, но пальцы непроизвольно сжали флягу.

— Плохо, — Вол откусил кусок лепёшки, стараясь не морщиться. — Дайр… наверное, его когти были отравлены. Кровь остановилась, но края распухли. Твёрдые, как камень.

Воронцов кивнул, вспоминая мазь Ркант — зелёную жижу, пахнувшую болотной тиной. Она лишь замедлила кровотечение, но против яда оказалась бесполезной. Сбор трав у замкового сортира — вот вся местная медицина. Исключением являлся местный шаман. Вот где истинная Пси-мощь, да ещё направленная не на разрушение, а на исцеление!

— У тебя заражение, — констатировал он, наблюдая, как Вол прячет дрожь в руках. — Хищники не заботятся о гигиене когтей, так что там мог быть трупный яд и гниль. Бактерии убивают медленнее клыков, зато вернее. Но если доживёшь до шамана… Думаю, этот псион тебя быстро поставит на ноги. Силён, зараза!

Тирс ничего не ответил, уставившись в темнеющее небо. Сатели плыли над головой, их свет дрожал на его потускневшей чешуе.

— Если завтра не дойдём… — начал он.

— Уже практически дошли, — прервал его Алексей. — Или ты думаешь, я тащил тебя через ущелье, чтобы похоронить у драконьего порога.

Воцарившуюся тишину нарушил лишь треск горящих вдали газовых выбросов. Где-то в глубине пещеры эхом отозвался рёв, от которого кровь стыла в жилах.

* * *

Вол тихо сопел во сне, прислонившись спиной к камню, а Алексей смотрел на ночное небо. Миллионы звёзд горели яркими точками, и где-то там, за многими-многими световыми годами, был его дом. Земля для члена Содружества так и осталась единственным местом, куда его тянуло неумолимо. Никакая другая планета не манила его так, как Терра. Её леса, океаны, даже запах дождя на асфальте — всё это снилось ему в редкие минуты покоя. Если он вернётся домой (а он обязательно вернётся!), для его любимой пройдёт всего несколько часов. Но для него… В отличие от неё, он провёл на Астрисе — так он назвал эту проклятую планету — уже больше трёх месяцев.

Три месяца в аду. В окружении рептилоидов, хищников с клыками-бритвами, ядовитых болот. Обжигающие пески и песчаные черви. Серые скалы, встречающие его ледяным ветром и новой порцией хищников. Цепляясь за жизнь каждую секунду, он упрямо шёл к цели. Иногда, в моменты тишины, он закрывал глаза и представлял утро на Земле, кофе на веранде, её смех. Потом открывал — и видел лишь багровое небо Астриса, словно сама планета смеялась над его тоской.

Он уничтожит Астрис — местную реликвию. Убьёт любого номарха, вставшего на пути. Пойдёт на сделку с дьяволом, лишь бы вернуться. Лишь бы снова услышать её голос, а не рёв драконов и шипение ширтов.

— Пора, — произнёс Воронцов сам себе и встал.

Одна Сатели уже скрылась за горизонтом, а значит, через два часа солнце поднимется над горами. Нащупав в кармане флакон с заветной жидкостью, он достал его и откупорил. Содержимое флакона призрачно мерцало в лунном свете. Жидкость не имела запаха и была густой и маслянистой, на ощупь похожая на ртуть.

Оставив шерстяной плащ и освободив заплечный мешок для будущей добычи, Алексей начал методично наносить эссенцию на ткань костюма и на мешок. Чудодейственный раствор, скрывающий запахи, оставался на поверхности защитной ткани.

Закончив, он спрятал флакон и активировал маскировку. Костюм замерцал, сливаясь с базальтовой поверхностью. Бластер был переведён в максимальный режим мощности с функцией стрельбы очередями. Судя по размерам дракона и легендам, которые слышал Воронцов еще в своем мире, ему нужен был тяжёлый бронекостюм штурмовика Содружества с линейным плазмоганом, а не туристические треники и «пукалка» для стрельбы по тарелочкам.

До пещеры нужно было пройти примерно восемьсот метров по открытому участку плато. Единственное укрытие по пути — небольшая скала посередине в форме клыка.

Чёрный провал манил и в то же время пугал неизвестностью. Где-то там сейчас парочка драконов размером с дачный дом спит и видит сладкие сны о том, как они наводят страх на посёлки тирсов, едят девственниц по утрам и набивают пещеру золотом.

«Кстати, всегда считалось, что у дракона огромные сокровища, — подумалось Алексею. — Как же он их натаскивал в своё логово? Неужели в лапах? А может, в пасти?»

Он представил, как огромный дракон, засунув хвост в подвал замка, нелепо пытается подтянуть к выходу набитый золотом сундук. После долгих и упорных попыток у него это получается, и он, довольный, хватает пастью сундук и летит в своё логово. Слюна течёт ручьём, горло чешется от накопившихся горячих газов, но выдохнуть пламя нельзя — слишком ценный груз во рту. Тяжёлый сундук (золото весит очень много) перевешивает голову вниз, задница торчит кверху. Приходится всё время координировать траекторию полёта и выворачивать крылья, чтобы не уйти в штопор. Челюсть уже ломит, но ею нельзя двигать — непрочные деревянные стенки сундука, обитые жестяными полосами, могут лопнуть, и добыча золотым дождём посыплется с неба.

Наконец-то дракон долетает до своей пещеры и, пригнув голову и как можно плотнее прижимая кожаные крылья к бокам, пробирается по тёмному туннелю в глубину горы. Там уже лежит огромная гора золота, которую он использует вместо подушки.

Уставший дракон нежно, как самое дорогое в своей жизни, опускает сундук на вершину сокровищ. С него течёт слюна, и древесина медленно дымится, вступив в реакцию с выделениями желез.

Дракон медленно открывает и закрывает пасть, разминая затекшую челюсть, смотря одним глазом на сундук в предвкушении добычи. Наконец, когда челюстно-жрательный аппарат приходит в норму, он кладёт свою лапу на сундук. Тот не выдерживает чудовищного давления и рассыпается на части, но… Вместо блеска золота дракон видит непонятные пергаменты и камни, которых у него в пещере ещё больше, чем золотых монет.

Огненный шторм, вырвавшийся из пасти дракона, превращает добычу в полыхающий костёр. Пергаменты сгорают в огне, и их пепел кружится в тёмной пещере, которую заполнил разъярённый рёв, полный досады и ненависти…

Такая представленная картина заставила Воронцова улыбнуться и немного снизить нервное напряжение.

Сливаясь с серыми скалами, он шагнул в чёрный провал пещеры. В нос ударил коктейль запахов — сера, гнилая плоть и что-то сладковато-приторное, словно пережаренный мёд. Отключённая ради экономии энергии система фильтрации костюма щедро делилась всем спектром «ароматов», от которых сводило желудок.

«Тук-тук, есть кто дома?» — мысленно пошутил Воронцов, активировав прибор ночного видения.

Контуры пещеры проступили в темноте: высокие своды, покрытые слоем копоти, будто гигантская печная труба. На стенах — блестящие наплывы застывшей лавы, а под ногами — ковёр из костей. Тут угадывались остатки от туш ларанов и лурнов, а также горных козлов с переломанными хребтами. Даже обнаружились останки нескольких ширтов в доспехах, пробитых насквозь когтями.

Кости изредка тихонько скрипели под сапогами. Антиграв гасил шаги, но каждый скрип заставлял мужчину вздрагивать.

Туннель плавно повернул и ушёл вниз, словно глотка спящего чудовища. Дыхание драконов нарастало — низкий гул, напоминающий работу турбин. Воронцов вошёл в зал, сжимая бластер так, что пальцы побелели.

Пещера расширилась в «подземный собор». В глубине, у стены, лежали два дракона. Их тела были покрыты чёрной чешуёй. За спинами сложены огромные крылья. Но их площади совершенно недостаточно для того, чтобы подобные туши способны были подняться в воздух. Крепление крыльев к спине тоже было далеко от того идеала, который эволюция создала для птиц или хотя бы летучих мышей. В общем, без магии их полёты явно не обходятся, и это напрягало мужчину. Головы — узкие, с вытянутыми мордами и рогами, изогнутыми как ятаганы. Эти монстры покоились на груде костей. Между ними находилось гнездо. Из ноздрей вырывались клубы дыма, оседая сажей на потолке.

«Бакулюм те в тапки… — подумал Алексей, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Это вам не музейные скелеты и даже не динозавры из мезозоя. Они как живые танки с крыльями… спящие танки».

Гнездо между драконами было свито из обрывков ковров, обломков оружия и веток, пропитанных смолой. В центре лежало яйцо — не больше дыни, с бугристой скорлупой, покрытой узорами, словно карта неизвестной галактики.

«Вы серьёзно? — мысленно фыркнул Воронцов, застыв возле яйца. Ему до этого оно представлялось размером как минимум с астраханский арбуз. — Мамаша-то размером с грузовик, а наследник — чуть больше гандбольного мяча».

Один из драконов резко втянул воздух, и распахнул веко, под которым скрывался золотой глаз величиной с колесо тележки из супермаркета. Зрачок-щель сузился, выхватывая из темноты едва заметные контуры силуэта мужчины.

Рука землянина дрогнула на рукояти кустореза — луч мог бы превратить этот глаз в дымящуюся воронку…

Прошла вечность. Веко медленно закрылось.

«Спи, красавец…» — выдохнул Алексей, касаясь яйца. Скорлупа обожгла даже через перчатки, словно раскалённый камень.

Чудом удалось его инстинктивно не выронить и удержать его в руках. Поспешно он запихал яйцо в мешок, который повесил за спину. В районе туловища защитная ткань «Авантюриста» была гораздо плотнее, чем на перчатках, так что жара уже так сильно не ощущалось — максимум тепло.

Он ожидал рёва, взмаха крыльев… Но драконы лишь кряхтели во сне, перебирая когтистыми лапами.

Отступая к выходу, Воронцов ступал на свои следы в слое пепла.

«Беги! Беги, пока они не почуяли кражу! — бились мысли у него в голове. Ледяной пот скатывался по лицу к подбородку. Спина вся взмокла настолько, что система отведения влаги не справлялась. — Стой-стой-стой… — тут же останавливал он себя. — Если побежишь сейчас, драконы могут услышать и проснуться. Жди. Терпи. Иди медленно, спокойно и без волнения. Ведь беспокойство приводит к ошибкам. А они в твоём случае приведут к гибели».

Он с трудом дотерпел до выхода из драконьего гнезда. Но ему не хватило терпения выйти наружу. Страх подстегнул его. У выхода он рванул вперёд, будто за ним уже гнался проснувшийся дракон, обдавая стены пещеры огненной струёй.

Огромными прыжками человек добежал до Вола и рывком поднял спящего парня на ноги.

— Бежим! — крикнул он тирсу, который в замешательстве крутил головой, пытаясь сообразить, что происходит.

— А что? Куда? Зачем? — схватился он за раненый бок и поморщился от боли.

Алексей молча сунул ему под нос мешок и приоткрыл горловину, сквозь которую можно было различить драконье яйцо. Глаза Вола округлились, будто он увидел призрак Айша.

— Откуда оно у тебя⁈

— У ларана за углом открутил, конечно! — съязвил Воронцов, затягивая мешок и помещая его за спину. — Украл у драконов, пока ты храпел. Скоро хозяева хватятся, так что бежим, пока живы!

— О, всесильный Айша, прости этого безумца! — забормотал Вол, воздевая руки к небу, но Алексей грубо толкнул его в спину.

— За что ты просишь простить своего бога? За то, что я забрал то, зачем мы шли? — Алексей не добился вразумительного ответа, поэтому продолжил. — Молитвы оставь на потом. Если хочешь выжить — двигай!

— Да-да… Наверное, я ещё не проснулся, — пробормотал ширт, пошатываясь. — Бежим.

— А ты сможешь?

— Да, но недолго… Мазь, кажется, помогла, — соврал Вол, пряча гримасу боли, и рванул вперёд.

Воронцов кивнул и проверил мешок. Он опасался того, что раскалённое драконье яйцо прожжёт ткань. Но последняя была достаточно плотной, а добыча не такой горячей, чтобы породить пламя. Да и остывал Овум потихоньку.

Глава 24

Алексей закинул мешок с яйцом за плечи, затянул ремни и бросился следом. Ширт семенил в сторону, противоположную ущелью.

— Эй, Вол! Ущелье там! — Воронцов схватил его за плащ, едва не сорвав повязку.

— Я знаю! — огрызнулся тирс. — Спускаться будем здесь.

За скалами открылся склон, покрытый гладким чёрным стеклом застывшей лавы. Вол подбежал к двум валунам, где лежали свёрнутые циновки из гибкого бамбукоподобного дерева.

— Помоги, номарх! — крикнул он, раскатывая одну из них. — Этот склон ведёт прямо в долину. Туда стекала лава, когда Айша расплавил гору.

— Отлично… — Воронцов язвительно хмыкнул. — Сначала аквапарк со слепошарыми слизнями, теперь бобслей по вулканическому стеклу. Ваши аттракционы убийственны.

Он бросил взгляд на чёрный провал пещеры. Оттуда ещё не доносилось рёва, но время таяло, как снежинка на ладони.

Вол прыгнул на циновку, оттолкнулся и понёсся вниз, крича:

— Давай, номарх! Не отставай!

— Сволочь! — Алексей плюхнулся на вторую циновку, стиснув зубы. Выбора не было: либо рискнуть спуском, либо стать завтраком драконов. — Раньше он мелочь воплями подманивал, теперь переключился на драконов…

Где-то в глубине пещеры раздался громоподобный рёв, от которого завибрировала земля под пятой точкой, и Алексей с силой оттолкнулся.

Циновка со скрипом заскользила по стеклянной поверхности, набирая бешеную скорость. Ветер свистел в ушах, а камни мелькали как пули. Алексей вцепился в края, пытаясь рулить ногами, но склон крутил их змейкой, бросая из стороны в сторону.

— Тормози! Тормози, чёрт возьми! — орал Вол впереди, но его голос тонул в грохоте.

Лава под ногами сверкала, как зеркало, отражая свет восходящего солнца. Где-то внизу уже виднелась долина — зелёная и невероятно далёкая. Алексей только успел подумать, что вряд ли переживёт этот «аттракцион», как циновка подпрыгнула на наплыве, едва не швырнув его в скалы.

Они развили сумасшедшую скорость. Ветер выл в ушах, а сердце Алексея колотилось так, будто рвалось наружу. От резкого перепада высот заложило уши, и мир на мгновение погрузился в глухую вату, где был слышен только собственный прерывистый стук крови в висках. Он вцепился в циновку, пальцы онемели от напряжения, но отпустить — значило мгновенно превратиться в кровавое пятно на скалах.

«Авантюрист», потрёпанный и наспех залатанный, натужно гудел, блокируя перегрузку, будто умолял о пощаде. Алексей мысленно молился, чтобы костюм выдержал, но скальные выступы мелькали так близко, что он чувствовал, как вихрь от них хлестал по лицу.

«Врежусь — и всё. Даже импланты не спасут!»

Гранитные глыбы пролетали мимо, как кадры из кошмара. Где-то в подсознании шевельнулась картинка: его тело, размазанное по камням, а вокруг копошатся падальщики с жёлтыми глазами. Кости, выбеленные солнцем, станут уроком для новых поколений тирсов: «Смотрите, как глупо умирают номархи».

— Чёрт! — выдохнул он, вжимаясь в циновку. Живот свело от страха, а в горле стоял ком. Даже драконы казались теперь меньшим злом.

Склон крутил их в бешеном танце. Алексей поймал себя на мысли, что улыбается — истерично, беззвучно.

«Если выживу, расскажу Иритт… если выживу…»

После очередного поворота лава резко закончилась, и они полетели вниз с обрыва. Воздух свистел в ушах, а сердце Алексея бешено колотилось, пока внизу, сквозь пелену брызг, не заблестела голубая гладь озера. Грохот водопада, низвергавшегося с отвесных скал, смешался с его облегчённым вздохом. В последнюю секунду антиграв рывком замедлил падение, и Воронцов плавно плюхнулся в воду, подняв фонтан искрящихся брызг.

Ледяная вода обожгла лицо, словно тысяча игл впилась в кожу. Воронцов вынырнул мгновенно, отряхиваясь, словно пёс. В отличие от Вола, который барахтался в намокшем плаще, как подстреленная птица, Алексей держался уверенно. Костюм «Авантюрист» грел тело, нейтрализуя холод, а повышенная плавучесть не давала уйти под воду.

— Держись! — крикнул он, развернувшись на спину, и несколькими мощными гребками подплыл к тирсу. Вцепившись в ворот его плаща, потащил к берегу, рассекая воду, будто торпеда.

Они выбрались на каменистый берег, где Вол, синеватый от холода, закашлялся, выплёвывая воду:

— Ещё недавно… тут было мельче… В этот Паир снег сошёл слишком быстро…

Алексей огляделся. Озеро, окаймлённое скалами, бурлило под водопадом, который с рёвом обрушивался вниз, чуть правее их «бобслейной трассы». Луна ещё не сменилась дневным светилом. Её свет окрашивал воду в золотистые блики. Но красота не успокоила его гнев.

— Почему ты не сказал, что обратно пойдём другим путём⁈ — Воронцов сжал кулаки, шагнув к Волу. Его голос звенел, как лезвие.

— Отец велел молчать… — тирс отжимал плащ, избегая взгляда. — Он боялся, что ты бросишь меня как приманку бракосам…

— Ага! — Алексей фыркнул. — Сначала тащу тебя на горбу, а потом кидаю в пасть чудовищам? Логично!

— Не исключено. Вы, гилзале, хитры, как дайр-одиночка…

— Чья бы корова мычала! — Воронцов развернулся и зашагал в сторону селения, оставляя за собой мокрые следы на камнях.

— Эй, номарх, подожди! — Вол побежал следом, спотыкаясь о камни и хватаясь за раненный бок. Но Алексей не обернулся.

Огромная тень, затмившая солнце, заставила человека и тирса замереть.

— Бракосы! — в ужасе прошептал тирс. — Ищут свой овум!

— Не надо было кричать, дебила кусок! Прыгай в воду! — скомандовал Алексей, обратив взор на две огромных туши, которые кружили в небесах, расставив крылья восходящим потокам воздуха.

— Зачем? — удивился сын вождя.

— Чтобы они нас не увидели, тупорылый ты крокодил! Сейчас каждый на их пути будет их врагом, Бакулюм те в горло! — ответил номарх, прилаживая полумаску на лицо.

Он с разбегу прыгнул в прозрачную воду и мощными гребками достиг дна. Схватившись за большой камень на дне, Алексей зафиксировал своё положение и посмотрел по сторонам.

Вола нигде не было видно.

«Видимо, он нырнул ближе к берегу», — подумал землянин.

Очередная тень накрыла озеро, и на мгновение Алексею показалось, будто выключили свет, но вскоре солнечные лучи снова стали проникать на дно.

Для верности мужчина решил подождать ещё пару минут — запасов воздуха у него хватит.

«Быстрее устанут руки, обхватывающие обточенный водой валун», — подумал он.

Тень ещё несколько раз накрывала озеро и каждый раз улетала вдаль.

Воронцов отпустил камень и медленно всплыл, сжимая в руке скипетр. Это было единственным оружием, которое могло работать в тот момент, когда он вынырнет на поверхность.

Шум водопада перекрывал все остальные звуки. На небе было чисто — ни драконов, никого больше. Лишь голубое небо, по которому плыли тяжёлые серые облака.

— Вол! — громко крикнул Воронцов, оглядевшись по сторонам, но молодого тирса нигде не было видно.

Человек выплыл на берег и уселся на большой валун.

«Если сын вождя ещё жив, то он скоро объявится, — подумал он. И тут же тяжело вздохнул и мысленно похоронил парня: Маловероятно, что он сейчас играет в капитана Немо в этом озере».

Вскочив с камня, Алексей прошёлся по берегу, всматриваясь в голубую воду, но так и не увидел парня.

«Ширты — отличные пловцы, — вспомнил он. — Это у них на генном уровне, благодаря предкам, жившим в воде».

Все, кого он встречал до этого, толком не умели плавать, но отлично держались на воде. В памяти всплыла ситуация в болоте с телепатическим слизнем, чей скипетр висел сейчас на его поясе.

Но проводник так и не появился.

Алексей извлёк дрон и попытался его запустить, но резко передумал. Если драконы вернутся, то его игрушка первой сгорит в огне, а этого допустить нельзя.

Побродив с одного берега на другой и так не увидев Вола, Алексей пнул со злости небольшой трухлявый пень — из него высыпалась гора прозрачных муравьёв. После чего он направился к деревне. На тропе вскоре обнаружился Вол. Вернее, то, что от него осталось. Всё это можно было смести в совок и сложить в баночку из-под варенья.

В деревне его уже ждали. Детвора, притихшая у края посёлка, с любопытством разглядывала грязного, перепачканного сажей и промокшего до нитки Воронцова. Ребятишки нерешительно жались к подолам матерей. Воздух звенел от напряжения, словно натянутая тетива.

Старик-вождь, опираясь на плечо младшего сына, пристально следил за приближающимся Алексеем возле своего дома. Каждая морщина на его лице, напоминавшем высохшую кору, замерла в немом вопросе.

— Где Вол⁈ — крикнул Дор ещё на подходе Воронцова. Голос его сорвался на хрип, будто пепел застрял в горле. — Мы видели бракоса в небе. Где мой брат?

Тишина стала гуще.

— Он погиб по своей глупости. Бракос сжёг его. Остатки лежат на тропе у водопада.

Лицо старика исказила судорога. Жёлтые ногти впились в посох, суставы побелели. Глухой стон, похожий на рычание раненого зверя, вырвался из его груди.

— Нет! — Тирс вздрогнул и рванулся вперёд, выхватывая меч. — Ты лжёшь, гилзале! Сам прикончил его, а теперь валишь на бракоса! Я знал, что тебе нельзя доверять!

Алексей, не удостоив юношу взглядом, достал из кармана оплавленный амулет. Металл почернел, но переплетённые узоры и драгоценный камень в форме яйца ещё угадывались. Он швырнул реликвию вождю.

Старик поймал её дрожащими руками. Пальцы, скрюченные артритом, обхватили амулет так, будто это была спасительная соломинка для утопающего в болоте. Он прижал обгоревший металл ко лбу, и в его глазах, мутных от возраста, вспыхнуло что-то дикое, нечеловеческое — боль, прорвавшаяся сквозь годы сдержанности.

— Очищающий огонь Айша… — прошептал Воо, кладя руку на плечо старшего сына. Его обычно спокойный голос сейчас дрожал, словно лист на ветру. — Следы его пламени. Успокойся, Дор. Гилзале говорит правду.

Старик тяжко дышал, будто воздух внезапно стал густым, как смола.

— Ты… достал овум? — выдохнул он, пряча амулет за пазуху. Голос его был хрупким и ломким от волнения, как лёд под утренним солнцем. — Надеюсь… смерть моего сына… была не напрасна?

— Да. Он в мешке. Сначала приведи принцессу.

— Покажи! — вождь рванулся вперёд, забыв о посохе.

Воронцов снял мешок, ловко развязал верёвку и вынул яйцо. Металлический блеск плясал на его поверхности, а прохладный воздух начал дрожать от жара. Даже ледяная вода водопада не смогла погасить волшебный огонь, пульсировавший внутри скорлупы.

Толпа ахнула. Шёпот восторга и страха пополз по кругу, как змея по песку. Кто-то молился, восхваляя Айша, дети зажмурились, а женщины замерли в поклоне, касаясь когтями земли.

— Овум… — прошипел вождь, и в этом звуке смешались жадность, горе и обречённость. — Отдай его мне! — закричал старик. Его голос наполнился силой и уверенностью. Плечи расправились, спина выпрямилась.

— Нет, Воо, сначала Исида, потом овум, — сухо ответил Алексей, пряча яйцо обратно в мешок.

Старик поджал губы и снова осунулся, резко развернулся к сыну, пряча лицо под капюшоном.

— Песчаную девку. Сейчас же!

— Отец! — голос юноши дрогнул. — Он же…

— Молчать! — старик ударил посохом о землю, и треск сухого дерева заставил всех вздрогнуть. — Или хочешь присоединиться к брату?

Тирс, став бледнее, чем обычно, кивнул и бросился в глубину посёлка.

— Исиду привезут к закату, — вождь повернулся к Воронцову, сжимая посох так, что костяшки побелели. — Отдай овум.

— Нет. — Алексей положил ладонь на рукоять скипетра. Его тень, вытянутая утренним солнцем, легла на старика, словно клинок. — Сначала хатан. Жду у загона.

— Получишь свою хатан, — проскрипел вождь. Он пошатнулся, вдруг став похожим на высохшее дерево, и поплёлся к дому, волоча ноги. Толпа, как стадо испуганных овец, расступилась перед ним.

Воронцов, не обращая внимания на остальных, направился прямиком к Альси. Его сапоги гулко стучали по каменной мостовой, и с каждым ударом толпа тирсов расступалась, будто под ударом хлыста. Бледные ширты шарахались к стенам приземистых домов, пряча лица в складках одежд. Даже дети замолчали, вцепившись в материнские юбки дрожащими пальцами.

Альси вжалась в стену колодца, её глаза расширились, как у загнанного зверька. Когда номарх остановился в двух шагах, девушка судорожно сглотнула, и звук этот — громкий, влажный — разорвал тишину. За её спиной старуха вскинула руки к небу, шепча молитву к спящему дракону.

— Р-рада… Рада вас видеть, герой, — голос Альси задрожал, словно струна. Она отвесила поклон так низко, что когтями коснулась земли. — Благодаря вашему подвигу… наш род… обретёт былую славу… — Взгляд её метался между Воронцовым и соплеменниками, ища спасения, но те опустили глаза.

Пожилой ширт справа от неё, в одеждах охотника, вдруг стал разглядывать свои мозолистые ладони, будто впервые их увидел.

Номарх усмехнулся. Страх тирсов висел в воздухе гуще утреннего тумана. Он чувствовал его вкус — медный, как кровь на языке. Взглядом оценил Альси: за сутки её кожа приобрела сероватый оттенок. Шерстяное платье, некогда облегавшее пышные формы, теперь болталось, подчёркивая их отсутствие.

«Пропустила ты своё кот-кумбо!» — подумал он с холодным любопытством.

— Альси, — голос его прозвучал как удар хлыста. Девушка вздрогнула, выпрямляясь. — Принеси вина и поесть. После прогулки к дому Айша охота плотно перекусить.

Толпа замерла. Где-то упала деревянная чашка, грохот её покатился по площади, но никто не обернулся. Альси обвела взглядом соплеменников — пожилой охотник отвернулся, подросток замер с ведром воды у колодца, вождь и его сын ушли уже достаточно далеко.

— Алек-сей… — имя на её раздвоенном языке звучало как щелчок пальцев, — я… принесу обед. Где вас найти?

Он повернулся, демонстративно поправляя лямку мешка с яйцом. За спиной послышалось шуршание — десятки ног отползли на безопасное расстояние.

— В домике у загона, — бросил он через плечо, шагая к покосившейся хибарке.

Пока он удалялся, тирсы не шевелились. Только когда Алексей скрылась за дверным проёмом, кто-то выдохнул:

— Айша, защити…

Воронцов швырнул мешок с драконьим яйцом под лавку, и оно глухо стукнулось о каменный пол. С грохотом опустившись на грубо обтёсанные доски, он вытер пот со лба. «Авантюрист» натужно шумел вентиляцией, выгоняя лишнюю влагу из ткани.

Поведение Воо совершенно не нравилось Алексею. Он чувствовал всеми фибрами, что старик его обманет. Или Исида уже мертва, или он попытается убить их обоих. Если он не выполнит свою часть сделки, то всю его деревушку ждёт смерть. Он разнесёт к чертям все их хибары. Пока драконье яйцо — единственный актив, с которым он может продолжить свой путь в столицу. Мысленно он уже видел, как огонь пожирает соломенные крыши, а крики тирсов тонут в рёве пламени. Рука сама потянулась к мешку с яйцом — единственному козырю в этой грязной игре.

От негативных мыслей его отвлёк голос Альси:

— Я принесла обед.

Девушка стояла на пороге, сжимая ручку плетёной корзины так, что костяшки побелели. Её взгляд метнулся к углу, где лежал мешок, но Алексей усмехнулся:

— Заходи, не стесняйся. Мы же почти родственники, — нарочито громко произнёс он, заметив, как тень за дверью дёрнулась и замерла.

Альси сделала шаг, словно пол был усеян гвоздями. Из корзины она извлекла дымящийся глиняный горшочек, пахнущий тушёной дичью, плоскую лепёшку с золотистой корочкой и флягу, обёрнутую берестой. Мужчина разломил хлеб — пар поднялся к потолку, а крошки посыпались на стол.

— Как прошёл день? Зара ещё дышит? — с наслаждением он принялся жевать лепёшку.

— Да, — девушка потупилась, играя краем платья. — Прячется в долине, ягоды собирает… Время кот-кумбо упущено. Теперь ещё не один сотис придётся здесь жить. — Голос её дрогнул, и Алексей заметил, как она кусает губу, чтобы не расплакаться. — Я не прощу ей этот поступок.

— Они были готовы порвать меня на британский флаг, но обломались, не найдя тебя в процессе кот-кумбо с гилзале. А тебя с потрохами съесть хотели, — он хлопнул ладонью по доскам, заставив Альси вздрогнуть. — Но не нашли, да? — усмехнулся Алексей.

— Я ушла вниз по ручью и через тропу копра вернулась в другую сторону посёлка.

— Вол имел на тебя планы, он был в ярости, когда ворвался в мою хибару, — пододвигая к себе горшок, произнёс Алексей.

— Хорошо, что огонь Айша поглотил его гнилую душу, — радостно оскалилась собеседница. — Решил стать героем… Ха! Трус и обманщик никогда не станет героем.

— А что случилось с твоей внешностью? Куда пропали твои, большие… эм, груди⁈ Кожа стала бледной и пропал тот загадочный блеск.

— Наше тело меняется в момент готовности продолжить род. Кот-кумбо в этот день всегда приносит приплод. В любой другой день кот-кумбо бесполезен, он принесёт удовольствие, но плод не зародится в теле.

«Бакулюм те в шкурку, вот это овуляция! — подумал Воронцов, переваривая услышанную информацию. — Представляю, какой у них ПМС… Наверное, все мужчины уходят на охоту и находят срочные важные дела по типу войны, лишь бы свалить подальше».

— Извини, что так получилось, я, правда, хотел тебе помочь, Альси, — слукавил Воронцов.

— Нет, что ты — это не твоя вина, Алексей, — растерянно моргнула девушка. — Мне нужно было действовать более скрытно.

Глава 25

Мужчина услышал шаги с разговорами на улице и попросил девушку выглянуть.

— Вождь и ещё несколько охотников выдвинулись в сторону водопада, — девушка повернулась к человеку. — Я пойду, у меня ещё много дел сегодня.

— Иди, конечно, красавица. Спасибо тебе за твой эликсир, он помог мне. Дракон смотрел прямо на меня, но так и не заметил.

— Рада… что помогла, — Альси отвернулась, но Алексей успел заметить блеск слёз в уголках её глаз. Дверь захлопнулась, а он долго смотрел на остывающее рагу, выковыривая кости. — М-да, неловко получилось, — отхлебнул он плодового вина. — Девчонка хотела уехать в город, посмотреть мир, а я её обломал.

— Ме-е-е! — протяжное блеяние раздалось прямо над ухом, заставив Воронцова вздрогнуть. — Ме-е-е!

Едва неоглушённый, он резко вскочил с пенька. Чёрная с серыми пятнами коза, упорно жующая край его плаща, отпрыгнула в сторону и тупо уставилась на него жёлтыми глазами.

— Бакулюм те в харю! — прошипел Алексей, шлёпнув животное по влажному носу. От шерсти козы пахло навозом и прелым сеном. — Бесящая рогатая тварь…

Он выдернул плащ из её пасти, оставив на ткани нить липкой слюны.

Солнце било в глаза, но Воронцов не сводил взгляда с процессии, ползущей по горной тропе.

Как бы ни хотелось спать, но в такой напряжённый момент, когда Воо мог подстроить козни в любую секунду, чтобы завладеть яйцом, нужно было быть настороже. Где-то там, за спиной, в мешке под лавкой пульсировало драконье яйцо, излучая тепло, как раскалённый уголь, грозясь спалить хибару.

Вождь Воо шёл впереди, сгорбившись так, будто невидимая гиря давила ему на затылок. Его белые одежды, некогда сиявшие как снег, в эту минуту казались саваном. Посох с резным набалдашником — символ власти — глухо постукивал о камни, словно отсчитывая секунды до расплаты. За ним четверо охотников с каменными лицами несли носилки из сломанных копий. На них, под чёрным полотном, угадывался контур тела — слишком маленького, словно смерть съела часть плоти.

Алексея подмывало спросить, когда будут похороны, но он тактично промолчал, когда вождь проходил максимально близко к нему по тропе, ведущей к главной улице.

Старик замедлил шаг. Голова его повернулась к Воронцову с противным хрустом, будто позвонки схватились ржавчиной. Алексей встретил его взгляд — два белесых овала в глазницах. Ненависть. Злоба. Но глубже, в морщинах вокруг век, пряталось что-то иное — бессильная ярость отца, пережившего сына.

— Когда вторая сатели поднимется над головой Эстера… — голос Воо противно заскрипел, как дверь в заброшенной постройке, — явись на площадь. Ты последний, кто видел Вола живым. Расскажешь, как всё было.

Он не ждал ответа. Воо повернулся так резко, что посох высек искру из камня, и пошёл дальше.

Алексей задушил в зародыше вопрос об Исиде, будто проглотил раскалённый уголёк. Слова жгли горло, но зубы стиснулись сами собой — старик лишь усмехнулся бы в ответ, прикрывшись маской скорби.

Когда последние шорохи похоронной процессии затихли за поворотом, он вытащил бластер. Металл холодно блеснул в косых лучах солнца, а пальцы привычно задвигались, разбирая механизм. Щелчок — снята панель энергоблока. Скрип — выдвинут преобразующий кристалл. Внутри ствола застыли крупинки горного песка. Чистка оружия успокаивала — ритмичные движения отвлекали от мысли, что скоро придётся стрелять в тех, чьи лица он уже запомнил.

Где-то внутри, в районе солнечного сплетения, скреблось что-то острое и цепкое. Не страх — номарх давно забыл его вкус. Скорее звериное чутьё, заставлявшее кожу покрываться мурашками. «Сегодня оружие ещё пригодится», — шептали ему ветер, шелест листьев, даже тиканье охлаждающего модуля.

— П-и-и-и-к! — смешной звук, похожий на чириканье птенца, донёсся из-за угла. Альси прижалась к стене хижины, её пальцы судорожно мяли подол платья. Глаза, огромные от волнения, метались между Воронцовым и пустой улицей.

— Дор скачет обратно, — прошептала она, подкравшись ещё ближе. От неё пахло травами и молоком. — Дети видели его в глубине долины… Он не один.

Алексей кивнул, не выпуская из рук деталей разобранного бластера. Взгляд его скользнул по её лицу — бледному, но решительному. Эта девчонка рисковала шеей ради него, и это заставляло что-то ёкнуть под рёбрами.

— Спасибо, Альси. — Он намеренно произнёс имя медленно, растягивая звуки, и увидел, как её уши покраснели. — Это… важнее, чем ты думаешь.

Девушка улыбнулась уголком губ — быстро, словно украдкой, — и растворилась в тени дома, будто её и не было.

— Значит, Исида жива, — радостная новость кружилась в мыслях.

Пальцы сами собрали бластер в обратном порядке: щёлк-жужж-гудение.

Старик Воо не дурак — в отличие от своих сыновей, он понимал цену заложников. Алексей представил, как принцесса, закутанная в грязный плащ, шагала по тропе в сопровождении Дора и охотников. Её гордая шея согнута, но… взгляд не сломлен и наполнен благодарностью к спасителю…

Солнце, словно раскалённая монета, катилось к зубчатому гребню гор. Длинные тени от скал тянулись к посёлку тирсов.

Маленький тирс выскочил на тропу к ручью, споткнувшись о корень в двух шагах от Воронцова. Грязный балахон мальчугана пах дымом и потом, а босые ноги были исцарапаны камнями. Поднявшись на ноги, он выкрикнул, задыхаясь от бега:

— Эй, гилзале! Вождь зовёт! Говорит… — ребёнок судорожно сглотнул, — чтобы ты не забыл овум!

Алексей медленно поднял на парня глаза. Солнце уже почти спряталось за горной грядой, окрашивая небо в кровавые тона. Он встал с пня, ощущая, как затекшие мышцы ног пронзила ноющая боль. Плащ, накинутый на плечи, всё ещё сохранял запах гари и вулканической серы.

— Беги, пацан, — буркнул он, поправляя бластер на поясе. — Скажи вождю — иду.

Никто не попытался его остановить на пути к дому вождя — женщины спешно несли дрова к погребальному костру, хотя, казалось бы, что там после дракона сжигать? Редкие мужчины занимались разделкой козы для пиршества, избегая встречи взглядом. Лишь старуха у колодца скрестила корявые пальцы с жёлтыми когтями в знак сглаза, бормоча проклятия.

Дверь скрипнула, открывая просторную комнату, залитую дрожащим светом жировых ламп. Воздух будто загустел от запаха сушёных трав и грязных шкур.

Исида сидела за столом, её обычно золотисто-песчаная кожа стала бледной, словно под лунным светом. Увидев Воронцова, она вскинула голову, и в её глазах мелькнуло что-то дикое — надежда, боль и толика радости. Губы дрогнули, но остались сжатыми. За её спиной Дор, здоровой рукой впившись в плечо принцессы, ухмыльнулся. Воронцов заметил отсутствие бинта — значит, шаман подлечил культяпку Дора.

— Вот твоя «хатан», номарх! — Дор с силой дёрнул Исиду за плечо, заставив её вскрикнуть. — Шутки кончились. Её голову отправят хану в мешке с опилками, если…

Четверо охранников у стен напряглись. Луки в их руках дрожали, а стрелы с маслянистыми наконечниками блестели, будто зубы ядовитой змеи, готовой к атаке. Отравленные стрелы — одна царапина — и смерть в муках.

— Ты принёс овум⁈ — Воо вскочил, опираясь на стол. Его узловатые пальцы со звоном ударили по каменной столешнице.

— Убери от неё руки! — голос Воронцова прозвучал тише шелеста листьев, но Дор резко отпрянул, будто обжёгся. — Или присоединишься к брату в царстве теней.

— Ты… — зло зарычал Дор, но старик ударил посохом об пол.

— Молчи! — Воо задыхался, его белые глаза прожигали Воронцова злобой. — Клади мешок на стол, и она свободна!

Алексей медленно сбросил поклажу. Яйцо глухо стукнуло о каменную столешницу. На миг все замерли — даже лампы будто потускнели. Дор отступил, машинально схватившись за рукоять короткого меча.

Исида вскочила, опрокинув стул, и бросилась в объятия человеку.

— Ты не представляешь… — шёпот её прервался рыданием. Горячие слёзы катились по щекам, смешиваясь с пылью. — Они… он…

За спиной Алексея звякнули тетивы. Четыре стрелы нацелились ему в спину.

— Исида, расскажешь потом, — прошептал Алексей, чувствуя, как её дыхание дрожит у его шеи. Пальцы принцессы впились в его плащ, словно боялись, что он растворится в воздухе. — Сейчас есть вопросы поважнее.

Он прикрывал её собой от лучников, поэтому пришлось держать её с другой стороны, на виду у старейшины с его психованным сыном.

В следующий миг он встретился взглядом с Воо. Вождь сидел, словно каменный идол, но его глаза — два белка — следили за каждым движением.

Дор в это время выхватил яйцо из мешка, его лицо исказила болезненная гримаса.

— Горячее! — он не удержал реликвию, швырнув её обратно на стол. Яйцо покатилось к краю.

Алексей резко шагнул вперёд, едва успевая поймать его. Ему пришлось оставить спутницу беззащитной под прицелом лучников, что его сильно напрягало.

«Придурок! — мысленно взорвался Воронцов. — Твой брат заживо сгорел за эту хрень, а ты…»

Он сжал яйцо так, что хрустнули костяшки, ощущая, как жар согревает кожу сквозь перчатки.

«И зачем я его вообще ловил? — старался он удерживать во внимании всех присутствующих. — Если оно настолько прочное, как говорилось, пусть бы падало…»

— Перчатки возьми, увалень! — зашипел Воо на сына.

— Воо, — Алексей нарочито медленно поставил яйцо на мешок, — ты обещал провизию и ларанов. Провожать нас не надо — сами найдём дорогу.

Он бросил взгляд на Дора, который теперь ёрзал у стены, потирая обожжённые ладони.

«Жонглёр-неудачник», — мысленно усмехнулся он, отмечая, как охранники у дверей напряглись.

— Я помню наш уговор, гилзале, — старик кивнул, не отрывая глаз от яйца. Его пальцы задрожали, когда он провёл ими по скорлупе. — Лараны будут готовы к утру. Вьюки набиты едой, вином, шкурами… Выступите на рассвете. Мы держим ящеров далеко в долине, там температура более комфортная для них. А сегодня ночью — время проводить погибшего сына.

Он замолчал, глотнув воздух, будто слова застряли в горле.

— Смерть Вола… — Воо внезапно впился взглядом в Алексея. — Шаман нашёл на теле раны. Свежие. Но затянутые. Как он их получил?

Воронцов кратко пересказал всё: засаду дайров у перевала, схватку в ущелье, безумный спуск с обрыва. Упустил лишь детали — как Вол дрожал от страха, как блевал от боли после стычки с хищниками, как вопил всё время, вначале привлекая дайров, а затем драконов. Если бы он не кричал и слушался его приказов, то был бы жив.

— Он встретил смерть лицом к лицу, — выдохнул Воо, — как воин.

«И умер как дебил», — едва сдержался Алексей, вспоминая, как Вол побежал по открытой тропе, размахивая мечом, вместо того, чтобы спрятаться в озере. Он этого не видел? Он же искал его в воде потом.

— Духи ждут, — старик поднялся, взяв яйцо. Его руки, покрытые ритуальными шрамами, не дрогнули, хотя жар должен был обжечь старческую плоть. — Душа сына возродится в овуме… И поведёт нас к победе.

В окно громко постучали. Дор испуганно дёрнулся от резкого звука.

— А теперь пойдём. Нужно проводить Вола, провести ритуал, — продолжил старик. Его спина выпрямилась, а плечи расправились. В мутном взоре читалась решительность.

Алексей и Исида первыми вышли на улицу в сопровождении охранников. Казалось, будто разговор длился лишь мгновения, но за стенами хижины царила уже непроглядная ночь. Небо, словно чёрный саван, натянулось над землёй, удушливо плотные облака поглотили звёздный свет и спрятали обе луны.

На площади перед домом вождя, окутанной сизым дымком ритуальных благовоний, высился погребальный костёр. Брёвна, сложенные в массивный колодец, поддерживали настил из досок. Внутри конструкции, как в гигантской коробке, бугрилась сухая солома, пахнущая пылью и горечью. По краям платформы, словно стражи преисподней, вздымались два креста из дерева. Их перекладины были покрыты резьбой с древними рунами.

На самом верху, освещённый трепещущим светом факелов, лежал Вол, вернее, его останки, обугленные настолько, что казалось, что сжигать там уже нечего.

Кроме местных жителей, Воронцов заметил ещё группу тирсов, стоявшую в стороне. Они были облачены в белые одеяния, а их лица были закрыты деревянными масками.

«Вожди соседних посёлков и приближённые к ним», — подумал он.

Исида прижалась к нему всем телом и прошептала, косясь на стоявших рядом охранников:

— Воо обманывает тебя. Я слышала их разговор. Они убьют нас сегодня ночью!

— Что-то подобное я предполагал, — слегка кивнул он, отозвавшись шёпотом. — Старику нельзя доверять. Будь готова действовать, когда я скажу.

Из низкой двери дома, озарённой трепещущим светом факелов, вышли старик Воо и его сын Дор. За ними, словно живая тень, скользил поселковый шаман — его фигура растворялась в полумраке, лишь узоры на его маске поблёскивали тусклым золотом.

Воо сменил белоснежный балахон на чёрную рясу, грубо сшитую из козьих шкур. Мешковатая одежда скрывала его иссохшее тело, делая старика похожим на оживший холм. На лице его красовалась маска — драконья морда из чёрного дерева, с выщербленными клыками и пустыми глазницами, откуда сверкали узкие зрачки. На голове возвышались изогнутые козьи рога, обмотанные лентами с рунами. Шаман, словно отражение вождя, носил такую же маску, но тёмно-красную, будто вылитую из запёкшейся крови с золотыми узорами.

Старик нёс яйцо перед собой, как святыню. Жар, исходящий от реликвии, заставлял воздух дрожать волнами, но руки Воо не дрогнули — пальцы, покрытые ритуальными шрамами, сжимали скорлупу с нежностью. Жар яйца будто не причинял ему вреда.

У погребального костра он остановился, его тень заплясала на брёвнах. В нише, сплетённой из прутьев, уже лежали щепки смолистой древесины, пух и сухое сено. Воо водрузил яйцо в центр гнезда, и на миг показалось, будто сквозь трещины в скорлупе пробился тусклый багровый свет.

— Тирсы! — голос Воо прогремел над площадью, заставляя собравшихся замолчать и обратить внимание на него. Он вскинул руки, и чёрные рукава рясы распахнулись, словно крылья хищной птицы. — Сегодня ночь скорби. Но, пройдя сквозь неё, мы войдём в новую эру!

Толпа замерла. Женщины прижимали к груди детей, редкие мужчины сжимали оружие. Вождь шагнул к кострищу, его маска-дракон бросала на землю искажённые тени.

— Мой сын Вол переродится в пламени Айша! Его дух станет ключом к власти, которую наши предки удерживали веками! Столица будет ползать у наших ног! Фарон согнёт спину, словно побитый пёс! — он ударил посохом о землю, и эхо прокатилось по долине. — Великий Астрис станет нашим! С пламенем Айша и силой Астриса мы сотрём гортов в прах! Ветер развеет их прах по ущельям, а их имена забудут даже демоны! Земли Дуат и Зертум будут платить нам дань за право прикоснуться к Астрису, а мы будем единственными хозяевами этого мира!

«Наполеоновские планы… — ехидно подумал землянин. — Всех нагнуть, поработить и заставить платить, а несогласных убить… Какая „высокая мораль“ с привкусом мании величия».

От яйца в нише потянулся тонкий дымок, будто душа Вола уже начала перерождаться. Солома зашипела, вспыхивая янтарными искрами. Пух вспыхнул на мгновение, осветив скорлупу. Она была покрыта узорами, похожими на плетение паутины. Дым, лениво лижущий дрова, медленно подбирался к останкам — обугленные пальцы Вола окутал чёрный дым.

Воо резко замолчал. Его взгляд утонул в клубящемся дыме, где смешивались запах гари и сладковатый смрад плоти. Маска дракона казалась живой: пустые глазницы следили за каждым движением огня, а клыки кривились в немой усмешке. Он повернулся к человеку и Исиде. Его маска-дракон исказилась в танцующих отблесках огня.

— Герой, подаривший нам надежду, и его хатан! — его голос звенел, словно ржавые цепи. — Подойдите. Вам выпала честь первыми принести дары Айша.

Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

«Ловушка!» — шепнул внутренний голос.

Рука землянина инстинктивно потянулась к поясу, где висел кусторез. Он метнул взгляд на Исиду — та стояла с застывшей улыбкой, будто восковая кукла. Её когти вдруг впились в его запястье с силой, от которой затрещала шерстяная ткань плаща.

— Пойдём, герой! — её голос прозвучал нарочито звонко, словно кто-то дёргал её за невидимые нити. Она рванула вперёд, и Алексей последовал за ней. Похоже, принцессой управляли как марионеткой — глаза её были стеклянными, а шаги механическими.

«Бакулюм те в рот, старик! Успел покопаться в её мозгах!» — промелькнуло у парня в голове.

Вскоре он остановился перед вождём, готовый порвать старика и его свиту голыми руками, но решил не подавать виду, что обо всём догадался. В данный момент всё шло по плану. По его безумному плану…

Глава 26

— Алексей Отважный! — Воо раскинул руки, и его ряса взметнулась, будто крылья дракона. — Гилзале, номарх болотных земель, сражавшийся плечом к плечу с моим сыном… И хатан хана Джазира, повелителя песков… — он сделал паузу, и в тишине зашипели факелы. — Вы проведёте Вола в дом Айша. Станьте его наставниками, чтобы духи… — голос вождя внезапно сорвался в шёпот, — не украли его душу.

Номарх почувствовал очередные попытки внушения — импланты под управлением нейросети в его висках взвыли, насыщая кровь адреналином и блокируя пси-атаку. Мир замедлился: он видел, как капли пота стекали под маску Воо, как шаман крался слева, сжимая костяной нож. Рука Алексея лежала на рукояти кустореза.

Старейшина резко наклонился, приблизившись к их лицам. Из-под маски пахнуло гнилыми зубами и горечью.

— Вдохните душу Айша… — прошипел он, выдохнув в их сторону белое облако порошка.

Алексей рванул Исиду назад, одновременно задержав дыхание. Принцесса отлетела в толпу женщин, те громко вскрикнули, как испуганные птицы. Воронцов кувыркнулся за спину Воо, выхватывая кусторез — огненное лезвие вспыхнуло, разрезая воздух.

— Стоять, бледнокожие твари! — он приблизил сфокусированный луч к шее вождя. — Один шаг — и Айша получит в жертву тушку постарше! Исида, иди сюда! — Алексей, пятясь с вождём в сторону от толпы, держа сфокусированный луч возле его шеи.

В нос ударил запах палёной шерсти, но Воронцову было плевать. Главное — чтобы старик дожил до того момента, пока он не доберётся до Исиды. Нейросеть, вовсю долбившая его подсознание уведомлениями об ударной дозе яда, уже активировала импланты «Антияд» и «Иммун». Где-то в глубине сознания пульсировало предупреждение:

Токсины: 78% нейтрализовано.

Дор выхватил меч с громким лязгом и, будто зверь, сорвавшийся с цепи, ринулся к Исиде. Женщины, державшие принцессу, замерли в нерешительности — одна из них вскрикнула, увидев безумие и жажду смерти в глазах сына вождя.

Воо внезапно обмяк, словно тряпичная кукла, начав сползать из рук Алексея. Его ряса зашуршала, обнажая иссохшее тело, покрытое ритуальными шрамами. Номарх швырнул тело старика в сторону и рванул наперерез Дору. Световой клинок кустореза взвыл, разрезая воздух радужным шлейфом.

Световой луч, сфокусированный до атомарной тонкости, прошил шею Дора без сопротивления. Голова с лицом, застывшим в ярости, покатилась к ногам толпы, оставляя кровавый след. Тело сделало несколько шагов, словно не веря в смерть, и рухнуло на погребальный настил. Пальцы мёртвой руки легли на обугленную грудь Вола.

Стрелы с ядовитыми наконечниками впились в спину Алексея, застряв в плаще и упёршись в броню «Авантюриста».

В следующее мгновение землянин выхватил импульсный бластер, и первый же выстрел прожёг грудную клетку ближайшего охотника, превратив её в кровавый туман.

Вожди других племён, до этого стоявшие в тени, ощетинились оружием. Мечи, посохи с мерцающими кристаллами и костяные кинжалы направились в сторону Алексея.

— Убейте его! — завопил старейшина с посохом, увенчанным черепом рептилии. — Он осквернил землю тирсов и убил сыновей Воо!

С навершия его посоха вырвалась синяя молния, ударив Алексея в грудь. Плащ вспыхнул, обнажив защитную ткань «Авантюриста» и немного её подкоптив.

— Недостаточно магии в ваших погремушках, дедки! — рыкнул номарх, подпрыгнув высоко вверх. Заклинания просвистели мимо, а его бластер точными очередями выкашивал местных шаманов.

В хаосе криков, всполохов магических заклинаний и стонов никто не заметил момента, когда погребальный костёр вспыхнул ослепительным столбом пламени. Огонь, лижущий останки Вола и его брата, озарил долину алым заревом — и в этом свете Алексей увидел их.

Отряд в чёрных ламинарных доспехах. Два десятка воинов. Они шли молча, синхронно, словно механические куклы, спеша на помощь своим соплеменникам.

— Валим! — закричал Алексей, отрубая руку атакующему тирсу. — Где принцесса⁈

Он окинул взглядом суетящихся жителей.

Исиду, укрытую плащом, тащила к козьему загону Альси. Местная воздыхательница, отбиваясь от двух женщин тонким кинжалом, тянула хатан за руку, и её лицо светилось решимостью.

Неизвестно, что задумала его поклонница, но она явно хотела помочь…

Раскатистый рёв прозвучал в небе. Он прокатился по долине, заглушая стоны, вопли и треск костра. Все замерли, подняв головы.

В сполохах пламени, раздирая облака, на них пикировал бракос. Чёрная чешуя дракона отсвечивала кровавым блеском в отблесках погребального костра, а крылья, прижатые к спине, напоминали серпы смерти, готовые пожать жатву этого селения.

— Бакулюм те в рот, птеродактиль горелый, сработало! — радостно закричал Алексей, наблюдая за тем, как толпа в ужасе разбегается.

Дракон, словно огненный ураган, крушил всё на своём пути: каменные хижины плавились, как воск, под ударами огненных струй. Стоны и крики тирсов сливались с треском рушащихся балок, а воздух наполнился сладковато-горьким смрадом горящей плоти.

Алексей натянул капюшон и полумаску, ощущая, как термостойкая ткань прилипает к вспотевшей спине. Импланты в теле гудели, работая на пределе, нейросеть проецировала в сознание данные с датчиков «Авантюриста»:

+487°C в радиусе 20 метров.

В логове драконов он оставил небольшой «подарок» — амулет, полученный от патруля тирсов у гор, и нательную рубаху, выданную в деревне. Слабые намёки на виновных в пропаже овума сработали, и разъярённый родитель прилетел, чтобы покарать их.

Правда, Воронцов планировал быть как можно дальше от этого места, которое вскоре превратится в пепелище, но появление дракона сыграло ему на руку. В хаосе пожара спастись было куда проще.

Огненная струя, шипящая, словно тысячи разъярённых змей, вырвалась из пасти дракона, когда тот пролетел в десяти метрах над землёй. Пламя лизало почву, оставляя за собой стекловидные полосы спекшегося песка. Дома вспыхивали один за другим, как пороховые бочки — соломенные крыши взлетали в небо, разбрасывая искры. Тирсы, объятые огненным хаосом, катались по земле, их вопли сливались с рёвом пламени. Один из воинов, охваченный огнём с головы до ног, бежал к ручью, оставляя за собой чёрные следы на камнях.

Воронцов рванул к погребальному костру, но перед ним возник юноша с длинным мечом. Его голый торс, покрытый татуировками, блестел от пота и масел. Древние руны на груди чёрным узором выделялись на бледной коже.

— Грязный гилзале! — завыл он, загораживая путь. — Все эти смерти на твоей совести! Сам Айша проснулся, чтобы покарать тебя за богохульство!

— С дороги, болван, если жизнь дорога! — рявкнул Алексей, но клинок юноши уже взметнулся в ударе.

Человек резко присел, и сфокусированный луч кустореза, описав дугу, легко рассёк торс противника. Стальной меч аборигена с грохотом упал на камни, а юноша, широко раскрыв глаза, уставился на свои вываливающиеся кишки. Кровь хлынула на землю, шипя на раскалённых углях.

— Передай привет Айше, — процедил Алексей, стиснув зубы.

Он сунул руку в полыхающий костёр.

Доски в нише почти прогорели, обугленные края крошились под пальцами. Мужчина, стиснув зубы от жара, нащупал яйцо сквозь пепел. Оно пылало малиновым заревом, словно адский уголь, а трещины на скорлупе пульсировали, будто в них билось живое сердце. Броня из драконьей скорлупы всё ещё сдерживала существо внутри.

— Посиди ещё, дружок, ещё рано, — прошипел Алексей, прижимая яйцо к груди. Его голос потонул в рёве дракона, выжигающего долину.

Чудовище, описывая круги над селением, извергало потоки огня. Пламя лизало каменные стены, превращая их в огненные ловушки. С каждым разом когтистые лапы выхватывали из толпы новые жертвы: подростка, застывшего в ужасе; старуху, тянувшую к небу костлявые руки; воина, безуспешно прикрывавшегося щитом. Их тела, объятые пламенем, падали с высоты, разбиваясь о землю. От отряда в чёрных доспехах остались лишь дымящиеся бугры — оплавленная сталь слилась с трупами в единую массу среди тлеющей травы.

Прогоревший у основания крест, предназначенный для ритуального сожжения Воронцова, угрожающе накренился в его сторону. Алексей ловко отпрыгнул, и в этот момент деревянное распятие, объятое пламенем, рухнуло вниз, извергув снопы искр. Массивный столб упал точно на лежавшего на земле Воо, размозжив ему голову. Кровь, смешанная с внутренностями, разлетелась в стороны, а его чёрная одежда из шкур вспыхнула.

— Старый козёл! — процедил Алексей, взглянув на останки вождя.

Зажав немного остывшее яйцо под мышкой, он рванул к загону, перепрыгивая через камни, горящие брёвна и обугленные трупы. Воздух звенел от криков: мать, прижимающая к груди обгоревшего ребёнка; обожжённый охотник, в исступлении бьющийся головой о камень; подросток в белом балахоне, воющий над телом вождя своего племени. Но Алексей не останавливался — оптика в маске заливала мир кроваво-красным светом, но исправно прокладывала путь сквозь дым.

У козьего загона, объятого пламенем, он замер. Блеющие животные метались в огненной ловушке, их шерсть вспыхивала, как пакля. Альси и Исиды не было — лишь клочок чёрного плаща трепетал на краю колодца, словно флаг на ветру.

— Исида! — закричал Алексей, и тут же инстинкт заставил его кувыркнуться в сторону.

Гигантские когти вонзились в землю, вырвав фонтан щебня из тропинки, где только что стоял Воронцов.

Пламя, вырвавшееся из драконьей пасти, окутало его. Термозащита костюма взвыла, нейросеть сигнализировала аварийными сообщениями. Плащ испарился мгновенно, оставив лишь запах гари. Алексей прикрыл лицо рукой, выставив вперёд яйцо — словно щит из драконьей плоти.

Рык чудовища сотряс воздух. Горящий забор рухнул, осыпав искрами, и обезумевшее стадо рвануло к ручью. Воронцов вгляделся в глаза твари: вместо жёлтых зрачков — кроваво-красные, словно расплавленное железо. Рога, толстые и загнутые назад, напоминали серпы, закрученные по спирали.

— Это не тот дракон! — осенило Воронцова. А значит, его смерть не повлияет на яйцо.

Взмах крыла бракоса ударил с силой урагана. Номарха подняло в воздух, и он пролетел сквозь стену горящей хижины. Горящие брёвна рухнули на него, осыпая углями.

— Бакулюм те в клоаку, тварь! — проревел он, выбираясь из-под обломков.

Яйцо, которое он так и не выпустил из рук, словно гранату с выдернутой чекой, он с трудом сунул в наружный карман. Сжав рукоять кустореза, Алексей встал перед крылатым чудовищем.

Посреди апокалипсиса из горящих трупов, плавящихся камней, воя обезумевших животных сошлись два существа. Дракон, живое воплощение древних легенд, и человек, наполненный технологичной сталью и яростью, перемешанной с волей к жизни. Кто из них страшнее, решит не природа, а исход битвы.

Воронцов ловко прыгнул в сторону, уворачиваясь от очередного удара крыла, и в тот же момент выхватил бластер.

Дракон выпустил тугую струю огня, помешав точному выстрелу. Прыгнув щучкой, Алексей, окутанный пламенем, открыл стрельбу импульсными зарядами, но тварь прикрыла голову крылом. Заряды пробивали тонкую перепонку, но не вредили туловищу, лишь оплавляя роговые пластины.

Дракон взревел, оглашая округу, и изверг новую порцию огня, сжигая всё на пути. «Авантюрист», рассчитанный на кратковременный нагрев до двух тысяч градусов, сыпал уведомлениями о превышении порога. Большая часть костюма была повреждена за долгое пребывание в этом мире и уже не работала на полную мощность.

Махая крыльями, дракон создавал огненный смерч, пожирающий всё вокруг и не дающий Алексею подойти ближе. Бластер прощально моргнул светодиодом и отключился — перегрев кристалла вызвал срабатывание тепловой защиты. Даже оружие отказывалось работать в этом хаосе, но Воронцов не сдавался.

Скипетр был бесполезен в этой плавильной печи — слишком долгая перезарядка и слабый урон. Лезвие кустореза вспыхнуло ослепительным сиянием, разрезая клубы дыма. Алексей рванул вперёд, пригнувшись под очередным взмахом крыла.

Дождавшись, когда дракон закончит извергать пламя, мужчина резко прыгнул. Прыжок, кувырок — и крыло прошло прямо над ним, чудом не задев. Световой меч взметнулся вверх, отсекая коготь, протянувшийся к его спине. Новый рывок, разворот — и он избежал встречи с огненной пастью. Челюсти сомкнулись в считанных сантиметрах от его лица, и даже сквозь маску Воронцов почувствовал жар и запах серы.

— Что, духовка кожаная, не ожидала⁈ — закричал он, отражая удар хвоста.

Тварь дёрнулась, но чешуйчатая броня выдержала — лишь зарубки остались на её боку. Ловко запрыгнув на шею монстра, Алексей вцепился в ороговевшие наросты.

Дракон взревел и, извергая пламя, начал мотать головой, пытаясь сбросить наездника. Воронцов вцепился в серповидные рога, выдерживая адское родео. Каждый удар кустореза в основание черепа заставлял дракона выть и лишь сильнее разъярял его.

Чешуя твари слабо засветилась оранжево-красным заревом, и следующий удар упёрся в магическую защиту.

— Это ещё что за хрень собачья? Бакулюм те под хвост, духовка летающая! — закричал Алексей, давя на рукоять изо всех сил.

Дракон, почувствовав слабину, расправил крылья и взмыл в воздух вместе с наездником.

Идея перерубить ему шею провалилась. Во-первых, магический ореол блокировал любое воздействие, а во-вторых, если дракон умрёт, Алексей разобьётся при падении. Один раз ему уже удалось выжить, но сейчас, в темноте, освещаемой факелом из горящей деревни, ситуация казалась безвыходной.

Бракос выполнял фигуры высшего пилотажа — бочки, петли, пытаясь сбросить наездника. Перегрузки давили сильнее — костюм хрустел по швам, в ушах звенело, но Воронцов лишь стискивал зубы.

Для выживших внизу разворачивалось зрелище с ошеломляющими спецэффектами. Но им было не до шоу. Алексей мельком увидел, как ширты в панике бегут к лесу, спасаясь от огненной бури.

Дракон, величественно взмахивая крыльями, летел к своему логову на вершине плато. Уже виднелось зарево лавового озера в жерле вулкана.

С каждым взмахом крыла он приближался, и Воронцов понял его замысел. Купание в лаве не входило в его планы. А то, что дракон, защищённый магией и не боящийся огня, летит прямо в жерло, было очевидно даже ежу.

Когти Бракоса с грохотом впились в гранит, а крылья раскидали камни вокруг.

Огненное озеро было в десятке метров, и Алексей в отчаянии попытался всадить кусторез в череп твари. Но каждый удар натыкался на магический щит. Оружие, моргнув индикатором, отключилось — перегрев и разряд батареи.

До лавы оставалось несколько метров, но прыгать вниз было самоубийством.

— Сукаа! Бакулюм те в рот, тварь! — в ярости выкрикнул Воронцов, выхватив длинный кинжал с костяной рукоятью.

Он ударил между глаз дракона.

На удивление, лезвие прошло сквозь магический ореол и глубоко вонзилось в плоть.

Громогласный рёв обрушил камни со скал.

Клинок застрял в черепе, упёршись в кость. Алексей не мог его вытащить — приходилось держаться за рога.

Силы покидали его. Тело, покрытое сажей и ожогами, дрожало от напряжения. Битва должна была закончиться.

Гигантская голова дракона моталась из стороны в сторону. Чешуя скрежетала о камни, оставляя борозды в расплавленной лаве. Воздух дрожал от жара, небо затянуло кровавой дымкой.

Алексей извернулся, используя инерцию, и выдернул клинок. Лезвие, найденное на чёрной скале после убийства желеобразного мага, мерцало синеватым светом. Руны пульсировали, словно впитывая энергию недр.

— Шаман говорил что-то про связь дракона с этим клинком… — озарение ударило, как молния.

Он снова замахнулся, целясь в кроваво-красный глаз.

Внезапно время остановилось.

Воздух стал вязким, словно кисель. Рука с кинжалом медленно опускалась, даже капли лавы застыли в полёте.

— Человек… — в сознании Алексея прозвучал голос, густой, как расплавленный металл.

Нейросеть взорвалась предупреждениями:

Обнаружено пси-воздействие ранга АА+. Блокировка невозможна.

Глава 27

— Стой, Алексей! — раздался у него в голове басовитый и раскатистый голос. — Ты всё равно не убьёшь меня.

— Это ещё почему, духовка летающая⁈ — мысленно рявкнул он, чувствуя, что губы не слушаются.

— Ты сам знаешь ответ.

— Айша…

— Да. Я бессмертный. Могу перерождаться в других драконах. Уничтожишь это тело — придут сотни других. Твоя броня не вечна. Огонь поглотит тебя.

— Это мы ещё проверим! — мысль Воронцова пронзила пелену. Его рука, преодолевая сопротивление, продолжала движение.

— Алексей… Я слышал это имя в иных мирах. Ты же из места, что ширты зовут миром мёртвых? Ты силён… сильнее многих, кого я встречал.

— Ты был в моём мире?

— Для меня нет преград, ни физических не ментальных. Я видел твою… Иритт? — голос Айши исказился, подбирая чуждые звуки. — Ведь так зовут твою избранную?

— Хватит рыться в моей голове! — мысленный крик Алексея взорвал пелену. Время дёрнулось, лава на доли мгновения снова ожила.

— Верни Овум — и останешься жить, — вновь у него в голове раздался рассудительный голос Айши.

— Я и так жив! — мысленно закричал землянин, кипя от негодования. — А твоё яйцо сейчас полетит в жерло вулкана!

— Если Овум погибнет, твои нерождённые сыновья умрут! — голос Айши стал твёрдым, как сталь. — Возможная гибель дракончика — единственное, что сдерживает меня от того, чтобы погрузить тебя в кровь гор. Ты и все, кто тебе дорог, погибнут из-за твоего упрямства.

— Если ты можешь перемещаться между мирами… Верни меня домой! — решил поторговаться Алексей, понимая что если не получится победить, то хоть и не проиграть в этой безумной схватке.

— Мой путь только для бессмертных. Твоё тело рассыплется в прах. А астральное тело развеется в небытии, и ты перестанешь существовать. Лишь магия ширтов даст тебе шанс на возвращение. Они используют тропы между мирами, находя их с помощью магических ритуалов.

— Тогда помоги уничтожить Астрис, — не унимался Воронцов.

— Опять мне придётся тебе отказать, — гулко прозвучал ответ у него в голове. — Я уже однажды помог ширтам… Они обрели силу, которая им и не снилась. И чем это закончилось? Они предали нашу связь, вообразив, что превыше всего. Подлым обманом эти негодяи выломали мой зуб и вонзили его в мое сердце! Но я убил предателя и ушёл жить в глубину гор, поклявшись, что ни один бракос не будет служить ширтам. Неважно, с какой он земли и где его родина. Я не вправе вмешиваться в образовавшийся расклад сил.

— В таком случае помоги уничтожить Астрис, — не отступал землянин, почуяв, что с этим монстром можно торговаться.

— Нет! — отозвался дракон. — Уничтожение Астриса приведёт к тому, что весь мир погрязнет в хаосе.

— Поэтому ты появился сейчас? Чтобы не допустить, чтобы овум оказался у тирсов?

— Да, если в погребальном костре овум лишится защитной оболочки, появившийся на свет бракос станет единым целым с сыном Воо и навеки будет привязан к тирсам ментальной цепью. Я не могу этого допустить.

— Значит, — продолжил Алексей, — Астрис ты уничтожить не можешь, вернуть меня тоже, но я должен отдать тебе овум?

— Да.

— Я убью тебя, если с моими детьми и женой что-то случиться, — твёрдо заявил Воронцов. — Я уничтожу всех драконов в этой вселенной. Привлеку для этого все доступные силы далекого будущего, магов, псиоников, артефакты, технологии. Позову могущественных знакомых. Тебе придёт кабзда, дракон! А если до тебя добраться не выйдет, я уничтожу всех драконов, в которых ты можешь вселяться.

— Ты это, — опасливо транслировал мысли собеседник, — давай без перегибов.

— Ты первый начал с угрозы моим детям, летающий огнемёт!

— Я погорячился, — мысленно вздохнул Айша. — Среди твоих знакомых есть действительно сильный титан, способный со мной расправиться… Я помогу тебе попасть в столицу. Даже готов перевезти твою спутницу. Но сражаться на твоей стороне, а тем более уничтожать Астрис я не буду. Это не мой путь, а твой. И ты сам должен идти по нему.

— И на том спасибо. С меня овум, с тебя безопасная перевозка без подвохов. Договорились?

— Договорились.

— Тогда верни нормальный ход хронопотоку.

В следующее мгновение мужчина обрёл возможность двигаться. Он остановил движение кинжала в нескольких сантиметрах от красного глаза, после чего убрал его в ножны.

Дракон наклонил голову. Алексей соскользнул с неё на землю.

— Отнеси Овум на место, — снова мысленно произнёс Айша. — Не бойся, Большая Раа не тронет тебя.

— Ага, — хрипло усмехнулся Алексей, поправляя обгоревший наплечник. — Только превратит в курочку-гриль своим дыханием.

— Нет. Мы заключили договор, и его нельзя нарушить.

Особого выбора не оставалось, да и драконье яйцо мужчине на самом деле не было нужно. Алексей решил вступить в этот опасный союз с древним драконом.

Он удивлялся тому, что Айша оказался не выдумкой тирсов и не перевранной тысячи раз легендой, а суровой реальностью. Вот он сейчас перед ним, внимательно смотрит на него кроваво-красным глазом, не мигая, а из ноздрей валит белый дым.

Прикинув свои силы, мужчина понял, что без поддержки военных и псионов высокоразвитой цивилизации, тягаться с почти божественным созданием ему не по зубам. Слишком многое на кону, включая жизнь Иритт и его детей. А это намного больше чем его жизнь. Не исключено что этот «Айша» блефовал, но с драконами за всю свою долгую жизнь Алексей ещё не встречался и ничего о них не знал. Когда же он угрожал этому монстру, то почти не блефовал. Он действительно собрался ему мстить со всем отчаянием, если тот навредит его близким.

Он смело направился в сторону чёрного провала в одиноко торчащей скале на вершине плато.

«М-да… — проносились у него в голове мысли, пока он оценивал ущерб. — Заиметь парочку таких подконтрольных тварей, и стать верховным правителем этого мирка раз плюнуть. Огненное дыхание, безумная мощь, бронированное тело и возможность летать, не говоря уже о магических способностях».

Бластер накрылся от перегрева, кусторез тоже требовал полной разборки, а от Авантюриста остались лишь обгорелые лохмотья. Сотни уведомлений сыпались на нейросеть, сообщая о новых поломках. В данный момент в его арсенале остались лишь магический скипетр и чудесный кинжал.

Ступив в пещеру, Воронцов погрузился во тьму. Прибор ночного видения приказал долго жить. Он на секунду вывел мутную картинку, после чего отключился, оставив человека в полной темноте.

— Бакулюм те в тапки! — раздражённый мужчина извлёк из кармана дрон.

Маленький шар оказался рабочим. Он с гудением взлетел под потолок.

Получая прямо в нейросеть размытую картинку и придерживаясь рукой за одну из стен туннеля, ведущего в логово, мужчина направился в глубину пещеры.

Он услышал возбужденное дыхание дракона за поворотом и сжал кулаки. Воздух был пропитан гарью и насыщен серными выделениями, от которых свербело в горле.

Когда он, спотыкаясь, наконец-то спустился в логово драконов, большая Раа выдохнула струю пламени, воспламенив груду мусора.

Воронцов дёрнулся в сторону, выхватывая скипетр, но у него в голове раскатисто прозвучал голос Айши:

— Не бойся, она хочет помочь. Огонь осветит тебе путь.

— Просто восхитительно! — с ядовитым сарказмом процедил Алексей.

Не отпуская рукоять магического оружия, он приблизился к бракосу и извлёк из сумки то, что от него ждали.

Как только драконша увидела яйцо, она тут же протяжно зарычала и расправила крылья. Из её ноздрей валил густой дым, а от морды исходил жар.

— Тихо ты, духовка с крыльями! Вот твоё яйцо, в целости и сохранности, — Воронцов положил овум на груду веток, костей и обрывков одежды, которые служили гнездом.

Самка бракоса сразу обвила будущего детёныша шеей. У неё из ноздрей вырвались сполохи пламени и густого дыма.

— До свидания! — отвесив карикатурный поклон, нервно произнёс Воронцов. Прихватив из костра горящую ветку, он поспешно направился в сторону выхода.

Спина у него была покрыта липким потом. Подкладочная ткань противно прилипала к телу. Система вентиляции защитного костюма отключилась, и стало жарко.

— Я выполнил свою часть нашего уговора, Айша! — Алексей подобрался к дракону, застывшему каменной статуей.

— Теперь мой черёд выполнить обязательства, — склонил огромную голову Айша. — Залезай на мою шею и держись крепче. Мы полетим в селение предателей. Предвосхищая твой вопрос, твоя хатан жива и ждёт, когда ты её спасёшь.

— Исида жива? — Алексей ахнул, сжав кулаки так, что затрещала обугленная ткань защитных перчаток. Сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Глубокий вдох, и камень тревоги, давивший на плечи, наконец, исчез.

— Да, — ответил Айша, и в его ментальном голосе прозвучало нечто похожее на одобрение. — Благодаря разуму и отваге Альси. Они в старом колодце на краю селения.

— Интересные у тебя способности, — Алексей, превозмогая волнение, забрался на чешуйчатую шею дракона. Его ладони впились в рога, холодные и шершавые, как окружившие их скалы. — Таким трюкам можно научиться?

— Можно, но без учителя сложно. И снова отвечу заранее: нет, я тебя учить не буду! Нет, я не знаю того, кто тебя мог бы научить… кроме твоего мимолётного знакомого титана Жан Поля.

Дракон расправил огромные крылья. Тонкие перепонки, ещё недавно изрешечённые бластерными выстрелами, теперь олицетворяли целостность, будто время текло для них вспять.

«Чёрт! Раненым он был страшен, а целым — вообще кошмар», — пронеслось в голове Воронцова. Он сглотнул, наблюдая за тем, как чешуя на спине дракона переливалась кроваво-чёрным блеском. Ужасающая скорость регенерации, недоступная даже самым продвинутым имплантам, пугала своей безжалостной эффективностью.

Несколько мощных взмахов крыльями — и земля ушла из-под ног летающего танка. Ветер свистел в ушах и заставлял глаза слезиться. Селение, скрытое за чёрными клубами дыма, возникло внизу, как апокалиптическая гравюра: обугленные стены, тлеющие балки, силуэты тех выживших ширтов, которые осмелились вернуться за пожитками. Увидев дракона, рептилоиды замерли, а затем бросились врассыпную, роняя вещи и крича так, будто за ними гналась армия демонов. Впрочем, их за это сложно было осуждать. На их месте Алексей поступил бы так же, если бы не сложившиеся обстоятельства.

Айша снизился, почти касаясь крыльями земли, и выпустил огненную струю. Пламя лизало руины, выжигая последние следы жизни, но Алексей понял — это не атака, а ритуал очищения. Бушующее пламя выжигало останки тех, кто когда-то предал его.

Дракон мягко приземлился на единственном клочке земли, который не был объят огнём — у старого и покосившегося колодца. Дым висел в воздухе, словно густой туман. Алексей соскользнул на землю, шатаясь от адреналинового отходняка.

— Она там, в глубине колодца, — прозвучал голос дракона в голове Алексея, словно раскат грома, сотрясающий кости.

Воронцов тряхнул головой, сбрасывая пепел с ресниц, и сорвал закопчённую полумаску. Её поверхность была изъедена магическим пламенем, оплавленные края свисали, словно клочья обгоревшей кожи. Броня, оружие, сканеры — всё превратилось в хлам. Остался только кусторез, да и тот едва держался на перекошенном поясе и требовал обслуживания.

Перегнувшись через каменную ограду колодца, Алексей крикнул так громко, что сорвал голос:

— Исида! Альси!

— Мы тут! — донёсся снизу приглушённый ответ Исиды, словно из преисподней.

— Можете подниматься! Всё кончилось.

— У тебя есть верёвка? — сросила Альси.

— Нет, — завертел головой по сторонам мужчина.

— Тогда я сейчас кину тебе нашу верёвку, — продолжила местная жительница. — Привяжи её куда-нибудь покрепче.

Из чёрной бездны вылетел булыжник, обмотанный верёвкой. Алексей ловко поймал его на лету. Не найдя иной опоры, он обмотал верёвку вокруг предплечья, впиваясь сапогом в трещину между камнями. Мышцы напряглись, а импланты заработали на всю мощность.

— Держитесь! Тяну!

Первой появилась Альси. Она выбралась на край колодца, её лицо, испачканное сажей и кровью, побелело при виде дракона. Глаза широко распахнулись от ужаса. В зрачках отражалось пламя горящих и дымящихся развалин. Пальцы вцепились в камни колодезного ограждения так, что побелели, а когти оставили глубокие борозды в камне.

— Не бойся, — Воронцов подал ей левую ладонь, и когда она в неё вцепилась, будто в спасательный круг, он почувствовал, как она дрожит. — Это Айша, но он нас не тронет. У нас с ним договор.

— Пусть не боится, — зазвучал в сознании землянина голос дракона. — Её сердце чисто, а разум не отравлен жаждой власти.

— Айша сказал, что не обидит тебя, — продолжил Алексей.

— Айша говорит с тобой⁈ — глаза девушки распахнулись ещё шире, хотя до этого казалось, что дальше некуда.

— Постоянно…

Когда девушка выбралась на землю, она не поспешила отдаляться от человека. Наоборот, прижалась к нему.

Тем временем Алексей снова бросил верёвку вниз. Через несколько минут Исида тоже выбралась наружу. Её платье было порвано, волосы спутаны, но взгляд горел радостью и надеждой. Увидев дракона, она испуганно замерла, но Воронцов обнял её, прижав к груди.

— Тише. Не бойся. Всё в порядке.

— Не могу поверить… Ты жив… Это Айша⁈ — её слова потонули в рыданиях. Пальцы впились в его спину, будто боясь, что он растворится.

— Надо спешить. Айша доставит нас в столицу. Не стоит испытывать терпение божественного бракоса.

Альси отступила в сторону. Её фигуру окутало дымом. Хрупкая и сгорбленная, она казалась призраком среди руин. Сажа покрывала её лицо чёрной маской, а в глазах затаились пустота и отчаянье.

Воронцов повернулся к дракону, чья тень накрыла их. Мысленный вопрос могущей сущности прозвучал подобно удару колокола:

«Что делать со второй самкой? У неё нет ни дома, ни рода. Ничего нет. Она тут подохнет».

Айша вытянул голову к дрожащей от страха девушке и шумно втянул воздух. В его глазах отражалось бушующее в округе пламя.

— Ты можешь взять и её в качестве пассажира? — спросил Воронцов. — В городе ей будет проще устроиться.

«Пусть летит с нами, — кивнул Айша. — Я подарю ей новую жизнь».

— Тогда не будем терять время, — со стороны казалось, будто человек говорит сам с собой. — Альси, ты летишь с нами в столицу!

— Эм… — с ужасом в смеси с благоговением пялилась она на дракона. — На бракосе?

— Не просто на бракосе, а на самом Айше! — подмигнул ей землянин. — Вам нужно переодеться, а то вы мокрые. Вас продует только в путь.

Когда девушки с трудом раздобыли среди пепелища хоть какую-то сухую одежду, переоделись и вернулись к колодцу, дракон наклонил голову, приглашая пассажиров на посадку.

Альси разместилась в основании шеи, за ней уселась Исида, поместившись между костяных шипов, а Алексей занял свое законное место между рогов.

«Держитесь крепче, впереди буря!» — отдал мысленный приказ Айша и шумно взмахнул крыльями.

— Наш дракон-экспресс отправляется в путь, — нервно усмехнулся Воронцов. — Высота за бортом составляет полторы тысячи метров, а температура восемь градусов. Держитесь крепче и приятного полёта…

В рассветных лучах солнца, отбрасывая гигантскую тень на зеленые поля райча, чёрный дракон рассекал облака. Он устремился на север.

Его чешуя, чёрная как смоль, искрилась под лучами, словно усыпанная алмазной пылью, а на спине, цепляясь за извилистые костяные гребни, сидели трое бледных всадников.

— Как же холодно! — старалась перекричать вой ветра Исида.

Она куталась в истрепанное шерстяное платье, испещрённое дырами от углей. Её некогда тёплый плащ превратился в пепел во время бегства, оставив тело зябнуть на пронизывающем ветру. Нынешнее одеяние было трофейным. Но в деревне к моменту их отправления не нашлось целой и приличной одежды.

Позади неё, сжав тонкие губы до побелевших полосок, сидела Альси. Казалось, её пальцы намертво впились в костяной нарост: она вцепилась в него с такой силой, что суставы побелели, словно мрамор. Она не отпускала хватку, поскольку от этого зависела её жизнь. В отличие от Исиды, рожденной в жарких песках, Альси стойко переносила холод. Жизнь в горах сделала её предков более стойкими к низким температурам, и это передалось ей по наследству.

Впереди, у основания драконьей головы, сидел Алексей. Его взгляд скользил по бескрайним полям и крошечным деревушкам ширтов, мелькавшим внизу подобно узорам на ковре. Защитный костюм, некогда прочный, теперь напоминал лоскутное одеяло. Обгоревшая ткань свисала клочьями, обнажая почерневшие металлические пластины — будто его бросили в печь, а затем, передумав, вытащили и закидали камнями, пытаясь потушить тлеющие остатки.

Глава 28

«Сколько ещё лететь, Айша?» — мысленно спросил мужчина, не отрывая глаз от горизонта.

«К моменту, когда солнце коснётся кромки земли, вы будете в столице, — в разум человека вплёлся спокойный голос дракона. Его крылья, подобные чёрным парусам, ритмично взмывали вверх. — Лететь быстрее я не рискну, твои спутницы не выдержат ни скорости, ни высоты. Да и ты можешь не выдержать».

«Айша, ты же живешь целую вечность в этом мире и видел его становление, — Воронцов решил вызнать у древнего существа больше сведений. — Расскажи мне о нём».

«О да, я живу здесь с момента сотворения этого мира. Мои глаза открылись в тот миг, когда расплавленные реки лавы текли по поверхности почвы, а вода ещё не упала на землю. Она висела в воздухе тяжелыми тучами, смешанными с пеплом. Было невыносимо жарко, и постоянный голод заставлял меня глотать раскалённые камни и пить „кровь гор“ — огненную жижу, сочившуюся из трещин. Другой пищи вокруг не было. Мир тогда остывал, меняясь на глазах: взлетишь высоко в небо, вернёшься, и на этом месте уже выросла гора или образовалось озеро пара и лавы».

Рассказ вроде бы звучал логично, но Воронцову не очень в него верилось. Научные знания, полученные им в Галактическом Содружестве, говорили о том, что существование подобного организма в теории возможно, но на практике… Подобный дракон вряд ли способен был появиться на свет посредством естественной эволюции. По крайней мере, не в таком виде. Неорганическая жизнь, способная поглощать лаву — такое реально существует. Но дракон же биологическое существо. Или же… Он в то время не был драконом⁈

«Шли сотисы — циклы, сменявшие друг друга. Или, как вы говорите, „го-о-да“, — продолжил Айша,искажая слово, и Алексей усмехнулся, услышав нелепый акцент человеческой речи. — Со временем планета остыла окончательно, и тогда с неба рухнул стальной диск. Он был огромен, не меньше вон тогополя».

Дракон посмотрел в сторону зеленой долины внизу и снова мысленно заговорил:

«Из диска вышли предки ширтов, существа с зелёной кожей и глазами, как щели. Их головы были необычайно большими и неказистыми. Они выпустили в мир множество созданий, чем-то похожих на меня нынешнего: с жёсткой кожей, узкими зрачками и острыми когтями. Новые жители быстро расселились, строя дома и возделывая поля. Я пытался сблизиться с ними, но они встретили меня ловушками из блестящих сетей и стрелами из „огненных палок“ похожими на те, которые выпускает твоё оружие. Мне пришлось отступить. Смысл искать мира там, где его нет? Тогда я стал искать себе подобных в других мирах, прорываясь сквозь пелены реальностей. Лишь немногие из встречавшихся откликнулись, их тоже истребляли в их мирах. Я вложил в них частицы своей души и тела, сделав сильнее. Так появились бракосы, но они оставались слабее меня и подчинялись моей воле».

Алексей полностью утвердился в мысли о том, что дракон изначально не был таким, как сейчас. Это тело одной из выведенных им зверушек, в которое он вселился. Если задуматься, то это страшное существо. Он способен путешествовать в пространстве, возможно, и во времени. Может воздействовать на живые существа, выводя нужные ему виды. А его способность перерождаться и вовсе делает его бессмертным и ещё более опасным.

«Время шло, — продолжал Айша. — Первые колонисты вымирали, их города рушились, поля зарастали, а тела и разум деградировали. Выжившие ушли в болота, разбившись на враждующие общины. Каждая встреча заканчивалась кровопролитием… Пока с неба не обрушился каменный дождь. „Метеориты“ — так это звучит на вашем языке. Но это были не просто камни — они падали с огромной „лодки“, зависшей на краю неба. Каждый камень после падения, разрывал землю, обнажая её нутро, а вся растительность испарялась. Я взлетел так высоко, что воздух перестал держать мои крылья, и спалил лодку своим пламенем. Она исчезла, словно испарилась».

«Он и так может? — с удивлением подумал Воронцов. — Вылететь в космос на ближайшую орбиту и спалить звездолёт! Уму непостижимо! И на ЭТО я напал с пугачом для пиратов и кинжальчиком⁈ И на ЭТОМ я лечу⁈ НУ, НАХЕР!!!»

«Один из камней, опалённый моим огнём, раскололся, — словно не услышал его мыслей, невозмутимо продолжил дракон. — Самый крупный осколок упал на севере — там, где сейчас столица Дуат. Мелкие осколки рассыпались по всему миру. Болотные предки первых жителей этого мира нашли главный осколок и назвали его Астрис. Камень дал им силу: их разум прояснился, они снова стали строить города, возделывать землю и создавать украшения. Язык их ожил, и я, наконец, понял их речь. Они назвали себя ширтами».

«Интересно девки пляшут… — мысленно протянул землянин. — Что же такое этот Астрис? Продукт инопланетных технологий? Или какая-то капсула с топливом, которое подобно радиации воздействует на окружающих, только вместо гамма-излучения испускает какие-нибудь Пси-лучи?»

«Но с силой пришла и жадность, — вздохнул Айша. — Среди ширтов началась война за владение Астрисом. Половина ширтов погибла, а выжившие столетиями не могли смыть кровь с рук. Тогда я собрал все осколки, раскиданные по всему миру, и спрятал в своём гнезде на склоне Эстера. Бракосы испугались влияния камней и ушли высоко в горы, оставив меня одного».

Несколько секунд дракон летел в тишине, после чего снова мысленно заговорил:

«Ширты научились извлекать из Астриса магию и накапливать её, заточив его энергию в сферы. Такая же сфера, почти пустая, установлена на твоём скипетре, Алексей. Чтобы подпитывать камень, они растворяли в нём золото и приносили в жертву рабов, но поверхностные запасы золота быстро иссякли. Тогда Ширты прорвались в другие миры, создав с помощью магии астральные порталы между мирами. Одним из таких миров был твой, Алексей. Они начали поставлять оттуда золото и новых рабов — с гладкой кожей, слабых телом и духом. Сильнейшие из ширтов — жестокие и бессердечные — стали править миром, поделив его на части, а слабые бежали на окраины мира, заняв бесплодные земли. Их домом стали жаркие пустыни и непроходимые топи. С помощью магии беглецы изменили свои тела для жизни в тяжёлых условиях. Лишь их правители, самые сильные и жадные, в обмен на золото получили доступ к Астрису и его силе».

Ветер бил в лицо. Пассажирки «дракон-экспресса» цеплялись за выросты и дрожали от холода. Алексей, в отличие от них, чувствовал себя получше. «Авантюрист» хоть и находился в плачевном состоянии, но всё же даровал хоть какой-то уровень комфорта и защиты от окружающей среды.

«Тирсы, поселившиеся в горах, отличались от других, — продолжал Айша. — Встретив бракоса, они не напали на него, а стали поклоняться ему. Вначале я наблюдал за ними. Потом спустился к их деревне в долине. Они принесли мне в жертву животных и вырезали мой лик на скале. В ответ я показал им метеоритное железо и зажёг горн, где они ковали оружие и инструменты».

Алексей убедился в том, что его спутницы не сорвутся со спины монстра, и продолжил слушать повествование древнего лектора.

«Их вождь Рюд умолял меня вернуть тирсам славу. Я проявил слабость и поддался на его уговоры. Мы сожгли столицу ширтов. Рюд получил силу Астриса… Но она сожгла его разум, оставив лишь жадность и гордыню. Пока мой дух странствовал в другом мире, он пробрался в моё гнездо тёмной ночью и вырвал клык из моей пасти. Затем он вонзил клык в моё сердце. Вернувшись в этот мир в своё изувеченное тело, я спалил дотла Рюда и всех воинов, а своё гнездо взорвал, после чего ушёл в глубины гор. Раны зажили, но вера в ширтов погасла».

Алексей молчал, осмысливая услышанное. Ширты — потомки рептилоидных колонистов, чей корабль когда-то совершил экстренную посадку на планету. Затем после их полнейшей деградации кто-то сбросил «метеориты». Эти камни, возможно, были экспериментом или просто сбросом отходов. Астрис дал им силу. Выжившие потомки колонистов после контакта с осколком снова возродились, обретя пси-силы, так называемую магию.

«Значит, Рюд тебя предал? Мне говорили, что он умер в бою, а ты с горя ушёл жить в гору».

«Ширты лживы и готовы врать, лишь бы прикрыть свой позор», — Айша повернул голову и посмотрел на дрожащих спутниц Воронцова.

Солнце неумолимо катилось к горизонту, когда заблестели башни столицы.

— Уже скоро долетим, — подал голос «транспорт». — Я высажу вас там, где будет удобней приземлиться.

— Как скажешь, Айша, — прошептал Алексей.

Дракон начал поворачивать правее, облетая город стороной и плавно снижаясь. Внизу всего в нескольких десятках метров под ними раскинулась столица Дуата. Её опоясывала циклопическая стена из белоснежного камня с прожилками чёрного. За ней теснились дома с крышами в форме перевёрнутых дном кверху чаш, покрытых мозаикой из смальты — синей, изумрудной, кроваво-красной. Узкие улочки вились между зданий, поднимаясь террасами по склонам холмов, а над ними нависали арочные мосты, соединяющие башни с витражами в виде звёздных карт.

В центре возвышался дворцовый комплекс. Его шпили, словно застывшие языки пламени, были вырезаны из чёрного мрамора с золотыми прожилками. Стены украшали рельефы с изображением драконов, обвивающих колонны, а вход охраняли статуи демонических существ с глазами из полированного обсидиана. Вокруг дворца раскинулись сады с фонтанами, где вода струилась по каналам, выложенным лазуритом, а в прудах цвели лилии и кувшинки.

Торговые площади блистали пестротой: павильоны с шелковыми навесами, лавки ремесленников, в которых выставляли керамику с геометрическими узорами, и двухэтажные таверны с резными балконами.

Особняки знати стояли обособленно, окружённые стенами с блестящей бирюзовой плиткой. Их окна-витражи изображали сцены охоты на фантастических зверей, а внутренние дворы скрывали галереи с мозаичными полами, где среди узоров угадывались разнообразные сцены жизни обитателей. Даже дома простых ширтов поражали деталями: дверные ручки в форме звериных голов, ставни, расписанные яркими минеральными красками, и крыльца, увитые лианами с яркими цветами.

Ширты встречали незваных гостей, запрокинув головы вверх, и провожали величественный полёт дракона криками ужаса, разбегаясь и прячась по домам.

Алексей пребывал в шоке от увиденного. Столица разительно отличалась от остального мира, словно сверкающий мегаполис от заброшенной деревни в глубине тайги. Доставшийся ему замок рядом с болотом выглядел хуже придорожного сортира на площади, которую они только что пролетели.

Исида громко закричала, указывая куда-то вперёд.

— Что там? — наклонился к ней Воронцов.

— Вилла отца! — её голос дрожал от волнения. — Вон та, с красной черепичной крышей и с двумя перевёрнутыми полумесяцами на шпиле!

— Айша, ты сможешь аккуратно приземлиться вон в том саду? — Алексей жестом обозначил направление.

«Без проблем», — мысленно отозвался дракон.

Совершив круг над кварталом на глазах разбегающейся знати и перепуганных стражников, которые прижимались к стенам, Айша медленно опустился у небольшого озера, обрамлённого пальмами. Дракон жадно припал к воде, словно гигантский насос, и за считанные секунды высосал больше половины водоёма, поглотив кувшинки и золотых рыбок, мелькавших в прозрачной глади.

Алексей помог девушкам спуститься с чешуйчатой спины дракона и подошёл к его морде, с которой стекали струйки воды, а из пасти свисали темно-зелёные водоросли.

— Спасибо, Айша! Всё, как ты и обещал: к закату мы в столице, — он погладил чешуйчатый лоб.

— Удачи, Алексей. Будь осторожен. Фарон захочет тебя убить, — прошипел дракон, и его горячее дыхание опалило лицо мужчины.

— О! Так ты умеешь говорить⁈ Выкручусь как-нибудь! — Воронцов положил ладонь на место, где ещё недавно торчал его кинжал. — А ты заглядывай в мой мир — нам о многом ещё можно поговорить.

— Обязательно. Как вы говорите… «зайду на чай»? — в голосе Айши прозвучала едва уловимая ирония.

— Только предупреди заранее, цистерну кипятка приготовлю, — Алексей улыбнулся в ответ.

Дракон издал оглушительный рёв, от которого задрожали витражи в окнах виллы, и, расправив крылья, взмыл в небо. После его взлёта сад остался почти нетронутым: лишь пара сломанных фруктовых деревьев, да осыпавшиеся плоды напоминали о приземлении. Но на мягком грунте, рядом с наполовину опустевшим озером, чётко отпечатались два гигантских следа от когтистых лап — памятник мимолётному визиту древнего существа.

— Исида⁈ — удивлённо закричал пожилой ширт в золотом халате, вбежав через арку в разрушенный сад.

Песчаный ширт был вооружён, но кривая сабля с позолоченной рукоятью дрожала в руке, а глаза, выпученные от шока, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Глубокие морщины на лбу сомкнулись в хаотичные складки, словно карта трещин на высохшей земле.

— Дядя Шарир, как я рада вас видеть! — бросилась к нему навстречу принцесса.

— Что ты здесь делаешь⁈ — прохрипел изумлённый рептилоид. Он наставил палец на перепачканного гилзале со скипетром номарха, который больше напоминал бродягу, выбравшего с погребального костра. — И кто эта бледнокожая пастушка с тобой⁈ И главное… — голос его сорвался, превратившись в шёпот, — как и почему ты прилетела на БРАКОСЕ?!! О, демоны песчаных земель, заберите мою душу, пока эта хатан не довела меня до смерти! — Шарир обхватил голову руками, словно пытаясь сжать разрывающийся череп. Его кожа, обычно светло-коричневая, стала пепельно-серой, а гордая осанка сгорбилась, будто невидимый груз придавил плечи.

Воронцов попытался окликнуть Исиду, протянув к ней руку, но она торопливо заговорила, отвечая дяде:

— Это Алексей, номарх болотных земель. Он спас меня от банды Магеба и сопровождал весь путь сюда, защищая. А это Альси… — принцесса робко указала на девушку. — Последний тирс своего посёлка. Айша сжёг всё её поселение, но она спасла меня от жертвоприношения…

— Айша⁈ Тирсы⁈ Жертвоприношения⁈ Магеб⁈ — Шарир закашлялся, будто каждое слово было отравлено в его горле. Его пальцы судорожно сжимали саблю, когти впились в ладонь, оставляя багровые следы. Даже воздух вокруг будто сгустился. — Ты… ты говоришь, безумные вещи! — он закатил глаза, переваривая услышанное.

— Дядя Шарир, пойдём в дом, я все расскажу. Это очень длинная история.

— Да, пойдём… — прошипел он, потирая виски. — Мне срочно нужно выпить кувшин вина, чтобы осмыслить услышанное. А тебе переодеться во что-то подобающее хатан.

— Ты не представляешь, как я мечтаю принять ванну с ароматическими маслами! — рассмеялась Исида, но её смех звучал натянуто.

Алексей и Альси стояли в стороне. Служанка, потупив взгляд, изучала мозаику под ногами, на которой был изображён пустынный оазис и караван ларанов с огромными тюками. Их молчание прервал голос Исиды:

— Алексей, Альси, пойдёмте скорей!

Шарир резко обернулся к путникам, окинув их оценивающим взглядом, который был переполнен презрения:

— Эм… Номарх? И последняя из тирсов? Пройдёмте. Я прикажу охране выделить вам покои… достойные таких героев как вы.

Его холодный и презрительный взгляд скользнул по Алексею. Тот, различив эмоции рептилоида, сжал кулаки и хотел врезать по наглой роже, но усталость перевесила. Кивнув принцессе, он потянул за собой Альси и последовал за Шариром к дому.

От усталого взгляда Воронцова не ускользнуло как вельможа ненадолго притормозил возле настороженного охранника в позолоченном нагруднике и шепнул ему пару слов, взглядом показав на землянина.

К дворцу хана Джазира вела тенистая аллея, вымощенная плитами из чёрного базальта с инкрустацией перламутром. Трёхэтажное здание из белоснежного камня, отполированного до зеркального блеска, напоминало гигантский кристалл. Полукруглая крыша рубинового оттенка переливалась на закате, будто застывшая лава, а высокие витражи, разделённые каменными «рёбрами», изображали абстрактные узоры, напоминающие то ли звёздные спирали, то ли чешую древних существ.

Главный вход, выполненный в виде полуарки, поддерживали две массивные колонны, украшенные резьбой: геометрические арабески переплетались с виноградными лозами, где вместо ягод сверкали вкрапления лазурита. Широкая лестница из розового мрамора вела к воротам из древесины аль-зарира — редкого дерева с прожилками, похожими на золотые нити. Полотна ворот были обиты листовым серебром, а кованые петли и замок, стилизованные под переплетение ветвей, отливали платиновым холодом.

По бокам от входа располагались ниши с чашами, где тлели ароматические смолы, окутывая проход дымовой завесой с запахом, похожим на сандал и камфару. Над дверьми висела традиционная решётка из перекрещённых стальных прутьев, но вместо привычного орнамента здесь были выкованы стилизованные лараны, чьи хвосты образовывали каллиграфические символы рода Джазира.

У всего этого великолепия их встречали хмурые стражники в блестящих доспехах и несколько слуг в расшитых цветными узорами белых халатах.

Глава 29

Шарир рукой показал на гостей, и к Воронцову с Альси подошли двое охранников и слуга.

Ширты-охранники были на две головы выше Алексея и намного шире в плечах. Они держались величественно, а их лица не выражали ни единой эмоции.

— Уважаемый Шарир распорядился проводить вас в ваши покои, — слегка склонив голову, произнёс слуга. — Следуйте за мной. Охрана сопроводит вас.

Как и предполагал Алексей, вход во дворец им был заказан. Слуга повёл их в сторону от главного входа к неприметной двери, скрытой за массивной колонной. Стражники молча следовала за ними, лязг доспехов и тяжелая поступь отдавались эхом в каменных стенах.

Через узкий проход они спустились в лабиринт коридоров под дворцом — здесь ютились слуги и располагались прачечные, кухни, кладовые. Воздух пах плесенью и горелым жиром. Сеть расположенных в подвальном цоколе запутанных коридоров, переходов и лестниц позволяла слугам незаметно попадать в любую комнату, не отсвечивая перед хозяевами и их знатными гостями.

— Ваши покои здесь, — слуга распахнул дверь в каморку с соломенными матрасами. — Новую одежду и еду принесут позже. Великий Шарир позовёт вас, когда сочтёт нужным, — его голос звучал слащаво, будто он воспроизводил заученную насмешку.

— А когда он «сочтёт нужным»? — Алексей шагнул к слуге, сжимая кулаки. Мышцы спины напряглись, как тетива натянутого лука.

— Это известно лишь уважаемому визирю хана Джазира, — на миг опешил рептилоид от подобного финта со стороны гилзале.

— Я могу прогуляться по саду? — Воронцов словно бросал взглядом вызов охранникам.

— Нет! — как отрезал слуга. — Без сопровождения выход запрещён.

— Значит, это заключение? Вы решили пленить номарха? — рука землянина легла на скипетр, заставив стражников напрячься.

— Вы ошибаетесь, — слуга нервно поправил ворот расшитого халата. — Считайте это… вынужденным отдыхом.

— Вы же понимаете, что когда устраивают «вынужденный отдых» целому номарху, то это попахивает объявлением войны, — сверлил слугу тяжёлым взглядом землянин.

— Эм… — глазки рептилоида забегали из стороны в сторону. — Это приказ господина Шарира… Только до разбирательства. Ни о какой войне не идёт речи. Нет-нет!

— Алексей, пойдём уже, — Альси оперлась о стену, её голос дрожал от изнеможения. — Исида незабудет о нас…

— Отведите меня к визирю. Сейчас же! — голос Алексея словно хлестнул плетью. От этого слуга резко отшатнулся назад. — Или Фарон узнает, как его союзники встречают номарха объединённых земель Олд и Цай, чей покровитель — сам Айша!

Охранник слева, светлокожий ширт со шрамами на шее, рванул к человеку и кулаком размером с голову ребёнка попытался ударить его. Но Алексей пригнулся и отклонил голову в сторону, отчего кулак пролетел в сантиметре от его виска.

В следующее мгновение землянин резко распрямился, словно сжатая пружина, получившая свободу. Защитная перчатка врезалась в челюсть нападавшего. Раздался хруст ломающихся костей. Охранник взлетел, ударился затылком о потолок и рухнул на пол.

Второй увалень, медлительный, как гора, лишь успел открыть рот перед тем, как Воронцов взорвался серией ударов. Его кулак прилетел в висок, второй в переносицу. Затем последовал удар в челюсть. Зубы, выбитые кулаком в защитной перчатке, попадали на каменную плиту, а нокаутированный бугай рухнул на пол вслед за товарищем.

— Ты меня услышал? — Алексей повернулся к слуге, кладя левую ладонь на скипетр. Его дыхание было ровным, но в глазах горел холодный огонь.

— Д-да, но великий Шарир…

В следующее мгновение слуга захрипел, потому что Воронцов взял его за грудки, приподняв над землей.

— Сейчас же! Или ты будешь следующим на очереди, тупорылый ты полум!

Стоило ногам слуги коснуться твёрдой опоры, как он повернулся и произнёс:

— Следуйте за мной, номарх!

— И не вздумай завести нас в ловушку, иначе мой скипетр окажется очень глубоко в твоих кишках! — Алексей ткнул ему в спину своим магическим оружием. — Стой!

Слуга замер.

— Стою. А зачем? Вам разве не надо к визирю?

— Нужно убрать мусор с прохода.

— Э-э-э… — слуга не понял.

Воронцов пнул его ногой по хвосту и указал пальцем на обездвиженные туши стражников.

— Быстро взял, и затащил их в комнату!

— А-а-а…

Рептилоид принялся выполнять приказ человека. Он по очереди затащил тела в любезно представленный «президентский люкс». Прикрыв дверь и опустив засов, Алексей согнул дужки замка пальцами, почти завязав их в узел.

— Теперь можем идти.

Воронцова разрывали сомнения. Сейчас для него хороший шанс сбежать из этой западни. Для него преодолеть высокий забор и пробежать через сад, раз плюнуть. Но можно остаться, продавить свои требования и надеяться на то, что отец Исиды соблаговолит проявить милость и отправит его домой, на родную планету.

Слуга засеменил по коридору, подгоняемый человеком. Редкие слуги и рабы при виде странной процессии предпочитали прятаться обратно за двери своих каморок, не влезая с глупыми вопросами о том, что здесь происходит.

— Алексей, зачем тебе это⁈ — с потерянным видом плелась за ним Альси. — Нам лучше вернуться обратно, пока нас не хватились. Нам же предложили место для отдыха и одежду, а ты отверг их предложение, да ещё избил двух охранников. Визир тебе этого не простит.

— Он нам уже ничего не простит. Ты не поняла этого? Кто ты и я, и кто Исида? Она второй человек после хана, его наследница — Удран! Им проще сгноить нас в тюрьме или по-тихому убить, чтобы убрать лишних свидетелей. Исида много где засветилась за эти дни, начиная от смертей в таверне и заканчивая уничтожением целого поселка Тирсов. Единственный свидетель ее пребывания там и всего произошедшего — ты. Меня и слушать не будут, а казнят прямо в подвале этого дворца, только за то, что я прикасался к ней.

— Но ты же номарх⁈ Как же так! — озадачено пучила девушка.

— Нелегитимный номарх, — поправил её человек, наблюдая за тем, как слуга внимательно к ним прислушивается и ловит каждое слово. — Думаю, сам Фарон готов заплатить огромную сумму зола за мою голову. Поэтому мы идём к визирю, чтобы диктовать свои условия, после чего ждём возвращения хана. Эх… Жалко, что Айша улетел. Сейчас его присутствие не помешало бы. Все сразу становятся намного сговорчивей и добрей, когда за твой спиной многотонный огнедышащий дракон.

Нейросеть Воронцова с точностью запоминала их маршрут. Каждый поворот, перекресток и подъём или спуск. Подземелье оказалась ещё сложнее и запутанней, чем думал мужчина. Вместо одного подземного этажа тут оказалось целых четыре яруса. Постоянные переходы между ними могли с лёгкостью запутать любого неосведомлённого посетителя, но только не человека с трёхмерной картой в голове.

— Нам сюда, — слуга остановился у двери. Его губы дрожали, а колени подкашивались, будто ноги вот-вот предадут его. — Это приёмный зал хана. И… визирь сейчас здесь.

— Открывай, — Алексей выставил вперёд скипетр.

Слуга распахнул дверь. Альси проскользнула в проём. Алексей резким движением согнул стальной засов, намертво заблокировав дверь в открытом состоянии.

— Можешь идти. Вякнешь кому-нибудь, что мы здесь… заставлю тебя сожрать собственный хвост!

Слуга кивнул и исчез в темноте коридора, словно его и не было.

— Эх… — вздохнул Алексей. — Расскажет же. Не может не рассказать… Ну что ж, попляшем!

Он шагнул из-за колонны в зал. Шарир и Исида сидели на шёлковых подушках, разложенных поверх узорчатого ковра. Принцесса жестикулировала, рассказывая о своих приключениях, а вельможа хватался за голову, бормоча что-то под нос.

Служанка в лёгком платье с подносом в руках застыла, заметив гостей. Её глаза расширились от изумления, а губы уже открывались для крика, но Алексей резко направил на неё скипетр. Служанка замолчала, побледнев.

Держа на прицеле служанку, человек сумел незамеченным добраться до увлечённо слушающего визиря. Альси не отставала от него. И хотя на ниндзя она не тянула, но шума не создавала.

— Сиди тихо, старый хрыч! — Воронцов прижал навершие скипетра к спине Шарира. Тот вздрогнул, застыв на месте.

— Алексей! Ты уже здесь? — Исида вскочила, смущённо поправляя складки платья. — Почему вы не переоделись? Отец скоро придёт!

— Мы уходим, Исида.

— Да-да, хатан… пусть идут, — Шарир выдавил сквозь зубы. Его пальцы вцепились в подушку, суставы побелели.

— Нет! — Исида выпрямилась. — Я приказываю именем хана Джазира, останьтесь. Отец скоро вернётся, и мы обсудим всё, о чём говорили ранее, — она повернулась к Альси: — А ты? Куда ты собралась ночью? Ты моя гостья, я не могу тебя отпустить после того, что ты сделала.

Воронцов только собрался ответить принцессе всё, что он думает об их «гостеприимстве» и его последствиях, как массивные двери распахнулись, и в зал в сопровождении охраны и свиты вошёл хан. Его золотистая кожа, покрытая изящными татуировками, напоминавшими переплетение древних символов, отливала при свете факелов. Он был облачён в белоснежный кафтан с золотой вышивкой, под которым виднелось длинное платье из той же ткани, а голову венчал тюрбан из позолоченного шёлка. Движения его были плавными, словно скользящими. Пальцы, украшенные массивными кольцами с огромными драгоценнми камнями, лежали на скипетре с рубиновым навершием. Скрытый складками одежды хвост слегка подрагивал, при каждом шаге.

Следом за ханом вошёл молодой ширт в белоснежном халате, расшитом серебряными нитями в виде геометрических узоров. Полы одежды украшали каплевидные подвески из горного хрусталя, а по краям рукавов мерцала вышивка из крошечных жемчужин. На его голове сиял золотой венок в виде сплетённых солнечных лучей, а на поясе висел узкий кинжал с рукоятью, инкрустированной бриллиантами и сапфирами. При виде хатан, номарха и бледнокожей представительницы тирсов он дёрнулся, словно его ударили током, и его золотистая кожа приобрела сероватый оттенок, словно пепел рассыпался по лицу.

Кроме них в зале выстроились восемь ширтов в доспехах. Их позолоченные нагрудники, украшенные чеканкой в виде драконьих голов, блестели под светом люстр. На бёдрах висели ятаганы с клинками, изогнутыми как серп луны, а у пояса — короткие кинжалы с рукоятями, обмотанными чёрной кожей. Длинные туники песочного цвета, сотканные из грубой шерсти, доходили до колен и были подпоясаны ремнями с бронзовыми пряжками. На ногах — сандалии с переплетёнными кожаными ремнями, охватывающими икры до середины. По их виду было заметно, что эти хвостатые парни настоящие профессионалы своего дела и готовы в любую секунду защитить своего хана.

— Исида, дочь моя, что ты тут делаешь⁈ — прогремел хан с порога, застыв в дверном проёме. Его низкий голос гудел, заполняя зал.

— Отец! — Исида бросилась к нему так стремительно, что до этого застывшая с выпученными глазами испуганная служанка, увёрнувшись в сторону, едва удержала поднос. — Как только ты отправил сообщение с вызовом в столицу, я сразу выдвинулась в путь! Но на меня напали пустынные шакалы. Номарх Алексей спас меня и помог добраться сюда!

Хан обнял дочь, но его брови сдвинулись в замешательстве. Он медленно отстранился, положив руки ей на плечи:

— Я не отправлял тебе сообщений… И тем более не вызывал в столицу.

Молодой ширт в белом одеянии из сопровождения хана дёрнулся, услышав слова Исиды. Алексей сразу отметил, как его пальцы судорожно сжали край халата. Для юноши появление принцессы явно стало неожиданностью, но не такой, как для её отца. Он словно не ожидал больше её никогда увидеть. Теперь у Воронцова не оставалось сомнений: этот ширт что-то скрывает. Слишком уж явно он избегал взглядов, слишком нервно переминался с ноги на ногу.

«Наверняка он замешан в поддельном сообщении от хана, нападениях Шаридов и тех убийцах в таверне…» — промелькнуло в голове Алексея.

— Но… — Исида замолчала, её улыбка замерла.

— Появление бракоса над городом… Это ваших рук дело? Во дворце Фарона переполох. Собирают военный совет.

— Да, отец! — Исида оживилась, схватив его за рукав. — Мы прилетели на нём! Алексей уговорил Айшу помочь.

Хан резко повернулся к Воронцову, сжимая скипетр. Его глаза сузились, но дочь продолжала, не замечая его реакции:

— Айша такой огромный! Мы летели сквозь облака, а внизу…

— Этот гилзале и есть Алек-сей? — резко перебил хан, бросив на Воронцова тяжёлый взгляд. — Я уже наслышан о тебе. Весь дворец судачил о твоих «подвигах» во время последнего Паира в болотных землях.

— Рад приветствовать вас, великий хан Джазир, — Алексей слегка склонил голову, сохраняя прямой взгляд. — Всё верно, я номарх объединённых земель Олд и Цай.

Из всех присутствующих больше всего нервничал даже не молодой ширт, а визирь, к спине которого было представлено магическое орудие.

Хан медленно провёл рукой по узору на своём скипетре, словно взвешивая каждое слово.

— Фарон крайне недоволен твоими… инициативами. Но обсудим это позже. Мне больше интересно, почему ты держишь на прицеле моего брата?

— Мне не понравилось его гостеприимство… — Алексей медленно отвёл скипетр от визиря и повесил его на пояс. — Когда номарха отправляют в камеру в подвале в сопровождении пары воинов. Это явно не тянет на дружескую встречу. Скорее похоже на объявление войны. Вот я и хочу понять, это его личная инициатива или же позиция хана Джазира?

— Это точно не моя позиция, — хан плавно повёл рукой. Слуги тут же разложили на полу новые подушки, поставив перед гостями на низком столе кувшины с вином и тарелки с фруктами. — Предлагаю занять удобные места и всё спокойно обсудить. Вы расскажите о своём путешествии. И особенно о том, кто подал тебе, дорогая дочь, ложный вызов от моего имени и что тут происходит.

Исида потянула Алексея за рукав к приготовленным местам, а её отец уже пристально изучал Альси, замершую в тени колонны.

Воины из сопровождения хана напряглись. Молодой ширт нервно рыскал глазами по залу и будто желал оказаться отсюда как можно дальше.

Исида начала рассказ. Хан Джазир сидел, сжимая кубок в руке, его глаза не отрывались от дочери. Придворные, которые подошли вслед за прибывшим ханом, затаив дыхание, слушали каждое слово.

— Отец, когда от тебя пришло сообщение, чтобы я срочно явилась в столицу, я удивилась, но не осмелилась ослушаться. Собрав караван с лучшими воинами, мы двинулись в путь. У оазиса Кривая Нога на нас напали шариды, псы Магеба. Они обстреляли нас отравленными стрелами с барханов. Мне единственной удалось вскочить на ларана и бежать, но отравленная стрела попала ящеру в спину. Он взбесился от яда и понёсся через пустыню, пока не рухнул замертво у маленького безымянного оазиса. Это прошло поздним вечером. Я спряталась в густых зарослях, но шариды нашли меня…

Хан побледнел, его пальцы впились в атласную ткань подушки.

— В тот момент, когда холодный блеск стали навис над моим горлом, появился Алексей, — продолжила хатан. — Он перебил бандитов с помощью магического скипетра и спас меня. Ему тоже надо было в столицу, и он предложил идти вместе. По пути мы отразили ещё несколько нападений бандитов. Каждый раз Алексей сражался за мою честь и жизнь, не щадя себя, и выходил победителем из неравных схваток. После закупок в селении у подножья гор мы решили пересечь перевал, но попали в ужасную метель. Снег засыпал тропы, а горты и ужасные твари рыскали вокруг.

В зале пронёсся шёпот. Исида продолжила, не сбавляя темпа:

— Мы укрылись в пещере, ища спасения, но пещера обрушилась, завалив вход. Мы пошли искать другой выход, и попали в чудесный грот, где все растения светились разными цветами. Но воздух был отравлен, и на нас напали слепые твари. Алексей вступил в схватку с сотнями этих тварей, но свод грота обрушился, не выдержав давящей воды и шума битвы. Нас потоком воды пронесло по туннелю и сбросило вниз со склона Эстера. Алексей принял удар об каменную гладь на себя, защитив меня!

Слушатели задерживали дыхание и бросали восторженные взгляды на Алексея.

— Я искала ягоды для еды, — продолжила Исида, — и попала к тирсам. Они отвели меня к своему вождю. Отец, ты знаком с ним — его звали Воо.

— Этот старый безумный фанатик! — хан вскочил, опрокинув кубок. — Он ещё жив?

— Уже нет! — хищно оскалилась Исида. — Воо обманул нас. Он вылечил Алексея, но потребовал выкуп за меня, потребовал у него добыть овум бракоса. Меня же он пленил и удерживал в одной из пещер под охраной. Алексей принёс овум из логова бракоса, но Воо решил сжечь нас на погребальном костре, чтобы принести в жертву. Алексей убил его и воинов, а потом… появился Айша!

Хан медленно опустился на подушки, его взгляд метнулся к Воронцову. В нём переплетались восторг с опаской и толикой уважения.

— Айша изрыгал пламя. Он сжёг всю деревню и её жителей. Но Алексей сначала вступил с ним в схватку, а после нашёл с ним общий язык. Он вернул овум. В итоге, бракос помог нам долететь до столицы. А Альси спасла меня, спрятав в колодце во время схватки и пожара.

Глава 30

Придворные зашумели, восхищённо стуча хвостами. Хан поднял руку, восстанавливая тишину. Тронный зал, наполненный дымом ароматических свечей, замер. Свет факелов играл на позолоченных стенах, отбрасывая трепещущие тени на лица придворных.

— Завтра обсудим детали. Но сегодня, — хан взглянул на дочь, и его голос, обычно железный, смягчился, — я благодарен Алексею, что ты жива. А значит, мы отпразднуем твоё возвращение, пусть и столь… неожиданное, — он повернулся к визирю, и мягкость мгновенно испарилась. — Шарир! Размести гостей в покоях для послов. Прикажи подать одеяния, достойные их статуса. Не потерплю запаха крови и гари в своих стенах.

Алексей встал, не отводя взгляда.

— Благодарю за гостеприимство, хан Джазир, — он произнёс чётко, подчёркивая каждое слово, — но мы уходим. Исида в безопасности, и моя миссия завершена. А ваши покои мне не по душе… Сидеть в тюремной камере в подвале — не то, что достойно правителя. Во второй раз я парой вырубленных охранников и запуганным слугой не ограничусь.

Хан резко поднялся с подушек, словно змея, сорвавшаяся с камня. Его пальцы сжали рукоять кинжала на поясе, а глаза, холодные и узкие, впились в Воронцова, заставляя его схватиться за скипетр.

— Алексей, ты спаситель моей Удран! Ты почётный гость! Я уверен, что твоя неприятная встреча досадная оплошность из-за испуга. Всё же Айша нечасто прилетает в столицу. А когда это случается, то обычно подобное заканчивается плохо. Я обсужу с визирем его ужасное гостеприимство. Я не могу тебе позволить бродить по городу, где армия Фарона после вашего «фееричного» появления рыщет по улицам в поисках загадочных наездников, — хан шагнул вперёд, и золотые нити в его одеждах вспыхнули огнём. — Теперь я твой должник. Мой дом — твой дом.

Шарир скривился, будто вместо слов хана в зал ворвался смрад сельского туалета. Его жёлтые глаза сузились в щели, а когтистые пальцы впились в складки халата.

— Этот гилзале, великий Джазир, и эта грязная дикарка… — выкрикнул он, бросив на Алексея взгляд, полный яда. — Им не место в стенах твоего дома! Одно только их присутствие здесь оскорбляет вас и ваш род.

Хан поднял руку, и его ладонь, украшенная кольцами с рубинами, легла на плечо Воронцова. Голос правителя прозвучал мягко, но в нём звенела сталь:

— Он — спаситель моей Удран. Мне всё равно, гилзале он или ширт. Его дух крепче стали, а воля к жизни сильнее сотни моих воинов! — суровый тон хана заставил Шарира отпрянуть, словно от удара кнута.

Придворные замерли, будто гром грянул среди безоблачного неба. Алексей, не моргнув, выдержал тяжёлый взгляд хана:

— Мы останемся, — его голос стал спокойным, но в углу рта дрогнула едва заметная усмешка. Это была победа. Маленькая, но победа, и призрачный шанс на возвращение домой.

Исида, всплеснув руками, едва не вскрикнула от радости, но поймала ледяной взгляд отца и тут же опустила глаза.

— Шарир, — хан повернулся к визирю, и тот съёжился, — проводи гостей в покои для послов. И вели приготовить пиршественный стол! — он обвёл зал взглядом, заставив всех склонить головы. — Сегодня мы чествуем тех, кому обязана жизнью продолжение моей крови.

— Тебе повезло, грязный гилзале! — гневно прошипел Шарир, идя по просторному коридору, стены которого были украшены фресками с изображением побед ширтов над иноземцами. Между мраморных колонн стояли статуи из позолоченного песчаника, их пустые глаза следили за путниками. — Будь моя воля, я бы приказал четвертовать тебя на заднем дворе, а эту дикарку заковал бы в цепи и заставил глодать твои кости! Хан ещё не знает о твоих выходках…

— Тебя в детстве с крыши головой вниз не кидали⁈ — Алексей замедлил шаг, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Он бросил взгляд на статую Медузы, чьи каменные змеи извивались в свете факелов. Это была работа греческих мастеров, украденная из его мира. — Или ты в уши долбишься? О каких выходках речь? Я же прямо всё сказал хану. Или ты слышишь только то, что хочешь, а, что не нравится, игнорируешь? Мне ничего не стоит выпустить тебе кишки, и вряд ли мне за это что-то будет.

Шарир фыркнул и замолчал, а Алексей уже перевёл взгляд на статую Афины, стоявшую в нише.

«Тащат всё, что плохо лежит. Хеопса спёрли, Медузу спёрли… — про себя размышлял он. — Сколько ещё наших реликвий пылится в их сундуках?»

Вельможа остановился возле украшенной золотым орнаментом двери, которая была приветливо открыта. Скрипя зубами, он процедил:

— Располагайтесь! — его голос напоминал шипение раскалённой сковородки. — Я пришлю слугу. Надеюсь, он окажется смышлёнее предыдущего.

Дверь открылась. Воронцов обнаружил в нише двух стражников в позолоченных доспехах. Видимо, Шарир приказал им следить за ними. Сделав вид, что не замечает их, он шагнул в комнату.

Покои поражали роскошью — стены из резного мрамора с геометрическими узорами, ковры, в которых тонули ноги, наверняка, из самой Персии, окружали каменный помост с бархатными подушками, пропитанных ароматом сандала, и столиком из чёрного дерева, усыпанным хрустальными кубками и серебряными подносами, возле нее. Медные лампы с цветными стёклами бросали блики на позолоченные потолки с росписями охоты и сцен из битв. В воздухе витали запахи ароматических палочек, а из угла журчал фонтан с огромной каменной чашей, предназначенной для купания минимум целого отряда воинов.

Альси застыла с широко распахнутым ртом, рассматривая всё это великолепие.

— Рот закрой, а то ржас залетит или ещё что похуже! — весело улыбнулся ей Алексей, но в его голосе звучала усталость.

Он опустился на суффу. Его пальцы механически отстёгивали обгоревший пояс, с которого свисали обугленные ремни креплений.

— Вода тёплая! И пахнет цветами! — восторженная Альси опустила ладонь в мраморную чашу, закатив глаза от удовольствия. Её голос дрожал, смешиваясь с плеском воды. — Ты не против, если я… — она запнулась, — проведу омовение? От нас несёт смертью, как верно заметил хан.

— Валяй. Я помоюсь позже, — Воронцов оцепил подвесы с оружием и швырнул опустевший пояс в угол. Металл грохнул о плиту, заставив Альси вздрогнуть. — Сейчас надо оружие привести в порядок. Чувствую, оно скоро пригодится.

Он разобрал бластер на части. Кристалл, некогда сиявший голубым, был исчерчен трещинами. Внутренние линзы, оплавились от огненного дыхания Айши. Алексей отсоединил контактную группу. Тут же генератор, несмотря на обугленный накопитель, весело одарил его искрами.

Альси, скрывшись за ширмой с вырезанными ларанами, сбросила одежду. Её бледная кожа, подсвеченная дрожащим светом масляных ламп, порозовела, когда она выбралась из-за ширмы и скользнула в воду. Алексей мельком заметил её смущённый взгляд, но тут же отвернулся, впившись взглядом в кусторез. Корпус и кристалл, очищенный шёлком с посольской постели, блестел, как новый. Только луч после проведённой сборки и юстировки горел теперь кроваво-алым — температура упала на триста-четыреста градусов, но для отсечения лишних конечностей ширтов хватит и этого. В красном свете он смотрелся даже зловеще… Почти как предзнаменование.

— Готово, — пробормотал он, ловя в отражении полированного корпуса тени под своими глазами. Где-то за дверью шаркали сапоги стражи.

«Шарир не дремлет», — Алексей сжал рукоять кустореза.

Без бластера оставаться рискованно, но починить его в таких условиях нереально.

В дверь постучали, после чего, без приглашения, в покои вошел слуга с высокой стопкой одежды в руках. Это было неприятно, поскольку говорило о том, что гостя тут ни во что не ставят. Это казалось Алексею странным. Вот насколько нужно быть «гением», чтобы подобным образом относиться к тому, кто прилетел в город на легендарном драконе? К тому, о ком принцесса отзывалась как о безжалостном убийце, который выкашивает солдат пачками?

При этом, что тоже странно, слуга опасливо помалкивал и старался не смотреть на гостей. Он сложил вещи на столе у входа, низко поклонился и вышел обратно. Через секунду вошла служанка, девушка-ширтка с тёмной кожей. Рептилоид такой расцветки мужчине встретился впервые. В руках она держала поднос с двумя кувшинами и тарелки с едой. В отличие от первого слуги, она удивленно вытаращила глаза на сидящего на постаменте Алексея со скипетром в руках.

— Ой! — едва не упала она, запнувшись о край ковра, и вжала голову в ожидании удара в награду за свою нерасторопность. — Молю о милости, милорд. Я думала, что тут никого нет, раз Камуд столь бесцеремонно сюда вошёл…

— Нечего страшного, — тепло улыбнулся её Алексей. — Ставь поднос сюда, не нужно бояться.

Альси молча наблюдала за служанкой из чаши, положив голову на край.

Стоило темнокожей девушке поставить поднос, как человек взял её за руку и плеснул вина из кувшина в кубок.

— Выпей за здоровье хана.

— Нам нельзя… — испуганно прошептала служанка.

— Ты отказываешься выпить за здоровье хана и хочешь его смерти⁈ — наигранно нахмурился Алексей.

Девушка с выпученными от испуга глазами быстро выхватила из его рук кубок и осушила его до дна.

— Закуси, — довольный мужчина принялся отщипывать от блюд понемногу и скармливать удивлённой служанке. Когда она продегустировала все блюда и напитки, и Алексей убедился в отсутствии яда, он кивнул в сторону ванны. — Помоги моей спутнице вытереться и переодеться.

— Да уважаемый, гилзале… — поспешила служанка к купели.

— Алексей, — смущённо улыбнулась Альси. — Это ни к чему, я и сама справлюсь.

— Альси, не спорь, эти одежды — не твои привычные поделки из шкур копры. Здесь нужна сноровка. Ты же не хочешь, чтобы придворные дамы показывали на тебя пальцами и шептались за спиной, называя деревенщиной⁈

— Не хочу…

Альси вылезла из купели и укрылась полотенцем, поданным служанкой. Они скрылись за ширмой.

Алексей неспроста устроил этот цирк. Если еда и вино отравлены, то скоро яд подействует. У Шарира мало времени — он будет действовать наверняка.

Пока хвостатые дамы возились за ширмой, он стянул защитный костюм и быстро его прополоснул в тазу, который нашелся в углу. Подсоединив генератор от бластера к «Авантюристу», он обнаружил, что заряд пошёл, отчего его губы украсила улыбка. После стирки он повесил костюм на просушку и сам залез в чашу. Кожа пропахла гарью, брови были опалены, как и волосы надо лбом, на руках была запёкшаяся кровь. Его кровь…

В теплой воде он разомлел, и не заметил, как уснул, положив голову на край чаши.

* * *

Алексей проснулся от того, что чувствовал на себе чей-то взгляд.

Альси, одетая в роскошное нежно-кремовое платье с длинными рукавами, сидела на подушках с кубком в руке. Закинув в рот очередную кроваво-красную ягоду, она улыбнулась и томно произнесла:

— Эй, герой, просыпайся. К нам уже приходили, хан зовет! — судя по игривому блеску в глазах и ухмылке, этот кубок с вином был явно не первым.

Алексей потянулся, размяв затекшие мышцы, и вылез из чаши. Полотенце лежало подозрительно далеко от края купели, хотя он чётко помнил о том, как клал его на верхнюю гранитную ступень.

Не стесняясь изучающего взгляда девушки, он прошёлся за полотенцем и тщательно вытерся. «Авантюрист» гудел в углу комнаты принудительной вентиляцией, полностью просохнув.

— Я не стала тебя будить, когда увидела что ты спишь, — продолжила Альси. — Ты оказался прав, без помощи Чичи, я бы не справилась с этим платьем. Это каким надо быть извергом, чтобы придумать пуговицы на спине? Я их что, должна была хвостом застёгивать⁈

— Сколько у нас времени?

— Очень мало, хан уже ждёт. А что ты хотел? — кокетливо поправила платье Альси, которое немного задралось, оголив ноги.

— Бакулюм те в тапки! Надо было раньше меня разбудить! — Алексей рванул к костюму.

Запланированный ремонт брони провалился, трещины на пластинах напоминали паутину, а крепления оплавились.

Натянув потрёпанный костюм на голое тело, он накинул поверх него халат из чёрного бархата, расшитого золотыми нитями в виде звёздных узоров. Подвесив к поясу кусторез и скипетр, он воткнул в ножны кинжал из клыка Айши и резко запахнул полы халата.

— Я готов, пошли.

— Ты считаешь, что это подходит для приёма? — Альси указала на оружие.

— Что именно?

— Оружие, броня…

— Защита уместна всегда, — Алексей усмехнулся. — С тех пор, как я здесь, меня пытаются убить почти ежедневно.

Дверь распахнулась, открыв вид на четверых стражников в доспехах с чеканкой в виде двух полумесяцев и звёзд.

— Мы проводим вас в гостевой зал, — пробурчал воин со звездой на груди, избегая зрительного контакта с человеком.

Гостевой зал поражал роскошью даже на фоне дворца. Высокий куполообразный потолок был расписан фресками, изображавшими битвы армий ширтов. Витражи в стрельчатых окнах, подсвеченные магическим светом, переливались глубокими синими и изумрудными оттенками. Огромные кристаллы в бронзовых кронштейнах излучали холодное сияние, напоминающее люминесцентные лампы.

Вместо стола через весь зал тянулся ковёр из шёлка и золотых нитей, обрамлённый десятками подушек с вышитыми гербами Джазира. На серебряных блюдах, расставленных прямо на ковре, дымились яства — жареные полумы в гранатовом соусе, пирамиды из райча со специями, фрукты, уложенные в виде цветущих садов, и кувшины с вином, от которого веяло пряностями.

Хан, облачённый в парчовый халат с вышитыми узорами, восседал в конце ковра на тронной подушке — алой с золотой вышивкой. Справа от него сидел Шарир, скрестивший руки на груди. Рядом с ним расположился юноша в белоснежном халате, по-прежнему нервно теребящий рукав. Слева — Исида, а рядом с ней две пустые подушки, куда хан жестом указал Алексею и Альси.

Придворные, застывшие на остальных местах, шептались, бросая на землянина взгляды, полные любопытства и неприкрытой неприязни. Такого ещё не случалось в столице, простой раб из чужого мира сидел рядом с ханом на равных. Правда, до этого ни один гилзале не спасал принцессу. Обычно рабы пытались заколоть хозяев и сбежать. Неизвестно куда, лишь бы вырваться из-под кнута хотя бы на миг.

Исида, в платье из голубого шёлка, улыбнулась Алексею, когда он сел рядом с ней. Наклонившись, она прошептала:

— Я поговорила с отцом о твоей просьбе. Он согласен обсудить твою проблему, но позже.

— Рад слышать. Спасибо, — кивнул Алексей, чувствуя, как десятки глаз впиваются него.

Шарир смотрел на него так, будто пытался прожевать взглядом, а юноша в белом халате дрожал, как в лихорадке. Гостевой зал погрузился в полумрак. Синеватый свет кристаллов отбрасывал длинные тени на стены, превращая фрески в движущиеся силуэты древних воинов.

Алексей наклонился к принцессе, делая вид, будто поправляет подушку. Он указал глазами на юношу, который сидел справа от Шарира. Его пальцы нервно перебирали жемчужные бусины на рукаве халата, а взгляд, словно пригвождённый, упирался в пол.

— А кто этот юноша?— Алексей. — Он весь трясётся, будто увидел призрака.

— Это сын Шарира, Астар, — ответила принцесса. — Мой двоюродный брат.

— Шарир — родной брат твоего отца? — Алексей прищурился, собирая в голове обрывки информации.

Исида едва заметно кивнула. В этот момент Астар резко поднял глаза, и их взгляды пересеклись. Юноша побледнел, словно его коснулись ледяной рукой, и тут же отвернулся, сглотнув ком в горле.

Шарир, сидевший рядом с сыном, медленно повернул голову к землянину. Его жёлтые глаза сузились. Он, кажется, услышал вопрос человека, заданный шёпотом хатан.

— Думаю, я знаю, кто отправил сообщение и натравил убийц по твоему следу… — Алексей начал шептать еще тише, прикрыв рот рукой, будто поправляя воротник.

Хан резко поднял кубок:

— Поднимем кубки за героя, вернувшего мою Удран!

Гул одобрения прокатился по залу, но Астар так и не поднял глаз. Шарир же, не отводя взгляда от Исиды, медленно провёл когтем по краю бокала, оставляя тонкую царапину на серебре.

Принцесса подняла кубок, и вино заблестело в синеватом свете кристаллов. Но прежде чем она успела коснуться губами края, Алексей резким движением выбил чашу из её рук. Серебряный кубок с глухим звоном покатился по полу, а вино густое, словно кровь, разлилось по ковру, пропитав узоры ядовитой чернотой.

Глава 31

— Ты обезумел, гилзале⁈ — хрипло крикнул хан, вскакивая с подушек. Его пальцы впились в рукоять скипетра, а глаза метали молнии.

Охрана, до этого недвижимая, как статуи, материализовалась вокруг Алексея в мгновение ока. Кривые ятаганы блеснули над его головой, но он не дрогнул, указывая на вино. Жидкость шипела, пузырясь едким паром, который разъедал шёлковые нити ковра.

— Кровь гайры… — прошептал кто-то из придворных, и шёпот, словно чума, пополз по залу.

— Я видел, как он подлил яд в кубок! — внезапно завопил Астар, вскакивая. Его лицо исказилось, будто под кожей копошились черви.

— Ложь! — голос принцессы дрогнул. — Кубки принесли уже наполненными… Это он отправил то сообщение и послал убийц по моему следу! — догадалась она после «тонких намёков» землянина.

Хан медленно повернулся к сыну Шарира. В его взгляде был не гнев, а леденящая пустота, словно он уже видел эту сцену во сне.

Астар сделал шаг вперёд. Кинжал, до этого спрятанный в рукаве, блеснул в его руке.

— Отец, НЕ-Е-Е-Т!.. — прокричала Исида в момент атаки на хана. Её пальцы нервно сжали край платья.

Алексей рванул вперёд, будто хищник, сорвавшийся с цепи. Броня скрипнула, принимая на себя удар, предназначенный для горла хана. Клинок, ударившись о нагрудную пластину, сломался с жалким звоном, а осколки стали впились в кожу Астара. Юноша застыл, с недоверием глядя на рукоять с обломком лезвия. Он словно впервые осознал, что смерть не приходит по приказу. Землянин от удара потерял равновесие и плюхнулся задницей на пол.

— Схватить их! — рёв разъярённого и вместе с этим напуганного хана потряс стены. — Шарир и Астар — предатели! Пусть Саа вырвут их сердца!

Шарир не сопротивлялся. Его лицо, всегда такое надменное, стало восковым. Он смотрел на Астара, который, сжимая рукоять, медленно опускался на колени. Из порезов на его руках сочилась кровь темнее красного вина.

— Она должна была умереть еще в пустыне… — хрипел юноша, но его голос утонул в криках стражи, уже волочивших преступников к выходу.

Хан схватил дочь за плечи, будто боясь, что её унесёт ветром. Алексей же поднялся на ноги, провожая взглядом предателей.

В зале повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь приглушённым звоном доспехов и воплями неудавшегося убийцы. Знатные ширты замерли, наблюдая за тем, как захлопнулись двери за удаляющейся охраной. Крики обезумевшего Астара растворились в коридорах, оставив после себя гулкую пустоту.

— Я не могу поверить в то, что произошло… — прошептала Исида, вырвавшись из объятий отца. Её пальцы судорожно сжали складки платья, будто пытаясь удержать обрывки прошлого. — Мы же росли с ним вместе…

Алексей вернулся на своё место, лицо его было напряженным.

— Власть, Хатан. Власть… — произнёс он глухо, уставившись на прожжённый ядом ковёр.

Хан, всё ещё сжимающий скипетр, медленно перевёл взгляд на землянина.

— Спасибо, Алексей. Твоё самопожертвование ради Исиды и меня… — голос его прервался, словно в горле застрял ком. — Магический щит защищал меня, но твой прыжок… — он замолчал, не в силах закончить.

Магическое свечение от кристаллов колыхалось по стенам, удлиняя нависшую паузу.

— Я отправлю тебя в мир мёртвых с первыми лучами светила, — наконец выдохнул правитель. — Взамен ты передашь мне болотные земли Олд и Цай. Тебе они уже не нужны. — В его словах прозвучала твёрдость. — Всех вольнорожденных, кто мог претендовать на трон, ты уничтожил. С остальными я разберусь…

Алексей кивнул, не отрывая взгляда от кровавого пятна у трона.

— Без проблем. Мне эти земли действительно ни к чему. Одна просьба, Джазир. Ркант… девушка в замке. Бывшая рабыня. Выдели ей надел и немного зола. Мои сундуки полны зола, так что такая мелочь тебя не разорит. А так же Альси. У нее не осталось дома, она пожертвовала всем ради Исиды. Ей нужны дом и средства для жизни.

— Твою Ркант включат в свиту Исиды, — ответил хан, смотря в глаза землянину. — Как и Альси. За её поступок. Со всеми привилегиями, которые будут положены им.

Среди придворных пронёсся сдавленный шёпот. Придворные обсуждали то, что щедрость хана сегодня казалась безграничной.

Воронцов на это лишь насмешливо ухмыльнулся.

«Ну да, ну да… Величайшая щедрость… Завладеть парой наделов земли, кучей золота и рептилоидами болотных номархов. И за всё это надо всего-то телепортировать одного человека и помочь паре баб. Ох, какой же этот хан шедрый!»

Он бросил взгляд на Исиду. Она стояла, отвернувшись от него, плечи её мелко дрожали от нервного напряжения, пережитого в этот вечер.

Землянин прикрыл глаза, сжав веки так, что в темноте засверкали искры.

Хан резко повернулся к слугам, его голос прозвучал как удар хлыста:

— Принесите новый бочонок! И смените посуду — всю, до последней чаши!

Пальцы человека непроизвольно дёрнулись, едва не опрокинув кубок. Альси коснулась его плеча — лёгкое прикосновение, от которого мурашки побежали по спине.

— Спасибо, — её шёпот дрожал, словно тонкий лёд над бездной. — Это лучшее, что ты мог сделать для меня.

Слуги метались как призраки, заменяя блюда с тихим лязгом серебра. Охрана стояла недвижимо, но их глаза — жёлтые щели под шлемами — следили за каждым движением.

— Пергамент! — хан протянул руку, и писец протянул ему свиток с готовым договором. Золотая палочка в пальцах правителя блеснула, оставив на документе закорючку-клеймо.

Алексей взял переданную ему доску с пергаментом. Чернила ещё не высохли.

«Хитрый жук заранее подготовил договор, словно точно был уверен в том, что я соглашусь на его условия», — Алексей перечитал текст. В контракте говорилось о том, что номарх земель Олд и Цай дарит свои наделы хану Джазиру.

Хан молча наблюдал за тем, как золотая палочка в руке землянина выводила его имя. Каждая буква жгла пальцы — будто он подписывал собственный приговор.

— Готовьте Моварх, — обратился Джазир к слугам после того, как документ был подписан. — Нужно, чтобы к утру ритуал Врат был исполнен… Давайте выпьем за возвращение Исиды и за то, что мы обнаружили и обезвредили предателей в самом сердце Зертум, и за нашу с Алексеем сделку.

Хан поднял кубок и зал взорвался овациями.

Праздничный зал, наполненный шёпотом придворных, постепенно вернулся к иллюзии спокойствия. Исида, отхлебнув вина из нового кубка, наклонилась к Алексею так близко, что её губы почти коснулись его уха. Запах жасмина и амры, исходящий от её кожи и того неуловимого специфичного аромата, смешался с прерывистым дыханием:

— После ужина… прогуляемся в саду. Это наша последняя ночь. Мы стали… больше, чем друзья. — её пальцы скользнули по его рукаву, задерживаясь на запястье. — Завтра тебя не станет в моей жизни.

Алексей ощутил, как кровь приливает к лицу. Её прикосновение обожгло, словно пламя. Где-то в глубине памяти всплыл образ другой — далёкой, с глазами цвета серого неба. Но здесь, сейчас, Исида была слишком реальной: её грудь, подчёркнутая тонким шёлком платья, едва касалась его плеча, а взгляд, тяжёлый и влажный, обещал то, о чём нельзя было говорить вслух.

— Обязательно… прогуляемся, — он выдавил ответ, чувствуя, как предательски дрогнул голос.

Принцесса улыбнулась, словно кошка, получившая сливки, и откинулась на подушки. Алексей же сглотнул ком в горле. Отказать ей сейчас, значит обрушить хрупкий союз, столь нужный для возвращения домой. Но согласие… Дома ждала та, ради которой он готов был сжечь миры.

«Чёрт! — мысленно выругался он, наблюдая за тем, как Исида наливает ему вина из кувшина. Её движения были нарочито медленными, будто подчёркивая набухшую грудь. — Не могла подождать? Чёртов кот-кумбо! Почему именно сегодня, а не завтра, или ещё лучше через месяц? И почему, бакулюм те в тапки, именно я⁈»

Он пытался придумать отмазки, чтобы избежать участие в кот-кумбо. Если сейчас ворвётся армия Фарона, то он ей только обрадуется. Их хотя бы можно будет порубить на части.

Она поймала его взгляд и прикусила губу — жест, который ещё вчера назад показался бы невинным. Теперь же в нём читался вызов. Алексей резко отвёл глаза, но слишком поздно: образ Иритт начал расплываться, словно туман на ветру.

Празднование затянулось до поздней ночи. Новые блюда заменяли съеденные, кубки наполнялись вином, а зал постепенно пустел. Алексей сидел, сжав кулаки под столом. Каждая минута приближала его к неизбежному. Исида, полулёжа на подушках, неотрывно следила за ним.

Альси попыталась его подбодрить:

— Хочешь, расскажу новую шутку? Не кисни ты так, от тебя все вино скисло!

— Давай шутку, — тихо отозвался он.

— Это она и была.

— Кто?

— Шутка!

— А-а-а… — покачал он головой из стороны в сторону.

Хан поднялся с подушек, и зал затих.

— Праздник окончен. Мне нужно в покои. Завтра будет тяжёлый день. Путешествие в мир мёртвых требует много сил и придельной концентрации.

Исида тут же отреагировала:

— Мы ещё немного поговорим, отец. После всего, что случилось…

Хан нахмурился, но не стал спорить. Резко развернувшись, он вышел, сопровождаемый стуком сапог охраны.

— Пойдём, — Исида встала, и потянула Алексея за рукав.

— Сейчас допью вино, — он потянулся к кувшину, стараясь не смотреть на её фигуру, чьи очертания стали заметнее через тонкую ткань.

— Возьмёшь флягу с собой, — её тон не оставлял выбора.

Альси встала рядом:

— Может, я пойду с вами?

— Нет! — резко оборвала её Исида. Держась за рукав халата Алексея, она прошипела словно фурия: — Иди в покои. Обмой своё тело, посмотри на звезды!

Алексей посмотрел на Альси, и та, поняв всё без слов, опустила глаза. Принцесса ей не соперница, и ей чтобы сохранить свою голову на плечах лучше уйти в сторону.

Исида почти потащила мужчину через коридоры. Её шаги были быстрыми, а дыхание учащённым. В саду лунный свет падал на её лицо, подчёркивая блеск глаз. Почти бегом они переместились в удаленную часть сада, где среди густых ветвей расположилась заросшая беседка.

— Ты знаешь, чего я хочу, — она прижалась к нему, её пальцы дрожали, когда она коснулась его щетины.

Алексей замер. Страх сковал тело, оказывается, он не забыл это чувство. Её настойчивость граничила с отчаянием, но сопротивление могло стоить ему последнего шанса на возвращение домой.

— Исида, завтра… — начал он, но она резко закрыла ему рот поцелуем.

— Просто помолчи! Дай мне насладиться последними минутами с тобой, — нежно прошептала принцесса после того, как оторвалась от его губ.

Она прижалась к нему всем телом. Её руки скользнули по его спине, а губы коснулись шеи, оставляя горячие следы.

Он растерянно обнял её, чувствуя, как учащённо бьётся её сердце. Её дыхание прерывалось, смешиваясь с ароматом жасмина.

— Ты мне дорог… очень, — её пальцы дрожали, расстёгивая пряжку его пояса. — Сначала я считала тебя обычным гилзале, рабом. Но ты… — она резко вдохнула, впиваясь ногтями в его плечи. — Ты лучше всех этих ширтов с их лживым кодексом. Твоя отвага…

Алексей попытался отстраниться, но она притянула его лицо к себе. Их губы снова встретились. Её поцелуй был жадным, почти болезненным. Он почувствовал вкус вина и соли.

— Ради меня ты жертвовал собой, — прошептала она, ладонь скользнула вниз, ниже пояса. Своей жизнью…

Он резко замер, мышцы живота напряглись.

— Ты же знаешь, что происходит со мной? — голос её звучал хрипло.

— Представляю. Мне объясняли вашу физиологию, — выдавил он, пытаясь поймать её руку.

Исида засмеялась коротко, без радости. Её пальцы сжали его запястье, прижимая к себе.

— Не вашу. Мою. Сейчас, — она впилась зубами в его нижнюю губу, заставив вскрикнуть. — Каждый сотис этот жар… я чувствую себя зверем. Это не просто физиология. Моё тело выбрало тебя, — Исида впилась взглядом в Алексея, её голос дрожал. — Даже зная, что ты гилзале… Я бессильна перед этим. Срок ещё не подошёл, но страх твоего ухода… — она оборвала себя, снова прижавшись губами к его рту.

Её раздвоенный язык скользнул по его нёбу, острые клыки едва царапнули губу. Рука Исиды дрожала, расстёгивая застёжки его одежды. Бретелька платья сползла с её плеча, обнажив грудь — золотистую кожу, покрытую лунной рябью, с тёмно-багровой ареолой.

— Чувствуешь? — она схватила его ладонь, прижав к своей груди.

Кожа под пальцами оказалась удивительно нежной, словно лепесток, а сосок твёрдым, как косточка от вишни. Алексей резко вдохнул, почувствовав, как жар разливается по телу.

Исида протяжно застонала, её зубы нежно впились в его шею. Рука землянина непроизвольно сжала её грудь — слишком сильно, но девушка лишь сильней прижалась к нему.

— Я… люблю тебя, — выдохнула она, отстранившись. Слёзы катились по щекам, отражая серебристый свет двух лун. — Кот-кумбо должен свершиться сегодня. Это выбор моего тела… Но отец… — голос сорвался. — Он убьёт меня. И нашего ребёнка, если родится гиршаз.

Резко оттолкнув Алексея, она подтянула платье на груди, прикрывая обнажённую грудь.

— Ты лучшее, что у меня было… — Исида с трудом оторвалась от мужчины и шагнула назад, потом ещё на шаг отступила. — Прости.

Прежде чем он успел среагировать, она побежала прочь и исчезла в тени сада, оставив запах жасмина и специфичного возбуждающего аромата.

Алексей остался стоять в беседке, опираясь о колонну, покрытую плющом. Внизу живота всё ещё пульсировало, смешивая облегчение с досадой.

«Наш девиз непобедим — возбудим и не дадим! Классика», — мысленно усмехнулся он, вспомнил старую студенческую шутку.

Поправив одежду, он медленно зашагал к дому.

В окнах мерцали огни — слуги готовили зал к рассветному ритуалу. Он не стал догонять Исиду. Её последний взгляд — отчаянный, полный ненависти к себе и отцу — говорил яснее слов.

«Любовь? — подумал он, сплевывая вкус крови от прокушенной губы. — Или просто инстинкт?»

Охрана на входе в дом посмотрела на него осуждающе, но ничего не сказала. Он быстро нашел дверь в свои покои, разобравшись с лабиринтом коридоров, и тихо вошёл в комнату.

Альси сидела на постаменте и смотрела на него, прожигая его красноречивым взглядом. В нём читались ревность и грусть.

— Не нужно ничего говорить Алексей, я всё понимаю, — в её голосе слышался упрёк в смеси с обидой. — Она принцесса, а не пастушка коз из горной долины!

— Альси, дорогая моя… — устало выдохнул Воронцов.

— Да⁈ — с надеждой протянула она.

— Идите вы все в клоаку! — как на духу начал выкладывать Воронцов всё, что он думал об их играх. — Бакулюм те в тапки, как же вы меня все достали! Я что, магнит для ваших гормональных игр или мёдом намазан? Найдите себе уже нормального хвостатого парня и сношайте ему мозг, только отстаньте от меня! У меня вообще-то есть жена, которую я очень люблю, и она скоро родит мне ребёнка… Очень скоро. Через каких-то несколько тысяч лет… Но нет, вам хочется обманом, подлостью и шантажом затащить меня в постель, так сказать, опробовать диковинку! Иди нахрен со своим кот-кумбо! — скинув нарядный халат, он от злости пнул медный кувшин, который с грохотом отлетел в угол комнаты и упал на подушки. — Всё! До восхода солнца меня не будить! — он завалился на спальное место, прикрыл глаза и отключился.

* * *

Воронцова сильно трясли за плечо. Он с трудом разлепил глаза.

— Ты ещё долго будешь лежать⁈ — уперев руки в бока, над ним склонилась его уже давно умершая супруга.

Он оказался в своей квартире, за окном открывался вид на осенний Волгоград.

— Лёша, иди в гараж, машину заводи! — не унималась почившая супруга. — Один выходной, нужно ещё банки на дачу к маме отвести!

— Какие к чёрту банки⁈ Ты умерла уже давно! — закричал Алексей, после чего проснулся уже по-настоящему.

Глава 32

За окном грохотали взрывы, звенели клинки, а воздух сотрясался от звуков боевых заклинаний. В коридоре тяжко стучали сапоги, лязг стали сливался с хриплыми командами — дворец хана превратился в адскую мясорубку.

— Какого чёрта⁈ Бакулюм те в тапки! — прорычал Алексей, вскочив с кровати одним движением.

В покоях пахло дымом. Альси исчезла, оставив лишь смятую подушку. Он вцепился в скипетр. В следующий миг синеватые молнии заплясали вокруг навершия. Дверь с грохотом соррвало с петель. На пороге замерла высоченная фигура в сером балахоне. Золотой глаз на капюшоне мерцал, будто живой.

— Жалкий глупый гилзале! — зашипел жрец, вращая посохом с кровавым кристаллом. — Фарон вырвет твоё сердце…

Голубая молния сорвалась со скипетра Алексея раньше, чем враг договорил. Воздух затрещал. Ослепительная спираль впилась в красный энергощит, окутавший жреца. Каменные плиты пола растрескались там, где рассеивающаяся энергия выжгла узоры.

— Ты сдохнешь, выродок! — жрец взмахнул посохом, и огненный шар, шипя плазмой, ринулся к Алексею.

Землянин резко прыгнул в сторону. Шар врезался в стену, воспламенив гобелен с ларанами. Взрывная волна швырнула человека на стол — осколки хрустальной чаши вонзились в лицо.

— Вот тебе тварь! — Алексей, вытирая кровь с рассеченной брови, выпустил тройную молнию в ответ.

Огненный шар и электрические разряды столкнулись в центре комнаты. На миг всё почернело — затем ослепительная вспышка выбила витражи и превратила воду из разбитой чаши с фонтаном в кипяток и пар.

Жрец безумно засмеялся в белой пелене:

— А-ха-ха-ха-ха! Ты труп, гилзале! Тебе было нужно забиться в самую глубину своего болота и терпеливо ждать своей смерти, а не идти в столицу!

Алексей ползком пробирался на голос, обжигая ладони о раскалённый пол. Рука нащупала рукоять «Зуба Айши» — тонкий клинок дрогнул, почуяв кровь. Когда балахон мелькнул в метре от него, он пружиной взметнулся вверх.

Кинжал прошёл сквозь багровый щит, как нож через масло. Раздался хруст ломающегося ребра. Клинок погрузился в плоть настолько глубоко, что рукоять упёрлась в грудь.

— З-зуб… дракона… — жрец захрипел, хватая Алексея за ворот. Его глаза побелели, кожа с бледного лица стала отслаиваться, как размокшая бумага.

— Передай Фарону — я сам приду! — Алексей вырвал клинок, и отшвырнул труп жреца.

В коридоре застучали стальные подковы сапогов.

Воронцов выглянул из проёма, и увидел, как от входа в его сторону бегут шестеро ширтов в чёрных латах с золотым глазом на груди. Вооружены они были двуручными мечами.

— Сюрприз! — Алексей выжал из скипетра всё, что сумел.

Плазменный шар размером с огромную тыкву прогрохотал, вырвав кусок стены. Взрывная волна швырнула его обратно в комнату. Когда дым и пыль рассеялись, вместо воинов в коридоре остались груды оплавленного металла и частей тел перемешанных с обломками статуй.

— Чёрт, переборщил… — он сплюнул кровью, выбираясь из-за обвалившейся колонны. Поправив пояс с кусторезом и кинжалом, он вышел в коридор.

Навстречу ему бежал слуга хана с безумно выпученными глазами и перекошенным от ужаса лицом. Окровавленный слуга, держа культю вместо руки, рухнул у его ног. У него из спины торчала стрела с фиолетовым оперением.

— Все мертвы! — прохрипел он.

— Исида… — сердце Алексея ёкнуло.

Далее он прошёл по коридору, жалея о том, что бластер вышел из строя. Впрочем, не всё так плохо. Батарея этого оружия теперь запитывала «Авантюриста», что даровало землянину неплохую защиту.

Он добрался до зала с лестничным проёмом. Стоило ему выйти из-за статуи красивой греческой девушки, как он обнаружил на лестнице лучников. Он тут же кубарем закатился обратно за пьедестал статуи — три стрелы ударили по полу, высекая искры.

— Лучники-херучники… Ну, подождите, ушлёпки!

Скипетр задрожал в руке, накапливая силу Астриса. Шаровая молния, словно голодный пёс, рванула к врагам на лестничном марше. Вспышки, вой, треск ломающихся костей — через десять секунд воцарилась тишина.

Немного подождав, Алексей кувырком выкатился из-за античной статуи и побежал вверх по лестнице. Он старался не наступать на лужи крови, но сделать это было непросто. Где-то в дыму второго этажа должна располагаться спальня Исиды… Или то, что от неё осталось.

Алексей ворвался на второй этаж и замер на мгновение. У распахнутых дверей царских покоев стояли два жреца в серых балахонах. Их золотые глаза на капюшонах сверкнули в унисон, когда они резко развернулись к нему.

«Ближний бой… Только так!» — пронеслось в голове человека.

Магические щиты жрецов поглощали любые заклинания, а в перестрелке с двумя противниками шансов не было. Он шустро рванул вперед, прижимаясь к полу.

В следующее мгновение Алексей совершил резкий кульбит вправо, едва уклоняясь от выпущенных по нему двух плазменных шаров. Снаряды противников просвистели над головой. Ещё через мгновение пара почти синхронных взрывов сотрясли коридор — за спиной человека взметнулся град мраморных осколков.

— Бакулюм вам в тапки, крокодилы прямоходящие! — выкрикнул он, выпуская три молнии на бегу.

Заклинания ударили в багровые щиты, рассыпавшись безвредными искрами.

Ещё два прыжка, и он врезался в жрецов. Первый маг взмахнул посохом, но Алексей пригнулся, пропуская удар над головой, и вогнал драконий клинок ему в горло. Лезвие прошло сквозь магический барьер, будто сквозь иллюзию. Кровь из раны хлестнула фонтаном, забрызгав лицо второго жреца. Тот с ужасом в широко распахнутых глазах отпрянул к дверному косяку.

— Что, суки⁈ Не ждали⁈ — хищно оскалился человек.

Молодой ширт с пепельной кожей замер, сжимая посох дрожащими руками. Его магический ореол вспыхнул ярче, но в глазах читался страх.

— Магический щит! — его голос сорвался на визг. — Ты… не пройдешь!

— Поверь мне, тварь, ещё как пройду!

В следующее мгновение на Алексея обрушился посох рептилоида, но землянин принял удар на блок локтём. Древесина с хрустом вдавилась в руку, но он, пересилив боль, рванул на себя. Противники сошлись вплотную — лицом к лицу.

Удар коленом в пах заставил жреца скривиться. Щит дрогнул.

— С-сы… Сыкло! — зашипел ширт, пытаясь разорвать дистанцию.

Алексей выбил посох из его рук ударом ребра ладони по кистям. Оружие с грохотом покатилось по полу.

— Это тебе за сыкло! — лезвие «Зуба Айши» вошло в живот, пронзив магический ореол, будто его не существовало.

Жрец захрипел, обхватывая рану руками. Алексей рванул рукоять в бок. Его клинок вспорол плоть противника. Кишки хлюпнули и вываливаясь к ногам умирающего.

— Д-раконий… — ширт рухнул на колени, захлебываясь кровью и пытаясь удержать свои внутренности.

— Точно, — Алексей вытер клинок о его балахон, оглядывая коридор.

Где-то внизу слышался гул боя, но здесь, на втором этаже, воцарилась тишина. Он шагнул к распахнутым дверям, крепко сжимая в руке кинжал. Внутри виднелись позолоченные стены царских покоев, но что ждало его там, он боялся представить.

Золотые лучи восхода пробивались сквозь дырявые шторы, освещая покои, где роскошь смешалась с варварством. Мраморный пол, инкрустированный перламутром, был иссечён магическими шрамами. На стенах — фрески с оазисами и битвами, теперь испещрённые трещинами, будто сама древняя штукатурка не выдержала увиденного. В воздухе висел сладковатый запах ладана, перебитый вонью горелой плоти.

Исида лежала в лучах утреннего света, будто нарочно выставленная напоказ. Её тело, обугленное до чёрной корки, сохранило позу последней попытки закрыться — пальцы скрючились в когтистые комки, челюсть застыла в беззвучном крике. Рядом валялся обломок зеркала в оправе из сапфиров: в осколке отражалось её лицо — точнее, то, что от него осталось.

В трёх шагах от неё лежал труп Альси. Её пригвоздили к полу массивным копьём — древко торчало из грудной клетки, как флагшток завоевателей. Кровь растеклась по ковру из шкуры белоснежного ларана, превратив белую шерсть в багровое месиво. Её рука была вытянута к двери, ногти впились в паркет, оставив борозды.

Алексей упал на колени, не почувствовав удара о камень. В ушах зазвенело, будто кто-то ударил в колокол внутри черепа. Он потянулся к Исиде, но рука дрогнула — прикоснуться к этому пеплу значило признать: её больше нет. В горле встал ком, горячий и плотный, словно расплавленный свинец.

«Они ждали меня… Держались до конца», — мелькнуло у него в голове.

Он представил, как Исида в ужасе отступала к окну, ища защиту в виде него, а Альси бросилась на жрецов с голыми руками. Тут, среди разбитых ваз и обгоревших гобеленов, они встретили свой конец.

С потолка капнула вода из разорванного акведука — капля упала на лицо Альси, смыв кровь с ресниц. Алексей вздрогнул: на миг показалось, что её веки дрогнули. Но это был лишь обман полумрака.

Он вцепился в копьё, торчащее из тела подруги, и рванул на себя. Древко с хрустом вышло из плоти. Что-то тёмное и вязкое хлюпнуло на пол.

— Простите… — прошептал он, глотая воздух, как путник в пустыне жадно пьёт воду. У него в глазах застыли слёзы, которые не могли пролиться. Гнев, острый как лезвие бритвы, резал изнутри. Где-то внизу, за окнами, кипел магический бой, а здесь, в позолоченной ловушке, время остановилось.

Он поднял окровавленное копьё, сжимая его до хруста в суставах. На древке остались зарубки от когтей — возможно, Альси пыталась вырвать его, пока не кончились силы.

«Фарон… Каждый причастный к их смертям заплатит с полна», — пообещал он безмолвным стенам, вставая с колен.

Воронцов подошёл к разбитому окну, вцепившись пальцами в рассыпавшуюся штукатурку. Внизу, на изуродованном взрывами саде хана Джазира плотным кольцом окружили жрецы Фарона — тринадцать теней в серых балахонах. Они метали заклятия с пулемётной скоростью: алые молнии долбили по магическому ореолу правителя, от которого осталось лишь жалкое блеклое сияние. С каждым ударом магический щит трещал, осыпая землю искрами. Хан всё реже отвечал заклинаниями, в отличие от жрецов, которые действовали слажено, словно единый механизм.

Сад, ещё вчера утопавший в голубых цветах, теперь напоминал скотобойню. Между обгоревших деревьев валялись трупы в доспехах с гербами обоих сторон.

— Фарон!— рёв вырвался из горла человека сам по себе. Он надавил на перстень, и меню взорвалось перед глазами красным предупреждением:

ХРОНОПОТОК ЗАБЛОКИРОВАН

— Голову оторву! Кишки на штанги развешу! — он бил кулаком по подоконнику. — Твою мать! Уничтожу… Сначала Астрис, а потом вас всех!!!

С помощью нейросети, ориентируясь на вид сверху с дракона, он построил маршрут к замку Фарона. Тот располагался в двух кварталах отсюда.

Улицы кишели солдатами — патрули шагали строем, на башнях освещенные магическими кристаллами лучники выискивали цели.

Грохот сапог в коридоре заставил его вздрогнуть. Без лишних раздумий Воронцов прыгнул в разбитое окно. Падение с высоты четвёртого этажа смягчил антиграв. Далее мужчина рванул в сторону — подальше от поляны, где жрецы добивали хана.

«Даже с клыком Айши мне их не одолеть… — мелькнуло у него в голове. — Но это лишь до тех пор, пока цел Астрис. Когда же его не будет, мой перстень разблокируется. И тогда вам всем кабзда!»

Тьма нахлынула внезапно. Вихрь ударил в спину, едва не сбив с ног.

— Алексей, — голос прорвался прямо в сознание, тяжёлый, как жернова. — Я вернулся. Я чувствую кровь на «клыке». Твои подруги…

— Они мертвы! — с надрывом выкрикнул Алексей, оборачиваясь.

Чёрный дракон с шипением приземлился, сминая пешеходную дорожку из брусчатки.

В следующее мгновение Айша изобразил из себя огнемёт — струя пламени превратила выбежавших из-за угла дворца солдат в кучи пепла и сожгла всё, что могло гореть. А что гореть не могло —оплавилось: камни, земля, металлические элементы.

— Уничтожение Астриса не вернёт их, — в голосе дракона не было ни жалости, ни упрёка. Лишь холодная логика. — Месть — тупик.

— Вернёт! — Воронцов вскочил на спину Айши, впиваясь пальцами в чешую. — Фарон умрёт.

Дракон вздохнул, дымчатый пар вырвался из ноздрей.

— Как скажешь. Этот выбор твой… — крылья распахнулись, поднимая вихрь. — Держись.

Они взмыли в кроваво-красное небо, оставляя внизу крики солдат и гул колоколов тревоги. Айша петлял между магических снарядов, будто видел будущее. Впрочем, это могло так и быть. Ведь как-то древний дракон узнал о том, что землянин собирается уничтожить Астрис.

Струи огня превращали город в гигантский костёр. Магические заклинания, выпущенные жрецами, рассыпались искрами, сталкиваясь с защитным полем Айши. Даже самые мощные атаки не могли замедлить его стремительный полёт. Номархи, жрецы и воины объединились против общей угрозы, словно повторяя события тысячелетней давности, когда перворождённый дракон, созданный самой природой, нёс на спине героя, чей путь отмечали разрушение и смерть.

Алексей вцепился в закрученные рога Айши, чувствуя, как огненное дыхание обжигает лицо. Внизу бушевало море пламени, выжигающее кварталы дотла.

— Астрис в храме с многогранной крышей, — голос дракона прорвался в его сознание.

Айша спикировал во внутренний двор, опалив по пути отряд у ворот храма. Четверо ширтов в расшитых золотом мантиях устояли под огненным шквалом — их тела окутало мерцание защитных аур.

— Иди. Я разберусь с ними, — проревел Айша, прикрыв Алексея крылом от залпа заклятий. Вторым крылом он ударил в массивные ворота, сломав засовы, и сложил его в проём, словно пандус.

Алексей, выхватив кусторез, скатился по чешуйчатой поверхности прямо в зияющий пролом.

Мраморные колонны, покрытые паутиной трещин, подпирали сводчатый потолок с поблёкшими фресками, на которых изображались гибель цивилизаций и народов. Чёрный обсидиановый пол отражал мерцание камня Астрис, висевшего в центре зала. Камень, окружённый кольцом дымящихся рун, светился призрачной полупрозрачностью, а внутри него бушевали сгустки энергии, напоминающие пойманные в ловушку бури. Воздух дрожал от низкочастотного гула, а тени на стенах изгибались вопреки законам пространства, будто само время спотыкалось об волшебное излучение.

В нишах застыли скелеты ширтов, гилзале и других неизвестных существ в позах вечной молитвы. Их костлявые пальцы сжимали медные чаши с пеплом, а запах гари смешивался со сладковатым тленом, вызывая тошноту. Магическое пламя кристаллов тянулось к Астрису, будто одержимое.

В свете кристаллов Алексей увидел ширта, сидящего на троне. Тот был высокого роста и крепко сложен. Тёмно-серая пепельная кожа блестела и переливалась под магическим сиянием. Канаты мышц выпирали из-под чёрной ткани мантии, а в его когтистой ладони был зажат длинный скипетр. Он сидел неподвижно, словно каменная статуя, но его глаза пристально следили за каждым шагом Алексея.

— Неожиданно! — прозвучал низкий голос, когда Воронцов шагнул вглубь зала.

— Фарон, я пришёл за твоей душой! — крикнул Алексей, сжимая левой рукой скипетр, а правой кусторез так. — Ты ответишь за смерть Исиды!

Правитель усмехнулся, медленно поднимаясь с трона. Его тень накрыла пол, словно туча.

— Гилзале, убивший двух моих номархов, убивший жрецов и разрушивший полгорода, будет учить меня мести? Ты не глупец, но ошибся, придя сюда, — Фарон поигрывал своим скипетром. — Как ты попал в наш мир? Кто привёл тебя сюда, создав множество проблем?

— Ширт с головой пса, — Алексей медленно, шаг за шагом, сокращал расстояние между ним правителем.

— Скажи, чего же ты хочешь? — продолжил фарон. — У тебя есть земли и ручной дракон которого нельзя убить. Чего же ещё желает твоя смертная душа⁈

— Я просто хотел вернуться домой! Но теперь, моя душа жаждет смерти.

— А вижу это и чувствую, ты не лжешь. Раз ты хочешь смерти, то ты получишь её. Она будет долгой и мучительной, как и положено столь наглому гилзале. Я буду убивать тебя и воскрешать, а потом снова убивать! Из-за тебя мой мир понёс колоссальные убытки. Астрис не получает должного количества подношений, смертный!

Глава 33

Разгневанный Фарон медленно поднялся с трона.

— Если ты думаешь, что скипетр тебе поможет, то ты глубоко ошибаешься. Он пуст. В нём сотни сотисов ютились остатки энергии. Удивительно, что он работает в твоих руках. А сейчас, гилзале, склони колени перед правителем Дуат, и может быть я дарую тебе быструю смерть!

— Знаешь, ты слишком много квакаешь, земноводный! — зарычал Алексей в ответ. — Я засуну свой скипетр глубоко в твою клоаку!

В следующий миг он направил скипетр в сторону камня. Синяя молния сорвалась с навершия. Она попала в Астрис, но вся мощь заклинания растворилась в защитной ауре вокруг древнего артефакта.

— Всё таки я поспешил, посчтитав тебя умным, — издевательски усмехнулся Фарон. — Ты глупец, как и все остальные гилзале. Великий Астрис покрыт защитными заклинаниями. И даже если мир треснет пополам, то его защита выдержит.

Противник взмахнул ладонью. Тут же Алексея будто сдавило в тисках и подняло в воздух. Он чувствовал давление невидимой руки телекинеза и беспомощно смотрел на улыбающегося правителя. Костюм с трудом сопротивлялся чудовищному сжатию, теряя мощность с каждой секундой.

Стены древнего храма вздрогнули от яростного рёва дракона. Волны пламени, вырвавшиеся из пасти Айши, ворвались в зал. Огонь обуглил фрески и выжег весь кислород. Фарон, на миг отвлечённый волной пламени, взмахнул рукой, воздух перед ним сгустился в искрящийся барьер, поглощающий жар. В этот миг Алексей, почувствовав ослабление магических тисков, выскользнул из невидимой хватки. Его черный халат тлел, а обугленные края ткани крошились на лету.

Пламя дракона билось о магический щит правителя. Отдельные языки огня окутывали землянина. Кожа на лице и правой руке вздулась пузырями, сочась сукровицей. Каждый шаг отзывался адской болью, но Воронцов, стиснув зубы, двинулся к Астрису — сквозь дым, жар и летящие искры.

Рукоять ритуального кинжала, выхваченного из-за пояса, обжигала ладонь. Она впивалась в плоть, смешивая боль от ожогов с новыми уколами. Алексей занёс клинок, после чего резко рубанул в пульсирующее силовое поле.

Лезвие кинжала, вспыхнув синевой, прошло сквозь барьер как сквозь масло. Вокруг разреза заплясали молнии, словно разъедая магический барьер вокруг Астриса.

— Проклятый Айша! Где ты, гилзале⁈ — крик Фарона потонул в грохоте рушащихся колонн.

Алексей оскалился, игнорируя предупреждения нейросети о некрозе тканей. Кусторез в его руках выпустил ярко-алый луч. Сфокусированная энергия, с точностью хирурга вонзилась вАстрис через проделанную брешь — камень начал пульсировать багровым светом и изменил тональность гудения.

— Давай же, тварь! — Воронцов навалился всем телом на рукоять, чувствуя, как плавится броня на груди. Волосы вспыхнули факелом, но он лишь сильнее вжал ноги в треснувший пол.

— Нет, гилзале! Что ты делаешь?!! — громогласный голос Фарона прорвался сквозь рёв огня.

В следующее мгновение Астрис взорвался. Ослепительная белизна поглотила мир. Полнейшая тишина окутала сознание. Такая пугающая, что Алексей даже не слышал своего сердцебиения.

— Вот и всё, это конец, Алёшка! — пробормотал он, всё ещё сжимая рукоять кинжала в обугленных пальцах. От кустореза и «Авантюриста» ничего не осталось — взрывная волна расщепила снаряжение на атомы, оставив лишь след на ладони.

«Жил, не тужил… И встретил свет в конце туннеля», — мелькнула у него ироничная мысль.

Он ожидал боли, но тело странно онемело. Страшные ожоги на лице и руках затянулись грубыми рубцами, будто невидимый хирург спешно залатал его наспех.

«А где… Пётр? Ворота? На крайний случай черти с котлами?» — к его удивлению он продолжал размышлять в тот момент, когда белоснежный мир вокруг начал распадаться.

Краски проступали медленно, словно акварель на мокром холсте неуверенного художника: сначала грязно-жёлтые пятна глины, затем серое небо с клубами чёрного дыма.

Он стоял посреди гигантского котлована. Глубина не меньше десяти метров, диаметр под сорок. Стены ямы, гладкие и блестящие, будто стеклянные, были оплавлены и поднимались к серому небу, затянутому дымом. Под ногами спекшаяся горная порода и песок. Ни орнаментов, ни обломков Астриса… Только пустота.

— Астрис уничтожен, — голос Айши звучал в голове, как эхо из колодца. — Фарон и его номархи мертвы. Большая часть столицы исчезла. Ты доволен, Алексей? Это вернуло к жизни твоих подруг?

— Айша, ты где? — Воронцов обернулся, но вокруг не было ни души. Только ветер шелестел пеплом.

— В твоём сердце. Моё тело уничтожено мощью Астриса.

— Ты умер? — он непроизвольно сжал кулак, ощущая, как рубцы на ладони впиваются в кожу.

— Нет. Мне всего лишь нужно новое тело… Но я уже не нужен тебе, че-ло-век с земли, — в последнем слове прозвучала знакомая издёвка.

— Спасибо, Айша… — прошептал Алексей, вдруг почувствовав необычное ощущение свободы на среднем пальце.

Рука рефлекторно дёрнулась. Перстня времени не было на привычном месте. Лишь бледная полоска незагорелой кожи напоминала о нём.

Над котлованом сгустились тучи. Первые капли дождя, чёрные от копоти, зашипели на раскалённых камнях.

Паника сжала горло ледяной петлёй. Отсутствие перстня значило конец. Конец всему. Номархи мертвы, фарон растёрт в пепел, Астрис превратился в пыль. Он сделал всё, чтобы навсегда остаться в этом мире.

— Не-е-ет! — рёв Алексея разорвал тишину, смешавшись с завыванием ветра.

Он рухнул на колени, впиваясь пальцами в землю. Голое тело, покрытое сажей и пеплом, сотрясалось от рыданий.

Поднявшись, словно пьяный, он побрёл к склону котлована. Босые ноги вязли в пепле, а рука инстинктивно продолжала сжимать кинжал — последнее оружие, которое у него осталось.

Цепляясь за выступы, он карабкался вверх, осыпая склон щебнем. Ливень смывал пепел, превращая почву в скользкую грязь. Взобравшись на край гигантской воронки, он замер, глотая воздух, пропитанный гарью.

Здесь ещё вчера возвышались дворец Фарона и резиденции знати — мраморные шпили, витражи из цветного стекла, сады с летающими фонтанами. Теперь — море обломков, похожих на раскрошенные кости. Пять кварталов стёрты в порошок. Башни-близнецы у ворот дворца? Груда оплавленного стекла. Улицы с арками, где торговали специями? Ровный слой пепла, как снег после ядерной зимы.

Ветер донёс запах горелой плоти. Где-то в руинах завыл ребёнок — коротко, словно через перерезанное горло. Алексей закрыл глаза, вспомнив жену.

Он шагнул вперёд и споткнулся о чёрный слиток — всё, что осталось от статуи Фарона. Его оскал превратился в оплавленную гримасу.

— Ничего… не вернуть, — хрипло засмеялся землянин.

Вдалеке, за морем руин, тускло светило солнце — грязно-жёлтый шар в дымной пелене. Его солнце. Навсегда.

Алексей взмахнул правой рукой, мечтая о том, чтобы время остановилось.

— Эх!.. Всего несколько часов не хватило, чтобы вернутся домой.

Неожиданно капля дождя застыла прямо перед его лицом, нарушив законы физики.

— Какого чёрта⁈ — Алексей коснулся указательным пальцем твёрдой капли. — Бакулюм те в тапки!

Он всеми фибрами души испытывал подзабытое чувство остановившегося времени.

— Но как? Перстня больше нет!

«Нет, — прозвучал у него в голове голос Айши. — Но сила Астриса впиталась в твое тело и сплелась с нитями твоей души. Теперь Астрис — это ты! И та безделушка на твоей руке… Её сила теперь тоже твоя».

— Пульт времени — теперь я⁈ — лицо Воронцова в этот момент выглядело непередаваемо. На нём отразилась смесь различных эмоций: радости, неверия, сильнейшего изумления.

Он мысленно представил меню перстня, чтобы попробовать управлять временем.

Его лицо светилось от счастья, как новогодняя елка, когда перед глазами предстал привычный барабан для выбора перемещения в хронопотоке.

Не раздумывая, он перемотал время на несколько часов в прошлое в тот момент, когда они только-только долетели до столицы.

Яркая вспышка и громкий хлопок огласили округу. Привычный межпространственный вихрь подхватил его тело и понёс сквозь время.

Воронцов оказался посередине дворцовой площади прямо перед изумленными гвардейцами Фарона.

— Гилза… — вытаращив изумлённые глаза на голого Воронцова, начал произносить один из изумлённых воинов. Но он заткнулся и застыл статуей вместе с дружками, поскольку хронопоток остановился.

Существование Астриса в этот период времени совершенно не мешало управлять хронопотоком. Землянин довольный, как кот наевшийся сметаны, стянул с одного из солдат чёрный плащ. Он не стеснялся в движениях, чувствуя, как застывшие суставы рептилоида ломаются от приложенных сил, а мышцы травмируются. Ему было плевать на то, насколько пострадает враг. Стянув плащ, он забрал у него пояс с висящими на нём ножнами с мечом, нацепив его на себя.

Судя по застывшему солнцу на горизонте, Айша с ценным грузом в виде принцессы и доярки пролетал над городом. Он же… должен был исчезнуть со спины дракона в тот миг, когда начал кардинально перекраивать прошлое. Вот если бы он действовал в рамках разумного, без глобальных изменений, то всё было бы иначе. Он бы тоже остался вместе со спутницами. То есть в этом времени было бы два Алексея Воронцовых. Но этому уже не бывать.

— То, что нужно, — Алексей хищно оскалился и направился в сторону храма в поисках фарона. Его нужно искать либо в храме, либо в замке.

Его план был прост как три копейки. В нём главной задачей было то, что верховный правитель должен был умереть.

Перед Алексеем возникла преграда в виде высокой стены из белого камня, которая окружала храм. Наверху застыла охрана, смотрящая в небо. Землянин усмехнулся. В следующее мгновение он переместился в настолько далёкое прошлое, что вместо города появился многовековой лес.

Нейросеть выстроила маршрут с точностью до миллиметра. Спустя пару минут прогулки через густые заросли Алексей оказался на месте.

Очередной хлопок, который ласкал слух Воронцова, переместил его обратно в будущее. Он оказался в храме посреди скопления жрецов и номархов во главе с Фароном. Они жарко обсуждали появление над столицей бракоса.

— Это Айша, клянусь великим Астрисом! — шипел один из разодетых номархов, сотрясая перед собой руками со скрюченными когтями.

— Да нет, это просто миграция бракосов! — вальяжно потягивая вино из кубка, парировал его оппонент с короной на голове.

— До меня дошли сведения, что на его спине видели наездников, — выйдя из прострации, произнёс третий.

Тут всё внимание присутствующих упало на странного гостя, который стоял у камня.

— Ты ещё кто такой? Как ты посмел проникнуть в храм Астриса⁈ — прошипел один из жрецов, выступив вперёд. Его пальцы судорожно сжали посох, украшенный змеиными головами.

Фарон резко вскочил с трона. Его золотая мантия взметнулась, словно крылья разгневанного хищника. Глаза правителя сузились, а губы искривились в презрительной усмешке.

— Не могу поверить… это ты? — его голос, низкий и ледяной, заставил дрогнуть даже ближайших номархов. — Сам гилзале Алексей, убийца законных правителей и богохульник, осмелился явиться в святая святых! В храм великого Астриса⁈

Алексей стоял неподвижно, руки засунуты за пояс его черного плаща. Его лицо освещала спокойная, почти ленивая улыбка, будто он наблюдал за комедией в дешёвом театре.

— Здорово, уроды хвостатые! — проговорил он с издёвкой, намеренно растягивая слова. — Вас-то я и искал.

Он сделал шаг к пульсирующему камню в центре зала. Номархи и жрецы замерли, как статуи, скипетры и посохи дрожали в их руках, направленные на дерзкого пришельца. Даже хан Джазир смотрел на Алексея с немым изумлением.

— Ты глупец, явившийся сюда без армии, без защиты! — зарычал Фарон, сжимая скипетр так, что костяшки пальцев побелели. — Признавайся! Появление дракона над столицей — твоих рук дело?

Алексей пожал плечами, словно говорил о погоде.

— Болотные земли мне наскучили. Климат слишком сырой, да и вид из окна никакой. А вот столица… — он оглядел зал, медленно проводя ладонью в сторону Астриса. — Здесь я обустроюсь.

Фарон резко махнул рукой, и его голос прогремел, как удар гонга:

— Убить его!

В следующее мгновение зал взорвался светом. Десятки магических артефактов в руках ширтов выплюнули снопы пламени, молний и ледяных шипов. Жрецы, забыв о достоинстве, толкались, стараясь первыми поразить цель. Даже хан Джазир швырнул в Алексея огненный луч света из своего скипетра. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, ведь они ещё незнакомы и никаких договорённостей между ними ещё нет.

Алексей не шелохнулся. Его ладонь легла на поверхность алтарного камня. Магический барьер, столетиями защищавший реликвию, пропустил ладонь через защиту, будто сам Астрис признал его право.

Бешеный поток энергии ворвался в его тело. Мышцы напряглись, кожа покрылась паутиной синих прожилок, а в глазах вспыхнули два кровавых огонька. Голос нейросети, встроенной в его сознание, прозвучал без эмоций:

Обнаружен неизвестный источник пси-энергии. Уровень угрозы: катастрофический.

Огненные вихри плавили камень у его ног, ледяные осколки крошились, не долетая до лица, молнии били в барьер, рассыпаясь искрами. Фарон, всё ещё стоявший на возвышении, впервые за долгие годы ощутил, как у него по спине побежал ледяной пот.

— Перестаньте тратить силы! — рявкнул он, но его приказ утонул в грохоте магических взрывов и завываний.

Алексей повернул голову к правителю. Его издевательская ухмылка стала шире.

— Теперь здесь правлю я!

Камень пульсировал синим свечением, которое постепенно становилось слабее. Его сила впитывалась в тело землянина. При этом мужчина не испытывал неудобств, словно для него обычное дело опустошать гигантские объёмы пси-энергии из древних инопланетных артефактов.

— Остановитесь! — воскликнул до крайности ошарашенный Фарон. — Как это возможно? КАК⁈ КАК, ТВОЮ ГИЛЗАЛЕВСКУЮ МАТЬ, смертный гилзале прикоснулся к Астрису и впитал его энергию?!!

— Кто из вас ещё не верит, что я номарх, жалкие хвостатые твари? — Алексей оскалился в жуткой улыбке, будто сама бездна отразилась в его глазах. — Сейчас я покажу, что значит посягнуть на мой мир!

Он шагнул за пределы магического барьера. Воздух вокруг него затрещал, словно пространство не выдерживало его мощи. Ладонь, направленная в сторону ближайшего номарха в золотых одеждах, вспыхнула алым заревом. Щелчок пальцев прогремел, как гром среди ясного неба, и тело вельможи рассыпалось в прах. Целое одеяние рухнуло на чёрный камень, а золотой скипетр с оглушительным грохотом покатился по полу, оставляя трещины в камне.

— Объедините силы и убейте его! — завопил Фарон напуганный до открытия кирпичного завода под хвостом, но его крик потонули в адском хохоте Алексея.

Десятки заклятий ударили в землянина со всех сторон, но магия рассыпалась, поглощённая чёрной аурой, которая окружила человека полупрозрачной дымкой. Защита пожирала всё вредоносное волшебство, словно голодная чёрная дыра. Он вдыхал энергию, его кожа мерцала зловещим сиянием, а глаза полыхали холодным пламенем.

— Теперь это мой храм! — его голос, подобный скрежету стали, эхом прокатился под сводами. — Храм, где смерть — единственный бог!

Взгляд Алексея скользнул по толпе. Жрецы и номархи вспыхивали, как спички, обращаясь в пепел. Их крики обрывались, едва успев сорваться с губ. Воздух наполнился гарью и звоном падающих артефактов — всё, что оставалось от владык прошлого.

Кто-то швырнул плазменный шар в двери, и взрыв вырвал их с корнем. Толпа в панике хлынула к выходу, давя друг друга. Алексей лишь усмехнулся, наблюдая за тем, как жрецы спотыкаются о собственные рясы, а номархи, забыв о гордости, ползут по покрытому пеплом сородичей полу.

Глава 34

— Упс! — произнёс Воронцов самое жуткое слово во вселенной, если оно исходит из уст всемогущего существа.

Его пальцы сомкнулись, будто он схватил нечто невидимое. В следующее мгновение отец Исиды, пытавшийся раствориться в толпе, исчез. Его тело распалось на частицы, унесённые невидимым вихрем.

Перед глазами Воронцова возник барабан управления хронопотоком. Его спицы завертелись, смещая реальность. На миг время обратилось вспять: в тот момент, когда хан Джазир был ещё жив. Тут же время замерло.

Силой мысли Алексей поднял его воздух и подвесил под узорчатый свод храма на невидимом крючке.

— Джазир, ты должен благодарить Исиду за то, что останешься жить…

Естественно, пустынный хан его не услышал.

Воронцов вернулся назад в будущее в тот момент, когда сжал руку. Он уставился на Фарона, который прижался всем телом к Астрису, словно пытался слиться с холодной поверхностью камня. Он судорожно цеплялся за древний артефакт, пытаясь высосать из него жалкие капли магической энергии, словно жадный студент пенный напиток из полторашки, купленной на последние деньги.

Внезапно невидимая сила телекинеза оторвала его от реликвии. Тело правителя вмяло в штукатурку, и дождь мелких осколков посыпался на его золотые доспехи, звеня, как насмешка. Фарон взвыл.

— Ты всё ещё веришь в то, что этот камень спасёт тебя? — злодейски ухмылялся Воронцов, смотря на местного лидера.

— Гилзале! — гневно зарычал Фарон, преодолевая ужас.

В следующее мгновение он выхватил скипетр. Навершие вспыхнуло кроваво-алым светом. На Алексея обрушился огненный град. Пламя, способное расплавить сталь, клубилось вокруг землянина, но даже не опалило его плащ эксбициониста, который он носил на голое тело.

Воронцов с ленцой прошёл сквозь адский ливень, не замедляя шага. Он добрался до Фарона. Его пальцы сомкнулись на навершии скипетра. И металл, и черная сфера с хрустом сплющились, будто это был податливый пластилин в руках ребёнка.

— Это конец, Фарон, — произнёс он, наклоняясь к поверженному правителю. — Конец твоей жизни… и эпохи ширтов. Твой мир станет царством мертвецов, — его ладонь сжала горло правителя, приподнимая того над полом. Глаза рептилоида, полные животного ужаса, отражали лишь ледяное спокойствие землянина.

— НЕТ!!! Гилзале, стой! — хрипел Фарон, царапая воздух вокруг Алексея когтями. — Власть, золото, армии рабов… Всё будет твоим!

— Мне это ненужно, — Алексей бросил Фарона на пол, как пустую соломенную куклу. — Я возвращаюсь в свой мир… а вы останетесь здесь. Порталы в «мир мёртвых» закрыты. Сидите в своих болотах и не высовывайтесь в мой мир, иначе я вернусь. И буду убивать ширтов до тех пор, пока последний из вас не превратится в прах.

Он провёл пальцем в воздухе. После этого голова Фарона с хрустом оторвалась от его тела. Пепельная кожа бывшего правителя Дуат окрасилась кровью, которая, пульсируя, вытекала из чудовищной рваной раны на шее.

Взмахом руки Воронцов опустил Джазира на каменный пол и, улыбнувшись ему, произнёс:

— Пойдём к тебе домой встречать твою удран.

— Исида⁈ Она здесь причём? — в ужасе отшатнулся от него хан. — Не убивай её.

— И не подумаю, Джазир. Это длинная история. Мы её расскажем тебе за праздничным ужином. И кстати, Шарир и его сынок тебя предали.

— Этого не может быть! Зачем? Он же мой родной брат.

— Жажда власти, хан…

В следующий миг Алексей создал портал и затянул в него хана. Они оказались прямо в саду у ступеней, ведущих к главному входу в дом.

Воронцов заметил на земле глубокие отпечатки лап Айши.

Сад накрыла огромная тень. В сознании Алексея прозвучал знакомый голос:

«Невероятно! У тебя получилось повернуть время вспять!»

«Без тебя у меня нечего бы не вышло, Айша», — Воронцов осознал, что душа бессмертного дракона покинула его тело в тот самый момент, когда он оказался в прошлом. Она вернулась в свою гигантскую тушку'.

«Надеюсь, мир изменится в лучшую сторону», — продолжил Айша.

«Я заберу Астрис с собой, в свой мир, — отозвался землянин. — Так будет безопасней. Да и мне нужней».

«Твоё право. Не забудь про чай», — словно смеясь, произнёс дракон, и взмыл высоко в небо, скрывшись за тучами.

По ступеням к ним на встречу выбежала Исида.

— Алексей! Ты вернулся! Мы так удивились, когда ты внезапно исчез. А Айша сказал, что так будет лучше для всех.

— Он был прав, — Воронцов отошел в сторону и кивком показал номарху на дочь.

Исида бросилась в объятья отца. По лицу хана текли крупные слёзы. Его тело тряслось мелкой дрожью.

— Отец, это Алексей, — начала говорить Исида. — Он спас меня от пустынных псов и помог мне добраться до столицы, защищая меня от убийц и бандитов.

— Не может быть… — Джазир обхватил хатан за плечи. — Доченька, а зачем ты прибыла в столицу?

— По твоему приказу, — удивилась она. — Я не могла его ослушаться, когда получило твоё сообщение.

— Но я не отправлял тебе никаких сообщений, — номарх песчаных земель задумчиво посмотрел на Алексея.

Воронцов утвердительно кивнул, подтверждая догадки хана.

— Шарир и Астар⁈ — вопросил хан.

— Да, это их рук дело, — снова кивнул человек. — Они отправили Исиде сообщение через руну и наняли бандитов и убийц, чтобы убрать наследницу. Следующим на очереди был ты, хан.

— Этого не может быть… — расстроенно протянула девушка. — Мы же росли вместе с Астаром. А дядя был так рад, когда меня увидел.

— Вечером на праздничном ужине они попытаются убить Исиду, отравив вино, — продолжил Алексей. — Если, конечно, этот ужин состоится.

— Я прикажу их схватить, — хан с опаской покосился на Воронцова.

— Не нужно, — Воронцов медленно покачал головой из стороны в сторону. — Устрой праздничный ужин, как бы ты сделал при встрече с любимой дочерью и после того, как… — он на мгновение многозначительно замолк, одарив взбледнувшего хана выразительным взглядом. — Я сделаю так, что они сами умрут от своего яда… Исида, где Альси?

— Я не знаю, — пожала она плечами. — Дядя приказал отвести её в покои.

— Ладно, — Алексей нахмурился. — Вечером увидимся на праздничном ужине. Хан, пригласи всех самых важных и влиятельных ширтов в городе… из оставшихся. Про меня ни слова. И не своди с дочери глаз.

— Отец, ты какой-то странный сегодня. Ничего не случилось? — Исида с удивлением наблюдала за тем, как отец всё время косится на Воронцова, словно на прокажённого.

— В общем-то ничего особенного, хатан… — задумчиво протянул хан.

В этот момент Шарир в окружении слуг и охраны появился на ступенях дворца.

— Джазир, не подавай виду, что ты что-то знаешь! — Алексей создал портал и шагнул в него.

В следующее мгновение портал появился в комнате номарха болотных земель. Фарнах испуганно дёрнулся, вскочив с ложи правителя. Его когтистые ладони судорожно вцепились в бархатную обивку, а чешуйчатая кожа покрылась липким потом.

— Номарх⁈ — вытянув от ужаса морду, прошипел управляющий. Его голос сорвался на визг.

— Да, Фарнах. Это я, — Воронцов стоял неподвижно, словно тень, материализовавшаяся из самого кошмара ширта.

— Я не думал… что ты вернёшься… — управляющий озирался, будто искал выход, но тяжёлые шторы на окнах и массивная дверь за спиной номарха не оставляли шанса на бегство.

— Как видишь, я вернулся, — Алексей шагнул вперёд, и пол под его ногами затрещал. — Где Ркант? — его голос прозвучал сухо, словно скрип ножа по камню. Взгляд землянина буравил бегающие глаза Фарнаха.

— Она… э-эм… переехала.

— Куда⁈ — это было сказано настолько неестественно спокойным тоном, что Фарнаху захотелось оказаться как можно дальше от этого места, желательно на другой планете.

— На северо-восток… — проблеял управляющий. — Я не виноват! Она всех достала. Бунтовала, вносила разлад! Убить её рука не поднялась… и я отправил её в поля…

Алексей медленно кивнул. Воздух в комнате стал густым, как смола.

— Жаль. Ты казался мне смышлёным ублюдком, которому можно доверять.

Он поднял руку в направлении бледного рептилоида. Пальцы сжались в хватательном жесте. Тело ширта дёрнулось, будто на невидимом крюке. Хриплый стон вырвался из его глотки, когда он завис в воздухе, дрыгая ногами. Со стороны казалось, будто невидимая рука схватила его за горло и подвесила в воздухе. Хвост бился о каменный постамент ложи.

— Нет… м-мой… номарх… — шипение оборвалось после хруста ломающихся шейных позвонков.

Голова Фарнаха неестественно вывернулась назад, тело рухнуло на пол, сотрясая полки с древними свитками.

— Сволочь… — Алексей со злости пнул труп.

Он взмахнул рукой, и дверь в мастерскую распахнулась с таким грохотом, что с потолка посыпалась штукатурка. Пройдя через лабиринт полок с сушёными травами, зловещими пробирками и колбами, где булькали непонятные субстанции, он вышел в коридор. Воздух здесь пах плесенью и дымом.

Двое охранников удивленно воскликнули, когда из покоев вышел не Фарнах, а гилзале в чёрном плаще на голое тело. От него веяло арктической стужей. Стражники выхватили мечи, и лезвие клинков звеняще блеснули в тусклом свете факелов.

— Стоять, раб! — рявкнул старший, прижимая оружие к груди человека. — Как ты сюда проник⁈

Алексей медленно поднял голову, капюшон скользнул вниз, открывая лицо, искаженное язвительной усмешкой.

— Не узнали своего номарха, крокодилы зелёные? — процедил он сквозь зубы и щелкнул пальцами.

Мечи с грохотом рухнули на каменный пол, а сами ширты исчезли — не с криком, а с тихим хлопком, словно лопнувшие мыльные пузыри.

На лестнице были слышны топот и ругань стражников, которые бежали на шум. А из соседней двери, ведущей в покои управляющего, вывалился генерал Эрлл. Его глаза расширились, когда он узрел Алексея.

— Номарх⁈

— Собственной персоной! — Воронцов театрально поклонился, разведя руками, будто представлялся на придворном балу.

Взмахом руки он создал непроницаемую стену в коридоре, отрезав себя и генерала от остального мира. Подоспевшие солдаты попытались её пробить, но мечи и копья в ней вязли и застревали намертво.

Эрлл отступил, наткнувшись на стену.

— Я думал… жрецы Фарона тебя убили!

— Если бы вы тогда не сбежали, как крысы, — Алексей шагнул вперёд, и генерал съёжился, — то точно бы не сомневались в моей смерти, тварь трусливая!

— Они всесильны! — Эрлл поднял дрожащие ладони, будто защищаясь. — Мы не могли им противостоять! Воины погибли бы зря…

— Что-то я не заметил их «всесильности», — перебил Алексей, проведя пальцем по горлу в медленном жесте. — Когда я резал их глотки, они визжали как поросята.

Генерал затрясся, но Воронцов продолжил, впиваясь в него злым взглядом:

— За предательство я казню каждого третьего из твоих воинов. И тебя — в первую очередь. Но сначала ответь: где Ркант?

— На северо-востоке… в землях Олд! — выпалил Эрлл, срываясь на визг.

— Отлично. Покажешь дорогу. И тогда, быть может, я не стану казнить всю твою родню… всю!

— Туда пять дней пути, номарх, — Эрлл был бледным от осознания перспектив. Услышав про родню, он осознал, что его гибель не самое страшное. Возможно, это даже лучше, чем если по его вине погибнут так много ширтов и их род прервётся.

— Нет, — Алексей усмехнулся, создавая в воздухе мерцающий портал. — Обернёмся куда быстрее. Сегодня вечером у хана Джазира праздничный ужин в честь гибели Фарона и прочей швали. Опаздывать не хочу.

— Фарон… мёртв? — Эрлл схватился за дверной косяк, его когти процарапали дерево.

— И не только он. Жрецы, номархи — все мертвы. Столица теперь моя, а Астрис… — он щёлкнул пальцами, — почти истратил всю свою мощь…

— Этого не может быть…

— Может, — Алексей схватил генерала за шиворот и швырнул в появившийся портал. — Потому что я его выпил досуха, словно праздничный коктейль. Теперь Астрис — это я! Просто в вашу глухомань новости ползут, словно улитки, накарябанные на раковине. В столице-то ещё не все знаю о гибели фарона.

Они материализовались на перекрёстке дорог, затерянном среди выжженных солнцем полей. Пыль висела в воздухе, а вдали маячили силуэты гор.

— Куда дальше? — спросил Воронцов, не выпуская Эрлла из захвата.

— Вон туда… — генерал ткнул дрожащим пальцем на восток. Его зубы стучали, как в лихорадке.

Алексей создал новый портал. Он не мог перемещаться в незнакомые места, поэтому прыгал короткими рывками — по двадцать-тридцать километров за раз.

Наконец, они оказались у цели: пять покосившихся хижин, загоны для полумов, чьи облезлые туши вяло клевали зерно. На холме выделялся каменный дом с соломенной крышей — явное жилище управляющего-рабовладельца.

— Где её искать? — Воронцов встряхнул Эрлла, как тряпку. Белоснежный воротник мантии впился генералу в шею.

— Не знаю… Наверное, в поле с другими рабами. Спросите у Дерса, он тут главный.

— Значит, пойдём к нему, — Алексей бросил генерала на землю, оставив того корчиться в пыли, и направился к дому, плащ развевался за ним, словно крыло ворона.

Быстрым шагом он, с бегущим за ним генералом, дошёл до дома управляющего и постучал кулаком в дверь. Доски затрещали под его натиском. Через несколько минут в проёме двери показался обрюзгший ширт в засаленной робе. Его жирные пальцы нервно теребили пояс, а глаза бегали по сторонам.

— Генерал Эрлл, какими судьбами? — сиплый голос управляющего дрожал. — Неужели вы привезли мне такого славного раба?

Алексей отбросил капюшон назад, демонстрируя своё лицо.

— Ага, Дерс. Меня зовут Алексей. Слышал такое имя? — усмехнулся Воронцов, изучая реакцию ширта.

Управляющий застыл, словнопоражённый молнией. Его двойной подбородок затрясся, когда он выдавил:

— Так… вроде звали того выскочку-гилзале, который перебил всю знать в округе во время Паира… но потом Фарон его скрутил…

— Ты угадал, жирдяй, — Алексей в упор посмотрел в глаза Дерсу. — Это я, собственной персоной.

Управляющий рухнул на колени, брызги грязи полетели от его тучного тела.

— Великий номарх! Простите мой гнилой язык! — он припал к босым ногам Алексея, чуть ли не целуя грязные пальцы.

— Где Ркант? — голос Воронцова стал тише, но от этого только опаснее.

Дерс замигал, пытаясь сообразить:

— Э-это та полоумная рабыня… из замка?

— Да. Именно она.

— Она в поле! Сейчас найду! — управляющий вскочил, спотыкаясь, и бросился по разбитой улочке, задыхаясь от бега.

Алексей сплюнул на грязную землю и сел на пень у входа.

— Молитесь своим богам, камням, и болоту — процедил он, — чтобы она была жива и здорова.

Эрлл, стоявший в стороне, мечтал провалиться сквозь землю. Каждая секунда под ледяным взглядом номарха казалась вечностью. Наконец, Дерс приволок за руку хрупкую фигуру.

Ркант была неузнаваема. Грязь покрывала её лицо, оборванная одежда висела лохмотьями. Кожа, изъеденная язвами, облезла на руках, а выпирающий живот контрастировал с исхудавшим телом.

— Алексей⁈ — её хриплый крик прозвучал как удар кинжалом по сердцу. — Я знала… Знала, что вернёшься! Говорила им, что ты жив… но они продали меня в рабство…

— Фарнах? — перебил её Воронцов, сжимая кулаки.

— Да… мой хозяин…

— Он уже заплатил за это. — Алексей встал, создав портал. Искристое сияние заполнило двор. — Пойдём, Ркант.

Девушка потянулась к его руке, но Эрлл вдруг рванулся вперёд:

— Номарх! А как же я⁈

Алексей замер, потом медленно обернулся.

— Точно… Чуть не забыл.

Щелчок пальцев, и тело генерала скрутилось в неестественной позе. Кости рук и ног хрустнули, ломаясь под невидимым давлением. Эрлл завизжал, как кабанчик под ножом, а Дерс рухнул в лужу без сознания, обмочившись от страха.

— Ползи, тварь! — бросил Воронцов, уводя Ркант в мерцающий портал. — Здесь самое место предателям.

Глава 35

Эпилог

Воронцов оказался в покоях посла в доме Джазира. В мраморной чаше с фонтаном расслабленно лежал пожилой ширт, закрыв глаза. Его брюшко плавало на поверхности, как надутый мяч.

Он резко распахнул глаза и уставился на Воронцова, будто увидел призрак.

— Грязный гилзале и рабыня! Вы что тут забыли⁈ Охрана, сюда! — заорал он, сжимая край чаши так, что когти заскрежетали по мрамору. — Тебя казнят прямо здесь! Я Олар, казначей префектуры округа Марра.

— Свалил нахрен отсюда! — процедил Алексей, безжалостно смотря на ширта. — Быстро, тварь!

Воронцов направил руку в сторону чаши, и вся вода взмыла в воздух, зависнув над Оларом зыбкой дрожащей массой.

— Ах да… Где же мои манеры? Я Алексей Иванович Воронцов, — провозгласил он, словно герой дешёвой пьесы. — Безжалостный убийца фарона, номархов, жрецов и… временный правитель Дуат. Пока не надоест.

Ширт выпрыгнул из чаши, оставив на полу мокрый след. Он рванул к двери, яростно толкая её, хотя створка открывалась внутрь. Отчаянный пинок пришёлся в резную ручку, и Олар завыл, схватившись за ушибленную ногу.

Алексей расхохотался, глядя на то, как важный казначей скачет на одной лапе.

— Одноногий полум! — выдавил он сквозь смех.

Ркант тихонько захихикала, прикрыв рот рукой. Олар, услышав это, поскользнулся на мокром полу и шлёпнулся задом прямо в лужу.

— На себя потяни, старый дурак! — крикнул Воронцов, смотря на то, как он пытается поднять мокрую задницу.

Казначей вскочил, наконец-то, догадавшись потянуть дверь на себя, и вылетел в коридор, споткнувшись о порог и визгливо крича:

— Мы все умрём!!!

В открытую дверь с кривыми саблями в руках влетели стражники с гербами Джазира на униформе в районе груди.

Алексею достаточно было лишь мысленно представить, и их сабли вырвались из их рук и зависли в воздухе, угрожающе раскачиваясь перед горлами хозяев. Двое охранников насторожено смотрели на зависшую опасность перед ними.

— Скажите хану, что я вернулся, — спокойно заявил Алексей. — Пусть пришлёт слугу. И не вздумайте больше бросаться с оружием на важных гостей Джазира… Если, конечно же, ещё хотите хоть немного пожить.

— Можно идти⁈ — робко спросил один из стражников, боясь лишний раз пошевелиться.

— Да, идите. Сабли останутся здесь.

Воины бесшумно исчезли, даже не лязгнув бронёй.

Дверь захлопнулась, а сабли, перекрестившись, зависли в воздухе перед ней.

— Ркант, помойся. Мы во дворце хана. Сейчас пойдем на приём, а ты в таком виде.

Девушка послушно скинула обноски и залезла в воду, которая вернулась обратно в чашу.

— Я не видела воды с момента окончания Паира, — с довольным видом разлеглась она в ванной. — Этот сезон выдался очень засушливым.

— Теперь вода будет окружать тебя с сполна. Скажи, кто тот счастливчик, от которого ты ждёшь ребёнка? Он жив? Остался в землях Олд? Ты только скажи, и через минуту он будет здесь!

Девушка, насупившись, смотрела в воду.

— Ркант, ты чего молчишь⁈

— Не надо, — медленно качнула она головой из стороны в сторону. — Он умер.

— Это не проблема, скажи когда и где его искать, и я его оживлю!

— Хозяин, прошу не надо, — с мольбой посмотрела она на мужчину. — Он умер в моём сердце. Не нужно этого.

— А-а-а… — Алексей решил не лесть в душу девушки. — Тогда больше не будем трогать эту тему. Не хочешь говорить — не надо.

Алексея после смерти Исиды словно подменили. Он ненавидел этот мир и всех его жителей, всех этих высокомерных вольнорожденных, продажных слуг и лижущую пятою точку знать. Они все готовы были предать, убить, продать в рабство ради собственной выгоды. Сила Астриса подарила ему невероятную мощь, и он потерял границы самоконтроля. Сегодня ночью он, наконец-то, вернётся домой. Ему больше не нужно ждать и просить хана. Теперь ему подвластно не только время, но и пространство.

В дверь тихо постучали. Воронцов взмахом руки открыл её.

Слуга, сиротливо озираясь, предстал перед ним. Она с опаской косилась на парящие в воздухе сабли.

— Чего изволите, п-п-п-равитель⁈ — заикаясь, начал он.

— Мне нужен комплект одежды для меня и моей спутницы, который будет подчеркивать мой статус.

— Немедленно исполню, — слуга попятился назад и исчез в дверном проёме, продолжая посматривать на летающие клинки.

— Мир изменился, хозяин, — довольно улыбнулась Ркант. — Ты стал сильней. Теперь ширты тебя боятся.

— Ага… — усмехнулся Воронцов, упав на смятую постель. — Сила Астриса — очень хорошая штука! Не нужно лишний раз вставать, чтобы открывать двери слугам…

Трое слуг в белых халатах внесли четыре наряда. Алексей выбрал чёрный кафтан с асимметричной застежкой и мантией, украшенной алым кантом и серебряной вязью. Ркант облачилась в белое многослойное платье с ниспадающими рукавами, подпоясанное лентой с ажурными лотосами. На плечи ей накинули голубой атлас с вышитыми иероглифами.

— Теперь можно и в свет выйти, — землянин одобрительно оценил наряд Ркант. Сам он не стеснялся ходить даже в плаще на голое тело.

Бесполезный меч Алексей оставил в покоях, повесив на пояс кинжал в кожаных ножнах, которые ему быстро нашли слуги по его приказу.

— Пора!

Воронцов создал портал и вместе с Ркант шагнул в него. Девушка выглядела испуганной. Для неё такой способ перемещения был чужд и необычен.

Они оказались в зале полном гостей, заставив всех ахнуть. Взяв под руку Ркант, человек направился к хану. Рядом с Джазиром сидели Шарир и его сын, расположившись с левой стороны, как и в прошлый раз. Шарир бросил удивлённый взгляд на Алексея и что-то шепнул на ухо сыну.

Взмахом руки Джазира по его правую руку прибывшим тут же подготовили места возле его дочери. Исида изумленно и с нотками ревности разглядывала спутницу нового правителя.

— Алексей, это ещё кто⁈ — выпалила она, когда он расположился на подушках.

— Знакомься, это Ркант, моя бывшая рабыня, теперь вольный ширт с земель Олд. Ей принадлежат все земли, которые раньше были у номарха и его семьи. Теперь она будет под опекой твоего отца.

— Эта та рабыня, про которую ты рассказывал⁈ — удивилась Исида. — Как она оказалась здесь⁈

— Хатан, теперь для меня нет преград. За несколько минут я побывал в своём старом замке.

— Она в положении? — нагнувшись ещё ближе к мужчине, тихо спросила Исида.

— Да, — шёпотом ответил Алексей. — Отец будущего ребенка погиб, и для неё это больная тема.

Такой ответ устроил Исиду. Она повернулась к отцу. Уголки её губ приподнялись в смущенной улыбке.

Хан поднял руку, и все замолчали. Алексей встал, повернулся лицом к собравшимся и произнёс:

— Ширты! Я знаю, что здесь сегодня здесь собрались множество знатных персон и вольнорожденных ширтов, которые имеют вес в этом мире. Все понимают, что сегодня мир изменился навсегда. Фарон мёртв, как и все остальные номархи. Астрис иссяк, отдав мне все силы.

Собравшиеся зашептались, предчувствуя то, к чему клонил гилзале.

— По вашему кодексу ширтов теперь я верховный правитель всего мира!

Почти все зрители ахнули. Несколько впечатлительных ширток упали в обморок.

Из зала начали доноситься недовольные крики в сторону Алексея. Почти все присутствующие кроме хана не понимали, что произошло и что за наглый гилзале сейчас перед ними. Алексей не появился во дворце правителя, где по слухам уже нашёлся временный правитель, который решил не являться на приглашённый ужин, а вместо этого согнал всю армию в замок, надеясь удержать трон.

— Не спешите радоваться мои хвостатые друзья, — хищно оскалился человек. — С сегодняшнего дня я отменяю рабство. Все гилзале и ширты, которые горбатятся у вас на полях и шахтах, должны быть освобождены!

— А кто тогда будет работать? — поднявшись с подушек, недовольно закричал ширт в дорогой расшитой мантии. — Ты что, самый умный? Или может быть, прикажешь мне самому копаться в земле⁈

— А почему бы и нет? Труд облагораживает, глядишь, и вы людьми станете, наконец-то.

— Я не согласен! — продолжил крикливый, но, по всей видимости, не самый умный вельможа. — В кодексе ширтов не указано, что гилзале может занимать какой-либо пост или должность. И вообще, он создан ширтами для ширтов!

— Значит, считайте меня ширтом, — лыбился Воронцов. — Бесхвостым уродцем с гладкой кожей, но ширтом.

— Нет! — возмущённо процедил пожилой ширт, с золотым чехлом на конце хвоста. — Чтобы править ширтами, нужно быть ширтом! Гилзале по определению слабые и глупые. Не может гилзале править миром. Варус наш новый правитель! Он уже объявил об этом и разослал сообщения во все земли.

— Да! — согласился с ним крикливый вельможа. — Варус законный наследник фарона, и он по праву занял трон.

— Полностью не согласен с вами, — лениво ответил Алексей. — Прощайте. Передавайте привет фарону, — со скучающим видом он щёлкнул пальцами.

Шестеро знатных ширтов исчезли, оставив на подушках горки вещей и ювелирных изделий. Двое крикунов и четверо тех, кто их поддерживал.

— Ещё несогласные в зале есть⁈ — гости молча смотрели в пол. Не дождавшись ответа, Алексей продолжил: — Мне порядком надоел ваш мир. Я назначаю своим помощником и заместителем хана Джазира. Во время моего отсутствия он будет выполнять все функции правления. А мой друг Айша, тот самый бракос, который навещал столицу утром, будет приглядывать за вами. Я же время от времени тоже буду вас навещать.

— И что же мне делать? — Хан изумленно посмотрел на Алексея. — Астриса больше нет. Мы не сможем ходить в другие миры! Казна очень быстро опустеет, а удерживать армию на одних лепёшках не получится.

— Если не скидывать золото тоннами в магический камень, то оно прекрасно копится. Торгуйте, развивайте города, вкладывайтесь в науку, и будет вам счастье. Потратьте остатки сил на создание нового мира, а не предавайтесь скорби по камню.

— А что делать с Варусом? — продолжил Хан. — Он уже объявил себя правителем всех номархов.

— Это не проблема. Где тронный зал? — уставился Алексей на озадаченного хана.

— В главной башне с левой стороны.

Алексей глянул в окно, после чего исчез. Через несколько минут он появился в центре того же пиршественного зала с золотым подносом, на котором лежала отрезанная голова Варуса.

— Давайте выпьем, мои подданные, за новый мир и вашего нового правителя! — Алексей передал поднос ошарашенному слуге, после чего вооружился кубком, который поднял вверх. Он внимательно проследил чтобы все остальные проследовали его примеру.

Астар сильно нервничал и кидал косые взгляды на Исиду.

Когда все опустошили свои кубки до дна, Астар и Шарир резко побледнели, начав судорожно хватать воздух ртом.

— Что случилось? — усмехнулся Алексей глядя на их мучения. — Вы случайно кубки не перепутали, «друзья»⁈ Ах да, для остальных поясню… Вино, предназначенное для Исиды и меня, было отравлено. Шарир и Астар отравили кубки, пропитав их ядом. Какая же глупость! После того, как я поглотил силу камня, я стал воплощением Астрис! Глупцы, неужели вы думали, что сможете убить сам АСТРИС?!!

Смерть предателей наступила слишком быстро. Алексей испытал лёгкое огорчение из-за того, что они не дослушали всю его речь.

— Сдохли, и ладно. Джазир, — кивнул он в сторону своей спутницы. — Это Ркант, моя бывшая рабыня, а ныне свободный ширт и правитель земель Олд и Цвай. Прошу, возьми опеку о ней на свои плечи. Пусть она и её будущий ребенок живут в достатке.

— Как прикажете, правитель, — хан покорно склонил голову.

Многие рептилоиды начали пересматривать свои взгляды по поводу подчинения гилзале. Это перед каким-то там рабом склонить голову ужасно. А вот если подчиняться самому воплощению Астрис — другое дело. Это уже вроде как и не раб, а мессия, сошедший с небес, чтобы вернуть свою силу.

— Исида, а где Альси? — оглядел толпу Алексей. — Что-то я её не вижу в зале.

Хатан вздохнула, поправляя диадему на лбу.

— Шарир сказал, что ей стало плохо после полёта на Айше. Она не пришла… а я не успела спуститься к ней.

Хан Джазир, сидевший во главе стола, нахмурился. Его пальцы сжали рукоять кинжала так, что золотые узоры впились в ладонь.

— Пошлите слуг за девушкой! — приказал он. — Она отдала всё ради жизни моей хатан.

Стражники тут же скрылись в дверном проёме.

Через полчаса Альси ввели в зал. Её бледное лицо оживилось, когда она увидела Алексея.

— Ты живой! — девушка чуть не споткнулась о ковёр, торопясь к столу. — Я так испугалась, когда ты пропал… Но Айша шептал, что так надо.

— Шарир тебе ничего не сделал? — спросил Воронцов, жестом приглашая её сесть рядом.

— Нет. Меня отвели в комнату с ведром воды, матрасом и чистой одеждой. Потом пришёл странный ширт в чёрном балахоне… Он долго меня расспрашивал о том, что произошло. А потом я спала до тех пор, пока охрана не пришла.

Альси схватила кусок жареного мяса, набивая рот.

— А что вообще случилось? — прожевав, спросила она у Алексея. — Все шепчутся, будто фарон мёртв и мир ждут тёмные времена.

— Исида потом расскажет, — Алексей кивнул на хатан. — Она теперь Удран заместителя правителя.

— О-о-о, поздравляю, Исида! — Альси замахала костью, брызгая соусом на скатерть.

— Спасибо… — та потянулась за кубком, избегая взглядов. — Я всё ещё пытаюсь переварить произошедшее.

— Алексей… мне можно тебя так называть? — Исида резко повернулась к нему, опрокидывая солонку.

— Да. Можно и Лёшей, — он усмехнулся, подбирая соль пальцем.

— Нам нужно поговорить, — голос хатан дрогнул, выдавая нервозность.

— Сегодня как-то рано… но давай.

— Не здесь, — Исида качнул головой из стороны в сторону.

Он щёлкнул пальцами, создав портал. Через мгновение они стояли возле оазиса, в котором впервые встретились. Луна освещала песок, превращая его в серебристое море.

— О чём ты хотела поговорить? — Алексей наблюдал за тем, как ветер играл с её покрывалом.

Исида выдохнула, будто готовилась к казни.

— Ты всё разрушил! Ты убил и уничтожил то, что создавалось поколениями ширтов сотни лет! — её пальцы вцепились в складки платья. — Теперь начнутся войны. Погибнут невинные. И ты… ты не имеешь права забирать Астрис! Все боятся сказать это, но я — нет!

— Вам нужно научиться жить без магии, — холодно ответил он. — Перестать быть паразитами человеческой расы, хатан. Думаю, твой отец справится.

— А он хочет этого⁈

— Мне всё равно, — Алексей шагнул ближе, и тень от его фигуры накрыла Исиду. — Знаешь, я не спрашивал, хочет ли он убить меня, когда швырял в меня огненные шары вместе с другими номархами. Я оставил его в живых только ради тебя.

— Спасибо! — язвительно бросила Исида в ответ.

— Пожалуйста! — Алексей едко усмехнулся. — Тебя сделали почти правительницей мира, а ты всё недовольна.

— Я не просила тебя! — её голос взорвался, как удар хлыста. Внизу, в зарослях у водопоя, дикие лараны зашипели, разбегаясь в панике. — Астрис тебя испортил. Раньше ты был другим.

— Меня испортила твоя смерть, Исида! — он резко повернулся к ней, тень от его фигуры накрыла её, словно саван. — Это уже второй наш ужин и разговор «по душам»! Знаешь, как тяжело видеть мёртвое тело ширтки, которая ещё пару часов назад признавалась тебе в любви⁈

— Что? Я… в любви? К тебе⁈ — возмутилась Исида, но даже лунный свет не скрыл, как алеют её щёки. — Я…

Алексей перебил её:

— Это уже неважно. Та Исида умерла в покоях хана, как и Альси, как и сам хан. Я повернул время вспять ради ваших жизней, но, похоже, зря. Разговор окончен, гости ждут.

Он создал портал и шагнул в него. Исида вцепилась в его плащ:

— Нет, подожди, нам нужно договорить!

— Исида, я уйду, а у тебя есть шанс повторить наше путешествие.

Девушка, насупившись, шагнула вслед за ним в зал. Гости замерли, увидев их появление.

— Прощаться не будем, — холодно произнёс Алексей. — Я ещё навещу вас, и не раз. А сейчас мне пора.

— Правитель, подождите! — обратился к нему смущённый хан.

— Теперь ты правитель, Джазир, — ответил Алексей и исчез.

* * *

Камень Астрис слабо пульсировал, окружённый жрецами, которые безостановочно прикладывали к нему золотые слитки. Золото, искрясь всеми цветами радуги, растворялось в поверхности камня.

— Спасибо большое, дальше я сам! — громогласно произнёс Воронцов, появившись прямо перед реликвией.

Жрецы бросились врассыпную, едва узнав его. Утреннего геноцида им хватило с лихвой. Алексей нахмурился, и Астрис поплыл по воздуху в его сторону. Перед волшебным булыжником разверзся портал, в который медленно заплыл камень.

Отголоски мощнейшего взрыва донеслись даже сюда, в храм. Вулкан, в жерло которого Алексей сбросил Астрис, взревел в нескольких сотнях километрах южнее столицы. Это был праздничный салют естественного происхождения — в честь конца эпохи.

— Это не мой мир… — прошептал Алексей, глядя на столб дыма в ночном небе который был виден даже с площади у храма. — И я здесь не нужен.

Взмах руки создал очередной портал. Его зеркало, искажавшее реальность, пульсировало угольно-чёрными волнами, словно вход в бездну. Воронцов, не моргнув глазом, шагнул в пугающую пустоту.

Крыша отеля встретила его безлюдьем. Солнце в зените подтверждало: он прибыл вовремя, как и обещал Иритт, которая уже должна была вернуться с шопинга. Взгляд на запертую дверь лестничного маршрута — и та со скрипом распахнулась, будто старый друг.

Он не спеша спустился по ступеням, вдыхая терпкий аромат кофе из уличных кафе и слушая гул машин, перебиваемый криками уличных торговцев.

— Цивилизация! — радостно произнёс Алексей, выглянув в панорамное окно, где внизу кипела жизнь мегаполиса.

Пока он спускался к номеру, нейросеть вовсю обрабатывала терабайты данных с дрона, который был безвозвратно утрачен.

Алексей открыл дверь в номер и увидел ЕЁ. Иритт сидела на кожаном диване перед голо-проектором, на котором транслировалось ток-шоу о косметике. Она потягивала апельсиновый сок, оставив на стакане следы губной помады.

— Каков наряд! — она подмигнула, разглядывая его плащ, расшитый золотыми узорами. — Тебя что, фараоном назначили?

— Бери выше, — он сбросил плащ на спинку кресла, и драгоценные нити блеснули в свете люстры.

Иритт медленно поднялась, опираясь на подлокотник:

— Надеюсь, ты не менял ход истории?..

— Как сказать… — Алексей замялся, садясь рядом с любимой девушкой. — Не знаю, с чего начать: с того, что кочевника XXL у нас больше нет, или с того, что я стал богом?

— Чего⁈ — она фыркнула, чуть не пролив сок. — Ты что там, на солнышке перегрелся, Воронцов?

Он мысленно вывел на голо-проектор отсортированные файлы. Обняв Иритт за плечи, он страстно поцеловал её в губы, оставив след вишнёвой помады на своих губах.

— Ого… — она откинулась, изучая его взгляд. — Это начало фильма или конец света?

— Располагайся поудобнее, — он усмехнулся, запуская запись. — Это кино будет долгим…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Пульт времени. "Волшебный" отпуск 2

Content

Пульт времени. «Волшебный» отпуск 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35 Эпилог

Nota bene