Железный Лорд. Воитель

Пролог

Легкий ветер нес в себе вечернюю прохладу. Уже начало темнеть, но мне это не мешало. Обе луны Тирра, моей родной планеты, уже появились в небе, и в их свете я все отлично видел.

А видел я огромный боевой мех, на котором завтра мне предстояло выйти на Испытание.

От этой мысли меня бросило в дрожь. Нет, испуга не было. Дрожал я, скорее, от нетерпения.

О, как долго я этого ждал! И до последнего боялся, что мой отец, граф Тирра, запретит мне участвовать.

Дело в том, что я — второй сын, а в империи принято, что второй сын дворянина должен отказаться от притязаний на титул отца, должен стать асессором своего старшего брата, иначе говоря, помощником, заместителем. Тем, кто будет курировать вопросы, касающиеся торговли, налогов, права. Короче, будет делать все то, что самому лорду недосуг, и если лорд отправится в набег, именно асессор станет его наместником.

Тем не менее асессор отказывается от любых притязаний на наследство. Даже в случае гибели старшего брата титул должен будет перейти к третьему, четвертому сыну или к другому ближайшему родственнику. Асессор, принесший свою клятву, в этот список уже не попадет.

И именно такая судьба была уготована мне.

Мне вдалбливали это с самого детства, заставляли смириться с судьбой. И какое-то время я действительно послушно плыл по течению и делал то, что мне говорили.

Но затем я увидел его. Помню как сейчас момент, когда из-за холма появился отцовский «Страж» — старый двадцатитонный мех. Он виделся мне громадным. Солнце играло на его оружии, броня казалась настолько прочной, что ничто на свете не смогло бы ее пробить.

Когда пилот меха заметил меня, он остановился, кабина его открылась, и я увидел своего старшего брата — Рикара.

— Эй, Лэнги! — окликнул он меня. — Как тебе моя новая игрушка? Хочешь прокатиться?

Несмотря на то, что брат был старше меня на десять лет, а к тому же всегда подшучивал надо мной и обманывал, сейчас я ему поверил.

— Да! — я мгновенно вскочил на ноги.

Но Рикар лишь рассмеялся.

— Асессоры не водят мехов! — заявил он мне и сел на свое место. Кабина закрылась, и «Страж», тяжело ступая, заставляя землю вздрагивать, зашагал прочь.

Именно тогда я решил несмотря ни на что обязательно стать воителем, пилотом меха.

Едва я озвучил свое желание, на меня тут же все набросились: уговаривали, убеждали, угрожали…

Но я не собирался отступать. Я твердо знал, чего хочу.

Закончилось все тем, что меня отправили к дяде, где мне предстояло учиться своему будущему ремеслу, ведь мой дядя тоже должен был стать асессором. Наверняка мои отец и мать думали, что дядя сможет меня переубедить, что я успокоюсь и уступлю.

Тем не менее вернувшись домой, на Тирр, я первым делом заявился к отцу и потребовал выделить мне машину для учебы и инструктора.

Отец грозно поглядел на меня, отчего я испуганно сжался, но, вопреки моим ожиданиям, он не наорал на меня и не отказал. На его лице явно читалось недовольство, он был зол на меня, но все же, разлепив губы, он сквозь зубы бросил: «Да будет так».

И вот настал тот день, который определит, суждено ли мне стать воителем, смогу ли я воплотить в жизнь свою мечту, или же это была просто детская блажь, как говорили мои родственники.

Я вновь поглядел на «Пса».

Это была мощная пятидесятитонная машина, которую к тому же я переоборудовал, перевооружил под свои предпочтения.

В империи на мехах преимущественно используют энергетическое оружие, но я предпочитал кинетику.

Мой инструктор — пожилой воин-ветеран Кнурр, частенько повторял: «Воитель должен использовать то оружие, какое ему удобнее, к которому он привык и чувствует».

И я действительно чувствовал. Рельсотроны, гаусс-пушки, дальнобойная артиллерия, мортиры и пулеметы — все это я умел и любил использовать. Я буквально ощущал и предвидел, как полетит снаряд, куда нужно целиться, какое взять опережение. И для этого мне не нужно было вспоминать баллистическую таблицу, набивать руку. Это пришло сразу, стоило только сделать первый выстрел.

— Нервничаешь?

Я повернул голову и обнаружил стоящего рядом, завернувшись в плащ, своего дядю — Мурена Азолая, барона Крада.

— Немного, — кивнул я.

— Эх, Лэнгрин… — барон присел рядом со мной, — зря ты все это затеял. И зачем оно тебе?

— Я должен, — набычившись, ответил я.

— Как скажешь, — усмехнулся дядя. — Хотя твой лорд должен будет гордиться, что у него не просто асессор, а асессор-воитель.

Я лишь хмыкнул. Да уж, отец будет гордиться…

— Не переживай, — словно прочитав мысли, дядя хлопнул меня по плечу. — Времена меняются. Лорды не вечны…

Я поморщился еще больше. Да, когда-нибудь графом Тирра станет мой брат Рикар, и мне предстоит быть при нем асессором. Та еще перспектива…

— Из Рикара получится отличный правитель, — заявил дядя.

— Рикара не интересует ничего, кроме бесконечных попоек, вечеринок и сражений на арене, — буркнул я. — Он будет графом, но тянуть всю лямку его обязанностей предстоит мне…

— Ну, не все так плохо, будешь серым кардиналом графства, самым влиятельным человеком, наделенным всей полнотой власти, — рассмеялся дядя. — Если уж совсем рассоритесь с братом — заберу тебя к себе. Мне такой асессор очень пригодится. А вообще я так тебе скажу: мало ли как повернется жизнь? Она, если ты не знал, полна сюрпризов. И не факт, что даже если ты принесешь клятву, то всю жизнь будешь асессором.

Я удивленно уставился на дядю. Что он такое говорит? Как такое возможно?

Но дядя лишь загадочно улыбнулся и поднялся.

— Буду завтра держать за тебя кулаки, — заявил он. — Верю, что ты пройдешь испытание.

Сказав это, он пошагал прочь, вновь оставив меня одного.

Я бросил взгляд на своего меха. «Пес» молча наблюдал за нашим разговором. Если иметь немного фантазии, то может показаться, что его центральная часть действительно напоминает морду собаки: зарешеченная кабина — это нос, бронеплиты ниже — рот, а две пусковые установки для ракет ближнего боя — глаза.

«Пес» глядел на меня, словно бы говоря: «Хозяин! Давай прогуляемся! Ну, пожалуйста».

— Завтра прогуляемся и поиграем, — буркнул я и улыбнулся.

Кнурр частенько повторял, что к своему меху нужно относиться как к питомцу, любить его и ухаживать за ним, и в решающий момент он тебя не подведет.

Я свой мех обожал и всегда старался поддерживать его в идеальном состоянии.

Что ж, надеюсь, завтра он меня не подведет…

* * *

Арена, где проходили бои мехов, была расположена на территории бывшего карьера. Сложная местность, обилие естественных и искусственных препятствий сделали ее идеальным местом для проведения схваток гигантских роботов.

Я сидел в кабине своего меха, дожидаясь сигнала на старт.

Сегодня на арене предстояло сразиться пяти потенциальным воителям. В этом бою каждый из нас был сам за себя. Главной задачей было уничтожить хотя бы одного противника. В таком случае звание воителя было у тебя в кармане. Два противника на счету — и с арены ты выйдешь уже рыцарем, который может претендовать на чужие владения, бросать вызовы другим лордам. Три противника — и ты станешь лордом манора, владельцем пусть и небольшого, но своего клочка земли. Четыре противника — это гарантированное офицерское звание, билет в самое сердце империи, но на моей памяти четырех противников никто давно не уничтожал. Да и таких, на счету которых было три поверженных врага… я помню всего двоих за последние десять лет.

Но мне это не нужно. Достаточно лишь уничтожить одну из вражеских машин — и я стану воителем.

Моими противниками сегодня выступали: Акорион — сын и наследник провинциального барона, который, как и я, мечтал о звании воителя. Кроме того, без этого звания он не мог стать наследником титула своего отца, так что Акорион сегодня сражался и за звание, и за титул, и за свое будущее. Биться он вышел на среднем мехе, на десять тонн легче моего, зато более маневренном, вооруженным восьмью бластерными пушками. Опасный противник — он на год старше меня, намного опытнее. Я даже слышал, что ему приходилось ходить в настоящие сражения и отражать атаки мусорщиков, которые частенько нападали на пограничные миры. А еще для Акориона звание — его будущее, так что он за него будет зубами рвать любого, кто встанет на пути.

Следующим противником был Коннор — еще один благородный отпрыск, желающий стать воителем и подтвердить свое право на наследство. Коннор собрался сражаться на тяжелом мехе, к которому привык. Насколько я знал, Коннор успел поучаствовать в нескольких стычках в приграничье, защищая территории своего отца. Его «Леший» ненамного тяжелее моего «Пса», но все же относится к другой категории. Он лучше бронирован, лучше вооружен. Если мы с ним столкнемся в начале боя — с большей долей вероятности я проиграю: «Леший» в разы превосходит «Пса».

Но и у Коннора жизнь будет не сахар. За счет того, что он взял в бой более тяжелый мех, ему нужно уничтожить двоих противников, и тогда он может претендовать и на звание воителя, и на титул рыцаря. Если же будет только один поверженный враг… Насколько я знал, в таком случае Коннор рискует не получить даже звания воителя.

Четвертый участник — Айза. Ее я хорошо знаю. Она моя подруга и частый спарринг-партнер, да и не только спарринг. Она участвовала в бою, который прошел сегодня утром, и уже стала воительницей, уничтожив одного противника. В этом бою она выступала, так как претендентов было всего четверо. По правилам их должно было быть минимум пятеро. В бой Айза шла тоже на «Лешем». Так понимаю, что в противовес Коннору, ведь два их рода всегда конфликтовали, вот она и решила помешать ему стать воителем, и мне заодно. Я отлично знал Айзу, и рассчитывать на то, что она мне поддастся, не стоило.

Пятым участником был крестник моего дяди — Сардр. Звезд с неба он не хватал, мех его был аналогом моего. Я знал только, что Сардру восемнадцать, а почему он не прошел испытание несколько лет назад — я без понятия. Это напрягало, ведь Сардр водил мех на несколько лет больше меня, следовательно, был опытнее.

Короче говоря, с противниками мне «повезло», что сказать…

— Лэнг! Ты там как, готов? — в динамиках послышался голос моего приятеля и помощника Грифа. Мы дружим с ним, сколько себя помню. В начальных класса Гриф проявил недюжинные способности к математике и по настоянию учителей его приставили ко мне. Вот только Гриф в счетоводы не стремился. Его мечтой было стать пилотом космического корабля, на почве этого мы сдружились. Он мечтал о полетах, а я о вождении мехов.

К слову, Грифу я помог. Гриф сопровождал меня всегда и везде, даже во время моей «ссылки» к дяде. Именно там я уговорил дядю взять Грифа в летную школу…

— Готов! — откликнулся я. — Что-то случилось?

— Нет. Просто хотел пожелать тебе удачи.

— Спасибо…

В этот момент на приборной панели моего меха зажегся сигнальный огонек, тут же оружие разблокировалось.

Ну, понеслось…

Я не стал спешить и первым делом проверил оружие.

Рельсотроны на правой руке и гаусс-пушка на левой заряжены, готовы к бою. Ракетные установки, встроенные в корпус, тоже заряжены.

Ну что же…найдем цель для них.

Ворота, через которые я вошел на арену, находились у россыпи скал самого разного размера. Впереди маячила гора, а за ней, насколько я помню, находился добывающий комплекс, перерабатывающие предприятия и, собственно, давно заброшенный шахтерский поселок.

Я направил свой мех в проход меж скал и «Пес» весело пошагал вперед. Я не стал выходить на главную дорогу, так как она отлично просматривалась, а, соответственно, и простреливалась чуть ли не через всю арену.

Я предпочел кружить меж скал. Где-то здесь должны были находиться ангары для техники, включая гараж промышленных мехов.

Проскочив через узкий проход, я оказался как раз возле одного из таких гаражей.

Громкое шипение, усиленное динамиками, донеслось до моих ушей, и я тут же заставил свой мех сбросить скорость.

Звук этот мне был знаком — так работают лазеры средней мощности. Причем где-то совсем недалеко.

Я обошел гараж и передо мной открылось широкое пространство меж скал, впереди была дорога, а вдалеке виднелся и шахтерский городок.

Там, меж трех- и пятиэтажных домов, собранных из всякого хлама, мне почудилось движение.

На мгновение и радар «Пса» засек противника: «Леший», причем с блоками дальнобойных ракет на плечах.

Это Айза.

Лезть к тяжелому меху, к тому же способному бить по мне уже сейчас, желания не было. Пока я медлил, Айза скрылась меж домов, даже радар «Пса» ее не видел.

Ну и ладно, тем более что где-то рядом есть другой противник, нужно только найти его…

Я направил робота вперед. Идти к главной дороге не хотелось. Интуиция подсказывала, что если я выйду там, могу оказаться на линии огня сразу между двумя противниками.

Поэтому я обошел еще одну скалу, направляясь к следующему гаражу. Здесь тупик, масса укрытий, так что я смогу оглядеться, оценить обстановку и выбрать для себя цель.

Когда до гаража оставалась всего пара десятков метров, за ним я увидел противника.

Точно такая же машина, что и у меня, — это Сардр.

Он был прямо у меня на прицеле, но…противник двигался ко мне спиной, посылая импульс за импульсом куда-то вперед, по тому, кого я пока не видел.

Собственно, момент для атаки был идеальным, но…бить в спину?

Я знал, что на арене во время Испытания никаких правил нет. Видишь цель — стреляй.

Но были и негласные правила. К примеру, не вмешиваться в чужой поединок или не бить в спину, когда противник сражается с другим. Если бы я просто вышел ему в тыл, то без зазрения совести ударил бы всем своим вооружением, но Сардр с кем-то сражался, и нападать на него сейчас было тактически верно, но другие воители и зрители, наблюдающие сейчас за боем, осудят меня.

Я замер, пытаясь решить, что делать дальше.

Эх, будь я чуть старше и опытнее, не допустил бы этой ошибки.

Пока я решал, что делать, в машину Сардра прилетел энергозалп. Броня на торсе его машины мгновенно испарилась, а затем сам мех, пошатнувшись, завалился назад.

Вот черт! Все, Сардр вылетел…

Кто же это его так?

Я направил «Пса» к поверженной машине, развернув торс в ту сторону, куда Сардр стрелял несколько секунд назад.

Практически сразу я заметил противника — им оказался Акорион.

Его машина была практически целой, разве что на руках Сардр смог частично снять броню. Вооружение на мехе Акориона было в полном порядке: все восемь бластерных пушек на месте.

Он, расправившись с Сардром, развернулся и направился в сторону шахтерского городка, а меня пока еще не заметил. И это было идеальным моментом для атаки.

Я разрядил в него гаусс-орудие, прицелившись в торс. И попал! Бортовой компьютер «Пса» тут же выдал данные о повреждениях противника, приблизительную оценку состояния его меха.

Нижняя часть торса машины Акориона осталась без брони. Один-два точных выстрела, и…

Тут я совершил ошибку, поторопившись и попытавшись достать мех Акориона рельсотронами.

После первого попадания он отреагировал мгновенно, повернув меха так, что снаряды рельсотрона ударили не в нижнюю часть торса, куда я метил, а в ногу.

Теперь настал черед Акориона, и он заставлять себя ждать не стал: его бластерные пушки сработали одновременно, и правый полуторс моего «Пса» остался практически без брони.

Боковым зрением я заметил, что где-то далеко, меж домов в заброшенном шахтерском поселении, ярко полыхнул лазерный луч. Там тоже идет бой, сражаются Айза и Коннор.

Интересно, кто побеждает?

Я тряхнул головой. Нашел, о чем думать! Ладно бы закончил бой, а так…

Еще один выстрел Акориона, и теперь уже начала плавиться броня на левой ноге: я, как и он, развернул свою машину, чтобы защитить наиболее поврежденные части.

Скосив глаза на экран состояния, я понял, что мои орудия перезарядились, и дал залп.

В последний момент я осознал, что у противника мех почти такой же, как у меня, и, следовательно, на торсе броня довольно толстая, а вот на руках ее не так много.

Снаряды полетели в правую руку вражеского меха, вмиг ее оторвав.

Вот так! Без половины бластеров он не будет так опасен…

Акорион ударил в ответ, но уполовиненные бластеры уже не были столь эффективны.

Тем не менее в кабине завыла сирена. Он смог пробить мне правый полуторс: уничтожил броню, задел критически важные механизмы и одну из пусковых установок.

Во дурак!

В азарте я совершенно забыл, что помимо рельстронов и гаусс-пушки у меня есть ракеты!

Я тут же выпустил четыре ракеты, которые угодили точно в центр вражеского меха. Следом я добавил из пушек, прицелившись во вторую руку.

Акорион уже понял мою стратегию и руку вовремя убрал. Правда, подставил сильно поврежденный полуторс, куда и угодили снаряды.

Мы обменялись еще парой залпов. Обе машины были сильно повреждены, но из строя выходить не спешили. Мои залпы уходили в торс вражеского меха: Акорион, как и прежде, прятал руку с бластерами.

Ну, гад, подожди…

Закрывшись, приняв в руку его бластеры, я вновь развернул свою машину, но в этот раз выстрелил только из рельсотронов. Конечно же, оба снаряда вновь угодили в торс.

Но Акорион, решив, что я отстрелялся, повернулся, чтобы дать залп из своих бластеров.

Тут-то я его поймал, и гаусс-пушка выплюнула снаряд, следом пошли и ракеты. Все ударило ровно туда, куда я планировал, — рука вражеского меха упала на песок.

Вот и все, теперь ты мой…

Насладиться победой и добить себя Акорион не позволил — я увидел, как вверх от его меха выстрелило кресло с пилотом в нем, а изувеченный мех грудой металлолома осел на землю.

Победа!

Я с облегчением выдохнул и вытер вспотевший лоб. На мостике моего меха было не меньше шестидесяти градусов жары — пот с меня так и лил, но это и немудрено, потому что бой был жарким.

Я переключил экран, проверил состояние своего робота. В целом не все так плохо, но броня, конечно, очень сильно пострадала. Еще правый полуторс поврежден, вышла из строя одна пусковая установка. Но в остальном я все еще в строю и готов к бою…

Теперь нужно было проверить боезапас.

Порядок — двадцать снарядов для гаусс-пушки, полсотни для рельсотронов. Ну и ракет практически полный боезапас — вот я идиот, как только мог забыть о них⁈

Впрочем, теперь они мне пригодятся.

Пока я проверял боезапас и прочность меха, он продолжал не спеша двигаться к павшему сородичу. Когда я закончил инспекцию, то остановил «Пса», планируя развернуть его и идти в шахтерский поселок.

В этот момент буквально перед кабиной мелькнул ярко-зеленый луч.

Вот же черт! Это что было? Дальнобойный лазер?

Едва я развернулся, сразу увидел двигающегося за домами противника.

До него было метров семьсот, не меньше. И тем не менее я смог разглядеть, что робот сильно поврежден, а правая его рука и вовсе отсутствует.

Скосив глаза на таблицу, я увидел, что и Коннор, и Айза все еще в строю.

Что ж, может, это к лучшему: пока я, Акорион и Сардр бились друг с другом, самые опасные тяжелые мехи сражались между собой.

Почему это к лучшему? Потому что они оба нанесут приличный урон друг другу, и когда они решат, кто сильнее, к победителю приду я и попытаюсь его добить.

К слову, мех, который по мне ударил, был окрашен в цвета дома Тирр — моего дома. Значит, это Айза заметила меня и попыталась ударить, но промазала.

Пока я шел в сторону поселка, увидел, что яркие лазерные и бластерные лучи то и дело летают между домами: схватка была в самом разгаре.

Причем я видел, где находится мех Айзы, а вот где Коннор — без понятия.

Еще я почему-то был в этом уверен — Айза проигрывает. Если я сейчас подстрелю ее, то стану рыцарем.

Я не могу сделать это: Айза меня возненавидит, да и по отношению к Коннору это будет подло. Забрать фраг прямо из-под носа — это мерзкий ход.

Именно поэтому я развернул меха, двинул его вдоль горы, решив обойти ее и зайти в поселок с другой стороны.

За такой маневр меня никто не осудит, ведь я не влез в бой, не стал мешать, дал им время.

Когда я обошел гору и подошел к поселку с другой стороны, в метрах пятидесяти впереди меня ударили два лазерных луча.

Я был уверен, что целились не в меня, это все еще сражаются Коннор и Айза. И, скорее всего, именно залп Айзы прошел мимо цели, ударил в песок около меня.

Я вошел в поселок и увидел далеко впереди двух сражающихся мехов.

Они увлеченно палили друг в друга, меня пока что не заметив.

Айза была практически там же, где я ее видел в прошлый раз, а вот мех Коннора явно подошел к ней ближе. Айза отступала и оборонялась, Коннор наступал и атаковал.

Похоже, развязка была уже близко…

Я наподдал: не стоит медлить. Ввязываться третьим в их бой я не собирался, но как только они выяснят отношения между собой я немедленно нападу на победителя, не позволю ему перевести дух, остудить свою машину, и тогда…

Я как раз обходил многоэтажные «здания», собранные из контейнеров, когда впереди, всего в 150 метрах от меня, появился мех Коннора. Он как раз дал очередной залп в робота Айзы, и я увидел, что ее тяжелый «Леший» резко накренился, готовый вот-вот упасть на бок. А затем я увидел вылетающее кресло пилота — Айза катапультировалась.

Что ж, я как раз вовремя.

Коннор оказался куда проворнее, чем я ожидал, — даже прежде, чем «Леший» Айзы упал, он обернулся и открыл по мне огонь. Пулеметные очереди колотили по броне, а сорвавшиеся с правого плеча ракеты ударили точно в торс моего «Пса».

На пару мгновений я даже растерялся от такой напористости, но быстро взял себя в руки и дал ответный залп, а потом завел своего меха за здания.

Лазерный луч «Лешего» ударил совсем рядом, срезав верхушку дома, но меня не задел.

Я в ответ пальнул ракетами, но промахнулся. В цель попала лишь одна.

«Леший» пер на меня, словно таран.

Я бросил быстрый взгляд на экран, где отражалось состояние цели.

Айза здорово его потрепала: обе руки оторваны, левый полуторс пробит, но на правом и в центре броня практически не тронута, зато правая нога «Лешего» без брони.

Так…можно попытаться бить в полуторс и, вполне возможно, что так я смогу вывести противника из строя. Пытаться пробить лобовую броню нечего и думать. Да, пускай противник лишился рук и, как следствие, главных своих калибров, потерял одну из пусковых установок, но у него был пулемет, еще одна пусковая установка и пара лазеров. Он ведь тоже видит мои повреждения и целится в них.

При такой тактике кто из нас падет первым — дело случая. Все зависит лишь от удачливости пилота.

И на такое я был не согласен. Зная свою удачу, полагаться на нее — гиблое дело.

Поэтому я выбрал альтернативный вариант — бить в ногу. Выбить ее получится намного легче, чем ковырять торс тяжело бронированного меха.

Но я не успел сделать залп: несмотря на сильный перегрев, Коннор решился дать еще один залп ракетами и не прогадал: он к черту снес «Псу» левую руку, лишив меня пушек.

Я огрызнулся из гаусс-пушки и дал залп ракетами в ответ.

И если снаряд пушки достиг цели — изуродовал корпус на ноге, то вот ракеты, к моему огромному сожалению, попали в торс «Лешего».

Впрочем, не все было так плохо — ракетный залп уничтожил бластеры, и теперь у «Лешего» остались только ракетница и пулеметы. И он садил из них без устали.

Я дождался перезарядки пушки и пусковой установки, вновь разрядился в ногу противника.

Я видел, как она подкосилась, что ей осталось всего ничего. «Леший» перестал сновать между «зданиями», он остановился, и я был уверен, что Коннор был озабочен только тем, чтобы удержать равновесие и не позволить меху упасть.

Но я ошибался. Коннор действительно пытался балансировать, но вовсе не для того, чтобы удержать своего меха в вертикальном положении: он дожидался, пока пусковая установка снова сможет стрелять.

Дав в меня прощальный залп, он упал, только я этого уже не видел: едва только его ракеты влепились в моего «Пса», заверещали сирены, и прежде чем я успел что-то предпринять, меня выбросило из агонизирующей машины, здорово приложило чем-то по голове, и я мгновенно потерял сознание.

Очнулся я уже на земле, сидя в кресле, а вокруг меня суетились люди: врачи, мех-техники, родня…

Меня катапультировало всего на две секунды раньше, чем упал «Леший». Всего две секунды, и я бы победил…

Но, к сожалению, случилось иначе. Коннору присудили двух поверженных противников, мне — одного, Акориону — одного. Айза в этом бою проиграла, но ей на это было глубоко плевать, а вот Сардр наверняка рвал и метал: его ведь выбили первым, и он не успел никого подстрелить. Соответственно, звания воителя ему не видать…

Меня наконец-то освободили из кресла и на носилках оттащили в полевой госпиталь, где обработали и забинтовали раны.

Естественно, там меня уже ждал улыбающийся Гриф.

— Ну что, лорд, тебя можно поздравить?

— Можно, — кивнул я и поморщился от боли.

— И каково это — быть воителем?

Я прислушался к своим ощущениям, а затем молча улыбнулся.

Я это сделал. Я — воитель. Вопреки желаниям и приказам моего отца, вопреки всем тем, кто утверждал, что я для этого не годен.

Я стал тем, кем хотел быть!

Глава 1

Быть собой

Ответить Грифу я так и не успел, так как полог палатки откинулся и появился новый посетитель — Рикар.

— Ну что, братишка, тебя можно поздравить? — улыбка на лице Рикара была такой, что я сразу понял — поздравлять меня он совершенно не хотел.

Ну еще бы, пока я учился управлять мехом под присмотром Кнурра, Рикар никогда не упускал возможности отпустить колкость то по поводу моей неуклюжести, то по поводу моей точности. Фраза, которая уже прямо-таки ассоциировалась с ним: «Ну куда ты лезешь? Какой из тебя воитель? Посмотри на себя!»

— Не ожидал, что ты сможешь стать воителем, — меж тем заявил Рикар, — я был уверен, что ты вылетишь первым, но тебе повезло!

— Приятно слышать, что ты в меня веришь, — буркнул я, но Рикар меня не слышал.

— Впрочем, все закономерно, — продолжал он, — после того, как Акорай выбил этого недотепу Сардра, все, что тебе оставалось, — добить Акорая, ведь его машина была сильно потрепана…

— Это неправда! — я привстал с койки, сжав кулаки. — Мех Акорая был практически целым!

— Ну да, ну да, — ухмыльнулся Рикар, — но ничего страшного! Дальше ты показал себя настоящего. Пока твоя подружка-неумеха подставлялась Коннору, ты выжидал. Кстати, у тебя ведь была возможность ее прикончить? Почему не стал стрелять? Ах да…она была далеко. С твоей точностью нечего было и пытаться, согласен.

Я побагровел от злости и попытался встать, но Гриф мне не позволил, а затем вскочил и спросил у Рикара.

— Мой лорд, но согласитесь, Ваш брат достойно сражался с Коннором.

— О да! — рассмеялся Рикар. — На машину Коннора было страшно смотреть: без рук, практически без брони…и он все равно справился с моим братишкой-недотепой.

Рикар откинул голову и рассмеялся, этим разозлив меня еще больше.

— Я, собственно, зачем приходил? — закончив смеяться, уже вполне серьезно заявил Рикар. — Отец велел тебе передать, дорогой мой младший брат, чтобы ты не забыл о клятве асессора, которую должен будешь принести сразу после того, как получишь звание воителя…

— Кто знает, — заявил Гриф, — быть может, судьи засчитают лорду Лэнгрину второго противника. В конце концов, он уничтожил мех господина Коннора…

Лицо Рикара недовольно дернулось.

— Этого не будет.

— Как знать… — повторил Гриф.

Рикар резко развернулся и вышел из палатки.

Вот чего все же у Грифа не отнять, так это того, что он умеет без всяких ругательств, без повышенного тона разозлить оппонента, и особо замечательно у него выходило злить Рикара. Вот и сейчас он умудрился отпустить колкость, которая очень зацепила моего братца. Интересно, отчего так? Неужели судьи присудят мне вторую победу?

Нет, этого не может быть…

Хотя…я ведь вывел мех противника из строя? Однако при этом позволил уничтожить своего меха…

Я знал точно, что где-нибудь ближе к столице империи, где правила Испытания намного проще, мне бы засчитали две победы, но тут, на периферии, все очень сурово. В отличие от столичных хлыщей, здесь воитель — это действительно воитель, от чьего умения управлять огромной многотонной машиной зависит не только его жизнь, но и жизнь товарищей, благополучие и безопасность провинции…

— А-а-а! Айза! — послышался за пологом голос Рикара. — В жизни не видел более бездарной тактики. Но все же как ты смогла так долго продержаться?

— Брала пример с тебя, Рикар! — услышал я насмешливый голос Айзы. — То, как ты на тяжелом мехе разделался с двумя противниками намного меньше и слабее тебя, стало легендой. Вот я хотела повторить твой подвиг, но мне не повезло: билась с более опытным противником, еще и на мехе таком же, как у меня.

Я уже представил, как мой брат закипает от злости от ее слов, как он нервно дергает свой плащ и, гордо вскинув голову, уходит прочь. Он всегда так делал, когда проигрывал в спорах и ему нечего было ответить.

Секунду спустя в моей палатке появилась Айза.

— Ну здравствуй, воитель! — в отличие от Рикара ее улыбка была искренней, а речь не несла в себе и доли иронии. — Не ожидала, но ты отлично себя показал.

— Всего один противник, — уныло ответил я.

— Почти два, — поправила она меня, — плюс эксперты, наблюдавшие за боем, в один голос говорят, что ты вел себя достойно на арене. Это правда, что ты в меня не стал стрелять, даже когда я первая пальнула по тебе?

— Правда, — кивнул я.

— Почему?

— Ну…ты была далеко, к тому же сражалась с Коннором и…

— Но ведь я первая выстрелила по тебе. Фактически я разрешила тебе вступить в бой.

— Твой мех был сильно поврежден, — я решил не юлить и ответить честно, как есть.

— И что?

— Во-первых, такая победа не принесла бы мне никакого удовлетворения. А во-вторых…

— Договаривай.

— Если бы я тебя подстрелил, то украл бы фраг у Коннора…

— Боишься его разозлить? — фыркнула Айза.

— Нет. Просто это…подло.

— Хм… — Айза удивленно поглядела на меня, — ты умеешь удивить. Ладно, хватит тут разлеживаться, судьи скоро объявят свое решение. Мы должны присутствовать.

— Хорошо, — кивнул я.

— Буду ждать тебя возле Зала Решений. Поторопись.

Она развернулась и вышла прочь.

Я же с кряхтеньем поднялся на своей койке, принялся натягивать через голову рубаху.

Черт подери, а мне здорово досталось — ребра болят так, что вдохнуть трудно…

Благо тут был Гриф, который мне помог.

Я, прихрамывая, вышел из своей платки, огляделся и направился туда, где высился купол Зала Решений.

Пока проходил мимо медицинских палаток, ощутил на себе чей-то злобный, ненавидящий взгляд.

Оглядевшись, я заметил Сардра.

Чего это он? Ведь с ним на арене я не пересекся, никак не помешал, и его выбил Акорай в честном поединке. Так чего он на меня смотрит так, будто я виноват в том, что он лишился звания воителя?

— Он тебе завидует!

Я дернулся от неожиданности.

Дядя, как всегда, подкрался тихо и неожиданно. Я никогда, как бы ни старался, не мог услышать, что он идет. Удивительно, как он со своими габаритами умудряется перемещаться совершенно беззвучно.

— Дядя, я не… — начал было я, но он меня перебил.

— Не обращай внимания на Сардра. Мой крестник мечтал стать воителем, но не проявлял должного внимания учебе. Так что это вполне ожидаемый результат. А вот ты удивил. Жаль, конечно, что ты не смог победить второго противника, но, может, так даже и к лучшему.

— К лучшему? Почему? — удивился я.

— Потому что второй поверженный противник позволил бы тебе стать рыцарем.

— И что?

— То, что рыцарь не может быть асессором. Представляешь, как бы разозлился твой отец? Ты бы видел его лицо, когда ты и Коннор обменивались залпами. Я думал, что он сотрет себе зубы в порошок, так ими скрипел.

— Приятно, когда родные болеют за тебя! — хмыкнул я.

— Напрасно ты так. Твой отец желает тебе только добра, а путь асессора — это лучшее, что он может тебе дать.

— А почему дед не сделал тебя асессором? — спросил я. — Ведь отец — твой старший брат. Ты должен был отказаться от наследства и…

— Я не захотел, — ответил дядя.

— Вот и я не хочу, — буркнул я.

— Боюсь, мой мальчик, у тебя нет выбора, — дядя хлопнул меня по плечу. — Ты воплотил свою мечту в жизнь, стал воителем, а теперь настала очередь обязательств.

— В каком смысле?

— После того, как дашь присягу воителя, ты должен будешь произнести клятву асессора.

— Уже сегодня? — ужаснулся я.

— К сожалению, да, — кивнул дядя.

— Но я не…я не хочу!

— Жаль, но, дорогой мой Лэнги, мы, вторые сыновья, не можем сами выбирать свой путь.

— Но как же ты⁈ Ты ведь смог выбрать свой путь!

— Это другое… Твой отец — это не твой дед. С нынешним лордом Тирра невозможно договориться… — в этот момент лицо дяди посуровело, будто он задумался или вспомнил что-то. Через мгновение лоб его, покрытый морщинами, разгладился, он вновь поглядел на меня со свойственной ему хитрецой и подмигнул.

— В любом случае сегодня выдающийся день! Ты стал воителем. Поздравляю!

— Спасибо, — кивнул я, однако слова дяди уже успели подпортить мне настроение и радость от победы на арене поутихла.

— Тебя, насколько я знаю, ждут в Зале Решений, — заявил дядя. — Не стоит туда опаздывать.

— Не буду, — кивнул я, — туда и направляюсь.

— Хорошо, — кивнул дядя, — встретимся позже, на пиру. И помни, что я тебе сказал про обязательства. Пришло время для них.

Я понуро кивнул.

* * *

Зал Решений был чем-то вроде главной достопримечательности Тирра. Это было высокое здание, которое стояло на холме, купол его был отлично виден на несколько километров вокруг. Все крупные праздники, все важные события происходили и объявлялись здесь. Вот и решение по завершившемуся Испытанию, третьему за сегодня, должно было быть принято тут.

Двое воителей в церемониальной броне открыли передо мной двери, и я вошел внутрь.

Здесь уже было полно народа: родственники и друзья тех, кто сегодня выступал на арене, воители графства и почетные гости из соседних провинций, представители религиозной касты, местные дворяне и многие другие.

Айза, как и обещала, дождалась меня. Она стояла неподалеку от входа, о чем-то беседовала с моей матерью. Вместе с ними были и две сестры скорби — представительницы древнего боевого ордена, который был особо популярен в периферии и отчего-то в последнее время подвергался гонениям со стороны патриарха в столице.

Айза заметила меня, еле заметно кивнула, а затем она что-то сказала моей матери, и та обернулась, нашла взглядом меня в толпе. Распрощавшись с собеседницами, мать отправилась ко мне.

— Сын… — сложив руки перед собой, как предписывает этикет, она слегка наклонила голову.

— Графиня, — я ответил ей поклоном.

— Вы сегодня отлично показали себя… — она подошла, заставила взять себя под руку, и мы медленно двинулись вперед по гранитным плитам, обходя собравшихся в группы людей.

— Благодарю вас за лестную оценку, — ответил я.

Вообще-то было жутко непривычно говорить с ней в такой манере. Мать — одна из немногих, с кем я мог быть самим с собой, с кем можно было поговорить о том, что меня беспокоит и волнует. Но не сегодня. Сегодня она играла роль графини, супруги правителя, и я должен был подыгрывать, ведь за нами сейчас следят сотни глаз, хоть и кажется, что на нас никто не обращает внимания.

— Я очень рада, что вы, сын мой, достигли той цели, к которой так долго шли, — заявила она, ведя меня куда-то.

— К сожалению, удача была не на моей стороне, и я не смог показать все, на что способен.

— Показал, даже более чем, — хихикнула она, — надо было видеть лицо Рикара, когда «Леший» Коннора начал падать. Всего несколько секунд, и ты стал бы рыцарем…

Я несколько растерялся от такой смены тона. С официоза она быстро перешла на привычный мне стиль общения.

— Жаль, что тебе не хватило этих секунд. С удовольствием бы поглядела на физиономию Рикара, когда ты бы стал рыцарем, — она даже хохотнула. Ну еще бы, Рикара она недолюбливала, как и он ее.

Дело в том, что Рикар был моим кровным братом: его мать, прошлая супруга графа, умерла во время родов. Спустя несколько лет граф женился еще раз, на моей матери. Рикар ее просто возненавидел. А затем, когда родился я, его ненависть распространилась и на меня.

— Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь опустить на землю этого наглого, напыщенного, глупого…

Я осторожно оглянулся и все понял — она специально отвела меня подальше от праздношатающейся толпы.

— Успокойся. Никто нас не услышит, — проворчала она, отследив мой взгляд. — Ненавижу такие спектакли, — она поморщилась, — все делают вид, что не обращают на тебя внимание, и при этом пытаются уловить каждое слово, которое ты произносишь, чтобы затем донести на тебя…

— Мама, что…

— Послушай меня, — перебила она меня, — сейчас судьи объявят свое решение. На то, что ты станешь рыцарем, можешь даже не надеяться. Отец не позволит.

— Я знаю, — кивнул я, — если я стану рыцарем, то не смогу дать клятву асессора. А ведь именно этого хочет отец…

— Откуда тебе знать, чего хочет твой отец? — спросила она.

— Но он же всегда…

— Лэнгрин! Не расстраивай меня. Вспомни, чему тебя учили? То, что человек думает, и то, что говорит, не всегда совпадает. Умей читать меж строк, иначе превратишься в такого же недалекого дуболома, как твой старший брат.

Я удивленно уставился на нее. Зная свою мать, я не стал спрашивать напрямую — не ответит. Она всегда говорила полунамеками, заставляя меня шевелить собственными извилинами и думать над тем, что она хотела до меня донести.

Вот и сейчас, прокрутив в голове ее слова, я решил проверить, правильно ли я ее понял.

— Рикар передал мне веление отца, что я должен принести клятву сразу после того, как меня объявят воителем.

— Твой отец ничего не поручал Рикару и никуда его не отправлял.

— Но дядя…он тоже…

— А-а-а… Старый интриган барон Кради в своем репертуаре! — хмыкнула мать.

Интересно, она почему-то очень недолюбливала дядю, никогда не называла его по имени, лишь вот так, по титулу. И чем он ей не угодил?

— Я не совсем понимаю, — нахмурился я, — отец хочет, чтобы я принес клятву асессора? Или нет?

Мне после боя было совершенно не до интриг, поэтому я спросил прямо, особо не надеясь на такой же прямой ответ.

— Что хочет твой отец — его дело. Вопрос в том, чего хочешь ты?

Мать, как всегда, общалась в своем стиле: отвечала вопросом на вопрос и лишь еще сильнее путала меня.

В этот момент рядом с нами появилась Айза.

— Госпожа, лорд, — он склонила голову, словно извиняясь, что прервала нас, — судьи ждут…

— Вам пора, сын мой, — мать освободила свою руку, повернулась и указала мне на огромные двери, ведущие в главное помещение Зала Решений.

Когда я уже собрался идти, она вдруг сказала: «Твоя судьба только в твоих руках. Будь собой и ничего не бойся».

Я склонил голову, чтобы она не заметила мое удивление и растерянность, а затем вместе с Айзой пошагал к дверям.

* * *

Мы, все пятеро претендентов, стояли навытяжку перед рядом судейских кресел, которых, как и нас, было пятеро.

Каждый из судей еще был защитником одного из нас и должен был указать другим судьям на те моменты, которые они могли упустить. К примеру, на смелость или честь воина, проявленные на арене, его точность и умение управлять боевой машиной.

Слева и справа от кресел судей стояли эксперты — бывалые воины-ветераны, которые в отдельных случаях могли повлиять на решение, принятое судьями.

На троне позади судей сидел мой отец, граф Тирр. Фактически именно за ним было окончательное решение, но лорд крайне редко вмешивался в работу судей, выступал скорее наблюдателем. Во всяком случае, так было на всех прошлых испытаниях, которые мне доводилось видеть.

Позади нашей пятерки, сражавшейся на арене, стояли все те, кто до поры до времени околачивался у входа в Зал Решений, — те самые родственники и гости.

Один из судей поднялся и громким голосом крикнул:

— Славься, империя!

— Мы — это империя! — тут же отозвались все присутствующие. — Империя — это мы.

— По законам праотцов, согласно традициям, мы следили за Испытанием и готовы вынести вердикт, — заявил судья. — Испытуемый Сардр Крад! Шаг вперед!

Понурый Сардр сделал шаг вперед, как было приказано.

— Вы не прошли испытание! — заявил судья. — Вы не достойны звания воителя.

По залу прошел шепоток, но к чему он был, мне было непонятно. Все ведь видели, что происходило на арене, что случилось с Сардром, так что их удивило в решении судей?

— Прошу слова! — поднялся еще один из судей, который являлся защитником Сардра. Он сделал несколько шагов навстречу нам, затем резко повернулся и уставился на моего отца, графа Тирра, дожидаясь его ответа.

— Вам разрешено говорить, — заявил отец.

— Судьи и эксперты, все, здесь присутствующие, — заговорил судья, — мой испытуемый был повержен, но в том нет его вины.

По залу тут же пронесся удивленный шепоток.

— Продолжайте, — приказал отец.

— Мех моего испытуемого был неисправен, — заявил судья, — одно из его орудий заклинило, и испытуемый Сардр не мог вести бой в полную силу.

Уж не знаю, так ли это было на самом деле, но, судя по тому, что сейчас демонстрировалось на экранах, висящих на стенах, Сардр просто мазал.

— В качестве доказательства моих слов вы видите кадры Испытания. Там видно, что Сардр ни разу так и не выстрелил из своего фотонного орудия, что свидетельствует о неисправности. Кроме того, его техник, Маалой готов подтвердить, что орудие не функционировало.

— Тогда почему мех был допущен на арену? — спросил главный судья.

— Неисправность была обнаружена слишком поздно, когда Сардр вывел своего боевого робота из ворот.

Присутствующие зашумели, обсуждая эту деталь.

— Я прошу у суда разрешение на повторное прохождение испытания, — продолжил судья, защищавший Сардра.

Судьи принялись совещаться.

Я же отчего-то вспомнил своего дядю. Почему-то я был уверен, что весь этот фарс насчет неисправного орудия затеял именно он. Мне не один раз доводилось видеть, как он проталкивает нужные ему решения в торговом совете или на совете лордов. Здесь, как мне кажется, тоже постарался он.

Меж тем судьи закончили свое совещание, и один из них поднялся из своего кресла.

— Отказано! — заявил он.

— Отказано! — сказал второй.

— Разрешаю, — сказал третий.

— Воздержусь! — заявил четвертый.

Судья, который защищал Сардра, понятное дело, был на его стороне, однако совокупное решение, принятое судьями, было явно не в его пользу. Двое за, двое против. Ответ пятого мог бы стать решающим, но он не захотел этого делать.

— Мой лорд! — главный судья обратился к моему отцу. — Судьи не пришли к единому мнению. Нет и решения большинства. Слово за Вами.

Мой отец отрицательно покачал головой.

— Мне не доводилось видеть молодого Сардра в бою, пусть воители решат его судьбу…

Эксперты словно этого и ждали, среди них тут же поднялся спор.

Минут пять они спорили, даже кричали друг на друга, а затем все вдруг резко прекратилось.

Вперед вышел седовласый мужчина, чье лицо было изуродовано множеством шрамов.

— Мы приняли решение, — заявил он.

— И каким же оно будет? — спросил главный судья.

— Мы решили дать молодому Сардру еще один шанс, но…

Родичи Сардра тут же радостно завопили, так что старому воителю пришлось ждать, пока они успокоятся, и лишь затем он продолжил.

— Но! Чтобы доказать свое мастерство и пройти испытание, Сардру запрещается использовать тяжелые мехи. Кроме того, он должен будет победить двух противников, чтобы получить звание воителя!

Что ж, план дяди, если это действительно был его план, удался. Хотя Сардру явно придется постараться, чтобы заслужить звание воителя. Два противника — это не так уж и мало, я успел на себе убедиться… Но, зная дядю, он придумает что-то еще, выкрутится, схитрит и поможет крестнику.

Черт, иногда я жалел, что мой отец не Мурен Азолай, барон Крада. С ним всегда можно было поговорить, прийти к консенсусу. А с родным отцом…я за всю жизнь на пальцах могу пересчитать, сколько раз говорил с ним и сколько раз он при этом не хмурился, не злился и не орал на меня.

Меж тем церемония продолжалась дальше.

— Испытуемый Акорион Аномикай. Шаг вперед!

Акорион сделал шаг вперед.

Его лицо было словно каменным, не выражало никаких эмоций.

— Вы уничтожили одного противника, — заявил главный судья, — вы прошли испытание и доказали, что достойны…

— Я протестую! — заявил еще один судья, поднимаясь со своего места. — Испытуемый Акорион Аномикай победил в бою испытуемого Сардра Крада. Но нам стало известно, что машина Сардра Крада не могла вести полноценный бой…

— Это не имеет значения, — поднялся еще один судья, защитник Акориона, — мой испытуемый одержал победу. Кроме того, сражаясь со следующим противником, он нанес ему множество повреждений. Я считаю, что мой испытуемый справился. Как бы там ни было, а поверженный противник на его счету есть. А если извлечь статистику из бортовых компьютеров мехов, можно узнать, какой урон он нанес. И я это сделал. Совокупный урон составляет 1,8 К. У. Т., поэтому сомнений в том, что мой испытуемый прошел испытания, быть не может ни по новым, ни по старым правилам.

— Аргументы защитника приняты, — заявил главный судья, — претензии обвинителя отклоняются.

— Испытуемый Акорион Аномикай! — возгласил главный судья. — Вы прошли испытание и доказали, что достойны звания воителя.

Акорион лишь кивнул и вернулся на место.

М-да…когда я был ребенком, читал, как в империи проходили испытания. Ничего общего с тем, что происходит сейчас. «Заклинило оружие», «совокупный урон»… Раньше было важно одно — смог ли ты уничтожить противника. Не было судей, защитников, экспертов. Не было лорда во главе, были лишь жесткие правила Испытания, которые просто нельзя было трактовать по-разному. А сейчас…на мой взгляд Акорион честно заработал свое звание. Он уничтожил противника? Уничтожил. Какие к нему могут быть претензии? То, что у противника не работало оружие, Акориона вообще никак не касается. Сардр пилотировал мех, который не удосужился проверить перед боем. Значит, проблема заклинившего оружия его, больше ничья.

Меж тем церемония продолжалась.

— Воительница Айза Новак, шаг вперед!

Айза сделала шаг вперед из строя.

— Воительница Айза! Вы сегодня уже показали свою доблесть и мастерство, заслужили свое звание. Однако в этом испытании не выполнили свою задачу.

Айза просто кивнула и вернулась на свое место.

Интересно, а что она могла получить и в чем заключалась ее задача? Завалить Коннора? Надо будет расспросить ее.

— Испытуемый Лэнгрин Азолай Тирр! Шаг вперед.

Я спохватился и поспешно шагнул вперед.

— Вы уничтожили одного противника и доказали, что достойны звания воителя…

— Я протестую! — поднялся еще один судья, и у меня сжалось сердце. Ко мне тоже решили докопаться? Но что я сделал не так?

Когда приступ паники, охвативший меня, прошел, я понял, что протестует никто иной, как мой защитник.

Что за…

— Мой испытуемый, — заявил он, — уничтожил двух соперников.

— Машина Коннора упала после того, как мех испытуемого Лэнгрина был уничтожен, — заметил один из судей.

— Ну и что? — пожал плечами мой защитник. — Мех Коннора был уничтожен? Был.

— Но и Коннор уничтожил машину Лэнгрина, — напомнил второй судья.

— А затем его машина упала, — кивнул мой защитник, — так почему уничтожение засчиталось только Коннору? Лэнгрин ведь уничтожил машину противника?

— И был уничтожен сам!

— Как и испытуемый Коннор. Он тоже уничтожил машину противника и был уничтожен сам. Испытуемый Коннор! — судья обратился к моему противнику. — Вы сами катапультировались?

— Да, господин.

— Испытуемый Лэнгрин! — теперь взгляд судьи-защитника был направлен на меня. — Вы сами катапультировались?

— Нет, господин, — ответил я, — все сделала автоматика.

— Если бы автоматика не сработала, Вы бы катапультировались?

Я задумался над этим вопросом.

— В тот момент шел бой, я хотел уничтожить оппонента. Думаю, что нет, не катапультировался бы. Во всяком случае, пока не увидел бы, что он повержен.

— Спасибо, испытуемый, — кивнул защитник и обратился к другим судьям. — Кроме того, осмелюсь напомнить, что испытуемый имел возможность дважды вступить в бой, имея тактическое и стратегическое преимущество, однако не стал этого делать, дав возможность оппонентам завершить сражение.

Мысленно я рассмеялся. Ну надо же, моя честность и нежелание бить в спину были оценены. Вот чего не ожидал, так этого…

— Итак, — меж тем продолжил мой защитник, — мое предложение следующее — засчитать моему испытуемому второго уничтоженного противника, ведь он его все же уничтожил.

Я с замиранием сердца глядел на судей, собирающихся голосовать, но тут раздался голос моего отца, ударивший меня, как гром среди чистого неба:

— Я не согласен!

Судьи повернулись к его трону.

— Сир?

— Испытуемый Лэнгрин уничтожил одного противника. Второй успел уничтожить его мех. Что случилось потом — был ли мех противника испытуемого уничтожен или же противник испытуемого умер от старости — неважно. Это случилось после того, как испытуемый катапультировался.

Я скрипнул зубами. Отец, как всегда, необычайно строг и требователен, но я знаю, в чем истинная причина его поступка. Я отлично все понимаю: если мне и Коннору засчитают взаимное уничтожение, у меня на счету будет два вражеских меха, а значит, я стану рыцарем, и тогда помашу рукой планам отца сделать из меня асессора для Рикара.

Именно поэтому он вмешался, и он не позволит мне стать рыцарем.

Я с ненавистью поглядел на отца.

— Решение принято, — заявил старший судья и повернулся ко мне.

— Испытуемый Лэнгрин Азолай Тирр! Вы прошли испытание и доказали, что достойны звания воителя…

По толпе стоящих за моей спиной людей прошел гул. Похоже, далеко не все были согласны с решением отца. А еще представляю, что творится сейчас в столице: Испытание всегда вызывает массу интереса, и я отлично знаю, какие деньги крутятся на ставках. То, что произошло сегодня, — не такой уж редкий случай. Обычно, когда противники уничтожают мехи друг друга, фраг засчитывается обоим. Так должно было бы быть и сегодня…если бы не мой отец.

Я вернулся на свое место и злобно посмотрел на отца, который в этот момент глядел на меня.

— Испытуемый Коннор Штерн! Шаг вперед!

Коннор шагнул вперед.

— Вы прошли испытание и доказали, что достойны звания воителя.

Удивление на лице Коннора было таким, что даже судья смутился.

— Протестую! — заявил его защитник. — Мой испытуемый уничтожил двух противников! Он вправе претендовать на титул рыцаря!

— Вы выступали на более тяжелом мехе и имели преимущество по сравнению с другими испытуемыми! — заявил мой отец. — По условиям, которые вы приняли до испытания, звание воителя можно было получить только за две победы.

— Но такая договоренность была, так как другие участники шли в бой на средних мехах. О том, что одним из противников будет такой же, как у моего испытуемого, мех, речи не было. К тому же пилот, им управлявший, был уже не испытуемым, а воителем!

Старая добрая традиция — превратить Испытание, которое должны были проходить молодые воители, в самый настоящий фарс и политические игры.

Я прекрасно знал, почему отец не хочет, чтобы Коннор получил титул рыцаря. Коннор был третьим сыном. Наследство ему не светило, а вот получив титул рыцаря, он вполне мог участвовать в сражениях за право владения, в которых в качестве трофея мог получить землю. Или же рыцарь имел право бросить вызов любому лорду манора и в случае победы получить владение. Я знал, что у дома Штерн давняя вражда с соседями, домом Кракалис. Вполне возможно, что, заполучив титул рыцаря, Коннор сразу же отправится к барону Кракалису и бросит ему вызов. А моему отцу это было не выгодно, ведь барон Кракалис — это его торговый партнер во многих направлениях.

— Лорд сказал свое слово, — заявил главный судья, — испытуемый Коннор Штерн…

— Я протестую!

Судья сбился и удивленно уставился на меня, а до меня самого далеко не сразу дошло, что именно я его перебил.

— Испытуемый Лэнгрин! Вы что-то хотите сказать?

— Я протестую! — повторил я. — Вторым противником Коннора Штерна был я. Первый его противник был равным ему по силе. Когда же я сражался с испытуемым Коннором, его мех был сильно поврежден.

— Это не относится к…

— Вы учли, что испытуемый Сардр Крад сражался без главного калибра, дали ему поблажку, учли, какой урон нанес испытуемый Акорион Аномикай. Так почему в случае с испытуемым Коннором Штерном вы не учитываете эти факты? Его мех, когда вступил в сражение со мной, потерял обе руки, лишился основного оружия, был сильно поврежден и тем не менее победил. Почему вы преуменьшаете его победу?

Воцарилось молчание. Я видел, что отец смотрит на меня с неприкрытой злобой, но мне было плевать: как он со мной, так и я с ним.

Совершенно растерявшийся судья бросил быстрый взгляд на моего отца. Тот еле заметно кивнул ему.

— Эм…в свете открывшихся деталей, а также сделанных испытуемым Лэнгрином заявлений судьи вынуждены взять паузу, — промямлил главный судья.

Похоже, они тянули время, чтобы граф, мой отец, им подсказал, какое решение принять.

Я мысленно поморщился. Раньше я с замиранием сердца следил за тем, что происходит на арене во время Испытаний, а дальнейшее решение судей было чем-то вроде констатации факта. С их выводами редко когда можно было поспорить, но то, что происходит сегодня, уже за гранью.

Похоже, судьи получили рекомендации от моего отца и начали объявлять свои решения.

— Судьи голосуют по вопросу получения испытуемым Коннором Штерном титула рыцаря…

— За…

— Против…

— За…

— Против…

— За!

— Три голоса за присвоение титула рыцаря испытуемому Коннору Штерну, — главный судья бросил вопросительный взгляд в сторону моего отца. Лорд сидел на своем троне, будто каменное изваяние.

— Испытуемый Коннор Штерн! — возгласил главный судья. — Вы прошли испытание и доказали, что достойны звания воителя. За уничтожение двух противников во время испытания вам присваивается титул рыцаря. Воители! Дайте свою клятву лорду и империи!

Айза и Сардр, на лице которого так и осталось недовольное выражение, сделали несколько шагов назад, слившись с толпой, ну а я, Коннор и Акорион опустились на одно колено.

— Испытуемый Акорион! — объявил главный судья.

Не поднимаясь с колена, Акорион громко начал:

— Я, Акорион Аномикай, клянусь в верности империи. Клянусь быть воителем, стоящим на страже ее границ, быть примером и защитником для ее граждан. Славься, империя!

— Мы — это империя! — крикнул главный судья.

— Империя — это мы, — вторила ему толпа.

— Встань, воитель Акорион, — приказал ему отец, — и ответь, готов ли ты защищать графство Тирр, признаешь ли ты меня своим сюзереном?

— Да, мой лорд, — Акорион склонил голову.

— Да будет так! — объявил отец.

— Испытуемый Коннор Штерн! — объявил главный судья.

С Коннором произошло все то же самое, но помимо этого отец сошел с трона, провел церемонию возведения его в рыцари.

Теперь настала моя очередь.

— Испытуемый Лэнгрин Азолай Тирр! — объявил главный судья.

Я, все еще стоя на одном колене, произнес текст клятвы: «Я, Лэнгрин Азолай Тирр, клянусь в верности империи. Клянусь быть воителем, стоящим на страже ее границ, быть примером и защитником для ее граждан. Славься, империя!»

— Мы — это империя! — выкрикнул главный судья.

— Империя — это мы, — в который раз ответила ему толпа.

— Встань, воитель Лэнгрин Азолай Тирр, — послышался голос отца, — и ответь, готов ли ты защищать графство Тирр, признаешь ли ты меня своим сюзереном?

— Да, мой лорд, — я склонил голову.

— Да будет так! — сказал отец, и я поднялся с колен.

И в этот момент наступила тишина.

Я как никто другой знал, в чем дело. Согласно традициям, я именно сейчас, получив звание и произнеся свою клятву воителя, должен был заявить о намерении стать асессором. Но в ушах все еще звенел голос матери, сказавшей мне быть собой и ничего не бояться. И я не боялся.

А еще она сказала, что моя судьба в моих руках. А раз так — решение принимать мне.

Клятва асессора для второго сына — это традиция, но вовсе не обязанность, и заставить меня дать ее не мог никто.

А делать это добровольно я не собирался. Я стоял и глядел в глаза отца, которые уже начинали метать молнии.

Пауза весьма затянулась, и я услышал позади злобный голос брата: «Клятва! Клятва, дубина!»

Я еле заметно ухмыльнулся. Меня так и подмывало ответить что-то вроде: «Тебе надо — ты и давай клятвы!», но я, естественно, сдержался.

Растерявшийся главный судья, так и не дождавшийся от меня клятвы, решил больше не тянуть и объявил день Испытаний завершенным.

Я развернулся к толпе, которая бросилась поздравлять новоиспеченных воителей и рыцаря.

— Ну что же ты, племянник… — огорченно выдохнул дядя и сокрушенно покачал головой.

— Забыл, — весело ответил я.

— Да как же об этом можно было забыть? — продолжал сокрушаться дядя. — Ничего, через месяц будет праздник Золотых листьев, и тогда ты…

Но я его не слушал, я глядел на свою мать, которая улыбалась мне.

Она пошевелила губами и, хоть была далеко, хоть я не мог ее услышать, но прочитал по губам: «Будь собой».

Читать можно? тогда лайк)

Глава 2

Отцовский гнев

Когда-то я до дрожи в коленках боялся отцовского гнева, но теперь чувство страха исчезло, испарилось.

Раньше отец очень часто практиковал такое наказание: он знал, что я провинился, давал понять мне, что знает, и затем тянул время, не вызывал на экзекуцию, будто бы наслаждаясь моими страданиями и страхом в ее ожидании.

Сегодня все было иначе. Нет, отец сразу после церемонии не приказал привести меня к себе, он как обычно решил выждать, чтобы я сильнее разволновался. Вот только я этого делать не стал.

Раньше ожидание наказания довлело надо мной, мешало жить, но сегодня… Сегодня я стал воителем, дал отпор всем тем, кто хотел помыкать мною. Раньше они мне портили жизнь, а сегодня я испортил им настроение.

Первым и главным из них был Рикар.

Едва только официальная часть закончилась, он подскочил ко мне, схватил за ворот, подтащил к себе и зашипел прямо в лицо: «Ты что о себе думаешь, недоумок? Я же сказал тебе, чтобы ты принес клятву! Как ты посмел?».

Я заметил, что люди вокруг глядят на меня, поэтому не стал устраивать полноценную драку, а поддел свои руки под его, чуть надавил и заставил Рикара, морщась от боли, отпустить меня.

— Кто ты такой, чтобы мне приказывать? — спокойно спросил я его.

— Я? Я — наследник! Я… я… — задыхаясь от гнева, шипел Рикар. — Ты должен был…

— Я ничего не должен был! — перебил я его.

— Но отец…

— Что? Что отец?

— Он велел тебе…

— Он ничего мне не говорил.

— Но я же тебе передал его слова! — возмутился Рикар. — Он сказал, чтобы ты…

— Если бы он хотел, чтобы я что-то сделал, мог бы сказать сам, — заявил я.

— Ты был должен!

— Я никому ничего не должен! — спокойно парировал я.

— Ты…ты… — Рикар задохнулся от возмущения.

— Кажется, вынесли вино, — заметил я, — тебе есть чем заняться.

Я просто отвернулся от него и пошел прочь.

— Лорд Лэнгрин!

Я повернул голову и увидел, что это Айза отчаянно машет рукой, пытаясь привлечь мое внимание.

Она стояла в компании таких же, как она сама, новоиспеченных воителей. Я тут же направился к ним.

Все они были из «Волков Тирра», иначе говоря, местными из «дружины» моего отца.

— Воительница Айза, — кивнул я, подойдя ближе, — воители…

— Лорд… — они ответили кивками, как и полагалось по этикету.

— Вы сегодня отлично показали себя, — заявил один из них, кажется, его звали Этор. — Ваше сражение с Коннором добавило многим седых волос…

— Седых волос? — удивился я. — Почему?

— А вы не в курсе? — рассмеялся Этор. — В букмекерских конторах лидером был именно Коннор. Если бы вы смогли уничтожить…

— Лорд сделал это, — вмешалась Айза. — Судьи не засчитали уничтожение.

— Да, вы правы, — кивнул Этор, — но букмекеры принимают официальный результат, который огласят судьи.

— Иногда я скучаю по старым правилам, — вздохнул еще один воитель. Это был Майрок. С ним я был знаком, он свое звание получил лет пять назад.

— Откуда тебе о них знать? — фыркнул Этор.

— Когда я был ребенком, испытания проходили по старым правилам, без всяких судей. Если ты уничтожил противника — уничтожил, и никакие его отговорки или оправдания судей не помогли бы. И не было этой чуши вроде «нанесенного урона». Это как понять? Теоретически я уничтожил десять вражеских мехов, а по факту ни одного, за это дайте мне титул лорда?

— Ага, — кивнула Айза, — если брать урон, то я сегодня по Коннору настреляла столько, что это можно посчитать уничтожением двух с половиной Сардров Крадов.

Воители засмеялись.

— Но он по тебе настрелял не меньше трех, — смеясь, заметил Этор, и воители засмеялись вновь.

— Все-таки дурацкие эти правила, — покачал головой Майрок. — Надеюсь, скоро их отменят.

— С чего вдруг? — удивился я.

— А вы разве не слышали, лорд?

— О чем?

— В секторе Мариата восстание…

— Мариата? Это вообще где? — спросил Этор.

— Кажется, в Туманности Эцефре, — наморщила лоб Айза.

— И как далеко это от нас? — поинтересовался Этор.

— Ну, если ты туда будешь идти на мехе, то он сотрется, а до места назначения только пилотская кабина доедет, — засмеялась Айза.

Все остальные грохнулись от смеха, даже Этор.

— Все же почему правила должны отменить, причем тут восстание в секторе Мариата? — спросил я Майрока, когда все отсмеялись.

— Я слышал, — ответил Майрок, — что восстание уже захлестнуло несколько графств и баронств. Их предводитель — какой-то герцог, одерживает одну победу за другой.

— Да, я тоже слышала, — кивнула Айза, — о нем говорят, как о гениальном флотоводце и стратеге.

— Да, он уже разбил два объединенных флота империи, — продолжил Майрок, — а сейчас имперский наместник сектора собирает еще один флот.

— И что? — не выдержал Этор. — Соберет, разобьет этого герцога в пух и прах, и дело с концом.

— Нет, — покачал головой Майрок, — уже ведь к герцогу отправляли два флота, и оба уничтожены. Думаю, третий ждет та же участь…

— К чему ты ведешь? — нахмурилась Айза.

— К тому, что восстание против императора может охватить еще больше провинций или секторов…

— Гражданская война? — поразилась Айза. — Думаешь, до этого дойдет?

Майрок лишь пожал плечами.

— Я так и не понял, к чему тут отмена дурацких правил Испытания, — признался Этор.

— Все просто, — ответил я ему, — если начнется то, о чем говорит Майрок, империи будут нужны воители. Причем не те, что проходят испытания по суммарным повреждениям, а настоящие, честно уничтожившие противника и заслужившие звание с первого раза…

— Лорд, — словно из ниоткуда вынырнул Гриф, — с вами хотят поговорить.

— Кто? — нахмурился я.

Вместо ответа Гриф сделал жест, который, как мы условились, обозначал нежелание или невозможность говорить при посторонних.

— Прошу меня простить, — я покинул компанию воителей и направился за Грифом.

Прежде чем мне удалось его спросить, кто же жаждет со мной общения, он уже довел меня к собеседнику.

Им оказался никто иной, как Коннор Штерн.

— Лорд-воитель, — склонил он голову, — прошу простить, что оторвал вас от беседы.

— Рыцарь Штерн, — кивнул я в ответ, — вы могли бы смело присоединиться к нам.

— Я хотел переговорить с вами с глазу на глаз, — ответил он.

— Вот как? — удивился я. — И о чем же?

— Я хотел бы вас поблагодарить…

— За что? — я сделал вид, что совершенно ничего не понимаю.

— За то, что вы заступились за меня. Только благодаря вам я обязан своим званием и титулом. Если бы не ваша речь, то рыцарем мне не бывать. Да и стал ли я воителем — это тоже под вопросом.

Мысленно я поморщился.

Неприятная ситуация. Этот человек решил, что я искренне был возмущен решением судей, поэтому выступил на его стороне.

Но это было не так или не совсем так. Я знал, что титул рыцаря не должен был достаться Коннору Штерну из политических соображений. Именно поэтому ему усложнили задачу на Испытании, хотя он мог бы этого избежать, взяв машину легче вроде моего «Пса», поэтому судьи начали юлить.

Но я в тот момент был жутко разозлен их решением касательно меня самого. Я прекрасно понимал, что виной всему мой отец, который не желал, чтобы я стал рыцарем, тем самым лишив его возможности сделать из меня асессора для Рикара. И поэтому, не имев возможности повлиять не решение, принятое по мне, я начал ставить палки в колеса в случае с Коннором и добился своего. Отец, я в этом уверен, был в бешенстве, когда Штерн стал рыцарем.

Сейчас же Штерн стоял передо мной, и он искренне верил, что я вступился за него только потому, что посчитал решение судей несправедливым. Говорить ему правду я заставить себя не смог, но стоять и врать в лицо не хотелось.

— Бросьте, — сказал я, — вы достойно сражались и победили равного противника. Звание воителя однозначно было бы вашим. Судьи обесценили мои старания, и там я ничего поделать не мог. Когда дошла очередь до вас — я просто не сдержался и решил помешать им провернуть такой же финт с вами.

— Какими бы ваши мотивы не были, но вы мне помогли, — заявил Штерн. — Современные правила Испытаний отличаются от тех, о которых я знаю и к которым готовился, — хмыкнул он, — так что без вашей помощи мог даже звания воителя не получить.

— Какие бы правила ни были, старые или новые, а своего противника вы сразили, тем более противника, равного вашему меху, — заявил я.

— Воительница Айза заставила меня понервничать, — улыбнулся Коннор, — но даже победа над равным по силе противником ничего не давала: у меня ведь были особые условия участия в Испытании, нужно было два побежденных противника.

— Если бы вам даже с одной победой не дали звания воителя — это было бы глупо, — пожал я плечами, — и этого бы не случилось, я уверен.

— Теперь этого мы не узнаем, — вздохнул Коннор, — благодаря вам я получил и звание воителя, и титул рыцаря. Благодаря вам! Я высоко ценю то, что вы сделали, и если когда-нибудь вам понадобится моя помощь — можете на нее рассчитывать.

— Поверьте, не нужно давать таких обещаний. Это ни к чему, и вы все же преувеличиваете мою роль на суде Испытания. Чуть позже, когда эйфория победы пройдет, вы посмотрите на все иначе и пожалеете о данном обещании.

— Нет, — покачал головой Коннор, — слово сказано, обещание дано.

Он протянул мне руку.

— Забудем об Испытании. Я видел, как вы сражались и как вы себя вели на поле боя. Вы честный и благородный воитель, и я хотел бы видеть вас в числе своих друзей.

— Что ж, отвечу тем же, — я пожал протянутую руку, — быть другом рыцаря Штерна — это честь для меня.

— Коннор. Зовите меня Коннор, лорд.

— Тогда и вы зовите меня просто Лэнгрин. Или Лэнг — друзья чаще так меня называют.

— Хорошо, Лэнг, договорились.

Какое-то время мы с ним еще поговорили. Обменивались идеями насчет вооружения мехов, обсуждали тактику известных воителей, спорили насчет того, какой мех лучше — средний или тяжелый.

В процессе этого спора рядом с нами появился воитель из «Волчьей стаи» — гвардии или, если угодно, «дружины» моего отца. Эти воители были лучшими в графстве и в их число мечтал попасть каждый испытуемый. Это была элита. Лучшие бойцы, способные творить чудеса на поле боя, находясь в кабинах своих мехов.

Вне поля боя они выполняли роль личных охранников графа Тирра, занимались его поручениями.

— Лорд Тирр, — произнес воитель — украшенный шрамами бывалый солдат, — граф желает вас видеть. Немедленно.

— Прошу простить меня, Коннор, — вздохнул я.

Но тот лишь понимающе прикрыл глаза, мол, сам такой, все понимаю. Если отец зовет — нужно идти.

Покидать шумный зал с веселыми и слегка пьяными людьми — место, где царила атмосфера праздника, мне совершенно не хотелось.

Тем более когда я знал, чем мне грозит беседа с отцом.

Но все же я шел в приподнятом настроении, дав себе обещание, что как бы отец на меня ни орал, чем бы ни грозил, я буду сохранять невозмутимость и спокойствие. Пусть знает, что напугать меня или сломать не выйдет.

* * *

Отец, как обычно, сидел за столом в своем кабинете. Я здесь бывал нечасто, и это место мне не нравилось. Там всегда казалось, что все вокруг давит на тебя: и старинные шкафы, забитые монументальными трудами ученых и философов прошлого; и потемневшие от времени мягкие кресла, прошедшие через множество реконструкций и служившие нашей семье на протяжении многих веков; и темный, тяжелый, похожий на гроб рабочий стол отца, как всегда заваленный бумагами.

Отец, читавший какой-то документ, даже не оторвался от него, когда я вошел.

Как и должно, я стал напротив стола, заложил руки за спину и замер в ожидании, пока отец соизволит обратить на меня внимание.

Но он не спешил это делать — продолжал читать документ и лишь изредка стучал пальцами по поверхности стола.

Эту его привычку я помню с самого детства. Отец, когда размышлял, всегда тарабанил пальцами по столу, но учитывая, что пальцы, как и вся левая его кисть, были протезом или, скорее уж, роботизированной конечностью, звук ударов был глухим и тяжелым.

Отец никогда не рассказывал, как он потерял руку, но от ветеранов, старых воинов, покинувших службу в «Волчьей стае», я слышал несколько историй о том бое. Еще и Рикар частенько пугал меня страшилками, что отец, когда очень злился, хватал провинившегося этой рукой за шею, а затем его пальцы с легкостью раздавливали горло, ломали позвонки…

Может быть, из-за этого я так боялся этого звука, этих глухих ударов металлических пальцев по старому, покрытому многими слоями лака дереву. А еще именно эту дробь я слышал перед тем, как отец объявлял мне наказание.

Детские воспоминания нахлынули внезапно, и я вновь почувствовал себя маленьким мальчиком, нашкодившим и пойманным на горячем, который теперь стоял здесь в ожидании, пока отец решит, что делать дальше.

Отец вдруг перестал барабанить пальцами, отложил документ и вонзил в меня свой пронзительный, оценивающий взгляд.

— Сегодня ты получил желаемое?

Я разглядывал его лицо, пытаясь понять, насколько он зол, но так и не определив степень раздражения, не стал раздражать его еще сильнее своим молчанием и кивнул.

— Кажется, ты кое-что забыл сделать?

То, что должно было звучать как вопрос, звучало как утверждение или, скорее, обвинение.

Отец ждал, что я начну оправдываться, но я этого делать не стал.

— Что же? — с вызовом глядя ему в глаза, спросил я.

— Ты должен был принести клятву асессора!

— Насколько мне известно, клятву приносят добровольно и по своему желанию.

— А у тебя, значит, желания нет?

— Нет.

Наступила гробовая тишина, а затем вновь послышалась барабанная дробь. Отец глядел на меня, будто целясь, будто пытаясь взглядом просверлить меня.

— Тебе известно, какая у нас имеется проблема с домом Штерн? — спросил отец, продолжая неотрывно глядеть на меня.

— С домом Штерн? Насколько знаю, с ними у нас нет проблем. У дома Кракалис есть, между ними давние территориальные споры и…

— Значит, ты в курсе, — перебил меня отец, — а раз так, то ты должен понимать, чем угрожает тот факт, что сегодня Коннор Штерн получил титул рыцаря.

Он выжидающе глядел на меня, но я молчал.

— Говори! — приказал он.

— Скорее всего, Коннор Штерн, третий сын барона Штерна, получив титул рыцаря и возможность участвовать в сражениях за титул и территории, вызовет кого-то из дома Кракалис и попытается в бою добыть себе манор.

— Правильно, — кивнул отец, — а чем это грозит нам?

— Тем, что барон Кракалис разозлится. Ведь если бы не мы, Коннор не получил бы титул рыцаря и…

— Именно! Кракалис будет зол на меня! За то, что я позволил Коннору получить титул. А благодаря кому он его получил?

— Мне, — я вновь с вызовом поглядел на отца.

Отец откинулся на свое кресло.

— Хорошо, что ты все прекрасно понимаешь, — хмыкнул он.

В кабинете вновь воцарилась тишина.

— То, что ты не хочешь стать асессором, я могу понять, — наконец сказал он, — но у тебя нет иного выхода. И у меня тоже. Твой брат — наследник моего титула. Я не могу позволить себе роскошь дать вам повод для ссор. Именно для того, чтобы у вас никогда не возникло разногласий, ты должен отказаться от прав на титул. Ты должен стать его опорой и верным помощником…

— Я должен буду делать все, что должен делать граф Тирр, — перебил я отца, — а мой брат будет только пить и гулять, что он делает всегда. Правитель из него отвратительный, и ты это знаешь.

Отец громко грохнул кулаком по столу.

— Молчать! — заревел он.

Я закрыл рот и уставился в точку над головой отца, а он буравил меня злым взглядом несколько секунд.

— Может, ты прав. Может, правителем Рикар будет отвратительным, но потому-то ты и нужен мне в качестве асессора для него. Твой брат — воитель. Пока ты будешь заботиться о доме Тирр и его благополучии, твой брат сможет расширить наши территории…

— Я тоже воитель! И ничем не хуже его! — бросил я, с вызовом глядя на отца. — Я мог бы добыть нам новые территории!

— Значит, вот чего ты хочешь? Воинской славы и подвигов, — усмехнулся отец, а я понял, что эта его усмешка ничего хорошего для меня не предвещает. Скорее всего, я сам только что подал идею своему отцу, как лучше всего меня наказать.

Так оно и было.

— Что ж, воитель Лэнгрин, — в устах отца мое звание звучало, как оскорбление, — я дам тебе то, чего ты хочешь…

* * *

После того, как я покинул кабинет отца, возвращаться на пир мне совершенно не хотелось. Тем более что у меня теперь появились новые заботы и проблемы, решать которые нужно будет как можно быстрее. Желательно уже завтра утром. А раз так, то я направился в летний домик в графском парке, в котором жил каждое лето.

Я вошел в него, с раздражением стащил с себя праздничную одежду, бросил ее прямо на пол, а сам рухнул на кровать. В голове роились сотни мыслей, одна хуже другой.

Когда я все же почти задремал, услышал шум: кто-то зашел в комнату.

Я не открывал глаза, так как и так уже опознал «гостя» по осторожным шагам, по дыханию, которое казалось громким в ночной тишине.

А затем горячее женское тело ввинтилось мне под бок.

— Ну что, воитель Лэнгрин, готов к еще одному испытанию? — услышал я ее жаркий шепот.

Даже когда спустя пару часов мы оба обессиленно лежали на кровати, я не стал рассказывать Айзе о том, что поручил мне отец, не стал с ней прощаться — зачем портить такую ночь?

Глава 3

Рутина

О, как я ненавижу это место!

Вот уже четвертый месяц я кукую на Вергине-4, и это место мне уже настолько осточертело, что я был готов практически на все, лишь бы убраться отсюда куда подальше.

Мой отец наказал меня, проявив все свои коварство и хитрость. Не хочешь быть асессором? Считаешь себя воителем? Что ж, получи свое первое назначение.

Мне предписывалось покинуть столицу графства и отправиться на самую его окраину, на границу с фронтиром, где я должен был нести службу как воитель в местном гарнизоне.

Поначалу я даже не понял, что здесь плохого. Лишь прибыв на Вергин- 4 до меня начало доходить, в какую ж… дыру я попал.

Вергин-4 был промышленной планетой, еще и проходившей третий этап терраформирования. Иначе говоря, тут можно было дышать, кислородные станции работали во всю, однако до появления тут живности и растительности было далеко: завезут их очень и очень нескоро. Хотя кое-какая растительность уже появилась, или же местные виды подстроились под новые условия: иногда попадались кажущиеся сухими кустарники, прячущиеся среди скал, и перекати-поле, блуждающие по бесконечным песчаным дюнам Вергина-4. Из живности тут было несколько видов ящериц, но их представителей было так мало, что я ни одной до сих пор не увидел.

Здесь ровным счетом ничего не было. Только скалы и песок, среди которых затаились шахты и добывающие комплексы: пока планета окончательно не была подготовлена для колонизации, из ее недр добывали все, что только можно.

Несмотря на всю свою неказистость, Вергин-4 была очень важной для графства, потому что поставки ресурсов отсюда составляли около 20 % от всего, что добывалось в графстве. Потеря ее стала бы сильным ударом для экономики, однако ждать, что кто-то нападет на планету или же попытается забрать ее силой, не стоило. Находилась она достаточно далеко и вздумай кто из малых или больших домов захватить ее, отобрать у графства Тирр — страшно бы об этом пожалел. Даже мы, дом Тирр, с трудом обеспечивали логистику: слишком далеко Вергина-4 находилась от обитаемых миров, наших миров. Что уж говорить о других благородных домах?

Жара, нестерпимо яркий свет местной звезды, пыль и песок — вот враги для воителей здесь. Но все же самым главным врагом тут была абсолютная, всеобъемлющая скука.

Осознание того, насколько жестким оказалось наказание, пришло лишь тогда, когда я познакомился с местным гарнизоном.

Охарактеризовать их можно было просто — неудачники и пьянь. В жизни не думал, что воитель может до такого опуститься, а уж увидеть такое собственными глазами…

Когда я прибыл, у местного гарнизона вообще не было командира, а исполняющим обязанности был лейтенант Грилл. Он же был командиром мех-бригады, состоящей из трех кулаков, в каждом из которых было по пять боевых роботов. При этом лидером моего мех-кулака являлся он же, лейтенант Грилл.

Я совершенно не понимал, как такое возможно и почему тут такой недостаток офицеров.

Но вскоре до меня дошло — нормальный офицер не пожелал бы тут оставаться и неделю. Все, кто мог и был достаточно настойчив, требовали своего перевода и улетали. Те, кому было плевать на карьеру, кто смирился или же был сюда сослан за какие-то прегрешения (а таких было большинство, включая лейтенанта Грилла) просто тянул тут свою лямку и местное вонючее пойло, которое гнали шахтеры.

Когда я докладывал о прибытии Гриллу, он был пьян в стельку.

— А-атлищна! — рявкнул он. — Бушь… бушь… — он долго пытался сосредоточится и сказать то, что планировал, но, видимо, от многочисленных неудачных попыток попросту забыл, что хотел, поэтому резко поменял направление мысли. — Мл…мл… млакасос! Я… и-и-ик… с–с–сделаю из тебя нстаящ-щ-щего вои… теля…

Перегар, вонь изо рта, но самое отвратительное — фамильярное отношение — мгновенно привели меня в ярость.

Я в последний момент сдержался и не вызвал его на поединок чести, лишь в последний момент прикусив язык.

Наверняка отец сослал меня сюда именно для того, чтобы я, едва прилетев, тут же полез на стенку, начал проситься обратно или как раз вызвал бы местного командира на поединок, чем мгновенно запятнал бы себя как воителя.

Дело в том, что благородных, прошедших Испытание, никогда бы не отправили в место, подобное этому.

И уж тем более не допустили бы, чтобы их командиром был «простомордый». Большинство будущих молодых лордов даже вызывать никуда Грилла не стали, просто пристрелили бы. Ну где это видано, чтобы простомордый так обращался с дворянином и уж тем более позволял себе говорить с ним в таком тоне?

Но я сдержался, лишь крепче сжал рукоятку своей шапры — ритуального меч для поединков чести, который носит каждый дворянин или воитель, заслуживший титул рыцаря. Пьяный Грилл не заметил ни моего выражения лица, ни моих побелевших костяшек пальцев, ни даже саму шапру.

Мне ни в коем случае нельзя устраивать разборки, только прибыв, это только сыграет моему отцу на руку. С него станется организовать трибунал и исключить меня из рядов воителей за убийство командира, пусть и умерщвленного на поединке чести.

— Хде… хде твое…ик… досье? — спросил Грилл, шаря руками по столу и хмурясь.

Я подошел, взял одну из папок, лежавших среди хаоса, творившегося на его рабочем месте, и открыл ее.

«Лэнгрин Азолай…». А вот имя рода было замазано так, что прочитать его не представлялось возможным. Тем не менее любой дурак, открыв досье, сразу поймет, кто я есть. Конечно, вряд ли догадается, что замазано имя дома Тирр, но все же поймет, что досье принадлежит дворянину и кто-то очень не хочет, чтобы имя его дома было с ним связано.

Да… отец в своем репертуаре.

Я протянул досье Гриллу, тот его принял, открыл, долго морщил лицо, пытаясь прочитать его содержимое, но ему это так и не удалось.

Может потому, что был слишком пьян, а быть может, что, мне вдруг пришло на ум, он просто не умел читать.

— Ладно… — буркнул он, — иди пока…

Как выяснилось, Грилл был олицетворением всего аванпоста. Везде было грязно, все было какое-то заброшенное, заскорузлое, но хуже всего было в казарме. Там стоял жуткий запах перегара, мочи и грязных тел, несколько воителей дрыхли на койках, и мне показалось, что один из них даже обмочился во сне.

Осознание того, что здесь мне предстоит жить, спать, нести службу привело меня в ужас. Но что я мог поделать?

Выбор у меня был прост: либо отступить и признать, что отец победил, либо сжать зубы и держаться. Изо всех сил держаться.

* * *

День, другой, третий, неделя, месяц — я привык или, скорее, принял тот факт, что убраться отсюда быстро я не смогу. Назад с поджатым хвостом я не собирался возвращаться, ведь в этом случае я должен был бы принять волю отца и стать асессором.

А я это делать не собирался.

Я воспринимал свое нахождение здесь как испытание, я привык к этому месту, но не смирился с тем бедламом, что творился в гарнизоне. Он был мне противен.

Я брезговал спать в казарме, поэтому частенько спал прямо в кресле своего боевого робота. Благо, я заменил штатное кресло, в нем можно было более-менее удобно спать.

К слову, о моем роботе.

Достался мне старый мех среднего класса «Стервятник». Машина эта была жутко старой, но надежной. Недаром ее еще используют в боях, хотя в большинстве своем оставшиеся «Стервятники» доживают свои последние дни в гарнизонах вроде Вергин-4.

Как бы там ни было, я не жаловался.

Эта сорокапятитонная машина была довольно быстрой и маневренной. С легкими мехами, конечно, не сравнить, но все же.

Кроме того, обладала тремя пульсовыми лазерами; двумя спаренными дальнобойными автоматическими орудиями; двумя пусковыми установками сверхмалого типа, которые, к сожалению, способны поразить разве что легкую бронетехнику или тяжелую пехоту, но никак не мех; а также имела солидный запас брони.

Короче, как и все старые мехи, «Стервятник» был универсальным трудягой, способным идти в наступление и оборонять позиции.

Именно на «Стервятнике» я ходил в патрули, которые стали для меня чуть ли не единственной отдушиной во время службы на Вергин-4.

В патруль наше звено ходило втроем, максимум вчетвером. Мех одной из воительниц нашего звена — Макры — постоянно выходил из строя. То отказывали ноги, то отключался реактор, то начинал сбоить контролер метамышц, которые приводили в действия конечности роботов.

Короче говоря, ее мех напоминал старика, которого постоянно мучали старые раны и болезни. Однако его пилота это ничуть не заботило: Макра, как и большинство местных воителей, пристрастилась к алкоголю. Поломку меха, из-за которого она не могла отправиться в патруль, воспринимала даже с радостью и напивалась до беспамятства буквально за пару часов.

Также в патруль практически никогда не ходил наш лидер — лейтенант Грилл. Он ссылался на занятость, так как являлся исполняющим обязанности командира гарнизона. Но сколько раз я наведывался в штаб, ни разу не видел его за работой: он был или уже пьян, или еще мучался похмельем.

Так что чаще всего в поход ходили втроем: я, еще один молодой воитель Малок и пожилая воительница Ксанья.

Из всего гарнизона воителей только эти двое мне были хоть как-то симпатичны. Ксанья была молчаливой и тихой, не принимала участия в популярных среди гарнизона возлияниях и чаще всего ее можно было увидеть в ангарах мехов, где она возилась со своим «Стражем», точно такой же машиной, на которой учился я.

Я частенько помогал ей с ремонтом, так как неплохо знал особенности этого меха, а она иногда делилась своими знаниями, ведь Ксанья была опытным воителем и много чего знала и о мехах, и о методах сражений на них. Так что я почерпнул от нее несколько пусть и незначительных, но полезных знаний и умений.

Что касается Малока, то появился он тут немногим раньше меня. Было видно, что на Вергин-4 ему не нравится так же, как и мне. Он строчил одно прошение о переводе за другим, но пока что безрезультатно.

Впрочем, как ни крути, он был из простолюдинов, и ему тут не было так уж плохо, как мне. Это я здесь был один.

Моя шапра для многих стала эдаким бельмом на глазу, словно бы была напоминанием их никчемности. Первое время я частенько попадал в неприятности из-за нее, слушал шутки и насмешки в свою сторону, но все это я пропускал мимо ушей. Один пьяный идиот, ухмылявшись и тыкав в мою шапру, пытался вызвать меня на поединок чести, при этом он даже рыцарем не являлся. Он попросту не имел право такое требовать. Собственно, я должен был его прирезать на месте. Выхватив шапру, я мгновенно нанес ему глубокую рану на руке, подрубил ногу, заставив встать на колени. Еще несколько мгновений — и точный удар в шею, сердце или глаз прервал бы его никчемную жизнь. Однако его более разумные товарищи поняли, что происходит, и успели утащить кретина, не забыв принести мне извинения. Этим они спасли своего дружка, а мне дали возможность не убивать его, хотя я должен был согласно дворянскому неписаному кодексу чести поступить именно так. Тем не менее извинения были принесены, и это давало мне возможность действовать на собственное усмотрение — я его помиловал.

И дело тут вовсе не в моем малодушии, боязни забрать жизнь или еще чем-то подобном: я не стал раздувать историю, понимая, что убийство никчемного пьяницы не сделает мне чести, а наоборот, лишь навредит.

После того случая шутки вокруг моей шапры поутихли. Они или всем уже приелись, или же до народа дошло, чем может для них кончиться оскорбление благородного, поэтому меня отстали. Во всяком случае, я так думал.

Еще одной отдушиной для меня здесь были сообщения с Тирра. Их присылала мать.

Конечно же, она маскировалась. Если бы оператор из центра связи увидел графиню, а ее в лицо знал, как мне кажется, каждый житель графства, это доставило бы мне массу проблем. И мать это тоже понимала, поэтому в видеосообщениях она использовала специальные голографические маски и со мной говорила совершенно незнакомая мне женщина, но глаза и голос принадлежали матери.

Еще в детстве мы придумали с ней специальный шифр, который никто кроме нас не понимал, и она в своих сообщениях с помощью этого шифра рассказала о том, что происходит на Тирре и в графстве в целом.

Я узнал, что моя выходка на суде Испытания уже аукнулась отцу — рыцарь Коннор Штерн бросил вызов дому Кракалис и одержал победу. Естественно, барон Кракалис был в ярости и собирался свою собственность вернуть. Пока что конфликт между домами Кракалис и Штерн ограничивался небольшими стычками, но я был уверен, что очень скоро они могли перерасти в войну, которая доставит массу неприятностей моему отцу.

Сожалел ли я об этом? Нет… Пусть меня назовут эгоистом, но война между двумя домами рано или поздно должна была начаться. Кто знает, что сделали бы Штерны, если бы Коннору не позволили стать рыцарем. Еще и каким образом… буквально отобрав у него титул, опозорив!

К тому же барона Кракалиса, как и всю его семейку, я недолюбливал. Это были скользкие и подлые люди, и я всегда недоумевал, как отец вообще может вести с ними дела: при первой же возможности они ударят в спину.

Короче говоря, благодаря матери я был в курсе политической жизни графства. Жаль только, что сам не мог отправить ей полноценное сообщение, ограничиваясь текстовыми сообщениями в стиле «жив, здоров».

В один прекрасный день я получил уведомление, что мне нужно явиться в центр связи и получить свое сообщение.

Я поспешил это сделать.

— Воитель Лэнгрин, — сказал я дежурному оператору, — мне было отправлено сообщение…

Оператор должен был скопировать его на разовый носитель и отдать мне.

— Но Ваше сообщение уже скопировано на носитель и удалено из общей базы, — заявил оператор.

— Кто его забрал? — сказать, что я удивлен, означало не сказать ничего.

— Ваш друг…

— Какой еще друг? — мое терпение начало подходить к концу, и я схватил оператора за грудки, приподняв с кресла.

— Воитель Калил, — пробормотал оператор, — сказал, что Вы его попросили…

Вот же черт. Калила я знал — мерзкий тип. Он наводил свои порядки на базе, сбив себе некое подобие банды — вместе с ним всегда ошивались двое припевал. Их развлечением было найти себе жертву и затем изводить ее, глумиться и издеваться. Похоже, этот недоумок решил новой жертвой выбрать меня.

— Вы должны знать, что личные сообщения нельзя передавать кому-либо кроме адресата, — процедил я сквозь зубы и отпустил оператора. Он от неожиданности рухнул в свое кресло и чуть было не перевернулся.

— Напишете рапорт, — угрожающим тоном приказал я.

Оператор быстро-быстро затряс башкой.

Он меня боится… Забавно, ведь я ничего такого еще не делал. Поцарапал одного из местных задир, и все.

Но теперь мне предстоит угомонить главного местного хулигана.

Что ж…

Калила, вместе с дружками я нашел в одном из коридоров.

— Воитель Калил! — окликнул я его.

Он повернулся, оглядел меня с ног до головы, будто видел в первый раз и вопросительно поднял бровь.

— Мне кажется, у Вас то, что принадлежит мне, — заявил я.

— Ну, если Вам что-то кажется, то Вам не ко мне, а к капеллану, — нагло заявил Калил и отвернулся к своим дружкам.

— У Вас мое личное сообщение. На каком основании Вы его скопировали из системы и…

— Вы посмотрите, как разошелся наш дворянчик, — рассмеялся Калил и передразнил меня, — «на каком основании»… Случайно!

Последнее слово он произнес так, что никаких сомнений в том, что случайности тут места нет, возникнуть не могло.

— Верните мое сообщение! — пока еще спокойным тоном велел я.

— Обязательно, — хмыкнул Калил, — но что мне с этого? Таскаюсь с ним целый день, устал неимоверно…

— Моя искренняя благодарность, — теперь уже нагло усмехнулся я.

Калил сделал вид, что задумался.

— Нет… — покачал он головой, — искренняя благодарность — это очень много, можно что-то попроще. Как насчет вашей зубочистки?

И он кивнул на мою шапру.

Я тяжело вздохнул и перехватил ножны.

— Вот эту? — я продемонстрировал ему клинок, покоящийся в ножнах.

— Ага.

— Хотите получить?

— Ты тупой, что ли? Или с первого раза не понимаешь, дворянчик? — играть в вежливость Калилу очень быстро надоело. — Гони зубочистку и получишь свое сообщение! Может быть…

Я сделал вид что испуганно отшатнулся, и Калил это заметил, приободрился.

— Хотя…– растянул он лицо в хищной, не предвещавшей ничего хорошего улыбке, — наверное, еще стоит научить тебя манерам…

И он сделал то, чего я от него так долго ждал, — попытался меня ударить.

Попытался, так как я увернулся. Вернее, почти увернулся: я позволил ему попасть по мне, пусть и вскользь.

Этого было более чем достаточно для того, что я задумал.

— Поединок чести. Здесь и сейчас, — заявил я, — выбирайте оружие.

Если бы Калил сказал «боевой робот», может, у него и был бы шанс, ведь как пилот меха он был опытнее меня. Но воитель этого не сделал, более того, выбрал худшее из возможных решение.

— Хах! Какой еще поединок? Кем ты себя возомнил недоносок? Я тебя просто размажу…

Он протянул ко мне свою лапищу, но я ее перехватил, вывернул и принялся сгибать под таким углом, какой природой вообще не предусмотрен.

Калил заорал от боли, но я и не думал его отпускать.

Во–первых, он сделал глупость, отказавшись от поединка чести. Во–вторых, он оскорбил дворянина. В-третьих, этот идиот позарился на ритуальное оружие лорда, которое, помимо всего, было символом его, лорда, статуса. И все это есть на камерах, которые записывают каждое слово, каждое движение.

Иначе говоря, он подписал себе смертный приговор. И ни один суд, если среди его членов есть хоть один дворянин или рыцарь, не встанет на сторону Калила.

Я был в своем праве и намеревался этим правом воспользоваться.

Рука Калила уже была сломана, а я, схватив его за другую, ударив под колено и заставив встать на колени, сломал ему и вторую руку.

После чего достал из ножен шапру, сделал шаг назад и быстрым движением отсек ему голову.

После чего поднял глаза на двух подпевал Калила, которые в шоке глядели на обезглавленное тело их шефа, лежащее на полу, и спросил, где мое сообщение.

— У него, — тут же один из этих жалких ублюдков кивнул на тело Калила.

Я выжидательно глядел на типа, чьи черты лица чем-то напоминали крысиную морду — вытянутую, с маленькими глазками, с мерзкими усиками.

Он все быстро понял, бросился к телу, пошарил по карманам комбинезона и извлек разовый носитель данных, который передал мне.

Я вернул свою шапру в ножны, молча развернулся и пошагал прочь…

Уже через полчаса о происшествии знала вся база, а через час я стоял в кабинете коменданта, где восседал Грилл.

Он был как всегда пьян, однако еще не успел дойти до своей обычной кондиции. Он пучил на меня глаза и орал, брызжа слюной: «Не позволю! Вы хоть понимаете, что сделали? Это трибунал! Ваше место среди „Падших“ и…»

— Я в своем праве, — спокойно заявил я, — воитель Калил оскорбил меня, потребовав отдать мое оружие.

— И что? — гневно воскликнул Грилл.

— Нет оскорбления хуже, чем требовать от дворянина отдать шапру. Такое позволительно только лорду-сюзерену, но никак не жалкому простомордому, — ответил я и поглядел в лицо Гриллу. — Вы ведь знаете об этом?

Вопрос был с подвохом, и, конечно же, Грилл был в курсе. А еще я очень жирно намекнул ему, что он тоже является обычным простомордым, таким же, как Калил. Он это понял, что читалось в его взгляде, полном злобы и ярости.

— Вы можете быть свободны, — процедил он.

Я четко развернулся на каблуках, покинул его кабинет и больше ни разу с Гриллом не встречался. Во всяком случае, в том кабинете.

Через какое-то время все устаканилось. Мне казалось, все забыли об этом инциденте, что не могло меня не радовать.

Жизнь продолжала размеренно течь в стенах базы, пока не случилось происшествие, вмиг все поменявшее.

В тот день, когда это произошло, я вместе со своим мех-кулаком отправился в патруль. Как обычно, только втроем…

Глава 4

Бунтовщики

Мой «Стервятник», как обычно, шел впереди, но вовсе не потому, что я пытался выделиться, выставить себя лидером группы. Просто мехи моих товарищей были куда медленнее моего, а скорость, как я ни пытался, отрегулировать не смог — все равно пройдя пару километров, «Стервятник» вырывался вперед.

Мы успели пройти половину пути, когда вдруг на связь вышел лейтенант Грилл.

— Кулак-2! На связь.

— Воитель Лэнгрин здесь!

— Отправляетесь в квадрат 14. Там находится добывающий комплекс «АЦ-17». Получено сообщение о волнениях среди шахтеров. Подтвердите приказ!

— Принято. Квадрат 14. Выдвигаемся, — отозвался я.

Грилл, как всегда, был пьян. Язык у него не заплетался: лейтенант не успел напиться до штатной нормы. Хрен с ним, вопрос в том, что там на «АЦ-17». Шахтеры частенько устраивают забастовки, но я не припомню случаев, когда из-за этого к добывающим комплексам отправляли мехов…

Повторив приказ Грилла Малоку и Ксанье, я направил своего «Стервятника» в нужном направлении, и, пока он шагал, я, мучаясь от непонятных, смутных сомнений, открыл информаторий.

«АЦ-17» был необычным добывающим комплексом. В том смысле, что шахтеры, работающие там, были не простыми вольнонаемными работягами. «АЦ-17» был комплексом, в котором работали заключенные или, скорее, пленные.

Дело в том, что великие и малые дома империи постоянно сражались друг с другом: за право владения планетами и системами, за ресурсные базы, за те или иные преференции и преимущества. В случае, если не удавалось договорить по-хорошему, в дело вступали пушки. И далеко не всегда конфликтующие стороны решали спор цивилизованно, как считалось правильным у дворян — поединком между друг другом или с помощью мех-кулаков. Довольно часто силы спорщиков были не равны, дуэль один на один была непопулярной, так как все зависело от личных навыков и умений лорда, а спорящие лорды часто были людьми в возрасте, растерявшими свои боевые навыки. Иногда за «право владения» проводили поединки на мехах — это когда лорд со своим кулаком лучших воинов выходил против другого. Но чаще такие бои были неприемлемы, так как военная мощь одной из конфликтующих стороны была намного выше, чем у оппонента. В таком случае один лорд и четыре его меха должны были сражаться не с пятью противниками, а с семью или даже с десятью. Естественно, лорды рисковать не хотели и предпочитали полагаться на свои стратегические и тактические способности. Вот только считали себя стратегами и тактиками все, а на деле таковыми являлись единицы. В результате начинались серьезные конфликты и кровавые баталии: высадки войск на планетах и сражения в космосе, выливающиеся в тысячи смертей и уничтожение сотен боевых машин.

Спор за отдельно взятую планету или систему мог разгореться до полноценной войны между домами, и, конечно, в ходе военных действий у обеих сторон появлялись пленные. Благородных выкупали из плена, рядовых бойцов обменивали на своих. Тех, кому не повезло, отправляли в добывающие комплексы, аграрные предприятия и другие подобные объекты. Там пленники должны были трудиться либо пока их лорд не внесет за них выкуп, либо пока пленивший их лорд не сжалится и не освободит, либо пока сами пленники не сбегут или же не примут новую присягу, став под знамена того, в чьем плену они оказались.

Пленные воители редко меняли хозяина. Они чаще либо отбывали срок, либо пытались сбежать. Перебить охрану, захватить комплекс, потребовать свободу — наиболее распространенный сценарий. Второй и менее популярный вариант — это сбежать и попытаться улететь на родину.

Что-то мне подсказывало, что в нашем случае имеет место первое: пленники подняли восстание, захватили комплекс и теперь будут требовать себе свободу.

Вообще-то приструнить их — задача вовсе не наша. Воителям запрещено использовать мехи для подавления мятежей не из соображений гуманности, а потому, что мы с большей вероятностью повредим комплекс. И кому он тогда будет нужен? С взбунтовавшимися чаще всего отправляли разбираться тяжелую пехоту или, как мы их называли, панцирников. Эти бойцы, облаченную в тяжелую, прочную броню, были способны пойти на штурм комплекса, разобраться с бунтовщиками в считанные часы.

Бывали случаи, когда панцирники проваливались, штурм не увенчивался успехом, но чаще всего им удавалось продавить бунтовщиков и навести порядок.

Думаю, в этот раз будет точно так же.

Нам, на наших мехах, предстояло играть роль оцепления на случай, если кто-то из взбунтовавшихся попробует прорваться, чтобы добраться до космопорта и угнать корабль.

Короче говоря, ничего особо сложного или трудного, но все же какое-никакое развлечение…

— Кулак-2! На связь! — вновь услышал я в канале голос Грилла.

— Здесь.

— Информация о восстании на «АЦ-17» подтверждена. Занять позиции с юго-востока на дистанции трех километров от объекта. Обеспечить оцепление и ждать прибытия специального отряда, который будет заниматься подавлением восстания. Никто не должен прорваться. Если бунтовщики доберутся до космопорта — ответите за это головой!

— Принято, — ну что же, все понятно. Скорее всего, Грилл уже поднял остальных воителей, и они скоро подтянутся к комплексу. Нас же он поставил охранять направление, по которому бунтовщики могут прорваться к космопорту…

— В бой не вступать, — меж тем заявил Грилл, — за повреждение или уничтожение добывающего оборудования последует наказание. Огонь разрешаю открывать только в случае попыток прорыва. Как поняли?

— Понял, — откликнулся я.

Грилл хоть и пил, как буйвол, однако окончательно мозги не пропил — подстраховался по полной: запретил нам стрелять по восставшим, чтобы в случае чего не быть крайним.

Это понятно, я помнил, как отец наказывал комендантов планет, на которых вспыхивали бунты, в результате которых уничтожалась промышленная техника или повреждались критически важные объекты. На пленников ему было плевать, а вот финансовые потери отца очень раздражали…

Вот только Грилл, сволочь такая, поставил нас в крайне уязвимое положение: восставших нельзя было пропустить к космопорту, но при этом нельзя было уничтожать захваченную ими технику. И что мне делать, если они попытаются прорваться? Уговорить их вернуться назад? Заболтать, пока не прибудут панцирники?

Когда до «АЦ-17» осталось около трех километров, я остановил свою машину.

Малок и Ксанья тоже встали.

Что ж, очень надеюсь, что панцирники прибудут быстро, иначе я окажусь перед очень неприятным и сложным выбором…

* * *

Я напряженно вглядывался в экран радара, силясь понять, что происходит.

— Воитель Лэнгрин, — тихий и спокойный голос Ксаньи отвлек меня от размышлений.

— Слушаю Вас, воитель Ксанья.

— Наблюдаю несколько объектов на радаре.

— Да, я тоже.

— Подозреваю, что нам лучше вызвать подмогу… — заявила Ксанья.

Я нахмурился. О чем это она? Да, появилось несколько объектов, которые двигаются в нашу сторону, но что там может быть такого, из-за чего нам нужно вызывать подмогу? В добывающем комплексе не могло быть никакой боевой техники, только гусеничные и колесные машины для доставки руды.

Хотя очень часто в шахтах используют специализированных мехов: одни бурят новые шахты и проходы, а другие с помощью лазерных установок добывают руду.

Судя по показаниям моего радара, в нашу сторону как раз и двигались такие машины. Но что с того? У нас ведь боевые мехи, а на шахтерских машинах вооружения вообще нет.

Именно эти свои мысли я изложил Ксанье.

— Согласна с Вами, — заявила она, — один на один такие машины нам не противники, но я наблюдаю минимум девять отметок на радаре.

— И что?

У Ксаньи была привычка не отвечать на вопрос прямо, а намеками подводить собеседника к тому, чтобы он сам понял ответ. Это очень раздражало многих, но заставить Ксанью изъясняться иначе не получалось. Что касается меня — моя мать говорила так же, так что обычно я не обращал на это внимание. Но сейчас, когда вот–вот может начаться бой…

— Откройте информаторий и посмотрите характеристики «рудокопа», — предложила она мне.

Я не стал спорить и сделал, что она просила, хотя уже начал закипать.

Ну и что такого? Мех как мех: два спаренных высокомощных лазера для добычи руды, лапы-щиты, чтобы защитить мех от повреждений.

— Открыл, посмотрел, — заявил я в гарнитуру.

— Посмотрите характеристики лазеров, — предложила Ксанья.

Я уже откровенно терял терпение. Ну что за идиотская привычка?

Я быстро пробежал глазами таблицу с характеристиками.

— Высокомощные, эффективная дальность семь метров, — прочитал я наиболее важные, как по мне, параметры.

— Если снять ограничители и «доработать» фокусирующие лазеры, — заявила Ксанья, — мощность лазеров упадет приблизительно в два раза. Но дистанция увеличится до двухсот метров…

Ну и что? Что тут такого? Все равно такой мех не будет представлять для нас опасности.

Я открыл было рот, чтобы заявить ей это, и тут же его закрыл, так как взгляд мой упал на экран радара. До меня дошло, что она имеет в виду.

Один такой мех действительно не представляет для нас опасности, но девять… А если вспомнить, что управляют ими не обычные работяги, а пленные воители…

— Черт подери! — прорычал я. — Готовимся к бою!

Глава 5

Бой

Противник стремительно приближался, и я понимал, что не вступить в бой нам не светит. Нам ведь разрешили стрелять, если враг попытается прорваться? Это был как раз тот случай.

— Говорит кулак-2. Атакованы превосходящими силами противника. Вынуждены открыть огонь! — переключив гарнитуру на канал с начальством, заявил я.

— Какой еще бой? Какие превосходящие силы? — послышался возмущенный голос лейтенанта Грилла. Было слышно, что за прошедшее с момента последнего сеанса связи он нагрузился спиртным еще больше, но все же до своей обычной кондиции не дошел — говорил членораздельно и в словах не путался. — Я запрещаю стрелять!

— Противник использует шахтерские мехи, которые переоборудовал для боя и пытается прорваться в сторону космопорта, — заявил я.

— Остановить, но не уничтожать! — приказал Грилл. — Вы слышите меня, воитель? Не уничтожать! За каждую поврежденную машину вы лично понесете наказание!

Я задохнулся от возмущения. Как он себе это вообще представляет?

— Принято, — процедил я сквозь зубы.

Тут же переключился на канал нашего кулака.

— Бьем по ногам! — заявил я. — Стараемся нанести как можно меньше повреждений мехам.

— Что за идиотизм? — возмутился Малок. — На дистанции мы с ними можем разделаться, но если подпустим их…

— Значит, не подпустим, — прервал я его и повторил. — Бьем по ногам. Это приказ!

Вообще какого хрена я командую кулаком? В конце концов, именно лейтенант Грилл был нашим лидером, а в его отсутствие командовать должна его зам — Макра.

Да вот только ее мех, как обычно, неисправен, а сама Макра наверняка уже напилась до беспамятства и дрыхнет в казарме на вонючем матрасе…

Я скрипнул зубами. Вергин-4 — это отвратительная дыра. Мало того что сама по себе планета мне неприятна, так еще и сослуживцы — те еще подарки.

Меж тем противник уже был в зоне поражения наших орудий. Шахтерские мехи приближались не толпой, а небольшими группами по 2–3 меха.

Я довольно быстро разгадал их замысел: на нас бросят 1–2 группы для отвлечения, пока остальные будут пытаться нас обойти. Надо признать, что выбранная ими тактика с учетом того, какие мехи они использовали, более чем разумна в этих условиях.

Но позволять им реализовать этот план никто не собирался.

Выбранная мною группа шахтерских мехов, состоящая из трех машин, спустилась с холма вниз, на несколько секунд исчезнув из обзора. Но это ненадолго, скоро они появятся…

— Направление 280, групповая цель. Три машины, — заявил я в тангетку.

— Принято, — отозвался Малок.

— Принято, — отозвалась и Ксанья.

Мы все трое остались стоять: зачем усложнять себе жизнь, ведь целиться на ходу будет намного сложнее, чем стрелять с места.

Первый противник появился, поднявшись на ближайшую дюну.

Он развил предельную скорость — его мех буквально бежал.

Я тут же взял его в прицел, прикинул упреждение и сделал залп.

Лазерные лучи ударили чуть выше, чем я планировал, начали жечь подобие брони на его груди.

Две спаренные пушки моего меха грохнули парой секунд позже. Я понял свою ошибку и чуть опустил прицел.

Снаряды угодили точно в ногу меху, оторвав ее, и вражеская машина завалилась на землю. Подняв облако песка и пыли, проехала несколько метров и замерла.

Если пилот после такого падения выжил — ему крупно повезло.

Я уже нацелился на вторую вражескую машину, но тут яркие лучи лазеров, бившие от меха Малока, буквально перерезали ногу меха, и тот грузно упал.

Третьего и последнего в этой группе разделывала Ксанья. Похоже, она забила на мой приказ и расстреливала меха в торс.

— Воитель Ксанья! Бить только по ногам! Повторяю! Только по ногам!

— Их слишком много! Мы не сможем…

— По ногам! — я уже не на шутку на нее разозлился. Мы и так оказались в непростой ситуации, а, точнее, попали в нее благодаря Гриллу, прикрывающему собственную задницу, и усугублять свое незавидное положение мне совершенно не хотелось. А вот Ксанье, похоже, было на все глубоко наплевать.

— Повторяю приказ! По ногам! — заорал я. — Как поняли?

— Принято, — с явной неохотой ответила Ксанья.

Впрочем, со своим противником она уже успела разобраться: он был не просто подбит, он был уничтожен. Ксанья вскрыла его, как орех, и одно из ее попаданий повредило реактор, поэтому даже прежде, чем шахтерский мех упал, реактор взорвался, разметав ошметки машины, в которой стоял, во все стороны.

Я выругался, но что-то исправить уже было нельзя.

Тем более что было не до того, потому что еще два шахтерских меха появились следом за первой троицей.

Я взял одного из них в прицел, и тут по моему меху прилетело несколько ракет.

Что? Откуда?

Долго искать того, кто их пустил, не пришлось: три аэроката кружили прямо над нами. Так понимаю, раньше эти маленькие маневренные машины использовались охраной комплекса для патрулирования окрестностей. Вооружение у них — обычно пулеметы, но эти аэрокаты почему-то имеют на борту еще и ракеты.

Я прицелился в одну из машин, словно зависшую в воздухе. Внешне они напоминали небольшие вагоны или контейнеры, снабженные по бокам четырьмя двигающимися в разных направлениях турбинами, за счет которых машины летали и маневрировали.

Яркий луч ударил точно в ее левый борт. Несколько мгновений казалось, что ровным счетом ничего не произошло, но затем аэрокат внезапно ушел в сторону, накренился и камнем полетел вниз. Он рухнул и практически сразу взорвался. Я этого уже не видел, так как бил пульсовыми лазерами по следующему.

Закончив с ним, я нацелился на последний аэрокат, который уже понял, чем для него закончится дело, поэтому развернулся и попытался улететь. Это сделать я не позволил.

Пусковая установка моего «Стервятника» дала залп на три ракеты. Все три тут же устремились к аэрокату. Как бы тот ни вилял, ни пытался от них уйти, ничего у него не получилось. Первая ракета настигла его и взорвалась. Следом воткнулись еще две, разорвав летающую машину на части прямо в воздухе.

Все, с этими назойливыми насекомыми закончили, можно было вновь переключиться на наземные цели.

Но тех двух мехов, что недавно взобрались на холм, уже не было — Ксанья и Малок с ними успели разобраться.

Причем разобраться правильным способом — отстрелить ноги.

Меж тем бросив взгляд на радар, я понял, что, несмотря на наши успехи, сложность ситуации только возрастает. К противникам подошло подкрепление: еще несколько мехов мчались на нас, а помимо них были карго-левитаторы, колесные и гусеничные грузовозы, на которые бунтовщики установили буровые лазеры, превратив в импровизированные самоходные орудия.

И сейчас десятки этих машин перли на нас в лобовую, пока шахтерские мехи обходили по бокам.

Я понял, что игры закончились. Взбунтовавшиеся пленники во что бы то ни стало хотели выбраться на свободу, и мы трое — единственная преграда на их пути. Они нас собирались уничтожить, бить, невзирая на собственные потери. Более того, воители-пленники душу готовы были отдать за то, чтобы заставить нас покинуть наши мехи и сесть в наши кресла. В таком случае у них был бы шанс не просто покинуть планету, а еще и нанести существенный урон дому Тирр, уничтожив как можно больше комплексов и складов с ресурсами. Если им после этого удастся сбежать, то на родине их примут как героев, а ради этого они готовы были на все, даже на самоубийственную атаку в лоб…

У нас троих был простой выбор: мы либо пытаемся и дальше сохранить добывающую технику (хотя непонятно, что при этом делать с грузовозами и как их обезвредить, при этом не уничтожив) и с большей вероятностью наши мехи при этом будут уничтожены, а мы сами, если выживем, будем наказаны, либо же начинаем сражаться всерьез. Мы выполним задачу и не пропустим противника, обезопасим ближайшие комплексы, но при этом уничтожим всех повстанцев и их технику. Да, скорее всего, нас в этом случае снова будет ждать наказание, ведь мы ослушались приказа лейтенанта и просто все разнесли, но… пошел он! Он поставил невыполнимую задачу, тем более для неполного кулака мехов.

Решено! Что будет — то будет.

— Внимание! Отмена приказа бить по ногам! — объявил я. — Работаем в полную силу!

— Воитель Лэнгрин! Какого черта ты творишь? — услышал я истошный вопль лейтенанта Грилла. Ну еще бы, я специально отдал приказ на общем канале, чтобы он его тоже слышал.

— У меня нет выбора! — заявил я. — Противников слишком много. Если ничего не предпринять — они прорвутся к космопорту!

— Я приказываю… — начал было он, но я просто вновь переключился на канал нашего кулака.

— Действуем!

— Принято!

Хоть Ксанья и Малок ничего не сказали, я понял, что они одобряют мой выбор и полностью с ним согласны.

Я постарался абстрагироваться от того, что будет дальше, старался не думать об этом. Сейчас нужно сосредоточиться на бое. А что будет дальше… До этого нужно еще дожить.

До ближайшего противника было четыреста с небольшим метром. Я взял его в прицел, дал полный залп из энергооружия, стараясь попасть в центральную часть. Брони у шахтерских роботов толком не было, хотя их пилоты, пытаясь хоть как-то защитить машины, навесили и приварили всякий хлам: стены контейнеров, листы старого ржавого металла и тому подобное.

Это барахло заменить полноценную бронепластину не могло, но все же кое-какую защитную функцию несло. К примеру, я ожидал, что мои пульсовые лазеры смогут прошить робота насквозь, однако они смогли только уничтожить эту самую мусорную защиту.

Впрочем, залп из автоматических пушек, а, точнее, очередь в три снаряда поставила жирный крест на этой машине.

Еще две машины заходили на нас слева, а мои товарищи били вражеские машины на правом фланге, поэтому этих двоих я решил взять на себя.

Один из противников оказался необычайно шустрым и быстрым, но оно и не мудрено: большая часть навесного оборудования была снята, «мусорная броня» хоть и существовала, но, так сказать, было ее очень мало.

Как и в прошлый раз, я попытался убрать противника совмещенным залпом своих пульсовых лазеров.

Буквально в последний момент перед их выстрелом противник неожиданно сместился в сторону, и смертоносная энергия пролетела мимо, не задев его.

Я нахмурился. Похоже, пилотом этого меха был настоящий профи: только они способны на такие маневры, только они знают и могут распознать момент перед выстрелом энергопушек.

Я попытался достать вражеского меха автопушками, но очередь, которую я выпустил, едва ли его зацепила: он принялся прыгать, как блоха, из стороны в сторону. А затем, когда понял, что я отстрелялся, то рванул вперед с дикой скоростью.

Когда он был всего в сотне метров от меня, из единственного имеющегося у него орудия в меня хлынул поток огня.

Это было так неожиданно, что я совершенно растерялся.

Ну ни хрена себе! Это что там за умелец, что на коленке собрал огнемет для меха?

Я попытался сделать еще один залп, но снова опоздал на пару мгновений — снаряды вошли в землю, а робот противника вдруг высоко подпрыгнул.

А ускорители у шахтеров откуда? Они ведь только на боевые мехи ставятся…

Достать бы его из энергопушек, от них не увернется, но температура моего меха уже превышала норму, сам мех еле справлялся с жаром. Если задействую пульсовые лазеры — могу спровоцировать автоматическое отключение меха для его охлаждения. А для меня это смерти подобно.

Когда противник был прямо надо мной, в моего «Стервятника» вновь ударила волна пламени, от которой температура в кабине быстро начала подниматься.

Я хотел бы подстрелить наглого и быстрого противника, но он был слишком близко, и, пока я разворачивался, вражеский мех уже успел приземлиться за моей спиной.

И тут противник совершил непростительную ошибку. Если бы он начал обходить меня против часовой стрелки — я бы просто не успевал поворачивать за ним верхнюю часть торса своего меха, и он бы совершенно безнаказанно продолжал заливать меня напалмом, а чем бы это закончилось — даже представлять не хочу. Но он поступил иначе и буквально сам впрыгнул в прицел моей системы наведения, за что и был тут же наказан.

Автопушки дали залп, все 12 снарядов угодили точно в центр вражеского меха, заставив его буквально отшатнуться и «сесть на задницу». Робот теперь напоминал дырявое решено, а на месте пилотской кабины было страшное месиво.

Точно такой же мех, как тот, что только сейчас мной был уничтожен, гигантскими прыжками бежал к машине Ксаньи.

Но добраться до нее я ему не позволил — во время очередного его прыжка я его подкараулили дал залп из энергопушек. Благо, к этому моменту охладители уже справились со своей работой, температура моего робота была немного выше приемлемой.

Вражеский мех не приземлился, а буквально рухнул и уже не поднимался.

Я развернулся на еще одну группу противников, до которых было минимум полкилометра, но внезапно на экране состояния моего меха ярко вспыхнула правая нога.

Это еще что такое? Откуда попадание?

Оказалось, что это уже подобрались те самые импровизированные танки шахтеров, три штуки которых вертелись неподалеку, занимавшись моим обстрелом.

Я развернул «Стервятника», зашагал к одному из колесных грузовозов. Его водитель сразу понял происходящее, попытался убраться, но машина увязла в песке, а когда все же выбралось, удирать стало поздно — огромная и тяжелая стопа моего меха просто раздавила машину, вместе с орудием, с закрепленным в кузове бунтовщиком и другими, не успевшими из машины выскочить.

Далее я дал одиночный выстрел из пульсового лазера, в мгновение ока превратив в спекшийся кусок металла еще одну машину.

Всего пара минут — и от «танков» ничего не осталось.

И тут сразу четыре лазерных луча ударили в грудь моего робота.

Черт подери! Мехи, которых я хотел достать перед тем, как увлекся уничтожением «танков», успели подойти на эффективную для стрельбы дистанцию, и теперь все трое палили по мне, пытаясь прожечь броню.

Надо сказать, что у них получилось. Пусть их оружие было неровней настоящему боевому, но все же оно работало и свою задачу выполняло.

Я чуть повернул свой мех, подставляя левую руку, чтобы защитить правую сторону, с которой уже буквально стекала расплавленная броня.

Сигнал тревоги в кабине моего робота не стихал, температура скакнула до 70 градусов, пот заливал мои глаза, но сдаваться я не собирался.

Я поднял левую руку своего робота и дал залп из сдвоенной автопушки на его руке.

Все, одним вражеским роботом меньше. Осталось еще двое…

И оба они сосредоточились на мне, точнее, на без того пострадавшей левой ноге моего «Стервятника», которую уже успели «подточить» танки.

Когда я прикончил еще один вражеский мех, мой робот вдруг пошатнулся и начал медленно, но неотвратимо заваливаться.

Я пытался его удержать, старался выровнять, но все было бесполезно.

Мой «Стервятник» начал стремительно падать.

Он грохнулся с такой силой, что из меня вышибло дух, несмотря на то, что кресло было снабжено всякого рода компенсаторами и гироскопами.

Кажется, я на несколько секунд или даже минут потерял сознание.

Когда очнулся, перед глазами все двоилось, нестерпимо болела левая рука, на губах был привкус крови.

Шум в ушах прошел, но зато появился какой-то стук.

Я повел взглядом по сторонам, по погасшей, будто умершей или впавшей в спячку, кабине своего меха: не работал ни один экран, не горел ни один индикатор.

Плохо, робот полностью обесточен. Видимо, противник умудрился попасть в узел энергораспределения и все вырубить. С другой стороны, хорошо, потому что такими темпами мог взорваться реактор меха, а вместе с ним разорвало бы на клочки и робота, и меня.

Но что это за стук такой?

Я поднял мутный взгляд на бронестекло — небольшое окошко, откуда пилот меха мог лицезреть поле боя собственными глазами.

Я поглядел на стекло и буквально застыл от удивления и злости: в стекло отчаянно молотили подручными предметами люди в грязных робах. Восставшие рабочие пытались вломиться в кабину моего робота и добраться до меня.

Глава 6

Справедливость

Здоровая правая рука сама скользнула вниз, и пальцы обхватили рукоятку ручного лучевика, компактного и где-то даже элегантного энергопистолета, который на шестнадцатилетие мне подарила Айза.

Вскинув руку с зажатым в ней оружием, я навел лучевик на одну из фигур, отчаянно пытавшуюся сбить защитные фиксаторы и заставить бронестекло выпасть наружу.

Когда он все же справился, оружие в моей руке еле заметно завибрировало, а луч улетел вперед и угодил точно в человека, уже собравшегося вломиться в кабину моего робота.

Мужчина мгновенно выронил свой инструмент, схватился за рану, а затем завалился назад, исчезнув из поля зрения.

Я перевел оружие на следующую цель, но в тот же момент двое с перекошенными лицами ввалились в кабину.

Первого я пристрелил, попав в голову, он ничего не успел сделать. Второй зарычал, бросился на меня, но получил два попадания в грудь, захрипел, попытался сделать пару шагов вперед и рухнул прямо на меня, придавив к креслу, потревожив своим падением мою поврежденную руку и вызвав вспышку боли.

С горем пополам я смог сбросить с себя мертвое тело, после чего освободился от ремней безопасности, начал карабкаться вверх, к дыре, образовавшейся после того, как выпало лобовое стекло. Затем сообразил, что есть путь куда проще, и, открыв аварийный люк, я буквально вывалился наружу, с наслаждением вдохнув показавшийся мне необычайно свежим после жаркой кабины воздух Вергин-4.

Едва я поднялся на ноги, увидел, что метрах в пятидесяти от меня резко остановился грузовой левитатор. Я обратил внимание, как под его блиноподобным брюхом все «плавает», как над открытым огнем. Эта машина отличалась высокой грузоподъемностью, летала чуть выше над поверхностью, не касавшись ее, и я всегда, стоило мне только увидеть левитатор, словно загипнотизированный, разглядывал странные визуальные причуды, вызванные гравитационно-магнитным полем, за счет которого машина и «левитировала».

В чувство я пришел, когда из кузова посыпались шахтеры с перекошенными от злобы лицами. Все они глядели на меня, потрясали своим импровизированным оружием: арматурой, обломками пневмобуров и молотами.

А в следующее мгновение что-то огромное вдруг опустилось на них и вдавило в песок.

Я сообразил, что это нога меха.

Задрав голову, я разглядел «Стража».

— Ксанья! Благодарю!

Она не ответила: то ли не услышала, то ли моей гарнитуре после падения пришел конец.

Как бы там ни было, но мне стало не до того.

Появились новые противники, и я, вскинув лучевик, принялся палить в них. Пятерку я перестрелял быстро, следующие трое едва не добрались до меня. Еще один бросился на меня с корпуса моего же меха. Он сбил меня с ног, но оружие я так и не выпустил — пальнул в него, лежа на спине.

Кровавая пелена застилала мне глаза, сердце оглушительно билось. Я знал, я чувствовал, что уже на пределе сил. Боль разливалась по моему телу, захлестывая мой разум, мешая сосредоточиться на происходящем. Иногда ее приливы были так сильны, что в глазах темнело, и я лишь чудом оставался стоять на ногах.

Я держался. Держался и отстреливал спешивших ко мне противников.

После очередной такой вспышки боли я понял, что это все. На большее я уже просто не способен.

Умереть в спокойствии мне было не суждено — я даже не понял, а ощутил, что рядом кто-то есть.

Резко развернувшись, я попытался ударить противника, но он с легкостью увернулся и перехватил мою руку с лучевиком.

Я дернулся, пытавшись вырваться, но тут услышал его голос — искаженный, звучавший через внешние динамики его бронескафа.

— Воитель! Успокойтесь! Свои!

— Свои… — облегченно выдохнул я, разглядев на шлеме и груди панцирника герб дома Тирр.

* * *

Попытка прорыва взбунтовавшихся заключенных к космопорту провалилась. Когда мы трое были на последнем издыхании, появились панцирники и добили всех тех, до кого не добрались мы.

В этом сражении мой «Стервятник» серьезно пострадал, но все же подлежал восстановлению. Машины Ксаньи и Малока продержались до конца сражения, но им тоже досталось.

Что касается меня, то я уже третий день отлеживался в санчасти под присмотром врачей. Мои сломанные ребра и руку уже починили, ведь сращивание переломов — не особо сложная, хоть и болезненная процедура. Единственная проблема — это период восстановления. Боль периодически накатывает, как цунами, но так же быстро отступает.

По заверениям врачей, уже через пару дней меня должны были выписать, хотя окончательное выздоровление обещали через неделю, а то и две.

Однако отлежаться в чистой, светлой и не вонявшей грязными телами и алкогольным перегаром санчасти мне была не судьба.

Зашедший ближе к полудню врач осмотрел меня, подключил к какой-то аппаратуре и задумчиво хмыкнул.

— В принципе…

— Что-то случилось? Что-то не так?

— Нет, нет, — ответил врач, — с вами все в порядке. Выписывать вас, конечно, рано, но…

— Что? Выписывать? — удивился я. Нельзя сказать, что я ленивый, но все же спать здесь, а не в кабине робота, было намного удобнее. Да и вообще, как я уже говорил, санчасть была настоящим раем по сравнению с другими помещениями базы, которые превратились в хлев.

— Я же сказал, выписывать рано, однако вы в состоянии дойти до кабинета коменданта…

Я сделал удивленное лицо.

Что, черт побери, от меня нужно Гриллу?

Но вслух я задал совершенно другой вопрос:

— Как он? Еще не сильно напился с утра?

Врач удивленно уставился на меня, а затем хмыкнул:

— А, ну да… Вы ведь не в курсе… Прилетел новый комендант. Он требовал вас еще вчера для доклада, но я не позволил. Сегодня вы вполне в состоянии отправиться к нему…

* * *

Разительные перемены, случившиеся с базой, я наблюдал уже за порогом санчасти: коридор, всегда грязный и смердевший, сверкал чистотой, а мне казалось, что это физически невозможно.

Пока я шел к кабинету коменданта, везде видел одну и ту же картинку идеального порядка и чистоты. Такое ощущение, что я оказался на какой-то другой базе, находившейся не на Вергин-4.

Кабинет коменданта разительно отличался от того, к которому я привык.

Здесь не воняло перегаром, на полу не валялись пустые бутылки, а наоборот, было прибрано, отсутствовал какой-либо запах, и вместо вечно заспанного, с опухшим лицом Грилла сидел совершенно другой человек.

— Воитель Лэнгрин Азолай по вашему приказанию прибыл.

Я стоял навытяжку перед столом, за которым сидел явно немолодой уже мужчина, чьего лица я пока не видел, но чьи волосы были покрыты сединой.

Он не поднял головы, продолжив листать, как мне показалось, мое же собственное досье.

— Значит, новичок, только прошел испытание… — задумчиво буркнул он, — и сразу же направлен сюда…

— Так точно! — бодро рявкнул я.

Он поднял на меня свой тяжелый взгляд. Глаза, глядевшие на меня, в поэтических произведениях империи принято было называть равнодушными или безжалостными. Светло-голубые, больше напоминавшие холодные и колючие ледышки, глаза убийцы.

Его взгляд сканировал не хуже детектора в боевом мехе, а его лицо было обезображено (именно обезображено, а не украшено, как иногда говорят о некоторых воинах) шрамами. Половину лица изуродовал страшный ожог, одно ухо отсутствовало.

— Отвечать только тогда, когда к тебе обращаются! — угрожающе заявил он. — Понятно, новичок?

— Так точно!

— Хорошо… — он опустил глаза в досье, вновь погрузившись в чтение. Продолжалось это несколько минут, и все это время я стоял перед ним навытяжку.

Затем он отложил документы, поднялся из своего кресла и обошел меня, словно бы осмотрев.

Я обратил внимание, что он тянет левую ногу при ходьбе так, будто колено у него вообще не сгибалось. Еще я наконец-то разглядел его звание: новый комендант находился в чине капитана. Причем, судя по эмблеме на рукаве, раньше он был командиром мех-бригады. Никаких других знаков отличия или герба дома, к которому он принадлежал, я не заметил. Неужели простомордый? Снова?

— И за что же, любопытно, к нам сюда отправили столичного франта? — хмыкнув, спросил капитан. — Что такого можно было натворить…

— Это не наказание, уве капитан (прим. уважительное обращение к старшему по возрасту, званию), — ответил я, — это мое первое назначение.

И тут же получил под дых такой удар, что сложился пополам, отчаянно открывая и закрывая рот, пытавшись вдохнуть хоть немного воздуха, который из меня только что выбили.

— Я ведь сказал, — совершенно спокойно напомнил капитан, — говорить, только когда к тебе обращаются!

И вдруг рявкнул:

— Встать смирно!

Худо-бедно я смог наконец-то вдохнуть, и едва сделал это, тут же вытянулся по струнке, хоть и продолжал хрипеть. Злоба начала накатывать. Что себе позволяет этот ублюдок? Как смеет он так обращаться с дворянином?

— Значит так. Меня зовут капитан Рок Аран, и со вчерашнего дня я комендант в этой дыре, — заявил офицер. — Что касается тебя, если сюда кого-то присылают, значит, он сильно провинился. Не хочешь отвечать, что успел натворить, — не надо. Но врать мне не смей, еще раз соврешь, и будешь греть ноги меха. Все ясно?

Греть ноги меха — это довольно жесткое наказание, применяемое к воителям. Провинившегося привязывают между ног робота, и он там трепыхается, пока машина идет. Его постоянно бьет о железные ляжки меха, еще и сама по себе процедура является унизительной. Наказанный, будучи подвешенным в таком состоянии, похож на детородный орган, непонятно зачем появившийся у боевого меха, так что даже когда экзекуция закончится и он будет освобожден, ему долго будут ее припоминать, давая нелестные прозвища…

Заявление капитана вовсе привело меня в ярость. Подвергать дворянина подобному наказанию — неслыханно! Даже за намек на подобное он может лишиться головы!

— Вы не посмеете! — выдохнул я.

— Я не услышал ответ на свой вопрос! — проигнорировав мой полный ненависти взгляд заявил Рок Аран. — И если уж вы дворянин, то должны понимать, чем для вас выльется вранье, еще и старшему по званию. Вы же это понимаете?

— Так точно! — прорычал я.

— Отлично, — кивнул Рок Аран, — теперь перейдем к основным вопросам. Получали ли вы приказ от лейтенанта Грилла не открывать огонь по бунтовщикам?

— Так точно. Но я еще получил приказ…

— Молчать! — рявкнул Рок Аран. — Или клянусь, вы об этом пожалеете!

У меня было дикое желание вызвать его на поединок чести прямо сейчас. Слова уже готовы были сорваться с губ, однако Рок Аран опередил меня, задав следующий вопрос:

— Грилл отменял свой приказ?

— Нет! Но до этого…

Мне в очередной раз прилетело под дых.

— Я, кажется, не спрашивал, что вы получали? — услышал я полный злобы голос Рок Арана.

Я с трудом поднялся на ноги, схватил рукоятку своей шапры. Теперь уже поединка чести этому простомордому не избежать. Пусть тешится, пусть задает свои идиотские вопросы и устраивает этот фарс, но я уже понял, что он просто пытается выгородить лейтенанта Грилла. Что ж, они получат свое. Оба. Я даже позволю ему закончить допрос, а затем этот калека получит по заслугам…

— Вы самовольно приняли решение атаковать технику повстанцев. Вы это отрицаете? — меж тем спросил капитан.

— Нет, — прохрипел я.

— Вы отдавали приказ воителям своего кулака бить только по ногам промышленных мехов?

— Да…

— Тем не менее чуть позже вы приняли решение бить на поражение, вопреки приказам старшего по званию?

— Обстоятельства вынудили…

Рок Аран попытался ударить меня вновь, но я был к этому готов, поэтому, несмотря на то, что рука его выстрелила с просто молниеносной скоростью, я успел блокировать удар, но тут же полетел на пол с разбитым носом.

Я не ожидал от этого доходяги такого. Даже не понял сначала, что произошло.

Несмотря на боль, я тут же поднялся и встал по стойке смирно. Теперь он окончательно перешел все границы. Ему конец!

— Не смей играть со мной, мальчишка! — злобно пророкотал новый комендант. — Ты не знаешь, на что я способен и что могу с тобой сделать.

Меня так и подмывало бросить ему в лицо имя рода, чтобы он понял, кто я такой. Посмотрим, куда он засунет свои угрозы, узнав, что перед ним стоит сын его лорда, графа Тирра, и посмотрим, что он будет делать, когда я брошу ему вызов. В любом случае ему конец: я убью его.

А самое забавное то, что даже если я ему проиграю, если каким-то чудом эта хромая развалина сможет меня победить, после этого он проживет недолго, потому что как бы ни относился ко мне отец, но узнав, что я погиб от руки простомордого…

О, я не завидую капитану Року Арану. Ему предстоит познакомиться с «Логовом» — местом, где держат и допрашивают мятежников, предателей и шпионов. Говорят, дознаватели «Логова» настолько искусны, что могут пытать годами, заставлять человека испытывать боль, резать его, мучить, но при этом не позволят умереть.

В какой-то момент мне даже захотелось проиграть ему, чтобы все, что я сейчас представлял, случилось с ним.

А затем в голове промелькнула мысль или, скорее, догадка. В том, как велся допрос, какие вопросы задавал Рок Аран, была определенная странность. Я даже начал сомневаться, действительно ли капитан пытается прикрыть Грилла. В конце концов, кто он ему такой?

— Вы задаете вопрос, но не даете на него ответить, — заявил я. — Какой смысл в этом допросе?

Похоже, мое поведение и заявление удивили командира. Он ожидал чего-то другого… Как бы там ни было, а его только что полыхающий яростью взгляд снова начал излучать показное равнодушие.

— Ваше самоуправство, ваши ошибки привели к огромным потерям и проблемам. Из-за вас комплекс «АЦ-17» не сможет функционировать несколько месяцев, пока не прибудет новое оборудование. А допрос преследует одну единственную цель: я пытаюсь определить, кем вы являетесь: высокородным кретином, которому нужно дать пинка из рядов воителей, или же завравшимся молокососом, которому нужно набраться ума среди «Падших»…

Он кровожадно усмехнулся, увидев, как я дрогнул.

Ну еще бы. Он намекает, что выбирать я должен из вариантов один хуже другого: либо лишиться звания и никогда уже не иметь возможности оказаться в кабине боевого меха, либо отравиться в штрафной мех-батальон, где служат воители, совершившие серьезный проступок. Таких презирают все остальные, их всегда кидают в самое пекло, и чаще всего ряды «Падших» покидают, только погибнув в бою, тем самым очистив свое имя от позора, да и то не факт. Нужно еще умудриться погибнуть «правильно». Случаев, когда воители переводились из «Падших» в нормальные части или хотя бы в такую дыру, как Вергин-4, было мало, настолько мало, что я навскидку их даже вспомнить не смог.

Я взял себя в руки, дерзко уставился на капитана и заявил:

— Если вы уже приняли решение — это ваше право. Но вы даже не желаете услышать, по каким причинам я принимал то или иное решение, какие условия и ситуации требовали поступить так, как я поступил.

— Почему мне это должно быть интересно? — пожал плечами Рок Аран. — Зачем мне слушать, как вы будете оправдываться?

— Затем, что это мое право. И если вы этого не сделаете, то я буду отстаивать свою правоту в поединке чести.

Вот так. Я не буду проводить поединок из-за ущемленного дворянского достоинства, я буду сражаться за правду и собственную правоту. Уверен, что позже, когда на Вергин-4 прибудет какой-нибудь лорд, он быстро разберется в ситуации, и тогда уже Рок Аран будет греть ноги меха.

Рок Аран был не на шутку удивлен. Настолько, что даже поднял одну бровь.

— Вы хотите вызвать меня на поединок чести?

В его вопросе было столько неприкрытого сарказма, что мне захотелось ответить ему утвердительно, вызвать его на поединок прямо сейчас. Но я решил следовать своему плану.

— Если вы откажете мне в моем праве.

— Что ж, рассказывайте, — хмыкнул Рок Аран, — мне жутко интересно, что такого вы можете рассказать…

Вот он и попал в ловушку. Я видел на его столе самописец — весь наш разговор фиксировался.

— Я вынужден был отменить приказ стрелять по ногам и наносить минимальные повреждения, так как противник превосходил нас числом, — заявил я. — Если бы я этого не сделал — мой кулак был бы уничтожен. А противник смог бы добраться до космопорта, захватил бы корабль и, кто знает, может, перед отлетом или уже на орбите он бы начал наносить удары по объектам на поверхности. Тогда полученный урон был бы несоизмеримо больше по сравнению с тем, который получил комплекс «АЦ-17» в результате принятых мной решений.

К моему удивлению, Рок Аран вдруг задрал голову и засмеялся. Причем нехорошо, глумливо, с явной издевкой.

— «Превосходящие силы противника»? — переспросил он, отсмеявшись. — Целый кулак боевых мехов и подразделение панцирников могли быть уничтожены жалкой кучкой мятежников на промышленных мехах с добывающими лазерами? Нужно быть полным идиотом, чтобы проиграть бой отребью с шахт, еще и имев в распоряжении пять боевых мехов и отряд панцирников.

— Пять боевых мехов? — ошарашено переспросил я.

— Вы что, считать не умеете? Не знаете, сколько в мех-кулаке боевых единиц?

— Знаю, — ответил я, — но в патруль мы отправились на трех машинах. А отряд панцирников подоспел к нам в самом конце. И если бы не они…

До этого момента улыбающийся Рок Аран мгновенно убрал улыбку с лица.

— Стоп! — заявил он. — Что вы сказали? Три меха?

— В патруль отправились я, воитель Малок и воительница Ксанья.

— Три меха?

— Точно.

Рок Аран изменился в лице, чем несказанно меня удивил. Он что, был не в курсе, в каких обстоятельствах мы сражались и сколько нас было? Как так? Он что, не в состоянии был посмотреть записи с наших роботов?

Рок Аран обошел свой стол и схватил распечатки, принялся их перебирать, пока не нашел нужную.

— Вы уничтожили или повредили больше пятнадцати вражеских мехов и около тридцати колесной и гусеничной техники на трех боевых машинах?

— Я не считал число уничтоженных целей, — пожал я плечами, — возможно… Но, прошу отметить, пока у нас была возможность, как и было приказано, технику противника мы не уничтожали, а с минимальными повреждениями выводили из строя.

— Вы свободны, — каким-то загробным голосом сказал Рок Аран.

— Простите?

— Вы свободны, — повторил он, — возвращайтесь в санчасть. Вас ведь еще не выписали?

— Нет.

— Значит, возвращайтесь к врачам.

— Но…

— Это приказ. Продолжение нашего разговора пока отложим.

Я был совершенно обескуражен. Мне казалось, что, затеяв все это, Рок Аран не станет меня слушать, начнет издеваться и продолжать обвинять. В конце концов, все подойдет к тому, что я вызову его на поединок. Но разговор повернул совершенно в другую сторону, сбив меня с толку.

Настолько, что я не нашел ничего лучше, чем пробормотать: «Слушаюсь!»

Я развернулся и направился к двери. Внутри меня все еще клокотала ярость, так и не нашедшая выхода. Однако еще большим было удивление от того, что сейчас случилось.

Уже у выхода из кабинета, прокручивая последние минуты разговора с капитаном, до меня наконец-то дошло, что случилось.

Лейтенант Грилл! Похоже, чтобы прикрыть собственную задницу, он решил все свалить на меня. Еще и наврал, что у меня был полный мех-кулак. Чертов ублюдок!

— Воитель Лэнгрин! — услышал я голос Рок Арана и развернулся. Капитан, прищурившись, глядел на меня так, будто сканировал. — Как давно вы занимаете должность лидера мех-кулака? Как ее заслужили?

— Лидера? — переспросил я. — Я рядовой воитель. Должность лидера мне никто не предлагал.

— Но вы отдавали команды в бою двум другим воителям. Это есть на записях.

— Кому-то нужно было принять командование на себя. Ситуация была чрезвычайная, все произошло очень быстро. Я принял решение взять ответственность на себя.

— Принять командование? С вами не было лидера или его зама?

— Нет.

Рок Аран несколько секунд вглядывался в мое лицо, словно бы пытаясь понять, лгу я или нет.

Похоже, он смог это определить. Лицо его вдруг вновь стало непроницаемым, он кивнул мне и сказал, что я свободен.

Я покинул кабинет коменданта, вернулся в санчасть, где врач, проверив мои показатели, принялся ругаться последними словами, а затем вколол мне что-то, от чего мысли начали путаться, и я быстро провалился в сон…

* * *

Врач меня разбудил утром, приказав собираться и немедленно отправляться снова к коменданту.

Я поспешил выполнить приказ, но пока одевался, услышал грохот: неподалеку от здания вышагивал мех.

Любопытства ради я выглянул в окно и обнаружил, что по периметру базы, вдоль стены шагает легкий оборонительный «Корт», а меж ног у него болтается окровавленный, побитый о ноги «Корта» человек.

Несмотря на дистанцию, нас разделявшую, несмотря на кровь, измазавшую его лицо, я узнал человека, который «грел ноги» меху. Это был лейтенант Грилл…

Глава 7

Служба как она есть

В этот раз, едва войдя в кабинет Рок Арана, я не ощутил никакой атмосферы угрозы, как это было в прошлый раз.

Хозяин кабинета, как и в предыдущий раз, сидел за столом и никак не отреагировал на мои появление и доклад, но и не заставил ждать: уже через несколько секунд он поднял на меня глаза и указал рукой на кресло напротив себя.

— Присаживайтесь. Три недели назад исполняющий обязанности коменданта выписал приказ на назначение вас исполняющим обязанности лидера кулака, — заявил Рок Аран. — Вы об этом знаете?

— Нет, — покачал я головой.

— Вам вообще об этом не сообщалось?

— Нет, — вновь покачал я головой.

— Понятно… — хмыкнул Рок Аран, — что ж, в таком случае хочу предложить вам эту должность.

Я позволил себе наглость ухмыльнуться и поинтересовался:

— А как же «Падшие» или исключение из рядов воителей?

Рок Аран наградил меня тяжелым недовольным взглядом.

— Произошла ошибка, — заявил Рок Аран, — инцидент исчерпан, все виновные понесли наказание или понесут его в ближайшее время.

Чего-то подобного я и ждал, когда увидел в окне шагавшего меха и Грилла, «гревшего ему ноги», но я жаждал подробностей, а еще извинений от Рок Арана. Служить под началом самодура, который не в состоянии признать свои ошибки, мне не хотелось. Да и вообще, после случившегося я понял, насколько иногда инициатива бывает наказуема. Так надо ли мне брать на себя лишнюю ответственность?

— Вы и мне угрожали серьезными наказаниями, — заявил я. — Обвиняли в проступках, которые я не совершал, а теперь предлагаете должность лидера мех-кулака. Что изменилось?

Рок Аран явно не хотел развивать эту тему, но я глядел на него требовательно и соглашаться на его предложение не спешил.

— Ваш бывший командир подделал часть фактов, удалил записи разговоров, которые велись во время боя, заставил нескольких воителей дать ложные показания, в результате чего смог обмануть меня… После беседы с вами я опросил еще нескольких воителей, затем панцирников, и после этого провел более тщательное расследование. Касательно выдвинутых против вас обвинений — все они сняты.

— А как насчет того, что Вы вели себя с дворянином неподобающим образом? — ухмыльнулся я.

Рок Аран поглядел на меня так, будто вновь собирается ударить мне под дых.

— Я воин, а не дворцовый лакей. Я не разделяю воителей на благородных и обычных. Для меня все подчиненные равны и должны одинаково нести наказания за проступки, но что касается произошедшего вчера — вы правы. Я приношу свои извинения за все сказанное здесь накануне. Вы должны понимать — все это моя работа. Вчера было только ваше слово против показаний нескольких офицеров. Кому я должен был верить?

— Разве слово дворянина так мало стоит?

— Скажем так: вы слишком его переоцениваете. Я повидал много благородных, которые врали и оговаривали других, лишь бы самим избежать наказания. Я не верю ничьему слову, только фактам и показаниям свидетелей.

— Не верить дворянину на слово? Кто-то расценил бы это как оскорбление, — хмыкнул я.

— Вы молоды. Вы верите в честь и благородство, но они свойственны не только дворянам, а коварство, ложь и трусость присущи не только простомордым…

Я было вспыхнул, но Рок Аран продолжил речь:

— Не принимайте на свой счет. Я не о вас. Но, поверьте, такое встречается повсеместно. В конце концов, окажись вы на моем месте, получи информацию, которая была изначально у меня на руках, что бы вы сами сделали?

— Разобрался бы в ситуации и проверил факты.

— Я это и сделал, поэтому вы всецело оправданы и я принес вам извинения, а теперь повторяю вопрос: вы готовы занять должность лидера мех-кулака?

— Готов, — кивнул я, — но у меня есть к вам несколько вопросов.

— Задавайте.

— Это касается моего мех-кулака, точнее воителей в его составе…

— В данный момент вас всего трое: вы, воительница Ксанья и воитель Малок.

— А…

— Макра более не является воительницей. Сегодня утром она лишилась своего звания, — опередил меня Рок Аран. — Если человек стал пьяницей, которого ничего более не интересует, ему нет места среди воителей.

Я лишь кивнул.

— Что касается Грилла, — тут я обратил внимание, что Рок Аран даже его звание не назвал, — если он выживет после наказания, то будет разжалован и отправится к «Падшим» в качестве обычного воителя. Касаемо вашего мех-кулака — я запросил людей, в скором времени прибудет подкрепление.

Что ж, злорадствовать по поводу того, что случилось с Гриллом, я не стал и не собирался, даже несмотря на то, что эта сволочь пыталась меня подставить, сделать козлом отпущения за его, Грилла, ошибки. То, что случилось, было закономерным. Будь он нормальным офицером, то не давал бы мне глупых приказов, не позволил бы мех-кулаку отправиться в патруль без двух бойцов. Более того, то, как выглядела база, как вели себя воители — целиком и полностью его вина. Я бы даже сказал, что Рок Аран поступил милосердно, позволив Гриллу остаться воителем. Пусть и служить ему предстояло в рядах «Падших», но он остался воителем в отличие от Макры. А она, как мне кажется, натворила куда меньше, чем Грилл, и все же наказана куда строже.

Впрочем, как я узнал пару часов спустя, Гриллу не суждено было отправиться к «Падшим» — он умер, будучи подвешенным к меху…

* * *

Несмотря на то, что врачи не желали меня выписывать из лазарета, я отпросился, чтобы проверить своих сослуживцев и мехи.

База преображалась прямо на глазах. Люди драили, терли, отмывали все, что только можно.

При этом были среди них, кто с постными лицами собирал свои вещи.

Когда я навестил Ксанью и Малока, они меня посвятили в то, что происходило.

Новый комендант взялся за базу так, что мало никому не показалось.

— Сначала, когда он нас построил и начал орать, ветераны просто молча ухмылялись, — рассказывал Малок, — но когда капитан приказал привести базу в порядок, причем нам, воителям, то старожилы не выдержали и высказали все, что они о нем думают.

— И? Что случилось? — не выдержал я.

— Да что случилось, — пожала плечами Ксанья, — кто был не согласен с новыми порядками — написал рапорт на перевод.

— И он, Рок Аран, их одобрил? — поразился я.

— Естественно, — кивнула Ксанья.

Я мысленно позавидовал тем, кто улетал. Сам я давным-давно мечтал смыться с этой планеты. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, так как Ксанья улыбнулся и заявила:

— То, что их перевели, — вовсе не хорошо.

— Почему? — удивился я.

— Потому что отправят их в дыру, еще хуже этой. И там так вольготно они себя чувствовать не будут. К примеру, на Снежной служить — то еще удовольствие, — Ксанья заметно поморщилась, — там даже в помещениях холодно. Согреться просто невозможно. Мехи, если долго стоят на месте, замерзают, и металл ломается от мороза. Не мир, а ледяной ад…

М-да. Как-то я действительно не подумал, что переведенным не светят лучшие места. И Ксанья права: каким бы не был наш Вергин-4, есть места куда хуже.

— Ну а затем началось самое веселое, — продолжил меж тем Малок. — Те, кто остался и пытался отлынивать или работать недобросовестно, загремели вслед за остальными. Нескольких человек вроде нашей Макры и вовсе лишили звания. Ну а Грилл…

— Знаю я и о Грилле, и о Макре, — кивнул я.

— Практически все офицеры базы получили понижение в звании, — продолжил Малок, — часть и вовсе их лишилась, став рядовыми воителями.

— М-да…крепко Рок Аран за нас взялся, — вздохнул я.

— Если дать волю гнили и не трогать ее, — заметила Ксанья, — то она быстро распространится, и затем, чтобы избавиться от нее, придется все выжечь. Капитан этим и занят.

Похоже, она была одной из немногих, кому действия Рок Арана импонировали. Что ж, не могу ее осуждать. Пока то, что я видел, нравилось и мне. Зловонная клоака начала очищаться. Конечно, вряд ли здесь станет менее тоскливо, чем раньше, но хотя бы уйдут вонь и грязь, не нужно будет спать в кабине собственного меха. Кстати, о нем.

— Что по нашим машинам? — спросил я.

— Надо идти проверять, — пожала плечами Ксанья, — мне, как и тебе, здорово досталось в бою, долго отлеживалась. А потом все завертелось…

— Я тоже еще не ходил, — заявил Малок, — комендант продыха не дает тем, кто остался, а я еще и дежурство схлопотал — уже почти двое суток без сна.

— Ну, тогда идем, проверим наши машины, — предложил я.

— А лидер кулака? Нужно дождаться, пока нам назначат лидера мех-кулака.

— Уже назначили, — усмехнулся я.

— Тебя? — практически сразу догадалась Ксанья.

Я кивнул.

— Что ж, капитан Аран сделал правильный выбор, — улыбнулась она. — Ладно, пойдем, посмотрим на мехи. Хотя, как мне кажется, начав чистить ряды воителей и наводить порядок на самой базе, капитан забыл о главном…

— О чем? — заинтересовался Малок.

— О мехах и тех, кто должен их поддерживать в рабочем состоянии, а среди техников головотяпство даже популярнее, чем среди воителей…

* * *

Ксанья как в воду глядела. Когда мы вошли в ангары, я не услышал звуков работы: мехи стояли в специальных нишах, да только я не видел, чтобы техники занимались их ремонтом.

Сделав пару шагов внутрь ангара, мы увидели ярчайшего представителя этого племени.

Он дрых на ноге старого, повидавшего жизнь «Пехотинца». Когда мы подошли ближе, техник открыл один глаз и поинтересовался: «Вам чего?».

Я, мягко говоря, был удивлен такой наглости, но все же сдержался.

— Где главный техник? Почему не ведутся ремонтные работы?

— А ты кто такой? Зачем орешь? Видишь — люди отдыхают.

Я остолбенел от этих слов. Что себе позволяет этот техник?

— Я воитель Лэнгрин, второй кулак. Где твой начальник?

— А…второй… — протянул техник, — понятия не имею. Наверное, там же, где и ваш кулак-лидер.

— Кулак-лидер здесь. Это я.

Он сел и потянулся, затем зевнул и почесал правый бок.

— Рад знакомству. Я — твой техник. Меня зовут Дудля.

— Дудля? — переспросил я.

— Ага. Меня все так зовут.

— А нормальное имя у тебя есть?

Техник словно бы вспоминал, есть ли у него имя, затем кивнул и сказал: «Пи»!

— Что?

— Мое имя — Пи.

— Еще лучше, — хмыкнул я. — А фамилия у тебя есть?

— Может, есть, — пожал он плечами, — но я ее не помню.

— Как это?

— А на кой она мне?

Я был шокирован ответом. Впрочем, чего еще ждать от простолюдина-техника.

— Вставай и покажи мне моего меха! Надеюсь, он в приличном состоянии.

— Зачем? — спросил техник.

— Что значит «зачем»? Я должен убедиться, что он подготовлен к бою.

— К бою? — фыркнул Дудля. — К какому еще бою? Это хлам ни к чему не готов.

— Вы что, еще его не чинили?

— Нет, конечно, у нас и так полно работы.

— Я вижу, — хмыкнул я. — Где мой мех?

— Там, в конце ангара, — ответил Дудля.

— Идем, покажешь мне его.

— Н-е-е-е…не пойду я никуда.

Я уже прямо-таки задыхался от гнева. Мне хотелось схватить Дудлю за шкирку и мутузить его до тех пор, пока он наконец не вспомнит, кто он есть, где его место и что он должен делать.

Мутузить я его не стал, но взял за шкирку и хорошенько встряхнул.

Когда я отпустил его, испуганный Дудля мгновенно отпрыгнул от меня метра на два и стоял готовый, стоит мне только направиться к нему, сбежать.

— Показывай меха! — угрожающе приказал я.

— Да чего его показывать? Развалина эта…

— Где твой начальник?

— Вон, в конторе…

«Конторой» называлась небольшая будка, расположенная в самом центре ангара, под самым потолком.

Я обвел взглядом ангар, нашел лестницу, по которой туда можно было забраться, и направился к ней.

* * *

В очередной раз мой кулак впечатался в лицо старшего техника. Был он грузным мужиком лет сорока, вполне добродушным на вид, но он начал мне внаглую хамить. А я всего-то поинтересовался, когда будут чинить мои мехи. Техники вообще должны подчиняться воителям, однако здесь, на Вергин-4, раздолбайство достигло такого уровня, что техник просто посылает воителя. Причем ладно бы во время спора, по пьяни, в свой выходной, но нет. К технику я явился как старший по званию, с рабочим вопросом, а тут…

— Да пошел ты, молокосос! — заявил он и отвернулся.

Это стало последней каплей. Схватив за плечо, я развернул его, а затем ударил в лицо кулаком, а затем еще и еще.

Конечно, это может показаться жестоким, неоправданным, но если бы он принадлежал той же касте, что и я, к воителям, то этот большемордый, наглый идиот получил бы вызов на поединок. Вызвать в нынешней ситуации я его не мог, потому что нельзя сражаться воителю с обычным техником, поэтому пришлось действовать проще, но с не меньшей результативностью.

— Хватит, хватит! — заорал техник, чье лицо уже выглядело, как свежая отбивная.

Он лежал на полу, закрываясь руками и дрожа.

— Все три машины в моем мех-кулаке должны быть готовы к вечеру! — заявил я. — Ты понял меня?

— Да-да… — испуганно забормотал этот недоносок.

Чем же была вызвана моя жесткость? Я ведь вообще-то человек спокойный и уравновешенный. Все просто: уже завтра Рок Аран, который наводил порядки на базе, вспомнит и об ангарах, начнет проверять машины мех-кулаков, а они находились в таком состоянии, что глядеть на них было жалко.

Понятное дело, что в первую очередь получили бы техники, а затем и воители, которые не следили за тем, как чинят и обслуживают их железных коней. Конечно, мы трое могли отмазаться: я был в санчасти, Ксанья тоже получила ранение, а Малок был занят выполнением приказов самого коменданта и просто не имел времени, возможности проверить роботов.

Но все может быть еще хуже: если будет боевая тревога, враг высадится на планету, на чем его встречать? Как отбиваться? Особенно моему мех-кулаку. Будем уговаривать противника подождать со сражением, пока приводим в порядок своих роботов, так как у нас были уважительные причины, почему мы не сделали этого раньше?

Короче говоря, метод мой хоть и был жестким и противоречил как моим собственным убеждениям, так и воспитанию, однако был эффективен — не прошло и нескольких минут после расправы над главным техником, как работа закипела. Мой мех, валявшийся просто на полу ангара, с помощью кранов был поднят и установлен в свою нишу, вокруг корпуса поврежденной машины появились леса, благодаря им техники начали менять поврежденные фрагменты брони и получили доступ к сломанным элементам, которые следовало заменить.

Работа шла до самого вечера, и когда техники начали роптать, что им нужен отдых, я не позволил им уйти, заставив работать дальше. К черту отдых! Они целыми днями ничего не делали, пришло время поработать.

Впрочем, мы трое: я, Ксанья и Малок, не сидели без дела, помогали, чем могли, и тоже устали, однако держались и работали.

Уже после полуночи я разрешил всем разойтись: все три наших меха были в полном порядке. Починили и мой, правда, еще предстояло его проверить, но этим я собирался заняться уже утром.

* * *

Планам обкатать мой недавно восстановленный мех оказалось не суждено осуществиться: комендант собрал совещание.

На нем присутствовали все лидеры мех-кулаков, включая меня, старшего врача базы, командира панцирников, старшего техника со следами вчерашних побоев на лице и даже начальника вольнонаемных гражданских, которые поддерживали работоспособность базы.

Первым делом Рок Аран поинтересовался состоянием техники подразделений и тут же разнес всех троих лидеров мех-кулаков. У моих коллег с машинами имелись проблемы, ну а я получил втык за то, что не составил заявку на дополнительные машины для новых воителей, которые вскоре должны были прибыть. Также мы трое получили нагоняй за то, что до сих пор не провели инвентаризацию снарядов и боезапаса для мехов. Только лишь начальник гражданских и командир панцирников, в подразделении которого был идеальный порядок, даже когда тут всем заправлял Грилл, не получил выговор.

Затем очередь дошла до старшего техника. Рок Аран долго и подробно отчитывал его за состояние мехов и в конце своей речи высказал замечания о внешнем виде.

— Я хочу подать жалобу на воителя Лэнгрина.

— В связи с чем?

— Он избил меня!

— За что? — Рок Аран совершенно равнодушно взирал на побитого и возмущенного техника.

— За то, что я мои ребята не восстановили его меха и мехи его кулака, пока…

— Пока он находился в медчасти? — закончил за него Рок Аран. — Почему вы не восстановили мехи? У вас для этого было несколько дней.

— У меня было полно другой работы, — буркнул техник.

— Какой же? Я только что услышал отчеты других лидеров мех-кулаков: их машины тоже нуждаются в ремонте. Чем же вы занимались, если на базе ни одной исправной машины? Или по крайней мере ни одной машины, в которой нет проблем?

Старший техник буркнул что-то неразборчивое.

— Воитель Лэнгрин явился к вам спустя три дня после боя, выяснил, что его машины не то что не восстановлены, а их даже чинить не начали. Скажите, старший техник, какая ваша главная обязанность?

— В первую очередь я должен…

— Какая ваша главная обязанность? — рявкнул Рок Аран.

— Обеспечить работоспособность мехов и…

— Все. Этого достаточно, — прервал его Рок Аран, — зачем говорить «и», если вы даже первый пункт не в состоянии обеспечить?

— Но есть объективные причины. Наличие запчастей и…

— Воитель Лэнгрин! — повернулся ко мне Рок Аран. — В каком состоянии был ваш «Стервятник» два дня назад?

— В плачевном, — ответил я.

— На нем можно было идти в бой?

— Нет, однозначно.

— В каком состоянии он сегодня?

Я удивился. И откуда Рок Аран обо всем узнал?

— Не в идеальном, требует калибровки и ремонта, но все же он работоспособен.

— Почему два дня назад мех был неисправен, а сегодня в условно пригодном к бою состоянии? — повернулся к старшему технику Рок Аран.

— Вчера воитель Лэнгрин явился в ангар, угрозами и физическим насилием заставил меня заниматься его машиной, хотя я должен был…

— То есть воитель заставил вас выполнить вашу работу? — усмехнулся Рок Аран.

— Нет, но другие машины…

— Хватит с меня, — рявкнул Рок Аран. — Старший техник! Вы отстранены от должности. Ближайший транспорт доставит вас в центр распределения. Со своей стороны я предоставлю рапорт об оценке вашей работы и рекомендации касательно следующего назначения.

— Но…

— Все! Тема исчерпана. Покиньте мой кабинет! — приказал Рок Аран.

Главный техник поднялся и, понурив голову, поплелся к выходу.

— Остальные тоже свободны, — заявил Рок Аран присутствующим, — по результатам сегодняшнего совещания, думаю, все поняли, какие у них первоочередные задачи? Вот и отлично…

Когда я поднялся и направился к выходу, меня настиг голос капитана:

— Воитель Лэнгрин, вас я попрошу остаться.

Глава 8

Тучи сгущаются

Я замер в ожидании, что же скажет Рок Аран.

— Признаюсь, восхищен тем, как вы решили вопрос с мехами своего подразделения, — заявил Рок Аран.

— У меня особо не было выбора, — пожал я плечами, — тем более я видел, насколько жестко вы разобрались с праздностью в рядах воителей, и заметил, какой это дало результат, так что просто провернул то же самое с техниками. Не вижу, чем тут восхищаться.

— Хотя бы тем, что вы догадались это сделать в отличие от других лидеров мех-кулаков.

— Их машины не в таком плачевном состоянии, как мои, — пожал я вновь плечами.

— Как бы там ни было, у меня есть для вас предложение!

— Какое же?

— Офицеров на базе не осталось. Новые прибудут через две недели, и их еще нужно проверить. Толковых людей вообще на пальцах можно пересчитать. Короче говоря, мне нужен зам, поэтому я вам предлагаю им стать.

— Но чтобы стать вашим замом у меня должен быть офицерский чин, — удивился я.

— Я бы с легкостью мог сделать вас лейтенантом, — заявил Рок Аран, — но…какому бы благородному дому вы ни принадлежали, они вряд ли оценят тот факт, что офицерский чин вы получили только для того, чтобы заниматься хозяйственными работами. Скорее даже наоборот — вас будут осуждать и сплетничать за вашей спиной.

Я нахмурился: Рок Аран прав. Звание нужно заслужить в бою, а шагать по карьерной лестнице, просто сидя на заднице и перебирая бумажки, это мечта какого-нибудь простомордого.

— Так что скажете?

— От такого повышения я точно откажусь, — хмыкнул я. — Вы абсолютно правы, но это значит, что и от предлагаемой вами должности мне тоже придется отказаться: я не имею права ее занимать.

— Юридически назначим вас моим адъютантом, — заявил Рок Аран, — но по факту вы будете моим заместителем, будете отдавать приказы от моего имени, но действовать самостоятельно. Не кривитесь, это назначение пойдет на пользу вашей карьере, можете мне поверить.

— И что будет входить в мои обязанности?

— Я в первую очередь должен заниматься организацией обороны планеты и объектов на ее поверхности. Во-вторых, должен заниматься подготовкой подчиненных мне бойцов и офицеров. Чтобы сосредоточиться на главных задачах, все вторичные должен будет взять на себя мой зам…

— А точнее?

— Ведение учета провизии, боеприпасов, запчастей, оружия. На вас будут поставки и заказы всего необходимого для базы. Вы будете курировать работу техников. Кстати, вам же предстоит выбрать и назначить нового старшего техника. Кроме того, функциональность базы тоже будет под вашим контролем.

Я мысленно скривился. В каком-то роде это было похоже на работу асессора, к которой меня склонял отец. Логистика, поставки, ведение учета материальных ценностей, контроль всего того, что должно функционировать и, несмотря ни на что, не должно развалиться… Разве что тут масштабы совсем миниатюрные — всего одна база, а не целое графство.

Забавно, я поссорился с отцом, так как не хотел быть асессором графа Тирра, а тут соглашаюсь быть асессором какого-то простомордого…

Все же это полезный опыт, тут Рок Аран прав: такое назначение может положительно сказаться на карьере, хотя я, конечно, хотел бы строить ее на основе своих побед и военных достижений. Но как стать командующим мех-бригадой, не зная, что ей нужно для нормального функционирования? А главное, не зная, как это функционирование обеспечить и поддерживать?

Я все еще колебался. С одной стороны, моя дворянская гордость не позволяла быть на побегушках у какого-то простомордого, но с другой Рок Аран был блестящим управленцем, и я уже в этом успел убедиться, видел, как база изменилась, как поменялось поведение воителей, насколько быстро все стало так, как и должно быть, хотя Грилл старательно все это разваливал месяцами…

Но адъютант простомордого…этот момент моей биографии когда-то может выйти мне боком. Или же это просто во мне говорит дворянская спесь?

— Согласен, — выпалил я и тут же пожалел об этом, но отступать уже было поздно.

— Отлично. Не сомневался в вас, воитель Лэнгрин.

* * *

Следующие два месяца мне пришлось несладко. Я мог бы сказать, что они были адские, но нет. Работы было столько, что вставал я рано утром, а засыпал далеко за полночь. В общей сложности за сутки мне выпадало поспать от силы пять часов, не больше.

Однако дело спорилось: инвентаризацию я провел, остатки провизии и боеприпасов пересчитал, поставку всего необходимого для базы наладил.

С техниками тоже вопрос решился. Их старшим стал Дудля Пи. Я обратил внимание, еще когда в первый раз зашел в ангар и начал искать их прежнего старшего, Дудля первым смекнул, что к чему. Более того, пока прежний старший баюкал в коморке свой свороченный набекрень нос, Дудля фактически делал его работу, организовал ремонт и командовал остальными. Да и у самого него все будто горело в руках, но это в хорошем смысле, конечно же. Буквально за несколько минут под руководством Дудли новая нога для моего меха была установлена.

Теперь же, когда именно он стал старшим, я нисколько об этом не пожалел, потому что нареканий на машины от воителей не поступало. Все функционировало исправно, сам ангар тоже работал, как часики.

Самое забавное, что я не раз и не два замечал, что когда я появлялся в ангаре, техники били баклуши. Хоть я орал на них за это (когда в ангаре посторонний, такого они себе позволять не должны), но глядел на происходящее сквозь пальцы. В конце концов, если работу они свою выполняют, то чем занимаются, когда дел в общем-то нет — их проблема.

Помимо всего этого мне еще приходилось участвовать в учебной программе, которую разработал и ввел Рок Аран. Каждый день проводились тренировочные бои на мехах, и он устраивал эдакие поединки чести, естественно, тоже тренировочные, на которых обучал нас драться не только голыми руками, но и на шапрах.

Это было оружие дворян, и именно оно чаще всего использовалось в поединках чести.

— У каждого из вас есть шанс стать рыцарем короны (прим. автора: титул, который можно заслужить на поле боя), — говорил Рок Аран. — А раз так, то любой из вас сможет стать дворянином. Я не хочу, чтобы вы ударили в грязь лицом, чтобы я просто так тратил время на ваше обучение, чтобы какой-то столичный недоносок просто проколол вас, будто жука. Вы — воители, и вы важны для графства, для империи. Помните, если вам нет равных в кабине боевого робота, то это не значит, что вы неуязвимы. Какой-нибудь дамский угодник при дворе, который каким-то чудом прошел Испытание и с того момента ни разу не сидел в кресле пилота меха с легкостью сможет вас убить, вызвав на дуэль. И чтобы этого не случилось, с сегодняшнего дня я буду вас учить быть воителями не только в кресле меха, но и в обычной жизни…

Так что фехтование на шапрах стало нашим ежедневным занятием.

Для меня это, впрочем, было не в новинку: с детства меня приучали к этому оружию, как графского сына, так что довольно быстро я стал на базе одним из лучших фехтовальщиков, уступив разве что Рок Арану.

В этом был парадокс: калека, с трудом двигавшийся по базе, в бою словно преображался. В сражении на шапрах ему не было равных. Его оружие мелькало с такой скоростью, что его было невозможно заметить. В боевом роботе его приемы и вовсе повергали меня в шок. Как можно на легком мехе вывести из строя тяжелого? Рок Аран мог это сделать. Хотя, конечно же, в таком тренировочном бою и его мех уничтожался, а иногда и пилоту засчитывали уничтожение. Тем не менее разменять легкий мех на тяжелый и при этом выжить — однозначная и чистая победа.

Чуть позже, когда ежедневные физические упражнения, фехтование и тренировочные бои на мехах стали нормой, Рок Аран придумал еще одно развлечение: я и еще пятеро воителей были отобраны для обучения еще одному оружию — квилонам.

Эти короткие боевые ножи были, по моему скромному мнению, пережитком прошлого, анахронизмом, сохранившимся в дань традициям. Ножи эти носили на поясе за спиной, причем ножны крепились горизонтально.

При необходимости воин мог выхватить оба ножа за мгновение и отразить нападение. Рок Аран говорил, что раньше именно квилоны были ритуальным оружием для поединков чести, но мастеров, способных ими сражаться, становилось все меньше и меньше, тем более тех, кто способен был с квилонами выстоять против бойца вооруженного шапрой.

Однако кажущееся анахронизмом оружие довольно быстро пришлось мне по вкусу. Более того, под чутким руководством Рок Арана я научился обращаться с квилонами так, что было не стыдно выйти против бойца с шапрой. Конечно, пока соотношение побед и поражений было в лучшем случае один к одному, но я знал и чувствовал, что практика и оттачивание мастерства позволят освоить квилоны так, что ими я буду сражаться лучше, чем шапрой.

— Далеко не всем такое подходит, — говорил Рок Аран, — квилоны — оружие капризное и дается единицам, но ты, как мне кажется, один из них.

Похвала из уст Рок Арана — редкость и огромный мотиватор, поэтому я старался изо всех сил.

Еще одна странность, замеченная мной за Рок Араном, это то, как он сражался шапрой.

В свое время я был уверен, что он обычный простомордый, каким-то чудом дослужившийся до капитана, а его назначение сюда — пик карьеры.

Однако после того, как он начал учить новичков обращению с ритуальным оружием, я оценил его навыки владения шапрой и пришел к выводу, что он, скорее всего, рыцарь. Или даже рыцарь короны.

Однако во время последних поединков, когда я уже хорошо освоил квилоны, то обратил внимание на одну маленькую деталь: заставить его уйти в оборону получалось редко, но когда мне это все же удавалось, слишком уж характерными были его приемы, таким обучают только дворян. Я специально наблюдал за другими воителями, и никто не держал шапру так, как я или Рок Аран в оборонительных стойках. Никто не пытался удержать ее в строго вертикальном положении, потому что это неудобно, и только настоящий дворянин, которого с детства приучали к шапре, так делает, чтобы в любой момент легко повернуть оружие в нужную сторону и отразить удар.

Я заметил, что простомордые всегда стараются острие выставить чуть вперед, но ни я, ни Рок Аран так не делали.

А следовательно…

Я даже решил проверить свою гипотезу и после очередного тренировочного боя, хорошенько измотав своего начальника, сделал жест, который был принят между учителем фехтования и учеником. Взмахнул шапрой, продемонстрировав свою готовность к новому поединку.

Рок Аран ответил мне, показав жест, означавший, что тот не готов к сражению.

Когда он осознал, что выдал себя, нахмурился и уставился на меня в ожидании вопросов, но я лишь улыбался и ничего спрашивать не стал, ведь я уже узнал, что хотел: Рок Аран — вовсе не простомордый, он притворяется. А вот зачем и для чего — это любопытно. Еще интереснее мне было узнать, кто же он, к какому благородному дому принадлежит. Но, естественно, интересоваться этим бессмысленно: он не скажет. Что ж, рано или поздно я это узнаю…

* * *

Что касается нашего пополнения, то уже через две недели после прибытия нового коменданта прилетел транспорт с молодыми воителями.

Меня удивило, что среди них не было ни одного пожилого. Абсолютно все новоприбывшие только прошли Испытание и получили свои первые назначения.

Эту странность я отметил и указал на нее командиру.

— Ничего странного, — пожал тот плечами, — похоже, нашему графу надоело, что это место — отстойник, и он решил превратить его в полигон для обучения новых воителей. С моей точки зрения — более чем правильное решение. Еще один учебный центр не помешает, к тому же Вергин-4 слишком важна, а ее охраняет всего одна эскадра боевых кораблей и три мех-кулака. Если кому-то вздумается заявить права на планету и систему — мы практически ничего этому не сможем противопоставить.

С этим я был согласен. Вот только кто может заявить права? Даже если и найдется такой глупец, даже если ему хватит средств собрать экспедиционный корпус, бросить его на Вергин-4, то что дальше? Графство никогда не смирится с потерей, да и я знал своего отца и был уверен — отобьет. Даже если не сможет, тогда пойдет другая тактика: отрезать планету, не позволять вывозить с нее ресурсы и поставлять туда припасы. Отец перережет противнику все логистические пути, и тогда планета сама вернется в его руки…

Насчет идеи моего отца из отстойника сделать полигон: я знал причину происходившего. Пусть мой отец строг и скор на расправу, но в то же время он отходчив. Вот и сейчас граф наверняка пожалел о том, что сослал меня сюда, однако он слишком упрям, чтобы отменить наказание и вернуть меня, поэтому пытается облегчить условия моего пребывания здесь.

Мелькнула у меня как-то мысль, что я слишком много о себе думаю и происходящее на Вергин-4 никак со мной не связано, но я тут же откинул эту мысль. Пока что.

Из других новшеств и проблем, свалившихся на мою голову, одной из главной оказались новые мехи.

Один из них, «Волк», был предназначен для меня. Этот мех был новой моделью, причем разработали его в нашем графстве, на Тирре. Краса и гордость моего отца. И там было, чем гордиться, потому что «Волк» относился к тяжелым мехам, весил почти восемьдесят тонн, но при этом был гораздо быстрее машин своей весовой категории, а по огневой мощи был им равным, если даже не превосходил. В качестве основного оружия «Волк» использовал четыре высокомощных плазменных излучателя. Такой огневой мощи хватило бы, например, чтобы за один залп уничтожить «Рудокопа».

Причем скорострельность орудия была чудовищной: поглотители тепла и теплоотводы в «Волке» использовались последних моделей, причем в стандартной комплектации их шло сразу десять штук. Короче говоря, пять или шесть полных залпов до того, как в кабине начнет вопить сигнал тревоги и станет жарко, как в аду.

Кроме основных орудий в «Волк» можно было установить еще и пусковые ракетные установки. Хотя, как по мне, это было лишним, да и в стандартной компоновке они отсутствовали.

Единственным минусом этой машины, на мой взгляд, была слабая защищенность кабины пилота. Находилась она в самой верхней точке торса и была довольно большой — с близкой дистанции сложно промазать.

Впрочем, вместо стандартного бронестекла тут использовался особый сплав, который также был прозрачным, однако в разы прочнее. А еще одно преимущество у такого решения — отличный обзор. Обычно воитель видит только то, что впереди робота, в некоторых мехах угол обзора бывает чуть шире, но все же что у тебя сбоку, не повернув машину, не увидеть. Здесь же с легкостью можно было рассмотреть все, что происходило впереди тебя, по бокам.

— Нравится? — поинтересовался у меня Рок Аран, который вместе со мной принимал в гарнизон новых мехов.

— Кому такой не понравится? — хмыкнул я.

— Это хорошо. Воитель должен любить своего меха, тогда мех ответит тем же.

— Простите? — не понял я.

— Это ваш мех, воитель Лэнгрин.

— Но…

— Что?

— Уве капитан, я привык управлять легкими и средними мехами.

— Вот и отлично. Значит, настала пора научиться справляться и с тяжелыми.

— Я умею, просто…лучшую результативность показываю на средних.

— А вот это плохо, — заметил Рок Аран, — Результативность у вас должна быть на всех мехах одинаковой. Или ладно, допустим, у вас может быть любимец, на котором эффективность немного выше, чем на других. Это нормально.

— Уве капитан! Если я отлично справляюсь со средним мехом, может, мне стоит остаться его пилотом?

— Нет, — покачал головой Рок Аран, — а если задание будет таким, что понадобится тяжелый мех? Что если среднего будет недостаточно для его выполнения? А если ваш мех будет поврежден, нужно будет сесть в кабину чужого? Вы не пойдете в бой только потому, что вам не нравится тяжелый мех?

— Нет, конечно, я…

— Вот и отлично, именно это я и хотел услышать. А чтобы вы достойно сражались как на средних, так и на тяжелых мехах, сейчас есть возможность этому обучиться.

С такими аргументами спорить было бесполезно…

Таким образом со следующего дня мне пришлось учиться управлять «Волком». Однако машина эта оказалась неимоверно отзывчивой, и бытовавшее среди воителей мнение, что этот мех слишком резкий и от малейшей ошибки может потерять равновесие, оказалось просто мифом.

Почти мифом: мех на максимальной скорости действительно был плохо управляемым, но я все же научился или, скорее, привык интуитивно вести его идеально…

* * *

День пролетал за днем, неделя за неделей, но я их даже не замечал и не считал: работы было столько, что я не успевал вынырнуть, чтобы вдохнуть.

В один из таких дней по долгу службы я оказался в казарме ближе к отбою. Несколько бойцов в этот момент сидели возле голографона, по которому транслировали свежие новости.

— Ну надо же! — удивлялся кто-то.

— И откуда только взялись? — возмущался другой воитель.

— Им все равно конец, никуда они не денутся! — заявлял третий.

— Что происходит? — их восклицания заинтересовали меня.

Малок — один из воителей, смотревших новости, ответил мне, что в графство вторглись мусорщики и атаковали окраинную планету.

— И что? — спросил я.

Мусорщики — это настоящий бич цивилизованных миров и большая проблема для окраин империи. Кто они такие и откуда взялись — неизвестно. Это космические кочевники, скитающиеся по космосу на своих кораблях, промышляющие добычей ресурсов из астероидов и не брезгующие нападениями на торговцев или на слабозащищенные планеты. Мусорщики, будто чума, сыплются на головы несчастных людей, грабят и тащат на свои корабли все, что плохо лежит. Мусорщиками же их называют из-за того, что их корабли выглядят так, будто их забрали со свалки. На земле мусорщики используют мехов, однако те выглядят так, будто собраны из всего, что только можно.

При этом нельзя сказать, что мусорщики — противники слабые, как раз наоборот, потому что сражаются они яростно, в плен практически никогда не сдаются, из своей убогой техники выжимают все, на что она только способна.

Обычно они нападают на окраинные системы и планеты, однако в этот раз осмелились напасть на планету, находящуюся далеко от границ. Планету, давно освоенную и стремительно развивающуюся, на которой имеется гарнизон воителей, и мусорщики этот гарнизон разгромили. Обычно после того, как всякое сопротивление подавлено, они максимально быстро забирают все, до чего успевают дотянуться, и сбегают, прежде чем имперские лорды успеют подтянуть к пострадавшему миру ударные силы.

Обычно, но не в этот раз. Сейчас мусорщики, похоже, никуда не спешили.

Лорд-наместник провинции стягивал к планете все свободные эскадры, собирал силы для того, чтобы прихлопнуть мусорщиков прежде, чем они сбегут. И, похоже, у него был шанс успеть…

Узнав от других воителей, что к чему, я лишь хмыкнул и отправился по своим делам, особо не придав новостям значения…

Вспомнил я о мусорщиках еще дважды. Первый раз через пару дней в кабинете Рок Арана. Я как раз принес ему свой недельный отчет, а он по гиперсвязи говорил со штабом наместника.

— Я повторяю! — орал он. — Вергин-4 нельзя оставлять без прикрытия! Это стратегически важный объект! Да, я знаю, что добраться сюда проблематично, и если кто решится на такое, то все графство будет об этом знать, но тем не менее! Вы лишили нас эскадры и… Вот же уроды!

Видимо, собеседник Рок Арана сбросил вызов.

— Идиоты! — прорычал он. — Не понимают, что в случае атаки мы будем практически беззащитны!

— А противокосмические пушки? — спросил я. — У нас ведь есть десять батарей. Появись на орбите противник, прежде чем он успеет выстрелить, мы его снесем.

— А дальше что? — хмыкнул Рок Аран. — Большие корабли отойдут и на планете высадят десант, чтобы уничтожить батареи…

На это мне ответить было нечего, так как Рок Аран был прав.

Раздражать его еще больше выражениями вроде «будем надеяться, что на нас никто не нападет» я не стал, и тихо покинул кабинет.

* * *

Во второй раз я вспомнил о мусорщиках спустя приблизительно неделю, когда в системе появилась неизвестная эскадра…

Глава 9

Бой за Вергин-4

События начали развиваться стремительнее некуда, и в течение суток неизвестные корабли, не пожелавшие себя никак идентифицировать, вышли на орбиту Вергин-4.

Рок Аран тут же отдал приказ об открытии по ним огня.

Батареи противокосмических орудий развернулись в считаные минуты и принялись палить.

В течение нескольких минут два неизвестных корабля превратились в облака обломков, летавших на орбите планеты, еще один корабль был сбит и упал на Вергин-4, вызвав мощнейший взрыв, от которого поверхность содрогнулась. Остальные спешно отходили, но…

Они успели сбросить десант.

Противокосмические орудия могли стрелять по крупным кораблям, однако мелких десантных ботов, которые к тому же начали входить в атмосферу, достать уже не могли. Эх, были бы на орбите наши корабли…

Зато на базе имелось звено перехватчиков.

За время командования Рок Араном наша база из занюханного аванпоста на окраинах империи превратилась в полноценную военную базу. Вместо трех мех-кулаков и бригады панцирников здесь теперь базировалось больше пятидесяти боевых мехов, то есть около десяти мех-кулаков, но, конечно, с учетом того, что несколько мехов были скорее учебными целями, а не полноценными боевыми машинами, и часть воителей были желторотыми новичками. Также имелось три бригады панцирников (одна целиком и полностью состояла из рекрутов, только прошедших академию), несколько подразделений вспомогательной наземной техники вроде гибридных танков-левитаторов, колесно-гусеничной техники, а также было по звену аэрокатов и перехватчиков.

Сейчас поднятые по тревоге перехватчики неслись к снижающимся десантным ботам.

Что касается меня, то я как лидер мех-кулака в то время находился в патруле.

В этот раз, к слову, мех-кулак был в полном составе: кроме меня, Малока и Ксаньи было двое новичков — Кред и Ракша.

Их обоих затребовал я, после длительного наблюдения и после того, как тщательно обдумал и взвесил свое решение. Оба этих молодых воителя отличались необычайным спокойствием, никогда не впадали в панику, в кабине меха вели себя в меру осторожно, но при этом вполне уверенно, благодаря чему одерживали победы в тренировочных сражениях.

Они оба не боялись трудных решений, риска, вот почему я и решил их забрать к себе.

Пока что наши мехи двигались по штатному маршруту, не отклоняясь, но я особо не следил за дорогой, слушая командный канал, на котором творилась вакханалия. Во всяком случае, так могло показаться поначалу. Командиры подразделений делали доклады, сообщали важную информацию, требовали уточнение данных, а вступив в бой, сообщали о его ходе.

Весь этот шум периодически глушил голос Рок Арана, отдававшего приказы.

— Мех-кулак 1−1! Координаты 217−14. Вероятное место посадки противника. Локализовать и уничтожить! Аэрокаты! Навигационная точка 14 — провести разведку. Вторая панцирная бригада! Связаться с мех-кулаком 3−1, уточнить координаты, по готовности отправляться к ним и оказать содействие…

Похоже, вражеские силы уже успели кое-где высадиться, однако пока что я не понимал, с кем мы сражаемся, почему они не объявили себя и не выдвинули никаких условий.

— Мех-кулак 3−0 и 3−1, остаетесь на базе. Патруль и оборона.

О, представляю, как сейчас бесится Караш — лидер третьего мех-кулака. Пока другие воюют, он должен будет с кулаком новичков сидеть на базе.

Но с другой стороны, кто-то должен там быть. Нельзя бросать базу вообще без прикрытия или доверять защиту только новичкам, так не поступит даже идиот. А уж Рок Аран идиотом не был…

Но Карашу я сочувствовал… Что ж, не повезло.

— Мех кулак 2−0! Следуете на навигационную точку 8.

— Принял! — откликнулся я, услышав позывной своей группы.

Тут же я открыл на одном из вспомогательных экранов карту, нашел точку 8. Это был один из добывающих комплексов.

Рок Аран отправил нас на его защиту. Вот только от кого? Я не видел, чтобы в той стороне ушел на посадку хоть один вражеский десантный корабль…

И тут же, словно в ответ на мои мысли, далеко впереди и высоко в небе появился яркий огонь, бивший из дюз спускавшегося к поверхности десантного корабля.

— Навигационная точка 8. Быть готовым к бою! — заявил я, переключившись на канал своего мех-кулака.

Все четверо подчиненных подтвердили приказ, и тяжелые, многотонные мехи синхронно поменяли направление движения, потопали в сторону видневшихся вдалеке строений.

Пока мы шли, десантный корабль успел сесть. Что он выгрузил — я не видел, корабль опустился за здания. Впрочем, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кого же он привез…

Высокие скалы кругом, песок и комплекс впереди. Он был перед нами как на ладони, так что не удивительно, что я даже на такой дистанции засек движение.

Включив зум, я дал максимальное приближение.

Мех. Причем ни бортовой компьютер моего «Волка», ни я сам не представляли, какой модели он был.

Выглядела эта машина так, будто побывала в десятках сражений: уродливая, угловатая, краска на корпусе давно облупилась, кое-где даже проступала ржавчина.

И как можно до такого довести боевую машину?

Вражеский мех, словно покрасовавшись, вышел из-за здания, и я смог рассмотреть его целиком.

Что ж, кажется, теперь я понял, кто на нас напал.

— Здесь командующий мехом 2−0! — произнес я, вновь переключившись на командную волну. — Наблюдаю противника! Мех неизвестной модификации, передаю изображение в центр. Мое предположение, что это мусорщики.

— Принято, — отозвался оператор, сидевший тогда на базе и принимавший данные от подразделений. — Воитель, вы уже третий, кто сделал такое предположение!

Что ж, раз третий, значит, скорее всего, предположение это было верным. А что это еще означало? То, что Рок Аран не зря брюзжал, когда охранная эскадра, которая должна была прикрывать Вергин-4, покинула систему.

Нас атакуют мусорщики. И, как мне кажется, нападение на планету несколькими днями раньше — это ничто иное, как отвлекающий маневр, чтобы заставить наместника стянуть все силы провинции именно туда, оголив оборону других систем.

И им это удалось, потому что наместник купился.

Я был весьма шокирован тактикой мусорщиков, ведь подобные действия для них были совершенно не свойственны. Единственное, на что они были способны, — устроить набег, ударить, забрать все, до чего дотягивались руки, и быстро отойти.

Максимум, когда они собирались в большую орду, могли ударить сразу в несколько мест.

Теперь, судя по всему, среди них появился кто-то, кто понимал, что такое тактика и стратегия, умел планировать, знал, как использовать собственное преимущество и слабости противника.

Черт! Это плохо.

Вполне возможно, что у мусорщиков в запасах найдется еще несколько сюрпризов.

Как бы там ни было, а бой уже начался — вражеский мех, шагавший между зданиями добывающего комплекса ударил лазерами. На такой дистанции они были малоэффективны, да еще и он промазал.

— Не стрелять, если есть шанс зацепить здания! — приказал я своему мех-кулаку.

Сам же навел прицел на противника.

Компьютер уже взял вражеский мех целью, начал просчитывать вектор его движения, подсветил мне точки для удара на упреждение. Однако я все эти подсказки игнорировал: опытный воитель мало полагается на подсказки компьютера, действуя по большей части интуитивно и опираясь на собственный опыт.

Все четыре плазменных пульсара моего «Волка» ударили по врагу. И, как ожидалось, я попал — правая рука вражеского меха превратилась в мусор.

Машина зашаталась из-за смещения центра тяжести, но все же пилот смог удержать ее в вертикальном положении.

Тут же откуда-то из-за моей спины вылетела пачка дальнобойных ракет. Похоже, это была Ксанья.

Все они воткнулись в торс вражеского меха, сорвав броню и вызвав детонацию боеприпасов, — рвануло солидно. Однако пилот и в этот раз удержал свою машину и попытался укрыться за зданиями.

Вот только его мех пылал, как факел, и мы отлично его видели. Кроме того, дым, поднимавшийся от поврежденной машины, нивелировал попытки пилота спрятаться — мы все равно видели, где он, и единственное, что его спасало, это то, что мы не хотели рушить здания.

Еще одна пачка ракет, запущенная Ксаньей, полетела высоко в небо, а затем резко пошла вниз, ударив по ошалевшему противнику, который был уверен в своей безопасности, спрятавшись за зданием.

Растерявшийся противник решил сменить укрытие и вышел. Этого мы только и ждали. Кто-то, то ли Кред, толи Ракша, отреагировал мгновенно — яркая вспышка фотонной пушки, вокруг вражеского меха заплясали голубые искры, а затем его поглотил взрыв.

Но меня очень смущало то, что до сих пор мы засекли только один вражеский мех, который к тому же успели уничтожить. Где остальные? В то, что десантный корабль привез только его, я не верил совершенно.

Тем временем мы продолжали двигаться к добывающему комплексу. Он стоял на вершине холма и, чтобы добраться до него, нужно было спустится в низину.

Как только мы подошли к спуску, увидели других противников.

Точнее почувствовали.

Прежде чем я засек их, в моего «Волка» ударил шквал ракет, мгновенно уничтожив излучатель на правом плече.

Я зарычал от злости, начал разворачивать свою машину к противнику.

Двое…нет, трое противников, одного из них я даже опознал.

«Диктатор» — сверхтяжелый мех, вооруженный и бронированный так, что представлял собой скорее шагающую крепость, чем просто боевую машину.

Однако комплектация явно была нестандартной: обычно на такой мех ставят наплечные квадро гаусс-пушки среднего калибра, лазеры на руки и плазменные излучатели высокой мощности под руки. В полуторсах размещают ракетные установки высокой дальности, но в машине, шагавшей нам навстречу, ракетных установок точно не было, к тому же штатные лазеры заменены на маломощные. Странно, зачем уменьшать огневую мощь? Однако ответ на свой вопрос я получил чуть позже.

Тем временем Ксанья и Кред дали ракетные залпы по нему. Однако машина, получив несколько попаданий, даже не зашаталась, продолжив идти на нас.

Я, Малок и Ракша сконцентрировались на двух других машинах, модели которых не определялись, но, судя по показаниям детектора массы, были какими-то средним и тяжелым мехами.

Первый наш общий залп адресовался средней машине. Броня с нее полетела в разные стороны, пилот оказался неопытным, поэтому не смог удержать мех и тот повалился на скалу, но именно это его спасло от падения на землю.

Впрочем, упал бы он или нет, ситуацию не меняло. Всего несколько секунд, и я дал залп из всех своих трех оставшихся орудий, прицелившись в левый полуторс, наиболее поврежденный прошлым обстрелом.

Выстрел оказался удачным: машина резко остановилась, а затем склонилась, будто устала. Хоть мех остался в вертикальном положении, было понятно, что ему конец.

— Противник слева! — услышал я голос Ксаньи.

Еще два вражеских меха двигались от добывающего комплекса.

Оба в качестве цели выбрали машину Креда и сейчас били по ней лазерами, подрав и расплавив броню.

Кред тут же переключился на них, и я решил ему помочь, так как Малок занимался тяжелым мехом, шагавшим рядом с «Диктатором».

Итак, эти две вражеские машины были мне знакомы. Одна из них была «Псом», тем самым мехом, на котором я прошел Испытание. Вторая являлась чем-то похожим, но явно легче. Начать я решил именно с легкого, потому что он толком не стрелял, зато приближался гигантскими скачками, то и дело задействовав реактивные двигатели на ногах.

У меня закралось нехорошее подозрение, что этот мех оснащен огнеметами. Если дать такому подойти достаточно близко, то это создаст массу проблем и для меня, и моих соратников: перегрев наших машин не позволит вести полноценный обстрел, использовать полный потенциал энергопушек, да и сам напалм, бьющий в твою машину, малоприятен. Уж я-то это оценил в сражении с шахтерами. Из-за огня у тебя очень ограничен обзор, температура на мостике становится такой, что не то что нормально сражаться, а думать и дышать становится сложно.

Короче говоря, легкий мех был моей первой целью. Нельзя позволить ему подойти к нам на близкую дистанцию!

— Кред! — позвал я. — Огонь по цели Б-2!

— Принято.

Работавшие в одной сети бортовые компьютеры наших мехов отсортировали вражеские цели по группам, дали им маркировку, чтобы пилоты не путались и понимали, по кому им нужно бить.

Вот, например, как сейчас — маркировка целей у всех пятерых была одинаковой.

Кред чуть поспешил и ударил в противника из всех орудий, но тот словно ждал этого и тут же заставил свою машину прыгнуть.

А этого уже ждал я. Оставалось только поймать момент, когда мех врага оказался бы в самой верхней точке, и после этого ударить, ведь он был бы совершенно беззащитен. Даже если не удалось бы его уничтожить, то за счет выстрелов направление сбилось бы, ведь мех мог бы чуть повернуться, а значит, был бы шанс на его самоуничтожение после неудачного приземления.

И нужный момент настал — я ударил всеми орудиями в правую ногу противника.

Будь он на земле, это было бы глупо, но пока он в воздухе…

Случилось именно то, чего я ожидал: плазма перебила ногу вражеского меха, топливо в реактивном движке детонировало, грохнул взрыв, развернувший машину. Усугубило проблему еще и наличие движка на второй ноге, который продолжал работать, доворачивая вражеский мех.

Собственно, нормально приземлиться у вражеского пилота и так шансов не было, а с учетом всего вышеназванного он просто рухнул фронтальной частью на землю.

Готов. Однозначно.

Теперь на очереди «Пес».

— Кред! — вновь позвал я подчиненного. — Цель Б-1. Правый полуторс!

— Принято.

Мы принялись палить по меху в определенную мной точку. Именно там, под броней, находился энергораспределительный центр, и если вывести его из строя — мех отключится, но не взорвется. Иначе говоря, машина станет нашим трофеем. А если это можно сделать, то незачем его разносить на куски. Какой в этом смысл?

Я пальнул первым, Кред за мной. Два наших залпа полностью сняли броню с полуторса.

Будь я пилотом «Пса» — уже бы хоть как-то отреагировал. К примеру, повернул бы корпус, чтобы прикрыть поврежденную часть, или попытался бы укрыться за какой-нибудь скалой, но противник и не думал этого делать, продолжал переть на нас.

Что ж, его проблема.

В этот раз Кред оказался быстрее. Его выстрел снял остатки брони, пробил корпус, но энергоузел, скорее всего, или не тронул, или пока еще повреждения были недостаточно серьезными.

Я это упущение исправил.

Едва только я попал, «Пес» споткнулся и, подняв тучу пыли, рухнул.

Теперь оставались всего два противника — неизвестная модель тяжа и «Диктатор»…

Причем оба они сосредоточились на Ксанье. Ее мех был уже здорово побит: на левой ноге практически отсутствовала броня, левая рука была оторвана вместе с орудием. Торс хоть и имел следы попаданий, но, если верить бортовому компьютеру, практически не пострадал.

Ксанья дала очередной залп ракетами, накрыв тяжелый мех.

— Всем! Цель А-1! — приказал я. — Ксанья! Отход!

— Принято! — отозвалась она, и ее мех попятился, уйдя под прикрытие скал.

Тем временем все мы вразнобой принялись палить по тяжу.

Шансов устоять под таким шквальным огнем у него практически не было, поэтому мы довольно быстро вывели его из строя.

Он рухнул прямо перед «Диктатором», но тот, ничуть не смутившись, прошелся по бывшему союзнику, раздавив его и превратив сильно поврежденный мех в гору сплющенного мусора.

Несколько наших залпов быстро навели меня на мысль, что в лоб нам этого противника не свалить.

Да, он медленный, он неповоротливый, однако огневая мощь у него страшная, особенно на близкой дистанции. Пока мы не давали ему к нам приблизиться, но он и так жег броню на наших мехах. Если что-то быстро не придумать, он разделается с нами, уничтожая одного за другим.

Глава 10

Мусорщики

Я судорожно соображал, что можно предпринять, чтобы быстро вывести «Диктатора» из строя. Как уже сказал, в лоб атаковать было бесполезно. Он быстрее разобрал бы всех нас, чем мы его. Атака с флангов тоже не была бы особо эффективной. В таком случае, чтобы заставить пилота «Диктатора» к кому-то оставаться боком, кем-то другим пришлось бы пожертвовать, и жертва эта была бы бессмысленной: машина «Диктатор» способна быстро прикончить машину оппонента. Это пока он еще был растерян, не сообразил, что нужно сосредоточить на ком-то одном свои усилия, и палил во всех подряд. Мы маневрировали, постоянно подводили рокировку, подставляя то один мех, то другой.

Что я знал о «Диктаторе»? Мех страшно бронирован, медлителен, а огневая мощь просто ужасная.

Какие у него есть минусы? Прежде всего, это скорость. Что еще? Тыловая броня намного слабее лобовой. Значит, бить его нужно в спину. Но как? Напрашивалась одна единственная мысль — пожертвовать кем-то, как приманкой.

Но делать этого мне совершенно не хотелось. Сегодня был мой первый настоящий бой в качестве лидера мех-кулака. В первом же бою потерять машину или, того хуже, воителя… Нет, на это я пойти не могу.

Пока я соображал, Ксанья, отошедшая за скалу, но неизменно получавшая информацию о перемещениях противника, решила, что настал ее час, — она вывела своего робота из-за скалы и дала полный залп в спину «Диктатора».

Он, не прекратив двигаться вперед, начал медленно разворачивать торс в ее сторону.

Вот только прежде чем он это сделал, мы успели всадить в него каждый по залпу, а то и по два. При этом, пока пилот «Диктатора» разворачивал машину, он не стрелял в нас.

И тут у меня в голове родился план.

— Ксанья! На месте! Как только противник развернется к тебе спиной, повтори залп! — рявкнул я. — Остальным двигаться вокруг противника против часовой стрелки, соблюдая любую дистанцию. Если «Диктатор» начнет поворачивать торс в другую сторону — мы меняем направление движения.

Один за другим воители подтвердили мой приказ, а вопросов не последовало. Это означало, что они поняли мою задумку, заключавшуюся в простой до примитивного тактике «закружить» противника.

Мехи моего кулака будто начали крутить хороводы вокруг вражеской машины, и я понял, что это сработало и совершенно сбило вражеского пилота с толку.

Он медленно поворачивал торс своей машины, наивно надеявшись успеть прицелиться в обходившего его меха Малока. Надеялся, но не успевал.

А когда он развернулся, вновь подставив спину Ксанье, та мгновенно появилась из-за укрытия и всадила в него очередную пачку ракет.

Пилот попытался сменить тактику и начал поворачивать торс «Диктатора» в обратную сторону, но мы тоже сменили направление движения.

Враг вновь увлекся и пропустил еще один ракетный залп.

При этом Кред, чей мех был довольно быстрым, смог оказаться как раз со стороны спины противника и теперь без устали бил в бронеплиты, пытавшись их прожечь.

Забавно, что такая смертоносная и несокрушимая машина, как «Диктатор», без поддержки других мехов превратилась в легкую мишень для нас. Будь на поле боя еще хоть один вражеский мех, нам бы так не повезло, он бы нам мешал кружить эту «карусель», но в том бою «Диктатор» оказался в гордом одиночестве и в скором времени должен был пасть: шансов сделать хоть что-то такое, что изменит итог сражения, у него попросту не было.

Очередной залп Ксаньи стал последним, и внутри «Диктатора» что-то взорвалось, от машины пошел густой черный дым, огромный, тяжелый мех вдруг склонился, а руки его бессильно опустились.

Затем из него «выстрелило» кресло с пилотом. Ему не оставалось никакого другого выбора, кроме как катапультироваться.

Практически одновременно с этим десантный корабль начал взлетать. Он медленно развернулся над добывающим комплексом, начал ускоряться, поднимавшись все выше и выше.

Забавно…пилот «Диктатора» хоть и выжил, но его бросили свои же. Если не захочет подыхать — сдастся охране комплекса. Ну, или они его сами найдут и поймают…

Главное, что мы свое дело сделали.

— Докладывает мех 2−0, — переключившись на командный канал, устало произнес я, — противник уничтожен. Потерь нет. Прошу разрешения вернуться на базу.

— Повреждения? — послышался голос Рок Арана.

— Имеются, — откликнулся я, — два меха кулака повреждены.

— Сбросьте схемограмму! — приказал Рок Аран.

Я повиновался. Схемограмма представляла собой подробный графический отчет по состоянию мехов, их вооружению, имеющимся повреждениям. В отличие от текстовой версии эта была куда удобнее — достаточно быстрого взгляда, чтобы оценить, в каком состоянии находятся кулак и каждый его отдельный мех.

Сбросив схемограмму, я ожидал ответа командира.

— Выдвигайтесь по координатам 140−120, — наконец послышался его голос, — подробную информацию по силам противника в районе сейчас получите.

— Принято, — отозвался я.

Ну вот, а я надеялся, что мне позволят вернуть кулак на базу, чтобы хоть немного привести мехи в порядок, но на планете творилась самая настоящая вакханалия: мусорщики сыпались с неба, а воители нашего гарнизона их уничтожали. Да только точек посадки десантных кораблей было очень уж много…

Точка, к которой мы двигались, находилась в двухстах километрах отсюда. С нашей скоростью мы туда должны были прибыть через три с половиной часа. По месту находилось целых два добывающих комплекса на расстоянии десяти километров друг от друга, там же были склад с добытыми ресурсами и небольшая платформа для посадки грузовых кораблей.

Рок Аран чуть позже, как и обещал, сбросил мне подробную информацию, касавшуюся того, что вообще там происходило.

Первыми бой на этой точке принял мех-кулак 1−0 и 1−1. Однако, судя по имеющейся у меня информации, их разбили в пух и прах. Бригада наземной техники, которая спешила им на помощь, как и отряд панцирников, тоже была уничтожена.

У меня были нехорошие предчувствия насчет предстоящего сражения: сколько же там противников, раз они так легко перемололи десять мехов, две дюжины танков и под полсотни панцирников?

На полпути пришла обновленная информация, которая еще больше испортила мне настроение. Рок Аран отправил к точке два аэроката, и один был уничтожен, а вот второй все же смог вернуться, добыв важные разведданные. Исходя из них, можно было установить, что у противника имелось около десяти мехов.

Странно…десять мехов далеко не первой свежести. Как они смогли справиться с двумя нашими кулаками и вспомогательными силами?

Что ж, скоро узнаем, ведь до точки назначения осталось от силы полчаса шагать.

* * *

Последние километры к комплексам пролегали по пути, лежавшему через каньон. Мы пробирались по казавшейся нам из кабин мехов узкой дороге, которую накатали грузовозы, слева и справа от нас тянулись острые пики гор.

Плохое место: где-то здесь наверняка были перебиты предыдущие кулаки. Идеальное место для засады.

Ну да, я уже видел дымившиеся останки мехов, затем разглядел и следы от попадания плазмы. Бой был здесь, именно здесь погибла предыдущая группа…

Кто предупрежден — тот вооружен. Мех Малока был снабжен дроном, который нам сейчас очень пригодился.

Небольшая машина пошла впереди мех-кулака, чтобы разведать путь.

Как оказалось, это было не зря. Среди камней, у самого подножия горы обнаружилась самоходная ракетная установка, и если бы мы не заметили ее, подошли ближе, то один ее залп с легкостью уничтожил бы мех кого-то из нас.

Однако тогда все случилось наоборот, и Ксанья уничтожила ее раньше, чем машина успела хоть что-то сделать.

Однако сюрпризы не ограничились одной лишь установкой.

Впереди замаячил аэрокат. Пока мы пытались понять, наш ли он, эта сволочь успела сбить наш дрон.

Хоть сам аэрокат не прожил после этого и нескольких секунд, потеря дрона была для нас большой проблемой — дальше уже предстояло идти «вслепую».

Как я и думал, мусорщики организовали засаду.

Из-за гряды камней, совершенно ничем не примечательной, появились два меха. Еще три вышли с другой стороны.

Так как наш кулак двигался не одной группой, а наоборот, мы выстроились в цепь и находились довольно далеко друг от друга. Пара мехов, появившиеся первыми, мгновенно получили залпы от Ксаньи и Креда.

Малок и Ракша, подобравшись к ним чуть ли не вплотную, ударили с близкой дистанции. Оба вражеских меха, представлявшие собой какие-то недоразумения, собранные из частей разных моделей, перестали существовать.

Я же палил по одному из трех врагов, появившихся с другой стороны. Мне повезло: буквально за два залпа я смог уничтожить ногу одного из роботов, и он завалился на землю, а я перенес огонь на следующего.

К этому моменту ко мне уже присоединились Кред и Ксанья. Ксанья ударила ракетами, прикончив еще одну машину, а мы с Кредом разобрались с третьим и последним противником.

Я облегченно выдохнул и вытер лоб, обильно выступивший на лбу.

В этот раз мы легко отделались, уничтожив пять противников, а сами при этом практически не пострадали, если не считать несколько бронелистов, которые потеряли мой мех, Ксаньи и Ракши.

— Командир! На 11!

Я бросил быстрый взгляд в нужном направлении. Ничего…

Лишь спустя мгновение догадался посмотреть выше, и едва только понял, что вижу, по спине пробежал холодок.

Нет, я не боялся смерти, просто то, что приближалось, практически с гарантией должно было нас уничтожить.

Тяжелый штурмовик класса «Чистильщик». Эти корабли используют для ковровых бомбардировок, для ударов по крупным скоплениям сил противника. Теперь мне стало понятно, что случилось с другими мех-кулаками, заявившимися сюда: их уничтожили за считанные мгновения, просто сбросив бомбу.

— Воздушная цель! — заорал я в микрофон. — Всем огонь!

Воители отреагировали мгновенно. Я еще не успел договорить приказ, а они уже принялись палить. Вот только мехи, особенно в нашей компоновке, не приспособлены для сражения с подобным противником. Аэрокаты — это еще куда ни шло, но штурмовик, несущийся на полной скорости, нам не по зубам.

Только его пилот тоже не был асом, он испугался бешеного обстрела и вильнул в сторону, тем не менее сбросив бомбу.

Если бы он уронил ее по центру каньона, на дорогу, то, скорее всего, нам пришел бы конец, или минимум половина кулака превратилась бы в хлам. Нам же повезло, и бомба угодила в стену каньона.

Грянул взрыв, с покатого склона посыпались камни.

Я, Ксанья и Кред были далеко, до нас камни не долетели, а вот Ракше досталось — один из камней перебил ногу ее робота. Она смогла его удержать, но нога была повреждена так сильно, что ее мех с трудом передвигался.

Малоку повезло чуть больше: несколько крупных камней в него угодили, помяв броню и повредив руку, но на этом все.

Можно сказать, мы легко отделались.

Да только штурмовик, успевший отойти, встал на крыло, начал разворачиваться для следующего захода.

— Никому не стрелять! — приказал я, а сам сузил глаза, пытавшись взять противника целью.

Приближался он очень быстро, и компьютер, адаптированный для работы с наземными целями, совершенно не хотел мне помогать и искать точку упреждения.

Тогда я решил действовать самостоятельно, всецело положившись на свою интуицию.

Все три пушки моего меха выстрелили одна за другой, но с небольшим интервалом.

Первые два выстрела ушли в воздух, потому что их я сделал слишком рано, а вот третий угодил точно в цель.

Штурмовик мгновенно шарахнулся в сторону и задымил.

Я же продолжал «вести» его, палил вовсю.

Несмотря на множество промахов, я достал его еще раз.

Штурмовик полыхнул и начал резко терять скорость. Пилот старался изо всех сил, но ничего поделать не мог — корабль снижался все быстрее и быстрее.

И тут пилот совершил непростительную ошибку. Быть может, если бы он ничего не предпринимал, пытался сбросить скорость, у него был бы шанс совершить пусть и жесткую, но посадку. Однако он решил повернуть штурмовик и попытаться вылететь из каньона.

Не вышло, и он не вытянул всего несколько метров, врезавшись в самый край скалы.

Я глядел, как медленно угасал взрыв, как разлетались в разные стороны обломки и куски породы.

Надеюсь, у мародеров был только один такой корабль…

* * *

Как оказалось, один. Это был главный и единственный козырь мусорщиков, который и позволил им тут так долго продержаться, занимавшись сдерживанием и уничтожением наших сил.

Когда я и машины моего мех-кулака добрались до склада, перед нами открылась вполне ожидаемая картина: десантный корабль противника сел недалеко от склада, а мусорщики таскали в его трюм ресурсы.

Кроме самих мусорщиков к работе грузчиками припахали весь персонал добывающих комплексов. Так понимаю, после того, как погрузят ресурсы, людей тоже загонят в трюм. А что, их можно было бы использовать в качестве рабов…

Естественно, никто не собирался им этого позволить.

Все наши пять машин (разве что Ракша плелась позади из-за поврежденной ноги своего меха) быстро двинулись вперед.

Пять мехов противника, стоявшие в оцеплении и заметившие нас, пошли навстречу.

Ничего серьезного вроде «Диктатора» не было. Средние и тяжелые машины, укрепленные всяким хламом в качестве дополнительной брони, как было принято у мусорщиков. Я был уверен, что мы с ними справимся.

Стрелять наш кулак начал издалека. Ну а что, у нас было дальнобойное оружие, а у противника нет, так почему мы не могли использовать преимущество?

Это уже стало старой доброй традицией: я сосредоточил огонь всех машин своего кулака на одном противнике, и, как всегда, это дало эффект — после третьего залпа он взорвался, при этом свалив взрывом еще одного.

Теперь уже против нас осталось трое противников…

Я обратил внимание, что мусорщики прервали погрузку и начали загонять персонал комплексов внутрь корабля. Вот уроды! Собираются удрать?

Я увидел, как колыхался воздух под соплами движков: корабль готовился к взлету, я не ошибся.

— Кулак 2−0! — переключившись в командный канал, заговорил я. — Вижу корабль противника. Они загрузили ресурсы и работников комплексов и собираются взлетать.

— Координаты! — тут же рявкнул Рок Аран.

Я мгновенно сбросил ему координаты склада.

— Отправляю перехватчики.

— Через сколько будут? — осведомился я.

— Ориентировочно две минуты.

Я видел, как из дюз десантного корабля ударили столпы огня. Корабль начал взлет.

— У нас нет двух минут! Они уже взлетают!

— И что вы предлагаете мне сделать, воитель? — зло бросил Рок Аран.

Я мгновенно переключился на канал кулака.

— Всем внимание! Цель — десантный корабль. Правый задний двигатель. Сконцентрировать огонь на нем. Вражеские мехи игнорируем.

— Принято, — один за другим отозвались бойцы.

— Огонь по готовности, — выдохнул я и первым выстрелил.

Мы били из всех орудий, однако броня корабля была настолько толстой, что пробить ее тем, что было у нас на мехах, оказалось чрезвычайно трудно.

Тем не менее мы не отчаивались и продолжали палить.

Мой мех вздрогнул: трое вражеских мехов подобрались слишком близко и начали нас обстреливать.

— Продолжать вести огонь по двигателю! — приказал я.

Спустя несколько секунд я увидел, как мех Ксаньи вдруг полыхнул огнем, а спустя мгновение кресло с пилотом взмыло ввысь.

Я стиснул зубы и продолжал палить. Оставалось еще немного, я был уверен…

Движок взлетавшего, уже успевшего подняться высоко в небо десантного корабля, не выдержал и взорвался. Полыхнуло так, что на несколько секунд небо над нами стало красным. Изуродованный движок принялся гореть, а дым от него потянулся жирным шлейфом вслед за кораблем.

Посудина мусорщиков не могла больше набирать высоту, более того, она постоянно ее теряла.

Пилот старался как мог, но единственное, что ему было доступно, — это либо посадить, либо разбить корабль. И он выбрал первое.

Я облегченно выдохнул, когда корабль пусть и жестко, но сел.

Затем меня здорово тряхнуло в кресле, и я вспомнил, что бой был еще не закончен, осталось трое противников.

Что ж, даже несмотря на то, что нас четверо, у всех мехи побиты, но мы справимся, в этом я был уверен…

— Разобрать цели! — приказал я. — Уничтожить противника!

— Эй! Имперец! — послышался чей-то наглый голос. — Я вызываю тебя на бой!

Я даже опешил от такой наглости. Какой-то мусорщик смел вызвать на бой меня?

— Ведь так принято в вашей вшивой империи? — вновь послышался ехидный голос. — Чего молчишь? Или ты струсил?

— Воитель Лэнгрин! Я приказываю вам уничтожить цели! — загрохотал Рок Аран. — Никаких поединков!

— Принято, — отозвался я.

— Имперцы! Если вы откажетесь — мы откроем огонь по десантному кораблю. В нем находятся ваши люди и ресурсы! — заявил мусорщик.

— Воитель Лэнгрин! Уничтожить цели!

— Но вы же его слышали! — возмутился я.

— Это блеф. К тому же они не успеют — вы сможете уничтожить их раньше.

— Со всем уважением, командир, но…я потерял бойца, остальные мехи повреждены, а противник намного ближе к десантному кораблю, чем мы. Если они догадаются взорвать свой мех возле корабля, то…

— Это оправданный риск!

— Простите, уве капитан, — заявил я, — но не могу с вами согласиться. К тому же я получил вызов…

— Этот человек не имперец! — взорвался Рок Аран. — Он не дворянин и даже не простомордый! Вы ничего ему не должны. Я приказываю вам отказаться от поединка, вступить в бой и уничтожить…

— Я не буду рисковать сотнями жизней, — выпалил я, — ответственность за корабль и всех, кто находится на его борту, лежит на мне! Значит, мне и решать.

— Вы не посмеете! — прорычал Рок Аран. — Я вам запрещаю проводить поединок!

— Если бы вы были лордом, еще и старшим по званию, я бы вынужден был подчиниться…

К сожалению, моя хитрость не сработала. Если бы Рок Аран назвал имя своего дома и приказал мне не проводить поединок — я бы действительно подчинился, но он этого делать не стал, решив сохранить свой образ простомордого. Что ж, раз так…

— Я принимаю твой вызов, мусорщик! — заявил я в тангетку. — Назови свое имя!

— Зови меня Рыжий, — мгновенно отозвался он, — и я предлагаю следующие условия: если ты проиграешь, то отпустишь меня и моих товарищей.

— А если проиграешь ты? — спросил я.

— Ваши люди останутся живы!

— Этого мало.

— Чего же ты еще хочешь, имперец?

— Вы сдадитесь и расскажете все, что знаете о планах мусорщиков!

— Договорились!

Ну что же…

Я направил своего меха вперед.

Глава 11

Честный бой

Импровизированная арена представляла собой глубокий кратер, в который сливалась грязная, использованная промышленными комплексами вода — мерзкая зеленая жижа, которая, задержись в ней мех, начала бы разъедать его ноги.

Вокруг этой ямы, на самом ее краю располагались всякого рода технические сооружения: огромные баки, здания, склады, перерабатывающие цеха, соединенные между собой конвейерными лентами и хитросплетениями труб.

Арена была еще словно окружена паром и дымом, источаемыми всеми этими промышленными объектами. Это, как оказалось, стало проблемой: система наведения моего «Волка» то и дело реагировала на ложные цели, видев вражеского меха в клубах пара или дыма. А меж тем противника в обозримом пространстве не было.

Сражайся я с дворянином, то он должен был спуститься ко мне, мы встретились бы лицом к лицу и началась бы битва, но сражался я с мусорщиком, который имел лишь поверхностные представления о правилах поединка или вообще их не имел.

Я, не сбавив хода, огляделся по сторонам. Мехи моего кулака остались на месте. Воители в их кабинах наблюдали за происходящим. На другой стороне ямы я видел две так же замершие машины мусорщиков, но где был их предводитель — я даже не догадывался.

На секунду промелькнула мысль, что Рок Аран был прав, и я напрасно согласился на этот поединок. Спрашивается, зачем? Что я в нем мог выиграть кроме того, что потешил бы свое самолюбие? Да ничего. При любом раскладе мусорщики были бы либо убиты, либо захвачены в плен. А так, согласившись на бой, я дал им возможность безнаказанно уйти.

Только сейчас до меня дошло, как я сглупил. Мой инструктор — старый Кнурр, который обучал меня управлять мехом, часто повторял, что участвовать в поединках чести является привилегией, и в таком сражении ставки должны быть намного выше, чем в обычной битве. Иначе какой в этом смысл?

Однако я, часто общавшись со сверстниками — отпрысками благородных семей, не воспринимал его слова, напрасно считал, что старый воитель ошибался. В среде дворян было принято думать, что поединок чести — это вызов твоим умениям и твоему мастерству, что ты не можешь от него отказаться, так как это будет выглядеть трусостью. И все мы свято верили в это утверждение…

Сейчас мне это уже не казалось неопровержимой истиной. Что я выигрывал в этом поединке? Победа над мусорщиком не принесет славы или почета. Любой лорд, услышав, что я победил такого противника, лишь презрительно подожмет губы, заявив, что простолюдина, даже варвара из внешних миров, какими обычно и являлись мусорщики, может победить даже ребенок. В чем здесь отвага и доблесть?

А вот если я проиграю, то поединок этот станет широко известен. Ну еще бы, ведь сын графа Тирра проиграл какому-то мусорщику. Большой позор!

Я разозлился на себя. Ну на кой черт я согласился? А еще я рассердился на Рок Арана, который пытался меня отговорить или запретить принимать вызов, ведь именно мой начальник стал триггером, той причиной и тем аргументом, почему я должен был согласиться на предложение мусорщика. Во-первых, я специально хотел пойти наперекор капитану, а во-вторых, мой блеф, моя попытка вывести его из себя и заставить назвать имя дома была хороша, но не сработала.

Я отогнал все эти мысли от себя. Сейчас не до того. Пусть я совершил ошибку, но теперь, чтобы она не стала фатальной, нужно сосредоточиться на бое.

Осмотрев склоны ямы, в которой стоял, противника так нигде и не увидел, затем решил взобраться на небольшую возвышенность, понадеявшись, что оттуда смогу рассмотреть противника, но именно в этот момент он ударил.

Яркий луч прилетел откуда-то спереди, попав точно в центр моего робота. Случилось это так неожиданно, что я растерялся и не успел понять, что произошло.

Когда наконец взял себя в руки, принялся шарить глазами в том районе, откуда был совершен выстрел, но никого там не увидел.

Проклятый мусорщик успел скрыться в дыму и паре, переместился.

Я поспешил добраться до ближайшего укрытия, когда очередной вражеский импульс ударил в плечо моего меха.

Скосив глаза на экран состояния, я с раздражением отметил, что плечо практически лишилось брони, да и торс моего робота оказался серьезно поврежден. Нет, броня на нем еще была, опасаться пока было нечего, но все же противник уже дважды атаковал меня, а я так и не смог ответить.

Третий его выстрел пришелся в огромный валун, за которым я как раз скрывался. Именно этот выстрел позволил мне точно понять, где находился противник.

Из-за валуна я заставил своего «Волка» переместиться к высокому строению, назначения которого я не знал, а когда осторожно высунулся из-за угла, наконец увидел мех противника.

Он стоял на крыше промышленного комплекса и, заметив меня, тут же пальнул.

Сделав выстрел, он развернул мех и побежал по крыше прочь.

Где-то на краю сознания у меня мелькнуло удивление, насколько же прочным было строение, раз оно оказалось способным выдержать вес меха.

Мелькнуло и тут же исчезло. Я заметил, что противник собрался спрыгнуть с крыши: его мех уже включил двигатели на ногах, чтобы замедлить спуск.

Тут уже выстрелил я. Мой импульс угодил точно во вражескую машину, что-то серьезно повредив, — я видел дым и пламя огня, но в следующую секунду мусорщик уже был внизу, сразу завел своего меха за здание.

Я решил сближаться. У противника были дальнобойные ракеты, следовательно, он имел преимущество, и я должен был его этого преимущества лишить.

Однако стоило только выйти из-за укрытия, как появился неприятель.

Мы начали обмениваться залпами друг по другу. Мусорщик, как и я, отчаянно маневрировал, поэтому оба мы нещадно мазали.

Помимо этого очень сильно меня раздражало, что на моем «Волке» было всего три орудия. Если залп с правой части робота был полноценным, то с левой, даже когда я попадал по противнику, он не наносил тех повреждений, которые были бы при наличии второго орудия.

С этим ничего поделать было нельзя…

Осознав, что я наношу намного меньше урона, чем противник, который палит в меня из всех стволов, я зашел за ближайшее строение.

Мусорщик тоже завернул за него.

Какое-то время мы кружили друг напротив друга, пытавшись подловить оппонента, но ничего не удавалось, а затем мусорщик решился на отчаянный маневр.

Когда его мех резко взлетел над препятствием, я нисколько этому не удивился.

Более того, я даже надеялся, что он это сделает.

Продолжая перемещаться, я принялся палить по нему. Он по мне тоже открыл огонь, но мне в него попасть было куда легче, чем ему по мне.

Я почти прожег броню в центральной части его меха, когда случилось то, чего я совершенно не ожидал.

Удача улыбнулся этому ублюдку — совершенно случайно он умудрился сделать точный выстрел, и выстрел этот пришелся в критически важный узел моего меха — «рука» «Волка», на которой было орудие, с грохотом рухнула на землю, а я приложил недюжинные усилия, чтобы заставить мех устоять на ногах и не позволить ему завалиться.

Конечно же, мусорщик воспользовался этим и палил как мог. Тем не менее он не мог изменить направление полета, так что практически все его попадания пришлись на сторону, лишившуюся руки.

Повреждения были серьезными, но не критичными.

Хуже было то, что на моем мехе осталось всего два орудия…

Я мгновенно развернулся и принялся палить в противника, который только успел приземлиться и еще не развернулся. Я был взбешен до предела и жаждал устроить рубку, но мой противник, похоже, придерживался совершенно других планов — он ускорился, заскочил за одно из укрытий, а от него переметнулся к следующему.

Я пытался его догнать, но, как выяснилось, метамышцы на правой ноге моего «Волка» имели серьезные повреждения и не функционировали как положено, так что развить скорость, сопоставимую с той, что показал мусорщик на своем мехе, я не смог.

Буквально за три минуты, пока я отчаянно пытался нагнать машину противника, он успел отбежать на противоположную сторону ямы, откуда принялся сыпать в меня дальнобойными ракетами и импульсами.

Я сжал зубы.

Это была худшая из возможных ситуаций. Гоняться за более быстроходным противником — глупая затея. Пытаться перестрелять его, учитывая, что его мех имел дальнобойное оружие, еще и в полной комплектации, в отличие от меня, потерявшего два орудия и лишившегося половины огневой мощи, — еще большая глупость.

Но что мне оставалось делать?

Словно издевкой было то, что у бортового компьютера моего меха, а точнее у системы наведения, получилось зафиксироваться на цели. Только какой мне с этого прок?

Противник в очередной раз запрыгнул на одно из зданий и принялся палить по мне, а я спрятался от него за скалой, пытавшись сообразить, что делать и как поступить дальше.

А никак: тактических преимуществ у меня нет. Единственное, что я мог, — переиграть противника в меткости и обойти за счет навыков.

Сомнительный план, ведь он тоже явно не пальцем деланый, наверное, даже имел опыт битв. Это было видно по тому, как он ведет бой, как умело использует преимущества своего меха.

Но другого плана у меня не было…

Высунувшись из укрытия, я по очереди пальнул из двух своих пушек, заставив противника спрыгнуть с крыши и спрятаться за зданием, а сам двинулся вперед, пытаясь сократить дистанцию.

Он, как и прошлый раз, попытался поменять укрытие, и на этом я его подловил — попадание пришлось в ногу его меха.

После этого я заметил, что он стал куда менее маневренным.

Уже что-то…

Мусорщик попытался вести огонь из-за укрытия: вышел, дал залп, скрылся.

И пару раз у него получилось это сделать, вот только я видел, насколько замедлился его мех, и понял, как смогу его подловить.

Тактика противника мне уже была известна, поэтому я решил, что когда пальну, то выйду из укрытия и ударю в ответ.

Я скосил глаза на экран с состоянием меха. Еще пара точных попаданий в торс — и моему «Волку» придет конец. Противник, если верить бортовому компьютеру, тоже был весьма потрепан.

Как и ожидалось, мусорщик решил использовать свою проверенную тактику, и я даже подыграл ему: пальнул раньше времени и спрятался. Так что ответный его выстрел пришелся не в мой мех, а в укрытие, за которое я его завел.

Отстрелявшись, противник спрятался, но двигался он куда медленнее, чем в прошлые разы.

Вновь начались танцы, он пытался спровоцировать меня на выстрел, и я ему подыграл — дал выстрел, но только из одной пушки, а затем замер, дожидавшись его.

Мусорщик купился. Решив, что я вновь разрядился раньше времени, он вывел свой мех из укрытия, и тут же получил выстрел точно в торс.

Брызнули искры, из поврежденного меха рванул столп огня, а затем он медленно, будто в замедленной съемке, начал падать… Я наконец оторвал руку от сайдстика и тряхнул пальцами, потому что их буквально свело от напряжения.

— Победа! Так ему и надо! — послышались в наушниках восклицания моих соратников.

Поверженный вражеский мех тем временем ярко вспыхнул: выстрелом я повредил его реактор, и тот взорвался.

В следующую секунду что-то с такой силой ударило в спину «Волка», что он чуть было не упал.

Я успел выставить ногу, чтобы удержать равновесие, а затем обернулся. С края обрыва прямо на меня направлялся еще один мех мусорщиков. Он шел и палил по мне из всех своих орудий.

Я зарычал от ярости.

Проклятые варвары! У них нет никакого понятия о чести и достоинстве. Они же сами предложили поединок чести! И что? Осознав, что бой проигран, что их товарищ был повержен, они решили убить меня, наплевав на все договоренности? Бесчестные ублюдки!

— Сдохни, недоносок! — услышал я вопль мусорщика на общем канале.

В этот момент меня охватила такая злость, что словами ее передать было просто невозможно.

Зарычав, как дикий зверь, я схватился за сайдстик, бешено дернул его, заставив торс своего «Волка» резко повернуть к противнику и, прицелившись, выстрелил.

Вражеский мех был так близко, что я видел кабину пилота, как и фигуру за бронестеклом: именно туда я целился.

Выстрел был точным.

На месте кабины возник огненный шар, который принялся плавить броню, пожирать все, до чего мог добраться. Вражеский мех потерял управление и полетел со склона вниз, как снаряд. Я не успел увернуться — он снес «Волка» с ног и придавил всей своей тушей к земле.

В тот момент я боялся только детонации реактора его меха, потому что в этом случае мне пришел бы конец.

Я совершенно забыл о том, что остался еще один мех мусорщиков, но он не был для меня угрозой, потому что воители моего кулака, увидев, как на меня напали мусорщики, мигом его расстреляли…

* * *

Меня извлекли из поверженного меха, доставили с помощью аэроката на базу, где моими ранами занялся дежурный медик.

От него я узнал, что бой уже закончился, и большая часть мусорщиков была перебита, а те, кто умудрился выжить, сбежали. То, за чем они сюда явились, им не досталось — они улетели.

Но и мы за это заплатили — два мех-кулака были уничтожены. Еще минимум пятнадцать машин были в столь жалком состоянии, что возникал вопрос: имеет ли смысл их чинить? Хватало и человеческих потерь. Погибло около дюжины воителей, восьмеро панцирников, но самые большие потери пришлись на долю пилотов аэрокатов и наземной бронетехники…

Я, погрузившись в мрачные мысли, сидел в кресле, пока дежурный врач забинтовывал мне руку.

Серьезных травм я не получил, но все же было несколько глубоких ран, которые нужно было обработать, остановить кровотечение.

Я сидел и глядел в одну точку, когда вдруг передо мной кто-то появился. Подняв глаза, столкнулся взглядом с капитаном Рок Араном.

— За мной, в кабинет! — приказал он.

Я молча поднялся и пошагал следом за ним.

* * *

Зайдя в кабинет, Рок Аран дохромал до своего кресла, с облегчением опустился в него и повернулся ко мне.

— Ну?

— Что? — буркнул я.

— Вы довольны, воитель? Чести и славы за этот поединок вам достаточно, или нужен был еще один?

— Достаточно, — буркнул я.

— Я ведь говорил, чтобы вы не принимали вызов, говорил, что этот грязный подонок…

— Я не мог отказаться! — выпалил я.

— Почему? — я даже удивился вопросу командира, но он глядел на меня выжидающе, и было видно, что он всерьез задал этот вопрос.

Я хотел ответить, но осекся. Я ведь уже знал, что Рок Аран не простомордый. Он лорд, я был в этом уверен, хотя и не понимал, почему он это скрывает. Но если так, то на кой черт он мне задает такие глупые вопросы? И все же ответ нужно было дать: Рок Аран сидел, внимательно смотрев на меня.

— У меня не было выбора. Если бы я этого не сделал, то они угрожали…

— Не факт, что успели бы. И, как видите, даже победа в поединке ничего вам не дала: они все равно попытались осуществить задуманное. Повезло лишь в том, что они были слишком разозлены и набросились на вас, а не начали крушить все вокруг. Впрочем, ваши соратники с ними вскоре расправились. Безжалостно и эффективно, как должны были сделать вы.

— Если бы я так сделал, отказавшись от поединка, меня могли счесть за труса, — буркнул я.

— И кто бы вас счел трусом?

— Мой мех-кулак, другие воители, даже мусорщики.

— Воители под вашим началом вряд ли когда-то обвинят Вас в трусости. Другие воители после сегодняшнего — я говорю не о поединке, а о других ваших победах, тем более не станут так делать. Мусорщики? Они тоже не посчитали бы вас трусом. Сволочью, не поддавшейся на провокацию, — да. Но вы согласились, поэтому тут вы правы, трусом они вас не считают. Идиотом и кретином, но никак не трусом.

Я непонимающе и негодующе уставился на командира.

— Поймите, — вздохнул Рок Аран, — поединок чести придуман не просто так. В былые времена существовали определенные правили и обстоятельства, когда к нему можно было прибегнуть. Вас оскорбили, обманули, предали — вы вправе требовать сатисфакции, но во время боя с противником… Мусорщики не требовали от вас поединка, когда имели численное превосходство. К чему рисковать, если преимущество на их стороне? Нет смысла предлагать поединок противнику, который уступает в численности войск, когда у них есть преимущество. Такое предложение можно сделать, если находитесь в заведомо невыгодном положении, когда не можете выиграть в битве или шансы на это мизерны. В таком случае, если вы победите в поединке чести — вы победите в битве в целом, а так…какой смысл игнорировать собственное преимущество? Зачем снижать свои шансы на победу?

— Но если противник в разы уступает в количестве бойцов, то он может бросить вызов и…

— И тогда, если вы знаете правила, выйдут несколько бойцов, причем соотношение сил будет таким же, как и в случае полноценного боестолкновения. Если вы превосходите противника по количеству мехов в три раза, значит, на поединок чести выйдут три ваши машины против одной машины врага. Это я понимаю, это логично. Шансы победить у него есть, хоть и небольшие. У вас же сохраняется преимущество, и в таком бою Вы сможете сохранить своих бойцов для последующих сражений, но принимать вызов нужно только тогда, когда Вы уверены в победе и когда такой поединок будет выгоден вам.

— Но мусорщик бросил мне вызов!

— И что? У него не было выбора. У мусорщиков было три меха против четырех ваших, и они прекрасно понимали, насколько вы превосходите их в выучке.

— Я должен был отказаться?

— Конечно.

— Он бы начал меня поносить на всех частотах и…

— Да и пускай, — рассмеялся Рок Аран, и этим сильно меня удивил: улыбка на его лице — невероятно большая редкость. — Все его оскорбления нивелируются одним простым вопросом: почему он не предложил поединок, когда преимущество было на его стороне? Он вызвал вас из-за отчаянья, от безнадежности, и это был правильный ход. А то, что вы согласились, было величайшей глупостью.

— Меня с детства учили, что если тебя вызвали — нужно отвечать, — заявил я.

— Вранье! Вас этому не учили, — покачал головой Рок Аран. — Вас учили отстаивать свою честь, если вас оскорбили или несправедливо обвинили и вы не можете добиться от оппонента извинений или оправдать себя в случае с обвинениями. До этого инцидента с мусорщиками я был уверен, что вы понимаете, зачем нужен поединок чести. Оскорбивший вас воитель получил по заслугам, когда появился я и начал вас обвинять. Вы хотели меня вызвать на поединок. Это правильные решения, но сейчас вы ошиблись. Нельзя принимать вызовы от всех подряд. Вы ведь дворянин, вы должны обдумывать свои поступки, а не рваться в бой при первой же возможности.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите, — покачал я головой, — дворянский кодекс чести…

— Если вас вызовет на поединок попрошайка-доходяга, то вы согласитесь?

— Нет конечно! Какой в этом смысл? — удивился я.

— Как же… А если решат, что вы трус? А если на поединке чести будет настаивать шестилетний мальчишка, сын повара с кухни вашего батюшки?

— Тоже нет. Это смешно!

— То-о-очно! — протянул Рок Аран. — Попрошайка, ребенок и мусорщик — это одно и то же, понимаете? В этом поединке нет чести для вас, скорее уж наоборот. Неужели вы не думали об этом с такой точки зрения?

— Думал, — опустив глаза, признался я, — еще размышлял о последствиях для своего дома, если бы меня победил мусорщик.

— Что ж, это уже хорошо… Но, так понимаю, эти мысли Вас посетили уже после того, как вы приняли вызов?

— Да, — сознался я.

— Что ж, у вас появилась уникальная возможность подумать над всем сказанным, — заявил Рок Аран, — подумайте и над тем, почему важные вопросы в империи или даже в графстве не решаются с помощью поединков чести.

— Это глупо — устраивать драку по любому поводу.

— Именно, — усмехнулся Рок Аран, — а еще нужно быть уверенным, что противник, проиграв вам, сдержит слово и сделает то, что обещал. Иначе какой смысл поединка?

— Согласен, — вздохнул я.

— Раз вы это поняли, значит, я не зря тут распинаюсь. Свободны!

Глава 12

Тирр

Пропесочив меня как следует, Рок Аран велел мне идти отдыхать, а сам, погрузившись в аэрокат, отправился к одному из добывающих комплексов.

Проблем у него хватало: хоть отразить нападение мусорщиков удалось и те ушли с планеты и даже покинули систему, но последствия их атаки предстояло разгребать еще долгое время.

Какие-то комплексы пылали, так как обозленные собственной неудачей мусорщики, будучи не в состоянии забрать ресурсы, решили хоть как-то напакостить и подожгли часть зданий.

Где-то еще остались мусорщики. После того, как их разбили, жалкие группки разбежались кто куда. Выследить их и поймать было лишь вопросом времени, и на их поимку были отправлены панцирники и остатки наземной техники.

Что касается воителей, то останки погибших в сражении уже были доставлены в санчасть и покоились в морозилке, дожидавшись своей очереди на кремацию. Раненых штопали и латали, кого-то оставляли в медчасти, кого-то, кому повезло больше, отпускали в казарму.

Когда я пришел туда и лег на свою койку, то долго ворочался, пытавшись заснуть, ведь люди по соседству храпели, сопели, стонали… Короче говоря, выспаться там или хотя бы заснуть шансов не было.

Я вышел из казармы и крепко задумался, что мне делать. События сегодняшнего дня утомили меня, и спать хотелось неимоверно, но где можно было поспать? В казарме точно нет — даже будучи в своем нынешнем состоянии, я не смог там оставаться. Подрыхнуть в кабине своего меха тоже было невозможно, ведь его остатки еще не доставили на базу, а даже если бы и привезли, то спать в кабине, провонявшей потом и гарью, я не хотел.

Было у меня еще одно «тайное» место, где я, правда, не отсыпался, а мог позволить себе насладиться несколькими минутами покоя и одиночества. Но на складе боеприпасов, который и был этим самым местом, тоже была суматоха: мобильные поисковые группы то и дело прибывали для дозаправки и пополнения боеприпасами, так что техники шарились туда-сюда.

Попытаться подремать в столовой тоже было плохой идеей, потому что там было несколько воителей, которым, как и мне, не спалось. Их шорканье, бормотание и вздохи мешали мне.

В конце концов я оставил попытки найти место для отдыха, тем более что пока его искал, мне вроде немного полегчало.

К черту! До утра как-нибудь потерплю, а затем заявлюсь в санчасть, попрошу стимуляторы и как-то продержусь до вечера, там меня точно сморит.

Но чем себя занять до утра?

И я придумал.

В тренажерном зале не было ни души. Черт, и почему я раньше не подумал об этом месте? Можно было бы с комфортом развалиться в любом из симуляторов мехов и спать, но кресло пилота на одном из таких симуляторов я занял совершенно с другой целью.

Перипетий было много, имелось о чем подумать: о том, как я сглупил, приняв вызов мусорщика; погонять записи проведенных боев, как своих, так и других мех-кулаков. А что, и свои ошибки можно воочию увидеть, понять, что делал не так, и на других поглядеть, чтобы перенять их приемы и тактику, научиться на их ошибках.

Но все же сильнейшее впечатление на меня произвел штурмовик, который летел на нас, готовившись сбросить бомбу.

Ощущения, охватившие меня в тот момент, не давали покоя. Собственные беззащитность и беспомощность, отсутствие хоть каких-то идей, как можно уничтожить этого противника, тот мерзкий холодок, что пробежал по спине, когда я осознал бессилие перед этим противником.

Мне это совершенно не понравилось, и я решил погонять симулятор, чтобы найти способ борьбы с таким врагом.

Понятное дело, что сегодня был особый случай. Вряд ли я где-то встречу такие машины, вряд ли при этом рядом не будет мехов, подготовленных для отражения атаки с воздуха и созданных как раз для борьбы с воздушными целями…

Все же какой бы уникальной сегодняшняя ситуация не была, не исключено, что она может повториться.

Во второй раз я хотел быть готовым.

К сожалению, в каталоге противников не нашлось ничего подобного. Пилотов мехов поддержки тренируют в специальных подразделениях, так что ничего удивительного, что в старых симуляторах, которые стояли на нашей базе, я ничего подобного не нашел.

Что ж, это не было проблемой.

Дата-контроллер у меня всегда был с собой. Подключить его к симулятору — дело нескольких секунд. Затем можно было чуть изменить параметры ботов, чтобы они отвечали нужным мне характеристикам.

В качестве замены бомбардировщика я взял аэрокаты, но изменил им скорость. Прикинув, с какой двигался штурмовик, я выставил аэрокатам новое значение.

Затем прописал новую учебную программу: аэрокаты один за другим должны были лететь из одной точки в другую, я же находился между этими точками.

Симуляция была запущена, и я приступил к работе.

Естественно, практически сразу стало понятно, что ракеты малой дальности против этого противника бесполезны. Впрочем, дальнобойные тоже — стрелять ими нужно заранее, и все, чего этим добьешься, будет лишь противник, свернувший с курса, начавший маневрировать, чтобы от них оторваться. А учитывая, что скорость у него выше, чем у ракет…

Кинетическое оружие против бомбардировщика меня совершенно не впечатлило, потому что попасть-то по цели можно, но на большой дистанции нужно точно знать, какое ставить упреждение. Беря во внимание, что при изменении скорости цели меняется и дистанция до точки упреждения, наиболее эффективным и удобным оружием были энергопушки. Та же плазма, что я продемонстрировал. Однако еще более эффективной, чем она, оказались бластеры и дальнобойные лазеры.

Бластеры били очень быстро, и можно было легко, сделав пару выстрелов, определить точку упреждения. С лазерами еще проще, ведь если включить их на непрерывную работу, то навести на цель проще простого. Другое дело, что действовать нужно быстро: работающий лазер быстро вытягивает энергию, а также вырабатывает слишком много тепла.

Определившись с оружием, я принялся за работу и учился сбивать «бомберы», двигавшиеся с самой разной скоростью.

Лучшим рекордом, что я поставил, была сбитая цель, летевшая надо мной со скоростью чуть больше 1300 километров. Правда, стоит отметить, что это меня не снесло, и симулятор утверждал, что мой мех был поражен.

Все это баловство. Главное — я смог добиться того, чего хотел, и научился сбивать штурмовики. Если когда-то случится так, что я попаду в аналогичную ситуацию, то буду готов.

Я снова и снова запускал симуляцию, и на очередном повторе меня незаметно сморило — я отключился прямо в кресле. Все же усталость и перенасыщенность событиями за день взяли свое…

* * *

Утро, как мне показалось, было не на словах, а на деле добрым. Во-первых, не ревела, как обычно, тревога, заставляя всех подняться с коек, а было тихо и спокойно.

Сам я проспал в кресле тренажера до восьми утра и проснулся бодрым.

Приведя себя в порядок, отправился в столовую.

Жутко хотелось есть, и лишь приступив к трапезе, я осознал, что в последний раз ел утром, перед тем, как мой мех-кулак вышел в патруль.

К моменту, когда я закончил завтрак, зашумели динамики системы оповещения, а голос Рок Арана произнес: «Всем, кто может двигаться самостоятельно, через полчаса построение на плацу».

Ну вот, — грустно подумал я, — а так хорошо день начался…и так быстро закончился: сейчас явно будет разнос.

Я был настолько твердо уверен в своих предположениях, что ничего другого даже представить не мог.

Первый сюрприз меня ждал, когда перед стройными рядами воителей, техников, панцирников и танкистов-пилотов появился Рок Аран в парадном мундире.

Его наряд меня удивил. Если довелось надеть парадный мундир, то с ним полагалось носить награды, знаки отличия, шевроны, а мундир Рок Арана был чист, будто его только что пошили.

Тем не менее я обратил внимание на рукава, где виднелись более темные места: он снял нашивки. Но зачем и почему? Они как-то могли его выдать?

Меж тем Рок Аран начал свою речь перед строем, и я пропустил ее начало, а когда оторвался наконец-то от его мундира и собственных попыток разгадать секреты командира, он уже перешел к конкретике.

— … и с доблестью смогли отразить атаку противника, не позволив ему завладеть нашими ресурсами или людьми. Далеко не все смогли пережить этот бой, но никто не будет забыт: ни живые, ни мертвые. Званием защитника Отечества посмертно награждаются…

Как всегда в таких случаях, бойцов, погибших во время операции, принято награждать. Им, конечно, все равно, но их детям и женам — нет. Сын, дочь, жена или родители павшего защитника Отечества получают единоразовую денежную выплату, и это довольно большая сумма. Кроме того, близкие члены семьи погибшего имеют ряд привилегий: дети могут бесплатно получить образование, родители освобождаются от оплаты налогов, супруга или супруг обретают целый ряд льгот, существенно облегчающих жизнь.

Закончив перечислять имена тех, кто погиб, Рок Аран перешел к живым. Традиционно начал он с пилотов аэрокатов и танкистов, воителей принято было награждать в самом конце.

Рок Аран, как я заметил, не мелочился — бойцы получали или новые звания, или солидные премии. Кроме того, многим было сказано, что они «получили назначение на новое место службы, где их храбрость и доблесть будут оценены по достоинству и им найдут применение».

Это воодушевило меня. Неужели и у воителей есть шанс покинуть эту планету?

Нет, я не грезил надеждами вернуться в столицу, но оказаться где-то неподалеку шанс был…

— Воитель Харш Эллоу! — торжественно произнес Рок Аран. — За проявленную храбрость, уничтожение трех вражеских машин вам присваивается звание мастер-сержанта. Кроме того, вы получаете назначение на новое место… Воитель Хиро Кат! За проявленное мастерство и тактические умения вам присваивается звание лейтенанта. Кроме того, вы получаете… Крейд Линдо! За доблесть в бою вам присваивается звание мастер-сержанта и новая должность — старший инструктор…

Я обратил внимание, что воители далеко не все получают новые назначения. Часть оставляют здесь, но при этом Рок Аран ставит их на должности, которых раньше не существовало. Только сейчас я вспомнил, что с танкистами тоже было так: я не обратил внимание, так как особо не интересовался их штатом, но часть из награжденных тоже стала инструкторами.

Очень интересно.

— Воитель Ксанья Фэй! С этого момента вы восстановлены в звании лейтенанта и получаете направление в «Когти»…

Ого! В «Когти» попасть круто, это элитная часть. А еще меня удивило, что Ксанья, как оказалось, являлась лейтенантом, но ее за что-то разжаловали. Хм, а мне она ничего не говорила. Впрочем, она вообще была немногословной.

— Воитель Малок Рин! Вы получаете звание мастер-сержанта и направление в «Когти».

О, и Малоку повезло! Вместе с Ксаньей будет служить… Может и меня с ними отправят?

Но Рок Аран, словно зная и понимая мое нетерпение, назвал всех членов моего мех-кулака, прежде чем добрался до меня.

Кред получил сержантский шеврон и направление в другое место, но какое — Рок Аран не назвал.

Ракша стала мастер-сержантом и должна была остаться здесь в качестве инструктора.

Наконец Рок Аран добрался и до меня…

— Воитель Лэнгрин Азолай! За проявленные в бою командирские навыки, за уничтожение превосходящих сил противника вам присваивается звание лейтенанта…

Я был в восторге, однако Рок Аран не закончил.

— Кроме того, за отвагу и находчивость, проявленную вами, за спасение подданных и ресурсов империи я рекомендовал вас военному Совету лордов в качестве претендента на титул рыцаря короны. Рассмотрение вашего дела состоится ровно через месяц. Вы обязаны незамедлительно отправиться на Тирр и присутствовать на Совете, чтобы узнать вердикт лордов.

Вот тут уже я пришел в полный восторг. Нет, не от того, что Рок Аран отправил рекомендацию на присвоение титула рыцаря короны. В отличие от своего командира я прекрасно знал, что титул мне не светит: отец этого не допустит. Но для того, чтобы услышать отказ, я должен был лететь на Тирр.

Вот это была отличная новость!

На следующий день Рок Аран исчез. Лишь ближе к вечеру мы узнали, что теперь гарнизоном Вергин-4 командует совершенно другой человек — лорд-полковник Край. Куда отправили Рок Арана никто на базе не знал.

К слову, как выяснилось, со вчерашнего дня мы уже не были аванпостом. Теперь наша база именовалась первым полигоном учебного комплекса «Вергин».

Что это значит и зачем вообще нас переименовали — я выяснить не успел.

Транспортный корабль, который должен был забрать воителей, получивших назначение, прибывал уже через пару часов.

На нем улетал и я.

Поднимавшись по аппарели, я обернулся и последний раз посмотрел на пустынные просторы Вергин-4.

Все же как забавно иногда поворачивается жизнь. Когда я сюда прилетел, то эти пейзажи показались мне до ужаса унылыми, чуть позже я их ненавидел, а теперь привык к ним. Настолько, что, наверное, даже буду вспоминать…

Я развернулся и уверенно пошагал внутрь корабля.

* * *

Тирр встретил меня во всей красе. Если на Вергине я не мог афишировать своей принадлежности к дому Тирр, то на орбитальной станции, вращавшейся вокруг столичной планеты графства, я стесняться не стал.

Со станции отправился прямиком в космопорт «Лесной», который располагался ближе всех остальных ко дворцу графа. Быть может, поэтому пользоваться им могли только дворяне, да и то не все, но на меня эта привилегия распространялась.

Спуск прошел без приключений, и едва я покинул здание космопорта, оказался на улице, как тут же по моему обонянию буквально ударили запахи родного мира, едва не отправив в нокаут.

Пахло приближавшимся летним зноем, морской солью, спокойствием и умиротворением.

Стояла поздняя весна, и каары — популярные среди знати Тирра деревья, уже распустили свои ярко-синие листья, которые шелестели на ветру, что напоминало морской прибой.

Кто не видел лес каар, тот очень многое потерял. У этих деревьев, как я и сказал, листья ярко-синего цвета, но на обратной стороне они светло-зеленые, даже белесые.

Когда дует сильный ветер, лес в мгновение ока перекрашивается, и это поистине удивительное и прекрасное зрелище.

Впрочем, на графской аллее росло множество каар, и едва я шагнул вперед, сильный порыв ветра заставил листья затрепетать, на мгновение перекрасив деревья, сделав их белыми, а спустя секунду они снова окрасились в свой привычный ярко-синий цвет.

— Лэнги!

Я повернулся на голос и, к своей огромной радости, увидел приятеля Грифа. Помимо него меня встречала мать. Она обняла меня, потрепала по голове так, как делала это, когда я был маленьким.

— Я очень рада, что ты дома…

— Я тоже, мам, я тоже…

* * *

Мы приехали во дворец, лишь по дороге я успел перекинуться несколькими фразами со своими самыми близкими людьми.

Однако по приезду они меня ненадолго оставили: мать отправилась раздавать поручения слугам, чтобы немедленно доставили мои вещи, а Гриф бросился проверять ужин, организованный в честь моего возвращения.

Я же, рассевшись на перилах балкона, ел сладкий виноград, который так любил, и разглядывал живописнейший вид, от которого успел отвыкнуть, и он уже поблек в моей памяти. Казалось, все это было так давно и не по-настоящему…

Но теперь, наоборот, перипетии службы и далекий Вергин-4 остались позади.

Я наслаждался минутами покоя и старался ни о чем не думать. Отец не смог меня принять в связи с подготовкой к грядущему дню Испытаний. Он был очень занят, но мне это было только на руку. Я предчувствовал долгий и тяжелый разговор, и очень хорошо, что ему не суждено состояться в такой прекрасный день.

Пока что я могу позволить себе расслабиться, дышать чистым воздухом Тирра с примесью весенних цветов и морской соли, могу просто любоваться видами…

Дворец стоял на холме, и из любого его окна, балкона можно было лицезреть огромный графский парк, по аллеям которого я любил гулять. Вдалеке виднелись многоэтажные дома — это уже начинался город.

Небо затянуло тучами, и на пляже было пусто. Обычно спокойное ласковое море покрылось бурунами, волны грозно накатывали на берег.

Близилась буря.

Глава 13

Большая политика

— Сир… — пожилой мужчина опустился на колено, приветствовав сюзерена, как того велят традиции.

— Ну, хватит, — сир скривился, — тут нет посторонних, к чему эта клоунада? Садись и рассказывай.

— Да, собственно, я все изложил в своем отчете.

— Знаю, читал, но я хочу услышать твои собственные выводы и как ты оцениваешь случившееся.

— Что ж… Главное, что мы всецело добились своих целей. Мусорщики ударили именно туда, куда мы ждали. Конечно, было несколько опасных моментов. Если бы у них было чуть больше сил…

— Мы с тобой просчитали все и знали, что на большее они не способны.

— Удачный налет на хранилища графа Орта мог их воодушевить, другие кланы мусорщиков могли примкнуть к этому и…

— Случилось, как случилось, — прервал говорившего сюзерен, — единственное, о чем я жалею, что не послушался тебя и позволил мусорщикам провернуть обманный маневр. Наместник сектора, болван, слишком долго собирал силы.

— Если бы он обладал нужной информацией, то действовал бы иначе…

— Я всегда удивлялся тому, что ты защищаешь тех, кто у тебя за спиной тебя же поносит, — рассмеялся сюзерен, — и не говори мне, что ты не знаешь, какого мнения о тебе наместник.

— Знаю, но мне плевать, что он обо мне говорит. Он — хороший управленец и находится на своем месте.

— А как же насчет его промаха с мусорщиками?

— Там любой бы ошибся.

— Что ж, ладно, — хмыкнул сюзерен, — что насчет учебного комплекса?

— Основа заложена. Все, кто мог разлагать дисциплину, мог мешать нашим планам, были отправлены на другие аванпосты. Для боевых частей они не годятся, но могут послужить на благо графства в других местах, а некоторые лишились званий.

— Наслышан об этом, — хмыкнул сир, — один из них был наследником благородного дома.

— Тогда я бы постыдился поднимать шум. Те, кто был мною наказан, — грязь и мусор. Впрочем, если Вы сомневаетесь…

— Нет, в этом вопросе я тебе всецело доверяю. Как сейчас обстоят дела?

— Тех, кто не годился в качестве инструкторов или был бы больше полезен в боевых частях, я перевел с повышением. Все остальные будут основой для учебного центра. Лорд-полковник Край уже прибыл на Вергин-4 и приступил к обязанностям. Я уже получил первые его отчеты: все готово, можно отправлять туда новобранцев.

— Что ж, это хорошо… нам нужны бойцы. У нас очень большие планы.

— Могу я поинтересоваться, сир?

— Спрашивай, конечно.

— Что с другими учебными центрами?

— Они готовы и уже начали функционировать. Те, кого ты рекомендовал в качестве начальников центров, отлично справляются со своими обязанности.

— Рад слышать, сир… А как насчет текущей обстановки?

— Я удивлен. Ты не в курсе?

— Вы забываете, что я долгое время находился далеко от столицы, слухи до меня не доходили.

— В жизни не поверю, что ты, прибыв, не получил донесений от своих шпиков.

— Получил, но они противоречивы, и их правдивость нужно проверить. Я это сделать пока не успел, поэтому, если Ваше Сиятельство это не затруднит…

— Ладно, — кивнул сир, — пока еще никаких серьезных изменений не произошло. Дом Штерна и дом Кракалис не перешли к открытому противостоянию, хотя барон Кракалис отбил назад свой домен, который завоевал юный Коннор.

— И Штерны не ответили?

— Ответят. Уверен, в ближайшее время мы об этом узнаем.

— Тогда нельзя упустить момент, и, как только это случится, нужно призвать их к примирению, а когда дом Кракалис не послушается…

— Я уже отправил к ним парламентера, но, признаюсь честно, есть мысли, не зря ли я все это затеял. С Кракалис у нас были неплохие отношения, и…

— Но Вы же сами отлично знаете, что он заключил тайный союз с графом Ортом. Лишь вопрос времени, когда бы он ударил вам в спину.

— А ударил бы? Я в этом сомневаюсь. Если бы не та глупая случайность на суде Испытания… Коннор бы не стал рыцарем, и всей этой дрязги вообще не произошло бы.

— Что случилось, то случилось. Насчет барона… Вы не хуже меня знаете, что он ударит в любом случае. Он давно мечтает расширить свои территории и отлично понимает, что Вы этого не позволите. Если он станет сильнее, это уже будет прямая угроза графству…

— Знаю, — кивнул сир и тяжело вздохнул.

— Могу я узнать, кто Ваш посланник к графу?

— Наследник Рикар, — сир удивленно поднял бровь, увидев реакцию собеседника. — Что такое? Ты не доволен?

— Боюсь, что наследник Рикар совершенно не разбирается в политических играх и, тем более, не умеет в них играть. Вы уверены, что он справится?

— Вот как раз и проверим: усугубить ситуацию он никак не сможет.

У собеседника сира на этот счет явно было иное мнение, но он его не стал высказывать. Тем не менее сюзерен слишком хорошо его знал и смог прочитать на, казалось бы, не выражавшем никаких эмоций лице все, что тот думал.

— Думаешь, он может натворить бед? Я дал ему четкие инструкции.

— Прошу простить меня, сир, но ведь и раньше Вы давали весьма понятные указания. Однако наследник Рикар предпочитает действовать по собственному усмотрению, и далеко не всегда его действия положительно сказываются на благополучии графства или совпадают с интересами графства.

— Ты вновь решил завести старую пластинку? — раздраженно бросил сир и забарабанил пальцами, а точнее протезами пальцев, по старому антикварному столу. — Сколько можно?

— Вы всегда говорили, что самым важным для Вас является сохранение и процветание графства. Вы говорили, что Волчий клан, от которого берет начало дом Тирра, когда-нибудь получит шанс ответить империи за века оскорблений и унижений.

— И что?

— При наследнике Рикаре вряд ли это произойдет. А если и появится окно возможностей — он вряд ли это заметит…

— Вы его недооцениваете.

— Возможно, — легко согласился собеседник, — но, может, Вы его переоцениваете, сир?

— Согласно традициям и закону, он наследник.

— Вы всегда говорили, что Вам плевать на традиции, если они вредят графству и дому Тирр.

— Это не тот случай, — поморщился сир. — Если бы я не знал Вас так давно, мой друг, то решил бы, что Вы строите заговор против своего графа, решив во главе поставить марионетку, его второго сына.

— Вы же знаете, что это не так и…

— Почему вот уже несколько лет Вы твердите одно и тоже? Почему поддерживаете Лэнгрина? Он второй сын, его удел — стать асессором.

— Если он им станет, я уверен, что ничего кроме пользы для графства он не принесет. Но сделав его асессором, Вы лишите графства отважного и умелого воина, а что еще важнее, хорошего стратега.

— Стратега? Не говорите мне о его стратегических умениях! Где они?

— Вы ведь получили мой последний отчет? Посмотрите записи боев, где участвовал воитель Лоэнгрин.

— Я видел. Он отчаянный, рискующий без видимой на то причины. Одно столкновение со штурмовиком чего стоит…

— Знаете, что он делал ночью после боя?

— И что же?

— Перенастроил тренажер меха и учился быстро уничтожать воздушные цели, причем провел настройку вражеских единиц так, чтобы они больше походили на штурмовик по ТТХ.

— То, что он умеет учиться на своих ошибках или понимает, где слаб, и пытается это искоренить, — достойно, но не могу сказать, что это свидетельствует о его полководческих талантах.

— Вспомните, как он отомстил отцу за то, что тот не позволил ему стать рыцарем…

— О да, эта его шалость дорого обошлась графству…

— Это была не шалость. Это была месть. Более того, он прекрасно просчитал Ваши мотивы и специально пошел Вам наперекор.

— И чего он этим добился? Разозлил своего отца и в результате отправился в какую-то дыру на задворках графства…

— Где заслужил уважение командира, показал себя умелым управленцем, а в бою добыл звание лейтенанта. Кстати, рекомендация о присвоении ему титула рыцаря короны уже рассматривается судом лордов.

— Этому не бывать. Он не станет рыцарем. Он должен стать асессором! — «сир» грохнул кулаком по столу. — Я не повторю ошибок отца!

— И не надо, Вы можете сделать мудрее, — напомнил собеседник.

Сир остыл так же быстро, как и разозлился.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина.

— Скажи, тот шаблон указа при тебе?

— Конечно, сир…

— И ты настаиваешь на том, чтобы я его подписал?

— Да, сир, настаиваю…

— Дай мне его…

Сир взял документ и пробежался по нему глазами.

— А ведь ты бы мог подделать мою подпись, мог бы сам сделать его подлинным.

— Мог бы.

— Так что тебе помешает это сделать, когда меня не станет?

— Я давал Вам клятву и не нарушу ее, но я прошу Вас обдумать свое решение и подписать документ…

— Я подумаю, но ничего обещать не буду! Сначала мне нужно поговорить с Лэнгрином. Быть может, я тогда смогу принять решение, но не сегодня. Я слишком устал…

— Как Вам будет угодно.

— Я предупреждаю тебя, дружище, даже если я подпишу этот документ, то храниться он будет у моего старого друга, барона Круа. И, чтобы обнародовать этот мой приказ, тебе сначала придется убедить Круа, что это необходимо, а ты знаешь, насколько он упрям и насколько чтит традиции.

— Знаю, сир. Но еще больше барон Круа печется о своих территориях, как и о процветании графства в целом.

— Согласен, — рассмеялся сюзерен.

— Сир… — неуверенно начал его собеседник.

— Спрашивай!

— Что говорят врачи?

Сир тяжело вздохнул. Улыбка моментально слетела с его лица.

— Лучший прогноз — пять лет. Но, думаю, времени у меня намного меньше…

— Надеюсь, что это не так…

— Я тоже, — вздохнул сюзерен, поднялся из-за своего стола и подошел к полкам, забитым книгами.

Он открыл стеклянную дверцу, запустил руку внутрь и вытащил два снифтера из хрусталя. Следом появилась и небольшая, необычного вида бутылка с темной жидкостью внутри.

— С делами покончено, — заявил владелец кабинета, — можно позволить себе немного отдохнуть.

— Уместно ли это, сир, ведь у Вас сейчас очень напряженный график…

— Подготовка к Дню Испытаний идет полным ходом. Я специально назначил его чуть раньше, чтобы люди были заняты праздником, а не новостями. Чем меньше будут судачить о политике, тем лучше. Зачем волновать чернь лишний раз?

— Грядет война. Большая или малая — это вопрос, но что она будет — это факт. Вряд ли Вы сможете отвлечь внимание от ее подготовки праздником.

— Поверь, смогу, — хохотнул «сир», разлив темно-янтарную жидкость в две емкости, — уже не раз так делал. Всегда срабатывает… тем более, в этот раз испытание будут проходить не претенденты-воители, а опытные воины, желающий стать частью гвардии.

— А для размаха Вы предложили баронам провести их собственные испытания в столице?

— Именно так…

* * *

Ужин удался на славу. Однако толком поговорить с Грифом не удалось, он умчался буквально через пару часов: с орбиты к столице спускались важные гости, а Грифу нужно было их доставлять во дворец, как и их машины.

Да-да, именно так. Гости слетались на Тирр вместе со своими мехами.

Как я понял, отец сместил День Испытаний, который проводили для гвардейцев, и это меня озадачило.

Зачем было это делать? Ведь День Испытаний проводился в начале лета? Зачем отцу понадобилось проводить его раньше?

Зная его, я предположил, что всей этой праздничной мишурой он маскирует какие-то свои политические ходы, о которых предпочитает не сообщать широкой публике или же хотя бы не акцентировать на них внимания.

Когда Гриф попрощался и убежал в космопорт, и мы остались с матерью наедине, то я, наконец, задал беспокоивший меня вопрос.

— Я не в курсе планов твоего отца, — как всегда заявила она.

Конечно, мать была в своем репертуаре. Она, как и отец, очень редко давала прямой ответ на вопрос, но хотя бы намеками помогала добраться до истины. Вот и сейчас, она мне подсказала.

— Говорят, в этом году на испытание прибывают все бароны. Ну или почти все.

— Кто-то решил отказаться? — удивился я.

— Барон Кракалис сильно занят, как и дом Штернов. Они погрязли в склоках, и твой отец пытается их примирить, даже отправил к ним Рикара.

Вот значит как…

То, что дом Кракалис и Штерн устроили войнушку, вполне ожидаемо. У них давно были трения, а после того, как я помог Коннору, сыну барона Штерна, заполучить титул рыцаря, склоки должны были выйти на новый уровень.

Ух, чувствую мой отец был в бешенстве, когда все началось, и, конечно, винил в этом меня.

Я же вообще не считал себя виноватым. Какая разница, что Коннор стал рыцарем? Даже если бы этого не случилось, благородные дома нашли бы способ, как и ради чего начать войну.

Однако все же было удивительно, что отец это допустил, ведь Кракалисам он благоволил, так как те являлись его экономическими партнерами.

Или не все было так просто, как я думал. Быть может, партнерство было лишь ширмой. Бытовало мнение, что дом Кракалис слишком быстро набирает силу, и моему отцу это вряд ли нравилось…

А еще мать упомянула Рикара, которого отец отправил к баронам, что было очень странно. Рикар не был великим воином или талантливым стратегом, не отличился он и на дипломатическом фронте — наоборот, действовал топорно и прямолинейно. Так на кой черт его отправил отец? Ведь у него под рукой есть опытные и умелые дипломаты, изворотливые, как нутрии, и коварные, как змеи. Они бы с легкостью смогли примирить благородные дома.

Значит, Рикар был отправлен не для того, чтобы примирить баронов. А зачем тогда?

Как я не прикидывал варианты, а выходило одно: с умениями и талантами Рикара возникший конфликт погасить было нельзя, только усугубить, с чем он справится великолепно. Неужели отец этого не понимает? Настолько верит в своего наследника, что не учитывает очевидных фактов?

Нет, быть этого не может. Если был отправлен Рикар, на то есть причина, и отец уже давным-давно просчитал все последствия от его действий. Или бездействий.

Плавно наш с матерью разговор перешел в русло обсуждения предстоявших испытаний.

Об этом трубили все новостные каналы уже месяц, что только подогревало интерес рядовых обывателей.

Выступить должны были бойцы из самых уголков графства, а это значило, что бои будут несравнимы с теми, что проводились в прошлый раз, когда я заслужил титул воителя. Многие участники предстоящих испытаний враждуют, питают обоюдную ненависть друг к другу, а значит, что бои будут кровавыми и яростными.

К примеру, барон Круа уже прибыл. Он был одним из самых близких друзей моего отца, а его бойцы всегда отличались нестандартными тактикой и мышлением — бои с их участием всегда были настоящим шоу.

Можно было представить, что творится в букмекерских конторах: люди делали бешеные ставки на бойцов и предстоявшие бои…

С матерью мы проговорили до глубокой ночи, и, когда казалось, что все темы были обсуждены, а все новости пересказаны, я задал вопрос, который хотел задать с момента прилета.

— Мама, где Айза?

Мать мгновенно поджала губы, взгляд ее стал колючим.

— Вскоре после твоего отлета она получила новое назначение, — голос матери звучал холодно, отстраненно, а так как я ее отлично знал, то сразу понял, это верный признак, что человек, о котором идет речь, моей матери не нравится. И это как минимум. С большей вероятностью она испытывает к нему презрение или даже ненависть.

Это меня очень удивило. Раньше мать всегда благосклонно относилась к Айзе Новак, дочери рыцаря короны Форта Новака, заслужившего свой титул в кровавом сражении с войсками графа Орта, неизменного соперника и врага моего отца. Если бы не Новак, то дом Тирр мог тогда проиграть, но именно героизм и отчаянная смелость Новака позволили выиграть бой, буквально вырвать его из рук воителей Орта.

Так Новак и стал рыцарем короны. Как ни странно, он не пытался заполучить для себя манор, никому не бросал вызов за право владения, а тихо и спокойно нес службу в рядах «Волчьей стаи», элитного подразделения, непосредственно подчиняющегося моему отцу.

Титул рыцаря или даже рыцаря короны является персональным, присваиваемым пожизненно, но не наследуемым, в отличие от хотя бы того же лорда манора.

Дочь Форта, Айза, имела кое-какие привилегии. Например, оказалась при дворе и попала в мою «свиту».

Айзу я знал с детства, и она была куда более честолюбивой, чем ее отец. Она, сколько ее помню, всегда твердила, что уже на испытании завоюет титул рыцаря и станет как отец, одной из «Волчьей стаи», а также захватит себе манор и построит там замок.

Конечно же, я понимал, что с Айзой в будущем мне ничего не светило. Будь я сыном барона, может быть, и был бы шанс, но в моем случае не женятся по любви, в моем случае заключают политические браки.

Понимала ли это Айза — не знаю.

Что касается моей матери, то мне казалось, Айза ей нравилась. Да чего там, мать явно симпатизировала этой честолюбивой девочке, которая к тому же была неравнодушна к ее сыну, как и он к ней. Моя мать часто помогала ей с решением каких-то проблем, никогда не отказывала в помощи. Так что же случилось с их отношениями за время моего отсутствия? Что изменилось?

— И где же она сейчас? — поинтересовался я.

— В «Волчьей стае», — ответила мать, — заработала себе место в первом отряде…

Я нахмурился. Что значит «заработала»? И почему в «первом»? Второй отряд «Волчьей стаи» — это бойцы. А первый — это, скорее, почетное звание, туда собирают всех тех, кто, как их еще называют, являются «дворцовыми воителями». Иначе говоря, благородные отпрыски, мечтающие о мундире «Стаи», почтенного возраста служаки — одним словом, все те, кто готов носить мундир, но в бой не пойдет.

Я помнил, что перед моим отлетом на Виргин, Айза смогла заслужить только звание воителя и ждала назначения. С титулом рыцаря у нее пока не задалось, как и с захватом манора. Но я был уверен — своих планов Айза не оставила. Вот, например, как-то смогла пробиться в «Волчью стаю». Хотя не понимаю как, ведь будь она дочерью лорда, все было бы логично. Девочка захотела мундир — девочка его получила. Но в ее положении только успехи и победы на поле боя могли позволить так подняться. Что же такого она совершила? Если бы она отличилась во время сражения, то оказалась бы в таком случае во втором отряде, никак не в первом.

Очень странно…

Ничего, я надеюсь, что очень скоро разгадаю эту тайну или, что наиболее вероятно, узнаю все от самой Айзы.

С матерью мы проговорили до глубокой ночи, и, когда наконец разошлись спать, уже начало светать…

Глава 14

День Испытаний

Я наконец-то выспался, хотя проспал всего лишь немногим больше, чем обычно на Вергине.

Тем не менее, чувствовал я себя бодрым и практически счастливым. Из открытого окна доносился шум прибоя, щебетали птицы, ветер шелестел листьями на деревьях.

Было так хорошо, что я позволил себе еще немного поваляться и подремать в постели. Хотелось вообще никуда не вылезать из кровати и пролежать в ней весь день.

Однако спустя несколько минут я понял, что распорядок Вергина, к которому я привык, не позволит мне так поступить.

Уже через час я покинул дворец и отправился бродить по окрестностям. Все на Тирре, даже графский парк, который, как казалось, неизменен, стало немного другим.

Я бродил и все рассматривал, удивляясь тому, что все вокруг такое знакомое и в то же время совершенно иное, не такое, как сохранилось у меня в памяти.

Сегодня был первый День Испытаний, и воители, чьи лорды вытащили жребий, должны были выйти на арену. Я намеревался поглядеть на сражения, но первый бой должен был начаться только через несколько часов, поэтому я решил посетить старых друзей.

Грифа застать на месте не удалось: он все еще летал на орбиту и привозил оттуда гостей.

Зато мой старый учитель был, как всегда, в ангаре с мехами.

Когда я вошел, старик, еще больше сгорбившийся и высохший, сидел на складном стульчике у ноги огромного робота и пил горячий чай из термоса.

Я знал эту странность, водившуюся за Кнурром: зимой он всегда мерз и потому пил свой крепкий чай. Летом он его пил, чтобы было прохладно. Логики в этом я не видел, но и не искал. Главное, что его само все устраивает.

— Здравствуй, старик, — поприветствовал я его.

Кнурр поднял на меня глаза, несколько секунд вглядывался, пытавшись разглядеть меня своими подслеповатыми глазами.

Через несколько мгновений морщины на его лице разгладились, он растянул губы в улыбке.

— Лэнги! Мальчик мой! Ты ли это?

— Я, Кнурр…

Старик поднялся, просеменил ко мне и обнял. Его странная, казавшаяся незнакомым смешной походка меня не удивила: я знал, его очень давно беспокоили ноги, из-за того, что они постоянно болели.

— Я ждал тебя, — заявил он, — знал, что ты скоро появишься.

— Интуиция? — усмехнулся я.

— Нет, недавно прибыл мех, который было приказано поставить в этот ангар… Я сразу понял, чей он.

Я поднял глаза и хмыкнул.

Ну да…

Это был мой «Волк», полностью отремонтированный и восстановленный.

— Раньше ты любил «Пса», — заметил Кнурр.

— Раньше, — кивнул я. — Огневой мощи не хватает.

— Маневренность! Ты всегда должен полагаться в первую очередь на нее, и тогда…

— Боюсь, в тех сражениях, где я побывал, решающую роль играли броня и количество пушек на роботе.

— Может и так, — кивнул старик, поглядев на меня с прищуром, — может, ты и прав. Иначе как бы получил это?

Он указал пальцем на мой лейтенантский погон.

— Сир Кнурр! Еще мехов привезли! Куда их? — в ангар вбежал парнишка лет шестнадцати — один из сквайров, помощников Кнурра.

— Давай к четвертому ангару, — приказал Кнурр и повернулся ко мне. — Прости, мой мальчик, сейчас даже поговорить некогда: чертовы бароны сползаются на наш Тирр и тащат с собой металлолом, который называют боевыми роботами.

— Чьих роботов ты назвал металлолом, старый хрыч? — послышался чей-то громкий бас.

Я обернулся и увидел мужика под два метра ростом и практически такого же шириной.

— О! Кого я вижу! — расплылся он в улыбке, заметив меня. — Лэнги!

— Барон Круа, — я, как и положено, вежливо склонил голову, — рад приветствовать Вас на Тирре.

— Что за расшаркивания? — возмутился барон. — Раньше ты звал меня дядей Димерием и не строил из себя…

— Ди… — супруга барона, появившаяся радом с ним, неодобрительно поглядела на мужа.

— Что «Ди»? — пробасил тот. — Я помню, как этот шкет без штанов бегал по моему замку от нянек, прятался от них в моем кабинете и имел наглость дергать меня за бороду, а теперь вы поглядите-ка…

— Ди! — вновь одернула его супруга, но барон лишь отмахнулся от нее.

— А ну иди сюда и поздоровайся со старым Димерием как положено, — повернувшись ко мне, проревел он.

Я расплылся в улыбке.

Все же как хорошо, что некоторые люди не меняются.

Я подошел и крепко обнял здоровяка. Старинный приятель моего отца, балагур и весельчак, но при этом отважный и отчаянный воитель.

Я знал, что они с моим отцом вместе выросли и до сих остаются лучшими друзьями. И это ощущалось — когда я был маленький, мы частенько летали к ним гости и проводили там много времени.

Это были лучшие мои детские воспоминания…

— Теперь другое дело! — выпустив меня из объятий, заявил барон. — А ты, я смотрю, времени зря не терял. Лейтенант! Твой папашка наконец-то отстал со своей идиотской идеей сделать из тебя асессора и позволил заняться настоящим мужским делом, стать воителем?

— Ах, папа! Зачем Вы так смущаете лорда Лэнгрина? И что значит выражение «идиотской идеей»? Ты оскорбляешь будущего асессора графа!

Старшая дочь барона, Инес, как всегда была «правильной» и «образцовой», из-за чего я всегда ее избегал и сторонился. Меня всегда удивляло, как у барона Круа, того еще раздолбая, и его супруги, которая раньше была той еще авантюристкой (разумеется, в хорошем смысле слова: о том, как она обороняла баронский замок и лично повела гарнизон на врага, разбив его в пух и прах до сих пор ходят легенды), вдруг могла родиться такая «правильная» дочь. Она ведь будто робот: у нее все должно быть идеально и по правилам… Даже выглядела она так, будто на семейную фотосессию собралась и была одета в дорогущее платье, украшенное и скроенное по последней моде, длина которой, я более чем уверен, ни на миллиметр не отходила от нормы, установленной этикетом.

В целом, она была симпатичной, но эта ее педантичность отталкивала, делала похожей на куклу.

— Не будет он асессором! Лэнги скорее сбежит из графства, чем будет прислуживать своему тупоголовому братцу!

А это уже младшая дочь барона — Карина Аркус, в узких кругах известная как «оторва Кари». О ее проделках ходили не меньшие легенды, чем о подвигах ее отца. Один тот факт, что в восемь лет она пролезла в кабину боевого робота и, не умев им управлять, решила всем доказать обратное, в результате чего был вдрызг разнесен дом для гостей, половина парка и практически все вспомогательные здания на территории резиденции барона, говорит о многом.

Я запомнил ее несуразным подростком, однако с тех времен она очень изменилась, превратившись в стройную и привлекательную девушка, чьи формы и пропорции нисколько не скрывал мешковатый комбенизон воителя. Ее шикарные каштановые локоны ниспадали на плечи, стелились по спине и груди, будто водопад. Но в ее огромных глазах, как и раньше, прыгали чертики.

— Карина! — в один голос возмутились ее отце и мать.

— Да чего? — пожала она плечами. — Кто-то не согласен с тем, что Рикар недотепа, пустобрех и ничтожество? Если Лэнги станет его асессором, то именно Лэнги придется править графством и защищать его в первую очередь от своего братца…

— Карина! — вновь прикрикнули на нее родители, в этот раз заставив замолчать.

— Все в порядке, — поспешил я успокоить их, — она ничего такого не сказала.

— Видите? — заявила Кари. — Я же вам говорила!

— Карина! — вновь гаркнула на нее мать и затем посмотрела на меня. — Она всегда говорит, что думает, а лучше бы иногда думала, что говорит. А главное — кому. Иначе когда-нибудь из-за этого у нее будет множество проблем.

И она осуждающе поглядела на дочь.

Но оторва Кари лишь улыбалась, сделав вид, что ей все равно.

— Со мной и из-за меня у нее точно никаких проблем не будет, — улыбнулся я, — и более того — я согласен с тем, что она сказала.

— Лэнги, Лэнги, — покачал головой барон, — взяться бы тебе за ум и…

— И что? Принести клятву асессора? Дядя Ди! Ну хоть ты не начинай. Знаешь, как меня этим уже все достали?

— Представляю, — кивнул барон, — но хватит об этом. Скажи лучше, что ты тут забыл? Насколько понимаю, ты ведь и сам недавно прибыл на Тирр?

— Да, недавно — кивнул я, — а здесь я, чтобы навестить Кнурра.

— Понятно. Кстати, помнится, когда ты прошел Испытание, твоим мехом был «Пес». Так его сейчас используешь?

— Нет, — покачал я головой, — сейчас на «Волке».

— «Волк»… — хмыкнул барон, — выходит, что вон тот твой?

Он кивнул в сторону огромной машины, мирно стоявшей в глубине ангара.

— Мой.

— Твой отец не зря потратил деньги. Это серьезный мех.

— Мне тоже нравится, — и усмехнулся, — будь на Испытании у меня эта машина, то заслужил бы титул рыцаря.

— Как я слышал, ты и так его заслужил.

— Еще нет. Суд лордов должен решить, присваивать ли мне его, — ответил я. — Впрочем, вряд ли отец это допустит…

— Ты плохо знаешь своего отца, — хлопнул меня по плечу барон, — и напрасно на него обижаешься. Он ведь хочет сделать как лучше и для тебя, и для графства.

— Кстати, об испытании! — влезла Кари. — Через час начнется первый бой, а мы еще даже не добрались до своего ложа.

— Точно, — согласился ее отец, — нужно поспешить. Лэнги, ты как? С нами хочешь? Сегодня будут выступать и наши воители. Они, поверь, сделают шоу.

— Охотно верю, — улыбнулся я, — воители барона Круа всегда могли преподнести соперникам сюрприз. Причем весьма неприятный.

— Льстец, — расплылся в улыбке барон, — ну так как? Ты с нами?

Я кивнул.

* * *

Пока ждали начала боев, обсуждали все на свете. Семейство барона не имело правила сидеть молча, поэтому трещали они без умолка.

Однако меня это не раздражало, даже по-своему нравилось. Меня постоянно втягивали в беседы и споры, и оттого я ощущал себя частью их семьи.

В моей собственной подобное поведение осуждалось, да и вообще больше ценилось молчание, даже когда я был маленьким. В целом не могу вспомнить, когда я, отец, мать и Рикар куда-то выбирались, чтобы просто отдохнуть от ежедневной суеты…

Меж тем бой должен был начаться, и Кари, как истинный фанат и непревзойденный эксперт, успела за несколько минут ввести меня в курс боя, кто именно будет сражаться, каковы их сильные и слабые стороны, а также на каких мехах они выйдут.

Что ж, можно сказать, что она заспойлерила мне все сражение, ведь случилось ровно так, как она предсказывала.

— Знаешь, тебе нужно делать ставки. Ты разоришь букмекеров, — заявил я.

— Обязательно так и сделаю, — рассмеялась она.

— Я тебе сделаю! Только попробуй! — услышав наш разговор, пригрозил ей барон.

— Да ты даже не узнаешь! — рассмеялась Карина.

— Я узнаю, уж поверь.

— Да я просто…

— А ну тихо! — шикнул барон. Он уставился на арену, где персонал уже практически убрал поверженных мехов. — Сейчас будет второй бой.

— Для отца это сражение главное, — шепотом сообщила мне Карина.

— Почему?

— Будет выступать его любимица — Мелиса Брандир. Ей всего пятнадцать, и если она пройдет испытание, то станет самой юной из баронских гвардейцев.

— Стоп. Сегодня же день испытаний для ветеранов! — удивился я. — Сражаются не за звание воителя, а за место в отряде лорда.

— Она — исключение, — заговорщицким тоном заявила Карина, — у этой девчонки талант. Она гений! Отец сказал, что если она сразит всех своих противников на арене, то он не просто возьмет ее в «Сторожевые псы», а сразу сделает лейтенантом.

Я хмыкнул. Даже по голосу было слышно, что Карина завидует этой Мелисе. Ну еще бы, «Сторожевые псы» — это элитный отряд барона, что-то вроде отцовской «Стаи». Туда попадают только лучшие из лучших. Причем если у отца в «Волчьей стае» есть места для «блатных», то у барона, как я слышал, такое не практикуется. Будь ты хоть трижды благородным и предложи хоть какую сумму, а мундира «Псов» тебе не видать. Как я знаю, за место в этом отряде даже Поединки чести проводят. Вот только победа в них — вовсе не гарантия того, что тебя примут.

Так что если барон действительно пообещал какой-то девчонке место в своем боевом отряде, то даже представить была страшно, что она должна уметь. И нет, я не о ее «постельных» навыках. Я именно о том, что она из себя представляет, как воитель.

Экраны над ареной засветились, и на них появились лица участников. Четверо суровых мужчин, явно успевших побывать во многих передрягах, и пятый участник — девчонка. На вид ей действительно было пятнадцать или даже меньше, потому что выглядела она совсем еще ребенком.

Фотографии исчезли, появились изображения мехов, на которых испытуемые должны были сражаться.

И вот на этом моменте я очень сильно удивился.

Две тяжелые машины, две средние, а также… легкий разведывательный мех.

«Барс» был быстрой и ловкой машиной, способной развить невиданную для меха скорость свыше 250 километров в час, кроме того, он был оснащен двойной прыжковой системой, благодаря которой легко взбирался на огромные высоты, преодолевал любые заграждения.

И, конечно же, наряду с такими преимуществами были у него и недостатки — практически полное отсутствие брони, слабое оружие, включавшее в себя парочку лазеров ближнего боя, автопушку малого калибра и средний лазер. Этого достаточно для того, чтобы уничтожить быстроходную и слабобронированную технику, но никак не мех.

Тем не менее эта машина была незаменима в больших походах. Разведчик, патрульный, наблюдатель — лучше нее с этой работой не справится никто. Но взять ее на арену…

Даже против новичков, сражающихся за звание воителя, это было бы самоубийством, а уж против бывалых ветеранов…

Я еще больше удивился, когда выяснилось, что «Барсом» управлять будет Мелиса.

— Кажется, протеже твоего отца перепутала бой и вышла не вовремя, — заявил я, наклонившись к ушку Карины.

— Почему? — она повернулась ко мне и непонимающе нахмурилась.

— «Страж», «Стервятник», «Хранитель», «Тандер» — это средние и тяжелые машины. «Тандер» и вовсе является тяжелым штурмовым мехом, если я не ошибаюсь, — пояснил я.

— И что? — преспокойно спросила Карина.

— Как это что? Выйти против них на «Барсе»? Любой из них прикончит его одним залпом. Разве что против «Стража» есть какие-то шансы, но…

— Ты не веришь, что она может победить?

— При чем тут вера? — возмутился я. — Это как охотиться на волка с мухобойкой.

— В умелых руках и мухобойка — оружие, — звонко рассмеялась Карина.

— Не встречал таких умельцев, — буркнул я.

— Значит, ты не веришь, что она победит?

— Победит? Я не уверен, что у нее есть шансы выжить в этом побоище. А уж победить…

— Тогда предлагаю заключить пари, — заявила Карина.

— Пари? — нахмурился я. — Легко. Какие твои условия?

— Если Мелиса победит, то ты пойдешь на свидание с моей сестрой, — пододвинувшись, заговорщицки прошептала Карина, бросила быстрый взгляд на сестру и захихикала.

Та, будто что-то почуяв, повернулась ко мне.

Она даже улыбалась по стандарту, ровным счетом никаких эмоций. Просто «как должно», не более того. Бр-р-р. Уже представляю свидание с этим роботом: ужин по всем правилам в каком-нибудь ресторане, который соответствует статусу, затем 23 минуты прогулки по парку. Или 22, так правильнее. Беседа на строго условленные темы и прибытие к покоям ровно к 20:55.

— Многовато за одну победу, — заявил я, — в конце концов, твоя Мелиса может случайно кого-то недобитого «доесть», и все, я попал.

— В смысле «недобитого»? — нахмурилась Карина. — Я тебе говорю о победе. О том, что она уничтожит всех вражеских мехов.

— Всех? — поразился я и хохотнул, — тогда более чем. Если твоя Мелиса на своем «Барсе» уничтожит «Тандера» «Хранителя», «Стервятника» и «Стража», то я не на свидание пойду, а женюсь на твоей сестре. Ибо такой расклад на арене будет означать, что я совершенно ничего не понимаю в мехах и сражениях, — я даже улыбнулся, представив такую ситуацию. — Буду сидеть и обсуждать с ней новые правила этикета, которые в этом месяце выпустил императорский церемониймейстер.

— Согласна, — расплылась в улыбке Карина, — если Мелиса победит всех противников, то станешь зятем барона Круа.

Мы оба заговорщицки захихикали, чем вызвали недовольный взгляд барона.

— А если я выиграю? — поинтересовался я.

— Значит ты молодец, — заявила Мелиса.

— Эй! Так не пойдет.

— Ладно, чего ты хочешь?

— Надо подумать, — и я действительно задумался. — Как насчет того, что на церемонию закрытия Испытаний ты прикинешься больной и…

— О нет, ты решил провернуть наш старый трюк? — простонала Карина. — Тот, что мы использовали, чтобы сбежать со званых обедов?

— Ну да…

— Ладно, я согласна, — заявила она.

— Тогда подведем итог. Если эта ваша Мелиса уничтожит хоть одного противника, то я иду с твоей сестрой на свидание. Уничтожает всех противников — женюсь. Если Мелиса не победит в испытании, ты спасаешь меня от церемонии. Согласна?

И я протянул девушке руку.

— Да, — она мне руку пожала и добавила, — добро пожаловать в семью.

— Лучше вспоминай, как ты прикидывалась больной в детстве, — предложил я.

Меж тем бой начался, и мехи, стоявшие у ворот на арену, получили зеленый свет и пошагали вперед.

Глава 15

Бой дня

Сражение происходило на той самой арене, где и я в свое время проходил свое Испытание.

Забавно, но выглядела арена так же, как тогда, когда я только вышел на нее, сидев в кабине боевого робота.

До меня дошло, что тот шахтерский городок, расположившийся у огромной скалы, был ничем иным, как муляжом, который постоянно крушили участники, сражавшиеся на арене. А после того, как бой заканчивался, техники арены восстанавливали все: свозили контейнеры, сваривали заново конструкции…

Уж не знаю, жили ли когда-нибудь в этом городе люди. Или же его создали именно что в качестве муляжа для боев гигантских боевых роботов?

Как бы там ни было, а арена эта для меня была до боли знакомой: я наблюдал на ней бои множество раз, поэтому. Когда прозвучал сигнал к старту, сразу начал рассматривать замаскированные ворота, из которых мехи выходили на арену.

Мелисе не повезло. Ее вход был рядом с двумя другими. Через них выползли на арену «Тандер» и «Стервятник». И оба были для нее серьезными, если не сказать непобедимыми, противниками. Чуть в стороне, в скалах, появился «Страж», а ближе к шахтерскому городку на арену вышел «Хранитель».

«Барс», которым управляла Мелиса, взял с места в карьер, побежал с такой скоростью, что его, наверное, даже спортивный болид не догнал бы.

Добежав до ближайшей скалы, Мелиса запустила прыжковые двигатели, из-за чего робот взлетел до вершины скалы и приземлился точно на ее вершину.

Она начала вертеть «Барса» на месте, словно бы занимавшись изучением местности, где предстояло вести бой, анализировав, где и какой противник находился.

Ее засек «Хранитель» и дал залп из протонных пушек. Однако промазал — большая часть импульсов ударили в скалу, а часть и вовсе пролетела мимо.

Впрочем, дело было не в том, что пилот «Хранителя» был мазилой, просто «Барс» мгновением раньше спрыгнул вниз, грациозно приземлился на свои длинные лапы, а затем побежал прочь, маневрировав между скалами.

Я включил все доступные мне голоэкраны и теперь видел то же, что и пилоты мехов, а также у меня было несколько ракурсов, которые снимались с помощью камер, установленных прямо на арене, или с помощью дронов, над ней и на ней круживших.

Благодаря им я понял, куда направлялся «Барс». Скорее всего, Мелиса решила сразиться с «Тандером», и это было полным сумасшествием. Пробить броню «Тандера» в его самом слабом месте «Барс» мог бы в лучшем случае попытки с пятой. И то, если повезет. В то время как сам «Тандер» разнесет «Барса» одним залпом. Да чего залпом? Одно единственное попадание только из одного орудия «Тандера» поставит крест на всех планах Мелисы.

Несмотря на то, что это было чистым самоубийством, она продолжала двигаться к выбранному противнику.

Что касается остальных, то «Стервятник» и «Хранитель» медленно сходились, но пока еще не обнаружили друг друга. Скорее всего, первый бой начнут именно они, и наиболее вероятно, что в этом сражении выйдет победителем «Хранитель»: он лучше бронирован и вооружен, чем «Стервятник». Хотя лично я болел за пилота именно на «Стервятнике», так как мне банально нравилась эта машина.

Что касается «Стража», последнего из участников, то он решил схитрить, пошел по большому кругу, вот только ошибся, и ему предстояло обойти всю арену, так никого и не встретив. Впрочем, может это было для него и лучше, потому что после сражения между «Стервятником» и «Хранителем» победитель был бы здорово измотан, и у «Стража» имелся бы шанс с ним расправиться.

Вопреки моим ожиданиям бой начался не там. Первый удар нанесла Мелиса.

Ее шустрый «Барс» уже успел нагнать «Тандера» и выдал полный залп в правую ногу этой махины.

Похоже, воитель, управлявший «Тандером», вообще не понял, что произошло. Во всяком случае, даже не соизволил повернуть свою машину — как шел вперед, так и продолжал идти.

Его тяжеленный мех, продолжал уверенно шагать, ступав огромными лапищами по земле, оставляв на них отпечатки пятипалых стоп, напоминавшие звезду.

«Барс», осмелев, обежал «Тандера», заскочил за скалу и вышел из-за нее с другой стороны, прямо в лоб на штурмовому меху.

Такой наглости воитель «Тандера» стерпеть не смог и сделал выстрел.

Похоже, он даже не планировал уничтожать эту мелочь, просто отогнал от себя. Мол, иди, малыш, попробуй «Стража» на зуб, а сюда не лезь.

Однако Мелиса на это предупреждение ответила полным залпом вновь в ногу вражеской машины.

Такой наглости ветеран, прошедший несколько битв, стерпеть не смог и попытался достать маленького меха.

Он пальнул из одной пушки, явно не желав лишний раз тратить боеприпасы, ударил из плазменной.

Однако «Барс» не бежал по прямой, а шмыгал из стороны в сторону, так что обе попытки зацепить его оказались бесплодными.

Водитель «Тандера» рассвирепел, дал очередь из пулеметов, выдал еще один залп из пушки, но все зря: он не смог зацепить «Барса», который к этому моменту успел заскочить ему за спину и вновь разрядился в ногу противника.

«Тандер» начал разворачиваться за противником. Вот только он был настолько неповоротливым и медленным, что, прежде чем закончил свой маневр, «Барс» успел проскочить мимо и забежать за скалу.

Однако пилот «Тандера» уже не на шутку разозлился и решил расправиться с обнаглевшей мелюзгой.

Так как до этого он разворачивал только верхнюю часть торса, теперь его робот топтался на месте, разворачивав нижнюю.

Наконец, сделав это, «Тандер» пошагал вперед, за скалу.

Вот только позади него, успев за это время скалу обежать, вновь появился «Барс», дал залп в многострадальную правую ногу и вновь пустился наутек.

Я восхитился наглостью Мелисы. Кое-чего она все же стоит, хоть и в любом случае обречена: не может легкий мех победить штурмовой.

«Тандер» вновь начал разворачиваться, а «Барс» появился уже с совершенно другой стороны, вновь разрядился и проскочил дальше, скрывшись с глаз.

Водитель «Тандера» был уже вне себя от злости: он развернул машину так, чтобы держать под контролем и левый, и правый края скалы.

С какой бы стороны теперь не появилась Мелиса, ее ждал полный залп из пушек «Тандера», который непременно уничтожит «Барс», как и ее саму. Кабина легких мехов не имеет дополнительного бронирования, в отличие от других мехов, выживаемость пилотов легких мехах практически равна нулю или же значительно ниже, чем у воителей, сражающихся на тяжелых и средних мехах.

Как и большинство зрителей, я, барон и его семья сидели с напряженными лицами, уставившись в экраны.

На начавшееся сражение между «Стервятником» и «Хранителем», которые лениво обменивались залпами и маневрировали, сближавшись, почти никто не обращал внимания. Самое интересное происходило в другой части арены.

Мелиса уже скоро должна была пойти в новую атаку, а противник ее поджидал.

Ее «Барс» высунулся из-за скалы, но заметив, что орудия противника глядят в ее сторону, мгновенно спрятался.

Надо отдать должное девчонке, потому что рефлексы у нее были на высоте. Я не был уверен, что за такой короткий промежуток времени смог бы все разглядеть, оценить, понять и тут же совершить маневр, который спас бы мне жизнь.

А вот она смогла.

Правда, что она теперь будет делать, совершенно непонятно. «Тандер» будет ее караулить и, стоит только «Барсу» высунуться, даст залп.

И пилота «Тандера» можно было понять: пальнула бы в него Мелиса раз, он бы и не заморачивался, а так… Если он пожалеет эту пигалицу, оставит ее и пойдет по своим делам — она ведь не отстанет и продолжит его доставать.

И казалось бы — пускай. Однако большая часть брони с правой ноги уничтожена, а это прощать уже нельзя.

Прошло уже несколько секунд, а Мелиса не показывалась. Зрители начинали ворчать. Если она решила отсидеться за скалой, то это никому не понравится, да и она сама этим ничего не добьется. Рано или поздно придется выйти, или же «Тандер» пойдет за ней сам.

Однако далее произошло то, отчего все зрители, наблюдавшие за происходившим на арене, ахнули, и я не был исключением.

«Барс» вдруг оказался на вершине скалы.

Я лишь спустя мгновение после того, как он выдал залп понял, что произошло: Мелиса задействовала прыжковые двигатели. А так как «Тандер» глядел в самую нижнюю точку, атаки сверху совершенно не ожидал.

Мелиса успела выстрелить трижды, после чего вновь включила прыжковые двигатели и просто перепрыгнула «Тандер».

В полете развернувшись, она продолжила палить в его многострадальную ногу, а приземлившись и оказавшись у него за спиной, внаглую остановилась и продолжила методично «грызть» уже серьезно поврежденную конечность.

Пилот «Тандера» запаниковал, попытался развернуть свою машину, но, как оказалось, было поздно.

Мелиса добилась своего — броня с правой ноги «Тандера» была пробита, а последним залпом «Барс» уничтожил внутренние механизмы, крепления и, собственно, прожег «кость» в ноге, толстенную титановую опору, которая принимала на себя вес меха во время движения.

Лишившись ноги, «Тандер» начал медленно заваливаться. Его пилот в отчаянье и злобе палил из всего, из чего только мог, надеявшись отомстить наглой девчонке.

Однако ее уже и след простыл.

Зрители, наблюдавшие за этим, вдруг затихли, а в следующее мгновение взорвались криками: кто-то негодовал по поводу проигрыша «Тандера», а кто-то, наоборот, ликовал. Последних было большинство.

Оно и понятно, ведь произошедшее сегодня — целое событие.

И я уверен, запись сегодняшнего боя еще долго будет самой популярной на протяжении ближайших нескольких месяцев или лет.

Бои мехов продавались повсеместно, это было сродни спортивным играм и состязанием, но куда эпичнее и красочнее. Здесь всегда присутствовал риск, ведь пилот мог погибнуть, мог покалечиться, на бои делали огромные ставки, обычные обыватели переживали и болели за своих любимчиков.

Существовали еще сражения лордов — поединки между достойными, чаще всего в них участвовали рыцари и лорды, боролись за право владения той или иной территорией. Кто-то желал расширить свои владения, кто-то заполучить новые, кто-то просто надеялся стать лордом. Конечно, Дни Испытаний уступали по популярности этим сражениям, но сражения лордов были в разы кровожаднее и эпичнее.

Как я слышал, записи боев с периферии и приграничных секторов, в том числе и нашего, продавались и пользовались огромным спросом в центральных секторах, которые ближе к столице.

Так вот, данный бой, в независимости от того, что будет дальше, гарантированно стал хитом и будет попадаться в нарезке «лучших моментов» еще очень долго. На моей памяти вообще такого не было, чтобы легкий мех справился со сверхтяжелым… Кто рассказал бы — не поверил.

— Ну что, Лэнг, ты готов идти на свидание?

Я повернулся к Карине.

— Ну, мы же поспорили. Значит пойду.

— Не вижу радости на лице, — улыбнулась Карина и наклонилась к моему уху, — надо было с тобой поспорить, что, если Мелиса сразит двоих противников, ты поведешь себя на свидании отвратительно.

— Это как? — хмыкнул я.

— Например, не соблюдешь этикет, — сделав страшное лицо, заявила Карина.

— Пожалей сестру, она такого не переживет, — буркнул я. Перспектива куда-то идти с Инес вообще меня не прельщала.

— Тогда, чтобы ты приставал к ней.

— Ну уж нет, — заявил я, — и вообще, она может не согласиться на свидание.

— Эй! Мы поспорили. А насчет сестры не переживай, я с ней договорюсь.

— Спасибо тебе большое, — поблагодарил я ее, сделав кислую морду.

— На что не пойдешь, чтобы вы были счастливы, — разразилась ехидным смехом Кари.

Тем не менее сражение на арене все еще продолжалось.

Мелиса направила своего робота к центру арены, к огромной скале.

Я же пытался сообразить, куда она направляется. Ищет «Стража»?

За победу над «Тандером» она получит звание воителя. Хотя, если честно, без сомнений дал бы ей титул рыцаря. Сотворить то, что сделала она, не каждый сможет. Да чего там, я, например, вообще таких людей не знал, поэтому титул должны были отдать ей. Хотя судьи Испытаний — те еще сволочи…

Я перещелкивал голоэкраны, пытавшись лучше увидеть арену и понять маршрут Мелисы.

Что касается ее противников, то «Страж» все еще обходил арену и, как по мне, был лучшей на данный момент целью для Мелисы.

«Стервятник» и «Хранитель» уже сблизились и обменивались залпами, но пока что явного преимущества ни у кого из них не было.

Как я понял, Мелиса пока не видела никого из своих оппонентов, но «навелась» на выстрелы, которые не достигли целей и летели через всю арену.

Девочка явно направлялась к сражавшимся «Стервятнику» и «Хранителю».

М-да, не лучший выбор. Я бы на ее месте предпочел сражение со «Стражем». А если удастся его победить — можно заняться теми двумя. Точнее тем, кто победит и наверняка будет сильно поврежден.

«Барс» вновь включил прыжковые двигатели, легко забрался на каменный балкон, опоясывавший центральную скалу, и побежал по нему.

— Знаешь, а ведь Мелиса не захотела выступать в поединке против воителей нашего баронства, — заявила Карина.

— Почему?

— Не хочет их унижать. Намного приятнее сделать это с воителями баронства Ханса.

Я кивнул. Что ж, на месте воителя поверженного «Тандера» я бы Мелису возненавидел: проиграть на такой машине легкому «Барсу» — позор, который так просто не смыть. А если помножить на шутки и подколки, которые тебе будут отпускать долго и нудно… Мелиса правильно поступила, выбрав в качестве противников воителей из другого графства.

Тем более, насколько я помнил, бароны Круа и Ханс, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Мелкие стычки на границах происходили частенько, хотя до полноценных боевых действий дело не доходило.

Однако то, что сегодня сделала Мелиса, — это звонкая пощечина Хансу, которую тот долго не забудет. Я исподтишка поглядел на барона Круа — довольный, как кот, который сметану нашел и обожрался ею до полного изнеможения.

Меж тем «Барс» по балкону добрался до места схватки «Стервятника» и «Хранителя». Они оба не заметили легкий мех и азартно расстреливали друг друга.

«Барс» замер, словно в ожидании удобного времени для удара.

И дождался ведь!

«Стервятник» медленно отступал. Все же по огневой мощи он уступал «Хранителю», и мало-помалу чаши весов начали клониться в сторону пилота «Хранителя».

У «Стервятника», скорее всего, уже был сильный перегрев, поэтому он и пятился, надеявшись спрятаться за скалой, выгадать несколько секунд или даже пару минут, чтобы остудиться.

В какой-то момент он поравнялся с «Барсом», стоявшим на балконе, а так как балкон был не особо высоко над ареной, и «Барс» по габаритам казался «птенцом» на фоне «Стервятника», то кабина последнего была прямо перед роботом Мелисы.

И она не стала медлить.

Кабина прекрасно защищена, и в обычной ситуации попасть в нее — это довольно сложная задача, чаще попадание в кабину случайно. Как случилось тогда, на Вергине, когда я одним выстрелом убил пилота и уничтожил его машину.

Однако на той дистанции, что разделяла «Стервятника» и «Барса», промазать у Мелисы шансов практически не было.

И она не промазала.

В кабине полыхнуло, огонь вырвался наружу, и «Стервятник» замер, но спустя пару мгновений рухнул на землю, и из места, где раньше была кабина, валили черный дым и огонь.

Зрители заголосили: кто-то радовался за Мелису, кто-то был в шоке от случившегося.

Но, как бы там ни было, а правил Мелиса не нарушила. Воитель, которого она убила… Что ж, такое случается. Может быть, ее поведение можно считать неспортивным, однако…

Пилот «Хранителя» не сразу понял, что случилось, а когда до него дошло, он открыл огонь по балкону, пытавшись достать Мелису.

Однако та уже увела своего «Барса», спрыгнула с балкона вниз и затерялась среди скал.

Разъяренный воитель «Хранителя» отправился за ней. Девчонка украла у него победу, увела ее буквально из-под носа, не говоря уж о том, что еще и убила пилота «Стервятника». Пилот «Хранителя» жаждал мести…

«Барса» он заметил в четырехстах метрах от себя и направился к нему, открыв огонь.

«Барс» ответил, но мгновенно скрылся среди камней.

Мелиса решила повторить тактику, которую применяла против «Тандера», но в этот раз получалось у нее не особо: «Хранитель» был куда маневреннее «Тандера», поворачивался быстрее, так что одним из своих лазеров смог достать «Барса» и прошелся по его ноге.

Мелиса все поняла и завела своего меха за скалу.

Я ожидал, что она опять выкинет что-то необычное, но нет, она обошла «Хранителя» и ударила ему в бок. Пока тот развернулся, «Барс» снова скрылся.

Какое-то время они кружили вокруг скал, пытавшись подловить друг друга.

А затем очередной выстрел «Барса» — и правая рука «Хранителя» отвалилась.

Вот же чертовка! В этот раз она не стала бить по ногам, оценив повреждения, которые «Хранителю» нанес «Стервятник», а определила уязвимые места противника и била туда.

Воитель «Хранителя» пришел в бешенство. Какое-то время он пытался нагнать «Барса» среди камней, а затем Мелиса совершила ошибку и позволила загнать себя в угол.

Как мне казалось — «Барсу» конец.

Но нет, «Барс» прыгнул, в полете выдал по растерявшемуся противнику пару залпов и приземлился у него за спиной.

Пока «Хранитель» разворачивался, Мелиса продолжала маневрировать, остававшись вне зоны его пушек.

Маневрировала и отчаянно стреляла по второй его руке. Другого вооружения на «Хранителе» уже не было, потому что его уничтожил «Стервятник».

Два или три залпа — и вторая рука «Хранителя» была уничтожена. Теперь он был совершенно беззащитен перед «Барсом».

Мелиса не спешила его добивать, словно бы красовавшись, демонстрировав свое превосходство.

«Хранитель» развернулся и бросился прочь. Чего он этим пытался добиться — непонятно.

Лишь позже, пересматривав бой, до меня дошло, в чем заключался его маневр.

Однако сейчас «Барс» бросился за ним вдогонку, продолжав стрелять. Они оба вышли из скал, и в этот момент Мелиса нанесла точный и удачный выстрел.

«Хранитель» был повержен.

— Три! — заявила Кари, повернувшись ко мне. — Где будет проходить свадьба? Здесь или у нас?

Посмотрев на меня и на мою растерянность, она рассмеялась.

Однако напрасно Карина праздновала победу.

Уничтожив третью машину, Мелиса явно собиралась направиться к скалам и там подождать «Стража», но тот появился раньше. Точный выстрел, совершенный с другой стороны арены, пришелся точно в ногу «Барсу». Броня испарилась моментально. Да и сколько ее там было? А также были повреждены внутренние узлы.

«Барс» моментально потерял скорость и теперь передвигался даже медленнее, чем «Хранитель». Он буквально «хромал».

Мелиса попыталась добраться до скалы, за которой могла бы укрыться, в то время как «Страж» бил по ней из всех стволов. Благо, по большей части мазал.

Она все-таки это сделала, смогла зайти за укрытие. Система пожаротушения отработала как положено, потушив огонь на ноге.

А в следующее мгновение «Барс» сделал огромный скачек вперед.

Черт подери! Эта девчонка действительно гений, даже на поврежденном «Барсе» она придумала, как можно выкрутиться, и, включив прыжковый двигатель, она заставляла свой мех передвигаться длинными и быстрыми скачками, даже несмотря на то, что одна из его ног была повреждена.

Буквально за пару минут она смогла пропрыгать лабиринт скал, обойти противника и зайти ему в спину.

Лазеры ее «Барса» ударили «Стражу» в спину.

Похоже, Мелиса собиралась в очередной раз провернуть свой трюк, но со «Стражем» такое не прошло: он был немногим тяжелее «Барса», поворачивался быстро, так что Мелиса не успела увернуться от его залпа.

Осознав свою ошибку, она скачками попыталась разорвать дистанцию, уйти в спасительный лабиринт, но «Страж» не позволил — точным выстрелом он свалил вражескую машину.

Все, конец…

Чертовски жаль, но Мелиса все равно выступила более чем достойно.

Единственное, о чем я переживал, — выжила ли она после последней атаки?

В этот момент из лежавшей и горевшей машины вылетело кресло с пилотом.

Мелиса жива.

Я облегченно выдохнул.

— Что, настолько не хотелось жениться? — поинтересовался у меня Барон Круа с ехидной улыбкой.

— Я переживал за вашу воительницу.

— А-а-а… ну да, — хмыкнул он.

— Вы возьмете ее в гвардию? — спросил я.

— Конечно. Такими кадрами не раскидываются.

— На офицерскую должность?

— Обойдется, рядовым воителем.

— Но почему?

— А чтобы не зазнавалась. И не подставлялась так глупо! Она могла победить их всех, но начала рисоваться, забыла о последнем противнике, за что и получила.

Я согласно кивнул. Он прав, девчонка действительно упустила свой шанс стать легендой Испытаний, хотя она все равно выступила отлично.

До следующего боя было еще несколько часов, и барон предложил посетить какой-нибудь ресторанчик.

Я с радостью согласился.

После обеда, сославшись на дела, решил их оставить.

— Не забудь, — схватив меня за рукав, заявила Кари, — ты проиграл и завтра идешь на свидание.

— Я помню, — грустно вздохнул я, — но Мелиса не победила всех противников. Так что ты тоже мне должна…

— Нет, договор был другим! — возмутилась Кари.

— А ты вспомни, — ехидно усмехнулся я и повторил, — «если не победит в испытании». Победил пилот «Стража».

— Ты жук… — возмутилась Кари.

Я лишь рассмеялся, пожал плечами и отправился по своим делам.

Глава 16

Выверт судьбы

Ничем особо важным я в тот день не занимался. Айзу найти так и не удалось, а Гриф был занят, поэтому, прослонявшись до вечера по городу, я вернулся домой, где еще раз пересмотрел запись боя.

Тогда-то до меня и дошло, что происходило в последние его минуты. Воитель «Стража» давно заприметил противников, но не стрелял по ним, и это было логично. Выстрелить в Мелису, пока она была занята боем с другим, ниже достоинства воителя. Добить «Хранителя» — глупо, свои бы не поняли.

А вот «Хранитель», лишившийся рук, выманил Мелису в центр арены, в точку, которая простреливалась со всех сторон, то есть поступил подло. Намного честнее было бы, если бы он просто катапультировался, когда стало понятно, что проиграл. В конце концов, Мелиса на это купилась и вышла, поэтому получила свое.

И да, барон был прав: она расслабилась и сама себя подставила.

* * *

На следующее утро поваляться в постели мне не позволили.

В 8 заявился гвардеец из «Волчьей стаи», причем не «парадный», а настоящий. Впрочем, при себе отец других и не держал, хоть воители, заслужившие славу и почет, очень не любили эту свою обязанность — быть гонцами при графе.

— Граф ожидает вас к 11, — сквозь зубы буркнул гвардеец.

— Спасибо, — кивнул я. — Гвардеец, могу задать вопрос?

Он бросил быстрый взгляд куда-то в глубину комнаты. Уверен, он увидел мой мундир, обратил внимание на мои лейтенантские погоны и нашивку, обозначающую принадлежность к гарнизону Вергин-4. Похоже, гвардеец знал, что это за место, и понял, что в отличие от некоторых мое звание и мундир не для красоты и престижа, а подлинные. Скорее всего, именно поэтому он кивнул: «Задавайте, лорд».

— Где сейчас воительница Айза? В казарме или…

— Воительница Айза? — нахмурился воин.

— Да, она одна из вас, из «Стаи»…

— Среди нас нет никого по имени Айза, — с раздражением заявил гвардеец, резко развернулся и пошагал прочь.

Хм, чего это он? Понятное дело, что я спрашивал его о воителе из первого отряда, к которым «вторые» относятся далеко не лучшим образом. Но вот так заявить, что Айзы среди них нет, то есть она не является одной из «Стаи»…

Интересно, как и из-за чего можно было завоевать такое «уважение» сослуживцев?

Времени у меня было предостаточно — два часа как минимум, затем пришлось бы торчать у дверей отцовского кабинета. Нужно было явиться чуть раньше назначенного срока: отец очень не любил опозданий…

Я быстро привел себя в порядок: умылся, побрился, забросил форму в автоматический паровой шкаф и уже через час выглядел, как будто сошел с обложки модного журнала.

Вот только настроение мое было ниже плинтуса, ведь о чем со мной желал говорить отец — вовсе не было большим секретом. В том смысле, что я отлично знал — как бы ни начался наш разговор, о чем бы о ни был, сведется все к одному: я должен стать асессором.

Что ж, не только у меня сегодня будет плохое настроение — я его испорчу отцу, так как становиться асессором, приносить клятву я не планировал.

К черту! Пусть снова отправляет на Вергин или еще в какую дыру, но асессором я не буду…

* * *

В приемной, примыкающей к отцовскому кабинету, под стенами стояли, в креслах сидели, на диванах возлежали вельможи самой разной степени важности.

Советники графа, бароны, представители малых домов и лорды миноров, чиновники всех мастей с отчетами и предложениями и всякий прочий люд, чьи профессии и статус я определить затруднялся.

Все они исподтишка бросали на меня озадаченные взгляды, силясь понять, кто же я такой есть. Ну еще бы, на публичных мероприятиях я бывал нечасто. Имею в виду, в графском ложе, предпочитая места попроще, ну а на официальных приемах тронов было всего три: графа, его супруги и его наследника. Для меня там места не было, поэтому в лицо второго сына графа Тирра знали очень и очень немногие, а потому и пялились сейчас, явно недоумевая, как меня сюда вообще пустили.

— А что же этот лейтенант какого-то неизвестного гарнизона делает в приемной самого графа Тирра?

Я повернул голову и тут же расплылся в улыбке.

Рядом со мной сидел сам Мурен Азолай, барон Крада.

— Дядя!

Мы крепко обнялись, чем наверняка вызвали недоумение у присутствующих, которые дядю явно знали. Впрочем, в этом я уверен, многие из присутствующих либо узнали меня, либо догадались, кто я есть.

— А ты заматерел, — хмыкнул барон, — вытянулся, накачался… Ого! Еще и в звании успел подняться. Погеройствовал?

— Да какое там…так, в одной небольшой стычке поучаствовал, вот командир и…

— Ай, не скромничай, — рассмеялся дядя, — и не ври! Знаю я все. Молодец! Истинный Тирр! Запись твоего боя просматривал раз пять, наверное. И чего ты с этим мусорщиком так тянул? Ведь следующего вообще с одного выстрела отправил на тот свет…

— Случайность…

— Ну-ну, — дядя хлопнул меня по плечу, — случайность… А тут что забыл? Решил своего папашу навестить? Так не лучшее для этого время ты выбрал: ему не до тебя…

— Он сам меня вызвал…

— Даже так? — хмыкнул дядя и задумался. — Сдается мне, что я знаю почему.

— Я тоже, — вздохнул я.

— Что? Наконец успокоился и решился? Правильно, из тебя выйдет отличный асессор!

— Нет, дядя, — покачал я головой, — как раз наоборот.

— Что, плохой? — улыбнулся барон.

— Нет, имел в виду, что я, как и раньше, не хочу приносить клятву асессора.

Барон тяжело вздохнул и несколько секунд мы просидели молча.

— Ты же понимаешь, Лэнги, что ты не убежишь от этого. Ты должен, и отец тебя заставит это сделать.

— Посмотрим… — нахмурился я.

— Брось…не дуйся! Я-то на твоей стороне, хотя тоже считаю, что асессор из тебя вышел бы идеальный. Твоему брату крупно повезет…

— Мои советы брат будет слушать в последнюю очередь, — оборвал я дядю, — у нас слишком отличаются взгляды на одни и те же вопросы.

— Это да… Это верно… Но, в конце концов, твой брат может и не слушать советов. Главное, чтобы не мешал тебе работать, а ты, я уверен, справишься как надо. Графство с таким асессором расцветет.

— Если брат не велит меня выгнать или повесить, — хмыкнул я.

— По-моему, ты на него наговариваешь, — хмыкнул барон, — но если действительно все станет так плохо, то помни, у тебя есть куда податься и где тебе будут рады. Уж кому-кому, а тебе я свое баронство доверю без всяких сомнений.

— Спасибо, дядя, — кивнул я, — но все же я бы предпочел, чтобы мне доверили мех-кулак, а лучше мех-бригаду: там я принесу больше пользы.

— Хочешь быть тупым воякой? Зря! Твои мозги годятся для большего и…

— Лорд Лэнгрин! — прямо перед нами возник один из гвардейцев отца. — Его сиятельство ждет вас…

* * *

Отцовский кабинет днем я посещал невероятно редко, поэтому он предстал передо мной в совершенно другом свете, в прямом и переносном смысле.

Шторы были разведены, лучи Каппера — местной звезды, вовсю заливали комнату, в таком освещении казавшуюся куда больше, чем была на самом деле, не было той старинной мрачности, исчезла та мистическая таинственность, что царила в кабинете по вечерам.

Быть может, по вечерам, когда мрак окутывает все вокруг, отцовский кабинет кажется меньше, но тогда я воочию видел, что в нем с легкостью могут танцевать несколько кавалеров с дамами, еще можно стол с закусками поставить, хватит места и для музыкантов.

Я прошел по кабинету, чеканя шаг, и эхо подхватывало каждый звук, возносило его к потолку, заставляя блуждать.

Странно, но у меня было ощущение, что кто-то следит за мной и не сводит взгляда. Это был не отец. Кто-то другой, но кто? Тут никого нет…

Стол отца не был завален кипой документов. В тот день это было строгое рабочее место государственного мужа, на котором педантично расставленные предметы намекали, что больше нет места для праздных бесед, нужно говорить быстро и по существу.

В этот раз отец меня ждал. Он не читал документы, не писал указы, не стоял у окна, задумчиво глядя вдаль…

Я подошел, остановился метрах в трех от его стола и вытянулся по стойке смирно.

— Лейтенант Лэнгрин Азолай по вашему приказанию прибыл.

Отец поднял на меня глаза и ласково, что бывало очень редко, усмехнулся.

— Вольно, лейтенант… Вижу, ты времени зря не терял — в офицеры выбился…

— Я считал, что именно для этого вы и дали мне это назначение, — отчеканил я.

— Ну, брось этот официоз, — нахмурился он, — и хватит придуриваться. Ты отлично знаешь, зачем я тебя отправил. Сядь!

Я деловито отодвинул стул и опустился на него.

— Наслышан о твоих проделках, — заявил отец. — Тот поединок с мусорщиком… И как только до этого додумался?

— Он был необходим. На кону были человеческие жизни, которые я мог спасти.

— Их можно было спасти и без поединка, — проворчал отец. — Ты подумал, что бы произошло, если бы ты проиграл? Какому-то вшивому мусорщику! Ты представляешь, какой бы это был удар по престижу дома Тирр?

— Я не мог проиграть.

— Конечно…я видел запись боя, вначале ты вел себя неуверенно.

— Тем не менее я победил.

— С одной стороны, это плохо, — буркнул отец.

— Плохо? — удивился я. — Почему?

— Потому что ты не извлечешь из этого урок, ведь и сейчас считаешь, что поступил правильно.

— Я поступил, как поступил, но не скажу, что не размышлял над этим.

— Вот как? — удивился отец. — И кто же тебя надоумил?

— Мой командир. Капитан Рок Аран.

— Надо же… И к каким же выводам ты пришел?

— Я, как ты и сказал, рисковал честью дома. Кроме того, в этом поединке я ничего не выиграл.

— Видел, — кивнул отец, — мусорщиков пришлось убить…

— Даже если бы они остались живы, выигрыш не был равен тому, что было поставлено на кон. Капитан Рок Аран был прав, и если бы мы ударили, если бы я не стал отвечать на вызов, то все закончилось бы так же.

— Только ты не стал бы героем, — усмехнулся отец.

Я промолчал.

— И что еще твой командир тебе говорил?

— Объяснил, чем нужно руководствоваться, принимая вызовы на поединок чести.

— И чем же?

Я коротко пересказал то, что мне говорил капитан.

— И ты с этим согласен? — поднял бровь отец.

— С каждым словом. У меня было много времени это обдумать.

— А если тебе бросит вызов не мусорщик, а благородный? Скажем, ты будешь штурмовать его форпост, и когда почти одержишь победу или даже когда защитники готовы будут сдаться, он бросит тебе вызов — что будешь делать?

— Зависит от обстоятельств. Если у противника ничего кроме этого форпоста нет, то такой поединок чести не принесет мне ровным счетом ничего, зато проиграв его, я могу обесценить все предыдущие достижения и победы.

— Хорошо сказано, — кивнул отец, — а когда же ты примешь вызов?

— Когда противник поставит на кон нечто, что будет равно моей ставке. Например, полную капитуляцию планеты или сдачу другого, более ценного объекта. Города, к примеру. В таком случае имеет смысл рискнуть, потому что это сэкономит силы и время, позволит сохранить жизни людей. Как моих, так и противника.

— Тебе не должно быть дела до жизней вражеских солдат.

— Если после захвата территории будут моими, то и люди на них тоже. Следовательно, вражеские солдаты перейдут под мои знамена. Так лучше получить здоровых и готовых к бою людей, чем кучку калек, чей моральных дух сломлен, которые меня ненавидят.

— Думаешь, выиграв поединок, ты заслужишь их любовь? — рассмеялся отец.

— Уважение, — ответил я, — возможно даже страх. Это не столь важно — уважают они меня или боятся, но они будут выполнять приказы. Беспрекословно.

— Это тоже тебе вбил в голову твой командир?

— Он мне ничего не вбивал, просто объяснил суть вещей, а до остального я дошел сам…

— Хм… Рок Аран — кто он? Расскажи о своем командире.

— Поначалу я думал, что он из простомордых, но…

— Что «но»?

— Теперь я в этом сомневаюсь. Точнее я практически уверен, что он дворянин, но почему-то он скрывает это.

В этот момент мне показалось, что не то сзади меня, не то в одном из книжных шкафов я услышал шорох. Усилием воли заставил себя не отвлекаться. Опасности тут никакой быть не может: кабинет графа охраняют так, что мышь не проскочит.

— Почему? — спросил меж тем отец.

— Не знаю…

— Догадки у тебя есть?

— Есть, — кивнул я.

— Давай, выкладывай.

— Думаю, капитану поручили задание. До его появления на аванпосте происходил хаос. Когда он прибыл, то практически мгновенно установил порядок.

— Может, он просто хороший управленец?

— Может, но, когда я улетал, аванпост больше напоминал…учебный лагерь. Тем более что часть бойцов была назначена на должности инструкторов, которых раньше не было. Думаю, Рок Аран прибыл на планету как раз за этим, а еще он явно ждал атаки мусорщиков.

— Та-а-ак, а почему ты решил?

— Он готовился. Он явно предполагал и ждал удар, поэтому когда мусорщики появились, то отреагировал молниеносно. Собственно, то, что атаку мусорщиков разбили на 90 % или даже на 100 %, является заслугой капитана.

— А как же твое геройство?

— Это частный случай. Даже если бы я проделал все то же самое, но другие подразделения были бы разбиты, мусорщики получили бы то, что хотели. Да и мой мех-кулак в конце концов разгромили бы.

— Хах, — отец улыбнулся и поднялся со своего места, — очень интересно…

Он обошел стол, подошел ближе ко мне.

— Правильно понимаю, — сказал он, — спрашивать тебя, передумал ли ты насчет клятвы асессора, не имеет смысла?

— Нет, — глядя ему прямо в глаза, ответил я, — кажется, ты уже должен был убедиться, что я воитель. И неплохой.

Отец несколько секунд глядел мне в глаза, а затем улыбнулся.

— Ты просто новичок-желторотик, которому пока еще везло.

— Но…

— Отчаянный, признаю, смелый и дерзкий, но новичок. Желторотик. Или ты думаешь, что парочка сражений, где твоими противниками были шахтеры и мусорщики, сделала из тебя бывалого ветерана?

— Нет… — я отвел взгляд и опустил голову: тут отец был прав, до опытного бойца мне еще далеко.

— Хорошо, — кивнул отец, — хоть в чем-то мы согласны. К слову, будучи асессором ты, конечно, не сможешь занять высокую воинскую должность, но командовать войсками, если тебе поручит граф, сможешь…

— Управлять, — поправил я отца, — командовать ими будет их офицер.

— Управлять, — легко согласился отец. — Имеет ли большое значение, командовать или управлять?

— Имеет, — кивнул я. — Командовать — быть вместе с ними, идти в бой, что могут только офицеры, настоящие командиры. А быть асессором… Да, я могу приказать войскам отправиться туда и захватить то, однако разрабатывать стратегию, планировать тактические ходы я не смогу.

— А ты, значит, хотел бы, — хмыкнул отец. — Хорошо. Объясни мне еще одно: я предлагал тебе стать асессором, и ты упирался как мог. Но какой-то капитан предложил тебе должность адъютанта, и ты тут же согласился. Почему?

Я нахмурился, но затем до меня дошло, что мое досье находилось у отца на столе. Конечно же, он видел записи Рок Арана и прочел их…

— Неужели быть моим асессором хуже, чем адъютантом какого-то капитана? — спросил отец.

— Нет, если бы вопрос стоял так, то я бы не сопротивлялся. Твоим асессором я бы стал и даже счел бы это за честь.

— Но?

— Но быть асессором своего брата я не хочу.

— Почему? — искренне удивился отец. — Хватит ходить вокруг да около, давай поговорим начистоту.

— Хорошо, — кивнул я, — ты — опытный политик. Мои советы тебе не нужны.

— Но ты бы мог мне помочь с другими делами. Экономикой, например, правом… Ты ведь их изучал и, как заверяют твои учителя, показывал отличные результаты.

— Это так, — согласился я, — и, скорее всего, мои советы, когда бы я разобрался во всех тонкостях, были бы тебе полезны. Ты бы их принимал.

— Я не понимаю, к чему ты…

— А вот когда твое место займет Рикар, то ему будет плевать, правильные я даю советы или нет. Он просто не будет их принимать, так как они исходят от меня, а я вынужден буду сидеть и смотреть, как он рушит графство только потому, что не хочет делать, как я говорю. Будет делать назло. Кроме того, как он ведет переговоры, как он пытается интриговать… Отец! Да ты и сам все знаешь.

Отец ничего не ответил, продолжая глядеть на меня.

— Он загубит графство, — выпалил я.

Отец пошевелил челюстью, на его скулах заиграли желваки — верный признак, что он злится.

— А ты, значит, сможешь графство спасти? — спросил он. — Интересно, каким же это образом?

— Я не планирую мятеж, не организовываю восстание, — поспешно заявил я, — но, чтобы повлиять на Рикара, чтобы защитить себя, а ведь ты знаешь, как он ко мне относится, я должен иметь…силу. Противовес его возможностям.

— К примеру, иметь на своей стороне большую часть воителей? — хмыкнул отец.

— Как вариант.

— Это и называется мятежом.

— Я не собираюсь его свергать, — поморщился я, — но если он будет уничтожать графство, то ему нужно будет помешать. Иначе случится настоящий мятеж, и тогда…

— Ты так говоришь, будто это факт. Будто Рикар однозначно загубит графство.

— Не хочу тебя обманывать, — вздохнул я, — но я действительно считаю его как правителя несостоятельным. Он просто для этого не подходит.

— А ты, значит, подходишь? — усмехнулся отец.

— Без понятия, — пожал я плечами, — оценить себя объективно я не могу. Но скажу так: был бы не в восторге, если бы мне пришлось стать графом. Меня манит совершенно другое.

— Мечтаешь о блестящей военной карьере?

— Да!

— Но, если придется, мог бы править графством?

— Думаю, что мог бы. Во всяком случае, в отличие от Рикара я умею слушать советы.

— Вот смотри, как забавно получается, — вздохнул отец, — графом ты станешь, если будет надо. Я тебе говорю, что ты должен стать асессором. И там, и там от тебя будет требоваться одно и то же…

— Но есть одно маленькое отличие… — перебил я его.

— Какое?

— Если я буду асессором — мне придется подчиняться идиоту.

— Ты говоришь о своем брате!

— И что? Он идиот. Самовлюбленный, упрямый болван!

— Ты забываешься…

— Ты хотел поговорить начистоту, а теперь орешь на меня за то, что я говорю тебе правду⁈ — я вскочил со своего места и вдруг оказалось, что я стал выше своего отца. Я глядел на него сверху вниз.

У отца дернулась щека: он был раздражен до предела. Все же, к моему удивлению, он взял себя в руки и успокоился.

Отец обошел стол, сел в свое кресло.

— Хочешь быть полководцем? — спросил отец. — Это понятно, но ты должен осознавать, что хороший полководец должен быть и своего рода асессором.

— Понимаю, — кивнул я, — поэтому и согласился быть адъютантом. Становиться исключительно асессором я не хочу.

Отец несколько секунд сидел, уставившись в одну точку, словно бы о чем-то задумавшись, о чем-то по-настоящему важном.

Наконец отец перевел взгляд на меня.

— Хорошо, — сказал он.

Я молчал, с немым вопросом глядя на него. Что «хорошо»? Он явно принял какое-то решение…но какое? Решил оставить попытки сделать из меня асессора? Или наоборот, он убедился в том, что меня нужно дожимать?

— Знакомься, — выпалил вдруг отец и поглядел куда-то мне за спину.

В кабинете графа вдоль обеих стен стояли старинные книжные шкафы. Их ряд был длинным, очень длинным. Между шкафами были небольшие ниши. В одной стоял огромный горшок с каким-то экзотическим растением, в другой — статуя доимперских времен. В третьей — рыцарский доспех, который, как я слышал, носили наши предки, еще будучи прикованными к Земле, колыбели человечества.

В нишах этих всегда было темно. Казалось, свет в кабинете специально установлен так, чтобы никогда не освещать то, что находится за статуей, доспехами или горшком.

И вот из одной такой ниши вдруг абсолютно бесшумно выскользнул человек.

Едва я разглядел его лицо, как мое собственное вытянулось от удивления.

Отец, полюбовавшись пару мгновений моей физиономией, заявил.

— Знакомься. Бальтазар Эмантис Рок Аран, барон Кецилии, — отчеканил отец, — генерал Теней, еще известный как Графский Стилет.

Рок Аран поморщился, услышав это прозвище.

Я, как предписывает этикет, поднялся и склонил голову.

— Ваша милость…

— Предпочитаю просто уве, — усмехнулся Рок Аран. Я обратил внимание, что Рок Аран сегодня был в самом обычном мундире чиновника. Без значков, без наград, которые чиновники любили таскать. Он походил на какого-нибудь клерка из графской канцелярии.

— Теперь ты переходишь в его подчинение, — заявил отец.

— В качестве кого? — нашел в себе силы спросить я.

— В качестве зама, — усмехнулся Рок Аран.

— Ученика, — поправил его отец, — пока что ученика.

— Простите, не понимаю, — покачал я головой, — «ученика»? Чему я должен буду учиться?

— Всему, — ответил Рок Аран.

Я открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но в голове крутилось столько мыслей, что сформулировать его я быстро не смог, а спустя несколько секунд было уже поздно.

Двери в кабинет отца открылись, и в них появился Рикар собственной персоной. За его спиной виднелись гвардейцы, и среди них я заметил знакомое лицо. Айза!

Глава 17

Политические игры

Рикар с гордо поднятой головой стоял в дверях.

— Отец, я выполнил твое поручение, — заявил он.

— Да? — отец вопросительно поднял бровь и уставился на моего старшего брата. — И что? Удачно?

Лично я уже заметил иронические нотки в голосе отца. Он всегда так себя вел, когда знал правду, но какое-то время подыгрывал провинившемуся.

Так сказать, штиль перед бурей. И буря вскоре должна была начаться.

Вот только Рикар почему-то этого совершенно не замечал.

— Да, — кивнул он, — дом Штерна и дом Кракалис больше не будут сражаться: я решил их спор.

— Спор, значит, решил… — тяжело вздохнул отец, а затем со всей силы грохнул кулаком по столу, после чего совершенно спокойным тоном, поглядев на нас с Роком Араном, приказал: — Оставьте нас.

Я и Рок Аран поднялись со стульев и молча направились к выходу.

Ох, не завидую я Рикару: перед тем, как подняться со своего места, я заметил, что у отца вздуваются желваки и пульсирует вена на виске, а это один из признаков того, что он в бешенстве.

Когда мы оказались в приемной, в которой, что крайне странно, ни оказалось никого, кто жаждал встречи с графом, Рок Аран повернулся ко мне.

— Жду вас в городском парке, что в центре. Не задерживайтесь.

Я было направился к выходу, но он меня остановил.

— Дайте мне десять минут, а затем уже вы… Нас не должны видеть вместе. Незачем привлекать ненужное внимание.

Я кивнул.

До сих пор я пребывал в шоке от того, кем оказался Рок Аран.

Никто толком не знал, как выглядит Графский Стилет, многие и вовсе считали его выдумкой, но я всегда знал, что он существует. Понимал, что он есть, хотя никогда и не видел его лицо.

Если графу нужно было провернуть нечто, что не должно было привлечь к себе излишнее внимание, то именно Графский Стилет это мог сделать.

Если кто–то из дворян заврался и его можно было остановить, не прибегая к помощи мехов и боевых кораблей, — такую работу мог выполнить Графский Стилет.

Довольно часто гадали, когда вдруг и совершенно неожиданно от сердечной недостаточности умирал дворянин, пышущий здоровьем и находившийся в самом расцвете сил, а сам ли он умер? Или это все подстроил Стилет?

Именно этому человеку, работнику плаща и ножа, приписывали множество убийств благородных, к половине из которых, готов поспорить, он не имел никакого отношения.

Теперь же, как выяснилось, Графский Стилет вовсе не убийца, не палач и не дознаватель, как я думал раньше. Во всяком случае, не только это. Он нечто большее. Он тень графа, близкий советник и его правая рука. Иначе зачем было отправлять его на Вергин-4 и зачем меня приставлять его учеником? Чему учиться? Ведь вряд ли отец хочет воспитать из меня убийцу.

Пока я стоял, давая Рок Арану покинуть графский дворец, из кабинета отца вышла свита Рикара, и среди них, как я и говорил, была Айза.

Я направился к ней.

— Привет, Айза.

— Лорд, — она отвесила мне церемониальный поклон. На ее лице не дрогнул ни один мускул.

Я нахмурился. Что это на нее нашло?

— Как твои дела? Вижу, ты смогла попасть в «Волчью Стаю».

— Мне не следует говорить с вами, — разлепив губы, недовольно заявила она, — лорд-наследник будет недоволен.

— С каких пор тебя волнует его мнение? И как ты вообще оказалась в его свите?

— Не в свите, — злобно сверкнув глазами, поправила меня Айза, — я — телохранитель.

— Как скажешь, — я потихоньку тоже начал злиться, — конечно же телохранитель — это не какой-то вшивый воитель или рыцарь.

Расчет был правильным. Айза мгновенно вышла из себя.

— что ты вообще можешь об этом знать? Сын графа… Вижу, стал лейтенантом. Было сложно? В какие же адские условия тебя, наверное, сослал папаша? Какая-нибудь из курортных планет?

— Ага. Вергин-4! — хмыкнул я. — Планета — один сплошной пляж. Правда, без воды. И красивых девчонок мало, зато мусорщиков предостаточно…

— Мусорщиков? — Айза недоверчиво уставилась на меня, сощурившись, — уж не хочешь ли ты сказать, что побывал в настоящем сражении?

— Представь себе. Пришлось попотеть.

— Мусорщики — не ровня воителям империи, — пренебрежительно заявила она.

— Тебе, телохранитель наследника, виднее, — усмехнулся я.

О, а ее моя последняя реплика зацепила. Я видел, что она готова была вцепиться в меня ногтями.

Но все же я искренне не понимал, чем заслужил такую ненависть и что вообще случилось?

— Послушай, я не знаю, чем разозлил тебя, но хочу попросить извинения…

— Не знаешь? — прошипела она. — А улететь, не сказав ни слова, по-твоему, нормально? Хотя да, кто я такая, чтобы передо мной отчитывался сын самого графа…

— Ты должна была… — начал было я, но тут створки дверей отцовского кабинета резко открылись.

Из кабинета вылетел весь красный, взбешенный Рикар.

— За мной! — рявкнул он, и вся его свита бросилась следом, включая и Айзу, напоследок вновь опалившую меня негодующим взглядом.

Один из гвардейцев отца прикрыл дверь в кабинет и замер у них.

Это значило, что к отцу сейчас нельзя. Но я и не собирался.

Пока добирался до транспортного управления, обдумывал то, что случилось. Нет, вовсе не наши отношения с Айзой — с ней мы еще поговорим и расставим все точки над «i».

Меня интересовало, что случилось с Рикаром.

Уверен, ему здорово досталось от отца. Но за что? Какое поручение он выполнял? И почему его провалил?

Почему-то я был уверен, что все ответы получу от Рок Арана, к которому и направлялся…

Спускаясь по лестнице, я столкнулся с бароном Круа.

— Лэнги! — окликнул он меня. — Что там у вас с отцом произошло?

— У меня? Ничего…

— Он срочно вызвал меня к себе. И я слышал, что он был зол, как черт.

— А…так это не из-за меня.

— А из-за кого?

— Из-за Рикара…

— Из-за Рикара? — нахмурился барон. — Это плохо…

— Почему? Что он сделал?

— Наверняка больше, чем от него требовалось, — вздохнул Барон.

— Так что он должен был сделать?

— Он был отправлен твоим отцом к дому Кракалис и Штерн. Рикар должен был урегулировать их споры, примирить.

Я чуть было не засмеялся вслух. Вот уж да! Рикар — идеальный кандидат для такого дела.

— Ладно… пойду я. Твой отец ждет, — заявил барон и направился вверх по лестнице.

— Удачи вам, — кивнул я и проследовал своим путем.

* * *

Рок Аран отключил запись, которую ему переслал граф Тирр.

На записи большую часть времени граф отчитывал своего наследника, Рикара, угрожая тому за глупость и разгильдяйство, нежелание вникать в государственные дела лишить статуса наследника, передав его Лэнгрину.

Рок Аран был в корне с этим не согласен.

Нет, вовсе не с тем, что наследником должен был стать Лэнгрин, а с тем, что граф озвучил эту мысль старшему сыну. Теперь Рок Аран опасался, что Рикар может предпринять что-то, что повредит Лэнгрину. А зная Рикара, ожидать можно было чего угодно: наемного убийцу, отраву в еде или напитках, некий скандал, в который будет вмешан Лэнгрин. Подлости и находчивости Рикару было не занимать, но только когда он строил собственные интриги и козни. Жаль, что такой хватки у него не было в других делах. Например, в том деле, которое доверил ему граф…

Барон Кракалис давно поглядывал в сторону графа Орта, вполне возможно, что если бы барон переметнулся, ушел под соседнее графство, было бы легче. Однако граф Тирр придумал хитроумный план, благодаря которому часть приграничных систем начала активно разрабатываться. И именно барон Кракалис обеспечивал перевозку всего добытого сырья, за что получил почти треть от прибыли.

Жадность — характерная черта всех членов домов Кракалис. Алчность и жадность. Именно на этом сыграл граф Тирр, привязав к себе барона.

Однако после того, как дом Штерн бросил барону Кракалису вызов за право владения, захватил ключевую систему, через которую шли поставки, Кракалис решил, что это была вовсе не инициатива Штерна, а на самом деле Тирр решил подвинуть дом Кракалисов от денежного потока. Причем чужими руками.

Прибытие Рикара все только усугубило. Он должен был урегулировать конфликт. Отец ведь даже не намекал, а прямо говорил, что территории Кракалиса должны были вернуться назад к барону. Ну а дом Штерн получил бы другие преференции, в том числе и расширил бы территорию.

Именно это подразумевал граф, но Рикар, как всегда, посчитал себя самым умным, решил все сделать по-своему.

Он поставил ультиматум домам Штерн и Кракалис, сказал, что у них есть неделя, чтобы решить свой территориальный спор. По истечению недели территория будет признана за тем, кто в тот момент будет ее удерживать.

Кракалис воспринял это предложение как личное оскорбление. Он пришел к выводу, что дом Тирр его обманул и сейчас хочет закончить начатое. Так что хоть он и штурмовал укрепления Штернов, делал это без «огонька».

Тем не менее, по истечению установленного Рикаром срока у Штернов оставалось всего около десяти боевых роботов, в то время как Кракалис располагал еще почти целой мех-бригадой. Брось он их в бой, поверь он Рикару — и территории были бы его.

Но Кракалис был уверен, что эта «недельная война» не более чем показуха, и даже если он выиграет, то территории ему все равно не достанутся. Поэтому он решил сэкономить силы, сделал вид, что согласен с решением Рикара.

Когда наследник графа удалился восвояси, барон Кракалис возобновил переговоры с графом Ортом, и уже через неделю баронство Кракалис объявило о своем выходе из графства Тирр и входе в графство Орт.

Естественно, к этому моменту войска графа Орта уже перебрасывались на территории баронства для отражения атаки Тирров, которая должна была последовать однозначно.

Единственное, чего они не ожидали, что атака случится так скоро.

Прямо сейчас силы графа Тирра начали полномасштабное вторжение в баронство Кракалис…

Эх, если бы граф прислушался к нему, Рок Арану, раньше, а не потерял столько времени, добывая ресурсы, подготавливая финансовую базу для развертывания новых учебных центров и боевых подразделений, заводов для постройки мехов и космических верфей…

Слишком долго они готовились. И напрасно граф считает, что его младший сын, продавивший в суде Испытания решение присвоить Коннору Штерну звание рыцаря, является камушком, вызвавшим лавину…

Это все равно бы произошло и, вполне возможно, тогда бы графство Тирр было бы не готово. И толку от денег и ресурсов, которые не успели в нужный момент превратиться в военные звездолеты и боевых мехов?

Благо он, Рок Аран, сейчас смог убедить графа в необходимости начать приготовления. Только благодаря этому они успели подготовиться. Конечно, не идеально, но все же…

К слову, огромную лепту в то, что «час икс» настал, внес Рикар, и это в первую очередь ошибка графа. Он в очередной попытке проверить своего наследника отправил того туда, где должен был быть изощренный политик или хитрый дипломат, а не молокосос в пубертатном периоде, не желающий вникать в политику или хотя бы детали происходящего, неспособный анализировать последствия своих поступков.

К слову, сейчас Рок Аран планировал проверить его младшего брата. А понимает ли тот, что происходит и как нужно было поступить?

Рок Аран поглядел на часы. Пора. Лэнгрин уже должен был сюда добраться.

Графский Стилет открыл дверь своего классического левитатора, совершенно ничем не примечательного, далеко не новой модели, и выбрался наружу.

Он перешел дорогу вместе с толпой, а затем направился в парк, где его должен был дожидаться «ученик».

* * *

Я зашел в парк со стороны торгового квартала. Прошел уже его насквозь, но Рок Арана так и не заметил.

Где же он?

Я решил пройтись по дорожкам, идущим по периметру парка, и на одной из них на скамейке заметил того, кого искал.

Рок Аран сделал знак головой и я подошел, сел рядом.

— Почему здесь? Почему не в каком-нибудь вашем тайном логове?

— Люблю природу, — ответил Рок Аран, — а вам что-то не нравится?

— Ну…я представлял все как-то иначе…

— И как? Что в парке есть секретный ход в комнату, где на стенах развешены орудия пыток, а на пыточных машинах стенают неугодные графу?

— Не настолько красочно, но… — хмыкнул я.

— Уверяю, такой комнаты на Тирре вы не найдете, — успокоил меня Рок Аран.

— Как скажете. Так зачем мы здесь?

— Поговорим с вами о политике.

— О политике? — удивленно переспросил я.

— Именно.

Когда Рок Аран вывалил на меня весь расклад, я немного ошалел. Конечно, я знал о договоренностях моего отца и барона Кракалиса, но раньше я считал, что это был обоюдовыгодный договор. А оказалось, так отец пытался просто придержать барона.

Откровением для меня стало и то, что барон был готов переметнуться к нашему врагу, графу Орту.

Узнав все это, я не удержался и хмыкнул.

— И что же тут веселого? — поинтересовался Рок Аран.

— То, что не зря я помог Коннору Штерну получить титул рыцаря. Если бы у дома Штернов было больше боевых мехов и звездолетов, они бы смогли поставить на колени дом Кракалис.

— И что бы это дало нам? — усмехнулся Рок Аран. — Вместо Кракалиса нам бы пришлось что-то решать со Штернами, которые быстро набирали бы силу.

— Не набирали бы, — покачал я головой, — захватив целое баронство с нашего молчаливого согласия, они были бы нам благодарны, и все свои силы бросили бы на то, чтобы удержать эти территории. Вряд ли графу Орту понравилось бы такое соседство. Думаю, он бы попытался забрать бывшее баронство Кракалис.

— И мы бы его потеряли.

— Не обязательно. Мы бы поддержали дом Штернов. Спонсировали бы их. Но не бесплатно, разумеется.

— И чем бы они платили? — спросил Рок Аран. — Война с домом Кракалис их бы истощила, а защита от поползновений графа Орта окончательно разрушила бы их экономику.

— Мы бы не позволили, — быстро ответил я. — Штернам не обязательно платить нам за помощь. Скажем, если бы Штерны передали нам часть ресурсных и промышленных систем, в выигрыше оказались все. Штерны получили бы огромную территорию, о которой не смели мечтать, получили бы от нас помощь и защиту, ну а мы — верного и преданного, в отличие от дома Кракалис, союзника. А еще ресурсы, готовую промышленную цепочку… Со временем Штерны смогли бы стать на ноги, были бы крепким щитом от графства Орт.

Рок Аран хмыкнул, а затем поднялся с лавки.

— Пойдемте,– сказал он.

— Что? Что-то не так сказал? — спросил я.

— Нет, просто интересная мысль.

— А куда мы идем?

— Прогуливаемся. Мне тут надоело, и я хотел бы увидеть и другие части парка. Если вы не против, разумеется.

— Могли бы просто сказать, что опасаетесь слежки, — проворчал я.

— И это тоже, — улыбнулся Рок Аран, — но я действительно хочу прогуляться и поглядеть, что тут еще изменилось. Знаете ли, не часто выпадает такая возможность…

Мы направились к центру парка. Молча.

Через какое-то время я не выдержал и спросил:

— Так чем вам не нравится мой план? Я где-то ошибся?

— Не ошибся, — покачал головой Рок Аран, — мы с твоим отцом такой вариант даже не рассматривали. А он, оказывается, был довольно неплох… Во всяком случае, по сравнению с тем, что происходит сейчас.

— А что происходит?

— Благодаря твоему брату Кракалис уже переметнулся к графу Орту, и теперь нам предстоит отстаивать собственные территории, причем барон этих территорий на стороне врага.

— Это случилось благодаря Рикару? — спросил я.

— В том числе, — кивнул Рок Аран, — но все же больше виноват тот, кто его отправил.

— Отец? Неужели он не понимал, что Рикар все испортит?

— Твой отец любит своих сыновей, — вздохнул Рок Аран, — и тебя, и твоего старшего брата. Для него он устроил испытание, которое Рикар благополучно провалил. Опять.

— Опять? Это случилось не в первый раз?

— Даже не в десятый, — вздохнул Рок Аран. — Хорошо…представим, что вместо Рикара отправился бы ты. Что бы ты сделал на его месте?

— При условии, что вернуть ничего уже нельзя? — поинтересовался я.

— Ты посланник графа, тебе поручено прекратить вражду между двумя благородными домами. Твое решение?

— Все зависит от того, какой дом поддерживает граф, — пожал я плечами.

— Никакой. Мы нейтральны.

— Так не бывает. Всегда будет сторона, которую если и не поддерживаешь, то хотя бы симпатизируешь ей.

— Хорошо, — кивнул Рок Аран, — выбери сам сторону.

— Что ж…тогда я бы сказал, что мы должны были поддержать барона Кракалиса. Но так, чтобы у барона Штерна не было необоснованных претензий.

— И как же это сделать?

— Я поступил бы точно так же, как Рикар, — выдал я и тут же получил, что хотел — удивленное выражение лица Рок Арана, поэтому поспешил добавить: — Но в отличие от него я бы поговорил с бароном Кракалисом, убедил бы его, что это сражение станет последним, и далее эта его территория будет находиться под табу для претендентов. Оспорить ее будет нельзя, скажем, в течение пяти лет.

— Так, допустим… — Рок Аран остановился возле лавки, стоящей напротив шикарного фонтана, окруженного морем самых разных цветов, как раз распустившихся, показавших себя во всей красе. — Красивое место. Присядем?

Я послушно опустил зад на лавку.

Рок Аран сел рядом.

— Ну и? — спросил он. — И что бы случилось далее?

— Далее случился бы бой, но Кракалис бы победил, как понимаю, понеся существенные потери. Таким образом, с Кракалисом мы бы вопрос решили, и барон не побежал бы к графу Орту. Но остается еще Штерн, который будет явно недоволен таким результатом.

— И что мы должны будем сделать?

— Ничего, — пожал я плечами, — дом Штернов для нас не угроза. Но, конечно, неприятно таким образом получить нового врага, а потому…я бы предложил им нечто, что их не только успокоит, но еще и позволит наладить с ними дружеские отношения.

— Территории и преференции? — улыбнулся Рок Аран.

Я понял, что попал в точку. Нечто подобное наверняка предлагал отцу мой новый учитель.

— Можно и так, — кивнул я, — но…на Вергин-4 вы ведь были не просто так? Вы прибыли туда, чтобы организовать учебный центр, огромный полигон для обучения воителей, пилотов, пехоты и танковых бригад? Я долго думал, почему именно Вергин-4, и пришел к выводу, что учебный центр на Вергине выполнит сразу две задачи — обеспечит армию графства новыми кадрами, а также прикроет Вергин-4, на котором, как понимаю, скоро появится гораздо больше добывающих и перерабатывающих комплексов. Ведь так?

— Так, — кивнул с улыбкой Рок Аран.

— Я бы предложил расширить территорию графства за счет фронтира. Присоединить несколько систем, и именно их отдать дому Штерн. Там они будут в безопасности благодаря центру на Вергин-4, далеко от других домов, смогут восстановиться, окрепнуть, и в конце концов создадут буферную зону, защищающую Вергин-4 от мусорщиков и налетчиков из внешних миров.

— А их теперешние домашние системы?

— Можно предложить отдать соседям, но не Кракалисам. Или даже не отдать, а продать. Либо, — тут мне в голову пришла мысль, которая самому понравилась, — оставить дом Штерн там, где он есть, а во фронтире организовать новый, который возглавят выходцы из дома Штерн. К примеру, рыцарь Коннор.

Рок Аран ничего не сказал, но он явно был доволен моими выкладками и идеями.

— Могу теперь я у вас кое-что спросить? — поинтересовался я.

Рок Аран кивнул.

— Что все это значит? Чему я должен у вас учиться и зачем?

— Вы хотите быть асессором при своем брате?

— Нет!

— Тогда советую слушать меня и не забивать голову лишним. Сейчас от того, насколько вы будете усердным, зависит ваша судьба. А на сегодня все, можешь быть свободен.

Я кивнул. Что ж, намек более чем многозначительный…

Рок Аран поднялся с лавки и не спеша пошагал к выходу.

Я тоже встал, но направился в другом направлении.

* * *

Рок Аран терпеливо ждал, пока граф дослушает запись. На ней его младший сын давал выкладки по сложившейся ситуации, а также выдал вариант, который бы он разыграл на месте Рикара.

— Что ж, — вздохнул граф, когда запись закончилась, — должен признать — его идеи очень неплохи. Жаль только, мы их уже не можем реализовать.

— Я заставил его дать выкладки на случай, когда мы вступим в войну с графством Орт. У него есть дельные мысли…

— Не сомневаюсь, — хмыкнул граф, — но к чему это все? Я и так знаю, что Лэнгрин стал бы отличным асессором.

— Не стал бы, — покачал головой Рок Аран, — вы знаете не хуже меня — Рикар не будет его слушать. Или того хуже — будет делать наоборот.

— Ладно, я понял, к чему ты клонишь, — вздохнул граф, — будь по-твоему…

— Вы собираетесь объявить…

— Нет. Все будет так, как я тебе говорил. Барон Круа был у меня вчера, и я посвятил его в наши планы.

— Но сир…

— Я не принял окончательного решения, — нахмурился граф, — и хватит на меня давить! Но все же…все же ты прав. Рикар совершенно не годится для управления графством… Но у меня еще есть время…я смогу…

Рок Аран помалкивал. Он прекрасно знал, что граф ничего не сможет сделать со своим старшим сыном. Тот такой, какой есть. Но зачем лишать графа надежды? Главное — то, о чем просил Рок Аран, граф сделал. А уж убедить в своей правоте барона Круа Рок Аран сможет. Тем более барон всегда благоволил Лэнгрину и недолюбливал Рикара.

Глава 18

Обманщица

Покинув парк, оказавшись на улице, я глубоко вдохнул.

Нет, все же насколько хорошо на Тирре…

Дневная жара уже прошла, хотя…какая тут жара? Вот на Вергине стояла жара, а здесь так, чуть теплее обычного. Тем более сейчас, когда солнце начало клониться к горизонту, было очень комфортно.

Наступил конец рабочего дня и из зданий повалили люди, тротуары и дороги вмиг оказались забиты, даже в небе гражданских аэрокатов было столько, что они напоминали рой пчел, кружащий над городом.

Я легко слился с толпой и меня просто понесло потоком. Я нисколько этому не сопротивлялся, более того, мне это даже нравилось.

После Вергина было непривычно видеть столько людей сразу. Да чего там — гражданские машины, сам город… Я будто попал в другой мир.

Удивительно, сколько я пробыл на Вергине и как быстро смог отвыкнуть от Тирра, хотя с самого рождения вплоть до дня испытаний прожил тут…

Оказавшись в городском парке, где людей пока было еще не так много, и увидев влюбленную парочку, я спохватился.

Черт подери! У меня же сегодня свидание с Инесс!

Я поморщился. Меньше всего мне хотелось сегодня проводить время с ней. Представив, что придется обсуждать так любимые ею причуды имперского двора, свежие наставления царедворца и ее негодование по поводу того, что у графа многие не соблюдают элементарные этикет, я поморщился.

Но я проспорил, а значит, обязан был идти…

Тяжело вздохнув, я направился к выходу из парка, где планировал взять такси и поехать к графскому дворцу.

* * *

Еще не стемнело, но вечер набирал силу. В графском парке зажглись фонари, тут и там прогуливались благородные лорды со своими дамами, о чем-то неспешно ведя беседу.

На лавках престарелые дворяне, прибывшие на праздник, играли в паалмеш — настольное развлечение, которое требовало от игрока внимательности, тактических умений и развитого воображения.

Проходя мимо одной из лавок, я бросил быстрый взгляд на игровое поле, представляющее собой множество треугольников, по которым двигались фигуры, олицетворяющие космические корабли.

Похоже, черный флот был практически разбит белым. На стороне черных оставалось от силы две эскадры, в то время как у белых практически все корабли были в строю…

Далеко впереди на аллее я заметил одинокую фигуру в длинном и обтягивающем сарафане.

Кажется, это Инесс. Правда, удивительно, что она выбрала такой наряд, я ожидал ее увидеть в громоздком и массивном, но соответствующем всем эталонам этикета платье, которое должны были носить придворные дамы…

Тяжело вздохнув, я направился к ней.

— Госпожа, прошу простить, что вынудил вас ждать… — начал было я, но девушка обернулась и я запнулся на полуслове: — Кари?

— Что, не ожидал? — улыбнулась она, а в глазах проскочили веселые искорки.

— Не-е-ет… — совершенно сбитый с толку, ответил я, — а как же Инесс?

— Ты предпочитаешь ее, а не меня? — скорчив обиженное лицо, возмутилась Кари.

— Нет, но… Почему ты? Почему не она?

— Она не смогла, — пожала плечами Кари, — ну а я решила, что проучить тебя все равно нужно. Так что не переживай, я обязательно промою тебе мозги разговорами об этикете.

— Ты хоть один указ царедворца читала? — хмыкнул я. — В руках хотя бы держала?

— Держала, — кивнула девушка, — ими очень удобно разжигать камин.

— Ну и в целом от них это единственная польза, — рассмеялся я и протянул девушке руку, предлагая прогуляться.

Кари легко согласилась и медленно пошла по аллее.

— Ну и? Чего молчишь? — спросила она, когда мы прошли с десяток шагов. — Ты девушку думаешь развлекать? Или все-таки расстроился, что Инесс не пришла?

Я рассмеялся.

— Нет, скорее просто еще в шоке от случившегося. Итак, какая же тема разговора девушку развлечет?

— Например, твои похождения на Вергине. Я кое-что слышала, но жажду подробностей.

— Ну…это история достаточно длинная.

— А мы куда-то торопимся?

— Я думал, что мы идем в ресторан. И если затянем — свободных мест может не оказаться…

— Сыну графа не достанется столик? — фыркнула Кари.

— Я не афиширую, кем являюсь.

— О…ну в таком случае к черту рестораны! Поесть можно где угодно.

— Например?

— В конце аллеи заканчивается графский парк. Там начинается общественная зона, и в ней полно лотков с фастфудом.

— Если бы я только заикнулся об этом Инесс…

— Она бы тебя убила, — хохотнула Кари, — но я — не она, так что рассказывай…

* * *

По требованию Кари мы накупили кучу всего, уселись на каменный парапет, с которого открывался великолепный вид на море, и я начал свой рассказ.

Я рассказал о самой Вергине-4, о ее погоде и тех сложностях, с которыми столкнулся, о воителях, что увидел, от которых был в шоке. Рассказал о том, в каком ужасном состоянии находился гарнизон, когда я туда прибыл.

Кари оказалась благодарной слушательницей — она ни разу меня не перебила, слушала внимательно и эмоционально реагировала там, где и следовало.

Я даже заподозрил, что она делает это наигранно, но когда сделал передышку в своей истории, она тут же засыпала меня вопросами.

— Ты наверное не вылезал из душа, если там было так жарко и так пыльно.

— На самом деле нет, — покачал я головой, — воды на Вергине-4 не так много и приходилось экономить. На каждого из воителей приходилось всего два посещения душа в день.

— Это как?

— В душ можно было зайти по своей личной карте, — я продемонстрировал кусок пластика, который был у каждого гражданина империи, в том числе и у самой Кари.

— Это ужасно! Как ты это терпел?

— Легко, — усмехнулся я, — выменивал посещения у других воителей.

— Ха! На что?

— В основном на спиртное.

— Хитро. Хотя… — тут Кари задумалась, — но, получается, если ты выменивал поход в душ у них, то эти воители не могли его принять?

— Не могли.

— Но как же они…

— Им было плевать. Большинство напивалось до беспамятства уже к обеду.

— М-да…не хотела бы я оказаться на твоем месте. Представляю, что творится в гарнизонах нашего баронства…

— Не все так плохо. Мне не повезло туда попасть.

— Но почему ты туда вообще полетел? Неужели не мог попросить отца…

— Он меня туда и отправил.

— За что?

— За то, что я не захотел стать асессором, а еще за то, что нарушил его планы.

— Как это?

— Коннор из дома Штерн не должен был стать рыцарем, но я заступился за него и судьи вынуждены были дать ему титул.

— Я видела запись, — кивнула Кари, — судьи отнеслись к нему несправедливо, как и к тебе. Ты ведь бился с противником в разы сильнее тебя…

— Это уже неважно, — улыбнулся я.

— А как ты стал лейтенантом? — спросила Кари. — На Вергин-4 прилетели мусорщики? А правда, что они мутанты? Я слышала, что у них по три глаза и…

Я рассмеялся.

— Они вполне обычные люди, просто…живут иначе. Не так, как мы…

— И ты с ними сражался?

Я кивнул.

— Расскажи! — даже не попросила, а приказала Кари.

И я начал рассказывать.

Когда я дошел до середины истории — уже стемнело. Мало-помалу людей в парке становилось все меньше и меньше, а когда моя история практически подошла к концу — людей в парке не осталось. Он закрывался на ночь, но нас с Кари это не беспокоило, ведь фактически он примыкал к территории дворца, так что вернуться мы могли в любой момент.

— Ужас, — заявила Кари, когда я закончил рассказ, — даже не представляю, насколько тебе там было тяжело. А уж бой с мусорщиками…я всегда думала, что они и не люди вовсе. Так…нечто среднее между человеком и зверем.

— нет, они вполне обычные люди, — ответил я, — большинство из внешних миров, но, подозреваю, есть среди них выходцы из империи.

— Да ладно! — поразилась Кари.

Я просто кивнул.

— Ладно бой, но жить на этой жуткой планете столько времени… — ее даже передернуло. — На моей родине ведь намного холоднее, чем здесь, на Тирре. На Вергине я бы, наверное, умерла от жары в первые дни.

— Ко всему привыкаешь, — философски заметил я.

— Но скажи, тебе же этого не хватало? — она обвела руками все вокруг — парк, море, парапет, на котором мы сидели.

— Конечно, — кивнул я, — особенно моря. Оно мне часто снилось.

— Да…оно у вас теплое, — кивнула Кари, — а интересно, ночью оно такое же, как днем? Такое же теплое?

— Почти. Может, немного остывает, но…

— А ты ночью купался?

— Конечно.

— Завидую тебе, — вздохнула Кари, — у нас такого нет. Лето длится всего два месяца, да и то, не сказала бы, что оно теплое, тем более жаркое.

— Я знаю, я ведь бывал у вас…

— А вот мы на Тирре бываем нечасто, — заявила Кари, — и побывать на море мне приходилось редко.

— Так в чем проблема? Давай завтра отправимся на пляж и…

— Сейчас! — вдруг заявила Кари.

— Чего?

— Я хочу купаться сейчас.

— Но сейчас…

— Что? Вот море, вот берег. Почему нет? Идем! — она схватила меня за руку и потащила за собой.

— Завтра днем будет теплее, — попытался сопротивляться я, когда мы уже шли по мягкому, все еще теплому песку.

— Завтра все может поменяться. Или отец заставит идти на какое-нибудь занудное мероприятие, или ты будешь занят.

Мы уже были возле самой кромки воды, и я видел, как волны набегают на ее туфельки.

«Как она на таких шпильках по песку прошла?» — мелькнул у меня в голове нелепый вопрос.

— Кари! Тут не место для купания! — попытался выкрутиться я.

— Почему? — она уже стаскивала с себя сарафан.

— Здесь полно камней. Они скользкие и можно легко…

— Только не говори, что ты боишься! После всего того, с чем столкнулся на этом проклятом Вергине-4!

В этот момент она начала снимать с себя белье, и я тут же тактично отвернулся.

— Идем! — она направилась к воде и я проводил ее взглядом.

У нее была тонкая талия, белоснежная кожа, темные волосы, которые она распустила. Они закрывали спину и опускались еще ниже.

Покачивая бедрами, она зашла в волны и резко повернулась.

— Ну, давай же! Если тебя отправят в какую-нибудь дыру, то хоть будет что вспомнить!

Я усмехнулся. Резон в ее словах был.

Теплая ночь на Тирре перед началом лета, морские волны и обнаженная, красивая девушка. Вспомнить действительно будет что…

Я моментально скинул с себя одежду и проследовал за Кари в воду.

Как я и говорил, под ногами были скользкие камни, так что проще было плыть вперед.

Она поджидала меня, стоя по шею в воде.

— Ну? Я же говорила, что оно того стоит! — улыбаясь, заявила она. — Давай чуть отплывем от берега…

И мы поплыли. Когда я обернулся, то берег казался тонкой линией, а фонари на набережной — маленькими яркими точками.

— Пора назад, — заявил я.

Кари обернулась.

— Да…но прошу, давай побудем тут еще немного.

Она перевернулась на спину и позволила воде подтолкнуть ее на поверхность.

— Это так странно… дома в реке было сложно так сделать, а тут вода будто сама тебя поддерживает, — рассмеялась она.

— В море легче плавать, — ответил я, — вода плотнее…

Минут десять мы провели в тишине, позволяя волнам качать нас, пока сами мы глядели на звезды…

Наконец Кари первая перевернулась на живот и поплыла к берегу, а я устремился за ней.

Я облегченно выдохнул, когда нащупал ногами прибрежные камни.

Кари впереди уже шла к берегу на пару шагов впереди меня.

— Ой!

Похоже, она поскользнулась, но я отреагировал мгновенно, подхватил ее.

Тело девушки было необычайно легким и казалось таким хрупким…

Я держал ее на руках, а она глядела мне прямо в глаза.

Я не удержался и поцеловал ее в губы.

Зная Кари, я ожидал, что она тут же влепит мне пощечину или попытается брыкнуть коленом мне между ног. Но она этого не сделала. Наоборот, подалась вперед, прильнула ко мне. Ее руки обвились вокруг моей шеи.

Я вынес ее на берег и осторожно положил на песок.

Она вновь схватила меня за шею и не позволила подняться, потянула к себе…

Нравилась ли она мне? Еще бы…из озорной пацанки она превратилась в сногсшибательную девушку…

Спустя какое-то время мы наконец оторвались друг от друга, лежали на песке, тяжело дыша.

— Знаешь, — сказал я, — безумно рад, что твоя сестра не смогла прийти на свидание.

— Еще бы, — хмыкнула Кари, — как бы она пришла, если я ей ничего не сказала?

Я повернулся к девушке и удивленно на нее уставился, а она, поглядев на мою растерянную физиономию, не удержалась и прыснула от смеха.

— Но… — я был все еще растерян, — зачем все это было надо?

— Затем, что отец сидел рядом, — заявила она, — и вообще, я что, сама должна была тебя пригласить?

— Ну почему? Я бы сам…

— Что? Додумался бы? Брось! Сам-то в это веришь?

И она вновь заразительно засмеялась.

В этот момент где-то далеко в море полыхнуло что-то яркое.

— Что это? — встрепенулась Кари.

Словно в ответ, у нас над головой разнесся громогласный рокот.

— Гроза… — ответил я и добавил: — Нам лучше поспешить.

— Почему?

— Скоро польет, как из ведра.

— Откуда ты знаешь?

— Так всегда бывает поздней весной.

И в подтверждение моих слов с неба начал сыпаться мелкий теплый дождик.

— Это такие у вас ливни? — рассмеялась Кари.

— Поверь, это только начало, — ответил я, поднявшись на ноги и протянув руку ей.

— А мы завтра с тобой встретимся? — спросила она, глядя на меня снизу вверх.

— Обязательно, — усмехнулся я, — и послезавтра тоже.

Она улыбнулась и, схватившись за мою руку, поднялась.

Едва мы успели одеться — началось.

Ливень был такой, что мы вмиг промокли. Тугие струи дождя лили так, что разглядеть что-то даже в метре от себя было затруднительно.

Но я отлично знал это место, так что, схватив Кари, просто потащил ее за собой.

Мы бежали, толком ничего не видя вокруг. Дождь лил так, что существовала серьезная угроза захлебнуться.

Но все же мы добрались сначала до небольшой беседки, к которой вели сразу несколько аллей, и там, под крышей, смогли перевести дух.

— Ого! Такого я еще не видела! — заявила Кари.

— Ну что, готова? Побежали!

С горем пополам мы добрались до дворца, заскочили в один из боковых входов.

— Вот мы и на месте, — вздохнул я с облегчением.

— Да… — с некоторым сожалением в голосе согласилась Кари, — так что…до завтра?

— Конечно, до завтра, — улыбнулся я ей, а затем обнял и поцеловал.

Дождавшись, когда Кари скроется за дверью, ведущей в апартаменты барона Круа, я развернулся и направился к выходу — мне предстояло оббежать весь дворец, чтобы попасть к дальнему крылу, где и находились мои покои.

Идти через замок мне совершенно не хотелось — наверняка сейчас в коридорах полно графских гостей, и я не хотел шокировать их своим внешним видом.

Сказано — сделано. Благо ливень немного ослаб.

Небольшое и неприметное крыльцо, скрывающееся в густых зарослях вьющегося плюща, освещалось всего одним фонарем, и я заметил на этот самом крыльце чью-то фигуру.

Кто это? Что он тут забыл?

Я мгновенно забыл о том, что промок до нитки, что все еще нахожусь под дождем.

Схватившись за рукоять шапры, я уверенно пошел вперед.

Однако, услышав мои шаги, человек в капюшоне обернулся, и я смог разглядеть его лицо.

Точнее ее.

— Айза? — удивленно спросил я.

— Здравствуй, Лэнги…

— Что ты тут делаешь?

— Я… — Айза выглядела одновременно растерянной и виноватой, — я хочу извиниться за свое сегодняшнее поведение. Просто когда ты улетел, ничего не сказав, я решила, что ты просто меня бросил. Решила, что я и нужна тебе была постольку поскольку… Так, развлечение…

— Это не так, — покачал я головой, — и ты это прекрасно знаешь.

— В тот момент я ничего не знала и надумала себе черт знает что…

— Могу тебя понять, — кивнул я.

Честно говоря, выяснять отношения с ней сейчас у меня не было ни малейшего желания. Звать к себе — тем более. После того, что она сказала в приемной графа, мое отношение к ней несколько изменилось. Пришла мысль, что если она заявила мне такое сейчас, то какого же она была обо мне мнения раньше? Но и во мне сейчас вполне может говорить обида и злость, так что…

— Знаешь, мне тоже пришлось нелегко. И…я понимаю, как оно звучит, однако я не переставала быть твоим другом. И остаюсь им.

«Ага. И поэтому решила стать телохранителем моего брата», — подумалось мне.

— Приятно слышать, — заявил я вслух.

— Ты все еще зол на меня, — вздохнула Айза, — может, я поднимусь и…

— Нет, — отрезал я.

— Тогда предлагаю мириться так, как мы это делали в детстве, — предложила Айза.

— В детстве? — не понял я.

— На мехах. Дружеский спарринг. Тем более пришли новые машины с алгеранского завода, их нужно проверить, и это доверили мне.

— Новые мехи? — заинтересовался я.

— «Лорды». Нужно проверить их в деле, выявить недочеты, пока они не вступили в серийное производство.

— Ладно, — кивнул я.

Устоять перед соблазном опробовать одним из первых воителей новейший мех графства я попросту не мог.

— Тогда завтра, ближе к полудню, — просияла Айза.

— Договорились, — кивнул я.

Она радостно улыбнулась, тут же легко и грациозно сбежала по ступенькам и исчезла в ночи.

Глава 19

Поединок чести

Я совершенно забыл о том, что теперь я ученик Рок Арана. А раз так, то вряд ли смогу попасть в полдень на испытательный полигон к Айзе.

Но…все получилось само собой.

Рок Аран дал о себе знать, еще когда я спал.

Звонок на визифон разбудил меня, а когда я ответил, услышал голос своего «учителя»:

— Сегодня занятия отменяются. У меня появились срочные дела.

— Понял, — ответил я, — а что мне делать?

— Отдыхайте, лорд Лэнгрин. И главное — не влипните в неприятности. Через две недели суд лордов примет решение по вашему вопросу. Если все будет хорошо — вы станете рыцарем короны.

Сказав это, Рок Аран тут же сбросил звонок, а я тяжело вздохнул. До суда лордов еще дожить надо… Впрочем, ни в какие неприятности я влипать и не собирался.

В кои-то веки у меня появилась возможность избежать участи стать асессором, и я намеревался вцепиться в нее руками и ногами.

Утро пронеслось совершенно незаметно, и когда я обратил внимание на часы, оказалось, что было самое время отправляться на полигон к Айзе…

* * *

Полигон для испытания новой или отремонтированной техники представлял собой ни больше ни меньше, чем обширный участок, на котором стояло десятка три огромных ангаров, каждый и которых был рассчитан на дюжину мехов.

Часть ангаров была отдельно ограждена, и охраняло их специальное подразделение, прикрепленное к «Волчьей Стае», ведь именно их мехи в ангарах и находились.

Доступ туда мне был закрыт, равно как и всем, кто не входил в число воителей и техников «Волчьей Стаи». Только граф мог туда попасть, или люди, его сопровождающие.

Но я на их территорию не спешил. Мне их ангары и мехи без надобности.

Меня интересовали ангары из, так сказать, «общедоступных». Хотя это слово тут не подходит — охрана и здесь была, и абы кто сюда попасть не мог.

Но меня пропустили.

Ближайший ангар был открыт, и я направился к нему.

Подойдя к огромным воротам, через которые с легкостью прошел бы даже тяжелый мех, я остановился. В глубине ангара я увидел целых три необычных меха.

Даже одного взгляда на них хватило, чтобы понять — это настоящие машины смерти, способные крушить и ломать, которым всякие легкие и даже средние мехи вообще не угроза. Будь у меня такой мех во время испытаний — я бы с легкостью раскатал всех своих соперников, причем мой при этом вряд ли серьезно пострадал бы.

Две спаренные плазменные пушки на плечах, по два лазера высокой мощности на руках, несколько маломощных лазеров в груди и две пусковые установки, выпускающие за залп три дюжины ракет — совокупный залп всем имеющимся мог мгновенно превратить практически любой, даже тяжелый мех в груду металла.

«Лорд» был вершиной технологий и предметом гордости графства. И я уверен, эти машины легко могли бы посоперничать с серебрами императора — лучшими мех-воителями империи.

Все три машины были окрашены в темно-синий или, скорее, сине-серый цвет — такой же, который красовался на флаге и гербе графства.

Аспидно-серый, как называло его большинство, но моя мать называла его «цвет бушующего моря».

— Они идеальные…

Я обернулся и увидел Айзу, которая неслышно подошла ко мне, и сейчас, как и я парой секундой ранее, любовался грозными мехами.

— Согласен, отличные машины, — кивнул я, — очень интересно проверить их в деле.

— Легко! — улыбнулась она. — Проведем первичные тесты, попробуем их на марше, а затем…можно будет провести боевые испытания.

— Это доверили тебе? — удивился я.

— Да, — кивнула она и улыбнулась, — даже не спрашивай, чего мне это стоило и каким образом именно мне досталась эта честь.

— Не буду, — хмыкнул я.

Собственно, а что здесь удивительного? Айза считалась отличным мех-воителем. К тому же в отличие от воителей-ветеранов с учеными и техниками легко могла найти общий язык, так что в качестве «испытателя» ее привлекали довольно часто. И неудивительно, что на обкатку «Лордов» попала именно она.

А вот я, например, в подобных мероприятиях участвовал нечасто. В основном мне доставалась обкатка старых мехов, прошедших модернизацию. Тот же «Пес» или «Стервятник». Именно я испытывал их третьи и четвертые поколения.

— Ну что, не будем терять время? — улыбнулась Айза. — Предлагаю начать с простых тестов, а потом…

— Надо же…посмотрите, кто вернулся на Тирр!

Неожиданный возглас за спиной, еще и с характерными издевательскими нотками, мгновенно испортил мне настроение.

Оборачиваясь, я уже прекрасно знал, кого увижу.

Так и есть, наследник графа, Рикар Азолай Тирр.

— Я думал, ты сгнил где-то на периферии, — мерзко усмехнувшись, заявил Рикар. — Там тебе, кстати, самое место.

— Отец решил, что я нужнее здесь, — спокойно ответил я, пожав плечами,– ты ведь не справляешься?

— Я? — выкатил глаза Рикар.

— О твоих достижениях слышно даже на периферии. Так облажаться нужно уметь…

Я вспомнил несколько недавних скандалов с его участием.

— Впрочем, чего еще ожидать от заблеванного пьяницы, который даже самостоятельно не может идти, поэтому его тащат его же телохранители…

О да! Это я угодил в самую точку. Рикар, как обычно, закатил вечеринку, на которой он и его дружки — такие же избалованные богатенькие сынки, наследники знатных домов, перепились до беспамятства, и на вилле, где они «развлекались», случился пожар. Потом был репортаж с места событий, где моего непутевого братишку в одном исподнем, заблеванного и неадекватного, вытаскивали из пылающего дома.

Конечно, публике это преподнесли как покушение на наследника графа, но я-то прекрасно понимал, как дела обстоят на самом деле…

Мой укол пришелся в точку — Рикар побагровел, надулся, а я решил подкинуть дров в огонь.

— А уж твои дипломатические успехи выше всяких похвал! Особенно последнее достижение, о котором ты лично доложил отцу. Кстати, чего он так орал? Не мог подобрать для тебя соответствующую награду?

— Закрой свой поганый рот! — рявкнул Рикар. — Как ты смеешь так говорить с наследником? Или ты забыл, что скоро будешь прислуживать мне? Знай свое место, асессор!

— Я не асессор и становиться им не собираюсь. И уж тем более служить такому идиоту, как ты, я точно не стану.

Рикар побагровел, а затем выхватил шапру из ножен.

— Я покрошу тебя на мелкие кусочки, недоносок! — прошипел он.

— Не поранься, — с усмешкой посоветовал я ему, — когда так дрожат руки, ты скорее себе можешь повредить, чем кому-либо еще. Может, стоит отправиться в ближайший паб, подлечиться?

— Ты об этом пожалеешь! — прорычал Рикар и, обернувшись к своим дружкам, стоящим за спиной, приказал: — Взять его!

Трое благородных тут же направились ко мне.

Один попытался схватить за руку и заломить ее за спину, но я не позволил.

Высвободив руку, другой я ударил его в лицо, от чего субчик уселся задницей на землю.

Второй попытался ударить меня, но промахнулся, и тут же получил под дых сам.

Третий выхватил шапру и сделал выпад.

Метил этот урод мне прямо в грудь, и чуть было не попал. Я лишь чудом и в последний момент успел отклониться, так что шапра просто скользнула по моему плечу, оставив глубокий порез.

Они что, вообще ничего не боятся?

Ну ладно Рикар, которому, к слову, тоже не сойдет так легко с рук подобное баловство. Но эти-то идиоты, его дружки, должны хоть немного соображать и понимать, чем им грозит нападение на сына графа?

Похоже, что нет, ни о чем они не думали.

Что ж, Рикар подобрал дружков, достойных себя любимого — такие же кретины, не способные хоть немного думать и понимать, к чему приведут их действия и какие будут последствия.

Когда дружок Рикара попытался нанести еще один удар, я был готов — выхватив из-за спины квилоны, одним я отвел от себя удар вражеской шапры, а затем, поднырнув под нее, сократив дистанцию с противником, ударил вторым.

Лезвие квилона прошлось по ноге противника, и он мгновенно бросил шапру, завалился на землю, заорав от боли.

Двое других, которых, как я думал, немного остудил, уже стояли в стойках, держа наготове шапры.

Ну что же…

Фехтовальщики они были аховые, так что я легко смог отразить их одновременный выпад.

Одну из шапр я поймал квилоном: его гарда была задрана вверх к лезвию, так что, приняв удар, я просто провернул квилон, зафиксировав шапру, и не давал возможности противнику вытащить ее.

Этот идиот не догадался отпустить оружие, так и держался за рукоять. За то и получил — второй мой квилон оставил на его груди и животе глубокий порез. Белоснежный мундир и рубашка под ним мгновенно стали красными от крови.

Третий и последний противник вдруг резко сдал назад, опустил шапру и всем своим видом демонстрировал, что продолжать бой он не хочет.

И тут в спину я получил удар такой силы, что полетел на землю.

Мгновенно перевернувшись, я увидел перед собой Рикара.

— Очень достойно — ударить противника в спину, — заметил я.

— С такими, как ты, замарашка, иначе и нельзя, — усмехнулся Рикар, — знай свое место!

Он подошел ближе и попытался занять пафосную стойку, направив мне на горло острие своей шапры, но не смог — я мгновенно перевернулся, подбросил свое тело и, пусть не из самого лучшего положения, но все же сделал подсечку.

Все, что смог сделать Рикар, — это взмахнуть руками и позорно рухнуть в пыль.

Вскочил он быстро, отчаянно ругаясь.

Схватив с земли оброненную шапру, он пошел на меня, размахивая ею, будто палкой.

Я отступал назад, даже не пытаясь блокировать его удары, а затем подловил его во время очередного замаха — поймал клинок шапры своим квилоном. Резко провернув нож, я заставил Рикара выпустить рукоять, оставив его безоружным.

— Ты… — брат тяжело дышал, с ненавистью глядя на меня, — когда я стану графом, ты и твоя грязная мамаша отправитесь на самую отвратительную из возможных планет. Она пожалеет, что родила тебя…

— Сильнее, чем пожалела твоя, когда ты родился? — усмехнулся я. — Каким же ты, должно быть, стал для нее разочарованием, если она решила не оставаться в этом мире?

Это окончательно вывело Рикара из себя и он набросился на меня с кулаками. Вот только времена, когда он был старшим братом — сильнее и быстрее меня, прошли. Теперь все изменилось. Следи Рикар за своей формой, не забрось он тренировки, может, у него и был бы шанс, а так…

Я все проделал четко, как на тренировке — уйти от удара, поднырнуть под следующий, нанести удар в солнечное сплетение, затем под колено и в лицо.

Все, Рикар распластался на земле, будучи не в состоянии подняться.

— Я стану графом и велю тебя казнить… — в нем все же нашлись силы бросить мне очередную угрозу.

— Сначала им стань, — хмыкнул я.

— Как ты смеешь! — не без труда, но Рикар поднялся на ноги. — Поединок чести! Здесь и сейчас!

— Обойдешься.

— Трус! Жалкий трус! Теперь понятно, почему эта девчонка, — он кивнул в сторону Айзы, — сбежала ко мне. Как можно вообще находиться рядом с таким трусом?

Если до этого я старался сохранить спокойствие, то после такого заявления Рикара злость накрыла меня с головой.

— Хочешь поединок, Рикар? Будь по-твоему.

— Отлично. Здесь и сейчас. На этих мехах! — он кивнул в сторону «Лордов», стоящих в ангаре. — Как раз проверим их.

* * *

Полигон был ни больше ни меньше — свалкой. Здесь высились целые горы, состоящие из обломков и останков бытовой техники, аэрокатов и легковых левитаторов, ну и, конечно же, здесь покоились останки мехов, которых уже было не суждено починить или они были настолько старыми, что эксплуатировать их дальше не имело смысла.

Мой «Лорд» двигался плавно и без нареканий, его стопы впечатывались в землю, оставляя за собой глубокие следы.

Машина эта в управлении мне дико понравилась, хотя управлял я ею всего пару минут. Но и этого было достаточно, чтобы понять — ученые и инженеры графства превзошли самих себя, создав настоящий шедевр.

«Лорд» был мехом тяжелым, даже сверхтяжелым, но при этом он двигался уверенно и легко. Торс его разворачивался, конечно, не так быстро, как, например, на «Псе», но все же намного быстрее, чем на том же «Тандере».

Кроме того, двигался «Лорд» с довольно серьезной скоростью — около 60 километров в час, что соответствует стандартам средних мехов. Несмотря на огромный рост меха, я не чувствовал никаких сложностей в том, чтобы удержать его в вертикальном положении.

Мне настолько нравилось им управлять, что я даже отважился залезть на одну из мусорных куч.

«Лорд» с блеском выполнил задачу, поднялся без всяких проблем, не пошатнувшись, не потеряв равновесия.

Оказавшись на вершине, я огляделся.

«Лорда» Рикара видно не было, но скоро он появится — полигон был в разы меньше столичной арены, долго прятаться тут было невозможно, а разминуться и вовсе нереально.

Так что я повел своего меха вниз.

Приблизившись и начав обходить очередную мусорную гору, я заприметил, что на самой ее вершине находилась огромная перерабатывающая машина. Этот монстр ползал на широченных гусеницах по территории свалки, буквально пожирал мусор, прессовал его и затем выдавал удобные для плавления кубы, которые затем в перерабатывающий цех должны были доставлять грузовые мехи.

Я направил «Лорда» к нему…

Добравшись до самого верха, я прошелся по краю, пытаясь отыскать Рикара.

А вот, собственно, и он.

«Лорд» моего брата двигался в обход мусорной горы, и пока меня он не заметил.

Что ж, право первого удара за мной.

Я решил начать с малого — бить его в руку из всех орудий не имело смысла. Нужно привлечь его внимание.

Лазерные лучи тут же ударили в левое плечо его робота.

Рикар, стоит отдать ему должное, отреагировал мгновенно — развернул свою машину лицом ко мне и практически сразу ударил.

Я поразился тому, как быстро он сумел прицелиться. Похоже, я был неправ — Рикар тоже не сидел без дела, пока я сражался с мусорщиками на Вергине-4, и сумел отточить свои навыки воителя.

В моего меха он ударил полным залпом — и лазерами, и плазмой. А вот с ракетами ему не повезло — часть из них прошла мимо.

Я скосил глаза на экран с состоянием своего робота.

Нормально, он не смог пробить броню.

Я тут же ему ответил, так же выдав полный залп, после чего отвел своего робота за укрытие.

Вовремя — Рикар выпустил новый ракетный залп, но весь он пришелся в мусорную кучу.

Всего в десятке метров от меня рвануло, в разные стороны полетели обломки, но меня не зацепили.

Я вывел «Лорда» из-за укрытия, но Рикар уже подошел к основанию кучи и достать его я не мог. А вот он меня — запросто.

Зная своего брата, я не стал стоять на месте — решил отойти.

У Рикара была одна простая и проверенная годами тактика — давить. Он всегда пер напролом и практически всегда побеждал, так как выбирал только тяжелых, бронированных мехов. Его противники, даже зная эту его слабость, ничего поделать не могли — Рикар умело прикрывал наиболее уязвимые части робота, а если его и умудрялись сильно повредить, разворачивался к противнику так, чтобы тот никак не мог попасть в уже сильно пострадавшие конечности или части.

Впрочем, в настоящем бою, а не на арене, сражаясь не один на один, а против нескольких противников одновременно, или хотя бы со всеми по очереди, Рикар бы долго не продержался.

Он понятия не имел о маневрировании, не использовал хитростей и уловок, всегда пер напролом.

Вот и сейчас, я был в этом уверен, он уже поднимается на гору, чтобы сойтись со мной лицом к лицу.

И можно было бы его встретить, но…

Я, в отличие от него, не привык управлять тяжелыми мехами, так что у него будет явное преимущество, а колоссальный опыт сражений на тяжелом мехе позволит с легкостью меня переиграть.

Так что нет, я буду действовать иначе.

Мой мех спустился с горы, начал ее обходить, и вскоре я оказался там, где в последний раз видел «Лорда» Рикара — у подножия.

Ну и где он?

«Лорд» не был оборудован сенсором, так что отследить сигнатуру вражеского меха я не мог.

Бортовой компьютер тоже еще не имел стандартных надстроек, так как во время испытаний это и не нужно. Так что полагаться мне приходилось только и исключительно на свое зрение.

Но я Рикара нигде не видел.

Он поднялся наверх и там меня дожидается?

Словно в подтверждение этой догадки, откуда-то сверху загремел мусор.

Я мгновенно развернул своего меха.

А вот и он!

Я заметил плечо боевого робота, торчащего на самом верху. А вот он меня, похоже, не увидел…

Я заставил своего «Лорда» поднять обе руки, после чего, повернувшись лицом к горе, начал пятиться назад.

Шаг за шагом, шаг за шагом…

Похоже, Рикар тоже потерял меня из виду, и теперь, заняв вершину, вертелся по сторонам, пытаясь засечь мой мех.

И вот я уже вижу его. Он ко мне спиной, повернулся боком. Сейчас будет передом.

Я осознал, что через несколько мгновений он повернется так, что я смогу сделать точный выстрел всеми своими орудиями в точку, где в «Лорде» находится кабина.

При определенной доле везения и с учетом того, что в этой части робота есть слабые места, можно пробить броню и попросту уничтожить кабину вместе с тем, кто в этой самой кабине находится.

Во рту мгновенно пересохло, в голове мелькнула мысль, что если я так сделаю, то все мои мытарства закончатся. Рикара не станет, я буду единственным сыном графа, и заставлять меня стать асессором он точно не будет, ведь после смерти Рикара я буду наследником.

Соблазн был велик. При этом рисков не было практически никаких — это бой, мы оба знали, на что идем, понимали, что всякое может случиться. Один неосторожный выстрел, и…

Претензий ко мне или обвинений не последует, но все же… Все же я сам буду знать, что случилось, все случившееся будет на моей совести.

Я убивал врагов, уничтожал мехи мусорщиков, прекрасно понимая, что пилоты в кабинах истекают кровью или зажариваются заживо от перегрева. Но…это другое. Это был бой, полноценный бой, а то, что происходило здесь, совершенно на полноценный бой не походило. Я просто хотел проучить своего братца.

Поэтому я не стал ждать, пока он повернет своего меха лицом ко мне, и дал залп в плечо.

Рука рикаровского «Лорда» отвалилась, правая часть торса тоже была сильно повреждена.

Что ж, осталось только добить его, заставить признать поражение или же катапультироваться.

Я направил своего меха к подъему, принялся взбираться наверх.

Если Рикар и был обескуражен произошедшим, если я его и подловил, то он смог быстро взять себя в руки — пока я поднимался, вверху, на вершине, появился его мех. И прежде чем я успел среагировать, он пальнул по мне из плазменных пушек.

Такого я не ожидал.

Я совершенно забыл, что Рикар обожает кинетическое оружие, как и я раньше.

Но Рок Аран заставил меня тренироваться на других мехах, пользоваться энергетическим и ракетным оружием, заставлял учиться на всем, что было доступно.

Именно поэтому я знал, что бить плазмой на такой короткой дистанции нельзя — это может повредить и твоему собственному меху.

А вот Рикар этого не знал.

Плазма ударила с такой силой, что я был уверен — сейчас мой мех кубарем покатится вниз со склона. Буквально в последнюю секунду я успел нагнуть его вперед, приняв удар не в корпус, а на плечи.

А вот Рикар получил по полной.

От близкого разрыва плазмы его собственный мех снесло — он не ожидал такого, не смог удержать равновесия, и его «Лорд» рухнул спиной на землю, подняв облако пыли.

Враг был повержен. Я победил.

Подойдя к лежащему на земле меху, я остановился рядом, включил связь и поинтересовался:

— Ну что, Рикар, тебе понравился наш спарринг?

— Ты, чертов мерзавец! Тебе просто повезло! — донесся до меня его голос.

Согласно всем поединкам, и на арене между ветеранами, и в дни испытаний упавший мех считается поверженным, ведь поднять его в вертикальное положение без посторонней помощи — сложное, практически невыполнимое задание.

Тем более после падения пилот в лучшем случае оглушен, а в худшем мертв. Во всяком случае, я не помню, чтобы после падения кто-то вылезал из меха совершенно невредимым.

Так что я заявил:

— Это неважно, повезло или нет. Факт в том, что твой мех упал, а мой все еще на ногах.

Однако Рикар считал иначе.

— Это временно! — рыкнул он, и в ту же секунду в нагрудную броню всего в паре метров от кабины ударили лазеры.

— Ах ты ублюдок! — заорал я. — Как можно быть таким подлым сукиным сыном? Окажись мы на поле боя, прикончить тебя вообще не составило бы проблем. Сдавайся! Тебе больше ничего не осталось! Ты проиграл!

— Нет! — послышался ответ, и в моего робота вновь ударили лазеры.

Мой «Лорд» поднял правую ногу, намереваясь уничтожить лазеры на торсе поверженного меха, но…экраны и индикаторы в кабине вдруг погасли.

Я недоуменно огляделся.

Что вообще происходит?

В следующую секунду я ощутил, что мой мех падает.

Все, что я успел, — это сгруппироваться, вжать голову в плечи, приготовиться к удару. И он не заставил себя ждать.

Кажется, я отключился.

Во всяком случае, когда очнулся, перед глазами все плыло, глаза щипало от заливавшей их крови.

Поднеся руку ко лбу, я зашипел от боли — похоже, во время падения меня здорово приложило и я расшиб голову.

Все еще окончательно не придя в себя, я пытался сообразить, что происходит, как вдруг прямо передо мной появились какие-то тени.

Громко хлопнуло, и защитная передняя панель куда-то исчезла.

Ее просто вырвали.

Яркий солнечный свет больно ударил по глазам, а когда я вновь решился их приоткрыть, увидел, как в кабину моего робота лезут панцирники.

На их груди виднелась эмблема «Волчьей Стаи».

— Что произо… — начал было я, но один из панцирников без замаха ударил меня кулаком в лицо, мгновенно вырубив.

Глава 20

Серьезные обвинения

Я пришел в себя, но несмотря на это, понимание того, что вообще происходит, не появилось.

Очнулся я в небольшой комнатушке, в которой даже света не было. Единственный его источник — небольшое окошко под самым потолком, к тому же зарешеченное.

Когда глаза привыкли к темноте, я смог рассмотреть свое прибежище — комнатушка была размером метра четыре на три, из мебели в ней была только койка у одной из стен, сортир в углу.

Глухая металлическая дверь, естественно, была закрыта.

Помимо этого руки мои были закованы в наручники.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — это либо тюрьма, либо, что более вероятно, изолятор на территории «Волчьей Стаи».

Единственное, что я не понимал — почему и за что оказался здесь.

К слову, я вспомнил, как меня вырубил панцирник «Стаи», и это тоже вызывало вопросы.

Но мучился я недолго — не прошло и десяти минут с момента, как я очнулся, и за дверью что-то загрохотало, а затем она распахнулась.

На пороге я увидел человека, за ним стоял еще один, с фонариком в руках.

Стоящий у самой двери взял у второго фонарик и шагнул внутрь моей камеры. Дверь за ним тут же закрылась.

— Кто вы? — поморщившись от яркого луча, который человек направил на меня, спросил я.

Человек тут же развернул фонарик и осветил свое лицо.

— Уве… — я мгновенно узнал Рок Арана, — что происходит? Почему я здесь?

— Ты пытался убить наследника.

— Кто, я? Что за чушь? Мы сражались и…

— Я же говорил тебе, лорд Лэнгрин, избегать любых неприятностей.

— Я их не искал. Рикар пришел сюда сам и начал измываться…

— Свидетели говорят обратное — это ты его подначивал.

— Свидетели? Его дружки? — фыркнул я. — Странно, если бы они сказали иначе.

— Девушка-телохранитель утверждает то же самое…

— Не может быть…они ее заставили! — возмутился я.

Рок Аран никак не отреагировал на мое замечание.

— У нас мало времени, — заявил он, — очень скоро сюда прибудет твой отец. Он очень разозлен твоим поступком…

— Каким поступком? Я не собирался убивать Рикара.

— Я бегло просмотрел записи — ты собирался раздавить кабину его меха ногой.

— Я собирался уничтожить лазеры, из которых он стрелял по мне. Этот ублюдок не знает, что такое честь! Я подбил его! Его робот упал, а он продолжил стрелять. Пытался попасть в кабину и…

— Рикар и свидетели, наблюдавшие за сражением, утверждают, что когда тебе удалось сбить его мех с ног, ты подошел и попытался его раздавить.

— Чушь!

— Записи разговоров говорят об обратном.

— Что?

Вместо ответа Рок Аран включил запись.

— Ну что, Рикар, тебе понравился наш спарринг? — послышался мой голос.

— Ты, чертов ублюдок! Тебе просто повезло! — послышался голос Рикара.

— Это неважно, повезло или нет. Ты проиграл. Осталось прикончить тебя! — вновь зазвучал мой голос.

Рок Аран выключил запись.

— Это бред… — я сам не верил в то, что только что услышал. Этот разговор был совершенно другим. Я это не говорил, запись подделали!

— Кто?

— Я…не знаю. Но…

Рок Аран тяжело вздохнул.

— Скоро тут появится твой отец. Советую хорошенько подумать, что ты ему скажешь.

— Я сказал правду! — прорычал я. — Неужели вы тоже мне не верите?

Рок Аран молчал.

— Черт подери! — заорал я. — Поглядите бой! Там был момент, когда мех Рикара стоял на вершине, если бы я чуть подождал, он развернулся бы ко мне и я мог дать полный залп прямо по кабине. Ему бы пришел конец, без вариантов. Но я этого не сделал!

— Может, тогда ты просто не решился.

— Тогда нет, а потом резко передумал? Не стал использовать момент, когда все выглядело бы, как трагическая случайность, а вместо этого решил просто раздавить его на глазах у кучи свидетелей? Вы серьезно так считаете? — зло бросил я. — Думаете, я идиот?

— Нет, — покачал рок Аран головой, — я так не думаю.

— Тогда посмотрите бой, и вы все сами поймете! — предложил я. — И запись разговоров! Она поддельная! Я…

В этот момент дверь вновь открылась.

— Граф уже здесь, — заявил человек, стоявший в коридоре.

Рок Аран молча развернулся и покинул камеру.

* * *

Меня вели двое панцирников в полном облачении, и это при условии, что на руках моих все еще были наручники, а сам я выглядел так, будто угодил в аварию — умыться мне так и не позволили, так что лицо мое было в засохшей крови, одежда порвана.

Такое ощущение, что я неимоверно опасный преступник, который совершил такое злодеяние, из-за которого даже привести себя в божеский вид мне непозволительно.

Именно в таком виде меня и привели в небольшой кабинет, в котором меня дожидался отец.

Едва только мы остановились, отец, стоявший у окна и глядевший на улицу, бросил:

— Оставьте нас.

Панцирники молча развернулись и вышли из кабинета, закрыв за собой дверь.

Отец медленно повернулся ко мне. В глазах его я видел даже не злость, а ярость. Он буквально обжог меня ненавидящим взглядом.

— Говори! — приказал он.

— Что говорить? — спросил я. — Что я невиновен? Так ты мне не поверишь.

— Ты признаешь свою вину?

— Нет, не признаю. Я не пытался убить Рикара.

— Врешь!

— Я не пытался убить Рикара и не собирался с ним сражаться. Он сам нашел меня, сам предложил поединок.

— Ты провоцировал его!

— Ты отлично его знаешь. Он сам это начал.

— А тебе только это и надо было? — зло бросил отец. — Рок Аран рассказал тебе о наших планах, и ты решил все ускорить? Боялся, что я передумаю?

— Рок Аран? — нахмурился я. — Какие планы? О чем ты?

Отец несколько секунд вглядывался в мое лицо, а затем хмыкнул.

— Ты отличный актер! Не знал.

— Отец! — я сделал шаг вперед. — Я не знаю, что ты задумал, но клянусь тебе…

Он выбросил руку вперед и я почувствовал, как его металлические пальцы сомкнулись на моем горле.

— Молчи, мерзкий лгун! Я уже все понял! Ты хотел убить своего брата, хотел стать единственным наследником. Ты давно это задумал и…

Перед глазами начало темнеть — у отца была просто мертвая хватка. Он что, собрался меня придушить?

Характерная черта всех Тирров, появляющихся в большей или меньшей степени у каждого из нас — если мы разозлены, нас накрывает головой. Злость и ярость превращаются в самое настоящее неистовство, накрывающее нас с головой.

Похоже, именно в таком состоянии находился отец.

Я задергался, однако освободиться не мог. Еще несколько секунд, и мне конец — он задушит меня.

Перед глазами уже все плыло, но лицо отца, перекошенное от злости, я видел во всех деталях. Это уже не шутки. Он действительно собирается меня просто удушить.

Я ничего не сделал, я ни в чем не виноват, но буду удушен собственным отцом. За что? Почему?

И в этот момент уже меня охватила злость.

Несмотря на то, что руки мои были закованы, я схватил отцовскую руку.

Холод протеза словно обжег пальцы, но я сдавил его с такой силой, что, казалось, еще немного, и он расплющится.

А затем я сделал то, чего сам от себя не ожидал.

Ударил ногой вперед, угодив в грудь отца.

Он тут же меня отпустил и я рухнул на пол, а сам он отошел на пару метров назад.

— Как ты смеешь? — прорычал он.

— Смею что? Защищаться? — я стал в стойку, готовый отразить новое нападение. После того, что случилось, мне терять нечего, и если отец попытается еще раз напасть — я буду отбиваться. Изо всех сил.

— Ты — подлый и жалкий убийца… — проревел отец, — как ты смеешь…

— Я не убил Рикара, а если бы захотел — он уже был бы мертв! — повысил голос и я. Несмотря на то, что горло жутко болело и я хрипел, я переорал отца. — Почему ты веришь ему и не веришь мне? Почему всегда так?

— Ты, лживый змееныш, с самого детства был чрезвычайно хитрым! — заявил отец, чем еще больше меня разозлил.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения? Что ж, я рад, что наконец узнал об этом! Теперь понятно, почему Рикар — недалекий кретин, не способный ничего сделать нормально — твой любимец. Ты просто ненавидишь меня!

— Ты… — отец уже просто задыхался от ярости и вдруг ринулся вперед.

Я уклонился от его атаки и вновь нанес удар ногой. Удар пришелся в бок отца и он отлетел в сторону, со всей силы ударившись в шкаф у стены, с которого посыпались книги.

Я набросился на него, схватил за грудки и поднял на ноги, но в следующую секунду сам полетел на пол, получив в челюсть его металлической рукой.

— Щенок! — прорычал отец, задыхаясь от ярости. — Как ты посмел? Ты поднял руку на отца?

Он подошел ближе и больно пнул в живот.

Но я не собирался сдаваться и, собравшись с силами, поднялся на ноги.

— Настанет день, — заявил я, — когда ты пожалеешь о том, что здесь произошло! Ты пожалеешь о своих словах!

Очередной его удар отправил меня на пол.

Ворвавшиеся в кабинет панцирники тут же подхватили меня под руки и вытащили прочь…

* * *

Рок Аран стоял навытяжку, пока граф орал на него.

— … единственный! Единственный, кому я доверял! И что ты сделал? Стравил моих сыновей?

— Ваше сиятельство, — абсолютно спокойным тоном заявил Рок Аран, когда граф остановился, чтобы набрать воздуха в грудь, — я готов принять любое ваше решение, понести любое наказание. Но позвольте узнать, в чем вы меня обвиняете?

— Обвиняю? А то ты не знаешь? — было видно, что приступ ярости уже отпустил графа или хотя бы пошел на убыль. Он все еще был во взвинченном состоянии но…пик уже давно прошел.

— Нет, сир, не знаю.

— Лэнгрин! Он пытался убить Рикара! Да что я тебе рассказываю? Ты и сам уже в курсе произошедшего.

— Да сир, в курсе. Но решительно не понимаю, каким образом я к этому причастен.

Граф, в этот момент обрабатывающий свои ссадины и раны дезинфицирующим средством, с раздражением отбросил все и повернулся к собеседнику.

— Ты? Ты? — граф буравил взглядом подчиненного. — Мы накануне с тобой все это обсуждали. Ты вынудил меня принять решение и…что? Уже на следующий день Лэнгрин пытался убить наследника.

— Ваше сиятельство, со всем уважением должен заявить, что попытка убийства в данном случае — слишком тяжкое обвинение. Вы уверены, что все действительно так?

— Ты получил записи и свидетельства? Ты в чем-то сомневаешься?

— Свидетели — это окружение Рикара. Ни в коем случае ни в чем его не обвиняю, но…как друзья наследника посмели бы доложить на него?

— Ты что же, хочешь сказать, что они давали свидетельства под диктовку?

— Скорее, согласно полученным от него инструкциям…

— И ты туда же… А как насчет записи переговоров? Ее ты слышал?

— Слышал. И у меня возникли сомнения в ее подлинности.

— Подделка? Кому это нужно?

— Например, Рикару.

— Ему это зачем?

— Сир, позвольте вопрос.

— Валяй…

— Я не спрашивал вас о том, какое решение вы приняли касательно наследника и Лэнгрина, не спрашиваю, зачем вызывали барона Круа к себе, но…Рикар в курсе последних ваших решений?

— Что? Нет…я его напугал, пригрозил, но и только.

— Могу узнать, как именно?

Граф недоуменно уставился на Рок Арана.

— Пообещал лишить титула наследника, если он не возьмется за ум. Стой! Ты что, хочешь сказать…

— Наследник просто убрал конкурента, — кивнул Рок Аран.

— Чушь! — поморщился граф и вернулся к своим медицинским процедурам.

— Могу я задать еще один вопрос? — спросил Рок Аран.

— Ну?

— Лэнгрину вы говорили о принятом вами решении?

— Нет.

— Значит, он не в курсе…я тоже ему не говорил. Единственное, что я просил его: не делать глупостей и не влипать в неприятности…

— А он ввязался в ссору с братом, — закончил граф, — и чуть было его не убил…

— Но ведь не убил…

Граф исподлобья уставился на Рок Арана.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что все это организовал Рикар?

Рок Аран стоял молча, глядя на графа.

— Да быть этого не может! — рассмеялся граф. — Он на такое не способен. Спровоцировать, вызвать на поединок и убить — это в стиле наследника. Но устроить такую аферу, специально проиграть, подставить Лэнргина…ну нет…

— Сир, вы не задавались вопросом, как наследник оказался на полигоне? Когда он вообще в последний раз его посещал? Ведь все его бои, все тренировки проходили на арене…

— И к чему ты клонишь?

— К тому, почему именно вчера он решил отправиться на полигон? Что ему там понадобилось? И вы ведь видели бой, как и я. Вы не задавались вопросом, а почему Лэнгрин не закончил начатое? Почему не раздавил кабину «Лорда» с наследником в ней?

— Не решился, не успел. Какая разница?

— Его мех был отключен. Оказалось, что машины во время испытаний имеют в системе дистанционный выключатель.

— Значит, нужно узнать, кто его вырубил, и наградить. Рикар обязан этому человеку жизнью!

— Я в этом не уверен,– покачал головой Рок Аран.

— А в чем же ты тогда уверен? — нахмурился граф. — Есть показания свидетелей, есть запись боя, есть запись разговоров, где Лэнгрин прямо угрожает Рикару. Чего тебе еще надо?

— У меня есть основания…

— Ну брось! — скривился граф. — Твои домыслы меня не интересуют. Доказательства! Какие у тебя есть доказательства?

— Пока никаких. Но, сир, вы сами верите в то, что Лэнгрин мог бы так поступить?

Несколько секунд граф сидел, уставившись просто перед собой.

— Не знаю…– наконец заявил граф, — еще вчера сказал бы, что нет, он на это не способен. Но сегодня он был сам на себя не похож…напал на меня…

— Простите? — опешил Рок Аран.

— Признаюсь честно — я его спровоцировал. Я был очень зол, я требовал от него признания, а он отпирался. Я схватил его за шею и… В общем, он попытался дать отпор. А еще я наговорил ему всякого… — граф склонил голову и тяжело вздохнул. — Ну, ты знаешь, когда я бываю зол…

Рок Аран кивнул.

— В общем Лэнгрин был в бешенстве. Никогда таким его не видел. Даже не думал, что он может быть таким…

Взгляд Рок Арана тем временем скользнул по столу и остановился на протезе графа. Тот был помят так, будто побывал под прессом.

— Так что же мы будем делать? — спросил Рок Аран. — Вы настаиваете на том, чтобы был собран суд лордов и…

— Нет, — отрезал граф, — никакого суда.

— Но как же…

— Это тебя не касается,– граф резко повернулся к Рок Арану, — забудь обо всем случившемся!

— Но Лэнгрин…

— Забудь! — приказал граф, — Лэнгрин опасен для наследника. Если раньше, может быть, он ничего такого не думал, то теперь…

— Так что же будем с ним делать?

— Отправлю его подальше, — ответил граф, — нужно немного сбить с него спесь и заставить подумать…

— Но наши планы…

— К черту планы! Если Рикар в силу собственной недальновидности все рушит, то с Лэнги все намного хуже — он слишком легко впадает в ярость. Такой человек у власти может натворить бед больших, чем просто глупый правитель…

С этим утверждением Рок Аран спорить не стал, хотя и мог привести обратный пример. Он решил выждать, пока граф остынет. А еще он намеревался найти доказательства невиновности Лэнгрина.

Главное — это время. Нужно дать возможность графу успокоиться, не спешить поднимать этот вопрос снова. Однако Рок Аран не представлял, что время как раз действовало против Лэнгрина, и нужно было наоборот, спешить…

* * *

Мне наконец позволили привести себя в порядок и дали сменную одежду. Едва только я переоделся в бесформенный комбез рядового мех-воителя, за мной явились конвоиры.

Меня вывели из здания, повели к посадочной площадке, на которой нас уже дожидался пассажирский шаттл.

Меня никто не провожал, я вообще на площадке никого не видел.

Один из конвоиров грубо толкнул меня в салон шаттла, но я все же остановился в дверях, бросив прощальный взгляд на Тирр.

Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что ничего хорошего мне не светит. Обвинения в нападении на брата — это цветочки. А вот то, что я посмел поднять руку на отца…такое он точно не простит.

Оставалось только гадать, насколько страшным будет наказание.

Боялся ли я?

Нет, те чувства, что меня наполняли, нельзя было назвать страхом. Я все еще был зол, я был все еще в легком шоке от того, что случилось. Я был оскорблен и огорчен тем, как со мной поступили. Но страх…нет, страха не было.

На шаттле мы добрались до станции, где меня самым бесцеремонным образом заставили лечь в капсулу гибернации.

Это еще больше разозлило меня — я лечу неизвестно куда, мало того — лечу как заключенный или колонист без гроша в кармане.

Не знаю, как долго продолжался полет, — для меня все закончилось спустя минуту после того, как крышка капсулы закрылась.

Чьи-то руки схватили меня, вытащили из капсулы, и я обнаружил себя стоящим посреди отсека космического корабля, в одном строю с людьми, как и я, одетыми в обычные комбезы без всяких знаков различия.

Перед нами появился воитель в звании капитана, он не спеша прошелся перед строем, рассматривая каждого из нас, а затем заявил:

— Ну что, ублюдки, с прибытием, и добро пожаловать к «Падшим»!

Я мысленно застонал, ведь до последнего надеялся оказаться в каком-нибудь богом забытом гарнизоне, снова став рядовым мех-воителем.

Представить себе, что отец отправит меня к «Падшим», я даже на секунду не мог…

Глава 21

Падшие

Меня определили в мех-бригаду с оптимистичным и жизнерадостным названием «Мертвецы». Так понимаю, это название символизировало высокую выживаемость, так как их лейтенант подвел меня и еще одного бедолагу к костру, возле которого сидело трое смурных воителей, и заявил:

— Эй! Злыдень! Принимай пополнение!

— Старпер и молокосос, — рассмотрев нас, проворчал Злыдень, — получше ничего не нашлось?

— Не нашлось, — ответил ему лейтенант Сард, командовавший нашей бригадой, — и не надейся на то, что получишь легкое задание — теперь у тебя полный мех-кулак.

— Просто отлично! — проворчал Злыдень, когда лейтенант развернулся и пошагал прочь.

Когда он отошел достаточно далеко, Злыдень поднялся, подошел к нам двоим, все еще стоящим по стойке смирно.

— Расслабьтесь, бойцы, — сказал он, — у нас тут демократия.

Двое других воителей, что сидели у костра, радостно заржали.

— Так, ты, — повернулся он ко мне, — хоть меха видел раньше?

— Видел, — кивнул я.

— Какой водил?

— Разные. Легкие, средние, тяжелые.

— Ого! А у нас тут опытный боец? — усмехнулся Злыдень, а от костра донесся очередной взрыв хохота.

— Значит так, — убрав с лица улыбку, заявил Злыдень, — тебе достается «Загонщик». Неплохой мех, быстрый и зубастый.

Я кивнул. «Загонщик» действительно был довольно неплохой машиной. Конечно, создали его черт знает когда, но он прошел через несколько модификаций, благодаря которым по большому счету мог уже перейти в категорию средних мехов, хотя изначально был легким. Бронирование, конечно, не чета нормальным средним мехам, но зато он, как и сказал Злыдень, быстрый. В умелых руках — опасная штука. Конечно, если на борту имеется нормальное оружие.

— Ну а ты, старикан, на чем катался? — спросил Злыдень у моего товарища по несчастью.

— На «Крушителе», — ответил тот.

— О! Джекпот! — хмыкнул Злыдень. — Именно такой у нас и имеется. Словно тебя ждал.

Злыдень вновь засмеялся, двое его товарищей тут же его поддержали.

Пока они смеялись, я бросил взгляд на своего соратника.

Был он действительно в возрасте, то есть «старик» ему очень даже подходил: ближе к шестидесяти годам, весь седой, с классической прической с пробором, с аккуратно постриженной седой же бородкой и усами. Строгое, где-то даже аристократическое лицо, на котором ровным счетом никаких эмоций распознать не удавалось. А еще у него был очень пронзительный взгляд. Он словно бы постоянно щурился, и от того складывалось ощущение, что он не доверяет собеседнику…

— Значит так, — закончив свой ржач, заявил Злыдень, — завтра утром нас перебрасывают. Никто ничего не говорит, но мы с ребятами уверены, что будем штурмовать местный городок и окрестные базы.

— А где мы вообще? — спросил я.

— На территории баронства Кракалис. Планета Могул, — ответил мне Злыдень и тут же добавил: — Еще раз меня перебьешь — зубов не досчитаешься. Понял?

— Понял, — кивнул я.

— Вот и отлично. Так о чем это я? Ах да! Завтра нас перебрасывают. Думаю, будет бой, так что вы должны подготовить свои машины. Тебе, старикан, повезло — прошлого воителя сожгли на хрен вместе с кабиной, так что тебе досталась новая. Но ее нужно протестировать и проверить. Техники у нас — сплошная алкашня и раздолбаи, поэтому не удивляйся, если вдруг окажется, что нога или рука твоего меха не работает. Если будут проблемы — ищи техников и их напрягай. Что к утру не будет работать — сугубо твоя проблема. Ясно?

Старик кивнул.

— Отлично. Теперь ты, молодой. Тебе повезло меньше. Пилотом твоего меха раньше был Жирный Ким. В последнем бою его буквально в фарш превратили. Техники вроде как убирались, но, думаю, Жирный Ким частично все еще в кабине. На работу меха это не влияет, но вонять может так, что сознание потеряешь. Рекомендую там все отмыть. Понятно?

Я кивнул.

— Вот и славно. Имена ваши не спрашиваю, сами не представляемся. Если после завтрашнего останетесь живы — тогда и познакомимся. Все, теперь живо за работу!

* * *

Ума не приложу, как такое могло случиться, но, похоже, в кабину залетела очередь крупнокалиберных. Иначе объяснить, почему кровью, кишками и мозгами уделало всю кабину, было нельзя.

Техники, конечно, попытались все это оттереть, но то ли особо не старались, то ли не смогли.

И я их не винил. В кабине стоял такой запах, что я, едва сунувшись туда, чуть не проблевался.

Пришлось перед тем, как приступить к чистке, разжиться маской и мощной, можно сказать, ядреной химией.

Драил кабину я практически до утра, но зато хоть результат был — теперь воняло чем угодно, но не гниющим мясом. Запах крови тоже исчез. Однако резкий химический аромат теперь бил в нос не хуже нашатыря.

Я и против этой проблемы нашел средство борьбы — запустил меха, включил систему очистки, и пока вентиляция работала на полную катушку, я самым нахальным образом прикорнул прямо на ноге своего нового меха.

Проснулся я от того, что кто-то больно пнул меня по ноге.

— Эй, молокосос! Подъем! Через час ты должен быть в кабине. Надеюсь, ты там все хорошо отскоблил.

Я потер глаза и огляделся. Ночью как-то недосуг было разглядывать все вокруг, да и темно было, теперь я глядел на наполненный людьми лагерь, в котором тут и там, словно статуи, стояли мехи.

Навскидку я насчитал около семидесяти.

Людей же было гораздо больше — ну да, ведь помимо воителей тут еще техники, танкисты, аэрокатчики, санитары и черт знает кто еще…

Люди сновали–туда сюда. Лагерь был похож на растревоженный муравейник.

Я зевнул и поднялся на ноги. Так, у меня есть час, и за это время нужно много чего успеть.

Я успел. Первым делом нашел «умывальник». Оказалось, что техники просто пробурили скважину с помощью лазера, из подручных материалов сообразили насос (собственно, это вообще не составляло труда, ведь охлаждающие контуры энергоорудий как раз и работали за счет насосов, а тем что качать — воду или охлаждайку, было абсолютно все равно).

Так что умылся я прямо-таки ледяной водой, которая мгновенно меня взбодрила.

Следующим этапом было найти еду и питье. С этим я тоже справился — еда стояла в здоровенных чанах на полевой кухне, а воды я напился и набрал с запасом просто из скважины. Под конец мне повезло — я даже раздобыл горячий элес, который окончательно сделал утро добрым.

— Живо! Живо! — послышались крики, когда я его допивал.

Сообразив, что отведенное мне на пробуждение время истекло, я бросился к своей машине, взобрался по ноге робота, затем по скобам добрался до кабины, влез внутрь и рухнул в кресло, нацепив на голову шлем.

Кажется, подоспел я как раз вовремя — в канале услышал переговоры остальных пилотов своего кулака.

— Три два, три два один! Как слышно?

— Порядок. Тебе починили шлем?

— Ну, вроде да. Теперь хотя бы на два уха слышу. А вот у тебя микрофон трещит.

— Это я ем.

— Опять у Майры украл что-то с кухни?

— Тебя это не касается…

— Так, тишину поймали! — я сразу узнал голос Злыдня. — Доклад!

— Худ тут!

— Как положено, Худ, мать твою!

— Второй здесь. Мех — норма.

— Третий здесь. Мех — норма.

— Дальше! — рявкнул Злыдень. — Новенькие!

— «Загонщик» здесь. Мех — норма.

— Ты — четвертый! — подсказал мне Злыдень. — Старик, ты — пятый. Я — первый. Понятно?

— Так точно.

— Так точно.

— Доклад! Заново вы двое.

— Четвертый здесь. Мех — норма.

— Пятый здесь. Мех — норма, — тут же повторил за мной старик.

— Отлично. Ну-с, надеюсь, не подохнете в первом же бою. Сразу говорю — под ногами не мешаться, в чужие зоны огня не лезть и не помогать, если не попросят. Понятия отступления у нас нет. Пока не поступила команда — двигаемся только вперед. Попытаетесь развернуть меха — вас свои же расстреляют. Понятно?

— Так точно! — в один голос ответили мы со стариком.

— Славно. Тогда за мной…

Мех Злыдня — «Стервятник», развернулся и пошагал прочь от лагеря. Остальные четыре меха нашего кулака последовали за ним.

Мы отошли приблизительно на километр от лагеря, как вдруг я увидел падающие с неба корабли. Это были десантные боты.

— Вот и птички пожаловали, — заявил Злыдень, — наша — 1105. Еще только спускается с орбиты. Ждем, когда сядет и даст точные координаты.

«Стервяник» остановился на склоне холма. Мы подошли к нему и тоже остановили своих мехов.

Несколько секунд я просто любовался картиной, которую раньше видел только в видеоиграх или кино — с неба один за другим, будто град, падали десантные корабли.

Часть из них уже села и к каждому вереницей тянулись танки, панцирники или мехи.

— Тут в течение недели собирались войска, — пояснил, как понимаю, для нас, новичков, Злыдень, — кого тут только нет — и «Железные лапы», «Клыки и когти», ' Оборотни', ну, естественно, и мы — «Падшие».

— И куда вся эта армада направится? — спросил я.

— А то не догадываешься? — хмыкнул Злыдень. — Наведается в гости к барону Кракалису…

— Что, в столицу? — поразился я.

— Ну так…

* * *

Два часа назад прозвучало предупреждение, что мы на подлете к Кракалу — планете-столице баронства, и все два часа мы протомились в кабинах своих мехов, ожидая, пока десантный бот отправится к поверхности и высадит нас. Но…ожидание затягивалось.

Я мысленно похвалил себя за то, что не поленился и очистил кабину как положено, иначе бы уже готов был удавиться от вони. Уж об этом я знал не понаслышке — на «Вергине-4» после патруля, когда ты вылезаешь из кабины, в ней остается такой запашок, что одним проветриванием не обойдешься.

До того, как на планете появился Рок Аран, заставить техников ремонтировать мех было той еще задачкой, а уж представить, что я, новичок, смогу заставить кого-то из них мыть кабину моей машины было чем-то фантастическим.

Так что приходилось самому брать мочалку, самые вонючие моющие и драить сидение, кабину. А учитывая, что воду на базе экономили, много набрать я не мог — делал все тщательно и экономно. Благо других занятий на базе толком и не было, кроме распития дешевого алкоголя, а к нему я был равнодушен.

Ну и, наконец, я ведь спал в мехе, а нюхать ароматы, которые я же оставил после патруля, желания не было. Так что сейчас в кабине моего «Загонщика», можно сказать, даже пахло.

— Ну сколько нам еще ждать? — послышался голос одного из воителей, имен которых я так и не узнал.

— Заткнись! — приказал ему Злыдень.

Собственно, представляю, насколько изнурительно было воителям ждать начала боя. Тем более столько.

Однако мне было чуть проще, так как я прекрасно понимал, что сейчас происходит.

Первыми в домашнюю систему баронства должны были войти боевые корабли.

Именно им предстояло уничтожить космические силы Кракалиса, затем им нужно было уничтожить две станции, вращающиеся на орбите столичной системы, в ином случае высадка десанта была бы бесполезной — нас всех уничтожат со станции точными орбитальными ударами.

Так как я знал, насколько мощные станции у барона, было вполне ожидаемо, что флоту придется попотеть, прежде чем они смогут с ними справиться.

Однако и судя по тому, что мы ждали высадки, флот со своей задачей справлялся.

Следующим этапом должен был стать десант.

Космические пушки с поверхности планеты могли бы ссадить боевые корабли, окажись те на орбите, но десантные для них — слишком мелкая цель.

Зато для аэрокатов и прочей воздушной техники десант-боты — самое то.

Собственно, вместе с десантными кораблями к поверхности должны будут устремиться истребители и штурмовики, которые и обеспечат прикрытие десанта.

Ну а материнские корабли, которые выпустят этот рой, будут находиться на безопасном расстоянии от планеты.

Далее уже в дело вступаем мы. Нам предстоит найти противокосмические батареи или же центр управления ими. Найти и уничтожить.

После этого флот сможет выйти на орбиту, прикрыть нас и, как следствие, планета станет нашей…

Единственное, что меня во всем происходящем удивляло — как быстро все происходило. В том смысле, что за день до моего отбытия барон Кракалис считался нашим союзником и вассалом моего отца. В день отбытия он превратился в предателя, объявившего о присоединении своего баронства к территория графа Орта.

И вот недели не прошло, как войска моего отца штурмуют вотчину барона.

Как же так? Как отец так быстро собрал войска, ударный флот, и главное — смог так быстро прорваться к самому сердцу баронства?

Вывод был один: этот удар был давно спланирован, и единственное, чего отец ждал — это причины для нападения. Барон ее дал.

Так что получается? Барон не ожидал столь быстрого ответа от графа Тирра? Не успел подготовиться к обороне?

Или все мы сейчас направляемся в пасть ко льву — в ловушку, которую организовали для нас барон Кракалис и граф Орт. К слову, последний, заполучив нового вассала, должен был прислать войска для защиты свежеприобретенных территорий.

Надеюсь, отец учел это при планировании операции и мы не столкнемся на планете с объединенными силами Орта и Кракалиса, существенно превосходящие нас числом…

— Как они задолбали! Злыдень! Может, вылезем из мехов и…

— Заткнись!

Второй воитель не выдержал, но Злыдень его угомонил. Хотя, судя по голосу, он и сам на грани.

Единственный, кому, как мне казалось, было все до лампочки — это старик, прибывший к «Падшим» вместе со мной.

Его мех стоял в трюме десантного корабля прямо напротив моего и я видел, как старик развалился в своем кресле и меланхолично что-то жует.

Кажется, он даже задремал…

Интересно, а за что он попал к «Падшим»? Он явно бывалый воин, который повидал многое. Что такого можно было натворить, чтобы тебя сослали сюда?

Думаю, я об этом не узнаю. В ближайшее время точно.

Сейчас вообще главное, о чем я должен беспокоиться, — это как пережить предстоящий бой.

«Падшие» — это не элитные и даже не обычные боевые части. «Падших» всегда бросали в такие места фронта, где были высокие потери или же прогнозировались большие потери.

В целом, я раньше был согласен с этой логикой — зачем рисковать и расходовать нормальные войска, когда есть этот сброд?

Но сейчас, когда я оказался одним из этого «сброда», мне очень не хотелось попасть в бой в качестве «мяса» или разменной монеты.

Но ничего с этим я поделать не мог…

— Всем внимание! Готовность десять минут! — послышался голос из динамиков на моем мостике и из наушников, встроенных в шлем.

— Кулак! Приготовиться! — последовал приказ Злыдня.

Я тут же подобрался, уселся в кресле как положено, проверил страховочные ремни.

Бросив взгляд вперед, я увидел, что старик тоже сидит в своем кресле, весь собранный и готовый к бою. Надо же, готов поклясться, что несколько секунд он дрых без задних ног и казалось, что его пушечным выстрелом не разбудишь…

Я ощутил тряску — верный признак, что десантный корабль уже начал спускаться к поверхности планеты.

Надо же, я не заметил, когда мы отстыковались от большого транспортного корабля, вышли на орбиту…

Тряска усилилась, значит, до поверхности всего ничего. Сейчас нужно приготовиться к тому, что желудок подскочит к горлу. Неприятное ощущение, но не смертельное, тем более продлится оно всего пару мгновений, после чего стабилизаторы корабля справятся с нагрузкой и все вернется в норму.

Как всегда я прозевал этот момент и у меня перехватило дыхание.

Казалось, что я вот-вот задохнусь.

В глазах потемнело, я почувствовал, что содержимое желудка вот-вот вылезет наружу, но…все вдруг схлынуло…

Я тут же глубоко вдохнул и сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы побыстрее прийти в чувство.

В этот момент я заметил, как капсулы, в которых находились наши мехи, повернулись по направлению движения корабля, закрылись защитные щитки.

О! А вот это плохо — посадки и высадки через трюм, по аппарели ждать не стоит. Нас будут сбрасывать с приличной высоты — именно для этого мехи и зафиксировались в капсулах.

Ну что же…

Толчок, и я понял, что вместе со своим мехом полетел вниз, к поверхности планеты.

Такое со мной происходило впервые, хотя я не раз проходил воздушное десантирование на симуляторе.

Ну и? Почему тормозные движки не запустились?

По спине пробежал холодок, но тут же меня сильно дернуло.

О! А вот и движки.

Защитный щиток с капсулы отлетел, затем и вся капсула развалилась на части, создавая ложные цели и отвлекая вражеские истребители от моего меха. А затем мой «Загонщик» наконец-то приземлился.

Глава 22

Штурм

Рядом полыхали дюзы других капсул, в которых на поверхность планеты опускались мехи.

Я развернул «Загонщика» и пошагал по склону вниз, ломая и роняя своим мехом деревья.

Лобовое стекло кабины меж тем вовсю заливал дождь. Даже если я переключался на камеру с корпуса меха — струи дождя летели так часто, что уже метрах в двухстах от меня ничего было не разглядеть.

Впрочем, это не смертельно — сенсоры ведь работали.

Я разглядел несколько мехов из своей бригады — часть шла, как и я, со склона вниз, часть только выходила из леса.

Сейчас мы выстроимся в боевой порядок и направимся к цели.

А вот то, что до сих пор нет вводных данных, меня очень сильно напрягало. Но так как никто на канале не возмущался и не задавал вопросов — видимо, для «Падших» это было в порядке вещей…

Кракар встретил нас не очень дружелюбно — дождь явно не только что начался — земля здорово размокла, и уже пройдя каких-то триста метров, я ощутил, насколько потяжелели ноги робота.

Бросив быстрый взгляд на союзные машины, идущие впереди меня, я увидел, как сильно ноги роботов облепила грязь.

Что ж, теперь понятно, откуда ощущение тяжести…

Меж тем уже начинало вечереть, что еще больше снижало видимость. Не лучшее все же время для атаки, ну да что поделать.

Так понимаю, флот сделал все что мог, и других возможностей высадиться на планету у нас могло и не быть.

— Значит так, — послышался голос лейтенанта, командовавшего нашей мех-бригадой «Мертвецы», — слушайте внимательно. Задача у нас такая: «Мертвецы», «Грязь», «Искупление» и «Самоубийцы» должны добраться до местной авиабазы. Там же находится и радиолокационный центр, который и является нашей целью. Его нужно уничтожить любой ценой….

Ого! Я был очень удивлен. Целых четыре бригады, включая нашу, брошены на этот центр? А не много ли? Четыре бригады это сколько? Это же 60 мехов! Зачем столько?

Тут до меня дошло — лейтенант сказал же: «Добраться до авиабазы». А авиабаза однозначно хорошо охраняется. И хорошо если только мехами, а то еще с аэротехникой придется сражаться…

— Аэробаза по нашим сведениям охраняется двумя мех-бригадами, — меж тем продолжил лейтенант, — но не исключено, что у противника окажется больше сил. А еще не стоит забывать о аэрокатах, истребителях и бомбардировщиках. Так что если увидите что-то в небе — сразу стреляйте. Это точно не наши. Не давайте им подойти близко. Всем ясно? Теперь вперед. И глядите в оба!

Ну что же, теперь хотя бы стало понятно, что к чему. Но мне жутко не понравилось упоминание воздушных целей — вообще-то в мех-бригаде должна быть пара мехов, вооруженных и оснащенных как раз для борьбы с подобным противником. Но, судя по словам лейтенанта, не только в нашей, но и в остальных трех бригадах таких мехов не было.

Благо погода была на нашей стороне — летунам явно нелегко будет еще на взлете, а уж в воздухе…

Мы продолжали спускаться, и я увидел скалу, которую впередиидущие мехи начали обходить.

Скала выглядела необычно. Вообще я слышал о «специфике» Кракара, но увидеть это воочию — казалось бы, самая обычная скала, а подойдя к ней ближе можно рассмотреть множество странных наростов, бугры, наползающие друг на друга. Будто какие-то паразиты. Но нет, это такая порода — я забыл, как называется, но именно так она и выглядит.

На Тирре, к слову, имеются скалы, выглядящие будто ступеньки — словно бы кто-то полоумный аккуратно их вытесал. Необычный и странный каприз природы, как и здесь.

Обойдя скалу, я увидел далеко внизу несколько ярких точек. Там есть какие-то здания, а значит, нужно быть осторожными — вполне вероятно, что в них противник.

Спустившись еще ниже, я понял, что находимся мы в маленькой долине, раскинувшейся на входе в каньон.

Опять каньон…как же я их не люблю!

Еще больше мне не понравилось, что вокруг долины и дальше, вглубь каньона, тянутся высокие скалы.

Организовать здесь засаду ничего не стоит…

Однако нет — сканеры и радары засекли цели прямо по курсу. Судя по метрике — боевые роботы в количестве двадцати штук.

Странно…почему двадцать? Усиленная бригада или две бригады? Но где еще десять машин? Спрятались?

— Противник по курсу! — послышался голос лейтенанта. — Нам приказано вступить в бой. Вместе с нами идут «Грязь».

Похоже, тот, кто командовал нами, решил пустить в лоб две наших бригады, а остальные в обход.

Что ж, логично…

Я направил своего «Загонщика» в сторону приближающегося противника.

Пара минут, и бортовой компьютер смог определить типы вражеских мехов.

В целом ничего серьезного — по большей части или средние мехи, или легкие. Тяжелых было всего несколько единиц, да и те старые…

Кто-то из союзников, то ли уверовав в свою точность, то ли не выдержав, дал залп из плазменных орудий.

Его поддержали остальные: яркие вспышки озарили долину, смертоносные лучи ударили в противника, попутно поджигая деревья, оказавшиеся на пути.

Противник в долгу не остался — по нам ударило сразу несколько машин, выпустив сотни две ракет.

К моему счастью, ни одна из них не была нацелена в меня. Впрочем, союзникам хоть и попало, но по мелочи — ПЗ мехов отработали как положено — сбивали вражеские ракеты с цели, уничтожали их на подлете.

Парочка рухнула и взорвалась неподалеку от меня, но я и не думал сбавлять ход, продолжая сближаться с противником.

Моей первой целью стал «Страж» — относительно легкая и маневренная машина.

Однако пилот этого меха оказался совершенным профаном — зачем-то замер на месте и открыл огонь.

Я тут же воспользовался этой его оплошностью и разрядил все свои орудия. Попадание пришлось точно в правую руку «Стража», к черту ее оторвав.

Пилот сообразил, какую глупость он совершил, и тут же попытался увести свою поврежденную машину под укрытие, но не успел.

Прежде чем я смог выстрелить по нему еще раз, точно в его торс прилетело два плазменных выстрела.

Миг, и машина исчезла в огненной вспышке.

Я нашел себе новую цель, но прежде чем успел выстрелить, чей-то ракетный залп накрыл вражеского меха, повалив его на землю.

Я не расстроился — целей пока хватает. Зеленые, синие лучи, яркие вспышки от выстрелов то и дело мелькают вокруг, но меня пока ничего не зацепило. Видимо, противник не считает «Загонщика» серьезным или опасным противником…

Очень даже зря. Выцелив вражеского «Пса», бегущего нам наперерез, я методично всаживал залп за залпом в его левую ногу, пока, наконец, она не подломилась, и машина на всей скорости рухнула на камни.

Далее я переключился на вражеского «Диктатора» — тяжело бронированного меха, которого расстреливали сразу трое наших. «Диктатор» то и дело огрызался, и даже смог подбить одного из наших — я видел, как полыхнул мех и как из него тут же вылетело кресло с пилотом — он успел катапультироваться прежде, чем мех взорвался.

А меж тем по «Диктатору» били лазерами, в него врезались снаряды и ракеты. От меха отлетали куски брони, они же, расплавленные, стекали вниз, на землю.

Однако эта машина была способна выдержать даже такой обстрел. Пилот «Диктатора» и не думал сдаваться — продолжал огрызаться и стойко держал позиции.

Но тут ему ударили в спину — несколько мехов зашли с тыла. А спина у «Диктатора» была куда менее бронированной, и со спины добраться до корпуса, пробить его и повредить внутреннюю структуру было намного легче.

Несколько секунд, и с «Диктатором» было покончено — когда идет бой такого количества мехов, даже сверхтолстая и прочная броня не сможет спасти. А как, если по тебе долбят сразу несколько врагов и из всех стволов?

Кажется, мы начали побеждать. Ну, это и не удивительно, ведь на нашей стороне численный перевес.

Я бросил быстрый взгляд на экран — а где еще две наши бригады?

Оп-па! А вот это меня очень удивило — я-то думал, что они зайдут в тыл противника или хотя бы ударят с фланга. Но нет, они просто обошли место боя и направились вглубь каньона.

Что за идиотизм? Зачем так делать? Неужели не проще помочь нам и затем уже всеми четырьмя бригадами направиться к цели?

На это мне никто не ответит — я ведь просто рядовой «Падших», единственная задача которого — делать, что велят.

Пара минут, и бой закончился. Последних противников добили и пусть был свободен.

— Вперед! — приказал лейтенант. — Закрыть бреши! 3−2, на позицию 6! 1–3, на позицию 12! Держим строй! Вперед!

Я бросил взгляд на вспомогательный экран, но там отображался статус моего меха. Я попытался переключить режим, но тут дошло, что я больше не лидер мех-кулака и не вижу информацию по группе. Что ж, зато есть сканер, и на нем я видел, как спешно перестраивались названные мехи, создавая единую линию наступления.

Быстро пересчитав количество точек, я пришел к выводу, что трое наших выбыло. Не много, но и не мало — если две другие бригады нам помогли, ударили в тыл противника, можно было вообще обойтись без потерь. Но…командовал не я.

— Противник! — услышал я чей-то крик. — Они на скалах! На скалах, черт бы их подрал!

Чуть подняв корпус своего меха, я разглядел, что действительно, высоко над нами, на скалах, есть несколько вражеских мехов.

Идентифицировав один из них, я недовольно хмыкнул.

Наш командир так спешил к цели, так гнал бойцов, что крепко влип — на скалах стояли «Флоки» — это даже и не мехи, а скорее самоходные ракетные платформы, один залп которых может если и не уничтожить, то свалить на землю меха.

И этих самых «Флоки» на скалах было не меньше шести. Сейчас они активно засыпали ракетами вырвавшихся вперед «Самоубийц» и «Искупление».

Тут-то я и порадовался, что мы от них отстали. Тем нашим двум мех-бригадам сейчас здорово доставалось.

Буквально у меня на глазах один из союзных мехов взорвался, а второй, получив полдюжины ракет, упал на скалу и больше не поднимался — пилот или отключился, или убит во время падения своего меха.

Мы и «Грязь» наконец добрались до подножия скал, открыли бешенный огонь по «Флоки», но их пилоты просто отвели их чуть назад, спрятавшись от наших выстрелов и давая своим машинам время остыть, чтобы затем вновь ударить по нам.

— Противник сзади! — услышал я голос Злыдня.

— Займись ими, — бросил лейтенант, — остальные — держите скалы. Как только появятся эти гребаные «Флоки» — огонь из всех стволов!

— Кулак! Разворот! — услышал я приказ Злыдня и послушно начал разворачивать свою машину, пока весь строй продолжал шагать вперед.

Позади нас со скал приземлились шесть вражеских машин, решивших ударить нам в тыл, но…они чуть опоздали — пока спускались, наши бригады успели отойти, и теперь чтобы их догнать противнику предстояло разобраться с нашим мех-кулаком.

Я с удовлетворением отметил, что кулак не потерял не одной машины, что уже хорошо.

— Разбираем цели, — сказал Злыдень, — я бью «А», второй и третий «Б». На четвертом и пятом «В». Огонь!

Мне предстояло работать вместе со стариком, а нашим противником был «Крепыш» — старая, но прочная и надежная машина. Из оружия на ней были по две лазерные пушки на плечах и по лазерному же излучателю на руках.

— Бью правое плечо, — заявил я.

— Принято, — отозвался старик.

С моим вооружением пытаться пробить центральную часть «Крепыша» нечего было. Зато если повредить полуторс — можно одним махом лишить его и наплечных орудий, и обездвижить руку с излучателями на ней.

Я принялся реализовывать свой план — поочередно бил из своих пушек в полуторс.

К моему удивлению, старик занялся тем же — принялся мне помогать.

Прежде чем вражеский пилот понял, что происходит, мы уже справились и переключились на левый полуторс.

Тут надо отдать должное противнику — он попытался закрыться, отвернуть от нас левую часть своей машины, но не успел — теперь «Крепыш» лишился всего своего оружия и мы просто переключились на следующую цель, которую как раз грызли наши, расправившиеся с предыдущим противником.

Очередной наш общий залп, и вражеская машина рухнула, разбрасывая в разные стороны ошметки брони и фрагментов корпуса.

Злыдень как раз разобрался со своим противником, и мы все пятеро набросились на последнего — «Крушителя».

Уничтожить его оказалось проще некуда. Ну еще бы, когда пятеро против одного, у последнего просто нет никаких шансов.

Забавно, что все это время единственный оставшийся на ногах вражеский робот — «Крепыш», ничего не мог сделать, кроме как глядеть, как мы перебиваем его товарищей.

Когда был уничтожен «Крушитель», пилот «Крепыша» не выдержал и попытался пойти на таран, но Злыдень всадил в него полный залп и «Крепыш», не удержав равновесия, завалился на бок.

Подняться шансов у него не было, но Злыдень и не собирался ему это позволять — подойдя ближе, он просто его расстрелял, не дав пилоту шанса катапультироваться.

— Возвращаемся! — приказал Злыдень, когда последний из противников был уничтожен.

* * *

Своих мы догнали, когда те уже подходили к базе. Судя по тому, сколько останков мехов по пути мы заметили — нашим пришлось прорываться с боем.

— Что-то это не похоже на авиабазу, — заметил Злыдень, когда мы начали спускаться из каньона вниз, в долину, широко раскинувшуюся вдоль русла реки.

И Злыдень был прав. Как-то то, что мы отсюда видели, не походило на полноценную авиабазу.

Лишь подойдя ближе, до меня дошло, что случилось — это была обманка. Наспех собранные здания, муляжи самолетов и аэрокатов стояли на «взлетных полосах».

Оставался всего один вывод — нас просто отвлекли, чтобы мы не атаковали настоящую цель, или же нас сюда специально заманили.

Когда упала первая бомба, я понял, что второе, — нас заманили.

Взрывом уничтожило сразу три машины, еще пять сильно повредило.

В канале тут же послышались испуганные крики, возмущенный ропот и громогласный голос командира, приказывающего отойти к каньону.

— Открыть огонь по воздушным целям! — орал Злыдень. — Держать линию!

Мы старались изо всех сил, но что, например, мог сделать я на своем «Загонщике»? Мои орудия просто не могли поспеть за бомбардировщиками, которые, словно рассерженные пчелы, кружили над нами.

В течение менее чем 10 минут две бригады «Падших» перестали существовать.

Полковник, командовавший операцией, был убит, а остатки сильно поврежденных мехов отступили к каньону и остались целы только потому, что бомбардировщики исчерпали припасы и улетели прочь, к настоящему аэродрому.

— Кажется, все, — тяжело вздохнул Злыдень, — отвоевались…

Я был с ним полностью солидарен. От шестидесяти боевых машин осталось в лучшем случае двадцать, командир погиб, боекомплект наполовину израсходован…

Но, как оказалось, наш лейтенант с этим был в корне не согласен.

— Кто засек вектор отхода бомбардировщиков? — рыкнул он.

— Я засек! — отозвался я.

— Сбрось мне. Быстро!

Я выполнил приказ.

Минуты три лейтенант что-то проверял, уточнял, связывался с командованием — для этого он даже отошел от каньона, так как переговорам мешали помехи — видимо, в камнях вокруг было полно чего-то, что и мешало работе систем связи.

Наконец он вернулся к нам и заявил:

— Работа еще не закончена, парни. Есть данные, где может находиться настоящая аэробаза. Мы должны проверить.

— Уве, нас осталось всего ничего… — попытался опротестовать решение один из выживших лидеров.

— Но осталось ведь? Или вы думаете, что нас похвалят за провал?

— Нас нет, но зато медальку тому уроду-полковнику, что наших положил тут, дадут, — буркнул Злыдень.

— Все, хватит трепаться! Есть приказ, — закончил дискуссию лейтенант, и мы вновь пошагали через дождь вперед, туда, где по идее должна была быть вражеская авиабаза…

Мы долго топали по грязи, вышли даже на какую-то разбитую грунтовую дорогу, вдоль которой шли еще дольше.

А затем, обойдя холм, заросший густым лесом, далеко впереди заметили возвышенность, на вершине ее стоял целый комплекс, антенны-мачты которого тянулись высоко вверх, а с дальней от нас стороны я заметил гигантскую полусферу — антенну космической связи.

Мы нашли то, что искали…

— А вот и наша цель, — обрадованно заявил лейтенант, — осталось всего ничего — дойти и разнести там все к чертям! Вперед! Мы это сделаем!

— Ты гляди, как лейтенант разошелся! — хмыкнул один из наших в канале кулака. — Думает, что сможет выйти из «Падших».

— Хрен ему, — послышался второй голос, — максимум станет капитаном. Но никуда его не переведут.

— А ну заткнулись оба! — рыкнул Злыдень и первым повел свою машину вперед.

Мы все последовали за ним.

Глава 23

Пиррова победа

До самого подножия холма, на котором находилась наша цель, тянулись поля и луга, узкие посадки и пролески.

Противника видно не было…

Однако мне было неспокойно. Осматривая кажущийся мирным пейзаж, я был уверен, что впечатление обманчиво. Здесь должна быть засада. Лично я бы точно тут ее организовал — уж больно удобное место.

Причем организовал бы так, чтоб бить по противнику издалека.

Переключая режимы визора я просматривал окрестности по черт знает какому разу, и вот кое-что засек.

К меху, идущему впереди колонны из посадки, тянулся маленький, тоненький лазерный луч. Вряд ли система обороны меха его даже смогла засечь, ведь никаких повреждений он не наносил, мощность имел минимальную, однако проблем мог доставить огромное множество. Это луч наведения для ракет.

— Лейтенант! — наплевав на субординацию, заорал я в общий канал. — Лазерный целеуказатель. Наведен на вас. Наводчик — направление 117, начало посадки.

Похоже, противник смог взломать наш канал и услышал мое предупреждение, так как практически сразу после того, как я указал местонахождение наводчика, по нам ударили, причем со всех сторон.

Били в основном из средних дальнобойных лазеров, но затем я засек множественные пуски ракет.

Однако нужный момент противником был утерян и эффекта неожиданности не было. Мы практически сразу активировали ПЗ (те, у кого они еще были), и над отрядом мехов вверх взметнулись обманки, отводящие ракеты от нас, а следом ударили и остальные ПЗ, принявшиеся сбивать рой ракет, летящий на нас.

Тут же ожила система наведения, начав подсвечивать вражеские танки, до поры до времени скрывающиеся в полях и посадках.

Часть отряда остановилась, принявшись выбивать противников, часть двигалась вперед, так как уничтожив ракеты нужно было найти и вывести из строя пусковые установки, из запустившие, пока не грянул следующий залп.

В этот момент появились вражеские мехи. Было их немного, всего одна бригада, и шли они, не скрываясь, по дороге прямо к нам.

Первый обмен залпами произошел через несколько секунд. Противник потерял две машины — среднюю и тяжелую, а мы лишились одной легкой. Удачный обмен…

Вот только наш авангард уступал по численности врагу — нас сейчас было семеро, в то время как остальные наши отстали, занимаясь танками…

— Пятый! Прошу поддержки! — обратился я к старику. — Цель «В».

— Принято! — мгновенно откликнулся он.

Мы вместе принялись расстреливать вражеский «Воитель» — далеко не новый, но вполне себе еще актуальный тяжелый мех. Две ракетные установки на плечах, высокомощные, но не обладающие большой дистанцией поражения лазеры в груди, дальнобойный лазер средней мощности в левой руке и крупнокалиберный рельсотрон в правой.

«Воитель», как только мы в него разрядились, ответил, причем в качестве цели выбрал меня.

Лазеров я особо не боялся — просто повернулся боком, подставив наиболее бронированные части своей машины.

А вот рельсотрон был опасным для меня оружием.

К счастью, противник поспешил, выстрелил раньше, чем успел подумать. Я как раз в этот момент менял позицию, резко сменив направление движения, так что снаряд пролетел мимо, ударил в землю, прорыв длинную борозду позади меня.

Мы со стариком вновь ударили по противнику, при этом я метил как раз в руку с рельсотроном.

Однако противник оказался опытным — повернул машину боком, защитившись левой рукой и ожидая, пока рельсотрон перезарядится.

Мы с «пятым» палили из всех стволов, пытаясь уничтожить вражеского «Воителя», однако он оказался куда бронированнее, чем мы рассчитывали. Ну и опять же, лично мой мех был гораздо слабее «Воителя», просто другая весовая категория.

Что касается старика — он на своем мехе в целом мог бы считаться равноценным противником, если бы не одно «но»: к этому моменту боезапас «Крушителя» бал практически на нуле. Старик стрелял практически только из энергопушек, для которых, к счастью, патронов было не нужно. Однако и орудия эти на «Крушителе» были скорее вспомогательными и маломощными.

Так что…«Воитель» дождался, когда его рельсотрон вновь будет готов к выстрелу: резко развернулся и пальнул в мою сторону.

В этот раз увернуться я не успел. Снаряд угодил в верхнюю часть левой ноги моего «Загонщика».

Удар был столь силен, что я не смог удержать меха на ногах, но мне повезло — рядом был большой валун, на который мой «Загонщик» и «оперся».

Восстановив равновесие, я двинул было машину в обход «Воителя», да только скорость моего меха оставляла желать лучшего — выстрел из рельсотрона к чертовой бабушке разворотил и броню, и корпус, и внутренние механизмы. Фактически «Загонщик» стал хромым, утратив самое главное свое преимущество — скорость и маневренность.

Благо противник не собирался меня добивать и нацелился теперь на «Крушитель» моего напарника.

Минута, может, две, и он вновь выстрелит, но я ему позволять это делать не собирался.

Худо-бедно, но мой хромой «Загонщик» набирал скорость. Я решил идти на таран «Воителя», и плевать, что он тяжелее меня — «Загонщик» тоже не пушинка, и если ударить правильно, в нужный момент и в нужное время, может, удастся свалить «Воителя» на землю…

Моя задумка так меня увлекла, что я совершенно не учел тот факт, что помимо нас троих есть вокруг и другие наши соратники и враги, так что когда мне в бок прилетел мощный импульс я даже удивился и завертел головой.

Ударил, как оказалось, противник метрах в трехсот от нас. Он как раз разобрался с одной из наших машин и намеревался помочь своему «Воителю», на которого я и нацелился.

Но помочь он не смог — мех лейтенанта расправился со своим противником и обрушился всей мощью на этого урода.

Шквальный огонь лейтенанта мигом заставил противника забыть обо мне, теперь он сам вынужден был защищаться.

Что ж, значит, я могу сосредоточиться на своей задумке.

«Загонщик», несмотря на хромоту, серьезно разогнался. Наверное километров до сорока в час, что для мехов было довольно прилично.

И именно на такой скорости я и влетел в бок «Воителя».

Удар был страшным.

Меня так дернуло в кресле, что я чуть было не вылетел из него, даже несмотря на множество удерживающих мое тело ремней.

Бронестекло кабины не выдержало и лопнуло, экраны тут же погасли.

Все, на моем 'Загонщике можно было ставить крест.

Однако последнее, что я успел увидеть по камерам, — это отлетающее от «Воителя» кресло с пилотом на нем.

Этот идиот что, катапультировался? Вот так сразу?

Ведь оба наши меха даже не упали!

Ну да, «Воителю» здорово досталось, но все еще на ногах, оружие наверняка работает и…

Тут я понял, что получил второй шанс. А это значит, что бой для меня еще не закончился.

Я отстегнул ремни, выбрался из кресла и по скобам добрался до аварийного люка — единственный выход из кабины, если катапультирование не сработает.

Люк поддался без проблем, хотя я опасался, что из-за удара во время тарана металл мог сместиться и люк заклинило.

Но нет. Минута, и я был наверху своего меха.

Тут, как и раньше, вовсю лил дождь, от которого я мгновенно промок.

Оглядевшись, я понял, что мои товарищи утратили интерес к «Воителю» — они перенесли огонь на оставшиеся вражеские машины. Те тоже активно отстреливались и не обращали внимания на «Загонщика», буквально влипнувшего в «Воителя».

Осторожно двигаясь по корпусу своего меха, который был жутко скользким из-за дождя, я добрался до места удара, цепляясь за покореженную броню, я полез вверх, к голове «Воителя». На его затылке находился люк и шахта в кабину, которая в свою очередь была в груди робота.

Пару раз чуть не сорвавшись, порезав пальцы, я все же долез до плеча «Воителя», подобрался к люку и попытался его открыть.

И вот здесь меня ждало огромное разочарование — люк не поддавался. Механизм запирания и отпирания в виде вентиля крутился слишком уж легко, от чего я решил, что он просто неисправен.

Я был страшно расстроен и разочарован. Казавшаяся гениальной идея провалилась из-за банальной поломки, примитивной и простой, устранить которую может любой техник с горелкой.

Я стоял на плече «Воителя», мокрый и злой, а главное — совершенно не представлявший, что мне делать дальше…

Тем временем мехи противника сплоченным огнем смогли уничтожить еще одну нашу машину.

Я увидел, как из огня, охватившего меха, вылетело кресло с пилотом на нем. Ну хоть успел катапультироваться…

Катапульта!

Пришедшая в голову мысль чуть ли не подпрыгнуть меня заставила, и я полез к передней части робота, схватился за выступ на его «щеке» и бросил взгляд на выпирающий корпус.

Так и есть! Защитного люка нет — он отстрелился, чтобы пилот мог катапультироваться. А это значит, что если я не промахнусь, аккуратно съеду по выступу вниз, то провалюсь прямо в кабину.

И я, усевшись на задницу, оттолкнулся руками и поскользил, будто зимой с ледяной горки.

На мгновение показалось, что я умудрился промахнуться, но нет — съезжал я точно туда, куда хотел.

Так как затормозить не получалось, я ухнул внутрь, ударившись ногой обо что-то острое.

Боль была такая, что я взвыл, перед глазами все поплыло, но прошла пара секунд, и хоть боль не прошла, но стала хоть немного слабее, круги перед глазами прошли и я попытался подняться.

Поврежденная нога, стоило на нее опереться, тут же начинала болеть, так что до места пилота (точнее места, где должен был находиться пилот) мне пришлось ползти. А ввиду отсутствия кресла (которое отстрелилось катапультой вместе с пилотом) мне пришлось управлять мехом стоя.

Благо я так и не снял с головы шлем, в котором был, так что теперь все, что мне было нужно, — подключить его к панели управления, и я это сделал.

Вот так. «Воитель» даже не заглушен. Сейчас проверю системы и…

Экраны включились, на них появилось изображение с поля боя, картинка с отображением состояния самого захваченного мной «Воителя».

Хм…а в целом мех в приличном состоянии. Конечно, мой таран не прошел бесследно, но все же…

Тут мой взгляд упал на монитор, который транслировал картинку с одной из внешних камер.

Моих оставшихся соратников давили. От авангарда осталось всего ничего, а остальные наши только-только разобрались с танками и явно не поспевали на помощь.

Арьергард, к слову, тоже здорово потрепали.

Я заставил «Воителя» поднять руку с рельсотроном в ней, навел на одного из противников, который стоял ко мне спиной, и выстрелил.

Огроменный снаряд с легкостью прошил вражескую машину насквозь.

Робот на мгновение замер, а затем начал завалиться вперед.

Я же выбрал следующую цель, но теперь нужно было дождаться, пока перезарядится рельсотрон…

Впрочем, мой неожиданный выстрел дал свое — уничтожение даже одного из противников позволило моим соратникам продержаться еще немного, а помощь уже была недалеко…

Они отчаянно сражались, пытаясь уничтожить оставшихся вражеских роботов, но…

В этот момент мигнул индикатор, сменив красный цвет на зеленый. Рельсотрон готов к стрельбе, и я снова выстрелил.

В этот раз уничтожить противника не получилось, зато я попросту отстрелил ему руку. А воспользовавшись тем, что он замешкался, растерялся от неожиданности, мои товарищи его добили.

Далее уже с оставшимися противниками они разобрались и без моей помощи.

Когда они закончили, я как раз смог освободиться от «Загонщика», просто отбросив его рукой «Воителя».

Подняв обе руки, я показал своим, что не собираюсь стрелять.

— Канал 224−5! — послышался голос лейтенанта — он включил внешнюю связь.

Я тут же ввел номер канала и дождался, пока лейтенант меня авторизует.

— Ты отлично справился, боец! — заявил он. — Кто такой?

— Мой боец, — встрял Злыдень, — из новичков.

— А…понял, — отозвался лейтенант. — Лэнгрин?

— Так точно, — ответил я.

— Молодец. Ты нам здорово помог.

— Спасибо, Уве…

— Теперь вперед! Нужно закончить начатое…

* * *

У подножия холма, на котором находилась наша цель, обнаружился небольшой военный аэродром.

Тут в спешке заправляли севшие истребители и бомбардировщики…

О! С каким же удовольствием мы, словно стадо диких бизонов, прошлись по нему, круша и ломая все ногами.

Не передать то облегчение и удовлетворение, какое я испытал, раздавив одну из этих проклятых машин, которые уничтожили часть нашего отряда.

Персонал аэродрома пытался сбежать — они запрыгивали в аэрокаты и вертолеты, хотели взлетать и тут же взрывались — мы сбивали их, стоило машинам только оторваться от земли.

Затем и вовсе началось самое веселье — к аэродрому то и дело подлетали звенья бомбардировщиков и истребителей, отработавших цели и вернувшихся на дозаправку.

Прежде чем до них доходило, что тут происходит, мы и сбивали одного за другим.

Я даже сбился со счета, сколько вражеских машин мы успели перебить, прежде чем до неприятеля дошло, что аэродром захвачен. Или, что точнее, уничтожен.

Пока мы со знанием дела и с немалым удовольствием крушили аэропорт, от начальства пришел новый приказ — радиолокационный центр не уничтожать, а захватить. В том числе и персонал.

Пока лейтенант соображал, как мы можем это сделать, в небе над нами появился десантный корабль, который привез три взвода панцирников.

Именно они, высадившись, ринулись захватывать здания на холме и в течение десяти минут вытащили наружу, поставили на колени весь персонал.

— Все, парни! Дело сделано, — объявил лейтенант, — можно немного отдохнуть. Но машины не покидать и не глушить. Мало ли…

Что ж, уже что-то.

Я остановил свой трофейный «Воитель», облегченно выдохнул и опустился просто на пол кабины.

Стоять за пультом управления во время движения машины было очень трудно, особенно учитывая то, что моя поврежденная во время захвата меха нога болела, не прекращая, и опереться я на нее не мог.

Судя по тому, как она опухла и посинела, дела совсем плохи.

Впрочем, медики и техники скоро должны были прибыть, так что моего меха и меня самого подлатают…

А пока можно было просто немного расслабиться и отдохнуть.

Я лежал на полу кабины, слушая, как шумит дождь снаружи, как стекают и капают капли внутрь кабины через отстреленный люк.

Мы выполнили задание, мы победили. Но какой ценой? Старший офицер, командовавший операцией, мертв. Часть отряда, причем большая, выведена из строя. Наверняка из павших мехов часть можно вернуть в строй, как и часть воителей, которые успели катапультироваться или не успели получить серьезные травмы. Но все же две с половиной мех-бригады из четырех уничтожены. А что взамен? Радиолокационный центр наш, вражеский аэродром и военная база разгромлены, около трех мех-бригад неприятеля уничтожены.

Как мне кажется, баш на баш выходит… Хотя, мы ведь «Падшие». Нас и за людей не считают. Одним больше, одним меньше, какая разница?

Короче говоря, вкус победы был горьким.

* * *

Через пару часов прилетели медики и техники. Первые занялись ранеными воителями, вторые принялись приводить в порядок мехов.

Когда меня вытаскивали из кабины (к тому моменту самостоятельно ходить я уже не мог, а на мою ногу было страшно смотреть), там уже вовсю шустрили техники.

— Не переживай, приятель, — заявил мне один из них, — приведем в чувство твоего «Воителя».

— Я и не переживаю, — хмыкнул я, — да и приводить тут особо нечего. Кресло, главное, поставьте.

— Поставим, поставим. Тебе с какой обивкой — кожа или вельвет? — с усмешкой поинтересовался техник.

— Микрофибру, — рассмеялся я.

— Сделаем! — весело подмигнул мне техник.

Далее санитары спустили меня вниз и потащили в «госпиталь» — быстросборная конструкция, которую техники возвели буквально за десять минут. Несмотря на скорость, постройка эта была прочной и надежной — не пропускала холод и жару, тем более дождь.

Медики осмотрели мою ногу, вкололи несколько препаратов, от которых я мгновенно провалился в сон…

Глава 24

Привет из прошлой жизни

Все же чего у империи не отнять, так это современных технологий и медицины в частности. Я даже представить себе не мог, сколько бы мне пришлось мучиться без медицинской капсулы, которая восстановила мне ногу буквально за пару часов. Перелом исчез, будто его и не было.

Хотя неприятные ощущения, стоило только опереться на ногу, были. Но это терпимо. Тем более что мне пообещали, что вся симптоматика должна будет исчезнуть недели через две. Что ж, ходить могу — уже хорошо. А ноющая боль, периодически возникающая в только что вылеченной ноге, — мелочи, перетерплю.

В моем мех-кулаке меня встретили, будто героя.

— О! А вот и наш пацан! — оскалившись в некое подобие добродушной улыбки, поприветствовал меня Злыдень. — Ну что, боец, теперь уже будем знакомиться по-нормальному. Вы со стариком это заслужили. Итак, меня ты уже знаешь, а это Рикки и Геми.

Двое его приятелей, как обычно сидевшие у костра, просто кивнули головой.

— Лэнг, — представился я.

— Добро пожаловать в мех-кулак, Лэнги, — хлопнул меня по плечу Злыдень, — теперь ты полноценный воитель.

Затем Злыдень повернулся к старику.

— С ним мы уже познакомились без тебя, — заявил он, — это Артус Молл.

— Спасибо, что помог мне, Артус, — заявил я.

— Одно дело делаем, — пожал он плечами.

— Ну так что, новички, — заявил Злыдень, — рассказывайте, как загремели в «Падшие».

Я уставился себе под ноги, старик тоже принялся что-то сосредоточенно шевелить в костре.

— Да ладно вам, тут нечего стесняться, — улыбнулся Злыдень, — я вот, например, здесь за убийство старшего по званию. Рикки — дезертир, а Геми — за отказ выполнить прямой приказ. А вы тут за что?

— За неподчинение, — буркнул Артус.

— Гм… — хмыкнул Злыдень, — что, молодой выскочка пришел в подразделение и начал наводить свои порядки?

— Что-то вроде…

— Ну а ты? — поинтересовался у меня Злыдень. — Ты как здесь?

Я попытался отмолчаться.

— Слушай, — подбодрил меня Злыдень, — я не любопытства ради спрашиваю. Тебя тут никто осуждать не будет — у всех рыльце в пушку. Но надо понимать, с кем будешь сражаться плечом к плечу.

— Да чего, не понятно, что ли? — вмешался Рикки. — Ты погляди на него. Точно тут из-за бабы!

— Серьезно? — усмехнулся Злыдень и поглядел на меня. — Он прав?

— Ну… — я сделал вид, что и не отрицаю, и тем более не хочу отвечать прямо.

— Да сто процентов! — рассмеялся Рикки. — Что, парень, запрыгнул не в ту постель? Или не вовремя? Муженек застукал? А он кто? Небось или твой непосредственный командир, или вообще командир части, да? Поймал вас на самом интересном месте?

Я заставил себя покраснеть. Собственно, это было не особо сложно — обычно когда меня ругали, стоило только сделать так, и от тебя тут же отставали. Как оказалось, полезный навык, вот, пригодился и во взрослой жизни.

— Ну, точно! — хлопнул себя по ляжкам, Геми засмеялся. — По-любому тут из-за амурных дел!

— Вот ведь «Казанова»! — засмеялся и Рикки.

— Она хоть того стоила? — поинтересовался у меня Злыдень.

— Стоила, — кивнул я.

— Ну и ладно, — усмехнулся Злыдень, — давай, присоединяйся. Сейчас ужин, а через пару часов нам в патруль…

— Патруль? — удивился я.

— Ага. А ты как думал? Будем тут сидеть и прохлаждаться? Нет, брат, нам такое не светит…

Я облегченно вздохнул. Фу-ух, отстали! Рассказывать о том, что я сделал (а точнее как раз не сделал) и кем являюсь, мне совершенно не хотелось. Среди «Падших» дворян было мало, и всех их остальные бойцы «штрафного» подразделения недолюбливали. Так что откровенничать с моими новоявленными соратниками у меня не было ни малейшего желания.

Я подсел к костру, взял тарелку и насыпал себе из котелка разогретый пищевой концентрат. Все же «Падшие» — находчивые ребята. Нашли способ, как из этого несъедобного дерьма сделать что-то, имеющее хоть какой-то вкус…

Едва я начал есть, воители заговорили о предстоящем патруле и о том, что нас там подстерегает.

Я поначалу особо не вслушивался, но затем втянулся.

Конкретной информацией насчет того, что происходит на планете и возле столичного города, где и засел барон, у нас, конечно, не было, однако прибывшие сюда панцирники, техники, медики и все остальные принесли множество слухов.

Если им верить — взять нахрапом столицу не удалось. Собственно, я в этом нисколько не сомневался. В конце концов, тут были сосредоточены основные силы и барона Кракалиса, и войска графства Орт, присланные ему в подмогу.

Они сидели и выжидали, куда дом Тирров нанесет удар.

Лично я бы нанес несколько ударов по баронству, вынудив Кракалиса отправлять войска сразу по нескольким направлениям, перемолол бы их, затем попытался бы отсечь столицу баронства от возможного поползновения со стороны графства Орт, и лишь затем бы начал штурмовать столицу.

Но, опять же, не в лоб, а сначала максимально бы ее ослабил — выбил бы второстепенные базы и аэродромы, перебил бы все точки дислокации мехов, радиолокационные центры и тому подобное.

Ну а на деле всей толпой мы поперлись к столице. Мало того, что нахрапом взять ее не получилось, но еще и в тыл нам ударили все те силы, что имелись на планете вне столицы.

В результате дом Тирр от столицы отступил, вынужден был выбивать всю ту мелочь, разбросанную на планете, которая, как оказалось, поодиночке опасности не представляет, но в сумме способна нанести колоссальный урон.

Короче говоря, чей бы изначально план ни был (который подразумевал этот идиотский кавалерийский наскок), после провала я бы на месте отца разжаловал этого недостратега в рядовые, а лучше сразу в «Падшие». Тут ему самое место.

Но, похоже, отец так и сделал. Ну, или как минимум отстранил этого недалекого от командования, так как теперь дом Тирр начал действовать осторожнее и, так сказать, экономя собственные силы.

Еще один слух, который до меня дошел, касательно прибывшего подкрепления в столицу — корабли барона Кракалиса и графа Орта смогли прорвать блокаду и высадили на планету дополнительные силы.

Теперь ситуация резко поменялась в обратную сторону. Вполне возможно, что уже нам придется защищаться.

Именно поэтому мы постоянно патрулировали окрестности захваченного центра и, как заявил Злыдень, не зря. Позапрошлый патруль здорово потрепали партизаны, а прошлый и вовсе нарвался на мех-кулак противника.

Теперь настала наша очередь…

Впрочем, были и хорошие новости. К нам в помощь прибыла целая бригада регуляров, которые и должны были нас заменить. Нам же в скором времени светила передислокация неизвестно куда и зачем. Так понимаю, туда, где не так жалко потерять бойцов.

Что касается прибывшего «подкрепления», я-то надеялся на действительно боевую часть, а прибыла мех-бригада из «Белых шлемов».

Это подразделение было создано относительно недавно, еще и с подачи моего брата. Набирали туда в основном дворян и детей влиятельных родителей, желающих воинской славы. Как я слышал еще на Тирре — дисциплина в этом подразделении хромала на обе ноги, занятия толком не проводились, боевого опыта у этих, с позволения сказать, «бойцов» не было и быть не могло.

Как они будут защищать центр — я без понятия.

Впрочем, они ведь и не прибыли? Наверняка появятся тогда, когда мы зачистим окрестности. Вот тогда и они придут на все готовенькое…

Во всяком случае, именно так считал Злыдень, а Рикки и Геми с ним были целиком и полностью согласны.

Артус, как всегда, отмалчивался, ну а я активно работал челюстями, перемалывая еду и особо в разговор не влезая. Впрочем, от меня это и не требовалось — трое ветеранов прекрасно справлялись и сами.

* * *

Вопреки моим предчувствиям, патруль прошел более-менее сносно. Во всяком случае, встретить вражеских мехов нам не довелось. Зато обнаружили четыре вражеских тяжело бронированных левитаторов, притаившихся в лесу. Видимо, они недавно прибыли, планировали стать на ночевку, однако мы их обнаружили — тепловая сигнатура была еще слишком яркой, а они стали под холмом.

В принципе, укрытие они заняли не плохое, им банально не повезло: Артус, на мехе которого сбоил визор и постоянно переключал режимы, их и засек.

Злыдень решил их уничтожить.

Противник не то чтобы был серьезным, но…высокомощные лазеры на трех машинах и плазменная пушка на последнем могли доставить хлопоты.

Так что мы их обошли, атаковали с холма, причем самым наглым образом — Злыдень приказал включить прыжковые двигатели, и мы буквально обрушились на головы врагов.

Плазменный левитатор и один лазерный были уничтожены приземлившимися на них мехами, третий расстреляли, а четвертый даже успел пальнуть по нам, но впопыхах наводчик промахнулся. Второго шанса Геми ему не дал и попросту раздавил вражескую машину ногой своего меха.

После этого мы обошли район, за который несли ответственность, и, не обнаружив ничего подозрительного, вернулись назад.

Все. Теперь у нас было 16 часов отдыха, а затем нам предстояло вновь отправиться в патруль.

* * *

Я мог поспать еще несколько часов, однако меня разбудил рев идущего на посадку десантного корабля.

Выглянув из палатки, зевая и потирая спросонья глаза, я наблюдал, как корабль медленно садится неподалеку от центра нашего лагеря.

По откинувшейся аппарели один за другим начали выходить боевые мехи, да еще какие!

Пара «Волков», «Лешие», даже два «Лорда». И у абсолютно всех мехов этой бригады головы или верхние части торсов, которые можно было бы считать «головами», были выкрашены в ярко-белый цвет.

Похоже, прибыли те самые «Белые шлемы», о которых мои соратники говорили накануне.

Я несколько минут понаблюдал за выгрузкой подразделения из десантного корабля, после чего зевнул, «прощупал» свои ощущения и, придя к выводу, что спать мне уже не хочется, отправился на поиски пропитания.

Вообще, непродолжительная служба среди «Падших» заставила меня быстро адаптироваться под суровую реальность. Не было больше лорда Лэнгрина, был воитель «Падших» — Лэнг. И сейчас воитель Лэнг хотел жрать…

Раздобыть горячую еду удалось у медиков. У них как раз закончился обед и кое-чего осталось, так что я нагло нагреб себе похлебки из общего чана и присел неподалеку, чтобы его поглотить.

Меж тем в лагере началось нездоровое оживление — офицеры бегали туда-сюда, техники мотались с не меньшей скоростью, и я пришел к выводу, что связано это как раз с прибытием «Белых Шлемов».

А вот, кстати, и они — троица воителей в белых костюмах шествовала по лагерю, презрительно глядя на всех остальных.

Совсем еще молодые, вряд ли успевшие понюхать пороху, однако выражения лиц у них были такие, будто это заслуженные ветераны приехали на смотр выпускников военных школ.

Расправившись с едой, я решил, что мне тут делать нечего, и благополучно ретировался.

Осознав, что со всей этой кутерьмой отлежаться и подремать в палатке мне не дадут (а после сытного обеда глаза опять начали сами собой закрываться), я придумал выход из положения — залез в кабину своего робота и там задремал, развалившись в кресле.

На такой высоте, да еще и в закрытой кабине, весь кипишь, творившийся внизу, до меня не доходил. Было тихо и спокойно…

Правда, подремав пару часов, я понял, что выспался. До выхода в патруль было еще долго, но ничего страшного — мне есть чем заняться: проверю своего меха. Во время прошлого патрулирования нашел пару досадных проблем, а прибыв в лагерь, заставил техников их устранять. Теперь следовало проверить, все ли они сделали…

Я не стал запускать меха, все равно ведь не планировал идти куда-то или тем более стрелять, так что запитал все от резервного аккумулятора, после чего принялся тестировать системы.

Поначалу я долго игрался с системами наведения, так как мне показалось, что они сбоили. Однако проведя несколько тестов, я пришел к выводу, что все в порядке. Следующим было время отклика меха — я отдавал приказ, а мех чуть тормозил, медленно выполнял его. Техники должны были устранить эту проблему и, судя по моим экспериментам, им это удалось.

Наконец последняя проблема заключалась в работе внешних камер меха — часть из них была повреждена во время сражения, когда мне этот мех и достался.

В прошлом патруле я обратил внимание, что при зуммировании одна камера не наводит фокус, а так как осматривать происходящее было удобнее всего именно с ее помощью (она была установлена выше остальных на мехе), то я попросил техников починить ее или заменить.

Судя по всему, они не стали ее менять, а просто починили. Что ж, значит, нужно проверить, как она работает…

Поигравшись с ней минут тридцать, я наконец-то оставил камеру в покое — работала она как положено, никаких проблем обнаружить не удалось.

Я приближал и отдалял изображение, проверял фокусировки, и в процессе этих манипуляций обратил внимание на одну странную ситуацию.

Заметив Геми, сидящего рядом со своей палаткой, разбиравшего свой ручной лучевик, я начал на нем отрабатывать свои приемы с камерой, и именно в этот момент к нему подошел человек.

Я отдалил камеру и был несказанно удивлен. К Геми подошел один из «Белых Шлемов», судя по мундиру.

Очень странно. «Падшие» — это те, от кого нормальные воители шарахаются, будто от прокаженных. Даже боец самой обычной части не будет с ними говорить, а тут «Белый Шлем».

Судя по тому, как спокойно и продолжительно они говорили, и судя по заинтересованному лицу Геми, я понял, что это неспроста.

Жаль, что я не могу услышать их разговор.

Однако я тут же устыдился своего нездорового любопытства. Ну мало ли, о чем они говорят — в конце концов, у Геми до «Падших» была другая жизнь. Вполне возможно, он встретил старого приятеля, вот они и общаются…

Хотя Геми вроде самый обычный воитель из линейной части. Где он мог пересечься с дворянином?

Как бы там не было, а это уже не мое дело.

Я отвел от них камеру и продолжил заниматься своей работой — с камерой порядок, но мне показалось, что система наведения ее вообще не использует, поэтому решил проверить все на практике — выбрал в качестве центра наблюдения свою палатку, настроил систему так, чтобы она реагировала на всех, кто окажется рядом с палаткой. И если такое случится — система должна будет каждого, кто подойдет к моей палатке обозначить как цель и «взять на мушку».

После этого я продолжил копошиться в мехе, проверяя другие мелкие проблемы, которые я обнаружил раньше и которые должны были устранить техники.

Когда система чирикнула, дав понять, что засекла цель, я даже как-то сразу и не поглядел на экран, а когда повернулся, увидел Геми, который стоял возле моей палатки.

Что? Искал меня? А зачем?

В этот момент Геми развернулся и направился прочь.

На ходу он прятал в ножны один из своих квилонов.

Я даже не поверил своим глазам, но благо камеры все записывали и имелся небольшой буфер, так что я промотал запись и пустил ее заново — нет, я не ошибся: он действительно уходил от моей палатки, на ходу пряча нож.

Что он собирался сделать? Зарезать меня? За что? Что я ему сделал?

Тут я вспомнил, что видел его с «Белым Шлемом».

В голове моментально сформировалась цепочка событий — «Белые Шлемы» организованы моим братцем. Вполне возможно, что братец решил меня прикончить. Зачем? Может, ему показалось недостаточным, что отец отправил меня к «Падшим»? «Белый Шлем» «нанял» Геми, чтобы тот меня прикончил?

Притянуто за уши, конечно, но зато эта теория все объясняет.

У Геми не получилось, однако это не значит, что «Белый Шлем» не попытается найти еще одного исполнителя. Или нескольких, чтобы прикончить меня, Например, во время патруля.

Случившееся мне совершенно не понравилось и испортило настроение, однако скоро патруль. Помимо меня и Геми там будет еще три человека, так что убить меня у всех на глазах он вряд ли рискнет. А у меня будет время, чтобы подумать, как из этой ситуации выпутаться…

Глава 25

На расстоянии удара

Я сидел в кабине, обдумывая свое незавидное положение и пытаясь придумать, как из сложившейся ситуации выпутаться.

В голове продолжали роиться всякие нехорошие мысли: Геми собирался просто меня прирезать, но на что он рассчитывал? Как он собирался затем выпутаться из ситуации? Дуэли у «Падших» запрещены, убийство товарища по оружию — тяжкое преступление, после которого обычно убийца отправляется вслед за своей жертвой.

Неужели Геми этого не понимал? Готов поспорить, что понимал. Но почему-то готов был подставиться. Почему? Что такого ему можно было предложить, чтобы он согласился?

И тут до меня дошло — свободу. Наверняка ему пообещали свободу. Если он разберется со мной, заказчик обещал вытащить его.

Что самое обидное, я был более чем уверен — свободы Геми не видать, как собственных ушей. С большей вероятностью и на месте заказчика я бы после того, как Геми разберется со мной, покончил бы и с самим Геми, причем руками военного трибунала.

А что? Дело сделано и все концы в воду.

Тем более когда заказчик «такой». В то, что меня «заказал» один из «Белых Шлемов», я совершенно не верил. Скорее всего, тот тип, что говорил с Геми, — лишь посредник, передавший слова настоящего заказчика.

Ну а кто был заказчиком, как я и говорил, догадаться несложно. Единственный, кому была даже не выгодна, а скорее полезна моя смерть — Рикар. Похоже, он здорово испугался тогда, на Тирре. Отец сильно напугал его и Рикар решил избавиться от конкурента раз и навсегда.

Что ж, в чем-то я могу его понять. Хотя…в поведении Рикара, а точнее в том, как он провернул тот финт во время поединка, очень много странного.

Во-первых, это совершенно на него не похоже. Рикар с присущей ему гордостью и завышенным самомнением не строил бы план с учетом собственного проигрыша. Наоборот, он должен был рассчитывать, что сможет меня победить. Победить и затем добить. Это вполне в его духе.

А вот подделывать запись, подставлять меня — это на него не похоже. Ощущение такое, что Рикара кто-то специально прислал тогда на полигон. Этот кто-то был твердо уверен в том, что между нами начнется ссора, которая выльется в сражение на боевых роботах, и затем случилось то, что случилось.

Я перебирал в голове все возможные варианты, однако так и не пришел ни к каким выводам. Тот, кто подобное мог провернуть, совершенно не нуждался в том, чтобы отправить меня к «Падшим». Тогда зачем был весь этот сыр-бор?

Хорошо, допустим, я не понимаю мотивов заказчика, но тогда, на полигоне, должен же был быть исполнитель? Кто-то же должен был все это провернуть, выставив меня крайним? Кто?

У меня на этот счет была одна единственная догадка — Айза. Как бы я ни доказывал себе, что этого не может быть, это дико и глупо, однако факты говорили об обратном. Она позвала меня на испытание «Лордов». Она же является телохранителем моего брата, который каким-то чудом прознал о том, где я нахожусь в тот конкретный день и в то конкретное время. Далее кто-то подделал записи, вызвал панцирников «Стаи». Айза могла это сделать? Легко!

И главный аргумент в пользу этой версии — Айза свидетельствовала против меня.

Интересно, а зачем все же Рикару понадобилось меня убивать? Неужели ему мало того, что я оказался в «Падших»? Ведь это позор для дворянина, смыть который — та еще задачка. Впрочем, даже если удастся покинуть ряды провинившихся воинов, пятно в моей биографии все равно останется, а это значит, что даже если отец умрет, а Рикар по каким-то причинам не сможет занять его трон, начнутся политические игры и борьба за власть, но я в них не буду участвовать. Из-за того, что я был одним из «Падших», я стану политическим трупом. Никто из благородных меня не поддержит.

Или поддержит? Ведь не зря же Рикар так отчаянно хочет меня убить, что даже подкупил воителя из моего мех-кулака….

Когда до отправления в патруль оставалось около часа или около того, мне все же пришлось вылезти из своего меха — вновь захотелось есть, а сидеть в боевом роботе еще восемь часов голодным желания не было.

Плюс я ведь не могу прятаться в кабине вечно. Рано или поздно придется выйти.

Я спустился вниз и направлялся к полевой кухне, зыркая по сторонам, будучи готовым к внезапному нападению.

Геми, похоже, не оставил своей глупой затеи и был настроен очень серьезно. Я заметил его издалека, хотя делал вид, что не замечаю его и не ожидаю атаки.

Геми засек меня и пер напролом, будто танк. Взгляд его был тяжелый, глядел он исподлобья.

Я позволил ему подойти достаточно близко, однако когда он попытался ударить, резко отскочил в сторону, затем схватил его за руку и попытался взять на болевой, но он просто кувыркнулся, вырвал свое руку из моей хватки и вскочил на ноги.

Мы замерли друг напротив друга.

Я-то думал, что у Геми квилоны — такие же, как были у меня. Но у него был самый обычный нож, который к тому же он держал хоть и крепко, но неправильно.

Те, кого учил Рок Аран бою на квилонах, сразу же распознали бы в Геми дилетанта, и я это тоже увидел: стойка, хват, положение ножа — все свидетельствовало о том, что в лучшем случае у Геми имеется какой-никакой опыт уличной драки, но не более того.

Народ вокруг нас уже начал собираться, и я попытался угомонить Геми.

— Эй, приятель, ты чего? — я делал вид, что не понимаю, почему он на меня напал.

— Ты украл мои вещи! — прорычал Геми.

— Чушь! Я целый день просидел в своем роботе, — заявил я.

— Значит, украл раньше!

— Раньше мы были в патруле! Геми, ты чего? Остынь! Ты, похоже, перегрелся!

Но Геми «остывать» не собирался — он ринулся на меня, пытаясь достать быстрыми и не особо точными ударами.

Я легко увернулся от его попыток и быстро огляделся. Людей вокруг предостаточно, так что будет кому подтвердить, что именно Геми напал на меня и я был безоружен.

Осталось закончить спектакль так, как нужно мне.

Очередной выпад Геми, и я перехватил его руку, развернул нож острием к нему и надавил.

Лезвие вошло ему в грудь, чуть левее и ниже центра.

Он пытался сопротивляться, но я нанес молниеносный удар по рукояти, заставляя нож проникнуть еще глубже.

Геми захрипел, сопротивление его начало слабеть.

— Кто меня заказал? — прошипел я.

— Пошел…ты… — ответил он, и изо рта обильно пошла кровь.

Я схватил его руку, все еще сжимающую рукоять ножа, и заставил провернуть нож в ране так, чтобы шансов выжить у Геми просто не оставалось, после чего отступил, позволив противнику опуститься на колени.

Несколько секунд он так и простоял, силясь вытащить нож из раны, но сил ему уже не хватало. Он хрипел и кровь медленно стекала по ножу и его руке на землю, изо рта тонкой струйкой тоже вытекала кровь.

А затем силы окончательно его оставили, и он завалился на бок.

— Прекратить! Немедленно! — как всегда, когда уже все закончилось, нарисовались дежурные по лагерю.

Офицер, командовавший ими, бросил взгляд на уже мертвое тело, затем уставился на меня и приказал своим:

— Взять этого ублюдка!

* * *

И в очередной раз я прохлаждаюсь в изоляторе. Впрочем, и в этот раз уверен — скоро меня выпустит. Меня уже дважды выводили на допрос и я дважды повторял одно и то же — Геми на меня напал первый, это видело множество людей. Ну а я вынужден был защищаться.

Один из офицеров, что меня допрашивал, заявил мне, что я, мол, «мог и не убивать противника, а просто его обездвижить».

— Когда на вас нападет какой-нибудь безумец с ножом в руках — попробуйте его обездвижить, но не убивайте. Даже если при этом вы рискуете погибнуть, — предложил ему я.

Мой ответ офицеру явно не понравился, но все же он никак его не прокомментировал, и меня вернули в мою камеру.

Продержав еще пару дней, меня все же выпустили.

На входе меня встретил лейтенант Сард — командир нашей мех-бригады. Хотя теперь он уже был не лейтенант, как я заметил по погонам, а капитан.

— Ты оправдан, — заявил он, окинув меня недобрым взглядом.

— Могу быть свободен? — поинтересовался я.

— Можешь, но сначала ко мне в кабинет.

«Кабинет» — это небольшая комнатушка в центре, которую лейтенант каким-то образом для себя выбил.

— Поздравляю с повышением, — сказал я, едва мы покинули жилой модуль, в котором находилась «комендатура» и мои «апартаменты».

— Не с чем, — буркнул он, — теперь «Мертвецы» и остальные — это дивизия «Падших». Только людей у меня едва на две бригады хватает. Благодаря тебе стало еще меньше.

— Вы сами знаете, что произошло.

— Это меня и удивляет. Я знал Геми. В свое время я был лидером мех-кулака, в котором он был воителем, и психом его назвать было трудно. Что ты ему сделал?

— Ничего.

— Не ври мне! — капитан злобно зыркнул на меня. — И вообще, кто ты такой?

— В каком смысле? Просто воитель, — пожал я плечами.

— Я затребовал твое дело и мне прислали полностью зашифрованное досье… — он открыл дверь в своей «кабинет» и жестом приказал мне зайти внутрь. — Яхочу знать, какие еще неприятности мне светят из-за тебя и кто ты такой?

— Простите, капитан, но я не могу распространяться. И это в ваших же интересах…

Капитан вновь обжег меня взглядом.

Я уже приготовился к крайне неприятному разговору, однако он так и не начался.

Вместо этого капитан протянул мне разовый голопроектор, еще и индивидуальный. Иначе говоря, все, что содержало в себе это устройство, мог увидеть только тот, кому сообщение и предназначалось.

Отдав устройство, капитан вышел из кабинета, оставив меня в одиночестве.

Практически сразу я запустил устройство и увидел сообщение.

«Ты не виновен. Ищу возможность помочь. Перевел твое подразделение в резерв. Постарайся не влипнуть в неприятности».

Сообщение было коротким, но емким. Хоть оно и было без подписи, я мгновенно догадался, кто его мне написал.

Рок Аран, не иначе.

Что ж, хоть немного, но мне полегчало. Рок Аран или нашел доказательства моей невиновности, или хотя бы просто верит мне, а это уже чего-то да стоит.

Все, что от меня требуется, — не умереть как можно дольше. Что ж, я стараюсь изо всех сил…

Вот только помимо опасности погибнуть в бою добавилась и новая возможность — стать жертвой своих же товарищей по оружию.

Уверен, «Белый Шлем», который и дал заказ Геми на меня, в курсе, что произошло, и теперь ищет нового «исполнителя». Кто им может быть? Да кто угодно, любой из моего мех-кулака или даже бригады.

Раз так — нужно быть осмотрительнее и готовиться к новому сражению. В том, что новый исполнитель скоро найдется, я не сомневался. Скорее всего, он уже найден…

Дверь открылась, и в кабинет вошел капитан. Он старательно не глядел на голопроектор в моей руке, который уже успел стереть сообщение и превратился в бесполезный кусок пластика.

— Через два часа за нами прилетит десантный корабль, — заявил капитан, — нужно подготовиться к погрузке. Отправляйся в свое подразделение и…не вздумай снова влипнуть в историю!

Я просто кивнул, развернулся и покинул кабинет.

* * *

Мой мех-кулак принял меня без особой радости. Злыдень и Рикки глядели на меня исподлобья и молчали.

Ну, в конце концов, Геми ведь был их приятелем, так что можно сказать, что приняли меня еще нормально. В драку сразу не полезли — уже хорошо.

Хотя обнадеживать себя не стоит. Проблем от лидера и его приятеля я ждал. Пусть и не сразу, но они вряд ли мне простят убийство товарища.

Уж Рикки точно.

А, быть может, все еще хуже — возможно тот урод из «Белых Шлемов», когда понял, что Геми облажался, подвалил уже к Злыдню или Рикки, или сразу к ним обоим, и предложил то же, что и Геми.

Хотя…с Рикки такое может и прокатит, но Злыдень явно не дурак — повестись на обещание свободы и полной амнистии он не должен. Ему мозгов хватит понять, что никто его не отпустит. Или хватит?

Эх, заглянуть бы в их головы, чтобы понять, чего ждать. Но как?

Единственный, кто относился ко мне так же, как и прежде — это старик Артус.

Когда я вернулся от капитана, он единственный, кто со мной поздоровался (если можно так назвать скупой кивок головой). Остальные просто проигнорировали мое появление.

Благо сейчас выяснять отношения было и некогда, и негде — десантный корабль, который должен был нас забрать, уже прибыл, и мы поспешно в него грузились.

Я обратил внимание на одну странность — мехи и воители спешили как могли, а вот техники, похоже, вообще не собирались с нами лететь. Не грузили запасные детали, свои инструменты и технику, боеприпасы.

Почему?

Ответ был на поверхности. Это все не нужно. А где это все не нужно? В бою, когда возможности починить мех или восполнить боезапасы попросту нет.

Придя к таким выводам, я мгновенно испортил себе настроение, которое, собственно, и до этого было ни к черту.

— Артус! — позвал я старого воителя, который, как и я, успел уже завести в трюм десантного корабля своего меха и теперь вышел, чтобы собрать нехитрые пожитки.

Он поднял на меня глаза.

— Кажется, мы летим прямо в бой, — заявил я.

Он лишь кивнул, а затем разлепил губы и сказал:

— Скорее всего. Так что гляди в оба, молодой Лэнг. Гляди в оба…и вперед, и назад.

Выдав эту фразу, он отправился за своими вещами, оставив меня гадать, что это значит.

Впрочем, в свете последних событий особых вариантов у меня не было, и напрашивалась только одна догадка — пока меня не было, Злыдень и Рикки вынашивали планы, как лучше меня прикончить.

И, похоже, решили сделать это прямо в бою.

А вот что меня порадовало — старик, похоже, не с ними. Вряд ли он будет мне помогать, но хотя бы сражаться вместе с ними не будет против меня. Почему-то в последнем я был всецело уверен.

Что ж, двое против одного — не лучший расклад, но и не худший.

Сражаться предстоит не на «стерильной» арене, а прямо во время наступления на противника, так что мне нужно хорошенько продумать свою тактику, чтобы не позволить себя убить.

Черт, Рок Аран еще говорил не влипать в проблемы… Ну и как это сделать? Тут скорее нужно придумать, как из них, наконец, вылезти…

* * *

Так как столицу Кракалиса взять не удалось, войска графа Тирра рассредоточились по всей планете, принялись методично уничтожать все военные объекты, которые представляли хоть какую-то опасность.

Буквально за неделю основная часть таких целей была превращена в ничто, но несколько еще держались.

Одну из таких и предстояло штурмовать нам. Мы шли вторым эшелоном, были резервом, так как дивизия «Падших» была укомплектована в лучшем случае лишь наполовину. Нам не хватало воителей, бойцов. Капитан Сард еле-еле собрал имеющихся у него бойцов в мех-кулаки, хотя я точно знал, что часть так и осталась с «прорехами» — в них было всего по две-три машины. Однако лучше было оставить так, чем соединять два неполных кулака в один — эффективность такого полного будет гораздо ниже, чем двух полупустых — люди сработались в команде, умеют действовать сообща, а на боевое слаживание требуется время, которого у нас нет.

Что касается нашей цели — это был очередной военный аэродром, причем неподалеку от столицы.

Всего триста километров от побережья, где и стоял главный мегаполис Кракалиса, и долетишь до небольшого островка посреди безбрежного океана, где и находится один из самых крупных и наиболее защищенных аэро- и космопортов.

За то время, что у местных было, они успели провести фортификационные работы, подготовиться, так что придется нам несладко. А учитывая, что у них есть авиация…

Но выбора у нас нет. Если прикажут наступать — пойдем в атаку.

«Падшие» не имеют права отказаться или оспорить приказ, ведь то, что им позволили остаться в вооруженных силах графства, — уже честь. А для воителей из числа «Падших» — последний и единственный шанс смыть с себя позор.

Оставалось только надеяться, что первая волна наших бойцов сможет если и не пробиться через укрепления, то хотя бы их нарушить, чтобы мы могли завершить начатое ими…

Глава 26

Сражение на два фронта

Голос капитана Сарда звучал даже где-то обыденно. Он словно изначально ожидал, что именно этим все закончится (ну, или, раз уж на то пошло, с этого начнется).

— … взять не удалось, так что теперь настала наша очередь. Генералы не собираются отступать и во чтобы то ни стало хотят взять Каменный остров. Ну и, естественно, чтобы потерь в линейных частях было меньше, первыми в новую атаку пойдем мы…

Каменный остров — и есть та самая военная база, расположенная неподалеку от столицы, с которой стартовали истребители и бомбардировщики, бившие в спину наших ребят, пытавшихся штурмом взять столицу.

И уже всем стало понятно, что пока Каменный остров будет находиться в руках врага, пока он будет отправлять подкрепления к столице, покуда здесь будет оставаться космопорт, принимающий свежие силы с орбиты, нам не победить, и соваться к столице просто не имеет смысла.

Вот штаб и принял решения напасть на этот объект, захватить его либо уничтожить.

Первыми в бой были отправлены несколько кулаков «Падших», следом за ними были должны наступать линейные части, но…атака захлебнулась. Как оказалось, Каменный остров был настолько укреплен, что подойти к нему было сложной задачей, а уж пройти линию обороны так до сих пор и не удалось.

Все, что осталось от многочисленной волны, — пара десятков мехов и раненых воителей. Сотни остались на подходах к базе врага — останки огромных боевых роботов покоились либо под водой, либо на скалах, у самого берега.

Однако все они погибли без всякого толка — пробить брешь в защите врага не удалось. Но хоть немного линию обороны смогли ослабить — наверняка ведь выбили несколько турелей… И теперь настала наша очередь.

И, как понимаю, никто не делал ровным счетом никаких ставок на то, что мы сможем достичь хоть каких-то результатов. Нас бросили в мясорубку, практически не оставляя шансов выжить, а о победе и речи идти не могло.

Тем не менее, в отличие от прошлой волны, нам было хоть немного, но легче — часть оборонительных турелей была выбита, а небольшая эскадра, находившаяся в порту, потоплена.

Именно там нам и предстояло идти в атаку.

— Мы во что бы то ни стало должны закрепиться на острове, обеспечить и обезопасить плацдарм, на который высадят линейные части, — продолжал капитан, — это программа минимум — сделаем это, и станет легче…

Все прекрасно понимали, что легче не будет. В лучшем случае после того, как высадятся линейные части, нас перезарядят и снова пустят вперед, чтобы противник отвлекся на нас.

— И не забывайте! На острове полно наемников. Барон набирал этих уродов где только можно, и там полно недоразвитых из внешних миров. Ударьте по ним раз и со всей силы, и они не выдержат, побегут.

Я, в отличие от большинства воителей, которым не довелось побывать на периферии, знал, что тут капитан лукавил. Бойцы из внешних миров в смелости нам ничем не уступают. Хотя бы взять тех же мусорщиков.

Более того, кое в чем превосходят — они не блюдут наш кодекс чести, не придерживаются тех правил боя, которые существуют в империи (и которых даже тут далеко не все придерживаются), так что надеяться, что после первого же залпа противник начнет отступать, не стоит.

Но капитану нужно было что-то говорить, он должен был «накачать» бойцов, замотивировать их, убедить в собственной крутости, и кто я такой, чтобы ему в этом мешать?

— Ни шагу назад! Только к победе! И помните — это бой дает каждому из вас шанс вернуть себе имя!

Я закрыл глаза, чтобы меньше ощущать тряску, — десантный корабль уже спустился к самой воде и вот-вот должен был начать сброс мехов.

Я старался не думать о том, что глубина тут может быть настолько огромной, что мой «Воитель» не выдержит и его просто схлопнет давлением.

В конце концов, командование же не настолько идиоты, чтобы просто бездарно нас слить?

А с другой стороны — нас что так, что так уничтожат… И быть раздавленным на глубине не так уж и страшно. Намного хуже задохнуться, будучи не способным вывести меха к поверхности или всплыть самому…

Додумать все варианты, как можно подохнуть, я не успел — меня здорово дернуло и появилось ощущение свободного падения.

Вот и началось…

Серый защитный кокон, закрывающий обзор, внезапно исчез. На несколько секунд я увидел ярко-голубое, где-то даже бирюзовое небо, увидел вдали остров, ощетинившийся стенами и энерготурелями, а также тихий, спокойный океан, которому, как казалось, конца-края не было видно.

А в следующее мгновение все это исчезло. Вместо этого появилась серо-зеленая муть, словно завеса закрывшая от меня небо и местное светило.

Вокруг появилось множество пузырьков. Иногда их было так много, что за ними я вообще ничего не мог разобрать.

Наконец они закончились, но легче не стало — за бронестеклом так и была серо-зеленая муть, разглядеть в которой ничего не получалось. Даже камеры на корпусе моего «Воителя» не были способны выдать нормальную картинку.

Зато, судя по показаниям сенсоров, вокруг было полно других «Падших», которых высадили вместе со мной.

— Как только достигнете дна — полный вперед к берегу, — напомнил капитан Сард, — направление 202.

За бронестеклом я, кажется, что-то смог разобрать. Было похоже на круги самых разных размеров.

Несколько секунд, и круги приобрели более четкие грани, а затем я разглядел, что вижу, — камни. Огроменные камни покрывали дно.

«Воитель» вздрогнул — я наконец-то опустился на дно и даже усмехнулся пришедшему на ум афоризму — я в числе «Павших» и мой мех нырнул в море. Получается, я на дне в прямом и переносном смысле.

Я попытался сделать шаг и даже успел испугаться, что с механизмом что-то не так, казалось, я не могу заставит боевого робота двигаться. Но нет — все в порядке. Медленно, будто бы пробираясь через специальную заградительную сеть, которую устанавливали, чтобы замедлить продвижение вражеских мехов, «Воитель» начал двигаться вперед.

Увидеть, идет ли рядом со мной хоть кто-то еще, я не мог — видимость, как и прежде, была почти нулевой. Но зато сенсор показывал, что по бокам от меня, всего в каких-то десяти метрах шагают сослуживцы. Они же были сзади и спереди. Все мы двигались вперед, к острову…

Шаг за шагом робот топал по дну. По ощущениям прошло уже несколько часов, но бросив быстрый взгляд на приборы, я понял, что прошло всего несколько минут, а одолел я всего около километра.

Практически никаких изменений я не заметил — пейзаж вокруг был одинаковый, если можно было так назвать несколько метров, которые и были мне доступны для обзора.

Хотя мало-помалу видимость улучшалась, вода вокруг светлела. Кажется, до берега уже всего ничего осталось…

Когда в верхней части лобового стекла вдруг появилось солнце, начала плескаться вода, я чуть было не заорал в голос — ну наконец-то! Поверхность!

С каждым шагом вода опускалась все ниже. И вот я уже вижу небо, солнце, а затем я разглядел все, что творилось вокруг.

Слева и справа от меня к острову шагали мехи. Было их столько, что навскидку и не пересчитать. Впереди меня тоже двигалось несколько машин — некоторые шли по грудь в воде, те что дальше — по пояс и даже по колено. До суши пока еще никто не добрался.

Тут и там мелькали яркие вспышки — турели уже открыли огонь, били по наступающим. Те в долгу не оставались и отвечали — все время то один, то другой мех разряжались, выпуская в сторону острова снаряд или импульс.

Я тоже нашел для себя цель — за высоким забором, на эдаком пьедестале стояла плазменная турель, то и дело швыряющая сгустки энергии в наступающих «Падших».

Я выцелил ее, собрался стрелять, но опоздал всего на пару секунд — несколько ракет одна за другой накрыли турель, заставив ее взорваться.

Ну и пусть — я сэкономлю боеприпасы.

В этот момент идущий впереди меня мех вдруг задымился, заискрил, его рука отвалилась, в корпусе появилась огромная дыра, а в следующую секунду на моего меха обрушился поток воды, вызванный снарядом, уничтожившим робота и упавшим в воду.

Когда вновь можно было что-то разглядеть, я увидел, как мех впереди медленно заваливался на бок, продолжая дымить.

С одного выстрела? Из чего же его так?

В этот момент прилетел ответ.

Совсем рядом грохнуло так, что не будь звукофильтров — я бы, наверное, оглох.

Но, к счастью, звуковой удар был полностью нейтрализован, чего не скажешь о взрывной волне.

Ударило с такой силой, что не будь я в воде по грудь — мех бы давно бы завалило на землю.

Я завертелся, пытаясь найти, что за чудище стреляет таким диким калибром, и нашел.

Корабль. Самый обычный морской корабль, на борту которого были орудия под стать тем, что устанавливают на тяжелые мехи вроде «Диктатора».

Я взял корабль в цель и прошелся по его надстройкам лазерами.

К большим повреждениям, на первый взгляд, это не привело, но все же.

Зато остальные «Падшие» разрядились вслед за мной — корабль буквально накрыло взрывами. Все они превратились в один огромный огненный шар, в который раз за разом прилетали новые сгустки плазмы или лазерные лучи, ракеты и снаряды.

Когда пальба прекратилась, я увидел, что от корабля мало что осталось — его буквально разломали на несколько частей, которые медленно шли ко дну.

Я не успел порадоваться этой победе, как вдруг в левое плечо моего меха прилетел снаряд.

Броня выдержала, однако удар был достаточно сильный, и мою машину повело — благо снова спасла вода, которая не позволила мне упасть.

Я развернулся и сразу определил, откуда мне прилетело — от дружественного «Стервятника», стоявшего метрах в двухстах впереди меня и ко мне же развернувшегося.

Машина Злыдня.

— Командир! Какого черта? — я и сам все уже прекрасно понял, но решил корчить из себя дурачка, выигрывая время, чтобы дать возможность собственной машине остыть и ударить по «Стервятнику» из всех стволов.

— Тебе не повезло, приятель, — отозвался Злыдень.

— Что? Почему? — я неотрывно глядел на экран с показаниями температуры.

— Потому. Не стоило тебе убивать Геми…

— Он сам напал! Ты отлично это знаешь! — ну же, еще чуть-чуть…

— Просто сдохни, урод! Считай, ты наш билет на волю! — послышался голос Рикки, и тут же в мою машину ударило несколько ракет.

Пока повреждения были не критичные, но все же биться сразу против двух противников, которые по опыту и по классу меха были ничем не хуже меня и моего меха — та еще задачка. А учитывая, что они оба находились ближе к суше, в отличие от меня худо-бедно могли маневрировать, практически невыполнимая.

Но и сдаваться я не собирался, поэтому все же дал полный залп по «Стервятнику».

Уж не знаю, что там думал Злыдень — то ли что я просто сдамся, то ли что не решусь, однако весь залп он поймал в центр торса. Лишь чудом не зацепило кабину. Случись это, и дальше бой бы продолжился один на один с Рикки.

— Щенок! — прорычал Злыдень и выстрелил в ответ, но я развернул свою машину, приняв попадания в плечо.

Вот только совершив этот маневр, я подставился перед Рикки и тот тут же всадил в корпус моего робота несколько ракет.

На экране тут же вспыхнуло предупреждение — еще один-два таких залпа, и мне конец.

И что делать? Стрелять в Рикки, пока я смотрю в его сторону, или еще раз ударить по Злыдню?

Я решил бить по Злыдню.

Очередной, но, к сожалению, не полный залп практически разнес броню на «Стервятнике». Жаль. Я целился в кабину и думал, что смогу попасть, однако Злыдень начал перемещаться, после прошлого моего залпа до него дошло, что если он так и будет оставаться на месте — для него все может кончиться быстро и печально.

Теперь я был перед сложнейшим выбором — оставаться лицом к Злыдню и боком к Риккки или развернуться к Рикки… Что в том, что в том случае получу залп в грудь своего «Воителя». Вполне возможно, что последний.

Но тут что-то большое закрыло от меня небо и солнце.

Оказалось, это был «Крушитель» старика.

Неужели он решил вступить в бой, помочь двум этим уродам расправиться со мной?

— Займись левым, — услышал я как всегда невозмутимый и тихий голос Артуса, — правый мне.

— Принял, — если бы старик мог меня видеть — он бы страшно удивился: на моем лице сияла такая улыбка…

Я мгновенно развернул своего «Воителя», получив попадания от Злыдня в плечо. Но это не страшно, это я переживу.

Артус, продолжая прикрывать меня, открыл огонь по машине Рикки, чем привел того в ярость.

— Уйди с дороги, старик! Не мешай! — чуть не визжал он.

Но старик даже не удостоил его ответа. Вместо этого он выдал полный залп по машине дезертира.

— Вам конец! Вам конец, обоим! — неистовствовал Рикки, а затем вдруг его голос, звенящий и истеричный, пропал.

Что за…

Неужели старик уже с ним расправился?

Оказывается, нет. Вмешалась, так сказать, судьба — один из кораблей барона, которые не успели уничтожить, дал очередной залп, и снаряд угодил точно в спину Рикки.

Мех был уничтожен, от кабины пилота, как и от самого Рикки, вряд ли что-то осталось.

Что ж, он хотел покинуть ряды «Падших» — ему это удалось. Правда, явно не так, как он себе планировал и представлял.

— Эй, Злыдень! — позвал я бывшего командира. — Что вам все-таки предложили?

— Какая разница? — глухо ответил он.

Похоже, до него дошло, что шансов совершить задуманное у него уже просто нет, тем более после того, как Рикки не стало.

— Просто интересно, — ответил я, — а еще больше интересно узнать — кто именно желает моей смерти.

— Какой-то дворянчик. Совсем пацан, даже безусый, — вопреки моим ожиданиям, ответил Злыдень.

— А зовут его как?

— Без понятия.

В этот момент я совершил маневр — начал разворачивать корпус своего меха, но тут же вернул его в прежнее положение. Однако Злыдень купился — разрядился слишком рано, вновь угодив мне в плечо.

Все, теперь он для меня совершенно безопасен, теперь моя очередь палить.

Я развернул «Воителя», нацелился в центральную часть «Стервятника» и надавил на гашетку.

Броня противника не выдержала, из меха Злыдня повалил дым.

Я видел, как его машина, словно жутко уставший человек подалась чуть вперед, наклонилась и замерла, опустив плечи. Это значило, что больше Злыдень управлять своим мехом не может — он попросту уничтожен.

В этот момент аварийный люк отщелкнулся, из него высоко в небо рвануло кресло с пилотом, воспользовавшимся катапультой.

Злыдень все же выжил. Что ж, значит, ему повезло…

Однако, как оказалось, я поспешил с выводами: короткая очередь из автопушки «Крушителя», и от кресла с пилотом в нем в разные стороны полетели ошметки.

— Зачем? — простонал я.

— Затем, — коротко ответил Артус, — это не поединок чести. Он хотел тебя убить, а не победить. Давать таким второй шанс нельзя.

Старик, как всегда, был немногословен. И в общем-то ничего такого не сказал, но я понял весь подтекст, который он вложил в эту свою короткую речь.

И если бы Злыдень выжил, как бы мы оба дальше служили? Как мне выполнять приказы командира, поворачиваться к нему спиной, если я точно знаю — он попытается меня убить. Снова.

Артус прав. В только что завершенном поединке не могло быть победивших и проигравших. Есть только выжившие и погибшие. Все, без вариантов.

— Не стой на месте! — вновь послышался голос Артуса. — Бой не закончен.

Черт возьми! Тут он прав. То, что мне удалось избавиться от двух неудавшихся убийц, еще не конец. Теперь еще нужно выжить в мясорубке.

Мой «Воитель» пошагал вслед за «Крушителем» старика.

Мы почти добрались до берега, но оставалось сделать круг, обойти пылающие останки нескольких кораблей, которые наступающие мехи превратили в ничто.

А затем…а вот что будет «затем» — узнаем, если выживем.

Вокруг продолжала твориться вакханалия — со стороны острова то и дело прилетали снаряды и импульсы, наши им отвечали. Тут и там вода вдруг вскипала, мехи получали попадания, падали, взрывались, горели и дымили.

Ад, как он есть…

Глава 27

Каменный остров

«Падшие» продолжали с непоколебимым упорством карабкаться на остров. Прибрежная полоса, омываемая волнами, была просто завалена уничтоженными мехами.

Противник согнал к этому месту всех имеющихся у него боевых роботов и те, вместе с охранными турелями, вели огонь по наступающим.

Казалось, прорваться на берег было просто невозможно, но лично меня преследовали совершенно другие мысли.

Если противник согнал сюда своих боевых мехов, танки, я даже видел, как техники спешно чинили прямо во время боя одну из турелей, то это много чего значит.

Во-первых, скорее всего, именно здесь наиболее опасный участок фронта. Именно здесь есть шанс, что мы прорвем оборону.

И во-вторых, раз уж в качестве заградительного отряда вышли вражеские мехи — Каменный остров на последнем издыхании, и если поднажать, вполне возможно, что мы сможем прорваться и закрепиться.

Но легко сказать, а не так легко сделать — огонь по нам велся просто бешеный.

За все время, прошедшее после схватки со Злыднем и Рикки, мы с Артусом смогли пройти вперед едва ли метров на двести.

Мой робот до сих пор находился в воде, стоя по пояс.

По нам вели прямо-таки шквальный огонь. И минуты не проходило, чтобы какой-нибудь союзный мех не рухнул в воду или не взорвался.

Моему «Воителю» тоже досталось — левую руку оторвало к черту, боезапас подходил к концу, а надежд на то, что получится прорваться, не было.

Я даже с некоторым сожалением глядел на берег — судя по разномастной толпе мехов, по их пестрой окраске, это уже не регулярные войска барона, а банальные наемники.

И я был уверен, что если ударить еще раз — они не выдержат. Вот только бить было нечем — думаю, остальные союзные мехи, находящиеся рядом со мной, в столь же плачевном состоянии, что и мой собственный боевой робот.

Однако меня ждал сюрприз.

Как оказалось, капитан Сард не зря ел свой хлеб и не зря начальство его повысило.

Этот хитрый засранец держал небольшой отряд тяжелых мехов в запасе, и именно сейчас решил выкинуть этот козырь.

Когда десяток высоченных тяжелых машин пошел вперед, обошел нас, на пару мгновений я впал в ступор. Это еще что и откуда?

А затем, видимо, не только я впал в ступор, капитан во всю начал орать на общем канале:

— Прикрывайте тяжей! Огонь, мать вашу! Отвлекайте противника и не стойте на месте! Вперед, уроды, живо! Это наш единственный шанс!

И я подчинился — выцелил одну из легких машин на берегу, дал по ней залп, а затем заставил своего «Воителя» шагать вперед.

Я едва не упал, наткнувшись на лежащего под водой поврежденного боевого робота, но кое-как выровнялся и продолжил идти.

Меж тем тяжи устроили ад уже нашим противникам: вооружение тяжелого меха — это не шутки. Так что пока один засыпал берег ракетами, второй бил по вражеским мехам из тяжелой гаусс-пушки, еще один расстреливал противника высокомощными лазерами и плазменными излучателями.

Тяжи медленно шли к берегу, засыпая врага снарядами, импульсами и ракетами.

А мы, следующие за ними, как могли помогали.

И это дало эффект — враг дрогнул.

Шаг за шагом мы отвоевывали берег. Вот уже вода спустилась ниже пояса меха, вот уже «Воитель» стоит в ней по колено, а вот уже и суша — нога моего боевого робота наконец-то ступила на берег Каменного острова.

Вокруг продолжала твориться самая настоящая вакханалия — взрывы и искры окружали меня, из-за лежавших на земле и нещадно дымивших мехов было сложно продвигаться или хоть что-то разглядеть. Палил я иногда, даже не видя противника, ориентируясь только на систему наведения.

Тяжей, которые и стали острием атаки, в лучшем случае осталась всего половина. Часть так и осталась в воде, найдя там покой, часть была уничтожена, уже выбравшись на сушу.

Однако те, кто был в строю, продолжали сражаться…

Противникам тоже досталось — все турели были уничтожены, часть строений, находившихся на берегу, разрушены. От порта и вовсе практически ничего не осталось.

Небольшая группа мехов отступала назад, под скалы, пытаясь удержать позиции в узком ущелье, в котором едва ли пятеро мехов одновременно могли пройти.

Все наши оставшиеся силы были брошены туда. Похоже, капитан Сард во чтобы то ни стало хотел расправиться с ними, не считался с потерями: давил, давил, давил…

Да только вражеские воители держались. Все они были наемниками, причем, судя по мехам и раскраске, из внешних миров.

И они все еще не сдавались, держали позиции, хотя должны были понять — поражение неизбежно.

Их поддерживали турели, установленные на отвесных скалах, на небольших естественных балкончиках.

Все же насколько иногда бывает капризна судьба — когда бой только начинался, я был уверен, что мы не сможем дойти до берега, а теперь мы мало того, что смогли захватить побережье, так еще и пытаемся пробиться вглубь острова…

Пока все наши спешили к ущелью, я чуть притормозил. Нет, я не пытался увильнуть от сражения, просто меня заинтересовал подъем в гору.

Куда он ведет?

Развернув машину, я направился туда.

— Бой в другой стороне! — окликнул меня старик.

— Знаю, — отозвался я, — просто куда ведет эта дорога?

— Какая разница? — хмыкнул старик. — Наша задача продавить врага в ущелье. Если не сделаем это — он опомнится, дождется подкреплений и ударит уже по нам. Сбросят нас назад в воду.

— Мой мех практически безоружен, — заявил я, — так что продавить я уже никого и ничего не смогу. А вот поглядеть, что там сверху…может, оттуда можно будет ударить по обороняющимся?

А вот это уже стало для старика серьезным аргументом.

— Ладно, — согласился он, — иди вперед. Погляди, есть ли в этом смысл. А то я пока дойду…

* * *

«Воитель» резво взбирался по узкой тропинке, вьющейся меж крутыми склонами. Уж не знаю, как там старик на своем «Крушителе», а мне пришлось несладко. Учитывая еще и то, что мой мех был сильно поврежден и «разбалансирован» — без руки его клонило в сторону, мне пришлось прилагать неимоверные усилия и постоянно быть настороже, чтобы сохранять равновесие.

Напряжение было столь велико, что я не позволял себе отвлечься ни на секунду, хотя с тропы открывался отличный вид на ущелье, в котором все еще кипела битва.

Как бы там ни было, а тропа внезапно оборвалась, я оказался на самой вершине этого холма, и теперь, остановив мех, ошалело осматривался, куда вообще попал и что тут было полезного.

Поначалу я решил, что напрасно сюда перся — ничего интересного здесь нет: целый ряд трансформаторов, от которых в разные стороны расходились провода. У самого обрыва стояли эмиттеры, которые могли передавать энергию потребителю без всяких проводов.

Хм…это довольно дорогая технология и мне стало любопытно, ради чего ее использовали.

Стоило только задуматься об этом, подойти к краю, как до меня все дошло.

Черт! И как я только не додумался, едва только увидев стройные ряды трансформаторов — это же энергетический центр острова.

А еще с обрыва, где я сейчас стоял, было отлично видно ущелье, которое все еще обороняли наемники, не позволяя нашим прорваться дальше вглубь острова.

К наемникам, как я успел разглядеть, через ущелье уже шагало подкрепление — группа из двух машин, еще одна группа из четырех и чуть дальше — еще три.

Черт! Если они доберутся, то смогут подменить обескровленных наемников, удерживающих оборону, и тогда «Падшие» точно не смогут пройти дальше…

— Артус! Вы идете? — окликнул я соратника.

— Взбираюсь, — буркнул тот, — это не дорога, а целое испытание.

— Тут отличная точка для обстрела противника, — сообщил я.

— Понял, иду…

Я тут же переключился на общий канал.

— Капитан Сард! Говорит Мертвец 2–4. На связь! Капитан…

— Чего тебе? — послышался рык капитана.

— У меня есть чрезвычайно важная информация. Нужен защищенный канал.

— Почему не докладывает лидер мех-кулака?

— Лидер мертв.

— Зам?

— Зам мертв…

— Вашу мать! Ты что, один остался?

— Нет, нас двое. Принял командование на себя. У меня есть важная информация…

— Понял. Сейчас… — вот за что я капитана уважал, так это за то, что даже в пылу сражения, когда, кажется, все на кону, он не шлет куда подальше бойцов вроде меня, а готов их выслушать.

— Все! Говори! — приказал капитан.

— Я нахожусь на точке 179−06.

— Та-а-ак… — похоже, капитан включил карту и пытался ее отыскать, — какого черта ты туда заперся? Это же…

— Капитан! Здесь энергоузел. Предлагаю его уничтожить — это позволит обесточить турели.

— На кой хрен ты меня вызывал? Ломай, конечно!

Ага. Такой я дурак! Сейчас все сломаю, а потом получу нагоняй, что разрушил ценную инфраструктуру и ее уничтожение свело на нет все старания захватить Каменный остров. Мол, зачем остров вообще нужен без электричества. Но, похоже, тут иной случай.

— Еще момент, — поспешил вставить я, прежде чем капитан отключился.

— Ну?

— К ущелью идут вражеские подкрепления. Насчитал три группы — два, четыре и три меха.

— Так…это уже хреново.

— Мы вдвоем попытаемся их задержать, но если вы пришлете сюда хотя бы еще пару мехов — мы можем ударить в спину наемников, которые удерживают ущелье.

— Все. Понял. Жди. Огонь только по подкреплениям. Не дай им подойти!

— Принял.

Я дал залп в ущелье по первой группе противников и тут же отошел от края, развернув своего меха в сторону трансформаторов.

Ну что же, начнем.

Мой залп, который я дал по противнику, не мог и не должен был нанести хоть сколько-нибудь существенный урон. У него была другая задача — противник остановился и принялся выискать цель. Ну, или хотя бы немного замедлился.

Сделать больше я просто не мог. Мой максимум — стать на обрыве и принимать в себя залпы. Вот только вряд ли это надолго бы противника остановило. Да и «залпы» — громко сказано. Мне достаточно пары точных попаданий, и «Воителю» конец.

Зато я мог сделать другое — мой мех уже дошел до трансформаторов и я попросту принялся их давить. Шел, будто змейка, круша на своем пути один за другим.

При этом я не забывал палить по эмиттерам.

Пока я все крушил и рушил, появился старик. Мне даже не пришлось ему подсказывать — он сразу, без всякой подсказки направился к обрыву, остановился на самом краю, а через секунду выдал полный залп.

Наверняка та группа, что шла первой, получила по полной, ведь залп «Крушителя» — это серьезно…

Старик выдал еще один залп и отступил. Теперь его уже однозначно должны были засечь и он решил сменить позицию.

— Эй! 2–4! — послышался в наушниках голос капитана Сарда. — Отлично сработал! Турели отключились!

— Как насчет подкрепления? — спросил я. — Нам нечем сдерживать противника.

— Отправил. Ждите…

И капитан не обманул — когда закончил крушить трансформаторы и эмиттеры, отправился помогать старику (хотя, какая там помощь — скорее уж отвлекать противника от него), наконец появилось подкрепление. Ух…вот это сейчас будет жарко! К нам на подмогу прибыло сразу два «Флоки» — машины эти чем-то походили на «Стервятника», однако их главным вооружением были дальнобойные ракеты. Пару средних лазеров в расчет можно не брать.

Флоки мгновенно развернули свои «крылья», обнажив пусковые установки, подошли к краю обрыва и дали залп.

— Ха! — проворчал Артус. — Вот это совсем другое дело!

Естественно — первый «Флоки» добил противника из первой группы, с которым не успел расправиться мой товарищ, а второй ударил по следующей, наиболее многочисленной группе. Причем целился он вовсе не в боевых роботов, а в скалы над ними.

Я даже поначалу думал, что он просто промахнулся. Но нет, опытный пилот своим выстрелом обрушил на противника целый град камней.

Одна из четырех машин была сразу уничтожена, еще две получили серьезные повреждения. Лишь один остался цел — он включил прыжковые двигатели, поднялся метров на шесть, и тут же получил залп от Артуса.

Траектория полета вражеского меха была сбита, и он спикировал прямо на своего товарища.

Миг, и взрыв накрыл обоих — похоже, Артус угодил «прыгуну» в реактор.

Последний, четвертый мех, которого и так поколотило камнями, взрыв каким-то чудом пережил. Но зато его швырнуло не землю и мех можно было списывать со счетов — даже если пилот цел и невредим, ему будет не так просто заставить машину подняться на ноги.

В этот момент наемники, перекрывавшие вход в ущелье, наконец дрогнули — один их мех завалился на спину и в строю появилась брешь, через которую тут же протиснулся «Пес» кого-то из «Падших». За ним прошла еще одна машина и еще.

Наемники были обречены. Они и сами это поняли, поэтому просто отвели свои мехи под стену, подняли руки, показывая, что сдаются.

Мехи «Падших» словно лавина, двинулись в ущелье.

Ох, не завидую я последней группе, двигавшейся к наемникам на помощь — их сейчас просто затопчут.

Тем временем на пляж, который мы захватили, один за другим садились десантные корабли, из которых начали выходить мехи.

Кажется, все, Каменный остров пал…

* * *

Я сидел на плече своего «Воителя», пил теплое пиво, которое обнаружилось среди трофеев на базе, любовался видом, что мне отсюда открывался.

Наверное, это место могло бы стать отличным курортом — море, солнце, пляж. Что еще надо?

Однако это если не присматриваться к деталям.

Если поглядеть на тот же пляж — можно увидеть множество мехов, лежащих на песке. Среди них суетятся техники, пытающиеся определить, какую из машин стоит подниматься и пытаться привести в порядок, а какой пора на свалку.

С той высоты, на которой я находился, видно и мехов, оставшихся в море, лежащих на дне под водой. Их тоже предостаточно — как я слышал, эта операция забрала больше двух третей «Падших», которые были в графстве.

Что ж, «Падшие» — это расходник. Никто их жалеть не будет.

Вполне возможно, что нескольким посмертно присвоят звания, спишут их проступки.

Парочка воителей, быть может, даже получит свободу — они смогут вернуться к службе в нормальных частях, а их былой позор будет стерт из досье. Быть может, за свои выдающиеся заслуги они даже получат титул или звание…

Ну а кто-то так и будет продолжать служить в рядах «Падших». Как, например, Артус. Как по мне, сегодня он поступил более чем достойно — вступился за меня, хотя и не должен был это делать.

А затем мы вместе с ним уничтожили главный энергоузел острова, помешали противнику удержать ущелье, тем самым дав возможность нашим союзникам пройти вглубь острова.

Ни мне, ни ему не светила свобода. Нас не чествовали как героев. Да вообще ни один «Падший» не удостоился похвалы со стороны руководства. А за что? Они сделали то, для чего существуют.

Впрочем, быть может, я не прав, и время для наград еще будет?

Вон, я до сих пор слышу взрывы — где-то на острове продолжается бой.

Самые упорные защитники не желают признавать поражение, сдаваться, но они обречены — Каменный остров буквально нашпигован мехами графства Тирр.

Впрочем, я, наверное, несправедлив к командованию — в конце концов они позволили нам, «Падшим», отдохнуть. Сейчас сражались другие подразделения, только высадившиеся на остров. Ну а мы — те, кто остался, вернулись на пляж, который с таким трудом захватили.

— Мертвец 2–4! На связь! — услышал я голос капитана Сарда, доносившийся из наушников моего шлема, который лежал неподалеку от меня.

Я тяжело вздохнул. Ну все, похоже, я свое уже отдохнул…

Напялив шлем на голову, я переключил тангетку и ответил:

— 2–4 тут.

— Живой там?

— Так точно.

— Ну отлично. Тогда спускайся. Жду в здании на территории порта. Он там один, не ошибешься.

— Что-то случилось? — спросил Артус, сидевший рядом.

— Понятия не имею. Капитан сказал прибыть к нему…

— Ну тогда пошли, — кивнул Артус.

Мы допили пиво и поднялись на ноги. Нам предстояло спуститься с мехов, а затем еще как-то добраться до порта. Это на боевом роботе ходу всего пять минут, а вот на своих двоих…

Глава 28

Пополнение

В «штабе» оказалось на удивление тихо и спокойно. Когда мы с Артусом туда заявились, то застали только капитана Сарда, склонившегося над столом и изучающего карты.

Он поднял голову и посмотрел на нас.

— А, это вы… Значит так, за проявленную находчивость и героизм выражаю вам благодарность.

— Благодарность и все? — хмыкнул я.

— А что ты хотел? Титул рыцаря и перевод из «Падших»? — усмехнулся капитан.

— Ну, рыцаря — может и перебор, но перевод, как по мне, был бы вполне уместной наградой.

Капитан удивленно поглядел на меня.

— Не наглей, парень, а то я начну задавать вопросы насчет того, как погибли двое ваших товарищей. Наверняка кто-то из остальных «Падших» видел, как это случилось. А если еще найти записи с ваших мехов…

Я поморщился.

— И что мешает?

— Мне посоветовали не лезть в это дело, — хмыкнул капитан, — плюс после случая с Геми я кое-что выяснил, так что…

Интересно, что он такого выяснил? Что меня собирались убить, или кто я есть на самом деле? И ведь не спросишь в лоб…

— Итак, ваш мех-кулак остался без лидера, — меж тем заявил капитан,– назначать вас в другие кулаки я не буду, да и их лидеры таким новичкам не обрадуются, так что…оставлю все как есть. Кроме того, назначу вас, воитель Лэнг, временно исполняющим обязанности лидера.

— Мех-кулак из двух человек? — удивился я.

— Людей сейчас катастрофически не хватает, — заявил капитан, — нам дали неделю на то, чтобы переформатировать подразделения. Я предпочитаю, чтобы лидеры сами нашли себе людей.

— И где же их искать?

— Поговорите с воителями, возможно, кто-то согласится присоединиться к вам.

— Почему бы вам в приказном порядке не сформировать мех-кулаки? — спросил я.

— Почему бы вам не заниматься своими делами и не лезть в мои? — нахмурился капитан.

— Хорошо, — кивнул я, — понял вас. Поговорю с воителями и сам соберу кулак.

— Отлично, что вы меня поняли. У вас есть неделя, как я и сказал. Свободны…

* * *

Когда мы вышли, Артус практически сразу поинтересовался:

— Можешь не стараться и не говорить с воителями — никто к нам не пойдет.

— Почему? — удивился я.

— мы убили двоих соратников. Никто не в курсе, что произошло и что случилось. Наверняка думают, что мы что-то не поделили.

— Ну и что?

— К нам никто не захочет идти. Побоятся, что мы и их пришьем.

— Зачем?

— Видишь ли… неполный мех-кулак имеет право отказаться от задания, рассчитанного на полный состав.

— Мы в «Падших». Тут эти правила не работают, — заметил я.

— И именно поэтому к нам никто не захочет присоединиться.

— Считаешь, что они опасаются, будто мы и их убьем, и под этим предлогом не будут выполнять задание?

— Считаю, что они вообще не понимают, что произошло и почему мы сцепились. Но да, они опасаются, что мы можем сцепиться с теми, кто придет к нам в кулак.

— И что же нам делать?

— Думать, — пожал плечами Артус.

— Отличный совет, — хмыкнул я, — а другие есть?

Артус отвечать на этот мой вопрос не стал, лишь пожал плечами.

— Замечательно… — проворчал я, — ну что же…с твоего позволения я все же попробую кого-нибудь к нам завербовать.

— Как хочешь, — легко согласился Артус.

— А ты мне помочь не хочешь?

— Нет, — Артус просто развернулся, сунул руки в карманы и пошагал прочь.

— Просто отлично! — вздохнул я.

* * *

Артус был прав на все 100%. Кто-то из воителей, с кем я решался завести разговор, просто что-то бурчал в ответ, не желая разговаривать, кто-то игнорировал меня, а кто-то проявлял нескрываемую агрессию.

— Чего тебе надо? — спросил немолодой воитель, когда я просто с ним поздоровался.

— У меня в мех-кулаке есть свободные вакансии, — решил я не тянуть и сразу переходить к делу, — и я слышал, что вы…

— Нет уж! — усмехнулся воитель. — Я не буду сражаться с тем, кто может выстрелить в спину.

Я мгновенно вспыхнул.

— А кто в моем мех-кулаке стреляет в спину?

— Да ты и стреляешь!

— Когда такое было?

— Геми вспомни…

— Урода, который напал на меня и пытался убить спящим в палатке? Или который пытался напасть исподтишка?

— Я знал его, и он был достойный воитель…

— Да? А почему тогда вел себя, как трусливая крыса?

Тут настала очередь багроветь собеседнику.

— Я не Геми, мальчик, и не надо мне хамить, тем более так говорить о моем друге…

— Я тебе не мальчик, — перебил я его, — и хамить я могу и буду. Особенно тем, у кого в друзьях подлый убийца и трус!

Воитель поднялся. Оказалось, он был на голову выше меня, а еще он был настолько перекачан, что на его фоне я сам себе казался дистрофиком.

— Ты нарываешься, что ли? Учти, со мной фокусы, как с Геми, не провернешь…

— Ты тоже боишься честной драки? — я понимал, что провоцировать очередной конфликт — далеко не лучшая идея, но этот урод меня довел.

Вот, значит, какого мнения обо мне в бригаде? Я убил несчастных Геми, Рикки и Злыдня, причем ни за что. Они были белые и пушистые. И ведь самое обидное — все видели, как Геми напал на меня. Да и наверняка многие видели, что именно Злыдень атаковал меня, а Рикки ему помогал.

Так какого черта они обвиняют меня в их убийстве? Не я это затеял. Не я на них напал. И убив их, был всецело в своем праве.

— Заткнись и проваливай! — нависая надо мной, приказал верзила.

И если бы он этим ограничился, скорее всего, я бы все же ушел, но он решил, что сказанного мало, и добавил:

— И если еще раз обзовешь моего друга Геми трусом, то я…

— То что? — я было уже собрался уйти, но услышав эту его фразу, мгновенно развернулся и уставился оппоненту в глаза, — пырнешь меня, как Геми, в спину ножом?

— Что ты сказал⁈

— Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе кто ты, — усмехнувшись, процитировал я всем известное выражение.

Этого верзила уже стерпеть не мог — он махнул рукой, пытаясь достать меня.

Будь я менее проворным или не ожидай нападения, скорее всего, на этом драка бы и закончилась — я нисколько не сомневался, что этот здоровяк способен вырубить противника с одного удара.

Но я знал, что случится, и был к этому готов.

А потом просто присел, пропустив руку противника над собой, а затем нанес несколько сильных ударов в торс, по болевым точкам.

То ли я был слишком удачливым, то ли учителя у меня были прекрасные — как бы там ни было, а дыхалку противнику я моментально сбил, и теперь все, что оставалось, — закончить.

Противник все же (надо отдать ему должное), несмотря на боль, попытался вновь ударить и снова промазал.

А я провернул серию встречных ударов, ловко поднырнул под его руку, заломил ее и, взяв на болевой, повалил на землю.

Далее осталось поверженного противника лишь добить, но я этого делать не стал, а отпустил его и вскочил на ноги.

Верзила, пытаясь прожечь меня взглядом, баюкая травмированную руку, тоже поднялся.

— Может, хватит? — спросил я. — Ты — не Геми. С тобой я хотел просто поговорить и предложить место в кулаке. Но раз ты не хочешь…

— Мы с тобой не закончили, — прорычал верзила, но все же не бросился на меня.

— Геми, Злыдень и Рикки пытались убить меня, — заявил я, — причем подло, без предупреждения, когда я этого не ожидал. У них не получилось. Так почему ты обвиняешь меня в случившемся? Не я напал на них.

— Ты их спровоцировал!

— Чем?

— Своим поганым языком!

— Дружище, — усмехнулся я, — даже сейчас, с тобой, вовсе не я начал. Напомню, это ты сказал, что я могу выстрелить в спину…

Здоровяк молча сверлил меня взглядом. Сказать ему было нечего, ведь я был прав.

В драку он лезть тоже не спешил. Все же мозгов ему на это хватало и после прошлой попытки он понял, что я не так прост.

— Никто в твоем кулаке служить не будет, — заявил он, — уходи!

Ну что же, уже хорошо.

— Как скажешь, — пожал я плечами, развернулся и пошел прочь.

* * *

С другими воителями до драки не дошло, однако разговор тоже не задавался. Говорили со мной сквозь зубы, неохотно. Кто-то и вовсе с презрением или даже брезгливостью.

И это меня доводило до белого каления. Все понимаю, но…черт подери! Почему они считают в случившемся виноватым меня? Потому что выжил? А если бы выжил, например, Злыдень? Очень сомневаюсь, что с ним бы говорили так же, как со мной.

Когда я совсем отчаялся, словно из ниоткуда вновь появился Артус.

— Как успехи? — спросил он.

— Сам как думаешь? — буркнул я.

— Значит, не задалось. Желающих вообще нет?

— Ни одного.

— Что ж, я так и знал.

— Это радует, но ума не приложу, что нам делать, — проворчал я, — через неделю у нас должен быть полный мех-кулак, но как его собрать? Где мне искать воителей?

— Ну, точно не среди «Падших», — хмыкнул Артус и направился прочь.

— Просто офигенно! — вздохнул я, глядя ему вслед. — Предложить кому-то из регуляров добровольно стать одним из нас?

Конечно, вопрос я этот задал в никуда и был он чисто риторическим — соваться с таким предложением к регулярам было как минимум глупо. Кто в здравом уме согласится на это?

Ну и где мне воителей искать?

Я осмотрелся, словно бы надеялся взглядом найти тех, кто горит желанием вступить в мой отряд, и…нашел их!

* * *

Строй понурых, апатичных людей не вселял оптимизма, но я все же не собирался отступать.

Когда конвоиры их остановили и заставили повернуться, я прочистил горло и начал свою речь:

— Вы сегодня достойно сражались. Многие из вас проявили недюжинную отвагу и достоинство, а потому империя предлагает вам шанс. Мне нужны трое бойцов, которые будут сражаться за империю. Вы подпишите контракт и после того, как выполните его условия, станете гражданином империи, при желании сможете перевестись в другую часть или же уволиться, осесть на любой из планет и спокойно жить — за службу по окончанию контракта вы помимо гражданства получите крупную сумму на счет, и ее, поверьте, хватит надолго. Так что, есть желающие?

Желающих не было, но один умник все же нашелся.

— Если вам нужны бойцы, то вы можете нанять нас, — заявил он, — как раз с прошлым работодателем мы закончили.

Прежде чем я успел открыть рот, в разговор вступил Артус.

— Кажется, ты не понимаешь, наемник, куда ты вляпался, — сказал он, — вы сражались против нас. Теперь вы — военнопленные. Согласно действующим законам империи мы можем использовать вас так, как нам заблагорассудится. Обычно пленных воителей отправляют работать на добывающие и перерабатывающие предприятия. И они там находятся вплоть до момента, пока за них не дадут выкуп или пока их не поменяют на наших пленных. Как ты понимаешь, вам не светит ни то, ни другое. Барон Кракалис и граф Орт нечасто соглашаются на обмен. Выкуп платят даже за своих людей очень редко и неохотно. Что касается вас…думаю, вам стоит обвыкнуться с мыслью, что весь остаток ваших дней вам предстоит провести на какой-нибудь дерьмовой планете или астероиде, где вы будете вкалывать по 14 часов в день. Из развлечений вам будет доступен только сон и баланда из пищевого концентрата. Собственно, все. Других альтернатив не существует.

— Тебе нас не напугать, имперец! — зло бросил пленник.

— Я не пугаю. Это чистая констатация факта, — пожал плечами Артус.

— Сегодня и сейчас у вас есть возможность выбора, — добавил я, — второго такого шанса не ждите… Так что, есть желающие?

Желающих как не было, так и нет.

Я уж было собрался приказать конвоирам уводить эту группу и попытаться завербовать кого-то из следующей, но понимал, что от этого мало толку. Это был уже третий отряд пленников, среди которых никто не изъявил желания заработать себе имперское гражданство.

Однако чуть ли не в последний момент я заметил, как трое в строю начали переглядываться, а затем один из них — мужчина в годах с шикарной бородой, сделал шаг вперед. Стоящий рядом с ним молодой парень плюс-минус того же возраста, что и я, тоже сделал шаг вперед. Последним из строя вышел мужчина чуть постарше, на вид лет тридцати, и этот был с наголо бритой головой.

— Предатели… — послышалось из строя пленников, но троица даже не шелохнулась.

— Увести остальных, — приказал я.

И когда на плацу остались только эти трое, я подошел к ним, осмотрел каждого.

— Вы желаете служить по контракту? — спросил я.

— Да, — кивнул старик.

— Да, — по очереди кивнули парнишка и воитель постарше.

— Что ж, это хорошо, — хмыкнул я, — вам предстоит пройти два десятка боев или же пять лет службы, после чего вы станете совершенно свободными. Но должен вас предупредить — любое своеволие, неподчинение приказу, попытка сбежать или развернуть оружие против нас приведет к одному — вашей смерти. Это понятно?

— Так точно, — ответили все трое синхронно.

— Меня зовут воитель Лэнг, — представился я, — именно я буду вашим лидером мех-кулака. Это, — я кивнул в сторону своего товарища, — воитель Артус — мой заместитель. Ваши имена и специальности?

— Меня зовут Сергей, — представился один из них, — позывной «Серый». Вожу тяжелые дальнобойные мехи, специализация — поддержка.

— Маркус, — представился второй, молодой парень, — позывной «Весельчак». Могу управлять чем угодно, но люблю легкие и средние мехи.

Я кивнул и перевел взгляд на третьего, смурного мужика лет тридцати.

— Александр, — представился он, — позывной «Алекс». Предпочитаю легкие разведывательные мехи. При необходимости могу сесть и на тяжелую поддержку.

— Понятно, — кивнул я, — тогда вот список доступных нам машин. Можете выбрать те, которые вам подходят. Я прикажу техникам их подготовить. Надеюсь, вы разбираетесь в имперских моделях?

— Конечно, — кивнул старик.

Пока они просматривали список и выбирали себе мехов, я терпеливо ждал, рассматривая их и обдумывая, насколько странные у них имена. Странные и знакомые. Кажется, в секторе Мариата у лордов похожие имена. Ну да, точно! Именно там, где начался бунт против империи, лорды носили такие же странные, непривычные для выходца с Тирра имена и фамилии. Барон Сергей Чиглинский, граф Александр Вадбольский-Зарин, герцог Константин Гелетей, рыцарь короны Владимир Хижняк…

Кажется, сектор Мариата был населен выходцами с Земли и был одним из самых старых в империи. Собственно, и графство Тирр было старым, но по сравнению с Мариатом…

Мои свежеиспеченные подчиненные наконец-то определились с мехами и передали список мне. Я бегло его просмотрел и удивленно поднял глаза на старика.

— Мех внешних миров? Серьезно?

— Я к нему привык и отлично с ним управляюсь, — пожал плечами старик — Серый.

— Как хотите, — кивнул я, — но должен предупредить — оружие мы поменяем на то, что используется у нас. Для моделей с внешних миров у нас нет боеприпасов. Впрочем, даже если бы и были — это чрезвычайно неудобно…

— Я не против, — вновь пожал плечами старик, — и все понимаю. Время освоиться с машиной дадут? Не хотелось бы идти в бой на непроверенном мехе…

— Время будет, — успокоил я его.

— Ну и отлично.

— Так. Теперь следуете за воителем Артусом. Он отведет вас на склад и там получите обмундирование, паек и все прочее. Я пока подготовлю ваши контракты, которые вы должны будете подписать. После этого получите временную карту эмигранта, которую после завершения контракта можно будет поменять на постоянный документ, подтверждающий ваше гражданство.

Естественно, никто спорить со мной не стал, и я занялся подготовкой бумаг. Как оказалось, распечатать контракт было плевым делом — он вместился на один листок.

Пока ждал своих подчиненных со склада, интереса ради решил его почитать, и от пунктов, изложенных там, у меня волосы на голове встали. Ну ни хрена себе условия! Жестко… Впрочем, чего еще ждать от документа, который позволил бы внешникам стать гражданами империи? Конечно, условия там были максимально жесткие, но, тем не менее, выполнимые.

Трое моих новых воителей, уже облаченных в комбинезоны «Падших», явились под присмотром Артуса назад, я раздал им контракты, дождался, пока новоиспеченные воители их подпишут.

Когда все документы были у меня, я отправился к капитану Сарду.

Глава 29

С глаз долой

Капитан Сард орал так, что я был уверен — еще немного, и он охрипнет или сорвет голос, но нет.

— Уму непостижимо! Как вообще можно было до такого додуматься⁈

Воспользовавшись тем, что он взял паузу, я решил вставить свои пять копеек.

— Вы сами сказали — ищи пополнение в свой мех-кулак где хочешь. Из «Падших» к нам никто присоединиться не захотел…

— Странно… И почему бы это? — чуть успокоившись, саркастично поинтересовался капитан. — Ах да, может быть, потому что ты убил троих своих сослуживцев?

— Двоих. Третьего разнесло вражеским огнем.

— Да какая разница…

— Не понимаю, что вам не нравится? Под моим началом полностью укомплектованный отряд.

— О да! — зло рассмеялся Сард. — Полностью укомплектованный отряд. Внешниками! Внешниками, мать твою!

— И? Согласно имперскому кодексу по вопросам эмигрантов любой не гражданин империи, если изъявит такое желание, может подать документы на гражданство. Наличие у него трудового стажа или тем более завершенного контракта военной службы автоматически позволяет стать подданным императора…

— Хватит цитировать мне кодекс, — прошипел Сард, — я его прекрасно знаю и без тебя.

— Тогда в чем проблема? Есть внешники, умеющие сражаться на боевых роботах, у нас есть нехватка людей. Я решил вопрос.

— Ну ты и упрямый! — вздохнул Сард и покачал головой. — Тебя в бригаде и раньше недолюбливали, а теперь… Ладно, что-то придумаю. Свободен!

Я четко развернулся и вышел из кабинета капитана.

* * *

Пусть я не подавал виду, однако капитан был прав — в бригаде меня действительно недолюбливали. Но что поделать? Не мог же я собрать их всех и провести лекцию на тему того, что я ни в чем не виноват, так сложились обстоятельства и вообще — на меня напали и я просто защищался.

Впрочем, даже если бы я и собрал людей — они бы или не стали меня слушать или просто не поверили бы.

До момента, как я взял в отряд внешников, отношение ко мне других воителей можно было обозначить как недоброжелательное, даже презрительное. Теперь же, после того, как я взял к себе троицу бывших пленных, «Падшие» начали относиться ко мне куда хуже.

Шутки по поводу внешников в отряде стали нормой. Стоило мне или Артусу где-то появиться, воители тут же отходили, словно боясь от нас что-то подхватить.

Ну а в столовой, куда мы приходили есть, доходило до того, что люди, там находившиеся, поднимались со своих мест и молча уходили при нашем появлении.

— Забавно, — заявил Маркус после очередной такой демонстрации, — у вас тут все такие дикие?

— Дикие? — переспросил я.

— Не любят людей не из империи.

— Ну… — я даже не нашел, что ответить, — неужели среди бойцов графа Орта было легче?

— Нас нанял барон Кракалис, — ответил за Маркуса Серый, — и да — такого отношения там не было.

Я лишь пожал плечами.

— Мы в отряде «Падших», здесь довольно специфический народ…

— Штрафники? — уточнил Серый.

— Да, можно и так сказать.

— Понятно…

В этот момент в столовую вошли двое. Я знал их. Кажется, один из них — единственный выживший из всего мех-кулака. Второго в «Мертвецы» перевели из другой бригады, которую здорово потрепали во время атаки на Каменный остров. Ну и в силу того, что в бригаде осталось буквально три калеки, ее расформировали, а воителей перевели в другие отряды, включая и «Мертвецов».

Один из этой парочки бросил на наш стол выразительный взгляд и, повернувшись к второму, произнес:

— Я же говорил, Эрл, что здесь чем-то воняет!

— Точно, — кивнул второй, — грязными внешниками…

Я повернулся, окинул их взглядом и заявил:

— До вас не воняло…

— Что ты сказал? — прошипел один из них, схватившись за рукоятку своего лазерника.

— Ну давай, — спокойно подбодрил его я,– рискни…

— Не стоит, Эрл, — его приятель схватил дебошира и потащил к раздаточной стойке.

Я же спокойно развернулся к своему столу.

— Здорово вы его! — хмыкнул Маркус.

— Рад, что тебе понравилось, — буркнул я.

* * *

Клянусь, еще пара дней, и я бы не выдержал. Отношение «Падших» к нам было такое, что я уже готов был вцепиться в глотку очередному шутнику или же умнику, решившему показать, насколько он выше нас — грязных внешников и их дружков, забывших, что они имперцы.

Причем взбешен был не один я. Казавшиеся флегматичными внешники тоже начали злиться, и это было плохо — если завяжется драка, то нам придется иметь дело сразу со всей бригадой, тут как пить дать.

Единственный, которому, как казалось, все было нипочем — это Артус. Он вообще никак не реагировал на подколки, шутки или оскорбления. Просто игнорировал окружающих.

Мне бы его терпение и выдержку…

Впрочем, они не понадобились. Когда капитан Сард вызвал меня к себе, я облегченно выдохнул.

Ну, кажется, все. Сард сейчас зашлет нас в какую-то задницу мира. Ну и ладно, зато рож других воителей видеть не будем и хоть немного отдохнем от них.

— Капитан Сард! Воитель Лэнг по вашему…

— Вольно, боец, — прервал меня Сард. — Значит так, послезавтра нас всех перебрасывают на материк. Будем сторожить бывшие базы противника. Но для тебя есть другая задача.

— Слушаю.

Сард развернул передо мной карту местности.

— Это авиабаза «Шестерка». Там у нас стоят тяжелые аэрокаты и грузовые корабли. В последнее время на «Шестерку» участились нападения со стороны местного ополчения.

— Замучили партизаны? — хмыкнул я.

— Типа того, — кивнул Сард, — у базы есть мех-кулак, однако это легкие машины, предназначенные для разведки. Я отправляю вас им в помощь — найдите партизан и уничтожьте.

— Уве капитан! Позвольте вопрос…

— Спрашивай.

— Это же аэробаза. Неужели они с воздуха не могут засечь противника или проследить его отход и ударить с воздуха?

— Не могут. База находится среди джунглей. Партизаны используют в основном дальнобойные или ракетные танки, причем левитаторы или антигравы. Тихо подкрадываются, наносят удар и отходят в джунглях. Там растительность такая буйная, что хрен их засечешь с воздуха.

— Понял, — кивнул я, — а с земли отправлять за ними легкие мехи не имеет смысла — танки их на раз-два перебьют.

— Именно…

— Задачу понял, — заявил я.

— Ну вот и отлично, — кивнул капитан, — как только справитесь — можете возвращаться вот сюда, — он указал на карту, — эту базу будут занимать «Мертвецы».

— Понял, принял, — мысленно я поморщился.

Искренне надеюсь, что за партизанами придется погоняться — не хочется справиться за один день, ведь тогда придется вернуться на базу, где мы снова вынуждены будем терпеть «Падших» с их шутками и нападками.

* * *

Черт подери! Ну кто мог знать, что на базе, несмотря ни на что, было намного лучше, чем здесь?

«Шестерка» действительно находилась в девственных джунглях. На самой аэробазе жизнь была не сахар — адская жара вкупе с высокой влажностью делали существование невыносимым, да еще и насекомые, носившиеся по базе целыми стаями, усугубляли положение.

Какое же облегчение испытал каждый из нас, когда партизаны наконец-то подкрались и ударили.

В том смысле, что нам удалось сбежать с базы — каждый из нас залез в своего робота, включил системы охлаждения и очистки воздуха, смог выдохнуть с облегчением.

После всего, что было на базе, кабина боевого робота показалась райским местом.

Однако просто так прохлаждаться было нельзя — мы выдвинулись в район, откуда по идее был нанесен удар по базе.

Мой мех двигался среди деревьев. Как оказалось, передвигаться тут было настоящим испытанием — обзор закрывала яркая зелень, от которой рябило в глазах, а тот факт, что робот был намного выше большинства деревьев, нисколько не делал жизнь легче — за раскидистой листвой было невозможно рассмотреть, что вообще происходит на земле, не говоря уж о том, чтобы найти следы противника.

Единственными нашими «глазами» был Алекс и выданные нам два легких разведывательных меха — эти машины были самыми низкими и быстрыми, выполняли роль эдаких «поисковых собак».

Вот только толку пока что не было и от них — «партизаны» успели отстреляться и отойти, а мы пока не обнаружили не только их следов, но и места, откуда они вообще вели огонь.

Самое же отвратительное было то, что на моем мехе, например, было сложно передвигаться — в джунглях полно лиан, причем толстых и крепких, как канаты. И они были способны если не остановить меха, то замедлить — зацепившись за них ногой, существовал немалый риск упасть…

Пока что мне удавалось избежать проблем, но из-за того, что я должен был быть внимательным, вести машину осторожно, резко падала скорость.

— Загонщик 2! Вижу следы.

Так…

— Докладывайте! — приказал я.

— Похоже, эти сволочи совсем оборзели! — заявил воитель. — В этот раз на гусеничной технике подошли.

— След хорошо видно?

— Просто отлично!

— Тогда следуйте по нему. Следите за показаниями сканера.

— Принято.

Ну вот… Точку, откуда велась стрельба, мы нашли. Осталось найти только самих стрелков, и тогда…

Как ни страшно это звучит, но я прямо-таки мечтал вернуться на базу. Причем не на «Шестерку», а к нам, на Каменный остров. О, как же там было хорошо, а я, дурак, не ценил…

Вот только «партизаны» виляли как могли, путая след, и отошли достаточно далеко от «Шестерки». Благо следы никуда не делись и воители легких мехов без труда шли по ним.

Уже начинало вечереть, а противника все не было видно. На сканерах тоже пусто.

Единственный плюс — джунгли начали редеть и двигаться стало намного проще.

Тем не менее, я прекрасно понимал, что воителям моего отряда нужен отдых. Я и сам за сегодня устал до невозможности — постоянно быть в напряжении, следить, чтобы нога твоего меха не запуталась в лианах, не споткнулась обо что-то — то еще удовольствие, которое вымотало меня до предела.

— Все, привал! — объявил я. — Загонщики! Можете продвинуться вперед, но не более чем на два километра. Если противник не будет обнаружен — возвращайтесь.

— Принято! — откликнулись оба воителя, что были прикомандированы к нам в помощь, и Алекс.

Остальные четыре меха нашего кулака собрались на небольшой поляне. Роботы стали в круг, а пилоты вылезли наружу.

Все же в этой местности только рано утром и как сейчас, вечером, более-менее комфортно. Жара чуть спала, поднялся ветерок. Вот только насекомые очень скоро выйдут на охоту…

Я открыл люк и вылез наружу, перебрался на плечо своего робота.

На стоящей рядом машине появился Маркус.

— Командир! Будем тут ночевать?

— Наверное, — откликнулся я, — противника все равно не нагнали, а в темноте за ним гоняться не хочется.

— ПНВ зачем? — хмыкнул Артус.

— Нужен отдых, в любом случае, — заявил я.

— Ну, тут не спорю, — согласился он.

Слезать на землю ленились. Лично я предпочел бы и перекусить, и спать прямо в кабине, вот только пищевые концентраты, которые у нас были, настолько несъедобны, что от одного воспоминания о них тошно становится. Если их отварить, превратить в бульон — получается еще сносно, но для этого нужно спускаться на землю, разжигать костер и…

— Загонщик 1! Вижу цель!

— Повторите! — я мгновенно вскочил на ноги.

— Ракетные самоходные установки, — услышал я в наушнике, — левитатор и гусеничный. С ними лазерный танк-левитатор.

— Так… — я задумался.

Приказывать разведчикам идти в атаку я не мог. Да и это было глупо — танк их разнесет. Пускай даже они справятся — все равно без потерь или как минимум повреждений не обойтись, а за это придется держать ответ перед командиром «Шестерки».

— Загонщик 1! Цели в прямой видимости? — спросил я.

— Так точно.

— Дайте наводку для ракет. Загонщик 2!

— Вижу цели. Дам наводку! — откликнулся второй воитель.

— Загонщик 3 здесь! — откликнулся Алекс. — Даю наводку.

— По машинам! — скомандовал я своему отряду, и все мы мигом полезли в кабину своих роботов.

— Серый! Артус! Ваши мехи медленные. Вы работаете с дистанции по наводке.

— Принял…принял! — по очереди отозвались они.

— Весельчак! Мы с тобой во весь опор мчим к «партизанам», добиваем тех, кто переживет ракетную атаку.

— Понял, — отозвался Маркус.

— Тогда вперед. Артус! Серый! — я прикинул расстояние до лагеря партизан и время, которое нам с Маркусом нужно, чтобы туда добраться. — Огонь открывать через шесть минут. Все. Вперед!

По идее мы должны будем оказаться на расстоянии около километра от «партизан», когда наши ударят ракетами.

Дальше, пока ракеты долетят, пока начнется переполох, мы как раз и подоспеем.

Главное теперь — в потемках не умудриться напороться на лиану и не уронить меха…

* * *

Оба наших меха, мой и Маркуса, бежали на всей возможной скорости. Причем машина Маркуса была явно легче и быстрее моей — он умудрился уйти вперед на добрых триста метров.

Впрочем, пусть я и отставал, но не критично.

Я то и дело косился на часы — вот-вот должны были ударить ракеты.

Когда настал час Х, я занервничал, так как пока ничего не видел и не слышал. Когда я уже было собрался окликнуть товарищей, послышалось шипение, затем рокот, и вот две стаи ракет пролетели прямо над нами, устремились вперед, а спустя несколько секунд за деревьями на фоне темного небо появился яркий взрыв.

— Ракетная установка поражена! — доложил один из загонщиков.

— Вторая установка пор… Фт-т-т-т…фт…

Это еще что за чертовщина? Почему со связью проблемы начались?

— Загонщик! Доложите! — приказал я.

— Второ…щик…ряю…ель…фт-т-т…жена! Фт-т-т….

— Да что это за чертовщина⁈ — прорычал я. — Серый, Артус! Доклад.

— Фт-т-т…пш-ш…

— Весельчак! Как слышишь меня?

— Плохо, но слышу, — отозвался Маркус.

Его голос пробивался через стрекот и шум помех. Да что случилось? У меня что-то со связью?

В этот момент небо вспыхнуло. Казалось, будто кто-то натянул большую электрическую сеть — здесь и там начали бить искры, вспыхивать ярко-голубые молнии.

В тот момент мне было невдомек, что происходит. Чуть позже я узнал, что граф Орт нанес ответный удар — спустил в атмосферу корабль, который генерировал помехи, нарушая связь между отрядами графства Тирр.

Все это было лишь частью одной большой операции, которую Орт и Кракалис приготовили для нас.

Ее удачное завершение ознаменовало для нас конец. И не просто конец кампании, а крах всего — если у наших противников все получится, то графство Тирр лишится большей части своих сил, будет совершенно беззащитно перед врагами…

Но я пока этого не знал и спокойно любовался светомузыкой на небе, пытаясь понять, что все это значит.

Когда мы добрались до «лагеря партизан» — там уже все было закончено. Все их машины были уничтожены ракетными залпами — Серый и Артус отработали на отлично.

Вот только связаться с ними не выходило, равно как и с «Шестеркой».

Что же, задание мы выполнили, а, соответственно, нужно было возвращаться на аэробазу — других вариантов не было.

По пути мы встретили Серого и Артуса, и уже все вместе отправились в обратный путь.

До «Шестерки» мы добрались только к утру, и лишь тогда узнали, что происходит.

— Предлагаю вам оставаться здесь, пока наши не разберутся со связью, — предложил мне майор Шанти, командир «Шестерки».

— Боюсь, у меня был прямой приказ — вернуться к отряду после завершения задания, — покачал я головой, — задание мы выполнили, соответственно…

— До дислокации «Мертвецов» больше шести тысяч километров. Вы туда сколько дней будете добираться? — удивился майор.

— Что поделать, уве майор, — пожал я плечами, — приказ есть приказ.

— Жаль, — вздохнул майор Шанти, — я бы не отказался от полноценного мех-кулака на базе. У меня, сами видите, с этим проблемы…

— Вы можете приказать… — подсказал я, ведь переться черт знает куда, да еще без связи мне не особо хотелось.

— К сожалению, не могу. Формально вы мне не подчиняетесь, — вздохнул майор. — Ладно, сделаем так — выделю вам транспорт. До места назначения он не дотянет, но две трети пути сможет пролететь. Устроит?

— Более чем. Спасибо!

— Да о чем вы? Вам спасибо. Эти партизаны мне столько крови попили…

Глава 30

Патруль

Как и было договорено, транспорт нас подкинул поближе к нашей базе. Тем не менее на своих двоих нам предстояло пройти немалое расстояние — по моим прикидкам на максимальной скорости путь у нас займет минимум часов десять. А вообще я был уверен, что шагать нам предстоит двенадцать, а то и пятнадцать часов.

Но что поделать…

Мы выдвинулись в путь. Наши боевые роботы брели по степи, по полям и лесам, перебирались через реки.

Машины разогрелись хоть и не до предела, однако в кабине становилось жарко, поэтому я открыл люк, и в кабину тут же ворвался свежий воздух, пахнущий травами и цветами.

Мы пробирались через болота, проходили через горы, но, к сожалению, я утверждался в мысли, что путь до базы займет у нас куда больше времени, чем я рассчитывал. Если мой «Воитель», машины Алекса и Маркуса были способны развить приличную скорость, то вот здоровенные и громоздкие мехи Артуса и Серого подобным похвастаться не могли, и нам то и дело приходилось останавливаться и ждать их.

Несмотря на все неприятности, пройдя все утро и большую часть дня, мы смогли преодолеть половину пути. К базе, как я считал, мы должны были добраться ночью или ближе к утру.

Что касается связи — на всех каналах были сплошные помехи. Корабль Орта отлично справлялся со своей задачей, и я недоумевал, почему до сих пор наши его не сбили.

Как бы нам ни было, а помешать скорому наступлению на столицу проблемы со связью не могли. Я был уверен, что не сегодня, так завтра графство Тирр начнет стягивать силы для очередного и, надеюсь, последнего штурма оплота баронства, где, собственно, и засел Кракалис.

Очень хотелось бы успеть на этот бой — будет очень обидно, если мы прибудем на базу и выяснится, что «Мертвецы» уже отправились к столице…

Именно из этих соображений я гнал отряд вперед, без всяких перерывов и передышек. Уже стояли сумерки, быстро наступала ночь, но я не собирался останавливаться.

— На сканере что-то есть! — заявил Алекс, который шел далеко впереди отряда. Все же это враждебная нам планета и, вполне возможно, что где-то еще есть вражеские недобитки, умудрившиеся избежать встречи с патрулями или прячущиеся от аэрокатов, так что отправить впереди отряда разведчика я счел нужным. И вот, как оказалось, не зря.

— Снизить скорость, — приказал я остальным, — ждем доклада от дозора.

Теперь нужно было немного остудить машины. Если впереди противник и предстоит бой, не стоит лезть в него на мехах, которые способны сделать всего несколько залпов, после чего отключатся от перегрева.

— Пять мехов, — заявил Алекс, — идентификаторы наши. Это «Мертвецы»!

Фуф! Я облегченно вздохнул. Вступать в схватку, после такого марш-броска, когда мы уже сутки не спали, очень не хотелось.

— Обозначь себя! — приказал я Алексу. — Мы идем к тебе.

— Принял.

К меху Алекса мы дошли практически одновременно с патрулем.

— Я лейтенант Харр, — представился старший патруля, — четвертый кулак бригады «Мертвецы». Кто вы такие?

Я удивился. Ну вот, а Сард говорил, что подкреплений и пополнений нам не видать, как собственных ушей. Но вот же новенький. Еще и офицер.

— Воитель Лэнг, — представился я, — второй кулак «Мертвецов». Возвращаемся на базу с задания.

— Почему у вас мехи внешников?

— В моем кулаке трое внешников-контрактников, — пояснил я.

— Ясно…следуйте за нами, — приказал лейтенант Хард, — у нас тут все кругом заминировано…

— От кого такие меры? — удивился я.

— Хватает всякого отребья… Следуйте за мной.

— Принял. А что с переброской к столице? Еще не было?

— Должна вот-вот быть, — ответил лейтенант, — из-за проблем со связью тянут…

— Понятно, — вздохнул я.

Два мех-кулака развернулись и двинулись в том направлении, откуда заявился патруль.

То ли я слишком устал и оттого стал подозрительным, то ли мне просто это показалось странным, однако машины патруля словно бы взяли нас в «коробочку» и вели под конвоем…

И чего вообще нас сопровождать? Если мне не поверили — могли бы прислать аэрокат с дежурным офицером. Или если из-за проблем со связью вызвать его не выходит — можно было бы послать за ним одного из воителей.

В конце концов, можно просто оставить нас здесь, пока все не прояснится.

Но уходить с маршрута патрулирования, чтобы доставить нас к базе, было как минимум странно…

В этот момент что-то здорово бухнуло. Такое ощущение, что крупнокалиберное осадное орудие работает. Но откуда оно здесь и зачем?

— Это что еще, черт возьми, такое? — включив связь, спросил я.

— Не обращайте внимание, — ответил лейтенант, — это наши палят по мобильным группам дезертиров…

Как-то странно все это. Откуда тут дезертиры баронства? База ведь на отшибе находится… Да и откуда на базе взялась осадная артиллерия? «Падшим» такое бы не доверили…

Чем больше я об этом думал, тем больше находил странностей и нестыковок. Например, машины патруля были все новенькие, будто только с конвейера. Кое-где даже краска смазалась — будто бы едва только машины покрасили, сразу пустили в патруль.

Опять же — мех-кулаком командует целый лейтенант. Не велика ли честь? Лейтенант у нас раньше всей бригадой командовал. Да и сейчас капитан Сард командовал дивизией… Стоп!

Людей в бригаде, как и в дивизии, не хватало, бригады были неполными. А тут вдруг к «Мертвецам» четвертый мех-кулак приписали. Зачем, если проще этими людьми другую бригаду пополнить? Что еще более странно — мех-кулаком командует лейтенант. У нас раньше лейтенант всей бригадой командовал…

Что-то как-то тут нечисто…

Я переключил каналы связи, перейдя на личный с Артусом.

— Артус! Меня тут кое-что беспокоит… — начал я издалека.

Старик был немногословен, до юмора не падок, но если дать ему повод — он может отпустить такую едкую шутку, что долго потом не отмоешься. И я становиться жертвой его неудержимого остроумия только из-за своих подозрений не хотел…

— Говори, — тут же отозвался старикан.

— Насчет этого патруля…

— Тоже считаешь их странными? — спросил старик, чем немало меня удивил. Раз так, то я осмелел и высказал свои наблюдения.

— Я тоже заметил, что краску как будто в спешке на мехов наносили, — согласился старик, — и весь этот кулак… Сард не стал бы формировать из них новое звено — раскидал бы по другим. И посмотри, как они двигаются и действуют — это слаженная, привыкшая работать друг с другом группа.

— Считаешь, что это самозванцы?

— Информации мало, но…

— Зачем кому-то прикидываться «Падшими»?

— Это лучше спросить у них, — хмыкнул старик.

Я переключился на канал группы.

— Значит так. Я задам пару вопросов лидеру патруля. Будьте готовы. Если он ответит неправильно — атакуем их.

— Но почему? — удивился Маркус. — Это же свои.

— Не факт, — проворчал Серый.

Оп-па! И он тоже учуял что-то неладное.

— Слушайте эфир. Сигнал к команде — слово «столица».

— Принял, принял… — один за другим отозвались бойцы моей группы, ну а я перешел на общий канал, равно как и остальные.

Как и везде, тут слышался треск помех, однако мехи патрульных были совсем рядом, так что…

— Лейтенант! — позвал я.

— Слушаю вас, — отозвался он.

— Скажите, капитан Рок Аран сейчас на базе? — я выдал первое пришедшее мне на ум имя.

— Аран? — у меня было такое ощущение, что собеседник лихорадочно соображает, что ответить, — сегодня не видел. Но капитан Сард есть.

Вот блин. Сарда они знают. Хотя…

— Да, он на базе.

Вот и попался!

Я взялся за сайдстик, отвечающий за оружие, встроенное в торс.

— А как там Злыдень? Еще больше разжирел?

— Ага, и не говори. Жрет все подряд. Запасы на нуле.

— Ну ничего, скоро все отъедимся — пара дней, и мы в столице…

С этими словами я и ударил в спину вражеского меха. Целился прямо в центр, чуть выше «поясницы», чтобы ненароком не зацепить реактор — если он рванет, нам всем достанется.

Мои товарищи, с подачи Артуса разобравшие цели, тоже сделали свои выстрелы.

Одному из «патруля» не повезло — его машина была моментально уничтожена и на землю упала уже груда мертвого железа.

Второму роботу противника оторвало руку, его повело, но пилот все же умудрился удержать равновесие.

Как бы там ни было, а наш неожиданный и, чего уж скрывать — подлый удар (ну а что, они ведь тоже не святые — прикинулись «своими»), оказался очень эффективным. Фактически у противника осталось три боеспособных машины, хотя и уже серьезно поврежденных.

— Вонючее графское отродье! — услышал я чей-то злобный вопль на общем канале.

Что ж, если до этого у меня были сомнения, то теперь они всецело развеялись — я не ошибся. Эти пятеро были нашими противниками, «ряженными» в нашу раскраску, и прикидывающиеся «Мертвецами». Наверняка это солдаты барона Кракалиса. Но вот вопрос — на кой черт им вообще весь этот маскарад?

Зная Кракалиса и те фокусы, что он проделывал раньше, я нисколько не сомневался — проблемы со связью и эта «маскировка» — звенья одной цепи. Вот только для чего это все было затеяно — можно было только догадываться.

Впрочем…

Я поднял руки своего меха в боевое положение и ударил в ногу робота, без того потерявшего руку.

Все, с таким ударом вражеский пилот уже ничего не мог сделать — его мех завалился на землю и мне оставалось только надеяться, что пилот после такого падения выживет.

Тем временем трое противников пришли в себя, попытались нам ответить, вот только спешка обернулась им боком. Алекс резко рванул прочь, буквально за несколько секунд оказался в паре сотен метров от схватки (где его могли попросту затоптать), и теперь бегал вокруг, как и положено порядочному легкому меху, точечно бил в критически важные или поврежденные точки вражеских боевых роботов.

Серый просто развернулся боком, приняв удар вражеских лазеров в плечо, где у его меха была самая толстая броня.

Мы с Маркусом были слишком близко к своим противникам и они не могли использовать тяжелую кинетику — взрывами бы досталось им самим.

Больше всех не повезло Артусу — в него липовый лейтенант разрядился полным залпом, причем метил в торс робота. Вот только машина Артуса, а точнее ее броня, с честью прошла это испытание, поглотив весь урон.

Впрочем, я видел, как расплавленный металл стекает с «Крушителя», летит на землю, поджигая траву, кусты и деревья под ногами тяжелого меха.

Противники сделали свой ход, и он, признаться честно, совершенно не впечатлил.

— Весельчак! По красному! — приказал я (цели для всей группы маркировались цифрами или цветом, так мы могли легко решить, по какой цели будем бить и где чья находится).

Я и Маркус разрядили энергопушки в правый полуторс вражеской машины. Броня с нее исчезла мгновенно, импульсы прожгли и корпус, добрались до механизмов, вызвав несколько микровзрывов, а из торса вражеского меха брызнули снопы искр.

Он замер, опустил руки и затем начал медленно заваливаться, будто древняя статуя.

Старик Серый расправлялся со своим противником, всаживая в него очередь за очередью крупнокалиберные снаряды. Сзади вражеского меха, словно шакал, бегал легкий мех Алекса, бил лазерами, пытаясь нащупать брешь в броне.

Что касается Артуса — он отомстил лейтенанту, поправившему броню его меха, по полной — два плазменных орудия один за другим плюнули пучки сверхгорячих сгустков, которые угодили в левую ногу вражеского меха, к черту ее оторвав.

Спасти свою машину от падения лейтенант никак не мог…

Бой был закончен, едва начавшись. И хоть противник по огневой мощи и суммарному весу мехов превосходил нас, сделать ничего он не смог и не успел.

Победа была нашей.

— Алекс! На холм! — приказал я. — Попробуй связаться с базой и вообще посмотри, что там происходит. Серый! Артус! Прикрывайте, мы с Маркусом идем вниз за вражескими пилотами.

— На кой черт они нам надо? — возмутился Маркус. — Пусть подохнут в своих банках.

— Язык нужен, — спокойно объяснил Серый, — нужно допросить его и узнать, что вообще происходит. Уве командир!

— Ну? — отозвался я.

— Советую начать с их лейтенанта. Кажется, он жив.

— Понял. Спасибо…

* * *

«Лейтенант» говорить отказался наотрез. Второй воитель, вытащенный из обломков его же меха, так же играл в молчанку.

— Ноги вам, что ли, прострелить? — бросил я раздраженно. — Или избить до полусмерти?

— Только это и можете, тиррская грязь! — прошипел «лейтенант». — У вас ни чести, ни достоинства!

— О да, у вас ее хоть отбавляй! — хмыкнул я. — Покрасить мехов в камуфляж противника, чтобы не дай бог вас не подстрелили, а сами бы затем в спины и ударили.

— Ну, ударили-то вы первыми…

— Сработали на опережение, — усмехнулся я.

— Как скажешь, — мрачно бросил «лейтенант».

— Говори, на кой черт вам понадобился этот маскарад⁈ — приказал я.

— Пошел ты…

Я тяжело вздохнул. Ну, что поделать, контрразведчиков поблизости нет, пытать я не умею, а говорить этот урод сам не захочет.

— Командир! Можно на пару слов? — попросил Маркус.

Я еще раз окинул злобным взглядом пленных, поднялся и отправился вслед за Маркусом.

Когда мы отошли шагов на десять, он остановился и сходу заявил:

— Так мы ничего не добьемся.

— У тебя есть предложения получше? — поинтересовался я.

— Есть, — кивнул Маркус, — давайте позовем Серого…

— Думаешь, он как сыворотка правды на них подействует?

— Нет…но он умеет задавать вопросы и…вытягивать ответы.

Я мгновенно все понял, перекинул тангетку микрофона и сказал.

— Серый!

— На связи.

— Вы нужны здесь. Можете спуститься?

— Конечно. А в чем дело?

— У нас двое пленных и они не хотят ничего говорить.

— Хм…понял…

Через пять минут Серый был на месте. Окинув взглядом обоих пленных, он схватил рядового воителя, которому мы с Маркусом связали руки за спиной, поднял на ноги и потащил за собой, куда-то в чащу.

— Что он… — начал было я, но Маркус сделал жест, мол, «спокойно».

Спустя десять минут из-за кустов, где исчезли Серый и пленник, вдруг донесся вопль ужаса и боли, следом еще и еще.

— Твою мать, он что его там, пытает? — спросил я.

— Ну да… — ответил Маркус чересчур громко, наверняка для того, чтобы «лейтенант» его услышал,– Серый — спец в этих делах…

— Вот, значит, как низко опустился граф Тирр! — зло бросил «лейтенант». — Уже позволяет внешникам истязать честных подданных императора.

— Заткнись, — равнодушно бросил я ему.

Спустя какое-то время крики прекратились, а затем из-за кустов вышел Серый.

Его лицо и руки были все измазаны в крови.

— Ну что? — спросил его Маркус, пока я и пленный «лейтенант» с ужасом глядели на старика.

— Слабый оказался, — буркнул старик, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, — подох… Надеюсь, этот покрепче окажется…

С этими словами он подошел к «лейтенанту».

Тот побледнел на глазах, попытался отползти от Серого, но тот лишь хмыкнул, схватил пленника за плечо.

— Куда? Пойдем-ка со мной…

— Нет! — заорал «лейтенант». — Ты не посмеешь! Ты не можешь…

Но Серый уже схватил его за шкирку и тянул за собой.

— Стойте! Не надо! — заорал «лейтенант». — Я все расскажу! Все…

План барона Кракалиса был прост. Часть его отрядов должны были «заменить» наши подразделения. А затем, когда настанет момент штурма столицы, эти «ряженые» должны были развернуться и ударить в спины войск графства. Это могло если и не принести полный разгром графству Тирр, то как минимум сорвать штурм столицы.

Именно для этого и был подведен корабль, глушащий сигналы — так было проще захватить гарнизоны и во время атаки на них никто и ничего бы не смог сообщить. Штаб графства был бы в неведении до последнего.

По словам лейтенанта, уже несколько подразделений заменены самозванцами, а вот с «Мертвецами» не задалось — что-то пошло не по плану, и теперь бойцы Кракалиса должны были штурмовать базу «Падших».

Собственно, «лейтенант» и его отряд должны были зайти с тыла, ударить по обороняющимся оттуда, откуда те не ожидали. Но по пути встретили нас…

— Ну, что будем делать, командир? — спросил Маркус, когда «лейтенант» замолчал и мы все трое отошли подальше, чтобы обсудить услышанное.

— Для начала, — проворчал я, — нужно похоронить того второго бедолагу. А тебе, — я поглядел на Серого, — нужно смыть кровь. Знал бы я, что ты сделаешь…

— Это ягодный сок, — заявил Серый, — а хоронить некого — второй пленник жив. Лежит вон в кустах…

Я уставился на него удивленным взглядом, а потом покачал головой.

— Правду «лейтенант» говорил, у вас, внешников, ни совести, ни чести.

— Вообще-то это он о вас, — хохотнул Маркус.

Глава 31

Осада

Пока мы переваривали добытую Серым информацию, вернулся Алекс, и мы устроили «собрание», чтобы обсудить все, что удалось узнать.

Первым начал я, рассказав о том, что с помощью Серого удалось узнать от «лейтенанта».

Следующим начал Алекс.

— «Мертвецы» все еще держатся, — заявил он, — связь паршивая, но поговорить удалось. Их уже второй день обстреливают. Сразу после того, как нахрапом взять базу не удалось, самозванцы устроили настоящую осаду.

— Почему не обошли сразу, не ударили с разных сторон? — поинтересовался я.

— У них не так много мехов, — ответил Алекс, — плюс база находится у подножия гор. Там не подойти…

— А куда тогда тот патруль направлялся? — спросил я.

— Наверняка хотели найти какую-нибудь тропу, — выдвинул предположение Артус, — или найти удобную точку, с которой можно было бы обстреливать базу.

— Скорее всего, — согласился с ним Алекс, — у осаждающих не лучшая позиция. «Мертвецы» уже дважды пытались прорваться, но их загоняли назад, на базу. Все же самозванцев намного больше, хотя для удара с двух направлений сил не хватает.

— Патовая ситуация, — хмыкнул Серый.

— Не совсем, — поправил его Алекс, — самозванцы уничтожили узел связи, так что по большому счету они своего добились — если не они полетят вместо настоящих «Мертвецов», то и настоящие не отправятся на штурм столицы.

— Они будут держать тут «Мертвецов» до последнего.

— Именно…

Что в этой ситуации можно предпринять?

— Покажи на карте, где что находится, — приказал я Алексу.

Когда тот показал мне базу, позиции самозванцев и место, где стояло их осадное орудие, я крепко задумался.

— С «Мертвецами», значит, можно связь наладить? — уточнил я.

— Только с холма неподалеку. Да и то помех сильно много. Через слово друг друга слышали, — ответил Алекс.

— Но ты их убедил, что это действительно мы?

— Да, — кивнул Алекс, — хоть и не без труда. Они до последнего не верили, что это именно мы, а не очередной финт самозванцев. Капитан Сард даже проверял меня — задавал всякие каверзные вопросы…

— Так они все же поверили или нет?

— Кажется, поверили, — подумав, ответил Алекс.

— Уже хорошо… — проворчал я, — теперь надо подумать, как мы можем помочь им…

— Что если ударить по орудию? — предложил Артус.

Я крепко задумался. А что, вполне толковая идея.

— Значит так, — заявил я, — Артус! Самозванцев к себе на мостик принимай. Вяжем их там, чтобы не дергались. Алекс! Возвращаешься на холм и там передаешь нашим, что они должны будут сделать…

* * *

Четыре робота моего мех-кулака мерно шагали через лес.

Осадное орудие отстрелялось буквально несколько минут назад, так что мы шли точно на него и промахнуться никак не могли.

Согласно моему плану атаковать должны были мы с Маркусом. Нужно было подойди к орудию, выдать все, на что были способны наши мехи, и в идеале уничтожить орудие. Это программа максимум. Ну а минимум — это заставить противника решить, что защитники базы нашли способ, как выбраться из своей «крепости», обошли линию осаждающих и ударили в тыл.

Противник должен будет бросить все силы на защиту орудия и наше уничтожение.

Главное, чтобы они поверили, будто все мехи базы бьют им в тыл. Впрочем, даже если мы оттянем на себя половину вражеских сил — этого тоже будет достаточно: тогда «Мертвецы» смогут ударить по ним от базы. И в этот раз у «Мертвецов» будет численное преимущество. Нужно только дать им фору по времени, держать противников у себя, и тогда…

Но не будем забегать наперед. Сначала нужно дойти и начать осуществлять задуманное, а как оно там пойдет дальше — увидим…

Мы взобрались на холм, где мехи Серого и Артуса остановились, чтобы прикрыть нас с Маркусом. Мы же оба последовали дальше. Пока что орудия было не видно, но я был уверен, что оно впереди, за еще одним холмом…

Пришлось шагать по такой чаще, что я даже удивился, что подобные места вообще встречаются на Кракале. Я думал, тут таких диких, первозданных зарослей (ну, разве что кроме джунглей) уже не осталось. Мы ломились через кусты и деревья с таким оглушительным треском, что мне казалось — нас не только противник слышит, но и вообще вся планета.

Но, к моему удивлению, до сих пор по нам так и не открыли огонь.

В какой-то момент лес вдруг закончился, совершенно неожиданно и без всяких предпосылок — только что мы пробирались через чащобу и вдруг оказались на вершине холма, от которого далее вниз тянулась степь без единого дерева.

И именно там, в небольшой посадке я увидел смотрящие в небо стволы осадного орудия.

— Вперед, — приказал я Маркусу.

Чтобы удар был максимально эффективным, нужно подойти поближе.

Пока мех шагал, я следил за показателем дистанции, бросал взгляды на сканер. Противники были, но чуть дальше и ближе к базе. Они расположились так, чтобы перекрыть возможный прорыв от базы к орудию, однако со спины удара совершенно не ожидали.

Очень даже зря…

Дистанция была более чем достаточной. На таком расстоянии все наше с Маркусом оружие будет бить максимально эффективно и точно. Подходить ближе — значит снизить себе шансы на удачный отход.

Я резко остановил своего меха, машина Маркуса тоже стала, как вкопанная.

— Ну что, готов? — спросил я его.

— Конечно, — откликнулся он.

— Три…два…один… Огонь!

Все имеющееся оружие на двух мехах ударило одновременно. Несколько секунд для перезарядки и остывания, и еще один залп. Еще несколько секунд, и еще один залп.

Этого оказалось более чем достаточно. Еще на втором залпе я понял, что орудие мы серьезно повредили, однако на третьем залпе кто-то из нас умудрился попасть в боеуклад, и грянул взрыв.

Теперь у «самозванцев» осадного орудия не было.

Я поднял руку своего «Воителя» и «выстрелил» сигнальной ракетой — условный сигнал, который должны были увидеть на базе. Надеюсь, что они поверили Алексу и сделают то, что от них требуется, иначе нам конец.

Еще после первого залпа я увидел шевеление в стане врага. На втором сигнатуры начали движение в нашу сторону, ну а после третьего уже абсолютно все ломанулись к нам.

Нужно было срочно отступать, и мы с Маркусом, не сговариваясь, развернули машины и бросились назад с максимальной скоростью.

Теперь нужно успеть дойти до точки, с которой Серый и Артус смогут вести эффективный огонь. Их ракеты били достаточно далеко, но не точечно, а по площадям. Учитывая оставшийся у них боезапас такое расточительство было для нас непозволительной роскошью — нужно чтобы каждая ракета нашла цель, а для этого требуется подвести противников как можно ближе к нашим «ракетчикам».

Мы успели пробежать метров триста, когда противник нас настиг и открыл огонь.

Пока что палили не прицельно, наспех. Лазерные лучи и снаряды летели мимо, хотя пару попаданий в спину я все же получил.

— Артус! Что там?

— Еще хотя бы метров двести, и сможем открыть огонь! — ответил старый воитель.

— Понял, — буркнул я. — Маркус! Не останавливаемся, бегом, бегом…

Несмотря на то, что по нам палили вовсю, мы продолжали свой забег.

Я скосил глаза на дальномер. До намеченного мной как финишной черты дерева оставалось всего полсотни метров. Все, проскочили и его.

Ну? И чего Артус молчит?

— Открываем огонь! — наконец услышал я его спокойный голос.

— Наконец-то, — облегченно выдохнул я. — Маркус! Разворачиваемся!

Наши машины синхронно остановились, развернулись и открыли бешеный огонь по противнику, который толпой пер за нами.

Спустя несколько секунд в эту толпу прилетел рой ракет, за ним еще один, и еще…

Более тридцати роботов палили по нам одновременно, и только дистанция, нас разделяющая, спасала от того, чтобы нас уничтожили за считаные секунды.

Попадания ракет тоже сыграли нам на руку — как минимум три машины противника были уничтожены — я видел, как они заваливаются. Еще несколько повреждены, да и общий хаос в стане врага играл нам на руку.

Наверняка они не понимают, что происходит, твердо уверены, что на них напал превосходящий количеством противник. Ну, или хотя бы равный. Представляю, как вытянулись бы их лица, когда они узнали, что против всей их толпы сражаются всего четыре робота…

Однако мне становилось не до шуток, как и Маркусу — по нам палили уже сразу десять вражеских роботов.

Мы оба пятились назад, однако раз за разом бортовой компьютер моего меха фиксировал попадания. Одно за другим, раз за разом. Броня таяла просто на глазах, отдельные части «тела» робота, выведенные в качестве картинки на экране, очень быстро краснели. Минута, максимум две, и нас завалят.

Ну, и где же «Мертвецы»?

Как оказалось, двух минут у нас нет — через минуту точное попадание по машине Маркуса оторвало ей ногу, но все же он умудрился сохранить равновесие, продолжил палить по противнику из всего, что только мог, и большинство врагов сосредоточило огонь на нем. А мне это позволило выиграть несколько дополнительных секунд.

Но вот его машина буквально окуталась взрывами, и из них, будто черт из табакерки, вылетело выброшенной системой катапультирование кресло с пилотом на нем.

Я облегченно выдохнул — Маркус выжил, уже хорошо.

Теперь главное — мне самому не упустить момент, когда уже моему меху наступит конец, и вовремя катапультироваться, иначе изжарюсь в кабине заживо.

Но пока еще рано об этом думать, время у меня есть…

Я выцелил наиболее борзого противника на легком мехе, который осмелился подойти слишком уж близко.

Орудие «Воителя» грохнуло, мех содрогнулся, а снаряд полетел точно в цель, угодив прямиком в кабину, убив водителя, уничтожив вражеского робота.

Вот это удача! Так бы тяжелые машины выводить. Причем все — с одного выстрела…

Тут же я поплатился за свою меткость — следующий за поврежденным противником мех ударил по мне лазерами, и рука с орудием в ней была отрезана, словно ножом.

Ну вот, теперь я без главного калибра…

Но у меня есть еще лазеры! А Серый и Артус продолжают лупить по противнику ракетами…

Я успел сделать всего пару залпов, после чего в торс моего меха прилетело сразу два снаряда. Брони больше не было. Тут же по мне кто-то ударил лазерами, и в кабине сразу стало жарко, как в аду, заорала сирена, компьютер принялся бормотать о необходимости катапультироваться.

Ну нет…нужно еще немного продержаться…

Я заметил странные телодвижения среди противников, а скосив глаза на сканер, чуть не заорал от радости — появились новые сигнатуры. И это не мог быть никто иной, кроме «Мертвецов». Они наконец-то пришли!

Черт, но почему же они так долго? Появились бы минутой раньше, и мех Маркуса уцелел бы…

А может и нет — пока еще не все противники поняли, что позади них наступают «Мертвецы», и часть все еще палила по моему меху.

Мне пришлось стать к ним боком, чтобы принять в плечо и бок, более-менее уцелевшие, сыпавшиеся на моего меха лучи и снаряды.

Один особо настырный противник, управляющий «Крепышом», нагло пер на меня, обстреливая из всего, что только у него было. И это несмотря на то, что по самому нему лупили снаряды «Мертвецов».

Он пер, как танк, и у меня было ощущение, что этот гаденыш решил во что бы то ни стало меня убить, даже ценой своей жизни. Вот ведь упертый…

Я двинул своего робота вперед. Обстрел прекратился, и только один-единственный противник остался со мной сам на сам.

Что с ним делать, правда, непонятно — стоит повернуть к нему торс передом, и мне конец — брони на груди моего меха практически не осталось. Единственный залп, и «Воитель» будет уничтожен.

Ну а из-за того, что я вынужден был двигаться боком, не мог стрелять по врагу.

И, похоже, он это понял, так как ускорился, заставил своего робота бежать на меня. Он так спешил, что даже стрелять перестал.

И что прикажете с ним делать?

Решение пришло совершенно неожиданно, и назвать его «отчаянным» — это вообще ничего не сказать.

Мой «Воитель» продолжал идти со склона, будто бы хочет обойти противника, сбежать от него вниз, и противник клюнул — он разогнал своего меха до максимальной скорости и просто пошел на таран.

Ну давай, вперед…

Сто метров…семьдесят…пятьдесят…

На меня будто бы несся гигантский, закованный в броню многотонный носорог.

Сорок… Тридцать… Двадцать…

Когда вражеский мех был совсем рядом, я задействовал прыжковые движки, на взлете заставив своего меха развернуться, чуть согнуть ноги, от чего «Воитель» не только повернулся в сторону пронесшегося мимо вражеского меха, но еще и полетел следом за ним.

Противник же, похоже, вообще не понял, куда я пропал.

Он замедлился, остановился, начал разворачиваться.

Именно в этот момент я и приземлился прямо на него, причем выключил движки, заставив «Воителя» буквально рухнуть на вражескую машину.

Конечно, подобного противник совершенно не ожидал. И это во-первых. А во-вторых, вражеская машина стояла на склоне, что, мягко говоря, негативно отражалось на равновесии — удержать меха на такой поверхности нужно уметь.

И противник это умел, но не тогда, когда на тебя с неба падает боевой робот.

Вражеская машина не удержалась на ногах и опрокинулась на спину.

Пилот пытался подняться, но не успел — я подошел к нему и занес ногу.

Перед глазами мелькнул совершенно другой бой, но с точно такой же ситуацией.

И тогда, и сейчас противник хотел меня убить, хотя и по совершенно разным причинам. Тогда я не стал добивать оппонента, хотя он вел себя вызывающе и нечестно. И, как оказалось, очень даже зря…

Я без всяких колебаний заставил «Воителя» опустить ногу прямо на кабину пилота, раздавив ее в блин.

Этот урод пытался убить меня. Он видел, насколько поврежден мой робот, его не смущало, что я практически ничего ему не могу противопоставить, так что заслужил.

Несколько мгновений я глядел на уничтоженного меха, раздавленного моим «Воителем», а затем вдруг услышал:

— Лэнг! Лэнг! Лэнг…

Что за черт?

Я развернул своего меха и увидел, что «Мертвецы» уже расправились с другими противниками и сейчас все они смотрели на меня, на мой бой.

— Лэнг! Лэнг! Лэнг!

Они скандировали мое имя, включив громкоговорители на своих машинах.

— Уа-а-а-а!

Они все подняли руки, скрестив их над головой — символ «волчьей стаи» или же ритуальный жест, означающий конец поединка чести.

И я тоже поднял единственную уцелевшую руку моего меха.

Победа была за мной…

Победа была за нами…

* * *

В столовой собрались практически все «Мертвецы». Практически — так как мы все же не раздолбаи, как он нас думают регуляры, и часовых мы все же оставили. Пусть противник разбит и других вражеских сил вокруг базы нет, но…это не повод расслабляться — мало ли.

Что касается остальных — они сейчас праздновали победу, и повод был достойный. Мы разбили превосходившие по численности силы противника. И главное — во всем этом сражении именно я и мой отряд сыграли главную роль. Именно благодаря нам «мертвецы» смогли вырваться из засады, разбить врага.

Конечно, не забыли и о павших — четверо воителей, включая и командира бригады — лейтенанта Рата, погибли.

Я не знал ни одного из четверых, даже лейтенанта, но это было неважно. Наши товарищи погибли в битве, чтобы другие получили шанс жить и победить. И шанс этот упущен не был.

Когда в очередной раз начали раздаваться крики, народ вновь принялся скандировать мое имя, я лишь усмехнулся.

Надо же…правду говорят — от любви до ненависти всего один шаг. Равно как и наоборот. Когда мой отряд покинул бригаду, нас если и не ненавидели, то как минимум презирали. А теперь я герой. Те, кто еще вчера подкалывал и подшучивал над внешниками из моего мех-кулака, сегодня с ними обнимаются и пьют.

Нет, я ни в коем случае не осуждаю сослуживцев, такова человеческая природа. Но все же как, оказывается, мало надо, чтобы из мерзавца в чужих глазах превратиться в героя, а как много нужно, чтобы совершить переход в другую сторону — из героя в мерзавцы, ненавидимого всеми?

Мои мысли оборвал капитан Сард, оказавшийся в момент атаки на базу здесь и сражавшийся вместе со всеми наравне.

— Тишина! — рявкнул он. — Тихо, я сказал!

Воители поутихли, уставились на командира.

— Все вы знали Рата, — меж тем продолжил капитан. — Он был толковый командир и умелый воитель…

— Да, есть такое… Согласен… Верно… — послышались голоса.

— Однако сегодня он погиб, и «Мертвецам» нужен новый командир! — заявил Сард. — Думаю, все со мной согласятся, что более достойного кандидата, чем воитель Лэнг, нет…

Столовая взорвалась криками и ревом

— Да! Точно, капитан! Лэнг это заслужил.

— А раз так, — заявил Сард, — то с этого момента Лэнг будет лейтенантом «Мертвецов»!

— Да! Да здравствует лейтенант Лэнг! Ура! — взорвалась толпа.

Конец книги. продолжение тут https://author.today/reader/467220/4360484

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Железный Лорд. Воитель

Content

Железный Лорд. Воитель

Пролог

Глава 1 Быть собой

Глава 2 Отцовский гнев

Глава 3 Рутина

Глава 4 Бунтовщики

Глава 5 Бой

Глава 6 Справедливость

Глава 7 Служба как она есть

Глава 8 Тучи сгущаются

Глава 9 Бой за Вергин-4

Глава 10 Мусорщики

Глава 11 Честный бой

Глава 12 Тирр

Глава 13 Большая политика

Глава 14 День Испытаний

Глава 15 Бой дня

Глава 16 Выверт судьбы

Глава 17 Политические игры

Глава 18 Обманщица

Глава 19 Поединок чести

Глава 20 Серьезные обвинения

Глава 21 Падшие

Глава 22 Штурм

Глава 23 Пиррова победа

Глава 24 Привет из прошлой жизни

Глава 25 На расстоянии удара

Глава 26 Сражение на два фронта

Глава 27 Каменный остров

Глава 28 Пополнение

Глава 29 С глаз долой

Глава 30 Патруль

Глава 31 Осада

Nota bene