Аманда Луззадер

Анна спасает мир

Земля без кислорода

Мелиссе, самой лучшей на свете сестре. Спасибо, что помогла мне во всём разобраться.

© A. M. Luzzader, 2020

© Покидаева Т. Ю., перевод, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, 2025

Глава 1

Высоко над планетой Земля, у верхней границы её атмосферы, на фоне безбрежной, усыпанной звёздами черноты парил в безвоздушном пространстве космический крейсер, и в его командном отсеке стояли двое инопланетян.

Кое-кто из людей на Земле разглядел в небе космический крейсер. Этот инопланетный корабль был оборудован генератором невидимости в зрительном диапазоне, однако данная модификация не предусматривала защиту от дураков, и в тот день вновь прибывший космический крейсер был замечен с Земли не менее пятидесяти раз. Огромный, как небоскрёб, он сразу бросался в глаза, когда генератор невидимости начинал барахлить. По всей Америке прокатилась волна сообщений от людей, которые якобы наблюдали мерцающий НЛО (что, как вы знаете, означает «неопознанный летающий объект»).

Миссис Жанна Желе из Багскаффла, штат Теннесси, позвонила в полицию и заявила:

– Я, кажется, только что видела что-то как будто похожее на НЛО. Может быть. Вероятно. По крайней мере, мне так показалось!

Мистер Тэд Трюк из Гроверс-Милл[1], штат Нью-Джерси, позвонил на ближайшую военную авиабазу и сказал строгим голосом:

– Планета Земля подвергается атаке извне!

Мисс Вильгельмина Воротикамень из Гуз-Пимпл-Джанкшена[2] в штате Вирджиния прислала в редакцию местного телеканала двадцатиминутную видеозапись с мобильного телефона, однако изображение дёргалось и тряслось, а кадры были настолько нечёткими, что разглядеть на них что-то конкретное не представлялось возможным – разве что двух детишек, играющих в салки с фонариком в туманную ночь у кого-то на заднем дворе, примерно в полутора километрах от места съемки.

Никто не принял всерьёз сообщения встревоженных очевидцев. Сенсационные заявления об НЛО возникают постоянно, по всему миру, даже если рядом с Землей нет ни единого инопланетного корабля. Власти уже давно не обращают внимания на эти глупые слухи.

Разумеется, двое пришельцев на борту космического крейсера даже не подозревали об этой волне сообщений. Но опять же, они никогда не назвали бы свой корабль НЛО. Им-то уж точно не составляло труда опознать собственный летающий объект. Они оба знали, что это такое и кому оно принадлежит. Это был межгалактический маршрутный крейсер модели THX‐1138 с собственным именем, означавшим примерно следующее (в приблизительном переводе на любой из земных языков): «Сияющий звёздный крейсер – покоритель космического пространства».

Кроме того, двое инопланетян на борту «Сияющего звёздного крейсера – покорителя космического пространства» не считали себя существами с другой планеты. Они обращались друг к другу просто по именам. Первого звали Аапчхи, что при правильном произношении звучит очень похоже на человеческий чих. Второго звали Брайан, что по случайному совпадению произносится практически так же, как на Земле, только с чуть большим упором на «й» и не таким звонким «б».

Так вот, Аапчхи и Брайан не считали себя инопланетными захватчиками. Напротив, с их точки зрения, иной планетой была Земля, а все люди, животные и растения на Земле – инопланетными формами жизни.

По сравнению с людьми, живущими на Земле, Аапчхи и Брайан были очень высокими, с избыточно длинными и худыми (по земным меркам) конечностями. Их руки напоминали руки землян, но пальцы были заметно длиннее, и каждый выглядел так, будто к его кончику прилипла большая чёрная оливка. Также стоит упомянуть кожу цвета заплесневелого хлеба и глаза, похожие на огромные чёрные капли.

Аапчхи и Брайан были одеты в длинные межгалактические балахоны, которые волочились по полу командного отсека «Сияющего звёздного крейсера – покорителя космического пространства», собирая пыль и мелкий мусор. Из-за длины балахонов и плавной бесшумной походки могло показаться, что Брайан и Аапчхи просто скользили по воздуху, даже не переставляя ноги.

Двое инопланетян застыли перед огромным экраном, который, по правде говоря, был настолько большим, что его даже как-то неловко назвать экраном. Он занимал всю боковую стену капитанского мостика и по размерам почти приближался к земному футбольному полю. И на этом огромном экране под завистливым взглядом Аапчхи плыла наша Земля.

Аапчхи задумчиво постучал пальцем по подбородку, повернулся к Брайану и сказал:

– Клаату барада нюкта Земля.

Брайан ответил так:

– Земля! Бабада дальг арагтак аммина рронн конн бронн тонн!

Да, они говорили на своем инопланетном (для нас) языке, совсем не похожем ни на один из земных языков, но немного похожем на звуки, как будто кто-то булькает пузырями, выдувая их через соломинку в молоке, или шлепает по очень густой и глубокой грязи.

Вот что сказал Аапчхи:

– Побывав на многих планетах, я пришёл к выводу, что нам не найти лучшего места для строительства курорта.

А вот что ответил ему Брайан:

– Да, Земля! Идеальное расстояние от Солнца и всего лишь один сверхсветовой прыжок от нашей родной планеты. Просто отлично. Так что, спускаем «Сияющий звёздный крейсер – покоритель космического пространства» на поверхность планеты и начинаем планировать застройку?

Аапчхи кивнул, но тут какие-то данные на экране привлекли внимание его большого чернильного глаза. Он поморщился (мы не будем вдаваться в подробности, как это выглядит со стороны), указал на экран и воскликнул:

– Брайан, у нас проблемы!

– Какие проблемы? – встрепенулся Брайан.

– В атмосфере планеты содержится кислород!

– Жаль, – сказал Брайан и тоже поморщился (уж поверьте, вам и впрямь лучше не знать, как это выглядит со стороны). – Кислород – страшный яд, а значит, строить курортную зону на этой планете смертельно опасно. Как я понимаю, летим искать дальше?

– Подожди-ка минутку, – сказал Аапчхи, выводя на экран дополнительную информацию.

(Разумеется, на самом деле он сказал вовсе не «подожди-ка минутку». У них с Брайаном была совершенно другая система измерения времени, в которой самое близкое к нашей «минутке» значение называлось «хроноблипом», но, по сути, Аапчхи сказал именно так.)

– Подожди-ка минутку. Тут написано, что содержание кислорода в земной атмосфере составляет всего лишь двадцать один процент. Всё остальное – в основном азот с небольшой примесью других газов, в частности углекислого газа и неона.

– О, неон! – воскликнул Брайан. – Люблю запах неона по утрам!

– Мы запустим деоксигенатор! – Аапчхи поднял длинный палец с чёрной оливкой на кончике. – Он очистит здешнюю атмосферу от токсичного кислорода, и мы спокойно приступим к строительству нашего отпускного курорта!

– Погоди, Аапчхи. Не торопись, – сказал Брайан, задумчиво глядя на голубую с зелёным планету Земля. – А вдруг при отсутствии кислорода пострадают все местные формы жизни? Может быть, даже погибнут.

– В каком смысле? – спросил Аапчхи, выгнув над глазом непонятное нечто, что очень условно могло бы считаться бровью.

– В смысле, земляне, растения и прочие организмы, населяющие планету. А вдруг кислород необходим им для жизни?

Аапчхи вновь указал на экран:

– В их атмосфере всего лишь двадцать один процент кислорода. Очевидно, они в нём нуждаются не так уж и остро.

Лицо Брайана приобрело выражение, которое трудно описать словами, но оно явно свидетельствовало о том, что у него есть большие сомнения.

Аапчхи моргнул пару раз и махнул на Брайана рукой.

– Не будь таким сентиментальным, дружище. Это всего лишь земляне. Каких-то десять тысяч хронослонов назад они даже не были приучены к туалету. Так что вот. Вызываем к Земле Вогонский строительно-монтажный флот[3]. Я лично установлю, настрою и активирую деоксигенатор, и уже совсем скоро у нас будет отличная планета для летнего семейного отдыха.

– Планета большая, – сказал Брайан. – Где ты планируешь установить агрегат?

– Согласно моим расчётам, произведенным с учётом преобладающего направления ветра, скорости вращения планеты, плотности атмосферы и содержания кислорода, самое подходящее место должно быть где-то здесь…

Аапчхи указал длинным пальцем с оливкой на гигантскую проекцию Земли, и она резко приблизилась, заполнив собой весь экран. Теперь стали видны горы и города, деревья, улицы и дома. Масштаб увеличивался до тех пор, пока изображение не застыло на тихой дороге, ведущей к маленькому сонному городку с рядами красивых деревьев, аккуратно подстриженными лужайками и симпатичными домиками с белыми дощатыми заборчиками.

Рядом с этой тихой дорогой стояла табличка: «Добро пожаловать в Кардвик».

Глава 2

В маленьком городке Кардвике наступило субботнее утро.

Как почти каждое субботнее утро в Кардвике, семейство Миллеров собралось за завтраком за столом и дверной звонок трезвонил как оглашенный.

Как почти каждое субботнее утро, когда дверной звонок в доме Миллеров трезвонил как оглашенный, все четверо членов семьи точно знали, кто стоит на крыльце. Для этого не было необходимости мчаться в прихожую или даже смотреть в приложение видеокамеры у двери.

Миссис Мария Миллер прекрасно знала, мистер Марли Миллер прекрасно знал, две их дочери Мия и Милли прекрасно знали, кто звонит в дверь.

– Это Анна, – произнесли они хором.

Если бы они всё-таки глянули в приложение видеокамеры, то и вправду увидели бы у двери именно Анну. Как всегда в своём репертуаре: на губах – ярко-синяя помада, волосы распушились до максимально возможных пределов пушистости, огромные тёмные очки в пол-лица сверкали на солнце. Анна только что выдула из жвачки пузырь размером чуть меньше футбольного мяча. Впрочем, пузырь уже лопнул, оставив розовые ошмётки тонкой резиновой плёнки у неё на носу и очках.

Внешний вид Мии не отличался такой вызывающей экстравагантностью. Её прямые тёмные волосы были пострижены аккуратным коротким каре, и она носила самые обыкновенные круглые очки.

Эти две девочки были лучшими подругами. Удивительно, но сама Мия до сих пор толком не понимала, как это произошло. Как они с Анной стали такими близкими подругами? Всё случилось внезапно, как снег на голову. Или как неожиданный дождь: вот ты идёшь, радостный и сухой, а уже через несколько хроноблипов промокаешь до нитки.

Мия, возможно, не помнит, но всё было так: пару лет назад Анна вместе с родителями переехала в Кардвик. В самый первый день в новом городе Анна села на велосипед и поехала изучать свой район. Вскоре она заметила Мию, которая тихонько сидела у себя на крыльце и читала книгу. Анна резко остановилась перед Мииным домом, слезла с велосипеда и подошла к Мие, сияя улыбкой.

– Э… привет, – сказала Мия.

– Привет, – ответила Анна, отвесив глубокий почтительный поклон. – Меня зовут Анна. Легко запомнить. Пишется и читается одинаково слева направо и справа налево. А ты – моя новая лучшая подруга.

Мия растерянно огляделась по сторонам, не понимая, к кому обращается эта странная бойкая девочка.

– Ты, – пояснила Анна, указав на неё пальцем. – Я разговариваю с тобой. Ты моя новая лучшая подруга!

– Ясно, – ответила Мия. Других слов у неё не нашлось. Ещё минуту назад она знать не знала никакой Анны, а теперь эта Анна объявила себя её лучшей подругой.

Сказать по правде, Мия была довольно застенчивой, и её втайне порадовало смелое заявление Анны. С того дня девочки стали практически неразлучны, и Мия так или иначе принимала участие почти во всех Анниных безумных затеях.

Мия поднялась из-за стола, оставив на тарелке недоеденные вафли, которые мама испекла на завтрак. Она открыла входную дверь, и перед нею предстала Анна, отлеплявшая от лица и очков куски лопнувшей жвачки. Но, прежде чем Мия успела сказать «Привет», Анна вихрем ворвалась в дом и взлетела по лестнице, что вела в спальню Мии.

– Нам надо поговорить, – сообщила она на ходу.

– Анна, – сказала Мия, – может быть, поговорим за столом? Будешь вафли?

Анна застыла на лестнице и обернулась.

– Я бы не отказалась от вафель! У вас же есть соус для шашлыка «Острый канзасский»?

– Соус для шашлыка? – озадаченно переспросила Мия.

– Не просто соус для шашлыка, а именно «Острый канзасский», – уточнила Анна. – Я ем вафли только с аутентичным «Острым канзасским». Для шашлыка.

Мия даже слегка растерялась.

– Э… наверное, такого соуса у нас нет.

– Тогда, боюсь, я буду вынуждена отказаться, – сказала Анна с вежливым полупоклоном. – Но спасибо. Может быть, в другой раз.

Она отвернулась и продолжила подниматься по лестнице.

Мия пожала плечами и бросилась следом за подругой. Когда она вошла в спальню, Анна уже сняла свои тёмные очки и расхаживала по комнате из угла в угол.

Анна сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Тебе лучше сесть.

Мия послушно уселась на кровать.

– Нет. По зрелом размышлении, тебе лучше встать. Когда ты сидишь, это действует мне на нервы.

Мия послушно встала.

Анна продолжала ходить взад-вперёд, заложив руки за спину.

– Мия, – сказала она, – нам надо срочно спасать мир.

– От чего? – уточнила Мия.

– Да, – кивнула Анна. – О том и речь.

– О чём речь?

– Всё именно так и есть.

– Что именно?

– Скажи мне, Мия, тебе уже доводилось спасать мир? Сразу видно, что ты хорошо разбираешься в этом вопросе.

– Нет, Анна, я понятия не имею, о чём ты сейчас говоришь. Ты не могла бы выражаться яснее?

– Э… – Анна кивнула и пожала плечами. – Извини. Мне все так говорят. Я пытаюсь сказать, что, прежде чем спасать мир, нам нужно понять, от чего его надо спасать.

– Вот теперь стало яснее, – сказала Мия. – Но всё равно ничего не понятно. Откуда ты знаешь, что мир надо спасать?

Анна снова пожала плечами:

– У меня просто такое предчувствие.

Мия совершенно не понимала, о чём идёт речь, но терпеливо ждала, когда Анна прояснит ситуацию – если такое вообще возможно.

– Но есть и хорошие новости, – сказала Анна, плюхнувшись на кровать Мии.

– Какие новости?

– Мне что-то подсказывает, что мир надо спасать. И оно же подсказывает, что мы сумеем спасти его вместе. Мы с тобой.

– Но от чего его надо спасать? – снова спросила Мия.

– Да, именно так. – Анна села прямее. – Ты всё понимаешь. Мы должны спасти мир, но, прежде чем разбираться, как и когда, нам надо выяснить, от чего и почему.

Мия пожала плечами:

– Ладно, как скажешь.

– Значит, ты в деле?

– У меня вроде бы нет никаких других планов на ближайшие дни.

– Как-то ты без огонька. Я ждала большего энтузиазма. Речь идёт о спасении мира. Неужели тебе всё равно?

Мия снова пожала плечами:

– Конечно, мне не всё равно. Если мир надо спасать, значит, будем спасать.

Анна смущённо потупилась:

– Слушай, я знаю, что меня иногда тянет на совершенно бредовые затеи, но сейчас всё серьёзно! Всё по-настоящему!

Мие сразу же вспомнились все другие Аннины затеи.

Например, как в тот раз, когда Анне стукнуло в голову, что снежный человек тайком поселился в Кардвике на поле для мини-гольфа. Чтобы выманить его из укрытия, Анна с Мией весь день играли в мини-гольф. С утра до вечера. Двенадцать партий подряд. Они обыскали всё поле, заглянули во все окошки голландской мельницы, несколько раз прошлись по лабиринту из живой изгороди, провели тщательное наблюдение за парадными воротами большого гипсового замка со рвом и подъёмным мостом, непрестанно ходившим вверх-вниз. Они отправляли свои мячи в лунки одним ударом. Они обе достигли высокого уровня мастерства в мини-гольфе и показали рекордные результаты, но в итоге так и не разыскали снежного человека. Кроме того, их карманные деньги изрядно поистощились, а носы и щёки очень сильно обгорели на солнце.

Ещё Мие вспомнилось, как Анна завела себе канал на YouTube, чтобы делиться с неравнодушной общественностью своими теориями заговора. Они вместе сняли серию видеосюжетов о заговоре брокколи. Анна утверждала, что варёная брокколи – это злонамеренный паразит, который пытается захватить школьную столовую. «Скажи „нет“ брокколи, скажи „да“ свободе!» – кричала Анна с экрана. Ещё они сняли сюжет о вредном влиянии домашних заданий на умы школьников младших и средних классов. «Научно доказано, что домашние задания не делают человека умнее! – заявила Анна, пристально глядя в объектив видеокамеры. – Из чего следует, что они нас отупляют!» В итоге канал набрал исчезающе малое число просмотров – в основном от родителей Мии и Анны и нескольких сотрудниц их школьной столовой – и тихо закрылся.

Откровенно говоря, у Мии были большие сомнения насчёт последней затеи Анны. Мир вряд ли нуждался в спасении, а если нуждался, то они с Анной уж точно не смогут его спасти – по крайней мере, только вдвоём.

Не дождавшись ответа от Мии, Анна сказала:

– Ты только представь себе, Мия. Мы станем героями. В нашу честь будут устраивать парады. Люди будут называть нашими именами своих детей. Но самое главное, мы спасём человечество!

У Мии действительно не было других планов. Домашние задания она уже сделала, все обязанности по хозяйству исполнила. Если Анна предлагает заняться спасением мира, Мия готова её поддержать. Её очки сползли с носа, и она подтолкнула их вверх указательным пальцем.

– Хорошо, – сказала она. – Давай спасём мир.

Но тут в комнату заглянула Миина мама, миссис Миллер.

– Мия, тебе пора на урок фортепиано.

– Ой, да, – пробормотала Мия себе под нос. – У меня почти нет других дел.

Анна вскочила на ноги:

– Миссис Миллер! Нам с Мией надо спасать мир!

– Не вам одним, – вздохнула миссис Миллер. – Однако миру придётся чуть-чуть подождать. Сначала Мия закончит свой музыкальный урок.

Когда миссис Миллер ушла, Мия пожала плечами:

– Тебе, наверное, лучше пойти домой.

– Мия, – сказала Анна, – посмотри на меня. Это очень серьёзно.

– Я знаю, – кивнула Мия. – Но ты пока можешь обдумать свой план. Я тоже подумаю по дороге на урок музыки, а позже мы встретимся и поделимся нашими соображениями.

К удивлению Мии, Анна просияла:

– Блестящая идея! Двойной независимый совместный мозговой штурм! В условиях кризиса – самое то!

– Значит, так и поступим, – улыбнулась Мия, легонько подталкивая Анну к двери.

Они вместе спустились в прихожую. Мия открыла входную дверь и собралась выйти наружу, но Анна остановилась в дверном проёме и подняла на лоб свои тёмные очки.

– Не бойся, Мия. У нас всё получится. Я в нас верю.

Мия кивнула. Хотя Анна подчас выдавала совершенно безумные идеи, с ней всегда было весело и интересно, и спасать мир – пусть даже и понарошку – тоже наверняка будет весело.

– Потом обязательно расскажи, что надумаешь, – сказала Мия.

– Конечно, – ответила Анна.

Она перекинула волосы на плечо, села на велосипед и поехала прочь.

Глава 3

Следующим утром Анна опять пришла к Миллерам и опять позвонила в дверь изо всех сил.

– Мия, Анна пришла! – крикнула Милли, младшая сестрёнка Мии.

Как обычно, никто даже не потрудился выглянуть наружу, чтобы убедиться, что пришла именно Анна, а не кто-то другой.

Настойчивое дзинь-дзинь-дзинь-дзинь в такой ранний час говорило само за себя.

Мия открыла дверь и сказала:

– Привет, Анна.

В то утро, вдобавок к огромным солнцезащитным очкам и своей фирменной синей помаде, Анна накинула на плечи длинное боа из розовых перьев, а на голову – ярко-лиловую шляпу-цилиндр, которую выиграла на городском карнавале. Шляпа еле держалась поверх высокой прически из мелких кудряшек, грозя свалиться в любую минуту. Мягкие перья боа развевались на утреннем ветерке.

Эффектным жестом Анна сорвала с себя тёмные очки и воскликнула:

– Мия! Ты чего так нарядилась? То есть мне нравится твоё платье. Очень красивое. Приятно видеть, что ты в кои-то веки серьёзно относишься к нашим мероприятиям, но это платье совсем не подходит для спасения мира. Оно больше похоже на парадное платье для церкви.

– Сегодня воскресенье, – простонала Мия. – Это и есть мое платье для церкви. А вот ты чего так нарядилась?

– В смысле? – не поняла Анна.

Мия выразительно указала глазами на лиловый цилиндр. Потом подняла один кончик боа и помахала туда-сюда. Перья затрепетали, переливаясь всеми оттенками розового. Мия отпустила его и вопросительно уставилась на подругу.

– А, в этом смысле, – сказала Анна, закинув кончик боа за шею. – Это на случай, если мне вдруг потребуется маскировка. В нашем деле никогда не знаешь, когда надо будет уйти в подполье и слиться с толпой.

– Ясно, – ответила Мия.

– Ладно, не будем тратить зря время, – сказала Анна. – Бери велосипед и вперёд!

– Я же сказала. Сегодня воскресенье. Мы идём в церковь. Меня не отпустят гулять.

Анна устало провела руками по лицу.

– Почему у тебя вечно нет времени на спасение мира? Тебе не нравится мир? По-твоему, мир это, типа, неважно?

Мия пожала плечами:

– Извини, Анна. В воскресенье родители не отпустят меня гулять.

Анна потрясённо уставилась на неё:

– Мия! Мы идём не гулять! У нас серьёзное дело. Очень серьёзное! Неужели нельзя попросить родителей, чтобы они дали тебе поблажку и освободили от домашних обязанностей на сегодняшний день?

Но Мие не пришлось ни к кому обращаться, потому что как раз в этот миг на крыльцо выглянула миссис Миллер:

– Здравствуй, Анна. Хороший у тебя наряд.

Анна поправила боа и сказала:

– Спасибо, миссис Миллер. Можно ли как-то устроить, чтобы сегодня, в нынешнее воскресенье, вы сделали исключение и отпустили Мию со мной? У нас много дел. Очень важных!

Улыбка миссис Миллер получилась немного натянутой.

– Боюсь, что нет, Анна. Но было приятно с тобой повидаться. В который раз.

– Ладно, понятно, – пробормотала Анна. Её плечи уныло поникли, но уже в следующую секунду она выпрямилась в полный рост и, указав пальцем на Мию, сказала: – С тебя как минимум пять идей, от чего мы спасаем мир, Мия. Всё ясно? Они мне нужны уже к завтрашнему утру!

– Я подумаю, что можно сделать, – сказала Мия. – А ты, может быть, проведёшь одиночную разведку, чтобы не терять времени? С твоей маскировкой это будет удобнее, чем с моим платьем для церкви. Если, конечно, ты не собираешься вести разведку в церкви.

– Да, – кивнула Анна, – в этом наряде я буду практически невидимкой. Но ты должна понимать, что действовать под прикрытием в одиночку гораздо опаснее. Я очень сильно рискую.

Мия взяла её за руку:

– Я в тебя верю. Будь осторожна, действуя под прикрытием. Главное, следи, чтобы тебя не раскрыли.

– Я постараюсь, – кивнула Анна, сделав серьёзное лицо. Потом поклонилась и проговорила: – Значит, до завтра.

Мия поклонилась в ответ:

– До завтра.

Глава 4

В школьном автобусе по дороге домой из-за спинки Мииного сиденья выскочила голова Анны с поднятыми на лоб солнцезащитными очками. Очки были новыми, с разноцветными стёклами. Одно синее, другое красное.

– Анна, – удивилась Мия, – что ты тут делаешь? Почему ты не на своём месте?

Анна с подозрением огляделась по сторонам – не подслушивает ли кто. Она в упор не увидела Джареда и Кайла, двух мальчишек, которых сама же и потеснила, пристроившись сбоку на их сиденье. Она не заметила Мелинду, сидевшую рядом с Мией. И её, очевидно, ни капельки не беспокоило, что их окружают десятки других детей.

– Слушай, Мия, – сказала Анна. – Я ждала целый день, когда у нас будет возможность поговорить.

– А зачем было ждать? – удивилась Мия. – Мы же виделись в школе. У нас было три общих урока. Мы вместе обедали на большой перемене.

Анна покачала головой:

– В школе нельзя. Слишком много ушей. Нам надо поговорить сразу, как выберемся из автобуса. Это срочно.

– А-а, – поняла Мия, – насчёт спасения сама-знаешь-чего?

– Да, спасения мира, – сказала Анна. – Я провела собственное расследование, как мы и условились, и нашла несколько важных улик.

– Каких улик? – спросил Кайл.

– Тише, – шикнула на него Анна и опять повернулась к Мие. – Встречаемся на автобусной остановке.

Мия и сама собиралась провести этот день с Анной. Ей не терпелось узнать, что ещё выдумает её изобретательная подруга. Но чтобы подчеркнуть драматическое напряжение, Мия сделала вид, будто задумалась на пару секунд, после чего важно кивнула:

– Договорились.

– Что у вас за секреты? – спросил Джаред. – Что за тайные встречи?

Анна обернулась к нему.

– Если у нас всё получится, – сказала она, пристально глядя на Джареда и Кайла, – вам и не доведётся об этом узнать.

Джаред и Кайл озадаченно переглянулись.

– А если вдруг не получится? – спросил Джаред с тревогой в голосе.

Анна нахмурилась и задумчиво уставилась в потолок. Разноцветные стёкла её тёмных очков сверкали в лучах послеполуденного солнца.

– Давайте не будем о грустном.

Анна с Мией выбрались из автобуса на своей остановке и отошли подальше от других детей.

– Ну, рассказывай, – сказала Мия. – Что тебе удалось выяснить?

Анна снова огляделась по сторонам. Джаред и Кайл топтались поблизости и явно пытались подслушивать. Она взяла Мию под локоть и повела прочь.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – сказала она, понизив голос. – Нам надо скрыться от всех любопытных ушей. К тому же нам понадобятся велосипеды.

Мия вынуждена была признать, что её любопытство задето. Они занесли домой школьные ранцы. Анна взяла свою сумку для приключений. Подруги уселись на велосипеды, надели шлемы и отправились в путь.

– Куда мы едем? – спросила Мия.

– Просто следуй за мной! – крикнула Анна, обернувшись через плечо.

Они ехали по улицам своего района. Аромат сирени из палисадника Джонсонов расплывался по всей округе. Солнце уже клонилось к закату, но до вечера было ещё далеко. Повсюду вокруг пели птицы. Со всех сторон слышался радостный детских смех.

– Какой хороший сегодня день, – Мия сделала глубокий вдох.

– Да, – ответила Анна. – Отличный день для спасения мира.

– Кстати о птичках. – Мие приходилось крутить педали изо всех сил, чтобы не отставать от Анны, которая была чуть выше ростом и гораздо быстрее. – Ты уверена, что мир надо спасать?

– Я же тебе говорила: это просто моё ощущение. Но ты не волнуйся. Мир не рухнет, Мия. – Прежде чем Мия успела ответить, Анна быстро добавила: – Мы спасём его раньше.

Они проехали мимо почты, мимо магазина Крамеров, единственного в городке универсального магазина. Девочки махали прохожим, а те махали им в ответ. Ещё через пару кварталов Анна свернула к воротам городского парка. Это было милое местечко с красивыми клумбами и лужайками, столиками для пикника и детской площадкой с качелями и горкой.

– Мы едем в парк? – спросила Мия. – Давай покачаемся на качелях!

Анна ничего не ответила, но ей и не было необходимости отвечать. Едва они въехали в парк, Мия увидела всё сама.

У детской площадки девочки резко остановились.

– Разве это не доказательство, что кто-то в мире замышляет недоброе? – спросила Анна, указав рукой вперёд.

Вход на детскую площадку был перегорожен жёлтой полицейской лентой с надписью: «ВНИМАНИЕ! ВХОД ВОСПРЕЩЁН».

На площадке царил настоящий разгром. Качели сорваны с цепей. Животные на пружинках выкорчеваны из земли: лев и зебра лежали там же, где их повалили, а бегемот так и вовсе исчез. Урны опрокинуты, весь мусор высыпался наружу. Велосипедные стойки и столики для пикника тоже были опрокинуты.

И, словно этого мало, повсюду, куда ни глянь, красовались корявые надписи-граффити, сделанные аэрозольными красками: ярко-синей и оранжевой. На столиках для пикника, на стенах туалетов и даже на блестящей поверхности горки.

Мия прочитала вслух:

– «Белый кодыкс праиграит!» А почему столько ошибок?

– Потому что писал кто-то безграмотный, – усмехнулась Анна.

Хотя Кардвик – маленький городок с одним-единственным универмагом, в нём было две старших школы. Школа на северной стороне носила название «Тополиный дол» (цвета – оранжевый и синий, талисман – тигр). Школа на южной стороне называлась «Белый кодекс» (цвета – серебряный и фиолетовый, талисман – рыцарь).

– А в чём проиграет? – спросила Мия.

Анна достала из сумки что-то похожее на курительную трубку, только розовую и пластмассовую. Сунула её в рот и принялась выдувать мыльные пузыри.

– Как я понимаю, вандалы имеют в виду чемпионат по футболу среди старшеклассников. Финальный матч состоится в эти выходные.

Мия с Анной учились ещё в средней школе, но в маленьком городке, где было две старших школы, о чемпионате между двумя футбольными командами старшеклассников знали все.

Мия покачала головой. Другие надписи были такими же оскорбительными и безграмотными.

– Значит, это сделал кто-то из учащихся школы «Тополиный дол»?

– Чтобы подколоть футболистов из «Белого кодекса», да, – кивнула Анна. – Это первое, что приходит на ум.

– Вообще-то логично, – сказала Мия. – Парк в центре города. И вполне можно предположить, что, когда приближается важный финальный матч, кто-то из соперников «Белого кодекса» пытается подорвать их уверенность. Заставить их нервничать перед игрой.

– Да. – Анна принялась ходить взад-вперёд. – Это известный приём. Называется «психологическая атака». По словам моего источника, полиция именно так и считает.

– Твоего источника?

– Да, – сказала Анна и выдула ещё несколько пузырей. – Больше того, мой источник сообщил, что кое-кому уже были предъявлены обвинения.

Мия упёрла руки в бока.

– И кто твой источник? – поинтересовалась она.

– Бен Биллингс, – сказала Анна.

– Мальчик, с которым ты сидишь в автобусе?

Анна кивнула и выдула из своей трубки очередной гигантский пузырь.

– Откуда он знает?

– Он лучший друг Айзека Джонсона, – сказала Анна. – Бен был в гостях у Айзека, когда к ним пришли из полиции, чтобы побеседовать с родителями Айзека о его старшем брате, Майке. А позже Айзек рассказал Бену, что Майк по уши влип в неприятности, его наказали на веки вечные, выгнали из футбольной команды «Тополиного дола» и, возможно, привлекут к уголовной ответственности за вандализм. Бен рассказал мне об этом сегодня в автобусе.

Мия вздохнула:

– Да уж, в маленьком городке слухи разносятся быстро. Значит, в полиции уже знают, что это сделал Майк Джонсон?

– В полиции думают, что это сделал Майк Джонсон.

– А ты не согласна?

– По словам Бена, которому рассказал Айзек, который подслушал всё от полицейских в своём собственном доме, они уверены, что это Майк, потому что нашли на детской площадке его школьную спортивную куртку. К тому же Майк – звезда футбольной команды «Тополиного дола», и у него есть мотив, чтобы устроить психологическую травлю ученикам «Белого кодекса» прямо перед финальным матчем.

– Значит, дело закрыто, – сказала Мия, пожав плечами. – Вот только зря он испортил площадку. Тем более что она предназначена для малышей.

– Да, похоже, преступник точно знал, что надо сделать, чтобы расстроить как можно больше людей.

– Преступник? В смысле, Майк Джонсон?

Анна задумчиво выдула несколько пузырей, потом вынула изо рта трубку и сжала её в руке.

– Мия, я думаю, что полиция ошибается. Нам надо найти настоящего преступника. Может быть, это и не спасёт мир, но мне что-то подсказывает, что вандализм в парке и спасение мира как-то связаны между собой.

– Почему ты считаешь, что полиция ошибается?

– Есть четыре причины.

Анна сунула трубку обратно в рот и принялась расхаживать взад-вперёд. Мия уселась на траву и приготовилась слушать.

– Во-первых, – сказала Анна, подняв один палец, – как ты сама видела, в надписях куча ошибок. И это элементарные ошибки. Ты же знаешь, что я чемпионка по правописанию среди всех шестых классов.

– Да, но при чём тут ошибки?

– Имена всех победителей конкурса орфографии в шестом классе выбиты на латунных табличках на большом орфографическом кубке, который хранится в витрине в школьном актовом зале. Я, как ты понимаешь, прочитала все имена бывших чемпионов. – Анна сделала паузу ради эффекта и выдула ещё несколько пузырей, повернувшись к Мие спиной.

Мия подождала пару секунд и спросила:

– И что?

– А то! – Анна обернулась к ней, резко крутанувшись на месте. – Тебе будет небезынтересно узнать, что Майк Джонсон был чемпионом по правописанию, когда учился в шестом классе.

– И что? – снова спросила Мия.

– Он никогда бы не сделал таких глупых ошибок. Мы, чемпионы по орфографии, просто не можем писать с ошибками. Это претит нашей природе.

– Может быть, с ним был кто-то ещё или он пытался сбить полицию со следа?

– Это подводит нас ко второй причине. – Анна подняла два пальца. – Чему учат нас детективные романы? Что настоящий преступник – всегда не тот, кого подозревают вначале. Спортивная куртка на месте преступления? Слишком очевидно. Полиция явно что-то упускает из виду.

– Но это не детективный роман, Анна. Это реальная жизнь. В жизни всё по-другому, не так, как в книгах.

– Третья причина! – сказала Анна, показав Мие три пальца. – Ты же знаешь моего Орсона. Он хороший, воспитанный пёс, но иногда выбегает на улицу со двора.

– Да, он проводит на улице больше времени, чем во дворе.

– Вот именно. И Майк Джонсон не раз помогал ловить Орсона, когда тот убегал. Однажды Орсон чуть не угодил под машину, и Майк его спас! Очевидно, что Майк – человек добрый, заботливый. Он никогда бы не сделал ничего такого, что испортило бы веселье маленьким детям. Такое злодейство несовместимо с его характером.

– Можно любить животных и всё равно быть преступником, – заметила Мия.

– И четвёртая причина. У меня стойкое чувство, что Майк невиновен. Точно такое же чувство, которое было, когда я поняла, что мы должны спасти мир. Если я доверяю своему чутью… а я ему доверяю… то полиция идёт по ложному следу. Это чутьё называется интуицией. Очень важное свойство для сыщика, который ведёт расследование.

– И что же нам делать? – спросила Мия.

– Чему ещё учат нас детективные романы? Что преступника тянет вернуться на место преступления. Возможно, вандал, разгромивший детскую площадку, тоже вернётся сюда. Но мы устроим на него засаду!

– А как мы узнаем, что это он?

– Я сразу его узнаю, – заявила Анна.

Она убрала в сумку свою трубку с мыльными пузырями, достала два маленьких зеркальца и отдала одно Мие.

– На, держи. Ты спрячешься вон в тех кустах, а я – в этих. Если увидим что-нибудь подозрительное, сразу подадим друг другу сигнал.

– Какой сигнал?

– Вот такой.

Анна поймала зеркальцем солнечный свет и направила его в лицо Мии. Мия прищурилась и пустила солнечный зайчик в лицо Анны. Минут на пять слежка в засаде свелась к игре в «солнечные пятнашки».

– Ладно, хватит дурачиться, – сказала Анна. – Ты прячься на той стороне площадки, а я спрячусь на этой. Если увидишь каких-нибудь подозрительных личностей, подавай мне сигнал. Я тоже подам сигнал, если что-то увижу.

– А почему просто не крикнуть и не помахать рукой?

– И сразу спалиться? Нет, надо действовать скрытно. Всё, давай прятаться. Будем надеяться, ждать придётся недолго.

Мия нашла укрытие в кустах на дальней стороне детской площадки. Она села на землю и попыталась спрятаться. Это было не очень удобно, а вернее, очень неудобно. Одна особенно вредная ветка так и норовила уколоть её в ухо. Мия уговаривала себя, что сегодня прекрасный денёк и можно просто сидеть, наслаждаясь хорошей погодой, но вскоре ей стало уже совсем скучно. Она наблюдала, как детишки приходят в парк, видят разгромленную площадку и разочарованно уходят. Её это злило. Малышам хочется поиграть. А какой-то законченный эгоист испортил им всё веселье.

Была первая неделя ноября, но день выдался почти по-летнему тёплым. Солнце светило прямо на Мию, и она щурилась от яркого света. В конце концов она встала, вышла из своего укрытия и уселась в тенёчке под деревом. Она уже начала сомневаться, что Анна знает, о чём говорит. Мир надо спасать? Полиция ошибается? Всё как-то глупо.

Она посмотрела в ту сторону, где в засаде сидела Анна, и с удивлением увидела серию встревоженных вспышек из зеркальца.

Мия в панике встрепенулась. Давно ли Анна сигналит? Она попыталась подать ответный сигнал, но потом просто вскочила на ноги и побежала к подруге, надеясь, что с ней ничего не случилось.

Глава 5

В тот же день, когда Мия с Анной сидели в засаде у детской площадки, Аапчхи и Брайан получили добро на погрузку деоксигенатора в посадочный модуль, стоявший в трюме «Сияющего звёздного крейсера – покорителя космического пространства». Посадочный модуль был размером примерно с земной пикап и намного меньше самого крейсера. Аапчхи облачился в скафандр, облегавший фигуру гораздо теснее, чем межгалактический балахон, который он носил на борту «Сияющего звёздного крейсера – покорителя космического пространства», и забрался в кабину посадочного модуля. Завёл двигатель и, отсалютовав Брайану, вылетел из корабельного шлюза в атмосферу Земли. Скоро он приземлится в Кардвике и выберет место для установки деоксигенатора.

Ему надо будет найти ровную площадку на открытом пространстве, чтобы деоксигенатор мог легко забирать кислород из воздуха, но место должно быть укромным, где его точно не потревожат инопланетные земляне. Меньше всего Аапчхи хотелось, чтобы кто-то вмешался в работу его машины. Потому что тогда у него может не получиться удалить кислород из земной атмосферы. А значит, его люди не получат возможности отдыхать в отпуске на этой планете. И тогда Аапчхи точно сойдёт с ума. У него не было отпуска уже 304 земных дня. Аапчхи старался поддерживать деловой профессиональный настрой, но если кто-то в галактике остро нуждался в хорошем отдыхе, так это он.

Заходя на посадку над Кардвиком, Аапчхи приметил прекрасную открытую площадку посреди поля, вероятно, засеянного некоей местной культурой.

– Виззер вуки, – промурлыкал Аапчхи, что означало: «Да, замечательно».

Именно в эту минуту Брайан вышел на видеосвязь по подпространственной рации.

– Дуддлер буддлер булла? – спросил он.

– Зафод библброкс тойо тата кома, – ответил Аапчхи. – Биль бо бэгг инс.

Брайан сложил пальцы домиком и сказал:

– Виззер вуки! Виззер!

Они говорили примерно следующее. Брайан спросил:

– Ты нашёл подходящее место для деоксигенатора?

Аапчхи ответил:

– Да, я обнаружил участок, отвечающий всем техническим требованиям и стандартам. Кислород будет полностью удалён всего за десять хроноплопов (приблизительно двенадцать земных часов).

– Круть, – сказал Брайан. – Ты молодец!

Они оба уже предвкушали длительный отпуск на прекрасной Земле, расположенной на идеальном расстоянии от Солнца, без всего этого скверного кислорода в тамошней атмосфере.

Конечно, отсутствие кислорода может прийтись не по нраву растениям, животным и людям Земли, но у Брайана у самого не было отпуска 647 земных дней, и он тоже остро нуждался в хорошем отдыхе. Благополучие местных форм жизни представлялось ему не таким уж и важным. Как бы там ни было, Брайан отдал честь Аапчхи, Аапчхи отдал честь Брайану, и проекция отключилась.

Аапчхи осталось лишь приземлиться на поле, установить агрегат и запустить деоксигенацию. Его руки ловко управлялись с двумя рычагами, посадочный модуль снижался над Кардвиком. Аапчхи не боялся, что люди-земляне его заметят. Маскировочная технология невидимости работала в целом нормально, и, хотя люди довольно часто замечали инопланетные космические корабли, раньше это не создавало проблем. Никогда. Почему-то. Аапчхи об этом не знал, но на Земле инопланетные космические корабли почти всегда принимали за метеозонды, экспериментальные военные самолёты или даже плоды воспалённого воображения. Обычно их попросту называли «НЛО» и почти сразу о них забывали. С ними никто ничего не делал, разве что рассказывал на вечеринках истории с их участием, даже если имелась реальная видеозапись (почти всегда дёрганая и размытая).

Так что Аапчхи неторопливо снижался и вскоре переключился в режим горизонтального полёта над Кардвиком. Он парил в небе чуть выше домов, школ и верхушек деревьев, постепенно замедляя ход. Аапчхи держал курс на поле люцерны, отвечавшее всем техническим требованиям и стандартам для установки деоксигенатора, и поэтому не заметил, что пролетал прямо над городским парком Кардвика.

Однако именно в этот момент на территории парка произошла интенсивная вспышка света. Ослепительный солнечный луч (явно направленный неким оптическим прибором и явно направленный не туда) ударил прямо в глаза Аапчхи. Его глаза и зрачки были значительно больше, чем у человека с Земли, и поэтому более чувствительны к бликам, вызванным отражением солнца, например, от небольшого ручного зеркальца. Вы, наверное, сталкивались с таким явлением, как цветные пятна перед глазами, когда посмотришь на яркий свет: вспышку фотоаппарата или чей-то налобный фонарик, направленный вам в лицо. А теперь представьте, что ваши глаза в десять раз больше! Пятна, возникшие перед глазами Аапчхи, были огромными, яркими и затрудняющими обзор. Почти полностью ослеплённый, он мог только надеяться, что движется в правильном направлении.

Однако его надежды не оправдались. Теперь он летел вверх ногами, причём – прямо к земле. На большой скорости и под опасным углом. Пока он пытался сообразить, что происходит, внизу сверкнула ещё одна вспышка, и свет снова ударил ему в глаза.

Аапчхи инстинктивно прикрыл глаза руками. Его длинные тонкие пальцы ненадолго оторвались от рычагов управления, и посадочный модуль стремительно потерял оставшуюся высоту. Сначала он врезался в дерево, затем в телефонный столб, а потом в старую телевизионную антенну, которую житель Кардвика Маршал Минтон установил у себя на крыше, чтобы принимать канадские трансляции хоккейных матчей.

Возможно, Аапчхи ещё смог бы выправить курс, но пока он моргал, пытаясь привести зрение в норму, посадочный модуль врезался в более-менее стационарный наземный объект: садовый сарай на заднем дворе миссис Лимончик.

Глава 6

Мия подбежала к кустам, где сидела в засаде Анна. Вроде бы с ней всё было в порядке. Она просто сидела и пускала солнечных зайчиков по всей площадке.

– Анна! – воскликнула Мия. – Что случилось?

Анна поднялась на ноги и смахнула с брюк пыль и сухие листья.

– Очевидно, что следствие продвигается слишком медленно. Мы не можем бездействовать целый день, сидя в засаде. Пора решительно приступать к делу. К тому же просто сидеть – жутко скучно. Я чуть не уснула.

– Тогда почему ты за мной не пришла? – спросила Мия. – Зачем сигналила зеркальцем?

Анна пожала плечами:

– Во-первых, я хотела проверить, как работает наша сигнальная система, и убедиться, что ты не теряешь бдительности. Система работает, ты начеку. Молодец. Именно такая самоотдача и нужна для спасения мира. Но лучше бы спасти его побыстрее и не умирая от скуки.

– И что теперь?

– Думаю, надо как следует осмотреться. Возможно, мы найдём улики, которые упустила полиция.

– А если нет?

– Тогда пойдём к Майку Джонсону и попробуем выяснить, есть ли у него алиби.

– Что такое алиби?

– Алиби означает, что в момент совершения преступления подозреваемый был в другом месте. Детскую площадку в парке разгромили в определённое время. Если Майк сможет доказать, что в это время он находился в другом месте и если с ним были люди, которые подтвердят его слова, значит, у Майка есть алиби. Как доказательство его невиновности. Если у человека есть надёжное алиби, значит, он не совершал преступления.

– А когда разгромили площадку? – спросила Мия.

– В субботу вечером, ближе к ночи. Я увидела в воскресенье утром, когда проводила самостоятельное расследование. Кстати, зеркальце уже можно отдать.

Мия отдала Анне зеркальце, та убрала его в сумку и достала большое увеличительное стекло. Линза держалась в латунном обруче и была размером с чайное блюдце. Анна поудобнее взялась за деревянную ручку и поднесла лупу к лицу.

– Извини, – сказала она, глядя на Мию сквозь выпуклое стекло. Её глаз казался огромным и круглым, как у совы. – У меня оно только одно. Но мы можем пользоваться им по очереди. А теперь ищем улики!

Анна с Мией бродили по парку, периодически передавая друг другу увеличительное стекло. Мия не знала, что именно они ищут, но было забавно разглядывать через лупу кузнечиков, древесную кору и травинки.

Через пару минут Мия сказала:

– Я не вижу никаких улик.

– Я тоже не вижу, – ответила Анна. – Но это не значит, что их здесь нет. Просто надо внимательнее смотреть.

– А может, как раз таки значит, что их здесь нет?

– В каком смысле?

– Если мы ничего не видим, то, скорее всего, потому, что здесь нечего видеть.

– Не понимаю, – нахмурилась Анна.

Мия указала на детскую площадку:

– Полиция наверняка собрала все улики. Значит, здесь ничего не осталось и мы ничего не найдём.

– Да, наверное, – нерешительно проговорила Анна.

– Этот парк не такой уж большой. И ты сама говорила, что они нашли куртку Майка.

– Да, там на спине написано его имя. Но если бы это был он, ему бы уж точно хватило ума не бросать здесь свою куртку, которая, как я понимаю, очень ему дорога и на которой написано его имя.

– Да, наверное, – неохотно ответила Мия.

– Ага! – вскрикнула Анна.

Мия испуганно подскочила на месте.

– Что такое?

Анна присела на корточки и принялась что-то разглядывать на земле через лупу.

Мия тоже присела на корточки. Ей не нужна была лупа, чтобы увидеть, что это такое.

– Обёртка от шоколадного батончика? – на всякий случай спросила она.

– Не просто от шоколадного батончика, а от батончика «Ум отъешь».

– Мои любимые, – сказала Мия.

– И мои тоже. Все любят батончики «Ум отъешь». Они самые вкусные. И смотри, это был макси-батончик.

– Да, но как это связано с нашим делом? – спросила Мия. – Урны были опрокинуты. Из них вывалился весь мусор.

Анна передала ей увеличительное стекло.

– Смотри внимательно.

Мия взяла лупу, склонилась поближе к обёртке от всеми любимого батончика «Ум отъешь» и с удивлением поняла, что эта обёртка и вправду могла быть уликой. На уголке, где её надорвали, виднелись яркие пятна краски двух разных цветов, оранжевой и синей. Той самой, которой была разрисована вся детская площадка.

– Это краска? – спросила Мия, сдвигая лупу, чтобы лучше рассмотреть пятна.

– Именно, – сказала Анна. – Вероятно, преступник, разгромивший площадку, остановился, чтобы съесть шоколадный батончик, и не заметил, что на обёртку попала краска!

– Или обёртка могла лежать в урне, и её просто забрызгало краской, – предположила Мия.

– Может быть. Но во время расследования преступлений не стоит делать поспешных выводов. Мы должны сохранять объективность. В любом случае мы её заберём как улику.

Анна достала из сумки большой пластиковый пакет с зип-застежкой и длинный пинцет. Этим пинцетом она подцепила обёртку, аккуратно переместила её в пакет и убрала его в сумку. После чего застегнула молнию на сумке и похлопала по ней рукой.

– Ну ладно, – сказала она. – Теперь идём к Майку Джонсону.

Глава 7

Слегка оглушённый после непредвиденного столкновения с садовым сараем на заднем дворе миссис Лимончик, Аапчхи долго возился с дверцей люка в посадочном модуле. После нескольких безуспешных попыток ему всё-таки удалось открыть люк и выбраться наружу. Аапчхи был в скафандре, защищавшем его от воздействия ядовитого кислорода в земной атмосфере, но его колени заметно дрожали.

Космический корабль высоко в небе ещё мог избежать нежелательного внимания землян, но корабль непосредственно на земле – не говоря уже о корабле, застрявшем в проломленной крыше садового сарая, – несомненно, обратит на себя внимание. К чему Аапчхи отнюдь не стремился. Как было сказано выше, Аапчхи очень сильно нуждался в отпуске, и чем скорее он запустит деоксигенатор, тем быстрее получит возможность как следует отдохнуть.

– Что у тебя происходит? – донёсся из подпространственной рации голос Брайана. – У меня тут мигают сигнальные огоньки. Посадочный модуль вышел из строя?

– Нет, – ответил Аапчхи, – но мой полёт был неожиданно прерван из-за непреднамеренного контакта с непредвиденным наземным препятствием.

Брайан немного подумал и уточнил:

– В смысле, ты потерпел крушение?

– Если тебе обязательно формулировать именно так, то да, я потерпел крушение. Что показывают твои сенсоры? Есть какие-то формы жизни в ближайшем радиусе от меня?

– Нет, – сказал Брайан. – Поблизости никого нет. В каком состоянии посадочный модуль?

– Посадочный модуль на первый взгляд не получил серьёзных повреждений, – сказал Аапчхи.

– Как он выглядит? Дай мне отчёт об ущербе.

Аапчхи осмотрел посадочный модуль.

– Слегка повреждён внешний защитный слой пигментного покрытия, – доложил он.

– Выходит, ты поцарапал краску? – уточнил Брайан.

– Да, – ответил Аапчхи, продолжая осматривать посадочный модуль. – Также отсутствует светоотражающее устройство кормового обзора по правому борту.

– Иными словами, у тебя отвалилось правое зеркало заднего вида?

– Так точно.

– Хорошо, – сказал Брайан. – Похоже, ущерб минимальный.

Чего нельзя было сказать о садовом сарае миссис Лимончик. В общем и целом сарай устоял, но одна стена обрушилась внутрь, а в проломленной крыше застрял инопланетный посадочный модуль. Лопаты, садовые инструменты и разбитые цветочные горшки разлетелись по всему заднему двору миссис Лимончик.

Но у Аапчхи не было времени беспокоиться о такой малости. Частично разрушенный садовый сарай не станет препятствием на пути инопланетного вторжения сотен и сотен пришельцев, получивших свои долгожданные отпуска. Аапчхи решил, что это лишь незначительная заминка, с которой он легко справится.

Всего-то и нужно, что снять посадочный модуль с сарая, запустить двигатель и улететь без происшествий. Аапчхи ни капельки не сомневался, что справится быстро.

Посадочный модуль был сделан из суперлёгких инопланетных материалов и поэтому весил всего ничего. Аапчхи не составило бы труда снять его с крыши садового сарая миссис Лимончик. Но всё оказалось не так уж и просто. Во-первых, модуль врезался в крышу, и Аапчхи было сложно туда залезть, хотя он значительно превосходил ростом любого среднестатистического землянина. Когда же он наконец вскарабкался на крышу, то обнаружил, что она скошена под острым углом и рассыпается у него под ногами. Не успел Аапчхи сделать и пары шагов, как провалился сквозь крышу в сарай, где обнаружились грабли, столбики для забора, стопки цветочных горшков и старая промасленная газонокосилка, не говоря уже о паутине, пыли и нескольких вскрытых мешках с прошлогодними органическими удобрениями. То есть Аапчхи не просто ушибся, когда упал, но ещё и перепачкался в грязи и несвежем коровьем навозе.

– Как дела там, внизу? – спросил Брайан по подпространственной рации. – Всё в порядке?

– Нет, – раздражённо ответил Аапчхи. – Далеко не в порядке. Я свалился в какое-то странное крошечное жилище, где не только темно, но ещё и полно всяких предметов, причиняющих неудобства!

– Судя по показанию приборов, это садовый сарай, – сказал Брайан. – Будь осторожен. Там могут быть грабли, острые инструменты и, может быть, даже пауки.

– Спасибо за сведения, – проворчал Аапчхи, пытаясь выбраться из сарая и стряхнуть с себя пыль.

К тому времени, когда Аапчхи наконец удалось снять поцарапанный посадочный модуль с крыши садового сарая миссис Лимончик, он совершенно выбился из сил, был весьма раздосадован и обливался холодным светло-лиловым потом.

– Возобновляю прерванную операцию, – сообщил он Брайану по подпространственной рации.

– Наверное, тебе стоит поторопиться, – сказал Брайан. – Пока тебя не заметили земляне.

Аапчхи закатил глаза. Как старший по званию, он мог бы вернуться на крейсер и отправить Брайана устанавливать деоксигенатор. Но хотя Аапчхи был весь в поту и пыли, он решил не откладывать операцию и закончить работу своими силами. Он поднял дверцу люка и уже собирался забраться в посадочный модуль, как вдруг его испугал странный шум. Грохотало так, словно прямо на него неслось нечто жуткое, с многочисленными колёсами, шестерёнками и корзинкой визгливых земных щенков в придачу. Но когда он обернулся, то увидел, что это всего лишь две шумные девчонки-землянки, которые хихикали и болтали, одновременно управляя велосипедами. Аапчхи нырнул в ближайшие кусты и вызвал Брайана по подпространственной рации.

– Приближаются местные формы разумной жизни! – прошептал он. – Почему ты мне не сказал?

– Ты не спрашивал, – ответил Брайан. – Не волнуйся. Судя по показаниям сенсоров, это просто детишки на примитивных двухколёсных средствах передвижения.

– Да, но они очень шумные, – сказал Аапчхи, осторожно выглянув из-за куста. – И у одной из них синие губы!

– Видимо, это из-за кислорода. Кислород вреден для всех.

Всего через несколько секунд две юные землянки пронеслись мимо и скрылись из виду, их звонкий смех и дребезжание велосипедных колёс стихли вдали. Аапчхи вздохнул с облегчением. Он думал, что ему конец, но всё обошлось. Пора возобновлять операцию. Поднять в воздух посадочный модуль. Приземлиться на выбранном месте. Установить деоксигенатор. И, наконец, долгожданный отпуск. Зингл, зонг, занг.

Радуясь, что девочки его не заметили, Аапчхи подошёл к своему летательному аппарату. Хотел открыть люк, но, к его удивлению, дверца была заперта.

– Хрясьбрясь! – воскликнул Аапчхи и принялся бить себя по карманам в поисках ключа от посадочного модуля. Однако, к его вящему ужасу, все карманы были пусты.

– Хрясьбрясь, – уныло повторил Аапчхи.

Наверное, он выронил ключ, когда прятался от девчонок в кустах. Или когда выбирался из садового сарая миссис Лимончик. Или когда стаскивал с крыши посадочный модуль.

Аапчхи обыскал всю лужайку на заднем дворе миссис Лимончик и все росшие по периметру кусты. Он осмотрел клумбы и прочие зелёные насаждения. Ключ может быть где угодно, подумал Аапчхи. А тем временем его могут заметить в любую минуту. Аапчхи тяжко вздохнул в своём защитном скафандре и уныло моргнул большими глазами, чёрными как чернила. Всё оказалось совсем не так просто.

Глава 8

Миссис Джонсон открыла дверь и удивлённо уставилась на Анну и Мию.

– Здравствуйте, девочки, – сказала она.

– Здравствуйте, миссис Джонсон, – вежливо ответила Анна. – Меня зовут Анна. Легко запомнить. Пишется и читается одинаково слева направо и справа налево. А это Мия. Её имя – не палиндром, но его тоже легко запомнить.

– Ясно, – сказала миссис Джонсон, пытаясь скрыть замешательство. – Чем могу быть полезна?

– А Майк дома? – спросила Анна.

– Да, он дома. Но сейчас он наказан и не может принять гостей. А что… – Миссис Джонсон озадаченно нахмурилась. – Майк вас ждёт?

Анна с Мией переглянулись. Их удивило, что миссис Джонсон могла подумать, будто две девочки из средней школы могли вот так запросто прийти в гости к её сыну, который был старшеклассником и звездой футбольной команды.

– Нет, скорее всего, нет, – сказала Анна. – На самом деле, это не дружеский визит. Мы сейчас занимаемся… – Она на секунду задумалась. – Школьным исследовательским проектом. И хотим задать Майку пару вопросов.

– Ну, в таком случае… – пробормотала миссис Джонсон, всё ещё пребывавшая в недоумении. – Я его позову.

Она пригласила девочек в дом, провела их в гостиную и пошла позвать Майка. Через несколько минут в гостиную спустился очень грустный Майк Джонсон. Его светлые волосы были всклокочены, словно он только что встал с постели, и, хотя время близилось к вечеру, он был одет в старую футболку, мятые спортивные штаны и разные носки.

– Привет, – растерянно пробормотал Майк, явно не ожидавший увидеть в гостиной Мию и Анну. Если миссис Джонсон была озадачена их появлением, то сам Майк Джонсон был совершенно обескуражен.

Анна подошла к Майку и протянула руку. Майк осторожно её пожал.

Анна знала Майка не только потому, что он помогал ей ловить Орсона, но ещё и потому, что когда-то он был чемпионом по правописанию среди всех шестых классов. Мия знала, кто такой Майк, потому что он был звездой футбольной команды старшей школы «Тополиный дол», о нём часто писали в школьных газетах, и он сидел на заднем сиденье кабриолета во время парадов по случаю встречи выпускников. Но сейчас Майк не узнал ни Анну, ни Мию.

– Майк, я Анна. Может быть, ты меня помнишь, потому что моё имя – палиндром, и ты несколько раз помогал мне спасать мою собаку.

Майк пробормотал что-то невнятное.

– Ладно, неважно, – сказала Анна. – После сегодняшней встречи ты точно меня запомнишь. А это моя помощница… э… моя подруга Мия.

Мия подняла руку.

– Мое имя – не палиндром, но его тоже легко запомнить.

Анна кивнула и продолжила:

– Мы хотим задать пару вопросов по поводу вандализма на детской площадке.

– Что? – изумился Майк, почесав в затылке.

– Мы хотим поговорить с тобой о происшествии на детской площадке, – повторила Анна.

– Так вы, что ли, из школьной газеты? Слушайте, я этого не делал, ясно? И вам лучше бы не писать обо мне неправду. Мне хватает того, что меня наказали со всех сторон и отстранили от участия в финальном матче, хотя я вообще ни при чём.

– Мы не работаем в прессе, – сказала Анна. – Мы независимые частные сыщики.

– Да, – кивнула Мия. – Мы хотим убедиться, что накажут тех, кто действительно виноват.

Майк покачал головой:

– Я уже поговорил с полицией.

Он встал, чтобы уйти.

– Подожди, – сказала Анна. – Мы не уверены, что полиция всё правильно поняла! Поэтому мы и расследуем это дело.

Майк сел обратно.

– Вы вдвоём? – недоверчиво спросил он. – Вы расследуете дело о вандализме на детской площадке?

– Да, мы вдвоём, – сказала Анна.

– Без обид. – Майк пожал плечами. – Но вряд ли две девочки-школьницы что-то изменят.

Анна и Мия обиделись, но старались этого не показать.

– Может, и нет, – медленно проговорила Анна. – Но конкретно сейчас мы, возможно, единственные друзья, которые у тебя есть.

– В смысле? – не понял Майк.

– Полиция уже составила своё мнение, так? – спросила Анна.

– Да, на следующей неделе я должен явиться в общественный суд.

– И тебя наказали, ты сидишь под домашним арестом и поэтому не можешь самостоятельно заниматься расследованиями, так? – продолжала Анна.

– Да, наверное.

– И большинство людей верят, что ты виновен, и никто, кроме нас, не станет тебе помогать.

Майк нахмурился и скрестил руки на груди.

– Ты ведь хочешь участвовать в финальном матче? – спросила Анна.

– Я не знаю, кто это сделал, – пробурчал Майк. – Но это не я.

Анна кивнула:

– Отлично. Мы просто хотим задать пару вопросов. – Она достала из сумки миниатюрный блокнот и карандаш и протянула их Мие. – Ты веди запись.

Мия открыла блокнот.

– Я готова.

– Хорошо. Первый вопрос. Где ты был в субботу вечером, когда разгромили детскую площадку? У тебя есть алиби?

Майк тяжело вздохнул:

– В том-то и дело. Я был совершенно один. Я волновался из-за финального матча и решил прогуляться. Пройтись в одиночестве. Я гулял около часа, но даже близко не подходил к тому парку. Честное слово!

– Тебя кто-нибудь видел? – спросила Анна. – Может, ты встретил кого-нибудь из знакомых, кто мог бы подтвердить твоё заявление?

– Нет. – Майк покачал головой. – Я никого не встретил. Если бы встретил, то уже обратился бы к ним.

Анна повернулась к Мие и указала на блокнот.

– Запиши: алиби нет.

Мия сделала, как было велено.

– Хорошо. Следующий вопрос, – Анна вновь обратилась к Майку. – Почему на месте преступления нашли твою куртку?

– Кто вам это сказал? – спросил Майк.

– У меня свои источники, – ответила Анна.

Майк как будто встревожился ещё больше.

– Я потерял куртку три или четыре недели назад. Наверное, оставил её на тренировке. Или её кто-то украл. Я искал её всё это время.

Анна снова повернулась к Мие.

– Запиши слово «подстава» и поставь знак вопроса.

– Да, – сказал Майк. – Всё верно. Меня подставили!

– У тебя есть идеи, кто мог это сделать? – спросила Анна.

Майк опять покачал головой:

– Нет. Но это точно не кто-то из нашей футбольной команды. Никто из ребят не стал бы рисковать вылететь из основного состава перед финальным матчем. Мы все ходили по струнке. Тренеры заранее предупредили, что у нас не должно быть никаких нареканий по поведению.

– Ясно. Запиши: финальный матч, – велела Анна Мие и вновь обратилась к Майку. – Значит, между вашей командой и командой из другой школы большое соперничество?

– Это ни для кого не секрет, – сказал Майк. – Мне вообще непонятно, зачем в таком маленьком городке сразу две старших школы?

– Это загадка, – согласилась Мия.

– Ладно, последний вопрос, – объявила Анна. Выдержав паузу для пущего эффекта, она указала на Майка пальцем и спросила: – Какой у тебя самый любимый шоколадный батончик?

– А при чём тут шоколадный батончик? – удивился Майк.

– Просто ответь на вопрос.

– «Ум отъешь». Без вопросов. Я их обожаю. Только ими бы и питался, если бы было можно.

Анна с Мией переглянулись. Мия записала в блокноте: Шоколадные батончики «Ум отъешь».

– Большое спасибо, мистер Джонсон. – Анна пристально посмотрела на Майка и резко встала. – Спасибо, что уделили нам время. Мы вам сообщим, если что-то найдём или узнаем о новых подробностях в деле.

– Погоди, – сказал Майк. – Вы мне не расскажете, что происходит? Кто это сделал? Кто меня подставил?

– Дело ещё не закрыто, – строго проговорила Анна. – Мия, пойдём. Нам пора.

Девочки вышли из дома, и Мия оглянулась проверить, закрыл ли Майк дверь. Убедившись, что дверь закрыта, она повернулась к Анне:

– Батончики «Ум отъешь»? Нет алиби? Большое соперничество между школами? Анна, он виновен!

– Или так кажется. – Анна достала из сумки свою верную трубку. Над двором Майка Джонсона поплыл небольшой рой мыльных пузырей. – Но не всегда всё такое, как кажется. Пойдём! Нам надо собрать больше сведений.

– И как мы будем их собирать?

– Краска должна была откуда-то взяться. Давай зайдём в магазин и проверим, нет ли там подсказок.

– Ну, давай.

– Но сначала мне надо выгулять Орсона. Ты же знаешь, каким он становится, когда целый день сидит дома.

– У нас есть время гулять с собакой? – удивилась Мия.

– Мы просто обойдём наш квартал, – сказала Анна. – Это не займёт много времени.

Глава 9

Аапчхи ползал на четвереньках по аккуратно подстриженной лужайке на заднем дворе миссис Лимончик, искал ключ от посадочного модуля и при этом старался остаться незамеченным. Маскировочная технология невидимости вроде бы работала без перебоев, но она укрывала только посадочный модуль, и Аапчхи всё равно приходилось прятаться от землян, проходивших мимо с собаками и детскими колясками. Лицевой экран скафандра постоянно запотевал, что изрядно мешало обзору, и Аапчхи уже начинал выходить из себя. Предполагалось, что это будет простейшая операция, но пока что она не принесла ничего, кроме сложностей.

Так и не найдя ключ, он связался с Брайаном и попросил привезти запасной ключ, но оказалось, что Брайан по глупости оставил запасные ключи в посадочном модуле. Аапчхи совершенно не представлял, что будет делать, если потерявшийся ключ не найдётся. Посадочный модуль, изготовленный из сплава мифрила и адамантия[4], был практически неразрушим. А ближайший сертифицированный межгалактический слесарь находился за сотни световых лет отсюда. Без ключа Аапчхи никогда не попасть внутрь.

Аапчхи продолжал поиски, полный решимости установить этот проклятый деоксигенатор, убраться с планеты Земля подобру-поздорову, вернуться на базу и приступить к разработке строительного проекта курортной зоны. Не обращая внимания на боль в локтях и коленях, он ползал по траве и острым камням, которые чувствовались даже сквозь скафандр. По всем ощущениям, поиски продолжались не один час, и Аапчхи уже хотел сдаться, но тут оливкоподобные кончики его пальцев наткнулись на что-то маленькое, звонкое и металлическое.

– Виззер вуки! – Аапчхи схватил ключ и поднял его к свету. Ему сразу стало спокойнее. Может быть, всё ещё образуется.

Со вздохом огромного облегчения, который вновь затуманил лицевой экран его планетарного скафандра, Аапчхи поднялся на ноги и помчался к посадочному модулю. Однако внезапно что-то проворное, быстрое и пушистое ударило его под колени. Какой-то холщовый трос обмотался вокруг его ног, и Аапчхи опрокинулся на спину.

Аапчхи не мог разглядеть, что это за существо, но оно запрыгнуло ему на грудь и принялось вылизывать лицевой экран его планетарного скафандра. Мало того, что стекло запотело изнутри, так теперь ещё и снаружи покрылось чьей-то чужой инопланетно-земной слюной!

Решив, что его атакует какой-то враждебный земной организм, Аапчхи в ужасе закричал:

– Миксер мияги!

Откуда-то сбоку донесся звонкий голос:

– Орсон! Орсон! Орсон, ко мне! Глупый пёс!

Аапчхи сбросил с себя слюнявое существо и поспешил спрятаться в кустах.

Это была та самая шумная маленькая землянка с подозрительно синими губами! Она схватилась за поводок, прикреплённый к мелкому, но злобному существу, и принялась ему выговаривать:

– Почему ты всегда убегаешь? Ты когда-нибудь точно попадёшь в беду, а я даже не буду об этом знать!

Когда юная землянка и гиперактивный земной зверь покинули задний двор миссис Лимончик и Аапчхи услышал, что они удаляются, он осмелился выбраться из кустов.

– Лоллаполлуза, – вздохнул Аапчхи. – Я уцелел только чудом.

В этот день ему уже неоднократно грозила гибель. Ему нужно закончить работу и поскорее отсюда убраться. Ему нужен отпуск. Аапчхи подошёл к посадочному модулю. Но погодите. Где ключ?

Аапчхи аж подпрыгнул от досады.

– Ууд, аббад аббай, – закричал он, что означало: «Нет, нет, нет!»

Он опять уронил ключ.

Аапчхи обвёл затравленным взглядом большой задний двор, заросший сочной зелёной травой. Если бы представители его расы имели склонность к плаксивости, то сейчас он бы расплакался.

Глава 10

Анна и Мия прислонили велосипеды к кирпичной ограде рядом с универмагом, которым владело семейство Крамеров, и не стали запирать их на замки. Несмотря на недавний случай вандализма в городском парке, девочки не беспокоились, что кто-то украдёт их велосипеды.

Хотя в Кардвике имелось аж две старших школы, это был тихий маленький городок, где все друг друга знали. Здесь никто ничего не ворует – или так им казалось.

– Что конкретно мы ищем? – спросила Мия, когда они подошли к стеклянным дверям магазина.

– Улики, – сказала Анна.

– Какие улики?

– Улики тем и уникальны, Мия. Ты не знаешь, что именно будет уликой, пока её не найдёшь. Если бы я знала, какие улики обнаружатся в магазине Крамеров, нам не пришлось бы сюда приходить.

– Да, наверное, – согласилась Мия.

– Нам надо проверить здешний ассортимент красок и узнать, есть ли у них те цвета, которыми были выполнены граффити в городском парке.

Универмаг Крамеров был единственным магазином в Кардвике, где продавались хозяйственные товары. В отделе лакокрасочных материалов Анна с Мией внимательно изучили радужные ряды аэрозольных баллончиков, выстроившихся на полках.

– Смотри, – сказала Мия, указав на баллончик с ярко-синей краской. – Вот очень похожая синяя.

– А вот и оранжевая. – Анна указала на баллончик с другой стороны цветового спектра, достала из сумки пластиковый пакет для улик, где лежала обёртка от шоколадного батончика, и сравнила цвет краски, оставшейся на обёртке, с цветом на этикетке баллончика. – Один в один.

– Ладно, и что теперь? – спросила Мия.

– Интересно, не отсюда ли взяли краску? – задумчиво пробормотала Анна.

– Цвета совпадают. И где ещё можно взять краску?

– Не знаю. Но смотри… Ряды вроде бы полные. Не похоже, что здесь не хватает каких-то баллонов.

Мия сняла с полки баллончик с синей краской.

– Погоди, посмотри-ка!

За первым баллончиком, стоявшим на самом краю, обнаружилось пустое пространство, достаточное для двух баллончиков с краской.

– Ага! – воскликнула Анна. – Значит, краску для граффити действительно взяли здесь!

– Почему? – не поняла Мия.

– В розничных магазинах товары всегда выставляют ближе к внешнему краю полок. Если что-то купили, сотрудники магазина сдвигают оставшиеся товары вперёд, чтобы покупатели не тянулись вглубь полок. Но странно, что вперёд сдвинут не весь ряд баллончиков с синей и оранжевой краской, а только по одному впереди. Как будто кто-то пытался скрыть, что нескольких баллончиков не хватает.

– Да, – кивнула Мия. – Это подозрительно.

– Давай спросим у миссис Крамер. Может, она что-то знает, – предложила Анна, взяв по баллончику каждого цвета.

Миссис Крамер сидела на кассе у входа.

– Добрый день, миссис Крамер, – сказала Анна.

– Добрый день, Анна! Добрый день, Мия! Спасибо, что заглянули. Чем я могу вам помочь?

Мие и Анне нравилась миссис Крамер. Иногда, когда они покупали дешёвые карамельки, она давала им ещё несколько штук бесплатно.

– Мы хотели спросить. – Анна показала ей два баллончика с краской, которые держала в руках. – Вы не знаете, в последние несколько дней кто-нибудь покупал краски этих цветов?

– Вы спрашиваете об этом из-за вандализма на детской площадке? – Миссис Крамер понимающе улыбнулась.

– Да, – сказала Анна. – Мы надеемся найти виновного.

– Правда? – удивилась миссис Крамер. – Я слышала, что полиция уже нашла виновного. Это кто-то из старшеклассников, футболист из команды «Тополиного дола».

– Так, значит, краска была куплена здесь? – снова спросила Анна.

– Боже мой, нет, – сказала миссис Крамер. – Аэрозольная краска не пользуется большим спросом, и я бы запомнила, если бы её кто-то купил. Но на всякий случай я проверила свои чеки и накладные для учёта товара. Никто не покупал эти два цвета уже целую вечность.

Анна с Мией переглянулись.

– А вы знаете, что на полке не хватает нескольких баллончиков? – спросила Анна. – По паре баллончиков каждого из цветов, использованных при разгроме детской площадки. Все остальные ряды заполнены.

– Не может быть, – твёрдо проговорила миссис Крамер. – Я сама проверяла чеки и накладные!

– Пойдёмте посмотрим, – предложила Мия.

Миссис Крамер попросила одну из сотрудниц подменить её на кассе и прошла следом за Мией и Анной в отдел лакокрасочных материалов.

– Да, действительно не хватает. – Миссис Крамер нахмурилась. – Согласно моим инвентарным записям, все ряды красок должны быть заполнены. Выходит, краски, которыми испоганили детскую площадку, были украдены! Наверное, следует сообщить в полицию. Как печально, что кто-то в Кардвике опустился так низко. Теперь я буду болеть за «Белый кодекс»!

– Нам очень жаль, миссис Крамер, – сказала Мия.

– Да, очень жаль, что бывают такие нехорошие люди, – вздохнула миссис Крамер. – Я нечасто хожу на футбольные матчи, но в этот раз непременно пойду и буду активно болеть за команду «Белого кодекса»!

– Значит, вы стали болельщицей «Белого кодекса» именно из-за этого инцидента на детской площадке? – спросила Анна, возвращая баллончики с краской обратно на полку.

– О да! – ответила миссис Крамер. – Надеюсь, «Тополиный дол» потерпит грандиозное поражение! Так им и надо, негодникам!

– Интересно, – медленно проговорила Анна. – Скажите, пожалуйста, миссис Крамер, у вас продаются батончики «Ум отъешь»?

– Все, кто приходит ко мне в магазин, спрашивают об этих батончиках. Они очень вкусные, да?

– Кажется, они пользуются большим спросом, – заметила Мия.

– В том-то и дело, – сказала миссис Крамер. – Слишком большим! Кондитерская компания, которая их производит, не справляется с таким спросом. У нас всё было распродано ещё до Хеллоуина. На самом деле мне прислали всего один ящик для продажи на Хеллоуин, и мистер Норрис купил его целиком в тот же день, когда пришла доставка.

– Мистер Норрис купил целый ящик батончиков «Ум отъешь»? – уточнила Анна.

– Да, целый ящик. Представляете? Пятьдесят шоколадных батончиков! Причем макси-батончиков! – воскликнула миссис Крамер.

– Ого! – поразилась Мия. – А он не сказал, зачем ему столько батончиков «Ум отъешь»?

Миссис Крамер пожала плечами:

– Меня тогда не было в магазине. Мне рассказал Скотт Скамперсон, наш младший продавец. Вы знаете Скотта?

– Нет, – ответила Анна.

– Кажется, он старшеклассник из «Белого кодекса», – сказала Мия. – И играет в футбольной команде.

– Да, – кивнула миссис Крамер. – Он был на работе, когда мистер Норрис купил все батончики «Ум отъешь». Скотт сказал, мистер Норрис собирается раздавать их детишкам на Хеллоуин.

– Правда? – спросила Анна.

– Да, – ответила миссис Крамер.

– Запиши это, Мия, – велела Анна. – Макси-батончики «Ум отъешь» на Хеллоуин!

Мия открыла блокнот.

– Уже пишу.

– Ладно, девчонки, мне пора возвращаться на кассу, – сказала миссис Крамер. – Жалко, что у меня нет батончиков «Ум отъешь», но есть очень вкусные шоколадные батончики с вишней. Может быть, хотите попробовать?

– Может быть, – сказала Анна. – Я пока посмотрю, что ещё у вас есть.

– Хорошо. Если что-то понадобится, дайте знать.

Когда миссис Крамер удалилась, Анна сказала:

– Мне действительно хочется посмотреть, что тут есть, пока я буду думать.

– Значит, Майк украл краску, – сказала Мия. – Это логично. Если бы он её купил, миссис Крамер наверняка бы запомнила и сообщила в полицию.

– Мы не знаем, что её украл Майк, – возразила Анна. – Мы знаем только, что краска была украдена. Но если Майк невиновен, значит, тот, кто действительно её украл, хотел скрыть свою личность, как ты сейчас очень верно заметила. Если бы он купил краску, продавцы его точно бы запомнили.

– То есть это мог быть Майк, но мог быть и кто-то другой.

– Всё верно. Украденная краска – отличная улика, но нам всё равно нужно больше информации.

Анна резко остановилась перед стеллажом с консервами и взяла с полки какую-то банку.

– Ммм… Загадочное мясное рагу от мисс Монго: аппетитные кусочки с сочными жилками.

Мия сморщила нос.

– Как раз то, что нужно для лёгкого перекуса после уроков! – объявила Анна.

– Ты шутишь, да?

Анна пожала плечами:

– На банке написано, что оно аппетитное. И что теперь в нём ещё больше хрящей. Я жутко проголодалась, а когда я голодная, то плохо соображаю. О, придумала! Я поджарю его с ананасами и кетчупом!

Мия знала о, скажем так, своеобразных кулинарных предпочтениях своей подруги. Анна ест сэндвичи с арахисовым маслом и солёными огурцами. Добавляет виноградный джем в картофельное пюре. Посыпает шоколадное мороженое чесночной солью. Однако нынешнее сочетание было, пожалуй, самым неудачным из всех.

– Фу, – поморщилась Мия. – Даже звучит отвратительно. Ананас, кетчуп и консервы с загадочными мясными хрящами. Кажется, ты и впрямь плохо соображаешь.

– А как, по-твоему, шеф-повара придумывают новые блюда? – Анна собрала с полок все нужные ингредиенты. – Путём смелых экспериментов! Может быть, ничего не получится. А может, получится очень вкусно. Давай попробуем.

Анна купила банку консервов с загадочным мясным рагу, ананас и большую бутылку кетчупа. Мия купила несколько шоколадных батончиков с вишней и упаковку жвачки.

– Есть хочу – умираю, – сказала Анна. – Давай ненадолго зайдём ко мне, и я приготовлю своё новое блюдо для быстрого лёгкого перекуса после уроков. Как я уже говорила, мои мыслительные процессы слегка зарубает, когда я голодная.

– Только когда ты голодная? – не без сарказма спросила Мия.

Они вышли из магазина и сели на велосипеды, но перед тем как отправиться в путь, Анна сказала:

– Подожди. Надо послушать, что говорят на местной радиостанции об инциденте на детской площадке.

Она достала из сумки крошечный радиоприёмник.

– А есть что-то, чего нет в твоей сумке? – спросила Мия.

Приёмник и вправду был совсем крошечным, но тут Анна выдвинула антенну и… и продолжала её выдвигать. Антенна вытягивалась и вытягивалась – уже почти на два метра. И это был не предел.

– Мы с папой перепаяли антенну, – объяснила Анна. – Сняли родную и заменили её на антенну от армейской рации. С этой штуковиной я могу принимать радиостанции со всего мира.

– Не устаю поражаться тебе, – сказала Мия.

Полностью выдвинутая антенна составляла в длину чуть больше трёх метров. С помощью ремешка на липучке Анна прикрепила радиоприёмник к рулю велосипеда, чтобы слушать трансляцию во время езды.

– Ладно, послушаем, что говорят в новостях. – Анна увеличила громкость.

Звуки, донёсшиеся из динамика, определённо не походили на новости местного радио. Это было какое-то непонятное бульканье, клокотание и бурление, совсем не похожее на человеческий голос.

– Странно, – пробормотала Анна, на ходу поворачивая антенну. – Ты слышишь, Мия? Как будто кто-то плещется в ванне, наполненной пудингом.

– Да, – кивнула Мия. – Или выдувает соломинкой пузыри в молоке. Или шлёпает по глубокой густой грязи.

Анна отрегулировала ручку настройки, однако странные булькающие звуки никуда не делись. Она нахмурилась и сказала:

– Раньше приёмник работал исправно. Когда приедем домой, придётся его раскрутить и провести полный диагностический техосмотр.

Девочки смотрели вперёд на дорогу и не видели, что происходит в небе. Но всего лишь в пятнадцати метрах над улицей, где Мия с Анной катились на велосипедах, посадочный модуль инопланетного космического корабля и его пилот терпели беспрецедентную электронную катастрофу.

Глава 11

Наконец-то Аапчхи снова взялся за дело. Он нашёл выпавший ключ в клумбе миссис Лимончик. Теперь он вернулся в посадочный модуль, а посадочный модуль вернулся в воздух. Аапчхи яростно тыкал пальцами в кнопки, вымещая свое раздражение на приборной панели. Этот проект должен был быть завершён ещё несколько хроноплопов назад, но Аапчхи всё никак не мог приступить к настоящей работе. Поэтому он пребывал в отвратительном настроении. Неудивительно, что ему нужен отпуск! Каждое элементарное задание, которое ему поручали, превращалось в сплошную занозу в его скрабдаблере.

Тем не менее посадочный модуль парил в небе над Кардвиком, полностью замаскированный и невидимый. Аапчхи рассеянно глянул вниз и заметил какое-то движение на поверхности планеты. Это были те самые мелкие землянки, из-за которых он неоднократно терял ключ от модуля. Они ехали на своих примитивных двухколёсных устройствах и, несомненно, искали, где бы ещё учинить неприятности. Аапчхи подумал, что ему надо держаться подальше от этой парочки. И, наверное, стоит предупредить Брайана по подпространственной рации. Он нажал несколько кнопок на приборной панели.

– Аапчхи вызывает Брайана. Приём, приём!

Ответа не было.

– Брайан! – раздраженно повторил Аапчхи и глянул вниз, чтобы убедиться, что две докучливые представительницы местных форм жизни всё ещё находятся в поле зрения. – Брайан! Пожалуйста, ответь на вызов. Аапчхи вызывает Брайана с поверхности Земли.

– О, привет, Аапчхи. Что нового?

– Я пытался до тебя дозвониться, – прорычал Аапчхи. – Почему ты не отвечал?

– Расслабься, Аапчхи, – сказал Брайан. – Я был занят. Составлял каталог всепланетарной электронной сети связи планеты Земля. Они называют её «Интернет». Скучное название, как по мне. Там в основном фотографии кошек. Ладно, что у тебя? Есть какие-то новости?

– Я хочу передать срочный доклад. Меня буквально преследуют две мелкие землянки, очень назойливые и враждебно настроенные. Каждый раз, где бы я ни находился, они умудряются воспрепятствовать моим планам.

Разумеется, Аапчхи не сказал «воспрепятствовать моим планам». Он говорил на своём языке, и его жалоба прозвучала примерно так: «трюффели тнид газумп».

– Каким образом? – уточнил Брайан.

– Они не дают мне спокойно работать! Чинят препятствия и помехи!

– В смысле мешают и путаются под ногами?

– Да, да!

– Так бы сразу и сказал, а то любишь ты длинные умные слова. Ладно. Запишу о них в наш бортовой журнал. Как именно выглядят эти враждебные формы жизни?

– Я перешлю тебе видеозапись, – сказал Аапчхи. – Только мне надо спуститься чуть ниже…

В этот момент из приборной панели в посадочном модуле вырвался фонтан искр.

– Бакару банзай! – воскликнул Аапчхи. В его языке данное восклицание служило для выражения удивления и тревоги, но это было не самое вежливое высказывание, и поэтому мы не будем переводить его в детской книжке.

– Аапчхи, ты же знаешь, что нельзя выражаться такими словами по подпространственной рации, – пожурил его Брайан. – Судя по показаниям сенсоров, твои электронные приборы испытывают помехи от каких-то сигналов с поверхности планеты. Ты видишь поблизости крупные коммуникационные устройства? Если да, то от них следует держаться подальше.

Окна в посадочном модуле давали хороший обзор, и Аапчхи сразу увидел источник помех. Маленькая землянка с синими губами привела в действие какое-то мобильное противокосмическикорабельное устройство. Это было небольшое приспособление, пристёгнутое к рулю её примитивного транспортного агрегата, с длинным блестящим зондом, который улавливал подпространственные передачи Аапчхи и создавал в них помехи. Когда Аапчхи пытался повернуть направо, посадочный модуль уходил влево. Когда он попытался набрать высоту, посадочный модуль снижался. Мёртвой хваткой вцепившись в рычаги управления, Аапчхи нёсся над Кардвиком, виляя из стороны в сторону и едва уворачиваясь от деревьев, оконечностей крыш и телефонных столбов.

– Эти земляне даже опаснее, чем я думал! – воскликнул он.

– Лети прочь! – велел ему Брайан по подпространственной рации. – Прочь от глушителя!

Аапчхи отчаянно дёргал за рычаги, пытаясь приноровиться к сбитым настройкам управления. Искры, бившие из приборной панели, загораживали обзор. Аапчхи чуть было не врезался в водонапорную башню. Потом сделал мёртвую петлю и едва не впилился в единственную в Кардвике автомойку. Наконец ему всё-таки удалось унести модуль подальше от синегубой землянки с её смертоносным устройством.

Но теперь он летел, потеряв управление, слишком быстро и слишком низко. Ему снова пришлось совершить непредвиденную аварийную посадку. Он был растерян, слегка оглушён и очень зол. И в довершение ко всем радостям, когда Аапчхи сумел выглянуть из кабины, он обнаружил, что опять приземлился на заднем дворе какого-то дома.

– Бакару банзай!

Других слов у него не осталось.

Глава 12

Подружки оставили велосипеды у крыльца дома Анны и сразу же пошли в кухню. Мия уселась на стул за кухонным столом, Анна принялась рыться в шкафах и тумбах в поисках сковородки, ложки-мешалки и прочей утвари, необходимой для приготовления её диковинного перекуса. Разыскав сковородку, Анна поставила её на плиту и включила конфорку.

Радио вновь заработало, но в новостях не было упоминания о происшествии на детской площадке. Девочки слушали станцию классической музыки. Мия хотела послушать поп-музыку, но Анна сказала:

– Бах и Вивальди помогают мне думать.

– Похоже, твои мыслительные процессы постоянно нуждаются в помощи, – заметила Мия.

– Ты даже не представляешь! – воскликнула Анна, роясь в ящике в поисках консервного ножа.

Когда она открыла банку с загадочным мясным рагу и высыпала содержимое на сковороду, запах тут же заполнил всю кухню. Мия сморщила нос.

– Знаешь, Мия, – сказала Анна, добавляя к рагу ананас и кетчуп. – Я тут подумала о словах миссис Крамер.

– Каких именно? – спросила Мия, зажав пальцами нос.

– Она сказала, что мистер Норрис купил целый ящик батончиков «Ум отъешь», чтобы раздавать их детишкам на Хеллоуин.

– Да, – кивнула Мия. – Очень мило с его стороны. Но как это связано с Майком Джонсоном или с граффити на детской площадке?

– Ну, мы с тобой тоже ходили собирать конфеты на Хеллоуин. Причём мы вышли довольно рано.

– Ага.

Загадочное мясное рагу, ананас и кетчуп уже вовсю кипели и бурлили на сковородке. Аромат был явно не из приятных. Анна задумчиво перемешала свою стряпню и сказала:

– Я что-то не припомню, чтобы мистер Норрис угощал нас макси-батончиками «Ум отъешь». А ты помнишь?

Мия, всё ещё зажимавшая нос двумя пальцами, подняла глаза к потолку.

– Нет. Когда мы пришли к дому мистера Норриса, у него на крыльце даже не горел свет. Там стояла большая миска с солёными ирисками с запиской: «Берите, пожалуйста, сколько хотите».

– Вот именно! – воскликнула Анна, отвлекаясь от сковородки. – Всем известно, что солёные ириски на Хеллоуин раздают только те, у кого закончились настоящие конфеты.

– Да, – согласилась Мия.

Анна достала из сумки карандаш и блокнот и вручила их Мие:

– Это надо скорее записать.

Мия взяла карандаш, открыла блокнот и начала вести записи.

Загадочное мясное рагу, кетчуп и ананас шкворчали на сковородке. По кухне уже расползался маслянистый серый дым, но Анна его не замечала.

– Как-то всё подозрительно, – сказала она. – Думаю, нам надо поговорить с мистером Норрисом. Он не подозреваемый, но у него может быть интересная информация. Его показания могут помочь следствию. Запиши это, пожалуйста.

Мия пыталась писать в блокноте и одновременно зажимать нос.

– Слушай, Анна, ты уже закончила готовить? – Мия указала на сковородку, над которой клубился густой чёрный дым. Вдруг в кухне сработала аварийная сигнализация о появлении дыма, и включилась пронзительная сирена.

– Знаешь, я тут подумала… – Анне приходилось кричать, чтобы её было слышно за воем сирены. – Мне, наверное, не понравится это новое блюдо. – Она открыла окно и поставила дымящуюся сковороду на подоконник. Чуть погодя сирена умолкла.

– Ладно, Мия. Поехали к мистеру Норрису, – сказала Анна, выключая плиту.

Да, сирена умолкла, зато Орсон на заднем дворе заливался безумным лаем.

– Что это с Орсоном? – спросила Мия.

– Да кто его знает. – Анна пожала плечами и даже не потрудилась выглянуть на задний двор. – Может, его напугала сирена. Или он просто увидел белку.

Глава 13

Аапчхи кое-как выбрался из нижнего люка своего посадочного модуля, перевёрнутого вверх дном, после чего уселся на траву и попытался собраться с мыслями.

– Аапчхи! – раздался голос Брайана в динамике подпространственной рации. – Аапчхи, приём, приём. У тебя всё в порядке?

Аапчхи схватил рацию и крикнул:

– Повторяю ещё раз: нет! Всё не в порядке. Моим планам опять воспрепятствовала враждебно настроенная землянка с синими губами!

– Плохо дело, – протянул Брайан. – Ты не ранен? Посадочный модуль не повреждён?

Аапчхи вздохнул и поднялся на ноги. Потом выключил защитное поле невидимости и обошёл модуль по кругу.

– Посадочный модуль не повреждён, – доложил он по рации. – Но электронный обратный сигнал от антикосмическикорабельного земного устройства перегрел все приборы. Нужно дать им остыть, прежде чем снова взлетать.

– Аапчхи, – сказал Брайан, – не хочу тебя пугать, но, судя по показаниям сенсоров, в соседнем здании находятся двое мелких землян. Думаю, это те самые мелкие земляне, которые вынудили тебя совершить аварийную посадку! Будь осторожен!

Инопланетная кровь Аапчхи похолодела у него в жилах. Конечно, она и должна была быть холодной, но сейчас стала ещё холоднее. Примерно такой же, как охлаждённые напитки, которые продаются в единственном в Кардвике универмаге. Аапчхи начал действовать незамедлительно. Сначала он активировал маскировочную технологию, чтобы посадочный модуль опять стал невидимым. Затем он спрятался за деревом. Это было высокое и тонкое дерево, но и Аапчхи был высоким и тонким, так что всё получилось.

Но было уже слишком поздно.

Из дома донёсся пронзительный сигнал тревоги.

– Враждебно настроенные земляне меня заметили! – крикнул Аапчхи в подпространственную рацию. – Они объявили тревогу! Наверняка их войска планетарной обороны скоро прибудут сюда, чтобы взять меня в плен!

– Беги! Прячься! – закричал Брайан.

Но уже в следующую секунду Аапчхи окутал густой маслянистый дым, валивший из распахнутого окна дома землян. Защитная дымовая завеса! Мало того, что весь двор затянуло плотным чёрным туманом, так ещё и сенсоры планетарного скафандра Аапчхи сообщили ему, что дым очень токсичен.

– Меня пытаются отравить дымом!

– Срочно эвакуируйся, Аапчхи! – крикнул Брайан. – Беги прочь!

Аапчхи попытался, но оказался на пятачке, окруженном высоким забором. И словно этого было мало, перед ним неожиданно вырос, словно из-под земли, маленький, но весьма грозный земной организм. У него было четыре ноги, виляющий хвостик и густой мех. И ещё пасть, оснащённая мелкими, но очень острыми на вид зубами. Аапчхи понял, что это то самое существо, с которым он уже сталкивался, когда искал ключ от посадочного модуля. Существо зарычало, звонко залаяло и бросилось на Аапчхи. Он отшатнулся и закричал в рацию:

– На меня нападает кровожадный зверь! Брайан! Помоги, или мне конец!

– Аапчхи, – сказал Брайан, – судя по показаниям сенсоров, враждебно настроенные земляне покидают этот район. Если сможешь отбиться от кровожадного зверя, то, возможно, сумеешь спастись. Земной интернет мне подсказывает, что представители данного вида земных животных испытывают неодолимое влечение к веткам земных деревьев.

– К чему? – крикнул Аапчхи на бегу. Теперь он носился по всему двору, спасаясь от злобного сторожевого чудовища, которое кусало его за пятки скафандра. – Ты о чём говоришь?

– О длинных тонких обломках, которые падают с больших деревьев Земли, – поспешил объяснить Брайан. – Они называются «палки». Попытайся найти что-то похожее. Покажи её зверю, а потом брось подальше! Это твой единственный шанс, Аапчхи!

Аапчхи огляделся по сторонам и увидел ту самую палку, о которой ему говорил Брайан: маленький обломок дерева, за которым он прятался. Убегая от земного зверя, Аапчхи наклонился и подобрал палку с земли. Затем, собрав в кулак всё своё мужество, повернулся к мохнатому злобному чудовищу и протянул ему свою находку.

Страшный зверь тут же застыл на месте и прекратил лаять. Больше того, он уселся на задние лапы и уставился на палку в руке Аапчхи с выражением радостного ожидания.

– Я показал палку чудовищу, и оно больше не нападает, – прошептал Аапчхи в рацию. – Что делать дальше?

Из динамика подпространственной рации донёсся трескучий голос Брайана:

– Так, теперь слушай очень внимательно.

Аапчхи судорожно сглотнул и прошептал:

– Я готов. Продолжай.

– Брось… палку, – выдохнул Брайан.

Аапчхи моргнул. По его лицу потёк светло-лиловый пот.

– Куда?

– Куда угодно. Главное, как можно дальше.

Аапчхи сделал, как было велено. Размахнулся и зашвырнул палку на другую сторону двора.

И всё получилось! Кровожадное сторожевое чудовище умчалось в том направлении, куда Аапчхи бросил палку!

– Брайан! Я спасён! Уловка сработала! Злобное чудище ушло прочь!

Однако злобное чудище тут же вернулось, держа палку в своих смертоносных, оскаленных зубах.

– О нет! – закричал Аапчхи. – Оно вернулось! И что теперь?

– Оно нападает? – спросил Брайан.

– Нет, – удивлённо ответил Аапчхи. – Сейчас оно мирное.

– Хорошо, – тихо проговорил Брайан. – Осторожно возьми палку у зверя и брось её снова.

Аапчхи так и сделал. Страшный зверь снова умчался за палкой и принёс её обратно.

– Как я понимаю, сторожевое чудовище хочет, чтобы я бросил палку ещё раз, – сказал Аапчхи.

– Да, – подтвердил Брайан. – Земной интернет мне подсказывает, что это какой-то культовый ритуал или игра под названием «апорт».

– И долго она продолжается, эта игра? – спросил Аапчхи с нотками паники в голосе.

– Сейчас уточню, – сказал Брайан.

Пока Брайан искал информацию, земной зверь сидел очень тихо и явно ждал, что Аапчхи вновь бросит палку.

Затем в подпространственной рации снова раздался голос Брайана:

– Плохие новости, Аапчхи.

Аапчхи застонал:

– Ну что ещё?

– Игра в апорт не имеет ограничений по времени. Здесь написано, что в неё можно играть бесконечно. Кажется, ты застрял там надолго.

Глава 14

Мистер Норрис жил неподалёку, буквально в двух шагах от дома Анны. Проезжая мимо на велосипеде, она частенько останавливалась поболтать со стариком, когда тот работал в саду. Мистер Норрис жил совсем один, его дети и внуки разъехались по всей стране и навещали его не так часто, как ему бы хотелось. Поэтому он очень ценил разговоры с Анной. Даже при том, что она задавала странные вопросы, например: «Что бы вы предпочли – наступить на жевательную резинку или чтобы ваши очки запотели?» Или: «Если бы вам предложили миллион долларов, вы съели бы паука?»

Тем не менее мистер Норрис находил Анну довольно забавной и милой, ему нравилось с ней общаться, и когда Анна с Мией постучались к нему в дверь, он пригласил девочек в дом и угостил молоком и печеньем.

Анна окунула печенье в стакан с молоком, откусила кусочек и одобрительно кивнула.

– Ммм, с арахисом и шоколадной крошкой. Отлично активизирует мои мыслительные процессы.

– Да, мои тоже, – сказала Мия. – Спасибо, мистер Норрис.

– У вас случайно не будет к печенью острой горчицы? – спросила Анна.

Мистер Норрис поморщился и сказал:

– Боюсь, что нет.

Анна сделала большой глоток молока и вытерла рукавом молочные «усы» под носом.

– Ничего страшного. Как ни странно, но это печенье вкусное и без горчицы. Большое спасибо, мистер Норрис.

– Не за что, – сказал мистер Норрис. – Хорошо, когда есть приятная компания.

Анна доела печенье и одним большим глотком допила молоко.

– Прошу прощения, сэр. Я вынуждена с сожалением сообщить, что это не просто дружеский визит. Может быть, мы заглянем к вам в гости с таким визитом в какой-нибудь другой день, а сегодня у нас с Мией есть несколько важных вопросов о вашей политике распределения конфет на Хеллоуин.

Мистер Норрис рассмеялся:

– Вот как? Ну что ж, задавайте свои вопросы.

Анна достала из сумки тюбик синей помады и маленькое зеркальце.

Мистер Норрис улыбнулся, откинулся в кресле и стал ждать, когда Анна освежит свой фирменный макияж.

– Во-первых, позвольте спросить… – Анна аккуратно накрасила губы. – Приятно ли вы провели Хеллоуин?

– Я замечательно провел Хеллоуин, – сказал мистер Норрис. – Это было…

Анна подняла указательный палец.

– Подождите минутку. – Она пошевелила губами, распределяя помаду по всей поверхности, потом убрала тюбик и зеркальце обратно в сумку и достала блокнот для записей и карандаш. – Записывай всё самое важное, – сказала она, вручая их Мие, и опять обратилась к мистеру Норрису: – Значит, вы говорите, что замечательно провели Хеллоуин?

– А зачем она делает записи? – спросил мистер Норрис.

– Не волнуйтесь, – сказала Анна. – Это всё исключительно для того, чтобы позже я могла освежить в памяти ваши ответы и, возможно, передать их в полицию в качестве доказательства.

– Ясно, – несколько удивлённо проговорил мистер Норрис. – Похоже, это действительно не простой дружеский визит.

– Нет, но, как я уже говорила, мы непременно заглянем к вам в гости с таким визитом в какой-нибудь другой день.

– Надо заметить, – сказал мистер Норрис, – что у тебя, Анна, всегда есть интересные темы для разговора и ты умеешь вести увлекательную беседу.

– Спасибо, сэр. Я стараюсь. И ценю вашу готовность сотрудничать. Итак, возвращаемся к Хеллоуину. Много к вам приходило охотников за конфетами?

– Даже больше, чем я ожидал. К сожалению, конфеты закончились очень рано, – сказал мистер Норрис.

– В какое именно время они закончились? – спросила Анна.

– Боюсь ошибиться, но, кажется, около шести вечера. Может быть, в половине седьмого.

Анна повернулась к Мие.

– Действительно очень рано. Ещё даже и не стемнело. – Она опять обратилась к мистеру Норрису: – Вы можете хотя бы примерно сказать, сколько детей получили конфеты, пока они не закончились?

– Я могу сказать точно. Потому что специально для Хеллоуина купил ящик с пятьюдесятью шоколадными батончиками «Ум отъешь».

– Мои любимые, – заметила Мия.

– И мои тоже, – кивнула Анна.

– Все любят батончики «Ум отъешь», – сказал мистер Норрис. – Поэтому я отложил пять штук для себя. К сожалению, их уже нет, а то я бы вас угостил, девочки. Но я просто не смог удержаться и быстро их съел. Что довольно печально, ведь Хеллоуин был не так уж давно.

– Я бы тоже не удержалась и быстро съела все пять батончиков, – сказала Анна.

– Вы заходили ко мне в Хеллоуин? – спросил мистер Норрис. – Я не помню. Вам достались батончики «Ум отъешь»?

Анна с Мией дружно покачали головами.

– Мы заходили довольно рано, но, видимо, всё равно опоздали, – сказала Мия. – Все батончики закончились.

– Значит, вам достались только солёные ириски, которые я выставил на крыльцо? Мне очень жаль, что так вышло.

– Ничего страшного, – сказала Анна.

– Ну, хотя бы расскажите, какие у вас были костюмы, – попросил мистер Норрис.

– У меня был костюм мадам Марии Кюри, французско-польского физика девятнадцатого века, пионера в исследовании радиоактивных элементов, – сказала Анна.

– Ого! – удивился мистер Норрис. – Весьма впечатляюще. А у тебя, Мия?

– У меня был костюм кролика. Самого обыкновенного. Из нашего века.

– Жаль, что я вас не видел. Судя по описанию, у вас были отличные костюмы, интересные и, главное, оригинальные. В отличие от костюмов мальчишек, которые приходили ко мне в Хеллоуин. У них у всех были очень похожие костюмы. Явно не отличались разнообразием.

Анна вскинула голову и подалась вперед.

– Не могли бы вы объяснить, что значит «не отличались разнообразием»?

– В предыдущие годы детишки, приходившие за конфетами на Хеллоуин, проявляли большую изобретательность, когда дело касалось костюмов. Но я никогда прежде не видел столько детей в одинаковых костюмах и масках, как в этом году. У меня впечатление, что каждый раз, когда я открывал дверь, то видел одни и те же костюмы. Раз за разом.

– Какие костюмы? – спросила Анна и сделала Мие знак, мол, записывай всё, что он скажет.

– Так, дайте-ка вспомнить. Волшебник, вампир, привидение и пират. И ещё мне запомнился жук в смокинге.

– Жук в смокинге? – озадаченно переспросила Анна. – Зачем кому-то наряжаться в жука, да ещё и в смокинге?

– Видимо, это был мистер Макс, – подсказала Мия. – Персонаж из видеоигры «Супербукашки из Ультра-Вселенной». Так, мистер Норрис?

– Да-да, мистер Макс, – кивнул мистер Норрис. – Жук в смокинге, с одним длинным усиком. Я сам, как вы понимаете, не разбираюсь в видеоиграх, но я видел, как в этих «Букашек» играют мои внуки.

– Вы, наверное, хотели сказать, с двумя усиками, – заметила Мия. – У мистера Макса два усика, как и у всех жуков.

– Гм… Нет, я совершенно уверен. У всех масок мистера Макса был только один усик.

Анна прищурилась и спросила:

– Мистер Норрис, а существует ли вероятность, что к вам в дом раз за разом приходила одна и та же компания детей?

Мистер Норрис покачал головой:

– Нет, это вряд ли. Я бы сразу заметил, если бы те же самые дети в тех же самых костюмах возвращались сюда вновь и вновь. И прогнал бы их прочь. Костюмы были похожими, да. Но я видел высоких мистеров Максов и совсем невысоких. Видел пиратов и в синих кроссовках, и в белых. Один вампир был в плаще, а другой без плаща. Одинаковыми были только костюмы, а дети – как раз таки разными. Хотя я заметил, что большинство из них – очень рослые мальчики. Помню, я ещё подумал, что они слишком взрослые, чтобы охотиться за конфетами на Хеллоуин.

– Но вы уверены, что у всех масок мистера Макса был только один усик? – спросила Анна.

– Да, уверен, – сказал мистер Норрис. – А почему это важно?

– Может быть, и не важно, – ответила Анна. – Помочь вам убрать со стола?

– Не надо. Я сам уберу.

Мистер Норрис проводил девочек до двери и выглянул наружу.

– Какой сегодня чудесный денёк! – сказал он.

– Да, – согласилась с ним Анна. – Жаркий не по сезону. Ваша лужайка и клумбы совсем пересохли.

– Да, ты права. – Мистер Норрис встал на крыльце и обвёл взглядом двор. – Наверное, стоит включить поливальную установку.

– Я как раз собиралась это предложить. – Анна надела тёмные очки и повернулась к Мие. – Пойдём. Нам пора.

– Хорошего вам дня, девчонки, – сказал мистер Норрис. – Не знаю, что там у вас за расследование, но, когда всё завершится, вы уж мне расскажите, чего и как.

– Обязательно, – сказала Анна. – Ещё раз спасибо за печенье!

Мия с Анной уселись на велосипеды и поехали прочь.

– Ну что? Есть какие-то соображения? – спросила Анна чуть погодя.

– Действительно, всё как-то странно, – ответила Мия. – Я играю в «Супербукашек из Ультра-Вселенной», и у мистера Макса всегда два усика. Не понимаю, что за ерунда. И, кстати, не понимаю, как это связано с разгромом детской площадки.

– Не волнуйся, Мия, – сказала Анна с хитрой улыбкой. – Скоро поймёшь.

Глава 15

Вопреки всем обстоятельствам, явно не благоприятствовавшим Аапчхи, он всё же добрался до поля люцерны, где планировал установить и запустить деоксигенатор, который очистит атмосферу Земли от губительного кислородного зловония, после чего на планету прибудет межгалактическая строительная бригада и обустроит курортную зону для тех, кто остро нуждается в отпуске. Аапчхи пережил много трудностей. Врезался в садовый сарай. Совершил аварийную посадку и потерял ключ, причём не единожды, а дважды (и то и другое). Ему пришлось играть в жуткую игру под названием апорт с кровожадным, слюнявым и злобным земным чудовищем в течение двадцати хроноплопов (на самом деле всего-то один земной час). Его травили токсичным дымом, преследовали и пугали почти до потери сознания, но теперь он наконец был готов выполнить свою миссию.

Аапчхи был измучен, раздражён и огорошен. (Кстати, на родном языке Аапчхи и Брайана слово «измучен» звучит как «плиффербрюх», слово «раздражен» – как «галонкир», а «огорошен», по любопытному лингвистическому совпадению, звучит именно как «огорошен» и никак иначе.)

Аапчхи тяжело вздохнул и напомнил себе, что все неприятности, аварии и опасные встречи с инопланетянами окупятся сторицей, когда он привезёт семью и друзей в отпуск на Землю. Он уже представлял, как устроится на удобном шезлонге и будет лениво потягивать горячий кролианский лимонад, пока детишки играют в гиперборейские прятки (игру, во многом похожую на наши обычные земные прятки, но с более плачевными последствиями для проигравших).

Уже одна эта мысль придала ему сил, чтобы совершить посадку на выбранном поле и вытащить деоксигенатор из грузового отсека.

Сам аппарат был довольно громоздким, выше роста Аапчхи, и представлял собой конус с торчащей из него трубой, которая и вбирала в себя кислород. На приборной панели красовалась целая россыпь кнопок и лампочек, но вообще-то машина работала очень просто. Аапчхи надо было лишь щёлкнуть выключателем, и очистка земной атмосферы начнётся сама собой.

Однако Аапчхи не мог даже предположить, что, когда мистер Норрис включил поливальную установку, миссис Мейбл Мозер из дома напротив решит, что ей, наверное, тоже пора полить газон, и включит свою поливальную установку. Мистер Брэдли Баддс по дороге с работы домой увидел, что миссис Мозер поливает траву у себя во дворе, и подумал, что ему тоже не помешает освежить лужайку. Мистер Уайт Уитли из дальнего дома увидел, что все соседи занялись поливкой, и включил оросительный аппарат на своём поле люцерны – на том самом поле, где Аапчхи настраивал деоксигенатор.

Теперь о воде: она представляет собой вещество под названием монооксид водорода, молекула которого состоит из двух атомов водорода и одного атома кислорода (химическая формула H_2O). Представители расы Аапчхи любили водород. Они вдыхали его полной грудью и всегда находили его освежающим и бодрящим. А вот кислород для представителей расы Аапчхи был смертельно ядовит.

И когда капли воды из оросительного аппарата мистера Уайта Уитли принялись орошать Аапчхи, его инопланетный деоксигенатор и посадочный модуль мелкими частицами водорода и кислорода, неприятности не заставили себя ждать. Вода начала растворять защитный планетарный скафандр Аапчхи, а электронные платы деоксигенатора стали искрить и дымиться.

Аапчхи незамедлительно вызвал Брайана по подпространственной рации в надежде, что тот подскажет, как быть, но Брайан уже и сам начал думать, что планета Земля проклята.

Глава 16

Мия с Анной остановились у входа в Городскую библиотеку Кардвика.

– Уже поздновато, – сказала Мия. – Скоро мне надо будет вернуться домой, чтобы не опоздать к ужину.

– Не волнуйся, моя дорогая Мия, – ответила Анна. – Мы почти завершили расследование.

– Ты постоянно так говоришь. А мне непонятно, как всё это взаимосвязано. Зачем мы приехали в библиотеку?

– Я всё объясню, Мия. Но сначала…

Анна достала из сумки трубку с мыльными пузырями. А ещё она достала пакет с обёрткой от батончика «Ум отъешь», которую они нашли в парке в самом начале расследования. Выпустив облачко мелких, но очень задумчивых пузырей, Анна продолжила:

– Позволь спросить тебя вот о чём, Мия. Если бы на Хеллоуин мы пришли к мистеру Норрису пораньше и нам досталось щедрое угощение – по макси-батончику «Ум отъешь», – что бы ты сделала со своим?

– Я бы его съела, – ответила Мия, не задумавшись ни на секунду.

– Ясно. Ты бы не сохранила батончик?

– Нет, я бы съела его сразу.

– Ты бы не положила его в холодильник, чтобы приберечь для особого случая?

– Нет.

– Не отдала бы его своей младшей сестре?

– Нет.

– Не продала бы кому-нибудь из одноклассников с большой выгодой для себя?

– Нет!

– Не скормила бы его козочке на дороге?

– Нет!

– Вот именно! – воскликнула Анна. – Я бы тоже так сделала! Сорвала бы обёртку прямо там, на крыльце мистера Норриса, и сразу съела свой батончик.

– Да, я тоже, – кивнула Мия. – И что?

– Ну, допустим, ты получила на Хеллоуин два или три батончика «Ум отъешь». Как думаешь, сейчас у тебя остался бы хоть один?

– Нет, конечно. Я бы их давно уже съела.

– Даже макси-батончики?

– Особенно макси-батончики!

– Да, точно. Я тоже. Даже мистер Норрис оставил себе пять батончиков и уже съел их все. Не смог устоять.

– Да. Но что это значит?

– Ответь мне, Мия, – продолжала Анна, – есть ли у тебя или ещё у кого-нибудь в Кардвике возможность раздобыть дополнительные батончики «Ум отъешь»?

– Наверное, нет. Миссис Крамер сказала, что этих батончиков не хватает на всех из-за очень высокого спроса, и у неё в магазине их не было с самого Хеллоуина.

– Вот именно! – воскликнула Анна и заманчиво помахала пакетом с обёрткой перед носом у Мии. Мия уловила аромат шоколада и сделала глубокий вдох.

– Ммм…

– Итак, – продолжила Анна, – в связи со всем вышесказанным возникает вопрос: как у кого-то в Кардвике мог остаться макси-батончик «Ум отъешь» спустя столько времени после Хеллоуина?

Мия задумалась. Ответа у неё не было, и она подумала ещё немного. И тут её осенило. Её глаза широко распахнулись.

– У того, кто обронил эту обёртку на детской площадке в субботу вечером, наверняка было много батончиков «Ум отъешь»!

– Всё верно, моя дорогая Мия!

Но тут Мия нахмурилась:

– И всё равно мне ничего не понятно. Как одно связано с другим?

– Это элементарно, Мия! Ты уже близка к разгадке! – Анна протянула Мие блокнот для записи улик. – С учётом всего, что мы знаем… приняв во внимание все обнаруженные обстоятельства… где именно в Кардвике можно было набрать столько редких батончиков «Ум отъешь»?

Мия листала блокнот, изучая каждую запись на каждой странице. Анна стояла рядом, постукивала ногой по асфальту и смотрела на заходящее солнце сквозь огромные тёмные очки. Она уже никуда не спешила – она разгадала загадку.

Мия принялась размышлять вслух:

– Набрать столько батончиков «Ум отъешь», чтобы продержаться так долго после Хеллоуина… Только у мистера Норриса!

– Точно! – воскликнула Анна.

– Значит, преступник – мистер Норрис?

– Нет, – покачала головой Анна. – Не говори глупостей.

У Мии внезапно отвисла челюсть. Она кое-что поняла.

– Преступник – кто-то из тех мальчишек, кому мистер Норрис отдал батончики!

– Вот, ты сама догадалась! – сказала Анна, похлопав Мию по плечу.

– Круто! – воскликнула Мия. – Мы раскрыли дело!

Анна вновь покачала головой и подняла указательный палец.

– Ещё не совсем.

– Э-э-э… Но как эти мальчишки смогли раздобыть столько батончиков? Каждому должно доставаться по одному. И как мы узнаем, кто это такие, если все были в костюмах и масках?

– У меня были те же вопросы, Мия. Но потом ты дала мне последнюю подсказку, и всё встало на свои места. Ты указала на несоответствие в масках жука. Все жуки были лишь с одним усиком.

– Да, – сказала Мия, постучав себя пальцем по подбородку, – это странно. Почему у всех масок мистера Макса был всего один усик, хотя у настоящего мистера Макса их два?

Анна подошла ближе к Мие, выдула из трубки большой и весьма драматичный пузырь и произнесла громким театральным шепотом:

– Потому, Мия. Не было многожукства максов мистера Маска… тьфу ты. Язык сломаешь, пока это выговоришь. Я испортила всё своё разоблачение. Сделай вид, будто ты ничего не слышала, и я начну всё сначала. Дай мне минутку.

Мия кивнула, оперлась о велосипед и стала ждать, когда Анна соберётся с мыслями.

Анна отвернулась, поправила причёску, выпрямила чуть покосившиеся очки и опять повернулась к Мие. Поднесла трубку ко рту, выдула новую партию очень задумчивых пузырей и сказала:

– Потому, Мия! Не было множества масок мистера Макса! Была лишь одна маска мистера Макса, но в день Хеллоуина её надевали несколько разных людей!

Мия в ужасе уставилась на неё.

– Нет, – выдохнула она. – Не может быть. Кто-то получил хеллоуинское угощение дважды в одном и том же месте?! Но так нечестно!

– Да, нечестно, – кивнула Анна. – Но именно так и было. Дважды, трижды, четырежды. Может быть, даже восьмидежды! Или как это правильно говорить?

Мия закрыла глаза и медленно покачала головой:

– Даже не верится. Многократный обман с угощением – это же самое вопиющее нарушение всех правил!

Анна кивнула:

– Вот именно.

Она зажала трубку в зубах и дунула изо всех сил. Остатки мыльной жидкости на самом донышке превратились в огромную стаю больших пузырей, которые унеслись, подхваченные ветерком, в сторону фермерских полей на западной окраине городка. Мия и Анна смотрели им вслед.

– Теперь ты понимаешь, зачем мы приехали в библиотеку? – спросила Анна.

Мия прищурилась и кивнула.

– Пойдём. Пора закрывать дело!

Глава 17

Посреди поля люцерны, принадлежащего мистеру Уайту Уитли, Аапчхи выбивался из сил, пытаясь погрузить в посадочный модуль высокоприоритетный деоксигенатор, чтобы его не повредили потоки насыщенной кислородом воды из оросительной установки. Задача усложнялась тем, что посадочный модуль был защищён полем невидимости. Может быть, кто-то не знает, но погрузить технику на невидимый космический корабль гораздо сложнее, чем погрузить ту же технику в корабль, который отчётливо виден. И словно этого было мало, с каждым хроноблипом почва на поле люцерны становилась всё более влажной, превращаясь в скользкую грязь. Аапчхи, конечно же, поскользнулся и чуть не упал. Его скафандр весь перепачкался чёрной землёй. Аапчхи было трудно удерживать мокрый деоксигенатор.

– Что у тебя происходит? – обеспокоенно спросил Брайан Аапчхи по подпространственной рации.

– Я испытываю бесконечную череду трудностей и препятствий, – ответил Аапчхи, с кряхтением запихивая деоксигенатор в замаскированный посадочный модуль. – Меня обливают смертоносной H_2O! И деоксигенатор тоже облит H_2O. Ситуация критическая!

– Да, – сказал Брайан. – Похоже, сегодня точно не твой хронохрюк.

– Это худший хронохрюк в моей жизни! – крикнул Аапчхи.

– Судя по показаниям сенсоров, поблизости не наблюдается погодных явлений, которые могли бы привести к выбросу H_2O, – сказал Брайан. – Откуда она могла взяться?

– Похоже, здесь установлена какая-то хитрая автоматическая система оборонительного оружия, распыляющего яд, – ответил Аапчхи жалобным голосом. – Очевидно, сенсоры землян вновь засекли моё присутствие, и я не удивлюсь, если к этому снова причастна та настырная мелкая землянка с синими губами!

– Мне очень жаль, что у тебя выдался такой плохой хронохрюк, – вздохнул Брайан. – Но можешь хотя бы примерно сказать, когда ты там закончишь? У меня вот-вот завершится рабочая смена, и мне бы хотелось прилечь. Но сперва, может быть, приготовить парочку бетазоидных гамбургеров. И у нас, кажется, ещё осталось несколько бутылок леольской шипучки. Сколько ты ещё будешь сидеть там внизу?

В ответ Аапчхи крикнул Брайану известное межгалактическое оскорбление, означавшее примерно следующее: «Чтоб тебя засосало в массивную чёрную дыру, а потом эта чёрная дыра будет наращивать свою массу, пока не превратится в квазар!» После чего отключил переговорное устройство и вернулся к своей задаче.

По вселенскому закону подлости, как только Аапчхи запихал деоксигенатор в невидимый посадочный модуль, автоматические защитные распылители H_2O сразу же отключились. Да, именно такой хронохрюк выдался у бедняги Аапчхи. А ещё через несколько хроноблипов тёплое солнце начало подсушивать землю. Аапчхи понял, что ему придётся тащить тяжеленный деоксигенатор обратно.

Совершенно измученный, он привалился плечом к агрегату. Вся эта миссия оказалась гораздо сложнее, чем ему представлялось, и он начал думать, что они с Брайаном выбрали не ту планету для своего отпускного курорта. Наверняка где-то найдётся другая планета, где уже есть подходящая атмосфера и восхитительные пейзажи, но нет докучливых вредных детишек вроде той синегубой землянки. Почему они не исследовали Сатурн? Это был привлекательный мир с множеством лун и красивыми кольцами из космической пыли. Или Юпитер с его громадными утёсами из лавы и льда, на вершинах которых пылал водород. Или Планету-10. Аапчхи всю жизнь мечтал побывать в восьмом измерении и увидеть Планету-10. Теперь Аапчхи горько сожалел, что они с Брайаном вообще прилетели на Землю.

Впрочем, миссия пока не провалена и хронохрюк ещё можно спасти, сказал себе Аапчхи. По сути, осталось всего ничего: вытащить деоксигенатор на поле, настроить его, активировать и подождать каких-то десять хроноплопов.

– Ты сможешь, Аапчхи! – прорычал он себе под нос. – Я знаю, ты сможешь!

И он действительно смог. С новыми силами Аапчхи практически перекинул деоксигенатор через себя, установил его посреди поля и принялся нажимать кнопки, щёлкать переключателями и крутить круглые ручки. На приборной панели вспыхнули красные, зелёные и синие огоньки. Раздалось жужжание, перешедшее в тихий свист, который быстро сменился ровным и низким гулом.

Всё заработало!

– Ну наконец-то! – воскликнул Аапчхи.

Датчики на приборной панели показывали, что уровень смертоносного кислорода в ближайшей к деоксигенатору зоне уже начал падать. Впервые за весь день Аапчхи улыбнулся. (Как ни странно, но улыбающийся Аапчхи выглядел точно так же, как выглядит среднестатистический землянин, когда хмурит брови.)

Деоксигенатор, включённый на полную мощность, вбирал в себя и устранял огромное количество кислорода. Но, разумеется, кислород не мог просто исчезнуть. Если бы он исчезал в никуда, это противоречило бы законам физики, а законы Аапчхи уважал. Нет, кислород нужно было преобразовать во что-то другое, и в данном случае Аапчхи настроил машину на преобразование кислорода в маленькие кусочки восхитительно сладкого деликатеса под названием «Чанклибанкли».

Аапчхи не мог знать, что по виду и вкусу «Чанклибанкли» совершенно не отличались от земных шоколадных батончиков «Ум отъешь» (но поставлялись в простой одноцветной обёртке без всяких надписей). Аапчхи взял пару кусочков с выходного лотка и положил в карман на потом.

– Вар, кало! Сьхлив киеш орьки! – крикнул он, что означало: «Прощай, кислород! Здравствуй, отпуск!»

Аапчхи уселся на невидимый бампер посадочного модуля. Он своё дело сделал, теперь надо дождаться, когда деоксигенатор закончит работу. Подняв глаза к небу, Аапчхи увидел там что-то странное и сверкающее. А именно: целый рой прозрачных сфер, дрожащих на ветру. На них было очень приятно смотреть, и они подплывали всё ближе, но чутьё опытного космического путешественника подсказывало Аапчхи, что это не к добру, и у него на лбу выступили крошечные бисеринки лилового пота.

Первая из сверкающих сфер подплыла прямо к Аапчхи, и он легонько дотронулся до неё кончиком длинного пальца.

Сфера лопнула!

От неё осталась лишь капелька мыльной жидкости, которая упала на землю.

Теперь целый рой маленьких мыльных шаров летел в сторону Аапчхи. С нарастающим беспокойством он наблюдал, как деоксигенатор втягивает их в себя через впускной раструб. Аапчхи нахмурился (что, конечно же, было похоже на улыбку среднестатистического землянина).

– Ропли вопли мопли, – сказал он, что означает: «Кажется, дело плохо».

Чтобы выключить деоксигенатор, потребовалось бы несколько хроноблипов, поэтому Аапчхи просто бегал вокруг аппарата, пытаясь отогнать от него мыльные сферы. Но деоксигенатор, будучи высокоэффективной машиной, втянул в себя все до единой.

Теперь вместо низкого ровного гула, обозначавшего, что все системы функционируют в штатном режиме, деоксигенатор издавал пронзительное шипение и треск. Мыльная субстанция замыкала электронные схемы, загрязняла датчики и выводила из строя преобразующие элементы. Меньше чем за один хроноблип деоксигенатор с лязгом и визгом принялся извергать из себя клубы плотного жёлто-зелёного дыма.

Аапчхи настороженно отступил подальше.

– Ропли вопли мопли допли! – воскликнул он. – Какой кошмар!

Аапчхи уже понял, что будет дальше, и едва успел спрятаться за посадочный модуль, когда деоксигенатор взорвался. В воронке, образовавшейся после взрыва, не осталось ничего, кроме нескольких осколков разрушенных плат и кусочков «Чанклибанкли».

Глава 18

Анна с Мией оставили велосипеды у входа и вошли в библиотеку.

– Здравствуйте, девочки, – сказала библиотекарь, мисс Абрикосс. – Рада вас видеть.

– Здравствуйте, мисс Абрикосс, – вежливо проговорила Анна. – Это Мия, а я Анна. У меня интересное имя, но сейчас нет времени объяснять. Как вы, наверное, знаете, в своей возрастной категории я – лучший в Кардвике частный сыщик и детектив.

– Мне кажется, эти слова означают одно и то же, – заметила мисс Абрикосс. – Но ничего страшного. Пожалуйста, продолжай.

Анна достала из сумки бумажник, открыла его на прозрачном кармашке с какой-то карточкой наподобие официального удостоверения и предъявила её мисс Абрикосс как полицейский жетон.

(Это был библиотечный читательский билет.)

Мисс Абрикосс внимательно посмотрела на карточку и сказала:

– Я поняла, почему у тебя интересное имя. Это палиндром!

Анна кивнула.

– Да, мэм.

– Ну что ж, – сказала мисс Абрикосс. – Чем я могу помочь?

– Спасибо за вашу готовность сотрудничать, – важно проговорила Анна, убирая бумажник обратно в сумку. – Нам нужно просмотреть архивные копии местной газеты от первого ноября. На следующий день после Хеллоуина.

– Да, конечно, – сказала мисс Абрикосс. Возможно, она была самым вежливым человеком из всех, с кем доводилось общаться Анне. – Пойдёмте, я вас провожу.

Она провела девочек в комнату, где хранились свежие экземпляры единственной в городе ежедневной газеты «Голос Кардвика».

– Пожалуйста, дайте мне знать, если вам понадобится дополнительная помощь, – сказала мисс Абрикосс. – Однако я должна вас предупредить, что библиотека закроется уже через пятнадцать минут.

– Тогда мы немедленно приступим к делу, – сказала Анна.

– Спасибо, мисс Абрикосс, – сказала Мия.

Мисс Абрикосс вежливо склонила голову и вышла из комнаты.

Анна повернулась к Мие:

– Каждый год на следующий день после Хеллоуина в «Голосе Кардвика» появляются фотографии детишек в костюмах. Со всего города.

– Значит, мы будем искать фотографии с теми костюмами, о которых говорил мистер Норрис, – догадалась Мия.

– Верно. Но у нас мало времени!

Девочки принялись изучать газету. Там было множество фотографий с детьми в хеллоуинских костюмах.

– Смотри! – воскликнула Мия, указав пальцем. – Это Тэд Таккер в костюме вампира и Мэтт Мэдисон в костюме пирата! Точно как говорил мистер Норрис!

– У тебя зоркий глаз, Мия, – сказала Анна. – А вот Стивен Стивенс в костюме волшебника!

– Ничего себе… Анна, смотри! Тэд Таккер в плаще и шляпе волшебника, и Мэтт Мэдисон в костюме вампира! Они действительно менялись костюмами! Значит, теперь нам осталось найти только мистера Макса. Но здесь так много детей в максах миксера Маска. Тьфу ты, и вправду язык сломаешь, пока это выговоришь. Здесь так много детей в масках мистера Макса!

– Да, но ты сама обратила внимание, что у тех масок мистера Макса, которые видел мистер Норрис, был всего один усик. Второй, видимо, отломался. Ищи маску с одним усиком.

Девочки продолжали разглядывать фотографии в газете. В динамике под потолком заиграла тихая музыка, и раздался приятный вежливый голос мисс Абрикосс:

– Внимание всем посетителям Городской библиотеки Кардвика! Наша библиотека закроется через пять минут. Пожалуйста, завершите свои дела и пройдите к стойке библиотекаря или ближайшему выходу. Спасибо.

– Как можно работать под таким давлением?! – воскликнула Анна, растирая лицо рукой. – А что, если мы не найдём фотографии? Мия, я вся на нервах!

– Возьми себя в руки и продолжай поиски, Анна!

Девочки лихорадочно листали газету, их взгляды отчаянно метались от снимка к снимку.

– Есть! – радостно объявила Мия и ткнула пальцем в фотографию мальчика в костюме мистера Макса, у маски которого был всего один усик. Маска была поднята на лоб, но лицо мальчика получилось на снимке нечётким и смазанным.

– Чёрт, чёрт, чёрт! Кто же это? – прищурилась Анна. – Не могу разглядеть!

Мия наклонилась так низко, что едва не коснулась носом страницы. Не глядя на Анну, она протянула руку и сказала:

– Дай мне увеличительное стекло.

Анна принялась судорожно рыться в сумке в поисках лупы. Когда лупа нашлась, Мия приставила её к снимку и прищурилась, прилагая почти нечеловеческие усилия.

– Я знаю, кто это! – объявила она. – Мистер Макс с одним усиком – это Скотт Скамперсон! Продавец в магазине у миссис Крамер!

– Теперь они у нас в руках! – торжествующе выкрикнула Анна.

– Барышни, я бы вас попросила! – укоризненно проговорила мисс Абрикосс, внезапно, но всё равно очень вежливо возникшая в дверях читального зала. – В библиотеке не следует повышать голос. В этих стенах мы стараемся поддерживать спокойное, созерцательное настроение.

– Да, мэм, – ответила Анна с лёгким поклоном. – Разумеется, мы приносим свои извинения.

– А теперь, – продолжила мисс Абрикосс, – я хотела спросить. Поскольку, как я поняла с ваших слов, вы – лучшие в Кардвике юные частные сыщики и детективы, вам, наверное, понадобятся ксерокопии следственных материалов, которые вы обнаружили здесь сегодня?

– Это было бы очень кстати, – сказала Анна и поклонилась ещё раз.

В Городской библиотеке Кардвика фотокопии стоили пять центов за лист, но мисс Абрикосс не взяла с девочек плату, когда Мия объяснила, что все карманные деньги они потратили на шоколадные батончики и загадочное мясное рагу от мисс Монго.

Выразив искреннюю и безмерную благодарность вежливой и отзывчивой мисс Абрикосс, подружки покинули библиотеку. Прежде чем садиться на велосипед, Мия быстро просмотрела пачку ксерокопий.

– Слушай, Анна, – сказала она. – Ты заметила кое-что общее у всех этих мальчишек?

– Конечно, – ответила Анна, усевшись на велосипед. – Они все в костюмах, которые мистер Норрис неоднократно наблюдал на Хеллоуин.

– Нет, ещё кое-что общее. Они все играют в футбольной команде «Белого кодекса»!

Глава 19

В командном отсеке «Сияющего звёздного крейсера – покорителя космического пространства» Брайан быстро скользнул к Аапчхи. По крайней мере, со стороны это выглядело так, как будто он плавно скользит по полу, не передвигая ногами, поскольку длинный межгалактический балахон полностью закрывал эти самые ноги. Аапчхи, вернувшийся на корабль, уже успел переодеться из промокшего грязного скафандра в сухой и чистый межгалактический балахон. Тем не менее Аапчхи казался измученным, сердитым, расстроенным и скорбящим одновременно. Описать его нынешнее состояние простыми словами почти невозможно, но достаточно будет сказать, что Аапчхи выглядел так, словно за своё кратковременное пребывание на поверхности Земли постарел сразу на пять хронослонов. Увидев его, Брайан был потрясён.

– Аапчхи! Брык зиппо? Римпл димпл, Зарко фу ман чу! – сказал он, что в переводе на любой из земных языков означает примерно следующее: «Аапчхи! Что, галактика тебе в ухо, с тобой стряслось? У тебя такой вид, словно тебя долго грыз лютый зверь с планеты Зарко, а потом выплюнул, передумав глотать!»

Аапчхи уставился на гигантский экран, где медленно вращалась голубая с зелёным планета. Оттуда, с борта «Сияющего звёздного крейсера – покорителя космического пространства», планета Земля казалась поистине прекрасной. Как сияющий самоцвет на чёрном бархате космического пространства. Однако теперь Аапчхи знал, что это не совсем подходящее место для строительства отпускного курорта. А вернее, совсем неподходящее. Он указал на экран дрожащим пальцем.

– Ян аблю, далка ксил, учиб. Лес тятво мра кеувр, атта нгей зера, – сказал он, и его большие глаза широко распахнулись от ужаса. Дословно он сказал следующее: «Только не эта планета. Нам придётся найти другую».

– Почему? – удивился Брайан. – Это же идеальное место. Что с тобой произошло там, внизу?

– Оди нмид гардгу нгни рмьельн ирфенрирва льгал ла «Чанклибанкли», – пробормотал Аапчхи.

Перевод: «Я не хочу об этом говорить. Сейчас я закроюсь в своей каюте, съем „Чанклибанкли“, залягу спать и просплю десять хроноплопов подряд».

Глава 20

В следующую субботу Анна с Мией весь вечер просидели на крыльце дома Мии. Анна ещё днём наполнила резервуар своей трубки и теперь лениво выдувала мыльные пузыри, сверкавшие в лучах заходящего солнца.

В Кардвике мало что произошло с того дня, когда Мия с Анной вышли из библиотеки, сели на свои верные велосипеды и примчались в полицейский участок, чтобы представить следствию свои соображения и улики. Им было непросто заставить дежурного полицейского отнестись к ним серьёзно, но, как вы, должно быть, заметили, Анна – очень упорная и настойчивая молодая особа. Аапчхи и Брайан назвали бы её «дидлишей», что в переводе на любой из земных языков означает «личность, которой действительно очень трудно (и, наверное, даже опасно) сказать нет».

В итоге весьма отзывчивый и любезный полицейский детектив по имени лейтенант Выручай терпеливо выслушал Анну и Мию, которые разоблачили коварные козни футболистов из старшей школы «Белый кодекс»: Тэда Таккера, Мэтта Мэдисона, Стивена Стивенса и Скотта Скамперсона.

– Обманным путём они забрали себе весь кардвикский запас шоколадных батончиков «Ум отъешь», – сказала Анна, предъявив ксерокопии фотографий из местной газеты. – На Хеллоуин они менялись костюмами: масками, вставными вампирскими зубами, плащами, шляпами и так далее, – чтобы мистер Норрис подумал, будто это разные группы охотников за конфетами. Переодеваясь в десять разных комбинаций костюмов, они возвращались к дому мистера Норриса примерно один раз в минуту и таким образом сумели похитить все сорок пять макси-батончиков «Ум отъешь» ещё до того, как другие детишки вышли на сбор конфет!

– Очень интересно, – сказал лейтенант Выручай. – Но мне непонятно, как это связано с разгромом детской площадки в городском парке.

– Мы устроили засаду на детской площадке, – сказала Анна, – и не заметили никакой подозрительной активности, зато мы нашли вот что…

Она выложила на стол прозрачный пакет с уликой: обёрткой, испачканной синей и оранжевой краской.

– Обёртка от шоколадного батончика? – удивился лейтенант Выручай.

– Не просто от шоколадного батончика, – объяснила Анна. – От макси-батончика «Ум отъешь». В Кардвике эти батончики в дефиците. Из-за несоответствия спроса и предложения. Спросите миссис Крамер и мистера Норриса, они подтвердят.

– Ясно, – сказал лейтенант Выручай.

– Найти в парке обёртку от шоколадки – не такое большое событие. Но эта обёртка испачкана синей и оранжевой краской. То есть теми же самыми аэрозольными красками, которые были не только использованы для оскорбительных граффити на разгромленной детской площадке, но и украдены из магазина миссис Крамер. Преступник, совершивший акт вандализма, съел шоколадный батончик и при этом случайно перенёс на обёртку инкриминирующие пятна краски, после чего выбросил обёртку в парке.

– Продолжай, – сказал лейтенант Выручай.

Анна продолжила:

– Мы точно знаем, что единственные во всем Кардвике люди, у которых, скорее всего, был запас макси-батончиков «Ум отъешь», это те самые мальчишки, которые обманом набрали этих батончиков на Хеллоуин. А именно Тэд Таккер, Мэтт Мэдисон и Стивен Стивенс, не говоря уже о Скотте Скамперсоне, который работает в магазине миссис Крамер! Скотт не только был в курсе, что мистер Норрис купил целый ящик макси-батончиков «Ум отъешь» для раздачи на Хеллоуин, но и имел неограниченный доступ к аэрозольным краскам, представленным в магазине!

Лейтенант Выручай поднял бровь.

– Вы молодцы, девочки. Ваши умозаключения и выводы весьма интересны, но, боюсь, их недостаточно для рассмотрения дела.

– У нас есть дополнительные доказательства, – сказала Мия, открывая блокнот для записи улик. – Вы заметили, что в надписях на разгромленной детской площадке было множество орфографических ошибок? Может быть, вы не знали, Майк Джонсон – бывший чемпион по правописанию среди шестых классов, и он никогда бы не сделал таких глупых ошибок. Но если вы проверите наших подозреваемых, я почти уверена, что среди них будет по крайней мере один человек, который пишет безграмотно.

Анна продолжила с того места, на котором остановилась Мия:

– Майк Джонсон говорит, что его спортивная куртка, найденная на детской площадке, пропала несколько недель назад. Футболисты всегда носят в школу свои именные спортивные куртки, особенно когда им предстоит важный финальный матч. Это практически униформа! Но я уверена: если вы проведёте опрос среди учителей и учащихся старшей школы «Тополиный дол», то все подтвердят, что в последнее время Майк Джонсон ходит в школу без куртки.

Мия передала блокнот лейтенанту Выручаю, который принялся внимательно изучать записи и диаграммы. Временами он одобрительно кивал головой.

– Как вы, наверное, уже догадались, – сказала Анна, – футболисты из «Белого кодекса» написали оскорбительные граффити против собственной футбольной команды, чтобы подставить лучшего игрока из команды соперников, а именно Майка Джонсона, и увеличить шансы своей команды на победу в финале! Если Майк Джонсон не будет участвовать в финальном матче, а игроки «Белого кодекса» загорятся желанием отомстить за неграмотные оскорбительные граффити, у команды «Белого кодекса» появится реальный шанс победить в матче, а значит, и в чемпионате.

– К тому же, – добавил лейтенант Выручай, задумчиво постукивая пальцем по блокноту, – после подобного случая возмущённые горожане наверняка будут болеть за команду «Белый кодекс». Даже те, кто раньше болел за «Тополиный дол».

– Да! – воскликнула Анна. – Именно так нам и сказала миссис Крамер.

Лейтенант Выручай улыбнулся Анне и Мие.

– Ждите здесь. – Он взял блокнот с записями и пакет с обличающей обёрткой и вышел из кабинета. Вероятно, пошёл обсудить этот вопрос со своими коллегами. Потом он вернулся и сказал: – Знаете, девочки, вам, наверное, лучше пойти домой.

– Но наше расследование! – воскликнула Анна. – Там же всё ясно как день!

– Наши улики! – воскликнула Мия. – Их нельзя не принять во внимание!

У Анны задрожали губы. Глаза Мии заблестели от слёз.

Лейтенант Выручай поднял руку.

– Нет, нет, нет! Я имел в виду, что вам не стоит сидеть здесь до ночи и ждать, пока я не проверю всю новую информацию, которую вы предоставили следствию. Прошу прощения. Я просто неправильно выразился. Вы проделали очень большую работу, и я непременно приму во внимание ваши соображения и улики.

Анна кивнула. Она уже не нуждалась в дополнительных заверениях. Она знала, что раскрыла дело и что справедливость восторжествует, и настоящие преступники будут привлечены к ответственности.

И так всё и вышло.

Тэд Таккер, Мэтт Мэдисон, Стив Стивенс и Скотт Скамперсон признались, что придумали план по разгрому детской площадки, чтобы обеспечить себе победу в финальном матче. Они также признались в обмане, который сам по себе не является преступлением, но считается очень серьёзным нарушением этикета хеллоуинской охоты за конфетами. Скотт Скамперсон был разоблачен как главарь банды обманщиков. Все четверо извинились и клятвенно пообещали, что ничего подобного больше не повторится, но им пришлось столкнуться с рядом серьёзных последствий. Их всех заставили отмывать и ремонтировать детскую площадку в городском парке, а Скотта Скамперсона ещё и уволили из магазина Крамеров за кражу аэрозольной краски. И, конечно же, всех четверых наказали родители, и всех четверых исключили из футбольной команды, и всем четверым строго-настрого запретили охотиться за конфетами на Хеллоуин в пределах Кардвика и ближайших окрестностей.

Скотта Скамперсона также отправили на ежедневные дополнительные занятия после уроков, чтобы он научился грамотно писать.

Майка Джонсона вернули в футбольную команду «Тополиного дола», и они победили в финальном матче, обыграв «Белый кодекс» с разгромным счётом.

В конце рабочей недели мэр Кардвика Джилл Джулеп и начальник полицейского управления Кардвика Беатриса Бандок позвонили Анне и Мие, чтобы лично поблагодарить их обеих за любительскую детективную работу. Майк Джонсон тоже отблагодарил двух юных сыщиц – целым ящиком шоколадных батончиков «Ум отъешь».

– Ого! – воскликнула Анна. – Где ты раздобыл целый ящик?!

– Миссис Крамер наконец получила новую партию, – объяснил Майк. – И я купил всё, что было. Это самое малое, что я мог для вас сделать. Большое спасибо, вы очень мне помогли.

И после этого всё успокоилось.

Да, оставались некоторые загадки, вызывавшие недоумение. Например, весь город не мог объяснить, что случилось с садовым сараем миссис Лимончик.

– Был такой прочный, хороший сарай, – говорили соседи. – Почему он разрушился и почему никто не заметил, как это произошло?

Мистер Уитли утверждал, что инопланетяне устроили взрыв на его поле люцерны. После взрыва осталась воронка, заполненная обломками электронных устройств и кусочками шоколада.

У Орсона, пёсика Анны, по какой-то необъяснимой причине развилось загадочное пристрастие к очень долгим играм в апорт.

Однако после закрытия эпичного дела о граффити в городском парке ни одно из вышеперечисленных обстоятельств не вызывало особенного интереса у Анны. И вот вечером в субботу она сидела на крыльце дома Мии, подперев подбородок рукой. Трубка для мыльных пузырей печально свисала с уголка её синих губ – верный признак уныния и скуки.

– Что с тобой, Анна? – спросила Мия. – Ты какая-то грустная.

– Даже не знаю, – вздохнула Анна. – Наверное, просто синдром тоски по завершении расследования. Такое постоянно случалось с Шерлоком Холмсом.

– Но ты раскрыла серьёзное дело и нашла настоящих преступников.

– Мы раскрыли серьёзное дело, – поправила Анна. – Без тебя я бы не справилась.

– Да! Мы с тобой молодцы!

– Но мы не спасли мир, – пробормотала Анна. – Выяснить, кто разгромил детскую площадку в городском парке, – это как-то не тянет на спасение мира. На самом деле у меня больше нет ощущения, что мир надо спасать. – Она снова вздохнула. Из трубки вырвался шлейф унылых пузырей и медленно поплыл прочь.

Мия прикоснулась к плечу подруги.

– Знаешь, Анна, мы всё-таки спасли мир. Мне кажется, именно так его и спасают. Ты просто делаешь доброе дело, и мир становится чуточку лучше.

– Ты правда так думаешь? – спросила Анна, садясь чуть прямее.

– Да! Если каждый будет стараться помогать другим, мир обязательно станет лучше.

Анна улыбнулась.

– Спасибо, Мия. Я думаю, ты права!

– Конечно, права.

У Анны заблестели глаза.

– О боже, – прошептала Мия. – Я уже знаю, к чему этот взгляд. Ты опять собралась спасать мир?

– Да! Бери велик, Мия! Мы едем к садовому сараю миссис Лимончик!

От автора

Спасибо, что вы прочитали мою историю, как Анна и Мия спасли мир. Я сочиняла эту историю с большим удовольствием. Надеюсь, вам было весело и интересно её читать.

Мне будет приятно, если вы найдёте время оставить честный отзыв об этой книге на любом выбранном вами сайте или на собственной страничке в социальных сетях. Обратная связь для меня очень важна. И, возможно, кто-то из других юных читателей увидит ваш отзыв, и ему тоже захочется прочитать о приключениях Анны и Мии.

Читайте книги и спасайте мир – каждый по-своему.

С любовью, А. М. Луззадер

P. S. Если вам интересно узнать о других моих книгах, всю информацию вы найдёте на сайте www.amluzzader.com.

Примечания

1

Читателям наверняка будет интересно узнать, что именно в Гроверс-Милл в штате Нью-Джерси якобы приземлились враждебно настроенные марсиане, согласно американской радиопостановке «Война миров» 1938 года (по одноименному роману Герберта Уэллса). – Здесь и далее примечания переводчика.

2

Место действия серии детективных романов американской писательницы Эми Метц.

3

См. «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса.

4

Мифрил – вымышленный эльфийский металл, придуманный Дж. Р. Толкином. Адамантий – вымышленный металл из вселенной Марвел. И тот и другой отличаются высокой прочностью.

Content

Аманда Луззадер
Анна спасает мир
Земля без кислорода

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

От автора

Примечания