Аннализа Страда, Мириам Силла

Вместе к победе!

BOOK 1

Original title: Dream Volley 1. Forza, vola… vai!

by Annalisa Strada and Myriam Sylla

Cover by Alessia Trunfio

Graphic concept by Benedetta Baraldi

Text by Annalisa Strada published in arrangement with Grandi & Associati, Milano

© 2024 Editrice Il Castoro Srl, viale Andrea Doria 7, 20124 Milano www.editriceilcastoro.it info@editriceilcastoro.it

© Золоева Л. В., перевод, 2025

© Оформление, ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025 Machaon®

* * *

1

Среди звёзд

НА ЭКРАНЕ плыл светящийся ореол какой-то далёкой туманности. Волны Вселенной, подгоняемые космическим ветром, складывались в зыбкие силуэты. Прижав руками наушники, Катерина наклонилась вперёд, будто хотела окунуться в это звёздное пространство.

В дверь несколько раз тихо постучали, потом ручка опустилась вниз, и в комнату заглянула Марианна.

– Эй! – громко позвала она дочь.

Бесполезно. Подойдя к девочке, Марианна слегка коснулась её плеча.

Катерина подскочила на стуле и сняла наушники.

– Мама! Хочешь, чтобы меня удар хватил?

Марианна рассмеялась и поправила длинные каштановые волосы дочери, спутавшиеся у наушников.

– Я стучала, ты не слышала. Мне пора идти.

– Опять в ночную смену? – спросила Катерина.

– Да, на этот раз без выходного, – со вздохом сказала Марианна, – ты ведь знаешь, у нас в больнице не хватает людей.

Катерина вытянула длинные ноги и пошевелила босыми пальцами.

– Работа медсестры становится экстремальным видом спорта, да?

– И не говори, дочка, – согласилась Марианна, прищурив глаза, вокруг которых образовались тёмные круги. – А ты сегодня никуда не хотела пойти с Викторией?

– Нет, сегодня нет.

Катерина крутанулась на стуле, собираясь дальше смотреть научно-популярный фильм, но Марианна ухватилась за подлокотник и повернула дочь лицом к себе.

– Что случилось? – спросила она неожиданно твёрдым голосом.

– Ничего, – буркнула Катерина, уставившись на обкусанные ногти со следами белого лака.

– Как это ничего? Давай, выкладывай. Хотя можешь и не рассказывать, я всё равно встречу Хуану в больнице…

Мать Виктории была медицинским представителем и часто заходила в отделение, в котором работала Марианна.

– Какие вы, мамочки, все любопытные! – фыркнула Катерина.

– Давай-ка повежливее…

Голос Марианны стал немного мягче, но выражение лица не оставляло никакой надежды. Она смотрела на Катерину так, как могут смотреть только мамы.

– Ну ладно, если ты потом не устроишь мне допрос с пристрастием, я расскажу, – сдалась Катерина.

Она только теперь поняла, как ей хотелось выговориться:

– Она не пришла на мой день рождения. И даже не предупредила меня. И это ещё не всё…

Марианна кивнула, показывая дочери, что ждёт продолжения.

– Я узнала, что она в это время была с Маттео и Алексом в торговом центре. Ну, то есть, понимаешь… мы с самого детства были лучшими подругами! Как она может так со мной! Ни с того ни с сего дружбе конец!

– Вы же не разлей вода всю жизнь…

Марианна прикусила губу и убрала за уши свои светлые волосы. Она явно растерялась и, подумав немного, спросила как можно мягче:

– Ты узнала у неё, в чём дело?

Катерина слегка скривила пухлые губы и села с ногами на стул, прижав колени к груди:

– Я ей позвонила, она не ответила, ну и… я её заблокировала. В школе мы не разговариваем. И после школы, понятно, не видимся. Так что я сегодня никуда не иду. И завтра тоже.

Марианна нахмурилась. Похоже, всё очень серьёзно. Девочки всегда были неразлучны. Она знала, что они постоянно звонили друг другу, когда не могли видеться после школы.

– Так вы уже три дня не разговариваете?! – воскликнула она, подсчитав в уме.

Катерина покачала головой, распутывая узел, в который она связала ноги и руки.

– Да. Только ты мне обещала, что допроса с пристрастием не будет!

Она уже надела один наушник, но Марианна успела вставить слова, которые привлекли внимание девочки:

– Встречайся с кем хочешь и когда хочешь, только не сиди всё время дома. С тех пор как ты перестала ходить на балет, ты мало двигаешься, – сказала Марианна и добавила с таким видом, будто эта мысль только что пришла ей в голову: – Может, тебе спортом каким-нибудь заняться?

Катерина закатила глаза к потолку, развернула жалобно заскрипевший стул и ответила, сидя спиной к матери:

– Для балета я слишком высокая. Не бывает балерин ростом под метр восемьдесят! Теннисистка из меня тоже никакая. Плавать я не люблю. Что там остаётся?

– Волейбол! – воскликнула Марианна.

– Когда это я играла в волейбол? – фыркнула Катерина.

– Ты всегда радуешься, когда у вас волейбол на физкультуре, – начала перечислять Марианна, загибая пальцы. – В детстве ты ездила в горы в летний волейбольный лагерь, на пляже тебя от сетки не оттащишь…

Катерина молчала, потому что всё это было правдой.

И Марианна решила воспользоваться преимуществом.

– Мне кажется, у тебя получится, а попытка не пытка, как говорится. Подумай об этом, – сказала она, выходя из комнаты, и добавила: – Небольшая прогулка тебе тоже не повредит. Можешь, например, сходить купить рикотту. Я тогда завтра сделаю твой любимый торт.

– Хорошо, хорошо, – согласилась Катерина только ради того, чтобы её оставили в покое. – Я попозже схожу. Пока.

– Пока, дорогая. До завтра.

Катерина снова уставилась в монитор, но по экрану уже бежали финальные титры.

2

Неожиданная встреча

КОГДА КАТЕРИНА закрыла за собой входную дверь, солнце ласкало линию горизонта и небо было оранжево-голубым.

Плавт, большая мареммо-абруццкая овчарка, встретила девочку громким лаем и бросилась на дверь, загудевшую от удара.

Сквозь возмущённый лай Катерина услышала голос отца, который, не вставая со стула в своей реставрационной мастерской в подвале, пытался успокоить пса, несколько раз позвав его по имени.

Катерина улыбнулась, посмотрела на часы и прикинула, что, если она пойдёт медленно, у неё будет шанс встретить Пьетро, который обычно в это время возвращался домой. Её брат никогда не изменял своим привычкам: после школы он занимался в библиотеке и всегда выходил из неё в одно и то же время. Он говорил, что только строгий распорядок дня помогает ему справляться с домашними заданиями, которыми их стали заваливать в школе после того, как он перешёл в старшие классы. Катерине хотелось поговорить с братом. Он был так занят книгами и друзьями, что ей казалось, будто они вообще перестали общаться.

– Ищешь кого-то?

– Кто? Я?!

– Ты смотрела по сторонам, как пират на самом верху мачты!

Элиза выросла из ниоткуда и пошла рядом с ней так, будто они каждый вечер гуляли вместе. В их классе все девочки были высокие, но Элиза была единственной, кто перерос Катерину. С повязкой на голове, крепко удерживавшей её курчавые волосы, Элиза шла рядом плавной походкой, неся на плече довольно увесистую сумку.

Девочки были почти незнакомы. В классе они мало разговаривали, а в начальной школе учились в разных параллелях.

– Как прошла тренировка? – спросила Катерина, просто чтобы поддержать разговор.

Элиза была гордостью «Мечты» – одной из двух волейбольных команд города. Она не хвасталась этим, но все знали, что она – лучшая. Их учительница по физкультуре всегда говорила, что Элиза непременно станет чемпионкой.

– Хорошо, – с улыбкой ответила девочка. – Было весело. Я сыграла дополнительный сет со старшей командой.

Несколько минут они шли молча, потом Катерина, набравшись смелости, спросила:

– А как тебе вообще волейбол?

– Мне очень нравится, – с жаром заговорила Элиза. – Это трудно описать в двух словах…

– Я уверена, что у тебя получится, – засмеявшись, сказала Катерина.

Элиза никогда за словом в карман не лезла и всегда обо всём имела собственное мнение. Когда она была в чём-то убеждена, могла отстаивать свою точку зрения перед кем угодно. Один раз она даже чуть не поругалась с завучем из-за звонка, который звонил с опозданием!

– Я попробую, – начала Элиза, потом задумалась ненадолго с мечтательным видом и продолжила: – Волейбол – это как танец с мячом. Ты подбрасываешь его, слегка задеваешь рукой, отправляешь в полёт, прижимаешь к себе, смотришь, как он скользит по воздуху, будто огонёк фейерверка. Никакого физического контакта с противниками. Никаких столкновений. Ты контактируешь только со своей командой. И как будто становишься частью одного большого механизма. Всё соперничество выливается в технику. Меня заносит, да? – перебила саму себя Элиза.

– Нет-нет, ты очень поэтично рассказываешь, – сказала Катерина. – Как будто об искусстве.

– На самом деле, для меня волейбол – немного искусство, – призналась Элиза.

Она опустила голову и улыбнулась, как будто ей было неловко за то, что она сказала. Так бывает, когда разоткровенничаешься и почувствуешь, что зашёл слишком далеко.

– Спасибо, – сказала Катерина, избавляя Элизу от смущения. – Я как раз сегодня думала попробовать и… ты меня почти убедила!

Элиза оживилась и расправила плечи.

– Если надумаешь, приходи играть к нам в «Мечту». Мы лучше, чем «Марсово поле»!

Это была вторая волейбольная команда города. Но если «Мечта» находилась на попечении муниципального спортивного клуба и была по-настоящему «городской» командой, то «Марсово поле» финансировали частные лица, и все считали её чем-то вроде закрытого клуба.

Каждый год обе команды принимали участие в чемпионате и обе бились до последнего очка. Но определить, кто из них сильнее, было очень сложно ещё и потому, что они всегда оказывались на вершине турнирной таблицы.

– Не думаю, что я буду рада играть с Радой!

Катерина через силу улыбнулась собственному каламбуру, хотя во рту у неё остался привкус горечи. Ей и раньше не нравилась Рада с её вечным стремлением быть лучше всех любой ценой. Но в последние несколько дней Катерина её просто возненавидела, увидев, что она ни на шаг не отходит от Виктории. При мысли о лучшей подруге (или о бывшей лучшей подруге?), которая теперь везде ходила под ручку с Радой, Катерина почувствовала резкую боль в животе.

Элиза хотела что-то сказать, когда высокий парень с длинными волосами, собранными в слегка растрёпанный хвост, помахал им рукой с другой стороны улицы.

– Эй, привет!

– Пьетро! – хором воскликнули девочки.

Парень перешёл улицу, держа под мышкой стопку книг и тетрадей.

– Куда идёшь? – спросил он, не обращаясь ни к одной из собеседниц.

– В магазин, – ответила Катерина. – Мама хочет испечь торт. Пойдёшь со мной?

– Да… – неуверенно согласился Пьетро, а потом повернулся к Элизе: – Ты домой?

Катерина несколько секунд соображала, что происходит.

– А вы что, знакомы? – спросила она наконец.

– Мы познакомились на прошлой неделе в библиотеке, – объяснила Элиза. – Но я не знала, что он твой брат! А вообще, да, я домой.

– Ну что, сестра, – сказал Пьетро, светясь от радости, – может, увидимся после твоего похода в магазин? А я пока провожу твою подругу. Мы вчера так и не решили, кто лучше – Кантагалли или Де Джорджи.

Элиза рассмеялась, запрокинув голову.

– Твой брат делает вид, что знает легендарных чемпионов по волейболу, но до нашего с ним разговора он и имён таких не слышал!

У Катерины не осталось выбора. Брат и Элиза пошли своей дорогой, а она продолжила миссию «Рикотта» в одиночку.

3

Почти обычный день

КАТЕРИНА посмотрела на часы на запястье. Ей нравилось знать, который час. Она любила приходить вовремя. Увидев время, девочка не на шутку разволновалась. Она ещё никогда так сильно не опаздывала!

И всё из-за Плавта. Этот пёс устроил страшный кавардак. Самый страшный за всю свою четвероногую жизнь.

Отстояв бесконечную очередь, Катерина, как и обещала, купила рикотту. Опытные руки продавщицы молочного отдела завернули свежий ароматный сыр в шуршащую обертку. Катерина плохо помнила, где именно на кухне она оставила свёрток, потому что думала совсем о другом. Ей не терпелось узнать, как записаться в спортивный клуб для занятий волейболом и сколько это стоит. Позже, услышав из кухни крики отца и брата, она и не подумала двинуться с места, решив, что они прекрасно справятся без неё. Но потом она поняла, что произошло что-то необычное, и из чистого любопытства спустилась вниз.

– Что было в этом белом свёртке? – спросил у неё отец, поднимая с земли клочок вощёной бумаги.

– Кто это сделал? – спросила в ответ Катерина, глядя на погром, устроенный на кухне.

– Мы думали у тебя спросить, – сказал Пьетро.

– Кто-нибудь видел собаку? – снова спросил отец.

Нетрудно было догадаться, что Плавт слопал весь сыр. Труднее было пережить ночь, когда пришлось иметь дело с последствиями сильного несварения собачьего желудка. Большой живот большой собаки может творить на редкость чудовищные вещи. И невероятно громко! Покоя не было никому, включая ветеринара, который потерял счёт телефонным звонкам.

В доме стало чуть спокойнее всего за пару часов до звонка будильника… но Катерина его не услышала.

Она неслась по улице так, как не бегала с первого класса, когда соревновалась с братом. Ей было немного неловко, но лучше пережить смущение перед незнакомыми людьми на улице, чем головомойку перед всем классом. Непонятно почему, учителя на первых уроках всегда бывают слегка нервными.

Катерина бежала со всех ног и успела к воротам школы за несколько минут до того, как их закрыли.

Она вошла в класс последней.

Учитель математики Джерардо Профумати устраивался за своим столом. Высокий и крупный, он медленно двигался и вечно воевал с бумагами, переполнявшими его потёртый портфель.

Катерина подошла к его столу и тихо спросила:

– Сегодня все будут на уроке?

– Сарти, подожди немного, я ещё не делал перекличку, – проворчал Профумати, посмотрев на девочку сверху вниз.

– Простите, но… – не сдавалась Катерина.

– Проф, – вмешалась Виктория, – она просто не хочет сидеть рядом со мной.

– И? – спросил Профумати.

– Она хочет сесть на любое свободное место, лишь бы подальше от меня, – пояснила Виктория.

Она сказала это так спокойно, будто ничего особенного не произошло. И даже искала глазами взгляд Катерины, которая упорно смотрела в другую сторону. Когда-то Катерине нравилась обезоруживающая искренность подруги, но в тот момент она её только злила.

Профумати глубоко вздохнул.

– Слушайте, давайте не будем начинать…

– Проф, если вы не против, мы с Катериной можем поменяться местами, – раздался с последней парты голос Алекса.

Алекс был из тех людей, о которых говорят «внешность обманчива». В любом помещении он занимал пространство, в котором уместился бы воздушный шар, несмотря на то, что был одним из самых худых и маленьких в классе. Быстрый как молния и сильный как носорог, он производил больше шума, чем петарда. И при этом все одноклассники, как сговорившись, считали его очень милым. А у самого Алекса был только один настоящий друг, Маттео. И только Маттео знал, как утихомирить Алекса.

Профумати помассировал виски, как будто до смерти устал, даже не успев начать урок. И, чтобы облегчить себе жизнь, решил сдаться:

– Хорошо. Только помни: я не сведу с тебя глаз, потому что ты создаёшь слишком много проблем, когда за тобой не присматривает Маттео.

– И ты оставишь в одиночестве своего лучшего друга?! – захныкал Маттео делано плаксивым голосом, изображая отчаяние на красивом лице.

В отличие от Алекса, Маттео, несмотря на бесспорную красоту, был замкнутым, как свернувшийся в клубок ёжик, и считался одним из самых ленивых учеников за всю историю школы.

– Так, всё! – взорвался Профумати и ударил рукой по столу. – Хватит дурачиться! Сядьте все на свои места. Алекс, можешь поменяться с Катериной, только давайте уже начнём урок…

– Проф! – произнесла Рада, требуя внимания.

И все замолчали. Она всегда производила такой эффект. Её все слушали, разинув рты.

– Ну что ещё, Фортини? – со вздохом сказал Профумати.

– Давайте я уступлю своё место Катерине. Алекс и Маттео останутся вместе, и Виктория с Катериной тоже будут довольны.

– Хорошо, хорошо, – согласился учитель, снова теряя терпение. – Считаю до трёх, и на счёт три тот из вас, кто не будет сидеть на стуле за партой, сильно пожалеет об этом.

– Иди сюда, Рада! – обрадовалась Виктория так, будто она и не мечтала о подобном счастье.

Катерина окаменела. И всей душой надеялась, что не краснеет от гнева. Виктория и Рада никогда не ладили. Точнее, они просто терпеть друг друга не могли. Уж Катерина-то хорошо это знала. Сколько раз она была свидетельницей того, как Рада отвратительно вела себя с Викторией. С чего это они сейчас вдруг стали подругами?

Доставая из рюкзака книгу, тетрадь и пенал, Катерина украдкой наблюдала за ними. Решив, что ей представилась прекрасная возможность лучше понять, что происходит, она весь остаток утра изучала одноклассниц, ставших вдруг соседками по парте. Похоже, они действительно нашли общий язык.

Рада была общепризнанной красавицей. Из таких, на которых оглядываются в школьных коридорах, о которых мечтают. И она была готова на всё, чтобы так было всегда. Мало того, Рада была хитрой. Например, она уже три года играла в волейбол в «Марсовом поле».

Она была очень хороша на подаче и неплохо атаковала, но трубила об этом так же, как Юлий Цезарь рассказывал о своих победах над галлами.

При этом она была неглупой и прекрасно понимала, что Элиза играет лучше. Или, как минимум, так же хорошо.

Поэтому Рада вела себя так, будто Элизы не существует.

Она не была уверена, что обыграет соперницу, и старательно избегала её.

Элиза и Рада делали всё, чтобы никогда не встречаться с глазу на глаз, а если это происходило, они вели себя как фехтовальщицы, которые наносят друг другу уколы, но не ранят.

Очнувшись от своих мыслей, Катерина перехватила взгляд Элизы, и девочки улыбнулись, словно прочитали мысли друг друга.

Чтобы прогнать грусть и нехорошие мысли, Катерина весь день занималась так, будто это был вопрос жизни и смерти.

Но как бы она ни старалась думать только об уроках, в голову то и дело лезла одна и та же мысль: сегодня среда! По средам она обычно ходила обедать к Виктории и потом оставалась у неё, и они вместе делали домашнее задание по испанскому. Учить испанский с Викторией было весело, всё казалось простым и понятным.

Виктория родилась в Италии, но её родители были из Аргентины. Среди людей, которые говорят между собой на испанском, язык учился как бы сам собой. Это была первая среда после дня рождения Катерины, и ей после школы обязательно нужно было чем-то заняться, чтобы ощущение пустоты не раздавило её. Или не разозлило. И то, и другое было очень неприятно.

А потом ей пришла в голову одна идея, и она никак не могла дождаться звонка на перемену.

– Спортзал сегодня открыт? – спросила Катерина, подойдя к Элизе. – У вас тренировка? Мне так хочется прийти посмотреть.

– Конечно. Ты даже можешь взять пробное занятие, чтобы понять, стоит ли тебе записываться, – сказала Элиза и подмигнула. – Мы тебя ждём!

4

Что-то новое

СПОРТКЛУБ был чем-то вроде города в городе. С восточной стороны открывался вход на гигантское футбольное поле, окружённое трибунами. Рядом большим кубом из дерева и стекла высился муниципальный спортзал, а за ним простиралось огромное пространство, занятое легкоатлетическими дорожками. Двери клуба то и дело впускали и выпускали людей всех возрастов: детей, подростков, взрослых. Некоторые посетители казались Катерине слишком старыми даже для того, чтобы встать с дивана, но и они пружинящим шагом шли ко входу с высоко поднятой головой. Хотя, конечно, больше всего там было её сверстников, ловких и быстрых, как кузнечики. Катерина узнала кое-кого из своих одноклассников. Все вокруг выглядели довольными и счастливыми.

В царившей суете было что-то захватывающее.

Юноша у стойки в вестибюле так красиво улыбался, что взгляд невольно перебегал с его лица на прекрасно развитые мускулы и обратно. Катерина не могла оторвать от него глаз, изо всех сил пытаясь сосредоточиться, чтобы запомнить его инструкции. Она уже отходила от стойки, когда парень позвал её:

– Катерина!

Бедняжка даже не успела обрадоваться тому, что он запомнил её имя, потому что сразу поняла, что забыла у него свою медицинскую карту, по которой её записали на пробное занятие.

С колотящимся от смущения сердцем она пошла искать раздевалку и, войдя в пустое помещение, отметила про себя, что, если она вернётся, надо будет научиться приходить немного раньше.

Катерина начала переодеваться, глядя на расставленные повсюду бело-фиолетовые сумки с логотипом команды «Мечта». Ей нравились эти цвета.

Она надеялась, что не будет сильно выделяться в своём сером спортивном костюме. Посмотрев на себя в зеркало, девочка сделала глубокий вдох и пошла в зал.

На волейбольной площадке тренер собирала команду в круг и, увидев Катерину, улыбнулась.

– Ты новенькая, да? Катерина, кажется?

Не дожидаясь ответа, она обратилась к пятнадцати волейболисткам, столпившимся около неё. Ей хватило нескольких слов и жестов, чтобы девочки образовали круг. Обведя глазами своих подопечных, тренер обратилась к Катерине:

– Я Эмма Ронделли. В команде меня зовут просто «тренер», или Эмма. Иногда босс, – добавила она, вызвав весёлые смешки. – У нас очень сильная команда и даже есть свой многообещающий чемпион, Элиза. Но и все остальные девочки, которых ты здесь видишь, подают большие надежды. Кто знает, может, и ты, Катерина, будешь одной из них. Прежде чем я представлю тебе всех по порядку, расскажи нам что-нибудь о себе.

Катерина пробежала глазами по лицам стоявших в кругу девочек. Кого-то она знала по школе, с другими, кажется, пересекалась где-то в городе, третьи были ей совсем не знакомы. Но лица у всех были симпатичные – неплохо для начала. Катерина собралась с мыслями и начала: – Я люблю астрономию и знаю наизусть названия всех звёзд пятнадцати созвездий. Не волнуйтесь, я не буду сейчас перечислять их, если вы пообещаете не путать астрономию с астрологией, потому что о гороскопах я не знаю вообще ничего!

Смех, который Катерина услышала в ответ, успокоил её. Она мысленно поблагодарила за него девочек и продолжила:

– Я с трёх лет занималась балетом. Но в прошлом году бросила, потому что… ну… Ну, вы же меня видите, да? Остальные девочки были мне по плечо, и я чувствовала себя не в своей тарелке. В волейбол я играла только в школе. Ну и смотрела иногда матчи по телевизору, но… кажется, не очень внимательно. Так что, можно сказать, что я диванная волейболистка, которая хочет попробовать свои силы на площадке!

Элиза подняла большой палец вверх. Катерина в ответ сделала то же самое. К счастью, подруга предупредила её об обычае выступать со вступительной речью. Без предварительной подготовки всё было бы намного хуже.

– Хорошо, спасибо, Катерина, – поблагодарила её Эмма. – Ну раз ты говоришь, что плохо знаешь волейбол, мы воспользуемся тем, что ты пришла, и повторим то, чему научились. Это будет полезно всей команде. Помните: мы всегда должны понимать, что мы делаем, как и почему. Если будете умницами, у нас уйдёт на это всего несколько минут. Давайте, девочки, давайте, вы знаете, что делать! – добавила Эмма, подбадривая команду.

Первой заговорила очень бледная девочка по имени Мадалина. Белая кожа, почти белые волосы, высокие скулы и тонкие, как паучьи лапки, руки и ноги.

– Команда состоит из шести игроков на поле плюс скамейка запасных. Мы играем по очереди. Состав определяет тренер. Ты всегда можешь сказать ей всё, что ты думаешь, но только научись подбирать правильные слова, иначе… В общем, сама узнаешь! Все игроки перемещаются по площадке и каждый занимает точно отведённое ему место. Та из нас, кто лучше всех играет в защите, выполняет роль либеро, то есть может вторгаться в пространство других игроков, чтобы помочь им.

Эмма подняла руку, и Мадалина остановилась. Рядом с ней стояла самая маленькая девочка в группе, Джорджа. Это был комок нервов и мышц, который ни на минуту не мог оставаться в покое и, казалось, подпрыгивал на месте. Джорджа нахмурилась, глядя по сторонам, а потом на её лице появилось выражение человека, уловившего нить разговора.

– Мяча можно касаться, но его нельзя удерживать и нельзя передавать больше трёх раз, прежде чем отправить через сетку на другую половину поля. Ты зарабатываешь очко, когда тебе удаётся приземлить мяч на площадке противника. Ах да! Если мяч коснётся сетки, он всё равно остаётся в игре.

– Тебе всё понятно, Катерина? – перебила Джорджу Эмма. – Я только хотела добавить, что команда – это единый организм, а игроки – части этого организма. Здесь каждый играет не за себя, а за всех.

– Мне это нравится, – уверенно ответила Катерина и подумала: «Вот всегда бы так, а не только на волейбольной площадке…»

От дальнейших размышлений её отвлекла коренастая девушка с волосами, выкрашенными в синий цвет.

– Я Мария Беатриче, но все зовут меня Маби. Я из тех, кто не пропускает ни одного мяча… ну точнее, я стараюсь их не пропускать! Ну и так как я чаще других подсчитываю очки, я попробую тебе объяснить, как ведётся счёт. Только слушай внимательно. Ты внимательно слушаешь?

– Очень внимательно! – ответила Катерина, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Эта девочка говорила так, как обычно разговаривают в кино.

– В матче пять сетов. Побеждает команда, которая первой выиграет три из них. Понятно, да?

Катерина кивнула, и Маби снова затараторила:

– Чтобы выиграть сет, надо набрать двадцать пять очков, и при этом у противника обязательно должно быть на два очка меньше. То есть, если у твоей команды двадцать пять очков, а у соперников – двадцать четыре, то для победы в сете твоей команде надо заработать ещё одно очко. Но при этом пятый сет заканчивается на пятнадцати очках, он называется «тай-брейком», и в нём тоже нужен отрыв от противника в два очка. Всё понятно?

– Ты всё очень хорошо объяснила, Маби, но эти детали легче понять во время игры, – ответила за Катерину тренер, увидев растерянное лицо девочки.

Маби с довольным видом щёлкнула пальцами, и похлопала по плечу соседку, как будто передавала эстафету.

Адель закатила глаза, потом вытянула руку и начала перечислять, загибая пальцы:

– В волейболе всего пять основных элементов: подача, приём, пас, удар и блок.

Девочка остановилась и посмотрела на Эмму:

– Мне кажется, это тоже легче показать, чем объяснить, нет?

– Полностью с тобой согласна. Начнём с нашего девиза. Все сюда! Чечилия, Сара, Даниэла и все остальные, кто ещё не говорил. Катерина, подойди ты тоже!

Катерина встала в круг, который смыкался всё теснее. Девочки вытянули руки в центр, пальцы сжались в тугой узел.

– Три, два, один… – сказала тренер.

– Подавай, лети, забивай! – хором прокричали девочки.

Катерина поняла, что оказалась в правильном месте.

5

Взлёты и падения

КАТЕРИНА вышла из спортзала со странным чувством.

С одной стороны, ей было легко и радостно, как будто она сбросила с себя мешок с цементом, который тащила на спине, даже не осознавая этого. Она бегала и прыгала. Она била тяжёлыми мячами о стену, отрабатывая передачу. Она старалась поймать как можно больше подач из тех, что шквалом летели к ней со всех сторон. Она как будто на два часа погрузилась в мир, состоящий только из прыжков и ударов. И она ни разу не почувствовала себя в этом мире одинокой. Рядом с ней постоянно появлялись руки других девочек, подбиравших мячи, которые от неё ускользали. В конце тренировки она даже сыграла в небольшом матче, но после каждой подачи путалась в ротации и то и дело натыкалась то на Элизу, то на Мадалину, а один раз даже наступила на ногу Чечилии. Катерина ждала упрёков, но девочки только смеялись и подбадривали её. Их команда и вправду была похожа на живой и очень доброжелательный организм.

С другой стороны, у неё было такое чувство, будто её тело разобрали и собрали заново, как пазл. У неё ныли все мышцы и суставы.

«Мне казалось, я в более хорошей форме!» – подумала Катерина.

Когда она выходила из спортивного комплекса, к ней на полном ходу подлетел велосипед и резко затормозил, подняв небольшое облако пыли.

– Привет, Кейт!

– Привет, Алекс.

В нескольких метрах позади него устало крутил педали Маттео.

И если Алекс от радости не мог усидеть на месте, то по виду Маттео было понятно, что он предпочёл бы остаться дома и возиться со своими компьютерами. В классе все знали, что Маттео помешан на них. Часто, когда на уроке информатики зависала какая-нибудь программа, именно он помогал учителю выйти из затруднительного положения. Любого, кто бывал у него в гостях, Маттео приглашал посетить своё королевство, которое он устроил в подвале роскошной виллы. На большом столе, окружённом полками и стеллажами, он дни напролёт разбирал старые компьютеры, чтобы добыть из них ценные детали, которые потом использовал каким-то необъяснимым для простых смертных способом. В школе Маттео иногда бывал очень рассеянным, но дома штудировал толстые книги и самостоятельно учился всему, что было связано с техникой. Это делало его счастливым.

И только отец Маттео не хотел мириться с тем, что его сын – гений в программировании. Он всё твердил, что Маттео станет известным архитектором и поведёт семейную строительную компанию вперёд к новым, невиданным горизонтам. Он говорил это с самого рождения Маттео, но после того, как они с сыном остались одни, это стало просто навязчивой идеей. В итоге у Маттео была самая красивая комната, какую только можно себе представить, и огромный дом, в котором был даже крытый бассейн, а он всё равно не считал своё положение завидным. Зачем все эти просторы человеку, обожающему электронные схемы размером с почтовую марку?

Как бы то ни было, с Алексом Маттео был неразлучен, как день и ночь. Как две противоположные стороны одной медали.

Подъехав к ребятам, он не сказал ни слова, поднял в знак приветствия подбородок, поставил одну ногу на землю и остался сидеть в седле. Потом, словно чего-то ожидая от них, посмотрел сначала на Алекса, затем – на Катерину.

Алекс сделал вид, что ничего не заметил, и, вытаращив от удивления глаза, спросил Катерину:

– Что ты здесь делаешь?

– Иду с тренировки по волейболу, – ответила она.

Ей не хотелось вдаваться в подробности. Эти двое не пришли на её день рождения, предпочтя компанию Виктории, а теперь изображали из себя лучших друзей. С другой стороны, Катерина не хотела показаться обиженной, поэтому она прикусила язык, пытаясь делать вид, что ничего не произошло.

– Ты играешь в одной команде с Элизой? – воскликнул Алекс. – Здорово! Понятно, почему Рада тебя ненавидит.

Катерина оставила при себе то, что хотела сказать, и быстро подбирала новые слова на смену тем, которые вертелись у неё на языке.

– А я её не ненавижу, – не без труда выговорила она. – Точнее, мне нет до неё никакого дела.

Маттео, который всегда был более чутким, чем Алекс, быстро сменил тему:

– А с чего это ты стала играть в волейбол?

На этот раз Катерине не пришлось подбирать слова:

– С того же, с чего вы играете в футбол. Мне нравится.

Маттео всегда казалось странным, что есть люди, которые занимаются спортом без принуждения, поэтому он поспешил уточнить:

– Ну, мне этого не понять, но, наверное, это приятно.

Он помолчал, почесал затылок, и признался:

– Я-то сюда хожу только потому, что меня отец заставляет. Ну и ещё потому, что Алекс увлекается футболом.

– Да ладно тебе! Твой отец молодец, он оплачивает мне футбольную секцию! – выпалил Алекс, хлопнув друга по плечу так, что он чуть не упал с велосипеда. – Я тебя за уши потащу, если сам не пойдёшь.

Отец Маттео и в правду был крупнейшим спонсором городской футбольной команды. Название его фирмы красовалось на всех футболках: «Строительная компания Бордотти».

Маттео выдержал дружеский удар и сделал вид, что ничего не слышал.

– А Элиза где? – спросил Алекс, вертя головой влево и вправо так, будто она могла появиться в любой момент.

– Её задержала тренер, – ответила Катерина, радуясь тому, что можно сменить тему. – Им надо было поговорить.

– Так давай её попросим! – неожиданно предложил другу Маттео, подпрыгнув на седле.

Алекс посмотрел на Катерину взглядом человека, который вдруг нашёл решение трудной задачи.

– О чём вы хотите меня попросить? – с подозрением уточнила девочка.

Объяснение вышло непростым. Алексу было стыдно, Маттео отнекивался, и в конце концов они заговорили только после того, как Катерина взорвалась:

– Вы что, издеваетесь?!

Ей пришлось повторить это ещё раз, когда она, наконец, поняла, чего от неё хотят: чтобы она сделала за них домашнее задание по ИЗО.

– Я ещё своё не закончила! Когда мне ваше-то делать! – запротестовала Катерина, размахивая руками и качая головой.

Ей хотелось добавить, что они могли бы попросить об этом Викторию, когда целый день гуляли с ней по торговому центру, но сдержалась. Она бы не смогла скрыть, как ей обидно, и она боялась, что ребятам понравится подобная реакция. Ещё начнут смеяться над тем, что она закатила им сцену.

Алекс пытался уговорить её, изобразив на лице полное отчаяние.

– Ну пожалуйста, мы не успеваем ничего сделать, – почти с мольбой в голосе просил он. – Нам ещё на тренировку надо!

– А она так поздно заканчивается… – жалобно добавил Маттео.

Катерину поразило его странное поведение, но она слишком нервничала, чтобы разбираться в своих ощущениях.

– Ну так пропустите тренировку. И вообще, это не моя проблема.

– Ты же знаешь, что учительница по ИЗО нас ненавидит! – снова пошёл в атаку Маттео.

Катерина сделала вид, что не слышит его, и тогда Алекс нанёс решающий удар:

– С тех пор, как вы с Викторией поссорились, ты стала невыносимой.

Катерина махнула на них рукой и ушла, даже не обернувшись.

Она вернулась домой, едва не лопаясь от злости. Не пошла гулять с собакой, отказалась отвечать на вопросы матери о том, как прошла тренировка, и притворилась, что не слышит, когда её звал отец. Она даже не захотела узнать, вернулся ли Пьетро. Ей хотелось только одного: посмотреть свой любимый фильм про Млечный Путь.

«Хорошо ещё на волейбол сходила. Хоть что-то приятное за весь день!» – подумала Катерина со вздохом.

6

Неверный шаг

УЧИТЕЛЬНИЦУ испанского звали Манила Фраскати. Глядя на неё, можно было подумать, что она явилась в школу прямиком из Андалусии, хотя на самом деле она родилась в Триесте в семье генуэзцев. У неё были абсолютно чёрные волосы и такие же чёрные, бездонные глаза, которые украсили бы любое лицо, кроме учительского. В классе их взгляд становился смертельным оружием. Фраскати буравила тебя тяжёлым взглядом, и ты сразу чувствовал, что ничего не знаешь, даже если сделал все домашние задания.

Поэтому, когда утро начиналось с её урока, то есть каждый четверг, нужно было проникнуться духом самурая и быть готовым ко всему. Перекличка проводилась мгновенно, отсутствующие отмечались ровно в восемь. Объяснительную нужно было приносить, даже если ты опоздал всего на одну минуту.

В то утро в классе было два пустых места и оба – за одной партой.

Они оставались незанятыми достаточно долго, чтобы отметить отсутствующих.

Все были на девяносто шестой странице учебника, когда Рада и Виктория вместе ворвались в класс с беззаботным видом людей, которые наслаждаются жизнью и в школу приходят только для того, чтобы оказать услугу учителю и одноклассникам.

– Так, так, – прокомментировала Фраскати, не скрывая раздражения. – Вам никогда не поздно, да? Завтра без объяснительной можете не приходить. Понятно?

Девочки спокойно сели за парту, не обращая внимания на её слова. В классе все знали, что подобное поведение обычно вызывало только одну реакцию: гнев учителя.

И то утро было самым обычным. Фраскати пошла в атаку, как нападающий с мячом:

– Вот с вас двоих мы и начнём проверку домашнего задания. Побыстрее доставайте тетради.

Рада, нисколько не смутившись, заглянула в рюкзак, подняла своё красивое круглое лицо и изобразила на нём деланое удивление.

– Чёрт! Я забыла тетрадь дома.

Фраскати что-то записала в своём блокноте, даже не взглянув на неё, и тут же переключилась на Викторию:

– А ты?

– Честно говоря, проф… – начала Виктория, ёрзая на стуле.

– Честно говоря что? – нетерпеливо переспросила Фраскати.

– Я не смогла сделать домашнее задание, – призналась Виктория.

В её голосе не слышалось ни смущения, ни сожаления, хотя Катерина заметила, что шея у неё покрылась красными пятнами. Так всегда бывало, когда Виктория чувствовала себя неловко.

– Не смогла?! – голос Фраскати становился всё громче, как шум приближающейся грозы. – У тебя же испанский родной! Можно узнать, почему ты не смогла его сделать?

Виктория беззвучно зашевелила пухлыми губами, покраснела и, наконец, сказала:

– Я дала свою книгу Катерине, а она мне её не вернула.

– Катерина? – загремела Фраскати, переводя пронизывающий взгляд на обвиняемую.

Застигнутая врасплох, Катерина долго не могла понять, что произошло, а потом начала защищаться, как могла:

– Это неправда, проф! Я сделала домашнее задание по своей книге. Вот она здесь, у меня.

Фраскати вздохнула и села за стол с видом человека, переживающего глубокое разочарование.

– Я не собираюсь тратить время на эту жалкую ложь. Когда вы так себя ведёте, вы просто невыносимы! – и она стала писать что-то у себя в компьютере.

– Что вы делаете, проф? – спросил Алекс, который сохранял свой дерзкий дух, даже когда никто в классе не осмеливался дышать.

– Пишу замечание всем троим, – пробормотала Фраскати, не отрываясь от компьютера.

– Ну нет! – закричала Катерина, вскочив с места. – Я сделала домашнее задание, и я не понимаю, о чём говорит Виктория. За что мне замечание? Она просто использует меня как оправдание!

Класс молча зашевелился, как всегда бывало, когда происходило что-то необычное. Катерина понимала, что стала героиней дня, но не собиралась терпеть несправедливость. Она ни в чём не была виновата.

Виктория не двигалась с места и делала всё возможное, чтобы не смотреть на Катерину. А Рада, наоборот, повернулась к ней с насмешливой улыбкой, вызывавшей нестерпимое желание приложить руку с раскрытой ладонью к этому безупречно прекрасному лицу.

В итоге Катерина не получила замечание, но внесла этот день в список худших дней своей школьной жизни.

Если бы о том, что случилось, можно было снять научно-популярный фильм по астрономии, это был бы фильм о чёрной дыре. О тёмном пятне в тёмной Вселенной, поглощающем всё вокруг, даже свет. Катерине казалось, что она ощущает пустоту в груди. Она очень злилась ещё и потому, что чувство покинутости и одиночества было гораздо сильнее съедавшего её гнева.

7

Почти подруги

КАТЕРИНА не стала обедать, но зато основательно обгрызла себе ногти.

От откровенного предательства, пережитого в то утро, она чувствовала себя так, будто ей удалили часть сердца. Это была почти физическая боль где-то в центре груди. Катерина попробовала облегчить её слезами, но это не помогло.

У неё не было ни малейшего желания садиться за уроки.

Она достала планшет и нашла фильм о двойных звёздах.

Голос за кадром объяснял, как две звезды вращаются вокруг общего центра масс и чем «разделённые» двойные системы отличаются от «тесных», когда в комнату Катерины вошёл отец.

– Ты оглохла или предпочитаешь не слышать? – спросил он, вытирая о рабочий комбинезон перепачканные руки. – Тебя там внизу подруга ждёт.

Катерина чуть не спросила: «Виктория?» – но поняла абсурдность своего предположения раньше, чем открыла рот, и в итоге задала более разумный вопрос:

– Какая подруга?

Отец развёл руками, как бы говоря, что он понятия не имеет, и добавил:

– Я её не знаю. Приветливая такая.

Катерина неохотно остановила видео и вышла из комнаты.

Спустившись на один пролёт лестницы, она увидела стоящую посреди гостиной Элизу. Катерина почувствовала смущение, удивление и немного расстроилась.

– Пьетро в библиотеке, – сказала она, остановившись на предпоследней ступеньке и скрестив руки на груди.

– Я знаю, – ответила Элиза и улыбнулась. – Я его там видела. Я пришла к тебе.

Катерина вздохнула.

– Извини, сегодня не самый подходящий день.

– Поэтому я и пришла, – сказала Элиза, сделав неопределённый жест руками.

Катерина скривила рот и сдалась:

– Пойдём.

Девочки сели на кровать, скрестив ноги и опёршись на большие подушки, приставленные к стене. Между ними стояла тарелка с сухофруктами. Элиза молча слушала, давая выговориться Катерине, которая громко шмыгала носом и даже немного всплакнула.

– В общем, знаешь, что я тебе скажу? – сказала она в конце своего грустного рассказа. – Я чувствую себя шаровым скоплением. Это когда много-много звёзд вращается вокруг центра галактики. В телескопе они выглядят как огромное светящееся пятно тумана, сгущающегося вокруг бесконечно далёкого ядра. Вот я точно так же вращаюсь вокруг боли, которая причиняет мне очень много страданий.

– А знаешь, что я тебе скажу? – спросила Элиза, положив руку Катерине на колено. – Я пришла не потому, что Виктория тебя обидела. Мне жаль, что она так поступила, но это ваши с ней дела. И не потому, что мне хотелось поговорить о том, как невыносима Рада. На её выходки надо отвечать сразу, а не рассуждать о них, когда её нет. Я пришла, потому что считаю, что дружба – это как игра в команде: ты остаёшься с другом в независимости от того, выигрываете вы или проигрываете. И я хочу, чтобы ты знала: я пришла, потому что ты мне нравишься, и я думаю, что, несмотря ни на что, мы можем быть хорошими друзьями, а не только хорошими товарищами по команде.

Катерина не смогла удержаться. Она обняла Элизу и, уткнувшись лицом в её приятно пахнущую толстовку, сказала:

– Спасибо!

Элиза обняла её в ответ и похлопала рукой по спине:

– Давай собирайся, а то на тренировку опоздаем!

– Откуда ты знаешь, что мама меня записала? – спросила Катерина, высвобождаясь из объятий.

– Я не знала, – ответила Элиза и подмигнула, – но я надеялась на это! Мне показалось, тебе было с нами весело!

– Нам надо будет зайти к тебе домой за сумкой? – забеспокоилась Катерина.

Но Элиза ответила как ни в чем не бывало:

– Она была слишком тяжёлая, и я оставила её в библиотеке. Твой брат обещал принести мне её!

– Вот Пьетро даёт… – сказала Катерина и рассмеялась.

8

Потрясающая новость

КАЗАЛОСЬ, они уже целую вечность бегали по периметру спортзала.

– Долго ещё? – выдохнула Катерина, прижав руку к разболевшемуся левому боку.

– Эти круги только кажутся бесконечными, – попыталась утешить её Мадалина.

При этом сама она даже не вспотела.

– Это очень полезно, поверь мне! – бросила Маби, проносясь мимо.

– А по-моему, можно и без них, – запротестовала Чечилия, плетясь в самом конце.

Ей ответил лишь смех Элизы.

Но бег был только началом разминки, включавшей в себя приседания, выпады, наклоны, отжимания и другие упражнения, которым Катерина в итоге потеряла счёт.

– Идите за мячами! – наконец объявила Эмма. – И поаккуратнее там! Я несколько часов наводила порядок в подсобке…

Катерину поставили напротив стены отрабатывать передачу двумя руками. Пока она подбрасывала тёмный тяжёлый мяч, к ней время от времени подходила Эмма и давала советы:

– Не двигай руками, работай запястьями, отталкивайся ногами… Молодец!

Когда тренер была рядом, Катерина выкладывалась без остатка. А услышав наконец команду «Стоп», подумала, что сейчас ей объявят, что она ни на что не годится, но Эмма улыбнулась и сказала:

– Неплохо. Похоже, из тебя может выйти хороший связующий. Иди-ка потренируйся с Маби.

Катерина обрадовалась, будто выиграла золотую медаль.

Во время работы с Маби с неё сошли пресловутые семь потов. Броски Марии Беатриче были сильными и резкими, и Катерина отправляла мяч назад, подбрасывая его так, будто ей надо было передать его Элизе для мощного нападающего удара. Только поняв, что для неё стало естественным то, что раньше казалось невозможным, Катерина почувствовала себя уверенней. Конечно, ей надо было ещё много работать, но в тот день ей впервые показалось, что она на поле может что-то сделать для команды.

– Ты молодец! – похвалила её Элиза, прервав манёвр только для того, чтобы подойти и хлопнуть ладонью по ладони Катерины.

Все остальные девочки тут же сделали то же самое.

Но настоящие испытания начались, когда Катерину поставили в пару с Чечилией. Показав, как подавать снизу, она стала отрабатывать с Катериной приём мяча.

– Когда он мягко летит к тебе сверху, принимай, расправив ладони, кончиками пальцев. Когда мяч летит быстро, как от подачи, например, хорошо сомкни руки, вытяни их перед собой, как тебя учили, и прими двумя руками на запястья.

Сказано – сделано. Чечилия начала бить, а Катерина – принимать. У неё было такое чувство, будто она стоит напротив теннисной пушки, настолько быстрыми и точными были удары Чечилии. Только Чечилия, в отличие от пушки, била каждый раз в другом направлении.

Когда Катерина теряла мяч, кто-нибудь из девочек обязательно кричал:

– Никогда не давай ему упасть!

– Легко сказать… – робко возразила Катерина один-единственный раз.

Её всегда поражало, как смело волейболисты бросаются на пол, а в этот день ей самой пришлось пару раз сделать это. Всё лучше, чем пропустить мяч! Она, конечно, не поймала его, но хотя бы честно попыталась.

– Молодцы, девочки! – крикнула Эмма и дважды хлопнула в ладоши, давая понять, что тренировка закончилась.

С Катерины градом катился пот, она не осознавала, что была измотана больше всех остальных. Ей казалось невероятным, что два часа пролетели так быстро! На прямых, как фонарные столбы, ногах, она направилась в душевую, когда услышала слова тренера:

– Никто никуда не расходится! У меня важное объявление для всей команды.

То ли из-за тона голоса, то ли из-за того, что Эмма стояла, расставив ноги и сложив руки на груди, девочки тут же собрались вокруг неё ровным полукругом и приготовились внимательно слушать с нарастающим любопытством.

Только Катерина осталась стоять там, где стояла, потому что не могла больше сделать ни одного шага.

– Вы знаете, что через пятнадцать дней стартует чемпионат, – спокойно начала Эмма.

Они, конечно, знали, но произнесённые вслух, эти слова произвели совсем другое впечатление! У девочек по коже пробежала дрожь. Послышался шёпот и нервное хихиканье. Эмма молчала, едва сдерживая улыбку. Было видно, что она тоже взволнована. Потом она подняла руку к плечу, требуя тишины, и девочки смолкли, как оркестр, доигравший весёлую мелодию.

– Мне кажется, нам пора начать психологически готовиться к соревнованиям, – продолжила Эмма и обратилась напрямую к Катерине. – Когда я говорю о соревнованиях, я имею в виду дух соперничества. Понятно, что игру начинают для того, чтобы её выиграть. Но как?

Тренер обвела взглядом всех девочек, но не дала слова никому из тех, кто хотел что-то сказать.

И сама ответила на свой вопрос:

– Победить можно, проявив в игре талант, энергию, стратегию и волю к победе.

На Эмму смотрело больше двадцати пар глаз, но самый внимательный взгляд был у Катерины.

Если бы она прихватила с собой ручку и бумагу, она бы записала каждое слово.

Эмма подняла большой палец правой руки и громко сказала:

– Первое. Талант есть у каждой из нас. У кого-то больше, у кого-то меньше, но вы все находитесь здесь потому, что вам есть что дать команде. Не забывайте об этом. Команда существует только тогда, когда все выходят на поле, чтобы играть, и играть всерьёз.

Девочки дружно кивнули, а Эмма подняла указательный палец и продолжила:

– Второе. Энергия, необходимая в игре, возникает не только от физической силы и выносливости. Энергия, которой подпитывается команда «Мечта», – это, в том числе, энтузиазм и радость жизни. Я хочу, чтобы вы зарядились именно этой энергией. Я знаю, вы умеете это делать.

Шум оваций наполнил зал, поднявшись до самого потолка.

Эмма продолжила считать:

– Третье. Стратегия. Мы много тренировались, верно?

– Да! – ответили девочки.

– В любой момент игры мы знаем и чувствуем, где находится любая из нас. Мы до изнеможения повторяли все схемы. Мы готовы не только играть… – Эмма сделала эффектную паузу и закончила: – …Мы готовы устроить небольшое шоу!

Девочки негромко засмеялись.

А Эмма снова подняла руку, разогнув четвёртый палец.

– Четвёртое. Воля к победе! На поле не всегда всё идёт гладко…

В зале поднялся нестройный гомон.

– Не всегда… – послышался голос Маби.

– К сожалению, – буркнула Чечилия.

– Иногда очки набирает соперник, – перекрикивая их, сказала Эмма. – И может случиться так, что очков у него будет больше, чем у нас. И что нам тогда делать?

– Продолжать играть, – уверенно ответила Элиза.

– Выкладываться по полной, – вставила Мадалина.

Стоявшая рядом с ней Джорджа замахала руками и головой, всем видом показывая, что она согласна. Все остальные последовали её примеру.

– Отлично, девочки. Это и есть воля к победе, – подвела итог Эмма.

Катерина хотела спросить, что делать, если выиграет другая команда, но прикусила язык. Ей не хотелось портить настрой.

Тренер снова начала говорить, и девочки ловили каждое её слово, как птенцы в гнезде ловят добычу, принесённую заботливой матерью.

– У нас игра уже в следующее воскресенье. – Эмма сделала ещё одну эффектную паузу. – Вы готовы?

– Да! – раздалось со всех сторон.

Эмма развела в стороны руки, как ведущая магического шоу.

– Мы играем товарищеский матч с «Марсовым полем»!

Поначалу новость была встречена тревожным молчанием, но потом все дружно принялись её комментировать.

– Но это ведь уже через два дня… – вытаращив глаза, сказала Катерина.

– С «Марсовым полем»?! – эхом повторила за тренером Адель. Её коротко остриженные волосы как будто встали дыбом на голове. Кажется, она впервые за день подала голос.

– Мы их порвём! – закричала Маби.

Услышав последнее восклицание, тренер поспешила вернуть дискуссию в нужное русло:

– Так, спокойно! Что это за выражение? Я с кем только что говорила о воле к победе?

– Мы победим! – решительно сказала Элиза, и её голос прозвучал, как голос генерала, возглавляющего армию.

– Хорошо, девочки, – снова вступила Эмма. – Главное – спокойствие. Вы знаете, что вы готовы и что я рассчитываю на вас!

– Да! – хором подтвердила команда.

– Ты тоже приходи, Катерина, – сказала Эмма.

– Я?! – переспросила Катерина, тыча в себя пальцем, как будто в зале были другие девочки с таким же именем.

Тренер энергично кивнула.

– Пока на скамейке запасных. Но ты теперь в команде!

Катерина плохо помнила, как она добралась до душа.

Но, похоже, волнения того дня ещё не закончились. Завернувшись в светло-розовое полотенце, она вышла в раздевалку и застыла на месте. Девочки ждали её с радостными улыбками на лицах. Это было похоже на сюрприз по случаю дня рождения.

– Что происходит? – пробормотала Катерина.

Элиза убрала руки из-за спины.

– Твоя форма! – воскликнула она и вручила Катерине раздутый бумажный пакет.

9

Новая страница

ПРИЛЕТЕВ ДОМОЙ, Катерина первым делом бросилась на кухню.

– Мне дали форму!

С этими словами она открыла пакет и достала спортивный костюм, футболку, шорты, наколенники и носки.

Если бы ей кто-нибудь сказал, что она будет так волноваться из-за комплекта одежды, она бы не поверила.

– Надень, мы посмотрим, как на тебе сидит! – попросила мама.

Она только что пришла с работы и пила травяной чай. Плавт, виляя хвостом, носился по комнате и время от времени вставал на задние лапы и принюхивался. Папа, проявляя не меньшее любопытство, встал с кресла в гостиной и переместился на кухню, чтобы рассмотреть обновку.

– Бело-фиолетовая! Красиво, – похвалил он.

Катерина убрала пластиковые упаковки и разложила каждую вещь с заботливым вниманием продавщицы, работающей в магазине вечерних платьев.

– Я надену её в воскресенье на матч! А сейчас сложу всё в шкаф в комнате.

– Матч? – переспросила Марианна.

– Я вам потом всё расскажу! – прокричала Катерина уже с лестницы, побежав наверх и оставив на кухне слегка ошеломлённых родителей и собаку.

Она уже видела, как на ней смотрится форма. Когда девочки столпились вокруг неё в раздевалке, она почувствовала себя королевой, которую одевают к торжественному приёму. Как только Катерина застегнула толстовку, команда хором прокричала: «Подавай, лети, забивай!» – и она запрыгала, поворачиваясь на месте, как будто и вправду оказалась на вечеринке, устроенной в её честь. Ей это очень понравилось. Она раньше не знала, что можно настолько чувствовать себя частью группы. Если это и означало быть командой, она хотела узнать, как остаться в ней навсегда. Она как будто нашла своё место на Земле.

В комнате Катерина открыла шкаф и уставилась на вторую полку. На ней лежали вещи, которые она носила, когда занималась балетом, и она поняла, что пришло время убрать их, чтобы освободить место для новой, только что возникшей, но уже очень сильной страсти.

Катерина нашла достаточно большую сумку из лёгкой ткани и сложила в неё трико, купальники, футболки, гетры и пуанты.

Она впервые в жизни упаковывала воспоминания.

Каждая футболка вызывала в памяти какую-нибудь картину, каждый купальник отсылал к какому-нибудь волнительному моменту, а пачки напоминали о напряжении и радости отчётных концертов. Связывая вместе розовые ленточки слегка потёртых на носках пуантов, Катерина чувствовала, что завязывает в узел эмоции, которые однажды выплеснутся наружу. Она многим была обязана балету, но пришло время заняться чем-то другим. У неё горели веки и пощипывало в носу, как будто она вот-вот расплачется. Но её переполняли не слёзы, а приятное волнение. Она в первый раз заканчивала одну главу своей жизни и начинала другую.

Катерина взяла сумку и направилась к лестнице, ведущей на чердак.

В детстве это было одно из её любимых мест в доме, но она не заглядывала туда уже пару лет. Мягкий свет, лившийся сквозь слуховые окна, освещал коробки со старыми играми: пазлами с крупными деталями, морским боем, в который они с Пьетро играли целыми вечерами во время зимних каникул. Там же стояли и санки, теперь казавшиеся ей до смешного маленькими. Катерина вспомнила, как, летя на них, чувствовала себя парусником, плывущим по снежным морям, и засмеялась.

Она поставила сумку рядом с маленьким красным велосипедом. Когда-то у него были колеса, а теперь он стоял, приткнувшись к комоду, в котором были заперты ещё чьи-то воспоминания.

Катерина пошла к выходу, не оборачиваясь. Она не стала прощаться с большой комнатой, хранившей её недавнее прошлое, и открыла дверь. Запах ужина, гревшегося на плите, напомнил ей о том, какая она голодная.

10

Великий день

КАТЕРИНА видела много матчей, особенно футбольных, в которых принимали участие Маттео с Алексом и другие её друзья. Но сама она никогда не играла перед зрителями. У неё были, конечно, танцевальные концерты, и она сильно волновалась во время выступления, но это было совсем другое. Просто номер, исполненный под благосклонным взглядом родителей. Никто ничего не выигрывал и не проигрывал. Катерина никогда не выступала на настоящей сцене, никогда не импровизировала и не участвовала в конкурсах. Так что теперь ей всё казалось необычным и совершенно непредсказуемым. Она и в волейбол-то играла всего неделю. Катерина пыталась утешить себя мыслью, что она просто посидит на скамейке запасных, но всё равно не могла успокоиться.

Она всю ночь не смыкала глаз. И утром встала с постели с таким чувством, будто только что закончила бой с мегалодоном[1]. С кровати её заставил подняться только аромат торта, долетавший наверх из кухни и щекотавший ноздри. Пресловутый торт с рикоттой из желанного наконец стал реальным. И его даже можно было попробовать. «Ну, ничего, – подбадривала себя Катерина, – вот сейчас поем, и сразу станет легче».

Но всё пошло не совсем так.

Торт был очень вкусный. Папа заварил жасминовый чай, мама включила радио, и они болтали о том о сём, когда на кухне появился Пьетро. Свежий как роза, с ещё мокрыми после душа волосами, распущенными, а не собранными, как обычно, в хвост.

– Матч сегодня, да? – тут же спросил он, ткнув в сестру пальцем.

– Не приставай к ней. Она и так нервничает! – попытался вмешаться папа, заслоняя собой Катерину, как ширма.

Но Пьетро сделал вид, что не услышал.

– Я тоже пойду! Хочу посмотреть, как играет Элиза.

– Я же просила, чтобы никого из вас не было! – запротестовала Катерина с набитым ртом.

– Да ладно, ты всё равно будешь сидеть на скамейке запасных… Ты всего неделю в команде, тебе не дадут играть.

– Ну мало ли!

На самом деле Пьетро был прав. Но Катерина чувствовала себя так, будто она должна быть готова спасти всю команду. И потом, ей не хотелось, чтобы кто-то из её семьи видел, как она сидит в стороне.

– Ты меня даже не заметишь. Обещаю, я не буду на тебя смотреть. Мне вообще нет до тебя никакого дела! Я хочу посмотреть на тех, кто умеет играть.

Катерина бросила в него салфетку. Пьетро, ловко поймав её, отправил обратно и попал прямиком в чашку чая, стоявшую перед сестрой.

– Ну хватит! – запротестовала мама. – Мы раз в неделю завтракаем вместе, и вам обязательно нужно устроить бардак. Ни минуты покоя в этом доме!

Марианна чуть повысила голос, но было видно, что она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. Её всегда забавляли стычки между детьми.

– Я немного проветрил твою форму, – решил разрядить обстановку папа. – Она лежит на скамейке у входа.

– Проветрил? Я же её ни разу не надевала, – всполошилась Катерина.

Девочка пришла в ужас от мысли, что отец прокрутил форму в стиральной машине и она полиняла. В этом доме вещи часто меняли цвет после стирки!

– Я просто хотел, чтобы она не пахла целлофаном от упаковки… – успокоил Катерину отец. – Пусть лучше пахнет свежим воздухом.

– Спасибо, па. Пойду собираться, – смягчилась Катерина и вышла, хлопнув по плечу Пьетро, который в ответ взъерошил ей волосы.

Через полчаса Катерина уже направлялась в спортзал. Вместе с огромным потоком людей! Она ускорила шаг почти до бега и успокоилась, только когда добралась до раздевалки. Элиза уже переоделась в форму и поправляла наколенники. Увидев запыхавшуюся и напряжённую Катерину, она улыбнулась.

– Не говори ничего, я тебя понимаю! – сказала Элиза, тряхнув тысячей заплетённых косичек: боевая прическа была готова.

Элизе очень шла эта укладка, но она делала её нечасто.

– Садись, подождём остальных, – сказала девочка, рукой показывая Катерине место рядом с собой. – Перед матчем надо радоваться и болтать о какой-нибудь ерунде. Ничего хорошего не получится, если мы выйдем на поле нервными и встревоженными.

Катерина рухнула на скамейку и выдохнула.

– Вот бы всегда так!

11

Матч с сюрпризом

КОМАНДА «МЕЧТА» вышла из раздевалки в полном составе, как только тренер чуть слышно постучала в дверь. На девочках была красивая форма, и Катерине очень хотелось сделать фото на память о своём первом матче.

Они направились в зал в строго определённым порядке. Первой шла Элиза. Она была капитаном команды и самым сильным нападающим. Мячи, которые она подавала, летели как метеориты, врывающиеся в атмосферу. Она могла набирать команде очки со скоростью вертушки. За Элизой шла Джорджа – либеро. Она безупречно принимала атакующие удары противника и всегда была готова броситься в центр поля, пока остальные игроки кружили вокруг неё. Следом за ними шли нападающая Мадалина и Маби – связующая. Показывая пальцами номер схемы, Маби была похожа на дирижёра оркестра. Если бы Катерина не видела всё своими глазами, она бы никогда не поверила, что девочки её возраста умеют так играть. Во главе с Элизой они стояли на поле с грацией и силой пантеры, готовящейся к атаке. Центральные защитницы – Чечилия и Адель – подпрыгивали на месте, чтобы расслабить мышцы ног, как боксёры, ожидающие удара гонга. Они замыкали ряд стартовых игроков.

На поле их встретили аплодисменты и ликующие возгласы, которые терялись в общем гуле, отскакивая от потолка. Этот шум оглушил Катерину. Она замыкала шеренгу запасных. В страхе подняв взгляд, девочка осмотрела зрительные ряды. Трибуны заполнились лишь наполовину, но там была почти вся школа. Впрочем, даже все вместе дети производили намного меньше шума, чем маленькая кучка родителей-болельщиков.

Катерина вдруг почувствовала, что волнение прошло, уступив место необычному восторгу.

Тем временем шум, который, казалось, вот-вот стихнет, стал снова нарастать, и зрители начали с энтузиазмом скандировать другие речовки. Катерине не нужно было гадать, чтобы понять, что в зал вошла команда «Марсово поле» в оранжевой униформе. Они двигались как настоящие звёзды. Рада во главе колонны, дойдя до центра поля, подняла руку и поприветствовала публику с непринуждённой грацией кинодивы.

Катерине в какой-то момент показалось, что зрители больше болеют за оранжевых, чем за них.

Но у неё не было возможности подробно изучить этот вопрос, потому что тренеры вызвали капитанов команд, чтобы представить их арбитру, почти ласково улыбавшейся женщине средних лет.

Тренеры обнялись, чем совершенно сбили Катерину с толку. Судя по тому, что Эмма говорила о тренере «Марсова поля» Амлето Пертикони, девочка поняла, что они недолюбливают друг друга.

Катерина села на скамейку запасных. Это действительно была самая обычная скамейка – узкая, неудобная и даже немного скрипучая.

Заняв своё место, она принялась изучать каждую деталь на поле так, будто в следующем мачте ей предстояло играть в стартовом составе.

Игроки заняли позиции на поле.

Арбитр дал сигнал к началу матча. И только тогда Катерина увидела её, Викторию.

Она сидела прямо перед ней на скамейке запасных «Марсова поля». В оранжевой форме. И весело болтала с другими резервистами команды. Сомнений быть не могло: Виктория начала играть в волейбол с Радой. Катерина наконец поняла, почему они стали практически неразлучны, и начала ломать голову над тем, что ей теперь делать. Не смотреть на Викторию? Постараться привлечь её внимание? Вести себя так, будто ничего не произошло?

Пока раздумывала, она внимательно наблюдала за бывшей подругой, как астроном наблюдает за траекторией метеорита, чтобы убедиться, что он не столкнётся с Землёй. Катерина так увлекалась этим занятием, что не заметила мяч, летевший в её сторону на приличной скорости.

Решив остановиться на третьей опции и не замечать Викторию, она резко повернулась и отбила мяч точным ударом головой. В ту же секунду у неё в ушах раздался пронзительный свисток арбитра.

Катерина невольно оказалась в центре внимания всего зала. Её окружили девочки из команды, которые смеялись как сумасшедшие, одной рукой прикрывая широко открытые рты, а другой держась за животы. Все смотрели в её сторону, и она встретилась взглядом с Викторией.

Их разделяло около десяти метров, но казалось, что между ними всего несколько сантиметров. А их глаза горели так, что могли бы всю ночь освещать Лас-Вегас.

Виктория первой отвела взгляд и опустила голову, чтобы лучше завязать шнурки. Катерина была готова поспорить, что на Виктории были разноцветные шнурки с надписями – её подарок.

Девочке стоило огромных усилий переключить внимание на матч. Катерина попыталась сосредоточиться на том, как её товарищи по команде меняли позиции после каждой подачи, старалась радоваться или негодовать, реагируя на любое их действие, подсчитывала очки.

И вдруг поняла, как благотворно действует на неё волейбол. Игра познакомила её с новыми подругами и вернула хорошее настроение.

А ещё ей очень помогли отвлечься вопли Алекса и Маттео, которые не переставая кричали с трибуны. Невозможно было определить, за кого они болеют, просто потому что они болели за обе команды. Когда Катерина это поняла, её губы растянулись в широкой улыбке.

12

И что потом?

ЭТО был непростой матч из пяти напряжённых сетов, в котором в итоге с минимальным отрывом победила команда «Марсово поле».

Катерина следила за игрой со скамейки запасных и каждый раз, когда Эмма требовала замену на поле, покрывалась холодным потом при мысли, что тренер может случайно указать на неё.

Товарищи по команде продолжали улыбаться, даже когда ситуация ухудшилась. Они не обвиняли друг друга в ошибках при неудачных передачах. Наоборот, ударяли по ладоням, будто всё шло гладко. Катерине понравился их решительный настрой. Они не собирались останавливаться или отступать.

Игроки «Марсова поля» показались ей более агрессивными. Их тренер говорил таким тоном, каким в доме Катерины наставляли собаку, чтобы она наконец поняла, что ей не следует писать на ковёр.

После матча в раздевалке у девочек не было времени обсудить игру, потому что матч был очень длинным и охранник спортзала объявил чётко и ясно:

– Я через десять минут всё закрываю. Кто успел – тот успел, кто не успел – я не виноват!

– Он так говорит даже, когда матчи заканчиваются раньше времени, – пояснила Маби Катерине, которая поняла слова охранника слишком буквально. – Не обращай внимания, он всегда ворчит и строит из себя крутого, но на самом деле – добрейший человек!

Но Катерина всё равно вышла первой вместе с Элизой, которая была странно молчаливой.

– Мы… то есть вы очень хорошо играли! – осторожно сказала Катерина.

– Хорошо, – пожав плечами, согласилась Элиза. – Но недостаточно.

Катерина не знала, что на это ответить, выбирая между словами утешения и желанием лучше понять, что хотела сказать Элиза.

– Тренер всё время повторяет, что самое главное – играть хорошо, и вы…

– Да, я знаю, – резко перебила её Элиза. – Но мы проиграли. При этом технически «Марсово поле» слабее нас. Мы обычно легко их обыгрываем. Особенно в начале чемпионата. Понимаешь? Скоро начнутся настоящие матчи, не товарищеские, и мы явно к ним не готовы.

Катерина поняла, что Элиза не расстроилась и не рассердилась из-за поражения, она просто пытается понять, почему её команда проиграла.

– Может, они стали намного лучше играть? Или сегодня для них был удачный матч.

– Может быть, но…

Их рассуждения прервали девочки из «Марсова поля», которые выходили из раздевалки, радостно и громко переговариваясь.

Рада прошла мимо них спокойной походкой. Она всегда так ходила, когда хотела привлечь к себе всеобщее внимание, притворяясь безразличной к миру. Виктория шла за ней по пятам. На Элизу и Катерину они даже не посмотрели.

У стеклянной двери их ждали Алекс, Маттео и другие мальчики из футбольной команды.

– Ну что, идём есть мороженое? – спросил Маттео.

– Да, – ответила Рада тоном королевы, обращающейся к своему народу. – Идите, мы подождём остальных и догоним.

Алекс, как всегда беспокойно прыгавший на месте, посмотрел на Элизу и Катерину, которые как раз в этот момент подходили к выходу:

– Вы с нами?

– Это только для команды «Марсово поле» и её болельщиков, – ледяным голосом возразила Рада. – Мы никого не приглашаем. Тем более проигравших.

– Хорошего вечера! – сказала Элиза.

Катерина молча искала взглядом Викторию, но та отвернулась. Ей пришлось прибавить шаг, чтобы догнать Элизу, которая решительно двигалась к выходу из спорткомплекса.

– Нет, ты слышала? Как она смеет?!

– Да ладно тебе, – сказала Элиза и жестом попросила Катерину говорить тише. – Хорошо, что мы не такие.

– А что это за история с мороженым?

Элиза замедлила шаг, объясняя:

– После каждого матча девочки из «Марсова поля» идут есть мороженое. Они всегда это делают. У них такая традиция. Алекс зря нас пригласил. Даже если бы Рада промолчала, мы бы всё равно не пошли. Так положено.

Катерина поняла, как многого она ещё не знает, и спросила:

– А у нас есть какая-нибудь традиция?

– Нет, нам этого не нужно, – уверенно ответила Элиза.

– Почему?

– Потому что мы и так чувствуем себя командой и нам совсем не обязательно искать повод, чтобы собраться вместе. Когда нам хочется, мы идём есть пиццу или устраиваем пикник, но все приходят только по желанию. Так намного лучше, разве нет?

Катерину этот вопрос озадачил. Она какое-то время наматывала длинные пряди на палец, прежде чем нашла ответ:

– Да, лучше, конечно. Но, честно говоря, я немного завидую тому, что они встречаются после матча.

– Традиции складываются постепенно, – со вздохом добавила Элиза. – Их нельзя навязать.

Катерина кивнула и рассмеялась.

– Похоже, то, что мой брат ждёт тебя после каждой игры, скоро станет традицией, – сказала она, увидев Пьетро, выросшего перед ними в своей лучшей толстовке и со смущённой улыбкой на лице.

Все мрачные мысли Элизы исчезли как облака, унесённые ветром.

13

Хорошее решение

НЕ ВСЕ утра в школе одинаковые. Это любому известно. Но утро понедельника – вообще особый случай. Хотя в тот понедельник Катерина чувствовала себя готовой и к тесту по английскому, и к возможному опросу на уроке грамматики. Если не считать ссору с Викторией, она могла сказать, что в целом у неё всё хорошо.

Катерина чувствовала, что примирилась с действительностью и с самой собой, поэтому, когда она подошла к воротам школы, ей было не так тяжко видеть, что Рада уже собрала вокруг себя толпу и привлекла всеобщее внимание.

– Мы не должны мириться с тем, что нам пишут замечание в журнале за то, что мы что-то забываем дома! Любой может забыть книгу или тетрадь. Другое дело, если человек часто это делает. Надо требовать, чтобы учителя отмечали на листе бумаги, когда мы что-то забываем, и только на пятый раз записывали замечание в журнал.

– На десятый, – вставил Алекс, которого очень волновала эта тема.

– Нет, десять – это слишком, – ответила ему Виктория, обменявшись понимающим кивком с Радой.

Подойдя к школе, Элиза остановилась рядом с Катериной, которая держалась на приличном расстоянии от эпицентра собрания. Не поворачивая головы и едва шевеля губами, Элиза спросила:

– Она в мэры что ли выдвигается?

Катерина приподняла уголки рта в полуулыбке.

– Я думаю, в президенты. Мэр – слишком низкая должность.

Тем временем Рада спокойно продолжала:

– Кто за, поднимите руку.

– Поднимем? – спросила Элиза.

Катерина пожала плечами и ответила с улыбкой:

– Мне не сделали замечания. Так что я пока воздержусь.

– Да, а кто потом предложит это учителям? – поинтересовался Алекс.

– Я. Если большинство согласится, – успокоила его Рада.

Маттео поднял руку, как будто просил слова, но потом понял, что он не в классе, и выкрикнул с места:

– Мы же в прошлом месяце выбрали Бьянку и Якопо представителями класса!

Якопо, коренастый мальчик с большим чубом чёрных волос, произнёс с деланым безразличием:

– Если Рада хочет поговорить об этом с учителями, пусть говорит.

Бьянка в рубиново-красной толстовке, выделявшейся на общем фоне, была явно раздражена, но промолчала. Возможно, ей не хотелось вступать в перебранку.

Звонок положил конец собранию, и Рада решила, что ей позволили говорить от имени всего класса.

Поэтому, пока её одноклассники рассаживались за партами, она осталась стоять и выдвинула своё требование о замечаниях в журнале.

Но всё пошло не так, как она ожидала, потому что учительница литературы и одновременно классный руководитель не собиралась выслушивать её требования.

Вирджиния Стеллати выглядела, как всегда, безупречно. Тщательно уложенные волосы, идеально накрашенные ногти, подобранные в тон колье и серьги, одежда, подобающая даме средних лет, строгая и консервативная. При ней даже Алекс не всякий раз осмеливался открывать рот.

– Для начала сядь! – сказала Стеллати Раде и принялась ходить по рядам между партами, заглядывая в глаза каждому из своих учеников.

Рада отвела взгляд, но Стеллати сделала вид, что ничего не заметила.

– Когда вы что-то забываете дома, ваши родители должны об этом знать. Вам надо научиться исполнять свои обязанности, – проскандировала учительница и решила, что этот вопрос можно считать закрытым.

Спорить с ней было бы полным безрассудством, да никто и не осмелился бы. Поэтому Стеллати сменила тему:

– Сегодня у нас урок грамматики, и мы все знаем, что последняя контрольная была, мягко говоря, катастрофой! Так что сейчас вы будете всё повторять в парах. Вы сами знаете, с кем работать. Приступайте!

У Катерины свело живот.

Она подняла руку и, когда ей разрешили говорить, спросила:

– Можно мне работать в паре с Элизой или Арианной, раз я пересела и мы теперь сидим рядом?

Арианна вытаращила на Катерину глаза. Они почти не разговаривали друг с другом. Арианна жила в своём мире и именно поэтому могла бесконечно долго находиться в компании Рады. Ей просто удавалось вести себя так, будто Рады не существует.

Элиза тоже не знала, что ей делать. Она была бы не против повторить материал с Катериной, но обычно она работала в паре с Лоренцо, и ей это нравилось.

Стеллати повела указательным пальцем из стороны в сторону.

– Нет, нельзя. Я разбила вас на пары на основе ваших знаний. Так что давайте без капризов. У вас мало времени, а работы невпроворот!

Катерина попробовала ещё раз:

– Но…

– Никаких «но», – непреклонно ответила Стеллати. – Пересаживайся.

Так Катерина оказалась напротив Виктории. Их разделяла только узкая парта с книгами, тетрадями и пеналами.

Катерина решила, что будет молчать.

Виктория, судя по всему, приняла такое же решение.

Первая рассеянно листала книгу, вторая точила карандаш, который и без того был очень острым.

Но Стеллати слишком долго работала в школе, чтобы её можно было вот так просто обмануть.

– Леди… пожалуйста, за работу! – сказала она, постучав ногтями по их парте.

Виктория заговорила первой.

– Да ладно тебе, Кейт…

– Давай просто повторять грамматику. И всё, – оборвала её Катерина.

Она старалась выглядеть резкой и грубой, хотя чувствовала себя иначе. Ей хотелось выплеснуть гнев и ранить Викторию, чтобы той было так же плохо. Но в то же время Катерина хотела бы сделать вид, что ей всё равно, и вести себя так, будто между ними ничего не произошло.

Пока у неё разрывалось сердце от этих переживаний, Виктория нарушила молчание.

– Слушай, мне очень жаль. Я знаю, ты злишься, потому что я не пришла на твой день рождения. Мне правда очень жаль. Но у меня было срочное дело.

Слова бились у Катерины в горле, стремясь вырваться наружу, как пули. С трудом она выстраивала их по порядку. Она решила быть саркастичной:

– Да, конечно. В торговом центре с Алексом и Маттео. Очень срочное дело, понятно. Любой на твоём месте предпочёл бы провести время с ними, а не пойти на день рождения к человеку, который считается твоим лучшим другом!

Стеллати впилась в них взглядом, и они перешли на шёпот.

– Но ты же знала? – прошипела Виктория, глядя прямо в лицо Катерине своими глубокими глазами, подведёнными карандашом.

– Что?! Что я знала?

От ярости Катерина даже брызнула слюной, и ей стало очень стыдно от этого.

– Ты знала, где я! – настаивала Виктория.

– Ты издеваешься?

Было видно, что Катерина вот-вот взорвётся, но Виктория спокойно продолжала:

– Да нет же! Помнишь? В то утро у Алекса порвались кроссовки. Отец Маттео разрешил подарить ему новые, но Маттео было неловко идти с ним в магазин одному. Я узнала об этом по пути к тебе домой. Алекса с нами не было, потому что он не хотел идти к тебе на день рождения в порванной обуви. Я сказала Маттео, что пойду с ними и что надо идти прямо сейчас, чтобы Алекс успел на твой день рождения. Только он куда-то исчез. Мы искали его, очень долго, а что он устроил в магазине, я тебе даже рассказывать не буду! А когда мы наконец пришли к твоему дому, то сначала долго звонили в дверь. Потом я позвонила тебе три раза на телефон, но ты мне так и не ответила. И тогда мы ушли.

Катерина внимательно слушала Викторию и как будто заново переживала всё, что произошло в тот вечер.

– Мы, наверное, не слышали звонка из-за музыки, – несколько неохотно допустила она, но потом снова пошла в атаку. – Но ты мне не звонила… Я не видела твоих звонков.

У Виктории и на это был готовый ответ. Слишком быстрый, чтобы усомниться в его правдивости:

– Я звонила с телефона Маттео, мой был разряжен.

Катерина продолжала наседать.

– Ты могла войти, ты прекрасно знаешь, как открыть дверь в наш дом!

– Мне не хотелось показывать всем, где вы прячете ключи, – оправдывалась Виктория.

– Но после этого ты перестала со мной разговаривать! – сказала Катерина гораздо мягче, чем раньше.

– Ты тоже… – пробормотала Виктория, – и мне от этого очень плохо.

– Мне тоже, – призналась Катерина дрожащим голосом.

– Мир? – предложила Виктория, протягивая подруге руку.

– Не знаю, мне кажется, я не готова.

– Предпочитаешь оставить всё, как сейчас? Я нет.

– Я тоже.

– Тем более теперь у нас появился новый общий интерес: мы обе играем в волейбол! – убеждала её Виктория.

Они бы продолжили выяснять отношения, но их прервала Стеллати. Прежде чем перейти к косвенным дополнениям, девочки пожали друг другу руки и некоторое время не расцепляли сплетённых пальцев, как делали раньше, когда ссорились по пустякам и практически тут же мирились.

Никогда ещё грамматика не казалась Катерине таким прекрасным предметом!

– Можно мне вернуться на моё старое место, рядом с Викторией? – попросила она Стеллати в конце урока.

– Ну нет, дорогуша, – ответила ей Рада. – Я не хочу пересаживаться. Мне отсюда лучше видно доску. И потом, вы с Викторией постоянно болтаете.

Рада поморщилась и опустилась на стул рядом с Викторией, одарив её взглядом, стоившим тысячи речей. Виктория подмигнула Катерине, и она не очень уверенно подмигнула ей в ответ. На самом деле им надо было поговорить ещё кое о чём.

14

Мудрые советы

ПЕРВАЯ ТРЕНИРОВКА после поражения от «Марсова поля» была напряжённой.

– Девочки, – начала Эмма, расхаживая взад и вперёд по боковой линии. – Я горжусь вами.

Катерина подумала, что тренер иронизирует. Но нет, Эмма говорила вполне искренне.

– Я внимательно наблюдала за вами во время игры, – продолжила она, заглядывая в лицо каждому члену команды. – Вы играли с полной отдачей. Молодцы. Но у нас есть над чем поработать.

Несколько голов кивнули в знак согласия. Тренер была права, и игроки хотели её слушать.

А Эмма вдруг обратилась к Катерине:

– Что тебя больше всего удивило в матче?

Катерина, опешив, растерянно посмотрела на тренера, но быстро нашла, что сказать:

– То, что «Марсово поле» играли агрессивнее, чем мы.

– И это нас напугало? – спросила Эмма у команды.

Похоже, ей действительно было интересно узнать мнение игроков.

Элиза подняла руку.

– Нет. Мы уже встречали соперников, которые пытались нас запугать, но вы всегда повторяли: каждый занимается своей половиной поля и заботится о том, чтобы набирать очки. Всё остальное – самовнушение.

– Так и есть, – подтвердила Эмма. – Начиная с «Людей в чёрном» и далее по списку, есть много команд, которые делают ставку на имидж безжалостных воинов, но «Люди в чёрном» побеждают потому, что умеют играть, а не потому, что хорошо исполняют танец хака[2].

Маби заговорила, едва не перебивая тренера:

– Я думаю, наша главная проблема – схемы.

– Объясни, – попросила её Эмма.

– Ну, в смысле, мне кажется, что мы все знаем их наизусть, но играли мы недостаточно точно.

Тренер кивнула, но опять обратилась к Катерине, словно ей недостаточно было одной Маби:

– Что ты думаешь? Ты согласна?

На этот раз Катерина знала, что ответить:

– Да… Да, по-моему, мы были как первые космические зонды, отправленные на Марс. Потребовалось множество попыток, прежде чем марсоход «Кьюриосити» достиг цели. Одни марсоходы пролетели мимо Марса и потерялись во Вселенной, а другие разбились, потому что у них была слишком большая скорость.

– Отличное сравнение, – похвалила Эмма. – В любом случае ничего не потеряно, у нас достаточно времени, чтобы подготовиться и сыграть лучше. Кто-нибудь хочет ещё что-то добавить?

Адель подняла руку.

– Нам надо поработать над подачей!

– Правильно! – кивнула тренер. – Подача – один из самых важных моментов в игре. И мы допустили много ошибок.

Чечилия, очевидно, задетая за живое, хотела что-то сказать. Обычно она была лучшей на подаче, но в последней игре пару раз ошиблась.

– А мы сегодня только разговаривать будем? – опередила Чечилию Элиза.

Девочки рассмеялись, и стало понятно, что после долгих теоретических рассуждений им не терпелось перейти к практике.

Эмма тоже засмеялась.

– Так, вперёд, побежали десять кругов. Вперёд!

Катерина работала в полную силу и, хотя уже было очевидно, что лучше всего ей удаются нападающие удары, она полностью сосредоточилась на другой задаче. Они всю тренировку отрабатывали только классическую нижнюю подачу. Катерина подала столько мячей, что у неё покраснела кожа на запястье. В исполнении других игроков приём казался простым и лёгким. Но когда она пыталась выполнить его сама, всё было намного сложнее. Чтобы просто запустить мяч на другую половину поля, требовались хороший прицел и толчок. А чтобы направить его в конкретную точку на поле соперника… Над этим ей ещё предстояло работать и работать.

Только выйдя из спортзала, Катерна поняла, как она благодарна волейболу. От физической нагрузки у неё прояснились мысли. Она была счастлива, что попала в команду, и чувствовала большое облегчение от того, что помирилась с Викторией. Она улыбалась, глядя в небо, когда её отвлёк брат, шедший ей навстречу с Плавтом на поводке. Собака начала пускать слюни и так сильно потянулась к Катерине, что Пьетро пришлось перейти на бег.

– Мой прекрасный пёсик! – поприветствовала Катерина собаку, разведя руки для объятий.

Плавт лизнул её в щеку и принялся весело вилять хвостом. Но не Катерине. Он радовался Элизе, которая в трёх шагах позади подруги хлопала в ладоши, привлекая внимание собаки. Катерине стало немного грустно от того, что Плавт так привязался к Элизе. Она вытянула руку, чтобы ухватить собаку за ошейник, но тут же отдернула её, вспомнив, что Плавт такого не любит. И в следующую секунду увидела, как Элиза почёсывает у него за ушами и он тает, как мороженое на солнце. А потом Катерина перевела взгляд на Пьетро, лицо которого расплылось от нежности.

Она вздохнула. Ей вдруг стало очень хорошо. Любовь придаёт жизни аромат, как весна, наполняющая воздух запахом цветов. Зачем ей мешать?

15

Сокращения

ТАРЕЛКИ уже давно лежали в раковине, но никто не спешил уходить из кухни.

Катерина поглощала вторую порцию ванильного пудинга с таким наслаждением, будто никогда в своей жизни не ела ничего вкуснее.

Папа варил кофе.

Пьетро с глупой улыбкой на лице без остановки отправлял одно сообщение за другим. Нетрудно было догадаться, что он чатился с Элизой.

Мама гладила Плавта по большой голове, которую пёс услужливо положил ей на колени, и просматривала новости в смартфоне. Она просто пролистывала их большим пальцем, но потом вдруг остановилась и дважды щёлкнула по экрану. Похоже, какой-то заголовок привлёк её внимание.

Заметив этот жест, Катерина запаслась терпением, потому что знала, что мама долго не протянет и скоро начнёт читать вслух. Она всегда так делала, когда находила что-нибудь интересное.

Марианна нахмурилась, продолжая пролистывать страницу.

Даже чашка кофе прямо у неё перед носом не помогла оторваться от чтения.

Папа закрывал сахарницу, когда мама, наконец, заговорила:

– Я думаю, вы должны это знать. Ты тоже, Пьетро.

Завладев всеобщим вниманием, Марианна начала читать:

– «На внеочередной сессии городского совета, созванной по итогам последнего заседания, разгорелась горячая дискуссия. Серьёзный дефицит в бюджете, требующий решительных мер…»

– Мам, можно в двух словах? – перебил её Пьетро.

– Они урезают финансирование спортивного клуба, – резюмировала Марианна.

– И что это значит? – спросила Катерина.

– Могут закрыть какие-то секции. Послушайте, вот здесь прямо так и написано: «…в связи с чем ожидается повышение стоимости абонемента, за которым вскоре последует сокращение количества секций…»

У Катерины ком подступил к горлу.

– Но волейбольную секцию не могут закрыть, у нас очень сильная команда, – выпалила она.

– А о библиотеке там что-нибудь говорят? – насторожился Пьетро.

– Кажется, она пока в безопасности, – успокоила его Марианна.

– Эгоист! – рассердилась Катерина. – Мы говорили о волейболе!

– Ты вправду думаешь, что библиотека не так важна? – возразил брат.

А отец покачал головой, приговаривая:

– Почему всегда экономят на культуре и на детях?

– Я не говорю, что она не так важна, но… – Катерина искала предлог, чтобы снова вернуть внимание к судьбе своей команды, и довольно быстро нашла его. – Но тебя вообще-то это должно беспокоить. Элиза ведь тоже играет в волейбол.

– Если Элиза перестанет играть, у неё будет больше времени заниматься со мной в библиотеке, – тут же нашёлся Пьетро.

– Не волнуйся, её сразу возьмут в какую-нибудь другую команду, – парировала Катерина. – Она слишком хороша!

– Так, ну всё, хватит! – вмешалась Марианна.

Они ещё долго сидели на кухне, обсуждая новость, пока Катерина не воскликнула, посмотрев на часы:

– Уже почти половина девятого. Мне нужно бежать! Мы обещали ребятам, что придём посмотреть, как они тренируются. У них сегодня вечером дополнительная тренировка на стадионе.

– Этим вообще не о чем беспокоиться, – вставил Пьетро, – у них есть спонсор.

– Ты просто невыносим, – буркнула Катерина. – И потом, ты обещал пойти со мной.

Пьетро наконец положил телефон на стол, встал и со стоном потянулся.

– Конечно, но только потому, что ты сказала, что Элиза тоже пойдёт.

– Наденьте что-нибудь тёплое! – вмешалась мама.

– И не задерживайтесь допоздна, завтра в школу, – добавил папа.

А Плавт с надеждой завилял хвостом.

16

Трудный выбор

ФУТБОЛЬНОЕ ПОЛЕ сияло в ночной темноте ярким пятном. Его так хорошо освещали, что уличные фонари на соседней улице казались старыми и тусклыми.

– Я и не думал, что на тренировку юношеской команды приходит столько людей.

– Футбол движет массами… – пробормотала Катерина.

Пьетро недоумевал. Он занимался только плаванием, и, так как бассейн был очень далеко от дома, его всегда возили туда на машине. Остальное время он жил в своём мире, состоявшем из книг, мечтаний и друзей, с которыми он виделся или у себя дома, или у кого-нибудь из ребят. Выходить в город по вечерам ему не хотелось. Не было у него такой привычки, хотя Катерина не очень понимала, как такое возможно.

– Это ведь не очень поздно закончится, да? – спросил Пьетро, которому явно было не по себе.

– Мы можем уйти раньше, я тебе уже говорила, – напомнила Катерина.

Она никак не могла привыкнуть, что иногда ей приходилось успокаивать брата, как будто это она была старшей.

Катерина издалека заметила, что мальчики уже вышли на поле и бегали по периметру, разминаясь. Но она насчитала совсем немного одноклассников на трибунах. Почти все места были заняты взрослыми. Обычно было наоборот.

Пьетро уже направился к сиденьям, когда Катерина остановила его, потянув за рукав лёгкой куртки.

– Подожди, мне кажется, там что-то происходит, на другой стороне.

Пьетро пошёл следом за ней по дорожке, освещённой снизу яркими лампочками. Дорожка вела к тёмному коридору, в который выходили раздевалки.

Они как раз приближались к проходу, когда им навстречу вышла Элиза. Катерина никогда раньше не видела её такой взволнованной.

– Где ты была? – спросила Элиза.

Только увидев за спиной подруги Пьетро, она улыбнулась и добавила:

– Я рада, что ты тоже пришёл!

Пьетро расплылся в улыбке и вытянул шею, чтобы поцеловать Элизу в щёку. Катерина заметила, как он покраснел, и ей вдруг стало смешно.

– Пойдёмте! Быстро! – сказала Элиза, снова завладев ситуацией и обращаясь к ним обоим.

– Что случилось? – спросил Пьетро.

– Маттео забаррикадировался в раздевалке, – с волнением протараторила Элиза.

Катерина ничего не поняла.

– В каком смысле забаррикадировался?

Элиза жестом позвала их идти следом и продолжила объяснять почти на бегу.

– Он запер дверь, а на окнах – решётки, поэтому туда никак не попасть, – быстро говорила Элиза, нервно теребя свои бесчисленные косички.

Пьетро нахмурился, засучил рукава, как будто намеревался предпринять какие-то решительные меры, но остановился и произнёс вслух то, о чём они все думали:

– И что теперь?

– Тренер вывел команду на поле и поручил её парню, который иногда его замещает, – продолжила Элиза. – А сам пошёл звонить отцу Маттео.

Катерине было неспокойно и в то же время любопытно. Мешанина чувств сбивала её с толку.

– Но чего он хочет? Почему он заперся?

Они уже вошли в коридор, ведущий к помещениям под трибуной, которые служили одновременно раздевалками для команд и складами для мячей и инвентаря.

Перед одной из дверей толпилась группа ребят. В центре стоял Алекс и, прислонившись к двери, кричал другу:

– Маттео, скажи что-нибудь!

Тишина была почти осязаемой. Ребята озадаченно переглядывались.

– Маттео, ну хватит тебе, ты нас пугаешь! – снова закричал Алекс.

Ожидание ответа длилось целую вечность, но в конце концов из-за двери послышался приглушенный голос:

– Я больше не хочу играть в футбол.

«Я так и знала», – подумала Катерина.

Все вокруг загомонили:

– Ах, вот оно что!

– Ну подумаешь…

– Слышали?

– Но у тебя ведь хорошо получается! – ответил другу Алекс.

– Мне всё равно, – пронзительно прокричал из-за двери Маттео. – Я сказал, что не хочу больше играть!

– Ну так не играй! В чём проблема? Только выйди оттуда, пожалуйста.

Все подумали, что Алекс сказал именно то, что любой из них хотел бы услышать на месте Маттео. Затаив дыхание, они ждали ответа.

– Да? А потом отец снова меня сюда загонит…

Голос у Маттео дрожал, как будто он вот-вот заплачет.

Рада, всё это время державшаяся в стороне, прошла мимо толпы и направилась к выходу, размахивая руками и попискивая так, будто именно на ней лежал весь груз ответственности.

– Дайте пройти, здесь невозможно дышать!

Растолкав собравшихся одноклассников, она вышла из коридора, потянув за собой невысокую девочку по имени Эрика, которая и так повсюду ходила за Радой, как преданная секретарша.

– Пойдём смотреть тренировку! Ну его, этого сумасшедшего!

Катерине хотелось влепить Раде пощёчину, но её удержала Элиза, угадавшая мысли подруги:

– Забудь! У нас есть дела поважнее!

Катерина подошла к двери, протиснувшись сквозь толпу.

Виктория стояла радом с Алексом, положив руку ему на плечо и тщетно пытаясь его успокоить.

– Брось, Маттео, – снова заговорил Алекс, – всё уладится, выходи, мы тут все ждём тебя.

– Давайте выломаем дверь, – шёпотом предложила Виктория.

Катерина подошла ближе, постучала и сказала как можно громче:

– Маттео, честное слово, я сделаю за тебя все домашки по рисованию! И обещаю, что отдам тебе старый компьютер моей мамы! Только выйди оттуда!

Катерина надеялась услышать смех Маттео или получить хоть какой-то ответ. Что угодно, только не эта леденящая тишина по ту сторону двери. Но Маттео молчал.

– Его отец идёт, – шепнула Катерине Виктория.

Все отошли в сторону, пропуская синьора Бордотти. Это был очень высокий мужчина с большим животом. Обычно он носил костюм и галстук, но в тот вечер на нём была обычная рубашка с расстегнутым воротником. Он смотрел вперёд потерянным взглядом. В холодном свете голых лампочек тёмные круги под глазами казались глубже – тревога изменила его лицо. Рядом шёл не менее обеспокоенный тренер.

Синьор Бордотти положил обе руки на закрытую дверь, как будто мог открыть её каким-то волшебным способом.

– Маттео, дружище, – начал он дрожащим, но сильным голосом. – Что случилось?

Все ждали ответа, но ответа не было.

– Я пришёл, чтобы выслушать тебя, Маттео. Говори всё, что ты хочешь мне сказать!

В его голосе слышалась мольба, заглушавшая и смягчающая повелительный тон.

Все затаили дыхание. Отец Маттео ударил по двери с такой силой, что она заходила ходуном.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь. Я выломаю дверь, если нужно будет.

Он повернулся к тренеру и произнёс одними губами:

– Вызывайте пожарных.

Тренер кивнул и потянулся за телефоном.

По коридору пробежал неровный гул, а Виктория прижала руку ко рту, будто хотела подавить рвавший наружу крик страха.

Катерина обняла её и почувствовала, что она дрожит.

Элиза положила руки им на спины.

Наконец из-за двери донёсся голос Маттео:

– Я больше не хочу играть в футбол. Я не хочу становиться архитектором. Я хочу сам выбрать, кем мне стать.

Тренер в нерешительности замер с телефоном в руках, так и не успев набрать номер пожарной службы.

– Ну, хорошо. Надо было просто сказать мне об этом, – проговорил синьор Бордотти дрожащим голосом; его глаза блестели от слёз. – Открой, пожалуйста.

В замке повернулся ключ. Синьор Бордотти тут же открыл дверь, вытащил сына из раздевалки, словно спасая от адского пламени, и обнял, бормоча непонятные слова в его спутанные волосы. Алекс подпрыгнул и закричал от радости.

Виктория вырвалась из объятий Катерины и захлопала в ладоши.

К ней присоединились все остальные, кто плача, кто смеясь.

– Так, а теперь живо всем смотреть тренировку! – крикнул тренер, разгоняя толпу, чтобы отец с сыном могли остаться наедине, и потом обратился к Алексу: – Пойдём-ка со мной. Вернёмся к ребятам на поле. Думаю, им нужны хорошие новости.

Тренер увёл с собой Алекса.

Катерина, Пьетро и Виктория тоже незаметно вышли на свежий воздух.

– Ох, как же это было волнительно! – со вздохом сказала Виктория.

– Мне казалось, что я дышать не могу, – призналась Катерина.

– А у вас всегда так драматично проходят тренировки? – спросил слегка ошарашенный Пьетро.

– К счастью, нет, – успокоила его Катерина, у которой голова шла кругом.

– А вы Элизу не видели? – сменил тему Пьетро.

– Я видела, как она уходила с телефоном в руке, – сказала Виктория. – По-моему, она со своей матерью разговаривала.

Катерине хотелось подождать остальных, чтобы поговорить о том, что произошло с Маттео, и сообщить всем, что их секции могут закрыть. Но Пьетро вдруг заторопился домой, и не только потому, что Элиза исчезла. Он вспомнил, что ни он сам, ни его сестра не выгуляли вечером Плавта… и был почти уверен, что их четвероногий друг не простит подобного обращения.

17

Новости и сплетни

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО в школе Маттео казался абсолютно счастливым человеком. Он пришёл с улыбкой от одного уха до другого, как всегда в сопровождении Алекса. По дороге в школу Маттео заметил, что, завидев его, школьники переходили на шёпот. Он предполагал, что его вчерашняя смелая выходка уже стала притчей во языцех, но никогда бы не подумал, что на него будут смотреть, как на существо с двумя головами.

Прежний Маттео опустил бы голову и сделал вид, что ничего не происходит. Но нынешний Маттео поступил иначе. Он громко поздоровался со всеми и тут же отправился благодарить тех, кто разговаривал с ним через дверь вчера вечером. Он не пропустил никого, а Викторию даже крепко поцеловал в щёку, чем вызвал восторженные возгласы подруг. Виктория не возражала, хоть и залилась алой краской.

– О, надо же! Я не знала, что они нравятся друг другу, – прокомментировала Элиза.

– Я думала, ты более наблюдательная, – ответила Катерина, по-дружески толкнув её локтем в бок. – Ох, в любом случае, вчера вечером я чувствовала себя так, будто попала на съёмки какой-то драмы…

– Да, это было ужасно! Хорошо, что всё закончилось хорошо, – перебила её Элиза. – Но тут выяснилось, что у нас есть проблема куда серьёзней. Хотя, конечно, со вчерашней её не сравнить. Ты слышала про решение городского совета?

– А, так ты уже знаешь! – сказала Катерина, сразу поняв, о чём она говорит.

– Конечно. Вчера вечером звонила Эмма, – выпалила Элиза и застрочила без остановки. – Иногда она устраивает для меня внеочередные тренировки, потому что часто команды ищут новых игроков, и мне бы очень хотелось попасть в их списки, так что я готовлюсь. Я подумала, что у неё хорошие новости, но она звонила, чтобы сегодня встретиться всем вместе и предупредила, что до этого у неё важная встреча с кем-то по вопросам финансирования.

Элиза остановилась только потому, что между ними выросла Виктория и обвила руками шею Катерины с криком:

– Ой, мамочки! Ты видела?!

– Да! Давно пора было! – ответила Катерина, с трудом пытаясь высвободиться из удушающих объятий подруги. – Но у нас тут новая проблема…

– Сейчас я могу решить любую проблему на свете, только скажи! – радостно прокричала Виктория.

На самом деле, казалось, она так опьянела от счастья, что вряд ли смогла бы решить примеры на таблицу умножения.

– И что дальше, Элиза? – спросила Катерина, не обращая внимания на Викторию.

Пока звенел звонок, затягивая учеников в школу, Элиза попыталась высказать все свои опасения о том, что может случиться с их волейбольной командой из-за дыры в городском бюджете.

Катерина внимательно слушала Элизу, а Виктория явно присутствовала только физически, потому что мысли её были где-то далеко.

В двух шагах от класса между ними протиснулась Рада и взяла Викторию за руку.

– Пойдём со мной, дорогая… Нас это не касается. Лучше расскажи-ка мне всё, чего я не знаю о тебе и Маттео!

– Она нас подслушивала! – возмутилась Катерина, обращаясь к Элизе. – Вот сплетница!

– Какая разница, – пожала плечами Элиза. – Пусть подслушивает, скоро все узнают. Мне всё равно, что говорит Рада! Важно, что думает Эмма, и сегодня мы это узнаем.

Катерина скривила рот, глядя на то, как Виктория вышагивает перед Профумати под ручку с Радой.

«Почему всё всегда не так, как должно быть?» – подумала она.

18

План Эммы

ЕСТЬ такое английское выражение – «слон в комнате». Так говорят об очевидной и всем известной проблеме, которую никто не хочет замечать.

В тот день слон переместился из комнаты в спортзал и занял всё пространство.

Катерина пыталась игнорировать его, отрабатывая с Мадалиной приёмы мяча. Эта неприметная и тонкая как тростник девочка была крепче стали. Её нитевидные руки метали мячи с силой средневековой катапульты. Такие удары вполне могли пробить стену! И довольно часто почти пробивали её во время игры. Только вот Катерина не чувствовала себя скалой. На третьем мяче, принятом двумя руками снизу и прошившем всё тело – от запястий до позвоночника – она сдалась.

– Эй, ну хватит!

Катерина попыталась смягчить голос улыбкой, но Мадалина всё поняла.

– У нас не принято говорить «хватит»! – ответила она. – Видишь, что написано на моей футболке?

На Мадалине была синяя футболка с надписью: «Мо-о-о-о-о-о-ой».

– Конечно, вижу, – сказала Катерина.

– Ну вот, – продолжала Мадалина, уже несколько секунд крутившая мяч на кончиках пальцев. – В волейболе никто не говорит «хватит» по той же причине, по которой никто никогда не говорит «мяч твой». Все говорят «мяч мой».

Катерина смотрела на отскакивающий от пола мяч, потом украдкой взглянула на Эмму, которая, нахмурив брови, подняла подбородок и сказала:

– Давай, попробуй ещё раз!

Мадалина подмигнула Катерине и послала ей самый мощный за весь вечер удар. Но Катерина сумела отправить его в почти вертикальный и очень высокий полёт, мысленно закричав от радости.

Тренировка шла по всем правилам, девочки выкладывались по максимуму. И столько раз давали друг другу «пять», что у Катерины горели ладони.

Они повторяли схемы до тошноты, но были готовы вновь и вновь проходить всё заново.

Никто ничего не говорил, но все всё понимали.

Эмма казалась самой сосредоточенной. Когда она улыбалась, она делала это как человек, который вдруг вспоминает, что ему надо чихать в локоть, хотя обычно никогда этого не делает.

Им оставалась только растяжка в конце тренировки, когда Эмма свистком созвала общее собрание.

– Девочки, у вас ещё десять минут, но мне нужно сделать срочное объявление.

– О финансировании, да? – опередила её Мадалина.

– Да, о нём, – ответила тренер и обратилась ко всей команде. – Сегодня утром я получила официальное уведомление о кризисном состоянии городского бюджета. Если коротко: когда денег нет, то сразу возникают проблемы. Нам уже сократили часы работы и уволили уборщиц, но, возможно, потребуется и дальнейшее урезание расходов. Не буду от вас скрывать, что мы как команда вообще можем перестать существовать. Я переживаю и за вас, и немного за себя тоже, потому что это моя работа.

Катерина наблюдала за девочками. Их состояние было похоже на превращение звезды из красного гиганта в белого карлика: внезапное головокружительное охлаждение. Она-то была лишь «новенькой», а девочки – команда уже давно.

Маби стояла неподвижно, как каменное изваяние на острове Пасхи, и смотрела в точку перед собой, возможно, находившуюся за стенами спортзала.

Адель грызла ноготь, от которого и так уже ничего не осталось.

У Элизы блестели глаза, как будто ещё чуть-чуть – и потекут слёзы.

Катерина не стала смотреть на остальных, потому что сама боялась расплакаться, она чувствовала, что не имеет на это право.

Эмма понимала, что должна дать девочкам хоть какую-то надежду, и у неё, конечно, уже был план.

– Только спокойно, нам пока рано отчаиваться. Мало того, у нас есть возможность продемонстрировать, на что мы способны. Хорошая новость в том, что мы очень и очень сильные, и поэтому, в случае победы, у нас будет больше шансов сохранить команду. Может, мы получим спонсора… Деньги найдутся, если мы покажем, на что способны.

– Конечно, мы победим! – выкрикнула Элиза.

– Подавай, лети, забивай! – закричали вдруг все остальные, вскинув вверх руки.

– Ну, впрочем, у нас всегда есть ещё одна возможность… – продолжила Эмма, дождавшись тишины.

– Какая? – спросила Мадалина.

– Стать частью «Марсова поля».

– Что?! – воскликнула Джорджа так, будто её очень сильно оскорбили.

– Никогда! – следом за ней закричала Маби.

Элиза прижала руку ко рту, словно пытаясь подавить крик.

– Спокойно, спокойно, – вставила Эмма. – У меня для вас ещё одна новость.

– Хорошая или плохая?

– Сами решайте. Я вчера разговаривала с Амлето, тренером «Марсова Поля»… Завтра мы проведём совместную тренировку. Это было его предложение, но мне оно показалось отличным.

Взрыв петарды в ночной час вызвал бы меньше протестов.

19

Важный шаг

ЧАС спустя Элиза и Виктория лежали вместе с Катериной на ковре в её комнате. Они собирались делать домашнее задание, но случилось так много всего, что им было не до уроков.

Элиза смотрела в потолок.

– Давно у тебя там эти звёзды?

Ей ответила Виктория:

– С тех пор как я её знаю, то есть всегда.

Катерина провела указательным пальцем воображаемую линию, соединяя аппликацию из пластика, которая светилась ночью в темноте.

– Это три самых известных созвездия. Большая Медведица, Малая Медведица и Орион.

– А эти три звезды посередине? – спросила Элиза, всматриваясь в потолок.

– Пояс Ориона, – объяснила Катерина, когда, наконец, поняла, о чём она говорит.

– Они немного похожи на нас. Мы лежим в таком же положении, как они, – сказала Виктория и добавила: – Я для Маттео тоже хочу звезду. Самую большую и яркую! Какую ты мне посоветуешь?

– Для вас я выбираю одну звезду, которых на самом деле две, – тут же нашлась Катерина. – Такие звёзды называют «двойными», они светят так, как будто это одна звезда. Для меня вы всегда будете альфой Центавра в созвездии Центавра.

– Как поэтично… – сказала Элиза и вздохнула.

– Пришлёшь мне ссылку на фильм? – спросила Виктория с улыбкой, которая могла бы осветить Лас-Вегас.

– Попозже, хорошо? – пообещала Катерина.

Они улыбнулись, не глядя друг на друга.

Элиза уперлась пятками в пол, пытаясь найти более удобное положение, и тяжело вздохнула.

Катерина поняла, о чём она думала.

– Неужели «Марсово поле» действительно будет тренироваться с нами?

– Эмма говорит, это поможет нам лучше понять их игру и сделает нас более привлекательными для потенциальных спонсоров, – ответила Элиза, теребя одну из своих косичек. – Мне кажется, она не хочет, чтобы об этом узнали, но, по-моему, она пригласила тех, кто когда-то поддержал «Марсово Поле». Наверное, хочет их убедить дать нам денег.

– Было бы здорово, – прокомментировала Катерина и после минутного молчания призналась: – Мне плохо от одной мысли, что придётся тренироваться с Радой. Я уверена, что она попытается всё испортить.

Виктория и Элиза, похоже, были согласны. Им нечего было добавить. Они продолжали рассматривать созвездия на потолке, пока Виктория не сказала:

– Рада очень странная. Кажется, она ничего не делает просто так и просчитывает результат любого своего действия. Она ведь меня почти не замечала, а потом поняла, что Катерина злится, когда видит нас вместе, и больше вообще от меня не отходила.

Виктория повернула голову, чтобы перехватить взгляд лежавшей рядом подруги и добавила:

– Мне очень жаль, что я тебя так мучила.

– Всё в прошлом, – сказала Катерина, прикрыв глаза.

Они ещё какое-то время любовались звёздами, а потом Виктория снова заговорила:

– Я бы предпочла играть в «Мечте». Можно мне перейти к вам?

Первой села Катерина, за ней – Элиза. А Виктория повернулась на бок, чтобы быть к ним лицом.

– Конечно, ты можешь перейти в нашу команду, – ответила Элиза и поспешила добавить: – Хотя в итоге всё равно рискуешь оказаться в «Марсовом поле», если мы не найдём денег.

– Хорошо, я согласна на любые риски, – заявила Виктория и села, скрестив ноги.

Катерина не сводила с подруги изумлённых глаз.

– И как ты это сделаешь?

– Поговорю с тренером, – спокойно ответила Виктория, явно не понимая, о чём ей беспокоиться.

Катерина была поражена её смелостью.

– Правда?!

– Слушай, люди в космос летают, а я не могу поменять команду, что ли? – воскликнула Виктория и засмеялась.

– Но ты ведь знаешь, что от Рады достанется нам всем, да? – заметила Элиза.

– Рада пусть делает что хочет. Мы будем играть в волейбол, – сказала Катерина, положив руку ей на плечо.

– Можешь сказать это громче, – одобрила Элиза, подставляя подругам раскрытую ладонь для хлопка.

20

Контрольная

ИНОГДА случаются дни, которые можно узнать сразу. Например, бывает так, что ты знаешь, что сегодня воскресенье, даже не глядя на календарь, или понимаешь, что скоро пойдёт дождь, хотя на небе нет ни облачка. В школе тоже так бывает. Вроде утро как утро, но все прекрасно чувствуют, как воздух потрескивает от напряжения и рано или поздно между партами грянет гром и засверкают молнии.

Первые четыре часа напряжение оставалось фоном, как шум машин за окном. Словно по волшебству, надвигающаяся катастрофа не разразилась и на перемене. Это было похоже на мяч, который летит прямо к потолку, а потом пикирует вниз точно над краем сетки, и все затаив дыхание ждут, на какую сторону он упадёт.

Мяч упал в 11: 05.

Вирджиния Стеллати раздавала листы с вопросами по литературе, потом вдруг остановилась и обвела глазами класс:

– Я никому из вас не дала два экземпляра теста?

Все проверили и закачали головами, показывая одну страницу.

– Значит, я ошиблась, когда делала ксерокопии! – заключила учительница.

Потом опустила голову и посмотрела на человека, которому протягивала очередное задание. Это была Рада.

– Можешь, пожалуйста, работать с Викторией вместе? – с улыбкой спросила Стеллати.

Она не заметила, что девочки не разговаривают и даже не смотрят друг на друга, поэтому реакция Рады застала её врасплох.

– Нет. Я больше не хочу сидеть с этой за одной партой, и не понимаю, почему мне не дают пересесть, – резко ответила Рада, повысив голос.

Стеллати замерла с листом в руках:

– Только кричать не надо… – попыталась она успокоить девочку, но прежде чем учительница успела ещё что-то сказать, Виктория вскочила с места, одной рукой собрала с парты пенал и дневник, а другой схватилась за рюкзак и обратилась к Раде:

– Знаешь что? Я сама пересяду. От тебя несёт высокомерием. Не самый приятный аромат.

– Исчезни, предательница! – закричала Рада и, вставая, опрокинула стул.

Их разделяли всего несколько сантиметров. Казалось, они вот-вот набросятся друг на друга. Виктория прищурила глаза, у Рады нервно дрожали губы.

Класс замер. Они все стали похожи на статуи в каком-то странном музее.

Катерина хотела что-то крикнуть, но Стеллати опередила её.

Она взяла Раду за руку, заставила её сделать шаг назад и спросила, сохраняя удивительное спокойствие:

– Могу я узнать, что происходит?

Девочки продолжали смотреть друг на друга, как два гладиатора на арене. Никто из них не собирался отвечать.

Тишину нарушил голос Элизы:

– Место за партой тут ни при чём. Это всё только из-за волейбола.

– Только из-за волейбола?! – в ярости повернулась к ней Рада.

Катерина неловко поёрзала на стуле и добавила:

– Ну и из-за дружбы немного.

Маттео поднял руку, но потом выкрикнул с места, не дожидаясь разрешения:

– Виктория, брось.

Виктория повернула голову, и её напряжённое лицо вдруг расплылось в довольной улыбке. Пожав плечами, она снова обернулась к Раде.

– Не обижайся, но такой, как ты, невозможно объяснить, что такое дружба, – сказала она и добавила, обращаясь к Стеллати: – Простите, можно мне пересесть? Я могу поменяться местами с кем угодно. Я, кстати, готовилась к контрольной!

Рада поставила на место свой стул и процедила сквозь зубы:

– Лузеры.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – громко сказала Катерина.

Стеллати долго пересаживала Викторию и Арианну и предупредила их о том, что она сделает, если они ещё раз откроют рот не по теме урока.

А Катерина положила руки на лист с контрольной и решила, что всё остальное подождёт. «Лузеры», – повторила она про себя и пожала плечами.

Читая вопросы, Катерина думала о том, что они не могут проиграть, потому что им нравится волейбол, потому что они – дружная команда и потому что любовь гуляет среди них, как вольный ветер.

Если ты воспринимаешь мир не как вызов, а как величайшую из всех когда-либо сыгранных партий, ты уже выиграл.

Всё.

Советы чемпионки

Привет! Это Мириам.

Волейбол – это моя мечта и моя работа. Я начала играть, когда мне было двенадцать лет, и с тех пор не прекращала. Волейбол делает меня счастливой. Надеюсь, тебе понравилась книга. И я подумала, что, может, ты захочешь больше узнать обо мне. Или, если ты тоже играешь в волейбол, тебе могут пригодиться мои советы. Так что я решила написать что-то вроде послесловия. Надеюсь, мои слова окажутся полезны тебе не только на поле, но и в повседневной жизни.

Как я начала играть

КАК И КАТЕРИНА, я занималась классическим танцем и стала слишком высокой, чтобы продолжать. Правда, волейбол меня не интересовал. Я попала в приходскую команду благодаря двоюродной сестре. Она начала в ней играть и после долгих уговоров убедила меня попробовать. Говорили, что у меня есть физические данные. Сначала мне не нравилось! Я чувствовала себя неловко, и у меня ничего не выходило.

Но потом мало-помалу я увлекалась всё больше, и в конце концов волейбол меня покорил. Я поставила перед собой цель играть хорошо, у меня появилась решимость, и я начала много тренироваться, улучшая свои показатели.

Совет – точнее два! – для всех Катерин, которые только начинают играть

ВО-ПЕРВЫХ, от игры надо получать удовольствие! Мне сегодня так же весело, как тогда, когда я начинала. Иногда я устаю, выматываюсь, злюсь, но знаю, что я счастлива. Когда Элиза говорит Катерине, что волейбол для неё – вроде танца с мячом, возможно, это звучит слишком поэтично, но я с ней согласна. Я тоже так чувствую.

Во-вторых, постарайся не слишком отождествлять себя со спортивными кумирами. Тебе не обязательно становиться похожей на любимую чемпионку. Она может быть источником вдохновения, но ты должна быть самой собой, единственной и неповторимой. Такой, как ты, больше нет и не будет.

Помни: нет ничего страшного в том, что ты не можешь повторить все приёмы за чемпионами. Просто подумай, сколько опыта, сколько матчей, сколько тренировок у них за плечами!

Как я открыла свой талант

Я ЗНАЛА, что у меня хороший вертикальный прыжок, и у меня была цель: я хотела ту роль, которую играю сегодня, я хотела занимать на поле четвёртую позицию. Но меня то и дело заставляли примерять на себя другие роли, и я соглашалась. Было сложно, я многому научилась, но в итоге смогла доказать, что права! Так что не отчаивайся и упорно двигайся вперёд.

А моя семья?

МЕНЯ сильно поддерживали, но никогда не давили. Родители всегда были рядом: отец не пропускал ни одного матча, и это меня воодушевляло. Однако выбор всегда оставался за мной, и никто никогда не говорил мне, как играть и что делать. Я пыталась объяснить семье, что в волейболе я должна и хочу сделать всё сама. И родители согласились со мной. Они верили в меня и моего тренера.

Мой секрет – точнее два! – как поддержать товарищей по команде

Я ЗНАЮ, что моё настроение может влиять на настроение других, поэтому стараюсь себя контролировать! И если чувствую, что вот-вот взорвусь, ухожу, чтобы подобрать мяч или завязать шнурок, немного выпускаю пар и возвращаюсь с улыбкой.

Второй секрет: чтобы подбадривать других девчонок, нужно хорошо знать каждую из них, потому что они все разные. Я стараюсь говорить или делать то, что работает именно с этим игроком. Одной достаточно просто «дать пять» и слова уже не нужны, другую надо подбодрить словами: «Всё будет хорошо!», третью встряхнуть – «Просыпайся!», четвёртой требуется более энергичная встряска. Попробуй и ты так: постарайся ставить себя на место других и внимательно слушать. Эмпатия в команде – самое главное.

Из чего состоит КОМАНДНЫЙ ДУХ

СКРОМНОСТЬ: неважно, каких замечательных результатов ты уже достигла, старайся каждый день выходить на поле так, будто ты пока ничего не выиграла, и выкладывайся в полную силу.

УВАЖЕНИЕ: внимательно следи за тем, что вы с командой делаете на поле, извиняйся и помогай другим, когда это необходимо.

СМЕЛОСТЬ: принимай все вызовы с упорством и решимостью вместе со своей командой.

ЭМПАТИЯ: постарайся лучше узнать всех членов команды и понять, что они чувствуют; иначе ты никогда не сможешь поддержать каждую из них именно так, как это нужно ей.

Аннализа Страда

Одна из самых титулованных детских писательниц Италии. Среди её успешных произведений – серия книг «Средняя школа» и «101 совет тем, кто идёт в среднюю школу». Многие из её произведений удостоились премий и наград, в том числе она получила премию «Гиганте делле Ланге», премию «Арпино», премию Андерсена за роман «Тонкая розовая линия», премию «Банкареллино» и премию «Ченто» за роман «Я, Эмануэла».

Мириам Силла

Капитан женской сборной Италии по волейболу, нападающая в команде «Веро Воллей» и одна из сильнейших волейболисток в мире.

В коллекции её наград – три победы в национальном первенстве Италии, а в составе сборной – золото чемпионата Европы 2020 года, золото Волейбольной Лиги наций 2022 года и бронза чемпионата мира 2022 года. В 2018 и 2022 годах была признана лучшим нападающим мира. Энергичная, блестящая и щедрая спортсменка, которая увлечённо и страстно играет в волейбол с двенадцати лет.

Notes

1

Мегалодон – вид вымерших акул. Существовал в миоцене и плиоцене, хотя есть некоторые спорные данные о более древних и о более новых находках.

2

Танец Хака – ритуальный танец новозеландских маори, во время которого исполнители топают ногами, бьют себя по бёдрам и груди и громко кричат. Слово «хака» на языке маори означает «танец в общем», а также «песня, сопровождающая танец». Характерные детали хака – танец исполняется одновременно всеми участниками и сопровождается гримасами.

Content

Аннализа Страда, Мириам Силла
Вместе к победе!

1 Среди звёзд

2 Неожиданная встреча

3 Почти обычный день

4 Что-то новое

5 Взлёты и падения

6 Неверный шаг

7 Почти подруги

8 Потрясающая новость

9 Новая страница

10 Великий день

11 Матч с сюрпризом

12 И что потом?

13 Хорошее решение

14 Мудрые советы

15 Сокращения

16 Трудный выбор

17 Новости и сплетни

18 План Эммы

19 Важный шаг

20 Контрольная

Советы чемпионки

Аннализа Страда

Мириам Силла

Notes