Наталья Якубова

Урал – малахитовая шкатулка России. История, традиции, культурные и природные достопримечательности региона

© Якубова Наталья Ивановна, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Вступление

Урал – Каменный пояс России, граница между Европой и Азией, место потрясающих по красоте пейзажей, найденных и ненайденных кладов, заводов-гигантов, горняцких сказов и вполне реальных драматических событий. Около 300 миллионов лет назад две литосферные платформы – Восточно-Европейская и Сибирская – сдвинулись и вздыбились Уральскими горами.

Однако, находясь на стыке Европы и Азии, Урал не только разделяет континенты, но и объединяет многие народы и культуры. Сибирские татары, коми, манси, башкиры, бежавшие сюда старообрядцы считают Урал своей землей. Здесь по-прежнему льют шедевры из чугуна, гравируют сталь, гранят агат и яшму и вырезают из дерева лики пермских святых, широкоскулых, с узким разрезом глаз. Счастье не за горами, как говорят уральцы. Счастье есть сами Уральские горы.

Уральские сказы

Уральские горы старые и невысокие. Они начинаются от Ледовитого океана и несколько раз меняют свой облик, прежде чем раствориться в казахских и оренбургских степях. У башкир существует легенда о великане Урал-батыре, который носил пояс с зашитыми в нем богатствами. Но однажды пояс развязался и упал на землю – так возник горный Урал с рассыпанными по нему сокровищами.

Скалы в национальном парке Таганай на Южном Урале

Скульптура «Хозяйка Медной горы» в Златоусте, Челябинская область

Поначалу Уралом называли только его южную часть, где жили башкирские племена. Каждый из населявших горный хребет этносов давал своим горам другие имена: народы коми – Из, манси – Нёр, ханты – Кеф, ненцы – Нгарка Пэ. Русские первопроходцы называли Урал Змеиным Поясом, а на первой русской карте времен Ивана Грозного он значился как Большой Камень. И только в XVIII веке благодаря историку и основателю городов-заводов Василию Никитичу Татищеву название Урал прочно вошло в русский язык.

Урал – место мистическое. Он окутан легендами, сотканными из языческих мифов, горняцких преданий и старательского фольклора. Многие из них писатель Павел Бажов собрал в «Малахитовой шкатулке» сказов: о бабке Синюшке, которая «красной девкой оборачивается», о козе Серебряное копытце, из-под копыт которой сыплются самоцветы, об Огнивушке-Поскакушке – «девчоночке махонькой», танцующей над золотой жилой.

Хранительницей подземных богатств Урала была Хозяйка Медной горы – красавица с длинной косой и в платье из малахита – «одежда такая – камень, а на глаз как шелк, хочется рукой погладить». Хозяйка могла быть доброй и злой, молодой и старой, могла вмиг ящеркой обернуться, «вместо рук и ног – лапы, по хвосту черная полоса, а голова человеческая».

Горное дело трудное и опасное, и Хозяйка Медной горы защищала горняков, учила мастерству, помогала им найти сокровища. Тот, кто шел под ее покровительство, не мог жениться. А если что пошло не по ней, могла заколдовать мастера и держать при себе, обратив по пояс в камень. Или, того хуже, лишить разума.

Медной горой, где она жила, в народе называли Гумёшевский медный рудник, лежащий среди болот в 52 верстах от Екатеринбурга. Он был известен залежами малахита высшего качества, шедшего на украшение Зимнего дворца, Михайловского замка и колонн в иконостасе Исаакиевского собора. Вырубал те столбы для главной церкви Петербурга Степан-мастер, сама Хозяйка помогала. За работу свою он получил вольную, «…женился, семью завел, дом обстроил. Жить бы да радоваться, а он невесел стал» и вскоре умер. С той поры и в Гумёшках богатство на убыль пошло, «а потом их и вовсе затопило. Говорили, что это Хозяйка огневалась за столбы-то, что их в церкву поставили, а ей это вовсе ни к чему было».

Был у Хозяйки друг – Великий Полоз, «золоту полный хозяин», ну чистый оборотень. Являлся он то в образе огромного змия с человеческой головой, то в людском облике, но странном и пугающем. Проползет, бывало, Полоз по траве, и она в золото обратится. Добрым людям Полоз золото покажет, а злых и жадных не подпустит, похитит и задушит.

Жил Полоз долго, пока не заснул и не превратился в камень. Огненная кровь его стала нефтью, ребра – скалами, а остальное – тем богатством, что есть в земной глубине: от гранита до узорчатых яшм и самоцветов. Шли годы, порос окаменевший великан буйным ельником, и никому теперь невдомек, что были горы когда-то живым Полозом.

Урал на карте мира

Урал – старые горы. Горному хребту около 360 миллионов лет. Каменный пояс России с прилегающими к нему возвышенными равнинами Приуралья протянулся с севера на юг более чем на 2500 километров от Северного Ледовитого океана до степей Казахстана. Уральские горы невысокие. Но даже их высоты достаточно, чтобы заставить влажные воздушные массы пролиться дождем и пополнить быстрые горные реки – Чусовую, Вишеру, Юрюзань.

По Уральскому водораздельному хребту проходит граница Европы и Азии. Этот знаковый географический рубеж отмечают обелиски, стоящие вдоль дорог, пересекающих горный массив. Разделить части света по горам Урала предложил основатель Екатеринбурга Василий Никитич Татищев. Споры по этому поводу не утихали еще очень долго, но в 1964 году на конгрессе Международного географического союза в Лондоне граница между Европой и Азией по Уральскому хребту была признана официально.

Уральские горы пересекают 10 регионов России и географически делятся на пять зон: Полярный Урал, Приполярный, Северный, Средний и Южный Урал. Полярный Урал закутан в снега и закован льдами. Это край тундр и вечной мерзлоты. Зимой температура здесь опускается до –55°C. Начинается Полярный Урал с круто поднимающегося над тундрой горного массива Константинов Камень в 45 километрах от Ледовитого океана. Самая северная гора Урала не слишком велика, высотой всего 483 метра, но, если подняться на ее покрытую курумником вершину, можно разглядеть вдали узкую полоску моря. Высочайшая гора Полярного Урала – Пайер, высотой 1472 метра, покрыта ледниками и снежниками круглый год. Даже летом на ее плоской, похожей на плато вершине царит арктический холод. Альпинисты совершают восхождение на Пайер в июле и августе. Но находятся отчаянные смельчаки, поднимающиеся зимой, когда велика вероятность схода снежных лавин.

Приполярье – самая высокая часть Уральского хребта. Здесь находится его высочайшая вершина – гора Народная высотой 1895 метров. Остроконечные вершины Приполярного Урала, покрытые снежными шапками, очень красивы и похожи на Альпы. Особенно гора Манарага высотой 1662 метра и стоящий отдельно от других Саблинский хребет, который называют Печорскими Альпами. В Приполярном Урале около тысячи озер, а по плотности речной сети ему нет равных.

Горы Северного Урала пологие, с плоскими вершинами. С востока и запада к ним вплотную подступают глухие таежные леса и болота. По большей части это безлюдные и труднодоступные места. Высочайшая из вершин Северного Урала – гора Тэлпозиз (1617 м). В представлении народа коми там живет могущественный бог ветра, холода и снега Войпель. Днем он кружит над горными вершинами, а по ночам зажигает всполохи северного сияния. Грозный бог благосклонен к людям, но не любит шума и не позволяет подниматься в свое жилище. А иначе заметет снегом или сбросит смельчака в пропасть. С Тэлпозиза действительно часто дуют сильные ветра, несущие дождь и снег, и удержаться при подъеме бывает непросто. Поэтому среди альпинистов восхождение на Тэлпозиз ценится весьма высоко.

Еще одна магическая вершина Северного Урала – гора Холатчахль высотой 1097 метров. С языка манси ее название переводится как «гора мертвецов». 2 февраля 1959 года в 240 метрах от вершины Холатчахля при весьма загадочных обстоятельствах погибла группа студентов Свердловского политеха, возглавляемая Игорем Дятловым. Шестеро из них просто замерзли, у троих на теле были смертельные раны, полученные еще при жизни. Причина их гибели по-прежнему неизвестна, хотя версий – от естественных до мистических – не один десяток. Безымянный перевал, где случилась трагедия, получил название перевал Дятлова. Сейчас он буквально истоптан туристами, желающими проникнуть в тайну горы Холатчахль.

Средний Урал – самая низкая часть Уральских гор. Его мягкие горные вершины редко дотягиваются до 700–800 метров, а самая высокая гора Ослянка имеет высоту всего 1119 метров. Гора сложена из древних пород, а ее склоны покрыты курумами. Ослянка как бы разделяет Северный и Средний Урал. Места вокруг нее дикие, но когда-то у ее подножия вели добычу магнитного железняка, золота и платины.

Классика Среднего Урала – причудливые скалы-останцы, похожие на руины башен, замков и целые городки. Найденные в них артефакты позволяют предположить, что некоторые из этих скал использовались в качестве языческих капищ. Средний Урал давно освоен людьми. Здесь много полезных ископаемых – железа, меди, золота, а вдоль его восточного склона в верховьях рек Нейва, Реж и Адуй проходит Самоцветный пояс Урала с месторождениями аметистов, турмалинов, топазов, изумрудов, горного хрусталя.

Южный Урал с многочисленными долинами и расходящимися почти параллельно хребтами – самая широкая часть Уральских гор. Его окружают лесостепи и степи, продуваемые всеми ветрами и не распаханные до сих пор. Наивысшая точка Южного Урала – Ярмантау, в переводе «злая гора», высотой 1640 метров, стратегически важный объект, закрытый для туристов. Но и без Ярмантау на Южном Урале немало интересного. Только гор с высотой более тысячи метров здесь 264. Одна из них – священная для башкир гора Иремель. Ее главная вершина Большой Иремель почитается ими как культовое место, так же как и родовые камни, спрятанные в скальных уступах.

Но Южный Урал не только страна гор, это еще и край озер. Их здесь более трех тысяч – больших и малых, мелководных и глубоких, пресных и соленых. Особенно много озер в восточных предгорьях, что обусловлено многочисленными котловинами. Одно из них – холодное и чистое озеро Тургояк, прозрачное на глубину 20 метров. За необычайно высокое качество воды его иногда называют младшим братом Байкала.

К западу от Ярмантау и Иремеля высота хребтов Южного Урала постепенно снижается, пока они совсем не исчезают в башкирских степях. А к востоку Южный Урал круто обрывается к подступающей к нему Западно-Сибирской равнине. В целом весь Южный Урал весьма привлекательное для туристов место – для многодневных походов, занятий альпинизмом, рыбалки и сплава по горным рекам.

Крупнейшие города Урала

Екатеринбург

Екатеринбург, четвертый по численности город России, лежит на границе Европы и Азии и благодаря своему расположению носит гордое звание столицы Урала.

С местом расположения Екатеринбургу действительно повезло. Через него проходит основная магистраль из Центральной России в Сибирь – самая длинная железная дорога в мире, знаменитый Транссиб. А дороги и промышленность, как известно, всегда идут вместе. Екатеринбург, возникший по указу Петра I как железоделательный завод-крепость, быстро вырос в крупнейший промышленный город страны. В годы Великой Отечественной войны он стал важным эвакуационным центром, а во время холодной войны – крупнейшим центром оборонной промышленности.

Екатеринбург ярок и самобытен. Это город первого президента России и место гибели последнего российского императора, одна из столиц советского рока, заповедник конструктивизма и третий город страны по количеству живущих в нем миллиардеров.

Сегодня динамичная столица Урала – один из главных мегаполисов России с деловыми и торговыми центрами, театрами, музеями, небоскребами, модными ночными клубами и старинной архитектурой, вписанной в новый визуальный облик города в стиле хай-тек.

Здание администрации Екатеринбурга

На Плотинке

Исторический сквер в центральной части Екатеринбурга – сердце города и место его рождения. Именно здесь находился тот самый железоделательный завод-крепость, с которого начался Екатеринбург. Он был обнесен мощным оборонительным валом с пушками, защищавшими завод от кочевых башкир и лихих русских разбойников. Крепостные валы срыли в самом конце XVIII века, но уцелел участок заводской ограды, пришедшей им на смену.

Набережная реки Исеть, Екатеринбург

Сквером это место стало в 1973 году после закрытия промзоны и реконструкции ее территории. От старого завода сохранилось несколько зданий и заводская плотина на реке Исеть, которую екатеринбуржцы называют не иначе как Плотинка, впрочем, как и всю территорию Исторического сквера по обоим берегам реки Исеть. На железоделательных заводах плотина была одной из важнейших частей. Открытие стока плотины означало запуск всего заводского производства. Она создавала перепад воды, которая вращала водобойные колеса, а те приводили в движение все заводские механизмы. Чем больше было водобойных колес, тем выше была мощность завода. Екатеринбургская Плотинка, одна из крупнейших заводских плотин Урала, приводила в движение около полусотни таких колес диаметром до шести метров.

Плотинка не раз реконструировалась и свой нынешний вид приобрела в 1973 году, став похожей на набережную, проложенную поперек реки. Перед водоспуском на постаменте установлена огромная глыба розового родонита, полудрагоценного поделочного камня, весом в пять тонн. За розовый цвет и характерную форму ее прозвали Каменным сердцем Екатеринбурга.

К 275-летнему юбилею города на Плотинке поставили памятник отцам-основателям Екатеринбурга – Василию Николаевичу Татищеву и Вильгельму де Геннину. Татищев первым приехал на Урал в 1720 году. Указом Петра I на него было возложено управление уральской горнозаводской промышленностью. На берегу реки Исеть Татищев выбрал место для нового железоделательного завода-крепости и, не дожидаясь разрешения из Петербурга, собирался приступить к его строительству. Но вскоре, во многом из-за конфликта с уральским промышленником Демидовым, Татищева отстранили от руководства горными делами Урала. Чтобы разобраться в ситуации, в 1722 году сюда был послан генерал-майор Вильгельм де Геннин. Приняв сторону Татищева, он на выбранном им месте начал строительство завода по производству меди и железа. 7 (18) ноября 1723 года была запущена молотовая фабрика завода и было выковано первое полосовое железо. Эта дата стала днем рождения нового города, который по инициативе де Геннина был назван Екатеринбургом – в честь жены Петра I Екатерины. На что он письменно испросил разрешение у самой императрицы.

Татищев и де Геннин в жизни недолюбливали друг друга, но, отлитые в бронзе, они стоят вместе на высоком гранитном постаменте. Непосвященному трудно понять, кто из них потомок Рюрика, а кто приехавший в Россию немец. Тем более что надпись на постаменте не соответствует расположению на нем отцов-основателей. Скульптор Петр Чусовитин изобразил их похожими друг на друга, хотя в жизни они отличались даже ростом. Впрочем, отличие все же есть: Татищев изображен в парике с непокрытой головой, де Геннин – в треуголке.

От завода-крепости к городу музеев

Просуществовал железоделательный завод относительно недолго. Случившийся в 1732 году пожар уничтожил домны, и производство перенесли в Верх-Исетский завод в двух верстах выше по течению реки. Железоделательное производство в Екатеринбурге сменили мастерские механической фабрики и Монетный двор. До его переноса в 1876 году в Петербург Монетный двор Екатеринбурга выпускал около 80 процентов всех медных монет Российской империи разного достоинства. Всего 480 образцов монет.

Окончательно все производства закрылись здесь после окончания Великой Отечественной войны. Теперь в Историческом сквере на реке Исеть в сохранившихся заводских корпусах разместились музеи. Водонапорная башня при железнодорожных мастерских стала Музеем истории Екатеринбурга с кофейней на первом этаже. Одноэтажное здание, где прежде находились мастерские механической фабрики, а затем один из цехов Монетного двора, теперь Музей природы Урала. Соседнее заводское помещение приняло под свою крышу Музей архитектуры и дизайна УрГАХУ, перед которым разместилась экспозиция старой крупногабаритной техники с уральских заводов. Здесь можно увидеть немецкую паровую машину, часть прокатного стана, бессемеровский конвертер для получения стали из расплавленного чугуна, мостовой кран, листопроковочный молот, приводимый в движение огромным колесом, гигантские ножницы для резки металла и самый молодой экспонат – пресс 30-х годов прошлого века. К 300-летию города перед Музеем архитектуры и дизайна были установлены бюсты Петра I и Екатерины I. Прежде бюсты императорской четы стояли на самой Плотинке, но в 1917 году были сброшены в Городской пруд в порыве революционного энтузиазма.

Стоящий на правом берегу Исети госпиталь железоделательного завода, построенный еще в 1751 году, теперь кардинально реконструирован, и в нем разместился Екатеринбургский Музей изобразительных искусств с шедевром уральского чугунного литья – Каслинским павильоном.

Здание аптеки Горного ведомства превращено сегодня в настоящую шкатулку с драгоценностями – в нем открыт Музей истории камнерезного и ювелирного искусства. Среди его экспонатов великолепный гарнитур с изумрудами и бриллиантами мастеров фирмы Фаберже, золотые и платиновые самородки, золотые монеты и целый зал, посвященный главному уральскому камню малахиту.

Левый берег

На левом берегу Исети в прежние времена жила элита Екатеринбурга – заводчики и горные инженеры – и стояли самые красивые особняки города. Один из них – дом, скорее даже дворец, коллежского асессора Николая Ивановича Севастьянова. Человек он был состоятельный, разбогатевший на поставках во время Крымской войны. На Урале ему принадлежали золотые прииски, многочисленные заводы и мануфактуры. Имея средства для удовлетворения своих вкусов и амбиций, Севастьянов основательно перестроил дом, который приобрел у екатеринбургского чиновника Медведчикова. Ходит легенда, что купол угловой ротонды Севастьянов собирался покрыть золотом. Но не сложилось – золотые купола в тогдашней России полагалось иметь только храмам, и за такую непомерную гордость на него была наложена епитимья – ходить в соседнюю церковь в чугунных калошах.

Великолепный исторический и архитектурный памятник – Дом Севастьянова

В 1874 году Севастьянов уехал в Петербург, а его дом приобрела городская казна. В советское время он был известен как Дом профсоюзов. К очередному саммиту ШОС, проходившему в Екатеринбурге в 2009 году, здание капитально реконструировали, и теперь за его отделку не стыдно было бы самому Севастьянову.

За последние 100 лет Екатеринбург кардинально изменился и подрастерял свой исторический колорит. Переименованный в Свердловск, он стал одним из центров советского конструктивизма. В начале 2000-х тут начали осваивать высотное строительство и возвели первый в стране после Москвы небоскреб «Высоцкий». Уцелевшая дореволюционная застройка – аутентичные деревянные дома и каменные особняки – смотрится теперь как нижний ярус у нависающих над ними современных высотных зданий.

Старейшую из сохранившихся классических построек Екатеринбурга – усадьбу Расторгуевых-Харитоновых на Вознесенской горке начал строить в 1794 году екатеринбургский купец Лев Иванович Расторгуев, сделавший состояние на торговле вином. Говорят, талантливого архитектора Расторгуев нашел на тобольской каторге, пообещав освободить после окончания строительства, но слова своего не сдержал, и тот покончил с собой, а перед смертью проклял дом и его владельцев. Дурная слава об особняке пошла еще при жизни Расторгуева. Особенно после того, как у него появился зять – муж старшей дочери золотопромышленник Петр Яковлевич Харитонов, за необузданный нрав прозванный Кыштымским зверем. По городу поползли слухи о пьяных кутежах с купанием в шампанском лошадей и жестоких развлечениях, которые, случалось, стоили жизни дворовым людям.

В 1822 году на Расторгуева завели дело о расхищении золота, но он вскоре умер, и особняк перешел к Харитонову. Григорию Федоровичу Зотову, второму зятю Расторгуева, удалось вроде бы выхлопотать императорскую милость, и дело о хищении закрыли. Но при Николае I тучи над семьей снова сгустились. Харитонова и Зотова обвинили в злоупотреблениях, жестоком обращении с работниками, в сокрытии золота с некоего тайного прииска и после суда сослали на вечное поселение в финский Кексгольм. Роскошный семейный особняк пошел с молотка. Его помещения стали сдаваться в аренду. В советское время усадьбу занимали различные учреждения, в том числе Дом пионеров, а сегодня его наследник – Дворец творчества детей и молодежи.

Самое интригующее в особняке – его огромные подвалы. Владельцы усадьбы были старообрядцами, и там, вероятно, была устроена молельня, где собирались их единоверцы. От подвалов в разные стороны расходилась целая сеть подземных ходов, по которым старообрядцы тайком приходили и покидали молельню.

Но больше всего будоражат воображение сокровища и золото с того самого тайного прииска. Писатель Алексей Толстой даже написал об этом рассказ «Харитоновское золото»: «Говорили в народе, что есть под Харитоновским домом подземный ход, ведущий в потайную плавильню, где прикованными людьми отливались золотые монеты. Дело это стародавнее, и сторожит оставшееся золото скелет на ржавых цепях…»

Правый берег

Правый берег реки Исеть не столько исторический, сколько административный и деловой. Здесь расположена главная городская Площадь 1905 года и поднимаются вверх небоскребы нового бизнес-центра «Екатеринбург-Сити», особенно эффектно смотрящиеся с противоположного берега Городского пруда.

Главная площадь Екатеринбурга не раз меняла свое название и облик. Место это всегда было бойким. Когда-то здесь стояли торговые ряды и площадь называлась Торговой. Потом на ней возвели кафедральный Богоявленский собор и площадь переименовали в Кафедральную, а в центре установили чугунный памятник императору Александру II.

Весной 1917 года царя-освободителя с мраморного пьедестала свергли, а на вакантном месте появилась женщина с факелом в руке. Через пару лет женщину сменил обнаженный мужчина, который по замыслу скульптора Степана Эрьзи должен был олицетворять Освобожденный Труд. Горожане замысел не оценили и прозвали освобожденный от одежды Труд «Ванька голый». В 1926 году Ванька с постамента исчез, по слухам, его утопили в Городском пруду. Саму площадь к тому времени уже переименовали в Площадь 1905 года в память о событии, которое произошло на ней 14 октября 1905 года. В тот день здесь состоялся митинг с участием Якова Свердлова. Едва Свердлов начал выступать, как в толпе послышались выкрики черносотенцев: «Бей его!» В результате митинг разогнали, два человека погибло, многие получили ранения.

В 1930 году собор взорвали, вместо него на площади появились трамвайные пути и памятник Ленину. После окончания Великой Отечественной войны главную площадь города в очередной раз решили реконструировать. Здание старого Гостиного двора кардинально перестроили, после чего в нем разместился Городской совет Свердловска. Теперь его занимают Екатеринбургская городская дума и администрация города. Башня здания администрации увенчана шпилем с рубиновой звездой. Существует городская легенда, что установленные на башне часы привез в Свердловск из Германии Георгий Константинович Жуков, когда Сталин назначил опального маршала командующим Уральским военным округом.

Самую первую высотку города начали возводить в 1975 году по распоряжению Бориса Ельцина для областного комитета КПСС. Вплоть до распада СССР она оставалась самым высоким в стране зданием обкома партии. Сегодня его занимает правительство Свердловской области. Здание носит прозвище «Зуб мудрости», но для горожан оно по-прежнему остается «домом, который построил Ельцин» и местом, где он сделал свою головокружительную карьеру.

Хотя Борис Ельцин родился в уральском селе Будка, а пик его карьеры пришелся на Москву, его имя стойко ассоциируется с Екатеринбургом, тогда еще Свердловском. Тут он прожил 35 лет – почти половину своей жизни, окончил строительный факультет Уральского политехнического института, строил заводские цеха, детские сады, школы, жилые дома. В 1976 году Ельцин возглавил всю Свердловскую область, став первым секретарем обкома КПСС, и оставался на этой должности вплоть до переезда в Москву в 1985 году.

Памятник первому президенту России стоит рядом с Ельцин-центром на улице его имени. Президентский центр Бориса Ельцина открылся в ноябре 2015 года в присутствии первых лиц государства. В здании из зеленого стекла и бетона разместились конференц-залы, библиотека, архив, образовательный центр, выставочные залы.

Ельцин-центр

Значительную часть центра занимает Музей первого президента России.

Его концепция была предложена режиссером Павлом Лунгиным.

Семь залов, расположенных по кругу, символизируют колесо времени и семь ключевых событий истории России в эпоху Ельцина: путч 1991 года, непопулярные экономические реформы 1992 года, события октября 1993 года и расстрел Дома Советов, война в Чечне, выборы 1996 года…

В музейное пространство перенесен рабочий кабинет Ельцина из 14-го корпуса Кремля и в мельчайших деталях воссоздан магазин начала 90-х, на полупустых прилавках которого только березовый сок и морская капуста.

Екатеринбург пешеходный

Есть у екатеринбуржцев и своя историческая улица – улица Вайнера, вернее, ее пешеходный километровый участок от проспекта Ленина до улицы Куйбышева. Прежде она называлась Успенской по церкви Успения Богоматери, которая была с нее хорошо видна.

В 1919 году улица получила свое нынешнее название в честь большевика Л. И. Вайнера, погибшего в Гражданскую войну. Но дух купеческого предпринимательства не выветрился с этой старейшей улицы города, хотя названия магазинов, их владельцы, да и сами здания кардинально изменились.

В середине прошлого десятилетия улицу полностью реконструировали, замостили плиткой, разбили цветники, поставили скамейки и фонари, которые роднят уральский Арбат с его московским тезкой. Но даже тот не может похвастаться таким обилием бронзовых скульптур. Самым первым на улице появился, конечно же, бронзовый коробейник с коробочками и флакончиками духов. Следом к коробейнику «подъехал» на бронзовом велосипеде тагильский мастер Ефим Артамонов – по версии екатеринбуржцев, изобретатель первого в мире двухколесного велосипеда. Компанию им составляют бронзовые влюбленные, присевшие на перила, герой телесериала «Счастливы вместе» Гена Букин с женской туфелькой в руке, Майкл Джексон, банкир, идущий из банка к своему бронзовому автомобилю, а на углу дома купца Телегина – екатеринбургский кузнец-философ Александр Лысяков, хозяин самой большой на Урале кузнечной мастерской.

Царский путь

Неважно, в каком статусе приезжают в столицу Урала гости. Все они, начиная от членов официальных делегаций до обычных туристов и паломников, стремятся посетить торжественный пятиглавый Храм-на-Крови во имя Всех Святых. Один из первых соборов новой России, который сами екатеринбуржцы называют Царской Голгофой, возведен на месте, где были расстреляны последний российский император Николай II и его семья.

Вид на Екатеринбург и Храм-памятник на Крови во имя Всех Святых, в земле Российской просиявших

По странному стечению обстоятельств история правления династии Романовых началась в Ипатьевском монастыре Костромы, а завершилась в Ипатьевском доме Екатеринбурга. По старым фотографиям хорошо можно представить себе, как выглядел этот красивый двухэтажный дом инженера Николая Николаевича Ипатьева. Он стоял на косогоре, его нижний этаж с одной стороны выходил в сад, а с другой – переходил в полуподвал. Когда в него из Тобольска привезли царскую семью, дом уже был обнесен высоким дощатым забором. В своей комнате, в проеме окна, императрица Александра Федоровна карандашом вывела дату: «17/30 апреля 1918» – день их прибытия в Екатеринбург.

В доме Ипатьева, который большевики переименовали в Дом особого назначения, императорская семья и ее приближенные провели свои последние 78 дней жизни. В ночь с 16 на 17 июля узников разбудили, приказали одеться и спуститься в полуподвал. Комендант дома Яков Юровский зачитал приговор. Раздались выстрелы. Царь и царица были убиты наповал. Детей добивали штыками. Чекисты не пощадили даже спаниеля царевны Анастасии, которому размозжили голову прикладом. Тела убитых вынесли из подвала, погрузили в грузовик и вывезли в урочище Четырех Братьев.

После окончания Гражданской войны дом приспособили под общежитие, а в 1923 году разместили партийный архив и открыли Музей Революции. Главным его экспонатом стала расстрельная комната в полуподвале. После войны в дом Ипатьева въехал учебный центр управления культуры, а в 1974 году ему был присвоен статус памятника всероссийского значения.

И все же «последний дворец последнего царя» не давал покоя советским властям. 4 августа 1975 года вышло секретное постановление ЦК КПСС «О сносе особняка Ипатьева в городе Свердловске». В нем говорилось: «…в последнее время Свердловск начали посещать зарубежные специалисты. В дальнейшем круг иностранцев может значительно расшириться и дом Ипатьева станет объектом их серьезного внимания. В связи с этим представляется целесообразным решить вопрос о сносе особняка в порядке плановой реконструкции города». На тот момент должность первого секретаря Свердловского обкома КПСС занимал Яков Рябов. Выполнять решение Политбюро он явно не спешил, и про «нехороший дом» вскоре позабыли. Когда же первым секретарем стал Борис Ельцин, о секретном постановлении вспомнили. В сентябре 1977 года дом Ипатьева снесли, а заодно и окружавшую его купеческую застройку.

Позже на месте гибели царской семьи установили деревянный крест, который затем заменили на металлический. В 2000 году началось строительство храма в русско-византийском стиле. Через три года, в очередную годовщину расстрела, его освятили в присутствии членов дома Романовых. О том, что храм поставлен на месте пролитой крови, напоминает внешняя отделка его фасада красным и бордовым гранитом на высоту до 9 метров. В нижнем заупокойном храме рядом с алтарем воссоздана расстрельная комната. Верхний храм с высоким 13-метровым мраморным иконостасом выглядит более светлым и радостным. Через специальный проем у иконостаса внизу можно видеть символическое место гибели царской семьи. По досадному стечению обстоятельств фактическое место расстрела Романовых находится за стенами храма.

На месте, где навсегда должны были исчезнуть тела царской семьи, теперь стоит монастырь Святых Царственных Страстотерпцев. В XIX веке, во времена золотой лихорадки, этот участок земли в урочище Четырех Братьев купил некий подрядчик по имени Гавриил, или попросту Ганя. Золота Ганя не нашел, зато нашел железную руду, и с тех пор самая большая разработка рудника стала называться Ганиной ямой. К началу XX века рудник в глухом лесу был давно заброшен. Шахты обвалились, а открытые разработки заполнились водой, превратившись в небольшие озера.

Именно сюда, в Ганину яму, после расстрела в Ипатьевском доме были привезены тела Николая II, его семьи и приближенных. Что произошло дальше, известно из «Записок» Юровского, 70 лет пролежавших в секретном архиве. Тела раздели, обезобразили лица и сбросили в шахту, заполненную водой, после чего шахту забросали гранатами, пытаясь ее завалить. Но тела были хорошо видны на дне шахты. Поэтому их решено было достать, перевезти в другое место, облить серной кислотой, сжечь, а несгоревшие останки захоронить в более глубокой шахте. Но грузовик, перевозивший тела, через несколько километров застрял в урочище Поросёнков лог, и было принято решение зарыть царскую семью там. Девять тел чекисты облили кислотой и сбросили в яму, вырытую прямо посреди дороги. Могилу сровняли с землей, завалили хворостом, положили шпалы и несколько раз проехали по ней грузовиком, чтобы утрамбовать землю. Двоих сожгли и закопали в отдалении.

Когда адмирал Колчак вошел в Екатеринбург, он поручил следователю Николаю Соколову расследовать обстоятельства убийства. Тот нашел шахту в Ганиной яме и собрал доказательства трагедии – мелкие вещи вроде пряжек от туфель, а на дне шахты – изуродованного спаниеля царевен. Но тел по понятным причинам Соколову обнаружить не удалось.

В 1981 году царская семья была канонизирована Русской православной церковью за рубежом, а в 2000 году – Московским патриархатом. В том же году в лесу на Ганиной яме был заложен монастырь в честь Святых Царственных Страстотерпцев – ансамбль из нескольких деревянных церквей. Семь из них построено в память членов царской семьи. Все они расположены вокруг трагического места – обвалившейся шахты, куда были сброшены тела Романовых и их слуг. Один из храмов срублен в честь Серафима Саровского, любимого святого Николая II и Александры Федоровны.

Гора на Северном Урале «Колчинский камень»

Что же касается Поросёнкова лога, то еще в 1978 году группа энтузиастов обнаружила в урочище захоронение Николая II, императрицы, трех великих княжон и царских слуг. Но предавать огласке находку тогда не стали. Вскрыли захоронение только в 1991 году. После проведения экспертизы, в 1998 году, останки царской семьи были перевезены в Санкт-Петербург и в присутствии первых лиц государства и членов дома Романовых перезахоронены в Петропавловском соборе. В 2007 году в Поросёнковом логе были найдены останки и двух других членов семьи – цесаревича Алексея и великой княжны Марии.

Поросёнков Лог и сейчас место довольно глухое. Никаких храмов и золотых куполов здесь не увидишь. Любители истории найдут в урочище только очень скромный Мемориал Романовых и простой деревянный крест.

Пермь

Пермь, как и многие города Урала и Предуралья, началась с завода. Частью горнозаводского Урала она стала в 1720-х годах, когда Василий Никитич Татищев заложил на Каме, в устье реки Егошихи, медеплавильный Егошихинский завод. В 1782 году императрица Екатерина II, будучи к тому же княгиней Пермской, оценив выгодное расположение заводского поселка, решила назначить его губернским городом и переименовать в Пермь. Так молодой промышленный город унаследовал топонимику Перми Великой – обширной территории всего угро-финского Предуралья. Вслед за губернским статусом Пермь получила свой первый градостроительный план с прямыми перпендикулярными улицами. Рядом с заводской Петропавловской церковью, ставшей собором, был построен дом для губернатора и гауптвахта для военного караула.

Великая Отечественная война превратила Пермь в крупнейший индустриальный центр. Сюда из западных регионов было перевезено более 60 промышленных предприятий. Сейчас в гуще современной застройки бывает трудно разглядеть губернскую Пермь, которую Борис Пастернак в романе «Доктор Живаго» описал как город Юрятин – «город на горе… дом над домом, улица над улицей, с большим собором посредине на макушке». На пересечении Сибирской и Петропавловской улиц в доме купца Смышляева располагалась когда-то общественная библиотека, где после долгой разлуки судьба свела Юрия Живаго и Леру. Пастернак, живший некоторое время в Перми, наверняка тоже бывал в ее читальне.

На нынешней улице Ленина, 13а, уцелел особняк купцов Грибушиных – тот самый пастернаковский «дом с фигурами», напротив которого жила главная героиня романа. Некоторые называют его самым красивым в Перми. Это один из немногих старинных особняков, сохранивших свои первоначальные интерьеры – мозаичные полы, камины, лепные потолки. В 1902 году его купил миллионер-чаеторговец Сергей Михайлович Грибушин и перестроил на свой вкус в стиле барочного модерна. Самый яркий элемент в декоре фасада особняка – 22 лепные женские маски на парапетах и капителях пилястров. Женские лица на барельефах вполне реальны. Все они выполнены по фотографиям старшей дочери Грибушина Людмилы в возрасте от пяти до восемнадцати лет. «Знакомьтесь, моя дочь Людмила», – любил говорить Грибушин, показывая гостям свой новый особняк.

Лучше всего старинная застройка губернской Перми сохранилась на улице Ленина и пересекающей ее Сибирской улице. Вдоль Ленина, бывшей Покровской, выстроилась цепочка особняков пермских купцов Бахаревых, Телешовых, Михайловых, Гавриловых, Базановых, Степановых. Самые значимые из них можно опознать по информационным щитам. На пересечении Ленина с Сибирской – открытая площадь и Пермский театр оперы и балета с одной из лучших в стране балетных трупп. Связь с балетом у Перми давняя. В одноэтажном доме № 3 на Сибирской улице прошло детство Сергея Дягилева – знаменитого антрепренера, организатора «Русских сезонов» в Париже, ставших триумфом русского балетного искусства.

В губернской Перми Сибирская улица была главной. По ней шел знаменитый Сибирский тракт и находилась Губернская земская управа, а в доме № 20 с классическим портиком – Дворянское собрание. На одном из его балов вспыхнул роман дочери горного начальника Пермских пушечных заводов Ольги Строльман и молодого поручика, будущего белого генерала Владимира Каппеля. Молодые люди полюбили друг друга с первого танца, но отец девушки не дал разрешения на брак. И тогда Капель выкрал Ольгу и обвенчался с ней в сельской церкви недалеко от Перми.

Дом № 5 по Сибирской улице в стиле модерн с великолепной лепниной – бывшая гостиница «Королевские номера». В ней в 1918 году жил высланный в Пермь брат Николая II великий князь Михаил Александрович. Великий князь, а к тому времени гражданин Романов, регулярно заносил в дневник свои пермские впечатления, гулял по городу, посещал театр, писал письма обожаемой жене в Гатчину и ежедневно отмечался в ГубЧК. Но жизнь великого князя в Перми оказалась недолгой. В ночь с 12 на 13 июня 1918 года группа рабочих тайно похитила Михаила Александровича из гостиницы вместе с секретарем, вывезла за город и расстреляла. Его тело не было найдено и, по одной из версий, сгорело в плавильной печи Мотовилихинского завода.

Вид на центральный парк Перми

Немного дальше, на Монастырской улице стоит, возможно, один из самых красивых особняков Перми – дом купца-миллионщика Мешкова. Владелец камской пароходной компании Николай Васильевич Мешков и дом свой развернул лицом к Каме и идущим по ней пароходам. Особняк построил для него талантливый пермский архитектор Александр Турчевич, автор небезызвестного «дома с фигурами». Имея всего четыре класса образования, Мешков слыл интеллектуалом и способствовал организации первого на Урале Пермского университета, выделив на него полмиллиона рублей. Дворец и его владелец относительно удачно пережили революционные перипетии. Мешков уехал в Москву и работал в Наркомате путей сообщения, а в его доме теперь Пермский краеведческий музей, старейший и крупнейший в Пермском крае.

В самом высоком месте над Камой стоит кафедральный Спасо-Преображенский собор, «посредине на самой макушке», как писал о нем Пастернак. Совсем недавно его вернули церкви, а размещавшаяся там Пермская художественная галерея с уникальным собранием пермских деревянных скульптур переехала в новое здание. Соборную площадь тоже реконструировали и заново оформили смотровую площадку над Камой.

Пермяки любят свою Каму и убеждены, что это Волга впадает в Каму, а не наоборот. С точки зрения гидрологии так оно и есть – Кама превосходит Волгу по расходу воды. Последние годы город все больше разворачивается к реке. Летом у камских причалов швартуются прогулочные суда и круизные теплоходы.

На обновленной набережной всегда много отдыхающих и туристов. Их любимое место для фотосессий – сделанная аршинными буквами надпись «Счастье не за горами». Для живущих в Перми это верно вдвойне.

Соликамск

Соликамск – старейший из уральских городов, соляная столица России, а когда-то еще и ворота в присоединенную к Московскому царству Сибирь. Здесь начиналась государева Бабиновская дорога, шедшая через Каменный пояс в верховья реки Тобол. Пока в конце XVIII века через Екатеринбург не проложили новый Московско-Сибирский тракт, это была единственная дорога из европейской в азиатскую часть России.

До появления в 1712 году верстовых столбов «нулевым километром» Бабиновской дороги можно было бы назвать Соборную площадь Соликамска. Ее храмы видели идущие в Сибирь обозы и следовавших в сибирскую ссылку Меншикова, Бирона, князей Долгоруких. Соборов на площади два – большой летний Троицкий и зимний Крестовоздвиженский поменьше. На фасаде Троицкого собора царская корона в знак благодарности Петру I, его брату Иоанну и царевне Софье за пожертвованные на строительство деньги.

Колокольня у соборов одна на двоих. Ее возвели в 1713 году на крутом косогоре, когда храмы на площади уже стояли. Есть у соликамской колокольни своя отличительная черта. Она поставлена на каменных палатах, у которых из-за особенностей рельефа с одной стороны четыре этажа, а с другой – только два. В разное время в палатах размещались духовное управление, городская дума, суд, а в подклете хранили свои товары местные и заезжие купцы.

Свято-Троицкий собор

Перед колокольней стоит верстовой столб той самой Бабиновской дороги. Правда, самой дороги давно уже нет, но от столба начинается «Зеленая линия» – экскурсионный маршрут, проходящий через все самые интересные места Соликамска. Одна из последних остановок на нем – Людмилинская скважина, из которой вытекает соляной раствор. Когда-то здесь стоял соляной завод купца Николая Павловича Рязанцева, и скважина названа в честь его жены.

Соли город обязан своим названием и рождением. Первую солеварню на берегу реки Усолки построили в 1430 году вологодские купцы Калинниковы, а к концу XVII века здесь уже стояли 249 варниц и Соль-Камская давала более половины всей соли страны. Перевозили ее исключительно по воде – вниз по Каме, а потом по Волге до Нижнего Новгорода. Для безопасности суда объединялись в караван, и его отправка сопровождалась молебном в честь святого, чья икона находилась на головной барже.

После строительства в 1950-х годах водохранилища Камской ГЭС все соляные заводы Соликамска ушли под воду, кроме Усть-Боровского завода на окраине города. Завод просуществовал до 1972 года и из-за нерентабельности был закрыт. Но не умер, а превратился в промышленный музей-заповедник «Сользавод». Посетить его интересно, тем более что процесс получения соли чрезвычайно прост и за сотни лет совсем не изменился. Соляной раствор выкачивали из соляных скважин, отстаивали в огромных чанах от песка и грунта и выпаривали на огромных чугунных сковородках. Точно такие же деревянные солеварни с рассолоподъемными башнями, похожими на башни острогов, стояли по берегам Камы и Усолки и 200, и 300 лет назад.

Кунгур

Сумевший сохранить свою историческую застройку Кунгур нередко называют уральским Суздалем. Старинных зданий здесь так много, что он не раз становился съемочной площадкой для фильмов, «играя роль» небольшого уездного городка. Кунгур – родной уральский город главного героя в фильме «Приваловские миллионы». Он хорошо узнаваем в «Золоте» режиссера Андрея Мармонова. А для съемок фильма «Один и без оружия» был отведен целый городской квартал.

Кунгур возник в 1648 году как один из острогов на государевой дороге «за Камень», другими словами, в Сибирь. В 1662 году он был сожжен башкирами и вновь отстроен через год на новом месте, в 17 верстах от прежнего. Во время пугачевского бунта Кунгур стал одним из немногих городов, выдержавших осаду повстанцев численностью 11 тысяч человек во главе с Иваном Кузнецовым и башкиром Салаватом Юлаевым. К столетию снятия осады горожане поставили обелиск в знак благодарности защитникам Кунгура от пугачевских войск. В советское время двуглавого орла на нем заменили красной звездой и переименовали в памятник пугачевцам. Сегодня орел и царские вензеля снова на своих местах, но исторический парадокс остался – в городе есть улица Пугачева и памятник борцам с ним.

Торговые ряды города Кунгур

То, что Кунгур когда-то был богатым купеческим городом, хорошо заметно по его торговым рядам и крепким особнякам купцов Ануфриевых, Щербаковых, Мельниковых, Дубининых. Стоящий на Большом Сибирском тракте Кунгур разбогател на транзитной торговле. В начале XIX века через него шло около 80 процентов всей чайной торговли России. Город называли чайной столицей Урала, и чаеторговцы были его самыми богатыми купцами.

Чайным королем Кунгура, да и всей России, был тогда Алексей Семенович Губкин. Поначалу Губкин вез чай караванами из забайкальской Кяхты – торгового форпоста Китая, потом из самой Поднебесной, а с открытием Суэцкого канала – морем через Одессу.

К 1870-м годам товарооборот его фирмы составлял 6 миллионов рублей в год. Начиная свой чайный бизнес, Губкин дал зарок жертвовать с каждого заработанного рубля одну копейку в пользу бедных и на богоугодные дела. Будучи бургомистром в магистратуре Кунгура и гласным в Кунгурской городской думе, он много сделал для своего родного города. На его средства было открыто и финансировалось Кунгурское техническое училище, входившее в пятерку лучших технических училищ России, и Елизаветинская рукодельная школа для бедных детей, основанная в память о рано умершей дочери Елизавете.

С 1882 года Губкин жил в Москве на Рождественском бульваре, но завещал быть похороненным в родном Кунгуре в церкви Иоанна Предтечи, которую реконструировал на свои средства. В 1892 году его внук и наследник, предприниматель Александр Григорьевич Кузнецов выразил желание возвести над могилой деда и бабушки новый храм. Старую церковь снесли, а на ее месте пермский архитектор Александр Турчевич построил нынешнюю Свято-Никольскую церковь в русском стиле, самую большую и красивую в Кунгуре. Кунгур не забыл своего чайного короля. Перед зданием городского магистрата, где теперь расположен Краеведческий музей, поставлен памятник Алексею Семеновичу Губкину, успешному купцу и щедрому благотворителю.

Нижний Тагил

Нижний Тагил – город брутальный, возникший из железа и огня. Днем его основания считается 8 октября 1722 года – дата первой плавки чугуна на Выйском металлургическом заводе. Заложил Выйский завод Никита Демидов, основатель знаменитой династии уральских промышленников-миллионщиков. А еще через три года Демидов заложил и Нижнетагильский железоделательный завод. До самого конца XIX века Нижний Тагил был столицей горнозаводского Урала и флагманом демидовской промышленной империи. Демидовские заводы производили две трети всего металла страны и были самыми передовыми в России.

XX век превратил Нижний Тагил в промышленного гиганта Советского Союза. В 1930-е годы началось строительство нового Нижнетагильского металлургического комбината – градообразующего предприятия современного Тагила. С началом Великой Отечественной войны в Тагил на Уралвагонзавод было эвакуировано 11 предприятий, и на его основе был создан Уральский танковый завод. Каждый второй танк Т-34, участвовавший в боях, сошел с конвейера этого завода, а Нижнетагильский металлургический комбинат в годы войны выплавлял 30 процентов всей броневой стали. После войны индустриальная столица Урала пополнилась новыми предприятиями химической, строительной и металлообрабатывающей промышленности.

Вид на Нижний Тагил

Что такое Нижний Тагил, лучше всего видно с Лисьей горы – стометрового холма в центре города. На ее макушке стоит похожая на часовню башня, за свои 200 лет успевшая побывать пожарной наблюдательной вышкой, обсерваторией и ретрансляционной точкой. Теперь в башне музей – самый маленький в нашей стране, площадью всего 13 квадратных метров. Правда, посетить его можно только в теплое время года и по предварительной записи.

У подножия Лисьей горы лежит демидовский Нижнетагильский металлургический завод. Он не раз реконструировался, а с возведением Нижнетагильского металлургического комбината вошел в его структуру. В 1987 году завод, проработав 262 года и выдав за это время 14 миллионов тонн чугуна, был остановлен. Теперь это завод-музей, один из двух подобных музеев в мире. Второй такой – завод в Фёльклингене на западе Германии – включен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Нижнетагильский завод-музей

В Нижнетагильском заводе-музее представлен полный цикл выплавки металла от подготовки железной руды и древесного угля до собственно выплавки чугуна и стали. Его техногенные панорамы поражают воображение. Самая зрелищная часть завода – доменный цех с литейным двором и застывшим на бункерной эстакаде паровозом.

Бывшее главное заводоуправление Демидовых находится на другой стороне заводского пруда в жилой части города на проспекте Ленина. Оно почти целиком отдано Нижнетагильскому музею-заповеднику «Горнозаводской Урал». Среди его сотен тысяч единиц хранения есть экспонаты, демонстрирующие качество сортовой стали демидовских заводов, – рельсы, скрученные лентой, и стальные прутья, завязанные в узел. Перед входом в музей – макет паровоза, созданного демидовскими крепостными, отцом и сыном Черепановыми. Ефим Черепанов был главным механиком всех нижнетагильских заводов Демидовых, а его сын Мирон – заместителем по строительной части. Талантливые инженеры, они занимались улучшением техники, применяемой при добыче золота и железа, и упорно стремились внедрить в промышленное производство паровые машины. Для знакомства с уже существующими паровыми машинами Ефим Черепанов был командирован в Швецию, а Мирон в Англию, где он к тому же изучал устройство английских железных дорог. В 1830-х годах Черепановы создали первый в России паровоз и построили первую железную дорогу длиной 854 метра, за что оба получили вольную. Паровоз Черепановых развивал скорость до 16 км/ч. Поначалу железной дорогой планировалось соединить все демидовские рудники и заводы, но транспорт на конной тяге оказался на тот момент более рентабельным, и интерес к паровозам пропал.

У Уралвагонзавода тоже есть свой выставочный комплекс с музеем бронетанковой техники и выставкой вагонной продукции под открытым небом. Легендарному предприятию есть что показать своим гостям. Его танк Т-72 – самый массовый танк современности, и на каждом третьем грузовом вагоне российских железных дорог стоит его клеймо.

Ижевск

Ижевск – столица Удмуртии и крупнейший в мире производитель стрелкового оружия. Оружейной столицей России его сделал Наполеон. Угроза войны с ним заставила императора Александра I подумать об организации большого производства холодного и огнестрельного оружия. Новый оружейный завод вырос под началом управляющего уральскими заводами Андрея Федоровича Дерябина. Чтобы не испытывать проблем с сырьем, Дерябин предложил построить оружейный завод рядом с уже существующим Ижевским железоделательным заводом.

Ротонда у парка Горького в Ижевске

Оружейный завод поставили на берегу пруда, вода которого приводила в движение заводские механизмы. Сейчас на берегу этого крупнейшего в Европе искусственного водоема стоит памятник ижевским оружейникам. Одеты они довольно необычно – в «мундирный кафтан», цилиндр и перчатки, которые по инициативе Дерябина получали лучшие ижевские мастера. Награду вручали указом императора по представлению заводского начальства. И таких оружейников называли царскими кафтанщиками.

Застраивался Ижевск по генеральному плану архитектором Семеном Емельяновичем Дудиным в классическом стиле. Главный корпус Ижевского оружейного завода Дудин построил по образцу петербургского Адмиралтейства. По площади (21 045 кв. м) он лишь немного уступает петербургскому собрату. Башню главного корпуса венчает триумфальная колонна, поставленная вскоре после победы в Отечественной войне 1812 года. Вам когда-нибудь приходилось видеть на крыше дома триумфальную колонну?

Для войны с Наполеоном ижевцы делали кремневые ружья, для русско-турецкой – винтовки Бердана, для Первой мировой – трехлинейные винтовки Мосина, а для Великой Отечественной – самозарядные винтовки Токарева. Всего же за 200 лет в истории России не было ни одного сражения, где бы не использовалось оружие ижевских мастеров.

Для хранения готового оружия и ремонта старого был построен арсенал. Склад «ижевского кремля» вмещал до 75 тысяч ружей. В нем располагались мастерские, библиотека и небольшой музей. Теперь арсенал занимает Национальный музей Удмуртии.

С 1948 года в Ижевске выпускают легендарный автомат Калашникова, принятый на вооружение в 106 странах мира. Его создателю Михаилу Тимофеевичу Калашникову в Ижевске еще при жизни был поставлен памятник. Великий оружейник стоит у стен музея своего имени и смотрит на раскинувшийся по холмам город, дымящий десятками труб.

Хотя таблички на административных зданиях Ижевска дублируются на двух языках, национального колорита в столице Удмуртии нет. Зато в 15 километрах от Ижевска есть Архитектурно-этнографический музей-заповедник «Лудорвай», где можно услышать живую удмуртскую речь, отведать перепечи и увидеть, как веками жили удмурты. А жили они отдельно стоящими усадьбами. Ставились они, как правило, цепочками вдоль рек на расстоянии 200–250 метров друг от друга. Вроде бы те же рубленые дома, но на русские избы они не похожи.

Все экспонаты в Лудорвае подлинные, привезенные из экспедиций по удмуртским деревням. В каждой усадьбе постройки только одной семьи: ворота с двускатной крышей, во дворе дом (корка), летняя изба (кенос), амбар для хранения зерна и хлев (коргидъес). У зажиточных удмуртов хлев разделен на две половины – внизу конюшня, а наверху сеновал, куда лошади заходили по деревянным мосткам.

Самый любопытный экспонат музея – семейное святилище куала в усадьбе южных удмуртов. Летом в куале готовили еду, в ней же и молились. Теперь куала в удмуртских деревнях большая редкость. Но землю, где они когда-то стояли, удмурты по-прежнему считают священной и не ставят на ней новые строения. Несмотря на попытки христианизации, удмурты крепко держатся за свои святыни. Как говорят музейные работники, куалу им с большим трудом удалось выкупить у одной из семей.

Строили куалу за один день, надо было успеть от рассвета до заката. Внешне она ничем не примечательна – простой сруб из полубревен под двускатной крышей, без окон, с земляным полом. В центре – сложенный из крупных камней очаг с подвешенным над ним котлом. Сам очаг, висящая над ним цепь и даже зола священны. Но главное в куале – большой черный короб, стоящий на полке под потолком, где обитал семейный божок Воршуд. В коробе помимо Воршуда масса всего интересного: перевязанный красной нитью беличий хвост, крыло рябчика, несколько перьев тетерева, специальный жертвенный хлеб, кусочек дерева и посуда, используемая при обрядах. Молились в куале всей семьей всегда после бани. Просили у Воршуда, наверное, то, что просят у всех богов – счастья, здоровья, семейного достатка.

В Лудорвае действительно много интересного. Жаль, что тут нельзя остаться на ночлег. Но рядом обещают в скором времени построить экоотель. Вот тогда погружение в удмуртский быт будет стопроцентным.

Челябинск

Всех, кто приезжает в Челябинск на поезде, встречает могучая фигура кузнеца-великана, символизирующая первопроходцев Урала. Надпись на пьедестале поясняет: «Урал – опорный край державы, ее добытчик и кузнец». Промышленный Челябинск родился как деревянная крепостица на месте башкирского поселения и большую часть своей истории оставался заштатным уездным городом.

Скалы Аракульского шихана в Челябинской области

Осколки уездного Челябинска следует искать на улице Кирова, вернее, на ее пешеходном участке, пожалуй, лучшем месте для неспешного променада. Сами жители города зовут его по-свойски Кировка. В самом начале Кировки, возле дома купца Самохвалова, стоит памятник основателям Челябинска – у высокой стелы фигуры казака, башкира, крестьянина с пилой и российского дипломата генерал-майора Алексея Ивановича Тевкелева. Алексей Тевкелев, он же татарский мурза Кутлу-Мухаммед, заложивший челябинскую сторожевую крепость в 1736 году, активно участвовал в присоединении Урала к России и с особой жестокостью подавлял восстания башкир по другую сторону Уральского хребта.

Памятников и уличных скульптур на Кировке более двух десятков: напротив банка сидит профессиональный нищий, половой зазывает посетителей в трактир, художник у зеркального мольберта ищет подходящую модель, Левша разглядывает прохожих, а караванщик с верблюдами намекает, что через Челябинск проходил торговый путь из Зауралья в Оренбург. И все же первая скрипка на Кировке принадлежит не старинным особнякам, а небоскребу «Челябинск-Сити». Его возведение среди исторической застройки вызывает много споров, но «Синий зуб», как прозвали небоскреб, довольно эффектно смотрится со стороны реки Миасс.

Со смотровой площадки Челябинск-Сити видны окраины, куда турист обычно не заглядывает. А зрелище это, между тем, потрясающее. К Челябинску вплотную подступают промышленные зоны заводов-гигантов: тракторного, металлургического и электрометаллургического, коксохимического, трубопрокатного, кузнечно-прессового, цинково-электролитного и многих других. Да это и есть настоящий Челябинск – частокол труб, гул доменных печей, тугой клубок путепроводов, жар расплавленного металла и лязг заводских механизмов.

Индустриальным гигантом Челябинск начал становиться в годы Великой Отечественной войны, когда сюда были эвакуированы десятки предприятий, а его население с 270 тысяч выросло более чем вдвое. Челябинский тракторный завод, объединенный с ленинградским Кировским заводом и Харьковским моторостроительным, выпустил за годы войны 18 тысяч танков и самоходных орудий. В Челябинск переехал тогда Народный комиссариат танковой промышленности СССР, и город получил второе неофициальное название Танкоград. Вклад его тяжелой индустрии в победу в войне неоценим.

Индустриальный пейзаж

Конечно, чертовски обидно уезжать из Челябинска, не побывав хотя бы на одном из его гигантов. Тем более что такая возможность есть – новый цех Челябинского трубопрокатного завода «Высота 239». Если вы когда-нибудь представляли себе завод будущего, это и есть «Высота 239». Цех входит в десятку самых красивых промышленных предприятий мира. Цифры 239 в его названии означают высоту цеха над уровнем моря, а красный круг на фасаде символизирует японскую философию кайдзен непрерывного совершенствования производственного процесса. В его пространстве вполне логично смотрится японский сад, который дополняет лавровая аллея. При этом цех выпускает в год до 600 тысяч тонн труб большого диаметра высочайшего качества, которые используются при строительстве магистральных газо- и нефтепроводов.

Магнитогорск

Дата рождения Магнитогорска – 30 июня 1929 года, когда на станцию новой линии железной дороги прибыл состав с первой партией добровольцев, приехавших на строительство крупнейшего в мире металлургического комбината. Вокруг было чистое поле, и первым домом для них стали палатки. Сегодня два знаковых памятника Магнитогорска – установленный на постаменте тот самый паровоз, привезший добровольцев, и памятник «Первая палатка» у входа в Парк Ветеранов. На его пьедестале – стихи поэта Бориса Ручьёва, одного из первых строителей Магнитогорска:

Мы жили в палатке с зеленым оконцем,

Промытой дождями, просушенной солнцем.

Да жгли у дверей золотые костры

На рыжих каменьях Магнитной горы.

Жили первые строители Магнитки рядом со стройплощадкой на левом, азиатском, берегу реки Урал. Это был хаотично застроенный барачный город, протянувшийся вдоль заводской территории на несколько километров. В 1930-х годах решено было перенести Магнитогорск в Европу, на правый берег Урала, подальше от промзоны. Первый дом в Европе поставили в 1939 году, но по-настоящему правый берег начали застраивать только после войны, когда через Урал был построен первый капитальный мост и проложены трамвайные пути.

Вид на зимний Магнитогорск

Левобережный Магнитогорск строился с чистого листа, и его облик должен был отражать новую концепцию триумфального шествия социализма. Почти весь центр города – это монументальный сталинский ампир. Проектировали его ленинградские архитекторы, и сталинскую застройку Магнитогорска называют иногда Петербургом на Урале.

Гора Магнитная, у подножия которой вырос один из крупнейших центров горной металлургии, с древнейших времен считалась священной. Содержание железа в некоторых ее рудных жилах доходило до 72 процентов. Залегала железная руда неглубоко, а в некоторых местах и вовсе выходила на поверхность. Первыми добывать руду на горе и выплавлять из нее железо начали воинственные башкиры, которым всегда было нужно оружие. Знали о железной горе и русские геологи. Если бы не Первая мировая война, ее промышленная разработка началась бы гораздо раньше.

Руду добывали ударными темпами, особенно в годы Великой Отечественной войны. Каждый третий танк и каждый второй снаряд были сделаны из металла Магнитки. В лучший 1957 год на-гора было выдано 17 миллионов тонн руды. Но это было началом конца. Богатейшее месторождение постепенно истощалось. Последняя тонна руды была добыта в 2006 году. Один из крупнейших в России Магнитогорский металлургический комбинат работает сегодня исключительно на привозном сырье. На месте двух вершин горы Магнитной теперь глубокая выемка, которую сейчас рекультивируют, и, возможно, со временем здесь будет шуметь лес.

Курган

Курган – один из центров освоения целины, степное Зауралье, уже не Урал, но еще не Сибирь. А начался Курган с избы, которую в 1679 году крестьянин Тимофей Невежин срубил у подножия древнего Царева кургана, где, по преданию, была похоронена дочь сибирского хана.

Сокровища в Царском кургане искали еще в XVIII веке. Но не нашли, а только срыли его вершину. В 1959–1960 годах экспедиция уральских археологов под руководством Константина Сальникова провела комплексные раскопки и обнаружила центральное погребение и 12 малых. Но находки – осколки керамики, наконечник стрелы и остатки погребальной колесницы – Сальников назвал жалкими. Захоронение было разграблено задолго до археологов. Впоследствии курган был полностью срыт, а на его месте построены жилые дома. Увидеть его можно только на гербе города.

Храм Богоявления Господня построен в одном из красивейших мест города

В 1830-е годы захолустный Курган стал местом ссылки 13 декабристов, переведенных сюда на поселение из Забайкалья. После сибирской каторги на заводах и рудниках курганская ссылка стала для них большим послаблением. Каждому разрешено было получать от родственников денежное содержание, а тем, у кого не было обеспеченной родни, выдавался солдатский паек и одежда.

Собирались курганские декабристы в большом деревянном доме, купленном Михаилом Михайловичем Нарышкиным, где теперь расположен Музей декабристов. Располагая значительными средствами, Нарышкины превратили свой дом в настоящий светский салон с чтением стихов и музыкальными вечерами. Сам Нарышкин хорошо играл на фортепьяно, а его жена Елизавета Петровна обладала красивым сильным голосом.

Александро-Невский собор

В 1837 году, путешествуя по Уралу и Сибири, Курган посетил наследник престола великий князь Александр Николаевич, будущий император Александр II. В поездке наследника сопровождал его воспитатель Василий Андреевич Жуковский. Жуковский был лично знаком со многими декабристами, и они, пользуясь пребыванием в Кургане великого князя, передали ему через Жуковского ходатайство о разрешении вернуться. «Этим господам путь в Россию лежит через Кавказ» – был вердикт Николая I. Еще через несколько месяцев из Петербурга был получен список из шести декабристов, которым было позволено отправиться рядовыми на Кавказ в действующую армию. Почти все городское население Кургана вышло провожать их в небольшую березовую рощу при выезде из города.

До наших дней сохранился дом, купленный декабристом Андреем Евгеньевичем Розеном. В то время это был единственный в Кургане дом с большим садом, березовыми и липовыми аллеями. Розен занимался в нем садоводством, селекцией новых сортов фруктовых деревьев, выращивал зерновые культуры. Саженцы и семена раздавал жителям Кургана, а его жена лечила нуждавшихся в медицинской помощи. От сада барона Розена мало что осталось, но дом отреставрирован, теперь его занимает детская школа искусств.

Еще один курганский дом, где прожил несколько месяцев декабрист Вильгельм Кюхельбекер, воссоздан заново по архивным материалам. Жить в самом Кургане лицейскому другу Пушкина было запрещено как особо опасному преступнику. И дом был куплен его сестрой без официального разрешения на имя жены Кюхельбекера. Но прожил Кюхельбекер в нем недолго. Он умер от чахотки, уехав на лечение в Тобольск.

К 333-летию Кургана возле церкви Александра Невского, одной из немногих уцелевших в городе, был разбит Сквер декабристов. На стеле перечислены имена всех 13 курганских декабристов. По обе стороны от нее – мемориальные плиты в память о декабристах Иване Фохте и Иване Повало-Швейковском, которые были похоронены на городском кладбище возле церкви Александра Невского и навсегда остались в Кургане.

Оренбург

Оренбург, лежащий по обеим сторонам реки Урал, так и не решил, какой части света он принадлежит. На левом берегу, возле моста через Урал оренбуржцы установили обелиск, обозначающий символическую границу между Европой и Азией. Но в 1964 году Международный географический союз провел границу между континентами от Орска по реке Орь, и Оренбург оказался полностью в Европе. Однако сами оренбуржцы с этим категорически не согласны. Поэтому каждому, кто приезжает сюда, приходится самому решать, что такое Оренбург – Европа или все же немножко Азия.

Зимний день в Оренбурге

Оренбург успел побывать столицей Казахстана (тогда Киргизской АССР). В нем 16 православных храмов и 7 мечетей. Огромное здание Оренбургского университета схоже с новостройками Китая, а центральная Советская улица – архитектурная перекличка дореволюционных особняков и сталинского ампира.

Оренбург называли ключом к Азии. В его огромном Гостином дворе, построенном для торговли с Туркестаном, когда-то заключались сделки на тысячи голов скота. Однако хайтечная высотка Газпрома недвусмысленно напоминает, что ведущая роль в современном Оренбурге принадлежит газодобывающей и газоперерабатывающей промышленности.

Самый колоритный уголок азиатского Оренбурга – караван-сарай с высоким минаретом, построенный по проекту петербургского архитектора Александра Брюллова, старшего брата знаменитого живописца. Брюллов оформил его в виде каре с восточными мотивами и мечетью в центре. Архитектор искренне полагал, что подобным образом выглядел башкирский аул с жилищами, расположенными вокруг юрты старейшины.

Инициатором строительства караван-сарая был военный губернатор Оренбурга граф Василий Алексеевич Перовский. Предполагалось, что в нем будут останавливаться башкиры и татары-мишари, приезжавшие в город по долгу службы. В основном корпусе должны были находиться помещения для командующего Башкирским войском, военная канцелярия и училище для башкирских детей. А западный и восточный дворы предназначались для лошадей и хозяйственных нужд. Но в 1863 году Башкирское войско было упразднено, и караван-сарай стал резиденцией гражданского губернатора Оренбурга.

Оренбург родился как город-крепость в цепочке таких же форпостов на границе Российской империи и был единственной из приграничных крепостей, выдержавшей осаду войска Емельяна Пугачева. Гарнизон Оренбурга успешно оборонялся в течение пяти с половиной месяцев и дождался снятия осады после поражения Пугачева в сражении у Татищевой крепости.

Самангульские Красные камни расположены в урочище Бакаэл

Соборная мечеть «Ар-Рахим»

В 1833 году, собирая материал для «Истории Пугачевского бунта», эти места посетил Александр Пушкин. В то время еще были живы свидетели пугачевских событий, и их воспоминания легли в том числе в основу романа «Капитанская дочка». В поездке по Оренбуржью поэта сопровождал его друг Владимир Даль, будущий составитель знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка», а в то время чиновник губернской канцелярии Оренбурга. Даль был в Петербурге в день роковой дуэли Пушкина. Он тотчас примчался на Мойку и больше не отходил от умирающего поэта. Перед смертью Пушкин передал ему свой перстень-талисман с изумрудом: «Даль, возьми на память, мне уже больше не писать». К 250-летию основания города оренбуржцы поставили памятник Пушкину и Далю на месте разрушенной Петропавловской церкви, которую не раз посещали друзья.

Уфа

«Эфэ» или «Йёфё» – примерно так звучит название Уфы на башкирском языке. Город-миллионник раскинулся между реками Белая и Уфа в месте их слияния и с трех сторон окружен водой. В 1574 году боярин Михаил Нагой, дядя царицы Марии Федоровны, последней жены Ивана Грозного, заложил на краю Великой степи, на берегу реки Белой кремль. С этой даты принято отсчитывать историю столицы Башкортостана.

В 1759 году во время сильного пожара деревянный кремль сгорел, а в 1956-м был взорван его каменный собор. На этом месте теперь стоит Монумент Дружбы, посвященный 400-летнему юбилею восхождения Башкирии в состав Российского государства. По обе стороны от 33-метрового обелиска две женщины, олицетворяющие Башкирию и Россию, держат в руках лавровые венки. А на чугунном барельефе изображен момент принятия башкирскими биями русского подданства.

При Романовых условия договора начали нарушаться, и башкиры стали бунтовать. Их набеги были жестоки и кровавы. Все первые уральские железоделательные заводы строились с крепостными стенами на случай нападения башкир. Бунты подавлялись с не меньшей жестокостью. Одним из самых кровавых было восстание 1735–1740 годов, когда были убиты или сосланы на каторгу свыше 40 тысяч башкир.

Вхождение башкир в Московское царство было добровольным. Их главными недругами были тогда татары, и, когда Казанское ханство пало, башкиры отправили к Ивану Грозному послов с просьбой принять их под свою руку. Царь даровал своим новым подданным широкую автономию. За ними сохранялись все их земли и право исповедовать ислам. Башкиры, в свою очередь, обязались нести воинскую службу и платить дань пушниной и медом. Они участвовали в строительстве уфимского кремля, и Иван IV не был для них грозным царем.

Вид на город

Мечеть «Ляля-Тюльпан»

Когда начался пугачевский бунт, на сторону повстанцев перешел отряд конников волостного старшины Юлая Азналина численностью 1200 человек. Восставших башкир возглавил его девятнадцатилетний сын Салават Юлаев. Салават активно призывал соплеменников присоединяться к нему, рассылая манифесты и воззвания. За год с небольшим он участвовал в 28 столкновениях с русскими войсками. Бой в сентябре 1774 года с отрядом подполковника Ивана Рылеева стал для него последним сражением. Салават Юлаев вместе с отцом, как государственный преступник, был высечен кнутом, заклеймен и отправлен в эстонскую крепость Рогервик, где ему предстояло провести большую половину жизни. О тюремном заключении Салавата Юлаева известно немного, но остались стихи, написанные им в неволе, – 500 поэтических строк. В русском переводе они впервые были опубликованы в 1880 году:

Ай, Урал, ты мой Урал,

Великий седой Урал!

Головой под облака

Поднялся ты, мой Урал.

Моя песня о тебе,

О любви моей к тебе.

Для башкир Салават Юлаев – великий герой. Памятник, поставленный ему в Уфе, самая высокая конная статуя в Европе. Благодаря своему расположению над рекой Белой он хорошо виден из разных частей города.

Мечетей и церквей в Уфе примерно поровну. Еще Екатерина II решила превратить Уфу в мусульманскую Мекку России. В 1789 году ее указом здесь было открыто Духовное собрание магометанского закона – нынешнее Центральное духовное управление мусульман России. В 1830 году в Уфе построили Первую соборную мечеть, которая почти на сотню лет стала главной мечетью империи.

В 1930-е годы в Башкирии нашли нефть, и Уфа превратилась в крупнейший центр нефтепереработки, она значительно разрослась и похорошела. В ней появились самобытные по архитектуре мечеть «Ляля-Тюльпан», Башкирский театр драмы, Татарский театр «Нур». Перед саммитами БРИКС и ШОС был открыт Конгресс-холл «Торатау» и построено много первоклассных отелей. Звание столицы Башкортостана обязывает.

Зимний пейзаж Южного Урала

Природа Урала

Природа Урала богата и уникальна в своем разнообразии. Путешествуя с севера на юг, можно увидеть суровую арктическую тундру, глухую тайгу, смешанные леса, цветущие альпийские луга, топкие болота и сухие безводные степи. На карте Полярного Урала нашлось место даже ледникам, существование которых удивительно в невысоких Уральских горах. Крупнейший из них расположен в хребте Изья-Хой на восточном склоне горы Харнаурды-Кеу. Ландшафты Полярного Урала в основном тундровые, а растительность гораздо беднее, чем в остальных регионах. Лишь на самом юге появляются таежные леса. Зимние температуры могут опускаться до –55°C, а реки большую часть года скованы льдом. И все же этот холодный край стал домом для более чем 190 видов птиц и 40 видов млекопитающих – оленей, лисиц, куниц, рысей.

Приполярный Урал очень красив, но по-прежнему суров. В июне, когда устанавливается теплая погода, появляются комары, в начале июля – оводы, слепни, мошка и самые мелкие кровососущие мокрецы, проникающие через москитную сетку и способные превратить вашу жизнь в ад. С увеличением высоты болота и топи исчезают, кровососущих становится меньше. Начинают появляться березы и лиственницы. Приполярный Урал одевается в цветущий ковер субальпийского разнотравья из альпийских цветов. Зрелище это красивое, но передвигаться по таким лугам тяжело. Еще выше начинаются луга с более низкой травой. Появляются заросли багульника, полярных березок. Осенью здесь созревают морошка, черника, брусника, голубика. На высоте более тысячи метров растительность скудна. Здесь встретишь разве что невысокий кустарник, лишайники и мхи. Реки Приполярья богаты рыбой: хариусом, сигом, тайменем. В лесах встречаются медведи, песцы, тундровые куропатки, лоси, а в тундрах нередко можно увидеть стада северных оленей.

Гора Манарага в Приполярном Урале

Северный Урал – край глухой непроходимой тайги, где водятся соболи, выдры, куницы, горностаи, рыси, волки, росомахи, бурые медведи. Озера и реки полны рыбой. Но для людей эти места труднодоступны.

В отличие от Северного, Средний Урал давно освоен человеком. Распаханные земли и вырубка леса вытеснили в другие места многих животных. Совсем исчезли дикие лошади и сайгаки, но в лесах по-прежнему много бурых медведей, лисиц, росомах, встречаются соболи и рыси, а в реках водятся выдры и бобры.

На Южном Урале есть все, что только может предложить человеку уральская природа, – от таежных и липовых лесов до сухих ковыльных степей. На Южном Урале встречаются ботанические зоны Европейской и Западно-Сибирской равнины. Его растительный мир насчитывает более 1500 видов, и это настоящая мекка для ботаников и биологов. В одном только Башкирском заповеднике встречается около 800 видов растений, 32 вида млекопитающих и 201 вид птиц.

Уральская неясыть

Заповедники – достопримечательности, созданные природой

Национальный парк «Югыд ва»

«Югыд ва» на западных склонах Северного и Приполярного Урала – крупнейший и один из самых малонаселенных национальных парков России. На его огромной территории площадью 1,9 миллиона гектаров расположены высочайшие горы Урала и около 800 озер. Названия многим из них дали манси, коми и ханты, кочевавшие в прошлом по его необъятным просторам.

В национальном парке 16 типов экосистем. Обширные горные и равнинные тундры с моховыми болотами сменяются здесь хвойной тайгой, криволесьем, альпийскими лугами и крупнейшим в Европе массивом первичных бореальных лесов. Особо охраняемая территория национального парка стала в России первым природным объектом, включенным в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Настоящий символ парка – гора Манарага с рассеченной зубчатой вершиной. Ее называют царицей гор и самой красивой вершиной Урала. Долгое время она считалась самой высокой среди Уральских гор, пока в 1927 году пальму первенства у нее не отобрала гора Народная.

На западных склонах Уральского хребта берут начало многочисленные реки и речушки, несущие свои воды в Печору, самую чистую реку Европы. Плотность рек здесь чрезвычайно высока, и неслучайно название парка в переводе с коми означает «светлая вода».

Национальный парк «Югыд ва», на Северном и Приполярном Урале

Познакомиться с природными красотами парка можно самыми разными способами. Здесь развиты альпинизм, пеший, водный и лыжный туризм. Любители орнитологии приезжают в «Югыд ва», чтобы понаблюдать за его пернатыми обитателями. В парке около 200 видов птиц, в том числе особо охраняемые, внесенные в Красную книгу России. А увидеть вышедшего вам навстречу лося или северного оленя здесь совсем не редкость.

Гора Народная

В Приполярном Урале на границе Республики Коми и Ханты-Мансийского автономного округа лежит высочайшая вершина Урала – гора Народная высотой 1895 метров. Коренной народ манси называет ее Поэнг-Ур. Именно под таким названием в 1846 году она была нанесена на карту венгерским исследователем Анталом Регулим, искавшим на Урале этнические корни венгров.

Летом 1927 года эти труднодоступные места посетила экспедиция геолога-аспиранта Александра Алёшкова. Обнаружив здесь несколько безымянных вершин, Алёшков дал им имена своих коллег – исследователей Урала Карпинского и Дидковского. Гора Поэнг-Ур получила тогда название Народная в честь грядущей 10-летней годовщины Октябрьской социалистической революции. Тогда же Алёшков впервые измерил ее высоту, правда, не совсем точно, занизив гору на 25 метров.

По поводу того, где ставить ударение в имени Народная, сломано немало копий. В последнее время появился вариант названия с ударением на первый слог, который стал встречаться в географических справочниках. Его сторонники считают, что название горы происходит от имени великого мудреца На́роды – арийского ясновидящего, путешествовавшего во времени и пространстве и однажды посетившего «белый светлый остров в Молочном море», под которым подразумевался Приполярный Урал. Видимо, чтобы смягчить идеологические разногласия, теперь на вершине Народной установлен православный крест.

Хотя Народная уступает по красоте другим вершинам Уральского хребта, подняться на высочайшую точку Урала – дело престижа. Проще всего это сделать с севера по отрогам гор. Специальное альпинистское снаряжение для этого не требуется. Надо лишь иметь хорошую физическую форму.

Гора Иремель

Иремель – вторая по высоте и самая красивая гора Южного Урала – расположена на границе Челябинской области и Белорецкого района Башкирии. У горы две вершины, разделенные длинной пологой седловиной, – Большой Иремель, похожий на копну сена высотой 1582 метра, и Малый Иремель – 1449 метров.

Для башкир Иремель священен. За него уходит ночевать солнце, там начинается зима, и оттуда спускается в степи холод. Никто не мог охотиться в его лесах. Никто, за исключением старейшин и шаманов, не смел потревожить живущих там богов. Но даже они, чтобы сделать подношения, могли подняться только по строго установленной тропе. Подношения делались каждому живущему на горе божеству, но чаще всего богу лета и богу воды, чтобы согревали и давали воду башкирским кочевьям. Лоскутки цветной материи развешивали на ветвях, а куски вареной конины и мед раскладывали на самых заметных камнях на вершине.

Гора Иремель – одна из самых популярных среди путешественников

Теперь подъем на гору открыт для всех. Но у Иремеля по-прежнему много тайн. Самая большая – погода. Она по-настоящему непредсказуема. В теплый солнечный день может внезапно налететь ветер и принести дождь, который так же неожиданно может смениться солнцем. Здесь часто бывают туманы и уже в сентябре могут случиться метели.

Одно из чудес России – столбы выветривания хребта Маньпупунёр

Иремель лежит сразу в четырех высотных поясах, и его ландшафты необычайно разнообразны. До высоты 600 метров лежит горно-лесной пояс с хвойными реликтовыми лесами, постепенно переходящий в подгольцовый пояс с редколесьем и обширными лугами, поросшими кипреем. Еще выше начинается горно-тундровый пояс со скальными выходами горных пород, зарослями можжевельника и обилием мхов и лишайников. Перед самой вершиной в гольцовом поясе только курумы – россыпи крупных каменных глыб. Покорить Иремель несложно. Все маршруты к нему хорошо промаркированы. Идти по пологому склону легко, только на самом верху подъем идет по курумнику, опасному в дождь и сырую погоду.

Плато Маньпупунёр

До недавних пор о Маньпупунёре знали лишь картографы и самые отчаянные искатели приключений. Плато – одно из самых труднодоступных мест Урала. Но тот, кто сможет сюда добраться, будет поражен шеренгой из семи гигантских каменных столбов-кекуров высотой от 30 до 42 метров, выстроившихся на краю обрыва.

Уникальный памятник природы находится на территории Печоро-Илычского заповедника на юго-востоке Республики Коми, на стыке Северного и Приполярного Урала. Чем ближе к столбам, тем необычнее становятся их очертания, напоминающие то сгорбленного старика, то вставшего на лапы медведя или голову барана. В переводе с языка манси Маньпупунёр означает «гора каменных идолов». В прошлом манси, ведущие свою историю с эпохи неолита, почитали гигантские столбы священными и без особой надобности не поднимались на вершину. Только шаманы могли проводить здесь свои обряды.

Но однажды племя самоедов решило отвоевать у манси Маньпупунёр. И тогда манси обратились к своим духам, и те даровали им волшебные зеркальные щиты, ослепившие врагов и превратившие их в столбы. На самом деле каменные великаны высотой с 15-этажный дом возникли в результате выветривания более мягких пород из более твердых сланцев. Природа трудилась над их созданием 200 миллионов лет.

В 2008 году гигантские столбы были включены в список семи чудес России, и о каменных идолах узнали многие. Теперь к сакральному месту манси можно попасть с вертолетным туром. Но сильные духом и телом выбирают многодневный автомобильно-водно-пешеходный маршрут, идущий через кордоны Печоро-Илычского заповедника.

Кунгурская ледяная пещера

В 100 километрах от Перми, на правом берегу реки Сылва находится настоящее царство Снежной королевы – Кунгурская ледяная пещера, по версии журнала Forbes входящая в десятку самых впечатляющих пещер мира. Находится пещера под горой, которую тоже называют «Ледяная».

О существовании одной из крупнейших гипсовых пещер России было известно давно. Первые русские переселенцы укрывались тут от набегов местных племен, а по не слишком достоверным преданиям, перед походом в Сибирь в ней вынужден был зимовать Ермак. Впервые по-настоящему Кунгурскую ледяную пещеру исследовал в 1703 году известный картограф, историк и писатель Семен Ульянович Ремизов, автор первого русского атласа «Чертежная книга Сибири». Ремизов нашел в пещере поддерживающие своды подпорки, кресты, иконы и сделал вывод, что в ней укрывались отшельники-староверы, бежавшие от преследования властей.

Кунгурская ледяная пещера, Пермь

В 1914 году Кунгурскую пещеру взял в аренду на 12 лет уроженец здешних мест Александр Тимофеевич Хлебников. Страстный путешественник, он объездил полмира по следам своего знаменитого двоюродного деда Кирилла Хлебникова – летописца Русской Америки, побывал на Американском континенте. Прожив шесть лет в США, Хлебников посетил крупнейшую в мире Мамонтову пещеру в штате Кентукки и, вернувшись на родину, решил сделать из Кунгурской пещеры подобный туристический объект.

Понимания у местных властей Хлебников не нашел, и ему пришлось на собственные средства расчищать пещеру, устанавливать крепи и лестницы, издавать альбомы, давать объявления. И реклама сделала свое дело. В июле 1914 года Хлебников уже водил по пещере старшую сестру императрицы Александры Федоровны принцессу Викторию Баттенбергскую с дочерью Луизой. В одном из проходов Луиза, будущая королева Швеции, поскользнулась и разбила коленку. С тех пор за проходом закрепилось название «Дамские слезки» и возникло поверье – девушку, разбившую в пещере коленку, ждет счастливое будущее. Хлебников посвятил Кунгурской пещере всю свою жизнь. В советское время он стал ее хранителем и вплоть до своей смерти в 1951 году водил по пещере экскурсии, показывал ее Блюхеру, Калинину, Жукову, академику Ферсману.

Длина Кунгурской ледяной пещеры – 8153 метра, два километра из которых доступны для туристов. Это примерно 20 гротов. Всего же в пещере 58 гротов и 70 подземных озер. Названия многим из них дал Хлебников – Бриллиантовый грот, Полярный, Дантов ад, Крестовый, Колизей, грот Руины Помпеи. В самом большом гроте Великан круглый год стоит срубленная зеленая елка, сохраняющая свежесть благодаря отсутствию в пещере патогенных организмов. Освещение в Метеорном гроте, создающее иллюзию падающего метеорита, придумал сам Хлебников. Более половины грота Дружба народов занимает самое большое в Кунгурской пещере озеро глубиной до 5 метров. Вода в нем чистая, но очень соленая и для питья непригодная.

Главное украшение Кунгурской пещеры – ее ледяное убранство: ледяные сталактиты и сталагмиты, массивные ледяные столбы, тончайшее кружево из застывшей влаги, роскошная бархатистая изморозь. Особенно красиво здесь в феврале и марте. Но ледяная красота пещеры не исчезает даже летом.

Шарташские каменные палатки

Под названием Шарташские каменные палатки скрываются на самом деле причудливые нагромождения гранитных плиточных скал-останцов необычной формы недалеко от озера Шарташ. Когда-то это было довольно глухое место. Еще в начале XX века тут собирались на подпольные сходки екатеринбургские рабочие и не раз выступал Яков Свердлов. Теперь же к окружающему палатки лесу подступает жилой район Екатеринбурга и здесь, особенно по выходным, много отдыхающих.

Чертово Городище, Свердловская область

Палаткам около 300 миллионов лет. Их гигантские гранитные «лепешки», сложенные друг на друга, возникли в результате выветривания горизонтальных трещин, образовавшихся при застывании магмы. В высоту палатки достигают 5–18 метров, а благодаря своему расположению на земляном холме поднимаются вверх на 25 метров.

В III тысячелетии до нашей эры в окрестностях Шарташского озера существовало несколько поселений древнего человека. Вполне возможно, что огромные каменные палатки служили для них культовым местом. Во время проходивших здесь археологических раскопок в плитах между скал и у подножия палаток были найдены сожженные кости, каменные наконечники стрел, бронзовые фигурки, железные ножи, фрагменты керамики.

На верхней плите западной скалы есть довольно большое углубление в виде чаши. Предположительно, его использовали в качестве жертвенника или для выплавки металла древние жители Урала.

Национальный парк «Таганай»

В Челябинской области, в северной части хребтов Южного Урала, расположен Национальный парк «Таганай» с территориальным центром в городе Златоусте. В переводе с башкирского Таганай – «подставка для Луны», и уже одно это название звучит многообещающе.

Все горы Таганая не слишком высокие, но очень красивые. Есть здесь и реликтовые ельники, и моховые болота, и горная тундра. Хребет Большой Таганай – та самая подставка для Луны, это два горных кряжа, разделенных широкой горной долиной Большой Лог. По восточному хребту Большого Таганая проложены самые популярные туристические тропы. Одна из них приведет вас к подножию Митькиных скал – скальной гряды останцов между Отликным гребнем и Двуглавой сопкой. Забраться на Митькины скалы нетрудно, главное, справиться с крупным курумником на последних 70 метрах. Самая высокая часть Митькиных скал – Слюдяная горка, где часто встречается ставролит – минерал, двойные кристаллы которого, скрещиваясь, образуют форму креста. Его называют камнем удачи и носят как талисман.

Вид на национальный парк

Удивительный рассвет

Между хребтами Большой и Средний Таганай «течет» Большая Каменная река. Ее гигантский каменный поток шириной до 200 метров и протяженностью 6 километров сложен из огромных глыб весом до 6 тонн. А где-то из глубины под каменным руслом слышится шум настоящих горных ручьев. Каменные глыбы реки – это в основном авантюрин разных цветов – разновидность мелкозернистого кварца. Самые красивые авантюрины Таганая используются в украшениях и в камнерезных поделках. За гребнем лежит Долина Сказок с ягодниками и расставленными посреди ельника сказочными великанами-останцами. Природа за несколько геологических эпох вырезала их из сахаровидных кварцитов, а белоснежным кварцевым песком – материалом выветривания – засыпала тропинки на склонах седловины.

За Долиной Сказок начинается затяжной подъем на самую высокую точку Большого Таганая – гору Круглицу высотой 1178 метров. Свое название гора получила за характерную округлую форму вершины. С нее прекрасно виден весь Откликной гребень и бескрайняя панорама Таганая до самого горизонта.

Ильменский минералогический заповедник

Ильменский заповедник на восточных склонах Южноуральских гор – настоящая шкатулка с самоцветами. Его сокровища уникальны даже по сравнению с остальным Уралом, щедрым на подземные богатства. Академик Ферсман называл его минералогическим раем. Ильменские горы сложены магматическими и метаморфическими породами, различными по составу, с многочисленными пегматитовыми жилами. Проще говоря, на территории заповедника площадью 304 квадратных километра встречаются 268 видов минералов, 18 из которых открыты в Ильменских горах. Среди них ильменит, хиолит, чевкинит, канкринит, монацит, самарскит, фергусонит. Искать их несложно: почвенный слой здесь тонок, и горные породы часто выходят на поверхность.

Ильменский заповедник – единственный минералогический комплекс в мире

Помимо минералов, в структурах Ильменских гор скрыты удивительные по красоте топазы, аметисты, сапфиры, гранаты, бериллы, цирконы, турмалины, прозрачные гиацинты. Добывать драгоценные камни в Ильменах начали с XVIII века. Историй, рассказывающих о первых находках, много. О казаке Чебаркульской крепости Прутове и о «вырытом им в закопушке куске голубого неба» – топазе чистой воды. О горном мастере Миасского завода Антипе Кочневе, срезавшем на покосе кусок дерна и нашедшем под ним два топаза. Со временем сложились целые династии старателей-горщиков, обладавших особым чутьем на драгоценные камни и передававших свои секреты по наследству. Опытные горщики угадывали признаки минералов по цвету почвы и по разнотравью, по особым «цинковым фиалкам» и «свинцовым травам».

На территории заповедника более 400 копей и горных выработок, где добывали драгоценные камни. Некоторые из них похожи на обычные канавы и траншеи, другие – на глубокие колодцы, уходящие вглубь земли на многие метры. Самая большая и знаменитая Блюмовская копь в южной части заповедника разрабатывалась горным инженером Федором Блюмом. Ее первый шурф был заложен в 1835 году. Пегматитовая жила копи оказалась богата великолепными аквамаринами, голубыми топазами, гранатами, бериллами. Именно в ней был найден крупнейший из уральских топазов весом 600 граммов. Теперь глубокие траншеи и отвалы Блюмовской копи привлекают не искателей сокровищ, а обычных любителей камня, приехавших посмотреть на открытый учебник геологии. После получения Ильменами статуса заповедника горные работы в нем ведутся только с научными целями. Да и подземные кладовые Ильменов с годами подыстощились.

Славен Ильменский заповедник не только минералами, но и своими ландшафтами. Его тропы, петляющие между соснами, могут привести вас к заброшенной штольне или шурфу, а могут и на поляну с уральскими орхидеями, к высокому гранитному склону, на перевал или к одному из красивейших озер, которых в заповеднике около трех десятков. Места здесь благодатные, располагающие к созерцанию. Там, где когда-то под кайлом горщиков скрипели и сыпались камни, теперь абсолютная тишина.

Природный заповедник «Шульган-Таш». Капова пещера

Заповедник «Шульган-Таш» в Бурзянском районе Башкирии, кажется, вобрал в себя всю красоту Южноуральских гор. Куда ни посмотреть – везде вокруг эталонные уральские пейзажи. Давным-давно жили в этих местах два брата-богатыря Урал и Шульган. Младший, Урал-батыр, стал повелителем добра и света, а старший, Шульган, принял сторону зла и тьмы. И вспыхнула между братьями война – борьба темных и светлых сил. Урал оросил живой водой землю, сделав ее бессмертной, а Шульган, лишенный сил, скрылся от брата в бездонном озере, став повелителем подземного мира. Отсюда и пошло название озера Шульган-Таш – Шульганов Камень.

Вокруг на десятки километров в любую сторону простираются горы, покрытые девственными лесами. Эти леса – одно из тех редких мест, где существует бортовый промысел сбора дикого меда. Этому ремеслу не одна сотня лет. Башкиры, жившие по берегам реки Бири, занимались им с середины первого тысячелетия. В заповеднике несколько сот бортей и колод, а сбором меда занимаются его сотрудники. Это надо успеть сделать в сентябре, когда пчелиный рой уже успокоился, но еще не погрузился в зимний сон. Местная бурзянская бортовая пчела чрезвычайно трудолюбива, и только она способна выжить в колодах и бортах суровой башкирской зимой. Собственно говоря, заповедник «Шульган-Таш» и был создан для сохранения и изучения популяции пчелы-бурзянки. И это единственный заповедник в мире с таким необычным объектом охраны.

Посещение Шульган-Таша возможно только по экологическим тропам. Одна из них, длиной около 2 километров, начинается от КПП и ведет к главной достопримечательности заповедника Каповой пещере. Рядом со входом в пещеру есть небольшое, но очень глубокое озерцо. Вода в нем соленая и абсолютно безжизненная. Если верить эпосу башкир, это и есть вход в царство мертвых, где правит коварный богатырь Шульган.

Капова пещера действительно похожа на портал в преисподнюю. Ее галереи и залы общей протяженностью 2640 метров расположены на трех уровнях, на самом нижнем из которых течет подземная река. Пещера при этом довольно темная и мрачная. Передвигаться приходится в полумраке по деревянным и металлическим лесенкам и настилам – искусственного освещения в пещере нет.

Но вовсе не за красотой стремятся люди в Капову пещеру. Стены ее покрывают рисунки, сделанные человеком как минимум 14 тысяч лет назад, в эпоху палеолита. Это самая большая «картинная галерея» доисторического Урала – порядка 200 рисунков – бизонов, мамонтов, лошадей, других животных, выполненных преимущественно красной охрой, смешанной с животным жиром. Самые древние находятся на верхнем уровне. Вполне возможно, они были созданы 36 тысяч лет назад. Самые поздние рисунки – на стенах нижнего уровня. Они довольно крупные и расположены в несколько рядов. Видимо, древним художникам пришлось рисовать их, стоя на подставках.

Для сохранения живописи приходится соблюдать особый режим влажности и температуры. Поэтому с недавних пор доступ в Капову пещеру ограничен. Большинство туристов видят лишь копии рисунков на стене в первом зале пещеры. В Европе подобные рисунки есть только в двух местах – в Испании в пещере Альтамира и в пещерах французской Дордони. Причем настенная живопись в пещерах от Атлантики до Урала того же периода во многом схожа.

Башкирский государственный природный заповедник

Башкирский заповедник – старейший в республике. Между западными склонами хребта Урал-Тау и восточными склонами южной части хребта Крак лежит 49,7 тысячи гектаров дикой природы с бассейнами рек Белая и Южная Узян. Урал-Тау и Южный Крак – два совершенно разных по ландшафту района, и это во многом определяет необычайно разнообразный животный мир заповедника. В нем обитают 53 вида млекопитающих и 201 вид птиц, среди которых орлан-белохвост, орел-могильщик, большой подорлик. Встреча с большой популяцией лосей в Башкирском заповеднике совсем не редкость. Всего в заповеднике обитает 259 видов позвоночных животных. Около 80 процентов его территории – красивейшие леса, где произрастает около 800 видов растений, в том числе 14 видов орхидей.

Красиво в Башкирском заповеднике круглый год, но экологические тропы, проложенные по его территории, открыты только в летний период. Тропа «Башхырт» начинается прямо от КПП заповедника и проходит по довольно пересеченной местности через геологическую Кракенскую аномалию – горные поднятия и древние каменистые россыпи, возникшие при сжатии и сокращении земной коры в период образования Уральских гор.

Следы человеческой деятельности можно увидеть на короткой, но достаточно сложной тропе «Змеевик», часть которой идет по старой рудной дороге к выработанным шахтам и штольням, где ручным способом добывали хромит – ценную руду, содержащую хром. Ну а те, кто хочет увидеть сразу все типичные экосистемы Башкирского заповедника – от смешанных лесов до горной ковыльной степи на каменистых склонах, – выбирают идущую высоко в горах тропу «Арадый» с шестью обзорными площадками.

Стерлитамакские шиханы

Особенность Башкирского Предуралья – одиноко стоящие шиханы – высокие конусообразные холмы посреди голой степи. Их цепочка вытянулась вдоль правого берега реки Белой вблизи города Стерлитамака. Шиханы – уникальный геологический памятник природы. Они образованы около 280 миллионов лет назад доисторическим Пермским морем, простиравшимся от Урала до гор Кавказа. Со временем неглубокое Пермское море обмелело, а потом и вовсе исчезло. Следы его существования – те самые шиханы. Можно сказать, что это рифы, сложенные из окаменелых останков морских обитателей – брюхоногих и двустворчатых моллюсков, трилобитов, наутилоидей, брахиоподов, полипов, губок, водорослей и мшанки. Другими словами, шиханы – это окаменелая летопись планеты, которую можно потрогать руками. Склоны шиханов довольно круты, но подняться по ним не составит большого труда, а из Стерлитамака к ближайшим можно дойти даже пешком.

Изначально стерлитамакских шиханов было четыре. Теперь один из них – шихан Шахтау – срыт до основания, и на его месте находится карьер производственного объединения «Башкирская содовая компания». Если в вашем кухонном шкафу найдется желтая пачка с надписью «Сода», это и есть переработанный шихан Шахтау.

Самый высокий и самый красивый из трех оставшихся шиханов – Торатау. Его высота от подошвы 280 метров. Для биологов это уникальный резерват, где произрастает 404 вида сосудистых растений, в том числе 15 редких. Для башкир Торатау – священная гора. На ее плоской макушке проводились языческие обряды в честь бога неба Кук-Тарахэ, а у подножия в XV–XVI веках находилась ставка ногайских ханов.

Шихан Куштау с двуглавой вершиной высотой 251 метр – самый большой по площади. На его восточном склоне расположено пять горнолыжных трасс комплекса «Куштау» протяженностью до 800 метров и перепадом высот до 180 метров. Шихан Юрактау, в переводе «сердце-гора», идеальной конусообразной формы, поднимается над рекой Белой на высоту 220 метров. Он самый северный в цепочке шиханов. Есть у Юрактау интересная особенность – один из склонов шихана покрыт лесом, другой – только травой. Отсюда и второе его название – Лысая гора.

Достопримечательности, созданные человеком

Усолье. Историко-архитектурный ансамбль Строгановых

Нынешнее Усолье на севере Пермского края, один из самых маленьких городов Урала с населением 6 тысяч человек, было когда-то столицей соляной империи Строгановых и строилось действительно со столичным размахом. В его центральной части более 40 памятников архитектуры и ни одного современного здания. После строительства Камского водохранилища многое в Усолье ушло под воду, но уникальный архитектурный Строгановский ансамбль, оказавшись на острове, сохранился. От остального Усолья его отделяет цепочка заводей, и из центра города к нему ведет километровая дамба.

Строгановы – соляные короли Урала, были богатейшими людьми России. На собственные средства они снаряжали Ермака в походы на Сибирь, и каждый, кто бывал в Петербурге, видел их барочный дворец на Невском проспекте.

Каменные двухэтажные палаты в Усолье построил Григорий Дмитриевич Строганов, сподвижник Петра I, жертвовавший значительные средства на строительство кораблей и Северную войну со шведами. Главный фасад палат с изумительной каменной резьбой смотрит в сторону реки. На их верхнем этаже размещались жилые комнаты, а на первом – людская, склады, кухня и каретная с широким проемом.

Спасо-Преображенский собор строгановской усадьбы с пышным декором тоже строился с претензией на столичность. Это один из шести сохранившихся храмов в России, построенных в стиле строгановского барокко. Строгановы всегда покровительствовали талантливым архитекторам и иконописцам из своих крепостных, а самых одаренных отправляли учиться за границу. Казанский собор в Петербурге тоже построил бывший крепостной Строгановых Андрей Воронихин. Воронихин родился в Усолье и, уже став маститым архитектором, выполнявшим заказы императорского двора, построил на своей родине в южной части строгановской усадьбы Никольскую церковь – отголосок столичного Петербурга.

Когда-то в Усолье было около 40 солеварен. Но с открытием соляных месторождений в южнорусских степях соляная империя Строгановых пошатнулась. Самоосадочная соль Сиваша и Прикаспия была в 16 раз дешевле уральской. Главную роль в строгановском бизнесе стала играть металлургия. Распродав часть своих соляных владений, Строгановы перенесли уральскую резиденцию в село Ильинское в 100 километрах от Перми. А соляные прииски Усолья поделили наряду со Строгановыми Шуваловы, Голицыны, Абамелек-Лазаревы и Бутеро-Родари. Каждая из этих семей построила в Усолье свои особняки, общественные здания, соляные склады. Двадцатый век внес другие коррективы в идиллические пейзажи Усолья. На противоположном берегу Камы поднялись трубы и производственные корпуса химических и титано-магниевых заводов Березняков – крупнейшего центра химической промышленности Урала.

Белогорский Свято-Николаевский монастырь

Белогорский Николаевский монастырь на вершине Белой горы встречает туристов и паломников золотыми куполами Крестовоздвиженского собора – самого величественного в Пермской епархии. Эта уральская обитель была основана в память о событии, случившемся за тысячи километров от нее в далекой Японии. В мае 1891 года цесаревич Николай Александрович, будущий император Николай II, во время путешествия в Страну восходящего солнца, был ранен в городе Оцу полицейским Цуда Сандзо. Тот нанес ему два удара мечом, целясь в голову. Но Николай в этот момент обернулся, и удар прошел по касательной, а другой удар отбил тростью греческий принц Георг, сопровождавший цесаревича.

Белогорский Свято-Николаевский монастырь

В этом же году в память о чудесном спасении будущего императора на Белой горе поставили 10-метровый деревянный крест, обшитый жестью, который сразу окрестили Царским. А еще через два года заложили первый монастырский храм и начали строить братские корпуса. К лету 1917 года в монастыре поднялся каменный Крестовоздвиженский собор в неовизантийском стиле, способный вместить до 8 тысяч человек.

В Белогорском монастыре существовала школа для мальчиков-сирот, а количество монахов в нем доходило до 400 человек. За строгость устава монастырь нередко называли Уральским Афоном. В Гражданскую войну монастырь был разгромлен, в 1920-е годы – закрыт. В нем разместили приемник для малолетних преступников, а потом лагерь для спецпереселенцев.

Сегодня Белогорский Свято-Николаевский монастырь вновь радует всех своей красотой. Сюда хорошо приезжать зимой, когда гора становится белым-бела от снега, а деревья покрывает искрящийся на солнце иней. На Урале его называют красивым, но полузабытым русским словом «кухта».

Верхотурье. Кремль и Свято-Николаевский монастырь

Духовная столица Урала – городок Верхотурье невелик. Его две главные достопримечательности – кремль и Свято-Николаевский монастырь – смотрят друг на друга через овраг с ручейком Свияга. Кажется, патриархальную тишину уральского Иерусалима нарушает только колокольный звон. В 1920-е годы Верхотурье вообще стало селом, лишившись статуса города, и вернуло его только к своему 350-летию в 1947 году.

Возникло Верхотурье на стратегически важном Бабиновском тракте. Освоение русскими Сибири началось с дорог, шедших через Уральские горы. Еще царь Иван Грозный стал искать «охочих людей», знавших путь через Каменный Пояс в завоеванную Ермаком Сибирь. В 1595 году посадский человек Артемий Сафронович Бабинов подал челобитную царю Федору Иоанновичу, что нашел короткий путь из Соликамска в верховья реки Туры. Разведать маршрут через глухие уральские леса и горы было непросто. Существует предание, что Бабинов выведал его у местных манси, проследив, как те шли по тайной тропе к своему святилищу, а чтобы запомнить дорогу, заламывал по пути ветки.

За свои труды Бабинов был щедро вознагражден царем и, поступив на государеву службу, стал «вождем сибирской дороги» – так называлась его должность в царском указе. Построили дорогу длиной 260 верст всего за два года, проложив десятки гатей[1], настилов и мостов. Новая дорога, которую стали называть Бабиновским трактом, заменила собой опасный северный Чердынский тракт и почти на два века стала единственной дорогой, шедшей из европейской части России в Сибирь.

Ворота в Сибирь надо было охранять, и в 1598 году на высоком скалистом берегу реки Туры был заложен деревянный Верхотурский острог с таможней, через которую шли все сибирские товары.

С началом освоения Урала, по замыслу Петра I, Верхотурью предстояло стать главным уральским городом. И чтобы подтвердить высокий столичный статус, царь приказал построить в Верхотурье кремль взамен деревянного острога. На строительство кремля пригласили московских мастеров, хорошо знавших итальянские трактаты по фортификации. Так у уральского кремля, как и у любого кремля России, появились на стенах итальянские гибеллинские зубцы в виде ласточкиных хвостов.

Одновременно с возведением стен в кремле был построен Троицкий собор с пышным декором в стиле уральского барокко. Особенно красивым получился его южный фасад, окна которого обрамлены зелеными изразцовыми лепестками. Вдоль карниза и тоже изразцами выполнена длинная надпись о том, кто, как и когда заложил и строил этот собор.

К концу XVIII века через Екатеринбург проложили новый Московско-Сибирский тракт и таможню в Верхотурье закрыли. Самый последний и самый маленький кремль России за ненадобностью чуть было не разобрали на кирпичи. Но в 1826 году Николай I строжайше запретил «таковы здания разрушать» и было велено «в городе Верхотурье привести в надлежащий вид… древние каменные стены и башни». Но воссоздать тогда удалось не всё. Полностью все стены и башни верхотурского кремля были восстановлены только к 2015 году.

Столицей Урала Верхотурье так и не стало, зато обрело статус его духовного центра. Случилось это в 1704 году, когда в Свято-Николаевский монастырь, основанный еще во времена Бориса Годунова, из села Меркушино были перенесены мощи праведного Симеона Верхотурского – покровителя всех уральских земель.

Согласно житию, Симеон пришел на Урал откуда-то из Центральной России в Смутные времена и поселился сначала в Верхотурье, а потом перебрался в Меркушино. Летом жил рыбалкой, зимой шил шубы для крестьян. Симеона похоронили на сельском кладбище, но через несколько лет могила осела, обнажив гроб с его нетленными мощами. Их признали чудотворными и перевезли в Верхотурье. Свято-Николаевский монастырь с тех пор стал местом паломничества и несказанно разбогател. В нем появились каменные храмы.

Троицкий собор Верхотурского кремля

К началу XX века поток паломников к Симеону Верхотурскому доходил до 120 тысяч в год. В 1913 году к 300-летию дома Романовых в монастыре был возведен новый Крестовоздвиженский собор в неовизантийском стиле – третий по величине в России после Исаакиевского собора и храма Христа Спасителя. В Верхотурье ждали Николая II с императрицей и по инициативе Григория Распутина даже построили похожий на терем Дом для почетных гостей. Распутин не раз совершал паломничества в Верхотурье к мощам праведного Симеона Верхотурского и в молодости обучился здесь грамоте и письму. Последний раз он приезжал сюда летом 1916 года, за несколько месяцев до своей гибели. А вот царская семья в Верхотурье так и не добралась. Но Свято-Николаевский монастырь посетила сестра императрицы, великая княгиня Елизавета Федоровна, во время паломнической поездки по Уралу.

Монастырь пережил все невзгоды воинствующего атеизма, был отреставрирован и вновь стал действующим. Вернулись в Крестовоздвиженский собор и мощи Симеона Верхотурского, в советское время хранившиеся в запасниках Областного краеведческого музея как экспонат под номером 12125.

Монзино

Есть на Урале своя Венеция – дачный поселок Монзино в 15 километрах от Нижнего Тагила. Вместо улиц речные протоки, вместо площадей маленькие озера, возле каждого дома – причал и лодка. На самом деле этот удивительный пейзаж – дело рук самого человека. Еще в 1820-х годах в долинах рек возле Нижнего Тагила было найдено первое золото. Царский указ разрешал добывать золото частным лицам. Артели золотоискателей мыли золото драгами[2], разрушая русла рек и промывая песок. Всего за 15 лет, с 1825 по 1840 год, на тагильских приисках было намыто более 10 тонн золота. К 1930-м годам прииски исчерпались, а еще через 30 лет на смену золотой лихорадке пришло увлечение дачными участками, и бывшие прииски были отданы под строительство коллективных садов.

Буквально на золотом дне начали ставить дома на сваях, завозить щебень и плодородную землю, сажать деревья. Так в Уральских горах возник этот необычный ландшафт с лабиринтом садовых домиков на протоках, где люди живут в окружении воды и плавают друг к другу в гости на лодках.

Невьянск. Невьянская башня

Невьянск, когда-то столица империи Демидовых, город-завод, а теперь один из самых интересных памятников промышленной архитектуры Урала. Невьянск был частью демидовских заводов, а не наоборот, и его часто так и называли – Старый завод. Теперь территорию бывшего железоделательного завода с демидовским ансамблем объединяет Невьянский государственный историко-архитектурный музей.

Невьянская наклонная башня Демидовых

Демидовский Невьянск возник не на пустом месте. Строительство казенного железоделательного завода на реке Нейве началось в марте 1700 года, а в декабре 1701 года в его домне уже был выплавлен первый чугун. Через год царь Петр I передал казенный завод туляку Никите Демидову, основателю легендарной династии, с условием выплатить его цену железом в течение пяти лет. Тогда никто не мог предположить, что это положит начало новой промышленной империи.

Надо сказать, что Невьянский завод всего с одной доменной печью был на Урале не самым лучшим. Не хватало угля, заводскую плотину не раз прорывало, да и работников было всего 27 человек. Но Демидов наладил производство. Завод стал выдавать по три выпуска в сутки – 124 пуда чугунного железа, и уже через два года он выплатил казне все обязательства. Причем демидовское железо было высочайшего качества, а цена вдвое ниже по сравнению с казенными заводами.

Производство металла постоянно расширялось. Первым к Невьянскому заводу добавился Шуралинский железоделательный завод, потом Выньговский, в 1722 году первый металл дали Нижнелакинский и Выйский заводы, и начал строиться Нижнетагильский железоделательный завод. Вскоре демидовский Урал стал выпускать две трети металла империи. С 1722 года все пушки и якоря российского флота лили только из демидовского железа.

Управлять и строить уральские заводы Никите Демидову помогал его старший сын Акинфий, унаследовавший от отца деловую хватку. Не обидев младших сыновей, Демидов завещал все уральские заводы ему.

При Акинфии империя Демидовых достигла своего расцвета. В нее входило уже 25 заводов, на которых работало почти 24 тысячи человек. В 1720-е годы на Невьянском заводе Акинфий начал строить каменную башню, ставшую в наше время символом Невьянска и всего заводского Урала. И дело даже не в ее стройности и красоте. Башню с самого начала возводили наклонной. При высоте 57,5 метра ее отклонение от вертикали составляет около двух метров. Зачем Акинфию Демидову понадобилась такая башня, которая, кажется, вот-вот рухнет на зеленую лужайку, можно только догадываться.

Башня высотой в девять этажей была сторожевой. В то неспокойное время заводы нередко разоряли лихие люди, и большинство из них было обнесено крепостными стенами с дозорными башнями. В Невьянской башне располагались заводской архив и казначейская контора. На втором этаже сегодня воссоздан кабинет Демидова. По узкой лестнице можно подняться на третий этаж, где находилась потайная рудная лаборатория с плавильной печью. В ее дымоходе были обнаружены следы золота и серебра, что породило много домыслов и легенд. Якобы Акинфий Демидов, владевший алтайскими серебряными рудниками, чеканил в подвале Невьянской башни серебряные монеты в обход казны. А чтобы сохранить все в тайне, работавшие там люди были прикованы к стене цепями. Слухи об этом дошли до императрицы, и она отправила в Невьянск ревизора. Но Демидов, узнав об этом, велел открыть шлюзы заводской плотины и затопить подвалы со всем оборудованием и людьми. А вход замуровать. В полуподвальном помещении башни, служившем прежде арестантской, теперь воссоздана сцена из легенды с прикованными цепями рабочими и самим Акинфием Демидовым, заглянувшим проверить дела. Других же подвалов, тем более затопленных, в Невьянской башне нет.

По отдельной винтовой лестнице можно подняться на верхние этажи, разглядывая по пути виды из окон. На шестом этаже устроена слуховая комната, внешне совершенно обычная. Но только для непосвященных. В одном ее углу отчетливо можно слышать, о чем шепчутся в противоположном, и больше ни в каком другом. Эффект потрясающий. Он достигается слегка приплюснутым потолком с бороздками-звуководами, сложной даже по нашим временам конструкции.

Поднимаясь все выше и выше, начинаешь физически ощущать, что башня наклонена. На седьмом и восьмом этажах находятся часы-куранты. Акинфий Демидов привез их из Англии, заплатив больше, чем ему обошлось строительство самой башни. Их механизм по-прежнему находится в рабочем состоянии. Прежде куранты играли «Боже, царя храни», теперь песнь «Славься» из оперы «Иван Сусанин». С балкона на самом верху открывается круговая панорама на Заводской пруд, умерший Невьянский завод и огромный Спасо-Преображенский собор под стенами башни с самой высокой на Урале колокольней. Его построил для рабочих завода следующий владелец Невьянска Савва Яковлевич Яковлев, которому сын Акинфия Прокопий продал Невьянский завод. Надо сказать, что Савва Яковлев ничем не уступал Демидовым в развитии уральской металлургической промышленности. Но сам он никогда не был на Урале, и Невьянск так и вошел в контекст истории как вотчина Демидовых.

В 2002 году, к 300-летию города, на берегу Заводского пруда рядом с башней установили памятник Никите Демидову и царю Петру. У их ног лежат пушки из демидовского чугуна, с которыми Петр брал Нарву и громил шведов под Полтавой.

Музей деревянного зодчества Хохловка

Хо́хловка в 45 километрах от Перми – село старинное, возникшее в 1756 году при медноплавильном заводе. Правда, медное производство здесь не заладилось, и завод перепрофилировали на выковку железа. Но и железоделательный завод в 1850 году закрыли, а после строительства Камского водохранилища он и вовсе ушел под воду.

Причин приехать в Хохловку как минимум две: здесь очень красиво и рядом с ней расположен Архитектурно-этнографический музей деревянного зодчества. На узком, поросшем лесом мысу, вдающемся в Камское водохранилище, по зеленым лужайкам разбросано более двух десятков строений, свезенных из самых разных уголков Пермского края.

Из села Янидор Чердынского района сюда привезли Преображенскую церковь начала XVIII века клетского типа – в ее основе клеть, простой четырехугольный сруб. Самая старая в Хохловке – Богородицкая церковь из села Тохрево, срубленная в 1694 году. Это тоже клетский храм, поставленный «кораблем» в одну линию с трапезной. Жилые постройки Хохловки – это типичные усадьбы коми-пермяцких крестьян из Северо-Западного Прикамья, изба из Северного Прикамья с выставкой «Крестьянская домовая роспись» и усадьба Южного Прикамья из деревни Грибаны.

Немного дальше под сенью глухого темного леса спряталось охотничье становье, которым в тайге мог воспользоваться каждый: охотничья избушка, очаг «нодья», вернее, долготлеющий костер, возле которого в лесу ночевали в холодное время года, и лабаз для хранения пушнины, похожий на избушку на курьих ножках, а точнее, на одном высоком столбе.

Самая, пожалуй, необычная часть Хохловки – промышленные строения солеваренного прииска, перевезенные сюда из Усть-Боровского солеваренного завода Соликамска, работавшего, кстати, до 1972 года. И хотя его постройкам всего полтора века, такие солеварни строились и 300, и 500 лет назад – процесс получения соли был всегда одинаков.

На каждый производственный цикл в Хохловке приходится по одной постройке. Первая из них – высокая рассолоподъемная башня с широкой деревянной трубой внутри, по которой соляной раствор выкачивали из скважины примерно так, как сегодня качают нефть. На установку такой трубы уходило от двух до пяти лет. Ствол дерева выдалбливали внутри и в него вставляли следующий полый ствол диаметром поменьше. Сам раствор поднимали с глубины с помощью обычного колодезного журавля, и только в XIX веке на соляных приисках появились насосы.

Более тонкая деревянная труба в башне – это трубопровод, по которому рассол подавался в соседний соляной ларь. В Хохловку в целях сохранности его, не разбирая, привезли на барже по Каме, для чего на берегу даже пришлось построить специальный причал. Соляной ларь – это, по сути, большой чан под тесовой крышей, где рассол отстаивался несколько дней от песка и прочих примесей. Отсюда по деревянным желобам очищенный рассол поступал в сердце соляного прииска – варницу.

Первоначально варницы были «черные»: огонь разводили в глубокой печи-яме, и дым от костра и соляной пар выходили через окна. Варница в Хохловке – «белая», с кирпичной трубой. За сутки в ее печи сгорало до 10 кубометров дров. Варили соль в огромной чугунной сковородке цырене площадью 125 квадратных метров, подвешенной над печью. На сковородку заливали рассол, накрывали деревянным колпаком и после закипания черпаком убирали с поверхности грязь. Процесс варки занимал примерно 24 часа. Работа солевара была адская. При 100-процентной влажности температура в варнице доходила до 70 градусов. Готовую соль, еще мокрую, со сковородки выгребали и складывали для просушки на полатях.

Последнее строение в этой цепочке – соляной амбар, стоящий на берегу Камы. Размеры у него гигантские. При высоте 16 метров площадь амбара – 50×25 метров. В таких амбарах хранилась соль, наработанная за целый год, – до 100 тысяч пудов. Двери амбара всегда были опечатаны казенной печатью и печатью заводчика. Вход в него без казенного надзирателя был запрещен.

Загружали соль в амбар через верх с помоста на крыше, а выгружали из нижних дверей. Такие амбары всегда ставили у воды. Построенная вдоль амбара эстакада служила одновременно пристанью, к которой швартовались баржи, шедшие дальше вниз по Каме к Нижнему Новгороду – главному солевому логистическому центру Российской империи.

Аркаим

Аркаим должен был исчезнуть навсегда. В 1980-х на месте пыльной уральской степи в Челябинской области должно было возникнуть водохранилище.

В июне 1987 года, когда археологи уже заканчивали исследование территории перед затоплением, ими был обнаружен необычный рельеф местности в виде гигантских концентрических кругов. Так был открыт Аркаим. Найденное городище получило имя одной из ближайших сопок, в переводе с тюркского «хребет».

Находка принадлежала к синташтинской культуре эпохи средней бронзы и датировалась III–II тысячелетием до нашей эры. Поселение столь солидного возраста вызвало необычайный интерес ученых, в том числе у тогдашнего директора Эрмитажа академика Бориса Пиотровского, и затопление территории удалось отложить на два года. А в начале 1990-х, после распада СССР, возведение плотины водохранилища за отсутствием финансирования вообще прекратилось. На месте раскопок был создан Природно-ландшафтный историко-археологический музей-заповедник «Аркаим».

В музее можно совершить путешествие в древний Аркаим

Аркаим строился по заранее намеченному плану. Он был хорошо укреплен. Его охватывало два кольца стен, вписанных друг в друга, диаметром 145 и 85 метров. Внутри стен находились жилища, образующие еще два круга, а в центре – круглая площадь диаметром 25 метров, видимо, для ритуальных обрядов. В каждом из домов, куда вел узкий проход, имелся очаг, металлоплавильная печь и колодец, а в сам город вело четыре входа, сориентированных строго по четырем сторонам света.

Кто четыре тысячи лет назад построил этот загадочный город в форме круга с четкими линиями улиц, деревянными мостовыми, системой водосбора и ливневой канализацией? Чем занимались жившие в нем люди? Откуда пришли они на Урал и куда исчезли?

Аркаим мог быть сакральным местом, обсерваторией, металлоплавильным центром, столицей государства. Территория вокруг него была хорошо освоена. Рядом с ним на расстоянии одного дневного перехода были обнаружены другие древние поселения, а в полутора километрах найден большой могильник с погребальными и жертвенными ямами. В одном из захоронений была обнаружена колесница с четырьмя телами, с которых, как удалось установить, еще при жизни сняли кожу. По черепам антропологи смогли реконструировать облик аркаимцев. Черты их лица оказались европейскими.

Надо сказать, что Аркаим не слишком живописен. Вокруг него на многие километры только дикая бескрайняя степь, пропахшая полынью. Популярным его сделали легенды. Кто-то называет Аркаим прародиной древних ариев, кто-то – мощным энергетическим центром. Вслед за археологами сюда потянулись эзотерики и экстрасенсы, черные и белые маги, уфологи, мистики, практики различных духовных школ, люди, жаждущие исцеления и просветления, желающие почистить карму и подзарядиться энергией вселенной. Со временем вокруг Аркаима сложилась своя мифология и целая система обрядов с посещением соседних сопок и хождением по спирали, желательно босиком и с поднятыми вверх руками.

Ну а для обычных туристов в Аркаиме создан исторический парк с Музеем природы и человека, казачьей усадьбой, реконструкциями стойбища древних кочевых народов, сарматского кургана и жилищ медно-каменного века. Жаль только, что научных исследований в Аркаиме больше не проводится, а его раскоп, за исключением небольшого участка, давно засыпан археологами.

Нижняя Синячиха

Небольшое уральское село Нижняя Синячиха возникло в 1680-х годах на государевом Сибирском тракте, шедшем из Центральной России в Сибирь. В 1723 году начальник уральских заводов Вильгельм де Геннин, расширяя производство, решил построить на реке Синячиха железоделательный завод, от которого остались здание конторы и заводской пруд с плотиной. Но, лишившись завода, Нижняя Синячиха сохранила несколько купеческих домов и удивительно красивую церковь Спасо-Преображения в стиле сибирского барокко. Церковь эта бесспорный шедевр. Она построена, вероятно, сибирскими мастерами как заводской храм на средства владельцев завода Яковлевых.

Спасо-Преображенская церковь – архитектурная доминанта расположившегося под ее стенами Нижнесинячихинского музея-заповедника деревянного зодчества, который носит имя своего основателя Ивана Даниловича Самойлова. Все собранные здесь часовни и избы были привезены сюда из ближайших деревень за исключением воссозданной заново башни Арамашевского острога. В XVII–XVIII веках такие остроги стояли вдоль всего Сибирского тракта для защиты от набегов сибирских татар и башкир.

Самая старая в музее – крестьянская усадьба XVII века, она собиралась по частям из разных построек. Это настоящая крепость с забором из горизонтальных бревен на случай нападения все тех же башкир. Во дворе амбар, колодец-журавль и поилка для лошадей, выдолбленная из ствола огромного дерева, которому, судя по годовым кольцам, 234 года. За избой баня, срубленная в три венца, с крышей на уровне человеческого роста и оконцем почти на уровне земли.

Бани на Урале топились по-черному и ставились в стороне от основных построек на случай пожара. Пожарные каланчи были в каждой деревне, есть она и в музее. Рядом пожарный колокол на двух столбах и огромный деревянный чан для воды. Ну а внутри, как и положено, пожарный инвентарь.

Воткинск. Дом-музей детства П. И. Чайковского

В 1836 году на Камско-Воткинский железоделательный завод был назначен новый начальник – горный инженер Илья Петрович Чайковский. В новой должности ему полагался отряд из сотни казаков для охраны завода и казенный особняк, построенный специально для заводских начальников. В этот дом он привез свою молодую жену, и в нем через четыре года у них родился сын Петр, будущий великий композитор. «Я вырос в глуши, – вспоминал Чайковский. – С детства проникся неизъяснимой красотой характеристических черт русской народной музыки».

Чайковские прожили в Воткинске 11 лет. В 1848 году Илья Петрович вышел в отставку в чине инженер-генерал-майора, и семья уехала из Воткинска навсегда. В доме заводских начальников теперь Музей детства Петра Ильича Чайковского с воссозданным кабинетом его отца. Рядом с ним еще шесть казенных домов, где жил цвет Воткинского завода.

На старых фундаментах восстановлены людская изба, теплица, конюшня, другие хозяйственные постройки, а во фруктовом саду каждую весну по-прежнему цветут яблони и вишни.

Ремесла

Камнерезное искусство

Камнерезное искусство прославило Урал на весь мир. Материалов для него в Уральских горах всегда было много: малахита, разноцветных яшм, родонита, мрамора, агата, авантюрина. Вдоль восточных склонов Уральского хребта протянулся знаменитый Яшмовый пояс длиной 500 километров. Природные выходы яшмы – от огромных валунов и глыб в человеческий рост до щебня – встречаются здесь повсюду. А на Южном Урале из яшмы сложены целые скалы. Нигде в мире не существует больше такого разнообразия яшм по цвету и текстуре – красных, ярко-алых, желтых, серых, светло-зеленых, кофейных, красно-коричневых, пепельно-черных, черно-синих и чуда Урала, ситцевых яшм – лучшего камня для резьбы.

С начала XVIII по XIX век на Урале в огромных масштабах добывали малахит. Самым крупным его месторождением был Гумёшевский рудник, где жила Хозяйка Медной горы из сказок Павла Бажова. В Таганае, через который проходит Самоцветный пояс Урала, находится крупнейшее в России месторождение авантюрина. Он здесь лежит буквально под ногами. Из его огромных глыб весом до 6 тонн сложено сухое русло Большой Каменной реки длиной 6 километров, «текущей» между хребтами Большой и Средний Таганай.

Деревянная скульптура художника Сергея Нечаева «Маска» – африканские мотивы

Камнерезное искусство на Урале родилось вместе с основанием города-завода Екатеринбурга. Уже через два года после его закладки Василий Никитич Татищев пригласил в Екатеринбург шведского гранильщика Христиана Рефа, большого мастера своего дела. Реф взялся обучить камнерезному делу нескольких учеников, и в здании, принадлежавшем горному ведомству, была открыта мастерская по обработке уральских камней, главным образом мрамора. Но организатором швед оказался посредственным, и дальше дело не пошло. В 1738 году его сменил швейцарец Иоганн Рейнер, которого тоже нашел Татищев. Рейнер умел ломать мрамор и полировать его ручным способом, но для строящихся дворцов и храмов Петербурга требовалось много мрамора, и решить эту задачу могла только шлифовальная машина.

С этой целью на Урал был послан унтер-шихтмейстер Иван Сусоров. В 1750 году под его руководством в Екатеринбурге была построена мельница, позволявшая в больших объемах обрабатывать мрамор и яшму, гранить и полировать ювелирные камни. А еще через год состоялся запуск Екатеринбургской гранильной фабрики на месте, где сегодня разбит Исторический сквер города.

Одновременно с запуском фабрики велся активный поиск сырья для нее, чему во многом способствовала Екатерина II, серьезно увлекавшаяся минералогией и любившая изделия из цветных камней. На Урал было отправлено несколько геологических экспедиций, и полученные результаты превзошли все ожидания. Были найдены большие залежи агата, малахита, яшмы, родонита.

В 1780-х на Екатеринбургской гранильной фабрике стали создавать массивные каменные вазы и чаши, которые прославили уральское камнерезное искусство. Из Петербурга приходили эскизы. Для каждого уральские мастера подбирали нужные камни, главным образом яшму. По сути, Екатеринбургская гранильная фабрика была придворной. Она выполняла в основном заказы императорского двора. Часть ее мастеров проходила обучение в Императорской Академии художеств в Петербурге. И до конца XIX века фабрика работала исключительно по рисункам придворных архитекторов.

Предметом гордости уральских камнерезов стала знаменитая Таганайская чаша из авантюрина высотой 146 сантиметров, диаметром 246 сантиметров и весом более 4 тонн. Вазу изготовили по рисунку петербургского художника-архитектора Ивана Гальберга. На ее создание ушло 17 лет. При этом 85 процентов авантюриновой глыбы ушло в отход. В Петербург чашу везли водным путем и по распоряжению Николая I установили в Зале манускриптов Нового Эрмитажа. Сегодня любоваться ею можно в Гербовом зале Зимнего дворца.

Образец малахита

Среди шедевров Эрмитажа числится также ваза из калканской яшмы с великолепным резным декором, над которой мастера Яков Коковин и Гавриил Налимов трудились почти 30 лет, с 1822 по 1851 год.

XIX век стал эрой малахита в камнерезном искусстве Урала. В работе с этим камнем уральские мастера превзошли самих себя. Изделия из малахита выполнялись в редчайшей технике русской мозаики. Камень распиливали на тонкие пластины и, тщательно подбирая рисунок, наклеивали на основу с помощью специальной мастики из воска и смолы. Стыки заполняли малахитовым порошком, а затем шлифовали.

Малахитовые вазы, чаши, шкатулки, письменные приборы нередко становились дипломатическими подарками. Со временем возникла настоящая «малахитовая дипломатия». Так, чтобы заручиться поддержкой римского папы в польском вопросе, в Ватикан была отправлена малахитовая чаша. После заключения Тильзитского мира с Наполеоном Александр I прислал французскому императору малахитовые вазы и канделябры для вновь декорируемого салона в Большом Трианоне. А Николай I подарил великолепную вазу британской королеве Виктории. Сегодня она украшает Виндзорский замок, а ее точная копия – Советскую лестницу Эрмитажа. Эта ваза стала самой крупной малахитовой работой Екатеринбургской гранильной фабрики.

Большими ценителями малахитовой красоты были Демидовы, владевшие Меднорудянским рудником в Нижнем Тагиле. На Васильевском острове в Петербурге существовала фабрика Демидовых, мастера которой создавали настоящие шедевры из демидовского малахита. По яркости цвета и красоте узора меднорудянскому малахиту не было равных. По проекту Александра Брюллова им был оформлен Малахитовый зал Зимнего дворца. На создание его колонн, столешниц, ваз и каминов понадобилось 2 тонны малахита, труд 30 мастеров и всего 15 месяцев.

Лебединой песней уральского малахита стал Исаакиевский собор. Восемь лет ушло на создание его малахитового убранства – 10 колонн главного алтаря высотой 9,5 метра. Для их изготовления в Петербург из Нижнего Тагила было доставлено 25 тонн первоклассного камня, что значительно истощило демидовские малахитовые запасы.

Малахитовая эра Урала завершилась в 1916 году, когда из-за отсутствия сырья был закрыт Меднорудянский рудник. Еще раньше, в 1876 году, был затоплен Гумёшевский рудник под Екатеринбургом. В ожидании открытия новых месторождений уральские мастера работают сегодня с африканским малахитом из Конго. Твердость у него ниже, цвет тусклее, да и рисунок гораздо проще.

Каслинское чугунное литье

На гербе города Касли изображен вставший на дыбы жеребец – копия конной статуи Клодта с Аничкова моста в Петербурге, выполненная каслинскими мастерами. Каслинский железоделательный завод в 110 верстах от Екатеринбурга был основан в 1746 году туляком Яковом Коробковым. Завод выплавлял чугун, ковал железо, во время войны с Наполеоном лил чугунные ядра и картечь. В 1843 году каслинские мастера решили освоить литье художественных изделий, взяв за образец модели Берлинского королевского литейного завода: подсвечники чаши, вазы, кувшины, садовую мебель, кабинетную скульптуру.

Со временем при заводе сложилась собственная художественная школа. Изделия каслинцев получали награды на престижных конкурсах в Санкт-Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Лондоне, Милане, Вене, Копенгагене.

В 1900 году каслинское литье увидел Париж. Увидел и ахнул. Россия привезла на Всемирную выставку чугунный павильон, исполненный каслинскими мастерами по эскизному проекту петербургского художника Евгения Баумгартена. Это был настоящий павильон-дворец высотой 6 метров с чугунными ажурными вазами, скульптурами, подсвечниками, шкатулками и даже с письменным прибором – всего около 1,5 тысячи литых чугунных изделий, выполненных лучшими каслинскими мастерами. По их авторским клеймам, оставленным на деталях, мы знаем их имена: Тимофеев, Самойлов, Тепляков, Агеев, Игнатов, Захаров и многие другие.

Фантастический пейзаж на карьере по добыче каолина

В Париже каслинский павильон получил Гран-при выставки и Большую золотую медаль. Успех был ошеломляющим. После закрытия Всемирной выставки нашлось немало желающих купить павильон вместе со всем содержимым, в том числе с чугунной статуей «Россия», олицетворявшей Российскую империю. Но уральцы со словами «Россия не продается» разобрали и увезли павильон домой в Касли.

1920-е годы чугунный шедевр чуть было не погиб: его решено было отправить на переплавку. Но большинство деталей все же удалось спасти. В 1950-е годы по архивным документам и сохранившимся фрагментам решено было восстановить Каслинский павильон и вместе с этим возродить почти забытое ремесло художественного литья.

Реставрация проходила в два этапа и была полностью завершена только в 2000-е годы. Заводские мастера смогли воссоздать утраченные элементы, а златошвеи из екатеринбургского Ново-Тихвинского монастыря вышили бархатный балдахин над его центральным входом. Был воссоздан и позолоченный фон для некоторых деталей.

Теперь Каслинский павильон – главный экспонат Екатеринбургского музея изобразительных искусств. Можно до бесконечности рассматривать его изумительных грифонов, рыб, сказочных птиц радости и печали алконостов и сиринов.

Этот чугунный шедевр внесен в каталог ЮНЕСКО как «феномен промышленного искусства и единственное в мире архитектурное сооружение из чугуна, находящееся в музейной коллекции».

Современные литейщики сохраняют традиции легендарных каслинских мастеров. Лучшим из них дано право ставить на изделия собственное именное клеймо.

Образцы каслинского литья можно увидеть во многих музеях, частных собраниях, художественных салонах, оно входит в подарочный фонд президента России и Министерства иностранных дел.

Нижнетагильская лаковая роспись подносов

Нижнетагильская лаковая роспись подносов гораздо старше знаменитой жостовской росписи. Расписывать железные подносы в Нижнем Тагиле стали в 1740-х годах, когда возникла традиция чаепитий, и их обязательным атрибутом стал большой железный поднос. Листового проката тогда еще не было, и первые чайные подносы выковывались, что позволяло придавать им весьма изящные формы.

Идея украсить железный поднос лаковой живописью принадлежала владельцу нижнетагильских заводов Никите Акинфиевичу Демидову, много путешествовавшему по Европе, где в моде были китайские и японские лаки. Первыми мастерами, перенесшими лаковую живопись на металл, были его крепостные братья Вавил и Федор Худояровы. Братья были художниками-иконописцами, и на подносах они изображали сюжеты из Библии и жанровые сценки.

Но на лаковую роспись нельзя было поставить горячий чайник. И Худояровы изобрели особый «хрустальный лак», не боящийся высоких температур и который нельзя было поцарапать. Лак, секрет которого теперь утерян, придавал рисунку особую глубину и прозрачность. Подносы были столь хороши, что Демидов решил завести на заводе лаковую мастерскую и отдал в ученики к Худояровым четырех крепостных.

В 1806 году его сын Николай Никитич Демидов организовал в Нижнем Тагиле школу живописи, куда на полное обеспечение брали крепостных мальчиков с 12 лет. Руководил обучением профессиональный художник, выпускник Петербургской академии художеств Василий Иванович Албычов. Темы для росписей брали из печатных черно-белых гравюр, а цветовую гамму определяли сами мастера.

Со временем возникли новые темы. Для состоятельных покупателей подносы делали с жанровыми сюжетами на фоне красивых пейзажей. Живопись на недорогих изделиях была схожа с лубком. Появились цветочная роспись и более простая техника двойного мазка, когда на кисточку брались сразу две краски.

После революции промысел угас, и его возрождение началось только в 1976 году, когда из художественного училища были выпущены первые мастера, владевшие техникой тагильской лаковой росписи. Сегодня специалистов художественной росписи по металлу готовит Уральский колледж прикладного искусства и дизайна – филиал московского РГХПУ им. С. Г. Строганова. На подносах теперь в основном изображают фантазийные цветы и фрукты, но встречается и сюжетная роспись. Лучшие образцы тагильских подносов можно увидеть в большом двухэтажном доме, где жили Худояровы. Сегодня в нем расположен Музей истории подносного промысла.

Златоустовская гравюра на стали

Златоустовская гравюра на стали как искусство украшения клинкового оружия родилась в начале XIX века вместе с основанием на Урале Златоустовской оружейной фабрики. Это было время наполеоновских войн, и Россия нуждалась в еще большем производстве оружия. Новый завод решено было строить по образцу Золингенского завода в Германии, на тот момент лучшего в Европе, а назвать в честь константинопольского архиепископа святого Иоанна Златоуста.

По договору прибывшие в Златоуст немецкие мастера должны были научить оружейному делу трех или четырех русских учеников. У каждого из них была своя специализация. Кто-то ковал клинки, кто-то закаливал, точил и полировал, а оружейник Вильгельм Шаф и три его сына травили и золотили клинки. В Златоустовском краеведческом музее хранится клинок с тонкой гравировкой – одна из лучших работ Шафов.

В обучение Шафам было отдано девять русских учеников, и они не только освоили все тонкости и секреты немецкой технологии, но в чем-то даже превзошли своих учителей. Если немцы ограничивались орнаментальными рисунками или атрибутами, русские мастера гравировали целые батальные сцены и сюжетные композиции. Процесс создания гравюры на стали был чрезвычайно сложным. Он включал чернение, лакирование, травление, никелирование, золочение, серебрение, гравирование. Русские мастера смогли добиться получения более разнообразных оттенков, изменяя состав кислоты и продолжительность процесса травления.

Со временем композиции становились тоньше и все сложнее и сложнее по цвету и тону. С 1840-х годов златоустовскую гравюру на стали начали использовать при украшении столовых приборов, шкатулок, подсвечников, подносов, портсигаров.

После революции попытка принести гравировальное искусство в массы привела к тяжелому художественному кризису. Упростилась и техника гравировки, мастерство златоустовских граверов стало уходить. Популярность приобрели панно с незатейливыми пейзажами и копиями картин русских художников.

Лед тронулся в 1950–1960-х годах, когда молодые златоустовские мастера стали возвращаться к традициям XIX века, создавая сложные орнаменты. Но предметы серийного производства все так же далеки от подлинной златоустовской гравюры на стали. Однако искусство златоустовских граверов не умерло. По-прежнему существуют художники, создающие уникальные изделия в традиционной манере небольшими партиями и на заказ.

Традиции, культура, великие люди

Пермский звериный стиль

Пермский звериный стиль – послание из далекого прошлого Пермского края. «Чудские образки» – бронзовую и серебряную художественную пластику VII–XII веков нашей эры – встретишь теперь в петербургском Эрмитаже, в Пермском и Чардынском краеведческих музеях, в собрании Пермского государственного университета.

Пермский звериный стиль называют брендом Пермского края, но о нем по-прежнему мало что известно. Авторство в создании замысловатых литых фигурок некоторые приписывают чуди белоглазой – мифической финно-угорской народности, которая исчезла, растворилась на бескрайних северных просторах, ушла под землю вместе со всем своим богатством. Чудь оставила после себя на Урале целый шлейф фантастических легенд о людях с белыми глазами, по-прежнему живущих где-то под землей и выходящих наружу ночью или в туман. Мамин-Сибиряк писал в 1889 году: «Чудь существовала задолго до русской истории, и можно только удивляться высокой металлической культуре составлявших ее племен. Достаточно сказать одно то, что все наши уральские горные заводы выстроены на местах бывшей чудской работы – руду искали именно по этим чудским местам».

Местные крестьяне находили причудливые фигурки случайно – во время пахотных работ, разливов, иногда в лесу или на лугах. Предметы в пермском зверином стиле доходили и до Петербурга. Коллекционером чудских образков был археолог и меценат граф Сергей Григорьевич Строганов, который проводил раскопки в своих пермских владениях. Первым исследователем таинственных фигурок стал ученый-археолог Александр Викторович Шмидт. Он не только классифицировал их, но и ввел само понятие «пермский звериный стиль».

Единой техники изготовления предметов в зверином стиле не было. Использовалось одностороннее и объемное литье, иногда отдельные элементы напаивались сверху на основу, где-то наносилась гравировка. Чаще всего можно встретить одиночные фигуры – фантастических птиц, жутковатых ящеров, медведей, всадников, звероподобных людей вроде человека-лося или человека-птицы. Существуют и сложные композиции, отражающие, по всей видимости, представления о мироздании. Разгадать сущность загадочных фигур невозможно. Большинство исследователей склоняется к тому, что предметы в пермском зверином стиле были атрибутами шаманизма. Все они небольшие, в некоторых есть прорези для ремешков, и, видимо, их носили в качестве амулетов.

Сегодня художники-ювелиры создают целые коллекции в пермском зверином стиле. Изображения чудских образков можно встретить на фасадах пермских зданий. Их тематика присутствует на городском транспорте. А ключевым элементом главного фасада аэропорта Большое Савино в Перми стало огромное «Крыло ангела» – один из элементов пермского звериного стиля.

Пермская деревянная скульптура

Тот, кто хоть раз заглядывал в скорбные лица деревянных пермских святых, никогда не забудет пережитое потрясение. Пермская деревянная скульптура – явление уникальное. Она ошеломляет, притягивает взгляд, заставляет сострадать распятому Христу и до бесконечности разглядывать детали.

Пермские земли приняли христианство поздно – в XV–XVI веках, и традиция «резать богов» из дерева сохранилась здесь на столетия. Деревянные изваяния святых высотой в человеческий рост напоминали зырянам и коми-пермякам их языческих идолов. Возможно, Николай Можайский с мечом в руке заменял им идола Войнеля, а «Сидящий в темнице Христос», которого так любили резать пермские мастера, – «Сидящую Золотую бабу», почитаемую зырянами как наивысшее божество.

Но православная церковь не поощряла этот вид искусства, усматривая в нем влияние католицизма. В 1722 году Священный синод вынес постановление, запрещающее «иметь в церквах иконы резные, или истёсанные, издолбленные, изваянные». Пермские священники мирились с присутствием в храмах деревянных скульптур, но многое было уничтожено или запрятано в чуланах, кладовых, на чердаках колоколен.

Теперь деревянных пермских святых встретишь в основном в музеях. Крупнейшее собрание хранится в Пермской государственной художественной галерее. Большинство из представленных в ней скульптур было найдено в сельских храмах на севере Пермской области, в районах Соликамска, Чердыни, Усолья.

Строгановская школа иконописи

В семье Строгановых не было иконописцев. Хотя на обороте некоторых икон нередко встретишь надпись «С.ш.» – Строгановская школа, – уникальный случай, когда целая художественная школа носит имя семьи промышленников, а не живописца.

Именитые купцы Строгановы, создатели соляной империи и крупнейшие землевладельцы Урала, строили в своих владениях города и храмы, для украшения которых и для себя лично нужны были иконы. Будучи фантастически богатыми, Строгановы имели возможность приглашать к себе московских и новгородских мастеров. А потом открывать и собственные иконописные мастерские – «иконные горницы», как их тогда называли. Вероятно, идея создания «горниц» принадлежала Максиму Яковлевичу и Никите Григорьевичу Строгановым, тем самым, кто снаряжал походы Ермака в Сибирь. Оба они были большие любители иконописи и знали в ней толк.

Строгановская школа последняя в череде русских иконописных школ – новгородской, псковской, московской. Она завершила собой блистательную эпоху древнерусского иконописного искусства. В то время иконы уже были подписными, и нам известны имена ее знаменитых мастеров: Никифор Савин, Емельян Москвитин, Гаврило Кондратьев, Семенко Бороздин. Самым известным из них был Прокопий Чирин, писавший по заказам Максима Строганова, а в конце жизни ставший придворным живописцем царя Михаила Федоровича.

Строгановской школе свойственны утонченность письма, любовь к деталям, стремление все изъяснить и изобразить. Поэтому строгановские иконы следует рассматривать вблизи. В них с каллиграфической точностью прописаны лица, отделка одежды, завитки волос, морские волны и облака. И нигде больше не встретишь таких ярких красок и интенсивности цвета, таких пропорций и изящества поз.

Строгановские иконы рассыпаны сегодня по всему миру. Их можно встретить в европейских частных собраниях, в храмах Пермского края, Третьяковской галерее, в Сольвычегодском историко-художественном музее. Но самая большая коллекция – около 50 икон – собрана в Пермской художественной галерее.

Невьянская икона

Невьянская икона – удивительный феномен в русской духовной культуре, появлению которого мы обязаны старообрядцам. Еще каких-то двести лет назад почти половина жителей Урала были старообрядцами. Не принимая реформ патриарха Никона, уходя в раскол, они бежали сюда тысячами, гонимые властями и официальной церковью. Когда в 1701 году на Урале был основан город-завод Невьянск, всем им нашлось место на здешних железоделательных заводах, владельцев которых мало беспокоила их вера. Так Невьянск стал одним из духовных центров старообрядчества на Урале.

Вместе с верой раскольники принесли в Невьянск свои книги, святые образа и древние прорези, по которым писались иконы. Чтобы облегчить работу иконописца, тонкую прорезь накладывали на уже подготовленную для написания доску и с помощью гусиного пера переносили на нее контурный рисунок. К началу XVIII века в Невьянске появились первые иконописные мастерские и сложилась своя школа живописи. Для невьянской иконы характерны тонкость письма, изысканность поз, яркие насыщенные цвета, обилие позолоты, а за фигурами святых на иконах нередко угадывается типично уральский пейзаж с невысокими горами, поросшими лесом.

Уральские иконописцы-старообрядцы не писали для церквей. У гонимых раскольников церквей просто не было. Для совместной молитвы они собирались в домашних молельнях, как правило, в доме старосты общины. Все невьянские иконы писались исключительно на заказ, и на полях икон часто можно встретить изображения именных святых – небесных покровителей заказчика и членов его семьи.

Самая обширная коллекция икон невьянской школы собрана в частном музее Екатеринбурга «Невьянская икона», существующем с 1999 года. Старейшая из них – «Богоматерь Египетская», написанная в 1734 году, самая поздняя – икона «Спас Вседержитель», созданная в 1919-м.

Великие люди

Стефан Пермский

Пермь Великая, Пермь Вычегорская – так в глубокой древности назывались северные земли, где жили коми-зырянские и коми-пермяцкие племена. В XIV веке в этих местах проповедовал один из самых известных русских миссионеров святитель Стефан Пермский, огнем и словом обращая в христианство языческие племена.

Точная дата рождения Стефана неизвестна, как и мирское имя, данное ему при рождении. Он появился на свет в 1340-х годах в Великом Устюге в семье церковнослужителя Успенского собора. Помогая отцу, рано выучился грамоте и прочел все книги, которые смог найти в Великом Устюге.

Великий Устюг был тогда островком православия, окруженным поселениями язычников зырян, и Стефан с детства знал зырянский язык. Мать его тоже, по-видимому, была зырянкой. По преданию, рождение у нее будущего святого ей предсказал один из первых на Руси юродивых Прокопий Устюжский. Когда ей было три года, он обратился к девочке со словами: «Вот идет мать великого Стефана, епископа и учителя пермского».

В 1365 году Стефан решил оставить мирскую жизнь и, покинув Устюг, принял постриг в монастыре Григория Богослова в Ростове Великом. Монастырь был известен своей обширной библиотекой. Чтобы читать в оригинале священные книги, Стефан выучил греческий язык. Тогда же он начал составление зырянской азбуки для коми-зырян и коми-пермяков, чтобы перевести на их язык церковные книги. За основу он взял кириллицу, греческие буквы и пасы – «поганые черточки» – родовые знаки, которые вырезали на деревьях охотники-зыряне и которые Стефан не раз видел в лесу под Великим Устюгом.

Прожив в монастыре Григория Богослова десять лет, Стефан отправился в Москву просить церковного благословения нести Слово Божье в зырянские земли. Миссионерство не было на Руси распространенным явлением, но, видимо, стремление Стефана совпало тогда с интересами Московского княжества.

Стефан прошел по Перми Великой тысячи километров. Сражался с чужими богами, уничтожал капища зырян и их священные деревья, ставя на их месте часовни и кресты. В селении Усть-Гама, где находилась кумирня[3] зырян с Сидящей Золотой бабой, Стефан сжег святилище, желая показать бессилие языческих богов. Однажды его самого чуть было не сожгли по наущению волхвов, но он продолжал проповедовать зырянам Евангелие на их родном языке.

О походах Стефана Пермского сложилось множество народных преданий: о каменной лодке, на которой он приплыл в пермские земли, о сотворенных им чудесах. Но Стефан не совершал сверхъестественных поступков. Летописи рассказывают нам о совсем других событиях. Ключевым в миссионерской деятельности Стефана стал его спор с главным зырянским жрецом Памой, «знаменитым кудесником, волхвам начальником, знахарям старейшиной». Чтобы доказать бессилие языческих богов, Стефан предложил ему испытание огнем и водой – пройти сначала сквозь горящую избу, а потом подо льдом реки, спустившись в одну прорубь и выйдя из другой. Пама было согласился, но, когда подожгли избу, идти отказался. По старому обычаю его надо было бы казнить, но Стефан отпустил жреца. После этого события крещение зырян стало массовым. Они переходили в православие целыми селениями.

Первую церковь для зырян Стефан поставил на месте «прокудливой березы» язычников на реке Выме, в месте впадения в нее Вычегры. Три дня Стефан рубил священное дерево, а потом сжег. Через четыре года святитель отправился в Москву просить учреждения новой Пермской епархии для зырян. По сути, это означало присоединение этих земель к Московскому государству. На церковном соборе первым епископом Перми был избран сам Стефан, которому на тот момент не исполнилось еще и сорока.

За 13 лет своего епископского служения он построил множество церквей, основал 4 монастыря, разрешал споры, писал иконы, защищал свою паству от вогулов и новгородских ушкуйников, строил странноприимные дома для немощных, в голодные годы раздавал церковное зерно, завозил хлеб из Великого Устюга.

По делам епархии Стефан нередко приезжал в Москву. В один из таких приездов весной 1396 года он тихо скончался и был похоронен в Московском кремле в монастырской церкви Спаса на Бору среди младших членов великокняжеской семьи. В 1933 году церковь снесли, и мощи Стефана Пермского теперь утеряны.

В Пермском краеведческом музее хранится епископский посох Стефана Пермского. Сам святитель ходил с обычной палкой из лиственницы, которую в XV веке его последователи украсили пластинами с резьбой по кости. В 1612 году поляки вывезли священную реликвию в один из польских монастырей, где в 1849 году она была обнаружена и возвращена в Россию. С тех пор посох получал при избрании каждый новый епископ Пермский и Соликамский. В честь Стефана Пермского названо множество церквей. Он изображен на памятнике Тысячелетию России в Новгородском кремле. Одна из вершин Приполярного Урала носит теперь имя Святителя Стефана Пермского.

Строгановы

Род Строгановых в прямом смысле был солью земли Русской – соль была главным источником его несметных богатств. В прежние времена этот единственный природный консервант ценился чрезвычайно дорого. Веками из-за соли велись войны и вспыхивали соляные бунты. Родоначальником династии, ставшей символом русского предпринимательства, был гражданин Новгорода Федор Лукич Строганов, выходец из поморских крестьян. В 1470 году он вместе с семьей перебрался в Пермь Великую – глухой край, где в те времена лишь изредка попадались русские поселения. Здесь у него и родился младший сын Аника – основатель пермских городов и устроитель соляных промыслов.

В Великой Перми и Вычегде под землей повсюду залегала соль, и на поверхность выходили соленые ключи. Новгородцы первыми научились добывать соль из крепкого рассола, вываривая его на огромных сковородках. Первую солеварницу на реке Вычегде Аника Строганов поставил в 18 лет. Отца и старших братьев он потерял рано, но, оставшись один, не пал духом. С юности, будучи человеком жестоким и циничным, он быстро подмял под себя конкурентов, доведя их до полного разорения. Солеварение было делом прибыльным. И расчет Аники был чрезвычайно прост: пуд соли на месте стоил 1,5 копейки, а в Москве уже 19.

В 1558 году царь Иван Грозный пожаловал Строгановым уральские земли по берегам Камы «от устья Лысьвы до устья реки Чусовой». Аника долго просил их у царя, обещая обжить с выгодой для Москвы. Став владельцем огромной территории в 11 миллионов гектаров, он с сыновьями расчищал леса, строил крепостицы, городки и солеварни, основывал монастыри, выкупал пушнину у местных племен, наладил добычу речного жемчуга.

Несмотря на фантастическое богатство, Аника был чрезвычайно скуп. По 20 лет донашивал старые кафтаны, но при этом собрал одну из крупнейших частных библиотек Московской Руси. В столице своей вотчины Сольвычегодске он построил великолепный Благовещенский собор и еще совсем не старым человеком ушел в основанный им Пыскорский Преображенский монастырь, приняв постриг под именем Иосафа.

Сыновья Аники – Яков, Григорий и Семен – ненадолго пережили отца, и дело династии продолжили его внуки Максим Яковлевич и Никита Григорьевич. Обустраивая свою вотчину, двоюродным братьям приходилось защищать ее от беспокойных соседей: сибирских татар и вогулов. Весной 1578 года они пригласили для охраны своих земель отчаянных людей – волжских казаков во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем. Надо сказать, что это было предложение, от которого Ермаку трудно было отказаться. Его уже давно ждала виселица за разграбление царских судов на Волге, и переход к Строгановым для охраны государевых границ был попыткой избежать наказания. Осенью того же года казацкий отряд Ермака прибыл на реку Чусовую в городки Строгановых, чтобы защитить их от сибирского хана Кучума.

Так началась одна из самых блистательных страниц в истории рода Строгановых – покорение Сибири. Что предложили братья Строгановы Ивану Грозному, в точности неизвестно, но поход на Сибирь царь одобрил и даже пожаловал братьям все еще не завоеванные земли за Уральским хребтом, «все те места за Югорским камнем в Сибирской Украине, между Сибирью, Нагай и Тахчей, и Тобол-реку с реками и озерами с устья до вершин… на землях тех дозволено им принимать всяких чинов людей, города и крепости строить и на оных держать пушкарей и пищальников… также по реке Иртышу и по Оби Великой людей населять, пашни пахать и угодьями владеть».

Только Строгановы с их деньгами и лихой бесшабашный Ермак могли справиться с такой задачей. Авторы сибирских летописных сводов по-разному указывают дату начала покорения Сибири. По всей видимости, в сентябре 1581 года Ермак, снаряженный Строгановыми, по реке Чусовой отправился за Каменный пояс в свой первый поход в Сибирь. Но в отсутствие проводников был вынужден стать на зимовку на реке Сылве, а весной вернуться назад к Строгановым. Почти сразу же после возвращения началась подготовка к новому походу, и 26 октября 1582 года Ермак с дружиной взял столицу Сибирского ханства Кашлык.

Став полноправными хозяевами Сибири, братья Строгановы строили школы, церкви и больницы, продолжали расширять соляное производство на Урале, открывали иконописные мастерские и создали свой строгановский стиль в иконописи.

Иван Грозный пожаловал сибирские земли Строгановым во временное владение, но каждый новый царь подтверждал их права. Строгановы и сами не раз помогали царям деньгами на смоленскую и русско-польскую войну, когда царская казна была пуста и нечем было платить войскам.

К 1680-м годам разрозненные владения потомков Аники объединил в своих руках его праправнук Григорий Дмитриевич Строганов, перебравшийся с Урала в Нижний Новгород, а потом и в Москву. За помощь в Северной войне Петр I пожаловал сыновьям Григория Дмитриевича дворянство. Строгановы были министрами, дипломатами, коллекционерами, большими ценителями искусств. Выбрав себе девиз «Земные блага Отечеству, слава себе», они следовали ему почти два века. В своем петербургском дворце на Невском проспекте, построенном Растрелли, Строгановы собрали богатейшую библиотеку и великолепную коллекцию картин. Екатерина II шутила по этому поводу: «Граф Строганов мечтает разориться, но никак не может этого достичь».

В этом красивом дворце жило несколько поколений Строгановых. Они возводили соборы, строили благотворительные учреждения, организовали первую в России школу рисования, отправляя на учебу за границу талантливых молодых людей, и даже придумали рецепт одного из самых известных блюд русской кухни – бефстроганова. Последний из Строгановых, граф Сергей Александрович, будучи бездетным, еще при жизни завещал свои коллекции Эрмитажу. После революции он добровольно отдал ключи от своего дворца, за что ему позволили уехать за границу.

Демидовы

Глядя на герб Демидовых, несложно догадаться, чем славен был этот род в истории России. В верхней его части на серебряном поле изображены три рудоискательные лозы, внизу на черном поле – серебряный молот. Богатство Демидовых происходило из недр земли, и они сами выковывали свою судьбу. «Не словами, а делами», – гласит их девиз, написанный под гербом.

Родоначальником династии Демидовых был Демид Клементьевич Антуфеев – кузнец-молотобоец из тульской Оружейной слободы. Трое из его сыновей унаследовали ремесло отца, а самый старший из них, Никита, стал владельцем оружейного завода. Никита весьма успешно торговал железом и оружием и однажды продал два пистолета вице-канцлеру Петру Шафирову. Царь Петр I, увидевший пистолеты и часто бывавший в Туле, захотел увидеть тульского оружейника, а уезжая, заказал ему шесть образцов ружей. Ружья, которые Никита прислал в Москву, оказались того же качества, что и закупаемые за границей, но значительно дешевле. И Петр I, готовившийся к войне со шведами и стремившийся развивать оружейное производство, повелел выделить ему земли под строительство нового чугунолитейного завода.

Поставляемое в армию оружие высочайшего качества снискало расположение Петра к тульскому оружейнику. До знакомства с царем Никита фамилии не имел, у простого народа фамилию заменяли прозвища и отчества, и Петр часто называл его Демидыч. Когда же в 1720 году Никите было пожаловано дворянство, за ним царским указом закрепилась фамилия Демидов.

С начала Северной войны со Швецией Петр всерьез задумался над освоением Урала и развитием там металлургии. У Никиты Демидова на тот момент уже было оружейное и железоделательное производство, и в 1702 году царь отправил его на Урал поднимать горное дело и передал ему в управление казенный Невьянский железоделательный завод. Крепко ухватился Демидов за богатства Уральских гор. Уже через два года он выкупил у казны Невьянский завод, и в 1705 году царь своим указом разрешил ему строить на Урале новые железоделательные заводы. Без привилегий трудно было осваивать дикий Уральский край. И Демидов получал их – леса, земли, села с сотнями крестьянских дворов.

Ни разу не подвел Никита Демидов царя. Стране нужен был металл, и он давал его. Демидовское железо было высочайшего качества, а цены на него почти в два раза ниже, чем у казенных заводов. Главным помощником Никиты Демидова в освоении Урала был его старший сын Акинфий, пожалуй, самый яркий представитель династии Демидовых. С возрастом Никита стал бывать на Урале все реже, занимаясь делами семьи, больше оставался в Туле, и на плечи 24-летнего Акинфия легли основные заботы по управлению уральскими заводами.

Человек сильный и жестокий, он обладал деловой хваткой и способностью приумножать отцовское дело. Много работал и умел заставлять работать других. Расширяя демидовскую империю, никого не хотел допускать до уральских руд, правдами и неправдами избавлялся от конкурентов. Став полноправным хозяином Урала, Акинфий сам вершил суд на своих заводах. Постоянно нуждаясь в рабочих руках, обходя законы, принимал к себе беглых крестьян, раскольников, дезертиров, а случалось, и каторжан.

Деловая хватка и напор Акинфия Демидова творили чудеса. Им было основано более 20 заводов, проложены дороги, построены суда, пристани и склады на реке Чусовой. При нем российское железо впервые пошло в Европу. Благодаря примеси меди в горной руде демидовское железо отличалось высокой ковкостью. Акинфий клеймил его клеймом «Старый соболь», и продавалось оно не хуже соболей.

Акинфий был женат дважды, и свою огромную империю он завещал младшему сыну Никите от второй жены. После смерти отца старшие братья Григорий и Прокофий, оспаривая завещание, подали прошение императрице Елизавете Петровне, и дележом наследства занялось государство. Оно было оценено и поделено на три равные части между сыновьями. Старшие Демидовы со временем распродали свои заводы, а Никита Акинфиевич стал настоящим продолжателем дела предков. К шести заводам, полученным в наследство, он добавил еще три. Он первым из Демидовых начал собирать произведения искусства, редкие растения и вина, состоял в переписке с Вольтером и был избран почетным членом Петербургской Академии художеств.

Следующие поколения Демидовых на многие десятилетия оставались в центре внимания высшего света России и Европы. Несмотря на безудержные траты, им удалось сохранить богатства, созданные их предками. Внук Никиты Акинфиевича Анатолий Демидов, служивший в Министерстве иностранных дел, большую часть жизни прожил за границей. Выйдя в отставку, он поселился во Флоренции на вилле Сан-Донато, которую приобрел его отец, будучи российским посланником в Великом герцогстве Тосканском. Подобно деду и отцу, Анатолий Демидов не жалел денег на искусство и собрал на своей вилле одну из лучших частных художественных коллекций. И на его деньги Карл Брюллов создал знаменитое полотно «Последний день Помпеи». Этот заказ обошелся Демидову в 40 тысяч франков.

Император Николай I недолюбливал Анатолия Демидова за показную расточительность, и тот купил у тосканского герцога титул князя Сан-Донато, надеясь, что это откроет ему двери в Зимний дворец. Но Николай I титула не признал. Вердикт императора был суров: «Пусть он там князем и остается».

Еще большую сенсацию вызвал брак Анатолия Демидова с принцессой Матильдой Бонапарт, племянницей императора Наполеона I. Их бурный союз, сопровождавшийся взаимными изменами, оказался недолгим, а развод еще более скандальным. Матильда жаловалась на побои, и император Николай I, будучи джентльменом, принял ее сторону. По условиям развода Матильде полагалась огромная ежегодная пенсия, и, прожив еще 60 лет, она получила с демидовских заводов около 3 миллионов рублей.

Анатолий Демидов изредка наезжал в Россию и никогда не забывал о своей нижнетагильской вотчине. Он не жалел денег на благотворительность, финансировал разработку уральских недр, а после открытия в Нижнем Тагиле залежей малахита основал в Санкт-Петербурге гранильную фабрику, став еще и «малахитовым королем».

Василий Никитич Татищев

Первый русский историк, Рюрикович, организатор горнорудной промышленности Урала, участник Полтавской битвы, современник шести императоров и императриц, основатель Екатеринбурга, Перми, нынешнего Тольятти и 40 уральских заводов, металлург, горный инженер, географ, этнограф, геодезист, гуманист и жестокий администратор – за свою жизнь Василий Никитич Татищев успел сделать и повидать многое. Его интересы были необычайно широки, а энергия неисчерпаема.

Род Татищевых вел свою родословную от легендарного Рюрика, от младшей ветви Смоленских князей. Но княжеского титула Татищевы не имели. Все они были людьми служивыми. В семь лет Василий и его старший брат Иван были определены в стольники к царице Прасковье Федоровне, жене Ивана V, с которой Татищевы состояли в родстве. С 1706 года оба брата в чине подпоручиков драгунского полка участвовали в Северной войне со шведами. Василий брал Нарву, был ранен под Полтавой, вместе с Петром I участвовал в Прутском походе против турок.

С окончанием военных действий Татищев оказался в числе молодых дворян, которых Петр отправлял учиться за границу. В общей сложности он провел в Европе три года, изучая инженерное и артиллерийское дело. Он побывал в Берлине, Дрездене, Бреслау, учась всему и везде, покупая книги по геологии, оптике, географии, философии, истории, геральдике, строительству оборонительных сооружений и крепостей. Свою обширную библиотеку, которую Татищев привез в Россию в нескольких возах, он впоследствии передал Екатеринбургской горной школе.

На родине, выдержав экзамен, Татищев получил звание инженер-поручика артиллерии и очень сблизился с ближайшим подвижником Петра I Яковом Брюсом – начальником всей горнорудной промышленности, реформатором русской артиллерии и, по слухам, колдуном и чернокнижником.

С царем Петром I судьба свела его в очередной раз в 1717 году в Данциге, где 30-летний Татищев приводил в порядок артиллерийское хозяйство. По условиям мирного соглашения Данциг был обложен военной контрибуцией в размере 200 тысяч рублей. В счет долга бургомистр города предложил царю варваров картину «Страшный суд», написанную якобы святым Мефодием, одним из создателей славянской азбуки, и оценил ее в 100 тысяч рублей. Татищев убедил царя в обмане и отговорил от сделки.

Близость с Брюсом способствовала карьере Василия Никитича. К тому времени Петр I понял, что управлять казенными заводами на Урале из Петербурга трудно, и в 1720 году он отправил Татищева на Урал заниматься организацией горнозаводской промышленности, назначив его на должность главного начальника сибирских заводов. Три года Татищев строил и модернизировал железоделательные заводы, учреждал школы по обучению горному делу, закладывал города, снимал планы местности, составлял проекты укреплений, сам осматривал рудники и занимался набором мастеров среди русских и пленных шведов.

Империя нуждалась в описании своей огромной территории, и с подачи Брюса Татищев начал собирать материалы по географии России. Занимаясь этим, он понимал, что география неотделима от истории страны. Но уделять время истории на тот момент ему не позволяла государева служба. Истории в тот раз пришлось подождать.

Татищев создал целую программу обустройства Урала, центром которого должен был стать основанный им завод-крепость Екатеринбург. Через Екатеринбург предстояло пройти главной дороге в Сибирь, а не через Верхотурье, как прежде. Татищев активно налаживал казенную горнозаводскую промышленность Урала, но учреждение казенных заводов не очень нравилось другому царскому любимцу – Акинфию Демидову, видевшему в этом конкуренцию своему делу. России нужен был металл, и Демидову многое сходило с рук. Татищев же пытался держать некоронованного хозяина Урала в рамках закона. Так началась схватка двух титанов: заводчика и горного начальника, или, как бы сейчас сказали, частного капитала и государственного управления.

На помощь к сыну на Урал срочно приехал старик Никита Демидов, взявший на себя все переговоры с Татищевым и пытавшийся уладить конфликт «любовным подношением». Но Татищев взятку не взял, а лишь ужесточил свои требования к соблюдению законов. В ответ Демидовы забросали царя жалобами и доносами, обвиняя Татищева в самоуправстве и мздоимстве.

Петр велел «учинить розыск», и на Урал разбираться в конфликте был отправлен начальник Олонецких горных заводов генерал-майор Вильгельм де Геннин. Проведя расследование, де Геннин подал царю рапорт, в котором полностью оправдал Татищева. Он опроверг обвинения горного начальника во взяточничестве и высоко оценил его деловые качества. По результатам расследования Сенат наложил на Демидова штраф в 30 тысяч рублей за то, что смел «Его Величество в неправом деле утруждать». Правда, штрафа казна от Демидова так и не получила – царь отсрочил выплату, а после его смерти Меншиков отменил решение Сената.

Однако, опасаясь возобновления конфликта, Петр I в 1724 году отправил Татищева в Швецию изучать горное производство и «денежное дело». Там, в Стокгольме, Татищев опубликовал свою первую историческую работу на латыни о скелете мамонта, найденном им в Кунгурской пещере.

В Россию Василий Никитич вернулся в апреле 1726 года, когда императрицей уже была жена Петра Екатерина I. По возвращении Татищев получил должность члена Московской монетной конторы, в которой его застало восшествие на престол Анны Иоанновны. В день ее коронации он был назначен обер-церемониймейстером двора, а через два года произведен в статские советники. По всей видимости, в это время Василий Никитич начал работу над «Историей Российской с самых древних времен».

Но спокойной жизни у Василия Никитича по-прежнему не было. Ему пришлось развестись с женой – красивой, но чужой ему женщиной, промотавшей его состояние и пристрастившейся к вину. Вдобавок у Татищева возник конфликт с сенатором Михаилом Головкиным, который надзирал за Монетным двором. Головкин обвинил его в злоупотреблениях по службе, и Татищев был отстранен от дел.

Впрочем, императрица Анна Иоанновна вскоре не только простила Татищева, но и облагодетельствовала. Особым указом она отправила его на Урал в должности начальника горных казенных заводов «из руд серебро и медь плавить». Каменный пояс второй раз увидел Татищева осенью 1734 года. Екатеринбург, который он оставил 10 лет назад, теперь стал хорошо обустроенным городом, и он перевел сюда из Соликамска горное начальство. На Урале Татищев вновь занялся работами по географии и обосновал прохождение по Уральскому хребту границы между Европой и Азией.

Его отношения с Демидовыми по-прежнему оставались напряженными, и у Василия Никитича вновь начались проблемы. В 1737 году Анна Иоанновна довольно неожиданно отправила его начальником экспедиции в Оренбуржье усмирять башкир.

В Санкт-Петербург Татищев вернулся в 1740 году и снова угодил в самое пекло дворцовых интриг. Сказалась нелюбовь к нему Бирона. Татищеву вменили в вину взятки, хищения, постройку за казенные деньги дома и отправили под домашний арест. Смерть Анны Иоанновны и падение Бирона вернули ему свободу. На Урал он больше не вернулся. Четыре года Татищев управлял Астраханской губернией и окончательно отошел от государственных дел в 1745 году. По существу, это была опала.

Некоторое время он жил в имении сына, а потом уехал в свою подмосковную усадьбу Болдино в Дмитровском уезде. Здесь Василий Никитич смог наконец заняться своим любимым делом – работой над «Историей Российской» и «Собранием законов древних русских». За несколько дней до смерти к нему в Болдино прискакал курьер из Петербурга с указом о снятии опалы и орденом Александра Невского «За особые заслуги перед Отечеством». Он умер 15 июля 1750 года. Его главный труд – «История Российская», впервые был опубликован в 1768 году, через 18 лет после смерти автора.

Павел Петрович Бажов

Павлу Петровичу Бажову, сыну рабочего Сысертского завода, предстояло стать священником. Он окончил Екатеринбургское духовное училище и Пермскую духовную семинарию. Но сан так и не принял, а стал преподавателем русского языка сначала в школе, а потом в епархиальном училище для девочек, на одной из выпускниц которой он впоследствии женился.

Несостоявшийся священник и будущий сказитель всегда был убежденным большевиком. В 1918-м он добровольно вступил в Красную армию, служил при штабе 29-й дивизии и редактировал газету «Окопная правда». Когда дивизия была разбита Колчаком, Бажов был арестован, но сумел бежать из плена. После установления советской власти был уполномоченным ЧК на Алтае, участвовал в подавлении восстаний, возглавлял продотряд, занимавшийся изъятием продовольствия у крестьян.

Писателем Бажов стал не сразу, большую часть жизни он проработал в газетах. Его первая книга очерков «Уральские были. Из недавнего быта Сысертских заводов» вышла в 1924 году, когда он работал в областной «Крестьянской газете». Но роман «Как мы строили Камский бумажный комбинат» так и остался незаконченным по причине арестов прототипов главных героев.

Известность к Бажову пришла не сразу. Свой первый уральский сказ «Девка-Азовка» он опубликовал в 1936 году. А в 1939-м, когда ему уже исполнилось 60 лет, вышел сборник его уральских сказов «Малахитовая шкатулка». Бажова тогда обвинили в фальсификации фольклора. Многие сказы «Малахитовой шкатулки» действительно были взяты не из фольклора, а придуманы самим Бажовым. И только заступничество Демьяна Бедного позволило писателю избежать травли.

В Екатеринбурге на улице Чкалова по-прежнему стоит одноэтажный деревянный дом в четыре комнаты, который Бажов начал строить еще в 1911 году. В нем он и его семья прожили большую часть жизни. Вечерами все вместе они собирались в столовой. В кабинете, служившем одновременно спальней, Бажов принимал гостей, среди которых бывал и его друг – маршал Георгий Константинович Жуков. А во впечатляющей библиотеке, насчитывающей более 2 тысяч томов, есть книги с автографами многих знаменитых современников хозяина дома.

Послесловие

Урал способен удивлять даже самых искушенных панорамами своих тундр и нетронутыми таежными лесами, самыми северными небоскребами мира, промышленными раритетами и заводами-музеями.

Проникнитесь Уралом и полюбите его древние горы и ковыльные степи. Ощутите на себе его колдовское величие. Отыщите древнейшие следы человека, оставленные 140 веков назад. И вам непременно захочется сюда вернуться. Урал не отпускает – у Каменного пояса железная хватка.

Примечания

1

Настил из хвороста и бревен на болотистом участке дороги; является одним из самых древних типов дорожного покрытия. – Прим. ред.

2

Спецтехника, добывающая золото, работает по принципу многоковшового цепного экскаватора. – Прим. ред.

3

Небольшая языческая молельня. – Прим. ред.

Content

Наталья Якубова
Урал – малахитовая шкатулка России. История, традиции, культурные и природные достопримечательности региона

Вступление

Уральские сказы

Урал на карте мира

Крупнейшие города Урала

Природа Урала

Заповедники – достопримечательности, созданные природой

Достопримечательности, созданные человеком

Ремесла

Традиции, культура, великие люди

Великие люди

Послесловие

Примечания