Денис Тимофеев

S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 3

Пролог.

Где-то "условно" между Пеклом и Приграничьем.

Неизвестный кластер.

Второй Ищущий Первой Когорты Когтей Владыки, называемый Пожирателем внутренностей врагов, стоял на крыше двадцатипятиэтажного дома и смотрел на закат очередного дня в этом мире. В когтистой лапе уже давно перестала трепыхаться истерзанная еда, мягкотелый, найденный и пойманный здесь же на крыше.

Бойня на кластере продолжалась, хотя и основной пик резни уже миновал. Местные "безумные" рвали в клочья провалившихся в этот мир с перезагрузкой людей. Во многих местах горело, оповещая о пожарах столбами чадного, чёрного дыма. Временами слышались душераздирающие крики людей, кому не повезло прожить дольше остальных, кто ещё не "обезумел" от Зова. Сам Ищущий уже достаточно уталил голод, а этого мягкотелого убил лишь потому, что тот стрельнул в него из их странного и очень громкого, но бесполезного оружия. Пожиратель глянул на изорванный когтями, залитый кровью труп, поднял к своей морде и оторвав зубищами ногу, выбросил тело вниз. Там где-то резвится его Ведомый, единственный Ведомый, с кем удалось сохранить прежнюю ментальную связь. Ищущий отпустил его поохотиться. Остальных четверых пришлось убить, слишком обезумели и перестали слушаться Хозяина.

А что же он сам? Пожиратель, мерно работая челюстью, перемалывая бедренную кость, пережевывая мясо, размышлял над этим уже довольно долго, все последние дни. Что с ним стало с самим? Кем он стал?

Спустя несколько часов после прохода через портал в этот мир, его начало корёжить от боли. Тело выворачивало настолько, что казалось порвутся все мышцы и сломается каждая кость. А в мозг будто сотни раскалённых игл воткнули, тех самых, какими наносят родовые знаки. Сколько продолжалась эта пытка, Ищущий не знал, но когда очнулся, измазанный в собственном дерьме и блевотине, понял, что больше ничего не болит и теперь всё в порядке. Понял, что переборол Зов и этот мир "принял" его. И ещё, Пожиратель осознал, что не хочет более подчиняться Владыке, что он теперь свободен и волен делать, что пожелает! Жратвы здесь навалом, хватит всем! И совсем не надо устраивать эту глупую войну, Аймар и так осталось мало. Месть? Пф! Чудище на крыше фыркнуло, разбрызгав кровавые капли из пасти. Давно уже умерли те, кому Владыка так жаждет отомстить. Да и не стал бы без них Ищущий тем, кем является сейчас и он совершенно не желает меняться. Но Владыка ведь не внемлет этим мыслям и доводам, он убьёт взбунтовавшегося Ищущего. Поэтому надо уходить как можно дальше от портала. Места много, его никогда не найдут. И Пожиратель со своими Ведомыми ушёл.

Сколько уже прошло с того дня времени? Больше сотни Закатов, аймар в какой-то момент перестал считать дни. Первых двух Ведомых, которые вдруг ни с того ни с сего напали, он убил на второй день. Третий зверь сбежал, а четвёртый начал слабеть на глазах и "сгорел" за неделю, его тоже пришлось добить. Пятый же, массивный, с мощной грудью, грациозный, мог при своём немаленьком размере и внушительных кривых когтях на лапах двигаться абсолютно бесшумно. Зверь, выращенный Думающими из какого-то полосатого хищника сотни и сотни Закатов назад, этот Ведомый не перестал слушаться, не ослаб и остался единственным в обоих мирах верным и преданным другом.

Они всё время двигались на юго-Восток среди этих бесконечных каменных коробок, дрались с "безумными", убегали от стелющегося густого и воняющего смертью тумана, наслаждались вкусом крови и свежего мяса настоящих, не выращенных в загонах мягкотелых, они ЖИЛИ. Ищущий планировал уйти далеко и просто ЖИТЬ. Чтобы не терять навыков он бы дрался с сильными местными "безумными" и выслеживал справившихся с Зовом мягкотелых, чтобы неожиданно возникнуть перед такими, наслаждаясь их ужасом и болью, пожирать их внутренности.

От этой картинки Пожиратель заурчал, прикрыв глаза. Затем снова окинул взглядом окружающий пейзаж. Наконец-то эти каменные "заросли" закончились! Впереди, на сколько хватало взгляда, раскинулся лес. Далеко в стороне высились столбы тумана Провалов, местами виднелись какие-то постройки. Прекрасно! Наконец-то! Ищущий от переизбытка ощущений взревел страшным рыком. Где-то среди соседних домов послышался ответный рёв Ведомого.

Солнце, между тем, стремительно уходило за горизонт, но в последний момент "взорвалось" чёрными всполохами, окончательно погрузив мир в темноту. Настало время сильных. Время Смерти и Охоты. Ищущий снял с пояса "К-саады", изогнутые вытянутым полукругом широкие обоюдоострые лезвия, около метра длиной, с короткими рукоятями без гарды и несколькими зубьями у острия с внешней стороны, взмахнул клинками пару раз и сиганул вниз…

На уровне второго этажа монстр, использовав Принцип Парения, замедлил падение и мягко опустился на землю. Оглядевшись снова и принюхавшись, Ищущий мощными рывками понёсся к Ведомому, выслеживающему противника, очень похожего на сбежавшего третьего Ведомого "безумного". Этот был ещё и со свитой в десяток более мелких тварей. Аймара наполнила радость от предстоящей драки.

* * *

Приграничье.

Неизвестный кластер.

Примерно месяц спустя.

Ночь. Ищущий любил это время суток. Тени становились его лучшими друзьями. Он мог приблизиться к любому "безумному" на расстояние удара "К-саадом". Его Ведомый мог подобраться и вспороть взмахом лапы брюхо любой твари.

И вот сейчас Пожиратель получил ментальный зов. Ведомый что-то или кого-то обнаружил. И это что-то или кто-то настолько интересно или необычно, что компаньон сразу решил оповестить Хозяина.

Аймар выбрался из укрытия в зарослях подлеска, где организовал себе лёжку на ночь и не потревожив ни одного листика или веточки, двинулся к Ведомому. Если бы кто-то сейчас увидел Ищущего, то непременно был бы очень и очень удивлен, как такая немаленькая туша, а роста в монстре около трёх метров, может столь легко, а главное бесшумно передвигаться по лесу. И это при том, что на Пожирателе имелось ещё железо из остатков его доспеха и оружие.

Ведомый обнаружился примерно в километре восточнее места ночёвки Ищущего. Зверь, прижавшись к земле и растопырив сейчас все костяные чешуйки своей шкуры, ставший похожим на взъерошенное, зубастое нечто, почти не дышал, наблюдая через широченный пролом в бетонной ограде за какой-то длинной одноэтажной постройкой метрах в шестидесяти от опушки леса, где они сейчас скрывались.

Живые, почуял Ищущий. Мягкотелые, пятеро, среди них две самки. И в этот же момент он, втянув воздух в лёгкие оскалился, обнажив ряд кривых острых зубов, присел рядом с Ведомым. Что-то не так, что-то не то в воздухе, что-то опасное и очень знакомое. И тут же аймара чуть не прижало к земле осознанием! Несущий Смерть и Дарящий Жизнь! Здесь?!

Единственный раз Ищущему показывали Божество. Это случилось давно, когда он наконец-то заслужил себе место среди Когтей Владыки. Пожирателя провели в подземелье и в какой-то момент он начал ощущать беспричинный страх, нарастающий с каждым шагом и с каждой секундой. Его предупредили тогда Хранящие, если он выкажет свой ужас перед Несущим, его убьют и тело скормят Божеству. Будущий Ищущий справился. И вид чёрного, бесформенного, сочащегося белёсой жидкостью из множества порезов существа отпечатался в памяти на всю жизнь. А главное, Пожиратель запомнил запах. Запах Страха и Смерти.

И сейчас так же пахло от этих мягкотелых. Не так явно, как от Несущего, но вполне достаточно, чтобы даже его Ведомый не осмелился подобраться ближе, не то что напасть. Ищущий размышлял, как поступить. Уйти и не узнать? Или же рискнуть, но понять, что же там за существо такое, пахнущее Несущим и не являющееся им.

Пока он был занят своими мыслями, из постройки вышел один из мягкотелых. На фоне здания, в чернющей тени его было не разглядеть, но Пожиратель прекрасно видел ночью. Вот он! Вот этот мягкотелый, от которого пахнет Несущим. Но как это возможно?! Пожиратель чуть напрягся, активируя нужный Принцип. Эта способность давалась ему сложно, всё же он не Думающий и Принципы Познания ему, как воину, не положено знать, но в своё время он подружился с одним из этих умников и тот обучил нескольким самым простым фокусам.

Фигура мягкотелого вдруг засверкала яркой звездой янтарного оттенка с серебристыми нитями, густой сетью вплетённой внутрь этого сгустка света. А ещё Ищущий крайне удивился, в центре этого свечения пульсировал небольшой белый шар. Не-ет, это не мягкотелый, у этих слабаков такой энергетики быть не может! Это очень и очень опасное существо. Надо уходить, аймар ценил свою жизнь и потому любопытствовать, а тем более нападать не стал.

И уже отдав мысленный приказ Ведомому отходить, Ищущий понял, что его заметили. Он замер. Умирать не хотелось, но Пожиратель понимал, с этим он вряд ли справится, даже будь рядом все пятеро Ведомых. Но он всё же постарается продать свою жизнь как можно дороже. И уже приготовившись к схватке, положив лапы на рукояти "К-саадов", вывесив пару неактивных ещё Принципов во второй, боевой поток сознания, в голове вдруг расцвёл болезненный, заставивший скривиться, янтарно-огненный цветок мысле-образа:

- Кто ты? Зачем ты здесь?

Ищущему был известен подобный способ общения, ему обучались все Воины и Думающие среди Аймар, а также Правящие. Но как этим умением овладел этот… это…

— Уходи. Нам ни к чему драться. Но если ты нападёшь, я убью тебя, — вторгся в мысле-сферу очередной образ.

Ищущий попятился, ментально полностью закрывшись от этого существа с внешностью мягкотелого. Единственное, что позволил себе Ищущий, ответить образом, сутью которого была фраза — "я не враг, я хочу просто ЖИТЬ". И Пожиратель, развернувшись, ментально "пнув" в нужном направлении Ведомого, понёсся подальше от этого места.

Преследовать их никто не стал. И только отмахав по ночному лесу с десяток километров, Ищущий остановился. Вот тебе и охота на мягкотелых, совладавших с Зовом… Пожиратель даже взрыкнул пару раз, видимо, усмехнувшись. Усевшись на землю и оперевшись широченной спиной о жалобно скрипнувшую сосну, монстр прикрыл глаза, решив немного передохнуть.

Прошло ещё минут пять и он уже почти успокоился, когда вдруг ощутил… аймар не понимал, что он ощущает. То чувство животного, инстинктивного страха перед Несущим в том подземелье меркло перед УЖАСОМ, который внушал появившийся перед ним, буквально в паре метров… некто. Ужас сковал конечности Пожирателя льдом безысходности и ощущением схватившей за горло Смерти. Ведомый, кажется, вообще, сдох… жаль, проскочила мысль.

Появившийся странный и страшный своей силой… некто… спокойно стоял в паре метров и разглядывал аймара. Одет в странные шкуры, полностью скрывающие фигуру. На голове тоже что-то непонятное, из-за плеча торчит часть той самой "громыхалки", из которых Ищущего множество раз пытались убить мягкотелые, что оказались посмелее.

— Хочешь жить? — вдруг спросил во всех доступных диапазонах восприятия Пожирателя этот некто.

Они проговорили всего-то с минуту, но Ищущему показалось, что прошла вечность, что его за это время выпотрошили, вывернули наизнанку, лениво перебрали и осмотрели внутренности, распутали все извилины мозга, поковырялись небрежно отёсанным бревном в сознании, затем так же лениво и непринужденно собрали всё обратно в кучу и оставили так, поскуливать от уходящей из тела и разума боли и страха, который, оказывается, может быть материален и может приносить эту самую боль. Лучше бы он тогда "обезумел", а лучше сдох, когда его корёжило после прихода в этот, пожри его Невидимая Гниль, мир…

Успокаивало, однако, что всё же удалось… нет, не договориться. Выбора Ищущему, как раз не дали, однако, полученное поручение и не являлось билетом в один конец. Да, опасно, даже смертельно опасно, но на кону жизнь, ЕГО, Пожирателя ЖИЗНЬ. И жить он желает до-олго, поэтому и сделает всё, как надо… и когда надо. А ещё его Ведомый, бедняга, хоть и обосрался от страха с кровью, но всё-таки выжил…

Глава 1.

Ближний Запад. Приграничье.

Стаб Гвардейский.

Появление вышедшей к Западным воротам троицы, а это были Медоед, Горец и Сойка, наделало немало шума. Глава стаба по своей вертикали приказал Кондору и Басу не допустить большого распространения слухов, да и Мятный, как командир самой многочисленной трейсерской Артели поступил так же, так как вернувшиеся друзья у него на Базе и будут обитать. Но и полностью скрыть такое событие невозможно. Слыхано ли, Сойка воскресла! Возвращение Горца туда же, пусть мёртвым его и не считали. Разумеется, большую часть населения стаба это всё не касалось, но слухи, они такие слухи. Ко всему прочему многие помнили то добро, что сделала Сойка для Гвардейского. Те же дети, их иммунность. Подросшие уже ребята, можно сказать, воспитанные в Стиксе, её заслуга.

А всё это из-за присутствия Институтских. Не надо им знать такое. Единственным человеком из этой организации, кто был полностью в курсе — Анжелика. Но никого сдавать она не помышляла. Даже пересекаться с "коллегами" не собиралась, решив окончательно оборвать своё "сотрудничество" с Институтом.

Сама встреча прошла довольно бурно. Анжелика с первого же момента не отходила от Медоеда и просто-таки лучилась радостью. Чуть погодя, когда их сопроводили к ментату, Веда долго не могла подобрать челюсть. Первым зашёл Медоед, затем Горец и потом только Сойка. Вот тут ментат окончательно и впала в ступор. Удивление, неверие, радость осознания, в общем, лицо Веды за какие-то секунды отразило всю гамму эмоций, присущих такому случаю.

Чуть позже "прилетели" и Нюхач с Басом. Шок, удивление, радость. Расспросы. Горец с Медоедом, коротко рассказав, что добрались в целом без происшествий, намекнули о теме, очень серьёзной и касающейся всего стаба. В подробности вдаваться с дороги не стали, обозначили лишь, что связано это с теми странными Элитниками и надо бы собирать всех, включая Зубра.

Тогда и решили встретиться позже, Бас с Нюхачом укатили организовывать встречу на высшем, так сказать, уровне, а путники ещё какое-то время посидели у Веды, поговорили. Затем ментат приказала одному из бойцов отвезти путников на Базу. Всё же привести себя в порядок, да и отдохнуть с тяжёлой дороги вернувшимся из Пекла необходимо.

Друзья, а именно Мятный с Винтом, встретились Медоеду с родителями на парковке, тут же забыли про дела, стоило увидеть с кем приехал парень. Немая сцена и взрыв радости. Решили пойти в кафе, "остудить" первые впечатления от встречи.

Возник и жилищный вопрос. Свободных квартир на Базе на данный момент не было, а вчетвером ютиться в маленькой однушке не удобно. Винт пообещал этот вопрос решить, снять в соседних с Базой домах квартиру не должно стать проблемой. Туда отселятся Медоед с Анжеликой, так сразу и решили. Вещей у девушки наберётся на небольшую спортивную сумку разве что, плюс оружие, так что долгих сборов не будет, но это позже.

До вечера прибывших путников никто не трогал, а затем все, кто "в курсе" и "ответственен", собрались в брифинг-зале Базы. Приехал Кондор и Зубр с братьями-близнецами, бессменными телохранителями главы стаба. Бывший командир Отряда, к слову, из главы Охраны Гвардейского "вырос" до прямого зама Зубра. Нюхач же занял место Кондора.

— Дела… — протянул Зубр, отставив стакан с остывшим недопитым чаем.

Рассказ Горца и Медоеда о стычке с необычными заражёнными и их разумным хозяином, выжимка из разговора с Нестором заняли минут сорок. Всех подробностей, а именно о чудесном воскрешении Сойки, не рассказывали. Всё скинули на Нестора, о роли Близнецов, о жертве одного из них не сказали ни слова.

— Да уж. Трудно в такое верится, — произнёс и Кондор спустя минуту.

Что уж говорить, всем верилось в рассказ Горца и Медоеда с трудом. Слишком невероятно, слишком страшно, слишком неожиданно. Да много чего слишком. Одно даже то, что "проявились" незванные гости не на Внешке, а в Пекле, уже рвало все устоявшиеся правила! Хотя, какие к чёрту правила в Улье?! Особенно если почти на пороге дома ТАКОЕ! И что с этим "вторжением" делать пока никто не знал. Уничтожить, прогнать, да. Но каким образом? Это даже не в глубокий рейд к Пеклу съездить. Это… это самолично сунуться в преисподнюю, победить и как-то вернуться! Самоубийство, одним словом!

— Сколько у нас времени? — Зубр.

Горец пожал плечами. Он не знал. Не знал и Медоед. И не ответишь же, как ответил Нестор, не затягивайте, мол, нужна конкретика.

— Не знаю. Если уж встретили этих тварей у Дома… а это тысячи полторы километров отсюда… — Горец выдохнул. — Пока они там закрепятся… пока определятся и разведают в какую сторону двигаться… может пол года, может и год. А может и дольше.

— Ндэ… — снова протянул Зубр.

Он прекрасно понимал, что точнее сведений не добиться. И он совсем не понимал, что с этим всем делать. С одной стороны, угроза немалая. И если монстры попрут из Пекла, то Гвардейский вполне может постичь участь Гранитного. Доказано уже многими жизнями, что эти новые твари вполне могут управлять заражёнными. Нестор то же самое говорит. И пусть Зубр сам его ни разу не видел и даже не слышал о нём, но и не верить Горцу с Медоедом нельзя. Слишком всё серьёзно. С другой стороны, угроза пока маячит где-то там, далеко. Авось и пронесёт. Глава стаба выбросил эту малодушную мысль. Пронесёт, как же… хрен по всей морде, это всех заденет. Не сейчас, так через пять лет. И дубина висит тяжёлая… и висит-то не только над ними, над всеми иммунными.

— И что с этим делать? Есть мысли? — спросил Горца и Медоеда Кондор.

Как ни прискорбно, но мыслей и планов почти не было. Пока шли обратно, волновались больше, как бы не встретить ещё одну такую группу. Если бы не помощь Близнецов, остаться им там на поживу тварям. Конечно, по итогам разговора с Нестором и разобрав всю битву "по косточкам" отец с сыном поняли, как побеждать этих монстров, но легче всё равно не становилось. И ещё один очень немаловажный момент, совсем нет никакой информации ни о количестве, ни о расположении противника! А ещё Сойка. Вернее, её Дар. Она не могла им пользоваться, только ощущала его. И это тоже добавляло проблем. Прежде всего с самой девушкой.

— Мысли? Бить их надо. Выпроводить окончательно. Если уж тысячу лет назад получилось, то и у нас получится. Вопрос только, как это сделать… вот тут мыслей, честно сказать, пока никаких. Давайте думать, для этого и собрались, — тяжело ответил Горец, понимая, что не этих слов от него ждали. А с другой стороны, он не чудотворец. И Медоед тоже, хотя, у сына, как раз, возможностей побольше. Одни скребберы чего стоят. Использовать бы это как-то.

— Ядрен-батон им затолкать в портал и дело с концом, — невесело усмехнулся Винт. — Где его взять только… — сам себя и осадил в итоге. Остальные взглянули на него, как на дурака.

— Ядерные заряды есть у Института. Два имеется точно. Сама это в сети выкопала однажды, — сказала вдруг Анжелика и мужчины тут же воззрились на неё, но она ни капли не смутилась от такого внимания. — Ещё один заряд есть в Цитадели, это где Колизей. Информация точная. Лет пять назад они пытались надавить на Институт этим. Но наши, кхм… Институт, в общем, в ответ намекнул, что у них "причиндал" длиннее. На том всё и закончилось.

Повисло молчание. Мужчины мало сказать, были удивлены.

— То есть… — начал Зубр. — Где-то есть кластер, в котором грузятся боеголовки?!

— Об этом не знаю, — ответила Анжелика. — Те заряды, о которых я в курсе, были получены случайно. Их вояки конвоем с аэродрома везли на утилизацию, всего двадцать километров до места. По дороге провалились в Улей и как водится, почти сразу нарвались на заражённых. Началась бойня. А одной из групп Института повезло оказаться недалеко. Помогли отбиться… вернее, пришлось в итоге вообще всех зачищать. Офицеры же, выжившие, пока ещё не обратились, рассказали о зарядах и о том, куда их везли.

— Ну да, — усмехнулся Бас. — Так уж и рассказали, — главный разведчик стаба прекрасно знал, как такие дела происходят, но развивать тему не стал, просто не смог смолчать.

— Подробностей не знаю, — пожала плечами девушка. — Предполагаю, конечно, что всё гораздо сложнее и… жёстче. Но дело это не моё, да и случилось давно. К слову, больше таких подарков на том кластере не падало. Следят до сих пор за этим. И ещё думаю, у Института больше двух зарядов. Цитадель кстати, себе бомбу попросту купила, за ними тоже следят пристально. Об этом так же отчёт выкопала. И да, сразу скажу, за обладание этой информацией мне голову отстрелят моментально, если узнает кто-то в Институте.

— И ты так просто нам об этом рассказываешь? — прищурился Зубр.

— Вопрос доверия, — ответила Анжелика. — Если вам доверяет Медоед, то и я тоже доверяю. Тем более, мне лично с Институтом делить нечего. Да и ситуация сложилась, сами видите какая. Если я хоть как-то могу помочь, я это сделаю.

Зубр в ответ медленно кивнул, смотря ей в глаза. И Анжелика поняла, дальше здесь присутствующих её слова не уйдут и будут использованы, как надо.

— Да, — сказал Бас. — Одним нам никак не справиться. Угроза висит над всеми иммунными. В перспективе конечно. Но рубить змее голову надо сейчас, пока твари не закрепились в Улье окончательно. Надеюсь, что не закрепились.

— То есть, нужно разработать рейд в самое Пекло с ядерной бомбой на горбу, которой у нас ещё нет и не факт, что будет. Это даже не смешно… — проговорил Мятный. — Билет в один конец. Да и с зарядом как быть? Заявимся в Институт, скажем, дяденьки, тут такая ситуация сложилась, дайте нам ядерную бомбу, а? Мы знаем, у вас есть несколько.

Послышались смешки. Но в словах Мятного и была вся соль. И все это тоже понимали.

— А если попробовать разыграть Институт в тёмную? Как по мне, связываться с ними себе дороже выйдет, — сказал Нюхач.

— Там не идиоты сидят, недаром одна из сильнейших организаций в Улье. И если только даже заподозрят малейший подвох, нам тогда точно несдобровать, — ответил Зубр. — И никто не поглядит, что угроза всех касается. Они ведь далеко, пока до них докатится, времени пройдёт много. Так что, если их и подключать в помощь, то скрывать по-минимуму, — он взглянул на всех присутствующих.

— Какие ещё варианты? — Горец.

— Можно со Стопарём переговорить. Конклав в Улье тоже должен вес немалый иметь, — предложил Медоед.

— Время… всё упирается во время, Конклав ещё дальше, чем Институт, — сказал Зубр, совсем не удивившись осведомлённости парня, как не удивился, собственно и Дима. — Знать бы точно, сколько у нас есть, можно ещё поприкидывать варианты. В нашем случае, как мне кажется, решать сейчас надо или в самое ближайшее время.

— В любом случае, даже если и обращаться за помощью к Институту, это не на один месяц растянется, — произнес Кондор. — Можем и в этот Конклав обратиться параллельно. Какие ещё в Улье силы есть, способные нам помочь?

— Хваты только. Нужны старожилы, опытные люди, с ценными Дарами, — ответил Нюхач.

— И где их искать-то? Не станешь же по Улью мотаться, собирать их всех в кучу, уговаривать. Да и за просто так никто ведь в Пекло не полезет, — Зубр.

— Стаб есть, Перепутье называется. Вспомни, Зубр. На Пограничье тоже, где-то на юге. Так вот, там только хваты обитают. Можно туда попробовать гонца отправить.

— Бесогон же вроде оттуда? — поинтересовался Кондор.

— Именно, — подтвердил Нюхач.

Зубр громко выдохнул, невольно обратив этим на себя внимание.

— Бредово это всё и зыбко…

— Иных вариантов всё равно не предвидится, как я думаю, — произнёс Бас.

Некоторое время все молчали. Затем Зубр снова выдохнул, оглядел всех и заговорил:

— Итак, братья-партизане. В ближайшие дни надо переговорить с Хромом, вызову его с Шестёрки, надеюсь, в рейд не укатили ещё. В любом случае Институтских в курс ставить придётся. Давайте решать, как им это преподнести, чтобы и Горца с семьёй не подставить. Следующее, конвой торговый на днях должен прибыть и Бесогон должен быть с ними. Если да, его тоже в оборот берём. Ну и с алкашом нашим переговорить. Кстати, — он взглянул на Сойку. — С твоим Даром-то что?

Девушка от вопроса скривилась, словно на больное место наступили. Впрочем, так дело и обстояло. Она нехотя ответила:

— Не знаю, Зубр. Я вообще, как после долгого сна очнулась и очень многое не осознаю полностью до сих пор. Особенно свою смерть. Для меня же не год с лишним прошёл, как для вас всех, а всего несколько часов по ощущениям. Дар… не могу им пользоваться. Он есть, чувствую его, но не получается активировать. Завтра к Стопарю загляну, может подскажет что.

Зубр на пару секунд сжал губы в тонкую линию и лицо его тут же приняло свое обычное, безэмоциональное выражение.

— Понял, — ответил глава стаба и переключил внимание на остальных. — Что ж, давайте теперь историю для Хрома выдумывать.

Сочинение "легенды" продлилось ещё с час, определились с основными моментами предстоящего разговора с представителем Института. Вообще, ему многого знать и не полагалось, он человек маленький и в данном случае будет служить лишь "передАем", думать уже другие люди станут. Но может и так статься, кому-то придётся ехать с ним в Институт и лично договариваться.

Пока обсуждали это, Бас обозначил ещё один важный момент. Совершенно не имелось сведений о расположении и количестве врага. И уж если собрались организовывать такую серьёзную операцию, как сказал сам же Бас, спасение всех иммунных от долгой и мучительной смерти, то разведка необходима позарез. Это и не в таких делах важно, что уж говорить. И все это понимали, только вот как эту самую разведку организовать? Из всех присутствующих в Пекло сунуться могут только Горец с сыном. И они это тоже понимали. Более того, ещё будучи Дома, после той самой стычки, воскрешения Сойки, когда спустя пару суток улеглись эмоции, у отца с сыном возник этот же вопрос. Но вот разведать так и не решились. И всё из-за Сойки. Без Дара она снова стала обычным человеком и её, как можно скорее надо было доставить в стаб, вытащить из этого самого Пекла. Во-первых, вопрос безопасности, как ни крути, в Гвардейском ей ничего не грозило. И во-вторых, необходимо понять, что с ней. А это сделать можно только у знахаря. То есть опять же, в Гвардейском.

— Я разведаю, — сказал Горец, Сойка же закусила губу и прикрыла на несколько секунд глаза, знала, что так и будет. — Пойду один, — он взглянул на своих, не дав им и слова вставить. — Мне так будет проще. Дим, ты это понимаешь, не спорь. У тебя, я полагаю, свои задачи будут на это время. У всех у нас будут. Как Нестор сказал, решать проблемы надо на своём уровне. Я один здесь самый опытный ходок по Пеклу, значит, мне и идти в развед-рейд. Вы же за это время подготовите всё остальное, — Горец оглядел собеседников.

— Наверное так будет лучше всего, — не очень уверенно протянул Зубр. Приказать Горцу "смотаться" в Пекло он не мог. — В общем, тебе, Горец, лучше знать, согласен. Значит, остаётся только договориться с Институтскими и с Бесогоном пообщаться.

Остальные согласно кивнули. Что ж, хотя бы что-то начало вырисовываться, хоть какой-то план действий. А это уже хорошо. Остаётся надеяться только, что будущее не преподнесёт фатальных сюрпризов.

— Что ж, друзья, тогда давайте на сегодня закругляться. Кондор, Бас, Нюхач, с утра завтра вас жду, обсудим меры усиления по Форпостам.

Зубр снова оглядел всех.

— Думайте, други. Любая, даже самая безумная мысль сейчас в тему. Кого необходимо, я сам завтра в курс поставлю. Мятный, это и тебя касается. Вы у нас, как отдельное государство почти.

— Я понял, Зубр, — усмехнулся глава трейсерской Артели. — Доведу кому надо, в народ до срока это всё не уйдёт.

— Тогда на сегодня всё, — подытожил Зубр, вставая из-за стола. — Горец, Медоед, Сойка, очень рад, что вы вернулись.

Разошлись минут через пять. Зубр с близнецами-охранниками и Кондор отбыли с Базы сразу. Остальные жили здесь, так что им уезжать или уходить никуда не надо. Некоторое время ещё стояли на освещённом фонарями крыльце второго ангара, переговаривались, обсуждая встречу. Пока стояли, к Винту подошёл один из бойцов, отдал ключи и сказал адрес снятой квартирки неподалеку от Базы. А тот уже передал их Медоеду, объяснив, где именно находится дом. Затем и они разошлись.

Зайдя в квартиру на Базе, Сойка хозяйским взглядом осмотрелась, отметила небольшие изменения от того, что помнила, не так стоит стол на кухне, в комнате на подоконнике появился горшок с каким-то растением, имевшим толстые, мясистые листья и отдалённо напоминавшее кактус. В остальном ничего не изменилось, та же мебель, та же посуда, тот же электрический чайник и микроволновка с холодильником.

— Останетесь? — спросила девушка Медоеда и Анжелику.

— Ненадолго, мам, — ответил Дима.

Вещей у Анжелики оказалось и вправду, совсем немного, собрались быстро. Затем посидели на кухне, выпили по кружке чая. Разговаривали в основном Сойка с Анжеликой. И видно, что девушка немного стеснялась, особенно Горца. Тот первые пару минут словно сканировал её, настолько пронизывающим был взгляд его абсолютно чёрных глаз, хотя и не скажешь, что смотрел пристально или навязчиво. К слову, ни взгляд, ни "улыбка" отца Медоеда Анжелику не пугали, Дима "показывал" мысле-образы, да и фотографий немало на диске в ноутбуке. И тоже, причуда Стикса, иммунные в какой-то момент перестают стареть и выглядят все приблизительно на один возраст. Вот и сейчас Анжелика понимала, что родители Медоеда старше, опытнее, но внешне и не скажешь, только взгляд и выдаёт. Этакий контраст, сбивающий поначалу с толку.

Задерживаться Медоед с Анжеликой не стали, минут через сорок подхватив сумку с вещами девушки и её оружие, они, тепло попрощавшись, ушли. Договорились завтра встретиться и всем вместе сходить к Стопарю.

— Как тебе? — спросила Сойка, когда "дети" ушли.

— Хорошая девушка, подходит ему, — коротко, но лаконично ответил Горец, крепко прижав любимую к себе.

Медоед и Анжелика вышли с территории Базы и неспешно направились к указанному Винтом дому. Находился он и вправду недалеко. Шли молча, прижавшись друг к другу. На улице чуть прохладно, но комфортно. Пешеходная дорожка, как и дорога освещена фонарями. Метрах в пятидесяти им навстречу шли три человека из Патруля. В двухэтажных домах по обеим сторонам от дороги во многих окнах горел свет. С той памятной бойни, когда на стаб напали Килдинги и внутрь периметра Гвардейского ворвались сотни тварей, пусть и прошло много времени, но до сих пор не все дома были до конца заселены. Поэтому и не горел в некоторых окнах свет. Но об этом идущие в обнимку Медоед и Анжелика не думали. Только сейчас девушка ощутила себя целой, осознала наконец-то, её Медоед вернулся, вот он, рядом. От парня "пришёл" очень тёплый мысле-образ, она улыбнулась и ещё крепче прижалась к нему.

Квартира, снятая для них, оказалась на втором этаже двухэтажного дома старой, сталинской постройки. Длинный, на весь дом коридор с дверьми в жилища. Чисто, пахнет въевшейся во все поверхности хлоркой, поскрипывает под ногами дощатый потёртый пол. Уборка, видимо, проводится регулярно, не видно даже намёка на мусор. Это хорошо, Диме вспомнились похожие дома в Камелоте и на Малине, провонявшие мочой и сивухой облезлые общаги. В концах коридора окна, на подоконниках стоят кадки с растениями.

Остановились у двери с номером двадцать девять. Звонко щёлкнул замок, вошли. Внутри ничего необычного, линолеум "под ламинат" на полу, мебель не новая и её немного. В единственной комнате небольшой шкаф, кровать "полторашка" со стопкой чистого постельного белья, комод. На кухне простенький гарнитур, стол и три стула. Чайник, громко тарахтящий холодильник, микроволновка. Из посуды только пара чашек и одна тарелка, маленькая кастрюлька. Санузел совмещённый. В общем, надо обживаться, но это всё завтра. Ещё в парадной Медоед заплатил вахтёру, неприметному мужичку с заискивающим взглядом, горошину за жильё, за месяц вперёд и записались в домовую книгу.

Быстро разложив вещи, оба направились в душ, уже еле сдерживаясь от накатывающего желания…

* * *

С утра Дима и Анжелика сходили в магазин, закупились продуктами и кое-какой, не хватавшей посудой. Купили и пару комплектов одежды Медоеду. Перед этим, в квартире, Анжелика долго разглядывала мечи парня, но трогать не стала, помня "эффект" от прикосновения. Их Дима вместе с Крюками разложил на ночь на комоде. Клинки внушали. Холодная, дремлющая мощь чуть уколола, как показалось девушке и она отошла. Дима же с собой на выход взял только Крюки, по привычке. Кольт сунул в кобуру на бедре. Так и не потерял этот необычный пистолет, хотя автоматов сменил уже порядочное количество, а из Пекла вернулся так и вовсе без оного. Оставшись, наконец, наедине, что вчера, что сегодня, дела почти не обсуждали, а невероятную историю воскрешения Сойки, обрезанную её версию, девушка узнала ещё когда "проверялись" у Веды. Про роль скребберов и вообще о способности Димы с ними контактировать, он решил рассказать Анжелике чуть позже. Позавтракать решили сходить в бар на Базе, тем более скоро надо и к Стопарю идти, ждали только Горца с Сойкой. Медоед уже "связался" с отцом, как только позволил радиус действия эмпатии.

На завтрак взяли яичницу с жареной колбасой, салат и чай со свежими булочками. Кто-то из предприимчивых жителей уже давно открыл в стабе пекарню, так что все столовые и кафе снабжались свежей выпечкой и хлебом, хотя у той же Крикливой в ресторане имелся и свой кулинарный цех.

— О чём задумался? — спросила Анжелика.

Дима взглянул на девушку, в очередной раз отмечая её красоту, ответил:

— Да обо всём понемногу. О грядущем. Покой нам, как говорится, только снится.

— Главное, ты здесь, мы вместе. А с остальным справимся. Так ведь?

Дима улыбнулся, накрыл ладонь Анжелики своей, чуть сжал и глазами кивнул, "отправив" ей мягкий мысле-образ.

— Как ты здесь, пока нас не было? — спросил он.

— Нормально. Меня хорошо приняли. Гражданство получила через несколько дней после твоего ухода, Нюхачу и Веде спасибо. Дочурка у них бойкая такая растёт, хмурится так смешно, когда чего-то не понимает. Вообще, удивлялась первое время количеству детей, Мятный рассказал, что это твоя мама помогла. Невероятный у неё Дар всё же, — она допила чай и снова заговорила:

— Поначалу сильно скучала, никого же не знала здесь. Потом сдружилась с Вжикой и остальными. Увлеклась занятиями по боёвке у Мятного. Ох и гоняет он бойцов и мне скидок не делал, сказал, ты или выкладываешься, как все, или тебе здесь нечего делать.

Дима усмехнулся, да, Мятный в своём репертуаре. Но и иначе никак. Это Стикс, это Запад. Анжелика продолжила:

— Втянулась быстро, хотя и трудно было сначала. Стрельбу подтянула, физуху. Оказывается, я такая слабая была, а сейчас без этих занятий уже и не могу. Конечно, я пореже занимаюсь, не в Отряде ведь, но и этого хватает. Вжика, повёрнутая на пушках, очень много нового от неё узнала.

— Это да, в своё время она и меня гоняла. У них с Мятным соревнование негласное, кто круче.

— Это точно, подкалывают часто друг друга на этой теме. В рейды несколько раз ходила от стаба, кластеры потрошили. Я на прикрытии была. Договорилась потом, выходила на дневные смены на Западных воротах, тебя всё ждала. Там тоже приняли хорошо. Вообще, хорошо здесь, не как на Востоке, в Обитаемом. Доверия больше, люди лучше. Теперь понимаю, о чём ты говорил, когда про Гвардейский рассказывал. Но и опаснее в разы. Ни один выход спокойно не проходил и твари такие, каких "там" редко встретить можно и уже проблемой большой считаются, а тут "обычное боестолкновение", — она явно кого-то передразнила. — И поняла тоже, что здесь даже рядовой боец стоит троих в "зелёной зоне". Дар новый у меня появился. Решилась жемчужину съесть с того необычного Элитника. Стопарь говорит, с неё выхлоп, как с рад-жемчуга, но энергия чище, лучше усваивается.

— Что за Дар?

— Эфемерное тело, так он его обозвал.

— И что делает? — не понял Дима.

Анжелика заговорщицки взглянула на него, сказала:

— Смотри на мою руку.

Он опустил взгляд. Ладонь девушки лежит на столе и Анжелика вдруг резко перечеркнула её ножом! И ничего! Лезвие прошло сквозь руку, совершенно не оставив следа, только на пластиковой столешнице образовалась глубокая царапина. Дима поднял ошарашенный взгляд на лицо довольной Анжелики.

— Как тебе?

— Э-э… гхм… круто…

— И как говорит наш общий друг, пару очередей из автомата спокойно пропущу мимо. Проверяли даже…

— Что вы, нахрен, делали?! Вы что… — поперхнулся Медоед, осознав, наконец, её слова. Анжелика со смехом остановила парня:

— Да успокойся ты, всё нормально! Не было ни одного ранения, пока испытывали! Мы же не дураки.

— Ну-ну, Стопарю только дай волю!

Она сжала ладони Медоеда.

— Всё хорошо, Дима, поверь. Всего-то один раз стрельнули. И, честно говоря, не хочу этот опыт повторять, страшно было. Кстати, сквозь стену я тоже смогу пройти, если развивать Дар, опять же, по словам Стопаря. Нюансы свои есть конечно, как он объяснял, и материал важен и толщина и сколько на себе самой надето, но всё равно круто.

— Да уж… проверяльщики, блин. Но я рад, на самом деле рад. И… — он полез зачем-то в карман на груди, сам уже заговорщически поглядывая на Анжелику. — Вчера забыл, совсем из головы вылетело… вот, принимай. Заодно и Дар твой подзарядим.

У девушки дар речи пропал, а воздух застрял где-то в горле, когда она увидела, ЧТО легло в её ладонь. Белая жемчужина. Белая! Она в первый раз видела её! Столько рассказов, баек, страшилок, суеверий, смертей в конце концов и вот, самая большая материальная ценность Улья греется в её руке!

— Дима я…

— Всё ты можешь, не спорь. Давай-давай, принимай.

Она оглянулась, на них никто не смотрел, да и людей в баре сейчас почти не было, время к полудню, все бойцы заняты, а до обеда ещё пара часов. Затем посмотрела в глаза Диме. Он улыбался, искренне. Слишком. Это уже слишком. Он просто невероятен! Они что, по пути обратно ещё и скреббера завалили?! Мысли роились в голове и ни одну из них невозможно поймать. Слишком неожиданно и невероятно. Но вот он, тёплый шарик в её ладони, манит, притягивает. И она проглотила жемчужину. Через несколько секунд тепло волной разлилось по телу, в желудке образовался горячий, но очень приятный комок. Лёгкое покалывание по всему телу, эйфория и спустя десяток секунд эти ощущения схлынули.

— Вы что, по дороге… — шёпотом начала она, но Дима понял, прервал.

— Нет, скребберов мы не убивали, не видели даже, пока возвращались. В тех краях они редкость, — продолжая улыбаться, заговорил он. — У отца с десяток было, он мне половину отдал и строго наказал тебе дать, но я и так не обделил бы. А ему они для жизни необходимы, раз в два месяца, примерно, одну. Раньше мама помогала с этим, но сейчас, пока не разберёмся с Даром её, по-старинке придётся.

Анжелика махнула головой неверяще. Такие вроде бы простые слова, но их смысл! Смысл совсем непростой! Всего-то, как по-старинке, по Белой раз в два месяца… она снова взглянула на Диму.

— Нам всем надо становиться сильнее. Грядет буря, Анжелика. И я сделаю всё, чтобы мы эту бурю пережили.

Девушка хотела ещё что-то сказать, но в этот момент пришли родители Димы. Медоед их обнял, Горец поздоровался с Анжеликой, Сойка приобняла девушку в приветствии. И снова она ощутила вчерашнее стеснение, вроде и выглядят все одинаково молодо, но ощущается в Горце с Сойкой что-то, что никак не позволяет их воспринимать обычными людьми. Внешне тоже. У обоих глаза чёрные, как у матёрых Элитников. У Горца ещё и зубы нечеловеческие, иглы острые, такими только плоть рвать. Но это ладно, Анжелику не смущало, Шмель квазом был, привыкла к подобным вывертам внешности, да и Дима сколько "показывал". Но вот аура! Она не давила, но сразу становилось понятно, что внешность Горца совершенно не соответствует "содержанию", так сказать.

— Завтракали? — спросил Дима.

Сойка утвердительно ответила, Горец тоже кивнул, спросив про них самих. Медоед ответил, что и они поели.

— Тогда к Стопарю? Он уже ждёт не дождётся, судя по эмоциям. И Веда с ним.

— Это тебя осматривать, наверное, чтобы как в прошлый раз не вышло, — улыбнулась Сойка.

Подробностей той истории Анжелика так и не узнала и надеялась, что в этот раз всё же ей расскажут.

Встав из-за стола, направились к выходу. Дима оставил подносы с грязной посудой на металлической тележке со множеством полочек, стоящей у стены, расплатился и догнал уже вышедших родителей и Анжелику.

Стопарь принял всех радушно, крепко обнялся с Горцем и Сойкой. Медоеда так же не обделил.

В "лазарете" знахаря ничего не поменялось, в смотровой комнате по крайней мере, только диван, разве что, другой. Расселись, поприветствовали Веду, она тоже знахарь и ученица Стопаря. Посреди комнаты у дивана стоял неизменный журнальный столик и на нём уже парили чашки с чаем, в вазочке конфеты с печеньем. Дима одну тут же и выхватил, захрустев обёрткой. Здесь же стояла и бутылка дорогущего во внешних мирах коньяка, тарелка с фруктами и поломанная на части плитка горького шоколада.

— Давайте за встречу! Вчера так и не смог вырваться, трёхсотых в обед привезли. Одного бойца порвали знатно, умаялся с ним совсем пока чинил, — сказал знахарь.

Выпили по стопке, коньяк оказался и вправду отличный. Затем некоторое время разговаривали. Стопарь желал знать обо всём, что и как случилось, как так вышло, что Сойка жива, что происходило с Горцем всё это время, что за Внешники такие объявились, отчего Мятный хмурый и в растерянности ходит, словно не знает за что браться.

Рассказали всё то же, что и вчера при встрече с Зубром и остальными. Начал Дима. Рассказывать про скребберов и "путь в Черноте" не стал, снова поймав на себе взгляд Веды, понимала, что-то не договаривает. Да и Стопарь тоже чуть брови сдвинул. Затем к рассказу и Горец присоединился. Стопарь же, когда добрались до сражения с разумным Элитником и его "питомцами" попросил не упускать ни одной детали. И при этом знахарь умудрялся выхватывать такие детали, на которые Дима с Горцем и не обращали внимания, а сейчас взглянули на ту стычку немного под другим углом. Когда дошли до разговора с Нестором и воскрешения Сойки, знахарь слушал с приоткрытым ртом и казалось, забыл, как дышать.

— Ху-ух… — протянул Стопарь. Рассказ закончился на моменте выхода Сойки из Дома, в ночнушке и с пистолетом в руке. Веда снова, как и вчера, взглянула на Горца и Медоеда, но задавать вопросов всё же не стала.

— Чудеса… — снова произнёс знахарь, опрокинув уже в одного стопку янтарного напитка. — Но очень и очень рад, что вы вернулись, — и без переходов перешёл к делу. — Ладно, давайте осмотрим вас. Горец, тобой Веда займётся. Прокачаться пора ей и на другой уровень выходить, да бросать это ментатское дело. Преемника вырастила себе, так что нечего фигнёй заниматься.

Веда на эти слова о её "ментатском" деле только фыркнула, видно не в первый раз Стопарь эту тему поднимает. Не обратив внимания на реакцию девушки, спросил:

— С кого начнём?

Дима кивнул на Анжелику.

— Так я про неё всё знаю давно. Дар крайний у неё довольно интересный.

Медоед лукаво улыбнулся и сказал:

— В ней Белая сейчас бушует.

Веда со Стопарём поперхнулись и оба уставились на смутившуюся почему-то девушку.

— Веда, займись. Дар ещё только-только формируется, так что распредели правильно энергию, без излишков чтобы получилось. А если удастся заплести оставшиеся потоки вокруг зародыша, вообще прекрасно будет. Излишки по остальным Дарам разгони и в тело. В общем, всё, как и учил, сложного ничего. Вперёд!

— Так это ж Белая! — протараторила изумлённая Веда, она-то думала, что со стороны только "понаблюдает" за работой наставника.

— Не-а, хватит уже на подхвате быть.

— А если…

— Без если, Веда! Ну чего ты, как маленькая! Взяла и сделала. Тоже самое, что и с другим жемчугом, только энергии намного больше и грязи нет.

Медоед и остальные только взгляды переводили со Стопаря на Веду и не отвлекали их, всё равно мало, что понимали из их слов.

Наконец Веда решилась и попросила Анжелику пересесть на другое место. Девушка пересела в кресло и знахарка встала рядом. Глубоко вдохнув, словно перед нырком, она на секунду прикрыла глаза и вытянула руки к Анжелике, остановив ладони сантиметрах в десяти от тела, одну напротив сердца, вторую держа над головой, да так и замерла, что-то неразборчиво бормоча при этом.

Сама Анжелика от этих манипуляций ничего не ощущала. А от приёма Белой до сих пор подъём душевных сил, настроения, да и вообще, всех сил. Казалось, горы свернуть может, только дай эти самые горы. Или Элите башку голыми руками оторвать. Нет, не Элите конечно, но лотерейщику точно. От той же красной такое ощущение длилось совсем недолго, а тут вон сколько этот бешеный бодряк не сходит.

Стопарь с десяток секунд наблюдал за Ведой и затем опрокинул ещё одну стопку, крякнул от удовольствия и сказал:

— Хорошо пошла… — секунда паузы. — Я про Веду, если что. Отличный из неё знахарь получается. Самое интересное, её Дар с загибом. Я вот универсал, — он снова посмотрел на ученицу. — И починить могу и по Дарам просветить и ещё всякое, но прям глубоко взглянуть не могу. А вот Веда будет, как раз, по Дарам спецом, каким мне не стать никогда. Это от её "ментатства", я полагаю. Но это всё так, вам не интересно. Давай Дим, подставляй палец. С тобой побыстрее, там и Веда закончит уже. Потом Сойкой займусь.

Сноровисто освободив от упаковки скарификатор, Стопарь уколол Медоеда и сцедил пару капель крови с пальца в металлическую стопочку-напёрсток с коньяком. Выпил. Откинулся на спинку кресла и закатил глаза.

Открылся в пути у Димы ещё один Дар. Принятая в Доме в Пекле Белая жемчужина пошла впрок. Усилила другие Дары и зародила ещё один, который и открылся позже, когда уже все вместе, с Горцем и Сойкой возвращались в Гвардейский. Дима так и не понял, как этот новый Дар работает. В момент активации он вообще решил, что это проявление Кинетики, но позже понял, нет, это именно отдельный Дар. Активировался он в момент очередной стычки с тварями. Их было немного, но оказались они развитыми. Пять кусачей в крайней стадии развития и матёрый рубер, которому до Элиты не доставало, наверное, как раз, пары сотен килограмм свежего мяса для окончательной эволюции и перехода на качественно иной уровень своего бытия. Но не вышло у заражённых полакомиться свежатинкой, умерли. Так вот, в один из моментов сражения Медоеду показалось, что у него вдруг появилась ещё одна пара конечностей, которая неожиданно выхватила Крюки из ножен и Дима уже в четыре клинка изрубил за несколько секунд кусача и удачно подставившегося рубера. С последним кусачом покончил отец, оставив от монстра груду парящего и кровоточащего мяса с торчащими осколками костей, словно чудище вывернуло наизнанку. Как только сражение окончилось, ощущение "вторых рук" пропало и Крюки звякнули о брусчатку. В дальнейшем этот Дар проявлялся только в сражениях и то, когда Дима ощущал, что одних мечей мало. И в этот же момент "появлялись" эти руки, вернее, появлялось ощущение их наличия, сами конечности были эфемерны, невидимы. Самое удивительное и одновременно удручающее, сознательно ими управлять Дима не мог, но при этом чётко осознавал, что управляет ими именно он сам, а не Дар выполняет свою функцию. Вот этого момента Медоед, как раз, понять и не мог.

Стопарь "пропал" минут на десять. Веда тоже ещё занималась Анжеликой. Они с Димой нет-нет и перекидывались мысле-образами, а Горец с Сойкой тихо болтали.

— Фух! — неожиданно и резко выдохнул Стопарь, приходя в себя.

Приложившись хорошенько к живчику, налил в чашку, где до этого был чай коньяка аж до половины и парой глотков выпил. После этого заел шоколадом и пристально взглянул на Диму. Несколько секунд Стопарь сверлил его взглядом, решая, начинать разговор при всех или всё-таки сначала переговорить с Медоедом, как того требует Кодекс. Как предполагал знахарь, Горец и Сойка должны быть в целом в курсе проблемы сына, но всё же решил сначала спросить у самого парня. Пусть это может выглядеть и глупо со стороны, но если ты нечестен прежде всего с собой, то о какой вообще тогда честности можно вести речь? Поэтому и произнёс:

— На пару слов, Дим, — и кивнул в сторону своего кабинета. — Либо могу говорить здесь.

— Идём, — не стал раздумывать Медоед. В эмоциях знахаря беспокойства не прослеживалось, наоборот, какая-то нервозность от любопытства. Отец наверняка тоже это ощутил, подумал Дима. Горец и Сойка переглянулись с сыном, тот успокаивающе кивнул и проследовал за уже подошедшим к двери знахарем, так же отправив успокаивающий мысле-образ Анжелике.

Пройдя в кабинет, Стопарь указал Медоеду на кушетку, а сам подошёл к столу, на котором во множестве лежали какие-то бумаги, папки, исписанные листки. Стояла и недопитая бутылка коньяка. Её знахарь и взял в руку, откупорил и прямо из горла выпил, уселся рядом с Димой и произнёс:

— Ты очень изменился, Дима. Гораздо сильнее, чем за тот год, когда шлялся-валандался непонятно где. И тебе решать, что ты скажешь родным. Я ничего не скажу.

— Мы все умрём? — пошутил Медоед.

— Нет… да… в смысле… тьфу, блин! Короче… — Стопарь хохотнул. — Помнишь я говорил, что не представляю к чему приведут все изменения, что в тебе происходят? Так вот, сейчас я не представляю ещё больше, хотя некоторые моменты и стали яснее. Если с Горцем почти всё ясно и думаю, не ошибусь, предположив, что его эволюционный путь в плане физических возможностей практически окончен и с приёмом каждой новой Белки он будет лишь матереть, как Элита. И новые Дары у него станут появляться уже намного реже. Ну, может, десятая-пятнадцатая жемчужина и пробудит, да и то… но ты… — знахарь снова сделал глоток и предложил Медоеду. Отказываться Дима не стал, разве что притянул Кинетикой с другого стола чашку и налил себе, вернув бутылку другу. Чокнулись, выпили. — В общем, если говорить о тех же Белых жемчужинах, то у тебя, при их приёме, не факт, что появится именно новый Дар. Вполне вероятно, что твой организм выйдет на более высокий уровень развития. Именно развития, а не изменения, как у твоего отца.

Помолчали ещё немного. Дима не совсем всё понял и видимо, это отразилось на лице. Знахарь набулькал ещё "по пятьдесят" и продолжил:

— С чего начать… всё в тебе интересно и переплетается, что Дары, что врождённое. О новом своём Даре что скажешь?

— Включается только в определённые моменты, — начал Дима, с как ему показалось, самого важного, про сам Дар Стопарь уже и так должен знать. — Не могу нащупать его. Но при этом, когда он всё-таки активируется, ощущение, что управляю им я сам, но при этом и не могу им осознанно управлять. Не знаю, как точнее объяснить. Это основная проблема. А так, хороший Дар.

Стопарь кивнул и ответил:

— Про Дар не рассказывай, сам тебе расскажу, вижу, не очень понимаешь. А проблема… хотя, тут как посмотреть, состоит в том, что у тебя, не знаю уж при каких обстоятельствах и что случилось за время этого твоего похода, ну, кроме той драки конечно, хотя я уверен, триггером не это послужило, у тебя открылся второй поток сознания. И это не Дар. Это твоя врождённая способность, которая почему-то дремала до сей поры. Возможно, в ней попросту не было нужды до какого-то времени.

— Как это, второй поток сознания? Это что, во мне теперь два меня?! — удивился Дима.

Стопарь коротко рассмеялся и ответил:

— Не-ет, ты как был один в своей голове, так и остался. Второй поток… на словах всё не так сложно, как на деле. Ты теперь можешь скинуть на этот поток какую-то определенную задачу и она будет выполняться так же легко, как если бы ты сам за неё взялся. Вижу, не понимаешь… стоп. Вот! Твой новый Дар! Я о таком не слышал, но суть проста, как три спорана. У тебя появилась ещё одна пара рук. Невидимые естественно, сам знаешь. На Кинетику чем-то похоже, но другое действие. Это именно конечности. И ты способен задавать им форму. Будет ли у них три или пять суставов, десяток или один палец, всё это ты можешь программировать. Длина на данный момент чуть больше твоих собственных рук, в перспективе сможешь удлинить метров до полутора примерно. Так же ты можешь "вырастить" их из любой точки тела, хоть из задницы или на лбу и действовать они будут именно как обычные руки. Сильные и неуязвимые руки. Но! Вот сейчас самое интересное и заодно о твоём втором потоке, — Стопарь снова глотнул из горла. — Человеческое сознание не приспособлено управлять шестью конечностями, только четырьмя, руки и ноги. Даже обычные животные не приспособлены, за насекомых и всяких крабов не говорю. Ног и рук, в плане управления ими, мы не замечаем, привыкли, согласись. А тут у тебя появляется ещё две полноценных руки. От этого твой разум попросту перегружается, сознание не может вытянуть такую нагрузку, оно не понимает и не знает, как это, иметь четыре руки и как ими сразу всеми адекватно управлять, путается. Возможно, со временем, через несколько лет, ты научишься более-менее сносно управляться и с четырьмя, но твой разум или твоя программа развития, скажем так, пошли по другому, более функциональному пути, открыв тем самым для тебя ещё большие возможности. У тебя появился параллельный поток сознания, который и берёт на себя управление этой дополнительной парой рук, как если бы ты сам ими работал. Так, собственно и есть. Этот твой новый Дар… он слишком сложен для обычного человека, понимаешь? Сдаётся мне, что подобные по сложности Дары и не появятся у иммунного, если его тело или сознание не будут удовлетворять определённым условиям… — он вдруг прервался, его передёрнуло, словно от разряда. — У-ух… прям ощущаю, как мой собственный Дар прокачивается… надо ещё чтобы Веда тебя посмотрела. Ей ещё полезнее будет. Извини, отвлёкся. Короче, у тебя это как с совмещением Даров. До тебя я о такой возможности не слышал и не думал даже, что такое возможно. Признаюсь, экспериментировал и сам. И знаешь? Нихрена у меня не вышло. Может и Дары не те, не совмещаются, но попыток я не оставляю, — он снова промочил горло коньяком, крякнул и продолжил:

— Что ещё… так вот. Интересен в твоём случае не сам Дар, а именно этот дополнительный поток сознания. С руками новыми там всё просто, кстати, в будущем у тебя появится ещё одна пара, совсем человеком-пауком станешь. Но до этого далеко ещё, так что не парься. Хотя… Белок у вас, как у дурака фантиков… — он усмехнулся чему-то своему. — Ладно, не о том речь. Так вот, чтобы уметь постоянно работать этими новыми руками, а не когда "приспичит", ты должен научиться управлять и взаимодействовать со вторым потоком сознания. И научиться так, чтобы для тебя это стало так же естественно, как и дышать. Обуздаешь это своё новое свойство разума и сможешь, как я и говорил, оставить на контроль этого потока, например, использование вообще всех Даров. Или не придётся напрягать мозги над какой-то задачей. Второй поток и обдумает всё и решение какое-то выдаст. Ещё один плюс, и тоже немаловажный, тебя теперь нельзя сразу взять под контроль. Никакая Нимфа или химия теперь тебе не страшны. Просто соскользнёшь на другой поток, снова станешь самим собой, поубиваешь супостатов и дальше живчиком только "подкачку" свою разгоняй, чтобы от дряни в мозгах избавиться. Но это в перспективе. И да, сработает один раз, так как потоков у тебя… — он вдруг состроил такое лицо, словно ему "откровением" по голове прилетело. — Всего два… пока что… — медленно докончил знахарь.

Стопарь сделал паузу, давая Диме осознать услышанное и понять намёки на открывающиеся возможности, да и у самого мысли роились нестройными рядами, "моделируя" возможные варианты. Медоед же был сейчас донельзя озадачен. Да и сам знахарь тоже, что уж говорить, никогда с таким в своей практике не сталкивался и никто из его наставников о таком никогда не упоминал. И что хуже всего, посоветовать Диме почти ничего не мог. Видеть, видел в нём все изменения, мог их описать, но вот что делать с этим вторым потоком сознания, как помочь Медоеду научиться им пользоваться и что делать дальше, не знал. И при этом понимал, что если они вдвоём решат эту задачу, то и он сам шагнёт на ранее недоступный ему уровень развития в знахарстве.

— И как мне научиться работать с этим потоком? Что нужно делать? — спросил о главном на данный момент Дима.

Стопарь с досадой выдохнул, отведя взгляд.

— Честно, пока не представляю. Вижу, что это и как, понимаю. Но как помочь развить или даже подступиться к этому… извини, Дим, — и он тут же подхватился. — Понять бы в какой момент это в тебе открылось…

Дима решился. В конце концов Стопарь не раз и не два доказывал, что ему можно полностью доверять.

— Мы, Стопарь, и я в частности, не всё рассказали. С одной стороны это на общую картину не влияет, но с другой… важно.

— То-то Веда хмурится, смотрю, — настроился слушать знахарь и уже чуть руки не потирал.

И Дима начал рассказ. Начал со скребберов, с того, что научился с ними общаться, хотя и до сих пор не может "вскрыть" и четверти их "посланий", только то, что осознаётся человеческим аппаратом восприятия окружающего мира. Рассказал о языке мысле-образов и даже попробовал отправить простенький Стопарю, но реакция оказалась нулевая. А сам Знахарь сидел и слушал с открытым ртом и чуть побледнел от частого упоминания Димой скребберов. Затем рассказ перешёл к проходу сквозь Черноту. Медоед, как мог объяснял свои ощущения, пересказал дословно слова Близнеца о некой "многомерности", о которой не имел ни малейшего представления. Стопарь уже нервно расхаживал по своему маленькому кабинету, часто проводя ладонью по ёжику волос и взгляд у него был лихорадочно-задумчивый. Но при этом слушал Диму внимательно и засыпал вопросами о каждом оттенке ощущений в моменты "переходов".

Затем Медоед перешёл к воскрешению Сойки, к тому, КАК всё произошло на самом деле и ЧТО ЕЩЁ говорил Нестор. Не забыл и про отца рассказать, что один из Близнецов не дал Горцу превратиться в стекло, хотя трёх суток должно было хватить с головой. Да и сам Близнец "говорил", что поддерживал Горца. Или замедлил каким-то образом это "остекленение". Стопарь слушал и не задал ни одного вопроса. Когда Дима закончил, он приложился уже к новой открытой бутылке и выхлебал за раз чуть не половину. И ни в одном глазу.

Молчал он после этого минуты три.

— Ты, Дим, понимаешь, что всё это значит?

— Нет, — честно ответил Медоед. — На счёт Черноты только то, что сквозь неё можно перемещаться по Улью гораздо быстрее, чем на любой машине. Но я не представляю, как это делать. Чувствую этот путь или что там на самом деле, когда стою на Черноте, аж дух захватывает до мокрых штанов, но не знаю как пройти за ту мембрану и тем более не знаю, как там ориентироваться и выйти обратно. Да и судя по всему, если бы не Близнец, я там и умер бы, растворился.

Стопарь с силой потёр лицо. Он и сам не до конца понимал рассказанное Димой, но осознавал значимость этой информации. Что есть Чернота? Вероятно, из ныне живущих иммунных этими сведениями вообще никто не обладает. Или единицы, старожилы, динозавры из динозавров, которые не стремятся ещё к "уходу". Да тот же Нестор. Что это даёт? По факту, ничего, но, по крайней мере, есть направление. Многомерность, развёртка. Дима-то в силу своего ограниченного образования попросту не понимает о чём речь. И это надо исправлять, но позже.

Стопарь протяжно выдохнул и проговорил:

— В том, другом мире или мирах, эти сведения привели бы к прорыву, открытиям в физике или к чему там это относится. Здесь же… здесь всё гораздо сложнее и проще одновременно. Тот же Институт и Конклав тебя с руками оторвут и отвалят жемчуга по твоему весу, наверное, — усмехнулся знахарь. — Ладно, об этом всём позже. Не так и важна Чернота сейчас. И я, кажется, понял, когда и как в тебе этот второй поток открылся. Как раз во время этих самых переходов и как раз, чтобы сохранить в целости твоё сознание, укрепить его. Но для тебя, опять же, пока это не так важно, переход ты всё равно, без ск… Близнеца, повторить не можешь. Важнее сейчас научиться работать с этим потоком осознанно. И будем разбираться вместе. Веду тоже подключим. Она более тонко эти моменты сечёт, ментат — на некоторое время он замолчал. — Близнецы, значит… и Нестор… Сойку всё равно осмотреть надо будет, кое-что непонятно…

— Ты о чём? И мне-то что делать? — так и не понял Дима.

— Учиться медитациям и взгляду в себя. — Стопарь пропустил первый вопрос мимо ушей, занятый своими мыслями в тот момент. — Кстати, это и к твоему Дару Регенерации тоже полезно. В свободное время ко мне приходить будешь, разбираться и учиться начнём. И первым делом тебе надо будет осознать этот поток, научиться ощущать его, как… да как ту же руку. Пойдём к остальным, — как-то резко свернул он тему. Но судя по эмоциям, ничего не скрывал, а банально находился в растерянности.

— Мало, что понял, но ладно… — пробурчал Медоед и направился за Стопарём.

Когда вышли в смотровую комнату, все взгляды тут же устремились к ним. Веда с Анжеликой уже закончила и ждали только Медоеда со Стопарём.

— Всё нормально. Веда, ну что?

Она посмотрела на Анжелику, ответила:

— Тоже всё нормально. Как ты и сказал, обвязала плотнее потоки вокруг зародыша, даже не ясно ещё, что это будет, остальное распределила по другим Дарам. Картографию не трогала, тут уже некуда развивать. Остатки пустила по телу гулять, впитаются куда надо, — снова посмотрела на Анжелику. — Как и говорила, дней пять бодрая будешь, так что Медоед, крепись.

Анжелика довольно улыбалась и бросила красноречивый взгляд на Диму, ещё и мысле-образом сопроводила, от которого у него кончики ушей аж покраснели.

Стопарь этого не видел или не обратил внимания, мысли его были заняты совсем другим.

— Отлично, Веда. Теперь тебе Горцем заняться надо. Надеюсь, у тебя такого, как у меня случилось, не будет. Ну а я пока Сойку осмотрю, — достал ещё один скарификатор и булькнул коньяка в стопку.

Повторилась процедура с каплей крови и знахарь снова откинулся на спинке стула, закатив глаза. Веда в это время застыла перед Горцем и Дима заметил, как подрагивают её руки. Но в эмоциях всё ровно, скорее всего, она в некоем трансе.

— О чём болтали? — спросила Анжелика Диму.

— Потом расскажу. Способность у меня новая появилась, а как и что, непонятно.

— Ого… и Стопарь не знает?

Сойка заинтересованно прислушалась, Горец тоже.

— Ага. Это не Дар, врождённое.

— Вот даже как… — удивилась девушка. — И что это?

— Какой-то второй поток сознания. Примерно понял о чём речь, но как это использовать…

— Второй поток сознания? — вскинула брови Анжелика. — И что вам непонятно-то?

Дима уставился на Анжелику.

— Ты в курсе, как этим пользоваться?

— Не спец, но азы знаю, не мой профиль по школе был. Ещё там, в том мире.

Медоед мало сказать, удивился. Вот уж откуда он не ожидал помощи в своей проблеме. Анжелика, кажется, поняла его, усмехнулась:

— А ты думал!

— Значит… вместе будете приходить… — прокряхтел Стопарь, выходя из своего транса. Потёр глаза, приложился к живчику и шлифанул парой глотков коньяка.

— Ну что? — спросил Дима, Сойка впилась в знахаря взглядом своих полностью почерневших глаз, а Горец выглянул из-за спины Веды.

— Всё непросто… Веда пусть ещё тоже осмотрит тебя, Сойка. Сравним и будем думать…

— И всё же, что со мной?

Стопарь вздохнул и медленно начал:

— Вообще, объективно, всё с тобой в порядке, Сойка. С Даром твоим тоже всё в норме. Технически, я не вижу причин, почему ты не можешь им пользоваться. Более того, ты можешь, наконец, развить и второй Дар.

— Однако, Стопарь, Даром я пользоваться не могу. Ощущаю его, но прикоснуться не выходит…

Стопарь ничего не ответил, находясь в задумчивости, перевёл спустя несколько секунд взгляд на свою ученицу, которая только-только закончила с Горцем и выглядела очень озадаченно, даже более, ошеломлённо. Спросил:

— Веда? — та моргнула пару раз и сфокусировалась на знахаре. — Сойку осмотришь? Остались силы? Сравнить надо, что видим.

Веда посмотрела на Сойку, не совсем понимая будто, чего от неё хотят и ответила:

— Сойку..? Д-да… осмотрю конечно… — и показала на Горца. — Стопарь, ты знал и не предупредил меня?

— Так надо. Для твоего Дара, неужели не ощутила? Давай, подключайся к Сойке, затем по обоим расскажешь.

Сойка поменялась с Горцем местами и Веда, сделав несколько глотков живчика принялась водить возле девушки руками и секунд через десять её ладони остановились всё так же у сердца и над головой.

Горец обратился к остальным:

— У вас чего нового?

Ответил Стопарь:

— В общем всё нормально.

— А в деталях?

Стопарь набулькал коньяка, взглядом "спросил" и друзей, но те отказались, поэтому выпил один. Затем взглянул на Диму, тот понял и кивнул, всё равно сам объяснить лучше не сможет.

— В деталях… есть непонятное. У Димки способность новая и мы не совсем понимаем, как её обуздать. А вот Анжелика, кажется, знает. Будем работать. Ну и… Медоед уже давно больше, чем обычный человек.

— Как я? — спросил Горец.

— Нет. Вы разные. Сходство есть конечно, всё же вы оба изначально люди и Дима ко всему прочему твой сын. Но развиваетесь вы разными путями.

— Поясни?

На некоторое время Стопарь задумался, пытаясь найти нужную аналогию, чтобы и понятно сразу стало и не пришлось бы кучу времени тратить на объяснения. Все сейчас на него смотрели, ожидая ответа.

— Ты, Горец, развиваешься за счёт Даров и жемчуга. Исключительно Белого жемчуга причём. От этого и все твои физические изменения, — у Анжелики на секунду глаза стали размером с блюдце, но она взяла себя в руки и начала бомбардировать Медоеда мысле-образами. Кое-что она знала, но не всё.

— Ты, боевая машина для уничтожения заражённых, если обобщить, — продолжал между тем знахарь. — А Дима… он дитя этого мира, дитя Улья, ребёнок Пекла. Он "на ты" с этим миром. Будет. Сейчас Медоед познаёт и осознаёт свои возможности. В бою он может быть и слабее тебя, — Горец с Димой переглянулись и отец вспомнил ту схватку с разумным Элитником, когда сын выдал такой Кинетический "выхлоп", какой он сам выдать не сможет никогда, даже выложись он силами до самого донышка. — Но в перспективе… в принципе, твоему сыну и жемчуг-то особо не требуется, как тебе, так, подстёгивает возможности и Дары подпитывает. Это я о Чёрном и Красном. Белый всем полезен. Нужные именно ему, способности, я думаю, раскроются сами, вот как сейчас с этим параллельным потоком сознания.

— Вроде бы понятно, — задумчиво сказал Горец и всё же налил себе стопку. Стопарь обрадовался компании и тут же налил себе. Выпили.

Веда закончила с Сойкой, выдохнула и тут же плюхнулась на стул, на лбу поблескивают бисеринки пота. Дотянулась до фляжки на столе и допила весь живчик, что оставался.

Теперь все взгляды переместились на неё.

— Минуту, в себя приду… а вы пока поведайте-ка о… скребберах… с которыми ты Дима, накоротке, оказывается… много чего увидела… — чуть не шёпотом произнесла Веда.

Анжелика ошеломлённо перевела взгляд на Медоеда. Об этом он не рассказывал. Одно дело его клинки и совсем другое, Контакт.

— А что о них рассказывать? — Дима остался невозмутим. — Про Близнецов же знаешь? — Веда кивнула. — Вот с ними и наладил контакт. Сейчас, правда, один остался. Второй… — голос дрогнул, он и отец, а следом и Стопарь, взглянули на Сойку. — Второй погиб.

Веда и Анжелика, как рыбы, которых выбросили на берег, "хапали" ртами воздух. В их эмоциях, даже эмпатии не надо, царили смятение, толика страха, удивление, шок даже. Первой нашлась Анжелика, оставив лёгкую обиду на парня, любопытство победило, и спросила:

— Они значит, как мы, разумны?

Дима усмехнулся с некоторой горечью. Как объяснить ту "необъятность" их разумности, описать ту пропасть между человеком и скреббером?

— Помнишь я про Нестора рассказывал после того стаба на озере? Про разницу между нами?

Анжелика кивнула, Веда же просто следила за ходом мысли Димы.

— Так вот Иные, скребберы в смысле, тоже самое. Они неизмеримо разумнее нас, людей. Они НАСТОЛЬКО разумны, что мы попросту не в состоянии их понять, у нас нет ЧЕМ их понимать и мы их считаем просто крайне опасными монстрами.

— Но ты же смог… — ошеломлённо произнесла девушка.

— Моей заслуги здесь немного. И я не смог понять их до конца. Даже на десятую долю не понимаю. В будущем, возможно.

— То есть… — начала Веда. — Ты можешь… с ними… договориться?

Дима отрицательно качнул головой.

— Не могу. Повторяю, я не понимаю их, как мы с вами друг друга. Иные слишком сложны для понимания. Да и контактировал плотно я только с Близнецами.

Медоед вспомнил весь свой опыт "общения" с другими Иными. В основном, неудачный опыт. Особенно с Серыми. С Чёрными удавалось лишь мирно разойтись, хотя и "лежали" мёртвым грузом в памяти несколько объёмных мысле-образов. С другой стороны, этого самого опыта "общения" у Димы почти и не имелось, чтобы определённо что-то утверждать, кроме сложности их разумов, на порядки превышающих человеческий.

— Так что мои знания полезны пока только для меня самого. Попросить, например, Иного сопровождать меня в Пекле я не могу. Вернее, попросить-то могу, но в ответ вполне возможно получу отказ со смертельным исходом, — закончил Медоед.

Некоторое время все молчали. Родители нового ничего не услышали, вопросов по этому поводу у них давно уже не возникало. Остальные же переваривали информацию, а подумать было над чем.

— Веда, что увидела-то? Давай про Сойку сначала, — перевёл тему Стопарь.

— Совершенно здорова. Не знай я, в общем, твоей ситуации, сказала бы, что не понимаю, почему ты не можешь использовать свой основной Дар. Да и следов твоего… перерождения, я не вижу. И да, Стопарь правильно сказал, основа для нового Дара есть. Укрепила… — она вдруг нахмурилась, замолчав, словно поймала какую-то мысль.

— Что? — спросил Горец, первым ощутивший резкое изменение её эмоций.

— Точно! — осенило ученицу Стопаря. — Я не смогла прикоснуться к твоему основному, Сойка, Дару! Но сейчас поняла… словно "руки" сквозь него проходят. Я его вижу, могу описать, но никак не могу на него воздействовать. Вообще, Дар твой, это что-то невероятное… в общем, мы же как, своей энергетикой "подправляем" и "направляем", а к твоему Дару "прицепиться" даже не выходит, словно это мираж какой-то. Но сам Дар есть, это точно. Он будто… будто в другом измерении, а здесь только его отражение, — Стопарю вдруг вспомнились слова Димы о "многомерности" мира. — В общем, не знаю, Сойка. В остальном ты полностью в норме.

Настроение у Сойки ощутимо упало. В ней всё же теплилась надежда, что знахари смогут ей помочь. Да что говорить, и Горец с Медоедом на это надеялись, хотя и знали КТО или ЧТО здесь замешано.

— Мыслей, как помочь Сойке с Даром, полагаю, никаких? — нарушил тишину Горец, обращаясь к обоим знахарям.

Стопарь покачал головой, Веда всё сказала. В общем, расписались в своем бессилии. Радовало хотя бы одно, появилась возможность развить новый Дар. Утешение такое себе, но от добра добра не ищут, не в случае, когда были замешаны ТАКИЕ силы. Медоед же знал только одного человека или существо, который мог бы помочь разобраться. Не ответить прямо, именно помочь и направить в правильную сторону. Нестор. Но он приходит сам, так что уповать на новую встречу с ним не стоило. В том, что он знает о воскрешении Сойки, Дима не сомневался, как и в том, что старик знает о проблеме с Даром. И если не появился, значит не время ещё, либо это не то событие, чтобы отвлекаться от своих неведомых дел. А если он именно поэтому и не появился, что Сойка теперь не может пользоваться Даром, обожгло вдруг мыслью. Но почему тогда…

— Зная, какие силы тут замешаны… — не закончил фразу Стопарь, а Веда снова нахмурилась, поняв, что часть информации опять проплыла мимо, рассказали-то явно ещё не всё, спросила:

— Вы о чём? — Анжелике, к слову, тоже было это интересно.

Повисла тишина. Стопарь бросил взгляд на Диму, это ведь он только что поведал ему ПОЛНУЮ версию событий и касаемую их часть разговора с Нестором. Он кивнул. Затем знахарь посмотрел и на Горца с Сойкой. Девушка находилась в печальной задумчивости, а глава семейства тоже, как и Дима кивнул.

— Понимаешь, Веда, Сойку… убрали, из-за её Дара и того, что она с его помощью шагнула… — тут он осёкся, по душе "чиркнула" Чуйка, Дима с отцом и Анжелика сощурились, тоже что-то ощутив. Стопарь сглотнул. — В общем, из-за Дара её убили.

Сойка невесело скривилась, не любила, когда так говорили, убитой-то она себя не ощущала. Веда же, да и Анжелика тоже, ошеломлённо переваривали слова Стопаря. А он, между тем, снова заговорил, уже боле спокойным тоном:

— Ты Сойка, главное, не падай духом. Дар-то никуда не делся, значит ничего не потеряно и вернуть его возможно. На определённых условиях, скорее всего… ладно, не будем об этом, мы всё равно не сможем помочь. Но второй твой Дар раскочегарим на полную, когда пробудится!

Девушка в ответ печально улыбнулась, поддержка ей нужна. Снова ощущать себя слабой и бесполезной, это… трудно, очень трудно. Особенно это давило по пути в Гвардейский. Горец и Дима были вынуждены всецело опекать её. Да, из-за влияния клинков мелкие заражённые не приближались, а кто повыше развитием, до Элиты, прежде чем напасть, десять раз думали, если им удавалось увидеть путников. Без поддержки Сойки постоянно держать невидимость у Горца не получалось, скрывал он не одного себя, а троих. Сил на это уходило много. Потому и передвигались, в основном, перебежками и медленно, полностью уверяясь в безопасности дальнейшего пути. Хорошо ещё, попали в Коридор. Однажды, правда, чуть из него не "выпали", когда почти наперерез вынеслась малая Орда в несколько сотен заражённых. Не будь Горца с его километровым диаметром эмпатического сенсинга, белеть бы их разбитым костям на улицах сожранного города до следующей перезагрузки. Даже радиуса Димы не хватило бы, чтобы вовремя обнаружить тот вал чудищ. А так, вовремя успели укрыться на крыше ближайшего здания. Пережидали почти сутки, монстры задержались на этом кластере, "собирая" оставшиеся тухлые и прогнившие к этому моменту "крошки со стола". Как только тварей стало меньше, люди двинулись дальше. В пути Сойка поначалу хандрила, что снова стала бесполезной обузой, но моральная поддержка любимых мужчин всё-таки не дала скатиться в "тихую" депрессию…

— Что по Горцу скажешь? — перевёл тему Стопарь.

Веда взглянула на него. Взглянула в эти чёрные, казалось, бездонные глаза по-новому. Только сейчас она поняла насколько Горец силён, на что способен и кто есть вообще.

— Про то, что он не человек и у него два сердца, думаю, все знают? — начала она, а остальные согласились. Анжелика встревать не стала, она как раз и не знала и интересно было до ужаса, Дима-то ей далеко не всё рассказал, а сейчас момент не тот, чтобы подробности выспрашивать.

— По Дарам… согласна со Стопарём, ты как машина смерти, правильнее и не скажешь. Про старые Дары рассказывать не буду, всё знаешь сам и развиты так, что я лучше уже и не сделаю. Среди новых… вернее, недавних, — тут она на пару секунд запнулась. — Чего-то уникального нет, почти все боевые или в помощь боевым. Но вот управлять ими ты не можешь, так?

Горец кивнул. И правда, Дары он "видел" и ощущал, но вот активировать их сознательно не выходило, получалось только в критические моменты и то, активировались они сами. И что хорошо ещё, "разряжались" именно в нужные цели, а не "по площадям".

— Здесь, к сожалению, я тоже не помощник. Опыта ещё мало, да и никогда с таким… вывертом, да, в энергетике, не встречалась. Стопарь бы мог, наверное, но… все, я так полагаю, тоже знают, чем это ему грозит. А суть, как я поняла, в том, в каком состоянии сознания ты, Горец, эти Дары заимел. И я думаю, пользоваться ими ты можешь более или менее сознательно только в критических ситуациях, — подтвердила знахарь то, что Горец и сам знал. — Они, как пистолет в засапожной кобуре, оружие последнего шанса, так сказать, выхватываешь на рефлексе. Или же… — тут она снова замолчала, но Горец, кажется, понял и продолжил сам:

— Или же мне надо снова вернуться в то самое "состояние сознания", так?

Вела лишь пожала плечами:

— И так и не так одновременно, Горец. Но большего я сделать не в состоянии, не знаю как. Даже "дотронуться" до твоих новых Даров не могу, хотя влить энергию почему-то получается легко. Трудно объяснить, сама не все понимаю… все твои недавние Дары словно связаны друг с другом… нет, не друг с другом, а с одним и них. И вот с ним я как раз и могу работать, но… не буду.

Сначала никто не понял такого неожиданного конца. Горец спросил:

— В чём дело?

Веда хмурилась, пытаясь подобрать нужные слова и наконец, не очень уверенно и даже с толикой испуга, ответила:

— Если я хотя бы прикоснусь к твоему этому Дару, ты начнёшь всех здесь убивать, Горец. Ты… ты вернёшься в то состояние, в каком был…

— Ну-ка дай мне посмотреть, — требовательно сказал Стопарь, вставая из-за стола. Веда чуть побледнела, но ничего не сказала, поудобнее сев на стуле и попытавшись расслабиться. Стопарь обошёл её и приложил к вискам средний и безымянный пальцы, а остальные растопырил в стороны. Дима ощутил активацию какого-то Дара. Прошло несколько секунд и Стопарь отнял руки от головы Веды, проследовал молча на своё место. Несколько томительных секунд он молчал, потом снова налил себе коньяка. Выпил.

— Вот, что значит одна кровь… — он оглядел сидящих с вопросительными выражениями на лицах друзей. — Если быть кратким, то у тебя Горец, тоже есть второй поток сознания. Но у тебя это именно Дар и работает совершенно по-другому принципу. Этот второй поток, как бы "занят" тем тобой, кем ты был, пока Дима не пришёл за тобой. Когда этот Дар у тебя пробудился, произошло… как это, переформирование некоторых Даров. Эмпатией, к примеру, ты, скорее всего, владеешь сейчас гораздо лучше, так ведь? — Горец кивнул, а Дима, неожиданно для себя, вдруг понял, о чём сейчас скажет знахарь.

Фрагмент последних переданных одним из Близнецов мысле-образов сложился в понятную картину и "выплыл" в сознание. Его словно вытолкнуло наружу, в оперативную часть разума и Дима понял теперь, почему Нестор его подгонял тогда.

— Так вот, — продолжал Стопарь. — Без этого Дара, твоему сыну не удалось бы тебя вытащить и скорее всего, пришлось бы убить, как того бешеного зверя, — все, кроме Димы не сдержали удивлённых возгласов. — Этот Дар, Горец, разделил, грубо говоря, твоё сознание на две части. В одну скинул осколки твоей уже на тот момент покорёженной личности, чтобы она окончательно не распалась, чтобы могла потихоньку восстанавливаться. А в другой оставил твою звериную составляющую, всё твоё бешенство, безумие, горе от потерь, гнев, голод до убийств и всё то, что необходимо для выживания в Пекле. Инстинкты и Дары, если говорить ещё грубее. И тебе вновь повезло. Появился Дима, твой сын, который и послужил тем недостающим камешком на весах, чтобы твоя основная, уже наверняка к тому времени восстановившаяся личность взяла верх над полностью сформированной ипостасью… Сверх-Элиты, наверное… — Стопарь снова налил коньяка, в этот раз поддержали все.

Выпили. Знахарь продолжил:

— В противном случае твой зверь полностью взял бы верх, сросся, если хотите, с телом, а та вторая, настоящая личность, проклёвывалась бы только в периоды сна, и то, неясными образами. Теперь о конкретном, об остальных Дарах, они "привязаны" именно к тому Дару, к той, второй твоей ипостаси. И да, родных и друзей твой зверь воспринимает, как свою стаю, потому никогда случайно и не приложит Даром кого-нибудь. И он, этот зверь управляет твоими Дарами, новыми полностью, ими ты сознательно пользоваться и не сможешь, старыми только в случае, если ты окажешься недееспособен, — снова пауза, новая порция по стопкам, молчание и только Дима совершенно спокоен, он всё уже знал и сейчас просто сравнивал слова знахаря с содержимым фрагмента мысле-образа. Поразило, и то ненадолго, лишь именно это спокойствие, холодное и словно чужое, не его, Димы.

— И в этом главная опасность, — снова заговорил Стопарь, как только все звякнули пустыми стопками о стол. — Тебе противопоказаны Нимфы и всяческое химическое воздействие на мозг, даже спек нельзя использовать. Ты всегда должен оставаться в себе, иначе зверь вырвется и всем вокруг внезапно станет смертельно плохо. Возможно, ты не тронешь Сойку и сына, за друзей, нас, то есть, не ручаюсь. И опять же, стоит только Диме преградить тебе дорогу, защищая нас, к примеру, или Анжелику, он мгновенно станет врагом, посмевшим бросить тебе Вызов и оспорить твоё главенство. Короче, нельзя, чтобы тебя глубоко вырубали. Обычный удар по голове и нокаут, я думаю, ничем не грозит, но биться в стену с разгона и проверять не советую.

Раздались тихие смешки и снова воцарилось молчание. Горец особенно сильно задумался. Получается, он сейчас как взведённая граната в руках обезьяны? Стопарь словно мысли его прочитал и сказал успокаивающе:

— Я повторюсь, Горец, да и для всех остальных тоже, ты НЕ представляешь опасности. Дар этот, он как бы тоже не дурак и "любит" жить в комфорте, если позволите такую аналогию, так что вредить самому себе не станет. Только в случае реально смертельной опасности, когда уже вот-вот, либо в случае очень сильного психического воздействия на тебя. Тут тоже свои нюансы, как пример, алкоголь. Вот мы сейчас уже вторую бутылку элитного пойла без закуси приговорили почти. Понятно, все мы уже немного не люди, а у тебя Горец, метаболизм и вовсе как у матёрого Элитника, но всё же алкашка и на тебя действует. На разум, вернее. И ничего. Даже если ты каким-то образом умудришься ужраться, извиняюсь, в говнину, всё равно останешься собой. Повторюсь, для закрепления, так сказать, не попадай под воздействие Нимф или другое сильное ментальное воздействие, не позволяй накачать себя психотропной химией, не колись спеком и всё будет в норме. Вот такой Дар. Аналогия ясна?

Горец расслабился, знахарь, на самом деле успокоил. Да и остальные тоже невольно выдохнули. Кроме Димы. Он знал. И всё же Стопарь не договорил, вернее, не знал ещё нескольких моментов, но это уже он потом сам отцу расскажет. Гораздо более его интересовало, каким образом Стопарь сам это всё узнал от Веды. Об этом и спросил. И не укрылось от его взгляда быстрое переглядывание знахарей. Эта тема явно закрытая. Причём, они оба знали, врать бесполезно. Интересно, что же он ответит, пришла мысль Диме.

— Ммм… это новый Дар у меня пробудился. Позволяет… — тут он на мгновение запнулся. — Обмениваться мыслями при тактильном контакте. Полезно для знахарей, как сейчас вот, Веда не всё поняла в силу малого ещё опыта, а я смог объяснить.

Ответ вышел скомканным и сказал Стопарь далеко не всё, но доверился, а это главное. Дальше выспрашивать не стоило, и так узнал больше, чем следовало. Анжелика и отец, казалось и не заметили этого короткого разговора, поглощены собственными раздумьями. И пусть, даже хорошо. Мама хандрит, ей не до всяких там секретов.

— Понятно, и правда, полезная штука, — отступил Дима и Веда, как ментат, это поняла.

— Вообще… можно было бы попробовать одну штуку с тобой, дружище… — начал вдруг Стопарь, прервав образовавшуюся неловкую паузу.

— Гхм… думаю, экспериментов не нужно, — Горец поднял руки в останавливающем жесте. — Если учесть, в каком я был состоянии, когда этот Дар появился… лучше оставим, как есть. Не тревожит и ладно.

Стопарь тоже произнёс:

— М-да. Лучше и правда, не пробовать. На все сто я тоже не уверен, а ошибаться с проводом, как тот сапёр из анекдота, не хочется, — и обратился к Веде:

— В себе изменения ощущаешь? — она чуть смущённо кивнула, "выпала" из концовки разговора, уже "перестраивая" в себе некоторые энергопотоки, ставшие за эти пару сеансов, особенно с Горцем, ощутимо мощнее.

— В Конклав бы тебя, Горец, на пару недель хотя бы. Там бы разобрались, что к чему… да и с Сойкой, думаю, тоже, всё-таки Великие Знахари это уже далеко не настоящие хваты даже, круче, — чуть мечтательно сказал знахарь.

— Нет, Стопарь, дружище, в Конклав я тоже не хочу, да и Сойке там делать нечего. Ей, я думаю, Дар этот, вообще, окончательно запечатают, от греха подальше — усмехнулся Горец, а Стопарь лишь хмыкнул. — Главное, что Дары работают. А там, может и сам разберусь… со своим зверем.

А Диму в этот момент кольнуло воспоминанием, как он "приручал" своего… мда, он мысленно усмехнулся, по сравнению с отцовым, щенка ещё. И вспомнились так же недавние слова Стопаря о путях развития.

Собственно, на этом и закончили. Ещё какое-то время посидели поболтали о том о сём, о предстоящих делах и разошлись. Вернее, ушли только Горец с семьёй, а Веда осталась, ей было о чём потолковать с учителем, да и "закреплять" усложнившуюся энергетику тоже лучше под его присмотром.

* * *

Остаток дня прошел без неожиданностей. От Стопаря вчетвером пошли обедать к Крикливой. Сойка с Анжеликой явно нашли общий язык и шли чуть позади мужчин, о чём-то шушукаясь.

Гвардейский не изменился ни капли. Да и что глобального может произойти за два месяца, пока Дима был в Пекле? Нет, в Стиксе, разумеется, всё может измениться за мгновения, но сейчас не тот случай. Медоед и Горец шли по улице, разглядывали людей, дома. За время отсутствия, а это больше года у Горца, если считать от смерти Сойки, успел отвыкнуть. Да и Дима тоже, вот вроде только в Пекло собирался, а событий в эти пару месяцев уместилось столько, сколько и в иной год не случается. Нет, нового, в целом, в поселении ничего не произошло, они просто заново "пропитывались" атмосферой родного стаба. Приятно, что ни говори, ощущать себя дома. Не там, в Пекле, а среди людей, нормальных и хороших людей, среди друзей.

В баре Крикливой в это время народа находилось довольно много и свободный столик нашёлся не сразу. В этом гвалте Горец с родными решили не задерживаться и поэтому обед прошёл быстро, поели и ушли. Девушки всё так и щебетали о своём, иногда поглядывая на мужчин. Анжелика, к слову, когда вышли от знахарей, первые минуты вела себя скованно. Слишком уж необычайные вещи о Горце, Сойке и самом Медоеде узнала. И знала ещё далеко не всё. Но об этом уже Дима расскажет позже, уже успела намекнуть мысленно. Вот и не очень сейчас понимала, как себя вести, хотя раньше такого за ней не водилось. Сойка, мама Димы, выглядит так же молодо, как и сама Анжелика. Это сбивает с толку. Да ещё и смерть, настоящую, всамделишную, не клиническую какую-то смерть пережила, целый год её не было среди живых. Горец, вообще нечто ошеломляющее. Начиная с глаз. И у обоих абсолютно чёрные. Если Сойка с ними выглядела нормальным человеком, то вот Горец… сущий демон из Преисподней. Или из Пекла, что точнее. Наверное, это всё же его тяжёлая аура так влияла, даже когда он этого не хотел. А улыбка? Если бы Анжелика уже давно не была привычной к внешности квазов, Шмеля в частности и не видела фото отца Димы, то оскал Горца наверняка бы её испугал. Но всё равно, его зубастая "улыбка" заставляла ёжиться. А сейчас и вообще, после того, что она о нём узнала…

Напряг сняла сама Сойка, сразу поняв эмоции Анжелики, без всякой эмпатии, разговорила девушку и дала понять, если всё обобщить, что они такие же люди, со своими, как и у всех людей, тараканами и скелетами. И сразу, как ни странно, стало легче.

После обеда разошлись по своим делам. Горец и Сойка пошли обратно на Базу, а вот Анжелика потащила разморённого от обильных порций Диму в магазин, докупить все необходимые мелочи в квартиру, за которыми устраивать выход "в поле" слишком расточительно по времени, но и без которых сложно обойтись, если желаешь более или менее комфортного проживания в стабе.

На покупки ушло часа полтора и вернувшись в свою новую квартиру, Дима и Анжелика полностью отдались друг другу, всё ещё не насытившись. Ближе к вечеру, довольные, занялись разбором покупок, которых набралось аж на два больших пакета. Пока суть да дело, Анжелика мучила Диму расспросами насчёт его связи со скребберами и об остальном. Рассказал всё без утайки. Коснулся и "перехода" внутри Черноты. Или нет, не внутри, скорее в другом измерении или мире. Мысле-образ, собранный по воспоминаниям, поверг девушку в шок, ещё и голова тут же закружилась, словно он Контузией жахнул. В этот момент они находились в маленькой кухне и Медоед еле успел подхватить вдруг начавшую заваливаться девушку. Отходила Анжелика минут пять и после разговаривали уже как обычно, словами. Дима ещё думал, почему на неё так это подействовало, отца похожий мысле-образ заставил лишь мотнуть головой, словно муть в глазах разогнал и удивлённо подкинуть брови. Ну и задуматься крепко. Или это потому, что Горец давно не человек и на Черноте уже не ощущает той страшной дезориентации? Хотя, именно это и не столь важно. Важна, как раз, реакция Анжелики. И пока Дима рассказывал дальше, как-то само-собой в голове возникло возможное объяснение, словно он сам некоторое время раздумывал над этим. Не тот ли это второй поток себя проявляет, пришла мысль. А что до гипотезы, всё просто — Анжелика ещё "слишком" человек, чтобы нормально воспринимать ТАКУЮ информацию. Да и логично вписывается в слова того же Стопаря о них с отцом. Они уже не люди, в плане физики точно, а Дима ещё и ментально меняться начал. Анжелика, между тем, во все уши слушала про отца Димы и некоторые истории из его похождений. Затем и сам поинтересовался, откуда она знает обо всех этих вторых потоках.

— Всё просто, Дим. Ты же помнишь из какого я мира? У н… там, изучение психо-возможностей человека стояло рядом рядом с той же физикой, одна из фундаментальных наук. Говорила же, что за наш с тобой способ общения мы бы там стали обеспечены всем на три жизни вперёд? Странно конечно, что до такой очевидной вещи не додумались… хотя, наверное, я просто не всё сама знаю. А что до развития второго потока, тут несложно, но муторно, я этим вплотную не занималась никогда, не было нужды, но базу освоила. Слушай…

День у Медоеда и Анжелики закончился ожидаемо в объятиях друг друга. Их никто не беспокоил и они очень этому радовались, прекрасно понимая, что впереди, уже вот-вот, их всех ожидают очень и очень непростые испытания, так что насладиться спокойствием надо сполна.

* * *

В это же время на территорию стаба через Западные Ворота въехали три машины. Одна из них имела на боках и капоте эмблему Института. Хром, Бармалей и два бойца охраны приехали. Другие две были сопровождением из Шестёрки.

Командир силового обеспечения отряда Института, получив "настойчивое приглашение" от Зубра, решил отложить на несколько дней запланированный выход, просто так вызывать в стаб не станут. Бармалей, как начальник исследовательской группы, конечно же воспротивился, мол, срыв опытов, сроков и так далее, но Хром был непреклонен, а учёный обещал отразить это в рапорте. В итоге, больше от нечего делать, похоже, Бармалей и сам решил съездить, всё-таки куковать неизвестно сколько в Шестёрке не хотелось.

На ночь глядя, естественно, организовывать встречу не стали, договорились встретиться с утра и что удивило, Зубр разрешил участвовать в разговоре и Бармалею, хотя пропуска на внутреннюю территорию поселения тот не имел. Странно это, очень странно, размышлял боец. А ещё у Хрома "свербело" нехорошими предчувствиями…

Глава 2

Приграничье.

Стаб Гвардейский.

День у Медоеда и Анжелики начался в обед, вылезать из постели обоим отчаянно не хотелось. Получилось только со второй попытки, минут через тридцать. "Утренняя зарядка" отлично взбодрила, подарив очень хороший заряд прекрасного настроения. Вместе потом пошли в душ и после на кухню, перекусить хотелось страшно.

Кстати, вчера же, после неприятного происшествия с мысле-образом об изнанке Улья, Анжелика, после просьбы Димы показала несколько упражнений, что попроще, для тренировки второго потока сознания. Методика оказалась простой. На первый взгляд. Анжелика подала Диме наушники, подключенные к её планшету и включила аудиокнигу, а Медоеду надо одновременно с этим что-нибудь читать. Газету, книгу, не важно, главное, чтобы информация воспринималась разными органами. В данном случае слух и глаза. Как сказала Анжелика, это одно из первых упражнений на тренировку второго потока. Как только Дима начнёт полностью воспринимать информацию с обоих источников, можно переходить к следующему этапу, усложнению упражнения, добавляя третий источник и к медитациям. Но в случае с Медоедом, Анжелика решила процесс ускорить и сказала, что как только он станет минимально воспринимать оба источника информации, начнут и медитировать. С добавлением третьего источника стоило повременить, это уже уровень гораздо выше, она сама-то только базовую ступень освоила.

Естественно, с первого раза ничего не получилось. Парень постоянно сосредотачивался то на слухе, то на зрительном восприятии и в итоге лишь очень приблизительно смог даже для себя пересказать, о чём вообще слушал и читал. Но, лиха беда начало, как говорится, задачка интересная, да и жизненно необходимо этот орешек расколоть.

Забегая вперед, стоит отметить, что этим же вечером, ночью даже, перед сном, когда сидели на кухне и пили чай, обсуждая насыщенный день, Дима с удивлением обнаружил, что может вполне точно пересказать оба отрывка из книг. О чём и сообщил Анжелике. Та лишь головой сокрушённо покачала, сказав, что пушка у него есть, а как её обиходить не знает и добавила про недоделанного Цезаря. Дима знал, что это некий политический деятель древнего мира, но при чём он в данном контексте, не понял, а переспрашивать не стал. Решили, по возможности побыстрее вновь посетить Стопаря.

Не знали молодые люди об удачно прошедших этим же утром переговорах с Хромом и Бармалеем, о том, что в итоге Зубр поручил Кондору ехать уже в сам Институт, договариваться с тамошними начальниками. Ехали и Хром со всеми своими подопечными. Нынешняя их смена, получается, закончилась намного раньше. Выдвигаться решили с торговой колонной, которая должна прибыть уже со дня на день. Пусть и несколько дольше придётся добираться до Обитаемого пояса, но так в разы безопаснее. Ну а в Гвардейском ждали с караваном Бесогона, который то ли жил, то ли имел хорошие связи в Перепутье, стабе, о котором по Приграничью ходило немало баек. Одно то, что никто не мог толком указать, где конкретно это поселение находится, уже говорило о многом. Ну и самое главное, основная часть, даже абсолютное большинство обитателей Перепутья являлись долгожителями Стикса. Сколько этих самых жителей, так же оставалось тайной.

Пообедать Дима и Анжелика вышли поздно. Но это и хорошо, у Крикливой народа меньше будет, тем более день будний.

Идя по тротуару, держа за руку Анжелику, Дима поймал себя на мысли, что вот сейчас, прямо вот в этот самый момент ему лучше всех и он счастлив настолько, что аж дух захватывает. Ему хорошо в этом мире, какой бы он жестокий ни был. Медоеду ярко светит солнце в зените и даже запах нагретого асфальта и выхлопа от только проехавшей мимо машины не раздражает нос. Не напрягают слух и звуки поселения, где-то визжит болгарка и что-то мерно стучит, а по левой стороне, во дворе домов слышна трескотня ручной газонокосилки. И тут же нос "защекотало" приятным запахом свежескошенной травы. Всё вокруг радовало глаз, Медоед аж не удержался и растянул губы в весёлой улыбке. Но самое главное и несомненно приятное, это идущая за руку с ним Анжелика. Дима перехватил и обнял девушку, мягко прижимая к себе.

Анжелика ощутила этот его эмоциональный порыв, тоже улыбнулась, они остановились и их губы сомкнулись в долгом поцелуе и плевать им стало на всех окружающих, коих, к слову, и не нашлось в этот момент.

— Ты чего? — румяная от поцелуя спросила чуть удивлённая девушка.

— Люблю тебя просто, — широко улыбнулся Медоед, продублировав слова и мысле-образом.

Анжелика, как довольная кошка чуть прикрыла глаза и шепнула, обнимая:

— Тоже люблю тебя.

С минуту ещё стояли обнявшись, молча переживая этот накрывший обоих порыв и уже оторвавшись друг от друга, Дима с неприязнью ощутил "загривком" холодный коготок тревоги. Время спокойствия подходит к концу… сгущаются тучи и зарождается, пока ещё далеко за горизонтом, буря. Вот это ощущение Дима уже скрыл, нечего ещё и Анжелике настроение портить.

Как и ожидали, у Крикливой в это время почти пусто, всего пара рейдеров у дальней стены спешно наворачивают что-то из второго и ещё пара за столиком у стены с окнами, но явно никуда не спешат, обсуждают что-то за стаканами с пивом. Осмотрев помещение, выбрали столик поближе к стойке и тоже у стены. Почти сразу подошёл и официант, парнишка лет двадцати на вид. Приняв заказ, он так же быстро удалился.

— Так это всё… невероятно… — произнесла Анжелика. — До сих пор иногда ловлю себя на мысли, что я будто во сне. За последние месяцы узнала и осознала больше, чем за всю жизнь вообще… — она взглянула Диме в глаза. — Как думаешь, удастся одолеть этих..?

Дима понял. Накрыл ладонь девушки своей, ответил:

— А у нас и выбора нет, только побеждать…

— Страшно.

Дима сжал ладонь Анжелики.

— Прорвёмся.

Она улыбнулась. Конечно прорвёмся, подумала она, и сделаю всё от меня зависящее, чтобы тебе помочь.

Минут через десять принесли еду. Дима заказал солянку и на второе жареную картошку с тушёным мясом, овощами и деревенский салат, огурцы с помидорами и луком, заправленные майонезом. Анжелика выбрала куриный суп "домашний" и картофельное пюре с кусочками жареной свинины под соусом.

Покончив с первым, Медоед придвинул к себе другую тарелку и невольно поднял взгляд, заметив новых посетителей. Двое мужчин. Первый, чем-то смутно знакомый, где-то Дима его определённо видел. Довольно высокий, под метр девяносто, широкий в плечах. Короткий ёжик волос, лицо рубленое, словно зубилом по камню работали, с грубыми чертами, но при этом и красив этой самой грубостью. Кремень-человек, что называется. Взгляд тяжёлый, как сканер, совмещённый с прицелом крупнокалиберного орудия, внимательно прошёлся по всем немногим посетителям. Не найдя угрозы, мужчина успокоился тем самым состоянием, когда в одно мгновение готов к атаке или обороне. Серьёзный тип, такое поведение, это уже профессиональное, какая тут у Крикливой угроза, значит боец не из плохих, подумал Дима. По одежде что-либо сказать сложно, камуфляж из "иностранных" или же эта новомодная Российская форма в "пиксель", не так давно, с десяток лет всего, как говорят, начавшая распространяться по Улью. Раскраска городская, в разного тона серый квадратик. На поясе фляга и в ножнах кинжал, огнестрела нет.

Второй мужчина гораздо проще. Явно не боец, хотя тоже одет в камуфляжный костюм того же покроя, что и у первого. Ростом пониже, телосложением не блещет, хотя и совсем дрищем не назвать. Обычный, каких сотни. Лицо, разве что, заметное. С утончёнными чертами, но без женоподобия, с претензией на аристократичность. Такой типаж многим женщинам должен нравиться. Взгляд надменный и насмешливый, говорящий "вы все — говно". Дима таких не любил, насмотрелся в Камелоте и на Малине, хозяева жизни, мать их. В голове сразу рождались картинки вроде свёрнутого набок носа на этой физиономии и разлетевшиеся вокруг зубы с брызгами крови. Пришлось даже головой тряхнуть, чтобы прогнать внезапное наваждение.

Взгляд Медоеда зацепился за эмблему на плечевой нашивке костюма этого "аристократа". Кубок и вьющаяся змея. Институт. Вот же, их не хватало только.

— Смотри, коллеги твои нарисовались. Чего только здесь делают… я думал, переговоры в Гостевом будут.

Анжелика нахмурилась, обернулась на вошедших.

Тут же в её эмоциях прострелило беспокойством и тревогой. Она быстро отвернулась и посмотрев прямо в глаза Диме произнесла:

— Идём отсюда, лишние проблемы сейчас ни к чему, а с этими огрести можем. Какого их сюда пустили только…

— Знаешь их? — спросил Дима. Уходить он не собирался, портить обед из-за этих двоих, вот ещё.

— Одного. Тот, что пониже, Бармалей. Козёл и мудила, чмо надменное. Второй, скорее всего Хром, главный по боевому сопровождению учёных, — после секундной паузы добавила. — Пошли, Дим.

А Медоед вспомнил про этого самого Бармалея. Заострять внимание тогда никто не стал, Анжелика с ним в дальнейшем и не пересекалась, ходу Институтским в стаб нет, а сейчас вон как вышло. Скверно. И что делать? С одной стороны и хрен на них. Сидим спокойно, Анжелика спиной к ним, парочка ещё и уселась у противоположной стены, ближе к дальнему углу. С другой стороны, лучше с обедом закруглиться, как и просит Анжелика. Если этот урод такой, как она и говорит, может и напакостить в будущем. Плюс ко всему, они все из Института. Анжелика им, конечно, не подчинённая, но вопросов возникнет много. Лишних вопросов. Да и миром с этим Бармалеем точно не разойтись, если полезет.

— Сидим, Анжелика. Уходить будем, тебя тут же увидят. А так, лицом к ним я только. Они меня не знают, а о тебе вообще не подозревают. Так что сидим. Успокойся. Дождёмся, пока они сами не уйдут. Надеюсь, долго не станут рассиживаться, — решил Дима.

От былого настроения не осталось и следа. А в эмоциях Институтских царила в основном задумчивость. Они о чём-то разговаривали, при этом Бармалей довольно активно жестикулировал, что-то доказывая собеседнику. Опять же, судя по эмоциям. Переговоры, получается, обсуждают. Каков, интересно, итог? Слились Институтские или нет? Нужно разузнать, подумал Медоед.

Анжелика сидела, как на иголках. Аппетит пропал, отодвинула тарелку, чай пьёт, барабаня пальцами по стакану. Дима снова сжал её ладонь, послав успокаивающий мысле-образ. Легче ей не стало, но всё же улыбнулась. А минуты через две, видя, как Медоед наворачивает второе и сама решила доесть.

Медоед мельком наблюдал за Институтскими. Вот к ним подошёл официант и судя по тому, что долго не задержался, заказ небольшой. Мужчины продолжили разговор. Бармалей продолжал в чём-то убеждать Хрома. По самому бойцу сложно что-то определить, лицо спокойное, будто и не слушает вовсе. В эмоциях всё та же угрюмая задумчивость, словно сам что-то для себя решает.

Прошло минут тридцать, прежде чем Хром с Бармалеем засобирались. И правда, заскочили, видимо, перекусить. Анжелика и Медоед за это время тоже расправились с едой и неспешно потягивали уже по второй чашке чая.

— Уходят, — сказал Дима.

— Ну наконец-то, — буркнула девушка. Она тоже, с помощью эмпатии следила за ними.

Уже у самого выхода Бармалей вдруг резко остановился, охлопал себя по карманам, скривился и что-то сказав Хрому, быстрым шагом направился к пустой барной стойке, за которой скучающий бармен в сотый раз натирал стаканы и фужеры. Увидев потенциального клиента, оживился, улыбнулся.

Бармалей оказался от столика Медоеда и Анжелики в каких-то четырёх метрах и спросил о чём-то бармена. Тот кивнул, быстро вытащил из-под стойки блок сигарет. Учёный небрежным движением расплатился.

— Не повор… — Дима не успел договорить.

Анжелика зачем-то повернула голову в пол оборота, бросив взгляд на бывшего коллегу, а тот, чтоб ему сигаретный дым поперёк горла вставал до самой смерти, повернулся не через правое, а через левое плечо и конечно же заметил девушку. В первые пару секунд Дима всё ещё надеялся, что пронесло и Бармалей не узнает Анжелику, так как просто мазнул по ней взглядом и уже сделал пару шагов в сторону выхода. Но тут же его эмоции "вспыхнули". Узнал.

— Вот с…ка… — зло шепнула Анжелика.

— Ладно уж, как причалит, так и отвалит, — пожал плечами Дима, а внутри уже разгорался "весёлый" огонёк. Только пусть даст повод и он ему лицо вобьёт в череп до самого затылка.

Через секунду на столик упал купленный блок, как бы разделив Медоеда и Анжелику, а Бармалей, разом повеселевший, с широкой и гаденькой улыбкой плюхнулся на свободный стул.

— Не помешаю? — скорее утвердил, чем спросил он и не дав никому ответить, продолжил. — Ба-а, какие люди! Вот уж кого не ожидал увидеть! Рад, очень рад! — На Медоеда при этом ноль внимания, словно его и нет здесь.

— Что ты в этой… — он мельком глянул на хмурящегося Медоеда, — здесь, забыла, Анжелика? И где питомца своего потеряла? Как его… Шмель, кажется?

Каких же усилий Медоеду стоило, чтобы вот прямо сейчас не впечатать локоть в лицо этому слащавому выродку! Да так, чтобы он из обуви вылетел! Анжелике, судя по её эмоциям, хотелось примерно того же.

— Дыра вместо рта у тебя, Бармалей! И кроме дерьма оттуда ничего и никогда не выпадает! — Прошипела девушка и даже позу изменила, чтобы при случае с оттягом врезать по роже. — Вали куда шёл!

Бармалей притворно отдёрнулся, не переставая мерзко улыбаться. Эмоции его, однако, полыхнули злостью. Пора этот цирк заканчивать, подумал Дима, справившись, наконец, с нахлынувшими эмоциями.

— Слышь, полудурок… как там тебя? — обратил на себя внимание Медоед и заговорил, а "зверь" внутри оскалился:

— Отраву свою вонючую подхватил и испарился, чтобы я тебя через пять секунд не видел! — на лице Бармалея вдруг отразился страх. Дима качнулся в его сторону и добил:

— Либо я твоей рожей здесь все полы протру! Вкурил? — секунда паузы. — Ты ещё здесь?! Один… два…

Эмоции на лице Бармалея сменялись, как в калейдоскопе, от страха до лютого гнева и обратно.

— Да ты… я… — начал он сопеть и заикаться.

— Головка от буя! Три! — давил Дима.

— Да ты знаешь, кто я?! — взвизгнул-таки "поплывший" уже Институтский.

— Срать я хотел на твой Институт и на тебя в частности! Четыре!

Бармалей подхватился уже со стула, но тут вмешался Хром, чтоб ему… спалось спокойно. Ещё и подойти незаметно умудрился.

— Что происходит, Барм? — и тут же обратился к Медоеду, видя в нём причину конфликта:

— Проблемы? — И спросил вроде спокойно, но ощущалось, что эти самые проблемы ждут именно Медоеда в случае чего. И этот его взгляд, орудие в триста миллиметров калибром навелось на цель.

Но парня этим не пронять, да и ситуацию он прокачал быстро. С Хромом такие фокусы, как с его дружком, не прокатят, волкодав тот ещё. Но в адеквате, судя по эмоциям, спокоен, только "вид делает" и значит вполне можно разойтись миром. Да и "решает", видимо, тоже он.

Бармалей что-то начал лепетать, но боец его оборвал движением руки, ожидая ответа от Медоеда. Он так же быстро понял весь расклад. Ссориться с местными им не с руки, тем более у него здесь девушка, которую всё никак не удаётся уговорить уехать. Ещё и намечающиеся дела не должны быть омрачены совсем ненужной кабацкой дракой. Чего Бармалей вообще прицепился к этим рейдерам? Из-за бабы что ли? Ну да, красивая, но это не повод.

— Твой приятель? — Дима со смешком кивнул на бледного то ли от страха, то ли от злости учёного. — Поучить его надо за языком следить, иначе неровен час, очнётся, а голова в тумбочке.

Хром дёрнул уголком губ. Не дойдёт до конфликта, нормальный этот парнишка, либо оценил, что расклад не в его пользу и в бутылку решил не лезть. Вот и мы не станем, подумал боец. А яйцеголового этого и правда, манерам поучить стоит. В Гостевом на него и так уже косо посматривают и не имейся за ним такой охраны, уже бы давно зубами пораскинул. В общем, Хром и сам находился отнюдь не в восторге от доставшегося подопечного. И не являйся Бармалей старшим научником, сам и "вправил" бы ему мозги на место.

Хром вдруг бросил взгляд в сторону. К ним направлялся вышибала-кваз. Дима чуть заметно улыбнулся.

— Проблемы? — прогрохотал Жук, так звали охранника, нависнув горой над немаленьким Хромом и съёжившимся на стуле Бармалеем. И обратился вышибала именно к Институтским, сразу дав понять, на чьей стороне.

Дима тоже встал из-за стола, пожал протянутую ладонь-ковш кваза и сказал:

— Здорово, Жук. Да нет никаких проблем. Обознался человек, перепутал, с кем не бывает, — и красноречиво посмотрел на Институтских.

Охранник снова взглянул на Хрома. А тот не мог понять, отчего же этот невысокий парень так внушает, словно внутри него стержень титановый с иридиевым сердечником. Взгляд твёрдый, хоть алмазы коли. И даже этот огромный кваз рядом с ним уже не кажется таким внушительным.

— Нет проблем. И вправду, мой товарищ обознался, — спокойно ответил боец. — Идём, Бармалей.

— Все разборки, если что, только на Арене. А базары вне бара. Это я напоминаю. Всем, — от голоса Жука на ближайших столиках задребезжала посуда.

Хром, как и Медоед кивнул, поднял за шкирку со стула Бармалея, тот еле успел схватить со стола сигареты и потащил его к выходу.

— Ждать будут, — рыкнул кваз, когда Институтские вышли из помещения, а немногочисленные посетители, потеряв интерес к происходящему, снова заговорили друг с другом. — Точно без проблем?

— Да, Жук, всё нормально, спасибо. Пообщаемся мирно и разойдёмся, — ответил Дима.

— Они Институтские, если что. Второму тоже пропуск выписали, значит, — чуть не сплюнул на пол от омерзения Жук. — Пи…ила тот ещё, знаю за него, всё ему вечно не то и бабы не те и еда дерьмо. Но его трогать, б…я, запрещено. А Хром один раньше сюда захаживал или с Наташкой с Третьей улицы, шуры-муры у них, типа. Так-то правильный мужик, нормальный.

— Вот с Хромом и буду общаться, а не с этим полу-покером. Он ему сам потом объяснит всё, — ответил Дима.

Кваз оскалил в улыбке свои кривые, острые зубы, хлопнул по плечу Медоеда, отчего того заметно шатнуло и ушёл.

— Что делать будем? — спросила Анжелика.

— Сначала ты мне расскажешь в подробностях, за что этот… этот, в общем, так тебя "любит". А затем пойдём общаться. Не отцепятся же, сама знаешь.

Девушка посмурнела и начала рассказывать. История, в общем-то, короткая и до банальности обычная. В бытность свою ещё программистом в Институте, осуществляла, кроме своей основной работы и систематизацию данных от нескольких групп "выездных" учёных. В одной из таких и находился Бармалей, правда, как и Анжелика, очень боялся выезжать далеко за пределы территории Цитадели Института. И это было единственным общим между ними. Девушке этот молодой, но уже гонористый не по делу учёный не понравился сразу, плюс и эмпатия лазу указала его реальные намерения. А Бармалей в свою очередь во что бы то ни стало решил завоевать сердце девушки, как он пытался показать, а на деле всего лишь "сделать" очередную засечку на дужке кровати. Не вышло, да и его навязчивая настырность бесила донельзя. И если до появления у Анжелики Дара Картографии она просто старалась поменьше контактировать с Бармалеем, то после, когда её наоборот, потянуло за пределы Цитадели и к ней приставили Шмеля, молчать и избегать учёного она перестала. В итоге, когда Бармалей своей очередной попыткой сблизиться окончательно вывел девушку из себя, она очень жестоко "потопталась" по его яйцам, да ещё и на людях. Опозорился он по полной и с этого момента Анжелика для него стала, что быку красная тряпка, но и желания затащить её в постель меньше не стало. А сейчас, видимо, приподнялся в должности и осмелев от власти, пройти мимо просто не смог. Да и раньше не прошёл бы.

— Ясно, — усмехнулся Дима. — Идём. Ждут всё ещё, гаврики. Бармалей злой, как Элитник мимо которого проехал вагон с мясом, — девушка и сама это прекрасно ощущала. — Хром вроде спокоен. Пообщаемся. Есть что-то, связанное с Институтом, на чём тебя можно зацепить?

Пока расплатились, пока неспеша шли к выходу, Анжелика размышляла.

— Формально, нет. Я из совершенно другого подразделения и отдела. Начальники у нас тоже разные. Но Хром из боевиков, узнает, что я потеряла напарника, может и приставить кого-нибудь из своих ко мне. Но я и сама имею право нанимать в охрану людей. Ещё может потребовать, чтобы я в Цитадель ехала, мол ценный сотрудник и всё такое. Хрен ему, правда, по всей роже, окончательно-то мне решать, в любом случае…

— Но осадочек останется, как говорится.

— Типа того, — согласилась Анжелика и они вышли на улицу, где их в курилке недалеко от крыльца дожидались Хром и Бармалей, раскрасневшийся уже от гнева.

Подошли. Анжелика осталась стоять чуть за спиной Медоеда. Несколько секунд стояли молча, оценивали с Хромом друг друга. Он первым протянул руку.

— Хром.

— Медоед, — ответил на крепкое рукопожатие парень, тоже, своего рода проверка.

— Это Бармалей, — кивнул боец на товарища.

Дима кивнул.

— Уже знаю. А ты, наверняка, уже знаешь, кто она.

Хром согласно склонил голову и на несколько секунд подвис, видимо, выстраивал дальнейший разговор. А вот Бармалей смотрел на девушку так, что если бы взглядом можно было сжечь, Анжелика моментально осыпалась пеплом.

— То есть, то, что мы все из Института сюрпризом для тебя не является?

— Нет. Анжелика мне обо всём рассказала. И давай к делу. Я, на первый раз, товарища твоего прощаю. К тебе, Хром, у меня никаких претензий нет. Но если он, — Дима ткнул пальцем в Бармалея. — Ещё хоть раз рыпнется в сторону Анжелики, я его зубы в карманы ему же ссыплю и пинками до самых ворот погоню, если по-хорошему не понимает.

Говорил Медоед уверенно и надо же, совершенно не ощущалось, что он ниже чуть не на две головы, а каждым словом будто пудовой кувалдой костыли в шпалы забивал. Чувствовал за собой силу. И не поймёшь, то ли личную, то ли от стаба. Не последний, похоже, человек здесь, размышлял командир боевиков Института. Обычные рейдеры попроще себя ведут, если, конечно, не обмороженные наглухо. Но этот отморозком не выглядит.

— Вот видишь?! Он продолжает мне угрожать!! — зашипел из-за спины Хрома Бармалей, подкуривая новую сигарету, от чего остальные поморщились.

— Заткнись Бармалей. Без тебя разберёмся, — шикнул Хром и посмотрел на Диму. — Я тебя услышал, Медоед, — затем перевёл взгляд на Анжелику:

— Отдел Разведки, значит. Картограф? — девушка кивнула.

— Шмель, твой же напарник..? Неплохо знаю его. Где он?

— Погиб, — ответил Медоед вместо девушки, — Не повезло ему.

Хром нахмурился, посмурнел. Парнишка не врёт, вон как у Анжелики этой глаза погрустнели.

— А ты, выходит, теперь вместо него что ли? Анжелика, так нельзя, ты же знаешь! И что ты здесь делаешь вообще? — снова вклинился Бармалей, ощутив почву под ногами. Хром поморщился снова, но говорить ничего не стал, хотел задать те же вопросы, только более… дипломатично. Но и понимал, что формально Анжелика в своём праве, может нанимать себе в охрану кого угодно и делать, собственно, что угодно. Другое дело, как она здесь оказалась, к Пеклу ведь Картографов если и отправляют, то в усиленной группе только. Да и не мешает узнать, как погиб Шмель.

— Тебя Бармалей, этот вопрос вообще касаться не должен. Не по Сеньке шапка такую информацию выспрашивать. Твоё дело, опыты и исследования, так что пробирки свои с анализами и рассматривай, — опустила девушка учёного, а тот чуть окурок не проглотил от возмущения. Затем взглянула на Хрома:

— И тебе, Хром, уж извини за резкость, я тоже не должна ничего пояснять, сам знаешь. Как старшая в группе, я имею на это право. Моё дело, с кем мне быть, — прозвучало это очень двояко. — И так же только моё дело, где мне быть. Район разведки у меня не ограничен, допуски есть. Так что… — она развела руками, дав понять, что в этом направлении разговор окончен. — Шмель же… — она на секунду запнулась. — Твари нас прижали. Шмеля ранили серьёзно и он на себя их отвлечь решил, чтобы мы уйти смогли… тот взрыв я не забуду никогда…

— Мир его душе… — вот и очередная плохая новость, пришла Хрому мысль. — Охрана требуется? — спросил Хром больше для проформы, ему и самому не нравилась эта глупая ситуация, да и людей лишних нет. — Мы с ближайшей торговой колонной направляемся в Цитадель. Можешь поехать с нами, — предложил он, выполнив тем самым последний пункт своих обязанностей, как боевика Института. Если откажется, а она откажется, с него и взятки гладки. Заканчивать этот балаган пора, да и Бармалею всё-таки надо втык дать. Вспомнил, блин, старые обиды. Ещё Хрома всё больше заинтересовывал этот Медоед. Абсолютно не тушуется перед ним, пусть и меньше размером чуть не в половину, так ещё и сам продавливает, а взгляд и вовсе звериный. И с этой Анжеликой сошёлся. Явно же не "по контракту" защищает. И напоминает он кого-то… Хром задумался… кого-то, кого видел совсем недавно, вот прямо только что будто. Но вспомнить так и не удавалось. Странный стаб, перескочила на другие рельсы мысль. Странные люди, особенно тот Горец, страшный человек. И ещё страшно от того, что в Пекле назревает. Хром оценил и поверил сразу, когда Зубр со своими подчинёнными выдали информацию и попросили о помощи Институт. И не просто помощи, а ядерную, мать её, бомбу! Как прознали только? Или наобум спросили, мол, у Института по-любому должна быть. И ведь правда, ту угрозу только так и выжигать надо, ядерным огнём. Ещё больше уверился в правдивости слов, как только показали фотографии убитого отрядом Мятного Элитника и продемонстрировали жемчужину из "разумного". Настолько отталкивающей и отвратительной до блевоты вещи, боец никогда не видел. А ведь обычная с виду жемчужина. Бармалей наоборот, поначалу чуть на смех не поднял всех, но потом заткнулся и от омерзения аж побледнел весь, как только тоже увидел тот шарик. Не из этого мира жемчужина, не из Стикса.

— Спасибо за предложение, Хром. Но мы сами справимся, — слишком уж красноречиво она взглянула на кипящего злобой Бармалея, тот уже понял, что он ничего сейчас не решает.

— Я вас услышал, — кивнул Хром и снова протянул Медоеду руку. — Без претензий?

— Без претензий, — пожал руку Дима. — Лёгкой вам дороги, Хром.

— Спасибо.

На этом напряжение между боевиком Института и Медоедом схлынуло. Даже воздух, казалось, стал не таким густым. На Бармалея и его гнев, естественно, внимания никто не обращал. Идиот, одним словом. На этом и разошлись. Дима с Анжеликой, нырнувшей ему под руку, чем выбесила учёного ещё больше, пошли на выход с площади, а Хром хлопнул по спине пыхтящего от злобы подопечного и пошёл к машине. Дел ещё оставалось не в проворот. Сборы, подготовка к дальней дороге. Вечером ещё одна встреча с Зубром и его людьми. Горец… точно! Вот кого этот Медоед напоминает! Однозначно похожи. И "давит" так же, разве что не настолько сильно. Родные что-ли? Да не, бред, какие в Улье родные могут быть, решил Хром, совпадение просто. Здесь на Пограничье все такие. С инеем в висках.

Бармалей же, следуя за Хромом, не находил себя от гнева. С…ки, вокруг одни с…ки и падлы! А Анжелика самая главная мандень! Тварь, шлюха, подстилка гнилая! На всех рапорты напишу! И на Хрома, за бездействие! Ублюдок! И стаб этот конченый! Всем вам устрою, с…ки, подождите только!

* * *

Торговый караван прибыл через три дня. До этого Дима и Анжелика, как и Горец с Сойкой, в общем-то ничем особенным не занимались. Ходили на стрельбище, Мятный намекнул, что радости радостями, а тренировки никто не отменял. И даже Горец принял участие со словами, что совсем забыл с какой стороны за автомат держаться. Так же не прекращались и обсуждения с уточнениями дальнейших планов. Собрания у Зубра проводились минимум, пару раз в день. Глава стаба подготавливал поселение к введению усиленного режима. Пока предпосылок к этому не имелось, но в будущем необходимо, чтобы люди были готовы быстро перестроиться и встретить проблемы во всеоружии, а не со спущенными штанами.

За эти дни Медоед и Анжелика с Хромом пересеклись всего один раз, по окончании очередного собрания, когда уже все уходили, появился командир боевиков Института. Боец кивнул, здороваясь и некоторое время провожал их взглядом, видимо, прикидывая уровень их доступа, а может и решал, стоит ли задавать Зубру вопросы. Но история развития не получила, хотя Дима и ожидал вызова "в ставку". О том их "разговоре" никто не узнал, Медоед с Анжеликой досадный случай вообще выбросили из головы, а представители Института молчали, что делало честь Хрому, который наверняка провёл с Бармалеем "разъяснительную беседу". Другое дело, что Дима, как и Анжелика были уверены, что история там в курилке не закончилась. Такие люди, как Бармалей, обычно не отступают, ублюдочный характер не позволит. И пусть даже мир вокруг начнёт рушиться и гореть синим пламенем, ему только дай совершить свою маленькую, подленькую месть. Поэтому в перспективе стоило ожидать каких-либо пакостей с его стороны.

Отец Димы окончательно утвердился в решении отправиться в Пекло, разузнать о "пришельцах", "что как и почему". Очень тяжело оказалось донести необходимость этого одиночного рейда до Сойки. Умом-то она всё понимала, но сердцем… тем более, только-только можно сказать, снова обрели друг друга. Ещё и Дима с Анжеликой в ту же степь. Решили, если договорятся с Бесогоном, который прибыл с торговой колонной, ехать неизвестно куда, пробовать привлечь ещё людей из хватов. А она сама останется здесь, в Гвардейском и никак не сможет никому помочь. Снова стала обузой. Страшно и обидно. Пусть уже этот второй Дар проклюнется и окажется полезным, думала она, оставаясь наедине с собой. В остальное время "на плаву" её держали родные и друзья. Без них, особенно без сына и Горца, уже давно скатилась бы в чернейшую депрессию. И вот снова предстоит разлука не известно на сколько и затем ещё что-то, что представлялось верным самоубийством — закрыть портал в Стикс и выбить тварей, чтобы они навсегда забыли в Улей дорогу. И это в Пекле, куда только Горец и их сын ходят без особых проблем… ну и Нестор, от него помощь, правда, как из говна пуля. Сойка, конечно, лукавила насчёт старика, но это от раздрая в душе.

С Бесогоном переговорить удалось вечером того же дня, когда прибыли торгаши. Просьбу о встрече от Зубра хват получил сразу по приезду, как только покончили со всеми формальностями встречи и размещения колонны с людьми. Гостевой на это время ожил и загудел, приняв больше сотни голодных, во всех смыслах, людей. Заиграла громко музыка и алкоголь потёк рекой.

Встреча произошла всё в том же зале, в Администрации поселения. И снова Медоед с Горцем задались вопросом, как в помещение на третьем этаже умудрились занести этот монструозный, из деревянного массива, лакированный стол на два десятка персон? Предмет мебели на самом деле был огромен, тяжёл и по габаритам не входил ни в дверной проём, ни в окна, а конструкцией казался и вовсе неразборным. Но мысли о столе ушли сразу, как только все расселись и поприветствовали друг друга. Присутствовали, собственно, Бесогон, Горец с сыном, Зубр, Мятный и Кондор. Бас в один из Форпостов укатил по делам. Ну а невидимых братьев-Близнецов уже предметами мебели можно считать.

Бесогон, довольно крупный мужчина, как говорят, косая сажень в плечах, но при этом не создавал впечатления медлительности, двигался легко и плавно, без лишних движений. Дима предположил, что он и в рукопашке наверняка хорош. Одет рейдер в стандартный пятнистый камуфляж полевой расцветки. Костюм явно запасной, ни пятнышка, ни единой потёртости. Ремень только, видно, что постоянно используется. Обувь, как и камуфляжка, новая, на берцах ни пятнышка и начищены чуть не до зеркального блеска. Это говорило о Бесогоне, как если не о педанте, то о человеке, придающему порядку и чистоте большое значение.

На голове ёжик светлых волос, возможно он блондин, подумал Медоед, хотя это не важно. Лицо овальное, щёки немного впалые, широкий подбородок. Прямой, с небольшой горбинкой нос и в меру пухлые губы. Глаза карие, расположены широко и глядят на всех приветливым взглядом. Дима помнил этот добрый взгляд по тому единственному разу, когда видел рейдера перед своим сумасшедшим вояжом по Улью. Сколько он здесь, точно никто не знал, но по слухам лет двадцать уже небо Стикса коптит.

— Давайте начинать, все виновные собрались, — пошутил Зубр и сразу обратился к Бесогону. — Сложилась очень и очень неприятная ситуация и мы бы хотели через тебя, Бесогон, обратиться за помощью к тем… кем, собственно, ты и сам являешься.

Хват изменил позу на стуле, вскинул бровь, начало его уже заинтриговало.

— Говори, шо такое случилось, шо глава сильнейшего стаба в Приграничье на ближайшие пятьсот вёрст просит о помощи?

— Горец? — попросил Зубр и незнакомый Бесогону, довольно необычный внешне человек достал что-то из нагрудного кармана и катнул по столу хвату.

В первое же мгновение Бесогон опознал красную жемчужину. Но чем ближе она к нему подкатывалась, тем большим отвращением наполнялись эмоции и тем меньше хотелось до неё дотрагиваться! До зубовного скрежета и зуда в заднице не хотелось!

Одним движением хват выплеснул из стакана рядом кофе на пол и накрыл жемчужину, та лишь злобно звякнула о стекло внутри и остановилась. Несколько секунд он через прозрачные стенки рассматривал ядовито красный с чёрными прожилками шарик и задумчиво произнёс, кивнув на жемчужину:

— Булл шит… за кофе извини, Зубр. И шо это за дерьмо? А главное, откуда?

Остальные переглянулись, а Бесогону показалось, что двое, которых он раньше не видел, Медоед и этот самый Горец будто удостоверились в чём-то.

Зубр ответил:

— Если такая реакция, значит поверишь нам быстрее. Это, — он показал пальцем на жемчужину. — Достали из твари, собратья которой, не побоюсь этого слова, угрожают всем иммунным в Стиксе. Не сейчас, в перспективе, но давить их надо в ближайшее время, пока ещё сил не набрались. Одни мы не справимся.

Бесогон ещё раз взглянул на жемчужину. Она как изъян в пространстве, казалась здесь и сейчас "лишней" и словно отравляла одним своим присутствием даже воздух.

— Рассказывайте. Не скажу, шо верю, но заинтересовал ты меня, Зубр.

Рассказ начал Мятный. Показали Бесогону и фотографии. Показывали с помощью проектора, потому разглядеть всё в деталях не составляло проблем. Затем нить рассказа перехватил молодой совсем с виду рейдер, Медоед. Он чем-то походил на этого Горца, было у них что-то общее. У одного глаза, как у матёрого Элитника, чернее самой тёмной ночи, у другого наоборот, огненно-янтарные, таких у человека тоже быть не может. Но это ладно, а вот их взгляды. Оба убийцы и люди, повидавшие на своём веку очень многое и пережившие ещё больше.

Тем временем Медоед дошёл до схватки с Элитой, но саму битву описывать не стал, сказал лишь, что удалось завалить монстра и выкатил ещё одну жемчужину. Тоже красную, но эта, в отличие от первой, как и полагается, манила и притягивала взгляд. Размером чуть побольше той, накрытой стаканом и тоже с прожилками черноты. Одного поля ягодки, явно, но почему такие отличия в ощущениях? А ещё гость по-новому взглянул на Медоеда. Даже сказанного сейчас хватило, чтобы увериться окончательно, не простые они с Горцем, ох не простые, если говоря об Элите не проскакивает в голосе страха и почтения, как у других иммунных. Значит, не один и не десять раз сталкивался. И на жемчуг смотрит, как на нечто очень привычное, вроде гороха или споранов.

— Сектанты шо ли новые объявились и новых тварей вывести умудрились? — закинул удочку Бесогон, когда Дима сделал паузу глотнуть чая.

— Нет, — ответил Медоед, пристально взглянув в глаза хвату. — Внешники.

Бесогон тряхнул головой, не понимая.

— Суть такова, рассказываю то, о чём мне и… Горцу, поведали самим.

И Дима рассказал, оставив только основное, рассказал и о схватке с группой тварей, из разумного Вожака или… Поводыря которой, удалось добыть эту "неправильную" жемчужину.

Вот тут Бесогон уже не смог сдержать скептической ухмылки. Разумные твари? Внешники? Ещё и глубоко в Пекле, куда единицы из пока не Ушедних долгожителей не опасаются ходить?

— Бред… не верю, не бывает такого. Как ты сказал, в Пекле их встретили и портал у них там же? Как же вы в самой опасной области Улья выжили-то? Врать уж мне-то не надо про Пекло! Бывал я там! Больше не хочу… — он сделал паузу. Необычная жемчужина всё же не давала покоя. — Так шо ребят…

Ожидаемо, подумал Медоед. Принял "скептический" мысле-образ от отца, он сразу говорил, что Бесогон вряд ли поверит. Но почему тогда эти Институтские сразу поверили..?

— Бесогон, — перебил Дима, от чего тот поморщился. — Давай на чистоту. Ситуация складывается очень скверная, веришь ты или нет. Ещё максимум пара лет и из Пекла попрут такие Орды, каких никто здесь и дальше на Восток не видел, но я видел. Горец видел. Мы с ним вместе видели. В Пекле. И это не просто Орды, а войска под управлением разумной твари. Как думаешь, долго ли мы все проживём? Отсидеться не получится ни у кого, даже Внешники на той стороне утрутся. Ты же был в Пекле, должен знать, сам говоришь. Институт уже впрягся, — здесь Дима слукавил, но додавить Бесогона необходимо. — С колонной Кондор в Цитадель отправляется за обещанной помощью. Те осознали угрозу и поверили сразу.

Дима мельком взглянул на Зубра. По правильному, надо сначала с ним такой ход согласовать, но слова уже сказаны. Зубр в ответ еле заметно кивнул, мол, продолжай. В эмоциях, как и всегда, штиль, очень сложно что-либо прочесть. Скала-человек, что тут сказать.

Бесогона слова задели и вывели из равновесия. Он прекрасно понял всё то, о чём "умолчал" этот молодой рейдер с глазами хищника. Крылья носа расширились и он громко втянул воздух.

— Можем и ментата позвать, подтвердит, что мы не звездим и не психи какие-то, Бесогон. Можно и Стопаря вызвать, он тоже подтвердит, что эта жемчужина НЕ ИЗ УЛЬЯ, — не дал Дима рейдеру разразиться гневной тирадой. — Откуда тогда, спросишь? Отвечу и на этот вопрос. Твари эти, когда ещё людьми были, посещали Стикс. Но их вышибли отсюда и заразили их мир спорой. Что и как там у них затем происходило, сколько прошло времени, я уже не в курсе. Но факт в том, что они вернулись в таком вот обличии. Выжили, как-то смогли сжиться со спорой, эволюционировали там или что, не знаю. И теперь желают переселиться сюда, отомстить, попутно "определив" нас, людей, себе в корм. А с их возможностями по управлению здешними заражёнными, полное истребление иммунных это лишь вопрос времени. Поэтому этих тварей и надо задавить сейчас, пока они ещё не в силах тяжких. Времени немного, но оно есть.

— И сколько его, этого времени? — хмыкнул всё ещё сомневающийся Бесогон.

— Вот начнут стабы гореть на Приграничье, тогда и станет поздно. Гранитный уже пал. Недавно. И Ордой, что атаковала стаб, верховодила как раз подобная тварь. Неразумная, что хорошо, с одной стороны.

Лицо Бесогона вытянулось от удивления. Вот чего-чего, а такой новости он не ожидал. В том стабе и друзья имелись.

— То есть как, пал?

На этот раз ответил Зубр:

— А вот так, Бесогон. Недавно это случилось. Приехали к нам гости, десятка два квазов. Потрёпанные. И рассказали. Бойня была, из всего стаба едва пол сотни выжило, а бойцы ты в курсе, какие у них. Кукловода у тварей, слава Улью, удалось свалить. ПТУРом. И только тогда заражённые дезорганизовались. До этого нападали слитно, единым организмом. А иначе вообще никто не выжил бы. Часть спасшихся в Холм подалась, остальные у нас осели. Центнер здесь, подтвердит если надо.

— Жив, обормот… — облегчённо выдохнул Бесогон. — Кто ещё выжил?

— Потом у него узнаешь, не важно сейчас это, — отрезал Зубр.

— А Институтские шо?

Глава Гвардейского бросил взгляд на Медоеда и ответил:

— Хром сразу поверил. Бармалей, старший учёный в их группе, поверил после того, как этот шарик увидел. Обещали поспособствовать.

— Ясно, — протянул Бесогон, потирая подбородок. Некая мысль или ощущение сейчас ворочались на задворках сознания, но оформить это во что-то конкретное не получалось.

— Позвольте узнать ещё, кто вам это всё про… пришельцев этих, рассказал?

Зубр посмотрел на Горца и Медоеда, мол, продолжайте. Кто же эти рейдеры, если глава очень не слабого стаба на них ориентируется в разговоре, подумал Бесогон, наблюдая за собеседниками. Медоед склонил на бок голову и медленно проговаривая слова, спросил:

— Ты что-нибудь знаешь о таком ммм… иммунном, по имени Нестор? Его ещё Ифритом, Дэвом могут называть.

Бесогон вздрогнул и это не укрылось от остальных, а парень продолжал:

— Знаешь, вижу. Старик с бородой, в ковбойской шляпе, плаще старом кожаном и в кирзачах. На плече вертикалка старинная. Он?

Бесогон тоже медленно, опустил голову, согласно кивая.

— Теперь верю, хоули шит, — и в догонку ещё окончательно поверилось, что эти двое, с глазами хищников, всё-таки бывали в глубине Пекла, раз уж на них вышли ТАКИЕ силы.

Затем спросил о совершенно другом, обратившись уже к Зубру и Мятному:

— Стопарь с Мозгоправом своим как, сладил?

Глава стаба и командир Артели переглянулись. Затем Зубр глянул на Медоеда с Горцем, ответил:

— Эксцессов уже почти нет. А тебе зачем?

— Раз уж такие танцы намечаются, дальше мы не едем. Я ещё с двумя людьми. И одному из них нужен Мозгоправ.

— Рассказывай, здесь свои все, — сказал Зубр.

Бесогон лишь повёл бровью, но начал говорить:

— Лексу, Олеську, помнишь?

— Женщина кваз? — переспросил не очень уверенно, словно вспоминая, глава Гвардейского.

— Она самая. Квазом она лет семь-восемь уже как ходит, должен представлять каково это бабе. Она и так не красавицей уродилась, а тут совсем швах стало. В общем, со временем у неё "подтекать" сверху начало. И с каждым годом всё сильнее. Может и пристрелили бы её когда-нибудь, да повезло, ей Белка перепала недавно. Не спрашивай шо и как, сам не совсем в курсе, молчит, партизанка, факин бич. Приняла, в общем, и на следующий день обратно собой стала. У нас тогда знахарь в отъезде находился и проследить некому за изменениями оказалось. Так-то нормально прошло всё, внешне человек человеком, плюс кое-какие возможности остались, сила, реакция там. Но что-то у неё в мозгах при этом перемкнуло окончательно, — он сделал паузу, промочил горло. — Хрен с ним, ладно, что она со всем, что шевелится, трахнуться хотела, а что не шевелилось, сама шевелила и… — раздались смешки. — Дело в другом, она жутко агрессивная и вспыльчивая стала, ещё даже больше, чем была. Хоть один намёк на её внешность, да вообще любой намёк или слово поперёк, с кулаками кидается, а если реально обидят, то и Даром приложить могла. Наш знахарь говорит, шо это у неё типа посстравматическое, если не трогать, дать время, рано или поздно само пройдёт. А так, Мозгоправ нужен. Единственный, кто с ней нормально уживается, действует на неё позитивно и выдерживает её эти э-э… сексосрывы, это Кумар, потому его тоже взял. Да и любят, вроде как, друг друга. Странная, правда у них любовЪ эта, свободная… не важно в общем. Ближайший Мозгоправ, кроме Стопаря вашего, в Шахтах, имя его, по понятным причинам не говорю. Тысячи две кэмэ отсюда. Так вот, если всё так, как вы говорите и если Стопарь сможет Леське мозги обратно в пазы воткнуть и шо надо, куда надо прикрутить, шобы больше не слетало, — он сделал паузу. — Выехать в Перепутье, с нашими поговорить, сможем в ближайшее время. Естественно, за помощь Стопаря заплатим. Жемчугом.

Зубр согласился. Затем согласился и Стопарь. Его новый Дар, о котором знали единицы в стабе и даже не все самые близкие друзья, необходимо развивать. И если в горохе с жемчугом недостатка нет, то вот в практике, наоборот. Живи знахарь не на Приграничье, а в стабе вроде Камелота того же, от "клиентов" сам отбивался бы. На одних суицидниках и "очкунах" только состояние сделать можно. Но здесь, на Приграничье, самоубийц, как ни странно, почти нет. А если и появляются, то "решают" свои дела тихо и быстро. У "очкунов" же, во всяком случае тех, кто желает от этой своей фобии избавиться, средств не хватало, а занимать у стаба, впрягаясь в кабалу, не хотели. Потому и не имелось тех, на ком Стопарю Дар развивать. Позже, правда, Зубр предложил знахарю выход, за небольшую мзду будут выкупать у Холма их смертников, там такие частенько появлялись. Пришлось Стопарю идти поперёк совести, но иного способа, как развить способность, не имелось.

Сам же Дар давал возможность "программировать" сознание человека, вложить "бомбу" или некую "закладку" на определённое действие, к примеру. При желании, опыте и времени, обладатель этого Дара мог "слепить" и абсолютно нового по характеру человека. Но имелась и загвоздка, все глубокие изменения "ложились" и "приживались" гладко только при условии добровольного согласия. Мелочи, вроде триггера на какое-то действие можно из без согласия "пациента" сделать, лишь бы он не догадывался о воздействии, правда, обеспечить такое получается далеко не всегда. Сложность ещё в том, что даже абсолютно согласный на вмешательство человек, всегда "не согласен" подсознательно и с этим ничего нельзя сделать. Но чем больше человек уверен в необходимости изменений и чем большее желание имел, тем легче преодолевалась Мозгоправом эта досадная преграда. В остальных же случаях приходилось проламываться. И именно здесь крылась вся соль. Если переборщить, то можно сделать пациента слюнявым дебилом, а если проломиться не удастся, то сам ловишь по мозгам нехилый откат. Поэтому и развивался этот Дар у Стопаря очень тяжело. Преступники ведь не желали вмешательства в своё сознание. Способ, к слову, не самый лучший, но нашли. Перед сеансом "пациента" накачивали спеком до потери связи с реальностью. Недостаток этого способа крылся в том, что Стопарю стало нужно теперь ещё и через наркотические галлюцинации "продираться", отделять реальное от нереального в сознании человека. Ещё с помощью этого Дара Стопарь мог легко считать "быструю" или "поверхностную" память человека, что и продемонстрировал тогда с Ведой. Ломиться же в "глубокую" память, это однозначно оставить человека ходящим под себя овощем.

В общем, Дар и полезный и слишком опасный одновременно. Из разряда Дара Нимфы у женщин. Стопарю даже пришлось принести несколько клятв Стиксу, что против своих Дар этот никогда не использует. Конечно, такая себе преграда, но иммунные знали и верили, что за нарушение такой клятвы Улей своё возьмёт сторицей. Да и не намерен Стопарь на друзьях и ближних "тренироваться", разве что алкоголиками всех вокруг сделать, чтобы выпить всегда имелось с кем. Шутка.

Эксцессы, как сказал Зубр, заключались в "неудачных" сеансах, когда человека становилось проще пристрелить, чем содержать. Абсолютный дебил или что ещё хуже, овощ. А "накатить" новую личность или вернуть старую, Стопарь при всём желании уже не мог. Ему бы в Конклав, к учителю на полгодика, да не выйдет, пока Веда в силу полую не войдёт, вот и приходилось самому, такими вот варварскими способами свой Дар познавать. Ученица же, как будущий спец в Дарах, лезть к Мозгоправу побоялась, сказала что он "выглядит" как ядовито-бирюзовая клякса в ауре в районе головы Стопаря. Да ещё и острыми отростками вглубь проникла. Тронет, плохо может сделать, защищается Мозгоправ, но владельца, Стопаря то бишь, подчинить себе не пытается. Как сам знахарь сказал, он практически сразу, как только Дар проснулся и был ещё слабым, "договорился" с самим собой.

Сейчас же, этих самых "эксцессов" стало один на десяток применений, что довольно хороший результат. Об этом Бесогон и спрашивал, терять Лексу не хотелось, а Стопарю предстояла работа с самым, наверное, сложным "пациентом". Девушка, проведшая большую часть жизни в этом мире в обличье кваза являлась кладезем всяческих мелких и не очень отклонений в психике. Она и в той жизни была, что называется, пацанкой, при чём в самом плохом смысле этого слова. Попав в Стикс, в мир, где законы устанавливает сильный, где с людей, с большей их части, во всяком случае, довольно быстро слетает вся шелуха цивиллизованности, Олеся нашла своё место. Брала, что и кого хотела. Нет, до состояния мура она не опустилась, ей повезло вовремя войти в состав группы рейдеров Бесогона, тогда уже "оттарабанившего" в Улье лет пять. Скверный и взрывной характер терпели прежде всего из-за её боевых качеств. Обучилась Лекса всем премудростям выживания в Стиксе очень быстро и так же быстро поняла грань между оправданным риском и придурью. Плюс Дары достаточно полезные открылись. Но испортила всё очередная жемчужина, после которой Олеся стала квазом. Она и до этого красотой не отличалась, плотная фигура "штангистки", тяжёлая широкая кость, ну и на лицо типичная колхозница-доярка. А тут вообще, страшилищем стала, с крокодильей пастью и кабаньими злыми глазками. Это окончательно свернуло все нарезки в голове и Лекса с каждым годом пребывания в теле морщинистого недолотерейщика с обвисшими кульками сисек, несколькими жёсткими космами волос на голове и пастью с торчащими в разные стороны кривыми зубьями, становилась всё более и более невыносимой. И это только при своих она ещё как-то сдерживалась. А сколько конфликтов пришлось из-за неё улаживать Бесогону, за сколько свёрнутых челюстей, сломанных в труху носов и выбитых глаз ему пришлось заплатить, вообще не счесть… из её доли платил, разумеется, но от этого не легче. Вот с этим и придётся работать Стопарю. И то, что Лекса уже не кваз, ничегошеньки не меняет.

* * *

Стопарь справился за три дня. Нормального человека из Лексы сделать не удалось, всё же характер, взращенный годами жизни изменить практически невозможно. Можно только сломать.

К счастью, вполне хватило и того, что смог сделать знахарь, как сама Лекса призналась, жутко при этом смущаясь, у неё с глаз будто пелену сняли. Или словно протрезвела и отошла наконец от затяжного запоя. Агрессии стало в разы меньше, иначе чтобы скрыть это самое смущение, Стопарь был бы, как минимум, "обласкан" со всех сторон, в худшем, подрались бы. Знахарь, правда, не из тех людей, которые, если на него кидается с кулаками психанутая баба, станет стоять, ткнёт кулаком под дых или в челюсть и все дела.

Позитивные изменения настали уже после первого и наверное самого сложного сеанса. Стопарю надо было "настроиться" на Лексу. А она, в свою очередь, из-за своего дурного характера ушла в отказ, пришлось местами и "проламываться". В итоге, после трёх дней четырёх-пяти часовых сеансов, после которых "пациент" и доктор отсыпались часов по десять к ряду, Лекса стала похожа на ту себя, какой она была после примерно года пребывания в Стиксе. Заносчивая, наглая, острая на язык и быстрая на рассправу, но всё это лишь чуть больше, чем в меру. Таких в Улье пруд пруди и живут нормально. В основном. Ну и подурачиться над слабым, куда уж без этого, без лоха и жизнь плоха.

Остальные, Кумар и Бесогон включая Медоеда и Анжелику готовились к длительному рейду. Всё-таки даже для пятерых опытных рейдеров путь вдоль Приграничья, а местами и очень близко к Пеклу представляет огромную опасность. Дима сначала заикнулся, что неплохо бы Анжелике остаться в стабе, в безопасности, но пришедший в ответ мысле-образ очень красноречиво показал, что девушка думает о его предложении.

Первым пунктом стояло средство передвижения. Лишнего подготовленного транспорта в стабе не имелось, но Зубр личным приказом выделил им разведывательно-патрульную машину, переделанную умельцами Гвардейского до такой степени, что уже и не понять, какой автомобиль стал "донором". В грузовике не имелось смысла, большой и очень громкий, Дима с Анжеликой и Шмеля помянули добрым словом за его "Шумодав". Маленькую тоже не возьмёшь, их пятеро плюс снаряжение. А вот выданный Зубром внедорожник оказался именно таким, какой и нужен. В меру шумный, рассчитанный на шестерых человек, защищённый от мелких заражённых до топтуна и имеющий даже кое-какую броню. От пулемётной очереди не спасёт, конечно, но автоматную пулю, если не в упор, двери и двигательный отсек с боков выдержат. А из пистолета и в упор не везде пробьёшь.

С проходимостью тоже всё на высоте, можно и "в поле" рвануть, зубастый протектор немаленьких колес, высокая посадка и тяговитый двигатель это позволяли. По асфальту до ста двадцати спокойно едет, а больше в Улье и не надо. Собственным вооружением автомобиль тоже не обделён, "Утёс" на вертлюге способен неприятно удивить даже молодую Элиту. Здесь Зубр, правда, пожадничал, сменили "Корд" на его предшественника, да и состояние пулемёта не новое. Но это ничего, калибр в любом случае остался прежним, двенадцать и семь миллиметров, да и оружейник божился, что машинка пусть и старая, но прослужит ещё долго.

Пока Лекса со Стопарем "разбирались" с её тараканами, остальная команда успела и в рейд на сутки выйти, поработать над взаимодействием. Необходимо хотя бы минимально сработаться и знать возможности друг друга.

Вообще, люди Бесогона поначалу удивили Медоеда. Одна Олеся чего стоила, обезьяна с гранатой, что называется. И все надеялись, что после сеансов у знахаря она станет вменяемой. Второй же человек, Кумар, поразил Диму если не до глубины души, то где-то близко к этому. Он постоянно курил! И всё бы ничего, делай он это в поселении, он курил везде. И ладно бы курил табак, он и травку шмалил частенько. Самое же поразительное, чего Медоед и Анжелика сразу и не заметили, не ощущалось никакого запаха. Как позже выяснилось, Кумар имеет Дар, позволяющий ему в довольно большом радиусе гасить любые запахи, либо наоборот, их имитировать, даже кисляк мог "изобразить". Вот и использовал свой Дар, как говорится, по назначению.

От постоянного курения травки или в силу чего-то другого, говор у него был неспешный, местами даже затягивал слова. То же ощущалось и в его движениях, обманчиво медлительных. Рушил же картину типичного торчка взгляд серых глаз. Твёрдый, серьёзный, не "бегающий", как обычно у привыкших к наркоте людей.

Внешность у Кумара тоже под стать имени. Не очень высокий, худой, но на предплечьях перекатывались канаты жил, что говорило о недюжинной силе. Лицо тонкое, можно даже назвать женоподобным. Удивительно густые брови, которые по каким-то причинам всё ещё не срослись на переносице в одну. И из-под них два серых прицела глаз. Иначе взгляд и не назвать. Рот большой и некрасивый, крупные лошадиные зубы. В общем, красавцем Кумар не был. Ещё и дебильная тонкая косичка от виска до челюсти с вплетённой красной ниткой и золотой бусинкой на конце довершали, на первый взгляд, нелепый вид.

Но как показал выход, боец Кумар отменный, всё же идиоты в Улье долго не живут, а он здесь уже больше десяти лет. И Дары интересные, пусть и не все полезные. Вернее, ситуационные, скажем так. Самым полезным, после имитации запаха кисляка конечно, это Дар сенсинга. И радиус, надо отметить, тоже приличный, до ста метров может увидеть любое живое теплокровное существо, даже за теплопоглащающим материалом. Третий Дар, это возможность управления насекомыми. На первый взгляд бесполезно, но как минимум, никакие комары и другие кровососущие членистоногие не страшны. И четвёртым Даром являлась полная невосприимчивость к огню. То есть сжечь Кумара попросту невозможно. Хоть в плазме звёзд его купай, ничего с ним не случится. Единственное что, может скопытиться от попутных факторов горения, отравление дымом, например. Такой вот минус.

Так что, полезными со всех сторон можно назвать только два Дара. Но и этого вполне достаточно, чтобы Кумара ценили. Ну и как уже говорилось, боец он очень хороший и при необходимости способен из медлительного увальня превращаться в электровеник, которому дали сверхзаряд.

О характере сказать что либо, пока плотно не пообщались, сложно, но Медоеду показалось, что Кумар спокойный, как удав и вывести его из себя довольно нетривиальная задача. Говорит мало, только по делу, больше смотрит. Хотя, это может и из-за того, что сам присматривался к Медоеду и Анжелике.

Бесогон тоже в рейде не особо разговаривал и вот от него прямо-таки веяло любопытством, но заводить беседы он не спешил, а Дима и не подталкивал, тоже присматривался. С другой стороны и так ясно, напарниками они на предстоящем пути будут хорошими. Как вот с Лексой выйдет, это вопрос.

По Дарам у Бесогона тоже оказалось всё в порядке. Основными были Дар Клокстоппера, как сказал рейдер, "шагов пятнадцать, не напрягаясь". Анжелика уважительно кивнула, а Медоед не очень понял. Не сталкивался вплотную с таким, хотя у Риты именно такой и был, но при парне она никогда Дар не использовала. Судя же по реакции Анжелики, "пятнадцать и без напряга" это очень неплохо. Другой Дар, это Отвод глаз. Бесогон мог скрыть как себя одного, так и всех, кто рядом в паре метров. Чем-то похоже на Невидимость отца или не к месту помянутой, чтоб её до конца времён жарили в аду легионы чертей, Алины. Но действие всё же отличалось. Взгляд со стороны попросту не цеплялся за Бесогона, вот вроде и видишь человека, но мозг отказывается его воспринимать, как нечто стоящее внимание. Имелись и другие Дары, но как сказал рейдер, для группы они в общем-то бесполезны. Следопыт разве что. Можно метку повесить на любое существо или вещь. И в радиусе километров семидесяти Бесогон всегда будет знать, где искать. Либо может чувствовать направление, в котором ушёл человек, если взять вещь, которая долгое время соприкасалась с ним или была для него важной. В общем, полезно, но надобность возникает нечасто.

Пришлось Диме с Анжеликой и о своих Дарах рассказать, но как и Бесогон, упомянули только полезные для группы. Хват был крайне удивлен, что они оба "сенсы". Ещё больше удивился радиусу восприятия Медоеда. Сфера в половину километра это сильно. Даже Кумар хекнул и обрадовался, что теперь не надо лишние силы на сенсинг тратить. Кинетике никто не удивился, довольно частый у иммунных Дар в сотне разных вариаций. Заинтересовала Контузия, Кумар даже вызвался попробовать на себе. Дима только усмехнулся и дал минимальный импульс. Рейдера тут же повело и он сел на задницу. Секунд через десять, потряс головой, приходя в себя и приняв помощь от Димы, снова поднялся, уважительно кивнул и произнёс только одно слово — "забористо". Другие Дары, как Дима и сказал, вернув Бесогону его же полуулыбку, для группы, в целом, бесполезны. На это хват внимания не обратил или сделал вид, но на ус точно намотал, очень странная парочка им в напарники досталась. Анжелика скрывать ничего не стала, даже "проткнулась" ножом ради шутки, от чего не ожидавший такого Медоед чуть инфаркт не словил и высказал шутнице всё, что думает по этому поводу, не зло, но и без одобрения. Всё ещё не могла Анжелика "наиграться", что называется, вот и заносило иногда. От принятой недавно Белой этот Дар неплохо "прокачался" и такие трюки уже почти не выматывали девушку.

Сам рейд прошёл без проблем. Добрались до деревеньки в нескольких часах пути от стаба, по дороге приноравливаясь к шагу друг друга. По лесу двигаться умели все. Бесогон даже немного удивился, что Анжелика ходит почти бесшумно, вернее, почти не создаёт звуков, на которые в лесу сразу же обращаешь внимание. А так и не скажешь, что умеет, мордашка смазливая, глазки хлоп-хлоп, титьки во, попа ого, не для рейдов "в поле" создание, в общем. Но и оружие вон, грамотно держит, ствол в других не направляет, палец на скобе держит, а не на спусковом крючке. Головой в разные стороны бездумно не вертит, слушает. И кто же её натаскивал, интересно…

Медоед, отдельная история, на вид пацан-пацаном, но видно, что не сам постигал, а долго и упорно у кого-то тренировался, а сейчас уже "полирует" навыки, что называется. Идёт так, что не маячь его спина метрах в трёх впереди, Бесогон и не понял бы, что он рядом. И ведь тоже, бесшумно Медоед не идёт, но нет от него тех звуков, что режут слух. Опасен, очень опасен.

Ещё, что заметил Бесогон, они с Анжеликой каким-то непостижимым образом понимали друг друга не то, что с полуслова, с полувзгляда даже, словно могли общаться мысленно. Какие интересно, ещё сюрпризы от них ожидать, думал рейдер, а ведь они непременно будут.

Деревню разглядывали с опушки леса. До домов метров пятьдесят свободного, без кустов пространства и вдоль их ряда разбитая грунтовка. Тут и там заборы зияли проломами, валялись заветренные, обглоданные костяки людей и домашнего скота. Опасное местечко, вполне могла какая тварь оторжаться серьёзно. Но, что хорошо, по словам Медоеда, кластер грузится раз месяц и следующая перезагрузка должна случиться уже дня через три-четыре, так что развитым заражённым здесь делать нечего. Места эти, видимо, парень знал отлично. Да и не мудрено, жить здесь и не облазить все кластеры в округе? Так размышлял Бесогон. На самом деле Медоед знал об этой деревне лишь по картам, а срок перезагрузки выяснил, "прислушавшись" к самому кластеру.

Ценного в деревне ничего не имелось, кроме солений-варений по погребам и пяти-шести охотничьих ружей, так что ездили сюда из Гвардейского обычно только заражённых почистить. На саму перезагрузку набегало не так много монстров, на десятки километров вокруг только леса и поля с небольшими "вкраплениями" сёл. Города грузились с другой стороны, так что вала тварей в этом районе при перезагрузках никогда не появлялось. Ну и стаб рядом.

На первый взгляд в деревне спокойно, по крайней мере, с той стороны, откуда наблюдали путники. Медоед спустя ещё минуту сообщил, что в домах и во дворах десятка два пустышей. Странно даже, почему не ушли.

Бесогон посмотрел на Кумара, который добивал очередную сигарету. Затушив ногой окурок, он на несколько секунд прикрыл глаза, казалось, напрягся даже и вдруг выдохнул. Дима ощутил в его эмоциях некое удовлетворение хорошо сделанной работой.

— И что? — спросила Анжелика.

— Ждём, — сказал Бесогон. — Как запахнет, твари и побегут отсюда.

Так и вышло. Примерно через минуту стал отчётливо ощущаться неприятный кислый запах. Дима и Анжелика инстинктивно заозирались даже, в поисках самого тумана.

В посёлке, тем временем, началось движение. Где-то среди домов что-то негромко грохнуло, послышалось и приглушённое расстоянием тревожное урчание. Были и другие звуки, где-то что-то разбилось, треснуло, заскрипело.

Дима с Анжеликой наблюдали за результатом действия Дара Кумара через призму восприятия эмпатии. Среди заражённых началась настоящая паника. Они как тараканы начали разбегаться и разбредаться в разные стороны. Даже в направлении рейдеров к лесу вышло с десяток, но спустя несколько секунд они чуть не хрюкнув, резво развернулись и заковыляли вдоль дороги в разные стороны, но к зарослям, где засели люди не шли. Это уже Димины Крюки сработали.

— Удобно, блин! — нарушил молчание Медоед. — Даже зачищать не надо. И сколько это… продержится?

Кумар секунд пять не отвечал, затем протянул, затянувшись новой подкуренной сигаретой:

— Мину-ут пять. Потом сдует. Обновля-ять надо.

— Удобно, — повторился парень. — В городах особенно.

— Аха, — согласился Кумар, выпуская дым из носа и рта одновременно. Что интересно, этот "обезличенный" запах не оставался ни на одежде, ни на волосах. Такой вот нюанс.

Прождали ещё минут десять. Как и сказал Кумар, через несколько минут запах начал слабеть и он снова активировал Дар. Спустя минуту двинулись и рейдеры.

Они планировали здесь поработать над взаимодействием в помещениях и среди застройки.

Убедившись ещё раз, что заражённых в округе нет, кроме парочки застрявших где-то пустышей, видимо, в погребах прятались, рейдеры вошли в посёлок. Разруха и запустение, одним словом. Ещё и пованивает гнилью местами. Сначала выбрали дом поцелее и без трупов, там устроили лагерь и поздний обед. Затем до самой темноты занимались чем и планировали, взаимодействием. Кумар-таки нашёл по разным домам те самые ружья, целыми оказались три штуки правда, но и то хлеб. В стабе сдаст, как он сказал, мол, курица по зёрнышку.

Так остаток дня и прошёл. Перебежки от дома к дому, "переговоры" знаками, большинство которых, к удивлению Бесогона и Кумара, Анжелика прекрасно знала. Ну никак она, по их мнению не выглядела бойцом. Красавица, такой бы в стабе сидеть и… мужика своего ждать-ублажать, а никак не по полям и весям с оружием наперевес шляться. Анжелика это всё ощущала и уже успела "обсудить" с Медоедом. Поулыбались незаметно от напарников и забыли. Не так ещё удивляться будут. А сам Дима кое-что понял о новых товарищах. Группа Бесогона, при всём их колоссальном опыте жизни в Улье и сражений с заражёнными и людьми, всё-таки и рядом не стояли с бойцами из Отрядов Артели Мятного. Нет, индивидуально, что Бесогон, что Кумар, наверняка дадут фору многим, но как единый механизм, нет. Любая тройка из основных Отрядов Мятного наголову разобьёт Бесогонову группу в "чистом поле". Это если без Даров, конечно. И причина проста, Бесогон со своими людьми, так сказать, "любители", а Мятный своих бойцов дрессирует если не в полноценных солдат, то очень к этому близко. Это как сравнивать отряд спецназа и группу "профессиональных выживанцев". Плюс общая дисциплина, именно военная, играет далеко не последнюю роль. У Бесогона такой подготовки в должной степени нет. Но это и нельзя считать фатальным недостатком, всё же по десятку лет, а то и больше, разменял каждый, а это очень много. И так везде по Улью, тысячи опытных и не очень "выживанцев" и отдельные военизированные образования, вроде стронгов и Института, которые при случае раскатают эту вольницу в пух и прах. Количественное соотношение, правда, не в пользу последних, что и устанавливает всё тот же пресловутый Баланс в Улье. Примерно такие мысли витали в голове парня к концу дня. В общем, Медоед остался доволен, хотя другого и не ожидал и как бы тот же Кумар ни выглядел, боец он отличный, это же и про Бесогона. И на счёт себя Дима тоже сильно не обольщался. Да, по одному и без Даров он их перещёлкает легко. Да и с Дарами, в принципе, тоже, одним Сдвигом, "вслепую". Но вот против двоих сразу… тут уже не всё так очевидно и зависит от множества факторов. Сражаться, естественно, Медоед ни с кем не собирался, но умозрительно варианты прикидывал.

Ближе к ночи, когда солнце уже ухнуло за горизонт, приготовили нехитрый, но сытный ужин на костре. Кумар "раскумарил" свой Дар, убрав запах дыма и добавил "кислинки". Заражённых, к слову, в деревне так больше и не появилось. Тех нескольких, что остались по погребам, а один даже в яме дворового сортира умудрился до обращения спрятаться, упокоили ещё днём, на "тренировках".

— Это шо у тебя за ножи такие интересные? — спросил Бесогон, видя как ловко Медоед срезал верх у пары банок тушёнки, содержимое которых Анжелика отправила в кастрюлю. Котелка на четверых мало, так что решили готовить ужин в имеющейся здесь же в доме посуде.

— Дашь глянуть?

Медоед обтёр клинок о полотенце и как заметил Бесогон, оно разошлось стоило только ткани соприкоснуться с лезвием. Затем взял нож в месте гарды и рукоятью вперёд передал рейдеру.

— Осторожно только, крайне острый.

— Я уже понял, — но тем не менее, по-привычке, проверил остроту пальцем и конечно же порезался. — Нихрена себе! — Воскликнул отдёрнувший руку Бесогон.

— Я же говорил, — усмехнулся Дима.

— И где такие раздают? — спросил рейдер снова, разглядывая клинок. — И из чего это он сделан… кость будто…

Кумару тоже стало интересно и он придвинулся ближе, а Бесогон постучал лезвием ножа Димы о клинок своего.

— Да ну нахер! Медоед?! — на обухе ножа рейдера после даже несильных ударов появились отметины.

— Чего?

— Откуда ножи такие?!

— Я бы то-оже от таких не отказался, — протянул не менее удивлённый Кумар.

— Из Пекла, — как ни в чём ни бывало ответил Медоед.

— В смысле? — переспросил Кумар.

— В прямом. Кроме как в Пекле, таких клинков больше нигде не взять.

— И-и… — начал фразу мало что понимающий сейчас Бесогон. — Это же не металл? — Кивнул он на клинок.

— Не металл. Не знаю точно, что это, — Дима и в правду не знал из чего сделан панцирь и эти отростки скреббера.

— А не точно?

— Не знаю, говорю же. Композит какой-то сложный, наверное.

— На кость похоже… — протянул Кумар, взяв у Бесогона нож и повторив его же слова.

Отвечать Медоед уже не стал.

— Так откуда дровишки-то? — всё допытывался Бесогон.

— Из Пекла, говорю же. Глубоко из Пекла. И ещё, скажи мне, Бесогон? Вот нашёл ты кластер со складом боеприпасов…

Хват в этот момент широко улыбнулся и поднял ладони в примирительном знаке.

— Понял, Медоед. Извини. И правда, любопытному Элитнику хлебало миной разнесло.

— Бывает, — отмахнулся с усмешкой Дима, а Кумар, Бесогон этого не заметил из-за ракурса, с неприязнью и очередной долей удивления для себя отметил, что Анжелика только изображает отвлечённость, а на деле готова дать отпор, случись вдруг чего. Знал он такую "расслабленность", сам постоянно в таком состоянии находится. Да, что ни говори, до полного доверия им всем ещё неблизко, пусть даже эти двое и симпатизировали ему.

Странные они оба, подумал тогда Кумар и был полностью прав.

После ужина ещё немного поболтали ни о чём, Бесогон рассказал несколько историй из своих давних похождений. Особенно Анжелике понравился рассказ про горные кластеры, в Улье и такие есть, нагромождения скальных пиков, плато и хребтов. И там, по словам хвата, Стикс совершенно не следил за чёткостью состыковки скал, отчего на границах кластеров начинались камнепады и обвалы. Какая нелёгкая занесла Бесогона в те края, Анжелика не уследила, её захватили возникшие в голове картинки этих горный пейзажей, всё-таки рассказывать хват умел очень выразительно.

— Бесогон, разреши вопрос? — спросил Дима после очередной истории, уже и котелок с водой по второму разу вскипятили.

— Почему Бесогон? — улыбнулся он, а Медоед взметнул брови от удивления и переглянулся с Анжеликой.

— Ага…

Рейдер снова улыбнулся, вдохнул аромат чая и сказал:

— Я уж думал не спросите. Всегда спрашивают. Я священником раньше был…

— Оу… — запнулась девушка.

— Да не, всё нормально. Так вот. Священник из меня вышел, признаюсь, дерьмовый. Это же как… как быть врачом или учителем например, призвание. И если тянет душой к делу, то будет всё получаться и будешь ты хорошим специалистом. А если ради бабла… вот ради бабла я и занимался этим. Нет, поначалу вера может и была, семинарию закончил и всё такое, набожный был до усрачки. Но когда увидел, какое б…ядство, а иначе не скажешь, творится, так сказать, за кулисами, от веры не осталось ничего. Вернее, понял, шо её и не было у меня вовсе, никогда. И ещё понял, какая это кормушка, быть священником в наше время. И уже лет через пять я жил в доме в престижном загородном районе и на машине крутой катался, на какой не каждый бизнесмен ездит, а на шее, во, — он вытянул прижатые друг к другу два пальца. — От такая цепь золотая с крестом, который при желании, как кистень использовать можно. Тёлок в доме постоянно три или четыре, в коксовом угаре, грехи им, б…ядям, отпускал. Бар вечно забит элитным алкоголем. Короче, жил, как многие только мечтали. Почему же так, спросите? А всё потому, шо люди с серьёзными делами всегда готовы платить любые бабки именно за ритуалы, за видимость причастия к Богу, а у самих души гнилые и срать им на всё и всех. Вот и с нами, со священниками такая же беда. Прогнили изнутри, а снаружи, ты что, кроткие все и всё во Имя его… — он сделал паузу, отпил чая. — А как сюда попал и мне объяснили, ШО это за место, верить я сразу начал снова и истово. Мол, вот, кара мне такая. Свернуло по фазе меня тогда капитально. Вот и покрестили Бесогоном, Попом как-то не солидно что ли. Так мне крёстный сказал, а мужик он интеллигентный. Но суть не в этом. Дурь эта с верой здесь из меня тоже быстро вышла, как только первая же тварь чуть не задрала насмерть. И тогда я окончательно уверился, что бога и в этом мире нет. Если хочешь верить, если тебе нужна Вера… — он на секунду притих. — Верь в себя, в друзей, в своё оружие, в любимых. И лучше не делать объектом религиозного поклонения Стикс. Он за это быстро наградит. Смертью. Проверено неоднократно. Так что, имя у меня осталось, а веры в бога, как не было, так и нет.

Дима и Анжелика некоторое время молчали, осмысливая историю хвата. Кумар про Бесогона знал, потому устроился полулёжа, прикрыв глаза и шмалил очередной косяк.

— Да-а, — согласился Медоед. — С богом здесь… проблемы. Дежурства, кстати, как поделим? Я на собачьей подежурить могу, — сменил он тему.

— Добро. Я тогда первым. Кумар, твоя вторая вахта.

— А я? — спросила Анжелика.

— Разбужу тебя, со мной подежуришь, — сказал Медоед под не очень одобрительный взгляд Бесогона. О чём он там подумал, парню было плевать.

Путь обратно занял половину дня. Часов в восемь Медоед разбудил Бесогона и Кумара с Анжеликой, не досидела до конца, тоже спать ушла, они быстро умылись, перекусили и все двинулись в дорогу.

И снова Бесогон подивился сработанности Медоеда и его девушки, словно они лет десять топчат Стикс рука об руку. Кстати, а на самом деле, сколько они в Улье? И понятно уже стало, что они вместе, в смысле, пара. Что интересно и правильно, в рейде Анжелика во всём слушается Медоеда и не перечит. Скажет он ей сиськи монстрам показать, так она сначала покажет, и только потом скандал закатывать начнёт, когда всех тварей перебьют. На привалах девушка и поспорить могла и пошутить, хотя опять же, разногласий у них не возникло ни разу.

От попадающихся немногочисленных стай заражённых путники уходили, тратить боеприпасы на такую мелочь жалко, а выхлопа с них один споран на троих. Ближе к полудню, правда, когда до Гвардейского оставалось всего пара часов пути, всё-таки нашли достойных внимания противников. Дима предупредил о стае из шести тварей. Вожак кусач или начинающий рубер, два топтуна и три в разной степени развития лотерейщика. Двигалась стая встречным курсом по лесополосе с другой стороны широкого шоссе, тянущегося по этому кластеру. Сначала думали пропустить их, но потом всё-таки решили зачистить, да и посмотреть Бесогону хотелось на Медоеда и Анжелику в деле.

План нарисовался быстро. Все выходят на дорогу и выманивают своим видом тварей, где на открытом пространстве и валят.

Как решили, так и сделали, разве что Бесогон сказал, что вожака на себя возьмёт, с его Даром Клокстоппера это сподручнее всего. И от него не укрылось, как переглянулись парень и девушка, мол, хочет повыпендриваться, его дело. В душе кольнуло, неужели считают себя такими крутыми бойцами? Всё же кусач, да и кусач ли, не ошибся Медоед, тварь серьёзная, на Пограничье особенно. В общем, монстры в стае не слабые, а они про них, как о бегунах каких-то думают. Хотя, вспомнился тот разговор в стабе и рассказ Медоеда о стычке с "чужой" Элитой… в общем, пусть и себя покажут, слова-то, они такие слова.

Вышли на дорогу, до тварей оставалось ещё метров сто пятьдесят, встали в ряд, чтобы не перекрывать друг другу сектора обстрела. Бесогон снова сказал, что вожака сам прикончит, как только тот появится. И попросил с долей шутки, чтобы не подстрелили в суете его самого, а потом громко свистнул.

Твари объявились через минуту. Сначала послышался треск веток и кустов, это заражённые через подлесок продирались, а затем, с громким урчанием, на открытое пространство вылетели лотерейщики, не иначе как из пращи пущенные. Уродливые, перекачанные безволосые гориллы с крокодильими зубами в пастях на пол рожи. У одного даже обрывки майки-алкоголички сохранились. Выглядела она, правда, как топик в обтяжку на широченной груди и этим придавала грозному чудищу какой-то несерьёзный вид. За ними спустя пару секунд вывалились и топтуны, твари ещё уродливее, так как начали уже терять человекоподобную форму. Местами на телах начали нарастать костяные пластины, пока ещё не затвердевшие до состояния, когда от них пули крупного калибра отскакивают или вязнут, но на излёте и автоматную уже способны выдержать. Один из них, наиболее развитый, постоянно помогал себе передними лапами, второй бежал вприпрыжку пока ещё на двух ногах. Кусача не видно, но Дима его "вёл", тот в лесу хоронился и к вкусному мяску не спешил.

Лотерейщики перелетели ограду отбойников и в этот же момент глухо треснули выстрелы трёх автоматов с трубами глушителей на стволах. Цели рейдеры разобрали не сговариваясь и лотерейщики покатились по асфальту, разбрасывая ошмётки мозгов и кровь из расколотых черепов. Отстрелялись напарники чётко, словно в тире, хотя Бесогону показалось, что монстры, выбежав на дорогу, начали подтормаживать. Или всё-таки не показалось? Они же наоборот должны, завидели людей и всё, только пулей и остановишь.

Следующими на очереди неслись к своей смерти топтуны. Они только начали соображать, что их собратья уже сдохли, когда снова захлопали выстрелы. Этих тоже быстро сложили, но патронов потратили больше. И как про себя отметил Бесогон, если Кумар и Медоед били в область голов тварей, Анжелика стреляла в нижние конечности, чтобы замедлить монстров, ещё один плюсик ей. Но замедлять монстров не понадобилось. Один из топтунов удачно словил пулю в глаз и она проникла дальше, в мозг, превратив его в фарш, отскочив ещё и от затылочной кости черепа. Второму, который всё ещё передвигался на задних лапах, перебило позвоночник в области шеи, разворотив горло. Оба монстра, как и их неудачливые собратья до этого, разбрызгивая кровь, шумно повалились на дорогу. Ещё парой выстрелов Кумар добил подранка.

Секунда, десять, минута. Кусач не показывался.

— Ну и где он? — недовольно спросил Бесогон.

— Почти ровно на одиннадцать тридцать. Засел не двигается, наблюдает, гадина, — почти сразу ответил Медоед. Тоже удивительно, это ж как Дар свой раскачать надо, чтобы за секунду обстановку сосканировать?

— Точно так, — протянул в своей манере Кумар, подтвердив слова парня.

— Пойду выкуривать, значит. Мне помогать не надо, — усмехнулся Бесогон, направившись в указанную сторону и вытащив из крепления на бедре толстый, в полтора пальца, заточенный металлический штырь сантиметров двадцати длиной.

А Медоеду сразу же стало интересно, как отработает Клокстоппер. Слышать слышал, но видеть в деле не доводилось.

Всё закончилось быстро и даже как-то не интересно. Бесогон остановился у обочины перед отбойником и стал всячески поносить нехорошими словами скрывавшегося в лесу кусача, его родных, друзей, по вкусовымм пристрастиям даже прошёлся. Заражённого надолго не хватило и с треском кустов, немаленькая туша твари выстрелила собой в сторону наглого человека. Полтора десятка метров пустого пространства между дорогой и лесом шипастый в бронепластинах монстр преодолел за пару секунд и взвился в смертельном прыжке. Оказавшимся, правда, смертельным именно для него самого. Бесогон вдруг исчез и в то же мгновение появился метрах в трёх правее и позади твари, у самого отбойника шоссе. Приземлился кусач кучей дохлого и уже неопасного мяса. Как увидел Медоед спустя ещё пару секунд, когда туша остановилась после пары кувырков, в районе спорового мешка торчал тот самый штырь, вбитый невероятной силой не меньше, чем на три четверти длины.

— Сильно, — уважительно качнул головой Дима. И он не шутил, понял, насколько Клокстопперы опасные противники, таких гасить надо исключительно в момент или до активации Дара, мгновением позже и всё, вот такой же штырь будет торчать уже из твоей головы. Возможно, Бесогон, как раз и хотел это продемонстрировать.

— А-ага, — протянул Кумар, выдыхая дым невесть когда подкуренной сигареты.

Подошёл Бесогон.

— Порезвились и будет. Потрошим тварей и в путь.

* * *

В стаб вернулись, как и планировали, часа через два. Кумар с Бесогоном после проверки у ментата направились к Стопарю, пропуски у них у всех, как ни странно, имелись. Дима с Анжеликой сразу ушли домой, в порядок привести себя и отдохнуть, а вечером пошли к Сойке и Горцу. Отец Димы собирался идти в рейд уже вот-вот.

Как оказалось, ждал Горец только их, а у Сойки всё время глаза на мокром месте были, пока его провожали. Проговорили до глубокой ночи. Пока Дима с Анжеликой находились на выходе, Горец согласовал с Зубром свой поход. Хотя, как согласовал, пришёл к нему и сказал, жду детей и сразу в рейд. Главе стаба только согласиться осталось. С остальными друзьями тоже уже "посидели на дорожку".

Разговаривали обо всём, кроме предстоящих делах и угрозах. Вспоминали всякие случаи, особенно Анжелике нравились рассказы о детстве Димы. Подумать только, вот же, всего несколько лет назад он пешком под этот самый стол ходил, за которым они сейчас сидят. В общем, вечер и часть ночи прошли в спокойной, семейной, доброй обстановке, а когда Горец засобирался, Сойка всё-таки не выдержала и заплакала, уткнувшись ему в грудь. Дима с Анжеликой тактично ушли на кухню. Минут через десять они ощутили быстро удаляющуюся эмоциональную сферу Горца и тут же обоим пришёл мысле-образ, который можно описать как знакомый силуэт на фоне восходящего солнца, поднявший руку со сжатым кулаком в победном жесте. Уходил он, как и тогда перед нападением Килдингов, перемахнув через стену стаба. Вышли в комнату, мать Димы стояла на балконе, обхватив себя руками.

Анжелика и Дима тоже вышли. Сын обнял Сойку, Анжелика обняла её с другой стороны.

— Всё, мам, нормально будет. Ты же знаешь папу, его чтобы убить, даже скреббера мало, — произнёс Дима.

Сойка грустно улыбнулась:

— Знаю, сын… и всё равно волнуюсь. Всегда волноваться буду… — пауза. — Вы тоже уйдёте скоро…

— У нас-то задача гораздо проще, — усмехнулся Медоед. — Едем с людьми и к людям. Не в Пекло суёмся.

— Всё равно, сын. И понимаю же, но ничего не могу с собой поделать… Дар этот ещё… — голос матери задрожал и Дима стиснув зубы от подкатившего комка к горлу, прижал маму к себе сильнее. И не сделаешь с этим ничего, как помочь маме, Медоед не знал, слишком серьёзные силы замешаны…

— Всё с нами хорошо будет, — произнесла и Анжелика, она никак не могла определиться, как обращаться к Сойке. — Мы вернёмся, Горец вернётся. Тварей этих выгоним…

Дальше стояли молча, смотря через стены Гвардейского в чернеющую за минным полем полосу леса, куда несколькими минутами раньше ушёл Горец. Так прошло ещё какое-то время, затем вернулись внутрь квартиры.

На следующий день отбыла колонна с торговцами и почти все представители Института. С ними и Кондор уехал с парой своих бойцов договариваться с большими начальниками в Цитадели. В Гвардейском от Организации осталось всего два человека, вроде как оборудование учёных охранять, да и чтобы выделенная им часть здания, а конкретно один подъезд двухэтажного дома в Гостевом районе не пустовал.

Об этом Медоед и Анжелика узнали в обед, Мятный рассказал, встретили его в баре на Базе. Затем зашли к Сойке, она как раз собиралась к Стопарю, проверить второй Дар, тоже красную "из чужих" недавно употребила. Горец настаивал на Белой, но девушка отказалась, мотивировав, что ему самому нужнее, когда ещё с такими напастями отправляться искать скреббера. Проводив Сойку к знахарю, пообещав попозже зайти и самим, пошли на встречу с Бесогоном, окончательно прикинуть, что надо добрать, это самое докупить и уложить в машину. Уже на завтра поутру планировали выезд в Перепуть

Остановились Бесогон и компания в Гостевом районе в гостинице. Встретиться договорились в пятнадцать часов, но Дима с Анжеликой подошли чуть раньше.

Машина, выделенная Зубром для поездки стояла у здания на парковке и рядом находились все трое рейдеров. Как отметили Медоед и Анжелика, эмоциональная обстановка чуть напряжена. И напряжение это излучала девушка, которой Стопарь должен был "починить" мозги. Диме вспомнилась даже кольнувшая лёгкая и глупая обида, что друг о Даре Мозгоправа сразу не рассказал, а криво отмазался. Но немного поразмыслив, признал, что всем и каждому вокруг о такой способности знать и не надо. Опасное это знание, для владельца Дара прежде всего.

Подойдя к приятелям и напарникам на ближайшие пару месяцев, Дима и Анжелика поздоровались со всеми и тут же заметили неприкрытый неприязненный взгляд Олеси, которым она окинула девушку. Кумар, как всегда, дымил, как паровоз, Бесогон что-то до этого в довольно резких тонах объяснявший этой самой Олесе замолчал, когда увидел подходящих товарищей.

— О! Медоед, Энжи, систа, приве-ет! — в своей необычной манере поприветствовал их Кумар. Хиппи, блин, в реалиях Стикса. Как выяснилось за разговорами на привалах в их коротком рейде, "бэйбами" он называл всех незнакомых девушек и женщин, а "систами" тех, с кем знаком и которые произвели на него исключительно положительное впечатление. "Промежуточный" вариант отсутствовал. Так что уже по возвращению в Гвардейский Анжелика стала "систой", с улыбкой воспринимая эту, казалось бы, непосредственность приятеля. Что интересно, "бро" или других подобных обращений к мужской части иммунных Кумар себе не позволял, считая всяких там "братанов", " братух" и тому подобные выверты чем-то из разряда муровского жаргона. А этих ублюдков он ненавидел люто, видимо, есть за что, не рассказывал.

Лекса нахмурилась, снова окинула Анжелику совсем уж уничижительным взглядом и с ехидством спросила друга:

— Кумарчик, милота, и когда же эта… — здесь Олеся запнулась, не стала с ходу оскорблять Анжелику, хотя до посещения Стопаря, сдерживать бы себя не стала. — Звезда, стала тебе систой, а?

— Ле-екса! — чуть не прорычал Бесогон.

Рейдер ещё когда впервые увидел Анжелику понял, конфликтов не избежать. Плохо Олеся относилась ко всем девушкам, кто хотя бы немного красивее её, и это чувство усиливалось прямо пропорционально красоте окружающих представительниц слабого пола. Будучи ещё квазом, вообще, симпатичных и красивых люто ненавидела и не будь у неё тормоза в виде опасности схлопотать промеж глаз пулю, резала и уродовала бы таких без остановки. А Анжелика девушка красивая, она с Лексой, как новая феррари рядом с армейским, побитым невзгодами службы и криворуким водилой-срочником УАЗиком. Ещё и одеты они с Медоедом "по гражданке", он в белой футболке, защитного цвета брюках-карго и кроссовках. Крюки с пистолетом на поясе. Анжелика в кепке, клетчатой яркой рубашке с коротким рукавом, подвязанной узлом на подтянутом, без лишнего жирка животе, в коротких джинсовых шортах и летних берцах со множеством тряпичных вставок. На поясе плоская, на триста грамм фляга и кобура с глоком на другой стороне. Эффектно, в общем.

На Олесю приглушённый возглас Бесогона не произвёл никакого впечатления и та продолжила сверлить взглядом Анжелику, которая и не собиралась отводить глаза.

— Систас! Ну релакс же! Соря-ян, если чё, — затянул уже Кумар и взяв под руку Лексу, начал буксировать её к зданию гостиницы. Сопротивляться она не стала и ей хватило терпения не "взорваться" до самого входа в здание.

— Цапля ноги-от-ушей? — притворно удивившись, переспросила Анжелика, услышавшая всё-таки начало гневной тирады Лексы. — Как меня только не называли, но цаплей первый раз, — со смешком закончила она, взглянув на оставшегося, перекатывающего на скулах желваки хвата.

— Извини её, Анжелика, — вздохнул Бесогон и закрутив пальцем у виска продолжил:

— Проблемы у неё с общением, рассказывали вам уже. Стопарь-то отлично сработал, но привычка есть привычка. Так-то я с ней поговорил и ещё поговорю, но и ты бы не провоцировала.

Вот тут удивились оба и Дима и Анжелика.

— Мне в мешке-тоннике ходить теперь что ли, лишь бы ваша королева крокодилов не злилась? Не-ет, нихрена так не будет!

Медоед чуть склонил голову набок, ожидая ответа Бесогона. А он и сам понимал уже, что спорол глупость и сказал:

— Я не в том смысле, Энжи, ты хоть не заводись. Если она будет тебя цеплять, мы сами её осадим, но ты просто не обращай внимания, вот я про что. Таким как Лекса только и надо, чтобы на них реагировали.

— Ну это-то нетрудно, — уже спокойнее ответила она. — Лишь бы она, — Анжелика выделила следующее слово. — "Случайно" в спину не пальнула или под тварь не подвела, если момент представится. Видно вон, аж кипит от желания шею мне свернуть.

Тут уже и Бесогон не выдержал:

— Ерунды-ка не говори! В бою Лекса не подведёт!

— Вот пускай так и будет, Бесогон, — сказал уже Дима.

— Да, — снова начала Анжелика. — Внимания на подначки не обращать мне несложно, но говорю сразу, хоть одна пакость с её стороны, в прокладки там перца сыпануть в дежурство, когда мы спим или ещё что, сдерживаться я не стану. Я её не одолею, конечно, — свои шансы в драке она оценила сразу. — Но и у неё рожа целой не останется.

— Да не дойдёт до этого. И драться кто вам позволит? Успокойся уже, — воздел очи горе Бесогон.

— Ну не Медоеду же ей объяснять, что так делать не стоит, — стояла на своём Анжелика. — Я не белоручка какая-то и измараться могу при необходимости.

Бесогона разозлили слова девушки о Лексе, но и не признать, что подобный вариант развития событий вполне вероятен, не мог. Сдержался. Хорошо хоть Анжелика в бутылку не лезет. Почти. Хотя, чего ещё от здешних иммунных ожидать, на своём всегда стоят и своего не упустят. Таков уж этот край, Приграничье. Да и сам он, Бесогон, такой, чего уж говорить.

— Договорились, — тяжело проговорил рейдер, унимая раздражение из-за всех вокруг и этой дурацкой ситуации в частности.

— Вот и хорошо, — ответила Анжелика и добавила, чуть прикусив вначале губу, понимая, что тоже перегнула, но ей-богу, выбесила эта припадочная:

— Ты тоже извини, вспылила малость.

Бесогон ответил уже добродушной улыбкой.

— Кумар и Лекса в дальнейшем обсуждении поездки уже участвовать не будут, видимо? — поинтересовался Дима, переходя к делу, по которому пришли. Кумара с этой неадекватной он "отслеживал" ровно до момента, когда плоскость их общения начала переходить в горизонтальную, а гнев девушки поменял "полярность".

— Скорее всего… — вздохнул Бесогон, знавший и без всякой эмпатии, чем в большинстве случаев заканчиваются у товарищей подобные склоки. — Они, так-то, и не нужны, по сути. С ними всё обсудили уже, а что нет, позже доведу.

Медоед и Анжелика лишь плечами пожали, переглянувшись. Рейдер закрыл машину, попинал зачем-то переднее колесо со стороны водителя и махнул рукой, призывая товарищей следовать за ним.

Дальнейшее обсуждение уложилось, примерно в час. Обговаривали, в основном, маршрут. Хотя, правильнее сказать, Бесогон этот самый маршрут показывал и обращал внимание на ориентиры на карте, вдруг если Медоеду и Анжелике случится одним остаться, чтобы могли сами до Перепутья добраться. Ещё прикинули, чего в дорогу добрать надо. В основном это боеприпасов касалось. Общака у группы, как такового не было, вернее, Медоед и Анжелика на средства, имеющиеся у Бесогона на своих, рассчитывать не могли. Поэтому необходимое доберут за свои кровные. Но это очевидно, вопросов даже не возникло. Со всем остальным, провизией, топливом, Бесогон сказал, что уже договорился. Формально, в группе старший именно он, так что подобные организационные вопросы ему и решать.

Вообще, в этой встрече сегодня какого-то особого смысла и не имелось, все опытные, прекрасно понимающие, какой им путь предстоит и что и сколько в дорогу нужно взять. Да и обговорили почти всё ещё в том походе, кроме маршрута, разве что. А сегодня Бесогону требовалось прежде всего упрочить связи в коллективе. Надеялся всё-таки, что Лекса не станет дурить при виде Анжелики, будет себя в руках держать и в итоге все нормально посидят в баре, обсудят оставшиеся мелочи под пиво с рыбкой. Не срослось, к сожалению. Хорошо ещё, Анжелика с Медоедом отреагировали адекватно, Кумар-то Олеську опекает, дурить тоже не даст, если та вдруг всё же удумает чего. Дай Улей, чтобы не дошло до эксцессов и девчонки не передрались, мысленно отправлял "посыл в небо" хват…

В итоге договорились, что Дима и Анжелика необходимые вещи доберут сами, а завтра, ровно в "восемьсот", Бесогон с остальными их заберут с Базы Артели и уже оттуда рванут в путь.

* * *

Остаток дня прошёл у Димы и Анжелики в делах. Заглянули ненадолго к Стопарю, как обещали, и оказалось, что Белая у Анжелики уже "разошлась" и есть зародыш нового Дара. Каким он будет ещё пока рано говорить, но "запитан" хорошо, Веда отлично тогда сработала, потерь в энергии почти нет, всё впрок пошло. По поводу Димы нового ничего, только продолжать намеченный курс развития. Задерживаться у знахаря больше не стали и пошли искать Мятного. Нашёлся он как раз около склада, с Варгом о чём-то разговаривал. С ними договорились о беприпасах и гранатах, добра этого на Базе полно. Последних много брать не стали, штука, в основном, против людей только и очень уж шумная, но и совсем не иметь тоже нельзя. Выторговали ещё и четыре выстрела "Шмеля-М" с двумя красными полосами на торце, означающие, что заряд термобарический. Не понадобятся если, вернут, на что Варг, конечно, не надеялся, но и не отрывал от души, что называется, пусть и дорогая штука, эти реактивные огнемёты.

В общем, получилось два немаленьких рюкзака, брезентовая сумка, туда сухпаёв напихали и другие не очень нужные вещи, если вдруг срочно придётся покидать налегке транспорт. С наличием машины же эти мелочи привнесут в путь хоть какой-то комфорт. Ну и два комплекта РПО, те самые "Шмели", то есть.

Вечером зашли к Сойке, у неё и Веда с Нюхачом оказались в гостях, дочурка игралась в комнате с куклами, которые везде с собой таскала. И что интересно, у каждой из этих кукол имелись и игрушечные автоматики, против заражённых. Позже присоединились Мятный с Винтом и Вжикой. Немного выпили, в общем, вечер прошёл хорошо, единственное, мама Димы грустила и развеселить её не особо выходило. Но Веда с Вжикой обещали в одиночестве Сойку не оставлять, чему Дима был только рад. Всё же волнение за родных и как Сойка сама говорила, "бездарное" состояние, ощутимо подкосили её. К полуночи Медоед и Анжелика ушли к себе.

Уже дома, половину ночи они истово отдавались друг другу, в ближайшие недели случай такой уже вряд ли представится.

На следующий день, собранные, Дима и Анжелика ждали Бесогона у ворот на Базу. Проводить их вышли друзья и конечно же, Сойка. Разговоры, советы, мать Димы немного всплакнула, но быстро уняла слёзы.

Бесогон со своими, в итоге, опоздал на пол часа. Кумар, как оказалось, с вечера что-то не то съел и… всех задержал. Ещё непонятно, сколько раз придётся останавливаться в пути. Привлекать специально для решения этой проблемы Стопаря уже не стали, тем более он оказался занят и проводить выходил буквально на пять минут, но Веда здесь оказалась очень кстати и пока Медоед с Анжеликой прощались с близкими, довольно быстро уняла бунт в животе Кумара. Лекса и на неё смотрела волком, но смолчала, что радовало. А Бесогон только пар из ушей не пускал, краснея от такой нелепости начала серьёзного рейда.

Как только деликатная проблема Кумара решилась, он сразу пересел за руль, а Лекса устроилась на переднем сидении. Вот и хорошо, пусть подальше от Анжелики будет.

Последние объятия, рукопожатия, наставления и Медоед с Анжеликой уселись на задний ряд сидений, напротив Бесогона, не обратив внимания на не очень-то и тихую фразу Олеси, мол, сколько обжиматься уже можно и зачем вообще эта "простынка" здесь. Бесогон поморщился раздражённо, взглянул извиняясь на Диму с Анжеликой и скомандовал Кумару, уже задымившиму сигаретой:

— Поехали, Кумар. И так задержались уже.

Машина, спустя секунду, легко тронулась с места и рейдер повёл к Западным Воротам.

Анжелика глубоко вздохнула. Новая глава её жизни только что началась и что она принесёт, только Улью известно. Медоед уловил это состояние и положил на её ладонь свою, отправив ободряющий и тёплый мысле-образ. Девушка улыбнулась в ответ и положила голову ему на плечо.

Из Гвардейского выехали тоже не сразу, небольшая заминка возникла на КПП внутренних ворот, заглох въезжающий внутрь, явно недавно потрёпанный заражёнными "УРАЛ". Прибывшие рейдеры крыли матом в три этажа, кричали друг на друга, дежурная смена тем же матом подгоняла их, чтобы освобождали проезд. В итоге, грузовик, "сплюнув" под себя маслом в районе передних колёс, чихнул и наконец запустился. Ещё через минуту "УРАЛ" кое-как отвалил в сторону, а Кумар, сказав дежурному что-то, от чего со смеху покатилась вся смена охраны на КПП, указывая рукой на перхающий чернющим выхлопом и троивший мотором грузовик, покатил машину к внешним воротам. Там задержек уже никаких не случилось и рейдеры выехали из стаба.

Впереди лежала долгая дорога и путники надеялись, что за поворотами их не будет поджидать ничего такого, с чем бы они не справились. А для всего остального у них есть верное оружие в руках и надёжные напарники за спиной.

Глава 3.

Приграничье.

Неизвестный кластер.

Минут двадцать от Гвардейского ехали молча. На первом же перекрёстке Кумар свернул в Южном направлении и движение продолжилось практически параллельно условной границе с Пеклом, до которой от этих мест километров двести пятьдесят, плюс-минус, и там уже всё чаще и чаще проваливались городские районы, чтобы ещё дальше слиться в единый конгломерат кластеров "эксаполиса".

Мерно урчал двигатель, которого в салоне практически не слышно, шелестели по асфальту зубастые покрышки колёс. Бесогон, казалось, задремал, умудряясь при этом сидеть ровно, лишь чуть запрокинул голову назад. Кумар, дымящий сигарету в открытую круглую "бойницу" в узком боковом окне о чём-то еле слышно переговаривался с Лексой, но судя по их эмоциям, новых попутчиков разговор не касался. Не смотря на волнение в начале пути, придремала и Анжелика. Пока ещё можно, места относительно спокойные.

Вокруг простирался привычный любому рейдеру пейзаж. Лиственный, вперемешку с хвойным, лес, иногда сменялся ухоженными и не очень полями или лугами. Совсем рядом с Гвардейским деревень или городов не грузилось, разве что в нескольких километрах восточнее уже лет пятнадцать прилетала стройка, пригородный жилой комплекс и кроме двух сторожей там никогда никого больше не проваливалось. Кластер всегда грузился ночью, ещё и находился в стороне от основных маршрутов, посреди леса, соединённый с ближайшей дорогой побитым пролеском. Ценного, если не считать инструмент в бытовках рабочих, на складе и строительную технику на улице, естественно, ничего не было. Единственный иммунный, который за всё время там оказался, жил в Гвардейском уже года три и служил в Охране стаба, подрабатывая механиком в мастерских. Толковый мужик, в общем.

Заражённых близко к Гвардейскому тоже почти не было, если только залётная стая какая безобразничать начнёт, но таких Внешний Патруль старался выбивать быстро. Попадались и одиночки, но их чаще всего уничтожали обычные рейдеры, постоянно бродящие по кластерам. Это уже за Форпостами начнётся настоящее Приграничье. И заражённые и посёлки почаще попадаться станут, вот там уже расслабляться нельзя. Да и вообще не стоит, кровью тысяч иммунных это правило писано.

В южном направлении, куда и двигались путники, находился Четвёртый Форпост. Ещё через час и чуть больше шестидесяти километров от Гвардейского, миновали и его. Форпост лежал чуть в стороне от дороги и располагался на территории совсем небольшого стаба, где в своё время возвели настоящую крепость с гарнизоном в тридцать человек и ещё десятком обслуги. Четвёртый Форпост из всех шести был самым маленьким и самым близким к Гвардейскому. По рассказам старожилов, несколько раз его сметали малые Орды, очень нечасто выходящие в этом районе со стороны Пекла. Но крепость всегда восстанавливали.

Заезжать путники туда не стали и опознавшись на общем канале, покатили дальше.

Отъехав на пару километров, Бесогон приказал Кумару остановиться.

— Привал небольшой, перекусим в темпе, до ветру кому надо сходить, всё сейчас. Потом уже до упора ехать будем, — пояснил рейдер.

Машина встала на обочине, Медоед указал, что несколько заражённых, лотерейщик и пара бегунов при нём, бредут в лесу по их стороне дороги метрах в двухстах встречным курсом, почти параллельно дороге. Олеся чуть удивлённо посмотрела на парня, но ничего не сказала. Не довели ей что ли о его возможностях, раз так реагирует, подумал Дима. К слову, о её Дарах ни Медоед, ни Анжелика так и не удосужились поинтересоваться, выпало из внимания, а спрашивать при ней, зная её характер, не стали.

Со всеми делами управились быстро, закинули по паре бутеров, запив из термоса чаем. Затем Бесогон в шутку хотел сказать о направлениях для девочек и мальчиков, но вовремя спохватился. В итоге Медоед и Анжелика ушли в ближайшие заросли, а остальные отправились на другую сторону дороги.

В путь двинулись минут через десять и так же почти не разговаривали, чисто по делу. Напряжённую обстановку поддерживала Лекса, то и дело бросающая на Анжелику недобрые взгляды. Она будто присматривалась к чему прицепиться, но спутница Медоеда отвечала космическим равнодушием и это, похоже, выводило из себя больше, чем если бы она хоть как-то реагировала. Менять в своём поведении Анжелика ничего собиралась, перебьётся эта колхозница. Олеся пока не цеплялась, но и дорога ещё только началась, не один день им придётся провести вместе в пути и не один раз есть из одного котелка. Так что конфликт в острой фазе, скорее всего, лишь дело времени.

Ещё через час уже Медоед скомандовал остановку и пока Бесогон не кивнул, Кумар и не думал останавливаться. Ну что за детсад, про себя выругался Дима. Вспомнилась аналогичная ситуация со Шмелём и Анжеликой в своё время. Они даже мысле-образами перекинулись, девушка тоже вспомнила тот случай и уже взялась за автомат. Бесогон это, к слову, отметил и напрягся. Лекса высказалась было в стиле "ну чё за херня, давайте ещё слушать кого попало начнём…", но Бесогон её резко осадил.

Ехали не очень быстро и машина остановилась метров через пятьдесят-шестьдесят. Впереди дорога довольно круто заворачивала и там, за поворотом Медоед ощущал заражённых. С пару десятков бегунов и несколько лотерейщиков. Откуда такая стая здесь и что они делают прямо посреди дороги? Понятно что, жрут кого-то, но кого? Если рейдеры какие нарвались, так их там целую колонну, судя по всему, разделали. Если нет, то кому же так не повезло?

— Чего встали-то? — всё же спросила недовольно Лекса, но Дима обратился к Бесогону.

— Бесогон, на будущее, давай договоримся, если командую стоп, значит Кумар или кто там за рулём его сменять будет, без твоего согласия останавливает машину. Сразу и без раздумий. Добро?

— Слышь, а ты ли… — начала опять Олеся, но Бесогон снова остановил её жестом руки и пару секунд смотрел на парня. Вообще, его требование вполне логично и разумно. Он из всех самый сильный сенс и опасность увидит раньше того же Кумара с его сотней метров. Не продумали этот момент, да и вообще сработанности с этими двумя ноль. Да, в том коротком рейде Медоед не подводил ни разу, всегда оказывался точен в указаниях, так что споры устраивать, только себя дураком выставлять. Но всё-таки мало, очень мало они вместе "поработали".

— Добро. Все слышали? — Это уже Кумару с Лексой. — Шо там? — спросил он Медоеда.

— Почти три десятка заражённых у самой дороги и на дороге. Что там случилось, хрен знает. До тварей метров около двухсот по прямой, нас пока не заметили, лес и звук заглушил и не видно из-за поворота. Предлагаю два варианта, либо тихо идём смотрим и на месте решаем, либо медленно подъезжаем, но уже гарантированно придётся валить всех. Серьёзных тварей там нет, но повторюсь, заражённых почти три десятка. И кто ещё может заявиться на шум, если пальбу устроим, сам понимаешь, сейчас не скажу.

— Херово… тридцать рыл это нема-ало, — протянул Кумар, выдыхая в окно дым. Лекса молча и насупившись смотрела то на Бесогона, то на Медоеда. Ей не нравилось, что командир сразу выказал такое доверие этим новеньким. Она их считала вроде тех же "очкунов" или "важных персон", которых "выгуливают" с крутой охраной. Даже не смотря на слова Кумара, что они вместе в рейд сходить успели и что Анжелика с Медоедом себя очень хорошо показали, не могла она их серьёзно воспринимать. Сучку эту особенно. Подстилка драная, крутой себя считает, раз кроме члена и автомат держать научилась. Ни на йоту не верилось Лексе в ту ахинею, которую нёс ей Кумар с Бесогоном намедни о первопричинах "сопровождения" этих двоих в Перепутье и такой резкой смене планов. Такой уж у неё характер, пока сама своими глазами не увидит подтверждение, слова для неё останутся словами, каким бы авторитетом не обладал рассказчик. С одной стороны, это временами мешало налаживанию контакта с людьми, с другой, всяких балаболов, даже с хорошей репутацией, по Улью море. Вот и не верилось ей в столь фантастическую историю, тут скорее какие-то личные делишки серьёзных людей такой сказкой прикрыть решили, а эти двое обычные "посредники". Глупо, конечно, не верить своим ближним, но поделать Лекса с собой ничего не могла и просто сделала вид, что приняла их слова за правду.

— Херово, согласен… Кумар, давай назад сдавай, там вроде недалеко съезд был, туда машину загоним, а сами на разведку пешочком… — начал прикидывать Бесогон. — Нет, не так, отставить. Ты и Лекса остаётесь в машине на рации. Если вдруг помощь понадобится, к нам рвёте. Олеся, ты на пулемёт. А мы с Медоедом и Анжеликой выгружаемся и на прогулку.

Так и сделали, рейдеры выбрались наружу и быстрым шагом направились к лесу, а Кумар сдал назад метров на сто и остановил джип. Как ещё раз отметил Медоед, машина и впрямь негромкая. Целая ещё, добавил с ехидством внутренний голос. Пока Кумар отъезжал назад, троица покинула дорогу и Бесогон по гарнитуре проверил связь. Откликнулись, видимо, сразу, рейдер кивнул в пустоту, поморщился, словно лимон проглотил и велел Кумару заткнуть Лексу, видимо, той не очень понравилось, что их оставили, а он с "новенькими" ушёл. Затем махнул рукой Медоеду, мол, веди, сенс ты.

Идти решили не вдоль дороги, а углубиться в лес, сделать небольшой крюк и выйти перпендикулярно дороге. Этот короткий путь, всего-то метров четыреста, занял минут двадцать. Двигались люди медленно, часто останавливались и осматривались, Медоед выводил напарников точно к месту, где находились заражённые. А как только до опушки осталось метров тридцать и стали уже слышны отдельные порыкивания тварей, Бесогон накинул на всех Отвод глаз и пройдя оставшееся расстояние, встали на самом краю леса.

Картина, представшая перед рейдерами, заставила всех неприлично выругаться. С противоположной стороны дороги на боку лежал междугородний автобус в центр которого что-то ударило с такой силой, что многотонную машину снесло с асфальта и перевернуло. Второй такой же автобус стоял на дороге, метрах в десяти позади первого и почти полностью перегородил её. Его передняя часть оказалась страшно разкурочена в месте водителя, словно тот же огромный монстр, что опрокинул первый транспорт, буквально выковыривал оттуда человека. Ещё дальше, в кювете со стороны рейдеров, застыла вскрытая огромными когтями полицейская машина. Вторая, со вмятой мощным ударом крышей, стояла на проезжей части метрах в тридцати перед опрокинутым автобусом. Дверь переднего пассажира открыта и там же, совсем рядом, обильная кровавая клякса с набросанными вокруг, поблёскивающими на солнце гильзами.

Весь асфальт вокруг второго, да и сам автобус уделаны кровью настолько сильно, что места чистого не осталось. Обрывки яркой одежды, обглоданные совсем недавно небольшие кости и почти три десятка тварей, пирующих на этом побоище и не обращающие внимания ни что и ни на кого. Многоголосое урчание, иногда рык или взвизги, когда какому-нибудь заражённому доставалось от более развитого собрата. Как и сказал Медоед, здесь находились разной степени отожранности бегуны. Так же имелось и четыре лотерейщика, а Вожак, матёрый топтун, сидел у переда перевёрнутого транспорта, обгладывая, наверное, ногу водителя. Вся стая тварей, как муравьи больших жуков, облепили автобусы, выковыривая оттуда останки посочнее. Запах стоял соответствующий, густой и концентрированный, но тухляком пока ещё не воняло, видимо, трагедия случилась всего несколько часов назад.

Бесогон мельком взглянул на Анжелику, но та лишь лицом немного побледнела и натянула шемаг повыше. А ведь боялся, что её, как минимум, тошнить начнёт, но поди ж ты, спокойно смотрит, от запаха кривится только. Значит, насмотрелась уже и проблем с этим не будет. Всё же истории историями, а лично убедиться тоже нужно.

Медоед очень внимательно осматривал место бойни и чуть позже тихо произнёс:

— Уверен, тут до этих тварей Элитник порезвился…

— Согласен. Не смогли бы эти уроды автобус опрокинуть и второму перед так разворотить… думаешь, он рядом где-то? — ответил Бесогон.

— Вряд ли, — уверенно проговорил Дима. — Эти бы здесь тогда так не пировали, будь это даже его свита. Элитник нажрался и дальше попёр себе, а эта стая, наверное, не так давно набрела на место, доедают крохи. Что делаем?

Тут вклинилась Анжелика и чуть дрогнувшим голосом произнесла:

— Господи… в этих автобусах дети были… вон табличка… — указала она рукой.

И правда, за чудом сохранившейся второй половиной лобового стекла автобуса была установлена табличка "Осторожно, дети!" и рядом другая, "Краснодар — Евпатория". Медоед ещё удивился, как сам не заметил.

Бесогон крепко выругался, не стесняясь в выражениях, даже нерусское что-то мелькало. Лучше бы там ехали взрослые люди, футбольная команда с обслугой, например, толку от них почти никакого, всё равно. Тоже нехорошо конечно, но воспринимается намного спокойнее, чем когда знаешь, что вот здесь заживо сожрали сотню или больше ребятишек. А Медоед внутренне содрогнулся, он до этого хотел "посмотреть" кластер, уточнить, как всё произошло. Нет уж, ну его нахрен.

— Что делаем? — снова спросил Дима. — Твари забеспокоились.

Заражённые и в самом деле, то один, то по двое-трое, отрывались от кровавого пиршества и быстро оглядывались, тут же снова принимаясь за еду. Но всё равно видно, их что-то начало тревожить. И тон урчания начал меняться на более беспокойный.

— Валить их надо, объезд долго искать. Да и опасно, если всё-таки тут по округе Элитник бродит. Делаем так, значит… — начал пояснять свою мысль Бесогон.

С заражёнными покончили довольно быстро и без проблем. Без шума обойтись не удалось, всё-таки тварей на пятерых слишком много, чтобы "по-тихому" их кончать. Бесогон связался с Кумаром и вкратце обрисовал план действий. Тот воспринял всё спокойно, а вот Лекса ввернула пару матерных выражений, всё её не устраивало, но командир велел девушке заткнуться.

Через минуту со стороны поворота послышался приглушённый ещё из-за леса звук двигателя. Твари пока никак не реагировали, занятые жратвой и поиском причин накатывающего страха. А через десяток секунд из-за деревьев по дороге медленно выкатила машина и не доезжая первого полицейского автомобиля метров семидесяти, остановилась. Тут же послышался громкий свист, обличающая фраза про представителей нетрадиционной ориентации и пожелания относительно их дальнейшей судьбы, добротой отнюдь не отличающиеся. Это Олеся привлекала внимание. Ещё секунд десять твари тупили, но "взорвал" обстановку вожак, первым рванувший к новой добыче. И первый же лишился жизни.

Мудрить Дима не стал, пробил ему голову Сдвигом, прикрыв использование Дара парой выстрелов и первым положив начало всеобщей стрельбе.

Ну а дальше пошла "потеха". Или рутинная работа, тут как посмотреть. Отвод глаз моментально слетел с троицы рейдеров и заражённые в полной мере ощутили влияние Крюков. Медоеда поддержали стрельбой и Бесогон с Анжеликой. Через секунду подключилась и Олеся из пулемёта на их машине. Крупный калибр для таких мелких тварей был излишне мощный, поэтому девушка била короткими очередями и только в скопления заражённых, нанося тем огромный урон. Конечности отрывало, кровища косами брызгала во все стороны, головы попросту взрывались, если пуля попадала в череп. А сами монстры оказались между двух огней. С дороги работала Лекса, а с края опушки, в три ствола, заражённых расстреливали Медоед, Анжелика и Бесогон. В их сторону ни один монстр так и не дёрнулся. Почти все, кто мог ещё после первого залпа передвигаться, посыпались с автобусов и рванули к машине рейдеров, но буквально через пару десятков метров резко затупили и сгрудились в кучу посреди дороги. Отдельные, самые, видимо, сообразительные, ещё с машин рванули в лес на противоположной стороне дороги и скрылись, испуганно урча на всю округу.

Добили монстров быстро. С одной стороны, мечи Димы, притороченные к рюкзаку и находящиеся в машине, не дали заражённым приблизиться к автомобилю и с другой стороны тоже поджимал Враг. Лотерейщики, уже способные сопоставить картинку в глазах с ощущениями и прийти к выводу, что Враг у кромки леса, это обычные люди, добыча, были убиты почти сразу. А бегунам страх перед скребберами затмил глаза настолько, что они попросту перестали соображать, что делают, заметались, начали сталкиваться и мешать друг другу.

Когда заражённые кончились и перестали звучать выстрелы, Кумар, в драке не участвовавший, после отмашки Бесогона и слов Медоеда, что живых тварей осталось всего штук пять в той кровоточащей куче на дороге, подогнал машину поближе и вышел, тут же закурив. Подошли и остальные, а Олеся так и находилась за пулемётом, лишь хмыкнула недовольно, увидев, что Анжелика случайно не подстрелила себя, совсем не пострадала и даже не обблевалась.

— В кого-нибудь хоть попала? Это тебе не х…

— Лекса, уймись! — не дал ей закончить Бесогон и бросил Кумару. — Проветрил бы лучше, чем дерьмо своё опять курить.

— Это не дерьмо, а "Макинтош", дорогие, между прочим сигареты, — он указал пальцем вверх. — Там.

— Закатают когда-нибудь тебя эти "макинтоши", в реально деревянный макинтош, — буркнул рейдер.

— Да и поедем сейчас, смысл тратиться? — протянул Кумар, совершенно не обратив внимания на подкол и снова затянулся. Олеся так и продолжала раздражённо переводить взгляд с Анжелики на Бесогона. Вроде времени не прошло и дня ещё, а достала уже эта шмара зеленоглазая, так и хочется ботинком её рожу смазливую в череп вбить. Исполняет всё, королевна, е…и её в рот! И Бесогон ещё с Кумаром за неё, мол, уймись, не обращай внимания! С…ка дрючная, короче!

— Странное в поведении тварей все заметили? — спросил снова Бесогон, оглядывая товарищей и не обращая внимания на испепеляющие взгляды Лексы.

Заметили все, но знали причину только Медоед с Анжеликой. Со своего насеста за пулемётом угукнула и Лекса, отвлёкшись, наконец, от злых мыслей.

— Затупи-или, — начал Кумар, выдув несколько густых колец дыма изо рта. — Будто нехилый приход резко словили или си-исту мою с пулемётом испугались, когда увидели.

— Кумар, сучёнок! Я тебе прикладом в макушку сейчас у…бу! — окрысилась тут же Лекса.

Дима прыснул, Анжелика тоже улыбнулась, да и Бесогон не удержался.

— А вы чё ржете?!

— Ладно, всё! Отставить ха-ха! Пройдёмся, Медоед, к автобусам, глянем, остальные по сторонам бдеть. Нашумели знатно. Мы на пару минут.

— Пусто пока, — тут же сказал Дима и кивнул в сторону раскуроченных автобусов, идём, мол.

Отойдя метров на десять, Бесогон прямо спросил:

— Так шо с тварями было? Не поверю, шо ты сам первый раз с этим столкнулся. В том рейде ещё заметил, когда пустыши из деревни повалили, ни один в нашу не побрёл, скорее наоборот…

Медоед с ответом тянуть тоже не стал, ожидая этого вопроса и произнёс:

— Ты про ножи спрашивал, помнишь?

— Ну.

— Их особенность. Не спрашивай, почему и как, не скажу. А если скажу, не поверишь. Да и… опасно это знание, особенно если ты слишком суеверный.

Бесогон глубоко вздохнул, его раздражало, что этот пацан позволяет себе так с ним говорить, но вот другая часть разума говорили об ином, что этот пацан может с ним так разговаривать.

— Сколько ты в Улье? — спросил вдруг рейдер совершенно о другом.

Медоед чуть искоса посмотрел на него и ответил:

— Я местный, родился здесь.

Удар под дых, иначе и не сказать! И тут же всё на места свои встало. И поведение его и уверенность, не от молодой дурости это! Получается, навскидку если, осознанно Медоед не меньше лет пятнадцати уже Улей топчет… вот кого-кого, а взрослого местного встретить Бесогон никак не ожидал. И понятно теперь, откуда навыки такие развитые и всё остальное. Таких, как он, рейдер за свою жизнь в Улье видел и у всех у них имелась одна общая черта. Они малость на голову "того", не как обычные иммунные. И немного под другим углом на жизнь здесь смотрят. Вот и Медоед этот такой же. Только вот тайн у него куда как побольше.

— А Горец, случайно, не твой отец? — вспомнил он вдруг их сходство.

— Неслучайно мой, — спокойно ответил парень. — О матери не спрашивай, не отвечу.

Бесогон задумался, пока они стояли у автобуса, перегородившего дорогу.

— Ехать надо, Бесогон, — хлопнул Дима того по плечу. — На привале, если будет ещё желание, пообщаемся. Не обещаю, правда, что отвечу на все вопросы.

Бесогон кивнул, соглашаясь, это он понимал, своих секретов немало. Ещё раз окинув место побоища, они быстрым шагом направились обратно к своим.

— Ну и чё нашли? — осведомилась Лекса.

— Чего отходили-то? — Кумар.

— Детишек два автобуса было, Лекса… по местам, едем, — буркнул Бесогон.

— Б…я-я… — выругалась девушка, по-другому уже оглядывая окровавленные, раскуроченные кузова машин. Какую бы она толстокожую из себя ни строила, но и её проняло. Так и не удосужилась у Бесогона до этого спросить кого тут так "круто" приняли. А у этой парочки интересоваться гордость не позволила.

Расселись во внедорожнике и Кумар осторожно повёл его в объезд автобуса на дороге. Выезжать пришлось одной стороной аж за обочину на грунт, но машина не подвела, легко справившись с проездом по мягкой земле, благо насыпи на этом участке не имелось. Снова зацепившись всеми колесами за асфальт, внедорожник резво начал набирать скорость, быстро удаляясь от страшного места.

В машине снова повисло молчание, говорить никому не хотелось. Какими бы зачерствевшими не были рейдеры, сколько бы лет не прожили в Улье, но именно такие картины, именно смерти детей трогают всегда и везде больше всего, если ты нормальный человек, разумеется. Накатывает если не апатия, то нечто близкое и охота взвыть от несправедливости и крайней степени жестокости этого грёбаного мира. Их-то за что?! И никто не ответит. Им просто не повезло…

Медоед прижал к себе притихшую Анжелику, коснулся губами волос. Та в ответ чуть улыбнулась, тоже всё понимая. Кумар и Лекса молча смотрели вперёд на дорогу, Бесогон, казалось, ушёл в себя.

* * *

Дальнейший путь до самого вечера прошёл без проблем. Частенько на дорогу выбегали твари, но быстро отваливали, почуяв Врага и поначалу вызывая у Кумара с Лексой вопросительные взгляды и возгласы. А потом и вовсе перестали удивляться, не пытаются их догнать и ладно, о причинах пускай Бесогон думает, он старший, у него голова большая.

Поочередно за пулемёт вставали то Бесогон, то Медоед, но до стрельбы так ни разу и не дошло. Рубер однажды только погнался было за машиной, сообразив, что никакого Врага нет, но тоже резко отстал и скрылся в лесу, когда Бесогон повернул пулемёт в его сторону и прицелился, чтобы остудить тварь очередью. Опытный уже монстр оказался в курсе, что после таких действий со стороны добычи, обычно следует боль и даже случаются раны.

Останавливались дозаправиться на попавшейся по дороге АЗС с разбитыми витринами, полным разгромом и подгнившими останками внутри строения. Самое поразительное, в подсобке обнаружился очень отощавший пустыш, человек ещё до обращения привязал себя тряпкой за ногу к стеллажу. Судя по количеству останков внутри здания, людей на момент перезагрузки было немало. Об этом же говорили и с десяток раскуроченных машин, стоявших на территории. Из некоторых заражённые явно выковыривали жертв, всё вокруг заляпано в крови и кости с гниющими на них ошмётками тут же рядом валяются.

Дозаправились быстро, Кумар и Лекса явно этим не в первый раз занимались в таких местах. Медоед лишь принимал канистры и заливал топливо в бак. Анжелика, под неудовольствие Олеси, мол мы работаем, а прЫнцесса эта по сторонам только глазеет, вместе с Бесогоном прикрывали. И таки вышло на путников несколько тварей, на границе воздействия Крюков и мечей они, правда, замешкались, чем и воспользовались рейдеры, перестреляв заражённых. Анжелика, уже под неудовольствие Медоеда, сбегала обобрала споровые мешки, принеся всего три спорана с двух бегунов и лотерейщика. Лекса только хмыкнула, где-то в глубине души удивившись, что эту "белоручку" не вывернуло от такого мерзкого занятия. Да и вообще, осмелилась выбежать из-под Медоедовой и остальных защиты. Выпендрёжница херова!

Справившись с работой, закинули в багажный отсек ещё один бутыль воды на двадцать пять литров, найденный в магазинчике при заправке. Больше ценного там ничего не обнаружилось и рейдеры быстро покинули место, где всё же немного нашумели стрельбой. Пусть автоматы с глушителями, но звук полностью они не гасили. Ели путники уже на ходу, дербаня сухпайки.

На ночлег пришлось вставать "в поле". Как назло, не попадалось никакой, даже самой захудалой деревеньки или просто пустой коробки здания, лишь бы с крышей. В конце концов, уже почти в полной темноте, съехали с дороги на просёлок и углубившись на пару километров, остановились на небольшом пятачке за довольно крутым поворотом. Бесогон ещё попросил Кумара въехать в подлесок чуть дальше, но водитель отказался, мол, какой смысл вламываться в заросли. Настаивать командир не стал, махнул рукой. Поужинали тоже в машине, холодным и практически в тишине. Разговаривать не хотелось, всеми овладела какая-то странная полуапатия и поделившись на смены, рейдеры разошлись спать. Анжелика и Медоед устроились на улице, в паре метров от борта машины. Кумар и Олеся расположились другой стороны и вскоре от них послышались приглушённые и сдерживаемые "охи-вздохи". Бесогон дежурил первым…

За ночь ничего не произошло и никто не пришёл испробовать мяса путников. Лекса и Кумар отдежурили свою смену так же спокойно, разбудив Медоеда с Анжеликой и что удивительно, оставили даже в котелке заваренный горячий чай. Кумар настоял, скорее всего, подумал Медоед, разминаясь после сна. Анжелику уговорил не вставать, хотелось "позаниматься" собой. Дежурству это никак не мешало.

За остаток ночи тоже ничего не произошло, эти два часа Медоед так и пробыл в состоянии "в себе", снова и снова собирая-разбирая разные комбинации мысле-образов и пытаясь осознать полученные от Близнецов, других Иных и Нестора. Ещё Дима пытался осознать или почувствовать свой второй поток сознания и пробовал осознанно управлять "второй" парой рук. Ничего. Всё время почему-то активировалась Кинетика и лежащие рядом, специально приготовленные патроны зависали над землёй именно от действия этого Дара, а не подхваченные "вторыми" руками. Это злило, но Медоед понимал, что вот так сразу и не получится ничего. Пару раз за время дежурства на границе восприятия возникали заражённые, но проходили мимо, так и не узнав, что рядом, пройди пару сотен метров в сторону, дрыхнет вкусное мясо.

А вот утром у Димы, когда он вышел, наконец, из состояния "созерцания" или транса, как это называл отец, отвисла челюсть. Парень даже остальных сразу разбудил. На улице уже рассвело и оказывается, ночевали они на самом краю почти отвесного обрыва… буквально пару метров вперёд и всё, ухнули бы метров на семь вниз.

— Вот и заедь тебе, б…я, поглубже в кусты… — выругался Кумар, посмотрев на Бесогона. Кусты и подлесок на деле оказались верхушками деревьев. И как не угораздило кого-то сходить облегчиться в темноте именно в ту сторону. Включи они фары внедорожника, конечно, увидели бы, где встали, а так, даже Дима со своим зрением не смог разобрать.

— За…бись рейд начался… то срачка у одного, то детей сожрали кучу, теперь это… — тоже высказалась Лекса. — Кумарчик, милота моя, а ты нас всех вчера спас, выходит…

— Пиво с каждого в ближайшем стабе и замнём, — протянул с нервной улыбкой рейдер, закуривая уже вторую подряд сигарету.

Ещё с минуту все тупо пялились на открывшийся пейзаж. И ведь не понять, Стикс ли это так ошибся с высотой кластеров или это природное образование. Край обрыва неровный, но тянется влево и вправо по прямой. Местами имелись обвалы, даже несколько деревьев вниз ушли. И нет, всё же овраг оказался природным. Как выяснилось, обрыв имел подковообразную форму в почти километр радиусом, рейдеры не поленились разведать, по ходу дела упокоив несколько бегунов, забредших в эти дебри. А вообще, интересно получалось, создалось впечатление, что какой-то громадный великан наступил на землю, вдавив её краем каблука. Лезть вниз никто не собирался, и так около часа потратили на разведку. После этой "прогулки" позавтракали горячим, Кумар приглушил запахи и "пустил" кисляк. После еды, закопав пустые упаковки и банки, рейдеры попрыгали в машину и двинули в дальнейший путь, рассуждая, что ещё их может ожидать. Кстати пришлась история про Плавни. О разговоре с Нестором и вообще, всей подоплёке, разумеется, Анжелика и Дима умолчали. Слушали их, правда, со скепсисом во взглядах, но история всё же понравилась, Бесогон даже подробно расспросил где это произошло. Как оказалось, про стаб под началом фашистов и им сочувствующих, он знал и очень поразился, узнав, что соседнюю Венецию эти самые нацики уничтожили и взорвали мост, да и вообще, передел власти в том районе затеяли. А вот про огромное озеро Бесогон почему-то в курсе не был. На вопрос, как же удалось переправиться с транспортом, ответили историей о "приключениях" на перезагрузившемся кластере, когда застряли там почти на три дня и пришлось наблюдать и слушать, как твари выжирают город.

— Ну вы и психи, скажу я… сунуться в такое кубло… — подытожил рассказ Бесогон, несколько по-новому, в который раз уже, взглянув на временных напарников.

— Да-а уж… будь там даже тонна первоклассной шмали, я-я бы туда не сунулся, — вставил свои пять копеек и Кумар, но во взгляде читалось уважение. Лекса, как всегда, тихо бесилась, силилась даже что-то съязвить, но Бесогон её осаживал одним взглядом. Та лишь недовольно фыркала и в итоге отвернулась, уставившись на дорогу.

* * *

Приграничье.

Неизвестный кластер.

Два дня спустя.

За прошедшие с того утра у обрыва два дня ничего неожиданного не произошло. Преодолеть удалось чуть больше шестисот километров. Около половины намеченного пути, если по прямой. Заражённые всё так же нередко выскакивали на дорогу в попытках догнать внедорожник, но отваливали, учуяв Опасность. Только встречающихся руберов с кусачами уже приходилось частенько отгонять из крупного калибра. Медоед всегда заранее предупреждал о тварях и иной раз ему же и приходилось "причёсывать" заросли впереди по курсу, чтобы оставалось поменьше желающих выскочить под колёса. И всё равно такие находились, то топтун выпрыгнет на пулю, а то и парочка сразу, то кусач. Бегуны, если находились резвые, не успевали и оказывались позади машины. Вожаки стай, как правило, оставались в зарослях. Пользовался Дима и Сдвигом в такие моменты, вслепую убивать, конечно, сил больше требовало, но часто без этого было не обойтись. Однажды даже Элиту таким образом приложить пришлось. Выпущенного вперёд кусача Дима срезал очередью, ошмётки только полетели, а вот Вожаку досталось Сдвигом. Убить не убил, крепкая тварь оказалась, но пыл остудил на время, которого вполне хватило проскочить опасный участок. Остальным об опасной встрече говорить не стал, одна лишь Анжелика заметила и "спросила" мысле-образом. Кумар на тот момент свой сенсинг не подключал. Гнаться Элитник за кусачей добычей уже не стал, и так потерял одного из сильнейших подопечных в свите, да и самому пребольно досталось.

Попадались в стороне от дороги и посёлки, в основном прилетевшие в Улей полностью, в несколько десятков домов, реже "куском", обрезанным по границе кластера. Заезжали в такие места только по нужде, дозаправиться или пополнить запас воды и в каждый из трёх таких раз не обходилось без стрельбы. Хорошо ещё, серьёзных тварей в посёлках не было, а бегуны это не враги, если только их не толпа в несколько десятков рыл.

Каждый посёлок встречал рейдеров разрухой и прошедшей здесь бойней. Кости на дорогах и у домов с выбитыми стёклами окон, запёкшаяся кровь куда ни глянь, обрывки одежды, запах гнили и тишина. Скверные места, но привычные любому иммунному, бродящему среди кластеров по делам или в поисках чего-нибудь ценного.

На ночлег путники теперь становились не по темноте, как в первый день, а заранее, как только солнце начинало клониться к горизонту. Оставалось время найти место получше и поесть приготовить, чем, кстати, не обламывалась заниматься, в отличие от Лексы, Анжелика. Кумар "наводил" кисляк и можно было спокойно жечь костер или на туристической газовой мини-печи готовить. Хотя, готовить это круто сказано, закинуть крупу или макароны в воду и потом тушёнку с готовыми специями из пакетиков, много умения не надо. Но что интересно, из-под Анжеликиной руки эта простая еда получалась гораздо вкуснее, чем если готовил кто-то из мужчин. Лекса при этом бесилась, но и сама ела, самое главное, молча. А Бесогон только убеждался в который раз, что не зря отвалил Стопарю пять красных жемчужин за его работу. Сравнить, какой была Олеся и стала, два разных человека, можно сказать.

В пути общались мало, хотя нет-нет, а задаст Бесогон какой вопрос, но полноценной беседы никогда не выходило. Опять же, по причине висящего напряжения, которое буквально излучала Лекса, для которой присутствие рядом Анжелики стало сродни изощрённой пытке. Ну и опасность нападений заражённых никто не отменял. Потому и получалось больше как "вопрос-ответ".

Зато на привалах и перед ночёвкой путников прорывало. В основном, говорил Бесогон, рассказывая разные истории или случаи из жизни. Не молчали и Медоед с Анжеликой. Так напарники с удивлением, на второй день пути, узнали, что подруга Медоеда из Института, но на данный момент всякие отношения с Цитаделью оборвала, сама по себе, так сказать. Очень удивились Кумар и Лекса, узнав, что Медоед "местный". Ещё Бесогон расспрашивал Диму о Пекле, не верить в его и Горца слова уже было попросту глупо. Сводились ответы Медоеда, правда, к достаточно сухому повествованию в стиле "жёстко, страшно и опасно, но выжить при определённых условиях там реально". У Бесогона в этом плане и свой интерес имелся, ведь его родной стаб не зря Перепутьем назывался или как ещё это поселение звали, но уже в намного более узком кругу, Последний Привал. Самому-то Бесогону в Крайний рейд ещё очень и очень рано, да и Проводником ему никогда не стать, не те кондиции, но узнать о Пекле хотелось побольше. То, что он видел сам в своём пока единственном, слава Улью, туда рейде являлось каплей в море, вот и ездил он по Приграничью, посещал разные стабы, общался с рейдерами, узнавая побольше об этой области. Пекло его почему-то манило, привлекало своей неизведанностью, множеством тайн и загадок, скрываемых сотнями и сотнями тысяч развитых тварей, тысячами километров бесконечного города, миллионами погибающих ужасной смертью людей…

А на главный вопрос, что за Пеклом, Бесогон получил неожиданный ответ на третью их ночёвку. Встали тогда в прилетевшем районе какого-то небольшого городка. Застройка, в основном частная, но имелось и с десяток пятиэтажек, сгрудившихся одним кварталом. На ночь остановились в одном из крайних, что поцелее, частных домов. Подсохшие и почти не воняющие останки на улице не смутили, главное, внутри их не оказалось. После ужина, когда уже пили чай, Бесогон после очередной своей истории проговорил что-то вроде, "знать бы, что там за Пеклом". Дима же, словно в этом ничего такого загадочного и нет, ответил, мол, отец был, рассказывал, да и я не далеко от того края тоже бывал.

Тишину, образовавшуюся после этих слов можно было резать кусками, упаковывать в коробки и продавать по горошине за килограмм в каком-нибудь крупном и шумном стабе.

Дима оглядел застывших товарищей, одна Анжелика так и продолжала начищать детали и так идеально чистого, разобранного пистолета. Эти истории и даже видео она слышала и смотрела не один раз и охренение уже сошло, но всегда снова слушала с интересом.

— Ничего особенного, Бесогон, там за краем Пекла нет. Сразу, во всяком случае. Чернота сплошной полосой. Ширина разная, отец говорил, что уже суточного по времени перехода пути нет. И то, это всё очень приблизительно. — Дима начал наливать новую чашку чая, замолчав.

— То есть… он и за Чернотой этой был? — спросила вдруг обычно молчавшая Лекса.

Медоед кивнул, бросил несколько кубиков рафинада и начал болтать в чашке ложкой.

— И как он по Черноте прошёл-то? Что-то ты, Медоед, гонишь. Просто так по ней ходить невозможно. Или у него Дар?

Дима продолжил:

— Да не надо никаких Даров. Даже я сам могу там пройти при желании и вы тоже сможете. Тут всё дело в привычке. Это как закалка организма. Рано или поздно привыкаешь и тебя всё меньше штормит и колбасит.

— Это ж сколько так закаляться надо? — со скепсисом спросил Кумар, пыхнув дымом из всех отверстий в голове.

— У меня пара месяцев ушло. Но это при каждодневных тренировках, — спокойно ответил Медоед. Лекса поперхнулась, Кумар тоже закашлялся, а у Бесогона лицо вытянулось. Медоед снова оглядел напарников и произнёс:

— Там в Пекле, у нас есть… скажем так, место, где можно спокойно жить и не опасаться ни тварей, ни даже Орды. Маленький клочок леса посреди города, река недалеко, что в Пекле редкость. А в нём, в лесу этом, как на заказ, полоса Черноты и изогнута подковой, шириной метров сто и с очень узким коридором с одной стороны. Внутри совсем-совсем небольшой кластер. Раз в семь лет, примерно, грузится. И на этом кластере стоит охотничий домик. Приличный такой, не егерская избушка-землянка. Вот там, на том пятне я и тренировался, скажем так. Отец меня верёвкой привязывал и я туда шагал, потом падал, а он меня вытаскивал. Со временем падать я перестал. Если не останавливаться, то стеклом не станешь и всё, что при тебе тоже. Во всяком случае быстро не станет. Почему так, не знаю. Электроника вся, понятное дело, дохнет, но оружие работать не перестанет, — он сделал паузу, промочив горло. Лекса смотрела на него, как на придурка или торчка, описывающего свои глюки.

— За край с отцом я не ходил. Он же говорит, что за Чернотой ещё полоса, неширокая, с десяток километров буквально. Степь какая-то или полупустыня, трава сухая, деревца редкие, ничего интересного и ни одной живой души, кроме насекомых. Кластеры на этой полосе волной один за другим, как падающие доминошки, грузятся. Он на Черноте пережидал. Говорит ещё, там тишина убийственная просто, звуки будто в воздухе вязнут, аж на мозги давит, ни эха, ничего, как в этом… — Дима нахмурился, вспоминая слово.

— Ва-акуум, — протянул Кумар.

— Ху…куум… — буркнула тихо Лекса.

— Точно, вакуум! — не обратил на девушку внимания Дима. — Спасибо. И вот уже за этой полосой самое интересное. Горец сам толком понять не смог, я и подавно, с его слов знаю только, камеру же туда не протащишь. Отец это место Пятнашками назвал. Представьте себе стену кисляка от края до края горизонта…

И Медоед, как мог описал то явление, о котором рассказывал отец. О том, как он пытался пробраться через это месиво мелких и не очень кластеров, которые постоянно и очень быстро, буквально десяток секунд, перезагружались, вернее даже сказать, "мигали". Поведал и о том, что Горца постоянно "заворачивало" неведомой силой и что каждый раз, уже будучи на пределе сил, он "вываливался" из этого смертельного "лабиринта" обратно. Что это, Граница Мира или просто некий рубеж, непонятно.

После рассказа Димы, товарищи, что называется, подвисли. Вопросов образовалось море, но почему-то задавать их сейчас не хотелось. О ТАКОМ никто и никогда не рассказывал. С одной стороны, оно и понятно, оттуда, из Крайнего рейда никто из Ушедших и не возвращался. А Проводники, по их же словам, доводили только до определённого места в Пекле и дальше не ходили. Вернее, может и ходили, но никогда об этом не рассказывали.

Больше ни о чём в тот вечер не говорили, погрузившись каждый в свои мысли, Кумар, разве что, с Лексой немного пошушукались перед сном и всё.

Ночь тоже прошла спокойно. А на утро впечатления от вечернего рассказа Димы поугасли, да и новый день нёс новые заботы. Одной из таких должна стать переправа. Бесогон говорил, что до реки они доедут, если даст Улей, ещё через день, к полудню примерно, но уже стоит быть на чеку, так как нередко вдоль берегов из Пекла Малые Орды выходят. Здесь, в этих местах, твари ещё либо кулаком единым двигаются, либо фронтом пошире, но и в этом случае их концентрация впечатляет. Это уже дальше монстры рассеиваются по "вкусным" кластерам.

Переправ через реку, по словам Бесогона, имелось аж целых три и все они находились на необитаемых стабах. Слишком много сил требуется для удержания такого места. Даже без Орд тварей хватает, они вдоль берегов постоянно стаями бредут. И часто заражённые довольно-таки развитые. А поселение на их пути, это как обильно кровоточащий кусок свежей мясной вырезки на пустыре с грохочущими вокруг петардами. Поэтоу надо эти злополучные места проскакивать быстро. Из иммунных здесь бывают только слаженные команды охотников, либо отчаянные одиночки-отморозки. Ну или вот такие путники, кому во что бы то ни стало нужно быстрее на ту сторону. Объезд, опять же, по словам Бесогона, занимал не меньше недели пути на машине. Если, конечно, тебя не выковыряют из неё чьи-нибудь когти.

* * *

Неприятность настигла путников ближе к обеду. Хотя тут с какой стороны посмотреть, топтун-то не сам "настиг" внедорожник и от нечего делать бросился на отбойник кенгурятника, его пришлось сбить.

Сначала ничего не предвещало опасности. Дима заранее предупредил о стае из шести тварей, засевших, похоже, в засаде среди зарослей подлеска, подступающего в этом месте довольно близко к дороге с обоих сторон. Сама дорога тоже шириной не отличалась, всего две полосы и узкие, отсыпанные укатанным щебнем обочин.

Левая сторона дороги оказалась перегорожена помятым полуобгоревшим остовом автомобиля. Скорее всего кому-то не повезло провалиться на этом пустынном участке с перезагрузкой. По мысли Вожака стаи, а им был заматеревший уже рубер, тупая еда обязательно притормозит или что ещё лучше, остановит свои железные коробки проверить эту на дороге, они почти всегда так делали. Тогда-то и можно будет напасть. В его стае два кусача и три топтуна, при чём каждому уже не долго до перехода на следующую ступень, так что сил хватит, ну а если кто-то в схватке и сдохнет, поделом ему, да и жратвы много не бывает.

И вот они, наконец, дождались мяско в обёртке.

Тормозить Кумар, конечно же, не намеревался, наоборот, после предупреждения Медоеда, поддал газу. На тот момент за пулемётом стоял Бесогон и Дима по рации ориентировал его куда надо стрелять, чтобы пригасить решимость Вожака и его ближних, кусачей, то бишь. Топтуны, все трое, находились на другой стороне дороги и к моменту, когда Бесогон начал стрелять, выскочили, собираясь перехватить людей за обгоревшим кузовом автомобиля. Дима успел снять Сдвигом только двоих…

Третья тварь, а это больше четверти тонны заряженного адреналином и жаждой убийства жесткого мяса, обросшего в некоторых местах твёрдыми костяными пластинами, всё же успела оказаться на дороге раньше, чем в её голове образовалась несовместимая с жизнью дыра. И что самое поганое, выскочил монстр очень неудобно, ровно в тот момент, когда внедорожник с рейдерами проезжал мимо искалеченного кузова легковушки. Кумар конечно отвернул, да так резко, что Медоед с Анжеликой едва не покатились с сидений, а Бесогона хорошенько тряхнуло, но избежать столкновения с чудищем всё равно не удалось.

Удар пришёлся хоть и по краю, но всё же оказался страшен… дугу кенгурятника смяло и вбило в кузов, крыло тоже помяло, мощный бампер деформировался на одну сторону, решётку радиатора и левую фару рассыпало на осколки. Что случилось в двигательном отсеке ещё предстояло выяснять, но тут бы самим целыми уехать.

Ко всему прочему тело топтуна ещё и закинуло верхней частью на капот и проехавшись по нему, ударилось массивной башкой в трубу внешней рамы, немного вмяв её со стойкой и покрыв редкой сеткой трещин половину лобового стекла. Машину от удара повело, но всё-таки Кумар смог выровнять движение.

Как Медоед с Анжеликой удержались в сидячем положении, один Улей знает. Кажется, Дима даже своими "вторыми" руками упёрся и за что-то схватился. Другой, материальной парой, он удержал от встречи с передними сидениями и задницей Бесогона Анжелику. Ему тоже досталось, врезался грудью в пулемёт, ещё и щёку рассадил в кровь обо что-то. Лекса крыла всё и всех матом, но отделалась она и Кумар, похоже, только испугом.

Но самое главное, засада тварей провалилась. В живых осталось только две с половиной твари. Вожаку повезло и тяжёлые пули хоть и попали, но ран не нанесли, отскочив от костяных щитков на плече и боку. Одному из кусачей обстрел так же не нанёс повреждений, а вот второму не повезло. Пуля попала между головой и телом, шеей это место назвать уже можно с натяжкой, перебила артерию и засела внутри. Если ему срочно и обильно не пожрать, истечёт кровью и сдохнет. А пожрать было что, три туши топтунов валялись неподалёку. Не то конечно, что в таких случаях требуется, но хотя бы что-то, по крайней мере, подопечный останется жив и Вожак рыком приказал раненому кусачу жрать ближайшего дохлого топтуна. А вот добыча оказалась с сюрпризом. Мало того, что за несколько секунд эти уродливые мягкотелые из своих громыхалок ослабили стаю чуть ли не в половину, так ещё и несло от них Врагом…

Остановились рейдеры только отъехав на десяток километров от того злополучного места. Как раз и кластер сменился, дорога стала шире. Съехали с шоссе и через километр въехали в пустой СНТ "Весна", как гласил указатель. Заражённых здесь не обнаружилось. Даже пустышей. Дома стояли, в основном, не тронутые, местами только заборы проломлены.

Кумар загнал машину на ближайший, позволявший вместить внедорожник двор и рейдеры высыпались на улицу. Лекса всё так и продолжала ругаться, её любовник и друг курил уже хрен знает какую по счёту сигарету и тут же кинулся к разбитому переду машины, смотреть насколько всё плохо. Анжелика сразу же более серьёзно занялась раной Бесогона, в дороге только обеззаразила и края стянула пластырем. Рассадил Бесогон лицо знатно, щека чуть не висела, удар о край стального щита на вертлюге с пулёметом пришёлся как раз под скулу. Ладно хоть отвернуться успел, так бы вполне мог лишиться передних зубов и губы, верхней, например. Кровищи натекло тоже, словно свинью зарезали, одежду на выброс теперь только. К тому же и грудью ударился, морщился всё при дыхании.

Врач из Анжелики, конечно, тот ещё, но за время, пока ждала Медоеда, она у Мятного прошла и минимально необходимый медицинский курс, могла и рану зашить, пусть и коряво, и культю оторванной конечности грамотно перевязать, чтобы пострадавший не умер от потери крови. К тому же, она, как ни странно, осталась сейчас самой спокойной. Даже Дима на взводе был. И всё из-за чего?! Чуть не гробанулись все! Кумар снова всех, по сути, спас. Как бы оно обернулось, если бы врезались в того топтуна лбом? Мог в салоне оказаться и даром, что дохлый! А могло через машину перебросить и тогда не факт, что Бесогона не порвало бы на две части, низ внутри, верх в обнимку с трупом чудища и пулемётом на дороге позади. И это только два из возможных вариантов. Успел бы Дима в такой ситуации рубера и кусачей завалить, тоже бабка надвое сказала. В общем, вляпались по-глупому. Могли остановиться и спокойно порешить тварей… могли… да много чего могли, но не сделали. А теперь ещё и с машиной неизвестно что. Пока ехали, что-то там нехорошо постукивало и доносились звуки, которых у исправной машины быть не должно…

Кумар со скрежетом мятого металла открыл капот и уже разглядывал что-то внутри. Дима в машинах почти не понимал, потому просто стоял рядом. Лекса тоже находилась тут, не переставая цедить сквозь зубы ругательства.

— Медоед, посвети-ка, нихера не вижу, фонарь в двери в кармане… — сквозь сигаретный дым попросил Кумар.

Дима через десяток секунд уже освещал нутро внедорожника со стороны, куда пришёлся удар. И выглядело всё, даже на взгляд несведущего в этом парня, не очень…

— Вот сюда свети, — показал Кумар и Диме пришлось тоже наклониться над высоким бортом джипа.

Увлёкшись, ни Кумар, ни Медоед не заметили резко изменившейся обстановки и успели, по сути, к развязке…

— Может ты Бесогону отсосёшь ещё, пока твой ё…ырь с Кумарчиком машину смотрят, шлюшка ты тухлая… — послышалось злым голосом Олеси из-за кормы машины.

— Ну ты, с…ка, напросилась… — каким-то ровным, слишком холодным голосом прошипела в ответ Анжелика и бросилась на Лексу, сразу, без приготовлений.

А Олеся, раздражённая, злая, испуганная, чего уж греха таить, по краю снова прошли, искала на ком сорваться и нашла. Анжелика, кто же ещё. Она в этот момент помогала Бесогону снять залитый кровью верх камуфляжки, всё же удар грудью о пулёмет оказался сильнее, чем показалось сначала. Лекса, смотря на эту картину и выдала первое, что в голову пришло, да погрубее, совершённо не думая, что вообще говорит. Хотелось унизить и растоптать эту тварь.

Такого стерпеть Анжелика уже не смогла и как-то уж слишком резко кинулась на Олесю.

Но та только и ждала чего-то подобного! Ну наконец-то она расшибёт эту смазливую рожу! И никто этой подстилке не успеет помочь! Единственное, чего всё-таки не ожидала Лекса или о чём забыла, это Дар её противницы. Встретила Лекса бросок оппонентки вполне профессиональным левым прямым, который ещё и на встречном движении должен был уложить Анжелику надолго, хорошенько подпортив её личико. Как минимум, нос всмятку, а то и пару зубов в минус. Тут и разница в весе и силе, короче, всё было на стороне Олеси. Но кулак прошёл сквозь голову этой с…ки! И лишь рефлекс позволил Лексе выставить правый блок, но и он не помог. Провалившись по инерции вперёд, она буквально сама наткнулась на не менее профессиональный, со скруткой тела, оверхенд, прошедший сквозь её блок. Рука и кулак Анжелики стали материальны буквально перед самым лицом Лексы. Девушка вложила в этот удар всё умение, которое в неё вкладывал Шмель и вдалбливал Мятный и Вжика, умеющая драться не хуже обученных мужиков. В момент "промаха" Лексы, Анжелика уже скручивалась корпусом от самых ступней, вкладывая весь свой невеликий вес, сделала ещё и подскок, придав в итоге удару огромный импульс. Мятный бы оценил.

Шмяк!

Руку простреливает болью аж до локтя, слышится отчетливый хруст! Непонятно, что хрустнуло, правда, её рука или всё же нос этой кошёлки…

Лексу удар потряс до ярких звёздочек в глазах, что-то хрустнуло, лицо пробило болью. Но вот чтобы свалить её с ног, этого всё же оказалось мало! Олеся и комплекцией крупнее, так ещё и "наследство" от пребывания квазом осталось, сила, выносливость и способность держать удары. Так что у Анжелики имелось всего несколько секунд, чтобы попробовать добить ошеломлённую противницу.

Но вмешался буквально материализовавшийся вдруг из воздуха между девушками Бесогон и гаркнул промко:

— А ну стоять обе!! Стоять, факин бичез, я сказал!! Лекса, мать твою, ты хуле устроила?! И ты туда же, Энжи?! Сговорились, б…ять, обе шо ли?! Стоять, кому сказано!! — последнее уже относилось к Лексе, которая несмотря на поломанный нос и хлещущую кровь с соплями, бросалась через Бесогона на отступившую на пару шагов Анжелику.

Тут и Кумар с Димой подоспели. Быстро оценив диспозицию, Медоед встал рядом со своей девушкой, готовой защищаться от этой бешеной полоумной. Нет, Анжелика и не рассчитывала победить, но всё же надеялась, что этот удар если не свалит её, то хотя бы ошеломит надолго, а та вон, снова уже вовсю рвётся в бой! Как бы им сейчас всем тут не передраться… Дима-то, по сути, один против троих будет, её сложат быстро…

— Эта пи…да мне нос сломала, с…ка! Мразь конченая, порву б…дину!!

— Заткнулись все!! — ревел взбешённый Бесогон.

— Систас, б…я, вы чё-е устроили тут?! Лекса?! Энжи?!

Всеобщей драки, к счастью, не случилось. Кумар с Бесогоном кое-как оттащили за машину беснующуюся Олесю и пару минут успокаивали её.

— Как рука? — спросил Медоед, усаживая девушку на скамейку, где она до этого шила Бесогона.

— Ушибла. Рожа у этой… как в стену ударила… — скривилась от боли в руке Анжелика, сжимая-разжимая кулак, на нём уже наливалась опухоль. — Но нос всё-таки сломала ей, вон орёт как, — невесело усмехнулась она.

Медоед прижал её к себе, поцеловав в макушку.

— Ты молодец.

— Да ладно, или ты тоже думал, что я и на ТАКОЕ внимания обращать не стану?

Дима сначала и не нашёлся, что ответить. Нет, он знал, что Анжелика вполне может постоять за себя, но напасть первой… хотя, а как бы ты сам поступил в подобном случае? Да точно так же, использовал бы любую возможность, чтобы свалить превосходящего по силам противника. Надо, и со спины ударил бы, не до честного поединка при таких раскладах.

— В корпус надо было бить. В печень, — показал на себе Дима. — С таким ударом сложила бы её пополам с гарантией. Чувствуется Мятного школа, неплохо он натаскал тебя, — всё же ответил Дима и ответ этот оказался, видимо, не тем, какой ожидала Анжелика, потому что её возмущение моментально испарилось и она чуть смущённо улыбнулась:

— Так и поступлю в следующий раз, но лучше всё-таки обойтись, не люблю драки…

— Согласен. Драться не хорошо и очень утомительно. Сразу пристрелить противника куда сподручнее.

Вот и разрядил обстановку, подумал Медоед, улыбнувшись повеселевшей, прыснувшей от смеха девушке.

* * *

Дима и Анжелика от чего-то всё же ожидали разборок, но их не случилось. Минут через пять подошёл Бесогон, взглянул на чуть напрягшихся напарников, вздохнул, поморщившись от боли и осторожно уселся рядом, чтобы не очень тревожить ушибленную грудь.

— Ну ты и дала, Энжи… и нет, претензий никаких. У Лексы только, но мы её урезоним. Ты всё правильно сделала, — говорил он медленно и осторожно, зашитая щека при каждом слове давала о себе знать болью.

— Я не в обиде, Бесогон. В конце концов, нос у неё сломан, не у меня.

Рейдер усмехнулся и тут же выругался от боли.

— Да уж, будет ей уроком. Нечасто её так в говно макали. И всё время сама виновата… до обращения в кваза она попроще была. Надеюсь, пройдёт, всё-таки Стопарь хорошо поработал, — он сделал паузу. — Передохнём немного, успокоимся. Кумар машину осмотрит до конца. Я с Лексой побуду, шобы глупостей не наделала снова.

Дима и Анжелика кивнули. Бесогон встал, снова проговорил:

— Спасибо, Энжи, за помощь с раной. И… извините за всё это… глупо вышло…

Рейдер направился к машине, где под капотом уже копался Кумар.

— Ну а мы чем займёмся? — спросил Дима.

— Есть хочу… — буркнула Анжелика, сделав глоток живчика и чуть приблизившись, добавила:

— Ты бы тоже попил, а то за сутки ни глотка не сделал, коситься скоро начнут.

— Ага… — принял Медоед фляжку из рук девушки.

Выехали только часа через три. Кумар наличными средствами пытался починить обнаруженную серьёзную неисправность. Какую именно, ни Диме, ни Анжелике интересно не было, всё равно помочь никак не могли. Чтобы не сидеть сиднем, прошвырнулись по посёлку, нашли более или менее нормальной картошки и с несколькими банками солений и казаном, притащили в лагерь, принялись за готовку.

Поели уже перед выездом. Получилось обильно и сытно, хоть и по-простому. Ели по-отдельности, Бесогон с Медоедом и Анжеликой, а Лекса с Кумаром. Девушек "развели" по разные стороны от машины, чтобы поменьше контактировали. Нос, к слову, у Олеси хоть и опух, разойдясь синевой под оба глаза, но на её лице, с и так крупными чертами, оказалось не очень и заметно. "Фонари" только светились. Хуже пришлось Бесогону. Практически любое движение челюстью доставляло ему боль в ране, так что ел он очень осторожно и по чуть-чуть, поэтому полностью оценить поздний обед не смог.

Затем быстро собрались и уехали. Кумар за руль, а Лекса всё так же впереди, остальные сзади. Ехал Кумар теперь гораздо медленнее, не разгоняясь больше пятидесяти и то, как он сказал, после реки нужно будет искать другой транспорт, без ремонта в мастерской внедорожник долго не проездит.

Новость эта стала самой плохой. Рейдеры всё же расчитывали проехать на этой машине подальше, а в идеале туда и обратно, джип отличный.

В пути молчали в основном, переговаривались только Кумар с Олесей, да и то, редко. На пулемёте теперь бессменно находился Медоед и пришлось пострелять. Несколько раз выскакивали развитые заражённые и приходилось использовать Сдвиг, но слава Улью, проблем больше не возникло. Искали и место для ночлега. И пусть на улице ещё не темно, но уже скоро начнёт, задержались они в том СНТ.

Место нашлось через, наверное, ещё час дороги. Указатель перед перекрёстком говорил, что если съехать направо, то через три километра будет некое Проклово. Решили заглянуть. Но посёлка не обнаружили, через километр кластер сменился и по всей видимости, въехали рейдеры на стаб. Об этом говорило и резко ухудшившееся качество дороги, сквозь асфальт местами даже трава уже прорастать начала, не говоря о колдобинах и выбоинах. Лес вокруг стал словно злее и старше, чернея в глубине непроходимой чащей и буреломом. Кумар тут же разразился руганью, мол, по такой дороге совсем добьют машину, но ещё через километр выехали к полуразрушенной бетонной ограде и открытым, давно уже проржавевшим железным воротам. Металлическая конструкция в форме арки над ними покосилась, видимо, от удара какой-то твари в основание и тоже покрылась ржавчиной. Краска на приваренном к этой арке листе железа облупилась и осыпалась уже хрен знает сколько лет назад, так что прочесть, как это место называлось не представлялось возможным. Внутри ограды обнаружилась довольно обширная территория, заросшая кустами и мелкими деревцами, отчего заброшенный вид только усиливался. Помятые и ржавые остовы нескольких стоящих в ряд грузовиков, кучи какого-то мусора с обрывками тряпья, бывшего, наверное, раньше мешками-тонниками. Длинные, одноэтажные, с проваленными крышами не то бараки, не то коровники или свинарники, в количестве трёх штук, располагались на приличном расстоянии друг от друга в дальней части территории. Остальное пространство заполняли здания поменьше. И все они практически разрушены, только кирпичные стены, зияющие дырами окон и остались. Сколько десятков лет назад прилетела эта база, непонятно, но твари и время поработали отлично, целого ничего не осталось. Даже костей не попадалось на глаза.

— Давай осторожнее, Кумар, вон к тому бараку или что это, поцелее остальных выглядит… — скомандовал Бесогон, как только Медоед отрапортовался, что рядом заражённых нет.

Минуты через две, проломившись через разросшуюся везде поросль, Кумар остановил внедорожник у длинного строения, оказавшемся и в правду коровником или свинарником. А база, выходит, частная или государственная ферма, смотря как давно этот кластер сюда прилетел. Территория, кстати, одной стороной выходила на большое поле, а с других была припёрта лесом.

Пока Кумар и Олеся помогали Бесогону вылезти из машины, Дима и Анжелика пробежались вокруг здания и заглянули внутрь. Строение метров пятьдесят длиной и двадцать шириной. Над одной половиной ещё сохранилась крыша и местами даже стёкла в окнах. Повезло тоже, бытовка рабочих и подсобные помещения находились как раз на этой половине. Остальная часть строения оказалась одним большим загоном, в котором раньше и держали скот. Сейчас здесь всё заросло крапивой в пару метров высотой и ещё какими-то растениями с толстыми, на вид твёрдыми стеблями, острыми вытянутыми листьями и метёлками бутонов. Лезть туда рейдеры не стали. В комнате для рабочих обнаружился только мусор и сгнившая практически в труху мебель. Стол, например, сразу развалился, стоило только на него руку положить. Но если минимально выгрести всё, то вполне сгодится для ночлега.

Единственный минус, который обнаружился при обходе этого барака, ограда напротив дальнего торца здания метров на пятнадцать шириной зияла проломом. Дальше росли кусты, та же крапива с коноплёй и метров через пятьдесят-шестьдесят начинался лес. И именно в той, дальней части здания, напротив этого пролома и находились комнаты для отдыха рабочих и другие бытовые помещения.

Машину пришлось переставлять. Пока расположились и сгребли в углы пары комнат мусор, пока разожгли огонь и разогрели ужин, вскипятили воду, поели, стемнело окончательно. Анжелика по свету ещё успела проверить рану Бесогона. Уже начало затягиваться, воспаления не было, в общем, отпиваться живчиком и через день-два останется только шрам, а через неделю и он рассосётся. Грудь тоже уже не доставляла того дискомфорта, как поначалу, но ещё болела, отчего Бесогон ощущал себя развалиной и инвалидом.

Так и прошло время до ночи. Окно в комнате завесили плащ-палаткой, чтобы не выдать себя светом тусклого фонаря кому постороннему, если вдруг такой найдётся. Разговаривать ни о чём не хотелось. Кумар дымил сигареты, Лекса устроила ревизию своего рюкзака. Бесогон с чашкой чая устроился на спальнике у стены. И всё вроде бы ничего, спокойствие после насыщенного дня, но вот Анжелике и Медоеду было хуже всех. Эмпатию-то они не гасили и постоянно "слушать" злость Олеси было очень неприятно. После ужина привычно поделились на дежурства и Дима с Анжеликой ушли ночевать в соседнюю комнату, чтобы и самим не напрягаться от вида тихо сатанеющей спутницы и чтобы она не злилась ещё больше от уже их вида. Стоило им уйти, Олеся сразу о чём-то заговорила с Кумаром, чуть позже подключился и Бесогон.

Медоед и Анжелика разложили спальники и улеглись. Девушка уснула довольно быстро, а вот Медоеду всё не давала покоя Чуйка, начавшая ворочаться незадолго до ужина, уже здесь, на ферме этой. При чём, угроза, а ничего иного означать предчувствия не могли, была какой-то размазанной, как комариный писк и поэтому пытаться определить откуда она исходит, дело бесполезное. Одно точно, в самое ближайшее время ничего плохого случиться не должно. Спустя время Дима и сам провалился в беспокойный сон.

* * *

— Просыпайся, — Кумар легонько толкнул Медоеда в плечо.

Дима глубоко вдохнул, Анжелика под боком заворочалась. Парень осторожно выбрался из спальника. Кумар уже ушёл, шепнув, что котелок с водой горячие.

Анжелика тоже порывалась встать, но Дима уговорил её спать дальше, затем вышел из комнаты и стараясь не шуметь, прошёл в помещение, где раньше находилась вахтёрная или если говорить современным языком, в холл. Двери на улицу давно сгнили и остались только ржавые петли. От рамы в единственном окне тоже ничего не осталось. Чуть левее дверного проёма в темноте разгорелся уголёк, Кумар добивал сигарету перед сном. Обменявшись с Медоедом парой фраз и пожелав спокойной смены, напарник ушёл к спящей уже Лексе в другую комнату.

Устроившись поудобнее, Дима погрузил сознание в транс, так и время пройдёт быстрее и возможно удастся разгадать какой-нибудь из мысле-образов. Вспомнились Близнецы. Теперь уже, правда, один. Где он сейчас, интересно. Придёт ли ещё? Хотелось бы и с ним наладить контакт…

А ближе к рассвету, когда темнота ещё властвовала над этим поганым миром, Дима вдруг ощутил поток внимания, то самое скребущее спину чувство, словно за тобой наблюдают из укрытия через прицел. И наблюдали-то уже некоторое время, а он и не замечал. Парень встревожился, ведь эмпатия никого постороннего не улавливала, лишь ровные потоки эмоций спящих товарищей и Анжелики.

Что за чёрт?! Дима тихо поднялся, взяв в руки Крюки. Автомат бесполезен, а свёрток с мечами в машине. Дерьмо! Привыкать уже надо с ними не расставаться… вот напарники офигеют, когда увидят их, промелькнула неуместная сейчас мысль.

Определить направление, а тем более источник этого внимания не выходило. Будить остальных или нет, возник вопрос. Если, не дай Улей, сюда заявился неведомым образом собрат той разумной твари со своими шавками, то реально что-то противопоставить им сможет только он сам и Клокстоппер Бесогона. Но в темноте биться даже с мелкими заражёнными крайне опасно, а тут…

Пока в голове проносились эти мысли, на периферии восприятия возникла быстро приближающаяся эмоциональная сфера… разумного?! Любопытство, азарт охотника, лёгкая тревога…

У Димы всё внутри похолодело, когда он осознал, что этот разумный не человек. Вот и приехали, б…я! Уняв нарастающий страх, Медоед тихо вышел из здания. Его скрывала глубокая тень, но он не сомневался, тварь прекрасно его видит. Находился монстр или скорее монстры, почему-то всего двое, прямо напротив, на опушке леса в полусотне метров от проломленной ограды и нападать почему-то явно не собирались. Разумеется, скрывались они мастерски, да и темно ещё, хрен там чего в тенях разберёшь!

Странно, почему Дима ощущает эмоции этого монстра, с тем первым такого не было. Не умеет глушить? Вот добавилась и озадаченность, а следом азарт сменился нерешительностью и даже лёгким испугом с оттенками благоговения. Крюки с мечами, что ли ощутил, подумал парень.

И Дима решился. Решил последовать казавшемуся тогда глупым совету Нестора, попробовать поговорить. Мысле-образ собрался легко и так же легко был "принят" той стороной.

- Кто ты? Зачем ты здесь?

Ответа не последовало, но монстр озадачился ещё больше, а это значило, что он понял смысл вопроса. Напряжение в теле Медоеда, казалось, достигло своего пика. Или тварь уйдёт или будет драка и умрут многие…

— Уходи. Нам ни к чему драться. Но если ты нападёшь, я убью тебя, — ушёл ещё один мысле-образ. Главное, чтобы чудище не поняло, что и сам Дима побаивается.

Буквально через пару мгновений эмоции монстра отсекло, тварь исчезла из восприятия эмпатией! Только не это, взвыл про себя Дима, уже готовясь к стычке, мобилизовав тело и выставив перед собой Кинетический щит. И вдруг в голове, больно, словно когтем по плоти, "вырезало" ответный мысле-образ! Чудище ответило!

- Я не враг. Я хочу просто ЖИТЬ, — и столько искренности в этом ответе, что Медоед сразу поверил и понял, драки не будет.

И всё. После этого напряжение словно растворилось в воздухе. Звенящая тишина ночи перестала тревожить и сулить беду, стала мягкой и убаюкивающей.

Спустя минуту, а может и десяток, Медоед расслабился. Оказалось, что он насквозь пропотел и ему вдруг стало прохладно.

— Ну и вали-вали, живи где-нибудь в другом месте… а ещё лучше, сдохни… — прошептал парень и не поворачиваясь спиной к лесу ушёл внутрь барака. Там он по-турецки уселся напротив выхода, но так, чтобы не попасть в прямоугольник тусклого предутреннего света на полу. Голову просто разрывало от мыслей и вопросов!

Рассвет только-только начал заниматься…

Глава 4.

Пограничье.

Неизвестный кластер.

Следующий день.

До конца дежурства Медоед в своих размышлениях о произошедшей неприятной встрече так ни до чего не додумался. Слишком много неизвестных. Вплоть до того, что это может быть и сбежавший "эксперимент" Институтских. С них станется тоже какую-нибудь хрень придумать. Бред, конечно, хотя и такое возможно. Но если брать за основу, что встреченная тварь являлась именно пришельцем, которые являются врагами… становится совсем ни хрена непонятно. Ладно, как монстр оказался именно здесь, вопрос второй. Судя по словам Нестора и отрывочным воспоминаниям отца, твари эти в Улье "обживаются" уже около полугода точно. Так что этот монстр вполне мог и сюда добраться. Но главный вопрос в другом. Если тот, которого ему с отцом помог убить Близнец, был крайне агрессивно настроен, то почему не стал нападать этот?! И дело тут явно не в мечах или Крюках. Он прекрасно понял, кто перед ним — дичь и мясо. Просто хочет жить, так он сказал. Просто хочет жить… сбежал от своих, получается? Тоже вероятно. А вот и ещё вопрос, как на этих пришлых действует спора? Может и в этом дело? Вспомнился рассказ Мятного про полудохлого Элитника. Получается, "переобратиться" они уже не могут? Но могут стать иммунными?! Чёрт, чёрт, чёрт! Голова пухнет просто! Ладно, решил Медоед, об этом всём можно до бесконечности размышлять и не прийти к правильному выводу. Жизнь покажет.

Главный вопрос на данный момент, который выделил для себя Дима, стоит ли остальным рассказывать? По идее, надо. Анжелике точно расскажет, она его задумчивое состояние выкупит на раз. Понаблюдаем за ситуацией, решил парень, составляя сложный мысле-образ для девушки. Это чтобы потомм сто лет не тратить на рассказ и описание своих ощущений. Точно, пришла мысль, остальным скажет, что вокруг Элита бродит, но на них пока не вышла. Настороже хоть будут, да и Кумар сенс, может и заметит, если та тварь всё-таки решит напасть и приблизится. Отец же как-то смог тех в Пекле разглядеть своим Даром. Как у него, интересно, дела обстоят? Где-то в Пекле уже должен быть…

С такими или примерно такими мыслями Дима и встретил рассвет. Выйдя наружу, глубоко вдохнул утренние, с прохладцей, свежие запахи. Потянулся, немного размялся, не переставая прокачивать округу. Затем поставил на огонь котелок и пошёл будить товарищей.

В дорогу выдвинулись быстро. Стоило только сказать, что где-то рядом может бродить Элита, сонную одурь со всех как рукой сняло. Лекса даже сначала наехать попыталась, мол, сразу будить надо было, уехали бы… но тут же поняла, глупость говорит, ехать по темноте, да ещё и с Элитником на хвосте, такое себе. Но не смутилась и сказала, что всё равно зря не разбудил всех. С этим и Кумар с Бесогоном согласились, угроза-то нешуточная. На это Дима ответил, что смени заражённый курс движения в их направлении, тогда бы и разбудил, а так, прошла тварь мимо и хорошо, смысл лишнюю суету разводить. Палка о двух концах, как говорится и каждый остался при своём.

Завтракали на ходу, в машине, уже покинув злополучную ферму. Кумар всё время порывался топнуть газу, но сдерживался, по такой дороге и на исправном джипе лучше не гнать, не то, что на их "каличе".

Только выехав на основную дорогу и отмахав по ней километров пять, рейдеры начали успокаиваться. А вот Дима наоборот. До сих пор им не встретилось ни одного заражённого. Даже в радиусе действия его эмпатии не попадались. Снова вспомнился Близнец. Нет, это уже из разряда чудес, скорее ночной гость всех в округе собрал для чего-то. Всё же решил устроить засаду? Быстро, однако. Или это у них Дар такой у всех, заражённых в округе созывать? Всякое может быть. Чуйка, к слову, так и не успокоилась, наоборот, с каждым пройденным километром свербела сильнее. Анжелика тоже забеспокоилась, о чём и сообщила мысле-образом.

— Чуйка никого не тревожит? — спросил Дима на коротком привале, остановились сходить до ветру, на ферме не стали.

Бесогон сплюнул и произнёс:

— Да со вчерашнего дня ещё, с вечера… понять не могу. Ты как про Элитника сказал, думал оно, но нет, явно в другом дело.

Кумар тоже согласился, что-то при этом нечленораздельно сказав. Лекса промолчала, но и так видно, что и ей тоже "ёрзается".

— А не на переправе ли нас неприятности поджидают? — предположила она, когда уже рассаживались в машине.

— Всё, Лекса, возможно. Будем начеку. Если что, переждём. Не первый раз здесь катаемся. Тем более, нам в любом случае туда и… Кумар, сколько там осталось до моста? — проговорил Бесогон.

— Километров двести, наверное. Плюс-минус тапок по карте, — ответил пыхнувший дымом водитель. — Если всё чики-пуки будет, к полудню доедем.

На кластер, где находился мост через реку, путники въехали не к полудню, а на несколько часов позже. Всё из-за идущего где-то впереди, прямо на дороге, боя. Кто кого там убивал, решительно непонятно, но грохотало знатно, треск автоматов, гавки крупнокалиберных пулемётов и даже скорострельных автопушек слышались издалека. А несколько, почти из одного места, столбов дыма, говорили, что заварушка там началась не только что и мочат люди друг друга на полном серьёзе, не так, "типа постреляли" для острастки и разъехались. Идею выяснять, кто там затеял разборки, а тем более вписываться за какую-либо из сторон путники решительно отбросили. К тому же и тварей здесь предостаточно, на такой "салют" монстры стягивались со всех окрестностей. Так что, кто там ни одержит верх, победа станет Пирровой, и то, если останется, кому праздновать.

Решили искать объезд, на что и потратили лишние три часа, кучу нервов и десятки патронов. Бесогон, да и остальные позже, наконец увидели чернеющие при использовании Даров глаза Димы. До этого всё как-то удавалось скрывать. Пришлось отвечать на вопросы.

— Палево, — усмехнулась Лекса.

— Так я сначала вмажу, а потом только глаза чернеют, — вернул усмешку Медоед, вытащив из багажного отсека уже четвёртый короб патронов для пулемёта и полез снова в люк, перезаряжать.

Заражённые, кстати, начали выскакивать на машину уже минут через сорок, как уехали с фермы. А так как Кумар не разгонялся выше пятидесяти, перехватить джип у развитых тварей прыти хватало. Поэтому Медоеду приходилось стрелять. И стрелять часто. А ещё пользоваться Сдвигом, если монстры нападали с двух сторон сразу. Разумеется, стрелял не он один. Анжелика с Бесогоном и Лекса вносили свою лепту, но с теми же кусачами "семёрка" уже далеко не всегда играет. А если бой на ходу и цели быстро скачут, как в их случае, попасть в уязвимое место крайне сложно, стреляешь в силуэт. Это "Утёсу" по боку, куда бы не попала пуля, рана останется страшной и часто смертельной. Так что жёг Дима патроны не жалея, но и пытался экономить, мимо "ушло" совсем немного. Это той же "семёркой" на городских кластерах разжиться, в принципе, не проблема, а вот найти патроны калибра двенадцать-и-семь уже очень сложно.

Помогали клинки. Не будь их, рейдеры, скорее всего, либо топали на своих двоих, потеряв транспорт, либо уже переваривались в топках желудков тварей. А из-за "запаха Врага" мелкие заражённые чаще всего, вообще, бежали в обратную от машины сторону. Лотерейщики и топтуны с десяток секунд тупили, прежде чем в их мозгах происходили нужные процессы, позволяющие сообразить, что их обманули. Такого, правда, почти не происходило, если они находились под началом ещё более развитой твари. Тому же кусачу, к примеру, требовалось всего пару секунд, чтобы перестать обращать внимание на "запах" клинков, мясо-то вот оно, лапу протяни только. А руберу вовсе несколько мгновений надо и вот он уже нападает, радостно "у-ру-ру-кает", клацая пастью и предвкушая обильную и сочную трапезу. А вот с Элитой всё гораздо интереснее. Что конкретно происходит в головах этих умных тварей, ни Медоед, ни Горец не знали, поэтому точно предсказать действия этих монстров не могли. Одни нападали сразу, только увидев человека, другие какое-то время думали и прикидывали, но тоже нападали. Третьи пускали вперёд себя подопечных и уже решали по итогу первой стычки, нередко при том отступая. Решающим фактором практически всегда являлся Голод и в какой момент времени после встречи это самое нападение произойдёт, однозначно, как с теми же руберами, сказать нельзя. И очень хорошо, что кроме того единственного раза в один из прошлых дней, Элиты на пути так и не попалось. Уж на такую относительно тихоходную цель, какую представлял из себя сейчас побитый внедорожник, чудищу грех не напасть.

Место, где схлестнулись неизвестные рейдеры, путники объехали по довольно широкой дуге, сделав крюк километров в пятьдесят. И это не столько от нежелания близко находиться к опасному району, сколько из-за банального отсутствия дорог. Если раньше можно и по полю рвануть, то сейчас уже нет, тот чёртов топтун дорого обошёлся машине. И ходовую повредило и рулевому механизму досталось. Радиатор Кумару кое-как залатать удалось ещё после "аварии", а о других повреждениях и говорить нечего. Поэтому ехали исключительно по более или менее твёрдым и ровным дорогам, даже на периодически попадавшиеся грунтовки Кумар выезжать не решался.

Наконец, после очередной границы кластеров, на которой машину слегка тряхнуло, Кумар сказал:

— Прие-ехали, нужный кластер. Так-то, с пол часа места знакомые пошли, но сейчас уже стопудо-ово уверен. Ещё километров десять и в город въедем.

Кластер этот, как Дима и Анжелика узнали ещё на стадии обсуждения маршрута, очень и очень долгий, можно сказать стаб. Период перезагрузки двадцать восемь лет, сколько-то там месяцев и дней. До следующей ещё лет пять, не меньше, так что об этом не беспокоились. Основная угроза здесь, разумеется, заражённые, сбивающиеся в крупные стаи и бредущие широким фронтом вдоль берегов реки, которая текла хрен знает откуда из самого Пекла и перерубая всё Пограничье, вливалась в огромное то ли озеро, то ли водохранилище уже в Обитаемом Поясе. Больше трёх тысяч километров, если считать, приблизительно разумеется, от первых густонаселённых городских кластеров преддверия Пекла. Насколько далеко водоём тянется в самом Пекле, никто не знал. Вполне даже вероятно, что это та самая река, что течёт неподалеку от Дома, подумал тогда Медоед. Как говорил отец, водоёмов в Пекле очень мало, в тех областях, где он бывал, во всяком случае.

Кроме стай заражённых, Пекло порой выхаркивало из себя Орды. Чаще всего Малые, слава Улью, но и этого оказалось достаточно, чтобы в этом районе, да и дальше на Восток, поселений иммунные не ставили. Именно из-за заражённых переправа здесь и становилась предприятием довольно рискованным.

Хреново и то, что сам кластер, как и предыдущий, продувался всеми ветрами, состоял сплошь из лугов, очень пологих холмов и полей с редкими лесополосами. Так что заметить движущуюся к пустому городу машину можно с приличного расстояния, а вот едущим в ней обнаружить наблюдателя становилось уже очень трудно. Особенно если этот самый наблюдатель не желает, чтобы его увидели.

Потому и старались все, кому приходилось здесь ездить, миновать эти километров тридцать открытого пространства как можно скорее. Но имелся и плюс, неожиданно те же заражённые не нападут, негде у дороги спрятаться. Исключения составляли редкие лесополосы, иногда приближающиеся к дорогам почти вплотную. Собственно, там обычно заражённые и поджидали жертв. Но опять же, движение здесь редкое, кластеры пустые и сидеть днями в засаде твари не станут. Поэтому неожиданных встреч не предвиделось, если только путников не срисовала какая Элита, способная в уме сложить машину, лесополосу где-нибудь дальше по дороге и необходимость до этой самой лесополосы добраться вперёд мяса.

До города путники доехали без проблем и даже не пришлось стрелять. Заражённых, однако, рейдеры видели довольно много. То там стая взбирается на холм, то там пересекает поле или прёт по грудь в высокой траве лугов. Некоторые срывались догонять одинокую машину, но из-за расстояния бросали это дело.

Про город на реке Бесогон много не рассказывал, потому и было довольно интересно. Медоеду с его насеста за пулемётом представилась прекрасная возможность разглядеть, как природа годами уничтожает следы деятельности человека. Городок, наверное тысяч на пятьдесят жителей, выглядел, как в фильмах о Постапокалипсисе, которые Дима смотрел в стабах. Много открытого пространства, широкие улицы. Дома, в основном кирпичные пятиэтажки, а вдали, ближе к реке видимо, торчало и несколько девятиэтажных зданий. Имелись и деревянные, особенно много на окраине, многие сгорели от пожаров, другие прогнили и обвалились внутрь самих себя. Разрушений, как таковых, не было, но выглядело всё очень и очень заброшенным, серым и давным-давно лишённым жизни. Именно той, человеческой жизни. Почти сразу возникло острое ощущение дискомфорта, словно по могильнику передвигаешься.

Дороги были в выбоинах и поросли через трещины травой, кусты вокруг разрослись до неприличия. Торчали одинокими зубьями покосившиеся столбы электропередачи с оборванными проводами. Через проваленные крыши некоторых деревяшек и деревья уже проросли. Выцветшие вывески магазинов, ржавые скелеты немногочисленных рекламных баннеров, изображений на которых почти не видно. Налипшая на стены домов толстым слоем пыль с потёками от дождей создавали очень неопрятный и грязный вид.

Мусора почти не было видно из-за растительности, но всё равно захламлённость ощущалась. Попадались и кости, до странности немного, но то там у стены дома желтеет черепушка или унылой зеленью тянется трава через рёберную клетку. Жутко. На дорогах стояли вросшие за прошедшие годы в землю ржавые и прогнившие остовы машин, почти все измятые и "рваные". Их было не очень много, в те времена автомобилей у населения ещё не имелось в таком количестве, как сейчас, но всё равно хватало. Кумару приходилось и на тротуары выезжать, чтобы объехать заторы.

Звук двигателя здесь разносило эхом далеко, казалось, в каждый закоулок, и хотелось побыстрее покинуть этот мрачный город. Преследовало и неприятное чувство, словно за рейдерами наблюдают из каждого провала окон домов. И взгляд этот очень недобрый. Не знай Дима наверняка, что вокруг почти нет заражённых, всего несколько бегунов двигались в их сторону, беспокоило бы это ощущение похуже спорового голодняка.

А ещё подвывала Чуйка. Что-то должно вот-вот произойти и Медоеда это напрягало больше всего.

— Тревожно чёт… — послышался голос Кумара в наушнике гарнитуры. — Медоед, ощущаешь чего?

На всякий случай все перед въездом в город нацепили гарнитуру, предчувствие беды у пятерых опытных рейдеров массовой галлюцинацией назвать нельзя. Все молча поглядывали по сторонам, готовые к неожиданностям, оружие проверили раз по десять.

— Чисто вокруг, — ответил Медоед. — И это плохо.

— Ага-а… обычно здесь полно тварей…

— В оба глядим, — вклинился Бесогон.

Больше тридцати километров в час Кумар не ехал, аккуратно вписывая джип в повороты и объезжая возникающие то и дело препятствия, то затор, то автобус или грузовик дорогу перегородят. Маршрут рейдер знал и вёл уверенно. Неожиданно выехали на завал. Часть пятиэтажки справа обвалилась и кучи битого кирпича с обломками перекрытий перегородили половину дороги. Куски кирпичной кладки и множество осколков этого самого кирпича превратили вторую половину проезжей части в непроходимое препятствие.

— В прошлый раз этого не было, — недовольно пробурчал на общем канале Кумар, начав разворачивать джип. Под колёсами неприятно хрустело битое стекло, мелкие камешки и другой мусор.

Чуйка не умолкала.

К мосту выехали минут через десять. Ни одного заражённого так и не появилось. Пустые, измученные временем и непогодой бетонные и кирпичные коробки домов провожали незванных гостей мрачными взглядами темных проёмов окон. Отсутствие тварей, с одной стороны хорошо, пусть так и дальше будет, но каждый из сидящих в машине рейдеров знал, что такое спокойствие отнюдь не к добру.

У моста остановились. Переправа выглядела крепкой, но если приглядеться, то там, то тут видны в дорожном покрытии, крупные выбоины. Ржавые машины на самом мосту все до единой находились у краев, видно, что их расталкивали, чтобы освободить проезд. Длина моста метров сто пятьдесят и примерно треть находилась над землёй, пологим склоном уходящей к воде. Мощные колонны-опоры на несколько метров выше воды обильно поросли водорослями и потемнели, местами даже потрескались, но внушали доверие и сейчас.

С этой стороны уровень земли был выше, а на противоположной мост втыкался в низкий берег, укреплённый бетонными плитами. С противоположной стороны обустроенной набережной, как на этом берегу, не имелось, лишь узкая полоска пешеходной дорожки и через равные промежутки раньше стояли скамейки. На этом же берегу набережная была двухуровневой и широкой. Имелось множество скамеек и клумб, сейчас, разумеется, сломанных и заросших. Декоративная ограда во многих местах проломлена. И вот здесь кости валялись куда ни глянь, словно всех жителей города твари сначала согнали к реке, а потом только принялись их жрать…

Уныло и жутко. Даже в Пекле такого не было. Там всё кипело жизнью и опасностью, подстерегающей на каждом шагу, в каждом доме. Здесь же время словно остановило свой бег вместе со смертью людей, а то, что после них осталось с каждым годом осыпается бетонной трухой и хлопьями ржавчины, постепенно скрываясь среди разбушевавшейся растительности.

Мост преодолели быстро, Кумар аккуратно объезжал особо глубокие и выглядящие опасно колдобины. Дальше дорога почти сразу упиралась в кольцо диаметром метров семьдесят, внутри которого раньше имелась огромная клумба и стелла. Сейчас там всё заросло, а металлическое сооружение, погнутое неведомой силой у основания, валялось на земле. Напрямую через заросли кустов и мелких деревьев виднелся проезд, но изрядно уже подзаросший. Какой смысл объезжать по дороге, ещё и забитой вставшим навсегда раскуроченным тварями транспортом, если можно проехать напрямую. Если смотреть прямо, до ближайших зданий, пары девятиэтажных двух подъездных, коридорного типа общаг, от моста около полутораста метров открытого пространства. Влево и вправо примерно столько же, но там уже стояли привычные пятиэтажки, первые этажи которых раньше занимали магазины и мелкие кафе.

И именно здесь, сразу после моста, не проехали и десятка метров, джип угодил и как назло, повреждённой стороной, в глубокую выбоину или яму. То ли Кумар не углядел, то ли отвлёкся в этот момент, но машина, хорошо хоть скорость небольшая, резко просела на левую сторону и тут же последовала очень чувствительная встряска! Что-то лязгнуло железом, затем заскрежетало и надрывно заскрипело, когда внедорожник выбрался из этой ямы. В эфире тут же послышался мат и ругань, что-то слетело с креплений в багажном отделении. Дима еле успел упереться руками в пулемёт, иначе вполне мог повторить судьбу Бесогона! Парень тут же провалился в салон, оглядевшись. Машину, клянящий на все лады эту яму Кумар уже остановил. Олеся рычала и ругалась, запрокинув голову и держа ладонь на носу, похоже саданулась лицом. Бесогон тоже ругался, выпрямляясь на сиденье. Анжелика тёрла ушибленный лоб и тоже шипела ругательства.

* * *

— Всё, б…я Накатались! — Кумар зло пнул переднее, чуть вывернутое под неестественным углом колесо, выдохнув густое облако дыма. — Пи…ц котёнку, больше срать не будет! — и через секунду. — Чё вы на меня так смотрите?! Не увидел я этой ямы! Завтыкал, признаю! Иди в жопу, систа! — огрызнулся он на Лексу, проехавшуюся по его зрительным способностям и намекнувшую на криворукость.

— Ладно! Хер с ним! Проехали! — чуть повысил голос Бесогон. — Точно ничего сделать нельзя?

— Да хуле тут… с километр, может ещё проедем, а потом или колесо отвалится, или рулевое окончательно на…ётся… с…ка… я ничего здесь не сделаю уже, — говорил рейдер чётко и не тянул слова, как в обычной обстановке.

Бесогон раздосадованно выдохнул, сплюнул, спросил Медоеда:

— Шо округа?

— Тихо пока.

— Собираем, значит, манатки. Патроны, еда, вода. Ну, не мне вас учить. И валим в темпе. Чуйка прям в истерике бьётся уже. Фак!

— Такая же хрень, — кивнула и Лекса, утёршая уже кровь с лица, только подзаживший нос снова начал опухать, ещё и губа разбита.

Остальные только кивнули и принялись выгребать всё из багажного отсека. Мужчины брали на себя боеприпасы и основной запас воды, так как они самые тяжёлые, да и патронов много никогда не бывает. Основной БК, а это восемь магазинов по карманам разгрузок, несли с собой все, плюс спарка в автомате. Гранаты из ящика рейдеры распихали по подсумкам, вышло по четыре на каждого и семь у Бесогона, карманов всяких у него было больше всех. Оставшиеся во втором ящике "украсили" сюрпризом, чуть сдвинь и будет "БУМ". Иммунные здесь гости редкие, а вот какая тварь вполне может сунуть нос, вот и настанет ей или им радость.

Еда, в основном, ушла в рюкзаки Олеси и Анжелики, но минимальный запас, взяли так же и мужчины. Дима первым делом приторочил к рюкзаку свой странный длинный свёрток и ещё прихватил тубус "шайтан-трубы". Бесогон сначала усмехнулся, мол, жаба у тебя Медоед, толстая, а потом подумал и сам прихватил одну, нагрузив выстрелом и Кумара. Оставшийся четвёртый огнемёт пришлось оставить, и так уже порядочно нагрузились.

На всё про всё ушло минут пятнадцать. Дима постоянно следил за округой, предчувствия уже не просто доставляли дискомфорт, жгли загривок!

— Ну всё, двинули! — бросил Бесогон и прыгнул пару раз, проверяя снаряжение на бряки, лишние звуки и удобство. Остальные так же проверились. — Медоед, ты первый, Кумар, Лекса, вы следом слева и справа, мы с Энжи замыкаем. Вперёд, чую, нет у нас времени почти!

И рейдеры двинулись в путь, бегом. Оставаться здесь надолго нельзя, даже не будь этих самых предчувствий беды. По заросшему проезду миновали около половины расстояния до ближайших пустых коробок домов, когда Дима вскинул вдруг кулак вверх, остановился и присел. Остальные не сговариваясь поступили так же.

— Шо?!

— Орда!! Или же ОЧЕНЬ большая стая!! Прут с десяти по три часа фронтом!! — выдохнул Дима. — Валим-валим! К девятинам, на крышу, быстро!!

Расстояние в сто метров, обычный человек на свободном пространстве и по хорошей поверхности пробежит секунд за пятнадцать. С ухудшением условий дистанции, плохой грунт и тому подобное, время, разумеется, увеличится. Так что, как бы ни ломились рейдеры, а до зданий добежать они не успевали. Вал тварей люди увидели и услышали уже секунд через двадцать, когда выбрались, наконец из зарослей на дорогу. Девушки разом побледнели, а мужчины глубоко вдохнули, осознавая в какую задницу всей компанией угодили.

— Нам пи…а… — неожиданно спокойно произнесла Олеся, перехватив автомат в руках в положение для стрельбы.

По проспектам в указанных Димой направлениях неслась Волна заражённых! Много, их было очень много! Твари запрыгивали или сносили телами ржавые остовы машин, тут же погребая их под валом своих тел. Монстры рычали и урчали, двигаясь в едином потоке.

— Шмели в бой! Хуле встали?!! Бо-ойся! — заорал отскочивший в сторону Дима и тут же зафырчал выстрел трубы гранатомёта, уносящий реактивный снаряд в направлении заражённых, что двигались прямо по курсу ещё метрах в восьмидесяти, но быстро приближались.

Кумар тоже сориентировался и второй заряд ушёл по дуге в том же направлении. Бесогон и девушки только и успели присесть, открыв широко рты.

ГДА-ДАХ!!!

И через пару секунд ещё!!

ГДА-ДА-ДАХ!!!

По ушам грохнуло так сильно, что звоном в ушах перебило даже звук второго взрыва! Взрывная волна близких термобарических разрывов качнула людей, на секунду сжав лёгкие в спазме и дохнув горячим воздухом. Всех тварей на переднем крае волны наверняка сожгло и превратило в фарш!

Пылью и дымом заволокло всё пространство между домами впереди.

Дима выбросил уже бесполезную трубу огнемёта и оглянулся на товарищей, ища взглядом Анжелику. Вот она, ещё ошеломлена. Нет, подумал Медоед, сегодня мы не умрём, не позволю!

Что-то проорал Бесогон, встряхнув Лексу, Кумар начал уже палить из автомата в другую сторону и тоже что-то кричал. Звон в ушах так и не прошёл.

— Бежи-им!! — взревел и Дима.

И люди побежали. Побежали в сторону девятиэтажек, между которыми и рванули выстрелы из "Шмелей". Не то, что оттуда неслось меньше тварей, но там было "чище" по ощущениям, а Дима безоговорочно доверял своей интуиции в таких случаях. До домов уже оставалось метров двадцать, когда из всё ещё не рассеявшегося облака дыма и пыли начали вырываться первые твари. Бегуны в основном, но были и лотерейщики. Сразу несколько десятков тварей! И плевать им на препятствия и даже на воздействие Крюков и мечей!

Медоед на ходу вытащил из подсумка гранату с заранее отогнутыми усиками и выдернув за специально приспособленный для этого на разгрузке крючок, запустил в тварей. Не целился, там не промазать. И тут же ушла вторая.

Позади вовсю стреляли.

Взрывы в этот раз прозвучали как-то уж совсем смешно, словно петарды взорвались. Из гущи тварей вверх подбросило ошмётки.

Много, их слишком много…

Это понимали и остальные, но никто не сдавался, стреляли в накатывающий вал чудищ и двигались к заветному входу в дом. Лишь бы успеть!! Внутри будет проще!

Медоед отправил предупреждающий мысле-образ Анжелике, чтобы не пугалась. Времени катастрофически не хватало, а задержать заражённых, хотя бы на пару секунд, надо!

И Дима "выпустил" зверя! Не до тайн и секретов сейчас! И тут же, метрах в пяти от него, впереди, асфальт широким фронтом вздыбило и куски дорожного покрытия с щебнем шрапнелью ударили в ближайших тварей! Стоящие рядом ржавые скелеты машин измяло и так же бросило в вал монстров. Краем сознания Дима отметил, что брошенный на ремне автомат висит в воздухе чуть сбоку над головой и сам собой, отсекая по три патрона, поливает в заражённых. Вот впустую щёлкнул боёк, спарка сама-собой перевернулась и новый магазин встал в паз. Лязгнул затвор и снова автомат защёлкал глушёнными выстрелами!

На этом внимания Медоед не заострял. Он максимально возможно быстро использовал Сдвиги. И всё это на ходу, в движении к этому чёртовому входу в дом! Кинетический выдох всё-таки тормознул вал монстров, да и аурой напугало, но полностью не остановило. До тварей вот, доплюнуть можно и напирающие сзади уже лезут по трупам собратьев!

Но напугало не только заражённых…

Дима с ужасом понял, что эмо-сфера Анжелики, почему-то злая и раздражённая, удаляется в другую сторону! Он оглянулся и увидел, что девушка скачками несётся за Лексой, которая неведомо как, уже добралась до здания напротив и скрылась в нём. Секунда и фигурка Анжелики исчезает в проёме следом за ней.

Дима рванулся туда, но чьи-то сильные руки удержали, поволокли назад… Медоед рванулся, тут же последовал удар в лицо и крик в ухо:

— В до-ом!!!

И так же на буксире, вырывающегося, его потащили внутрь здания, там резко пахло сыростью и ещё чем-то неприятным.

От Анжелики пришёл мысле-образ, сумбурный, но отрезвивший парня — жива!

Твари уже накрыли то место, где люди находились несколько секунд назад и попёрли следом, тут же устроив затор в проёме входа в здание. Сдвиги, выстрелы, крики, рёв и визги монстров, звон гильз по искрошенному бетону пола в холле, всё мельтешит, звуки сливаются в единую какофонию. Рейдеры взлетают по лестнице вверх. Твари снизу прорвали затор и хлынули внутрь. Снова выстрелы, Сдвиги, кто-то скинул вниз по лестнице гранату, а крик "бойся" потонул в урчании и взрыках чудищ.

Взрыв. Тряхнуло. Вновь звон в ушах. Болью десятка раненых осколками тварей стегануло по мозгам Димы, что-то тёплое течет за шиворот и по подбородку… бег по лестничным маршам… наверх, наверх!

Наконец они добрались до верхнего этажа, ржавая, без нескольких перекладин лестница ведёт на чердак. Кумар взлетел первым, следом полез Бесогон и на последней перекладине оступился, она просто отвалилась. Кумар его поймал, поддержал и втащил в люк.

А вот и твари! Дима узким конусом шваркнул по ним Контузией. Монстры тут же сгрудились в кучу, мешая напиравшим сзади. Автомат за спину и следом за остальными на лестницу к тянущимся за ним рукам Кумара!

Напарник втащил Медоеда наверх, а парень секунду спустя сбросил вниз, в кучу тварей этажом ниже две оставшиеся гранаты.

— Бойся!! — вскричал он и открыл пошире рот. Это сделал и Кумар. Бесогона не было видно, ушёл вперёд, на крышу.

Сдвоенно бабахнуло! Пол под ногами подпрыгнул, в уши снова словно ваты напихали. Дима выглянул в люк и сделал последнее, что ещё мог, сорвал Кинетикой на остатках сил и так хлипкую лестницу, опрокинул вниз, на корчащихся израненных монстров, а пару самых прытких уложил Сдвигом.

* * *

Немногим ранее.

Анжелика, напуганная, видела, что вал тварей, который вот-вот поглотит их, растерзает и переварит в своих утробах приближался слишком быстро! Не успеют они в здание забежать, не то, что до крыши добраться! Руки сами меняют опустевший магазин на спарке. Снова вдавить спуск…

И в этот момент от Димы пришёл мысле-образ, который в суете, трескотне выстрелов, рыках тварей, не прошедшем ещё после взрывов звоне в ушах, она чуть не пропустила. Но всё-таки оказалась готова к тому, что должно произойти через несколько мгновений.

Разум сдавило страхом! Он как плеть, ударил бичом прямо по сознанию, норовя согнуть, сломить и растоптать. Передние твари притормозили, тон их урчания сменился, сзади на них напирали другие, образовалась свалка! И тут же асфальт впереди Димы широкой полосой почти на всю ширину проезжей части сорвало, вывернуло и вся эта масса ударила с ускорением по монстрам! Несколько гнилых машин так же, словно пушинки, отфутболило неведомой силой в вал монстров! Кому-то прилетевшим куском асфальта расплющило голову и расплескало из черепа мозги, ржавое железо автомобилей проделало во фронте тварей просеки метров десять в глубину, многих попросту поломало или оглушило! Но полностью не остановило…

В этот же момент Анжелика увидела краем глаза движение сбоку, там, где тварей ещё не должно быть. Лекса! Бежит в противоположную сторону и в эмоциях от неё пышит таким лютым ужасом, что она, похоже, перестала понимать, что делает!

— Куда, дура?! — закричала девушка. Но с тем же успехом можно орать рядом с ревущим водопадом.

Долго думать Анжелика не стала. Как бы ей не нравилась Олеся, какая бы толстая кошка между ними не пробежала, как бы они друг другу не нравились, но она часть команды и её надо спасать! И девушка рванула вслед за убегающей, только пятки и сверкают, Лексой. В другой обстановке Анжелика вряд ли бы решилась на такое, но сейчас и адреналина в крови больше, чем самой крови, сознание мутило, взрывами перетряхнуло мозги и мышление явно пошло по какой-то другой, отличной от рациональной, логике.

Вот Лекса скрылась в проёме. Ещё секунда и Анжелика тоже вбежала внутрь. В нешироком холле несёт сыростью и затхлостью, девушка чуть не поскользнулась на мелких осколках искрошившегося бетона и штукатурки с потолка на побитом кафеле пола. Лекса уже вбежала на площадку первого этажа. Обернулась, глаза бешеные, ужас так и плещет в них, совсем ничего не видит, ладно хоть не пальнула, автомат всё так в руках и держит!

А позади напирают твари, Анжелика чуть их дыхание на спине не ощущала, знала, что они близко! Бежать!! Бежать вслед за этой идиоткой!!! А сама-то?!! Куда, дура, рванула?! У тебя только автомат и два Дара, которые пусть и полезные, но против стольких тварей не помогут!

Девушка припустила вперёд, даже вес снаряги и рюкзака за спиной не ощущался. На входе заражённые сгрудились в кучу, застряв проёме, но-таки вдавили застрявших внутрь и топча их, круша кости, выдавливая внутренности, понеслись за людьми!

На втором этаже Олеся поскользнулась, проехалась на колене, врезалась в стену, но как мячик, отскочив от неё, рванула дальше. И как только по этой раздолбаной, чуть ли не с дырами, крошащейся от малейшей нагрузки лестнице бежит и ноги ещё не переломала! В её-то состоянии, в попыхах думала преследующая Лексу девушка. Анжелике хватило той пары секунд, в течение которых Олеся поднималась на ноги, чтобы нагнать её, но не догнать! Буквально пара метров их разделяла, а внизу, этажом ниже, на лестницу уже вбегали первые заражённые. Эхо сразу принесло многоголосое урчание и рык, это подстегнуло хлеще любого пинка под зад.

Лестница под ногами Анжелики вдруг закачалась и девушка взмолилась, чтобы пролёт выдержал. Да и вообще, весь этот дом, годами проливаемый дождями, крошащийся и медленно разваливающийся. А ещё она неосознанно позвала Диму, тем самым мысле-образом, что его отрезвил и не дал наделать глупостей.

На третьем этаже чуть не упала и сама Анжелика, взявшись за перила, чтобы по инерции её развернуло. Ржавая железяка оторвалась и девушка врезалась в стену, но устояла. Следующий пролёт словно из крупняка расстреливали, целых ступенек почти нет, все искрошились, торчит ржавая арматура, сырые подтёки на стенах воняют плесенью. Лекса успела отыграть у Анжелики секунду.

А вот на четвёртом случилось две вещи.

Откуда взялся тот бегун на этаже вперёд девушек, хрен знает, но появился он из проёма в коридор на этаж, как чёртик из табакерки и тут же выстрелил собой в Олесю. Такие скачки для бегунов не проблема, именно так они и атакуют, когда до добычи остаётся пара метров. Лекса, разумеется, среагировать не успела и тварь почти в упор врезалась в неё своей сотней килограммов веса. Их обоих снесло с площадки, на которую успела забежать девушка и они полетели вниз, прямо на Анжелику, которая только вбегала на лестницу. Спас Дар. Туша бегуна, сцепившаяся с заоравшей Олесей пролетели сквозь девушку и грянулись об искрошенный и в трещинах пол площадки ниже. И тут же Анжелика развернулась, вскинула автомат и выцелив через мгновение затылок бегуна, расколола ему череп выстрелом почти в упор. На стену и Лексу плеснуло горячей кровищей. Олеся всё орала, но теперь больше от боли. Видимо, падение, как бы это странно ни звучало, согнало с неё испуг, но явно не обошлось и без травм.

В эту же секунду здание словно задрожало, снизу, где по лестнице рвались за людьми десятки тварей, что-то затрещало и захрустело. А спустя ещё мгновение лестничные пролёты начали обваливаться, видимо, не выдержав одновременного веса стольких чудищ.

И Анжелике стало ещё страшнее, хотя куда уж больше! Она сжалась на ступеньках в комок, снова взмолившись всем богам, чтобы их пролёт выдержал! Грохот снизу продолжался ещё несколько секунд, а может и минут, пылью заволокло всё на несколько этажей вверх.

Осознала Анжелика себя в той же позе, на том же месте. Живая и даже здоровая! Дышать, правда, тяжело из-за густой взвеси в воздухе. И тут же услышала болезненный стон чуть впереди себя и ниже. Лекса! Точно! Она же под этим дохлым бегуном так и валяется! Жива, значит и не провалилась вместе с тварями вниз. Это хорошо, это прекрасно!

И в это же время два раза глухо грохнуло где-то, то ли на улице, то ли в доме напротив… Медоед!

* * *

После сдвоенного взрыва гранат, почти сразу пришёл мысле-образ от Анжелики. С плеч Медоеда будто камень слетел, жива! Образ сумбурный, что-то там у них произошло, но сейчас вроде как, всё более или менее нормально. Теперь и о себе позаботиться надо. В ушах не переставая, звенело, позади Кумар что-то орал, с бешеными глазами показывая то на стены, то на пол. И тут до Медоеда дошло! Трещины! Всё вокруг трескается и вот-вот обвалится! В итоге, пока Дима осознавал эту мысль, Кумар просто ухватил его и потащил за собой наверх.

— Бего-ом!!! На ту сторону!! Сейчас подъезд рухнет!! — орал Кумар, но звуки доходили, будто из-под воды. И рейдеры припустили по крыше на другую сторону здания, где их ждал машущий руками, как сбрендивший семафорщик, Бесогон. Здание, между тем, мелко дрожало, словно из последних сил поддерживая свою целостность. И не выдержало. Где-то позади и под Медоедом ухнуло и протяжно загрохотало, пол из-под ног начал уходить, парень чуть не растянулся плашмя, но удержался, так и не прекращая бежать… крыша местами прогнила насквозь, зияя дырами в перекрытиях и обнажив проржавевшие прутья арматуры. Приходилось ещё и следить, куда наступаешь. Не дай Улей влететь ногой в такую дыру. В иных обстоятельствах, в худшем случае перелом, а сейчас на кону жизнь!

Секунд через десять, может больше, Дима осознал себя стоящим рядом с Кумаром и Бесогоном на противоположном конце здания, а там, откуда они прибежали, поднималось облако пыли, заволакивая весь обзор на реку и противоположный берег. Да и хер с ним, с видом этим, живы, главное. Лёгкие, как кузнечные меха, с хрипом качали воздух, Бесогон что-то говорил, но Дима не слушал. Используя эмпатию, пытался обнаружить Анжелику и всматривался в сторону такого же здания напротив, где и скрылись девушки. Подъезд до третьего этажа там тоже обвалился, погребя под обломками десятки тварей, а на улице бесновалось живое море из монстров. И тут Диму накрыло, второй подъезд! Если твари заполнят и его, да и всё здание, оно же сложится! Но пока этого не происходило и он искал, искал Анжелику. Нашёл! Той явно было трудно, что там у них с Лексой сейчас происходит, не понять, но прямо сейчас им ничего не угрожало. Ранена, Лекса ранена! Боль в её эмоциях читалась чётко. Что-то серьёзное.

Оглянувшись на товарищей, Медоед встретил их бешеные взгляды. Нет, злости в них не было, не было уже и страха, лишь чувство, что вот только-только прошли по самому краешку, взглянули смерти в глаза и она, одарив их своей обжигающе-ледяной улыбкой на бледном лице, прошла мимо, позволив людишкам пожить ещё какое-то время себе на забаву…

Кумар вдруг замахал руками и начал указывать в сторону соседнего здания. Взглянул и Дима. От сердца отлегло. На крыше показалась Анжелика, махнула рукой, мол, заметила и скрылась из вида. Им и самим бы не маячить на крыше. Пришёл мысле-образ, уже более цельный, без примеси истерических эмоций.

"Всё в норме, я не ранена, Лексу хорошо помяло, но вроде без переломов, мы на чердаке. Как вы?"

Дима с облегчением выдохнул и отправил в ответ, что они тоже выбрались и всё в порядке. Выдохнул снова и тут же уселся прямо где и стоял, выудил фляжку с живчиком и практически осушил её, разгоняя свой "моторчик", надо приходить в норму, нихрена ещё не кончилось!

Кумар метался, он не знал, что с Лексой, но чувствовал своим сенсингом, что она жива. Бесогон его усмирял и заставил "пустить" кисляк. Может и придержит это тварей на расстоянии. Результата долго ждать не пришлось, буквально через минуту "запахло" кислым, видимо Кумар раскочегарил Дар на всю катушку. И закурил, конечно же, сигареты уходили в три затяжки, уже четвёртая пошла. Дима тоже, чтобы быстрее восстановиться, воспользовался Даром Регенерации, но аккуратно, без взрывного действия, натренировался уже. Ещё минута и звуки вернулись, мир будто ожил. Резко захотелось жрать. Но пока терпимо.

Твари в округе спешили прочь, всё же запах смертельной опасности заставил монстров отступить и они в панике ломились в разные стороны, урча на всю округу. Страх, боль, они рвались друг по другу, подминая под себя менее расторопных.

Дима снова взглянул на товарищей. Те сидели в паре метров от него, скинув рюкзаки и привалившись к выщербленному кирпичному бортику края крыши, бледные, уставшие, но живые.

Облако пыли медленно сносило к реке и стало понятно, что рейдерам довольно сильно повезло. Обвалился не только подъезд с дальним торцом здания, но и несколько верхних этажей до половины длины дома. Как не угодили под обвал, один Улей знает. Теперь лишь бы так и стояло, пока они не покинут это место.

Кумар, оказывается, уже переговаривался по связи с Олесей. Дима мысленно хлопнул себя по лбу и воткнул в ухо выпавший наушник, "стукнул" условный код, чтобы Анжелика перешла на четыре канала выше.

— Дима! — тут же отозвалось в ухе и сразу же в голове теплом разлился пришедший мысле-образ.

— Мы в норме, никто не ранен. На крыше сидим.

— Мы на чердаке. Лексе прилетело неслабо, но без серьёзных проблем. Еле втащила её, корову, наверх… тварей нет, кисляком воняет, аж блевать охота, Кумар расстарался?

— Ага, — выдохнул парень. — Сидите, в общем, там, не отсвечивайте. Мы чего-нибудь придумаем.

— Будто у нас выбор есть, Дим… всё, отбой, Лекса пить просит. Ухаживаю тут за ней. Миримся, вроде как, — усмехнулась под конец девушка.

— Понял. Отбой. Люблю тебя.

— И я, — отключилась.

Общий канал Дима уже слушать не стал, подсел поближе к напарникам. Кумар так и продолжал переговариваться с Лексой. Бесогон хлебнул из фляги и кашлянув, произнёс:

— Е…ть ты, Медоед, выдал… это хоть шо было-то? Я только кирпичей накласть в портки не успел, но сыкнул точно.

Дима пожал плечами, как ему ответить?

— Заготовка на такие случаи…

— Охеренная б…я, заготовка… — вклинился и Кумар. — Я вот обоссался, на полном серьёзе, ещё и обвал этот под конец, думал всё, отбегались… ладно хоть запаска в рюкзаке есть! И не смешно нихрена! И так страшно, а тут ещё и ты херь какую-то сделал… Лекса, кстати, этого и испугалась до усрачки, вот и рванула, куда глаза глядят… спасибо систе, без Энжи Лекса погибла бы… — договорил он. Но в эмоциях явно сквозило недовольство поступком Медоеда.

— Иначе нас там бы и сожрали. Лучше уж так.

— Да это понятно, — выщелкнул он окурок в ближайшую дыру в крыше и прикурил новую сигарету. — Предупреждать надо просто. А ты и не говорил, что… гхм… Их, изображать умеешь, — запнулся Кумар и глядя прямо в глаза Диме, продолжил:

— Единственный раз с Лексой… Его… видели. На болту вертел я такое удовольствие, на всю жизнь запомнили. Четверо из двадцати выжило. А сейчас ты жахнул… так же почти…

— Молчи Кумар, вспоминать такое! — зло шикнул на него Бесогон и спросил Медоеда:

— Много ещё у тебя подобных сюрпризов? — Но Кумар внимания не обратил.

— Вроде как и нет больше, — ответил Медоед.

— Вроде как?

В ответ Дима снова пожал плечами. Отвечать на пусть и оправданный отчасти наезд не хотелось, пусть понимают, как хотят. Сейчас не об этом думать надо, что и озвучил.

— А чё тут думать, я кисляк пускать буду, дождёмся пока твари уйдут и свалим, — сказал Кумар.

В этот же момент в городе, в западном направлении, откуда и пришла Орда заражённых, что-то глухо грохнуло и следом пронзительно затрещало, словно древесину вдоль волокон рвут. Затем на несколько секунд всё стихло. Потом снова что-то грохнуло, да так сильно, что живо напомнило Диме сражение со скреббером, тот с похожим звуком пулялся своими разрядами. Звук тем временем сменился нагрохот, когда рушилось здание и встрепенувшиеся рейдеры увидели где-то в полукилометре вдоль по реке поднимающийся столб пыли. И правда, рухнуло что-то.

— Чё за херня там творится? — спросил в воздух Кумар, так как ответить никто ему не мог. Тут же и рация заговорила, это Анжелика интересовалась происходящим.

Бой. Почему-то Дима был уверен, что там кто-то сражается. Только вот сражение это очень странное, ни выстрелов, ни взрывов.

— Элитники сцепились, шо ли… не хотел бы я там оказаться… — предположил Бесогон.

Обрушилось ещё что-то, донёсся приглушенный рёв, ну точно, твари драку устроили. Вот только что там за Элитники такие, что здания складываются, будто карточные?!

— Матёрые же твари там месятся! — уважительно и с опаской произнёс Кумар, взглянув на напарников.

А разошлись там не на шутку. Грохот то нарастал, то сменялся дробным треском рвущейся тряпки, что-то часто и звонко лязгало металлом. Спустя, наверное, минуту, всё неожиданно стихло. А через несколько секунд донёсся то ли рёв, то ли рык. И явно победный. Через мгновение к этому присоединился ещё один, более низкий и клокочущий.

— Е… вашу мать… да чё там творится-то?! — Кумар аж присел на месте. Снова заговорила рация, Дима ответил Анжелике, что сам не знает и чтобы не высовывались.

Ещё через минуту Медоед понял, что поведение тварей изменилось. С них словно пелена какая-то спала, снова ими завладел Голод и злоба. Что было с заражёнными до этого, Медоед так и не понял, шкуры свои от этих самых тварей спасали, на анализ времени не имелось. И даже манера движения волны заражённых стала другой. Многие начали драться, другие спешили убраться подальше. Что-то это всё напоминало, но уставший от напряжения разум пока не мог выдать ответа, потому Дима и не стал мучить голову. Собственно, так поступили и остальные, снова усевшись у бортика.

К девушкам рейдеры перешли только к вечеру, когда в округе стало потише и беспокойных заражённых стало меньше. Кумар к тому времени начал выдыхаться, обновлять "кисляк" становилось всё сложнее.

Из здания мужчины выбирались через второй подъезд и с превеликой осторожностью. Стены и пол во многих местах пошли широкими трещинами и ощущалось напряжение, в котором находится дом. Ещё одну такую встряску он вряд ли выдержит. На первом этаже и в холле обнаружилось несколько свежих истерзанных трупов бегунов. Кровищи налито было, как на скотобойне. На улице трупов и крови с ошмётками тоже хватало. Взрывы выстрелов "Шмелей" произошли как раз где-то здесь. Многострадальный джип, оставленный у самого моста, к слову, тоже взорвался, захлестнуло волной заражённых, сюрприз под ящиком гранат сработал, сдетонировав и четвёртый выстрел гранатомёта. Воняло кровью, дерьмом и горелой плотью. Неприятно, но привычно.

В здании, где укрывались девушки, на первых этажах трупов было побольше, но уже к четвёртому ни одного не попалось. Видимо до того, как Кумар пустил "кисляк", твари продолжали заполнять здание в поисках скрывшихся где-то людей.

Встреча вышла бурной.

Анжелика кинулась к Диме, Кумар к лежащей на расстеленном спальнике и освобождённой от лишней поклажи Лексе. Та с ходу обматерила Медоеда, но без огонька и не обидно, по рации до этого всё уже было сказано. А вот по отношению к Анжелике у Олеси злости совсем не имелось. И правда, помирились они, что ли?

Затем долго обсуждали произошедшее, делились впечатлениями, неприятными, в основном. Про приключения девушек рассказывала практически только Анжелика, Олеся почти ничего не могла вспомнить до нападения того бегуна, лишь смазанные картинки и страх. Но, как ни крути, все были рады, что удалось выжить и, как ни крути, отчасти благодаря Медоеду. Вопросов к нему прибавилось и пришлось отвечать. Ограничился он, правда, скупыми ответами, которых, впрочем, хватило, чтобы от него отстали. И смотреть на него стали по-другому. Нет, не как на ненадёжного напарника или что-то в этом роде, наоборот, с большим уважением, что ли. Рассказывал он о Пекле, что там, чтобы выживать, надо обладать большими силами, чем просто полезный Дар и умение стрелять. Про оружие тоже говорил, ТАМ оно совсем бесполезно. И вот сегодня всем его словам нашлось подтверждение. Лекса даже в шутку спросила, мол, и Элиту уделать можешь в одиночку? Ответом был полу-кивок, понимай, как хочешь. Этого девушке хватило. И с Анжеликой она теперь разговаривала нормально, без всякой злости или раздражения. Видно, случился у них разговор по душам, пока сидели здесь одни. На это и сама Анжелика Диме намекала в мысле-образах. Ну и хорошо, если так, одной проблемой меньше.

* * *

Город покинули только на второй день, когда состояние ушибленной на всё тело Лексы вернулось в относительную норму. Плюс ожидали, пока уйдут заражённые. Жрать здесь нечего от слова совсем, кроме своих собратьев, бетона и ржавого железа с древесиной, поэтому монстры здесь и не задерживались. Кумар подпускал "кисляка", если какая из стай, на которые разбилась Орда, подбиралась близко к зданиям. Да и Крюки с мечами снова начали действовать, до той драки неизвестных тварей, они не особо и помогли, заражённые их совсем не замечали. Мысль, что это и почему, наконец, сформировалась в сознании Медоеда. Но прежде, чем её озвучивать, надо было убедиться, то есть, сходить на место той драки. Может и озвучивать ничего не придётся, всё само ясно станет. И очень уж Диме хотелось "посмотреть", что именно там произошло. Рассказал о своих домыслах только Анжелике, а та подумала точно так же, смысл гадать, станет обстановка попроще и наведаются туда, тем более идти не далеко.

Полтора суток, прошедшие в ожидании, пока из города не уберётся основная часть монстров, отдыхали. В основном дрыхли, кто-то дежурил. Затем менялись. За это время тридцать раз уже успели обговорить дальнейшие действия и все согласились, что на место драки сходить обязательно надо. Тут и не только выяснить, что там за колоссы такие дрались, но и чисто по-хомячьи, сграбастать жемчуг с дохлой твари. Если не засыпало в одном из разрушенных зданий, конечно. Это не спораны с трупов собирать, не зазорно, хотя и этим мало кто брезговал.

На месте драки всё стало ясно. Медоеду и Анжелике, по крайней мере. Драка произошла так же на проезжей части широкой улицы. Чем ближе подходили туда рейдеры, тем больше становилось трупов заражённых. Многие были обглоданы до костей, но в основном тела находились в более или менее целом состоянии. Складывалось ощущение, что здесь массовая драка одних тварей с другими произошла, словно две Орды дорогу не поделили и схлестнулись. Возможно такое? Вполне. Вот только ДВЕ Орды это как-то уж слишком… не в этом месте. В Пекле такое возможно, происходит часто, особенно на окраине с "другой" стороны. Там вообще все со всеми постоянно дерутся, а регулярно прилетающее мясо, это как допинг и лишний повод порвать ближнего.

В какой-то момент пришлось пробираться уже по трупам, настолько много их валялось вокруг. Запах спустя почти двое суток, соответственный. Девушки даже запротивились, мол, ну его нахрен по дерьму и спёкшейся крови с потрохами лазить. Никто их не послушал конечно же.

А затем ковёр из трупов как обрезало и рейдеры ступили в место, где будто прошли серьёзные боестолкновения с применением тяжёлого вооружения, вроде танков. Асфальт дороги изрыт воронками неправильной формы, местами даже с оплавленными краями, множество следов от огромных когтей, две пятиэтажки наполовину разрушены и там сейчас кучи битых обломков. Везде вокруг толстым слоем осевшая пыль, что несколько смазывало вид побоища. Две бесформенные кучи, оказавшиеся тушами огромных Элитников, рейдеры обнаружили не сразу, попросту не поняли, что это трупы. Из-за вездесущей пыли. Но когда поняли…

— Них-ху… ху-ху себе… — протянул Кумар, приложив ладонь к затылку и вытянув лицо. Таких монстров он явно ещё не видел. Подошли ближе.

— Вот вам и ни ху-ху… и железяки на них, пришлые, значит, тут драку устроили, — произнёс Дима, стукнув костяшкой пальца по причудливо изогнутому острыми углами металлическому листу в сантиметр толщиной, закреплённому, видимо, на плече твари.

— Чего..? — это уже Лекса. Они хоть и знали с какими "сведениями" с ними едут Медоед и Энжи, но верилось как-то с трудом. И вот сейчас, что..?

— Секунду, попробую кое-что.

И Дима активировал Дар Кинетики, перевернув массивную тушу Элитника. Вонять сразу же стало больше, пыль местами осыпалась и стало видно, как выглядел монстр при жизни. Да и закреплённые толстыми ремнями и металлическими тросами "доспехи" тоже. Снова возгласы удивления и вопросы.

Дежавю. Вот что ощутил Медоед. Мёртвая тварь очень напоминала самого большого из той пятёрки Элитников, с кем пришлось биться, когда встретили того разумного. Кстати, а где он сам-то?

— Охренеть, это его чем так?! Почти на две половины развалило! — снова Кумар.

— Кто-нибудь объяснит, чё это всё за херота? — Лекса.

— Я же вам с Кумаром доводил… — произнёс Бесогон, но явно требовались новые объяснения.

Дослушивать Медоед не стал, отвечал и Анжелике мысленно и сам раздумывал над представшей картиной. Получалось легко, в смысле, вести на два направления мыслительную активность.

Тварь и правда, разрезали… стоп. Дурень, блин, выругал себя Дима. Чего я гадаю-то?

Предупредив Анжелику, что его может "повести" и чтобы ловила, если начнёт падать, он присел на одно колено и прикрыв глаза, положил ладонь на асфальт.

— Это он шо делает? — приглушил голос Бесогон, подойдя к ним с Анжеликой. Кумар и Лекса в это время примеривались, как бы половчее добраться до спорового мешка дохлой твари. Он, к слову, тоже был прикрыт металлическим щитом, переходящим в горжет. Но в драке пластину металла порвало, растрескав и глубоко оцарапав когтями и костяную броню под ним.

— Погоди, Бесогон, — шепнула в ответ девушка.

Медоеда и в правду качнуло, Анжелика и Бесогон тут же его поддержали. А парень вдруг резко раскрыл глаза и шумно вдохнул, словно из глубины вынырнул. Лицо бледное и бисеринки пота на лбу.

— Шо? — требовательно спросил рейдер у Димы, когда тот уже без помощи встал на ноги, сплюнул вязкую слюну и промочил горло живчиком. Рядом и Кумар с Лексой уже находились, видели, что с ним произошло.

— Труп разумного вон там, за тем домом… остатками, вернее. В очень живописном виде… и там же ещё три трупа, — ответил Медоед, уже знавший, что здесь произошло. И это знание лишь породило ещё больше вопросов… тот самый ночной гость, в этом Дима не сомневался, вместе со своим ручным "тигро-завром", размером с маленький грузовик вроде "ГАЗели", растерзал здесь пятёрку монстров и своего разумного собрата. И сражение это настолько увлекло Диму, что он едва не "уплыл" в те дали, из которых вернуться можно только писающим под себя дебилом, либо вообще, коматозным овощем остаться.

Главный вопрос, почему встретившийся тогда ночью монстр напал на своего соплеменника, ответа не имел. Монстр просто напал, без предупреждений и лишних телодвижений и ещё он будто знал, что именно здесь и именно в это время будет находиться этот Поводырь с Ордой. И понятно теперь, почему у той фермы и в округе ни одного заражённого не было. Это он и собрал вокруг себя кулак ударный, чтобы "пробить" Орду и добраться до Кукловода. Но зачем?! Почему он его убил?! Простым желанием ЖИТЬ это никак не объяснить! Или объяснить всё-таки? И что тогда? Необычный союзник нарисовался? Враг моего врага, мой друг, типа? Не-ет, что-то не сходится, думал Дима.

— Шо вокруг? — спросил Бесогон.

— Чисто. Мелочь здесь долго не появится.

Рейдер согласно кивнул и обратился к своим:

— Лекса, Кумар, потрошите этих тогда, мы пойдём взглянем на остальных.

— Я тоже посмотреть хочу, — возразила Олеся, а Кумар поддакнул. — Распотрошить всегда успеем.

В итоге пошли все впятером. Обойдя кучу обломков, рейдеры вошли во двор домов и тут же им предстала довольно жуткая картина. Само место сражения не удивило уже, несколько поваленных на соседние дома разросшихся тополя, изрытая, словно бульдозер раскопки проводил, земля, перевёрнутые и отброшенные измятые корпуса ржавых машин. Здесь пыли было меньше, видимо облако снесло ветром.

Три крупные туши Элитников валялись в разных местах, одна из них торчала из пролома в доме, обильно уделав всё вокруг кровью. Да, её здесь пролилось много. Остальные два трупа изломанными и истерзанными куклами лежали в неестественных позах. Если приглядеться, можно увидеть, что от одной в нескольких местах оторваны или откушены изрядного размера куски, а другую кромсали чем-то острым. Дима знал, чем. Изогнутыми серповидными клинками. Ими мастерски работал тот самый монстр с фермы. Его противник, точнее, останки, находились ближе к центру двора. Тело с отрубленной головой и вспоротым брюхом валялось на изгвазданной кровью земле. Из вспоротого до горла живота были вывалены наружу кишки и размотаны вокруг тела, а рёбра вывернуты наружу и торчали вверх жутким частоколом. Лёгкие двумя сдутыми мешками лежали на плечах чудовищно изуродованного тела. Даже без этих издевательств над трупом, скорее всего это был какой-то победный ритуал, чудищу изрядно досталось в стражении. Порезы, ожоги, одна рука отрублена по локоть, правая нога сломана в бедре так, что кость торчит из разрыва. Голова монстра, страшная сама по себе и изуродованная в драке, один глаз вытек, половина черепа вмята внутрь, оказалась насаженной на короткое, для этих чудищ короткое копьё, воткнутое тупым концом в землю рядом с неаккуратным обрубком шеи. Голову именно вырубали из тела, на это понадобилось несколько ударов. Со стороны это копьё и насаженная на остриё башка выглядели этаким надгробием. Дима так же знал, что напавший монстр сожрал сердце, печень и почки своего противника.

Вонь, нужно отметить, стояла такая, что дышать у людей получалось через раз. Ещё больше отвращали мухи, сотни их облепили начавшие подгнивать тела. Кумар уже активировал Дар, убирающий запах, но действовал он не моментально. Насекомые же вдруг взвились в едином облаке и недовольно жужжа, улетели прочь.

— Ну вот и этот Дар пригодился, — сказал Кумар, выбросив окурок в сторону и подкурил новую сигарету. — Ну и дерьмо же здесь произошло… вот тепе-ерь я стопудо-ово верю во всю ту ху…ту, что ты, Бесогон, нам с Лексой втирал…

— Ага… — буркнула Олеся. — И как таких убивать-то? Если эти тут разворотили половину квартала, мы-то с ними что сделаем?

— Мы с отцом такую же группу в Пекле убили. Так что победить их можно, пусть и тяжело.

— Ну-ну… ты-то понятно, и передний край Орды тормознул, и вообще, со всех сторон, насквозь молодец, а мы, простые иммунные, что таким противопоставим? Таких только танками и гасить!

— Нет, не всё так печально, Олеся, — возразил Медоед, не обратив внимания на подначку. — И танки не понадобятся. Да и их не армия. Самое главное, не дать им здесь полностью освоиться и вышвырнуть обратно, откуда они там вылезли.

Девушка в ответ хмыкнула только. Ещё пару минут люди стояли на месте, разглядывая страшную картину.

— Кто их всех убил? Я так понимаю, ты Медоед, и на этот вопрос ответ знаешь? — спросил Бесогон. А Кумар и Лекса заинтересованно уставились на парня.

— Такой же монстр, — не стал скрывать Дима. — Но я не знаю, почему он это сделал. Дорогу может не поделили, а может изначально враги. Если у них ещё и внутренние разборки какие-то имеются, нам всяко проще. И вот ещё вопрос, что могла бы наделать эта тварь, контролирующая Орду, в обитаемых землях? Пусть Орда и малая, но под чётким управлением. Так что выходит, напавший монстр потенциально спас сотни, если не тысячи жизней иммунных.

— А ты как это всё понял? — спросила Олеся о другом. — Очередной Дар?

— Типа того. "Смотреть" умею, — не стал вдаваться в подробности Дима. О таком, конечно, спрашивать не принято, но в данном случае лучше ответить.

— Мда-а… — протянул Бесогон. — Если всё так, как ты говоришь, а оно, скорее всего так и есть, то мы серьёзно недооцениваем врага, даже с ваших с отцом слов… — пауза. — Ладно, хорош языками чесать, делаем дело и валим отсюда. До ближайшего кластера, где тачку найти можно несколько десятков километров.

— И остатки Орды вокруг… — внёс свои пять копеек и Кумар, закурив очередную сигарету. Бесконечные они у него, что ли.

Справились за час. Выпотрошить этих монстров оказалось труднее, чем обычных Элитников. Мало того, что костяной капюшон у всех защищён тяжеленной металлической пластиной, так ещё и тварей таких целых пять.

Но справились. Угваздались, правда, изрядно. За то и награда порадовала, тридцать шесть жемчужин и из них только десять чёрные. Эти шарики имели красную паутинку прожилок и словно вены, опутывали жемчужины. Красные наоборот, имели чёрные прожилки. Кумар и Лекса долго их разглядывали, вертя так и эдак, получив ещё одно подтверждение правдивости слов Бесогона и Медоеда.

Проверили и того разумного, но ко всеобщему удивлению, небольшой споровый мешок твари был варварски вскрыт. Этого, кстати, в видении, Дима уже не увидел. Но и ладно, жемчуг всё равно не пригоден. Спораны и горох в таких почему-то не образовывались, только ядовитый янтарь и одна жемчужина.

— А их кто-нибудь уже употреблял? — спросил Кумар у Медоеда.

— Я, — ответила Анжелика. — Жемчуг, как жемчуг. Да и знахарь наш так же говорит.

— Я тогда оприходую, — осклабился в довольной улыбке рейдер и закинул в рот шарик, который уже минуты две катал в ладони. Посмотрел на остальных.

— Не, нахер, я пас. Только со знахарем, — категорически отказалась Лекса.

Медоед и Анжелика тоже отказались, мотивировав, что совсем недавно уже приняли по одной. А вот Бесогон, как и Кумар, отказываться не стал и после недолгого выбора, подхватил одну и тоже проглотил.

— Ну и как? — спросила Лекса.

Командир с Кумаром пожали плечами.

— Обычный жемчуг. Тепло по телу, все дела, ничего необычного, — произнёс в ответ Бесогон. — Теперь в путь-дорогу давайте. К реке бы ещё сходить, отмыться хотя бы немного всем не помешает и переодеться. Но это риск.

— А дальше по пути есть водоёмы? — спросила Анжелика.

— Есть, и озера есть и речки мелкие, — ответил Кумар. — Так-то я запахи наши уберу, а до ближайшего озера отсюда, если мне память не отши-ибло… — он снова начал тянуть слова. — Километров двадцать, наверное. Соседний кластер.

— Это Микс с Ужом где нарвались, озеро? Рыбаки-припи…ки, блин… — усмехнулась Лекса.

— Да, оно самое, — хохотнул и Кумар. — Прикиньте, ехали мы значит, с год назад это случилось, через эти места обратно на Перепутье, а дорога как раз мимо озера…

Суть истории оказалась в том, что двое из той команды, эти самые Микс и Уж, были заядлые рыбаки. А озеро на том кластере довольно живописное и всегда мало заражённых. Люди если и проваливаются, то только туристы в небольшом количестве, плюс сам кластер грузится нечасто, раз в три месяца. Так вот, сделали привал, значит, а эти двое отошли от стоянки, спиннинги свои достали побросать. А на них зверь вышел. Росомаха. И надо было так совпасть, зверь иммунный оказался и ко всему прочему, жил тут уже давно, обзавёлся Скрытом или каким-то подобным Даром. Дождался, пока эти двое наловят рыбы и напал. Одного с обрыва в воду сбросил, а второму задницу так рассадил, что чуть ноги не оторвались… рыбу, сколько успел, пока остальные не прибежали, зверь забрал и свалил. Почему подранка рейдера не забрал, неясно, может потому и не задрал до смерти, что сообразил, с раненым за ним никто гоняться по лесу не станет. В итоге, Уж, Ужом и остался, а Микса в Рваного там же и перекрестили. Рыбалку они, к слову, забросили после этого и очень болезненно реагировали, когда эту историю им припоминали. А так, нормальные мужики и рейдеры толковые.

Рассказывал эту историю Кумар уже на ходу, решили двигаться к тому самому озеру.

— И что, зверя этого больше не встречали? — спросила Анжелика.

— Не-а, — выдохнул дым Кумар. — Микс, Рваный то бишь, когда у него жопа заросла и он нормально двигаться начал, вместе с Ужом на этот кластер потомм специально ездили, выследить зверюгу. Но не нашли. Может заражённые схарчили хищника, а может "не захотела" найтись.

— И никто больше не встречал? — спросил уже Дима.

— Нет. На том кластере, да и тут тоже, не сказать, чтобы часто народ ездит. Наши только из Перепутья или кто с Юга сюда добра-ался, но таких вообще мало.

Дальше шли уже молча, Бесогон шикнул и разговоры стихли. Надо ещё из города выбраться, в котором буквально вчера орудовала Орда. Да и находятся люди сейчас в его, можно сказать, центре, река делила городок почти на две равные части.

Пустынный, заброшенный город, нужно отметить, немного ожил. Ушли далеко не все заражённые. После потери централизованного управления вал чудищ распался на множество стай разного размера. И далеко не мирных стай. Они дрались, рвали слабых на куски, с них словно пелену сорвало и твари не понимали, что они здесь делают, где привычная уже постоянно появляющаяся жратва. Вот они и срывали злобу на ближних, кто попадется под раздачу.

Люди пробирались по городу очень осторожно, местами подолгу оставаясь на месте. Дима вспомнил свой первый поход к бункеру, как "вёл" тех сволочей, что потом предали его. Знал бы, оставил их там, в том лесу между городскими кластерами. А еще лучше подрезать кого-то, чтобы твари наверняка навелись. Но да ладно, случилось, как случилось, нехер вспоминать плохое. Иначе не случилось бы и многого хорошего.

Вот и сейчас пять человек прятались на втором этаже пустого здания, продуваемого всеми ветрами и проливаемого из-за давно сгнившей крыши всеми дождями. Внутри только пыль, бетонное, кирпичное крошево и труха от мебели, вещей, осколки посуды и кости, человеческие и нет. Пахло сыростью, плесенью и затхлостью. Кумар, правда, периодически "проветривал" и добавлял кисляка.

Рейдеры ждали, когда пройдёт большая стая, голов в семьдесят. Вожак, Элитник, развившийся, хрен пойми из кого. Передвигался массивный, не меньше четырёх метров монстр, на коротких задних лапах-тумбах, с широко разведёнными кривыми когтями, но часто помогал и верхними лапами, обросшими неровными пластинами брони и шипами. Чуть вытянутая, острая морда с пастью во всю голову, кривыми, торчащими в разные стороны зубами и малюсенькими глазками. Шеи почти нет. Громадный, переразвитый плечевой пояс переходит в холку с костяным горбом и уже из него растет шипастый гребень, доходящий до коротенького хвоста.

Вокруг твари вьётся не менее трёх десятков разной степени развития руберов, этакая личная гвардия. Остальные твари все разные, но бегунов мало. То ли использовали в качестве консерв, то ли потеряли в стычках, это мясо всегда мрёт первым.

Дом, где прятались рейдеры, находился на углу квартала, через дорогу от которого находилась площадь с обязательным атрибутом, в виде статуи указывающего в светлое будущее Ленина. Поразительно, но памятник сохранился, постамент местами осыпался конечно, но всё еще держал стоящий на нём памятник. Ну а с бронзой что станет? Позеленела только от времени. Дальше за памятником располагались фонтаны и за ними сквер. Сейчас всё это разрослось, сквер превратился в непролазную чащу, захватившую фонтаны и подбирающуюся уже к статуе.

Твари не спешили, двигались медленно. В зарослях трещало деревом и шелестело листьями от множества лап. Вожак пёр по площади, проламывая порой плитку, оставляя вмятины. Заражённым понадобилось минут сорок, чтобы исчезнуть из сферы восприятия Медоеда. И ещё столько же рейдеры оставались на месте, лишь затем продолжили движение. Площадь и заросли, основательно прореженные заражёнными, обошли.

Ещё через пол часа осторожного движения, наконец, показались окраины города со сгнившими, сгоревшими или разваленными домами частного сектора. Целых строений почти не было. И здесь всякого мусора почему-то оказалось не в пример больше, чем в самом городе. Да и разрослось всё куда сильнее. Нормально передвигаться можно лишь по разбитому асфальту улочек или по еле различимым пешеходным дорожкам вдоль остатков оград дворов.

Минут через двадцать осторожного движения Дима вдруг резко остановился и приглушенно шикнул:

— Люди!!

По сигналу Медоеда все встали, шли у ограды домов рядом с дорогой и затем быстро скрылись в ближайших обгоревших развалинах.

— Шо?! — осведомился Бесогон.

— Восемь человек. Пешком. Навстречу нам идут, но левее метров на сорок. По параллельной улице, похоже.

— Может из Перепутья кто? Сюда охотники, бывает, заглядывают, — тихо произнесла Лекса.

— Вашу ж мать! Дрон! — в этот же момент Анжелика вскинула автомат и выпустила короткую очередь в воздух. — Есть!

— Шо?!

— Валим! Срисовали нас! И похоже этим самым дроном! — выругался Дима.

— Прям над нами висел, не сразу поняла, что за звук! — сказала Анжелика.

— Молодец! А мы все и не врубились! — похвалил, на ходу уже, девушку Бесогон. — С…а! Кто ж это такой прикинутый, с дронами-то?! Давайте-ка ходу отсюда!

— Среди наших не помню таких! — добавила снова Лекса, уже на ходу.

Медоед постоянно корректировал движение их группы, так как неизвестные разделились на два отряда и пытались выдавить рейдеров из города на открытую местность. В догонялки рейдеры "играли" уже минут двадцать. Намерения незнакомцев, как "прочёл" Дима, добром не отличались. Ещё даже до того, как Анжелика сбила летающую машинку, их эмоции сменились на какую-то злую радость, рассмотрели видимо, с кем встретились. Муры они что ли, раз "поохотиться" решили? Но им-то откуда здесь взяться, думал Дима, снова сменив направление движения группы.

Ко всему прочему у противника, что уже ясно как день, так как с их стороны прилетели первые пули, имелся очень хороший сенс, координирующий действия второй группы, которая и пыталась отсечь отряд Медоеда от города. Держались они на приличном расстоянии и стреляли явно чем-то хорошо глушённым, иначе, не будь Димы с его эмпатией, и не понятно было бы, с какой вообще стороны подарки летят. Но вот подловить их самих оказалось очень и очень непросто. Они словно предугадывали манёвры рейдеров. С другой стороны, в этой части города, где основной застройкой были частные, чаще всего деревянные, дома, возможные варианты действий и не отличались разнообразием. Основной задачей рейдеров стало не попасть в клещи. И пока это удавалось. Хорошо хоть заражённых нет. Пока нет.

— А может пошумим? — спросил Дима. — Нам-то в любом раскладе прорываться, а этих уродов отвлечём по-любому.

Сейчас группа перебежками перемещалась от одного более или менее целого дома к другому. Медоед ещё и щит периодически активировал, когда на открытые места выходить приходилось и была хоть малейшая вероятность, что в них начнут снова стрелять. От двух пуль, одна из которых, скорее всего, ранила бы Бесогона, щит уже помог. Рикошет с визгом ушёл куда-то в небо. Дима лишь сморщился, а рейдеры поняли, что парень их ещё и прикрывает физически.

— Так-то можно, делать всё равно нечего. Скоро в реку снова упрёмся, там нас и зажмут… — ответил Бесогон.

— У кого гранаты остались? — Дима.

Отозвался снова Бесогон. Подала знак и Лекса с Анжеликой. И у Кумара две остались. В общем, имелись у всех, кроме Медоеда. Ещё каким-то чудом у Бесогона сохранился "Шмель". Но его решили попридержать.

— Стоп.

Остановились во дворе сгоревшего дома, только куча почерневших брёвен осталась.

— Мне давайте, сейчас я этих говнюков удивлю… — осклабился Дима, взяв в руки первую пару гранат.

За неполные пятнадцать секунд парень разбросал восемь штук, пугать, так пугать всерьёз. Бросал не просто так, а с умыслом. Он знал, где находится преследователи и с помощью Дара, понижающего вес предмета, отправлял подарки поближе к ним. Одно плохо, тренировался мало, так что рассчитать броски точно не выходило. Но, количество, как говорится, переходит иногда в качество. А может и повезло попросту. Седьмая граната взорвалась в воздухе достаточно близко к группе, находящейся между городской застройкой и "дичью", задача их состояла не дать рейдерам уйти с окраин. Вот их и осыпало осколками на перебежке. Засуетились обе группы, когда вокруг рваться начало. Не ожидали ребята такого сюрприза.

Ранить серьёзно никого не удалось, но зацепить, зацепило, и видимо, очень это их разозлило, потому как все восемь человек пошли на сближение. А Медоед этого только и ждал. Сенса он уже вычислил и как только они зайдут в зону поражения Сдвигом, первым умрёт именно их "радар". Ну а дальше по ситуации. Пока же надо подыскать хотя бы подобие нормальной позиции.

Перестрелки не вышло. Неизвестные рейдеры отступили сразу, как только мешком мёртвого мяса повалился наземь их сенс и ещё один, кто активнее всех "излучал" злость и желание убить.

— Как это уходят?! — выругалась Лекса. — Какого хера?!

— Их внезапно стало на двое ме-еньше… — протянул Кумар, сделав затяжку и выдохнув густое облако дыма.

— В смысле? — Бесогон. Лекса тоже не поняла.

— У них двое почему-то сдохли. В течение пяти секунд. Сначала погас сенс, я полагаю, так как обе группы моментально остановились. И тут же умер ещё один. Будто снайпер отработал. Хлоп-хлоп, два трупа оп! И ребятки сразу начали в спешке отваливать, — пояснил Кумар.

Хреново, что ещё можно сказать. Дима не собирался об этом своём умении рассказывать. Он-то расчитывал наоборот, что эти гаврики рванутся в атаку, а в перестрелке скрыть использование Дара не сложно. При нынешнем расскладе так уже не выйдет. Бесогон и остальные не затупки какие-то, два плюс два быстро сложат.

— И как это понимать… кого-то из вас работа? — спросил хмуро Бесогон, посмотрев на Диму с Анжеликой. Ну да, знать точно, кто так ловко прикончил двоих нападавших, он не может.

— Потом Бесогон, сейчас выбираться надо, — так же хмуро ответил и Медоед. Ситуация ему совсем не нравилась, по-дурацки всё как-то вышло с самого начала. Теперь ещё и выстрела в спину жди постоянно, думается, не отстанут те уроды. Перегруппируются, проанализируют и начнут мстить. Один из вариантов, который отбрасывать совсем не стоит. Но сейчас и правда, покинуть этот город надо, нашумели изрядно, наверняка та стая обратно завернула, да и вообще все в округе заражённые тоже сюда спешат.

Как водится, совсем без проблем, вернее, без стрельбы уйти не удалось. Сам город покинули тихо, уходя в противоположную сторону от той, куда скрылись напавшие на рейдеров люди. И уже за городом схлестнулись с небольшой стаей, в поле, можно сказать. С десяток тварей среднего развития. Подпустили их чуть ближе и расстреляли, самых опасных Дима убрал Сдвигом, хорошо в этот раз вопросов не возникло.

Так и продвигались до конца дня. Стычки возникали ещё три раза, но слава Улью, серьёзных тварей не встретилось. Патронов и нервов только сожгли немало. Всё время казалось, что группу вот-вот нагонят. Плюс и идти от города первые километров десять пришлось по практически открытой местности, ладно хоть трава высокая и часто лесополосы попадались.

К вечеру всё же дошли до того самого озера, про которое Кумар так красочно рассказывал. Вымотанные, грязные, злые, рейдеры, наконец, с удовольствием отмылись от передряг последних дней, со всеми предосторожностями и под прикрытием друг друга, конечно же. Тех людей, с кем пришлось столкнуться в городе, больше не видели.

И ещё, подсознательно больше, но рейдеры ожидали появления той самой поумневшей росомахи, поэтому часто озирались и с оружием ни на секунду не расставались, даже когда расположились на сон. Бесогона в этот раз к дежурству подключать не стали. Зверя под Скрытом он не заметит, поэтому вахту нести пришлось Кумару, а вторая половина ночи оставалась за Медоедом.

Глава 5.

Пограничье.

Неизвестный кластер.

Два дня спустя.

Первым делом по приходу на озеро отмылись, наконец, от передряг прошедших дней. Под прикрытием друг друга, конечно же, расслабляться уж совсем тоже нельзя, тем более в сумерках. Но ни росомахи, любительницы отнять чужую добычу и изувечить невнимательных рыбаков, ни заражённых на том озере за всё время пребывания путники не повстречали, в округе тишь да гладь. Состоялся и разговор о случившемся неожиданном нападении неизвестных рейдеров. На вопрос о смерти двух нападавших, когда в них даже не стреляли, Дима ответил, да, мол, мой набор Даров несколько шире, чем обозначил изначально, но сами понимаете, троеточие. Донимать больше парня никто не стал, но желание такое у всех было написано на лицах. Что ещё радовало, мужчин именно, Лекса к Анжелике больше неприязни не испытывала. Что у них там за разговоры говорились в течение дня сидения на крыше вдвоём и что обсуждали, осталось тайной даже для Димы, хотя он, как раз, знал больше всех. За подробностями лезть к девушке не стал, есть вещи, которые не должны выноситься на общее, перестала Лекса к Анжелике цепляться и хорошо. После помывки и разговоров занялись и ужином. Удивительно, но Лекса даже помогла Анжелике с готовкой.

Бесогон только брови успевал с середины лба опускать, а Кумар просто радовался, "систы, наконец, стали подругами". И нет, подругами они, конечно, не стали, слишком мало времени прошло и слишком долго Лекса ощущала лютую зависть к тем, кто красивее её, слишком долго взращивала в себе убеждённость, что смазливые девки в Стиксе могут только ноги раздвигать, этим и зарабатывая себе безопасную жизнь. Но именно Анжелика доказала делом, что не хуже самой Лексы в бою и что ей спокойно можно доверить спину и жизнь. Энжи ведь ей жизнь и спасла тогда, пристрелив напавшего заражённого. Своим рывком, последующим столкновением, тот прыгун Лексу почти "выключил", но сказалось её прошлое бытие квазом. Организм остался крепче, чем у обычного иммунного. Однако такой жёсткий контакт сначала с тварью, потом и с бетонным полом после полёта через всю лестницу дезориентировал напрочь. И этого хватило бы твари, чтобы разорвать лицо и шею девушке, не окажись у Анжелики Дара и не сориентируйся она так быстро. Да и потом, когда волокла чуть не вдвое больше весящую, с отбитыми внутренностями, напарницу наверх, материлась как сапожник, психовала, обещая разные неприятности, рычала от усилий, но всё же тащила её от провала выше, на крышу. Этого Лекса не забудет.

По утру решили не срываться с места сразу, а немного задержаться. Приготовили из остатков крупы и двух последних банок тушёнки кашу на костре и только к обеду покинули это, на самом деле, живописное место. Озеро со всех сторон было окружено густым лесом и по форме напоминало овал с небольшим "отростком" заводи. Берег по высоте разный, с одной стороны, как раз там, где и вышли рейдеры, низкий, к воде подойти никаких проблем не имелось, а в одном месте песок совсем небольшим языком выходил из воды, образовав подобие пляжа. С другой стороны озера берег постепенно повышался и переходил в довольно крутой и высокий обрыв. Как раз там заводь и находилась. Выглядело это нетронутое человеком место шикарно и чарующе, хоть картину пиши. А ещё чистота, ни вездесущего мусора, ни единого клочка бумаги, бутылок или обёрток от чипсов каких-нибудь. И да, рыбалка здесь наверняка отличная, Дима пусть и не понимал в этом ничего, впрочем, как и остальные, но люди постоянно наблюдали на поверхности воды всплески крупной рыбы.

Последующий путь до самого вечера прошёл скучно и однообразно. Из леса рейдеры не выходили, попадающиеся поля обходили. Заражённых не встретили, хотя в стороне и попадались, но их заранее обходили, меняя курс движения. Глухомань, одним словом, и монстрам здесь делать нечего, если только нужно пересечь эти кластеры.

После потери машины скорость передвижения, естественно, резко снизилась до пеше-черепашьей и нужен был транспорт. Только вот ближайшие городские кластеры находились достаточно далеко и в стороне, чтобы к ним специально идти, так что решили курс не менять и продвигаться пешком до упора, пока не представится случай разжиться машиной. Ко всему этому ещё и вопрос с едой начал вставать в полный рост, особенно вечером следующего дня, который оказался богат лишь на одну стычку с невесть как забравшимся в такую глушь топтуном и когда доели последний оставшийся сухпаёк. Осталась только вода, но и той не так уж много, да живчик.

На следующий день тема еды встала уже довольно остро, не осталось ничего. Путники начали высматривать и дичинку подстрелить, но как на зло, в лесу кроме верещащих и чирикающих мелких птичек ничего серьёзнее не попадалось. Так и этот день прошёл. Даже заражённых не встретили и отмахали примерно тридцать километров, воду старались уже экономить, на сполоснуть лицо не оставляли.

К обеду следующего дня, когда желудки начали выдавать трели чуть не громче урчания заражённых, набрели на родник, причём облагороженный и было видно, что его часто посещали. А это значило, что неподалёку, если повезёт, может оказаться и населённый пункт. Набрав воды, напившись и умывшись наконец, расположились здесь же на привал. Надо решать, как поступить дальше.

— А ты уме-ением своим глянешь может? — минут через пять споров, в какую сторону идти искать возможный посёлок, спросил у Димы Кумар, выпустив изо рта густое, таким и синяк на лице сделать можно, кольцо дыма. Не забыл тот экспромт в городе, когда Медоед точно определил место сражения Хозяев двух волн заражённых.

— Минуту дайте, — ответил парень и мысле-образом попросил Анжелику проследить за ним.

И правда, чего напрягаться, когда можно определить точно, есть на этом кластере населённые пункты или нет. Но всегда оставалась опасность "заглянуть" слишком глубоко. Для этого помощь Анжелики и нужна, она сразу почувствует, если Дима начнёт "уплывать". Что делать в этом случае? Пощёчина, как минимум. Ну и мысле-зов.

Всё прошло без осложнений. И да, на этом кластере имелась деревенька, примерно половина её прилетела в Улей, домов тридцать всего. Так что вполне вероятно разжиться съестным.

— Туда, — указал Дима после секунд двадцати "отсутствия". Остальные, кроме Анжелики, смотрели на парня всё это время как-то странно завороженно, словно перед ними таинство какое происходило. По большому счёту, так и было. Никто из рейдеров, да и сам Бесогон, никогда не слышали о таких умениях. "Считать" кластер, это ведь… это жила золотая, как минимум. Самое интересное, никто из них так до конца и не понимал, Дар это у парня или нет. Как он сам говорил, глаза у него чернели почему-то только при применении боевых Даров. Такая себе отговорка, но и доказать обратное никто не мог. Да и не пытались, есть и есть, главное, не во вред. А если начать расспрашивать, напрягать выяснениями, можно и путёвку в пеший порно-тур получить, как минимум. И никого не будет интересовать, что выяснения эти исключительно из благих намерений.

— Деревня, десятка на три домов. Километров пять, примерно, — уточнил парень, когда все начали подниматься с земли и облегчённо переглядываться. Вообще, особо проблема с едой пока не стояла, ещё день-два протянут и на воде с живчиком, но потом станет уже плохо. Так что лучше заранее избегать таких неприятностей.

Проверив на бряки и скрипы снаряжение, рейдеры двинулись за Димой и каждый размышлял о Медоеде, о его невероятных способностях, даже по их, старожилов, меркам. А чего они о нём ещё не знают? Наверняка парень рассказал и показал далеко не всё. Начали даже припоминаться некоторые моменты из той скоротечной, но сверхнасыщенной стычки с накатывающей волной тварей. Кумар, например, не мог точно сказать, привиделось ли ему, что автомат Медоеда висел в воздухе и сам стрелял, меняя магазины с патронами. Бесогон поражался тому выплеску Кинетики, когда срывало пласты асфальта с дороги и как пушинки взлетали покорёженные ржавые автомобили и все эти "снаряды" разом ударили в заражённых… одна Лекса лишь вскользь снова подивилась способностям парня и её мысли сами собой перетекли на позорное бегство. Она тогда чуть в штаны не налила и бежала, не разбирая дороги. Вот за это малодушие она себя и винила. Знала, сложись ситуация по-другому, погибла бы не только она одна… были и аргументы против, как без этого, мол, вот, Медоед виноват, откуда ж я могла знать, что он устроит ТАКОЕ?! Но даже Анжелика не испугалась настолько, чтобы накрыло, можно сказать, безумием. Не дрогнули и друзья, Кумар с Бесогоном. А ведь Лекса ничем не хуже их, не раз доказано делом. И на тебе…

— Не парься, — вдруг услышала Олеся рядом с собой голос Энжи. Та словно её мысли прочла. Тоже странность. Оба они с Медоедом умели очень точно определять настроение окружающих, не раз уже замечено.

— Не знай я Медоеда, — тем временем продолжила девушка. — Тоже вряд ли выдержала бы. В конце концов, всё хорошо закончилось… — она неожиданно озорно улыбнулась. — Но кость у тебя тяжёлая, надеюсь больше не придётся таскать по этажам.

Укол обиды, секунда гнева, успокоилась, улыбнулась в ответ, поняв шутку, ответила через смешок в своей манере:

— Иди ты в задницу, Анжелика! Мне и так херово было, а ты меня ещё об каждый угол стукнула, могла бы и поаккуратнее!

Ответа на это не требовалось конечно же, да и дело сделано было, хандра Лексе сейчас ни к чему. Дальше девушки тихо заговорили уже о чём-то своём.

К посёлку вышли через час, так как продвигались довольно медленно. Густой подлесок не позволял идти быстро, а лишний шум ни к чему, даже если заражённых вокруг нет, как и людей, впрочем. Но вот в самом посёлке люди обнаружились.

Сама деревня ничем примечательным не отличалась. Довольно плотная застройка, деревянные, местами разрушенные или сгоревшие дома, некоторые в два этажа, насчитали всего четыре штуки на весь посёлок. Имелось и единственное из кирпича здание, наверное, администрации, совмещённое с клубом. Именно там и находились люди. Ко всему прочему, Медоед узнал "отблески" эмоций тех самых напавших на них рейдеров. Вот так встреча, что сказать.

— В клубе люди. Семеро. Заражённых не ощущаю… хотя… стоп… там же и несколько тварей… три. Лотерейщик и два бегуна… что-то непонятное у них там… — проговорил задумчиво Дима.

Остановились рейдеры на опушке, прилегающей довольно близко к ближайшим оградам домов. Буквально десяток метров до заборов через укатанную грунтовку. До ближайшего пролома метров двадцать. А клуб находился на другой стороне посёлка, четверть километра почти, совсем рядом с границей кластера. Довольно интересно Стикс здесь обошёлся с поселением, "выгрузив" только его часть. И почти уже на грани радиуса Дима и ощутил этих людей.

— Может их твари туда загнали? — подал идею Кумар.

— Нет. Заражённые на одном месте всё время. А люди как бы вокруг них… и выше что ли… — задумался на секунду Медоед. — Точно! Тварей, по ходу, в подвале держат. Зачем только..?

— Пойдём спросим? — усмехнулась Лекса.

— Слышите? — спросила вдруг Анжелика.

— Что? — это Бесогон. Все тут же замолкли.

— Дрон, как и тогда, — ответила девушка, указав на точку над посёлком.

— Точно! Только сбивать не надо! — Кумар.

— И не собиралась, — ответила Анжелика.

— А не те ли это гаврики, которые нас прижать в городе хотели? — первой догадалась Олеся, перебив напарников.

— Возможно… — протянул Бесогон. — Шо делать будем? В посёлок нам, выходит, не пройти. Мой скрыт от камер не поможет, на раз срисуют…

— У меня два брикета по двести тротилла с детонатором есть. Медоед закинет им подарочек, как тогда, и всё… — ответил Кумар.

— Ну да, и всем тварям в округе сообщить, что здесь есть еда? Нет уж. И откуда у тебя взрывчатка? — спросил Бесогон.

— Так с прошлой вылазки и валяются в рюкзаке, не понадобилось, а я выложить забыл. Под запасной одеждой и лежат себе, оказывается.

— А раньше чего не сказал?

— Так и повода не было… вроде как… — выдохнул дым Кумар.

— Затуши, — это уже Лекса. — С дрона дым увидеть могут.

— Да кого там… ладно-ладно, — послушался рейдер девушку.

— Понаблюдаем, посмотрим, должны же они глаз свой летающий заряжаться сажать. Тогда и можем в дом какой проникнуть. А там ночи дождёмся, решим, как поступить. Они, может, сами свалят к этому времени, — предложил в итоге Бесогон.

Повертели эту мысль с разных ракурсов, решив так и поступить. С одной стороны, рисковали. Можно было и уйти, поискать другие поселения. Но, во-первых, голод уже напрягал, а здешних мест никто из рейдеров не знал и можно по этим лесам бродить до морковкиного заговенья и во-вторых, если вести себя тихо, то их и не заметят, гостей-то те люди вряд ли ожидают. Решили в итоге остановиться здесь, тем более и ночь скоро.

Дима же параллельно "читал" эмоции возможных противников. Спокойствие, уверенность, пара человек спит, судя по "ровности" ощущений. Ещё Медоед чувствовал какое-то болезненное нетерпение, предвкушение и возбуждение, на уровне чуть ли не сексуального. Страньше и страньше всё, подумал парень. "Обсудил" новую информацию мысленно с Анжеликой, но от неё пришёл мысле-образ, который можно интерпретировать как недоумённое пожатие плечами.

Дрон между тем продолжал неспеша наматывать то сужающиеся, то расширяющиеся спирали над домами на высоте метров пятнадцати. Пару раз аппарат резко спускался, видимо, оператор замечал нечто подозрительное. В эти моменты у людей невольно замирало сердце. Но летающая машинка снова набирала высоту и как ни в чём не бывало продолжала нарезать круги. Прошло около получаса и дрон "застрекотал" прямым курсом к "клубу" и где-то там исчез из вида. Прошло около минуты и в воздух поднялся второй дрон, либо на первом заменили батарею. Ещё около получаса и снова "птичка" полетела к "насесту". Опять минутный перерыв и квадрокоптер показался над деревней.

На третью смену рейдеры решились на рывок. До этого выбирали дом. И желательно не ошибиться, с растерзанными трупами в одном помещении находиться такое себе удовольствие, пусть даже и кластер относительно давний. Собственно, выбор состоял из двух домов. У того, что находился прямо по курсу ограда целая, без проломов, а лезть на скорость через деревянный забор, ещё и в снаряге, идея не очень. Потому и выбирали между соседними. Оба дома имели два этажа и мансардный, ломаный скат металлочерепичных крыш. Стены отделаны сайдингом, у одного дома обычный "под кирпич", а у второго более вычурный, имитирующий природный камень. Окна обоих забраны пластиковыми стеклопакетами, с выбитыми, правда, стёклами. И у каждого в ограде имелись прорехи. По опушке, не высовываясь из зарослей, сходили даже посмотреть через проломы, что на территории, чтобы не "влететь" и не терять время. Один двор был превращён в полноценный огород и бежать к дому следовало по межам, а не по грядкам. Появившиеся из ниоткуда следы пятерых человек стопроцентно привлекут внимание. Второй двор оказался покрыт газонной, уже изрядно подросшей травой, что тоже не было на руку путникам. Но имелись дорожки из плитняка, это плюс. Так же на обоих дворах стояли бани и по сараю для дров и садового инструмента. Что находилось с другой стороны домов, людей уже не интересовало. В итоге решили за дом с лужайкой, всё-таки там передвигаться проще, а действовать надо очень быстро. Обсудили и момент старта. Думали сначала выдвинуться как только дрон направится к зданию администрации, но затем решили перестраховаться, вдруг и на "корме" камера есть, а движение срисовать намётанным глазом ничего не стоит.

Дом оказался, слава Улью, чист. Попахивало на первом этаже, но это от холодильника. Кумар на всякий случай дверцу даже скотчем на пару лент стянул, чтобы ни у кого на рефлексе не возникло желания открыть, с ног сшибёт запахом моментально. Ну и укрытие менять придётся.

На первом этаже оказалось два помещения, кухня-гостиная, занимающая почти весь этаж и сени, прихожая то бишь, тоже немаленького размера. Имелся и санузел. На беспорядок, сваленные на пол посуду, сорванный со стены плоский телевизор внимания никто не обратил, картина привычная. На втором этаже было три небольших комнаты, родительская спальня, детская с одной двухъярусной кроватью, письменным столом и кучей разбросанных по полу игрушек. Третья комната, ещё одна спальня, удобно выходила окном на клуб и сразу была определена как НП. Только у окна не маячить при этом, стёкла выбиты.

Расположились в гостиной, подальше от холодильника. Видимо, забит продуктами капитально, раз запах ощущается даже при выбитых стёклах окон.

В деревенских домах обычно должен иметься погреб, в котором всегда есть различные соленья-варенья, его поисками и занялись. Нашли почти сразу, люк находился в сенях. И вот тут рейдеров ожидал очень неприятный сюрприз. Хозяева. Нет, не заражённые, их бы ещё на подходе обнаружили Дима, Кумар или Анжелика. Мёртвецы, всё семейство. Видимо, после перезагрузки, глава семьи, прихватив ружьё, решил с семейством от греха подальше укрыться в погребе, пока ситуация не прояснится. А родные, спустя время, начали обращаться и бедному мужику пришлось голыми руками убивать жену и двух детишек, лет по десять на вид. Об оружии в тот момент совсем не думалось. А затем, обезумевший от горя, ран и спорового голодания, мужчина развалил из ружья черепушку и себе…

Этот ворох картинок произошедшего, ворвался в разум неожиданно и без желания, словно кто-то сам вложил их парню в голову. Диму даже замутило немного, вспомнилась ещё та девчушка с озера и тот мерзкий дробный хруст позвонков, когда пришлось ломать ей шею…

Остальные, кроме Анжелики, подумали, что закачало парня от запаха. Да, трупная вонь моментально распространилась по помещению, хорошо хоть двери в другую комнату были закрыты.

Бесогон неодобрительно покачал головой, Кумар хмыкнул, Лекса фыркнула.

— Пришлось бы вам самим… ребёнка… так же… не выё…вались бы тут… — глухо проговорил Дима. Усмешки с лиц товарищей тут же исчезли, Кумар буркнул даже нечто вроде "извини, не знали", но расспрашивать не стали, за что можно только поблагодарить.

В итоге, когда продышались, решили пробовать другой дом, который с сайдингом попроще или подыскать ещё какой. Другое дело, что двухэтажных на этой улице больше не было, потому начнут именно с того. А перебираться вглубь посёлка пока не хотелось, тем более, до ближайшего двухэтажного не сказать, что близко. За один рывок, по крайней мере, не добраться. Располагаться в одноэтажном не хотелось по причине отсутствия обзора.

В другой дом пробрались так же без проблем, судя по ровному эмоциональному току людей в "клубе". Дом оказался попроще, но главное, без трупов, хотя тоже с "холодильной газовой бомбой". И снова Кумар наклеил скотч, видимо, имелся опыт открытия. Комнат в доме оказалось всего три. Такая же огромная кухня-гостиная с сенями на первом этаже и две комнаты на втором. И что хорошо, стёкла окна на здание администрации в комнате наверху целые и занавешены полупрозрачной тюлью, так что можно и возле окна без опаски постоять. Другое дело, если народ там разумный, то окно это на контроле держать должны, чуть ли не единственная на весь посёлок идеальная позиция для наблюдения, другие два двухэтажных дома располагались иначе и окна верхних этажей выходили на другие стороны, да и находились сами дома близко к "клубу". Но с другой стороны, кого тем рейдерам здесь в глуши опасаться? Людей точно не стоит. Заражённых только, тем более с их дроном. Даже самый тупой бегун догадается в какое здание залетает эта раздражающая слух летающая хрень. А любая раздражающая хрень потенциально ведёт к вкусной и свежей человечинке. Но здесь глушь, потому и заражённых ждать не особо и приходится. Однако, ребята не расслабляются, гоняют свою машинку, плюс им за это, с занесением в грудину свинцовой медали девяти граммов весом. Интересно ещё, у них батарейки бесконечные или дронов много, на самом деле же, без перерыва "клоп" этот жужжит над головами. Про возможный тепловизор на квадрокоптере думать никому даже не хотелось. Но на гражданских моделях вроде как их не ставят, а военный достать в Стиксе трудно. Они и размером крупнее того, что барражирует над посёлком. Но в любом случае, лучше лишний раз перед окнами не маячить, тем более, на первом этаже все стёкла выбиты.

Стоит ещё отметить и относительный порядок в обоих домах. Заражённые, врывающиеся на свежий кластер, обычно бедлам устраивают, а тут только с полок и столов всё посбрасывали, стёкла побили да и всё в общем-то. Возможно, это потому, что в домах на тот момент пусто было, интереса и "раздражителя" никакого. А может и не приходила сюда волна монстров. Стая может какая залётная и припёрлась, но скорее всего жители сами по себе обращались, охотились затем на других и уже потом выжившие и отъевшиеся твари разбрелись. Или их те гаврики из "клуба" всех почистили. Те три монстра откуда-то же взялись. Зачем их в подвале только держат, кстати, вопрос так и остался открытым. Но ничего хорошего Дима не предполагал. Если там засели муры, то применение тварям могут придумать разное, Медоед сам не раз присутствовал на подобных "казнях", когда против заражённого, бегуна или лотерейщика, выходил с голыми руками или ножом иммунный, желающий доказать свою невиновность или наоборот, понести наказание. Но ладно казни, бывало и развлечения разные придумывали. Наловят свежаков и… Дима уже на таких игрищах предпочитал не оставаться. Но это всё мысли и домыслы, реальность может оказаться совершенно другой, потому до поры парень и выбросил эти мысли из головы.

Расположились в итоге нормально. В погребе оказалось полно еды, всякие соленья, мешок немного проросшей картошки, лук и даже консервы нашлись. Странно конечно, что люди из "клуба" всё это не выгребли, но, наверное, здесь почти в каждом доме так, так что обходить каждый и не имело смысла.

Порадовала и газовая плита с полным баллоном, так что можно и нормальной еды приготовить, Кумар все запахи пригасит своим Даром. Боялись ещё по-началу, что оператор будет спускать дрона заглянуть в окна этих домов, но квадрокоптер над этой улицей даже ни разу не пролетал, да и наблюдающие поочерёдно рейдеры не замечали, чтобы аппарат постоянно спускали к потенциально опасным на предмет незваных гостей домам. Они все здесь такие, опасные, чего уж говорить. Так что с этим путники успокоились. Слушали и эфир, благо рации не какие-то беспонтовые "уоки-токи" из магазина "Охота до Рыбалки", а полноценные армейские комплекты с гарнитурами и зарядным от солнца или аккумулятора. Но никаких переговоров так и не обнаружилось. Возможно и не было у вероятного противника никакой связи. Сомнительно конечно, раз есть дроны, значит должна быть и связь. Вероятнее всего, попросту не с кем пока связываться. А кого-то эти ребята явно ждали. И ждали "очень громко". В эмоциональном плане. Дима всё больше и больше понимал, что хорошего там явно ничего происходить не будет, поднывала Чуйка.

За ужином, девчонки расщедрились и приготовили наваристый "кашесуп" из всего, что было, Медоед и спросил:

— Не свербит ни у кого?

Кумар на такую постановку вопроса широко улыбнулся и красноречиво взглянул на Лексу, а та кулак в ответ показала. Все заулыбались, но вопрос парня поняли правильно.

— Спокойно вроде, — начал Бесогон. — Беспокоит соседство конечно, но не так шобы аж свербело.

— Не-е, дружище, ничего, — подхватил Кумар. — Но очень уж интересно, нахрена им заражё-ённые в подвале. Явно не просто так держат. Как бы не муры какие-нибудь оказались. Узнать бы точно и-и… взрывчатка есть, в общем.

— Да-а, — в тон протянула и Олеся. — Узнать, что за педики там устроились не мешает. Может их и на самом деле привалить стоит. Думаю, если сработать неожиданно, они и мявкнуть не успеют. А можно и как Кумарчик предлагает. Взорвать здание к херам и потом убедиться, что все сдохли, а кто не сдох, добить. Медоед в этом спец, на расстоянии-то.

Дима только хмыкнул на последнее предложение. Но и резон тоже имелся, как ни крути, соседи очень странные. И если учесть, что они ещё и те самые, с кем пришлось повоевать в городе у реки… в общем, парень был почему-то уверен, что до стычки обязательно дойдёт. И ясно всё станет, когда приедет вторая группа.

— А можно х…йнёй, друзья мои кровожадные, не страдать, — снова заговорил Бесогон. — Если до завтра ничего не изменится, а сегодня мы уже никуда не двинемся, то завтра отсюда по-тихому и слиняем. Сколько их, семеро? И мы не знаем, на шо они способны в плане Даров, не знаем подходов к зданию, может они всё вокруг растяжками затянули. Не думали об этом? Если это те же ребята, с кем мы столкнулись, то вспомните, как они нас грамотно зажали. И если бы не импровизация Медоеда с гранатами, хрен знает, чем бы всё тогда закончилось. Плюс ко всему, нас всего пять человек и над нами постоянно висит глаз. С этим вы шо делать собираетесь? Ночью пробовать? Так у нас и ПНВ нет, шобы ночные вылазки устраивать, тут же и впоремся, — рейдер оглядел всех холодным взглядом, отхлебнул чая. — Так шо, ребят, сидим тихо и не отсвечиваем, а завтра по утру валим отсюда. Едой здесь по максимуму таримся и в путь. А то решили, смотрю уже, поход весь зафакапить. Не об этом думать надо. Компрендо?

— Лондон ис э кэпитал оф Грит Британ… — серьёзным тоном начал Кумар. — Да по-оняли, поняли мы, Бесогон, не кипятись… — ответил тут же Кумар. А Дима и Анжелика убрали улыбки с лиц, не знали, что если командир их группы начинал в разговоре использовать исковерканные иностранные слова, это означало близкое к крайнему недовольству состояние. Думали это просто такая привычка, особенность речи. Ну а командиров, какими бы вы друзьями ни были, в рейде лучше не злить. А то на войну уже собрались, дома взрывать, понимаешь…

— Значит, закрыли вопрос, — уже более дружелюбно проговорил Бесогон. — Делимся по сменам, остальным отбой. Наружу не выходим. В общем, сами знаете всё, не слюнявые свежаки.

* * *

Время тянулось густой патокой, медленно стекая в небытие прошлого. Бесогон первым ушёл наблюдать за "клубом", Кумар и Лекса тоже поднялись наверх и вскоре их эмоции выровнялись, уснули значит. День прошёл не то чтобы напряжно, но и не совсем уж спокойно. Ещё и после плотного ужина после почти двухдневной голодухи разморило. Анжелика тоже поклёвывала носом и в конце концов улеглась на диван с распоротой когтями спинкой, что, конечно, девушке никак не мешало. Через какое-то время и она задремала. Дима же ни в одном глазу, бодрый, словно энергетика хапнул или горошину съел. Отчего так, он не понимал, но и раздумывать над этим не стал, решил, пока есть время, снова "покопаться" в себе.

Медоед уже практически соскользнул в транс, когда его эмосферу "кольнуло" чужим присутствием. Но тревогу парень бить не стал. Это "присутствие" оказалось очень странным. Во-первых, размер носителя не больше крысы, это было какое-то животное. Диме даже тот кот вспомнился, который мышей принёс. Во-вторых, что уже удивило, у этого зверька эмоции "горели" гораздо ярче того же кота и что поразительно, очень походили на человеческие. То есть разобраться, в общем-то, не составляло труда. Опаска, смертельная обида на кого-то большого, любопытство, проблеск радости и надежды, голод…

Дима медленно открыл глаза, он сидел в кресле, как раз напротив того окна, где и обнаружился непонятный зверёк. На фоне почти потемневшего неба и густой тени от соседнего дома, маленький комочек на подоконнике был почти незаметен. Медоед всё не мог понять, кого же он видит. Маленькое животное тем временем выпрямилось в столбик и затем уселось, казалось, на корточки, совсем как человек. Дима пригляделся пристальнее, в полумраке зрение вполне позволяло. Нет, не крыса и не хомяк. И не белка. Странное животное так же пристально разглядывало Медоеда и выглядело это вполне осознанным действием, малюсенькие бусинки глаз горели недюжинной сообразительностью. Зверёк имел недлинную светлую шёрстку, понять какого цвета уже нельзя, краски во мраке приобрели единый серый цвет разного тона. Были и тёмные пятнышки. Мордочка шерсти не имела и чем-то отдаленно напоминала человеческое лицо, по крайней мере, "конструкция" та же, разве что нос широкий и плоский, с вывернутыми ноздрями, как часто у лотерейщиков случается при развитии. Дима нахмурился, наклонил набок голову, никак не понимая, кого он видит. Строение маленького, буквально сантиметров пятнадцать, тельца тоже напоминало человеческое, единственное, имелся явно длинный, сейчас свёрнутый кольцами хвост, покрытый всё той же шёрсткой.

Необычное животное повторило жест Медоеда, так же склонив голову, чем вызвало у парня невольную улыбку. И надо же, в ответ тоже растянуло рот, улыбнувшись. Показались два крупных резца зубов. Дима всё ещё не понимал, что это за животное, но враждебности не ощущал совершенно, более того, маленький зверёк "излучал" тепло и затаённую надежду. На что надеется, интересно, подумал парень и вообще, ЧЕМ надеется-то, животное ведь. Покормить надо его, пришла мысль.

Чтобы ненароком не спугнуть зверька, Медоед начал "транслировать" картинку, как он ест и рядом с ним сидит и так же ест маленький гость. Затем, не делая резких движений, осторожно встал и прошёл к столу. Животное так и не сдвинулось, в эмоциях появилось недоверие.

— Ну и чего ты, Чебурашка, иди сюда. Только я не знаю, что ты ешь, сам выбирай, — совсем негромко шепнул Дима.

Звук голоса зверька не напугал, словно ему была привычна человеческая речь. Ещё с минуту необычное создание сидело на подоконнике, а затем, видимо решившись, очень быстро юркнуло к столу, буквально через секунду оказавшись на столешнице. Теперь, в близи, Дима смог вполне нормально рассмотреть неожиданного гостя. И он наконец понял, кого же напоминает зверёк. Обезьяна. Уменьшенная в несколько раз обезьяна. Их Дима видел только на картинках и в документальных фильмах, которые запойно смотрел в Камелоте, но маленькое животное явно было обезьянкой. Та же смешная мордочка с умными и грустными глазами, закруглённые мохнатые ушки, на концах миниатюрных пальчиков коготки, видимо, с помощью них зверёк и может лазить везде. Шёрстка местами всклокочена и это явно доставляет животинке дискомфорт.

— Ну выбирай, что по душе-то, ешь. Стол небогатый, правда, тут уж извиняй, — Дима пока говорил, наложил в блюдце из кастрюли ещё теплой, уже каши, варево окончательно загустело. Ещё он налил и живчика в пробку от фляги, даже не подумав, а станет ли пить и вообще, можно ли давать животным раствор споранов.

Как ни странно, но обезьянка первым делом метнулась к живцу, аккуратно приподняла крышечку и совсем как человек начала пить. Лицо Димы снова растянулось в улыбке, до того умильно это всё выглядело. Но пришла и другая мысль, зверёк привычен к напитку иммунных, то есть знает, что это и для чего. Значит, есть и тот, кто этим самым живчиком поит обезьянку. А кто у нас тут ближайшие посторонние? Правильно, засевшие в "клубе" неизвестные.

Отложив ополовиненную крышку, обезьянка переместилась к блюдцу и сейчас, наверное, решала, что оттуда можно съесть. Через пару секунд, аккуратно, лапками вытянула картошину и принялась есть. А Дима продолжал развивать мысль. Если у этого зверька есть хозяин, то вполне возможен вариант, что обезьяна может навести незнакомцев на укрытие рейдеров. Значит, что? Убивать, что ли? Или поймать и не отпускать, пока с этими не разберёмся? А потом? Отпустить? Медоед посмотрел на мечущего еду зверька, снова "кольнуло" обидой и одновременно радостью. А если этот обезьян сам сбежал от хозяина, может же быть? И Дима, как-то по наитию вытянул из кармана горошину и катнул зверьку.

У того даже еда из рук выпала, когда увидел, что оказалось рядом! Обезьянка забавно чирикнула, именно чирикнула, в эмоциях разрослось удивление и яркое желание съесть это сокровище. Но зверёк не двинулся с места, недоверчиво глядя на Медоеда. Парень про себя хмыкнул, знает, что это такое, явно знает. А ещё ему таких ништяков точно не перепадало, раз так удивлён и не верит. Умница, однако.

— Ешь-ешь, твоё, — шепнул Дима.

Буквально пара секунд и горошина исчезла, сгрызенная, в животе обезьянки. Даже глазки от удовольствия прикрыла. Интересно, а это пацан или девочка, подумал Медоед. Да и вообще, что за зверь-то такой? Не бывает таких маленьких обезьян, в фильмах, во всяком случае, не показывали.

Обезьянка тем временем, чирикнула снова, негромко, словно понимала, шуметь нельзя и быстро взобралась, цепляясь коготками, по рукаву на плечо Медоеду. Затем легонько дернула его за ухо и принялась тихо, но рьяно щебетать что-то на своём "обезьяньем". Разумеется, Дима ничего не понимал, но на эмоциональном плане всё "складывалось" в понятные и простые образы. Плохое семейство "больших", убивают других "больших" и ещё убивают страшных "больших". Плохо кормят, не чистят шерсть, не дают чистить себе, убежал от них, решил создать своё семейство. Нашёл других "больших". Как Медоед понял, речь уже о нём и остальных. Долго наблюдал за ними. Голод и жажда, одиноко. "Большой" добрый, если не будет обижать, станет старшим братом. Другие "большие" тоже могут стать, если будут кормить и дружить.

Конечно, всё это было на уровне ощущений и инстинктов, но если переводить в понятные слова, звучало бы примерно так. Что ж, пускай остаётся наверное, подумал Дима, привычно, как и Анжелике, отправив зверьку ободряющий мысле-образ. Тот, на удивление, понял и воспринял, снова зачирикал, уже громче, но Дима мягко шикнул и обезьянка притихла, запрыгнула парню на макушку, устроилась там и начала перебирать лапками короткий ёжик волос, продолжая что-то "рассказывать". Завозилась и проснулась Анжелика, сразу заметив неладное. Нахмурилась, подошла ближе.

Зверёк перестал рыться в волосах Димы, уставился на девушку и умильно улыбнулся во всю ширину рта.

— Ой! Игрунка?! — будто очнулась Анжелика, во все глаза рассматривая незваного гостя, а тот продолжал разглядывать её и щерить свои два больших резца.

— Дим, откуда?! — поражённая до глубины души спросила Анжелика.

— Прибежал вот, — усмехнулся Медоед. — На жизнь жалуется, не любит его никто, голодный, пить и есть хочет так, что аж переночевать негде.

— Дима, я серьёзно. Это же не кошка или собака и не хомячок какой-нибудь, — насупилась девушка.

Обезьян чирикнул и замолк. Медоед сказал:

— Иди, знакомься уже, — и зверёк, будто поняв, тут же ловко спрыгнул на стол и через секунду уже рылся в волосах Анжелики, у неё-то длинные, хоть и в хвост убраны.

Она сначала не поняла, потом хихикнула, уселась тоже за стол.

— Всё так и есть, — продолжил Дима. — Ты как уснула, он и объявился. Как ты его назвала, кстати? Вроде и обезьяна, но маленькая какая-то, мутант что ли?

Анжелика прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться в голос.

— Сам ты… — она снова хихикнула. — Обезьянка и есть… — девушка на секунду задумалась, ойкнула, это обезьян дёрнул, и продолжила:

— И заметь, уже взрослая, не детёныш. Есть у… там, в том мире, мирах, вернее… водятся такие. Игрунки называются, маленькие потому что. Очень умные, добрые и дружелюбные. Их и как питомцев заводят даже. Дорого, правда. Вот, видимо, и здесь такой богач жил… удивляюсь, правда, как зверьку выжить удалось. Да и вообще, странно…

— Он от тех, в "клубе" которые, засели, прибежал. Убежал, вернее. По крайней мере, я его так понял.

Вот на этом месте девушка впала в ступор.

— Попробуй как мы с тобой общаемся, его "послушать", — добавил Дима.

Девушка на пару минут выпала из реальности, улыбалась периодически, а зверёк щебетал и чирикал не переставая. И главное, негромко.

— Обалдеть… никогда бы не подумала, что так и животных понимать можно…

— Этот умный просто, может от того, что обезьяна и мозгами ближе к человеку. С теми же кошками уже очень сложно, с ними именно что, понимать нужно только и то, с пятого на десятое. Тупик, в общем. А этот к тому же знает, что такое и живчик, напился моего. Ну и ещё…

— Что? — переспросила Анжелика, удивлённая уже больше некуда.

— Я ему горошину скормил. Умял за милую душу.

Брови Анжелики подлетели вверх.

— Ну блин… ты б жемчужину ещё ему… нет, Дима, ты же не собираешься…

— Думал об этом, почему нет? — усмехнулся парень, посмотрев на притихшего игрунка. Он будто понял, что разговаривают о нём.

— Как он её съест-то? Я удивляюсь, как в него горошина влезла… — ответила Анжелика.

— То есть ты не против, если я дам ему красную?

Пару раз моргнув, девушка нашла силы ответить:

— Ты совсем офонарел что ли?!

— Ну а чего? — пожал плечами Медоед, прыснув в кулак. — Стопарь о таком рассказывал. У зверей тоже Дары могут проявиться. Вон даже, росомаху ту Кумарову вспомни. Может, полезное что появится. Да даже если и нет, плохого ничего не вижу. Сильнее станет точно. А здесь сама знаешь, сильным надо быть.

— Да я… нет, я так-то не против… интересно даже, что будет. А если сдохнет? Лопнет от переизбытка энергии или мини-квазом станет. Жалко ведь, прикольный такой, — зверёк согласно чирикнул. — Абу ведь маленький, а жемчужина большая и с человеком-то может нехорошее сделать.

— Как-как? Ты ему имя дала уже или это название опять какое-то?

Анжелика снова хихикнула.

— Мультик про Алладина не видел что ли? У него тоже обезьянка была, Абу звали. Вот я… гхм… м-да, откуда ж тебе про Алладина знать.

Дима только пожал плечами, ему на всяких Алладинов плевать. Ну а обезьянка если будет Абу, то пусть и будет.

— Ну так что?

— Что?

— Дадим красную ему? — уточнил Дима.

Игрунок словно понял, что сейчас ему возможно снова перепадёт что-то вкусное, ловко спрыгнул на стол и стал поочередно посматривать то на Медоеда, то на Анжелику, с которой, похоже, уже успел найти общий язык и подружиться.

— Блин… не знаю… вдруг реально сдохнет?

— Не должен. Короче… — не дал Дима Анжелике начать сомневаться ещё больше и вытащил из другого уже кармана пару шариков, нашёл красную, к слову, добытую из "пришлых" тварей и положил её перед зверьком.

ТАКИХ широких глаз парень и девушка увидеть не ожидали, казалось они заполнили всё лицо обезьянки, а затем он совсем по-человечески всплеснул лапками и завалился на спину, дёрнув пару раз нижней конечностью. Люди не успели ещё даже отреагировать, как зверёк вскочил, подхватил жемчужину, прижал её к себе, радостно зачирикал и метнулся прочь со стола.

— Эй! Куд… — вскочил Дима, готовый уже грохнуть Сдвигом неблагодарное животное, но игрунок и не думал убегать, устроился на рулоне спальника Анжелики, который она в качестве подушки использовала и принялся облизывать и грызть жемчужину. В итоге не прошло и пяти секунд, как он её всё-таки съел. Затем застыл, словно прислушиваясь к себе, чирикнул снова и свернувшись калачиком, моментально уснул.

— Нет… ну ты видел?! — громко прошептала Анжелика и уже еле сдерживаясь, прижала ладонь ко рту, затрясла плечами от смеха.

Дима тоже растянул лицо в улыбке. Не убежал всё-таки. И ведь убил бы, покинь только зверёк дом. Ну а сейчас, ждать только, что из этого всего получится.

Тут и Бесогон решил спуститься, смена по дежурству. Дима ощутил изменившееся настроение напарника, когда он ещё со стула поднимался. Быстро перекинулись с девушкой мысле-образами на тему, что делать. Решили, что Дима пойдёт дежурить один, кстати, стемнело уже совсем, а Анжелика расскажет Бесогону о новом члене их небольшой команды.

Ночь обещала быть довольно светлой, луна и незнакомые звёзды очень неплохо освещали мир под собой. Неприятно громко скрипнула лестница под ногами Бесогона, он глухо выругался. Но услышать их с той стороны посёлка не могли, ветерок, шевелящий кроны деревьев, неожиданный звук заглушил, да и далеко всё-таки.

— Не спите? — поинтересовался рейдер, увидев сидящих за столом Диму и Анжелику.

— Нет. Чего там с птичкой? — ответил и тоже спросил Медоед.

— Да как стемнело её и посадили, больше не взлетала. Ну или я не увидел, чего быть не может сто процентов.

— Понял. Ладно, наверх пойду. Чайник горячий, недавно грел.

— Ага. Анжелика?

— Я здесь буду, разговор есть.

— Хм… окей, — Бесогон глянул на Диму, но тот кивнул, мол, он в курсе, так и надо.

И уже поднимаясь по лестнице, не забыв перешагнуть скрипучую доску, Медоед услышал Анжелику:

— Бесогон, не удивляйся только, но у нас шестой боец в команде появился…

* * *

Дежурство Димы прошло спокойно, собственно, другого и не ожидалось, вторая группа так и не приехала. Значит, либо появятся до обеда, либо не приедут, а отряд Бесогона и Дима с Анжеликой уйдут, так и не узнав, кто эти незнакомцы. Может и к лучшему. Чуйка, однако, всё так же тихо свербела, но явно плохого предчувствия не было.

Бесогон, судя по эмоциям, воспринял новость об обезьяне от Анжелики без возмущений, что тоже хорошо. И спустя минут ещё двадцать, уснул. Уснула и Анжелика, снова устроившись на диване и аккуратно переложив Абу себе на грудь. Зверёк никак не отреагировал на это, спал очень крепко. Либо впал в кому, подумал Дима. Хотя вроде не должен. Завтра видно будет.

Отстояв смену, Дима разбудил Кумара, они с Лексой развалились на хозяйской широкой двуспалке. Проснулась и Лекса, конечно же. Пожелав спокойной смены и предупредив, что чайник и чай-кофе он перенёс наверх, спустился на первый этаж и улёгся в расстеленный недалеко от дивана спальник. Ни Анжелика, ни Бесогон не проснулись. Сам Дима уснул тоже быстро.

Утро наступило, казалось, спустя секунду, вроде вот, только прилёг. Всех будил чем-то обеспокоенный Бесогон, собачья вахта в этот раз досталась ему.

Оказалось, что по утру, стоило только солнцу выкатиться из-за горизонта, приехали машины, звук двигателей довольно хорошо было слышно.

Так и оказалось. И теперь людей стало двадцать пять. Вот только двенадцать из них бойцами не были. Двое мужчин и десяток женщин. Все напуганы до усрачки. А мужиков, кажется, ещё и здорово помяли. У остальных же, у бойцов, в смысле, эмоции просто полыхали злорадством, предвкушением и жаждой скорой развлекухи. Муры, однозначно. Ну или просто какие-то скоты и звери, которых, по-хорошему, всех убить надо.

— Тринадцать бойцов и десяток напуганных женщин. Два мужика, похоже избиты, — озвучил Дима итоги "сканирования".

— Ты и состояние людей считать можешь? Силё-ён… — произнёс Кумар, в который уже раз ссадивший Абу на стол, зверьку очень понравилось играть с тонкой косичкой рейдера. Что-то чирикнув, игрунок подхватил недогрызенный кусок картофелины и забрался на плечо Анжелики.

Обезьянку остальные восприняли, в целом, нормально и спокойно. Кумару Абу понравился, Лекса хохотнула, но сказала, если пакостить начнёт или шумом наведёт заражённых, "придавит".

Куда более важной новостью оказалось пополнение у рейдеров в "клубе".

— Мысли не читаешь, надеюсь? А то с тебя станется, — усмехнулся Бесогон.

— Нет, мысли читать пока не научился, — отшутился парень. — Похоже, муры там засели или некто не лучше их, — сменил тему Медоед.

— Ну это тоже не факт… — не очень уверенно начал Бесогон. — Ба… женщины-то понятно почему боятся, непонятно шо, непонятно где, а если ещё и тварей видели, то и говорить нечего. А мужиков шо побили, так это нередко бывает, бузят, таких и успокаивают сразу… но, согласен, странно это всё. И… — он набрал в лёгкие воздуха побольше, знал, что начнётся после его слов. — И нам, как я вчера говорил, следует убраться отсюда и не влезать. Не рисковать. Пусть даже там и муры. И ещё момент, ну убьём мы уродов этих, спасём нескольких человек. Куда их девать? Нам, если вы забыли, ещё по краешку Пекла прогуляться придётся. А со свежаками как? Стабов тут рядом нет, куда их отвезти можно.

Воцарилось молчание. Вообще, он правильно говорил. Не их это дело, ни к чему рисковать не пойми из-за чего. Банально привалить муров, мир чище сделать? Так этих уродов ещё тысяча вот прямо сейчас появляется, в эту секунду. Но и не позволяет что-то внутри просто уйти и оставить всё как есть, что-то, что и отличает нормального, в рамках Улья конечно же, человека от этой гнуси и мерзоты муровской.

Дима скривился. Нет, не от этих мыслей, не от раздумий, как поступить, для себя парень уже давно решил, что при любой возможности убивать этих мразей будет. Чтобы хоть в своих глазах отмыться от той крови, что на его руках. Другой кровью, правда, отмываться приходится, грязной. Но это ничего. А скривился Медоед из-за того, что двух женщин уже начали насиловать… остальных, включая избитых мужиков, по-видимому, заперли в каком-то помещении на первом этаже.

— Шо кривишься-то? — спросил Бесогон, оглядывающий товарищей. И да, никому не нравились его слова. Но, чёрт его дери, он прав. Рисковать, поставить против этой чёртовой дюжины ублюдков жизни куда большего количества людей? Хреновый, как ни крути, выбор.

— То есть вот так возьмём и уйдём? — перевела на себя внимание Лекса.

— Да, — спокойным тоном, но припечатал командир.

— Там женщины.

— Знаю. И шо нам потом с ними делать? — задал резонный вопрос Бесогон.

— То есть, ты всё-таки не сомневаешься, что мы сможем всех тех гандонов завалить? — чётким, без протягов гласных, голосом, вкрадчиво спросил уже Кумар.

Нет, своеволия и невыполнения приказов Бесогон в своей группе не допускал, но вот высказаться, особенно перед таким делом, могли все. И командир всех выслушает. И решит. Сам. Именно так, без всяких голосований.

— В том и дело, шо сомневаюсь, — вздохнул Бесогон. — Не в вас, конечно. Я не знаю, кто там и шо они умеют. Потому и не хочу зря ри…

В этот момент со стороны клуба послышался приглушённый расстоянием женский крик на высокой ноте, оборвавшийся так же неожиданно, как и возник.

— Минус одна… слежу за ними и догадываюсь, что именно там происходит, — глухо выговорил Медоед. — Поэтому, Бесогон, я и кривлюсь, а не потому, что согласен или не согласен с тобой, — и после небольшой паузы добавил:

— Лично моё мнение, гасить эту падаль надо, без вариантов.

Кумар и Лекса одобрительно кивнули. Им тоже не нравилось, что Бесогон хочет вот так просто уйти.

Со стороны здания администрации неожиданно треснуло. Выстрел. Не очень громко, не так, если бы стреляли на улице, но всё равно звук дошёл. Вот и ещё кого-то убили.

— Ещё труп… и тоже женщина.

— Они там трахнутые насквозь что ли?! — чуть не прорычала Лекса. С каждой секундой на неё накатывала безудержная злоба.

— Либо мы шо-то не знаем о них, чего-то, шо позволяет им настолько вольготно здесь себя ощущать. Факин булщит! И именно это меня сдерживает, — твёрдым тоном процедил Бесогон.

Дима продолжиал "наблюдать" за людьми в "клубе". Их "интерес" стал смещаться к другим пленникам. Несколько точек "совместилось" с женскими. У тех явно началась, вернее, ещё больше усилилась истерика. От их группы отделили четверых и потащили, по-видимому, на второй этаж. Ублюдки-рейдеры во всю веселились, предвкушая яркое развлечение. И это явно будет не просто пустить бедняг по кругу.

В этот момент злобно зашипел обезьян, уставившись в окно, в которое вчера и пробрался. Тихий стрекот. Люди настолько отвлеклись обсуждением "бить или не бить", что пропустили появление аппарата. Серый, небольшой квадрокоптер медленно влетел в помещение, не сводя "глаза" с обалдевших рейдеров.

— С…ка… — Лекса.

— Б…я-я… — протянул Кумар.

— Ф-фак! — сплюнул Бесогон.

— Вот дерьмо… — Анжелика.

Медоед сжал губы в ниточку и Кинетикой "подкинул" машинку в потолок. Хруст, треск и летательный аппарат разлетелся на несколько частей. И в этот же момент в здании администрации началась суета, рейдеры забегали, тех четверых женщин пинками и волоком затолкали обратно в помещение, где держали остальных.

— Минута на сборы и валим! Отставить споры! — прорычал вскочивший из-за стола Бесогон.

Обезьян, испуганный, продолжал верещать, сжавшись в центре стола среди кружек. Повскакивали и остальные. Медоед особо не суетился, преодолеть двести с лишним метров по частной застройке, это не по беговой дорожке бежать. Время уйти есть, но чёрт побери, как же не хочется оставлять живыми тех скотов!

Дима вдруг застыл на месте. Одна из "точек" в "клубе" внезапно исчезла. Что за…

— "С-С-ПА-А-А-ТЬ"… — вдруг раздалось, казалось, отовсюду и в голове у каждого. — "С-С-ПА-А-А-ТЬ!"

Сначала "повело" Кумара и Лексу, затем и ноги Бесогона заплелись и он нелепо завалился на пол. За ним без чувств свалились и остальные. Анжелика держалась на секунду дольше, успев бросить на борющегося с давящим приказом чужой воли Медоеда взгляд, полный страха. Не подействовало это только на обезьяна, тот уже куда-то убежал.

"Уснул" и Дима, спустя секунд пять и успев определить, что незнакомец, так легко их обезвредивший, находится во дворе напротив входа в дом. Медоед люто желал его "загасить" Сдвигом, но Дар срывался раз за разом. А затем темнота…

Секунд через десять в помещение зашёл человек. Обычный с виду. Среднего роста, с кудрявой шевелюрой тёмного цвета и недельной щетиной на овальном лице со впалыми щеками. Взгляд льдистых глаз обежал лежащих вповалку рейдеров и недобро усмехнулся. Одет человек в лесной камуфляж, на груди разгрузка и автомат, обычный семьдесят четвёртый "Калаш". На поясе висит огромный нож, то ли Боуи, то ли уменьшенный кукри, кобура с пистолетом и фляжка с живчиком.

Незнакомец достал из кармана развесной рацию, щёлкнул пару раз в эфир.

— На приёме, — небрежно ответили.

— В рот себе принимать будешь! — рявкнул человек. — У нас тут целых пять гостей иммунных! И две бабы. Одна красавица, ух-х! Те, которых мы с Шайбой привезли утром смактуют дружненько. Тут, Сэмик, Анжелина, мать её, Джоли! Прям джекпот, в рот его по самые гланды! Вторая так себе, но нашему квазу, порно-герою-гиганту, нормально будет.

— Ништя-як, Леон! Чё с остальными, в расход?

— Хер знает… где там нашпельник наш, режиссер херов?

Из рации донёсся смешок и снова заговорили:

— Здесь он. Обещает тебе брюхо ножом вскрыть и насрать туда.

— У Гризли пускай отсосёт, любит же орально. Без меня хер бы кто из вас этих ребят взял. Прикинуты они, как на войну собрались. И что-то мне подсказывает, это те самые, кто нашего Дока с Туманом привалили и вас гранатами забросали. Эх, меня тогда не было…

Ответили только через минуту:

— Короче, Леон, там сиди, паси их. Мы сейчас пикап пригоним, погрузим принцесс наших спящих. Узнать надо, кто там из них такой крутой убиватор.

— Красотка моя. Выдрессирую для себя, — тоном, не терпящим споров процедил человек.

— Не я решаю, сам с Рагой базарь.

— Да мне насрать. Моя она, я сказал. Рага, слышал?! Жду грузчиков. Отбой.

А сам оглядел комнату ещё раз, усмехнулся чему-то своему и вытащил уже из другого кармана пучок широких промышленных пластиковых стяжек, которые без серьёзных травм не порвать, даже с силой иммунных. Ну а сразу несколько, так и вовсе нереально. Проспят гости ещё час, как минимум, так что опасаться их Даров не стоит. А потом уже и Вьюн им "молчанку" навесит. Придурок тоже, пришла мысль, обезьяну свою вонючую потерял, злится ходит теперь. Кота завёл бы лучше, всё пользы больше.

Первыми по рукам и ногам стянул мужчин. Никого из них Леон, конечно же, не знал. Он вообще, на людях старался не показываться. Да и во многие стабы ему опасно заходить. До лишней дырки в голове сразу на воротах, опасно. А всё из-за его Даров. В Стиксе он давно, полтора десятка лет уже как разменял и побывал в таких переделках, какие большинству иммунных и не снились. Апофеозом, конечно, стала охота на самую опасную тварь этого мира. Четыре Белых жемчужины подняли с твари. На троих, кто жив остался из двух десятков опытных рейдеров. А в итоге и вовсе на него одного, потому что остальных Леон убил. Кто-то начнёт, мол, вот, крыса, с…ка, мразь, предатель. За то у них не было четырёх Белых. Все их он с периодичностью в пару месяцев и употребил. И получил в довесок к своим двум на тот момент Дарам ещё четыре. И все полезные. Телепортация до полукилометра в места, которые хотя бы раз видел. Снотворное, особое воздействие на разум, заставляющее людей в радиусе пары десятков метров уснуть мертвецким сном. Молния, на пару метров может выдать разряд, способный "сварить" две железяки или же более слабое, но долговременное воздействие током. Таким образом жертв ломать отлично получается. Ну и Дар ментата. Тоже полезно, но не всегда. Другие два, что развились ещё до приёма Белых, это способность без ущерба для себя понизить температуру тела чуть ли не до нуля и Дар сенса. Сейчас почти двести метров радиус и ощущает любую сложную мозговую деятельность. То есть ни человек, ни заражённый, за исключением самых тупых пустышей, не укроются. Даже во сне. До приёма Белых жемчужин Дары эти были развиты посредственно, но после раскачались почти до пика! Сенсорика, по крайней мере, другой Дар вроде как и не изменился, разве что "холодеть" почти мгновенно теперь может.

И Леон, бывший и так не чистым на руку, ощутил силу. Брал, что, кого и когда хотел. Но и от возможностей своих тоже не одурел, всё-таки и умом природа его не обделила, понимал, когда можно, а когда не стоит. Так и наводил страх со своим отрядом в течение нескольких лет в доступной округе где-то в Обитаемом Поясе. Но всегда на любую силу найдётся другая сила. Так и с Леоном случилось. На Нимфу нарвались, которая из них самих верёвки вить начала. И с…ка оказалась психанутой на всю голову. Конечно, тогда, будучи под её властью, Леон чуть не боготворил эту женщину, совершенно не замечая, что творят его бойцы и он сам. Около года так продолжалось, резали людей, кровавые игрища и оргии устраивали, мелкие колонны подлавливали и вырезали в ноль, кишки на деревьях развешивая, пока им самим не устроили кровавую баню. Выжил только Леон. "Упрыгал" подальше. Затем долго отходил от воздействия Нимфы, осознавал произошедшее и в конце концов ушёл на Пограничье, слишком уж много за ним охотников развелось. И вот, последние три года состоит в группе Раги. Тот ещё отморозок, тоже долгожитель, поменьше, правда, чем Леон в Улье и понимает его ценность для группы. Поэтому и позволяет всякие вольности, как сейчас, например.

Пара минут и мужчины рейдеры связаны. Затем пришла очередь Лексы. Потискал зачем-то эту уродину за сиськи через одежду и тоже связал. С пятой, красавицей, каких в Стиксе поискать ещё надо, обращался нежно. Вернее, просто без резких движений. Под конец запустил под одежду руку, нащупал грудь и с удовольствием сжал, скрутил пальцами сосок. После этого рука пошла ниже, в штаны, к промежности. Там тоже всё оказалось в порядке. Леон от возбуждения и вспыхнувших в голове картинок аж облизнулся и на секунду прикрыл глаза. Но дела ещё не сделаны, выдохнув громко, он потрепал спящую девушку за щёку, проведя ещё пальцем по аппетитным губкам и принялся обыскивать незнакомцев. И, что называется, охренел! Одного только жемчуга у них нашлось больше трёх десятков! Оружие тоже не простое, не сраные "семьдесят четвёрки" или что-то подобное, как и пистолеты. Гранатомёт даже есть! Таким и Элиту приголубить можно! Ох и не простые эти рейдеры, ох не простые, пришла мысль и даже Чуйка шепнула что-то, но Леон ощущал себя хозяином положения. В сущности, на данный момент, оно так и было. Жемчуг мужчина решил оставить себе весь, пошли все в задницу и так ценностей с этих пятерых предостаточно.

Машина с двумя людьми, Боксёром и Надиром, подъехала к дому минут через пятнадцать, когда Леон разложил всё ценное по кучкам, а что надо, припрятал у себя. Ножи пацана, самого молодого из этой группы, решил оставить себе. Были и мечи, чем-то похожие на ножи, что удивило Леона донельзя. И антиквариатом каким-нибудь они не выглядели, веяло от них угрозой и смертью. В общем, удивительные эти рейдеры оказались. Куча жемчуга, прикинуты не хуже стронгов, мечи эти ещё…

— Оба-на! Какие цацы тут у нас! — протянул вошедший первым Боксёр. — Может е…нём их по-бырому, а, Леон?

Надир тоже осклабился, прилепившись взглядом к Анжелике.

— Ту, вон, трахайте сколько хотите. Но только когда всех с вещами в тачку сложите.

— А эта чё? — указал на Анжелику Надир.

— Хер тебе в очё! Эта моя! Так что даже не смотри в её сторону. Вкурил?!

— Да ладно тебе, братан! Поняли мы, не тупые.

Надир уже присел возле Лексы.

— Не-е, сам её е…и, Боксёр. У меня хер на такую не встанет. В лагере девчата покрасивее.

— Чё, прям такая… воу, да уж, ну нахер, хотя, на живот положить если, орех-то у неё ничёшный такой… — засомневался подошедший рейдер. Что-то прикинув в уме, однако, решил по-другому:

— Ладно, чё, нехер тут тусить, грузимся и обратно. Самое интересное всё пропустим.

Управились минут за десять. Леон, естественно, не участвовал, поглядывал с усмешкой со стороны только. Анжелику он уложил в кузов сам и даже спальник подстелил.

* * *

В себя прийти оказалось так же просто, как и проснуться после хорошего и здорового сна. Правда, обстановка вокруг хорошего ничего не предвещала. Множество людей вокруг, все чего-то ждут. Кто-то разговаривает ни о чём, кто-то заржал тупым смехом, навроде "гы-гы-гы". Снизу, на первом, видимо, этаже, ещё люди. Ага, те самые женщины и два побитых мужика, плюс ещё четверо, дежурят, наверное или просто сейчас там находятся. Ну и в подвале три испуганных заражённых, клинки чуят. Тут же, рядом с самим Медоедом и остальные товарищи лежат, спят ещё.

В помещении пахнет. Чем только, не совсем ясно. Пот, кислое что-то, кровь даже и гарь пороховая, дым сигаретный.

Дима обратился к себе. Конечности затекли и связаны чем-то крепким. Стяжки пластиковые, похоже. Диме это живо напомнило тот самый случай с Шалым и компанией. Дары конечно же не отозвались, будто и нет их совсем. Вот это совсем хреново. Значит и гасила у них есть. С…ка, как же так попались-то, чуть не застонал от досады Медоед. Тронуло холодком по животу. Анжелика и Лекса… вот уж кому не повезёт… и тут же Диму начало терзать гневом. Без толку, правда. Без Даров и будучи связанным, хрена с два что сделаешь… ждать чуда, как тогда с Близнецом? Нет, это уже вряд ли. Самому выкручиваться надо. И выкрутится, не может не выкрутиться!

— О, молодой, вон, проснулся уже, исполняет только спящего, — раздался неподалёку обычный, чуть хриплый мужской голос. Его обладатель сидел метрах в трёх в стороне.

Подошёл кто-то другой и тут же Диму пронзило болью, перехватив дыхание. Его хорошенько пнули в бок. Медоед выгнулся, вытаращился, пытаясь вдохнуть. Получилось не сразу. Люди вокруг загоготали. Тот же человек, грубо за шкирку усадил Медоеда, ткнув спиной в холодный кирпич стены. Странно даже, что одежда не порвалась от такого рывка.

Парень осмотрелся. Сперва взглянул на своих. Кумар, Бесогон и Лекса валялись кто как, а вот Анжелика лежала чуть в стороне и её явно на пол не сбросили с плеча, а аккуратно уложили. Снова пробило злостью. Мрази, всех кончу! Их вещи и оружие тоже находилось здесь, лежало в одной куче. Ага, вон и мечи. А ножи? Дима снова оглянулся. Помещение оказалось вроде брифинг-зала на Базе в Гвардейском, только ещё больше. У дальней стены на полу стояла некая конструкция, похожая на грубо сваренную из профильной трубы кровать, метров двух с половиной в ширину. Ну точно, вон и матрасы и простыни с подушками. Траходром прямо. На этой же стене имелись вбитые кольца с цепями и кандалами на концах. С потолка тоже свисали цепи. На полу, чуть в стороне имелись петли и поверхность испачкана чем-то тёмным. Имелся и металлический широкий стол и тоже с петлями и крепкими на вид ремнями. Тут же стояло гинекологическое кресло, "протюнингованное" разного вида фиксаторами тела. Ещё дальше, уже у другой стены, обнаружилась странная конструкция, похожая на букву "Х" и концы явно можно раздвигать, а сам крест наклонять. Но что Медоеда удивило больше всего, так это стойки с лампами, ещё какими-то приборами и несколько камер на штативах. Мать их раз так, осенило парня, да эти ублюдки здесь порнушку лютую, с кровью и изнасилованиями снимают что ли?!

Ножны своих Крюков Дима увидел у человека, сидящего на старой кушетке рядом с ними и с прищуром наблюдающего за ним. Этот, значит, тут сенс, пришла мысль и подумалось, что это он же их так ловко и усыпил. Кто гасила, узнать бы…

Удар.

Голову мотнуло, по верхней губе потекло тёплое.

Дима сплюнул кровь и глянул на "обидчика". Обычный с виду, не крупный, "нерусский", как про таких говорят более или менее вежливо. Вгляд злой. Взгляд убийцы и потрошителя.

— Ты не заглядывайся особо, — хмыкнул тот с небольшим акцентом.

Дима снова сплюнул. И тут же получил ещё раз. От удара его свалило на Кумара, отчего тот дёрнулся и застонал.

— О, вот и второй проснулся, — сказал всё тот же человек на кушетке. Остальные наблюдали, переговариваясь. С диванчика встал другой человек. Чернявый, низенький, но мускулистый. Глаза тоже злые. Вообще, у всех, кто здесь находился, взгляды были злыми. А этот, похоже, ещё и главный здесь.

— Что за ё… — глухой удар и Кумар тоже застонал, закашлялся, пытаясь вдохнуть. Досталось и Бесогону, но тот никак не отреагировал. Лексу и Анжелику пока не трогали.

— Ну и? Говорить будем? — спросил чернявый, присев в метре от Димы на корточки. И что удивило, говорил на чистом русском, без акцента, хотя парень и ожидал.

— Что вам надо? — глупо конечно, но и молчать тоже не вариант, так хоть время потянуть можно, пока не придумается вариант действий.

— А то не ясно? Кто из вас, членососов, Дока и Тумана убил? Там, в городе, пару дней назад.

Дима усмехнулся.

— Так это вы нас загнать хотели, выходит? Ну, чего хотели, того и получили, нехер со стрельбой к нам лезть было. Жаль ушли легко дружки-петушки ваши…

Удар, удар, ещё удар.

У Димы даже в глазах потемнело.

— Э-э, пидоры, хватит… — рявкнул Кумар, но его тоже начали буцкать ногами.

— Хорош, Надир, хорош! — бить тут же перестали.

— Пидоры, значит… — многозначительно произнёс чернявый. — Так кто из вас, покойники будущие, завалил наших ребят?

— Я завалил… — послышался голос Бесогона.

— Оп, третий проснулся. Пи…дит, кстати. Не он убил. Горошину ставлю, что это молодой, — сказал снова тот на кушетке.

— Забились, Леон. Я вот думаю, это или кто-то из баб или вот этот, с косичкой, посерьёзнее как-то смотрятся, — сказали со стороны. Тут же и другие подтянулись со своими предложениями.

Чернявый вскинул руку:

— Харэ, б…я! Устроили тут! Надир, пни-ка этого умника, чтобы не врал больше, мы этого не любим.

Снова загоготали. Теперь досталось и Бесогону. Затем и его усадили, прислонив спиной к стене.

— Ну так что? Кто убил-то? Развлекаться с вами мы так можем долго. А ведь ещё и бабы ваши оклемаются скоро. Не, их бить мы не будем. Сразу, по крайней мере.

Со стороны опять захохотали, гаденько так засмеялись. Кумар взвыл и задёргался, начал крыть всех матом. Бесогон от злости раздул нос, но смолчал.

Главный махнул рукой на Кумара и его снова принялись пинать. Удара после пятого он отключился, хорошенько приложившись затылком о стену и съехал набок.

— Одна из баб-то его похоже, — сквозь смех выдал тот, что бил Кумара.

А Дима в это время лихорадочно перебирал варианты и не находил ни одного… в данный конкретный момент он не мог сделать ни-че-го…

— Красотка номер раз проснулась. Руки, бля! Не эта, она моя и пусть спит пока, — подхватился этот самый Леон, ещё и на Диму взгляд бросил, уловив конечно же, его реакцию. Мразь!

Лекса застонала, выматерилась, замолчала и через пару секунд снова выругалась.

— Ого… — прокомментировал её словесную конструкцию главный. — Надир, усади-ка её… не, сразу к цепям цепляй.

Как оказалось, над пленниками так же были закреплены кандалы. Изверг резким движением вздёрнул Лексу, та аж охнула, и ловко набросил ей браслеты наручников на запястья. Затем так же ловко срезал стяжки, освободив руки. Отошёл, уважительно покачал головой. Стоя на коленях со вздёрнутыми вверх руками, по мнению пленителей выглядеть она стала гораздо аппетитней.

Чернявый выждал несколько секунд и произнёс:

— Я сейчас прикажу Надиру выбить вашей подруге все передние зубы и сломать челюсть. А пока вы думаете над ответом на мой вопрос, парни, — он махнул рукой вокруг. — Парни по очереди накормят её белковым йогуртом. Как вам идея? — Вокруг снова заржали.

Лекса, врубившаяся в ситуацию, снова разразилась руганью, ещё и плюнула в главного. Не попала, правда.

— Ё…ни-ка ей по рёбрам, чтобы заткнулась. Не люблю, когда девушки ругаются.

Сказано, сделано. Лекса забилась в кашле, натянув цепи.

— Я убил, — процедил Медоед.

— Как-как? — переспросил главный, наигранно повернув голову ухом к парню.

— Я же говорил, что это молодой, — ухмыльнулся сидящий на кушетке. — По горошине мне скинулись-ка все.

— Ты, значит… и как же ты это сделал? — между тем спросил чернявый.

— А ты гасилу своего убери, узнаешь, — проговорил Дима, сверля взглядом главного. — Только и можете, с…ки, так, а до дела когда доходит, очкуны все и ссытесь в штаны, как девочки. Чего убежали-то тогда, чмошники?

Это главного задело и Надир снова принялся избивать Медоеда. Но и парень тоже был к этому готов, принял первый удар, прижав голову к плечам, а ноги к телу, словно сжался от страха и тут же резко распрямил обе, метя в колено опорной ноги Надира. Смачно хрустнуло, нога согнулась в обратную сторону и мур, громко заорав, свалился прямо перед Медоедом. А он, пока остальные не отреагировали, впечатал пятки прямо в лицо оглушённому болью Надиру. И ещё раз и ещё!

А дальше происходящее Дима помнил урывками. Его оттащили от стены и пинали, похоже, все. Вроде бы и недолго, чернявый остановил избиение, но Медоеду показалось, что прошло не меньше часа. И ведь даже голову не прикрыть руками. Нос в итоге сломан, несколько зубов выбито, один глаз заплыл, бока горят огнём…

Лекса с остальными что-то орали, им, к слову, тоже досталось, хотя и они пытались сопротивляться, вроде как одного бандюгу тоже свалили…

— Экие же вы резвые… — покачал головой главный. Что-то явно пошло не по его плану и такого бардака, а тем более того, что один из его бойцов выйдет надолго из строя, он не ожидал.

Пришёл в себя Медоед уже пристёгнутый к наручникам, что больно врезались в запястья. Пристёгнуты оказались и остальные.

— Крутые, типа, да? — снова проговорил главный. — Ничего. И не таких ломали.

Анжелика, к слову, тоже очнулась и бомбила Диму паническими мысле-образами. На лице наливался синяк. Диму обдало горячим гневом. С…ки…

Чернявый между тем продолжил, явно наслаждаясь беспомощностью пленников.

— Я сейчас расскажу, что будет дальше. Итак. Сначала вы посмотрите на наше кино. Да-да, мы тут кинематографом занимаемся. И знаете что? Честные, мать вашу, рейдеры, фильмы наши, как пирожки горячие раскупают, расходятся по стабам только так! Как вам, а? И смотрят их такие же, как вы! Именно так! Мы-то хоть не скрываем, что плохие, а вы, ублюдки, только вид делаете, что порядочные, а сами, втихоря, когда никто не видит, члены свои на наше кино наяриваете! — он сделал паузу, глотнуть живчика. Уже не сидел на корточках, а прохаживался вдоль пристёгнутых, избитых рейдеров.

— Так вот. Вы у нас станете главными героями сегодня. Как только те внизу закончатся, а вы посмотрите на процесс съёмок, так сказать, изнутри, примемся и за вас. Вы двое, возможно, умрёте быстро, — он указал на Кумара и Бесогона. — Вы нам не нужны, можем и сейчас вас грохнуть, но так не интересно. А вот ты… — он ткнул коротким толстым пальцем в Диму. — Особый случай. Отрубим тебе руки и ноги, на спеке держать будем и станешь ты кинозвездой у нас. Поверь, жить будешь долго. Пока я этого хочу. Вьюн, — чернявый указал на тощего, забитого партаками по шею бандита. — Не даст тебе Дарами пользоваться и проследит, чтобы ты не сдох. Он у нас ещё и за лепилу. Жаль, не знахарь, но многое умеет. Падла! — он подскочил вдруг к Медоеду и пнул в лицо, аж искры посыпались. — Знахаря нашего как раз и завалил, с…ка!! Хух! — Выдохнул он под конец, успокаиваясь. — И да, перед тем, как вас двоих, — глянул снова на Бесогона с Кумаром, — тварям скормим, поглядите, как мы с девочками вашими развлечёмся.

— Э-э, Рага, ты за вон ту говори только! Красотка моя! — вставил Леон.

— Твоя, твоя, Леон. Но ты же не откажешься, чтобы и они посмотрели, как ты её ломать будешь.

Леон гадливо поглядел на Медоеда:

— Не откажусь, конечно.

Диму клинило от страха за Анжелику, от злости, от безысходности. Девушку же трясло от страха. Лекса ругалась, Кумар тоже что-то пытался выдавить из себя, но получалось плохо, видимо челюсть ему всё-таки сломали. Бесогон молчал, лишь бешено вращая глазами и если бы мог, сжёг бы всех взглядом до состояния мелкодисперсного пепла.

Главный хлопнул ладонями и громко сказал уже своим:

— За работу, парни! И так с этими уродами провозились сколько!

"Парни" удовлетворённо загалдели и стронулись с мест. Каждый из них знал, что надо делать. Четверо вышли из помещения, главный уселся на кушетку рядом с Леоном. Остальные стали готовить оборудование, переставлять камеры, свет. Через пару минут где-то снизу глухо затарахтел генератор…

Медоед пытался хоть как-то успокоить Анжелику и с этим думал, думал, думал, как же выпутаться из этого дерьма. Влипли они серьёзно. Очень серьёзно. Но время, судя по всему, ещё есть и должен, просто обязан найти выход…

Снизу раздались пронзительные крики и через минуту двое втащили бьющихся в истерике женщин. Одну, умоляющую отпустить, споро пристегнули к стене рядом с кроватью, вторую грубо бросили на матрасы, срывая по дороге остатки одежды. Она было рванулась, но сильный удар ноги в бок выбил всё желание сопротивляться.

Чернявый встал, прошёлся по помещению, остановился напротив рейдеров.

— Ну что, начнём, пожалуй. А вы, гости дорогие, наслаждайтесь и тоже примеривайте роли. Если предложите что-то новенькое, будем рады, — осклабился он и сделал шутовской реверанс. Вокруг засмеялись под вой и плач жертв.

И началось…

Такой лютой жести, что вытворяли эти изверги, никто из рейдеров даже в мыслях представить не мог, даже Дима, будучи в прошлом с мурами, признал, что те хоть и зверели порой, но ТАКОГО не вытворяли никогда. Да куда там, за такое они и сами гандошили бы этих изуверов с фантазией!

После третьего истерзанного трупа, спустя, наверное, час, который растянулся, казалось, на десять, в помещении появился кваз. Жуткий урод, огромный, нескладный, страшный, и с членом, размером, наверное, с предплечье Бесогона, дубина в общем, та еще. И именно тогда Дима понял, то, что происходило до этого, то, что делали с женщинами до прихода этого чудища, цветочки на милой лесной полянке…

Грохнул выстрел. Лекса заорала, чернявый, с…ка, прострелил ей бедро.

— Смотреть, с…кины дети! Смотре-еть!! — взревел он.

И пришлось смотреть…

То, что творил кваз, да и остальные, поучаствовали все, кроме Леона и Раги, сниться будет рейдерам ещё очень долго. Если выберутся из этой переделки, конечно…

Женщины кончились часа через четыре. И все эти часы были наполнены такими изуверствами, крайней степенью садизмом, пытками и насилием, такой болью и отчаянием, что Диме пришлось и эмпатию полностью притушить, иначе с ума сошёл бы наверное. Лекса беспомощно выла, Анжелика уже даже не тряслась, была бледная настолько, что кожа прозрачной стала, глаза опухли и покраснели, высохли, слёз не осталось. Ничего не осталось.

Кумар и Бесогон изредка дёргались, проверяя цепи на крепость, чем вызывали издевательские смешки насильников.

Воняло ужасно. Кровью, мочой, дерьмом и потом. Запах был настолько густой, что казалось, въедался под кожу.

Утащили последний истерзанный и изломанный труп молоденькой девушки и кваз, довольный, весь в кровище, тоже ушёл. Рага снова встал напротив рейдеров.

— Ну что ж. Основная часть нашего съёмочного дня подошла к концу. Но это ещё не всё. Перед тем, как вас двоих убьют, я и ещё пара моих парней с вами развлечёмся. Не удивляйтесь только. Да, я по мальчикам вроде вас угораю, бабы так, размяться. Были у меня кандидаты, но с вами будет куда интереснее, так что тех просто заражённым скормим, повезло ребятам.

Один из бандитов перебил главного:

— Рага, чё сказать хотел, твари-то жрать не хотят. Трупы, как и всегда, в подвал сбросили, а монстры даже не появились. Кузя говорит, боятся они чего-то, забились в самый дальний угол и ни гу-гу, не урчат даже и триказы не исполняют.

— И чё? — раздражённо сплюнул Рага.

— Ну, просто, сказал, чтобы ты в курсе был.

— Сказал?

— Ну, да.

— Ну и всё, не мешай, потом разберёмся, — и снова обратился к пленникам. — Так вот, на чём я остановился? Ах да, с вами будет куда интереснее, сладкие мои, — подпустил он под конец фразы липкой патоки.

Затем обернулся к своим:

— Этого отстёгивайте, с него начнём.

Двое подошли к Кумару, тот забился и даже вырубил одного с локтя, свернув нос набок. Подскочили ещё двое и снова началось избиение. Лекса заревела не своим голосом, тоже забилась, чуть не выдирая руки из браслетов, но тщетно.

— Ну всё-всё, хорош! Он мне ещё живой нужен и так уже, как отбивная выглядит! — рявкнул Рага.

С кушетки поднялся Леон, плотоядно глянул на Анжелику:

— Ну а я пока с тобой развлекусь, красавица. Не по мне эти голубые оргии.

— С…ка, тронь её только, я тебя на части разорву, гнида! — глухо прорычал Дима, но вызвал лишь смех. А Анжелика, до этого безучастно наблюдавшая за творимыми зверствами, попыталась подальше отодвинуться, но только цепи натянула.

— Дима! — вскричала она, когда Леон двинулся к ней.

— Ты, тварь конченая! Чё, на слабеньких, с…ка, тянет?! А нормальную бабу, вроде меня, замять очкуешь?! Ну да, куда уж тебе, импотент ё…аный! Шлюхин высер! Ёе-то и тростинкой переломить можно, а со мной так не выйдет, слабак, тряпка половая, а не мужик, х…йло дрючное! — заорала вдруг Лекса, перетягивая внимание на себя.

А Диме стало настолько паскудно от бессилия, вон, даже Лекса впрягается, а он, убивавший Элиту, десятками крошивший тварей чуть ни голыми руками, прошедший Пекло, стоявший лицом к лицу со скреббером, что?!

— Заткнись, уё…ище! На тебя и так, вон, очередь целая, так что мужиков ты сегодня познаешь вдоволь и кончёй тебя по самые гланды зальют, — ответил Леон, совершенно не обративший внимания на тираду Лексы.

Дима задёргался, срывая кожу железом наручников, попытался встать, завалился, снова встал, выворачивая суставы в попытке хоть что-то сделать.

Анжелика завизжала, когда Леон к ней приблизился, вжалась в стену. Заорали и остальные, обещая всяческие кары на головы ублюдкам. А те лишь гоготали, надрывая животы, а один из них снимал всё на камеру.

Как только щёлкнули замки на запястьях Анжелики, она вдруг резко изменилась в поведении, замолкла и как могла, врезала Леону сначала промеж ног, тот хрюкнул и тут же завалился, а потом и зубами вцепилась, метя в горло. Но тот прикрылся рукой, затем, сквозь боль в промежности, схватил за волосы бьющуюся девушку, оттянул её и второй уже рукой раза три ударил её в лицо. Анжелика обмякла и Леон откинул тело от себя, тяжело встал, держась за ушибленное место.

— Ну чё, Леончик, ты хоть сможешь теперь? — заржал Рага, а за ним и остальные.

Усмехнулся и сам Леон, посмотрел на лежащую без сознания девушку, на Рагу, на бьющегося и вырывающегося Медоеда, ответил:

— Теперь с ещё большим удовольствием сломаю её, а потом и ты смотреть будешь, как я её трахаю во все дыры, а она мне подмахивать будет! — и с оттягом пнул Анжелику в живот. Та аж очнулась, её тут же вырвало, остатками уже, желчью…

— Ну я пошёл. А вы тут развлекайтесь. Обновить, Вьюн, не забудь только! — крикнул Леон напоследок, легко поднял на плечо Анжелику, пришлось, правда, её перед этим ещё раз ударить, чтобы отключилась и под гогот остальных муров, крики Медоеда и остальных, направился к двери на выход…

Глава 6.

Приграничье.

Неизвестный кластер.

Исчезло всё. Медоед словно оглох. Крики друзей, глумливый хохот ублюдков муров, боль, даже злости и гнева не стало, они ушли далеко на второй план. Безысходность. Бессилие. Всё вокруг посерело и размылось. Осталась чёткой и "цветной" только фигура Леона и Анжелика на его плече, со срывающимися с разбитого лица на пол капельками крови… красные рубинчики жизни… воцарилась тишина, время словно замерло в испуге, в ожидании чего-то страшного.

Сделать… надо что-то сделать… что угодно… хоть душу сатане продать, но не дать этому уроду надругаться над любимой, билась единственная мысль в голове Димы.

За этой мыслью, страхом и убивающим, уничтожающим самое я чувством бессилия, которое буквально срывало пласты сознания, норовя оставить только безумие, из внимания Медоеда совершенно вылетело странное ощущение. Новое, такого он ни разу не чувствовал или оно только сейчас себя проявило, когда не осталось ничего, что могло забить "шумом" это. Некая связь, тонкие нити, которые болезненно, словно в самой душе глубоко засели зазубренные раскалённые крючья, тянули к чему-то. Это что-то манило, звало и давило одновременно. В этот же момент Дима понял, вот оно решение. Единственное из возможных сейчас. Клинки. Это они "звали" его, "кричали" ему. Молнией пронеслись давно услышанные от отца слова о некой связи, которая образуется, когда они "привыкают" к энергетике нового носителя. Но сейчас это нечто гораздо глубже и… страшнее. Дима словно видел перед собой некий бурный поток, который, парень был уверен абсолютно, захлестнёт его и унесёт. Только вот куда? Что будет если поддаться этому страшному зову?

Анжелика. Её надо спасти. Иначе Дима потеряет и себя. И он без раздумий окунулся в этот поток, вариантов-то больше и нет. В его раздавленное, разбитое сознание с треском прорвались образы, множество их. Болью застило мозг, казалось искрошатся зубы, глаза лопнут, а череп разлетится на куски. И тут же в разуме что-то перестроилось, словно поезд сошёл с привычных ржавых и кривых рельс на другие, новые, ровные и из качественного сплава. Остатки эмоций окончательно пропали, разум моментально прочистило до кристальной чёткости, ушла и боль. Осталась только рациональность.

Образы показывали Пекло, сотни умирающих на щупальцах-резаках заражённых, кровь текла рекой, ошмётки тел, устилающие землю ковром среди безмолвных коробок домов и ощущение выполненной задачи. Затем Чернота, провал и как тогда, с Близнецом, Дима оказался непонятно где, с изнанки этого мира. Накрыло ощущением, будто разум, сама его сущность растворяется и одновременно присоединяется к чему-то… к чему-то очень привычному, словно вернулся домой, такой стала ближайшая ассоциация. Удивительные пейзажи перекрученных в невозможных конфигурациях, под невозможными углами плоскостей, ажурные конструкции, переливающиеся ультрафиолетом и ещё сотней цветов, неуловимых из-за примитивности строения обычного человеческого глаза. Но сейчас Дима видел эту поражающую, ошеломительную красоту. Фракталы во фракталах, как сказал бы какой-нибудь умник, но даже эти понятия не описали бы полностью всё окружающее. Висящие в этом упорядоченном и одновременно хаотичном, постоянно изменяющемся пространстве, вытянутые шлейфами туманности с нанизанными на них гроздьями, наверное, звёзд, создавали невероятный, фантастический, невозможный, бесконечный экстрамерный объём. Всё пульсировало, дышало, не застывая в одном состоянии ни на мгновение. А от разума Медоеда начали отслаиваться, растворяясь, остатки всего человеческого, эмоции, привязанности, воспоминания, понятие собственного я. Взамен пришло осознание, что надо делать, осознание, насколько легко можно освободиться от мешающих свободе пут, насколько нелепы попытки этих существ вокруг сдержать неотвратимое. Смерть.

Вокруг начало что-то происходить, эти живые ещё трупы начали тыкать своими короткими отростками в его сторону, что-то кричать человеку, изрисованному дурацкими, совершенно неуместными, портящими упорядоченность рисунками. А он что-то скулил в ответ. Надоело. И тут же все рухнули на пол, держась за головы и крича от ужаса, кто-то схватился за своё примитивное оружие. Кто-то начал испражняться прямо на месте.

Леон застыл вдруг, мгновенно побледнел, выпучив глаза от страха, от ужаса узнавания, затрясся всем телом. Крюки в ножнах, пристёгнутых к его бёдрам рванулись, глубоко рассеча ему плоть. Первая кровь. Она впиталась в клинки мгновенно. Леон дико заорал, падая на подрубленных ногах и на локтях начал отползать к выходу. Анжелика отлетела в сторону и застонала, грохнувшись на пол. Мечи в куче какого-то хлама, как и Крюки, взвились в воздух.

Рывок руками и цепь вместе с кольцом, с громким и звонким щелчком, вырывает из стены. Ближайшему живому, чернявому такому, толстым анкером кольца ударило по макушке, снеся часть черепа. Чавкнуло с хрустом, брызнув красным с белёсыми ошмётками. Первая смерть. Тело с перекошенным от страха лицом рухнуло нелепым мешком, вывалив остатки мозгов на пол.

Цепи звякнули, упав на пол, срезанные Крюками у запястий. Наконец-то свободен. Дима огляделся. Люди двигались заторможенно, словно мухи, попавшие в смолу. Какие же вы медленные…

Всех… уничтожить…

Клинки, все четыре, тут же начали чертить замысловатые дуги, с пронзительным визгом рассекая воздух.

Жатва началась…

Кто-то из этих жалких живых начал стрелять, одна пуля даже попала в живот и тут же, спустя секунду, её вытолкнуло обратно, рана затянулась почти мгновенно. Боли не было, разум лишь зафиксировал незначительное повреждение тела. Энергия, идущая по резко утолщившимся и окрепшим каналам той самой связи от напивающихся кровью клинков лечила всё, целостность повреждённого и такого хрупкого тела восстановилась очень быстро.

Остальные пули отклонило Кинетикой, завизжали рикошеты, кто-то заорал, раненый, кого-то и вовсе убило. Как же всё просто. Вокруг дико орут, кто-то попытался использовать Дар, но его тут же смачно впечатало в стену, чуть не размазав о кирпич. "Выдох" и четверых, измятых в кровавое месиво, вперемежку с перекрученной металлической рамой кровати, на которой сегодня случилось столько ненужных смертей, с треском и хрустом выносит на улицу с частью стены, раздолбаной в мелкое крошево. Какие же вы слабые…

Пространство рядом с Медоедом исказило в судороге пробоя. Кто это пытается уйти? Тот самый, которому подрезало Крюками ноги, исчез, использовав телепорт. Глупец. Не в курсе, что это коридор в обе стороны и закрывается он не сразу. Нужно только знать, как это использовать. Медоед знал, теперь знал. Он вообще, узнал за эти мгновения очень много. Как и его мать, в своё время. Только Диме это открылось другим путём и в гораздо меньших масштабах, "копнул" не столь глубоко, вернее, сама глубина оказалась ограничена познаниями существа, с которого Дима взял "клинки". Очень многие, до этого лежащие мёртвым грузом мысле-образы от собратьев стали понятны. Какой же всё-таки примитивный этот мозг, в который раз уже подумал Дима. Стали понятны и те мысле-образы, что оставил Нестор после их разговора у Дома. Дом, странное место. Узел в пространстве, завязавшийся не так давно. Ах да… эта ненужная жертва, чтобы произвести обратную перезагрузку… или выгрузку, тут как посмотреть. Нестор. Наблюдатель. Исполнитель. Каратель. Напутствующий…

Подхваченная Кинетикой из кучи вещей пара гранат, тут же вставших на запал со звонкими щелчками отскочивших спусковых рычагов, исчезли в "следе" телепорта. Теперь не уйдёт.

Уничтожить… всех…

Где-то в посёлке грохнуло сдвоенным взрывом, очередная искра жизни погасла. А Дима, как машина смерти, "перетекал" от одного человека к другому, оставляя кучи изрубленных и обескровленных ошмётков. Двигался он с нереальной грацией, обычный человек ТАК не может. И это не чётко выверенные движения робота или экономные выпады Мастера рукопашного боя или фехтования, это нечто Иное, чего в человеке не может и не должно быть. Когда в помещение влетел кваз с пулемётом и начал садить в Медоеда от бедра, от первых пуль, парень, показалось, играюче ушёл, хотя всего лишь знал траектории их полёта и сместился в сторону за мгновение до начала стрельбы. Остальные выстрелы принял на Кинетический щит. Десятки рикошетов чудом не задели никого из друзей, ни Анжелику, с ужасом в глазах наблюдающую за кем-то, занявшим тело её Димы. За кем-то, кому абсолютно чуждо всё человеческое, вернее, не так, это что-то попросту не воспринимало это самое человеческое, было несоизмеримо выше этого.

Уничтожить… всех…

Кваза, спустя секунду, развалило сразу на десяток кусков. Дима постоял несколько мгновений над парящим мясом, давая клинкам напиться и взглянул на всё еще пристёгнутых к стене товарищей. На Анжелику. И ничего. Ничего не отразилось в его заполненных чернотой глазах. Не дрогнул ни один мускул на застывшем в абсолютном спокойствии лице. А людей продолжало бить кнутами страха, внушаемого Медоедом.

Этих позже, жертвы, не угрожают, решил Дима и вышел из помещения, оставались ещё те, кто представлял хоть и мизерную, но опасность…

Всех… уничтожить…

* * *

"ОСТАНОВИСЬ!!"

"ОСТАНОВИСЬ!!!"

"Дима!!!"

"Остановись!!"

Откуда-то, очень издалека вдруг послышался другой зов. Что-то тёплое, знакомое и чужое одновременно, звало и умоляло, вспыхивая яркими, цветными картинками. Незнакомые места и лица, кажущиеся отчего-то близкими. Почему при их виде где-то в глубине собственного существа что-то рвётся наружу, в ровное течение рационального, пытаясь внести хаос и беспорядок?

"Дима!!"

Почему сердце этого примитивного тела начало стучать иначе? Что рвётся изнутри на этот зов? Что так мешает восстановить порядок?

"Дима!! Очнись!!"

"Убьёшь их?…" — вторглось нечто иное, совсем забытое, зарытое когда-то глубоко в пластах подсознания, но в то же время до боли знакомое, вызвав острую дрожь и рябь упорядоченного вокруг пространства разума. — Ты сильнее этого, мой мальчик… борись за себя, овладей этим, как когда-то владел мной… иначе… иначе зря я тебя тогда не пристрелила…"

Это новое-старое ушло так же неожиданно, как и появилось, оставив после себя расходящиеся, словно в воду бросили камень, волны. И ещё появилась печаль, которой не место здесь, вообще никаких чувств не должно быть, это лишнее, нерациональное. Затем опять послышался тот тёплый и знакомый зов, он умолял, просил, заклинал… и снова яркими сполохами возникли образы. Лица, места, ощущения, чувства. Ровное течение упорядоченного в сознании вдруг начало ритмично искажаться, трескаться, словно что-то остервенело билось, желая вырваться наружу! И это что-то тоже было частью его существа. Почему же они порознь? Почему не собраны воедино?

"Очнись!!"

Кто она? Из сонма образов и лиц сознание вдруг вырвало одно, приблизило к внутреннему взору.

Кто она..?!

Она..?

Анжелика…

И в этот же момент, то, что рвалось, пробило, наконец, стену абсолютного равнодушия и рациональности холодного над-разума, вынесло его, Диму-Медоеда на поверхность.

* * *

Что за хрень?! Какие братья, какие, к чёрту, сестры..?! Кого убивать?! Зачем?!

Что-то рвануло слуховую раковину этого примитивного тела. Как же оно..? Ухо, точно. Больно! Удивительное ощущение. Ещё раз и ещё, снова! Собственный взгляд почему-то переставал быть кристально чётким, из спектра восприятия уходили некоторые значения, восприятие "блёкло", становилось примитивнее. Перед лицом вдруг завис в воздухе живой, верещащий и размахивающий лапками комочек шерсти и он "уговаривал" не убивать своих же братьев и сестёр! Остаться без семьи очень плохо и одиноко!

Тут же вернулись и звуки, вернее, они перестали быть разложенными на составляющие их волны, начали восприниматься в целом, громче и гуще, наполнились "цветом" и эмоциями. Разум снова катил по привычным, ржавым рельсам обычного человеческого восприятия действительности. Истеричное верещание подхваченного Кинетикой обезьяна заставило сфокусировать на зверьке взгляд, Дима снова привыкал смотреть в жутко ограниченном цветовом спектре. Вокруг слышались хрусты, какие-то трески и гул воздуха от нарезающих круги клинков. И ощущалось абсолютное осознание своего второго потока сознания. Сколько же возможностей открылось! Крики пристёгнутых кандалами Бесогона, Лексы, вжавшегося в стену Кумара и стоящей перед ними Анжелики отрезвили окончательно. Ого! Да они ещё и под Куполом! А что, собственно… их же… и тут всё, что происходило в последние минуты тараном врезалось в разум. Стало невыносимо больно во всём теле, словно каждая мышца порвана, каждая косточка повреждена и в трещинах. Мозг пронзило такой страшной болью, что Дима, охнув сдавленно, банально вырубился, нелепо свалившись на окровавленный пол среди кусков человеческих тел, оставшихся после той мясорубки, что он устроил.

* * *

Как только Медоед отключился, всепоглощающее чувство ужаса и угрозы моментально исчезло, а из Анжелики словно стержень вытащили и она так же рухнула на пол… через несколько секунд исчез и Купол, по сути, спасший им всем жизнь. Если бы она не успела его активировать, валяться бы им сейчас такими же изрубленными кусками мяса. И это препятствие оказалось единственным, что сдержало обезумевшего Медоеда, который прохаживался последние секунды перед ними, ожидая, когда действие Дара пройдёт. Что же "вернуло" Диму "обратно"? Анжелика, до этого бомбившая его мысли-образами, зовущая его, умоляющая, в какой-то момент начала ощущать "отклик". Но этого было мало. Времени не хватало, каких-то секунд, чтобы успеть дозваться до сознания любимого, замещённого чем-то чудовищно равнодушным, абсолютно чуждым всему человеческому. Нужно было ещё что-то, какая-то мелочь.

Помог Абу, став тем самым маленьким камешком, вызывающим обвал в горах. Этот маленький зверёк довершил то, что начала Анжелика. Он попросту искусал, изодрал в кровь ухо Медоеда. Наверное, требовалось и физическое, наравне с ментальным зовом, воздействие. Обезьян ведь не воспринимался угрозой, вот и смог подобраться близко. Порой, даже самые простые действия способны привести к необходимому результату. Удивительно.

Обезьян, к слову, обрадованный, что можно, наконец, покопаться в шерсти большой и доброй сестры, взобрался Анжелике на плечо и начал ковыряться в волосах. Одному ему всё ни по чём, казалось, его совершенно не испугала происходящая здесь немногим ранее бойня. Счастливчик…

— Е-е-пу-уфие роха… хде, фля, мои сихаеты..? Фдофну, ефли не покую и хто-нибуй не объяфьнит, фто фейфяф поифофло?! — прогундосил кое-как через боль в свёрнутой челюсти Кумар.

Лекса вдруг засмеялась грудным, каркающим, измождённым смехом. За ней прыснул и Бесогон, выругавшись на каком-то иностранном языке, не на английском даже. Вроде как испанский. Затрясло от беззвучного смеха и Анжелику. Напряжение, наконец, окончательно схлынуло. Абу раздражённо чирикнул, мол, не трясись, мешаешь искать блох в твоей потрёпанной шевелюре.

Живы. Все живы и даже относительно целы…

— А если серьёзно… — начал усталым голосом Бесогон. — Шо это было..?

Лекса согласно хмыкнула и скривилась от боли в ноге, она даже забыла, что сама ранена и всё ещё пристёгнута к стене. Кумар уже дополз до кучи вещей, как ни странно, не тронутых, только кровью немного забрызгало и начал рыться в поисках курева.

А вот Анжелика, кажется, догадалась. Всё дело в клинках. ТАКОЕ она ощущала всего лишь раз, когда сама дотронулась до этих чёртовых ножей, словно и в правду попала под воздействие скреббера. Лекса и Кумар тоже помнили подобное воздействие, но связать одно с другим не решались, слишком это страшно и вообще, выше их понимания. Да и моральных сил почти не осталось, как, впрочем, и физических.

— Очнётся Медоед, у него и спросим… — тоже устало ответила девушка. — Не напрягайся Кумар, сейчас помогу… и вас, ребят, освобожу…

Ключи искать не стала, острожно, словно к бомбе прикасается, взяла в руки один из Крюков. Она знала, что если брать их за обмотанную кожаной лентой рукоять, ничего не случится. Подошла к напрягшимся напарникам. Несколько взмахов и цепи перерублены. Выдохи облегчения. Потом она, оставив страшное оружие рядом с лежащим без сознания Медоедом, помогла Кумару, досталось ему больше всех, вытащила из кучи их вещей фляги с живчиком, раздала друзьям и сама хорошенько приложилась. Взгляд обежал помещение, ставшее похожим на скотобойню, крови не было только на высоком потолке, и остановился на Диме. Что же с тобой случилось..?

Чуть позже Диму уложили на спальник, Лексу, после перевязки, повезло ей, мясо только задело и пуля навылет прошла, определили на кушетку. Челюсть Кумару, как и нос, вправил уже Бесогон, он тоже умел кое-что по медицине. Естественно, основным лекарством стал живчик, который почти весь и выхлебали. Долго в этом мясном цеху задерживаться не стали. Вонь крови и дерьма не выветривалась, несмотря даже на пролом почти во всю стену напротив.

Когда пришли в относительную норму, Кумар "навесил" кисляк на всякий случай, и принялись обшаривать здание. Нашли еду, много еды и воды, живчик, запасную одежду, боеприпасы, спек и другие лекарства, в общем, много чего и всё нужное. И главное, обнаружился транспорт. Четыре машины. Один грузовик и два переделанных джипа стояли у крыльца здания. Один из них пикап, а вот второй внедорожник чем-то отдалённо напоминал потерянный до этого в городе на реке аппарат. Та же угловатость в формах, большие зубастые колёса и люк на крыше с вертлюгом и пулемётом на станке. Четвёртой машиной оказался небольшой наливник. Не поленились сволочи эти сюда даже его пригнать откуда-то. Явно на этом кластере уже не первый раз обосновываются, всё предусмотрели.

Затем перенесли вниз так и не пришедшего в себя Диму. Глядели на него с опаской все, кроме Анжелики. Она наоборот, очень переживала. Парень выглядел скверно. Бледный и исхудавший, с застывшей на лице болезненной гримасой. Девушка даже не могла представить, через что и куда пришлось ступить её мужчине, чтобы в нём прорвалось ТАКОЕ. И какие будут последствия, тоже вопрос…

* * *

В этом посёлке путники задержались ещё на неделю. Сразу по окончании тех страшных событий, сил что-то делать не осталось ни у кого, так что остаток дня, который им всем запомнится на всю жизнь, провели в отдыхе.

На следующий день, чтобы просто отвлечься от страшных воспоминаний, занялись "переездом". Разобрали и отобрали необходимые вещи и припасы, весь световой день носили в соседний со зданием администрации дом. Затем ели и снова отдыхали, восстанавливая силы. Жемчуг, кстати, который прибрал себе Леон и трупа которого так и не обнаружили, нашёлся в небольшой комнате на втором этаже, туго завёрнутый в три пакета. Конечно же, забрали. В другой комнате, принадлежавшей главному, Раге, пидору этому конченому, обнаружилось много интересного. "Отснятый материал" на подписанных флешках, записи со сведениями о покупателях и кто сколько должен. Слава Улью, не обнаружилось ни одного имени из Гвардейского или Перепутья. Имелось упоминание о Холме, разве что, и паре стабов, которые знал Бесогон. Имена так же наличествовали. Рейдер тогда зло сплюнул и буркнул, что кого-то, в будущем, ждёт очень занимательная смерть. Нашёлся и ящичек с десятком жемчужин. И ещё один, побольше, со споранами и горохом. Брать не стали. Скажете, деньги не пахнут? Только не в этом случае. Так же имелись и карты здешней местности. Ребята, оказывается, довольно хорошо изучили этот район. Сведения о кластерах были подробными, каждая отметка имела короткое и чёткое пояснение. Узнали так же, что у этой группы есть схрон, куда они уходили на отдых или в случае неприятностей. Небольшой стаб в лесной глуши, километрах в ста на Северо-запад. Не по пути. В Перепутье всё это сдадут, решил Бесогон, пускай сталкеры прогуляются. В общем, отряд Раги здесь имел налаженную схему действий и чётко разведанные пути. Жертв для "кино" они собирали в трёх "долгих" кластерах, так же отмеченных на карте и подписанных различными пояснениями. Люди там обращались с задержкой в два-четыре дня. Конечно, твари им этого не давали, появлялись примерно через сутки после перезагрузки. А жители и понять ничего не могли, некоторые даже продолжали на работу ходить и жили привычной жизнью, думая, что случилась какая-то серьёзная авария и все неудобства скоро закончатся. Вот в эти первые сутки Рагины архаровцы и наведывались на сбор "урожая", устраивая по ходу в городе страшный беспредел, с отстрелом мирняка и изнасилованиями прямо на месте. Отрывались, в общем, по полной. Служителей порядка с гиканием и улюлюканием так же пускали в расход.

Ну а затем, с полным грузовиком будущих "звёзд" кино особого жанра, приезжали в этот посёлок, где другая, меньшая группа, уже обустраивала временный лагерь.

После съёмок и развлечений, "купцы" разъезжались по разным направлениям, продавать "товар". И вели себя крайне осторожно, без заскоков, изображая обычных рейдеров. Обходить ментатов умели все, Леон обучил, так как сам им и являлся. Секретность, во многом, как ни странно, обеспечивали сами же покупатели, им свои пристрастия афишировать, понятное дело, не хотелось. Примерно так, в общем, и выглядела вся схема. Но это больше "хобби", приносящее не столько доход, сколько удовольствие. Основным товаром, причём легальным, за это не убивали на месте, являлся спек, найденный тут же в комнате в отдельной сумке. Двух видов. Один очень качественный — ярко-оранжевая, чистая жидкость в ампулах по десять штук в небольших пластиковых белых футлярах, которых насчитали ровно пять десятков. Этот рейдеры решили оставить себе. И самый дрянной, на который подсаживаешься с первой дозы, грязная, серо-чёрная муть лишь с намёком на цвет, так же расфасованный по ампулам в уже чёрных коробках. Тоже пятьдесят штук. И одна коробка была вскрыта, не хватало нескольких ампул. Ширялся, получается, Рага с кем-то из приближённых дерьмом этим. Одной ампулы доз на пять хватало, в одного и убиться можно. Имелись и записи, кому и куда этот товар нужно доставить. И вот тут удивились все. Пунктом назначения значился тот самый стаб, в котором заправляли нацики. Точно говорят, мир тесен. А вот сведений об источнике спека, откуда ублюдки брали товар, к сожалению Бесогона, не нашлось совсем. Хватило, видимо, Раге ума перестраховаться.

Всё, что в этой комнате имелось, кроме чистого спека и записей о покупателях и перекупщиках, сложили в одну большую сумку и сожгли в подвале. Там, кстати, нашли три растерзанных трупа заражённых, вновь поразившись холодной жестокости Медоеда, когда он находился "вне себя". Здесь же в куче валялись и нетронутые перепуганными тварями трупы жертв насильников. Одним из самых неприятных моментов стала находка на первом этаже двух изрубленных в салат тел мужчин, которых изверги привезли с женщинами. Невинные жертвы безумия Медоеда. Хотя, безумия ли? Анжелика так не считала.

Обо всём произошедшем, чему стали свидетелями товарищи, старались не разговаривать, обходя эту тему, ставшую запретной. А сами воспоминания о тех часах жестоких издевательств над людьми ради забавы и наживы, каждый старался запрятать как можно глубже в сознании. И ещё много времени потребуется, чтобы эти страшные картины выветрились из памяти.

На второй день всем стало полегче, Кумар почти оклемался от побоев, Бесогон с Анжеликой так и вовсе полностью восстановились, им досталось меньше всего. Лекса хромала, опираясь на самодельный костыль, каждый раз проклиная "сраного овце…ба" Рагу, когда бедро простреливало острой болью. Но на поправку шла быстро, живчик, отдых и обильное питание, вот уж в чём себе никто не отказывал, делали своё благое дело.

Единственный, кто был абсолютно счастлив, так это обезьян Абу. И он всячески старался это передать остальным, искренне не понимая, почему его новые братья и сёстры такие хмурые и раздражённые. К частому и весёлому чириканию зверька все привыкли быстро и даже сами того не замечая иногда разговаривали с ним. Больше всего, конечно, "общалась" с обезьяном Анжелика. Эмпатия это вполне позволяла.

Так же, Абу часто забирался на грудь лежащего до сих пор без чувств Медоеда и некоторое время всматривался в его лицо, будто убеждался, что состояние так и не улучшилось. С этим, к слову, тоже было не всё ясно. Парень находился словно в коме. На внешние раздражители совершенно не реагировал. С кормёжкой тоже возникли проблемы, приходилось аккуратно заливать живчик и наваристый, специально приготовленный бульон прямо ему в горло и следить, чтобы попало куда надо. Самое скверное, Медоед худел, будто что-то "съедало" его изнутри. Но при этом боли Анжелика не ощущала, эмоции Димы были абсолютно ровными, будто он просто крепко спал. Беспокойство за любимого нарастало в той же степени, в какой он становился внешне всё хуже и хуже.

Очнулся Медоед на утро четвёртого дня, тихо и никого не беспокоя. Он ослаб настолько, что даже вдохнуть сил почти не имелось. И если бы не Анжелика, уловившая резкое изменение эмоционального состояния парня, то заметили бы не сразу. Сначала девушка ощутила его страх, затем облегчение и радость, потом боль и чувство вины, стыд за содеянное.

Почти весь день друзья хлопотали над выглядевшим живым скелетом Медоедом. Разговаривать он почти не мог из-за слабости, так что расспросы оставили на потом. За то ел Дима за целую роту и непонятно, когда же он наестся. Складывалось впечатление, будто всё проваливалось в адскую топку и сжигалось там без остатка! Запасы еды прилично так опустели к вечеру, но при этом выглядеть парень стал гораздо лучше и начал даже сам передвигаться. Очень удивило ещё, когда Дима попросил две чёрных жемчужины и враз их проглотил. После их приёма его состояние начало улучшаться ещё быстрее. И этот момент крайне удивил товарищей. Одна Анжелика знала, в чём дело, но не говорила, Дима, если понадобится, сам расскажет.

После ужина, когда все устроились в большой гостиной дома, что стал им временным приютом, дошло, наконец, и до расспросов. Начал Бесогон:

— Медоед, ты как на счёт поговорить?

Тот пожал плечами, он вообще, с момента как очнулся, говорил очень мало. Даже с Анжеликой.

— Спрашивайте.

— Прежде всего. Ммм… нам угрожает шо-то? В смысле…

— Я понял, Бесогон, извини, перебил, — Дима отпил чая. — Нет. Уже нет. Не угрожает.

— То есть… тебя больше так не накроет? — спросил уже Кумар.

Медоед оглядел напряжённые, тускло освещённые спиртовой горелкой лица напарников.

— Накроет. Если повод найдётся. Но я уже смогу этим управлять. Так что опасаться меня больше не надо.

Кумар выдохнул дым и кивнул. Ему такого ответа было достаточно, в отличие от остальных.

— Так что с тобой случилось-то? Серьёзно, если бы не нога и цепи, я в ближайшее окно сиганула бы от страха. И это нихера не так было, как тогда, в городе. Вообще удивляюсь, что штаны сухие остались и не заикаюсь, как дебилка, — спросила Лекса.

— И как ты преодолел влияние "выключателя"? — Бесогон. — Это ведь Дар очередной у тебя, о котором мы не в курсе?

— Нет. Не Дар. Тут совсем другое. Совсем. Ну и я местный, не забывайте.

— Местных мы что ли не видели, думаешь? Не первую пятилетку здесь мотаем, если что, — пробурчала Лекса.

Нет, девушка вовсе не питала к Медоеду негатива, даже больше, она была очень благодарна ему. Как ни крути, а жизнь спас им всем. Всё дело в характере и страхе, который возникал, стоило только коснуться тех страшных воспоминаний.

Медоед тем временем вытащил свой нож и положил перед собой на стол.

— Что это, как думаете? — спросил он.

— Ножик твой, что же ещё. Страшная штука, между прочим. Да и… мечи эти… жесть… — ответил первым Кумар.

Остальные отвечать не спешили. Анжелика, в целом, знала историю этих клинков, но всё равно и ей было интересно.

— А из чего они, как думаете? — снова задал туманный вопрос Дима.

Бесогон нахмурился и произнёс:

— К чему ведёшь? Давай уже прямо.

Дима улыбнулся одним уголком губ и ответил:

— Прямо, так прямо. Только за стволы не хватайтесь сразу. Да и вообще, про суеверия на время этого разговора забудьте.

— В смысле..? — не поняла Лекса, а Медоед не обратил внимания.

— Вот этот, как ты Кумар сказал, ножик и мои мечи, это части Иного. Или скреббера, если говорить привычными понятиями.

Образовавшуюся тишину можно было резать ломтями. Рейдеры, кроме Анжелики конечно, напряглись так, словно им на плечи пару пудов веса легло.

— Ты ведь понимаешь… — вкрадчиво начал Бесогон, но Дима приподнял руку, остановив его и сказал:

— Я сейчас кое-что расскажу, а вы послушаете. Многое должно стать понятнее. Добро?

Кумар, наконец, выпустил дым из лёгких, а Лекса громко вдохнула. Рука её и правда, сама, непроизвольно, уже легла на кобуру.

— Повторюсь, про суеверия забудьте, — Дима снова взял в руки нож. — Забудьте, просто потому, что вот он, скреббер, — парень кивнул на Крюк. — Можно сказать, я его с собой всё время таскаю. И именно с его, в смысле, с их помощью удалось преодолеть и влияние гасилы и вообще, сделать то, что сделал…

— Погоди-погоди… — перебил парня Бесогон. — То есть ты утверждаешь, шо вот эти вот… ножи… живые?! —

Напряжение в воздухе снова возросло. — И вы Охотники, выходит?!

— Мимо, Бесогон, — ответил Дима, а Анжелика осторожно начала "транслировать" ощущение спокойствия, чтобы хоть немного пригасить растущее напряжение. На всякий случай.

— Я не охотник, хотя и приходилось сражаться с… Иным. Отец вот да, накрошил их за всю жизнь здесь штук двадцать, наверное, — лица рейдеров вытянулись, а глаза полезли на лоб. — Но он тоже не охотник. И клинки эти не живые. Они, скорее, сохранили часть свойств… бывшего хозяина. Сейчас хозяин я. Всех свойств, до… ммм… этого случая я и сам не знал. Теперь знаю и ручаюсь, такого… не повторится. В смысле, будет под контролем всё. А вообще, лучше не прибегать к этому часто…

Молчание длилось минуты две. Абу, каким-то своим чувством понял серьёзность момента и не чирикал, спокойно сидя у Кумара на плече с его косичкой в лапках и бусиной в зубах.

— Как вот ты умудряешься сказать СТОЛЬКО и вместе с этим ничего не сказать..? — первым вышел из ступора и раздумий Бесогон. — Я в Улье два с лишним десятка лет уже. И я ни разу не слышал и не видел, шобы… ммм… шобы кто-нибудь даже просто носил с собой… их… ммм… части.

— Будь оно, Бесогон, всё так просто, убил, взял и пользуйся, половина иммунных давно увешались бы цацками со скребберов.

— Да не произноси ты этого слова! — процедила Лекса. — И вообще, не из-за тебя ли вся эта хренота на нас свалилась? Не из-за них ли?! — кивнула она на ножи. Кумар тоже принял "стойку".

— Их хозяин я, уже говорил. И если не будете перебивать, расскажу подробнее. Многое ясно станет.

— Ну-ну…

— Лекса, успокойся, — произнёс Бесогон. Девушка в ответ лишь подняла обе руки в примирительном жесте, но голову склонила так, что стало понятно, ей это всё не нравится. Оно и справедливо, с одной стороны.

— Так вот… наверняка, вы многое слышали о… Них. Об Иных. Так мы с отцом называем этих существ.

Рейдеры дружно хмыкнули. Дима отпил холодного уже чая и продолжил:

— Отвечаю на твой Лекса, вопрос. Нет, вся эта хрень не из-за меня или клинков. Сами нарвались. Могли сразу же уйти, как только поняли, что не одни здесь. Вариантов действий полно было. И я продолжу, с вашего позволения.

Рейдеры переглянулись и обратились в слух.

— Иных существует два вида, по крайней мере, знаю о двух. Это я к тому, почему все, кто мог бы себе такое позволить, ещё не увешались запчастями с Них.

Снова небольшая пауза, но никто не перебивал.

— Есть всем привычные Чёрные, о которых ходит столько историй и баек. Они, Чёрные, в смысле, к людям абсолютно индифферентны. То есть, если такого встретил, не мешай ему, не перегораживай дорогу, не думай о нём, как о добыче или враге, не бойся его и есть большой шанс, что Он пройдёт мимо. Сам по себе Чёрный не опасен, если не провоцировать.

— Ну да… мишка плюшевый прям… — сдавленно буркнул Кумар. Медоед только плечами пожал.

— Убеждать никого не собираюсь. Факт есть факт. Не провоцируй, в мыслях даже. И скорее всего останешься жив и с яркими воспоминаниями в довесок, — Кумар сглотнул, представив эту картину и закашлялся дымом. — Проверено лично, — добавил Медоед и продолжил:

— Но есть и другие. Встретили такого, можете смело пулю в лоб пускать себе. Хотя, вряд ли успеете. В общем, от такого только бежать, ну или биться до последней капли крови. Они, как машины смерти и очень часто сильнее своих Чёрных собратьев. Абсолютно агрессивны, убивают всех, кого видят. Но такие встречаются намного реже и только на той стороне Пекла, что хорошо. Выглядят они… гм… у них окрас светлее, к серому ближе. Есть и чисто серебристые и грязно-стального цвета. Не суть, в общем, главное, они не чёрные. И именно с таких эти самые клинки мы с отцом и взяли. С Чёрных бесполезно, пара недель и всё, обычная чёрная кость, сувенир. Так отец говорил, а я ему верю безоговорочно. Так вот, на Иных, что Чёрных, что Серых, Дары, вроде того, каким нас усыпили или, как ты, Бесогон сказал, Выключатель, не действуют. Более того, моментально провоцируют на атаку. Ещё у Них есть и своя… как слово-то это… аура, вот, которая иммунными и заражёнными ощущается как безотчётный ужас. Даже активацию Даров сбивает. Ну и в довершение, Они, Иные, имеют… как бы это попроще… в общем, Они напрямую с этим миром связаны. Клинки же, как я и говорил, часть свойств сохранили, как и связь со Стиксом, оказывается и… это сложно объяснить… для того, чтобы эти самые свойства не пропадали, клинки "кормить" надо. Кровью. Видели наверняка, они её впитывают. Ну а что происходило со мной… это похоже на пробуждение Дара в смертельной ситуации. В какой-то момент "торкает" и ты понимаешь, как спастись. Что-то подобное и со мной случилось, но на гораздо более глубоком уровне. Не знаю, как сказать точнее. Через эти клинки я и сам обрёл ту связь с Ульем.

— То есть ты теперь… супермен что ли? — недоверчиво спросила Лекса.

В слова Медоеда верилось с трудом, однако, верилось. Потому, что сами видели всё своими глазами.

Дима на секунду задумался, ответил:

— Не знаю такого человека, но он очень крут наверное, если сравниваете, — товарищи переглянулись недоумённо, но тут же вспомнили, он же здесь родился и многое из "тех" миров Медоеду попросту незнакомо. — И снова нет, каким-то сверхчеловеком я не стал и вообще, "обращаться" к этой… связи…

— Опасно? — это уже Анжелика спросила. Для неё последние слова Димы тоже стали открытием.

— И да и нет, и ещё… очень соблазнительно… даже не знаю с чем сравнить… я знал, КАК можно действовать в тот или иной момент времени и просто выбирал наиболее эффективный и рациональный вариант ответа, я жил… быстрее, что ли… я воспринимал этот мир гораздо глубже. Но при этом всё человеческое с меня слетело, наши эмоции казались примитивными, а чувства ненужными и лишними. Всё это заменилось единением с миром и остался только разум. Я даже не знаю, как словами описать, настолько это… настолько… "правильно", что ли…

— Будто спеком лайтовым обкололся? — спросил Кумар. Пару раз ему доводилось испытывать на себе действие этого наркотика.

— Не знаю, спек ни разу не использовал. Судя по рассказам, похоже, всё-таки "лайт" тоже из… ну, вы знаете из чего делается. Но разница в том, что нет той эйфории, чувства дурного всесилия, когда с оторванной ногой скачешь биться с Элитой и она тебе башку первым же ударом сносит, — напарники на этих словах переглянулись с улыбками. — В моём случае вообще никаких чувств не было. Чистая рациональность. В этом можно потерять себя. Эта связь… это как водоворот. И куда затягивает, непонятно. И как говорил, я просто "знал", что и как делать. Ещё эта связь даёт многое. Мои Дары… — Дима вспомнил это ощущение, очень сходное с действием Дара матери, когда она вкачивала поток энергии и вот тогда да, ощущалось именно всесилие и эйфория. Здесь же что-то большее, выше этих низменных, чисто человеческих чувств и эмоций. — Я, наверное, мог бы снести это здание к херам парой щелчков пальцев. Но это не рационально. В том состоянии… не знаю, оставалась только функциональность и эффективность. Ну и цель, уничтожить всех в доступном радиусе. Стыдно признаться, но я тогда совершенно забыл… нет… мне стало всё равно, кто вы все. Отчасти, — здесь Дима намеренно лукавил и недоговаривал, так как сам ещё не до конца осознавал открывшиеся ему знания. — Отчасти я понял, как это, быть не-человеком, Иным. С человеческим там нет ничего общего даже рядом. Мы бесконечно далеки от них… — пауза. — Но, опять же, как я и говорил, если и обращусь когда-нибудь ещё к этой связи, то уже смогу себя контролировать. Но лучше обойтись, цена очень велика…

На этот раз молчание длилось куда дольше и Дима понимал друзей. Не каждый день слышишь такие откровения. Да что говорить, всё это на уровне чего-то запретного, что считается у иммунных табу на протяжении сотен лет.

— Ты хоть представляешь, СКОЛЬКО могут стоить твои слова? — выдавил, наконец, из себя Кумар. Кому что, а этому всё про золотишко.

— Две, три, десять Белых жемчужин? Жизнь? — усмехнулся Дима.

Рейдер только головой покачал и вдруг шикнул, оказывается он настолько задумался, что совсем забыл о сигарете в руках, та стлела до фильтра и обожгла пальцы угольком.

— Гхм… ну что ж… — очнулась и Лекса. — Если нам и вправду ничего не угрожает, то и хер на всё это. Проще выкинуть из головы, чем мозги ломать, пытаясь понять то, что для людей не предназначено. Ну и молчать надо, как рыбы. Не то это, о чём можно даже в стабе за кружкой пива рассказывать…

Не убавить, ни прибавить, настолько точно девушка описала услышанное и все с ней согласились. Анжелика, правда, не унималась и "расспрашивала" Медоеда, но он отправил лишь один мысле-образ, очень отдалённый и приблизительный "слепок", так сказать, того состояния. Глаза девушки застыли на пару секунд и тут же в эмоциях проступил страх. Даже для её пытливого ума это оказалось слишком. Остальные ничего не заметили, всё ещё были заняты своими мыслями.

* * *

Дальнейшие дни прошли спокойно и без суеты. Ни одного заражённого так и не появилось в обозримом радиусе. Рейдеры восстанавливали силы, планировали дальнейший маршрут. Оставался ещё один сложный участок, полоса Черноты, начинающаяся в городских кластерах преддверия Пекла и тянущаяся далеко на Восток чуть ли не через всё Приграничье. Торговые колонны, конечно же, обходили это пятно по более безопасному и длинному пути, а вот сталкеры и рейдеры наоборот, "проскакивали" этот участок по Пеклу. Вообще, возле Черноты тварей всегда было немного, так что если действовать осторожно, шансы остаться в живых очень возрастали. Плюс всегда имелась возможность и приподняться на споранах, но опять же, без фанатизма, жадность в Улье, а тем более в Пекле, очень быстро и смертельно больно наказуема.

Судя по картам бандитов Раги, до пятна отсюда, если по прямой, километров четыреста. Если повезёт, можно за пару дней осторожного продвижения преодолеть это расстояние. Тем более, машины есть. Сначала думали ехать на двух, но в итоге решили не разделяться и передвигаться на одной.

После этого пятна до Перепутья ещё километров триста. Около двух недель пути в общей сложности, если со всеми перестраховками. А как оно окажется на самом деле, тут уж предсказывать никто не брался. Да и неблагодарное это дело в Стиксе, пошутить над такими "планировщиками" он любит, потому и не загадывали наперёд.

Отношение к Диме после того разговора внешне не изменилось, но на деле рейдеры Бесогона, да и он сам, стали куда внимательнее и втихоря всё же "присматривали" за парнем. Винить их за это нельзя конечно, в другом случае и сам бы Медоед так же себя вёл. Совершенно не изменилось отношение только у Анжелики и это радовало и успокаивало Диму больше всего, он этого, на самом деле, боялся. Девушка его даже дурачиной за это обозвала в одну из ночей. К слову, рейдеры на время вынужденного отдыха "расселились" по разным домам. Абу, в основном, жил с Анжеликой и Медоедом. Девушка, кстати, заметила, что когда Дима спит, обезьян частенько по несколько минут вглядывается тому в лицо. А ещё, парень стал чуть более замкнутым, а между бровей пролегла морщинка.

— Дима, в чём дело? — однажды спросила она, когда он снова впал в задумчивость, просто уставившись в одну точку.

— Всё нормально, Анжелика, — ответил он, как ни в чём ни бывало.

— Дим, я же вижу. Ты как сам не свой после… — она осеклась, подбирая слово, но Медоед понял. — Если тебя всё ещё тяготит, что ты нас всех чуть не поубивал… ну не убил же, мы все всё понимаем. Все живы. А те двое… так они скорее всего и не иммунные даже были…

Медоед усмехнулся, встал из-за стола, где пил чай и уселся рядом с девушкой на подранном диване, прижал её к себе.

— Говорю же, я в порядке.

— Мне-то не ври, Дим. Ты отстранённый какой-то стал, словно часть тебя не здесь… — она тиранулась лицом о его щёку, как кошка.

Он вздохнул, помолчал ещё немного и заговорил:

— Я пытаюсь разобраться в том, что узнал, когда…

Она тоже поняла.

— Я поняла, что ты не всё тогда рассказал, но спрашивать не стала, решила, что когда придёт время, ты сам скажешь. Пришло?

Он пожал плечами.

— Возможно. Мне… как бы это выразиться… мне открылось кое-что. Вернее… много чего открылось, но чтобы это всё осознать, да куда там всё, часть малую хотя бы, мне приходится погружаться в то состояние. Не полностью, — он пару раз стукнул кончиком пальца себе по лбу. — Вторым потоком. Как это делается, тоже "понял" во время… безумия своего. Хотя безумием это не назвать, скорее "сверхумием"… мой разум, моё сознание раздуло до невероятной величины тогда, словно я присоединился к чему-то необъятному, в чём начало растворяться мое Я. И кроме разума ничего не осталось. Ни чувств, ни эмоций, да и разум, словно не мой, а что-то надчеловеческое. Не может человек ТАК думать. Я жил быстрее, в десятки раз… думал быстрее, шире, глубже… я полностью осознал свои Дары и Дары, которые против меня применялись. Леона же, суку эту, я и убил, пару гранат в "след" от его телепорта вкинул. Тоже ведь таких вещей не знал до этого. Да вообще, много чего понял и осознал, узнал, — Дима на некоторое время замолчал, начав играться с Абу, который пытался побороть его пальцы. Спустя десяток секунд, обезьян фыркнул и перебрался к Анжелике, та наоборот, начала почесывать ему брюшко. А Медоед продолжил:

— Так вот, этот второй поток у меня, во-первых, одновременно с основным задействован постоянно и обмениваться информацией могу, как с тобой сейчас разговариваю, могу "подвесить" в него хоть все Дары на активацию, стрелять в одного, а других одновременно гасить Сдвигом, следить за третьими и планировать, что сделаю с четвёртыми. Раньше так не мог. Во-вторых, второе это сознание такое же, как когда крошил всех этих ублюдков, но в гораздо меньших масштабах. Иначе оно сейчас и главенствовало бы. В нём так же почти нет эмоций. И когда я "перескакиваю" на него, то становлюсь таким вот отстранённым, хотя основной поток всё так же продолжает чувствовать и испытывать эмоции. Трудно, наверное, это понять… но по-другому объяснить не могу.

Некоторое время Анжелика молчала, обдумывая услышанное. Медоед специально не "лез" к ней голову, не считывал эмоции.

— То есть… в тебе теперь двое живут?

— Не-ет, — улыбнулся Дима. — Я один. Но решать в уме могу куда больше одной задачи одновременно. И это не то, что слушать две книги к примеру, как ты учила, а гораздо сложнее… блин… не объясню словами, не знаю таких, — и он сформировал мысле-образ, более полно обрисовывающий его нынешнее состояние. Получилось довольно сложно.

Анжелика хмурилась некоторое время, силясь полностью воспринять информацию, но, видимо, не смогла. Выдохнула.

— Это что-то за пределами моего понимания… и как ты с этим теперь..?

Дима пожал плечами:

— Привыкну. Не так уж и сложно, на самом деле. И да, гением я не стал, если что. Или как там умников этих называют? Тут другое, моя связь с этим миром стала намного шире, чем раньше. Могу теперь ещё больше черпать из него. Но и цена велика. Пока что, во всяком случае. Тот же Нестор, к примеру, вообще, "на ты" с Ульем, полное единение. Мама… Сойка, в смысле, она с её Даром могла прокачивать сколько угодно много энергии Улья, преобразуя её в нужную для лечения, к примеру или наоборот, чтобы убить. Так же и я рано или поздно смогу, хотя и со своими нюансами.

— Пути развития? — спросила девушка, припомнив слова Димы, когда он ей кратко пересказывал разговор с Нестором.

Дима снова улыбнулся.

— Точно. Могу и тебя кое-чему по мелочи научить уже сейчас. И с Дарами это никак не связано…

Дальше их разговор ушёл в другую сторону, ну а затем и время ужина подошло. Принимали пищу рейдеры обычно всей компанией, вместе готовили, вместе ели. Так и сейчас, собрались, прихватив автоматы и направились к "общему" дому. Абу устроился на плече Медоеда, вцепившись коготками в одежду.

Так и проходили эти дни. Ели, отдыхали, по десятому разу переложили и перепроверили все вещи и припасы в машине и рюкзаках. К дальнейшему пути всё готово, не готовы были ещё сами путники. Продолжали и за Медоедом наблюдать, не "вычудит" ли чего. Дима про себя только "головой покачивал", ну не понять им, слишком въелись в подкорку суеверия и "правила жизни" в Стиксе и многое что ещё. А самое парадоксальное, так это неприятие сверхъестественного, хотя с этим самым сверхъестественным сталкиваешься чуть ли не каждый день. Дары те же, Кумар, вон, как с запахами "играет". Да сам Стикс одна большая сверхъестественность! Но нет, иммунные выстраивают определённые рамки и что вышло за их пределы, уже становится фантастикой в и так фантастическом мире. И Дима, размышляя в таком ключе, задавался вопросом, какие же тогда рамки у него самого? Видел уже и изнанку этого мира или… как там Близнец говорил, "развёртку". Что же фантастика для него самого? Первым, что приходило на ум, это Внешние миры. Что в них такого, казалось бы? Да одно отсутствие заражённых и споры, уже фантастика для него. Безопасная жизнь, вот она, фантастика и сверхъестественность. Так и для напарников он сейчас сверхъестественен и поэтому подозрителен. В общем, внимания на ненавязчивый "присмотр" не обращал, главное, Анжелика своего отношения не поменяла.

К восьмому дню нога у Лексы вполне зажила. Шипеть она перестала при каждом резком движении уже день на четвёртый, а в следующие разрабатывалась, делая несложные упражнения и наматывая круги по площади перед зданием администрации. "Клуб", к слову, рейдеры дали себе зарок сжечь, зальют весь первый этаж топливом из наливника и подожгут, полыхнуть должно хорошо. Возможно, таким образом, каждый желал и воспоминания похоронить под пеплом, устроив этот символичный пожар.

* * *

Уезжали по утру, оставив за собой столб густого, чёрного дыма. Чуть позже бабахнул и наливник, оставленный рейдерами у самого крыльца, в цистерне солярки оставалось ещё не меньше пары тонн, так что вполне могли заняться и дома рядом.

Уезжали молча. Говорить не хотелось ни о чём, всё же место дрянное оказалось, вернее, события в посёлке. И все старались оставить воспоминания о том дне там же, в огне устроенного пожара и каждый думал о своём. Тех изуверств, что творили Регины звери старались не касаться вовсе, этого оказалось слишком, даже для их, казалось бы устойчивой ко всему, психики. Кумар и Лекса размышляли о том, что им в очередной раз крупно повезло и коса Безносой пролетела мимо. О Медоеде старались не думать, вещи, которые он поведал ещё не скоро улягутся в их головах и так же не скоро встроятся в их мировосприятие.

Бесогон размышлял примерно о том же, разве что со своего ракурса. Ему-то, как раз, обо всём таком было известно побольше, чем напарникам, но всё равно рассказ Димы на многое открыл глаза. Что говорить, не ожидал он от парня такого. И что теперь? Сколько ещё он скрывает? И так отделался, в общем-то, туманными объяснениями. Что ж, только время и покажет. Ещё, он поначалу думал только довести его до Перепутья, а там уже исходить из решений Совета. Но сейчас Бесогону захотелось пройти весь этот путь с Медоедом и будь, что будет.

Анжелика "общалась" с Димой, обменивались ничего незначащими мысле-образами. Единственное воспоминание, от которого девушку передёрнуло и которое она усилием воли загнала подальше, было ощущение того мерзкого и липкого страха, когда она ясно поняла, что с ней будут делать и каковы перспективы её дальнейшей жизни в худшем из вариантов. И ещё она так же ясно осознала, НАСКОЛЬКО жизнь до этого была спокойна и НАСКОЛЬКО ей и Шмелю, земля ему пухом, везло! Просто капитально пёрло! Да, бывали и перестрелки, но чтобы такое… а ведь вполне могло случиться, приходилось и на муровские территории заезжать. И разложили бы её всем кагалом… тьфу-тьфу-тьфу!

Она мотнула головой, отогнав скверную мысль, а Дима, уловив эмоции, ободряюще улыбнулся.

— Не намиловались ещё, голубки? — усмехнулась Лекса.

— Сами-то, в гляделки всё играете! — в тон ответила Анжелика.

Бесогон в это время стоял на пулемёте, потому и можно пофривольничать, а вообще, командир этого не любил. На привалах хоть языки сотрите, а в рейде по делу только.

— А кто из дома своего только на поесть вылезал, а, подруга?

— Ну, избу-то не мы с Медоедом чуть не раскатали по брёвнышку. И не нас слышно чуть ли не на Внешке было! — парировала девушка, а Кумар неожиданно залился краской.

Это Анжелика намекнула на случай пару дней назад, когда Бесогон в шутку пожаловался, что лучше бы у Кумара не запахи Дар убирал, а звуки глушил. К слову, эта неделя вынужденного отдыха и произошедшее до этого, сблизили девушек и назвать их подругами можно уже с полной уверенностью. До странности, но дружба у них намечалась крепкая, слишком они разные, как плюс и минус. А их, как известно, тянет друг к другу.

Через примерно час пути встретились первые заражённые и встретили их радостным огнём из всех стволов! Настолько соскучились путники по обычным и привычным монстрам. О стае в пару десятков тварей заранее предупредил Медоед, отметив, что курс движения монстров пересекает их. Бесогон в итоге решил остановиться и перебить всех. Развитых тварей в стае не имелось, бегуны в основном, а Вожак, матёрый топтун. Место "встречи" тоже подходящее, открыто всем ветрам. С одной стороны плохо, а с другой, и рейдерам всех видно, не уйти никому и никто незамеченным не подберётся. Поле, на которое выехали, довольно обширное.

Тварей подпустили поближе и как в тире, метров с пятидесяти, расстреляли. Топтун и свита из трёх лотерейщиков в какой-то момент поняли, что им тут ничего не светит и попытались убежать обратно в лес метрах в ста позади, но естественно, не успели, получили по очереди в спину и споровые мешки.

Некоторое время рейдеры ещё стояли, ожидая, что на стрельбу может ещё кто-нибудь заявиться, но и спустя десять минут никто не появился. Потрошить тварей отправились Медоед и Кумар, остальные прикрывали. Заражённые "отдарились" двадцатью шестью споранами, четырьмя горошинами с топтуна и одной с лотерейщика. Поблагодарив Стикс за добычу, рейдеры двинулись в дальнейший путь.

После этой стычки за пулемёт встал уже Медоед, а с товарищей словно одурь последних дней сошла, стали веселее и начали переговариваться. Даже Бесогон не стал препятствовать, а кое-где и сам участвовал.

Вторая стычка случилась минут через тридцать, на лесном кластере. Кумара припёрло до ветру, пришлось остановиться. Тогда Медоед и ощутил тварей. С Элитником во главе. Молодой, судя по "рвению" к добыче, прёт первым. И ведь как точно навелась стая на людей. Скорее всего путников заметили, совсем недавно огромное поле проезжали. И движутся быстро, даже курс чуть скорректировали. Может и Дар у Вожака есть, что-то вроде сенса, пришла мысль парню.

— Кумар, итить твою! Реще давай! У нас гости! — крикнул Бесогон.

— Ну, б…я, сами не справитесь что ли?! — донеслось напряжённым тоном с другой стороны машины. Отходить в кусты рейдер не стал, прижало хорошо.

— Так там Элита! И прут с твоей стороны! — девушки захихикали сдавленно, а Медоед просто улыбнулся.

Вообще, подобное поведение, как сейчас, очень и очень наказуемо, тем более с таким противником. Пусть тварей всего шесть и пусть Элитник ещё молодой и тупой, но это Элитник и пять матёрых развитых заражённых. Но людьми сейчас владела странная злая весёлость и уверенность, что всё закончится хорошо.

— О-о-о! — многозначительно послышалось от Кумара, а Лекса с Анжеликой не выдержали и захохотали, но всё же немного нервно.

— Секунд десять и появятся. Прут как и пёрли, напролом, на двадцать часов, — сквозь улыбку проговорил Дима. Смех тут же оборвался и девушки посерьёзнели. Один Бесогон продолжал паясничать:

— Ладно, Кумар, я пошутил, можешь там свои дела спокойно доделывать, мы и правда, сами справимся!

— Да вы там охирели совсем?! — заорал Кумар.

— Тормозят! Клинки ощутили! Снимаю свиту! — Медоед.

Глаза его тут же почернели и Анжелика почувствовала лёгкий укол страха, раньше так не было. Хотя, может Дима и специально "подпустил". Огляделась быстро, но Бесогон и Лекса даже глазом не повели. Или она одна это ощутила? Тем временем заражённые начали умирать. На каждый такт удара сердца Медоеда в эмпатическом сенсинге гасла жизнь, образовывая на "том месте" холодную пустоту, словно дыру в пространстве проделали.

Позиция, к слову, у людей была вполне удобная. Дорога на этом кластере тянулась вполне хорошего качества, шла по пологой насыпи в пару метров высотой, так что даже таким заражённым, как кусачи и руберы, пришлось бы совершить не один скачок, чтобы добраться до людей. А вот для Элитника такая насыпь уже не препятствие, перемахнёт и не заметит. Другое дело, кто даст монстру это сделать?

— Тварь наша, Медоед! Сколько там гостей осталось?! Лекса, третья схема!

— Есть! — по-военному гаркнула девушка, отпустив автомат и чуть разведя руки в сторону, словно готовится хлопнуть в ладоши. Бесогон тоже готов, вышел чуть вперёд, держа в руках по штырю.

— Свита минус! — отрапортовался Медоед под отборную ругань Кумара.

И правда, из леса метрах в пятнадцати от начала насыпи, с треском ветвей и мелких деревьев, как-то полубоком, будто злой кот, выперся Элитник. Неровный ещё и лишь с угадывающимися пропорциями, разной толщины пластинами брони, шипастый, перекачанный опасный сгусток концентрированного Голода, злобы и жажды убийства.

Тварь на бегу ещё и зарычала, переломив надвое раскрытой пастью свою башку. Зубов аж три ряда, кривые, с застрявшими промеж них подгнивающими кусками мяса. Язык с тягучей слюной хлещет плетью чуть ли не по плечам.

И тут Лекса "хлопнула", резко сведя ладони перед собой. Вернее, "хлопнуло" под подломившимися вдруг лапами чудища. Сейсмоудар, даже до людей дошло, несильно толкнул в ноги. А вот Элитник заревел от боли, его конечности до локтевых и коленных суставов, вернее, кости, буквально рассыпались на осколки. И тут же монстр ткнулся мордой в землю, пропахав ещё метра три по инерции. В это же время вперёд рванул Бесогон. Скатился с насыпи и метрах в пяти от Элитника исчез, чтобы тут же появиться уже стоящим сбоку от начавшего вдруг дёргать задними лапами монстра.

— Готов! — послышалось от Бесогона, поднявшего руку в победном знаке.

Лексу чуть качнуло и она буркнула, мол, переборщила, слишком вложилась, давно не использовала этот Дар, потянулась к фляжке с живчиком.

В это же время из-за машины выбежал и Кумар, с автоматом в руках и с бешено вращающимися глазами! На пару секунд вокруг всё стихло и рейдеры взорвались смехом. Даже Медоед, ставший эмоционально гораздо сдержаннее после того случая, а если точнее, заимев полностью раскрывшийся второй поток разума, хохотал, словно обкурился. Длился смех, правда, недолго, успокоились рейдеры быстро, всё же не забывали, где находятся и что вокруг.

В этот раз потрошил тварей один Кумар. Спораны в итоге не считали, гороха вышло больше шестидесяти штук и вишенкой стала одна красная жемчужина. Хороший улов за час езды. Лишь бы не аукнулось.

До привала на ночлег случилось ещё три стычки, принесшие ещё сколько-то споранов и гороха, решили пересчитать всё уже на отдыхе. А стрелять на ходу, чтобы осадить особо ретивых заражённых приходилось просто часто, с таким успехом скоро и патронов к пулемёту не останется, хотя взяли их изрядно.

На ночлег встали в известном рейдерам Бесогона месте. Чуть поодаль от дороги, на соседнем кластере грузился металлургический завод с обширной территорией. Выедали его, вернее, работников, начисто и твари уходили до следующей перезагрузки, так что можно было здесь спокойно вставать на привалы. Да и мест укрыться полно, если заявятся вдруг какие гости-гастролёры.

Машину Кумар загнал в один из рембоксов, где чинили заводской транспорт. Как он сказал, рабочих в этом цехе обычно немного. Так и оказалось, останков не нашли вовсе. Но порушено всё оказалось изрядно, словно сюда стадо мамонтов запустили. В доступном эмпатии радиусе заражённых Медоед не учуял, так что расположились спокойно. А затем и Кумар кисляк "пустил". Здесь же и вода в бутылях для кулера имелась, так что с умыванием с пути, готовкой, проблем не возникло и свою тратить не пришлось. Пока девчонки занимались стряпнёй, Медоед с Кумаром быстро пробежались по округе, заглянули в столовую, останков там оказалось немного и там же Дима набрал всяких сладостей со складского помещения.

— Это за это тебя Медоедом прозвали? — скаламбурил Кумар, когда возвращались обратно.

— Типа того, — усмехнувшись, ответил Дима, вспомнив, сколько зубов он выбил и носов переломал за тупой прикол над его прозвищем.

— Кабин, поди, отрихтовал немало за имя?

— Ага, — хохотнул Медоед, подивившись, насколько совпали мысли. — Немало. Желающие везде находятся.

Кумар тоже хохотнул, представив эту картину.

Когда вернулись, ужин уже во всю кипел и пахло изумительно. На вопросительные взгляды остальных Медоед раскрыл пакет со сладостями.

— Нашёл вот, к чаю.

Анжелика улыбнулась, зная о пристрастии Димы к сладкому лучше остальных. А Бесогон с Олесей отнеслись серьёзней, похвалив парня за предусмотрительность. Каша с тушёнкой это хорошо, но и радовать желудки сладким тоже надо.

Остаток дня прошёл спокойно, даже фонари не побоялись зажечь. После ужина обиходили оружие. Пусть и при плохом свете, но руки уже на автомате действовали, а завтра ещё раз проверят, оставлять оружие грязным не дело. Затем поделились на дежурства и кто не на вахте, улеглись спать.

* * *

Пекло.

Неизвестный кластер.

Примерно в это же время и Горец готовился ко сну. День прошёл довольно скверно. Пару раз его чуть не прижали твари, но удалось уйти. Он уже дня три как вошёл в то самое Пекло, о котором ходит столько страшных баек.

Около двух суток после ухода из Гвардейского Горец передвигался на найденной в одном из близлежащих посёлков машине. Старенький, весь квадратный, как делали в начале двухтысячных и раньше, но ухоженный трёхдверный джип "Исузу". Краска странная, совершенно не бликует и нанесена словно крупными каплями, рельефная и цвет подходящий, темнозелёный. В том же гараже обнаружились и рыбацкие принадлежности, с десяток разнокалиберных удочек, множество коробочек и ящичков. В рыбалке Горец понимал не больше, чем в огнестреле, то есть что-то умел, но профи даже близко не был. Поэтому и брать ничего не стал, может кому другому пригодится, место по-любому разведанное. Да и там, куда он направляется, удочки точно не понадобятся.

Топлива к машине имелось в достатке, полный бак и ещё три полные канистры. Хозяин явно собирался на долгий выезд, но не свезло, вон, растерзанный вместе с Тузиком во дворе дома лежит, кости одни и остались. В самом посёлке пусто, ни единой твари, даже занюханного ползуна нет. В общем, Горец спокойно выехал и двинулся на Запад.

Оставить машину пришлось километров за двадцать до первых городских кластеров, слишком уж много тварей стало, желающих вскрыть тарахтящую "консерву". Но и на том спасибо, преодолел довольно изрядный кусок, почти триста пятьдесят километров. Конечно, где-нибудь в Обитаемом Поясе это расстояние при должном везении можно преодолеть и за пол дня. Либо за день, здесь, на Пограничье, опять же, если повезёт. Но когда едешь к Пеклу, сотня километров становится чуть ли не полутысячей при любых раскладах.

На следующий день Горец добрался до первого на пути городского кластера. И как всегда, это стало уже чем-то вроде ритуала, он минут тридцать простоял на крыше самого высокого здания, "настраиваясь". Смотрел поверх домов вдаль, на Запад, выбрасывая из сознания лишние мысли и переживания, становять хищником, охотником, одним из тех, кто здесь, в Пекле, находится на вершине пищевой цепочки.

В этот день пройти удалось немного, пересёк всего четыре кластера, около двадцати километров. Во-первых, "не попал" в Коридор, а ждать "следующего" времени нет, так что пришлось пробираться по кишащим тварями кластерам, ещё не до конца выеденным городам, пусть даже и живых, вернее, необратившихся жителей уже не осталось. Отовсюду, со всех сторон доносились звуки борьбы, взрыки, урчание, голодные чавки, скрежет когтей по металлу, бетону или асфальту, либо треск рвущейся плоти. Подраться и самому довелось, навёлся на Горца какой-то особенный Элитник. Вообще-то они все с особенностями, но этот будто и не замечал воздействия клинков. А за ним на звуки сражения и другие, "поменьше" твари подтянулись, кто не побоялся влияния мечей. С Элитником Горец разобрался быстро, в привычной манере, ошеломить парой Ударов в лоб, "прыгнуть" Телепортом на спину и пронзить споровый мешок. С мелочью поступил иначе, самых наглых "развалил" на куски Лезвиями, а других приголубил обычными Ударами. Оставаться на месте, где образовалась такая свалка, уже было нельзя. Даже не вскрыв мешок Элитника, Горец ушёл с места драки несколькими Телепортами, а потом войдя в Невидимость, припустил уже бегом. До первой ночёвки Горец сражался ещё два раза, дорогу преграждали твари, а обходить долго и ещё опасней.

Уже устроившись на ночлег на крыше высотки, поев из сухпайка, осознал, что вот, всё, "вошёл" в ритм местной жизни. Теперь только вперёд, к цели.

Следущий день тоже прошёл в похожем режиме. Горец пробирался по гниющим останками улицам обречённых на смерть городов, старался в схватки лишний раз не ввязываться, но всё же приходилось. Заражённых вокруг было очень много, они ещё пока не собрались в единую волну под предводительством какого-нибудь одного или нескольких матёрых монстров, чтобы потом, следуя за перезагрузками кластеров, двигаться вглубь Пекла. Поэтому и пробирался Горец медленнее, чем расчитывал. Как и всегда, помогали клинки, хоть немного, но расчищая дорогу. Ну и Невидимость, без этого Дара он бы из драк просто не вылезал.

Как оказалось, за время, проведённое в Гвардейском, успел подотвыкнуть от этого всепроникающего, липкого и тошнотворного запаха Пекла. Улицы, куда ни глянь, сплошной разделочный цех, останки, останки и останки. Про всеобщий беспорядок и разруху можно вообще не говорить, везде мусор, разбитые, измятые автомобили, стёкла в окнах домов и витрин магазинов выбиты. И везде копошатся заражённые, от развитых бегунов до более серьёзных, вроде топтунов, тварей. Руберы и кусачи к этому моменту обычно уже или свою стаю сколачивают, либо вливаются в стаю к Элитнику и уходят дальше. Оставшаяся мелочь пробудет здесь до последнего, подъедая крошки.

Снова, впрочем, как и всегда в одиночных выходах, Горцу вспомнились первые его дни в Пекле. В последние годы он стал часто задумываться о своём происхождении, о своём феномене. Начать даже с тех четырёх Белых жемчужин. Стопарь, так же изучавший его случай, однозначно утверждал, даже две Белых жемчужины, принятых сразу, убьют любого иммунного, слишком мощный удар по организму, слишком много энергии, которую ни тело, ни энергетика впитать не способны. А тут сразу четыре! Загадка. С развитием эмпатии пришла и возможность "спуститься" по воспоминаниям и Горец уже со всех сторон "рассмотрел" те самые первые моменты его жизни в Улье. Кроме удивления феноменальному везению, которое чуть не под ручку или волоком вытаскивало его из-под смертельных ударов, оставалось ещё чувство неправильности. Какая-то маленькая деталь ломала всю, на первый взгляд, да и на второй тоже, логичную картину его "становления". Горец всё время вспоминал те самые первые моменты перед приёмом жемчужин, вспоминал, как он, полумёртвый от спорового голодания и близкого сдвоенного ментального удара скребберов, полз к трупу твари, ещё даже не понимая, что это труп. Вспоминал, как его выворачивало сухой тошнотой от запаха, вспоминал то манящее чувство, когда он видел перед глазами только эти шарики! Потом его уже так не тянуло к жемчугу, даже к Белому. Единственное, чему он так и не нашёл объяснения, это отпечаток сапога на раздавленном споровом мешке. И самое главное, КТО ВСКРЫЛ дохлого скреббера и так заботливо вытащил мешок наружу, да ещё и оставил жемчуг?! Не мог же это Серый "случайно" сделать и обуви эти твари не носят. Складывалось впечатление, будто всё это было "подстроено" специально и его "провели" до определённого момента, пока он сам не стал способен выжить в Пекле. А дальше вставали вопросы без ответов. Кому это надо? Для чего? И вообще, всё это слишком невероятно и фантастически выглядит, чтобы быть правдой.

Однако факты говорили красноречивее любых мыслей и предположений. Вот он, Горец, существует и так же есть всё, что с ним произошло. И можно ломать над этим всем голову до бесконечности, но так и не узнать правды.

Горец тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Это сын, Дима, может о таких вещах подолгу размышлять, а он человек действия. Сейчас, правда, бездействие это то, что нужно больше всего, отдых. Просто отдых, до завтра. Горец чувствовал, что впереди его ожидает нечто очень скверное, куда он сам же и лезет.

* * *

Пограничье.

Неизвестный кластер.

До полосы Черноты путники добрались к обеду следующего дня. С утра Дима всех разбудил, умылись, позавтракали и рванули дальше в путь.

Пейзаж почти не менялся, только полей и пологих холмистых лугов стало больше, чем лесных кластеров. Как говорил Кумар, возле полосы мёртвой земли уже почти степь, местность, как сковорода плоская. Но и почти нет тварей, им на пустых сотах делать нечего. Да и близость Черноты ощущали. У самой полосы их и вовсе нет. Там и планировалось ехать, тем более машина это позволяла. Лишь бы топлива до первых городов хватило, по бездорожью и расход куда больше, а как доберутся, дозаправиться уже не станет проблемой. По словам того же Кумара, если ехать почти вплотную к Черноте, то ни одна тварь не сунется, даже если видеть людей будет. Это Дима и сам знал, вспомнились те безумные дни, когда клинки "привыкали" к новым "хозяевам" и нашлось пятно, на границе с которым удалось передохнуть. Заражённые на них тогда не нападали, боялись подойти ближе метров пятидесяти к границе мёртвого кластера.

Другое дело, ехать всё время вдоль Черноты не удастся. Как назло, есть впереди участок, километров двадцать, когда придётся ехать по самому Пеклу. Всё из-за того, что Чернота в какой-то момент "проваливается" в себя, то есть несколько городских кластеров вдаются в мёртвые земли этаким длинным языком. Три или четыре соты, километров сто пятьдесят и только в одну сторону. То есть, если ехать всё так же вдоль границы с Чернотой, то придётся сделать лишних больше трёхсот километров, а можно рискнуть и пересечь этот "язык". Решили с этим определиться уже на месте, сейчас надо без происшествий добраться до самой Черноты.

Дорога до кластера с мёртвыми землями оказалась до безобразия скучна. Заражённых встретилось мало и далеко не все из них порывались попробовать догнать внедорожник. Кумар эти места прекрасно знал и на открытых пространствах пусть и не выжимал всё из двигателя, но и медленной езду назвать становилось нельзя.

Серьёзно пострелять пришлось всего один раз, когда из-за очередного холма вывалилась стая рыл в сорок. И ладно бы это бегуны какие были, нет, ниже топтуна по развитию никого не имелось. И самое скверное, Вожаком оказался Элитник. Не матёрый монстр, но явно уже опытный.

Твари практически моментально навелись на машину и всей гурьбой рванули наперерез. Естественно, стая растянулась, руберы и кусачи оказались самыми резвыми, а пара десятков разной степени развития топтунов за ними не поспевали на своих в промежуточной стадии эволюции кривых ногах.

Дима в это время как раз находился за пулемётом и хмыкнув, предупредил напарников об опасности. Затем и высказал своё видение выхода из ситуации. Всё просто, не останавливаться, а Медоед в это время всеми наличными Дарами и силами попробует расправиться с Вожаком. После этого твари обычно начинали грызню между собой и уйти от преследователей не составит труда.

Спорить никто не стал, иного плана всё равно не было. Единственное, Бесогон, Лекса и Анжелика откинули толстые стёкла внутрь, чтобы если понадобится, поддержать пусть и бесполезным с такими тварями, но всё же отвлекающим огнём.

Примерно через минуту Дима начал стрелять. Монстры неслись наперерез и встретиться с путниками должны в полукилометре дальше по дороге. Сейчас до тварей было метров шестьсот. Такое расстояние для "Корда", что называется, самое ходовое. Убить Медоед никого не надеялся, но вот замедлить, ранить, чтобы к "месту встречи" добралось вовремя как можно меньше тварей, да. За топтунов парень не волновался, те уже сейчас прилично отставали, а в Элиту даже в упор таким калибром бесполезно долбить, убить можно только если повезёт в глаз попасть и пуля каким-то образом пробьёт внутреннюю часть глазницы, повредив мозг. Так что Дима методично вколачивал очередь за очередью в силуэты тварей среднего в общей куче размера. Определив примерное упреждение для точной стрельбы, начал чаще попадать и от некоторых монстров начали отлетать ошмётки. Благо перед выездом озаботились проверить ленты к пулемёту. Обычно они на пятьдесят выстрелов, но в условиях Улья их приходилось увеличивать, что, к счастью и было проделано ублюдками Раги, когда эта машина ещё принадлежала бандитам. Но всё-таки и двести патронов это не так много, так что Медоед старался расходовать их экономнее, потом времени на перезарядку уже не найдётся.

Расстояние сокращалось, стрельба становилась всё более точной и всё чаще из кучи несущихся тварей выпадал, кувыркаясь, кусач или рубер. В какой-то момент остатки стаи, уже потерявшей отставшими и ранеными, не считая топтунов, ещё шесть тварей посерьёзнее, рассредоточилась, окружив своего Вожака. До них уже было метров триста. И в этот момент Элитник словно выстрелил собой в сторону внедорожника. Дима тут же ощутил всплеск энергии в монстре, а его собратья, наоборот, резко замедлились, словно потеряв интерес к погоне.

— Вот же с…ка! — выругался вслух Дима, поняв, что произошло.

Тварь обладала Даром, позволяющим ей на время становиться быстрее и сильнее за счёт сил заражённых в своей свите. И чем больше свита, тем и сильнее "буст" у Элитника. Но, видимо, у Дара имелся и определённый радиус, так как резко замедлились только оставшиеся рядом руберы с кусачами, а топтуны так и продолжали ковылять в припрыжку ещё на приличном расстоянии, не меняя скорости.

Поразиться Медоед не успел, надо было кончать с тварью, которая за эти несколько секунд уже преодолела чуть ли не половину расстояния до машины! Из окон по правой стороне не переставали заполошно стрелять, но пульки "семь-шестьдесят-два" уже и топтуну-то почти не угроза. А тут "броне-паровоз" в пару тонн смертельно опасного мяса несётся!

Принимать на Кинетический щит такой "снаряд" это с гарантией потерять сознание от "удара". Швырнуть в тварь тоже нечем, только сухой землёй обсыпать, что никак не поможет. Контузия дальше метров тридцати-сорока не работает, да и бесполезна против Элиты. Так что остаётся только Сдвиг. Решить только надо, "вслепую" через эмпатию гасить, что уже можно начинать делать или же подпустить на расстояние "прямого" использования, а это около ста метров. Первое более затратно и медленно, второе наоборот, но и рискованнее. Сколько понадобится Сдвигов, чтобы остановить тварь, Дима не знал. Решил действовать "вслепую", "нащупал" злой сгусток эмоций Элитника и представив его башку, "спустил курок".

Тварь тут же повело, словно она на бегу словила удар по морде, но не остановилась и даже, казалось, приспустила ещё быстрее.

Сдвиг.

Сдвиг.

Тварь заревела от боли, третьим Сдвигом снесло природную кинетическую броню монстра.

И вот уже чудище попало в радиус прямого действия Дара и Медоед одновременно со стрельбой, сейчас тяжёлые пули рвали плоть монстра как и полагается, использовал Сдвиги на каждый такт своего сердца.

Отлетали ошмётки, брызги крови рассыпались крупными каплями, но чудище всё пёрло за ставшей ненавистной добычей!

Седьмой Сдвиг прикончил Элитника и изуродованная пулемётным огнём туша с пробитой Дарами в двух местах башкой, рухнула наземь и закувыркалась, захрустев ломающимися костями и трескающимися костяными пластинами.

Патроны в ленте уже кончились и Дима, поняв, что с тварью покончено, ссыпался обратно в салон.

— Гони, Кумар! Остальные уже не догонят! — а сам перегнулся через стенку багажного отсека за новым коробом к пулемёту.

— Убил?! — тут же осведомился Бесогон.

— Убил.

Тот облегчённо кивнул и откинулся на сиденье с левой стороны. Лекса и Анжелика тоже уселись на своих местах и выдохнули.

— Чего эта ху…сосина так рванулась резко, видели?! — спросила чуть на повышенных тонах ещё не отошедшая после стрельбы Лекса. Гильз, кстати, и пустых магазинов на полу и сиденьях валялось изрядно.

— Это у неё Дар такой, взяла сил у свиты и временно стала ракетой, — ответил Дима, раскочегаривший живчиком свой "моторчик" для восстановления сил.

— О как… — только и буркнула в ответ Лекса, представив на секунду, что могло произойти, доберись такая "вкачанная" дармовой силой тварь до машины.

Да и без "допинга" всем бы хватило. Конечно, могли справиться и без Медоеда. Олеся "хлопнула" бы сейсмоударом и пусть даже это не остановило монстра, но замедлило бы изрядно. Затем Клокстоппер Бесогона. Но пришлось бы тогда останавливать машину, а тварей в свите Элитника полно. И как оно всё обернулось бы, тут половинка на половинку уже.

Но, благо, справились, миновала опасность и внедорожник всё дальше и дальше увозил людей от оставшейся без Вожака стаи. У заражённых сейчас свои разборки начнутся. Про трофеи никто из путников и не заикнулся даже, очевидно всё, только Кумар печально вздохнул.

Минут через пять, когда сгрудившаяся в кучу стая скрылась за очередным холмом, стало гораздо спокойнее. К этому времени Медоед и пулемёт уже перезарядил и остальные посбрасывали валяющиеся гильзы с сидений на пол, на привале займутся уборкой.

А через пару часов спокойной езды Кумар предупредил, что скоро доберутся до мёртвых кластеров. Оно и чувствовалось. Уже сейчас заражённых не было, а последнюю стаю, и то, на горизонте, видели минут сорок назад. Вообще, вокруг стало пусто, ни единой живой души, кроме рейдеров в машине.

Черноту все увидели одновременно. Внедорожник перевалил через очень пологий холм и впереди, километрах в трёх, на горизонте всё оказалось черным-черно и совершенно плоско, как лист бумаги. Конечно, когда подъедут ближе, станут видны и неровности, осыпавшиеся кучами мелких осколков деревья и кусты, но это детали, не заметные на общей картине совершенно сюрреалистичного пейзажа. Вот, казалось бы, здоровая земля, трава так и пышит жизнью. И тут же граница, как ножом отрезали, а дальше жизни нет, сплошная еле поблёскивающая на гранях осколков Чернота, почти полностью поглощающая сам свет. Это завораживало и одновременно пугало своей неуместностью. Оно было "лишним" и чужим здесь, как клякса мазута на цветной скатерти. Дорога, как виделось с вершины холма, упиралась в Черноту и сразу в ней терялась, словно обрубили.

— Подъедь поближе, — попросил Медоед.

Бесогон и Анжелика покосились на парня, но ничего не сказали. Кумар только кивнул.

Остановил рейдер машину метрах в двадцати от границы кластеров и все вышли наружу, потягиваясь.

Первое, на что сразу обратили внимание, это тишина. Здесь, около Черноты, казалось, что сам воздух застыл, не было никакого движения вообще, словно мир находился в неком пограничном состоянии не-жизни или не-смерти, даже краски поблёкли, уйдя в сероватые оттенки.

Рейдеры собрались возле машины, оглядываясь по сторонам и ёжась от дискомфорта. Всё же нечасто в таких местах находиться приходится.

— Привал пока, тут нас точно никто не побеспокоит. Тачку дозаправим, поедим, передохнём и в путь, — сказал Бесогон.

Отвечать ему не стали, лишь обозначили согласие кивками.

— Пройдусь до Черноты, — сказал Дима.

— Я с тобой, — Анжелика.

— Все тогда пойдёмте, тоже интересно, хоть и бывал тут не раз, — подытожил Кумар и рейдеры всей компанией двинулись к мёртвому кластеру.

Встали в метре от границы. Дорога упиралась сразу в Черноту, без перехода. Вон он асфальт и тут же, без перехода, уже абсолютно иная материя.

Дима прислушивался к себе и понимал, что ничего особенного не ощущает. Да, чувствовалась рядом не просто пропасть, а провал, сквозная "дыра" в мироздании. И это захватывало дух. Но никакой тяги или чего-то ещё не было. С другой стороны, притягивать пропасть может только самоубийц, кем Медоед не являлся от слова совсем. Ему же было интересно, как изменилось его восприятие Черноты с последнего раза на ней пребывания ещё там, Дома и после всех изменений, произошедших с ним за это время.

И никого не предупреждая, Дима шагнул, захрустев битым "стеклом" под подошвами берцев. Немного качнуло, но не более того. Остальные же, кроме Анжелики, напряглись, ожидая, что парень сейчас рухнет наземь и его начнёт колбасить, как это и должно происходить со всеми нормальными иммунными. Медоед развернулся к удивлённым товарищам. Только Анжелика выглядела по-другому. Она "спрашивала". И Дима "отвечал".

Он "сказал", что прекрасно ощущает переход и может хоть сейчас "провалиться" в иномерность изнанки Стикса. И даже, скорее всего, останется жив, "вынырнув" обратно в Улей, правда, хрен знает где и, главное, "кем". Как ориентироваться "там", как искать нужную точку выхода, он не представлял. Как и не знал точно, каким образом "сохранять" себя, своё Я и не раствориться сознанием в том пространстве.

А ещё, ступив на Черноту, Медоед понял, насколько, оказывается, хрупка "мембрана" и что произойдёт, если её разрушить. И нет, никаких его сил не хватит на это, как и не хватило бы и у всех иммунных вместе взятых. Парадокс. Знать, что эта преграда эфемерна и одновременно с этим ощущать её незыблемость по эту сторону мира.

— Ну и? — спросила Лекса.

— Всё, — усмехнулся Дима. — Я, что хотел, выяснил. Можно возвращаться.

— В смысле… и всё? — поразилась она снова. Тут уже Медоед не выдержал и хохотнул.

— А вы чего ожидали-то? Салюта с музыкой? Или что я паду здесь и меня вытаскивать придётся? Говорил же, привычный я к Черноте.

— Ну, как то всё… обычно… — на секунду смутилась Олеся. — Идёмте, что ли. И правда, жрать охота.

Рейдеры с улыбками переглянулись и дождавшись, пока Дима не сойдёт с Черноты, двинулись обратно к машине. Кумар же запулил окурок на Черноту. Пройдёт час, может чуть больше и скуренная наполовину сигарета превратится в то самое чёрное стекло, сейчас же только уголёк потух почти сразу.

Дальше путники занялись обедом. Чего-то особенного придумывать не стали, распотрошили сухпайки и воду на чай поставили. Переговаривались, вспоминая недавнюю стычку и другие, не столь впечатлившие моменты пройденного сегодня пути, обсуждали дальнейший путь.

Удивила Анжелика, послав Диме мысле-образ, который означал, что она вспомнила, наконец, каким образом ей удалось спастись, когда её выбросили через портал в этот мир. До этого всё как в тумане было, отдельными обрывками.

Глава 7.

2018 год.

Неизвестный Внешний мир.

Страх. И ничего кроме животного страха. Она почти не воспринимала происходящее вокруг, не ощущала холод металлического пола босыми ногами. Не осознавала слова людей, которые находились рядом. В голове билась лишь одна мысль. Она скоро умрёт. И умрёт ужасной смертью, в ужасном мире, в эонах километров, а может и лет от родного. Её трясло так, что двум бойцам в лёгкой карбопластовой броне приходилось не просто сопровождать, а держать девушку под плечи, чтобы она не рухнула на пол.

— Джош, ты, случаем, не в курсе, кто она?

— Не-а. Мне насрать, я вопросов не задаю. И тебе не советую, Клод.

— Красивая просто… за что её…

Собеседник издал смешок и ответил:

— Красивая… молодой ты ещё, Клод… — прочистив горло, продолжил:

— Слышал хоть, что в мире происходит из-за этого сраного портала?

— Ну да, об этом только унитазы, наверное, не вещают и то, если в них нет смарт-системы, — усмехнулся боец справа от девушки. — Ка-ак же? Первый в мире портал в другой мир, открытие века, и скрыли от общественности?! Ур-роды, мать их… журналюги хреновы, всё ведь не так, как они преподносят!

— Во-от! И я про это! — протянул боец слева. — Последняя группа смертников и вот эта красотка в частности, как раз из тех, кто всю кашу заварил. Предатели Корпорации, короче.

Хватка правого сопровождающего усилилась и в голосе появились стальные нотки с примесью ненависти:

— Это, значит, из-за этой шлюхи нас всех во Внешний Сектор переводят?

— Уже разонравилась девка, да? — снова хохотнул Джош. — Точно, Клод! Сраные борцы за справедливость, мать их!

— Туда им и дорога, мразям…

Этот диалог для Анжелики Грэй-Селион, эмпата IV Ранга, работницы Отдела Кибербезопасности и Разработок Сектора Научных Изысканий Корпорации "EОТech" и да, предательницы, прошёл фоном, никак не отложившись в памяти. Страх. Вот что полностью владело сейчас её существом.

Ещё какое-то время девушку вели куда-то, затем был лифт на неведомо минус какой этаж. Здесь пол оказался уже не металлический и не такой холодный. Он стал колючим и в мелкую щербинку, но теплее металла. Бетон, наверное. Почему это так важно для Анжелики? От страха она туго воспринимала даже зрительную информацию, всё плыло в глазах.

Остановка. Резкий и звонкий щелчок отпираемых запоров броне-двери прозвучал словно передёрнули затвор винтовки палача. Анжелика вздрогнула всем телом. Могла бы описаться, сделала бы это. Но уже давно нечем.

— Это последняя, — буркнул боец слева.

Пауза. И новый голос, уставший и безразличный, произнёс:

— Наконец-то эти ублюдки закончились… кто тут у нас… Анжелика Грей, значит… эмпат… красный статус… м-да… хуже маньяка-педофила… шпионаж… измена, — дальше голос стал совсем неразборчивым. — Всё верно. Ведите её на площадку. И пистолет дать не забудьте, один патрон. Всё-же мы не изверги какие-то, может и успеет застрелиться.

— Она же предательница! — возразил Клод.

Снова пауза.

— Мы, не звери, повторяю для тупых. Исполнять!

— Есть…

Её снова куда-то повели. Потом была железная лестница, о которую Анжелика сбила пальцы ног, помогать ей никто не стал, затащили как есть. И снова металлический пол. Вот он оказался до того холодным, что девушка на несколько мгновений "очнулась". Вокруг яркий свет, огромное сферическое помещение и она в центре, на широком постаменте с круглой площадкой. Анжелика узнала это место. Портальный зал. И её снова затопил ужас, она рванулась, но сильные руки бойцов удержали на месте.

— Замри, тварь! — рявкнул тот, что слева.

Её трясло.

"ДВУХМИНУТНАЯ ГОТОВНОСТЬ", возвестил безэмоциональный женский голос.

— Пистолет, Клод.

Ей в руку вложили что-то тяжёлое и Анжелика вцепилась так, будто этот предмет способен удержать её в этом мире.

Бойцы отпустили руки девушки и та сразу рухнула на металлический пол, будучи не в силах стоять самостоятельно…

"ОДНА МИНУТА ТРИДЦАТЬ СЕКУНД", снова резанул слух этот бездушный голос.

— Идём, Клод, никуда она уже не денется, — сказал Джош.

— П-п-пожалуй-ст-та… — смогла-таки выдавить из себя девушка. — Нет… п-п-р-рош-шу… нет…

— Заткнись уже, сука сраная! Раньше думать надо было! А теперь молись, чтобы успела застрелить себя прежде, чем твари порвут тебя на части! — вызверился вдруг спокойный до этого боец. — Идём, Клод!

"ШЕСТЬДЕСЯТ СЕКУНД! ВСЕМ ПОКИНУТЬ ЗОНУ ОТКРЫТИЯ ПОРТАЛА!".

И где-то уже в отдалении послышался голос Клода:

— Воу! Кажется, я забыл зарядить патрон…

И тут же взрыв смеха!..

…

"ТРИДЦАТЬ СЕКУНД!"

"ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ…"

"ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ…"

…

Крик… это кричит она сама…

"ДЕСЯТЬ… ДЕВ…"

…

Свет вдруг погас, погрузив помещение в полную темноту, но через пару секунд снова зажёгся. Мигнул ещё раз и ещё, а затем стало тихо. Даже гул и вибрация воздуха, которую сначала не ощущала Анжелика, прекратились. И она перестала кричать, хотя страх никуда не делся. Родилась робкая надежда, что её всё-таки отпустят, что этот кошмар закончится.

— Мама… — проблеяла девушка. — Отпустите… пож-жалуйста… отпустите… я… я не…

…

И тут снова на уши и мозг начало давить гулом, а лёгкие сдавило нарастающей вибрацией.

— НЕ-Е-Э-ЭТ!!!!

"ДЕСЯТЬ… ДЕВЯТЬ… ВОСЕМЬ… СЕМЬ… ШЕСТЬ… ПЯТЬ…"

— НЕ-Е-ЕТ!!!!

"ЧЕТЫРЕ… ТРИ… ДВА… ОТКРЫТИЕ!"

"УСПЕШНО!"

Очередной крик Анжелики потонул в звуках рвущейся материи и грома, способных оглушить и выбить дух из тела.

ВСПЫШКА!

Тело обдало могильным холодом, затем пришла боль, следом пришло ощущение падения во все стороны сразу…

* * *

Комната управления Порталом.

— Что это было?! — спросил один из диспетчеров, сидящих за большим контрольным экраном, куда выводились все данные об открытии-закрытии портала в иной мир.

— Хрен знает, сбой какой-то, напруга вдруг подскочила и система на ребут ушла… сейчас в норме всё, — ответил второй. — А, нет… хм…

— Что?!

— Нет, ничего, в общем-то. Выходные координаты сменились почему-то. В самый последний момент… исправил уже.

— Фух… не пугай так, Серхио! А смертницу-то по каким корам выбросило?

— По тем новым. Да херня это, ей всё равно не жить, Дик. Мутанты ли её порвут или на черноте сдохнет, какая разница? Говорю же, исправил. И логи подчистил. Так что к нам никаких претензий, вон, энергетиков пусть за сбой начальство и трахает. Главное, груз ушёл.

— Да, ушёл… ладно. Прочекай на всякий случай систему ещё раз. Останется только журнал заполнить и всё, на сегодня это последняя отправка. Сходим в бар, как раз вечером наши "Кровавые" с этими ублюдочными росскими "Коршунами" биться будут.

— Точно!..

* * *

Удар!

Из тела-таки выбило дух, но ненадолго. Анжелика упала на мягкую землю. Здесь оказалось поразительно тепло, а запахи своей густотой и свежестью моментально отрезвили, зрение стало четким, как никогда! Анжелика подскочила, босые ноги защекотало травой.

Первое, что она увидела, чернота до горизонта и чистейшее, синее, без привычного серого смога гигаполисов, небо. И начиналась эта чернота вот, буквально в метре от неё. Зелёная, изумрудная даже, трава по колено, обрывалась вдруг ровной линией и начиналась эта чёрная, плоская земля. И вставать на неё отчего-то смертельно не хотелось…

Позади послышались звуки. Взрыки, урчание, пыхтение, взвизги, стоны, завывание и даже смех, жуткий, каким человек в своём уме не может смеяться…

Анжелика резко обернулась и обомлела от накатившего снова ужаса! Монстры! Десятки, нет, сотни чудищ разного размера и "шипастости" находились вот, буквально в двух-трех десятках метров от неё! Некоторые были огромны, возвышаясь над остальными метра на два, а то и все три! И эти колоссы были страшнее всех! Они внушали настолько сильный ужас, что он ощущался, казалось, физически!

Девушка неосознанно попятилась и её тут же "накрыло"! Всё поменялось вдруг местами. Низ стал боком, лево стало верхом, право низом и всё непрерывно менялось, ноги, казалось, росли вовсе не из таза, а из живота, одна рука ощущалась растущей из поясницы, а другая начиналась из левой коленки! Внутренние органы тоже перемешались, мозги "вытекли" из черепа и теперь находились в районе мочевого пузыря, желудок начинался сразу за ртом и казалось его опорожняет с такой силой, что должно вывернуть наизнанку вместе с прямой кишкой!

С восприятием времени тоже что-то случилось! Оно то ускорялось, то застывало или тянулось медленнее роста волос! И не понять, сколько длится эта пытка!

Наверное, Анжелика куда-то двигалась. Сколько времени это длилось, она не скажет никогда. Не знает. Но в какой-то момент страшная свистопляска закончилась, тело вновь вернулось к своему изначальному состоянию. Девушка снова могла нормально вдохнуть, что и сделала. Но с дыханием вернулся и слух. А так же вдруг включилась и подавленная препаратами эмпатия… да лучше бы Анжелика сдохла в этой круговерти, чем ощущать ЭТО! СТОЛЬКО концентрированной злобы и жажды убийства она не то, что никогда не ощущала, не представляла, что ТАКОЕ вообще возможно! И следом накрыло Голодом! Нет, ГОЛОДОМ! От этих разрывающих голову и разум эмоций хотелось орать и биться в приступе! Нет! Так не бывает! Так не должно быть!! А затем она ощутила смерти! Десятки смертей морозными, люто-холодными иглами пронзали разум девушки! Пришло и ощущение боли, когда от тебя отрывают конечности и на живую сдирают с костей мясо! Это твари жрали и убивали друг друга!

Голос охрип довольно быстро и не помнящая себя от ужаса Анжелика глухо выла и хрипела, свернувшись калачиком…

Она всё ещё жива… почему?! Эта мысль, вдруг, как факел, осветила ту беспросветную тьму безумия и Анжелика уцепилась за неё, как за единственную спасительную соломинку. Вспомнила, что свою-то эмпатию можно и пригасить!]Сразу стало гораздо легче.

Почему она всё ещё жива?! Почему эти кошмарные чудовища не разорвали её в клочья?!

Через пару минут она решилась приподняться, всё время ожидая смрадного вдоха над ухом, свист когтей и боли. Но ничего такого не было, чудища всё так же бесновались где-то в стороне, но к ней не приближались.

Соображай, девочка, включай уже мозги, ты ещё жива, говорила Анжелике одна её часть. Другая же твердила, наоборот, лучше бы ты умерла. Ты жива в чужом мире, населённом жуткими чудищами и без намёка хотя бы на какую-то разумную жизнь. Что ты будешь делать? Ты даже огня добыть без зажигалки не можешь! И на тебе только голубая тюремная роба и пистолет с одним патроном!

Точно! Пистолет!

Анжелика поднесла оружие ближе к лицу. Модель знакомая, но таких уже не производят, устарели. Но ей и этого хватит, застрелиться много ума не нужно. По лицу ручьём побежали слёзы, откудаа только взялись, за последние дни, казалось, выплакала всё что можно и нельзя. Девушке до жути хотелось жить, но как?! Здесь, в этом мире не выжить! Лучше уж так, по-быстрому, чем в пастях этих монстров или от голода и жажды.

Щелчок предохранителя. Анжелика очень долго смотрела на пистолет в руке. Затем глубоко вдохнула, решившись наконец, зажмурилась, поднесла оружие к виску, закричала хрипло и нажала спуск…

Дзонг!!

И ничего…

В животе начал разливаться мороз…

Анжелика оттянула затвор. Пусто! Перевернула пистолет рукоятью вверх. Тоже пусто!! Суки! Мрази!! Даже быстрой смерти её лишили!!! Чтобы вы все сдохли, ублюдки!! Пусть ваш мир сгорит к хренам в очередной войне!! Сдохните! Сдо-охните!!!

У Анжелики началась истерика. Вернее, она продолжалась, лишь перетекла в иную форму. Девушка рыдала, стучала кулаками по земле, рвала траву вокруг… в какой-то момент она просто отключилась…

Холодно…

Анжелика очнулась от холода.

Темно. Наступила ночь. Чудища так никуда и не делись и она не в любимой мягкой кровати в своей квартире на сто сороковом этаже, где нет того густого смога и пусть плохо, но видно небо. Она… да в жопе она! В другом мире, без еды и воды, с куском бесполезного кералюминия в руке!

От накатившего вдруг гнева она подскочила и размахнувшись, что было сил метнула пистолет в сторону монстров. Рука тут же отозвалась болью! Анжелика охнула и осела на холодную землю… одеревеневшее тело с протестом восприняло такое с собой обращение. Девушка снова заплакала, в полной мере ощутив всю безысходность своего положения… но и умирать вот так не хотелось…

Сколько она просидела на одном месте, дрожа от холода и близких взрыков десятков чудищ, Анжелика не знала. А затем встала, огляделась. Чернота по правой стороне казалась сейчас ещё чернее, чем днём, провал в Бездну, в морозный Ад! При этом границу было чётко видно. Неведомые звёзды чужого мира пусть тускло, но освещали окружающее пространство. В сторону монстров Анжелика старалась не смотреть.

Куда идти? По сути, только в два направления и оба одинаково неизвестно куда приведут. Вернее, известно куда. К смерти. Сколько человек без воды живёт? Два-три дня? Вот столько, Анжелика, тебе и осталось. Нет, можно и на монстров броситься, возможно повезёт и оторвут сначала голову, а не руку, к примеру. Нет, нахер…

И Анжелика пошла, обхватив себя руками и морщась от возникшей несильной головной боли…

Кажется, она шла не меньше двух суток. К вечеру первых, голову уже рвало приступами то тупой, то острой боли, а во рту образовалась настоящая Сахара. Но за эти сутки девушка точно осознала, что монстры её не тронут, если она не будет отходить от этой странной черноты. Бояться она тоже устала…

Может, эта земля радиоактивна, вяло рассуждал разум, чтобы хоть как-то расшевелить впавшую в апатию "хозяйку". А и похрен, всё равно скоро умрёт, приходила другая мысль…

Следующий день остался в памяти урывками. Она всё так же брела вдоль границы с чернотой, часто останавливаясь передохнуть и дождаться пока не утихнет страшная боль в голове. Сушняк был уже такой, что Анжелике казалось, будто её язык распух на всю полость рта… вставать, чтобы идти дальше, с каждым разом становилось всё труднее… и никуда не девались чудища, преследовали её, брели вместе с ней. Может они любят падаль? Хэ… да… скоро ты превратишься в обычную падаль…

В какой-то момент тварей стало в разы меньше, но девушка этого не заметила, она уже ничего не замечала, лишь механически переставляла ноги и единственным проявлением сознания было следить, чтобы не шагнуть на черноту или не отдалиться от границы слишком далеко…

А затем земля почему-то очень быстро приблизилась и ударила её в лицо…

Бах! Бах! Бах! Ба-ба-бах!

Через толщу беспамятства в воспалённый болью разум девушки ворвались какие-то звуки…

— Ого! Эск, б. я! Тащи реще свой зад сюда!! — закричал кто-то по-росски. Анжелика знала этот язык.

— Ну чё там еще? Клад нашёл, который твари охраняли?

— Нашёл, нашёл! Сюда быстро, я сказал!! Ты врач или где?! Тут баба, еле живая!

— Чё-ё? Баба? Откуда тут бабе взяться?

— Бл…ть, Тайсон, е…ани-ка Эску пинка под сраку!!

Послышался смех и недовольное бурчание. Затем шелест травы.

— Ого! И точно, баба, красивая..!

— Э-эск! — уже чуть не зарычал первый голос.

— Ладно, всё-всё, Кэп, успокойся… — молчание. — Хм… иммунная, прикинь… где там живчик… отощала-то как…

Чьи-то сильные и твердые руки приподняли Анжелике голову и тут же что-то терпкое и ужасное на вкус начало затекать в горло. Иссохший пищевод буквально разрывало болью от проникающей жидкости! Но и сил никаких не было, чтобы даже прохрипеть, не то, что глаза открыть или отвернуться…

— Вырубилась, бедняга… это ж сколько она без живчика-то?

— Долго, по-ходу… и смотри, вон, коллега твоя похоже, в медицинской униформе, босиком только.

— Точно. Медичка похоже. Только откуда она тут?

— Как очнётся, спросим… в машину её потащили, ехать отсюда пора, Жерло рядом совсем и перезагрузки Запорных Кластеров вот-вот окончатся. А в Цитадель я вернуться хочу живым.

— Сплюнь, Кэп…

* * *

Приграничье.

Неизвестный кластер.

Дима ещё некоторое время "впитывал" полученный от Анжелики мысле-образ. Злость на тех ублюдков, которые выкинули девушку в Улей уже погасла. Две правды. "Их" и Анжелики. И какая из них "правдее"? С одной стороны, она преступница. С другой, с её стороны, она, по большому счету, жертва. И та и эта точка зрения имеют место быть. И есть ещё третья, его, Димы, сторона. Хорошо, что всё именно так произошло. Иначе он не встретил бы Анжелику. Иначе так и "болело" бы в душе. А она вылечила, заполнила собой пустоту в его сердце. Он обрёл спокойствие и появилась ещё одна причина жить. Но это всё "задушевные" размышления, имелись и более "приземлённые". Дима "спросил" о том месте, где "выбросило" девушку. В ответ получил не менее объёмный мысле-образ.

* * *

Через какое-то время, когда девушка уже порядком "освоилась" в Улье и Институте в частности, она начала искать сведения о том месте, где её подобрали. К тому времени, к сожалению, группы Кэпа уже не существовало. Не вернулись из очередного рейда к Внешке. Так что и расспросить уже некого. Но всё же Анжелика "откопала" в архивах отчёт о той их поездке. Однако, точных сведений и там не оказалось. Лишь квадрат, в который группа Кэпа тогда ездила. Жерло, о котором девушка узнала ещё в поездке в Цитадель, когда пришла в себя и прошли первые "допросы", оказалось местом довольно заурядным и распространённым на границах Черноты в области Внешки. Представляло собой Жерло или Жерла, всё же таких мест далеко не два и не три десятка по всей Внешке, этакую "бутылку" с узким, шириной в один кластер, горлышком. Углубляться в Черноту такая "бутылка" могла вплоть до нескольких сотен километров. И там "внутри", в зависимости от количества кластеров, могло грузиться до нескольких городов. Горловина же имела длину от трёх до десятка кластеров, которые называли Запорными. И попасть внутрь этой "бутылки" или выйти наружу можно лишь в короткий промежуток между каскадными перезагрузками. А городские кластеры внутри этой "бутылки" являлись постоянной "фабрикой" производства заражённых. Проходило какое-то время и их количество начинало превышать всякие разумные пределы и этот вал голодных чудищ "выдавливало" в горловину. Большая часть тварей гибла либо от когтей и зубов собратьев, либо в перезагрузках. И получалось, что из этого Жерла вываливали не десятки и десятки тысяч монстров, а всего лишь несколько тысяч или сотен, но самых везучих, сильных и хитрых. Затем они рассеивались по кластерам. Кого-то из них били с беспилотников Внешники, остальных убивали уже иммунные, среди которых находились отморозки, не опасающиеся соваться в те области.

В квадрате, указанном в отчёте Кэпа имелось аж четыре таких Жерла, но к какому из них тогда ездили рейдеры, указано не было. Разумеется, Анжелика не собиралась туда возвращаться и искать место, где её "выкинуло". Хотя и мечтала первое время затолкать в портал какую-нибудь тварь, чтобы заразить нахрен весь тот мир. Ну или ладно, не так жестоко, всё же сам мир не виноват, можно просто бомбу, да помощнее, чтобы от здания "Эотеха", под которым и находился портальный комплекс, только куча обломков в воронке осталась. Но с течением времени и эти мысли поблёкли, Анжелика устроилась в Институте. Интересная и безопасная работа по профилю. Ну а любой толковый программист, это потенциальный хакер. Чем и пользовалась Анжелика, "ломая" базы данных, к которым имела доступ, Сеть в Институте общей не была, а представляла собой набор не связанных друг с другом доменов в определённой иерархии. Специально ли так придумано или в силу каких-то технических особенностей, девушка не знала, а выяснять побаивалась, и так с огнём играла, да и всякого узнала тоже. Сверхсерьёзных каких-то секретов, разумеется, не нашла, но и имеющегося, вроде сведений о ядерных зарядах и экспертментах над людьми и заражёнными, вполне хватало, чтобы ей голову отстрелили, так что лезть в другие сетевые кластеры не пыталась.

* * *

Всё это Диме было пусть и интересно, но по сути, бесполезно. Это для Анжелики только представляло ценность. Медоед больше удивлялся, как и сама девушка впрочем, что воспоминания о первых её днях в Улье "проявились" в таких подробностях сейчас только, спустя столько лет. До этого только урывками помнила и больше на ощущениях, а тут вон прорвало как. С другой стороны и хорошо, пробелов в памяти больше не осталось. И теперь с полной уверенностью можно сказать, что повезло в двух "местах", не попала под перезагрузки и что её нашла группа Кэпа, а не кто-нибудь другой. Он был мужиком правильным и не позволял "лишнего" никому в отряде. Единственное, Анжелике пришлось врать. Хватило ума не жаловаться на злобных корпоратов, выбросивших её в этот мир через портал, а "съехать" на потере памяти из-за усугубленной споровой нехватки. И только потом, когда уже вникла более или менее в реалии этого удивительного, как оказалось, мира, придумала простенькую историю. Тут уже лгать особо не пришлось, только в том, что в Улей она с куском своего города и провалилась. Как выбралась, не помнит и ведь на тот момент на самом деле не помнила ничего, урывки только, как брела в узкой полоске между чернотой и валом заражённых.

На этом "разговор" Димы и Анжелики окончился и перешёл уже в словесно-звуковой диапазон. Тут ещё и Бесогон с Кумаром к нему прицепились, мол, всё-таки зачем на Черноту вставал-то. Пришлось придумывать, но вроде как удовлетворились. Затем, когда приём пищи закончили и побросали мусор на Черноту, принялись готовить машину к дальнейшей поездке. Переложили более удобно в багажном отсеке все припасы, долили топлива в бак под крышку, выгребли из салона все гильзы, набили патронами пустые магазины, обиходили оружие и пулемёт. После этого позволили себе немного отдохнуть, но в этой давящей тишине особо не получилось, поэтому решили больше не задерживаться и двинулись дальше.

Езда по бездорожью, это постоянная тряска и болтанка, так что до самой остановки на ночлег, рейдеры успели проклясть всё на свете. К этому стоит добавить ещё и повышенный расход топлива. Получалось, что солярки хватит впритык до первых городских кластеров. До них, по словам Кумара и Бесогона, оставалось ещё несколько десятков километров. В течение всего дня ни одного столкновения с тварями не случилось, хотя и видели их немало, особенно ближе к вечеру, сказывалась уже близость городов. Заражённые стаями или совсем небольшими группами двигались в разные стороны, но к Черноте, менее, чем на двести-триста метров не приближались. Давящую тишину разбавляло ровное урчание двигателя, но этого никак не хватало, как и разговоров, чтобы повысить подавленное настроение рейдеров, ставшее к ночи совсем унылым.

На ночлег остановились в поле, метрах в пяти от границы с Чернотой. Поужинали из сухпайков, готовить ничего не хотелось, пусть и набрали в путь макарон с тушёнкой. Разговоров тоже почти не заводили, в пути ещё наговорились, чтобы хоть как-то скрасить однообразную поездку, поэтому и улеглись почти сразу. Дежурных решили не выставлять, заражённые всё равно не приблизятся.

С утра, быстро умывшись и позавтракав всё теми же сухпайками, двинули в дальнейший путь, залив перед этим в бак последние литры топлива. До городского кластера добрались быстро и без проблем. Провалившаяся часть какого-то явно немаленького города представляла собой спальные районы с частой застройкой из многоэтажных "человейников". Кластер оказался полон тварей, перезагрузка явно произошла не так давно, может, с неделю назад. Сразу заезжать в город путники не стали, остановились метрах в двухстах от первых домов. Те, что находились возле границы с мёртвым кластером, выглядели абсолютно целыми. Оно и понятно, так близко к мёртвой земле заражённые не суются. При этом ни одной живой души видно не было. Люди, если и догадались, что возле Черноты безопасно, позже обратились и ушли, либо и сейчас находятся по своим квартирам, неспособные открыть замки. Медоед краем сферы эмпатии выхватывал таких, измождённых голодом и страхом пустышей. В первом, четырнадцати этажном доме, таких заражённых оказалось довольно много. Похоже и в других зданиях, что стоят вдоль границы кластеров, ситуация аналогичная. Да уж, Диму даже передёрнуло, он не завидовал всем тем, кто оказался здесь заперт. С одной стороны неведомо откуда взявшиеся чудища пожирают людей заживо, а с другой, непонятная, чёрная поверхность до горизонта, на которую без содрогания и не взглянешь. Наверняка находились и смельчаки, которые пешком или на машинах пытались покинуть город по этой Черноте. А сейчас от них лишь кучки осколков остались. Но, наверное, лучше погибнуть так, чем в пастях тварей или загнуться от спорового голодания, либо обратиться в урчащую тварь. Иммунным так и вообще, хуже всего пришлось. Не найдётся здесь доброго рейдера, который мог бы помочь, да хотя бы про тот же живчик рассказать. А это знание в Стиксе чуть ли не основное, выжить без этого никак. Самому догадаться тоже не удастся, либо должно повезти колоссально. Поэтому и таких ждала стопроцентная, ещё более мучительная смерть, если не погибли от когтей развитых заражённых.

— Ну что, въезжаем, ищем во дворах машины на солярке, сливаем топливо и двигаемся так же вдоль границы, — проговорил Бесогон. — Помпу приготовили?

— Приготовили, Бесогон, — ответил Кумар, пыхнув дымом. — Релакс, дружище. Ты здесь как в первый раз прям.

Чирикнул и Абу, расположившийся на приборной панели, ему нравилось смотреть вперёд. С момента выезда из того злополучного посёлка он себя почти никак не проявлял. Порадовало ещё, что зверёк абсолютно не боялся стрельбы. И ещё он, как и коты, абсолютно точно ощущал, в какой стороне находятся заражённые, если они не очень далеко. Абу при этом начинал грозно шипеть и топорщил шерсть, становясь на задние лапы. Выглядело это до крайней степени мило и забавно, хотя сам Абу был донельзя "серьёзен" в такие моменты.

— Поехали уже, — сказала и Лекса.

Медоед и Анжелика промолчали. Машина, негромко взрыкнув, мягко тронулась и покачиваясь на неровностях, двинулась к домам. Топливо нашли сразу, на первой же парковке. К слову, машин оказалось не много, но среди них обнаружилось три огромных люксовых внедорожника. Кумар подкатил к первому.

— Ну всё, на выход, — буркнул Кумар.

Рейдеры вышли из машины и каждый занялся своим делом. Кумар вытащил из багажного отсека самодельную помпу. Устройство представляло собой дюймовую металлическую трубку, сантиметров сорока длиной, обрезанную наискось, чтобы получилось остриё. С другой стороны она присоединялась к механическому насосу и от неё уже шёл шланг.

Кумар заглянул под задний бампер джипа, кивнул сам себе и с короткого замаха воткнул через кузов в бак трубу помпы. Канистры уже принёс Медоед. Остальные рассредоточились, прикрывая по всем направлениям, Абу забрался на пулемёт и злобно шипел в сторону заражённых. В принципе, нужды в прикрытии не имелось, никакая, даже самая голодная тварь сюда не забредёт. Слишком близко к Черноте. Но привычки не перебороть, тем более, если это правильные привычки.

С первого джипа удалось слить почти на две полных канистры. Второй и третий внедорожники тоже порадовали, рейдеры заправили свою машину под пробку и ещё одна канистра была наполнена почти полностью.

Перед тем, как продолжить путь, осмотрелись. Если не брать в расчёт происходящее в Улье, то будто ничего и не произошло, обычный будний день, жители на работе, дети в школах. Но всё же слишком пусто и тихо, нет звуков живого города. За то дальше от Черноты уже начинала бурлеть другая жизнь. В этом дворе, образованном одной П-образной высоткой и "замыкающим" одноподъезным домом-свечкой, заражённых не было видно, но уже из соседнего время от времени слышался то скрежет металла, то громкий взрык какой-нибудь твари.

Рассевшись в машине, рейдеры двинулись дальше. За пулемёт встал Медоед.

Кумар вёл внедорожник и старался, если позволяла застройка, не отъезжать далеко от Черноты. Спустя уже минут двадцать за путниками следовала приличного размера толпа заражённых, но напасть они не решались, тут и клинки Димы и близость Черноты действовали. Самых смелых, которые всё же подбирались немного ближе, Медоед гасил Сдвигом, на всякий случай. Стрелять смысла не имелось. Во-первых, далеко не всегда этих самых заражённых видно, двигались они, в основном, за домами. Во-вторых, не хватит никакого боезапаса, чтобы перестрелять всех тварей. Уже сейчас, по прикидкам Медоеда, за ними следовало не меньше семи десятков разных чудищ. Радовало ещё, что мира между ними не было. Многие, особенно более развитые, вступали в драки с менее сильными и те либо гибли, либо убегали.

Кластер миновали за час. Останавливались ещё пару раз, заполнили оставшиеся три канистры. Заглянули и в попавшийся по дороге нетронутый никем продуктовый магазин, оказавшийся ещё и закрытым. Пришлось высаживать дверь, что труда не составило. Нашумели разве что. Набрали ещё консерв, круп, Кумар зацепил пару блоков сигарет, а Дима целый пакет разных сладостей. В закрытом помещении ощутимо воняло тухляком из неработающих холодильников, поэтому и действовали оперативно.

Следующие три кластера оказались "нежилыми", всё та же степь с невысокой травой. Их тоже миновали довольно быстро. Следующие за путниками заражённые, в большинстве своём, решили всё же остаться в городе, где ещё можно было найти пищу, пусть даже это и объедки. Оставшиеся твари, около двух десятков разной развитости, продолжили бесполезное преследование, держась на расстоянии и нередко среди них начинались драки. А после того, как Дима убил Сдвигом самого ретивого рубера и ещё пару активных монстров, остальные решили отступить, оставив рейдеров на остальной отрезок пути до следующего городского кластера без своей компании.

Остаток дня прошёл спокойно и однообразно. Ближе к вечеру кластеры стали только городскими и это означало, что путники, наконец, добрались до Пекла или по крайней мере его преддверия. На ночлег в этот раз расположились с комфортом, в пустой трёхкомнатной квартире одного из домов, совсем близко прилегающих к Черноте. Зачищать подъезд не стали, кроме пары десятков полудохлых ползунов по квартирам, заражённых больше не имелось. Ужинали снова сухпайками и разошлись спать. Разговоров почти не было. Сказывалось унылое напряжение пути вдоль Мёртвого кластера. Некая неведомая сила словно высасывала силы, не физические, моральные. Ещё и тишина эта, давящая прессом на сознание, действовала не лучшим образом.

Диме с Анжеликой досталась спальня с огромной кроватью. Расстилать, разумеется, не стали, улеглись как есть, сняли только снаряжение и обувь. Абу тоже устроился тут же, на подушке, рядом с головой Анжелики. Уснули быстро, стоило только головам коснуться подушек. Снов не было, казалось, вообще не спали, а моргнули просто и вот уже пора вставать, Бесогон разбудил. Одному обезьяну по боку, дрых себе без задних ног.

Собрались быстро, перекусили и двинулись дальше. Ехать, к слову, стало несколько труднее. В некоторых местах на дорогах образовывались заторы из вставшего до следующей перезагрузки транспорта и приходилось прижиматься практически вплотную к Черноте, чтобы объехать. Или же наоборот, отдалялись от границы, если не находилось возможности проехать. Такие моменты и становились самыми напряжёнными. Всё из-за заражённых. Их постоянное рядом присутствие действовало на нервы. Пусть и знали рейдеры, что нападений не будет, но всё равно следили пристально. А если учесть, что пару раз между зданиями мелькала и Элита… в общем, градус напряжения повышался с каждым пройдённым километром вглубь Пекла. Разруха на кластерах и обилие протухших останков тоже настроения не добавляли.

— Мы в Коридоре, — сказал вдруг Дима, когда остановились на привал, миновав уже шестой кластер.

— Поясни, — откликнулся Бесогон. Остальные тоже взглянули на парня.

— Коридоры. Теорию эту отец ещё вывел в своё время. И подтвердил тоже он. Я научился. Если коротко, всё Пекло как бы расчерчено вдоль и поперёк Путями, по которым можно передвигаться в относительной безопасности, если попадёшь в нужный период времени между перезагрузками, — Медоед задумался. По правде говоря, основную часть этого знания Дима получил из "расшифрованных" частей мысле-образов Иных после "слияния". Там вообще было много чего об устройстве Улья.

— Это как? — Не понял Кумар, да и остальные, кроме Анжелики, смотрели на парня недоверчиво. В девушке же проснулось любопытство и голод до новых знаний.

— Это трудно объяснить, я всё-таки не учёный, — продолжил Медоед. — В общем, всё дело в перезагрузках кластеров. Все, я полагаю, знают, что заражённые слетаются на свежие соты, как мухи на говно. Особенно это заметно в здесь, в Пекле. Может показаться, что перезагрузки происходят хаотично. Но это не так. Наверное, будь возможность понаблюдать некоторое время за Пеклом сверху, с большой высоты, закономерность стала бы яснее. Перезагрузки происходят в определённом порядке. Кластеры грузятся по очереди, в направлении отсюда, в смысле, от этого края в самую глубь Пекла, на "ту" сторону. И "путь" этой цепочки перезагрузок не прямой, а очень извилистый и пересекается множество раз с другими такими же цепочками или Коридорами, поэтому и может показаться, что всё хаотично. Суть же в том, что существует некий промежуток времени после и до перезагрузок, когда на кластерах этого самого Коридора, в определённом месте остаётся наименьшее количество заражённых.

Дима сделал паузу, промочил горло, взглянул на напарников и кажется, до них начало доходить.

— А всё потому, что Орда, сожравшая конкретно этот кластер, уже ушла, а другая ещё не пришла, так как этот кластер перезагрузится только через пару суток. Так и получается этот самый промежуток, в котором, если держать определённую скорость, можно добрести до таких мест, откуда вернуться уже не удастся. Конец Пути, так сказать. И все ти Пути, а их тысячи, ведут исключительно на тот край, не давая заражённым покинуть Пекло, сталкивая Орды и перемалывая их в фарш с добавкой человечины. Можно и перескочить с одного Коридора на другой. Но в итоге всё равно тебя вынесет на тот край. Вернуться можно, но это труднее, Пекло не желает никого выпускать…

Молчание длилось несколько минут. Первой очнулась Анжелика, ей "повезло" больше, мысле-образы всё-таки намного информативнее слов.

— То есть… — начала она. Этого девушка ещё не знала и сейчас как лиса, ворвавшаяся в курятник, жаждала новых знаний. — Мы сейчас в таком промежутке и находимся? Не вижу, правда, чтобы здесь безопасно было.

— Безопасно в Пекле только в двух местах, у нас Дома и на Глючном небоскрёбе. По крайней мере, я знаю только эти два места, — ответил Медоед.

— Но ты же сам сказал, что в этом… промежутке… — Лекса усмехнулась чему-то своему, явно какая-то похабная мысль пришла. — Безопасно.

Лексе и Кумару, кроме Бесогона разве что, абсолютно не верилось в слова Медоеда. Пекло, это ведь Ад, воплощение хаоса, вечная и бессмысленная мясорубка. А тут какой-то пацан, ладно, не какой-то, но и не умудрённый опытом десятков лет сталкер заявляет об упорядоченности в Пекле. О некой системе, которой подчинено это самое Пекло. И будь перед Лексой кто другой, она непременно проехалась бы по умственным способностям собеседника, да пожестче, чтобы аж зубы захрустели. Но Медоеда и Анжелику она уважала, поэтому и "зашла издалека".

— В этих промежутках безопасно ровно настолько, чтобы стало возможно передвигаться по Пеклу. Но исключительно при условии, что имеешь за плечами огромный опыт жизни за пределами стабов и сильный набор Даров. В ином случае порвут и здесь. А за пределами этого промежутка концентрация заражённых нереально огромная и просто задавят массой, каким бы крутым ты ни был. Собственно, именно от незнания этого момента ни один рейд трейсеров, как бы они не упаковывались техникой, не может пробиться хоть сколько-нибудь глубоко в Пекло. Думаете, когда мы пойдём гасить тот портал, наобум сунемся? Не-ет, — тут уже усмехнулся Дима, видя, как вытянулось лицо Бесогона. Он врубился во всё быстрее остальных.

— То есть, получается… а я всё думал, как же… — перескакивал с мысли на мысль ошеломлённый догадкой рейдер. Как просто, оказывается. И одновременно сложно. Перед внутренним взором Бесогона буквально сорвало покров с целого пласта знаний о Пекле. Вопросов возникло уйма и размышлять об этом придётся долго. Чем, собственно, он и станет в дороге заниматься. Но и у Медоеда, как у непосредственного практика в этом вопросе, поспрашивать не лишне.

— Дружище, чёт не сходится, — пыхнул дымом Кумар. — Если я правильно понимаю, то перезагрузки уводят вновь обращённых отожравшихся тварей с этого края Пекла на тот другой. Так? — Дима кивнул. — Во-о-от! Тогда почему эти самые твари постоянно лезут из Пекла на Приграничье? А бывает и Орда выходит.

— Мм? — поддакнула Кумару торжествующая Лекса.

Дима только плечами пожал и ответил:

— Для сравнения, Пекло, это как постоянно кипящий котёл без крышки и из которого постоянно брызжет наружу. Но это всего лишь брызги. Именно брызги, Кумар, даже не пенка убежавшего супа, которой как раз и хватило бы, чтобы стереть все стабы на Приграничье. Аналогия ясна, надеюсь? — Медоед взглянул на хмурившихся от раздумий напарников. — Мы сейчас как бы в пузыре относительного спокойствия находимся. Или между молотом и наковальней, если хотите. Так даже точнее. Замешкаешься и размажет тонким слоем. Но если в обычном котле пузыри выходят наружу, то в Пекле наоборот, кипит всё внутрь и пузыри эти двигаются по очень извилистой траектории.

Отвечать Кумар не стал, всё ещё не принимая на веру слова Медоеда. Во-первых, слишком круто это для его довольно простого мировосприятия, а во-вторых, банально страшно осознавать нечто подобное, если всё это правда. Потому и искал нелогичности или подвохи. Анжелика и Бесогон, в свою очередь, находились в состоянии близком к информационному экстазу, когда вдруг на тебя валится куча знаний по интересующей теме и они же позволяют перейти на более высокий уровень в изучении вопроса.

Лекса была от всех этих философствований далека, её интересовала лишь практическая часть вопроса. Как это можно использовать, окажись всё правдой? Но похоже, пацан всё-таки знает, о чём говорит, и выглядит всё логично и доводов, кроме как глупого "это же ПЕКЛО", нет.

— А что в местах пересечения и как понять, что ты в этом… пузыре… оказался? — спросила Лекса. Она, казалось, одна из всех трезвость ума сохранила. Дима следил за эмоциями напарников.

— В местах пересечения кластеры могут быть долгие, имею в виду время перезагрузки, это если два-три Пути пересекаются, либо быстрые, если пересечений больше. Обычно города в Пекле обновляются с периодом от недели до двух, мы с отцом во всяком случае, иного не встречали. Перекрёстки, как я уже говорил, это быстрые или долгие кластеры. Есть и стабы. Но это… это стабы, как и пятна Черноты. В общем, если итог подводить, то чёткая периодичность подгрузки кластеров уводит девяносто девять, наверное, процентов заражённых вглубь Пекла, — он глотнул воды и продолжил:

— Понять, что ты в пузыре легко и определяется это по количеству заражённых. Если их вокруг немного, как сейчас примерно, то с большой вероятностью можно считать, что ты в пузыре. Размером такой промежуток пять-шесть кластеров обычно или два-три пеших дневных перехода, либо квадрат со стороной километров пятьдесят-семьдесят, примерно. Естественно, это всё очень приблизительно. Ну а за пределами этого пузыря постоянная и жесточайшая мясорубка происходит, пройти там практически невозможно. Довелось один раз в такой поучаствовать… еле выбрались… — закончил Медоед, а "отблеском" эмоций от воспоминаний пробрало, "отрезвив" Анжелику, а остальные переглянулись.

Снова воцарилось молчание, только где-то за домами беснуются заражённые, до усрачки боящиеся приближаться к Черноте и видящие своими глазами добычу, свежайшее мясо, которого среди этих каменных коробок уже не найти.

— Допустим, мы поверили, — заговорила Лекса. — Нам это сейчас как помочь может?

Дима снова усмехнулся и ответил:

— Ну, во первых, в десятке метров от нас нет сплошной стены из разъярённых заражённых. Если не видели никогда такого, и не надо, а так, лучшее средство от запора. То, что было на переправе это не цветочки даже. Ну а во-вторых, вполне возможно, что удастся проехать тот перешеек в относительном спокойствии. Тем более, если это удавалось другим, значит, мы тоже сможем.

— Таких счастливчиков немного. Или психов, как посмотреть. Обычно все вдоль Черноты и передвигаются, пусть и теряют во времени, но это всё равно быстрее, чем обходить пятно с Востока, — сказала Лекса.

— На месте и определимся, — произнёс Дима.

И снова тишина, но долго она не продлилась, со стороны беснующихся тварей донёсся особенно громкий скрежет, словно металлом по камню елозили. Все взглянули в ту сторону, но из-за дома напротив, ничего нельзя было увидеть. Медоед сказал:

— Элита кого-то убивает, до нас не добраться, вот и лютует…

— Облегчиться если кому надо, давайте по-быстрому. И едем, — проговорил Бесогон, поразмышлять и в пути можно.

"По делам" далеко не отходили и через пару минут джип с людьми снова тронулся в путь.

— На том краю твари смелее… — будто в воздух сказал Дима, снова вспоминая те бешеные несколько суток, пока клинки не "приняли" Медоеда с Горцем.

— В смысле? — переспросил Бесогон. — Шо вас туда потянуло-то?

Дима дёрнул уголком губ и взглядом указал на свёрток с мечами.

— Клинки добывали. Мне тогда лет… — он вдруг запнулся. — Лет пятнадцать было, может чуть старше. Отец решил, что уже пора из меня мужика делать, а мужчине нужно настоящее оружие. Вот и рванули на ту сторону. Там… там Они чаще встречаются. А заражённые… как и говорил, злее, сильнее, матерее. Элитника, метров десяти ростом видели когда-нибудь?

У Бесогона, удивлённого ещё от первой фразы парня, глаза сейчас вообще на лоб полезли, а Лекса с Кумаром обернулись, проверить, не сбрендил ли парень. Анжелике ушёл мысле-образ, от которого она поёжилась, на видео, что смотрела в Гвардейском, НАСТОЛЬКО развитые твари запечатлены были только издалека.

— Такие разве могут существовать..? — спросил Бесогон.

— Могут, Бесогон. Могут. Высшая лига среди Элиты, как отец говорит. Лично я с такими не бился, но видел в непосредственной близости. Так вот, твари там и Черноты не особо опасаются. Как мы сейчас едем, в тех областях бы не вышло.

Напарники переглянулись. Да уж, не ожидали они таких откровений от Медоеда. А то, что он поведал, вообще ценности не имеет, в хорошем смысле. У Бесогона даже проскользнула мысль, знают ли о таком Проводники в Перепутье? Они ведь так же забираются очень глубоко в Пекло. Или дело всё-таки в их Дарах?

К "перешейку" выехали к вечеру следующего дня. Пройденный путь оказался донельзя однообразным, но очень напряжённым, для друзей Димы, во всяком случае. Анжелика, подстроившись под настрой Медоеда, тоже переносила дорогу относительно спокойно. Её больше поражало окружающее. С одной стороны до горизонта Чернота, а с другой, на неведомо сколько тысяч километров тянулся бесконечный "лоскутный" город, заполненный десятками и сотнями миллионов голодных тварей.

И именно они напрягали напарников. Часто приходилось выезжать на открытые места обширных дворов в кварталах или попадались площади центральных частей городов. И вот там становилось ясно видно, насколько много тварей вокруг. И это Медоед называет "относительно безопасно"?!

Начало "перешейка" представляло собой обычный угол кластера. Такой же проехали несколько часов назад, когда направление движения путников с Западного сменилось на Южное. Здесь, на этом углу, Чернота уходила на Восток, куда рейдерам ехать не нужно. К слову сказать, угол тоже представлял собой довольно захватывающую картину, особенно когда находишься в точке "излома" границы на крыше здания. Сплошная Чернота, заключённая по обе стороны уходящими за горизонт линиями города, этот вид поражал своей масштабностью воображение. Ещё и в закатный час, когда всё "подкрашено золотом", так и вообще выглядело фантастически красиво. Такого ни на Приграничье, ни в Обитаемом Поясе, ни на Внешке не увидеть.

— А вон там, видите? — указал Медоед в другую сторону и друзья обернулись. Там, в оранжевой закатной дымке, ровную линию горизонта ломала некая возвышенность.

— Это не горы. Это район с небоскрёбами. И таких островков огромное количество по Пеклу. А на каком-то из них находится Глючный кластер, куда твари не суются, будто там та же Чернота. Спицы эти белые тут и там, сами, думаю, догадались, перезагрузки кластеров.

Ещё с минуту длилось молчание, а затем Лекса размеренным тоном произнесла:

— Вот серьёзно, живу уже в Улье херову тучу времени… и здесь не раз проезжали… но… б…я… слов не подберу…

— смутилась она, но продолжила Анжелика, понявшая подругу. Да и остальные поняли.

— Будто впервые всё это видишь?

— Точно, — согласилась девушка.

— Не смотрели мы никогда на это с такого ракурса, — подхватил и Бесогон. — Глаза в землю вечно, а того, шо вокруг целый огромный, со своими загадками мир, не видим. Следим только, шобы за сраку какая тварь не прихватила и как бы половчее карманы споранами набить думаем, чтобы на стабе потом в кабаке пробухать… вот и вся наша жизнь… а тут… вон оно всё как…

Кумар друзей поддержал лишь густым облаком дыма. Прочирикал что-то и Абу, сидевший сейчас у него на плече и державшийся за косичку.

— Трудно, конечно, поверить, Медоед, что ты бывал где-то там, — махнул головой Бесогон в сторону иззубренного зданиями горизонта на Западе.

— Если наши дороги после Перепутья не разойдутся, то и вам тоже предстоит побывать там, — ответил Дима, разрушив тем самым всё таинство момента.

Лекса поёжилась и приткнулась боком к Кумару. Бесогон хмыкнул только. Он и сам пока не знал точно, последует ли за Медоедом. Больше, разумеется, был за, чем против. Так путники простояли на крыше ещё несколько минут и затем спустились к машине. Двигаться сегодня уже никуда не станут. Медоед ещё хотел проверить что-то на соседнем кластере, здесь на углу их сходилось четыре штуки.

— Плохие новости у меня, — с ходу заявил только что вошедший в квартиру, где расположились на ночлег путники Медоед. Анжелика вошла следом и тоже хмурая.

Квартира располагалась на втором этаже, над салоном красоты, в который здесь больше никто и никогда не придёт. Дом оказался из элитных, все квартиры, минимум, по три комнаты большой площади. В одной такой рейдеры и остановились, найдя пустую, без "хозяев". Ремонт под хай-тек, много хромовых деталей, минимализм и "стерильность" во всём. Лишь несколько нюансов, как например искривлённый и перекрученный цилиндр абажура люстры в гостиной или высокие, вытянутые с тонкими горловинами напольные вазы ярких цветов в спальне, вносили этакие контрастные пятна в чёрно-белый тон всего остального интерьера. Естественно, на все эти нюансы и "красоты" путникам было плевать, лишь бы было где кости кинуть с дороги.

— Ну наконец-то, я уже заждалась прям, — схохмила Лекса на высказывание парня. — В чём дело?

Кумар и Бесогон тоже уставились на Медоеда.

— Тут два кластера каскадом грузятся, по очереди. Это которые замыкают горловину. Может и третий там в глубине дальше тоже перегружается. Наш с рассветом на перезагрузку уходит, соседний с разницей буквально в тридцать минут, — напарники при этих словах нехорошо высказались. — И твари здесь с двух сторон припрутся. Из бутылки этой и нам навстречу. Так что… есть два варианта. Один плохой, другой совсем плохой.

Медоед обвёл всех взглядом. Люди молча ожидали продолжение.

— Совсем плохой, это двинуть перед перезагрузками обоих кластеров. Возможно успеем. Но будет ещё темно, поэтому, второй вариант подходит чуть больше.

— Ехать после перезагрузки… — выдохнул дым Кумар. — Херово, бл…

— Ну, не всё так плохо, — сказал Бесогон. — Кластер с утра грузится, машин на дорогах много не должно быть. Лишь бы на полицаев не нарваться. Стрелять бы не хотелось по ним.

Диме вспомнился случай, когда ему с отцом пришлось вот так же, по загрузившемуся городу прорываться. Скольких людей они тогда убили? Парень мотнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. Но тут уж ничего не поделаешь, если дойдёт до стрельбы, придётся убивать. Бесогон продолжил:

— Ну а как кластер пересечём, снова к Черноте прижмёмся и хрен на ту орду с той стороны. Спешить не будем, как пройдёт, так и дальше рванём. По-моему, сгустил ты краски, Медоед.

Лекса согласно кивнула, а Кумар выпустил облако дыма, курил он, казалось, не переставая.

— То есть едем после перезагрузки? — подытожил Дима и все согласно кивнули.

Дальше разговор ушёл на темы "ни о чем", а там и ужин поспел, девчонки решили в этот раз расщедриться и порадовать мужчин более вкусной, чем сухпайки, едой. К слову, на кухне нашлось очень много всяких приправ, имелся и небольшой бар с элитным алкоголем, несколько бутылок рейдеры решили прихватить. Холодильник, двухдверный огромный монстр, уже был стянут скотчем и как ни странно, от него совершенно не шёл запах. То ли конструкция такая, не пропускала наружу вонь, то ли не было внутри ничего, что могло сгнить. Проверять, разумеется, никто не стал. Поужинали быстро, уже почти без разговоров и улеглись спать. На дежурства не делились, нет смысла, поставили только будильники на нужное время.

* * *

Пекло.

Неизвестный кластер.

После побудки рейдеры собрались быстро. Ещё со вчера уложили в машину всё лишнее, оставив при себе лишь оружие и еды на скорый перекус. Поначалу суетились, но затем успокоились, в любом случае всё случится "вовремя", так и чего лишние нервы тратить. А ещё путники, за исключением Медоеда, находились в некоем нетерпеливом ожидании. Как "сказала" Анжелика, которая тоже поддалась этому настроению, им предстоит снова увидеть ту, старую, потерянную навсегда жизнь. И пусть это будет недолго, пусть проездом, но оно того стоит.

Дима это не очень понимал, хотя опять же, вспомнилось посещение того Глючного небоскреба и как расплакалась мама. Но лично для него, на этом отрезке пути существовал лишь риск нарваться. Никакой щемящей душу ностальгии и в помине не было. Такие моменты каждый воспринимает по-своему, кто-то позитивно, другие наоборот. Однако, всех объединяет сила и глубина возникающих эмоций, будь то гнев или острая ностальгия. Разумеется, есть и исключения, есть такие люди, кто рад, что попал в Стикс, такие, кто очень быстро забывает, кто он, откуда и спустя короткое время начинает творить всякое нехорошее. И пусть память о "прошлой" жизни далеко не самый ценный багаж в Улье, но и не лишний, как считают всё те же "исключения". Главное, всегда оставаться человеком, но и не "убиваться" по прошлому и не упиваться этой самой горькой ностальгией.

Рассевшись в джипе, путники с минуту сидели молча.

— Поехали, — выдохнул Бесогон.

Внедорожник тронулся и выехал на проезжую часть. До границы с нужным кластером требовалось проехать всего-то ничего, а именно, покинуть дворовую территорию, образованную жилыми домами. Через минуту машина стояла у перекрёстка, на углу кластера с Чернотой. По левой стороне от путников "красовались" ещё целыми окнами и витринами здания совсем недавно подгрузившегося кластера. Рассвет ещё не настал полностью, со стороны Черноты линия горизонта уже горела яркими красками восхода, но само солнце ещё не показалось.

Медоед, стоящий у пулемёта, расслышал звуки, которые здесь в Пекле услышишь очень нечасто. Да и вообще, во всём Улье. Звуки мирной и спокойной жизни. Где-то, вглуби кластера визжала сигнализация, где-то зазвучал сигнал автомобиля. Портили всё птицы. Сотни и сотни птиц, одуревших от произошедшей смены мира и координат жизни, взвившихся огромным облаком в воздух и не понимающих, куда лететь, кружили сейчас над осколком города. Их неустанный крик тревожил и резал слух, но внимания на это не обращал никто. Эмпатия Медоеда выхватила ровный эмоциональный ток десятков людей, что пока спали в своих кроватях. Они ещё не знают, что проснутся уже в Аду и что приближается вечно голодная волна тварей, что поглотит и пожрёт каждого.

В принципе, можно было начинать движение, одна половина дороги, относящаяся к подгрузившемуся кластеру относительно свободна, имелись только машины, припаркованные у обочины.

— Десять минут до перезагрузки, — произнёс в гарнитуру Дима. — Если ближе к обочине по левой стороне ехать, можно и сейчас выдвигаться.

— Дождёмся провала, — ответил Бесогон.

До самой перезагрузки никто больше не произнёс ни слова, а Дима зачем-то попытался представить, что ощутит человек, подошедший сейчас к окну, выходящему на Черноту. Удивление и ступор от "нестыковки" привычного за годы жизни, отложившегося навечно в памяти вида и того, что видят глаза. Ну а дальше воображение Димы пасовало, так как он ни разу не испытывал чего-то подобного и мог опираться лишь на свой опыт. В итоге Медоеду это надоело, о деле думать надо, а не о эфемерном.

Вскоре началась и перезагрузка. По правой стороне, насколько хватало взгляда, до самого неба всё заволокло кисляком. В рассветной мгле этот грандиозный по величине "столб" выглядел так же неуместно и "лишне", как и Чернота по другую сторону от путников. Внезапно и как всегда беззвучно появились молнии, изнутри рвущие туман, заставляющие его колыхаться и закручиваться вихрями. А когда "отгремели" последние разряды, эмпатия стала выхватывать и эмоции людей, ещё спящих или находящихся без сознания.

Кисляк, тем временем, начал сходить, рассеиваясь в воздухе. Показались дома. В отличие от соседнего, на этом кластере грузился "старый" город, здания не выше четырёх этажей, с фасадами, украшенными вычурной лепниной. И снова пришла мысль, что ощутит человек, взглянувший в окно и увидевший через дорогу совершенно иной пейзаж, абсолютно другой город.

— Трогай, Кумар, — послышался из гарнитуры голос Бесогона.

Ответа не последовало, а внедорожник, спустя несколько секунд начал движение, выехав на середину проезжей части. Напарники всё так же молчали и царило унылое напряжение. Путники ощущали себя лишними на этом осколке пока ещё мира и спокойствия. Но пройдёт каких-то несколько часов и это спокойствие утонет в реках крови. Придут монстры.

Кумар не спешил, держал скорость около сорока километров в час. На дороге ещё было пустынно, ни машин, ни людей.

Через минуту движения встретилась группа жителей. Уборщики, одетые в яркие оранжевые жилеты, сгрудились в кучу, обсуждая что-то. Когда увидели навороченный джип рейдеров замолчали и застыли, с открытыми ртами разглядывая необычную машину.

— Не останавливайся, — снова Бесогон. А Кумар и не собирался, лишь крепче сжал руками рулевое колесо.

Этим людям не жить и им ничем не помочь, как не помочь и другим тысячам провалившихся в этот мир. На улице стремительно светлело, выводя окружающее из серых тонов и тени. Путники во все глаза рассматривали целые пока витрины магазинов, дома, так контрастирующие с привычным за эти несколько дней движения по Пеклу видом разрухи на кластерах.

Неожиданно, впереди, метрах в пятидесяти, на перекрёсток, с визгом покрышек и тормозов, вылетела машина такси и встала почти на середине проезжей части. Кумару тоже пришлось сбавить скорость. Из легковушки буквально вылетел низенький, пузатый мужичок и замахал руками. В гарнитуре послышались ругательства, а внедорожник остановился, иначе пришлось бы задавить бедолагу.

Тот что-то тараторил, указывая на дома по левой стороне, не обратив ещё внимания на направленный в небо ствол пулемёта и необычность машины рейдеров. Речь его перемежалась крепкими ругательствами.

— Да что происходит-то?! Туман какой-то, связи нет, электричества нет, всё погасло вдруг… — и тут он заметил пулемёт. Побледнел враз и заткнулся, сглотнув.

— Задница происходит. Конец света, — повысив голос, ответил Медоед. А что ему было ещё сказать? Успокоить, мол, всё нормально, мужик, а незнакомые дома, это у тебя галлюцинация от усталости после ночной смены?

— Как это..? Конец света… — совершенно сбитый с толку, повторил мужчина. — Вы же военные? Что происходит?! Война?! У меня семья, дети…

— Вот и едь к своим. Запритесь и в окна поменьше смотрите, может и проживёте чуть дольше, — ответил Медоед, а в гарнитуре уже слышался голос Бесогона, какого, мол, хрена.

Мужчина от слов Димы будто сник, сдулся. Его эмоции "прыгали" из крайности в красность. Быстрый, получается, кластер, понял Дима. Уже скоро начнётся обращение.

— Давай, мужик, с дороги, нам ехать надо, — сказал снова Дима и опустил пулемёт.

Человек напротив вжал голову в плечи и попятился, а затем развернулся и рванул к машине, сел внутрь. Хлопнула дверь, хрустнула от резкого переключения коробка передач, взвизгнули покрышки и машина, спустя несколько секунд скрылась на соседнем кластере…

— Медоед, какого хрена? — спросил снова Бесогон.

— А что ему надо было сказать? — парировал Дима. — Тут никому не помочь. Забудьте о правиле "новичков". Здесь Пекло и это уже не работает.

В ответ только хмыкнули. Да, Дима прав. Здесь не помочь никому, только самим увязнуть и сгинуть. И сейчас надо задвинуть эмоции подальше, иначе можно и глупостей наделать.

Дальше ехали всё так же в тишине. И очень хорошо, что сейчас утро и нет на улице ни души. Тяжело это, видеть людей и знать, что они все скоро умрут в пастях тварей или обратятся, став такими же монстрами, жаждущими только одного, крови и мяса.

До Черноты на другой стороне этого "перешейка" рейдеры добрались спокойно. Пару раз ещё выезжали навстречу машины, но никаких происшествий не случилось. Медоед уже держал пулемёт "по курсу", на всякий случай, но слава Улью, применить оружие не пришлось. Встреченные на тротуарах одиночки, была даже представительная дама с собачкой, недоуменно и с тревогой провожали взглядом машину рейдеров. На противоположной границе, разве что, собралось изрядно людей, человек двадцать стояли в куче и озадаченно вертели головами, не понимая, откуда взялась Чернота, откуда на противоположной стороне абсолютно иной город и почему он выглядит так, словно там происходило нечто ужасное. Самое поразительное, в своей неадекватной реакции, люди даже не сильно обращали внимание на останки, а костей на тротуаре с той стороны дороги валялось немало. Джип путников тоже проводили удивлёнными взглядами, кто-то даже телефон достал и попытался снять на камеру, но машина с рейдерами уже исчезла за домами. Необходимо было удалиться от свежего кластера и где-нибудь остановиться, переждать первый вал заражённых. Напряжение в воздухе росло с каждой минутой.

Миновали ещё один кластер, привычный уже своим мёртвым видом. Следующий был таким же и вот уже на нём имелись твари. Они, пока ещё в малом количестве, первые, так сказать, пташки грядущей резни, рвались побыстрее добраться до накрытого уже "шведского стола". На путников, двигающихся у Черноты, внимания не обращали, зная, что впереди есть тонны куда более доступной и пахнущей Страхом, а не Врагом, еды.

На улице к этому моменту уже полностью рассвело, обнажив все раны сожранного совсем недавно города. Примерно через полчаса движения Дима первым ощутил накатывающий вал заражённых. Сотни и сотни разной степени развития тварей рвались в сторону свежих кластеров. И как хорошо, что эта волна не приближалась к Черноте. Рейдеры, от греха подальше, остановили машину за жилым домом, чтобы их не было видно со стороны. Медоед предложил ещё забраться на крышу, понаблюдать, но все отказались, а одному не хотелось. Из машины, однако, вышли все. Звуки, доносящиеся из-за домов, заставляли ёжиться и крепче сжимать оружие. Взрыки, не утихающее урчание, визги и болезненные стоны, почти человеческие вскрики, чего только не чудилось в той какофонии, что сейчас слышалась, казалось, отовсюду. И лишь на Черноте было спокойно и тихо. Даже просто посмотрев туда, казалось, что звуки становятся тише.

Напряжённую обстановку разрядил Медоед, захрустев обёрткой сначала шоколадного батончика, а следом и конфет. Сладостей, набранных недавно, ещё оставалось достаточно и Дима периодически запускал руки в пакет. Лекса только головой покачала, улыбнувшись:

— Тут, значит, тварей Орда под боком, а ему нипочём всё, точит себе конфеты и хоть бы хны!

— А чего такого, не лезут и хорошо, — ответил Дима и запил из термоса чаем. — Вам бы расслабиться чуток, вон, чайку попейте, конфеты вкусные.

Остальные тоже прыснули, покачав головами, но отказываться не стали.

— Медоед? — спросил Кумар, первым подставивший кружку.

— Мм?

— А чё за небоскрёб? Столько раз уже говорил про него.

Остальные тоже прислушались. Анжелика про него знала и фотографии видела, но всё равно было интересно.

— Глючный-то? — задумчиво ответил Дима, разливая чай и остальным. — Ну слушайте, место и правда, интересное…

Рассказ длился минут двадцать. Особенно напарников поразили слова об открывающихся с крыши видах. Представить это было довольно сложно и всё же воображение рисовало удивительные картины.

— Эх… суши с роллами лет сто уже не ела… — мечтательно произнесла Лекса. — Бывает же так, а? Вот почему он грузится в е…енях таких, что хрен доберёшься, несправедливо это…

Кумар поддакнул, выпустив густое кольцо дыма в Абу, сидящего на капоте джипа и грызущего галету из сухпайка. Разбившись облачком, дымом на секунду заволокло зверька и тот возмущённо зачирикал, отпрыгнув чуть в сторону.

— Кумарище, блин, ща на стекло тебя выкину! — рявкнула Лекса, а остальные улыбнулись.

— Могу к тому небоскрёбу сводить как-нибудь, так сказать, на экскурсию. Уродов тех из Улья выпнем только, — сказал Дима.

Лекса тут же подняла руки в ограждающем жесте:

— Нет уж, нахрен такие экскурсии, так и быть, без суши проживу как-нибудь.

Чуть посмеялись. Затем Бесогон произнёс:

— А вот я бы сходил…

Кумар:

— И чё ты там забыл? Жопу только подставить. Пекло не для людей. Мне и здесь-то страшно, хотя и не угрожает ничего, а лезть ещё глубже в ан… в глубь, короче, нет уж, ищите дураков в другом месте.

— Точно, — согласилась Лекса.

— И я бы сходила когда-нибудь, — вставила Анжелика. — В Зелёной зоне и интересного почти ничего. Имею в виду нечто похожее на этот небоскрёб. А здесь… здесь куда ни плюнь, загадка какая-нибудь. И если туда можно добраться, почему и не побывать?

— Ты так говоришь, подруга, будто туда рейсовые автобусы катаются с экскурсоводами. Хотя, ты ж Картограф, а у вас у всех мозги чуток того. Не в обиду, если что. Ну а ты Бесогон? Тебе-то это нахрена? Не за ради роллов же?

Тот только плечами пожал, задумавшись, но через десяток секунд ответил:

— Анжелика правильно говорит. Если туда можно добраться, то почему нет? За то представьте, сколько потом людей челюсти по барам с пола поднимать будут, когда рассказывать об этом стану?

Кумар усмехнулся:

— Ага, и сколько споранов поднять можно на спорах, был ты там на самом деле или нет. Лишь бы ментат рядом сидел.

— Раненые вы все в голову. Насквозь, — покачала головой Лекса.

Вот и отвлеклись-таки.

В дорогу рейдеры двинулись только часа через два. За это время дозаправили джип, позавтракали нормально и даже подремать умудрились по очереди. Потом Дима объявил, что поток заражённых достаточно ослаб и можно ехать дальше. Вообще, могли и не останавливаться, к Черноте в любом случае ни одна тварь не сунется, в этой области Пекла по крайней мере. Однако, напарникам так было спокойнее, потому Медоед и не стал настаивать на движении без остановок.

До самого вечера ехали не останавливаясь. Дорога, как и в прошлые дни, была скучна и однообразна, бесконечный, сожранный город, гниющий сотнями тысяч обглоданных костяков людей и тварей. У Черноты, разумеется, это так не ощущалось, но запах доносило и сюда, а периодически попадающиеся площади или просто открытые пространства, усеянные с противоположной стороны останками, всё время напоминали путникам, где они находятся. Размышляли и об иммунных, и даже разговор завели на эту тему. Заглохла беседа, правда, быстро, аргументов, делающих выживание в Пекле на первых порах возможным, так и не нашлось. Везение, разве что, но и это выглядело фантастикой.

К обеду заражённых стало значительно меньше и Дима сказал, что въехали в очередной "пузырь" между волнами заражённых, но с таким темпом и направлением движения, минуют его быстро и вскоре придётся снова пережидать очередную волну заражённых.

За этот день проехали всего километров семьдесят. Двигаться постоянно вдоль границы кластеров не всегда удавалось и приходилось удаляться от Черноты. В такие моменты Медоед уходил чуть вперёд, "разгоняя" основную массу мелочи среди заражённых воздействием Крюков и заодно разведывая путь. Нередко приходилось и "гасить" тварей посерьёзнее. Что хорошо, Элиты не попадалось, этим чудищам на полностью выжранных кластерах делать нечего. Затем, когда Дима давал отмашку, Кумар в темпе проезжал опасный участок, снова возвращаясь поближе к Черноте.

Ночёвка вышла немного напряжённой, встали примерно за километр от границы с очередным кластером, который перезагрузился совсем недавно и там ещё во всю шла "зачистка". Некоторые заражённые, одиночки, в основном, среди которых имелись и молодые Элитники, сколотив уже небольшие стаи, вырывались дальше, стремясь первыми прийти на следующие кластеры, что должны будут вскоре подгрузиться. И вот именно такие больше всего и напрягали путников, нередко приближаясь достаточно близко. Но всё же страх перед Чернотой и клинки Медоеда делали своё дело.

В итоге, на утро, все кроме Димы и Анжелики были невыспавшимися и раздражёнными. Спокойно спать под часто раздающиеся рыки и урчание заражённых не выходило. Ночевали путники у машины, не решившись расположиться в какой-нибудь квартире, хотя Дима и предлагал. А Анжелика, безоговорочно доверявшая Медоеду, не волновалась тоже, сказал, что твари не полезут, значит, так и есть и смысл лишние нервы тратить.

В дальнейший путь двинулись быстро, даже толком не позавтракав, так, перекусили только. За первую половину дня удалось проехать всего два кластера, на которых и бушевала основная часть заражённых. И пришлось понервничать, концентрация тварей здесь была просто запредельной и напарники уверились в словах Медоеда, что в пределах "пузырей спокойствия" и правда, гораздо меньше монстров и что вполне реально там передвигаться, если имеешь необходимые Дары, вроде Бесогонова Отвода глаз. Но и такая "дорога" далеко не для всех, как ни крути. Большим отрядом, да на тяжёлой технике, как обычно выдвигались к Пеклу охочие до добычи рейдеры, здесь делать нечего.

Разумеется, Бесогон со своими, не раз проезжавшие этим путём, прекрасно знали о количестве заражённых. Но в свете рассказов Медоеда о Пекле, все их знания стали восприниматься по-другому и теперь смотрели они на это новым, так сказать, взглядом, подмечая детали, которых до этого не замечали. Бесогон всё не переставал удивляться, казалось бы, система довольно простая и почему никто из Проводников до сих пор не вывел эти закономерности? Или же наоборот, эти сведения намеренно скрываются от непосвящённых? Ответа не имелось, а начни он сам расспрашивать, не известно ещё, к чему это может привести. Однако, если вдуматься, ну станут эти знания общедоступными, что изменится? Появится, разве что, ещё одно "сито" для иммунных. Наверняка найдётся множество горячих голов, которые сунулись бы в Пекло и там погибли. Естественно, кто-то выживет и вернётся с хорошей добычей, либо ссущимся под себя идиотом, не способным больше выйти за пределы безопасности стаба. Но в сущности, глобально ничего не изменится, Пекло всё так же останется недоступной для большинства иммунных областью. Терра инкогнита.

* * *

Приграничье.

Неизвестный кластер.

Выехали из городских кластеров путники только на пятый день. Правильно говорил Медоед, Пекло очень неохотно отпускает из себя.

Одни сутки вообще прошли на одном месте. Закончилось топливо, а набрать не имелось никакой возможности. На кластере, где пришлось вынужденно остановиться, всё ещё бушевали заражённые, не основной кулак Орды, но и тех остатков было вполне достаточно, чтобы рейдеры сидели у внедорожника не решаясь показать носа от Черноты. Медоед, разве что, несколько раз уходил, но довольно быстро возвращался, сообщая, что тварей всё ещё слишком много. И как на зло, поблизости, в доступном радиусе не имелось ни одной подходящей машины, с которой можно было бы слить солярки. В итоге решили пройтись с канистрами и помпой дальше вперед. Найти топливо удалось только на соседнем кластере в почти десяти километрах от места вынужденной стоянки. Обнаружилась целая фура с почти полными баками. Груз оказался бесполезен, палеты с сухим удобрением для огорода. Сам кластер оказался пригородом со множеством дорог, разъездов и небольшими жилыми кварталами вперемешку с промбазами.

Некоторое время рейдеры ещё обсуждали, как поступить. В результате решили пройти ещё дальше, разведать путь и уже на обратном слить с грузовика пару канистр, буквально чтобы их внедорожнику хватило доехать сюда и уже здесь на месте полностью дозаправятся. К машине вернулись только в сумерках, уставшие и напряжённые, всё же постоянное наличие под боком множества жаждущих твоего мяса заражённых на нервы действует не лучшим образом. И даже зная, что твари не нападут, спокойнее не становилось.

В путь двинулись с утра. С фурой за ночь ничего не произошло и дозаправившись и залив имеющиеся канистры про запас, поехали дальше.

Следующие дни уже прошли без происшествий и скучно, настолько, насколько это может быть в Пекле у Черноты. И только когда пошли уже пустые кластеры со степью, люди, наконец, спокойно выдохнули. Ещё сутки двигались вдоль Мёртвого кластера. Дима даже спросил зачем. Всё оказалось просто. Впереди грузился нефтеперерабатывающий завод, где всегда можно заправить транспорт для рывка уже к стабу. До него от НПЗ было около трёх сотен километров. Как сказал Кумар, если повезёт, за день-два доберутся. Настроение, конечно же, у всех пошло на подъём.

Заночевали на этом же заводе. Территория его оказалась довольно обширной и людей здесь работало множество. Грузился кластер раз в два месяца, так что заражённых здесь обычно почти не было, тем более и Чернота по соседству, но в любом случае, осторожность терять не следовало, да и сам комплекс после перезагрузки из-за множества аварий выгорал почти до тла, а резкий запах гари не выветривался, наверное, никогда. Целыми оставались только огромные резервуары-хранилища в стороне от основных строений, административные здания и различный транспорт, находящийся тут же.

Бесогон ещё предупредил, что вполне возможна встреча с людьми из Перепутья, сюда периодически ходят колонны с наливниками, чтобы набрать топлива для нужд стаба. Но по приезду никого, кроме заражённых, не оказалось. Десяток бегунов во главе с лотерейщиком путники упокоили быстро и расположились на ночлег в одном из боксов для техники.

Девушки занялись готовкой, обстановка вполне позволяла, а Медоед и Бесогон в течение минут двадцати обошли ближайшие окрестности, чтобы Дима смог качнуть обстановку в более широком радиусе. Никого больше не обнаружив, вернулись.

Уже за едой Медоед поинтересовался:

— Бесогон, расскажи про стаб и чего ожидать стоит? Всё как-то из головы вылетало подробнее расспросить.

Лекса усмехнулась:

— Да уж, почти добрались, а ты только сейчас спрашиваешь?

Дима в ответ пожал плечами, что тут скажешь. И нет, до этого, ещё в Гвардейском, он интересовался по этому поводу, но Бесогон тогда толком ничего не ответил, мол, добраться ещё надо сначала.

Рейдер поставил рядом с собой чашку с парящим чаем и заговорил:

— Особенно и нечего рассказывать. Постоянного населения человек двести. Все бывалые, новичков нет. Да и не откуда свежакам браться, первые города ближе к Пеклу грузятся и оттуда за всё время ещё ни один не пришёл. Посёлки или небольшие городки прилично восточнее грузиться начинают, а там свои стабы есть, так что наш здесь, в изоляции, так сказать, находится. Проездом тоже народа лишнего нет, только знающие. Что ещё… правила такие же, как и у вас в Гвардейском, в общем-то. Не срать, где живёшь. С этим, думаю, расписывать не надо. А, момент один есть, не лезть дальше гостевой зоны. Да, у нас тоже такая имеется. Если будет нужно, вас позовут. С переговорами как получится, не знаю. Об этом тебя предупреждал. Я информацию, кому надо, доведу, там уже решат, стоит с вами дополнительно разговаривать или нет. Вот и всё, в общем-то, — тоже усмехнулся Бесогон. — Остальное сами увидите, необычного чего-то нет.

Бесогон явно что-то не договаривал, да и Кумар с Лексой переглянулись, но угрожающего ни Дима, ни Анжелика, не ощутили. Ладно, пришла Медоеду мысль, удивить решили, ну пускай так.

— Проблемы какие-то возникнуть могут? — спросил Дима.

— Ну ты спросил, — снова усмехнулся Бесогон. — Проблемы везде и на ровном месте возникнуть могут. Бузить не станете и к вам никто не прицепится. Народ у нас нормальный, быдла нет, но и вы тоже глазами не хлопайте.

Медоед кивнул. В целом, ничего иного и не ожидал от Бесогона. Секретов ему никто не раскроет, а остальное, правильно он сказал, увидят сами.

После ужина ещё некоторое время поболтали, Бесогон по случаю рассказал очередную историю из своего богатейшего арсенала. Дима в такие моменты иногда задумывался, а не придумывает ли он их. И всегда приходил к выводу, что ему всё равно. Даже если все или большинство рассказов качественная выдумка, менее интересными они от этого не становятся. А провести время до "отбоя", слушая что-нибудь интересное, гораздо веселее, чем унылое молчание или что-то подобное. По ходу дела поделились и на смены. Пусть не ожидали появления заражённых, но бдительность в любом случае терять нельзя.

* * *

Ночь прошла спокойно. Медоед досидел свою вахту и как только начало светать, разбудил остальных. Сильно не спешили, до стаба рукой подать и именно на этом, крайнем отрезке, чаще всего какая-нибудь хрень и происходит. А всё из-за невнимательности и желания побыстрее уже добраться до цели.

Приведя себя в порядок со сна, мужчины, пока девушки грели воду и завтрак, ещё раз проверили снаряжение и оружие, а Кумар ещё и под капот джипа залез, убедился, что всё исправно. Так же и дозаправили бак, с вечера этим заниматься уже не хотелось.

В путь выдвинулись спустя час, когда день уже окончательно вступил в права, выгнав последние сумеречные тени. Дорога тянулась среди степной, плоской местности прямой стрелой и видно всё вокруг до самого горизонта. А самое главное, было пусто и рейдеры пожелали, чтобы так до конца их пути и продолжалось, пускай дорога будет скучна и однообразна.

А через, примерно, час и вправду скучной и однообразной дороги Медоед, стоящий у пулемёта, сообщил, что впереди слышна стрельба. Местность ещё, как на зло, стала холмистой и дорога на этом участке плавно взбиралась на пологий холм и стреляли как раз из-за него.

— Поднажми-ка, Кумар. Кроме наших здесь никого быть не должно. Наверное, за топливом колонна встряла.

Кумара уговаривать не пришлось и джип, чуть толкнувшись, начал набирать скорость. Бесогон в это время искал частоту связи, на которой принято было переговариваться у рейдеров Перепутья на выходах. И через десяток секунд, джип уже преодолел половину пути до вершины холма, частота обнаружилась. Бесогон тут же вклинился, опознавшись с незнакомыми рейдерами. Потом замолчал, видимо, слушая. Внедорожник в это время уже взобрался на вершину холма и стала видна картина боя. Колонна, состоящая из шести многотонных наливников, двух БТРов и пяти или шести пикапов, неспешно передвигаясь, ехать быстрее цистерн не получалось физически, отстреливалась от довольно многочисленной стаи заражённых. По прикидкам Медоеда, сотня тварей точно есть. Вернее, была. Отстреливались рейдеры довольно грамотно. Внедорожники кружили вокруг колонны по бездорожью, рассеивая стаю и выбивая мелочь, а задний БТР долбил из КПВТ по более серьёзным тварям. Но попаданий пока не было, больно прыткими монстры оказались. Шесть или семь кусачей, в их мельтешении и не посчитаешь точно, и рубер, видимо Вожак, прикрывались спинами собратьев, не желая попадать под выстрел, способный порвать надвое развитого бегуна.

— Кумар, не спеши, мы на высоте. Медоеду удобно будет. Подмогнём друзьям. Это Актер со своими, — и уже Медоеду. — Огонь по усмотрению, приоритет на крупных тварях.

— Принял, работаю, — ответил Дима, прикидывая расстояние и упреждение.

До колонны было ещё метров четыреста, а до стаи чуть больше, окружить у них движущуюся цель не выходило. И пока внедорожник не съехал с холма, Медоед собирался воспользоваться преимуществом в высоте на полную. Четыре сотни метров "Корду", что плевок.

Спустя несколько секунд к общей канонаде присоединился и пулемёт Медоеда. Первой же очередью, выстрелов на десять, повезло срезать бегуна с кусачом. Монстров будто выключили и их туши покатились по земле. Следующие две очереди ушли в землю, а ещё одна, довольно длинная, патронов на двадцать, достала рубера, тот сначала грохнулся наземь, пару раз кувыркнулся, но тут же подскочил, странно кособоча на правую сторону. А ещё через секунду его буквально изорвало в клочья очередью из КПВТ, стрелок молодец, сориентировался моментально.

Со стаей расправились довольно быстро. Потеря Вожака добавила беспорядка, бегуны, большинство их, в всяком случае, начали разбегаться, а другие заражённые, лотерейщики, несколько топтунов и три оставшихся на тот момент в живых кусача, затеяли было свару, но близкая добыча всё-таки снова их объединила. Однако, было уже поздно и сосредоточенным огнём из всех стволов, а кто-то из рейдеров даже Дар применил, что-то с электричеством связанное, люди добили монстров.

Затем встала и колонна, а Бесогон сказал Кумару ехать к машинам.

— Медоед, давай-ка внутрь, ствол в походное.

— Принял, — ответил Дима и задрал пулемёт дулом вверх и чуть в сторону, зафиксировав положение рычажком на станке, а сам слез внутрь.

— Выходим все. Стволы вниз, естественно, либо вообще не берите. Это я вам двоим. Говорить я буду, — начал Бесогон. — Вы молчите, если не обратятся конкретно к вам.

— Проблемы? — спросил Дима.

— Нет. Просто делайте, как я говорю и всё.

Медоед с Анжеликой переглянулись, но расспрашивать не стали. Дима только "сказал" девушке не отходить от него.

Встреча прошла довольно бурно. Нет, проблем никаких не возникло, просто знакомые рейдеры были рады видеть друг друга. На Медоеда с Анжеликой особо внимания не обратили, вернее, перестали обращать после того, как Бесогон их представил и в двух словах рассказал, кто они и зачем едут в Перепутье.

Актер оказался низеньким, кудрявым, с широким лицом то ли татарином, то ли башкиром, говорил немного с акцентом. Взгляд у него был живой, цепкий и Диме показалось, что за те пару секунд, что он оглядывал его с Анжеликой, увидел и отметил больше, чем они хотели показать. Рукопожатие ожидаемо крепкое. Поздоровались ещё с несколькими рейдерами. Выглядели все по-разному, но что-то их неуловимо объединяло. Взгляды, понял Дима. У них у всех были взгляды не просто опытных бойцов и бывалых рейдеров, а как у Бесогона, взгляды старожилов. Это тяжело объяснить словами, надо один раз увидеть, чтобы потом уже никогда не спутать.

Говорить Медоеду и Анжелике почти не пришлось, так, на пару вопросов ответили и всё. А потом и вовсе в машину вернулись, делать среди незнакомого народа им было нечего. Да и Анжелика мысле-образ прислала, сутью которого стало неприятное ощущение, будто она голая стоит среди кучи голодных мужиков. И правда, взгляды на неё бросали довольно красноречивые. Но дальше этих вглядов не дошло, что хорошо.

Разъехались только минут через тридцать и даже с небольшим прибытком в виде мешочка с каким-то количеством споранов и несколькими горошинами. Пусть вклад в оборону от стаи и не был решающим, но рубера и пару кусачей Дима всё же подрезал.

Пока стояли, стрельба возникала ещё пару раз, это недобитые бегуны, видимо, решили на второй заход пойти и пробовали напасть на команду сборщиков трофеев.

Дальнейший путь до стаба прошёл абсолютно спокойно. Наверное, какие были в округе твари, всех на себя собрала колонна, потому что не встретилось больше ни одного заражённого.

Стабом, вернее, поселением, оказалась старая военная часть с городком, хрен знает каких годов. В самом городке никто из рейдеров не жил, поэтому здания ветшали и разрушались, хотя Дима и заметил то тут, то там, оборудованные скрытые огневые точки. Как заметил? Изначально эмпатией и потом только по второстепенным признакам, вроде подновлённой кладки в нужном месте или ещё какой подобного рода детали. Часть оборонительной системы, недоумённо сперва подумал Дима. Затем он увидел, что некоторые улочки и улицы перегорожены чем попало, да так, что ни пройти, ни проехать. Бесогон же на вопрос с удовлетворением ответил, мол, городок этот окружает военную часть и за долгие годы превращён в этакий лабиринт, а в нужных точках оборудованы огневые позиции. Так что и от тварей в малом количестве отбиться можно без проблем и от людей, в случае чего. И ещё Бесогон похвалил парня, мол, не каждый новенький, кто в Перепутье прибывает впервые, замечает всё это.

Сама же военная часть, вернее, её меньшая часть, была обнесена стеной из бетонных блоков, метра четыре высотой. В Гвардейском, конечно, покруче, но здесь и этого должно быть достаточно, попробуй ещё преодолей первую линию обороны. Имелась и зона отчуждения, метров двести пустого пространства. И явно здесь в своё время поработали взрывчаткой и тяжёлой техникой, чтобы снести мешающие здания, а потом и разровнять поверхность. Естественно, всё было заминировано, о чём говорили соответствующие указатели. Ворот, как сказал Бесогон, двое, Южные и Северные. Въедут в поселение, разумеется, с Южных. Предупредил и о проверке, но там всё по стандарту, ментат со списком "каверзных" вопросов.

Конструкция ворот, бетонные "шашки" перед ними и шлюз оказались такими же, как и в Гвардейском, разве что размером поменьше. Распространённая в Улье конструкция. Внутренний, после шлюза, "дворик" выводил через ещё одни ворота, но попроще, на территорию самого поселения. Здесь же имелся вход и в небольшое двухэтажное, сложенное так же из бетонных блоков строение, где проводилась проверка и запись вновьприбывших. Кумару, Лексе и Бесогону понадобилось всего по паре минут у ментата, а вот Медоеда и Анжелику "крутили" дольше. Что-то, видимо, не понравилось ментату в ответах людей. Или сам ментат был куда опытнее своих коллег в других стабах, недаром же Перепутье, это поселение старожилов. Однако, всё прошло нормально и вписав Диму и Анжелику в ментокарты, проверяющий отпустил их.

Как оказалось, Кумар и Лекса уже свинтили, не став дожидаться товарищей, но строго наказали встретиться через несколько часов, когда отдохнут с дороги, в каком-то "последнем приюте", так, видимо, местный бар назывался.

Размещением Медоеда с Анжеликой занялся Бесогон и первое, что он с улыбкой во всё лицо произнёс, когда они вышли от ментата, стало:

— Ну что, друзья. Добро пожаловать в Перепутье.

Глава 8.

Пограничье.

Стаб Перепутье.

Внутренняя территория поселения, вопреки ожиданиям Медоеда, оказалась довольно открытой и её всю можно было окинуть одним взглядом. Сразу напротив, метрах в четырёх стах виднелись ворота, очень похожие на те, через какие путники только что прошли. Дорогой поселение делилось на две части. Слева и справа, сразу после ворот, располагались парковочные площадки. На правой, меньшей по размеру, стояло несколько гражданских "Нив", которые "Шевроле" и ещё оставалось немного свободного места для нескольких машин. На площадке слева стояла техника потяжелее, четыре "УРАЛа" и колёсный бульдозер с экскаватором. Дальше, за парковками были какие-то боксы, возможно, мастерские.

Впереди, через идущую по внутреннему периметру поселения дорогу, слева и справа от центральной, стояли двухэтажные, казарменного типа, похожи во всяком случае, здания. Что находилось за ними, уже плохо видно, обзор загораживали эти самые строения. По левой стороне виднелся торец огороженного глухим металлическим профлистом ангар, а справа площадь, раньше, наверное, бывшая плацем. Ещё дальше, уже на той стороне поселения, можно сказать, тоже стояли двухэтажки, по-видимому, такие же казармы.

Оглядевшись, Медоед не сразу понял, чего во всём этом не хватает. Людей. Сейчас, кроме них троих на обозримом пространстве никого не видно. Ни души. Эмпатией Дима пользовался почти постоянно, гася её лишь в редкие моменты, привыкнув к её проявлениям в той или иной степени и по приезду в стаб только сейчас, выходит, понял, что как раз и "не хватает" этих самых проявлений. В его радиусе восприятия "отметилось" всего около трёх десятков человек и большинство из них находились на стенах и КПП ворот, но людей должно же быть куда больше. Медоед взглянул на Бесогона, а тот, похоже, понял, о чём думает парень.

— А где весь народ-то?

Бесогон улыбнулся широко и произнёс:

— Отсканил, наверное, уже? — Дима кивнул. — Я говорил, постоянного населения у нас человек двести, плюс-минус ещё двадцать. Почти треть из жителей вы уже видели сегодня в колонне. Ещё треть, даже больше, по постам здесь, в городке и во внешних патрулях. Оставшиеся, человек, может сорок, на внутренней обслуге и в мастерских. При этом у нас постоянная ротация, только механы в боксах на постоянке и оружейники. Что ещё, — рейдер тоже огляделся. — Всё, что не огорожено забором, это гостевая зона. За ограду, только по пропускам, либо в сопровождении.

Дима и Анжелика снова огляделись. Из того, что они видели на данный момент, огорожены только боксы справа и тот ангар за казармами.

— Так это же почти весь стаб получается, — недоумённо ответил Дима.

— Весь, да не весь, — усмехнулся Бесогон. — Ладно, всё равно в "Приют" вас вести сегодня. У нас тут бомбоубежище огромное есть. И вот там основная часть жителей, инфраструктура и находится. На ночь наверху только охрана остаётся или кто предпочитает на поверхности жить, но таких совсем немного.

Дима удивлённо хмыкнул, не ожидая такого ответа. Бункер, значит. И на какой это он глубине находится или не за пределами ли территории этой вообще, если почти трёх сотен метров радиуса восприятия эмпатии не хватило, чтобы "увидеть" людей под землёй. Да уж, круто устроились, но вот жить постоянно в бункере, это как-то странно. С другой стороны, удобно и безопасно, можно ведь ночевать только туда возвращаться, прикрыл гермоворота и хрена с два кто доберётся, хоть голехом ходи.

— Не ожидал… — протянул Медоед.

— Никто не ожидает, — хохотнул уже Бесогон. — Ладно, идёмте, устрою вас. Сразу предупрежу, такого комфорта, как в Гвардейском, здесь нет. Я про горячую воду и некоторые другие моменты. Есть баньки, занимаете, топите, моетесь. Народу у нас мало, так шо свободные всегда есть. Это внизу с горячим снабжением нормально, тут по-спартански, так сказать. Шо ещё, пожрать в "Кусаче" можно, но там чисто столовка, без изысков, от слова совсем. "Приют", куда я вас поведу позже, внизу находится, вот там и пожрать вкусно можно и выпить.

— Так Кумар с Лексой в бункер усвистали, получается? — спросила Анжелика.

— Ага. Там у них свои апартаменты, типа.

— А почему решено вот так, под землёй жить, Бесогон? — снова спросила Анжелика. Для неё это казалось, вообще, дикостью.

Рейдер пожал плечами, ответил:

— Повелось так. Люди привыкли. До меня ещё. Как говорят наши старожилы, этот городок со времён Второй Мировой здесь или чуть позже, неважно, в общем. При мне только один раз капитально перестраивали тут многое. А вот в бункере почти постоянно шо-то делается, достраивается, чинится. Без дела никто не сидит. Коммуникации старые, сами понимаете, но запас ещё есть.

— Так рано или поздно всё равно наверх перебираться придётся… — сказал Дима.

Бесогон пожал плечами:

— Ну вот когда настанет время, тогда и переберёмся. Привычка, великое дело. Мы же там внизу даже оружие с собой не носим, а это дорогого стоит. Да и… — тут он запнулся, видимо, тема коснулась уже чего-то запретного для гостей. — Как-то так, в общем. Пока работает всё, иного и не надо.

— А заражённые?

— Место пустынное здесь. Рядом, как я уже говорил, города не грузятся, так шо и тварей почти нет. Забредают, конечно, но их на подступах ещё выбивают. Основные их маршруты южнее. Ну и завод ещё, но туда твари с Востока приходят и тогда мы уже собираемся и бьём их.

— Сложно всё как-то… — задумчиво произнёс Дима.

— Уж как есть. За то и лишних никого нет и все при деле, — ответил Бесогон.

Они уже подходили к ближайшей "казарме" по правой стороне. Обошли её и Дима с Анжеликой увидели за невысокой деревянной оградой четыре небольших домика, которые, судя по всему, и являлись банями. Здание "казармы" оказалось Г-образным. За ним стояло ещё одно, не очень большое и похоже, раньше здесь был штаб части. Сейчас строение являлось баром и гостиницей. На обычном фанерном щите, прикреплённом над входом, красовалась надпись — "Добрый Усач. Бар-гостиница". Дима и Анжелика переглянулись, улыбнувшись, вот он, значит и "Кусач". Бесогон тоже растянул губы в улыбке.

Дальше, в течение минут двадцати, рейдер "устраивал" гостей. Переговорил с администратором и барменом в одном лице, наверное ещё и хозяином или заведующим этого заведения, крупным, усатым мужиком. Чем-то он напомнил Бороду из Гвардейского, та же "медвежья" комплекция и добрый, немного усталый взгляд.

Договорились о еде и комнате на втором этаже, отсыпали споранов, сразу за всё. Поскольку Дима не представлял, на сколько они здесь задержатся, заплатил пока за двое суток. Еда оплачивалась отдельно и нужно отметить, цены здесь прилично кусались, в том же Гвардейском за эту же сумму можно закатить неплохую пирушку на небольшую компанию. Но это было оправдано, чтобы добыть и привезти сюда припасы, требовалось организовывать целый рейд хрен знает за сколько километров от стаба. Договорились и о бане, тоже вышло недёшево.

— Ну что, я побежал тогда, дальше сами уже, — сказал Бесогон, когда вышли на крыльцо. — Четыре часа вам на всё про всё хватит?

Дима и Анжелика посмотрели друг на друга и оба кивнули.

— Окей. В… — он глянул на наручные часы. — В тысяча восемьсот тогда я за вами зайду. Дел ещё переделать кучу тоже успеть надо.

— А как с нашим делом? — спросил Дима.

— Встречусь с кем надо, само собой. Но с этим вряд ли вот прям сразу решат. Вас или тебя одного Медоед, если и вызовут, то не раньше завтрашнего дня, я думаю.

Дима хмыкнул, но делать нечего, если так тут заведено, то и смысла переть против течения нет.

— Я побежал. Машину ещё перегнать надо, манатки все разобрать. За вещи не волнуйтесь. Нужное же всё забрали?

— Да.

Бесогон кивнул и уже направился в сторону, но остановился и произнёс:

— Трофеи в "Приюте" поделим, за это тоже не парьтесь. И да, советую вон тот домик, — указал он на второй с ближней стороны. — Там печь новая, не дымит. Всё, я ушёл.

И развернувшись, Бесогон быстрым шагом направился обратно к КПП. Медоед и Анжелика ещё с минуту молча постояли на крыльце и зашли обратно в здание. Что-то не давало им спокойно воспринимать окружающее. Это что-то не несло угрозы, нет, но ощущалась некая неправильность во всём. Возможно, так на них действовало новое место и своя, странно "обособленная" атмосфера этого поселения.

Комната, которую выделили Анжелике и Медоеду, оказалась почти пустой. Крашеные "по-совдеповски" стены, кое-как оштукатуренный потолок с висящей на проводе лампочкой. К слову, электричество здесь отключалось в двадцать три часа. Круглосуточно оно подавалось только в бункере и на постах охраны на стене. Возможно ещё в мастерских. Но в комнате имелся и масляный светильник. Из мебели было две армейских металлических кровати со съёмными дужками, которые можно при случае использовать и в качестве дубинок. Кровати сразу соединили в одну. Так же имелся стол с пошарпанной столешницей, две табуретки, узкий шкаф и пирамида для оружия, куда Дима и Анжелика поставили свои опломбированные на КПП автоматы. Пистолеты разрешалось носить с собой, но без патрона в стволе и только на поверхности.

Пока готовилась еда, заказали у Усача побольше и сразу в баню, разложили вещи, приготовили сменные комплекты и рыльно-мыльное, Анжелика застелила хрустящим накрахмаленным бельём кровать, а Дима пошёл топить печь в бане, везде самообслуживание. Людей вокруг по-прежнему не было, только на стенах и в мастерских несколько, ну и на огневых точках на крышах ближних к стене зданий по наблюдателю. Странно, очень странно…

Баня оказалась и в правду хорошей, а может это и с дороги так всё воспринималось, но попарились и намылись от души, уделили и друг другу время наконец, утоляя основной "голод", даже эмпатию по-минимуму "подключили", что усилило удовольствие чуть не втрое.

Еда оказалась, как и говорил Бесогон, совсем простой, но от этого не менее сытной. Пива брать не стали, слишком уж дорогое, по горошине за банку. И пусть этого гороха у Димы с Анжеликой было… собственно, как гороха, но смысла распыляться они не видели, и так хорошо. Разомлевшие, румяные, а главное, чистые, они вернулись в комнату. До встречи оставался ещё почти час, так что решили провести часть времени "горизонтально", там в бане только "аппетит нагуляли", так сказать.

Спустя некоторое время, лёжа в обнимку на скомканной простыне и полуукрытые пододеяльником, Анжелика спросила:

— Что думаешь про это место? Странно здесь всё, не могу уловить в чём дело…

— Тоже ощущаю. Но мы и не видели ещё, считай, ничего. Место и в правду, необычное… — он замолчал на секунду, поймав мысль, посмотрел на Анжелику и они оба, одновременно, произнесли:

— Плавни…

— Точно! — Анжелика даже уселась, и пододеяльник сполз с неё, оголив идеальные формы. — Точно, Плавни! Ровно то же ощущение!

И Диму самого так же захватила эта мысль, он и сам сменил позу на полусидячую, опёршись на спинку кровати.

— Думаешь и тут Нестор руку приложил? — спросила девушка.

— Тут, вряд ли. Был здесь, несомненно. Бесогон ещё в Гвардейском об этом говорил.

— Тогда откуда это ощущение?

— Не знаю… и выяснять, честно, говоря, не хочу. Тут явно что-то своё происходит, о чём никому постороннему знать не следует. То, что это не несёт нам никакой угрозы, я уверен, поэтому и не буду напрягаться.

— Интересно же, — возразила Анжелика, качнувшись к Диме.

— Не спорю, — тот потянул девушку к себе и она чуть не замурчала от удовольствия. — Но, повторюсь, выяснять не собираюсь. Надо будет, сами расскажут, а нет, так и хер с ними, мы здесь за другим.

— Ладно… но… — она вдруг хихикнула. — Дим, перестань… Бесогон уже скоро придёт… Ди-има… ну хватит, говорю…

* * *

Бесогон явился немного опоздав, явно понимая, что ровно ко времени Медоед и Анжелика готовы не будут. И пришлось ещё минут десять ждать, пока соберётся девушка, Медоед уже спустился в бар, в котором, к слову, ни одного посетителя так и не было. Даже Усач куда-то запропастился.

— Ну что, идём? — спросил Бесогон, когда наконец, спустилась и Анжелика. Одета в белую свободную футболку, штаны в камуфляж, ушитые по фигуре и обычные кеды, которые и веса не имеют и места не занимают, а вот так в стабе, очень удобно. На поясе кобура с пистолетом и плоская фляжка с живчиком. Дима, к слову, оделся примерно так же, только футболка не белая, а в зелёный "пиксель". На поясе Крюки, на бедре "Кольт".

— Прекрасно выглядишь, Энжи, баня, вижу, хорошо зашла вам.

— Спасибо. Да, намылись от души.

— Ну, всё, идём тогда. Кумар с Лексой, наверное, уже тоже готовы, — сказал Бесогон, поднимаясь из-за столика.

На улице было всё так же пустынно, ни души, лишь где-то со стороны мастерских пару раз донеслись стуки чего-то тяжёлого по металлу и взвизгнула болгарка. Солнце уже начало свой путь к горизонту, окрасив всё в предзакатное "золото". Ощущалась духота после знойного дня, ещё и нагретые асфальт с домами щедро отдавали тепло.

Бесогон повёл Медоеда и Анжелику напрямик через плац к тому самому огороженному ангару. Ворота в высоком металлическом заборе закрыты, лишь небольшая калитка сразу перед будкой охраны отворена. И вот там уже стояла пара человек. Один из них курил, а второй размахивал руками, что-то бурно рассказывая. Наверное, бойцы охраны и есть.

Так и оказалось. Бесогон быстро вписал Диму и Анжелику в журнал, поручился за друзей и им выдали цветные пластиковые браслеты, которые сразу и одели. Затем уже прошли в калитку и дальше в открытые створки ворот ангара. Внутри стояла небольшая, высотой метра четыре, крепкая на вид, бетонная коробка с двумя входами. Один для людей, массивная железная дверь и второй для транспорта. Дима даже вспомнил тот бункер, куда с ублюдком Шалым и его шакалами-приятелями за наркотой регулярно наведывались. Такие же огромные и тяжёлые створки ворот, какие даже из артиллерии прямой наводкой хрен выбьешь, а уж Элите и совсем не преодолеть. Хотя, смотря какой Элите. Гигантам "с той" стороны Пекла, думается, эта преграда на раз-два.

Бесогон вошёл первым, следом зашла Анжелика, затем и Медоед. За дверью оказалось совсем небольшое помещение, два на два метра, буквально, и напротив ещё одна дверь. Бесогон пару раз стукнул в неё кулаком. Спустя несколько секунд, внутри что-то заскрежетало, глухо лязгнуло и она будто бы чуть-чуть отворилась. Рейдер потянул за скобу и дверь, оказавшаяся толщиной не меньше полуметра, удивительно легко и бесшумно открылась. За ней, в паре метрах, уже в чуть большем помещении стоял вооруженный боец. Мужчина ничем особо не выделялся, средний рост, одет в серую камуфляжную форму. На груди чёрная разгрузка и укороченный автомат, причём какой-то иностранный, не АК, но и не амерская "Эмка". Лицо мужчины тоже обычное, без каких-либо особенностей. Взгляд, разве что, будто в дула пушек смотришь. Опасен. И было что-то в его фигуре, делающее этого человека ещё опаснее, но Дима так и не смог понять, вот так сразу, что именно его насторожило.

Боец махнул головой, входите, мол. Бесогон отошёл чуть в сторону и сделал приглашающий жест.

Первым вошёл Медоед. Охранник окинул его взглядом, затем так же "осмотрел" и Анжелику.

— Имена? — голос его оказался совсем бесцветным, почти не выражал никаких эмоций.

— Медоед.

— Анжелика.

— Браслеты? — спросил снова боец и в его руке невесть откуда взялась небольшая чёрная, пластиковая коробочка с горящей красной лампочкой.

Дима вытянул руку с браслетом. Охранник приложил устройство и красный цвет с тихим "пиком" сменился на зелёный. Боец глянул зачем-то в стену слева от себя. И Дима понял, что это не просто стена, в ней имелось небольшое окно с затонированным в чёрный бронестеклом. Сама стена, как и всё помещение, впрочем, было выкрашено в такой же чёрный цвет. Самое интересное, стекло не давало блика от забранной в решётку лампы на потолке и поэтому Дима его сразу и не разглядел. Но человека за стеной "почуял". Стоило ещё отметить, что эмпатия странно себя вела, по идее, как прикидывал Медоед, после этого помещения должна быть лестница или лифт к основному комплексу. Но эмпатией никого не ощущалось, кроме этих двоих, Бесогона с Анжеликой и нескольких человек снаружи на улице. Неужели бункер и правда, расположен настолько глубоко или далеко, что радиуса восприятия не хватает?!

Тем временем "пикнул" зелёным и Анжеликин браслет.

— Оружие сдать, — таким же безразличным голосом проговорил охранник.

Энжи отстегнула кобуру и подала бойцу, затем тоже самое и Дима сделал. Под окошком вдруг выдвинулась полка, совершенно незаметная сначала, настолько хорошо подогнан был стык. Охранник положил туда пистолеты и снова взглянул на Медоеда.

— Ножи не оружие по-твоему? — с еле заметной усмешкой спросил боец. Ого! Всё же он человек, а не робот, подумалось Диме и он нехотя начал отстёгивать ножны, сразу ощутив дискомфорт, настолько уже сжился с ними.

— Осторожнее, очень острые.

Охранник кивнул, что тоже стало неожиданностью, положил один клинок на полку, а вот второй убирать не спешил и через несколько секунд разглядываний спросил:

— Можно?

Бровь Димы сама собой подлетела, не ожидал такого любопытства. Кивнул. Охранник взялся за рукоять и вытянул нож на половину клинка. И тут же его взгляд вперился в Диму и доброго в нём было мало. Напряжение в воздухе моментально подскочило. Забеспокоился даже Абу, мирно сидящий на плече Анжелики и начавший вдруг шипеть на бойца. А тот задвинул нож обратно и подойдя на шаг, спросил:

— Откуда..? — и столько угрозы ощущалось сейчас в голосе, что Медоед понял, от его ответа сейчас зависит, останется ли этот человек жив или нет и вообще, не придётся ли отсюда прорываться с боем.

— Ээй, Шип… — вышел вперёд Бесогон, но был остановлен упёртым в его лоб пистолетом. Произошло это мгновенно, а Дима ощутил использование Дара.

— Замри, Бес…

Второй поток между тем "прокачивал" ситуацию и наметил уже не меньше двух десятков вариантов действий и ответов. Нет, Дима совершенно не боялся, знал, что если выхода не будет, сможет убить и этого бойца и того, что за стеной уже нажал на тревожную кнопку и переговаривается с кем-то. Ко всему прочему, Медоед ещё и успевал "разговаривать" с Анжеликой, которая застыла, не в силах двинуться, настолько неожиданно возник этот "накал".

— Откуда..? — снова спросил боец.

Дима чуть склонил голову, словно хотел заглянуть за охранника, взгляд снова скользнул по его фигуре и остановился на поясе. И только сейчас пришло осознание, чем так напряг поначалу этот человек. Рукоять его ножа.

— Полагаю, — начал Дима и голос его тоже не предвещал ничего хорошего, но при этом был морозно спокоен. — С того же, с Кого и ты свой взял. В магазинах такие игрушки не продаются.

Боец на секунду чуть сузил глаза, словно пытался во взгляде Медоеда увидеть хотя бы намёк на ложь или страх. Не увидел. И тут же лицо его изменилось, каменное выражение стало "человеческим", живым. И даже сам воздух казалось стал менее плотным, ушло напряжение. Охранник убрал пистолет ото лба Бесогона обратно в кобуру и отступил на шаг, бросив в воздух:

— Отбой, Шуруп, — и тут же обратился к Медоеду. — Звиняй, брат, я должен был убедиться.

Дима, пусть и не совсем понимал произошедшего, в чём там должен был убедиться боец, не совсем осознал ещё все "выкладки" второго потока по ситуации, просто пожал плечами, мол, ничего же не случилось и ты жив, отвечать не стал. Удивило больше наличие у него такого же оружия.

А Шип тем временем, достал с полки вторые ножны и вместе с другими подал обратно Диме и пока он пристёгивал их обратно, отстегнул свой нож, протянув рукоятью к Медоеду. Наверное, этот жест что-то должен означать, если уж боец это сделал и Дима, кивнув, вытащил его нож. Он оказался тоже серого цвета, с тонкими чёрными прожилками. Плоский, сантиметров двадцати с небольшим, листовидной формы, обоюдоострый и с крупными зубцами у острия, напоминал скорее наконечник копья, чем кинжал. Таким колоть хорошо, а зубья будут рвать плоть, нанося ужаснейшие раны. Но и резать клинок тоже вполне может, не колбасу с хлебом, разве что. А вот у Бесогона лицо вытянулось так, словно он впервые видел что этот нож, что его владельца.

Дима не удержался, а может так "подсказали" открывшиеся знания из второго потока, провёл пальцем по клинку. И тут же вздрогнул, в голову больно "капнуло" новыми "образами" и второе сознание тут же принялось их "пережёвывать". Медоед вложил клинок обратно в ножны и передал охраннику. Кивнул снова. Слова излишни, почему-то Дима решил именно так.

Шип тоже кивнул в ответ и снова произнёс в стену:

— Отворяй калитку, Шуруп, всё нормально, тут свои все, — и обратился снова к Диме, в нормальном состоянии его голос оказался довольно густым и немного хриплым. — Добро пожаловать в Перепутье. Ты же в "Приют" сейчас?

— Ага.

— Мы там тоже будем скоро. Подходи, проставлюсь за это… гм… недопонимание.

— Добро, — ответил Дима, а где-то на задворках сознания, может быть даже второго, растворилось разочарование, что хорошей драки с кровью так и не вышло.

В стене позади охранника лязгнуло негромко и зашуршало, словно песок по камню ссыпается. Длилось это пару секунд и в стене образовался проём. Прямоугольный участок, размером метр на два, сдвинулся назад сантиметров на тридцать и затем уже начал окрываться, как двери и полагается. Ну а Медоед, да и Анжелика тоже, готовы были биться об заклад, что никакой двери в этой стене быть не должно, настолько незаметен оказался стык.

Шип отошёл в сторону, пропуская гостей и Дима, взяв за руку Анжелику, пошел вперёд. Бесогона, однако, боец остановил.

— На пару слов, Бес. А вы идите. За поворотом кабинка лифта, там открыто, ждите.

Дима снова кивнул и они прошли по небольшому коридору, резко свернувшему метра через четыре направо. И ещё через пару метров и правда, имелись открытые створки лифтовой кабинки. Если бы Дима знал, какие бывают лифты, то наверняка бы узнал шахтерскую клеть. Металлический, истёртый до блеска сотнями подошв рифлёный пол. Такие же рифлёные, крашеные в вездесущий чёрный, стенки, высотой в половину среднего человеческого роста, а выше решётка, за которой видны бетонные, с подтёками стены. Потолок тоже металлический, со светильником по центру. К дальней перегородке прикреплён короб с двумя большими кнопками со стрелками вниз и вверх. И обе они сейчас горели красным. Видимо, когда цвет сменится на зелёный, тогда и можно будет спуститься.

— Это что сейчас было, Дим?! — прошептала Анжелика. — У него такой же нож, как и у тебя!

— Охотник это был, похоже. И не из простых, как я вижу…

— Это я поняла… но чего он до…бался до тебя? Я думала, всё, убивать начнёшь сейчас всех вокруг… так от тебя угрозой шибать стало.

Дима прижал Анжелику к себе, коснулся макушки губами, тут же зачирикал и потревоженный обезьян.

— Тебя не стал бы.

— Ну спасибо… Я ведь серьёзно.

— Я тоже. Не знаю, чего он. Вернее, догадываюсь и очень этому удивлен. Не одни мы с отцом, получается, цацками со скребберов пользуемся. И у Охотников это похоже секрет секретов. Видела, как Бесогон удивился? — Девушка кивнула. — А Шип этот ему сейчас, похоже, хвост накручивает на тему никому ни слова и всё в этом роде. А вообще, у нашего друга сейчас и спросим, идёт уже.

И правда, через несколько секунд из-за поворота появился хмурый и какой-то подавленный, судя по эмоциям, Бесогон.

Зайдя в кабинку, он ни слова не говоря, с громким лязгом и каким-то остервенением закрыл створки. Тут же клацнуло и в коробе с кнопками, они загорелись зелёным. Анжелика нажала кнопку вниз. Через несколько секунд лифт довольно ощутимо тряхнуло и кабинка, уже спокойно и плавно пошла вниз.

— Бесогон? — Обратился к нему Дима. — У тебя проблем из-за нас не будет?

Рейдер устало провёл ладонью по лицу, выдохнул.

— Нет. Не будет. И надо же вам было встретиться… ладно, кто ж знал, что у него такие же ножи… о…уеть блин, не встать… а ведь знаю их давно всех, — Бесогон сейчас будто сам с собой говорил.

— Ты сам-то в порядке? Видок у тебя тот ещё, — зашёл Дима с другой стороны.

— А, да нормально всё. В ах…е малость, ну и пообещать пришлось язык за зубами держать. Против Шипа даже мой Клокстоппер не играет.

— Он настолько крут? — присвистнул Дима и тут же понял, насколько глупо прозвучал его вопрос.

— Медоед, я вот тебе удивляюсь порой… — начал Бесогон. — Конечно крутой, если у него ножики, как у тебя! И заметь, ты сам рассказывал, насколько их трудно добыть!

— Да понял я, осознал, тупанул. Просто до сих пор не верится, что у кого-то ещё такие же есть…

Рейдер в ответ только усмехнулся, мол, не вы одни такие, с яйцами.

— Расскажешь за Шипа этого? Чего от него ждать можно, чем живет. Я так понимаю, он не один такой?

И в этот же момент Дима с Анжеликой ощутили некое "изменение". Объяснить это словами невозможно, только на ощущениях. Единственная близкая ассоциация, это что они прошли сквозь какой-то барьер. Вроде и не изменилось ничего, но что-то всё-таки стало по-другому. Вот только что именно? А ещё Дима ощутил людей. Немного, примерно два десятка, но находились они достаточно близко и по идее, даже с поверхности Медоед должен был их засечь! Но… а не этот ли барьер всему причина, пришла вдруг мысль.

— Шо? Удивлены? — хохотнул Бесогон. Настроение его возвращалось ударными темпами. Ну да, глупый вид рядом стоящего очень в этом помогает. А Дима с Анжеликой и правда, выглядели сейчас глуповато, словно только узнали, что земля круглая.

— Это как? — раздельно спросил Медоед.

Бесогон пожал плечами.

— Секрет. Военная тайна. Называй, как больше нравится. А вообще, у одного из Старших какой-то Дар. Шо именно за Дар и у кого из Старших я не знаю, так высоко я пока не летаю. Как уже поняли, позволяет скрыть от любого сенса изрядный кусок пространства.

— Не хило… целый бункер скрывать круглыми сутками… — уважительно произнёс Дима.

— А Шип этот летает? Если позволяет себе ствол ко лбу тебе приставлять, — спросила о другом Анжелика. Умела она порой ребром ладони всё переломить. Но вопрос, как ни крути, в тему.

Бесогон скривился, но настроение его от этого хуже не стало.

— Нет. Шип тоже не летает. Но он на посту, формально может и застрелить. Знаю, не за то интересуешься. Птаха вот да, летает. Это их командир, Охотников, в смысле, — и тут же хохотнул. — Ндэ, каламбур, блин. В общем, их пять человек. Отбитые в усмерть просто, в хорошем смысле и только по делу. Так-то они правильные. Но вот когда вопрос касается их ммм… занятия, тут лучше посторониться. Вот я и посторонился. Признаться честно, думал, шо до крови дойдёт… в общем, они на ммм… Их теме свёрнуты по фазе. И, Медоед, готовься. Да и ты тоже, Энжи. Разговор вам с ними, скорее всего, предстоит сегодня долгий.

— А как же… — начал Медоед, но Бесогон его понял, перебил.

— По твоему вопросу собрание завтра будет. В полдень. Всех Старших соберут и всех командиров тоже. Большего не скажу, не знаю сам. Но присутствовать буду. Я ведь тоже командир отряда, как никак. Собственно, я вас и приведу к залу собраний, а там уже своя охрана.

— Нас? — уточнила Анжелика.

— Да, вас обоих, — лифт тем временем начал замедляться, о чём свидетельствовало лёгкое ощущение увеличения веса. — Ты ведь тоже видела этих… нездешних.

— Ээ… неразумного только…

— Неважно, — махнул рукой Бесогон. — Этого достаточно. Ладно, не парьтесь, в любом раскладе всё завтра и решится. А сегодня отдыхаем.

Кабинку лифта, по мере замедления начало трясти и под конец дёрнуло неожиданно сильно. Не настолько конечно, чтобы не устоять на ногах, но качнуло заметно.

— Это так и должно быть? — спросила Анжелика.

— Ага, — снова хохотнул Бесогон. Похоже, чем ниже они спускались, тем лучше становилось его настроение. С другой стороны, прибытие домой после долгого отсутствия всегда радует.

В коробе снова клацнуло и зелёный свет сменился на красный, а Бесогон, потянув за рычаги, с металлическим лязгом раскрыл створки.

Впереди находился короткий в пару метров коридор, выходящий через открытую сейчас гермодверь в помещение, похожее на то, в котором произошёл неприятный инцидент с Шипом. Там их встретил ещё один боец, довольно высокий и неплохо сложенный, но с очень некрасивым, каким-то угловатым и непропорциональным лицом. Он так же "пикнул" браслеты и без слов пропустил дальше.

Из этого помещения люди вышли с угла довольно широкого коридора или точнее, галереи с арочным сводом. Шириной она метров пять и высотой не меньше. Поверхность пола из гладкого, немного бликующего, тёмно-серого бетона. На потолке через равные промежутки горят фонари. Стены, что крайне удивило Медоеда и Анжелику, довольно искусно разрисованы природным пейзажем с вкраплениями деревенских домиков тут и там. И пейзаж этот не заканчивался, а тянулся дальше по стенам в обе стороны. Ну а потолок выкрашен в небесно голубой с бело-серыми подушками облаков.

— О-ого… — протянула Анжелика, посмотрев на довольно улыбающегося Бесогона.

— Вот тебе и ого, Энжи. Говорил же, и у нас есть, чем удивить. Идёмте. Да, ходить можно только по этой части, — он указал на узкую, отделенную жёлтой полосой дорожку вдоль стены. — По широкой погрузчики гоняют или бойцы носятся, если, не дай Улей, общий сбор объявляют.

— Удобно. И что, никто не нарушает? — спросил уже Дима.

— Гости только и то, редко. Пара пинков под зад и штраф быстро ставят на место, — усмехнулся рейдер. — И да, прохладно только здесь и на складах. В жилых помещениях теплее.

Пройдя в правую часть галереи через открытую калитку в массивной решётке, сваренной из, наверное, самой толстой арматуры, Бесогон повёл друзей дальше. Коридор тянулся вперёд метров, наверное, на сто с лишним, может и больше, прикинуть расстояние мешал пейзаж на стенах, а считать фонари было не с руки.

— Нам почти до следующего поворота. "Приют" там, — произнёс рейдер.

По пути попалось несколько больших металлических дверей. Проходя мимо, Бесогон объяснял, куда они ведут. По левой стороне входы в мастерские и общую жилую часть. По правой, двери вели в прачечную, столовую с кухней и крайняя, самая дальняя, вела в бар. Что интересно, входы тоже оказались "вписаны" в основной пейзаж. К примеру двери в мастерские были обрисованы как вход в кузницу, а жилая часть представляла из себя длинный одноэтажный терем. Из общей сказочно-фентезийной темы выбивался лишь бар. Некий талантливый художник изобразил его в современном стиле, яркими, кислотными даже, красками. "Неоновая" надпись тоже имелась. В широких "окнах" виднелись застывшие в танце силуэты женщин и мужчин.

Вход в бар, так же как и в бункер, оказался с угла помещения. Внутри обстановка была аналогичной, как и нарисовано снаружи. Всё ярко и кричит красками. Стены исписаны вычурными граффити вперемешку с почему-то постапокалиптическими пейзажами. В центре немаленького, метров пятнадцать на двадцать, помещения бара, свободное пространство, видимо, танцпол. Над площадкой висит разнообразное световое оборудование с обязательным диско-шаром, а по углам бара, так же под потолком, закреплены большие колонки из которых негромко пока что, играла клубная, но при этом спокойного ритма музыка. Вдоль стен в шахматном порядке в два ряда столики, основу которым представляли двухсот литровые бочки, на которые прикрутили толстые фанерные кругляши немного большего диаметра. У каждого такого "столика" имелось по два или четыре высоких барных табурета с низкой спинкой. В левом дальнем углу стояли два бильярдных стола, "русский" и "американка". Дальний от входа угол занят широкой барной стойкой с "крыльями" метров по пять в обе стороны.

— Охренеть… — снова впечатлилась Анжелика. Даже у Крикливой в Гвардейском не так… броско и отчаянно ярко, что ли.

На данный момент в баре находилось всего два человека, сидящих у барной стойки и сам бармен, разумеется. Все трое о чём-то трепались. Заметив новых посетителей, бармен, щуплый тип с неожиданно аккуратной бородой оживился, махнул рукой, Бесогон ответил.

— Так, Лекса с Кумиром ещё нет, значит. Идёмте, — произнёс Бесогон и пошёл напрямую к стойке.

Расположился рейдер в торце правого "крыла" на угловом табурете, стойка оказалась довольно широкой. Дима и Анжелика уселись к стене, как раз два места и было.

Подошёл бармен, за руку поздоровался с Бесогоном и Медоедом, учтиво кивнул Анжелике и представился Джумой, при этом на "нерусского" не похож ни капли, скорее на хиппи, длинные, светлые, волнистые волосы были убраны в хвост.

— Бесогон, дружище, рад видеть целым и невредимым! Кумара с Лексой где потерял? Как у неё с… головой?

— Нормально всё с ней, сам увидишь. Скоро тоже должны подойти, разлепиться всё не могут по-ходу, мы же с дороги всего несколько часов как.

Джума громко хохотнул, видимо, отношения Кумара и Лексы здесь хорошо известны. Затем обратился и к Медоеду с Анжеликой:

— А вы… на ПМЖ или по делам к нам?

— По делам, Джума, так что их в свою веру у тебя обратить не выйдет, — засмеялся Бесогон. — И вообще, набулькай-ка нам по пиву с чем-нибудь.

— Минуту, — и Джума словно на рельсах отдалился, достал из-под стойки высокие пивные стаканы и начал наливать в них янтарное.

— Вера? — переспросил Медоед.

— Да они с Кумаром и ещё несколькими мужиками травокуры до кончиков волос. И как накурятся, хрен ещё знает, где они дурь свою берут, их на философию тянет всё время, а Джума главный заводила, адепт… как его…

— Пантеизм, Бесогон. Запомни уже. Пан-те-изм! И, кстати, не самая плохая религия, я бы сказал, — вклинился "подъехавший" с полными стаканами Джума. — Сейчас орешков ещё насыплю.

И снова отошёл.

— Ого… тут-то это откуда… — снова удивилась Анжелика.

— Неужели дама в курсе нашего, несомненно, превосходного учения? — снова появился перед друзьями бармен и выставил на стойку широкую тарелку с приличной горкой ассорти из орехов. Тут и фундук и арахис с ломаным грецким орехом были, и кешью, даже сливовые косточки имелись.

— Ну всё… началось… держись Медоед… или хватай Энжи и бегите… — притворно обречённо выдохнул Бесогон.

— Мне больше знакомо понятие неоязычество. Оно как раз из пантеизма и произрастает. Во всяком случае в… тех… ммм… в том мире… откуда я провалилась, последние годы это было популярно среди молодёжи, — сказала девушка, хрустнув орешком.

— О-о-о..! — обрадовался Джума. — Нам определённо есть о чём покурить! Как же это прекрасно встретить в этом варварском мире ещё одного адепта!

— Вообще-то я в это не верю, просто изучала некоторое время с позиции влияния этого течения на социум в глобальном прогнозе.

— Это ничего! Никто не совершенен, но к идеалу, а ведь это и есть сущее, необходимо стремиться! Главное, предмет вы знаете, а до веры и не далеко…

В это время Джуму позвал один тех двоих посетителей и бармен, извинившись, удалился, пообещав обязательно вернуться.

— Ну всё… пациентку мы потеряли… сейчас этой хернёй все уши обоссыт тебе, Энжи, — сквозь еле сдерживаемый смех проговорил Бесогон. — Зря ты заикнулась про эту хренотень…

— Да я уж поняла, — тоже хихикнула Анжелика. — Но где залез, там и слезет.

— Ну-ну…

— Он фанатик что ли? — спросил мало что понявший Медоед. Теизмы, язычества, он был слишком далёк от всего этого.

— Не то чтобы, но по ушам поездить любит. Ну и с десяток человек, включая Кумара прониклись. Так-то всё безобидно и не мешает никому, это главное, — ответил Бесогон, поднимая свой стакан. — За Удачу, давайте что ли!

Звякнули сканы и Дима аж зажмурился от удовольствия, давно он пиво не пил.

— О, Кумарище, гляди, они тут и уже бухают без нас! — послышался позади весёлый голос Лексы. — И давайте-ка бильярд займём, пока никого нет, заодно и подальше от этого пиз…абола Джумы будем. Познакомились, наверное, уже?

— Уже, — улыбнулась Анжелика. — И уже записал меня в свою паству.

— О, систа, а ты в теме что ли? — подал голос и Кумар.

— Кумар, милота моя, ты-то хоть не начинай!

— Нет, мельком слышала просто, а Джума ваш и раздул… — соврала Анжелика, поняв, что может "завязнуть" с этими двоими и тогда уши точно "завянут". Подхватив стаканы и тарелку с орешками, рейдеры прошли к бильярдным столам.

— Американка, русский? — спросила Лекса.

— Пиндоску давай, — ответил Бесогон.

Дима и Анжелика уселись за ближайший столик.

Олеся, весело переглядываясь с Бесогоном, достала из стойки у стены несколько киев и потёртую коробку с шарами, сложила всё это на стол и крикнула в сторону барной стойки:

— Джума! Хорош пи…деть там! Приготовь нам бочонок и закуси!

— Конечно-конечно, моя дорогая! С прибытием, кстати!

— Спасибо, тоже рада видеть твою бородатую рожу! — хохотнула девушка, а Джума растянул рот в широкой улыбке.

Через пару минут бармен выставил на стойку высокий, прозрачный тубус, так называемый "метр пива" и две тарелки, одна с орехами, вперемешку с чипсами и сухими, нафаршированными химией фруктами из пакетиков, а вторая с сушёной рыбкой разных видов из тех же пакетов, которые можно найти в любом магазине на кластерах. Медоед с Кумаром подошли к стойке забрать.

— Кальян с "нашей" организовать? — спросил Джума.

— Отдельно если и позже. А так, цитрус какой-нибудь можно. Ты, Медоед, кальян как?

— Чисто за компанию, а вообще против этого дела.

— Ну, здесь-то можно и расслабиться, — ответил Кумар и обратился к Джуме. — Делай, короче.

— Окей. Кстати, Кумар, дама вот этого молодого человека вполне разделяет наше видение мира.

— Я в курсе уже, обрадовали, — кивнул рейдер.

В бар в это время вошла шумная компания человек из десяти. Они о чём-то громко смеялись, наверное, вспоминали какой-то случай.

— О, ну вот, народ подтягивается. В общем, я здесь всегда, обращайтесь.

Подхватив "тубус" с пенным и тарелки, Медоед и Кумар вернулись к своим.

Музыка стала играть чуть громче и сменила ритм, нарастив басы, а по стенам побежали разноцветные зайчики от световой установки. Вечер обещал быть насыщенным.

— Честно говоря, удивлена, что такой формат заведения здесь пользуется популярностью! — громко, чтобы сквозь музыку расслышали, проговорила Анжелика. — Я конечно понимаю, кроме этого бара здесь и нет ничего больше, но всё же..!

— Подруга! А ты что, реально думала, что мы тут все старожилы старики такие что ли? И нам оторваться хочется! И заметь, народа нет почти, рабочий, типа, день, а вот по субботам здесь не протолкнуться вообще!

Рейдеры сейчас сидели за столиком, начав уже второй "метр". Две партии в "девятку" уже сыграли с равным счётом. Медоед не участвовал, не умел, поэтому с Анжеликой играл Бесогон. Обезьян "прописался" возле тарелки с орешками и сейчас, кажется, дрых с набитым брюхом. И никакая музыка и громкие голоса посетителей ему нипочём. Настроение у всех было отличное и совсем не ощущалось, что находишься глубоко под землёй.

Посетители начали прибывать спустя минут сорок, после прихода Кумара и Лексы. Видно было, что все друг друга знают и каждый, наверное, но бросил заинтересованный взгляд на Анжелику с Димой. Новые лица, как-никак. Музыка, с количеством людей постепенно становилась громче и в конце концов установилась на той самой грани, когда уже достаточно громко, но всё ещё вполне комфортно для разговоров. Атмосфера в баре царила самая дружественная, это сложно объяснить на словах, ощущался в воздухе некий уют, словно находишься дома, среди своих. И это при том, что из колонок рвались достаточно агрессивные ритмы. Но что интересно, плейлист оказался подобран с умом, долбёжка клубной музыки периодически сменялась более спокойными мотивами "трансовых" переливов или размеренного "чилаута", чтобы постепенно разогнаться в отчаянный "дарксайд", который спустя пару треков вновь сходил на менее агрессивную музыку, сменяя даже жанры на нечто около роковое, оставаясь, однако, в "электронном" диапазоне.

Иногда подходили и здоровались люди, но надолго не задерживались, уходя к своим компаниям. По прикидкам Медоеда, специально он не считал, в баре находилось всего-то человек тридцать, плюс-минус ещё пять, но впечатление складывалось, будто бар заполнен до отказа. Периодически кто-то уходил и приходил, но количество посетителей практически не менялось.

— Ну что, финальную? Надо же понять, кто лучше играет! — заговорила снова Лекса.

Кумар выпустил густое облако отдающего апельсином дыма и пробил его несколькими кольцами, передал трубку кальяна Анжелике и та тоже с удовольствием затянулась.

— Да, сейчас, по глотку ещё грохнем! — ответил Бесогон, доливая в свой стакан пива.

Звякнули стаканы, прозвучал простенький тост и спустя несколько глотков, друзья пошли разыгрывать очередную партию. За вторым столом с русским бильярдом тоже играла компания из четырёх человек. Трое мужчин, одна женщина. Дима поглядел на своих. Лекса, оттянув кверху зад, нависла над низким столом и примеривалась нанести первый удар, Бесогон с улыбкой что-то говорил Анжелике, а Кумар опёршись на кий смотрел на шары, ожидая результатов удара партнёрши.

Щёлк!

И шары раскатываются по столу, два попали в лунки, Лекса удовлетворённо качнула головой, обходя стол и оценивая расклад.

Медоед, всё так же сидя за столиком, вдруг обернулся ко входу, словно что-то потянуло это сделать и увидел входящих людей. Один, два… пятеро. Среди них девушка. Одеты все одинаково, в чёрные брюки-карго, заправленные в берцы и чёрные футболки. Ещё Медоед отметил, причём не сразу понял, думал рукава такие у одежды, руки каждого, даже у девушки, "забиты" по запястья каким-то сложным узором, при мелькающем свете и не разглядеть.

Медоед уже хотел было отвернуться, но заметил среди этой компании Шипа. И он явно кого-то искал взглядом. Кого-кого, его, Медоеда и искал. Встретившись глазами, Шип поднял сжатую в кулаке руку в приветственном жесте и тут же тронул за плечо девушку, указав на Диму. Она, значит, Птаха и главная среди Охотников? Дима, отсалютовав Шипу стаканом с пивом, пригляделся к компании. Двое уже пошли в сторону барной стойки и перед ними все расступались, что удивило Медоеда, а Шип, Птаха и ещё один рейдер направились напрямик к Диме и компании. Что видно сразу, все пятеро опасны. Опасны той кошачьей грацией и скрытой угрозой, готовой прорваться мгновенно, если того потребует ситуация. Птаха, низкая ростом, про таких говорят "метр с кепкой", но фигурой обладала отменной. Футболка в обтяг подчеркивала полную грудь, а тонкая талия рисовала стройный, "гитарный" абрис силуэта. Но вот лицом она не вышла. На самом деле, как птица. Резкие, даже острые черты треугольного лица, маленький рот с тонкими губами и большие, с пронзительным взглядом, почти чёрные глаза, хотя возможно, это всего лишь игра света. Волос на голове, кроме тонких бровей, не было и ко всему прочему, череп тоже "забит" сложной татуировкой. Да уж, ну и образ, подумал Медоед.

Третий мужчина был чуть выше Шипа, достаточно атлетичен, лицо с волевыми чертами, римским носом и "героическим" подбородком. Левый глаз, правда, вертикально пересекали две вытатуированные тонкие молнии от середины лба до скулы.

Объединяло их всех, кроме татуировок и одинаковой одежды, наличие ножей на поясах. И по-любому эти ножи из скребберов. Ещё одной деталью были их взгляды, как и с Шипом тогда на КПП, словно в дуло корабельного орудия смотришь.

Медоед ощутил беспокойство среди друзей, партия явно приостановилась. Бесогон уже оказался рядом.

— Доброго вечера, Бес! — чуть склонила в приветственном кивке голову Птаха, когда они подошли. — Не будешь возражать, если мы на некоторое время заберём молодого человека себе? — Не смотря на грохот музыки, её было прекрасно слышно, хотя и казалось, что говорит негромко. Голос оказался грудным, с лёгкой хрипотцой, но при этом не грубый, а мягко обволакивающий, в общем, неожиданно приятный при такой, довольно неординарной внешности.

— И тебе доброго, Птаха. Он не в моём подчинении, так что его и спрашивай.

— Но он всё-таки под твоим поручительством.

— Вообще-то, я тоже здесь и умею говорить, — буркнул Дима.

Птаха перевела взгляд на него и Медоеда словно насквозь прошило.

— Я Птаха. С Шипом ты уже знаком, это Лис. Предлагаю переместиться за наш столик. Шип тебе задолжал. И нам есть о чём поговорить.

— Медоед, — произнёс Дима. — Это Анжелика, — представил он подошедшую девушку. — И она со мной.

Птаха кивнула и Анжелике, за доли секунды пробежав по ней взглядом.

— Идёмте.

* * *

Как оказалось, за командой Птахи всегда был "зарезервирован" самый угловой столик. Придвинули от соседнего ещё два стула, расселись. Птаха с интересом и абсолютно не скрывая этого, рассматривала Медоеда, практически не обращая внимания на Анжелику.

"Она меня бесит", — пришёл мысле-образ.

"Спокойнее, любимая. Поговорим с ними, выпьем за мировую и отчалим. Мне они тоже не нравятся", — ответил Дима.

Птаха, между тем, улыбнулась каким-то своим мыслям и обратилась к одному из своих:

— Лис.

Тот не ответил, а Дима ощутил применение Дара. На уши тут же немного надавило и звуки будто стали чуть глуше. Понятно, шумодав, подумал Дима, очень, очень с ними надо быть осторожными.

Птаха снова заговорила:

— Спасибо, Лис. Шип, глянь, что там у наших, чёт они долго, — рейдер кивнул, вставая, а девушка обратилась уже к Диме:

— Могу взглянуть? Хочу лично убедиться.

Медоед хмыкнул и вытащил Крюк, подав его Птахе рукоятью. Девушка, увидев клинок, подбросила в удивлении одну бровь и открыла-закрыла рот. Она на самом деле удивилась, странно даже, Шип ведь ей по-любому всё рассказал, да и она сама завела разговор. Так и чего удивляется-то? Медоед чётко отслеживал их эмоции, как и Анжелика. Взяв осторожно Крюк, Птаха некоторое время рассматривала кривой с зубьями на внешней кромке клинок и затем вернула Медоеду.

— Задам вопрос, который ты уже слышал от Шипа. Откуда?

Дима чуть тронул в улыбке уголок рта, произнёс:

— Отвечу так же, как и Шипу. С того же, с Кого и вы свои взяли.

— Правда, — сказал вдруг Лис, а Дима только сейчас ощутил ещё одно использование Дара. Уже другого. Да охренеть! Он ещё и ментат, что ли?! Хотя, чего ещё ожидать от людей, которые регулярно охотятся на скребберов и прожили здесь хрен знает сколько.

— Шип говорил, что ты не Охотник. Тогда кто и зачем тебе оружие? Сколько вас? Не поверю, что ты в одно лицо смог… — Птаха осмотрелась. — Ну ты понял.

— Серого мы втроём замочили, — вздохнул Дима, воспоминания не самые приятные. — Непосредственно бились с ним двое, я и ещё один человек. Собственно, этот же человек и научил меня всему. Зачем мне клинки? Это же лучшее в Стиксе оружие. В Пекле так и вовсе без них никуда.

Птаха повернула голову к Лису. Скрывать эмоции девушка явно умела, но эмпатии плевать на любые покерфейсы. И Птаха снова была удивлена.

— Правда… — выдал Лис и в голосе его удивление читалось явно.

— Гхм… Медоед, позволь спросить… — в это время подошли остальные и вопроса не прозвучало. На столе появился литровый графин с тёмной, янтарной жидкостью. Коньяк. В другом таком же, запотевшем в тепле, была прозрачная, как слеза, то ли водка, то ли самогон.

— Пастух, — представился один из подошедших с Шипом рейдер. Лысый, с таким же татуированным черепом. Лицо овальное, сам коренастый и невысокий.

— Аспирин, — назвался и второй, самый высокий из всей пятёрки и самый худой, кожа да кости, можно сказать, весь какой-то угловатый, отталкивающий.

Представились снова и Медоед с Анжеликой.

Шип уже выставил стопки в ряд и одним движением разлил коньяк.

— За знакомство, — сказала Птаха.

Выпили, закусили. Коньяк оказался отменный.

Шип разлил снова и сказал:

— За взаимопонимание. Надеюсь, не в обиде за то… ммм… недоразумение?

— Замяли, — ответил Медоед и возникло острое ощущение, что сейчас происходит какой-то фарс. Птаха явно не о том хочет поговорить, её "орлы" тут вообще не при делах, равно как и Шип со своими извинениями, там наверху ещё всё порешали. Но и переть против течения Дима не стал.

Снова выпили.

Заговорила Птаха:

— Рада, что всё нормально и без претензий, — Дима чуть не фыркнул в голос. — Вернёмся, однако, к нашим баранам. Сколько ты в Улье, Медоед? И много ли ещё людей, кроме людей Бесогона знает о них?

— Я местный. Родился здесь. Устроит такой ответ? — Птаха и Лис переглянулись. Пастух и Шип вовсе застыли, а Аспирин чуть придвинулся вперёд, опёршись локтями на стол. — И знают… скажем так, знают те, кому я полностью доверяю. И позволь спросить тоже. К чему эти вопросы? В целом, я всё понимаю, но хочу и тебя выслушать.

— Спрашивать будешь…

— Пастух… — оборвала рейдера на пол слове Птаха. Она уже справилась с очередным "приступом" удивления.

— Извини, Медоед. Отвечу на твой вопрос так. Во-первых, я бы хотела узнать тебя поближе. Всё-таки не каждый… год или десятилетие даже, встречаешь… знающего человека. Ты мне интересен. И во-вторых, я не сторонница того, чтобы секрет оружия стал доступен каждому. Надеюсь, и вы это понимаете.

Медоед улыбнулся. Без насмешки, по-доброму.

— Я тоже не сторонник этого. Но давай порассуждаем, мне тоже интересны ваши мотивы. Что, в сущности, произойдёт, если этот секрет станет общедоступен? Идиотов, разве что, поуменьшится. Нормальный иммунный ни за что не приблизится к Пеклу, не говоря уже о том, чтобы осилить путь на ту сторону. А ведь там ещё надо найти и убить Серого. И затем выдержать… выдержать ту мясорубку, которая начнётся, когда в руках окажутся клинки. Так что, глобально, не изменится ничего. Тут скорее за свою жизнь и жизнь ближних опасаться надо будет, охотников уже именно за твоим оружием может найтись немало. Вот она, моя причина, почему я молчу. Какая причина у вас?

На некоторое время наступило молчание. В эмоциях Охотников царило удивление, гнев даже и что удивило Диму, проявилось и уважение.

— Ты был… — начала Птаха, но замолчала ещё на секунду. — Гм… нехорошо вопросом на вопрос отвечать, — улыбнулась она, но вышло немного натянуто. — Такое оружие не для всех, только для достойных. Мы на этот вопрос смотрим с такой позиции.

В который уже раз уже Дима поймал себя на мысли о бредовости этого разговора. Ну а последние слова Птахи только убедили Медоеда, что его собеседники своего рода фанатики. Бесогон об этом предупреждал. И Дима спросил, не о том, правда, о чём хотел поинтересоваться сначала, но теперь вопрос нужно ребром ставить:

— И как по-твоему, я достоин?

От Анжелики пришёл тревожный мысле-образ. Да и воздух загустел от напряжения. Медоед даже подумал, что всё-таки не надо было вот так прямо с плеча рубить. Эти пятеро ведь могут и прямо здесь заварушку устроить. И Дима не ставил на себя. Да, двоих, троих может, он и заберёт с собой, даже учитывая его возросшие в разы возможности. Но и эти ребята не просты, даром что ли, Охотники?

— Если оружие тебя не отвергло, значит, достоин, — произнесла Птаха через несколько секунд, но Дима понимал, сказать она хотела другое. И ещё понял, что стычка ей не нужна ровно настолько же, насколько её не желал и сам Дима. Проверка ли это своего рода или что, хрен знает. Цирк, да и только. Но хорошо, что этот момент остался позади. Напряжение сошло.

— Шип? — и рейдер снова разлил.

— За достойных, — первой подняла стопку Птаха.

Снова выпили.

"Да они психи конченые все", — "сказала" Анжелика.

"Согласен, но лучше с ними дружить", — "ответил" Дима.

Выпили. Градус напряга в воздухе совсем сошёл на нет. Птаха вдруг глянула "мимо" Димы с Анжеликой и снова переведя взгляд на собеседников, заговорила:

— Что ж, очень хотела бы ещё с вами поговорить, но вижу, ваши друзья без вас скучают. Возможно, позже удастся более плотно пообщаться, свои интересы я всё ещё не удовлетворила, — на этих словах Анжелика сжала губы в линию, но сдержалась, а Дима мысленно её успокоил, — Ещё один вопрос. Крайний. Зачем вы здесь?

— Долго рассказывать. Завтра, насколько мне известно, будет собрание. Там обо всём и узнаешь, ты ведь там будешь? Но если кратко, мне нужна помощь в деле, которое касается, вернее, коснётся в недалёкой перспективе всех и каждого в Улье.

— Умеешь ты заинтриговать, — улыбнулась Птаха. — Ладно, завтра, так завтра. Давайте за дружбу. И идите, вас реально заждались.

Выпили ещё раз и распрощались. Рукопожатия у мужчин оказались ожидаемо крепкими. Подала ладонь и Птаха, что удивило, сначала Анжелике, на которую в течение разговора вообще внимания не обращала. Затем и Диме и он был неприятно удивлён холодности и твёрдости руки Птахи, при том, что грубой её ладонь не оказалась.

Уже отойдя от столика Охотников, Анжелика мысле-образом "произнесла":

— "Ну и мерзкая же она баба… будто трупу руку пожала. Ещё и интересно ей… тьфу!"

— "Не без этого, надеюсь, больше не пересечёмся".

Пока шли к своим, а Бесогон с Кумаром и Лексой, на самом деле, находились на взводе, Дима обдумывал произошедший разговор. И не видел в нём никакого смысла. Чего добивалась Птаха и добилась ли своего? Может, Медоед чего-то не понял или не заметил? Вообще, сложилось впечатление, будто "местные" ребята наехали на "приезжих", убедились, что выхлоп не перекроет "потери" и вежливо отвалили, мол, обознались. Что ж, время покажет. И Дима на самом деле надеялся, что пересекаться с Охотниками больше не придётся, слишком они оказались… непредсказуемы.

— Ну что там? — спросил Бесогон. — Мне в какой-то момент показалось, что вы убивать друг друга начнёте.

— Всё нормально, Бесогон. И они… да, и правда… очень необычные.

Рейдер в ответ кашлянул, запил пивом.

— А чё за дела вообще? — спросил Кумар.

— Потом всё доведу, — отрезал Бесогон.

— Ну, если всё нормально, продолжим? Хера ли настроение портить? — отпила из стакана Лекса.

— Согласен, — усмехнулся Дима и взял в руки свой стакан, полный, к слову. — Давайте за дружбу.

* * *

Приграничье.

Стаб Перепутье.

Следующий день.

"Приют" Дима и Анжелика покинули спустя часа три после разговора с Птахой. Охотники надолго задерживаться не стали, добили коньяк и содержимое второго графина и ушли. Медоед, к слову, довольно часто ловил на себе их взгляды и в особенности командирши. Анжелика, что хорошо, быстро перестала на это обращать внимание, отпустив "мысленно" несколько нелестных комментариев и потом просто следила за ними эмпатией.

В остальном, вечер прошёл весело и хорошо, а чуть заполночь Медоед спросил друзей, как им Анжеликой вернуться к себе. Хотелось выспаться и выглядеть на завтрашних переговорах свежо, а не мятыми лимонами.

Из бункера их вывел Бесогон, распрощавшись у будки охраны ангара.

И только оказавшись на поверхности, что Дима, что Анжелика, поняли, насколько всё-таки здесь дышится легче и ощущается свободнее. Не-ет, под землёй жить они точно никогда не станут.

Что удивило, фонарей в поселении почти не горело. Окна зданий так же чернели проёмами и лишь на стене кое-где светились точки тусклых ламп. Затем Медоед и Анжелика вспомнили, что после двадцати трёх часов электричество по всему стабу отключают и в потемках направились к зданию "Кусача".

Проснулись Дима и Анжелика в начале десятого утра, времени до собрания ещё имелось вагон и они "занялись" собой, вчера недосуг было, утомлённые и поддатые, да ещё и в полной темноте, побросали где попало одежду и упали спать.

К одиннадцати часам они уже были готовы. В половину двенадцатого за ними должен зайти Бесогон, поэтому стоило успеть и позавтракать, на сколько переговоры затянутся, не понятно. С завтраком возникла, правда, загвоздка, хозяина нигде не оказалось. Но вскоре нашёлся другой человек, который и подал еду. Никаких изысков, подогретая каша из сухпайков и растворимый кофе с "каменным" печеньем. Но и ладно, главное, сытно. К слову, последствий вчерашней гулянки совсем не ощущалось, хотя после третьего "метра" пива перешли на коньяк.

Бесогон появился ровно в назначенное время. Увидев друзей, обрадовался, что не придётся ждать, тем более, Дима и Анжелика уже допивали кофе.

— Ну что, идём?

Зал совещаний или как его назвал Бесогон, Зал Совета, оказался довольно необычным. Прямоугольное помещение со сторонами примерно десять на пятнадцать с двух длинных сторон имело трехуровневые трибуны, а у дальней от входа был подиум, на котором находилась длинная низкая кафедра. Освещение зала тоже странное, больше всего света падало на центральную часть, остальное помещение находилось в лёгком полумраке.

На трибунах слева и справа в разных местах сидело человек тридцать, среди них и Бесогон. Птаха тоже и сидела она ближе всех к кафедре. Бесогон, к слову, сидел примерно посередине трибуны. Возможно, подумал Медоед, опять же исходя из слов друга о высоте полёта командирши Охотников, такая рассадка командиров отрядов имела некий смысл, подчинена некой иерархии. Ближе к Старшим сидят самые-самые и затем на "понижение".

За кафедрой, напротив Димы и Анжелики, а они как раз и стояли в центе, в самом освещённом месте зала, сидели четыре человека и один, судя по габаритам, кваз. Лиц их не было видно полностью, прикрыты надвинутыми капюшонами. К слову, такая "церемониальность" немало поначалу озадачила Медоеда и Энжи. Приветственные слова обличённые в красивую форму, жесты, пока все стояли, а сесть командирам стало дозволено только после Старших, в общем, всё это отдавало лёгким бредом. Но, в чужую избу со своим уставом не лезь, как говорится. И если тут так принято, пусть. Тем более, к этим людям Дима и Анжелика пришли за помощью и эти люди, каждый из них, прожили в Стиксе куда дольше их, вместе взятых.

— Итак… все услышали твой рассказ, Медоед, кто желал, задали вопросы. И так же, один из нас, а именно, Бесогон, полностью подтвердил твои слова, — ровным, убаюкивающим голосом произнёс человек в центре пятёрки Старших.

До этого, Дима минут тридцать рассказывал о нависшей угрозе, затем представители Перепутья отсмотрели и фотографии с коротким видеороликом, после этого отвечал на вопросы. Так же и показал ту самую "неправильную" жемчужину. Теперь пришло время просьб и решений.

— Правильно ли я понимаю, что ты, именуемый Медоедом, просишь Совет о помощи? Просишь выделить людей для вашего похода?

Вся эта церемониальность порядком уже достала Медоеда, но он старался не показывать раздражения. Самое поганое, ни он, ни Анжелика не могли "пробить" эмпатией этих пятерых. Эмоции командиров читались как и полагается, а вот этих, нет. И это не только настораживало, но и не давало понять точно, в каком ключе вести разговор, не давало предугадать реакции собеседников. Вообще складывалось впечатление, будто они не с людьми, а со стеной позади них разговаривают, "отклик" нулевой, даже поз всё это время не меняли, сидя за своим столом, как истуканы.

— Вы правы. Нам нужна помощь ваших людей, — начал Медоед. — Ко всему прочему, мы заручились поддержкой и Института. Там помогут… тоже людьми и определёнными техническими средствами.

— Институ-ут… — протянул другой Старший. — Мы с ними не очень дружим.

— Нужно всего лишь сделать дело, дружба для этого не нужна, — сказал Дима. Чего они тянут, думал он. Да, нет, работаем вместе или до свидания, что может быть проще? Лучше, конечно первое, на отказ Медоед не расчитывал, слишком всё серьёзно.

— Как вы собираетесь закрыть портал? Какова численность врага? Почему вы решили, что малого отряда хватит для этого? — спросил кто-то из Старших. Даже звук здесь распространялся странно и понять, кто из пятерых задал вопрос, было сложно.

— Большим отрядом в Пекле пробиться не удастся, — начал Медоед и одновременно решал, как ответить на вопросы, ответов на которые у него не имелось. — Закрыть портал мы собираемся с помощью ядерного заряда, который предоставит Институт. Забросим бомбу в портал. Этого должно хватить, чтобы разрушить всю… ммм… инфраструктуру с той стороны и нанести непоправимый ущерб. О численности врага ничего не могу сказать. Человек, который должен это выяснить, отправился в путь одновременно с нами. Но по уже имеющимся сведениям, которые я предоставил вам, этих пришлых не много. Что с этой стороны, что с той.

На трибунах среди командиров отрядов, в который уже раз за всё время, послышались шепотки. В эмоциях многих проскользнула насмешливая нотка, мол, у вас ещё и не готово ничего, а уже на войну собрались. В сущности, так оно и было и Дима это сам прекрасно понимал, но и на долгую подготовку времени враг не даст.

Молчание длилось около минуты. Перестали шептаться и командиры, ожидая решения Старших.

— Нет, — произнёс один из сидящих за столом, тот, что в центре. А среди командиров снова разнёсся шёпот. Эмоции в этот момент у всех были разные, кто-то обрадовался, кто-то наоборот, проникшись ситуацией, искренне не понимал решения Старшего. Бесогон даже с места встал, но ничего не сказал, не имел на то разрешения, перевёл взгляд на Медоеда. Но парень на на него не смотрел, он сверлил взглядом фигуру за столом.

— Нет, — произнёс Старший ещё раз. — Людей мы не выделим.

Каждое слово для Димы сейчас звучало как удар в колокол. Или в челюсть. Как же так?! Они что, не поняли?! Сидят тут у себя под землёй, носа не высовывают, не знают даже, что вокруг происходит!! Злость и раздражение нарастали снежным комом. Хотелось заорать, подойти и взять этого напыщенного идиота за грудки и тряхнуть как следует!

И вдруг всё это отсекло. Как тогда, в том посёлке. Но сейчас не было нужды убивать, отсекло лишь ненужные эмоции. Остался только разум. Мысли вспыхивали молниями, сменяя друг друга, как в калейдоскопе. Причины, следствия, возможные варианты действий. В итоге Дима пришёл к выводу, что настаивать бесполезно. Решение принято. И причина отказа должна быть очень веской. Правда, он её не узнает, оправдываться перед ним и объяснять никто ничего не станет. Как и он не станет пытаться уговаривать.

Всё это пронеслось в голове за какие-то доли секунды.

— Я вас услышал, — спокойно, даже наверное слишком спокойно и холодно произнёс Дима.

— Собрание закрыто. Можете идти, именуемые Медоедом и Анжеликой. Вас отведут наверх.

Фигуры за столом, как по команде, одновременно поднялись и проследовали в боковой выход. Позади Димы и Анжелики послышался звук открываемой двери и появились два бойца, которые до этого пропустили их в этот зал.

— Идём. Нам ещё в обратную дорогу собираться… ночь я хочу провести уже на том заводе. Здесь нам делать больше нечего, — тихо сказал Дима всё ещё находящейся в ступоре Анжелике.

— Да чтоб им… жилось долго!! Чёрт их дери! — ругался Медоед уже в комнате гостиницы, собирая вещи в рюкзак и выкладывая нужное наружу. Анжелика молчала, разумно давая Диме выговориться.

В конце концов он уселся на кровать и выдохнул.

— Ладно, хрен с ними. Сами справимся, никуда не денемся. Времени только жаль. Знал бы, что так будет, никуда и не ехали бы.

Девушка присела рядом, обняла его.

— Успокойся, Дим. Всё понимаю и самой не по себе… словно пнули под зад, ощущение… но ничего не изменить и надо думать об обратной дороге. Ехать-то, похоже, вдвоём придётся.

Дима прижал Анжелику к себе. И она тоже права. Найти Бесогона осталось, договориться на счёт машины и припасов. Кстати, а вот и он сам. Медоед его ощутил, когда тот входил в гостиницу. Ну вот, на ловца и зверь, как говорится.

Через минуту раздался стук в дверь, затем она открылась и вошёл Бесогон. Он был хмур и раздражён, но в целом, спокоен. Осмотрев комнату, сказал:

— Собираетесь уже? Ну и правильно. Мои тоже готовятся. Едем на двух машинах. Всю свою группу собрал, нас пятеро. Не густо, понимаю, но все с тобой согласны, так что едем по своему желанию.

Дима на пару секунд прикрыл глаза.

— Спасибо, Бесогон…

— Давай без этих соплей только, — улыбнулся он. — Выше нос, Медоед, прорвёмся. Идём, пожрём, обсудим как и что.

— Но ведь ваш Старший чётко дал понять, что людей он не выделит, — сказал Медоед, когда уже спускались вниз в бар.

— Но и не запретил же, — пожал плечами Бесогон. — Да если бы и запретил, мы бы всё равно с тобой поехали.

Усач в этот раз оказался на месте и друзья заказали поесть, потом уселись за столик.

— На кого-то ещё можно рассчитывать?

— Вряд ли, — вздохнул Бесогон. — Остальные… остальные не такие гибкие, как мы. Да и свои причины есть не ехать.

— Какие могут быть причины, когда это всех касается?! — позволил себе Дима на секунду прорваться раздражению.

— Ты многого, Медоед, просто не знаешь, — вздохнул рейдер. — Мы тут… в общем, у нас не обычное поселение здесь и оно не просто так Перепутьем или Последним Приютом называется. Всего сказать не могу, но… но, причины есть, в общем. Хотя я и сам не ожидал, что… что Старшие откажут. Вчера, по крайней мере, когда я обо всём им рассказывал, не было похоже, что они скажут нет.

— Ладно, проехали, в любом случае ничего не изменить уже. У вас-то проблем точно не будет?

— Думаешь есть проблемы больше, чем те, в которые мы собираемся с тобой влезть? Херня всё остальное, не парься, — хохотнул Бесогон, улыбнулись и Медоед с Анжеликой. Это уж точно, большего дерьма, чем нависло сейчас над ними всеми и представить сложно. — Всё в путь до Гвардейского мы приготовим, вернее, мои уже занимаются этим, можете не напрягаться. Машину осмотрели вчера ещё, там всё готово. Она здесь уже у крыльца, я пригнал. Плюс наша одна. Так что складывайте свои вещи и нас ждите. Кое-что ещё переложим к вам и в путь. Заночуем на заводе, вы же так рассчитывали?

Дима кивнул. Ну что ж, вот и снова завертелось, подумал он, поймав ещё себя на мысли, что на душе стало легче. Появилась определённость, цель, пусть и промежуточная. Медоед очень не любил состояние "подвешенности", когда точно не знаешь, что надо делать и надо ли вообще. И ещё он был искренне благодарен Бесогону и его людям, что они всё же решили помочь. Пусть и всего пятеро, но и маленький камешек, попавший в шестерёнки, может сломать весь механизм.

Затем о себе дал знать Усач, выставивший подносы с едой. Пока обедали, о предстоящем деле не говорили, больше вспоминали вчерашний вечер и забавные моменты, в бильярд Кумар и Лекса всё-таки переиграли друзей. Потом Бесогон ушёл, сказав, что часа через три приедут и можно будет трогаться в путь.

Дима и Анжелика, поднявшись уже к себе, дособрали вещи, сложили их в машину и остальное время, коего оставалось немало, решили посвятить друг другу. Заодно и хмурые мысли уйдут.

* * *

Пограничье.

Неизвестный кластер.

Вечер этого же дня.

Как Бесогон и предупреждал, приехал он с со своей группой к "Кусачу" через три часа. Дима с Анжеликой за это время уже успели и притомиться немного и даже вздремнуть, но ко времени их приезда были готовы.

Долгих сборов не случилось, перебросили из забитого багажного отделения второго внедорожника, оказавшегося переделанным "Тигром" часть припасов во вторую машину и выехали из Перепутья.

С Каштаном и Язем, ещё двумя бойцами группы Бесогона, познакомились по ходу перегрузки припасов. Каштан был примерно одного роста с Димой, но шире в плечах и вообще больше, "блестел" на всю округу лысой головой и ясным выражением приятного на вид лица. "Портили" всё, как всегда, глаза. Вернее, взгляд, как прицел орудийный, цепкий и подмечающий всё происходящее вокруг. Ну и "отпечаток" прожитых в Улье лет, здесь в Перепутье у всех это в глазах. Каштан оказался ещё и довольно общительным, на контакт вышел сразу. И главное, в эмоциях ничего "с душком" не было.

Второй боец, Язь, явно снайпер, так как когда перекладывали вещи, к пластиковому коробу с надписью "Barret", прикоснуться не дал никому. Дима присвистнул, "Баррет", это круто. И очень дорого в Улье. Ни запчастей толком, ни боеприпаса не найти. У Вжики в Гвардейском тоже такой есть, но она его нечасто "выгуливала" и имела скорее для коллекции. А тут вон, поди ж, рабочее, выходит, оружие. Сам язь был выше Димы на пол головы и довольно крепко сложен. На голове ёжик, на глазах "обтекаемые" тёмные очки. Ещё он носил аккуратную, небольшую бороду, округляющую лицо. Нос ровный и крупный, но из общих пропорций не "выпадает". В эмоциях спокойствие и доброжелательность.

Одеты все, включая и Бесогона с Лексой и Кумаром в серо-зеленую "пиксельку". На поясах фляжки, кобуры с пистолетами. Ножи на разгрузках, заполненных в кармашках магазинами к автоматам.

На КПП проблем не возникло, пропустили обе машины быстро. Городок по извилистому маршруту миновали за несколько минут и выехали на степные просторы. Впереди, на горизонте, виднелись холмы, туда дорога и вела. Солнце только-только начало свой закатный путь, так что к НПЗ должны успеть приехать к самой темноте.

В ведущей машине, с Анжеликой и Димой ехали Кумар с Лексой. Бесогон, соответственно, в "Тигре" позади.

За пулёмет пока никто не вставал, на КПП путники узнали, что недавно вернулась колонна с наливниками и направление должно быть свободно от заражённых, ну или по крайней мере, с минимумом их количества. Да и по рассказам бойцов из рейда, тварей почти не встретилось, всего пару стычек с мелкими стаями случилось. Но ехали настороже, Дима следил за округой в доступном радиусе, да и остальные тоже ворон не считали.

Путь до завода оказался спокоен, добрались без приключений, даже видели рядом с дорогой в нескольких местах растерзанные пулями трупы заражённых. Раз тела ещё здесь, значит и других тварей поблизости нет, те никогда не станут отказываться и от свежей мертвечины, если в обозримом радиусе нет ничего другого пожрать.

А вот на территории завода заражённые обнаружились и немало. Стая, рыл в тридцать, рассредоточившись по открытому пространству, бродили в поисках съестного, здесь всё ещё пахло "пребыванием" людей. Путников на двух машинах твари заметили довольно быстро и собравшись в течение десятка секунд в "кулак", с урчанием и взрыками рванули навстречу. Хорошо, что среди заражённых из развитых был только Вожак, кусач. Он нёсся позади своих собратьев, благоразумно пустив "мясо" из бегунов и нескольких лотерейщиков вперёд. Три топтуна, этакая личная гвардия, ковыляли на своих кривых ногах рядом.

Первым начал работать Язь. "Тигр" поровнялся с первой машиной, из люка высунулся снайпер с винтовкой, не "Барретом", какой-то другой, поменьше размером и калибром. "СВК", подсказала Диме память. У Вжики тоже такая была и сам Медоед так же из неё стрелял в своё время. Хорошая, в общем, машинка, ещё и с глушителем.

Целился Язь буквально пару секунд, до тварей оставалось ещё метров четыреста, но расстояние быстро сокращалось, пусть водители и замедляли ход машин.

Хлестнуло раз, другой, третий, боец работал как метроном, совершенно не обращая внимания на качку внедорожника, словно находился вне его пространства. И с каждым выстрелом умирала тварь. Первым делом Язь расправился с топтунами, затем принялся за лотерейщиков. В кусача долбить с такого расстояния бесполезно, поэтому и выбивал других опасных тварей.

Вожак, поняв, что до добычи так не добраться, начал убегать в сторону завода, показал спину и тут же словил пулю в споровый мешок от снайпера. Остальных заражённых перестреляли уже из автоматов, по ходу приближения к НПЗ. Затем ещё с пол часа, со всеми предосторожностями, так как уже прилично стемнело, обследовали и доступную территорию завода, но благо, тварей больше не обнаружили.

На ночлег встали всё в том же боксе, что и в прошлый раз. И да, недавнее присутствие большого количества людей было видно почти везде. Следы множества подошв на пыльном бетоне, собранный в кучу мусор, пустые банки из-под консерв, упаковки от сухпайков. Имелись и пятна крови, видимо, заглядывали твари проведать, что за шум и движение такое на заводе.

Расположившись более или менее, девушки принялись за готовку, а мужчины, кто свободен от наблюдения, чисткой оружия. Кумар, как всегда, навесил "кисляк" и дымил во всю, как паровоз. Абу находился рядом с Анжеликой и Лексой, чирикая им что-то интересное "за печеньки". Зверёк, к слову, вызвал у Каштана и Язя довольно бурную реакцию, смеялись они долго, когда увидели обезьяна.

На улицу уже почти опустилась ночь, пройдёт ещё буквально пол часа и станет совсем, хоть глаз коли, темно. Весь отряд собрался внутри бокса, прикрыв ворота, чтобы можно было зажечь фонари. К тому же и еда в котле уже "подходила". Рассевшись поудобнее, все получили по порции и застучали ложки о котелки, а разговоры на время прекратились.

Минут через двадцать, когда все уже поели и пили чай, слушая очередной рассказ Бесогона, случилось совершенно неожиданное. Дима вдруг подхватился, взявшись за автомат, но тут же его отложил, смотря на ворота так, словно что-то через них видит или ожидая, что они сейчас откроются и зайдёт Дед Мороз с подарками. В общем, удивлён донельзя.

— Люди. Остановились неподалёку… — и тут же Медоед узнал "знакомые" отблески эмоций. Передал "образ" Анжелике, отчего та сначала тоже удивилась, а затем скривилась, словно лимон проглотила. Вот уж кого здесь не ожидали видеть. Говорить, кто прибыл, не стали. Дима всё-таки "обычный сенс с большим радиусом восприятия", а об эмпатии знали исключительно САМЫЕ близкие люди, ну и Зубр ещё.

— Что?! — удивился Бесогон. Остальные тоже насторожились и потянулись к оружию.

— Включи-ка рацию, командир, — посоветовал Язь, проверив наличие патронов в магазине своего ПП, который он использовал в узких пространствах или если нужна обычная, а не снайперская огневая поддержка.

Пока люди готовились к возможному столкновению, хотя, с кем здесь воевать, кроме своих, по идее и быть никого не может, Бесогон вытащил из "Тигра" рацию, включил.

—…ха! Да е… в…шу ж…ать, вк…чите…цию, утырки..! — донеслось хриплым с помехами из динамика голосом. Узнать, кто говорит было невозможно, связь из-за близости Черноты сильно фонила и сбоила помехами.

Затем голос замолчал и через секунду повторилось:

— На свя… Пта…! Бес, м…ь твою, отвеч…!!

— Эти-то тут чего? — спросил в воздух Каштан, ему никто не ответил и расслабляться никто не стал. Пусть и свои, но хрен знает, зачем Охотники последовали за ними. Вдруг Старшие озлились на самоволку Бесогона и приказали Птахе вернуть людей. Вполне возможно. Однако, Дима в эмоциях прибывших злых намерений не ощущал, лишь несильное раздражение от сложившейся ситуации и тут же некую абстрактную весёлость.

— Бесогон на связи. Птаха? Вы что здесь делаете? — наконец ответил на вызовы рейдер.

— О-о… н…..ужели…ть?! Пушки…бята уб…ите, мы въезж…м…зь говно, пог…им вну…и…ой.

И буквально через минуту в ворота пару раз стукнули. Слышно снаружи ничего не было, видимо Лис глушил все звуки. Снова вспомнился Шмель с его Даром. Медоед, разумеется, отслеживал группу Птахи. Прибыли все пятеро, на одной машине, судя по их плотному расположению в одном месте, когда приближались. Сейчас они уже рассыпались полукругом.

Бесогон качнул головой в сторону ворот и Каштан направился их открывать.

Первой, как только позволила ширина проёма, вошла Птаха. Нет, "затекла", настолько плавными оказались её движения. Тут же осмотрелась, с улыбкой встретила хмурые взгляды людей Бесогона и Анжелики. Через секунду у ворот внутри бокса материализовался из воздуха Пастух, чем заставил отшатнуться Каштана, затем вошли и остальные. Руки все держали на поясах и вообще, выглядели мирно. Подмигнув Медоеду, Птаха произнесла:

— Разожмите уже булки, мальчики и девочки, — она широко улыбнулась. — Мы не за вами. Мы с вами. А ещё, у нас небольшой, в несколько килотонн мощностью, подарочек. У стариков наших не убудет, а вот тебя, Медоед, отпускать совсем ни с чем, я решила, будет совсем неправильно. Ну и мы, соответственно, — она дурашливо спародировала реверанс. — В комплекте и к вашим услугам.

— В смысле..? — только и спросил ничего пока не понявший Бесогон. А вот Дима, как ни пытался сдержать улыбку, не получалось, настолько смешно и бредово смотрелась их встреча. Но и был рад их появлению, всё же усиление такими бойцами многого стоило. С другой стороны, Дима не очень понимал пока, чего от Птахи и её людей ожидать в будущем, с этим разбираться ещё предстоит. И что это за подарочек, тоже, не совсем ясно. Хотя мыслишка появилась, но она была слишком невероятной, чтобы оказаться правдой.

— Что, в смысле, Бес? — продолжила между тем дурачиться Птаха. — Что мы с вами решили ехать? Или что прихватили с собой рюкзак ядерный?

Ти-ши-на… даже Абу застыл, практически подобравшись вплотную к ноге Охотницы.

— О-о-ой! А кто это у нас такой ми-иленький? — подняла она на уровень глаз обезьяна, аккуратно держа зачирикавшего зверька в ладонях. Тот, тем временем, ловко выбрался, пробежал по руке на плечо, обнюхал за ухом, чирикнул снова, дёрнул несильно за кольцо в мочке, отчего девушка ойкнула и спрыгнув, спустя мгновение уже "рассказывал о находке" Анжелике. — Ка-акой прико-ольный! — протянула Птаха, всё не отрывая взгляда от Абу и казалось, вовсе позабыла о разговоре.

Бесогон "поднял с пола" челюсть, мотнул головой, собрался с мыслями и наконец проговорил:

— Ты… вы… погоди, ты стащила у Секача заряд?! Он же их стережёт пуще Белого жемчуга!

Птаха, оторвав, наконец, взгляд от обезьяна и Анжелики, с довольным видом прошлась несколько шагов и остановилась рядом с рейдером, заглянула ему в лицо и не прекращая весело щуриться, сказала:

— Да… ты же не в курсе… Секач мне крёстный и отказать просто не смог, — у Бесогона снова полезли глаза на лоб от удивления. — И ещё, он тоже не совсем согласен с решением… — она бросила взгляд на Анжелику и Медоеда. — Старшего. Ранцев у Секача на хранении ещё два десятка. А на благое дело… — она отошла от Бесогона и сделала пару шагов к Медоеду, но напоровшись на взгляд Анжелики, остановилась и мило улыбнувшись ей, закончила:

— А на благое дело не жалко.

"Она, меня, бесит!", пришёл Диме мысле-образ от Анжелики…

* * *

Приграничье.

Стаб Перепутье.

Несколькими часами раньше.

В помещении, выглядевшем, как рабочий кабинет немаленьких размеров, находились двое. Один выглядел глубоким стариком, но при этом его движения не были старческими. Наоборот, в нём ощущалась сила и недюжинное здоровье. Второй, сидевший на кушетке, выглядел, как и большинство иммунных в Стиксе, молодо, лет на тридцать пять.

Старик достал из бара квадратную бутылку и разлил виски в два стакана на журнальном столике, сел на диван и сам. Молча чокнулись, без тоста выпили.

- Почему ты решил отказать мальчишке? — спросил "молодой". — Мы ведь можем выделить бойцов. Ситуация и правда… угрожающая. Да и Нестор о парне предупреждал.

Старик чуть улыбнулся, уже зная, что Птаха сейчас ругается с Секачом и "знал", чем закончится их разговор, снова пригубил напитка:

- Наша помощь этому… как ты сказал, мальчишке, точно не нужна…

- То есть…

- Да, — перебил старик.

Он улыбнулся во весь рот, легонько стукнул своим стаканом о стакан собеседника, стоявшем на столике и допил остаток в своём…

- Давай о текущем. Кто Чуму поведёт? Она уже почти не здесь и готова Уйти, — произнёс старик, уходя от темы.

Глава 9.

Приграничье.

Стаб Гвардейский.

Две недели спустя.

Вот он, последний отрезок в несколько сотен метров до бетонных "шашек" на дороге перед воротами в стаб.

Три машины выехали на открытое пространство перед Гвардейским. Первым ехал джип с Медоедом и Анжеликой, затем "Тигр" Бесогона и замыкал маленькую колонну внедорожник Охотников. По мере приближения к поселению, Дима вспоминал обратный путь. В целом, дорога вышла относительно спокойной, на сколько это вообще возможно в Улье.

Тот вечер на НПЗ, когда путников неожиданно "догнала" Птаха со своими бойцами, закончился, ожидаемо, не сразу. Снова открыли ворота, чтобы загнать внутрь бокса ещё одну машину. Пришлось заново обустраиваться. Пока остальные Охотники дербанили сухпайки, Птаха, Бесогон и Медоед с Анжеликой, чуть в стороне от остальных продолжили беседу. Веселость с оттенком сарказма у Охотницы сменилась серьёзностью. И её вопросы были больше направлены к Медоеду. Ему пришлось ещё раз вкратце пересказать историю о "пришлых", кое-какие моменты Птахе остались непонятны. Дальнейшие вопросы касались, в основном, стычки Медоеда и Горца с "разумным" и его "питомцами". Про скреббера, разумеется, Дима умолчал. Он, вообще, их наличие во всей истории не афишировал, даже на том "собрании", которое по итогам оказалось бессмысленным, о них не сказал ни слова. Вообще, можно было встретиться с этими Старшими в частном порядке. А так, представление какое-то устроили и всё ради того, чтобы сказать одно слово — нет.

Птаху интересовала каждая деталь, так что Диме пришлось поднапрячь память. И пусть он мог "вытянуть" из подсознания воспоминания любой давности, но всё-таки делать это не так легко, полностью Медоед ещё не освоился со своими возросшими возможностями. Спрашивала Охотница про внешний вид, снаряжение, умения, размеры тварей, тактику их боя и всё в этом роде. Дима даже в очередной раз пришёл к выводу, что общаться мысле-образами гораздо быстрее, легче и информативнее, чем объяснять на словах.

Птаху немало удивило, что они всего-лишь вдвоём умудрились справиться с пятью выдрессированными и натасканными на охоту Элитниками и их Хозяином, тоже, несомненно превосходным воином. Там, на собрании, она этому моменту не уделила должного внимания и после рассказа Димы уже смотрела на него чуть иначе. Вот почему у всех такая реакция, пришёл даже вопрос ему на ум.

Так же Охотницу заинтересовала вторая пара клинков, но Медоед их показывать не стал, мотивировав, мол, в деле и увидят, если представится случай. Сами-то Охотники владели только кинжалами, обращаться с длинным клинком никто из них не умел, что удивило уже Диму, вроде как очевидное решение. Затем разговор перетёк на Пекло и убийство Серого, как и что там было, но и тут Медоед не стал подробно рассказывать. Да, убили, да, втроём, да, умеем ходить по Пеклу, умеем там жить. Не выживать, а именно жить. И это Птаху тоже поразило, хотя и старалась не подавать вида, собой она владела великолепно. Охотники-то "своего" крайнего Серого завалили где-то на "здешней" стороне Пекла. И стоило это жизней двух прекрасных бойцов. Всего лишь двух!

Вообще, как выяснил позже Медоед, Охотников всегда десять человек. И самое интересное, "текучки" не было. Конечно, кто-то погибал, но так, чтобы состав "обновлялся" постоянно и после каждого рейда, нет. Получалось, на данный момент замену погибшим пока не нашли, предположил Дима, "входной" конкурс к Охотникам должен быть жесточайший.

Основной костяк группы, это трое из здесь присутствующей пятёрки и ещё трое, которых по каким-то не названным Птахой причинам, с собой не взяли. Интересоваться этим Дима не стал, и так слишком много тайн и загадок витает вокруг этого Перепутья и его жителей. Но вот главная Охотница подобным "тактом" не обладала и спрашивала Медоеда обо всём, что считала нужным. Разумеется, не на все вопросы получала ответ, что внешне её никак не трогало и она мило улыбалась, но вот судя по эмоциям, раздражало. Можно даже очень приблизительно догадаться и её о мыслях, мол, сидит тут "малолетка" передо мной и выёживается, да я же… и всё в таком духе. И ведь на самом деле, сколько Птахе лет? Опыта у неё, да и у остальных Охотников куда как побольше, чем у Медоеда, поэтому она и может себе позволить такие мысли и взгляды. По силам, разве что, их не сравнить, информации почти никакой. В деле Дима ни её, ни других Охотников пока не видел, только косвенные данные. Но что крутые и каждый из них стоит, как минимум, нескольких отличных бойцов, сомневаться не приходилось. Бесогон тоже признавал это, хотя и сам не лыком шит.

Спрашивать, сколько Птаха здесь прожила, чтобы хоть примерно прикинуть диапазон её возможностей, Дима, естественно, не стал. Вообще, понятие возраста в Стиксе, из-за особенностей споры, приобретало несколько иной смысл. Здесь никогда не получится точно определить, вот так сходу, насколько опытен и опасен тот или иной иммунный и сколько времени он прожил в Стиксе. Здесь ведь никто не стареет. А определяются такие вещи либо наглядно, в большинстве случаев, либо косвенно, по поведению, движениям и главное, взгляду. Другое дело, что всё это можно определить только если и сам имеешь определённый опыт жизни в Улье.

И у Димы, при общении с Птахой невольно возникал диссонанс, глазами видишь молодую, в общем-то, девушку фриковатой внешности, но умом понимаешь, что она всё с той же милой улыбкой голыми руками оторвёт тебе голову и упокоит в одиночку кучу заражённых. Ну а то, что они валят Серых и вообще, охотятся на скребберов, само говорит за себя.

В какой-то момент Птаха поняла, что таким манером, а именно в лоб, из Димы не вытянуть ничего сверх того, что он уже рассказал. И ведь знала она, поведать ему есть ещё об очень многом, но решила отступить, сменить тактику. Медоед понял, что его в ближайшее время начнут брать в осаду и это ему не нравилось. Не нравилось это и Анжелике, она тоже не дурочка и в плане контакта с людьми, подготовка у неё, ещё с "родного" мира, будь здоров. Но что-либо предпринимать пока рано, надо хотя бы понять, чего Птаха, вообще, хочет. Если это просто как игра для неёё, то и не стоит напрягаться, если что-то более серьёзное, надо постараться дать понять, без конфликта, что она не права. Как это всё будет выглядеть, Дима на тот момент абсолютно не представлял.

Разговор, однако, и не думал оканчиваться. Птаха сделала ещё пару "заходов", но нового ничего не узнала и "позволила", наконец, задать вопросы и ей самой. Здесь инициативу перехватил уже Бесогон. Прежде всего спросил о бомбе. Медоед этот вопрос на тот момент оставил на втором плане, хотя, наверное, не стоило. А вспомнив слова рейдера при встрече с Птахой о паре десятков зарядов, захотелось взяться за голову. Два! Десятка! ЯДЕРНЫХ зарядов! Два десятка! Двадцать штук! Вопросы, откуда такое богатство, можно даже не задавать, разумеется, никто не ответит. Но вот само знание, что Перепутье, помимо жителей, ещё и в плане вооружения, наверное, один из самых сильных стабов, пробуждало уважение и что скрывать, опасение. Притащи такой заряд к воротам любого поселения, даже внутрь проникать не нужно и всё, считай, стабу конец. Если даже и не убьёт всех взрывом, радиационное загрязнение сделает местность непригодной для жизни на многие годы.

Из дальнейшего разговора Бесогона и Птахи Медоед понял, что девушка имеет немалое влияние на одного из Старших, того самого Секача, который являлся неким Хранителем. И "должность" эта явно предполагала нечто большее, чем каптёрщик или завхоз поселения. Снова тайны и загадки. В очередной раз Диме пришли мысли о возрасте Птахи. Если она "племянница" этого Секача и если он отдал ей бомбу, значит и провалилась не десять и не двадцать лет назад. А учитывая, что она лидер Охотников не просто за Элитой, а за скребберами и явно их группа не рядовая даже среди своей по Улью братии, это только подтверждает, так сказать, её "старость". И Дима утвердился в мысли, что Птаха решила присоединиться не только из желания помочь, а ещё и по каким-то своим причинам. Что это за мотивы, тоже предстояло выяснить. Но всё-таки они в одной лодке, пока, во всяком случае, и это главное. Отчего-то Диме совершенно не верилось в возможное предательство со стороны Птахи, тут явно что-то другое.

Касаемо Анжелики ещё, она явно увидела в Птахе соперницу, даже не смотря на слова и мысле-образы Медоеда, что Охотница ему совсем не привлекательна. Слишком агрессивна и остра её "красота", женщина не должна быть такой. Ну и татуировки всё портили окончательно. Ещё будучи с мурами Дима насмотрелся на "забитых по веки" мужчин и женщин. Разумеется, узоры Птахи и её бойцов ничего общего с муровской тематикой не имели, изображали нечто биомеханическое, но выглядело это жутковато. Однако, никакие увещевания Димы пока не переубеждали Анжелику. И это в будущем могло перерасти в ненужный конфликт между ней и Птахой, чего стоило избегать любым способом. Девушка, женщина, старуха с молодым лицом и телом, Дима всё ещё не понимал, как относиться к Охотнице, а она явно сама шла на провокацию. Взгляды, движения в его сторону, всё это совершенно не прикрывалось, словно Птаха явно демонстрировала своё превосходство. Хотя сам Медоед никак не "реагировал" на неё. Да, интересна, но исключительно в плане перенять опыт, которого у неё и её людей в избытке. И даже этот, совершенно "меркантильный" интерес, с одной стороны, может только подлить масла в огонь, но и игнорировать Птаху никак не выйдет. А то, что он чётко даёт понять, что кроме Анжелики ему никто не нужен, только раззадоривает Охотницу.

Разговор, между тем, перетёк в обсуждение пути, порядка движения в колонне, в общем, на вопросы "здесь и сейчас". Анжелика практически не участвовала, присутствуя в качестве этакого Цербера, стерегущего своё, то есть Медоеда и это явно забавляло Птаху. Диме оставалось лишь "сбавлять" градус кипения девушки.

Чуть позже, когда уже поделились на дежурства и улеглись, наконец-то, спать, Медоед некоторое время "успокаивал" Анжелику и пытался достучаться до её разума, мол, Птаха хоть голехом перед ним может танцы исполнять и как угодно вертеть задом, но его она абсолютно не привлекает. Как и стоило ожидать, Анжелику всё это никак не успокаивало. Во всяком случае, на тот момент.

* * *

Черноту удалось обойти за неделю. И в течение этого времени путники "притирались" друг к другу. Бесогону с его людьми до этого никогда не приходилось работать с Охотниками, а те поначалу вели себя довольно обособленно. Касалось это, правда, только привалов и ночёвок. Во время передвижения, взаимодействие было полным, все понимали, что работать надо вместе. Иногда Охотники, парой или тройкой, "отлучались" и нагоняли основную группу спустя пару часов. Возвращались, как правило, с трофеями. Один раз и Птаха уходила, но к сожалению Анжелики, вернулась целой и невредимой. Охотница и Медоеда звала, намекая, что оружию нужна регулярная "кормёжка", но Дима отшутился, мол, его клинки на особой диете. В мыслях, однако, желание посмотреть на Охотников за работой никуда не девалось, но чтобы не давать лишнего повода, всегда отказывался.

Дистанцирование Охотников закончилось дня через четыре. Мужчины сдружились достаточно быстро, особенно, когда начали есть из общего котла. До того Охотники готовили себе сами и отдельно от остальных. Вечерами, дня три спустя, начали присоединяться к общим разговорам. Какими бы там крутыми ни были, но и они обычные люди и тянутся туда, где интересно, да и Бесогон со своими совсем не чужие, а с Медоедом общий язык нашли тоже быстро. И даже Птаха, что напрягло Анжелику ещё больше, начала помогать им с Лексой по хозяйству на остановках.

Этого от Охотницы, похоже, вообще никто не ожидал, так как когда она в первый раз спросила, чем может помочь, челюсти поднимать с земли пришлось всем. Кроме, разве что, Анжелики и Медоеда. Они так хорошо Птаху не знали. Кто-то из её бойцов тут же тоже подвязался помочь, но был отправлен подальше самой же Птахой, мол, вам мужикам, мужское, а нам женщинам, женское. Медоед тогда, видя реакцию её подчинённых, да и Бесогона тоже, только головой покачал, сдерживая смех. При этом он понимал, что Птаха не из альтруизма и желания стать "поближе к людям" решила помочь в каждодневной готовке на десятерых, а больше чтобы "достать" Анжелику. Но и поделать с этим ничего не мог, так же понимая, что заведи он этот разговор и останется в дураках. Поэтому отдуваться придётся самой Анжелике, но он, если понадобится, всегда поддержит её. Эмпатия, к слову, в этом плане помогала, девушка в каждый момент времени знала, что отношение Димы к ней не меняется и что Птаха его не привлекает как женщина. Это держало Анжелику в тонусе. Хорошо хоть, пусть и нехотя, но она признавала, что поучиться у Охотников есть чему. Странные они, эти женщины, всегда приходила мысль Медоеду, когда Птаха "придумывала" очередной повод подойти к нему и как сразу начинала "пыхтеть" от недовольства Анжелика. К чему столько сложностей, зачем придумывать себе столько поводов для напряга, когда их нет, думал парень, но и поделать ничего не мог…

"Перешеек" у Черноты пересекли почти без проблем. В цвет пришлась и теория "коридорности" Пекла. Самое забавное, что об этом рассказывал Бесогон, а Медоед лишь пару раз поправил. Эти сведения вызвали у Охотников неподдельный интерес, как оказалось, об этом они не знали и до того в Пекле передвигались очень медленно, очень осторожно и исключительно на Дарах проводников в группе. Птаха, естественно, сразу поняла откуда сведения и стала посматривать на Диму с ещё большим интересом и задумчивостью. При этом, по её эмоциям невозможно было понять даже приблизительно, о чём мысли. Конечно, этот возросший интерес заметила и Анжелика, что стало напрягать её ещё больше. К тому же, Птаха вновь начала предпринимать попытки разговорить Медоеда и теперь действовала по-другому. Она решила "подружиться". И всё бы, в целом, ничего, Дима не против поведать то же, что рассказывал Бесогону с Кумаром и Лексой, но вот подоплёка этой Птахиной "дружбы" всё портила. Да и просто сближаться с Охотницей не хотелось, слишком они разные. Она — игрок, преследует какие-то свои, непонятные цели, плюс ещё и повёрнута на скребберах. Как только тема разговоров хотя бы немного приближалась к этим существам, она, да и остальные Охотники, "делали стойку", навостряя уши. И это напрягало уже самого Диму. Он-то к Иным, Чёрным, во всяком случае, негатива не питал, в отличие от людей Птахи и её самой. Они считали, что всех их необходимо уничтожать, что они бич и проклятие иммунных. А это уже попахивало откровенным фанатизмом, который, как именно отклонение в психике человека, не принимали ни Бесогон, ни Медоед.

Про самих Охотников за дни пути до Гвардейского удалось узнать не так много. Отряд, естественно, существует давно, чуть ли не с основания Перепутья одним из Старших. Птаха всего лишь второй командир, что опять же говорило о стабильности в составе группы и намекало на возраст Охотницы. Как минимум сорок лет она коптит здешний воздух. Пастух, Шип и Аспирин тоже "старички" в отряде, но и у них возраст выяснить так же не удалось. Прямо никто не говорил, а спрашивать Медоед не хотел. "Работали" Охотники, как правило, только по Приграничью, в сторону к Удавке. В рейды уходили надолго, иной раз бывало и по году в Перепутье не бывали. До тех краёв, где Приграничье с Зелёной зоной начинали сужаться, зажимаемые Внешкой и Пеклом, от их стаба довольно далеко, не меньше пяти тысяч километров. А там уже и другая жизнь, другие люди, другая местность и резня идёт не хуже, чем в Пекле. "Население" в тех местах уже состояло, в основном, из мусульман, начиная от казахов, узбеков и других представителей средней Азии до вечно воюющих со всеми арабов Азии уже западной. Здесь в Улье они почему-то объявляли всем вокруг малый джихад или газават, если зарываться в терминологию. А если ещё проще, начинали воевать с "неверными", которых там проваливалось тоже немало. Главным законом становился шариат в самых, порой, жестоких формах. В тех краях обильно процветало рабство и всё с этим связанное. Спек и разная наркота так же, в основном шли оттуда. А вот "туда" лучше было не соваться, даже если ты торговец в вооружённой до зубов колонне.

Заражённых там так же было очень много из-за узости Зелёной зоны, так что сражались тамошние иммунные всегда, либо друг с другом, основывая и разваливая союзы, либо с тварями, которых поголовно называли "шайтанами", вне зависимости от уровня развития. К этому стоит добавить ещё и несколько имеющихся Баз Внешников, с которыми тоже с удовольствием бились, считая их такими же "шайтанами". К слову, у иммунных там и техники Внешников тоже имелось немало, часть оседала на руках, а остальное продавалось и оплату часто брали "живым товаром". Очень много ходило по Улью слухов о многочисленных гаремах тамошних "Шейхов", у каждого сплошь состоящих из неописуемой красоты женщин.

Охотники во всё это дерьмо не лезли, а занимались исключительно своим делом. Искали скребберов и успешно их уничтожали. В той области эти существа появлялись гораздо чаще, чем где бы то ни было на Приграничье. Другое дело, что их, скребберов, всё же никогда не было много, так что иногда за рейд не удавалось убить вообще ни одного. Охотились люди Птахи, в основном, близко к Пеклу, так что вся та "священная война" их особо не касалась. Естественно, приходилось временами наведываться и в стабы, но Охотников не трогали, знали, что выйдет очень дорого. Дураки, конечно, находились, но заканчивали они, как правило, плохо. И с Охотников за это никогда не спрашивали, "право сильного" во всей красе.

Слушая эти разрозненные истории, Дима пытался собрать всё в единую для себя картину, хотел понять Охотников, узнать об их методах, но "провалов" оставалось всё ещё слишком много, так что и составить целостное и чёткое мнение о них не удавалось. На тот же вопрос, почему к Медоеду решили присоединиться всего пятеро, а не весь отряд, никто так и не дал ответа, хотя, похоже, об этом знал и Бесогон. Эти же мысли плавно перетекали в размышления о Перепутье и его тайнах. Что-то сидело у Медоеда далеко в подсознании, возможно, какая-то, кем-то давно брошенная фраза или слух и он ощущал, что именно эта мелочь, как ключ в замке, позволит открыть очередную дверь. Но ухватить эту мысль никак не удавалось.

Сами же Охотники Медоеду, ввиду двоякости от них впечатления, с одной стороны нормальные все люди, но с другой, фанатичные убийцы со множеством тайн, казались какими-то "расплывчатыми" и "смазанными". И это к ним доверия никак не увеличивало, хотя опять же, за весь путь они ни разу не подвели и даже больше, как показалось Медоеду, взяли на себя роль этаких "ненавязчивых защитников" или "охранников".

Об их Дарах, кстати, Дима так ничего и не узнал, кроме тех, что были уже продемонстрированы. У того же Шипа имелось несколько Даров на скорость в разных вариациях, одним из которых было мгновенное выхватывание чего-либо откуда угодно в радиусе около полутора метров. То есть, оружие, к примеру, буквально телепортировалось в его руку, или же он мог в течение мгновений разоружить рядом стоящего противника. Лис, кроме Шумодава и Ментата, обладал ещё каким-то Даром, который, как однажды случайно услышал Дима, Охотники назвали Оборотнем. Что это такое, парень мог только предполагать. Пастух обладал очень похожей на отцову Невидимостью и мог скрывать до пятнадцати человек, вместе с запахами, что очень ценно. Больше о его Дарах известно не было.

Аспирин, как и следовало из имени, знахарь, а ещё и ксер ко всему прочему, отчего Анжелика чуть в осадок не выпала, настолько её это поразило. Ксеры же обычно по стабам сидят, а тут вон, боевой и занят самым, к тому же, опасным в Улье ремеслом.

Птаха, к слову, не раз за поездку предлагала Медоеду и Анжелике услуги Аспирина, но они отказывались, мотивируя это тем, что не смотря ни на что, доверяют только одному знахарю. И это не являлось каким-то неуважением, нет, такое довольно распространено по Улью. Птахе эти отказы, конечно, не нравились, прекрасно понимала, Медоеду и Анжелике есть, что скрывать, но не настаивала и так же "изучала" их по косвенным данным. Особенно Диму напрягало её внимание, когда они с Анжеликой начинали переговариваться мысле-образами или точно реагировали на изменение настроения кого-то из спутников. У Медоеда даже закралось подозрение, что и Птаха эмпат, но это было бы уже совсем невероятно. Он скорее поверит, что Охотница чувствует их мозговую активность, которая должна быть выше обычной человеческой в такие моменты. В конце концов, Птаха тоже Сенс. Об этом они узнали на второй день пути. И сенс сильный, радиус около двух сотен метров, а если напрячься, да ещё и спеком "белым" ширнуться, так и с Димой посоревноваться сможет. Но вот что именно улавливает её Дар, она не сказала. К слову, тоже очень удивилась радиусу восприятия Медоеда и только круги поначалу не нарезала вокруг в попытках выяснить ещё что-то о его Дарах. Но тут все молчали, раз сами не говорите, почему мы должны? Даже Бесогон с Лексой и Кумаром рты на замках держали, а ведь наверняка Птаха и к ним "подъезжала" на своей татуированной козе.

В общем, выходила этакая незримая "шахматная партия" на уровне действий и реакций, что, впрочем, основному делу никак не мешало. И ещё Медоед понял, ближе уже к концу поездки, что Птаха попросту кайфовала от этой "игры", пусть даже ей и было досадно, что о Медоеде почти ничего не удавалось выяснить, как и ни одна её провокация не достигла даже десятой доли успеха. Но в этой "игре" Дима с Анжеликой проиграли ей в пух и прах. Отец всегда учил Диму, играй по своим правилам, на своих условиях. А здесь их просто волоком затащили на чужое "игровое поле" и забавляются, как хотят. И ведь не сделать ничего. Даже игнор в данном случае стал бы частью этой самой Птахиной "игры". Зачем ей это, Дима пока видел только одну причину — скукота. Ну и сам Медоед ещё, появилось в её жизни, наконец-то, что-то необычное и цепляющее. Вот она и пытается привычными ей способами раковину эту расковырять и украсть жемчужину, не навредив самому организму при этом. Во всяком случае, Дима на это надеялся, как и расписался в своём бессилии что-то изменить в нынешнем раскладе.

Но какой бы Птаха ни была язвой, собеседником она являлась очень и очень интересным. И даже Анжелика на время забывала свою лютую неприязнь к ней, когда Охотница начинала рассказывать о жизни около Удавки или о жизни в Улье лет эдак тридцать-сорок назад. И конечно же, Птаха об этом знала и нагло пользовалась, при чём, очень незаметно подбиралась поближе к Диме в такие моменты. Но что радовало, всегда останавливалась у самого "края". И Медоед этого тоже не понимал. Он не понимал, реально ли привлёк Птаху, как мужчина или это очередная игра, но "приглашать" её переступить этот "край" не собирался. С Анжеликой об этом разговаривать бесполезно, сразу же выносило в бешенство, а к другим, той же Лексе или Бесогону с Кумаром подходить с этим вопросом стеснялся. Что хорошо, подобные моменты возникали нечасто и только на ночевках, редко на привалах, в пути все были собраны и на пустяки не разменивались.

"Доставалось" от Птахи, кроме Медоеда и Анжелики, ещё и Лексе за компанию, при этом девушкам "прилетало" как бы не больше, чем парню. Но, Улей забери, насколько же мастерски Птаха умела сводить на нет кажущийся уже неизбежным конфликт. И самое удивительное, дрянного "послевкусия" или чувства обиды совершенно не оставалось. То есть каждый "следующий раз" был словно первый, и не важно, что уже сам этого ожидаешь и даже пытаешься к этому как-то подготовиться. Нет, Птаха всегда выдумывала что-нибудь новое или коверкала "старое" и "игралась", как хотела, получая от этого огромное удовольствие и была готова к любой реакции, всё равно ведь итог станет именно таким, каким она его хочет видеть. Дима даже пытался воспользоваться возможностями второго потока, однако это ни к чему не привело, не под такие "стычки" он заточен, ещё учиться и учиться. И Медоед в который уже раз пришёл к выводу, что ни ему, ни Анжелике, попросту не достаёт опыта жизни и контакта с людьми. Если это относить к тому же пресловутому второму потоку, правильно Энжи когда-то сказала, пушка есть, а как использовать "во всех режимах", не знаешь ещё.

Остальные, а именно Бесогон со своими, вмешиваться даже не пытались, со скрытым интересом наблюдая за этим бесплатным цирком. Наверняка знали, влезать бесполезно. Впрочем, иногда и они тоже вовлекались, если того требовала ситуация и так же были бессильны что-либо сделать против. Но каждый раз Медоед, да и все, наверное, кто так или иначе участвовал в "играх" Птахи, отмечали, что она никогда не перегибала, никогда не переходила ту незримую черту, после которой те, кто послабже в самоконтроле, хватаются за оружие, а кто в этом плане сильнее, обрывают любой контакт. Не просто игнорируют, а именно обрывают контакт, жгут мосты, ментально удаляют человека из своей жизни. И что ещё интересно и в чём трудно было даже самому себе признаться, эта "игра" завлекала и с этим тоже невозможно было что-то поделать, пока Птаха рядом. Разумеется, удовольствием тут и не пахло, но и отторжения это не вызывало, что удивительно. Возникало другое чувство, что вот-вот, ещё немного или в следующий раз уже я смогу переиграть Охотницу. Потому и продолжалось это всё на протяжении всего пути до Гвардейского. Самое интересное, Дима прекрасно осознавал, что это ощущение "вот-вот" эфемерно и Птаха, скорее всего, сама его и поддерживает, где-то намеренно "прогибаясь", но опять же, ничего с этим поделать не представлялось возможным. Очень странная и очень опасная эта Птаха и как раз ей бы больше подошло имя Лиса, а не простоватому на общение Лису. Хотя, возможно и он тоже не так прост, как показывает себя, как и все Охотники, впрочем.

Что тоже радовало, конфликтов с бойцами Птахи не возникло ни разу. Мелкие недопонимания и споры по бытовухе не в счёт. Охотники не кичились своими возможностями и не выпендривались, просто делали своё дело. И Дима в какой-то момент именно осознал, они все, Бесогон и Птаха со своими давно друг друга знают, а он с Анжеликой среди них попросту новенькие, поэтому и воспринимает их, как отдельные команды. На микроуровне оно так и есть, слишком разные у них занятия, но глобально, они живут под одной… хм… крышей и в глобальном смысле работают на общее друг для друга благо. И, к примеру, если бы случилось изначально путешествовать не с Бесогоновой командой, а с Охотниками, то сейчас, эти же мысли, скорее всего, возникли бы уже относительно Бесогона. Так что, об этом моменте тоже не стоит забывать. И даже зная, что Бесогон намного более лоялен и больше Птахи проникся ситуацией, не нужно думать, что он "изменит" Перепутью, если встанет выбор, к примеру, кем пожертвовать, тем же Медоедом или благом родного стаба. И эти мысли Диму отрезвили, позволив снова взглянуть на всё вокруг с немного другого угла. И нет, доверия меньше от этого к Бесогону не стало, просто не стоило забывать о таком, Медоед же и сам, встань, не дай Улей, подобный выбор, скорее всего выберет не в пользу рейдера. Разумеется, всё и от ситуации зависит и вообще, слишком много в этом уравнении переменных и забивать этим голову на данный момент бессмысленно. Но всё же зарубку в уме Медоед сделал.

Стычки с заражёнными после того, как начали отдаляться от Черноты стали делом частым, но до "близкого" контакта не дошло ни разу, всё решалось стрельбой. Пару раз и Элитники встречались, но то ли возросшая "скребберность" отряда не давала этим тварям напасть втупую, то ли та самая Чуйка, что явно имеется у таких заражённых. Элитники, потеряв нескольких собратьев из своей стаи, отваливали. Но в тех случаях уже Охотники их не отпускали, отчего маленькая колонна тормозила, а Птаха с бойцами растворялись в лесных зарослях, нагоняя монстров. Лишь однажды бойня, а иначе происходящее не назвать, попала в радиус восприятия Медоеда. Боль, страх, чёрт побери, Элитник боится! И смерть. Два десятка тварей "погасли" меньше, чем за минуту. Ощущалось и использование Даров, каких именно, к сожалению, Дима не понимал, просто отмечал факт использования. Выглядело это, если грубо, Лис использовал Дары два раза, Птаха три, Шип четыре и так далее. Вот он минус эмпатии. В эмоциях же у Охотников царило спокойствие, словно они выполняют некую рутинную работу, никакого беспокойства, даже азарта битвы или того куража, который часто завладевал Медоедом, не ощущалось. Будто таракана тапком прихлопнули, ноль эмоций.

В городе на реке путникам пришлось проторчать почти сутки. Дожидались, пока более или менее рассосётся вал, ещё не Малая Орда даже, но всё равно слишком много тварей. Видимо разрозненные стаи где-то у Пекла начали соединяться под предводительством какой-нибудь "Альфы" в одну большую и таким составом добрели до этого многострадального стаба.

Когда, спустя больше двенадцати часов, заражённых стало в разы меньше, рейдеры посетили место сражения двух "пришлых", Птаха настояла. И вот тут Диме пришлось выкладывать свой очередной козырь, возможность "смотреть" кластер. Объяснить одним лишь любопытством желание выяснить, что в этом месте тогда произошло, Птахе оказалось абсолютно бесполезно. И когда Медоед рассказал об этом своём умении, глаза Охотницы нужно было видеть. Нет, они не стали размером с блюдце от удивления, наоборот, в них читалось удовлетворение, мол вот, я же говорила, а вы, дурачьё, не верили! В её эмоциях на тот момент разобраться было тяжело, довольно сложный образовался коктейль и опять же, по лицу совершенно ничего нельзя сказать, идеальнее покерфейс разве что у Зубра в Гвардейском. Поэтому понять, чем Охотница так оказалась удовлетворена, не удалось. А Анжелика в этот момент пылала желанием придушить сучку, неверно оценив реакцию Птахи.

Само место сражения двух иномирных воинов осталось без изменений. Трупы, разве что, хорошенько уже подгнили, показав местами массивные, жёлтые кости скелета. Кумар, спасибо ему, без команды "сдул" запахи и Охотники довольно долго изучали останки тварей и их Хозяина. Затем снова начались расспросы, но нового из Димы, к делу не относящегося, Птахе вытянуть не удалось.

По пути к мосту проехали и мимо памятных девятиэтажек, так и стоявших полуразрушенными. Трупов и обглоданных костяков здесь тоже прибавилось с прошлого раза и пришлось ехать осторожнее, но всё равно "намотали" гнилых "соплей" на колёса, ладно хоть осколками костей не порезали покрышки. Здесь тоже не обошлось без вопросов, при чём Птаха умудрялась задавать очень точные, а не в стиле "как вам удалось выжить". Но и в этом случае Охотницу снова ждал облом и нового о Диме ничего узнать не удалось. Про "позорный" побег Лексы рассказывать не стали, ограничились словами, мол, волной монстров группу разделило.

У девятиэтажек задерживаться не стали и довольно быстро переправились на другую сторону реки, по пути убив на мосту нескольких бегунов и лотерейщика, которые обгладывали костяки собратьев. На этой стороне реки тварей в городе оказалось не в пример меньше и рейдеры покинули мёртвый стаб довольно быстро и без стычек. Мелочь, вроде бегунов, боялись приблизиться, а более развитые решали не испытывать лишний раз судьбу и попытать счастье с более простой добычей.

Дальнейшие дни до Гвардейского прошли, в целом, спокойно, но пострелять всё же пришлось. Дары много не использовали, не на ком, так сказать, развитее одного единственного рубера, заражённых не встретили. В основном, Вожаками небольших стай, осмеливающихся напасть, были матёрые топтуны или кусачи, Элиту в этих краях уже встретишь реже, что и хорошо. Путникам уже осточертела эта дорога, хотелось побыстрее добраться до безопасности стаба. Плюс ко всему, Птаха, словно ощущала, что скоро приедут в Гвардейский и "насела" на Медоеда с Анжеликой ещё сильнее, даже в машину к ним переместилась в крайний день, мотивировав это тем, что про Гвардейский совсем ничего не знает и хотелось бы узнать о поселении побольше, что делать можно, что нет, какие там люди и вообще, чего ожидать. Медоед поначалу решил отделаться общими фразами и под каким-нибудь предлогом выпроводить Охотницу, но не вышло. Вопросов у Охотницы нашлось очень много и вопросы эти тоже не были глупыми, только чтобы беседу поддержать, всё по делу. При этом о чём-то секретном, чего нельзя рассказывать, она не спрашивала, пусть даже Дима и не знал ничего такого. Так что до самого Гвардейского пришлось "терпеть" её присутствие. И снова, как бы это не звучало, но сказать, что она мешала, нельзя, даже за пулемёт время от времени вставала. В эти моменты остальным в машине удавалось немного "передохнуть" от почти непрекращающихся разговоров. Что радовало, Птаха не только спрашивала, но и сама много о чём рассказывала, особенно о жизни и порядках в областях, где она с командой "работает". К слову, она как и Медоед спокойно относилась к разговорам об Иных и поведала несколько историй об охоте на скребберов. Рассказчицей Птаха оказалась не хуже Бесогона, так что слушали с интересом. Даже Кумар с Лексой, которые поначалу скрипели зубами, прониклись и, что называется, развесили уши. Всё-таки, даже они многого об Охотниках не знали. Удалось, наконец, узнать сколько лет Птаха находится в Улье. Пятьдесят три года! И это при том, что в Стикс она попала в возрасте около сорока лет. О прошлой жизни уже почти не помнила, кроме того, чем занималась. Работала завхозом в большом колхозе и была на очень хорошем счету. О своем "провале" в этот мир жалеть перестала уже давно, да и раскрыться полностью удалось ей именно здесь, "там", по её словам, ей всегда чего-то не хватало, потому и устраивала интрижки в коллективе, подворовывала на должности, иногда доходя и до грани. Делала она это не из желания хорошо жить, вернее, не только поэтому, а именно из-за нехватки "острых" ощущений. Ко всему прочему, Птаха ещё и заядлой охотницей оказалась, пусть это и "не женским" делом считалось в те времена. По большому счету, именно увлечённость охотой и стало основным мотиватором встать на этот же путь и здесь, в Стиксе. Разумеется, пришлось в первое время доказывать свою состоятельность, но уважение напарников, а затем и друзей, завоевала быстро. Затем и вообще, главной в группе стала после гибели прежнего командира. Своих она нежно называла "птенчиками" и на самом деле ощущала огромную за них ответственность, словно они её дети, хотя, к примеру, тот же Лис, как оказалось, старше её на десяток лет.

Дима, слушая всё это, даже поначалу проникся её историей, но затем осознал, что Птаха всё так же "играет", "расставила сети", что эти рассказы ни что иное, как очередная попытка сблизиться, всё ещё непонятно зачем. И это осознание в некотором роде отрезвило, Медоед снова "очертил" границу и Охотница каким-то образом это почти сразу поняла, "отступив" со всё той же милой улыбкой на шаг. И снова в её эмоциях читалось удовлетворение, словно она в очередной раз сыграла хорошую партию в шахматы или ещё какую-нибудь азартную игру, где нужно думать головой. Чего же она добивается, продолжал задаваться вопросом Дима. И ответа всё так и не находил.

Анжелика при этом продолжала тихо беситься, но прекрасно понимала, что сделать с этим ничего не может. Повода для открытого конфликта, как такового и нет. Она попросту ревновала. Впервые в жизни. И никак не могла унять это чувство, но и понимала, что ревность эта "не её", а вызвана именно Птахой, которая при всех своих действиях ни разу не дала повода напрямую предъявить ей. Ни откровенного флирта, ни каких бы то ни было других фривольностей Охотница в отношении Медоеда себе не позволяла, просто находилась рядом, но отчего же так хочется придушить эту гадину?! И опять же, успокаивал факт, что Медоед к Птахе, кроме профессионального интереса, как к более опытному напарнику, больше никаких чувств не испытывал, от слова совсем. Обсуждали они это "мысленно" уже много раз и Дима открыто позволял читать свои эмоции. В какой-то момент, Анжелика, к своему удивлению, тоже поймала себя на мысли, что Птаха ей интересна. Пыталась гнать эту мысль, но не выходило, поэтому решила действовать иначе. Анжелика начала присматриваться к Птахе, следила за её действиями, пытаясь уже как и Дима, понять, чего хочет Охотница. С этого момента и "жить" стало немного проще, ревность пусть никуда и не делась, но перешла в более холодную форму, почти не мешая мыслить. Заметила это каким-то образом и Птаха. Это её качество не переставало удивлять. В который раз у Димы и Анжелики появились мысли, что Охотница такой же эмпат, как и они. Возможно, вся эта непонятная "игра" имела бы какой-то итог, но путники, наконец, добрались до Гвардейского и начались совсем другие заботы.

* * *

С Западной стороны в стабе явно никого не ожидали, на смене на воротах дежурили незнакомые Диме бойцы, поэтому пришлось некоторое время ждать, находясь под прицелом нескольких крупнокалиберных пулемётов. Птаха даже высказалась в стиле "вот значит, как у вас своих встречают". На это Дима без зазрения совести ответил, что "свои" здесь только он и Анжелика. Грубовато, но цели достигло. Охотница, хмыкнув, отошла к своим бойцам, Бесогон со своими находился в машине, поэтому этих слов не слышал.

Наконец, ворота открылись и всё так же под прицелом, машины с путниками въехали внутрь.

Дальше началась тягомотина с проверкой у ментата, при чём, проверяли сразу двое, Веда и её сменщик, молодой с виду парень, но уже с очень серьёзным взглядом карих под густыми бровями глаз. Стандартный, в целом, опрос, растянулся почти на час. Дима и Анжелика, пусть их и проверили первыми, не уезжали, оставшись дожидаться напарников и товарищей. Странно это признавать, но Медоед даже команду Охотников воспринимал именно так, а не как вынужденных союзников. С бойцами Птахи, пусть и не очень крепкий ещё контакт, но наладить удалось. С людьми Бесогона, а именно теми незнакомыми двумя бойцами, Язем и Каштаном, вообще, общий язык нашли очень быстро, буквально на второй день. При этом снайпер, Язь, почему-то всегда стеснялся Анжелики, пусть внешне этого и не показывал, но эмоции сами всё говорили. Узнавать причину, разумеется, ни Дима, ни Энжи не стали, захочет, сам расскажет или как-то справится со своим смущением.

Пока остальных проверяли ментаты, Медоед и Анжелика находились у машин и трепались с парой знакомых бойцов охраны. Минут через тридцать прикатили Мятный, Вжика с Винтом и конечно же Сойка, а после непродолжительных, но крепких приветственных объятий, на парочку обвалилось множество вопросов, смысл которых, сводился к банальному "как съездили?" Этот поток прервали обещанием вечером зайти на Базу и уже там обстоятельно обо всём поведать. Сейчас ни сил, ни желания.

— Ну а в основном-то как? — переспросил всё же Мятный. — С людьми, как понимаю, облом?

Дима бросил взгляд на стоящие в ряд три машины, ответил:

— И да, и нет. Людей десяток всего, но бойцы отменные, проверено. Ну и… — Медоед немного замялся, но договорил, кивнув на одну из машин:

— Вон в той бомба ядерная. Малый тактический заряд. В ранце который.

Лица друзей и Сойки в этот момент нужно было фотографировать.

— В смысле..? — тупо спросил Винт, первым подобрав челюсть с земли.

Медоед улыбнулся:

— А вот так, людей не дали, но бомбу выделили от щедрот, так сказать. В общем, там свои нюансы и сложности, потом всё расскажем.

В ответ друзья только головами покачали, а Сойка, отстранившись от Димы с Анжеликой, сказала о другом:

— Вы изменились, сын. Ты особенно.

Переглянувшись с Энжи, Медоед нехотя ответил, скверные воспоминания вновь выплыли на поверхность сознания, полностью испортив отличное настроение:

— Влипли по пути в передрягу… чуть не полегли все…

После нескольких секунд молчания стало ясно, что продолжения не последует и Вжика задумчиво произнесла:

— Нехило, видать, вас прижало, если на нас даже, поначалу, как сквозь прицел смотрели…

— Главное, живы. Никого же не потеряли? — чуть повысил градус беседы Мятный.

— Никого, слава Улью, — подтвердил Дима.

Мятный несильно хлопнул того по плечу и уже с улыбкой добавил:

— Ну и отлично. А остальное время залечит, если что осталось. Главное, вы здесь и всё нормально.

Сойка, понимая, что слова сейчас излишни, только прижала детей крепко к себе, даже Анжелику воспринимая не смотря ни на что, своей дочкой, пусть и сама не намного старше.

— Отец, вижу, не вернулся ещё? — сменил тему Медоед. Сойка лишь покачала головой и эмоции ее полыхнули беспокойством за любимого.

— У вас тут как? — спросила уже Анжелика.

— В целом, спокойно, — начал Мятный. — Народа в Гостевом, разве что, поприбавилось, вот там бывает иногда шумно. В последние недели три с Восточной стороны на Форпосты люди часто приходить стали. Поодиночке, в основном, но и несколько полноценных отрядов в десяток человек есть. И все одно и то же говорят, где-то там, ближе к Зелёной зоне, сектанты с атомитами разбушевались, уже два стаба вырезали, а сейчас может и больше. О грядущем конце времён всё вещают, — на этих словах Дима и Анжелика снова переглянулись. — В общем, с той стороны тоже срань какая-то твориться начала. Как бы и до нас не докатилось снова.

— Ясно, — протянул Медоед. — Не хотелось бы неприятностей ещё и с той стороны. А гости, говоришь, шумные?

— Не то что бы, бухают много в первые дни после прихода. Двоих или троих из них пристрелили, слишком уж шумные оказались. Наших пару человек из обслуги покалечили, у Крикливой девчонку избили. В общем, был тут кипеж. Но сейчас, после казней, спокойно всё более или менее.

— Весело и здесь, значит, — подытожила Анжелика.

На этом разговор приутих, а через минуту из здания Охраны ворот гурьбой высыпали напарники, сначала Бесогон с Птахой, а за ними и бойцы вперемешку.

— А вот и остальные, — сказал Медоед, отметив тут же, как Птаха моментально "отсканировала" друзей Димы и Сойку, задержав почему-то на ней взгляд дольше всего.

Кумар с Лексой и ещё пара бойцов из Охотников тут же свернули к курилке. Первыми подошли Бесогон и Птаха, а другие после короткого приветствия начали рассаживаться в машины.

— Бесогона вы все, думаю, знаете. А это Птаха, командир второго отряда. Они… ммм…

— Охотники, — произнесла Птаха. — Охотимся на скребберов, — Сойка лишь взглянула на сына, а у остальных лица стали, будто она сказала про ещё одну ядерную бомбу.

Чтобы забить неловкую паузу, Медоед представил, можно сказать, персонально Птахе, своих друзей.

— А вы… я полагаю, мать этого замечательного молодого человека? — ничуть не смущаясь спросила у Сойки Птаха.

Взглянув вопросительно на сына, Сойка с улыбкой ответила вопросом, так же ничуть не смутившись:

— Настолько похожи?

— Очень… глаза… правда… — вот тут уже смутилась и впала в ступор Птаха, оказавшись совершенно сбитой с толку, у одного глаза янтарём горят, как у человека быть не может, а у матери и вовсе, чернее ночи и без белков. Медоед, Анжелика и Бесогон, знавший Охотницу куда дольше их, крайне удивились, увидев Птаху в таком состоянии. Диме так и вообще казалось до этого, что Охотницу ничем попросту невозможно пронять, а тут поди ж ты, слов найти не может. И это она ещё Горца не видела.

— Очень, приятно, познакомиться, — раздельно ответила Птаха, все ещё не выйдя полностью из ступора.

— И мне.

Бесогон, видя, что надо что-то делать, произнёс:

— Вы, Медоед, как, домой сейчас? Так-то пропуска в стаб и мне с Птахой выписали, но устроимся со своими, в Гостевом.

— С вами сейчас, у вас же половина вещей в нашей машине, переложим и потом домой уже, заодно и убедимся, что нормально расположились, — сказал Дима.

— А смысл вам с нами ехать? Вещи сейчас и переложим, там пара рюкзаков всего и по мелочи ещё немного. Следить за нами не надо, все взрослые уже, горшок знаем где, — усмехнулся он. — Нам вон и сопровождающего выделили и прозвонили на месте уже кого надо, чтобы готовы встечать были.

— Туплю, Бесогон.

— Это ты дома просто, — тот только по плечу Диму хлопнул и обратился уже к своим, чтобы перегружали нужные вещи в другую машину, затем спохватился и снова произнёс с усмешкой:

— Дождемся только из ваших кого-то, Зубр про груз как узнал, чуть, наверное, в кресле не подпрыгнул. Обещал людей прислать.

— Ну да, в машине на парковке просто так не оставишь, — согласился Дима.

— Моих орлов тогда, Бесогон, тоже расположишь, а я прослежу прокачусь, как петарду нашу устроят.

— Я бы не волновался на твоём месте, здесь всё по-правильному, — ответил Бесогон.

— Убедиться всё же стоит лично, — стояла на своем Птаха и до Медоеда дошло, что она попросту не хочет вот так расходиться.

— Планы на вечер какие? — сбил Диму с мысли Бесогон.

Тот только плечами пожал:

— Думаю, пару-тройку часов нам на отдых выделят, а потом главных виноватых, то есть нас и тебя с Птахой к Зубру разговоры говорить вызовут.

— А может и сразу, — вклинилась Птаха. — Вон, похоже, и за нами с "ЯР-кой" приехали.

В это время на парковку зарулил УАЗ, который "Патриот", остановился рядом и оттуда вышли Близнецы, сразу обратившись к Медоеду.

— С приездом всех! Медоед, — один из Близнецов оглядел остальных. — В общем, Зубр просит тебя с Анжеликой и Бесогона с… — он на секунду замялся.

— Птаха.

— Да, извини. В общем, вас четверых и груз сопроводить к Зубру.

— Эх… — возвела очи горе Анжелика. — А я уже мечтала в ванну нормальную сходить…

— А с бойцами нашими как? — спросила Птаха.

— Я сопровожу, устрою, — ответил второй Близнец.

— Ну, вперёд тогда, быстрее управимся, быстрее в ванну попадешь, Энжи, — поддела-таки Птаха Анжелику. Та лишь фыркнула в ответ.

В течение дальнейших минут пяти Бесогон и Птаха раздавали своим бойцам указания, а Дима попросил Мятного отогнать их машину на Базу и последним уселся в урчащего дизелем "Патриота", который потом лихо развернувшись, погнал к КПП внутрь поселения.

У Зубра Медоед с Анжеликой задержались на добрых полтора часа. Сначала, в течение первых тридцати минут говорили, в основном, Птаха и Бесогон. Затем Зубр их отпустил и насел со всей серьёзностью на Диму с Анжеликой, устроив настоящий допрос с пристрастием. Скрывать, разумеется, никто, ничего не собирался, но Зубра больше интересовали впечатления их от поездки в целом и о Перепутье в частности. Вот здесь пришлось поднапрячь мозги, чтобы не упустить никакой детали.

В общем, спустя почти час, вышли от Зубра выжатыми и уставшими ещё больше, но главное, свободными до завтрашнего дня. На следующий день договорились уже встретиться в большем составе и более подробно всё обсудить.

На выходе из проходной дозвонились до Базы, дождались ответа Мятного и предупредили, что часа через два-три зайдут. Затем и Сойке отзвонились с теми же словами.

До квартиры решили дойти пешком, что и сделали. По времени было уже ближе к вечеру, почти семнадцать часов, но солнце ещё вовсю светило и ощущался жар от асфальта, нагретого за день. На площади, где находилось здание Администрации, людей почти не было, рабочий день ещё не закончился, лишь несколько машин стояло на парковках и ещё один небольшой грузовик-китаец двигался по кольцу.

До дома Дима и Анжелика добрались минут за пятнадцать. На вахте записались о возвращении в журнал, Дима отсыпал горсть споранов за текущее обслуживание и получив ключи, поднялись на второй этаж. И только войдя, наконец, в квартиру, оба выдохнули, расслабившись и осознав, что всё, они Дома.

* * *

Пекло.

Неизвестный кластер.

Вжих-х! Клинок со свистом рассёк воздух и брюхо огромной твари. Отскок, пригнуться и в этот же момент над головой Горца с гулом раздираемого воздуха пронеслась когтистая лапа чудища. Через мгновение монстр заревел уже от боли, забулькал, а страшная рана на животе с неприятным чавком, наконец, разошлась и с потоком крови наружу начали вываливаться сизые и парящие потроха.

Горец ещё раз отскочил назад, приложив другую тварь, поменьше, Ударом, а от третьей, топтуна, попросту отмахнулся вторым клинком, срубив часть верхней лапы и половину страшной, уже совсем отдалённо напоминающую человеческую, головы.

Элитник тем временем выдохнул сипло, словно понимая свою участь и предпринял последнюю атаку, рванув на Горца многосоткилограммовым тараном.

Разумеется, встречать "на щит" такую тушу боец не стал, а "прыгнул" Телепортом метров на пять в высоту, чтобы оказаться над монстром и тут же влепил в бронекапюшон Элитника подряд несколько Лезвий и уже "контрольным", окончательно проломил костяную пластину Ударом, превратив споровый мешок в месиво. Ещё одним Телепортом Горец "поставил" себя на землю и быстро осмотрелся. Ну всё, вроде кончились твари, хотя в сфере эмпатии их ощущается ещё несколько десятков.

В течение минуты распотрошив Элитника, рейдер закинул в рот чёрную жемчужину и быстрым полубегом направился к рюкзаку, сброшенному неподалёку перед уже хрен знает какой по счёту за сегодня стычкой с заражёнными. Накинув лямки на плечи, Горец активировал Невидимость и таким же полубегом направился прочь от места кровавой бойни, что он устроил во дворе нескольких пятиэтажек.

В Пекле Горец находился уже два месяца. До Дома добрался, можно сказать, в рекордные сроки. Там, конечно, ничего не изменилось, всё осталось ровно так же, как и когда уходили отсюда все вместе.

Дома Горец пробыл чуть около трёх суток, отдыхал с пути, прибрался от пыли в комнатах, даже выстирал всё белье, натаскал топлива для генератора из соседнего кластера, в общем, приготовил, в основных моментах, Дом к следующему посещению. И ведь был уверен, придут сюда уже гораздо большим составом и впервые Дом примет посторонних гостей.

Пока занимался этими нехитрыми делами, размышлял о дальнейшем пути и действиях. Нестор говорил, что портал этих пришлых образовался где-то ещё западнее к югу, километрах в пятистах отсюда, там прозрачный купол туманом исходит, не пропустить.

Обнаружив место, Горец планировал, как минимум, понаблюдать, а если удастся и не будет большого риска, найти способ проникнуть внутрь этого купола. Как и что, решил уже разбираться на месте.

В полдень третьего дня, Горец покинул Дом и направился уже к цели своего пути.

На поиски ушло почти две недели, большую часть которых занял, собственно, путь до района поисков. И путь этот, как и путь до Дома оказался однообразным и одновременно жутким. Учитывая ещё, что Горец двигался, в основном, по Коридору, идти приходилось буквально по останкам тысяч и тысяч людей и тварей, сплошь покрывающих улицы осколков городов. Разбитые и искорежённые машины, выбитые стёкла витрин магазинов, вся эта нескончаемая разруха создавали гнетущую и давящую атмосферу. На запах Горец уже давно перестал обращать внимание, неизбежное зло Пекла, как и наличие десятков заражённых. И если бы не Невидимость, скорость передвижения стала бы заметно ниже, а так, шёл, можно сказать, не напрягаясь, периодически останавливаясь на передых. Пользоваться Даром постоянно не хватало сил, поэтому и требовались эти передышки, примерно раз в четыре-пять часов. В такие моменты Горец забирался на крышу какого-нибудь дома и просто отдыхал, практически не двигаясь, впадая в своеобразный транс. Перед этим, конечно, Горец принимал жемчужину. В этом состоянии погружения в себя он распределял энергию от жемчуга в теле и "заряжал" Дар Невидимости.

В стычки с заражёнными Горец ввязывался только по одной причине, твари мешали пройти, а искать обходной путь, это и терять время и попросту не было на то желания. Тем более, твари в основном из низших, Элита попадалась нечасто. В "пузырях" между загрузками кластеров оставались только самые невезучие и слабые, кому не хватало сил тягаться с сородичами или не примкнувшие к стаям или Орде. Такие доедали те крохи, что оставались после прохода по кластерам волны монстров. А редкие Элитники были одиночками, не желающими находиться под управлением более сильных и матёрых собратьев.

Горцу пока везло и за весь путь не встретилось ни одной по-настоящему сильной твари, стычки обычно заканчивались быстро. Забирал с тварей только жемчуг и быстро покидал место сражения, сражаться ещё и с десятком другим кусачей с топтунами не хотелось. Да и опаснее это, как ни странно. Сражаться с одной, пусть и в разы сильнее низших тварью гораздо легче, чем когда на тебя лезут со всех сторон более мелкие монстры.

С едой или одеждой, которую приходилось часто менять тоже проблем не возникало. На кластерах всегда можно найти "долгоиграющие" продукты, а во что переодеться после кровавого побоища и того легче. Единственное, что Горец нёс с собой, это небольшой рюкзак, в котором всегда находилась пластиковая пятилитровка с водой, котелок, в котором на маленькой газовой горелке он готовил, притороченный за ремешки тугой свёрток спальника и светодиодный фонарик на батарейках. Имелся и пистолет с небольшим запасом патронов, так, на всякий случай. Ну или застрелиться, если уж совсем прижмёт. Хотя, пока до него доберёшься, разорвут десять раз. Разумеется, этого Горец допускать не собирался.

Так же по пути он нередко, в основном уже ближе к вечеру, набирал разных газет или журналов, чтобы хоть как-то разнообразить скучные вечера перед сном и отвлечься от мрачных мыслей, что сами собой лезли в голову, атмосфера и окружающая действительность этому способствовали. Конечно, довольно странно было читать о событиях, произошедших в других мирах, о людях, которых совершенно не знаешь, но это на самом деле отвлекало. Книг Горец специально не брал, знал, что если попадется интересная, мысли о событиях, там происходящих, будут отвлекать в дороге, будет хотеться быстрее остановиться на привал и снова окунуться в придуманную автором вселенную. Было такое у Горца, почитать он любил. Ну а чтение газет и журналов, это и мозг разгрузить и не затягивало. Иной раз, разумеется, попадались и интересные статьи, но их он обдумывал ровно до момента, пока не уснёт. Конечно, размышлял Горец и предстоящих делах, прикидывал варианты, но всё это было умозрительно и пока своими глазами не увидит, как оно обстоит на самом деле, строить конкретные планы глупо. Но, тоже "разминка" для ума.

К концу второй недели и десятки стычек с заражёнными, Горец, наконец, добрался до предполагаемого района, где мог находиться этот чёртов портал с куполом.

Долго искать не пришлось. Горец примечал высотки и с их крыш осматривался на местности, всё больше забирая к югу, Чуйка подсказывала ориентироваться именно на это направление. И уже на второй день, на горизонте, обнаружилась некая аномалия, то, чего здесь в Пекле быть не должно, что "выпадало" из окружающей картины. В сердце невольно ёкнуло и Горец выругался на себя за полнейшую беспечность. Ходит тут, как ни в чём ни бывало, а ведь наверняка вокруг могут находиться развед-отряды пришлых! Нарвётся так и неизвестно, получится ли даже с одной группой справиться без последствий. Издалека что-либо разглядеть, даже с крыши двадцати этажного дома оказалось невозможно, лишь марево воздуха, как в знойный день над асфальтом, в месте, где находился портал. Даже прикинуть размер этого купола оказалось сложно, но явно не меньше метров трёхсот в диаметре. Мешали и здания. Вокруг места "прорыва" высоток понатыкано, как иголок в подушечке. Так же было очевидно, портал с куполом находится на стабе и кластер этот достаточно большой, в несколько километров по одной стороне. И Горец сейчас находился, скорее всего, на соседнем осколке, с противоположного края, так как границу переходил совсем недавно.

С этого момента рейдер стал вести себя крайне осторожно, "навесил" блок на мыслесферу, помня, что и этих тварей эмпатией не выявить. Каждый свой шаг теперь сопровождал тщательной прокачкой пространства в два потока, эмпатией и одновременно Даром сенсинга.

Сразу приближаться к куполу не решился, сначала полностью обойдёт по кругу, разведает местность. С другой стороны, разведка эта бесполезна, ко времени, когда они сюда придут уже воевать, местность вокруг стаба десяток раз сменится. Но обойти всё равно не помешает.

Буквально спустя пару часов осторожного продвижения Горец заметил странность, которая почему-то далеко не сразу бросилась в глаза. Не встретилось ещё ни одного заражённого, ни одного, даже самого худого пустыша. И это напрягло ещё больше даже, чем перспектива столкновения с каким-нибудь патрулём. Может у них тут уже "зона отчуждения" началась, есть особая система сигнализации и сейчас сюда несётся группа реагирования? Горец невольно сглотнул, нет, он не боялся, но некое мерзкое ощущение морозца по спине всё-таки присутствовало. Затем пришла мысль, он уже третий час кружит у стаба и всё ещё никто не заявился проверить, кто здесь и что вынюхивает. Разумеется, менее осторожным от этой мысли Горец не стал, но беспокойство поуменьшилось и он продолжил осторожно пробираться через завалы дурно пахнущих останков на улицах города. Что странно, некоторые кучи обглоданных костяков выглядели, словно их здесь сваливали специально, слишком уж… "правильными" выглядели. На открытые места старался не выходить, пусть даже и находился под Невидимостью, лучше перестраховаться.

Заражённых не встретилось и ещё через час и ещё спустя три, когда уже начало вечереть и стоило озаботиться поиском ночлега, бродить в потёмках рядом с территорией врага, затея, граничащая с абсолютной глупостью. Ещё через пару часов, обойдя стаб наполовину, Горец устроился на ночь в надстройке на крыше очередной высотки. Ночевать на самой крыше не решился, заметить его с других зданий, если там имеются НП, а исходить рейдер решил именно из этого, будет легко. Фонарик, разумеется, не зажигал, а ужин готовил и вовсе под крышей, на техническом этаже в лифтовой. Пришлось, правда, срезать металлическую дверь с петель, но справился и даже не нашумел.

Пока готовился простенький ужин из "быстрой" лапши и пары банок тушёнки, Горец подводил итоги дня, которых, в целом, оказалось немного. Место, где базируются пришлые, найдено и теперь он путь сюда не забудет. Остаётся только довершить обход стаба, на что уйдет весь следующий день и уже затем Горец попробует подобраться ближе к куполу. Помимо этого пришла ещё мысль, что со жратвой этим тварям здесь совсем просто. Кластеры вокруг стаба регулярно поставляют сотни тонн свежего, живого мяса. Другое дело, как справляются с местными тварями эти чужаки, их же, по словам того же Нестора, немного, а заражённых здесь тысячи и тысячи, всех под контроль не взять. Или взять? Тоже вопрос. И обязательно стоит это выяснить, дождаться перезагрузки какого-нибудь ближнего кластера и осторожно понаблюдать. Очень неплохо было бы ещё и под сам купол пробраться, воочию увидеть портал и обстановку вокруг. Но это только при самых благоприятных условиях. С другой стороны, а не опасно ли это? Разумеется, вопрос этот стоял не в смысле возможной встречи с хозяевами портала, а в плане самого нахождения там и дыхания тамошним воздухом. Дима предполагал, а затем и Нестор подтвердил, что здешняя спора для пришлых оказалась опасна и что у них в родном мире её состав иной, поэтому здесь и установили этот барьер энергетический. Или кинетический, тоже неплохо бы разобраться. Может посторонним через него и вовсе не пройти. В общем, "нарезал" себе Горец задач на ближайшие дни вагон и маленькую тележку.

Ночь прошла спокойно, даже слишком спокойно. И тихо. Обычно Пекло не затихает, всё время откуда-то слышны звуки, будь то урчание очередной группы заражённых, взрык какой-нибудь одиночной твари или звуки рвущейся плоти, треск ломающихся костей и визги боли, когда монстр посильнее убивает сородича. Бывает и шумно, когда в драке сходится две или более стаи. Ну и совсем невыносимо, когда приходит Волна. Таких звуков, такой жуткой какофонии не услышать больше нигде в Улье. А вот здесь, рядом с порталом было совершенно тихо. Естественно, тишина не была абсолютной. Где-то и ветерок шелестел мусором, пощёлкивали отдающие ночи тепло стены зданий, да и внутри самого дома тоже совсем тихо не было. Но это всё же именно тишина, естественная, природная тишина, которая, однако, спокойствия не внушала. Висело в воздухе какое-то напряжение, которого не должно здесь быть.

День для Горца начался с рассвета. Позавтракав холодной тушёнкой и запив чаем, покинул место ночёвки и продолжил вчерашнее занятие, обход стабильного кластера. После обеда, по времени в смысле, нашелся и такой, что через пару дней уйдёт на перезагрузку. Вот это уже заставило Горца поискать место для укрытия понадежнее и не на одну ночь. Продолжать обход, по большому счету, уже смысла не имелось, тварей ни одной, по крайней мере, на том расстоянии от стаба, где бродил Горец. Ближе к границе со стабом подойти он решил уже на следующий день, а сейчас занялся поиском убежища. Подходящее для укрытия здание нашлось быстро. Элитная высотка, одиноким шпилем торчащая на добрую сотню, если не больше, метров вверх, посреди небольшого открытого пространства, заасфальтированного под парковку, с парой дорого обставленных дуплексов на самых верхних этажах. Один такой Горец и занял, задолбался, правда, подниматься. В каждой огромной двухуровневой квартире имелся и выход на крышу и витринные окна. Горец выбрал аппартаменты, с окнами выходящими на на стаб и на нужный кластер. Обзор прекрасный и самого не заметят, стекла окон зеркальные. Так же Горец вспомнил и обнаруженный не очень далеко от этого здания охотничий магазин и решил озаботиться приборами дальновидения, то есть достать или хороший бинокль или прицел.

Сказано, сделано. Через, примерно, час, Горец уже искал нужные вещи. Можно было добраться сюда и гораздо быстрее, но обманчивая тишина и пустота улиц всё-таки доверия не внушала и передвигался рейдер всё так же с опаской и не спеша.

Магазин оказался довольно большим, что порадовало, и ещё больше порадовало, что здесь если и были заражённые, то интересного, вернее, вкусного, ничего не обнаружили. Свалено было всего несколько стеллажей с одеждой в центре немаленького зала и разбиты несколько прилавков. Вошли же твари не через запертые до сих пор массивные металлические двери, а через витрины, зарешёченные толстенной арматурой, но которая никак заражённым не помешала. В остальном, в магазине всё осталось целым и невредимым. Первое, на что упал взгляд Горца, это сухпайки на стеновом стеллаже. Это хорошо, что они здесь имеются. Хранятся долго, готовить не надо и рацион разнообразный. Оглядевшись, Горец решил-таки пойти на поводу у проснувшейся вдруг давно мутировавшей жабы и хорошенько прибарахлиться. Но первым делом, найти всё-таки оптику.

В магазине Горец проторчал до самой темноты и решил уже никуда не выдвигаться, заночует в подсобке, а по утру уже снова займётся делом. В итоге, довольный, сытый, приодетый в новый, удобный, "хэбэшный" камуфляж в городской раскраске, улёгся на новый спальник. Рядом стоял такой же новый, более вместительный и удобный рюкзак со множеством ремешков и дополнительных карманов, забитый почти доверху полезностями, вроде сменного белья, пары запасных комплектов одежды, свёрнутых в тугие рулоны, ну и конечно же рационами из сухпайков. Нашёл и мощный бинокль, во всяком случае, ценник прибор имел самый большой. Испытает уже завтра, в потёмках пробовать нет смысла. На оружие, в смысле, огнестрел, Горец даже смотрел, в Пекле оно только больше проблем принесёт, чем пользы. Но что интересно, если на витринах стояли в основном различные ружья и карабины, то в подсобке, в небольшой, отделённой фальшстеной комнатке-мастерской обнаружились и несколько автоматических винтовок, проходящих или уже прошедших глубокую модернизацию. Имелись здесь, в пирамиде, и обычные самозарядные ружья, но "затюнингованные" настолько, что узнать донора стало бы и для специалиста нелегкой задачей. Брать, однако, Горец, и отсюда ничего не стал. Вообще, из оружия он взял лишь пару ножей, один с коротким клинком, "для колбасы", а другой уже серьёзный, отличная реплика боевого ножа очень известного иностранного производителя. Нужды, в общем-то, в новых ножах Горец не испытывал, просто не удержался.

Эта ночь так же не принесла никаких сюрпризов, хотя где-то в отдалении, ближе к утру, что-то громко лязгнуло металлом, будто уронили на асфальт железную плиту. После этого Горец уже уснуть не смог и просто лежал до рассвета, уйдя в транс.

Как только встало солнце, рейдер двинулся к высотке, откуда и собирался понаблюдать за стабом и перезагрузкой соседнего кластера. От нее до границы, как раз, рукой подать, видно будет преотлично.

Уже через минут сорок, Горец, через окно, в бинокль, оказавшийся и вправду отличным, разглядывал соседний кластер, до перезагрузки которого оставалось каких-то пару часов. Пока что никаких признаков грядущего провала, конечно же, не наблюдалось, лишь вездесущие костяки, запёкшиеся в чёрные пятна лужи крови, мусор, обрывки одежды. Дома зияли провалами разбитых окон и никакого движения, ни в них, ни снаружи на улицах. Вернее, движение имелось, но не то, на которое стоило обращать внимание. То тут, то там мелькали серые хвостатые тельца крыс. С кораблей они, возможно и уходят первыми, но уходящие на перезагрузку кластера покидают обычно в числе последних. Здесь, в Пекле, крысы, кроме заражённых, вторые по численности, а может быть и вообще самые многочисленные живые существа. Для этих грызунов Пекло настоящий рай. Жратвы навалом, никто не травит, а зараженные наводятся на них только если уж совсем оголодают, да и поймать их не так просто. Вот и плодились здесь крысы чуть ли не миллионами. Как таковой, опасности они не несли, если только не оказаться на пути их вала с кластера перед перезагрузкой. Но это если нет с собой клинков из скреббера. Грызуны тоже ощущали исходящую опасность и как мелкие заражённые, обходили Горца. А так, он пару раз видел, как валом грызунов накрывало бегуна и что буквально за несколько минут его объедали до скелета. Жуткая смерть, хуже даже, чем в пастях заражённых.

Далее Горец перешёл к другому окну, выходящему на стабильный кластер. От этой высотки до самого стаба было около пяти километров, но с высоты тридцать третьего этажа, да ещё и в такой бинокль, что-то да можно будет рассмотреть. Если нет, то уже дождётся, пока "сожрут" соседний кластер и двинется к стабу.

Увиденное в бинокль Горцу совсем не понравилось. Пусть с такого расстояния и не всё чётко уже можно разглядеть, но на территории стаба заражённых была тьма-тьмущая. По крайней мере, там, где имелся промежуток между зданиями и можно было увидеть, что находится за ними, тварей имелось столько, что яблоку некуда упасть. Сам купол видно в бинокль стало получше, но всё равно многие детали смазывались. Единственное, что можно сказать точно, портал явно открылся посреди довольно обширного парка, так как сам купол окружала довольно густая роща то ли берез, то ли ещё каких деревьев. Купол, как Нестор и говорил, исходил туманом, словно с него постоянно испаряется влага. Следующей мыслью стало, что этот туман очень уж подозрительно сильно напоминает кисляк и вполне возможно, туман этот им и является. А что, вполне возможно, вроде как граница столкновения двух сред. Но не это интересовало Горца. Он разочарованно хмыкнул, нет, сквозь этот купол вообще ничего не видно. Тут либо ближе подбираться, на территории стаба имелось довольно много старых высоток. Да и на обычных кластерах тоже, так что понаблюдать с более близкого расстояние мест много. Остаётся только туда пробраться. Либо второй вариант, снова идти в тот магазин и подбирать более мощную оптику, вроде как имелись обзорные монокуляры в пол метра длиной на треногах.

Горец снова сместил взгляд поближе, на тварей. Видно их тоже плохо, как сплошной серый ковёр с отдельными, в виде возвышающихся Элитников, "деталями". Собственно, именно по ним Горец и определил, что это именно заражённые, а не заросли кустов, к примеру. Что-то не то было в этом всем и рейдер довольно долго, до рези в глазах, пытался разглядеть хоть что-то новое, давшее бы понять, что же его так напрягает. Разумеется, напрягало само по себе нахождение стольких заражённых, а их там были явно не сотни, а тысячи, вокруг купола. Имелось что-то ещё, чего отсюда не разглядеть, и что являлось очень важным моментом.

В конце концов Горцу надоело ломать над этим голову и глаза, твари явно никуда уходить не собирались, так что выяснить всё можно и после перезагрузки соседнего кластера. Тут же и мысль пришла, которая ему даже очень понравилась. А что если все эти твари вокруг купола в буквальном смысле "заперли" этих ублюдских иномирян? Пробраться сквозь купол заражённые, выходит, не могут, но и оттуда никого не выпускают. Если дело обстоит именно так, это очень хорошо, хотя, с другой стороны, осложняет дело в разы. Прорываться-то через них придётся в любом раскладе. Да и сколько продержится такое равновесие? А ну как уроды найдут способ справиться? Или уже справились, а все эти твари вокруг купола уже их ручная армия? Как вам такой вариант?

Горец от этих мыслей даже на диван уселся и обхватил голову руками. Надо, непременно надо подобраться поближе и выяснить всё, что возможно…

Перезагрузка соседнего кластера началась тихо и как всегда, без предупреждения. Сначала кисляк пополз по земле мерзкими белёсыми щупальцами, скрывая под собой останки людей, затем начал подниматься выше, полностью заполняя собой весь объём кластера, в течение нескольких минут образовав колоссальной высоты столб. Ещё через несколько секунд внутри него начали бить зеленоватые молнии, они рвали туман, рвали пространство, вытягивая из неведомых далей кусочек одного из тысяч миров. Ещё через пару минут туман начал сходить на нет.

Горец с жадностью приник к биноклю. Люди. Сотни людей на улицах. Некоторые лежали, другие уже поднялись с земли и осматривались, совершенно не понимая, что произошло. Другие, как и всегда, начали тыкать пальцами в бесполезные смартфоны. На дорогах после перезагрузки образовался один огромный затор со множеством мелких и не очень аварий. Звуков на такой высоте, где находился Горец, да ещё и за закрытыми окнами слышно не было, но эмпатия словно достраивала их в голове. Крики, удивлённые и испуганные возгласы. Стоны и вопли от боли. Город медленно накрывал ужас.

Горец сместился к другому окну и у него перехватило дыхание. Заражённые волной уже вторглись на окраины кластера и как водный поток заполняли улицы обреченного осколка мегаполиса, заброшенного сюда чьей-то злой волей.

Через короткое время, буквально несколько минут, среди жителей началась ПАНИКА. Это и понятно, когда видишь огромных и ужасных тварей, кроме страха ничего и не возникнет. Горец пригасил эмпатию, но следить за происходящим не перестал и ещё через какое-то время открыл рот от удивления. Заражённые почти не жрали людей! Они хватали жителей, порой нанося им когтями страшные раны и тащили в сторону стаба! Живых, визжащих от ужаса и боли, но ЖИВЫХ!

Ещё через пару минут до рейдера, наконец, дошло. Заражённые тащат людей не по какой-то своей прихоти, а несут их Хозяевам! А это значит, худшие опасения Горца сбылись. Он снова рухнул на диван и прикрыл глаза рукой, обдумывая новую информацию. Чёрт, да это же пи…ц!! Выходит, все эти твари подчинены воле пришельцев. Знать бы ещё, как дела обстоят на другом краю кластера, по любому же с той стороны пришла другая волна и наверняка там сейчас жестокая резня, пока другие заражённые утаскивают жителей к куполу.

Горец снова подошёл к окну и продолжил наблюдать за действиями заражённых, находя всё больше и больше подтверждений своим мыслям. Разумеется, уносили не всех людей, мёртвых или не подающих признаки жизни поедали на месте. И что удивительно, между собой заражённые почти не дрались, ими и в правду управляли. Это какова же должна быть сила этих неведомых Кукловодов, чтобы переломить основной инстинкт заражённых, Голод?!

Ещё с час, наверное, Горец наблюдал за происходящим на кластере, подмечая всё новые и новые детали. Однажды видел и закованных в металл Элитников, те наоборот, людей поедали на месте, вырывая их кусками мяса из лап безропотно подчиняющихся заражённых или вовсе, убивая их. И тогда другие набрасывались на мёртвое тело, в секунды растаскивая его на куски. Самих Хозяев Горец так и не увидел, но это и к лучшему, хрен их знает, может ощутили бы неприкрытый поток внимания от Горца и тогда пришлось бы уносить ноги, так и не выполнив основной задачи.

Затем, когда уже надоело наблюдать за непрекращающимся упорядоченным хаосом на кластере, рейдер отошёл от окна, нашел взглядом бутыль с водой. Надо проветриться, пришла мысль. От увиденного он весь взмок. Нет, страх здесь не причем, слишком невероятна оказалась увиденная картина, чтобы никак не отреагировать.

Выйдя на крышу, вернее, на обустроенную для отдыха площадку, ушей, наконец, коснулись и звуки с соседнего кластера. Многоголосый гул, смешавший в себе и вопли ужаса, боли, взрыки и урчание тысяч заражённых. Доносились и лязги, скрежет рвущегося металла и бьющегося стекла. Кластер насиловали самым жутким образом…

Горец сделал несколько глотков и облил лицо водой, уселся на ближайший шезлонг. Как же им прорываться-то? Как пробраться через заслон из заражённых? Армию сюда не пригонишь. Да даже если и прийти армией, полягут все до единого. И ведь ещё нужно выяснить, что находится у самого этого купола и как его преодолеть, попасть внутрь… да, теперь Горцу казалось, что он взялся за невыполнимую задачу, отчаяние на некоторое время завладело им…

И тут же он зарычал, выпуская своего зверя, подскочил, готовый к битве! Мечи, с…ка, не взял!! Но ничего, и без них многое может! Кинетикой прикрыл себя от возможных физических атак и уже готов был влепить по неожиданно возникшей метрах в пяти от него фигуре чудища всем своим арсеналом, но в голове вдруг резануло болью и проявился смысл мысле-образ!

"- Стой! Я не Враг!"

На мгновение Горцу всё это показалось подлой уловкой, но затем пришло осознание, мысле-образ не может врать. И все вложенные в эту "острую, колючую" и нечеловеческую фразу эмоции были правдивы. Перед ним и в самом деле не Враг. Но…

Горец замер. Замерло и существо перед ним, сгорбившееся, словно на него давило прессом.

"- Я… не Враг… выслушай!" — снова в разуме Горца, словно когтем по живой плоти "выцарапало" фразу.

Неожиданный собеседник выглядел… странно. Перед Горцем стоял прямохожящий, самый натуральный Элитник. Он даже чем-то напоминал того, которого они с сыном завалили недалеко от Дома. Вся странность заключалась в облике твари. На монстре не было железа, наоборот, тело словно пончо, прикрывало свободно висящей плотной тканью, наверное, брезентом, какого-то уже и не поймёшь, грязно-серого цвета. Оружия при твари тоже не имелось. Подвох ли это или на самом деле этот… это… пришло с миром?

Горец пригасил воздействие зверя и существу напротив явно стало легче дышать. И ещё, это рейдер понял вот только что, монстр боялся! Нет, боялся не схватки и не за свою жизнь, страх был какой-то иррациональный, будто чудище боялось чего-то конкретного в Горце, а не его самого в целом. Выяснять, однако, этого не стал и продолжая следить за "собеседником", сформировал ответный мысле-образ. Монстр явно понял Горца, выпрямился, став ещё на пол метра выше. Всё же отличается, пришла мысль рейдеру. Этот явно крупнее и… "совершеннее" что ли, чем тот убитый. Морда, однако, такая же уродливая и страшная, пасть от уха до уха с торчащими наружу загнутыми внутрь зубами в палец толщиной.

"- Я ждал… кого-то из вас… помогу… расскажу", — ответило чудище.

"- Кто ты? И почему предал своих? Почему я должен тебе верить?" — задал вопросы Горец, а сам офигевал от сказанного монстром.

То есть как, ждал?! Разумеется, то, что Горец позволил подобраться этому монстру на расстояние удара, ошибка исключительно его самого. Будь тут другая тварь, Горец и мявкнуть не успел бы, слишком уж ошеломило его увиденное и он позабыл о защите. Нельзя так.

В голове рейдера снова расцвёл цветок боли ответа чудища:

"- Этот мир меня принял… я стал другим. Не предал. Они другие для меня теперь и такие же враги. Я помогу"…

"- Почему я должен верить тебе?" — снова повторил вопрос Горец.

На этот раз в ответ пришёл лишь образ человека в широкополой шляпе и плаще. Сопровождался этот образ лютым ужасом перед этой фигурой. Горец усмехнулся в голос. Понятно, теперь всё понятно и верить этому существу можно точно, если уж здесь и Нестор свою руку приложил. Однако, заинтересовало и другое. Фраза, "этот мир принял меня", могла означать только одно, монстр адаптировался к местной споре и стал… иммунным? Интересно всё закручивается…

"- И чем же ты можешь помочь..?"

Глава 10.

Приграничье.

Стаб Гвардейский.

День приезда в Гвардейский закончился, ожидаемо, в кругу близких. Двух часов Диме и Анжелике вполне хватило, чтобы и передохнуть и отмыться с дороги и друг другу время уделить. Затем они ушли на Базу, остаток дня обещал быть не менее насыщенным на вопросы, чем время, отнятое Зубром.

В целом, так и вышло. Разве что обстановка гораздо уютнее, веселее, раскрепощённее и говорить было гораздо легче. "Застолье" проходило у Сойки, пришли и почти все самые близкие друзья, кроме Стопаря, разве что. Он снова "отсыхал" после "врачевания", как оказалось, немногим ранее Медоеда из продуктового рейда прикатили бойцы и к сожалению, без раненых не обошлось. Ну а лёгких ран заражённые не оставляют, либо в мясо, либо рвут до смерти. Двоих отправили к стабному знахарю, а самого серьёзного сюда, к Стопарю. Залатать мужика, залатал, но и сам умаялся донельзя.

Когда все расселись за стол на кухне, прямо посреди него у вазочки с печеньем вдруг объявился обезьян. Видимо, отвлёкся на вкусность и его маскировка исчезла. Это появление произвело среди друзей фурор, даже вертящиеся у них на языках вопросы на время ушли на второй план. Ну а обезьяну такое количество внимания и нежностей пришлось только в кайф.

Уже в пути обратно, наконец, стало ясно, что за Дар у него появился. Понять, разве что, когда произошла активация, никто не мог. Умение зверька заключалось в том, что он теперь мог легко лазить по любым поверхностям, будь то гладкое стекло, отполированный, вымазанный маслом металл или ещё что-то в таком роде. К этому ещё и возможность без проблем передвигаться в любой плоскости, будь то потолок или стена, не важно. Но это не всё. Видимо, Красной жемчужины на такое маленькое тельце оказалось всё же много и Дар, как его потом сам Медоед и обозвал Хамелеоном, раскрылся полностью. Кроме возможности передвигаться, как Человек-паук, Абу мог и сливаться с любой поверхностью, становясь полностью незаметным. Даже на прозрачном стекле обезьян и сам становился полностью прозрачным. И маскировка эта была идеальной, заметить зверька, даже зная в каком он месте, оказывалось невозможно. Чем-то это походило на маскировку Нюхача, но его, как раз, если приглядеться, заметить можно, все-таки имелось некоторое искажение поверхности по форме тела. Заметили наличие Дара у обезьяна случайно. Во-первых, он стал с какого-то момента появляться из совершенно неожиданных мест, в смысле, вот его не было на сиденье, к примеру, а через секунду вот он, сидит и лупает на тебя своими глазками. Ну и во-вторых, собственно, как и заметили, Абу однажды заснул, прилепившись на потолок машины и Дар "слетел". Как и он сам, мгновение спустя, свалился в руки Медоеда. Тогда и стало ясно, что жемчужина пошла ему впрок. А это значило, что зверька и дальше можно пробовать усиливать, но это решили уже со Стопарём обсудить. Анжелика и Дима, ко всему прочему, заметили ещё, что с Абу стало чуть проще "общаться", словно его умственные способности тоже немного подросли. Но об этом они уже никому не говорили.

Тискали и гладили зверька минут, наверное десять, но затем и на главных гостей внимание обратили.

Вопросов, к радости Медоеда и Анжелики особенно много не было и "отделались" рассказом в общих чертах, особенно в подробности не вдаваясь. Единственное, Дима рассказал подробно о возможном "союзнике", эта информация как раз и являлась самой неоднозначной, даже отказ Перепутьевских в помощи людьми не настолько поразил друзей. Момент этот обсуждали со всех сторон, но так и не пришли к однозначному выводу, кроме того, что рассчитывать на такого "союзника" в предстоящем деле не стоит.

Затем и Медоед принялся расспрашивать, что за напасть такая случилась, что аж сюда "беженцы" добираются.

Толком никто причин не понимал. Первые люди пришли дня через три после отъезда Димы в Перепутье. К слову, преодолеть им пришлось чуть ли не тысячу километров "индейской территории", то есть по пути не встретили ни одного поселения и уже начали даже отчаиваться. И вёл их страх перед возможной страшной смертью. По их рассказам, беду ничего не предвещало, просто в одну из ночей на их стаб напали. Сначала атомиты, коих в тех краях сроду не видели, хотя и знали, что где-то южнее их поселения, вроде как, постоянно подгружается АЭС. Но до этого времени изменённые радиацией, отупевшие почти до обезьяньего состояния от мутаций иммунные, никому и никогда проблем не доставляли. А тут на тебе. И самое интересное, вооружены они были не хламом, а вполне нормальным, пусть и далеко не новым оружием. И нападали они не толпой, а довольно организованно, словно ими кто-то командовал. Чуть позже стало ясно кто. Сектанты. От самих атомитов, будь они одни, стаб, пусть и не без потерь, но отбился бы, однако, когда в бой вступили Килдинги, стало ясно, стабу не жить. Фанатики убивали всех, и атомитов и иммунных. Выкривали при этом что-то о жертвах приходящему Концу Времён. Раненых собирали в кучи и над ними уже учиняли зверства, какие обычная фантазия попросту не придумает…

Сперва, как рассказывал Мятный, с конвоем из Форпоста в той стороне, привезли троих. Буквально через день объявилось ещё пятеро. В течение следующей недели из того стаба пришло ещё четверо. Но приходили люди и из другого, расположенного в паре дней пути от первого. И рассказывали ту же историю. В общей сложности в Гвардейский пришло за эти недели около пятидесяти человек. Разумеется, с ними начались проблемы. Не со всеми, что хорошо, но самых борзых пришлось казнить. Только после этого остальные уяснили, что им хоть и рады помочь, но цацкаться никто не будет и если у себя они привыкли к более свободным законам проживания, то здесь такого нет. Не нравится? Валите отсюда нахер. Валить, правда, никто не решился. Некуда уже. Естественно, среди "беженцев" дебоширов было наименьшее количество, поэтому и проблем больших не возникло. Те, кто поумнее, пристроились к каким-то работам сразу после "разгрузочных" первых дней, когда отошли от похмелья. Но и остальные, в общем-то, тоже оказались полезны и их приписали, в основном, в охрану прод-рейдов или в грузчики туда же. Пара человек пробовали и Артель Мятного устроиться, но по навыкам очень не дотягивали. Ещё, по их же словам, сбежавших и выживших было больше, но по пути сюда погибли. Ментатам тогда пришлось хорошенько поработать, чтобы выяснить, не затесались ли "волки в овечьей шкуре" среди гостей. Слава Улью, убийц и крыс не обнаружилось.

Дальше разговоры сместились на более нейтральные темы, стало веселее. Нюхач и Веда рассказывали забавные истории про дочку, росла она очень озорной и в будущем обещала стать той ещё оторвой. В хорошем смысле. Из всех детей в стабе она была самой младшей и это накладывало некоторый отпечаток на поведение. С одной стороны и хорошо, быстрее вникает в реалии жизни, с другой, того беззаботного детства она, как впрочем и другие дети здесь, оказалась лишена. Но и недостатка в любви и той самой заботы маленькие жители Гвардейского не испытывали.

Поговорили и о дальнейших планах. Конечно, сейчас что-либо планировать сложно, надо и Институтских с Кондором дождаться и прежде всего отца. И уже из его сведений строить планы. В том, что он вернётся, никто не сомневался. По прикидкам Димы, а из присутствующих только он мог более или менее точно ориентироваться в Пекле, отец уже должен быть либо на пути обратно, либо уже собираться. Как сам Медоед предполагал, задерживаться у места прибытия "иномирян" смысла нет, только рисковать зря. Чтобы основные моменты разузнать много времени не нужно, либо, в худшем случае, и подобраться для полноценной разведки не выйдет, тогда и вовсе оставаться там нет резона. Эта уверенность сына и Сойке помогла, всё же ей приходилось тяжелее всех. Любимый человек рискует жизнью в Пекле, любимые дети вообще хрен знает куда ездили. К слову о Сойке, у неё, наконец, раскрылся второй полноценный Дар, тот, что был "прикреплён" к основному, так же не работал, его вообще, стало не видно. Дима, да и все остальные, этому были рады. Сам дар, как Сойка попросила рассказать Веду, оказался довольно интересным и позволял Сойке в определённом объёме пространства управлять силой трения. Казалось бы, что в этом такого? Однако, всё очень и очень интересно. Начать стоит с того, что максимальный объём, в котором могла "работать" Сойка составлял куб со стороной, примерно, три метра. Но в этом случае сил на поддержку Дара хватало буквально на несколько секунд, зависело это и от тела, которое в этот объём попадало. Что интересно, уменьшать силу трения получалось гораздо легче. Грубо говоря, тот же человек будет постоянно подскальзываться на асфальте или земле, дышать станет крайне легко да и вообще в теле будет необычайная лёгкость, которая, впрочем, на здоровье будет влиять не лучшим образом. Но это если применять Дар на объём пространства с человеком. Если он войдёт в эту область уже после, то на него самого, в смысле, на внутренние органы воздействия не будет, только извне, либо затруднится движение, либо наоборот. Удобнее всего сейчас Сойке было работать в объёме примерно полтора на полтора. Причем область не обязательно должна быть кубической. Как добавил ещё Мятный, ставили эксперименты. На бегуна, которого Сойка заключила в пространстве с максимально увеличенной силой трения, смотреть было просто страшно. И ладно, что сам почти не мог двигаться, об воздух он своими рывками содрал с себя кожу, а с костей мышцы, органы в кашу превратились буквально за секунды. Второй бегун, которого выпустили на людей просто "залип" в воздухе, так же содрав с себя часть кожи и мышц. Другим экспериментом стало применение Дара на оружии. Взяли для этого обычный пулемёт и Сойка воздействовала на область ствола и ствольной коробки, уже уменьшив силу трения. В итоге, после отстрела двухсот патронов ствол практически не нагрелся, но и детали заметно разболтало. В общем, полезно, особённо против заражённых, да и вообще, живых. С уменьшением "рабочего" объёма, кстати, повышалось и время поддержки Дара, уменьшался расход сил. Имелись и другие нюансы, но это затрагивать уже не стали.

Тут и Анжелика встрепенулась и попросила Веду о помощи. У неё тоже открылся Дар, но вот понять его действие и тем более активировать она всё никак не могла. Обращаться к знахарю в Перепутье или к Аспирину по пути обратно, не стала. Выходило, что Дар у Анжелики открылся, вернее, она его наличие стала ощущать после "того самого" случая. Даже Диме не сразу сказала, хотела сама вначале разобраться. Но не вышло. Никак, конечно, не помог и Медоед, предположивший лишь, что для активации нужны какие-то особые условия. В итоге это оказалось верно.

Веде хватило одного вдумчивого взгляда, чтобы "ёкнуть" и попросить Анжелику пройти с ней в другую комнату. Вернулись они минут через пять. Остальные в это время почти не разговаривали, всем было интересно, что за Дар такой, если Веда так отреагировала.

Дар оказался с подвохом. Во-первых, он ситуативный, так сказать, то есть его нельзя вот так взять и активировать. Во-вторых, срабатывал он сам, без участия носителя. Условиями для его активации являлось определённой мощности ментальное воздействие, либо воздействие Даров, делающих невозможным для окружающих использовать уже их Дары. Проще говоря, Анжелика стала "антигасителем". Ну а под мощным ментальным воздействием, Веда, как пример, привела пресловутых Нимф. Анжелике же в голову в тот момент пришёл другой пример. Дима с его ментальным прессом ужаса, при котором Дары использовать на самом деле очень сложно. Вообще, даже думать адекватно сложно.

Веда ещё спросила девушку, что с ними такого произошло, что открылся именно такой, очень специфический Дар. Отвечать Анжелика не стала, лишь произнесла, что и врагу через такое пройти не пожелает.

Когда девушки вернулись обратно на кухню, все внимание переключилось на них, даже Абу, чирикавший новым друзьям что-то интересное, тоже притих. О новом Даре рассказала Веда и нужно отметить, больше всех удивился и одновременно обрадовался Медоед. Остальные поздравили Анжелику с новым "приобретением". Сойка, к слову, тоже заметила реакцию сына и решила позже расспросить Диму, всё-таки они оба с Анжеликой очень сильно изменились. Что-то потухло в их глазах и зажёгся другой, "злой" огонёк, тот самый, который она нередко видела у видавших виды рейдеров в Гвардейском.

Разошлись далеко заполночь. Первой ушла Веда, нужно было укладывать дочь, егоза сама не станет ложиться. Чуть позже ушли Винт и Вжика, а следом и Мятный. На завтра у них запланировано куча дел, намечался очередной рейд. Нюхач ушёл уже с Медоедом и Анжеликой, проводив их до выхода из Базы.

Следующий день начался рановато, до вызова к Зубру оставалось ещё несколько часов, а хотелось и поесть нормально и тех же продуктов в квартиру купить нужно и к Стопарю зайти, Дима хотел послушать знахаря, что он скажет на его счёт.

Из постели вставали приятно долго, приняли затем душ и ушли в бар к Крикливой. День был выходной, солнце уже начало припекать и пешая прогулка до центра поселения пришлась в радость. В баре людей оказалось достаточно много, столики оказались почти все заняты. Усевшись за свободный, сделали заказ. Еду принесли достаточно быстро, даже толком и поговорить не успели.

— О, и вы здесь! Это хорошо, а то я стаба совсем не знаю, как и Бесогон, — послышался со стороны голос Птахи.

Анжелика выдохнула недовольно и воздела взгляд к потолку, какого хера, мол.

— Не помешаем? — спросил уже Бесогон.

Дима указал рукой на свободные стулья.

— Не выспалась, Анжелика? — с ноткой ехидства спросила Птаха и вздохнула, взглянув на Медоеда. — Понимаю…

Бесогон кашлянул, отвлекая внимание от Охотницы, спросил:

— Вы после еды куда?

Анжелика и Медоед переглянулись, парень ответил:

— К Стопарю зайти хотели и потом так, по мелочи дела есть, до встречи с Зубром успеть хотели всё сделать.

— Значит, вместе пойдём к вашему знахарю, — довольно улыбнулась Птаха, а Анжелика чуть в голос не фыркнула. Настроение её улетучивалось с каждой минутой нахождения рядом Охотницы.

— У тебя же свой знахарь есть, — сказала девушка.

— У него нет того, что есть у вашего, — ответила Птаха и как понял Медоед, намекала она на новый Дар Стопаря. Только вот ей-то Мозгоправ для чего? Неужели решила "стать попроще"? Или есть что-то, чего они о ней не знают? Скорее всего. К таким же выводам и Анжелика пришла, но разумно промолчала, хотя Дима ожидал какой-нибудь колкости.

Их заказ тоже принесли быстро, каких-то изысков рейдеры не просили.

Ели в молчании, говорить с появлением Охотницы не хотелось.

— Ну и чего молчим-то? — спросила Птаха. — Кстати, мне здесь нравится. Хорошо всё устроили. В Гостевом вашем, правда, мудачьё одно, но это ничего, мои ребята порядок наведут быстро.

— В смысле? — спросил Дима.

— Я ведь женщина и не уродина какая-то. Пришлось вчера одному долбоящеру объяснять, что я не из "этих".

Анжелика улыбнулась и они с Димой переглянулись.

— Он хоть жив остался? — поинтересовалась, как ни странно, Энжи.

— Вполне, мальчик оказался разумный… — как показалось Медоеду, ответ прозвучал с разочарованием.

Она добавила:

— Раздувать я не стала, у вас же бить морды прямо на месте запрещено почему-то… а на арену вашу идти лень, кураж угас бы.

— Так хочется кому-нибудь кровь пустить? — спросил уже Дима.

— Нет, что ты, — отмахнулась Охотница. — Просто не люблю понты пустые, — и тут же сменила тему. — Вы ещё не думали, чем заниматься будем, пока все участники нашего предприятия не соберутся? Да и надо ли всех ждать?

Дима сразу и не нашёлся, что ответить, крайний вопрос оказался неожиданным.

— Нет, пока ещё не думали. После разговора с Зубром ясно станет…

— А что Зубр? Он с нами разве пойдёт? И вообще, ты, Медоед, говоришь так, будто он решает что-то.

— В смысле… — разум Димы работал быстрее языка и фразу он не договорил, поняв, куда клонит Птаха и так же осознав, что она со своей стороны, тоже права.

В сущности ведь и правда, Зубр не решает ничего. А Гвардейский, по сути, это всего лишь "стартовая площадка", место сбора. Своих людей глава стаба не отправит в этот рейд, правильно рассуждая, что у него банально нет никого, кто подойдёт для этого похода, кроме Димы и Горца. Но мы, пришла мысль, птицы в общем-то, вольные. А ему же и предложить, по большому счету, кроме ресурсов, нечего. И он наверняка сам это понимает и всячески пытается, что называется, набить себе цену, сделать Гвардейский в текущем раскладе важной фигурой. И как раз в этом Дима и Горец должны помочь. Гвардейский их дом, и если они всё "правильно" скажут, то и "важность" стаба повышается пропорционально. Но это уже чистая политика, куда Медоед лезть не хотел ни при каких раскладах. Однако, вопросы всё-таки возникали. Почему Зубру так важны эти все переговоры? На первый взгляд понятно, быть непосредственно в курсе о всём в предстоящем деле. Он, как глава стаба должен о таких вещах знать, тем более само поселение, в перспективе, примет чуть ли не первый удар, если из Пекла полезут орды тварей. Но если копнуть глубже… нет, Перепутьевским до Гвардейского точно нет никакого дела. А вот Институту… и вот тут открывалось множество вариантов развития событий. Зубр банально не желает оставаться в долгу. А ведь просят у Института не просто помощи. И здесь глава стаба хочет быть в равной позиции, а не "под", как говорится. Мол, мы вам и информацию и проводников с командой, вы нам бомбу без каких-либо долговых обязательств, касается ведь дело в перспективе всех и каждого…

Эти мысли пронеслись в голове Димы за мгновение, Птаха даже рта открыть для ехидного ответа не успела.

— Я тебя понял, Птаха… — добавил он. — Но всё-таки давай действовать, как и договорились. В любом случае нужно дождаться и Институтских и…

Птаха справилась с собой моментально и Дима снова уловил в её взгляде удовлетворение. Она ответила вопросом:

— Горца этого? В смысле…

— Да. Его дождаться надо непременно, — отрезал Дима.

— А ты не думал, что он… — Охотница многозначительно замолкла, но через пару секунд продолжила:

— Пекло всё же.

— Жив он. Я знаю, — ответил Дима, хмуро смотря на Птаху.

— Ладно, я всего лишь спросила, — та даже руки в примирительном жесте подняла. — Но пока ждём, чем заниматься? Да и сколько ждать придётся? Не поздно ли будет?

— Не думаю… тучи пока неблизко. На счёт чем заняться…

— Нам всем сработаться надо, Медоед, — сказал уже Бесогон. Видимо, вчера они с Птахой уже разговаривали об этом. — Если мы с вами двоими уже более или менее состыковались, то с командой Птахи… — он замолчал.

— Ты сам понимать должен, "там" надо будет работать, как единый организм, — докончила Птаха, бросив мельком взгляд на Анжелику. А ей этот разговор всё меньше и меньше нравился.

— Если серьёзно, я ещё об этом не думал. Как минимум, месяц впереди у нас точно есть, быстрее этого срока Горца ждать, да и Институтских тоже, не стоит.

— Ну вот, — улыбнулась довольно Птаха. — Жиром здесь заплывать не хочется.

— Давай об этом после встречи с Зубром, — сказал Медоед, доедая свою порцию.

Птаха хмыкнула, но согласилась. Лично ей все эти встречи нахрен не сдались. Команда, по сути, уже есть. Большим отрядом в Пекле всё равно делать нечего, выдвигаться можно хоть завтра. Конечно, неизвестность напрягала, но она и не была уверена, что "разведчик" вернётся. А если и вернётся, то информации новой особенно много и не будет. Но больше всего её напрягала перспектива сотрудничества с Институтом. Довелось ей однажды с ними "поработать". Живыми в итоге с того давнего рейда вернулись только Охотники. Разумеется, сейчас уже и люди другие и времени утекло много, но вряд ли Организация сменила свой принцип — знания любой ценой. Потому и доверия никакого. А тут и дело крайней важности намечается и на руках у них не просто бомба. А ещё и "эти" привезут свою.

Доедали уже молча. Анжелике сказать было нечего, она вообще, при появлении Птахи становилась молчаливой и больше следила, чем говорила. Остальные же задумались, каждый о своём. Медоед размышлял об открывшейся стороне всего этого предприятия. И он сомневался, что без намёка Охотницы сам бы взглянул на это с такого ракурса. И опять же, она это намеренно сделала с какой-то своей целью или просто думает в этом ключе и высказала мнение? Отчего-то Дима склонялся больше к первому варианту. Чего же она добивается..? Насколько проще всё стало бы, пойми он её мотивы. И нет, угрозы, прямой во всяком случае, Медоед от Птахи не ощущал. Ну так и от Шалого угрозы до поры он тоже не чувствовал… хотя… нет, тогда, как раз сам Дима и не хотел обращать внимание на накапливающиеся "разногласия", а кучка жемчуга стала просто поводом. С Птахой всё иначе. Понять бы, что.

Охотница размышляла в несколько иной плоскости. Она ещё вчера, на встрече с Зубром, всё для себя поняла. Даже тот жест, мол, давайте-ка "рюкзачок" ваш под охрану заберём себе, был понятен сразу. Разумеется, это было сделано не для "охраны". А чтобы вдруг мыслей "лишних" не возникло. Другое дело, с Институтом такое вряд ли проканает. Ещё, уже после встречи с главой стаба, она ясно осознала, что от конкретно этого человека ничего не зависит и он это сам понимает и делает всё, чтобы участвующие стороны об этом не задумывались. И наверняка сегодня Медоеду "прочистят" мозги на счёт этого. Ну не видно было, чтобы парень подчинялся Зубру. Да, субординация имеется, но не более того. И полностью это осознаёт лишь Зубр. Медоеду ещё опыта не достаёт до таких вещей дойти. Значит, надо помочь. И ещё, может, ей показалось, на предстоящей встрече и выяснит точно, Зубр явно опасается Медоеда. Возможно даже всю их странную семью. С мамашей, Сойкой этой, тоже не мешало бы поговорить, выяснить, какие такие звёзды в Стиксе сошлись, чтобы у неё родился такой необычный ребёнок. Ребенок… мужчина уже. И на отца бы глянуть, пообщаться. Судя по намёкам и кратким фразам в пути, плюс что он один в Пекло попёр, да ещё и разведать за этих чужаков, мужик супермен какой-то… в общем, надо о них троих разузнать всё. К этому и оружие ещё. Скольких за всю жизнь здесь людей встретили, кто этим секретом обладал? Они вторые. Вторые! Всего лишь. Ещё и Анжелика эта. С виду самая обычная девчонка, но "присмотреться" и ясно, не всё с ней так просто. И тоже, понимать бы что. Иной раз вообще кажется, что она с Медоедом без слов разговаривать может. Ну и сам Медоед. Столько тайн в одном человеке она видела лишь пару раз. Это их Старший и тот необычный старик с двустволкой, иногда появляющийся в стабе. Про Уходящих говорить нечего, там существа уже иного порядка.

Бесогон обо всём этом не думал, он размышлял над предложением Птахи. Вернее, не предложением даже, а возможностями, которые перед ним лично и его командой могут открыться, если он примет предложение Охотницы. С одной стороны, ничего плохого лично для него она не хотела, но с другой стороны… в общем, всё очень неоднозначно. А если на это смотреть с третьей стороны, то всех этих возможностей он и сам добиться может, только времени это займёт куда больше. Вот и думай теперь, как поступать.

— К знахарю вашему, Стопарю этому, вместе, значит, идём? — уточнила Птаха, когда все доели и допили чай-кофе.

* * *

К Стопарю пришли спустя минут двадцать, Птаха не спешила и по пути вертела головой во всех направлениях, словно первый раз попала в стаб. Всё ей было интересно. Но больше всего её поразили дети. Группка из нескольких подростков лет двенадцати-четырнадцати, с криками и смехом, бегом пересекла дорогу и скрылась за домами.

— Это…

— Детей не видела что ли? — съязвила Энжи.

Птаха перевела с неё взгляд сначала на Бесогона, тот пожал плечами, затем посмотрела на Медоеда.

— Что?

— Не строй дурака из себя, Медоед. Вы же понимаете, о чём я.

— Дальше-то что? Ну да, дети. И это не единственные, есть ещё. Ну а что и как, Зубра спрашивай, — ответил Дима, съехал, что называется. Зубр, естественно, тоже ничего не скажет, не надо Охотнице знать о Сойке.

Вся соль вопроса состояла в том, что перед Птахой сейчас "пробежали" пять или шесть Белых жемчужин и Медоед говорит, что детей больше. А если учесть, СКОЛЬКО стоит Белая… не сходился дебет-кредит у Птахи, ну не выглядел Гвардейский настолько богатым, чтобы позволять себе тратить Белый жемчуг на детей. И не одна ли это из причин такого жёсткого разграничения на "гостей" и "граждан"?

Развивать эту тему дальше не стали, тем более показались и ворота Базы. Прошли без проблем. На территории оказалось довольно людно, рейдеры носились туда-сюда, явно готовясь к сбору. Или смотру. Мятный перед рейдами всегда "дрючил" этим личный состав.

Встретили и Сойку с Вжикой, они как раз вернулись со стрельбища и стояли у машины, о чём-то разговаривая. Птаха невольно передёрнула плечами, снова увидев чёрные глаза Сойки. Поприветствовав друг друга, минут пять ещё потрепались ни о чём и получив от матери Медоеда приглашение на обед после похода к Стопарю, разошлись. Разумеется, Бесогона с Птахой Сойка не приглашала, вежливо "обыграв" этот момент. Медоед ответил, как получится, может и вовсе не успеют, смотря насколько задержатся у знахаря.

Пока шли к зданию "казармы", где располагался "лазарет" Стопаря, Птаха снова спросила:

— Медоед, а почему у твоей матери глаза чёрные? Как у Элиты. Или как у скребберов, если у них глаза эти самые имеются.

И как тут отвечать? "Неудачной" чёрной жемчужиной тут не отвертеться. Бесогон, к слову, тоже заинтересовался, о Сойке, в смысле, что это мать Медоеда, он не знал.

Дима глянул на Охотницу и пожал плечами:

— Не знаю. Черта семейная. У меня чернеют, когда я Дары… боевые, использую. Что-то приключилось с родителями, до меня ещё, от этого и глаза такими стали.

— У тебя… — Птаха аж остановилась. — Черта семейная? У отца, выходит, тоже?

— Говорю же, случилось с ними что-то в прошлом. Не знаю, никогда мне не рассказывали. А у меня само по себе проявляться начало, — и он подхватил Кинетикой камешек с земли, смотря при этом на Охотницу, у которой брови на лоб полезли. Да, в пути Медоед Дарами не так часто пользовался, а если и приходилось, то его чернеющих глаз никто не видел.

— Идёмте уже, — произнёс Бесогон, не очень понимающий, чего Птаха так удивилась. Ну да, необычно, но ничего сверхъестественного нет. Горца когда увидит, так вообще в осадок выпадет. Он даже усмехнулся про себя. А может для неё это и значит что-то, знает она про Стикс куда больше его. Тоже вопрос.

Камешек снова упал на землю, а Птаха моргнула, совладав, наконец, с собой. Покерфейс её в этот раз подвёл, пришла Медоеду мысль. И если она так реагирует, значит либо встречала уже такое, либо ещё что-то. И неплохо бы это выяснить.

— Чего ты так удивилась-то? Жить не мешает, да и ладно. У квазов, вон, тоже глаза чернеют часто.

— Потом… — махнула рукой Птаха, говорить об этом она явно не хотела. Сейчас, по крайней мере.

Стопарь принял всех радушно, особенно порадовавшись возвращению Димы и Анжелики. Пригласил всех в "приёмную" и быстро организовал кофе с печеньем.

— Слушаю, — сказал Стопарь и набулькал себе коньяка. — И за встречу, — выпил.

Птаха подбросила вверх брови, но ничего не сказала. Предупредить об этой особенности знахаря её, Бесогон, похоже, забыл.

— Э-э… — начала Охотница. — Нам бы как-то моё дело тет-а-тет обсудить…

— Да без проблем, — добродушно растянул губы в улыбке Стопарь и показал рукой на дверь своего кабинета, остальным сказал:

— Вы тут пока сами.

Медоед с Анжеликой усмехнулись, Бесогон не обратил внимания, хрустнув печеньем.

Отсутствовали Стопарь и Птаха минут двадцать. Дима эмпатию не подключал, не хотелось "подглядывать". А вот Анжелика полюбопытствовала, но разобрать чего-либо не смогла. Интерес, лёгкое опасение, которое, впрочем, быстро сменилось пониманием чего-то и словно бы предупреждением. Несколько раз Стопарь применял свои Дары. Со стороны Птахи эмоции были в основном ровные. Лёгкое любопытство, опаска, как перед приёмом у незнакомого врача. Затем, ближе к концу сеанса, удовлетворение от хорошо сделанной работы. О чём-то они со Стопарём затем минут пять разговаривали. По эмоциям не понять, но в какой-то момент интерес Охотницы к чему-то резко возрос, а Стопарь наоборот, будто предупреждал её об опасности, не понять.

Вышли, Птаха встретилась глазами с Медоедом и в её взгляде сквозило неприкрытое любопытство и интерес. Вот, значит, о ком разговаривали. Анжелика, тоже это увидевшая, чуть не зарычала вслух.

Стопарь садиться не стал, взглянул на Диму:

— Я так полагаю, с тобой тоже, фейс-ту-фейс?

— Я могу прикрыть глаза, — пошутила тут же Птаха, но никто не оценил.

Медоед кивнул и прошёл за Стопарём в кабинет.

— И это твой будущий напарник? — спросил знахарь, кивнув на дверь в приемный зал.

— Что не так?

Стопарь налил две стопки. Дима отказываться не стал. Выпили.

— Она не говорила?

— Нет. Она опасна?

Стопарь хохотнул, покачал головой, словно Медоед выдал совершеннейшую глупость.

— Конечно опасна! Как и ты или я или любой, кто в Стиксе десяток лет проторчал. Ну ты и сказал, Дим.

— Я не о том…

Стопарь хмыкнул. Набулькал ещё. Снова выпили.

— Плохо, что не сказала. И я не могу сказать, Кодекс, чтоб его… но… спроси её сам. Что-то вроде, есть ли нечто, о чём мы должны знать, — он снова начал наливать, но в этот раз Дима отказался. — На счёт опасности… нет, для окружающих она не опасна, ну, ты понял. Опасен для неё можешь быть ты. Об этом я ей и сказал, но без конкретики. Вообще, конечно, вас бы обоих сюда и поговорить об этом…

— В чём проблема? — спросил Дима.

— Я ей обещал. Ну и Кодекс, сам понимаешь, без её на то разрешения, я говорить не могу ничего. Как и без твоего, ей.

— Хрень какая-то… она Нимфа что ли? — дошло вдруг до Медоеда.

Стопарь цокнул, изобразил пальцами выстрел в цель.

— Нет. Но рядом. И повторюсь, для окружающих она не опасна.

— Но если она решит со мной что-то проделать…

— Именно. И если ты не будешь себя контролировать… она может умереть… кстати… ты изменился…

— И ты туда же… собаки только об этом не говорят, — усмехнулся Дима. — Поговорю с ней, непременно.

— Ну-ка, давай сюда пальчик и рассказывай, что с вами такое приключилось? — одновременно с этим Стопарь стал готовить скарификатор.

— Нарвались мы… и очень круто… — рассказывать не хотелось. — В итоге… в общем, второй мой поток… как бы это попроще… на пиковую мощность вышел. Да так вышел… — лёгкий укол боли в пальце и пара капель крови упала в подставленную стопочку с коньяком. — Короче, чуть не поубивал всех сам… вообще, всех, и своих и чужих… сложно об этом говорить…

— Ладно, сейчас сам посмотрю, что с тобой приключилось… — произнёс Стопарь и опрокинул стопку.

Глаза его привычно закатились и ничего не предвещало беды. Однако буквально через пару секунд он завыл на одной ноте, сжав ладонями голову. Его выгнуло дугой, словно испытывал дичайшую боль! А Медоед первые секунды даже не понял, что случилось. А случилось явно что-то очень и очень нехорошее! Вой Стопаря сменился на хрип, глаза выкатились, белки стали ярко-красными от моментально лопнувших капилляров, он начал буквально драть лицо и голову в кровь ногтями. Тут уже и Медоед подскочил, а в кабинет ворвались друзья…

Дима вздрогнул.

—…ам посмотрю, что с тобой приключилось… — произнёс Стопарь и уже начал поднимать стопку.

— Стой!! — Медоед выбил одним движением рюмку из пальцев знахаря и рукавом стёр брызги со стола.

— Ты… чего?! — ошалело спросил Стопарь.

— Нельзя…

— В смысле..?

И Дима рассказал о своём видении. Не верить самому себе он попросту не мог. Стопарь же, выслушав, побледнел, разом сделал несколько глотков из бутылки.

— Порода, бл…ть… извини, Дим… и… спасибо. Чё-ё-ёрт… это что теперь, я и тебя осмотреть не смогу, как Горца, выходит… а если Мозгоправом попробовать..? — Тут же пришла мысль Стопарю, он заходил по кабинету, — хотя нет, там воздействие как раз на менталку… короче! — Он резко встал посреди комнаты, — Вечером сегодня… ммм… часов в девять… как раз и с Ведой занятие будет, чтобы как штык здесь был, понял?

Медоед кивнул. Он и сам до сих пор находился в лёгком ступоре.

— А что было-то? Откуда это видение? Такого раньше не было…

— Вариантов много, Дима. Дары новые у тебя просыпались, кстати?

— Новых не было. Я же жемчуг не ел. Это у Анжелики есть, но о нём Вежа вчера ещё рассказала.

— Хм… не то, значит… ладно, вечером разберёмся, что это за хрень такая. Никому пока не слова… ладно, ей можешь, всё равно от вас, эмпатов, хрен что скроешь…

— Ну хоть предположение? — спросил Медоед.

— Нахер эти предположения, это как ссать против ветра. Вечером точно всё известно станет.

— А если и с Ведой такое произойдет?

— А я тут на что буду? Да и ей полезно будет… не смотри на меня так. И не скажу, у нас у знахарей свои секреты… а теперь давай, дуй отсюда, убивец, блин… и зови, кто там следующий…

Медоед пару секунд ещё посидел на стуле, притянул почти пустую бутылку и глотком добил остаток.

— Ээ, ну это же "Маккалан"…

— У тебя ещё бар целый, не убудет, — усмехнулся Дима в ответ на шуточную претензию Стопаря.

Тот махнул рукой, мол, вали уже и Медоед вышел из кабинета, встретившись с обеспокоенным взглядом Анжелики.

"Всё нормально, позже объясню", послал он мысле-образ девушке. Затем перевел взгляд на Бесогона:

— Если надо, иди.

Тот кивнул и поставив чашку на столик пошёл к двери. Когда он скрылся за ней, Птаха сказала:

— Вы там бухали что ли..?

Дима смерил её взглядом и ответил:

— Ну, ты мне, слава Улью, не мама, — и не дав той вставить слово, продолжил:

— Вопрос к тебе появился. А может и не один.

Птаха чуть сощурилась, пристально взглянув на него, а Медоед даже ощутил, что внутри его сознания "зашевелился" зверь, но ощущение ушло быстро. Затем Охотница бросила взгляд в сторону кабинета. Дима уселся напротив девушки.

— Нет. Стопарь не сказал ничего. Я догадался. Другой вопрос, почему не сказала ты?

— Это о чём сейчас? — нахмурилась Анжелика, подобравшись, словно для броска.

— Это только нас двоих касается, — ответила спустя несколько секунд Птаха, всё-таки найдя способ уколоть.

— Я всё равно ей расскажу, так что, разницы нет.

Птаха усмехнулась:

— Одна сатана, типа? И да, разницы нет, вот именно. Так что поговорим мы наедине… — Диме пришёл образ, как об голову Птахи разбивается конфетница… — ладно, — широко улыбнулась Птаха, явно добившись нужного эффекта. — Она будет нас видеть. Я серьёзно, Анжелика, — сменила тон Птаха и тут же стало ясно, что ей не до шуток. — Этот разговор не для лишних ушей. Даже твоих. И да. Вы прямо сейчас оба дадите слово, что от вас ничего не уйдёт.

Всё же как мастерски Птаха умеет манипулировать настроением людей и главное, точно выверила момент. Анжелика, секунду назад готовая превратить лицо Охотницы в кровавое месиво уже с некоторой опаской и недоумением смотрит на Медоеда.

— Добро, — Дима протянул руку Птахе. — Однако и ты ничего не утаиваешь и сама никому постороннему ни слова.

Секунд десять Птаха молчала и затем пожала руку в ответ. Когда Дима уже хотел расцепить рукопожатие, она вдруг снова сжала его ладонь и с лёгким, еле слышным предыханием сказала:

— Согласна, но и ты на один мой вопрос ответишь.

Делать нечего и Дима кивнул.

— Даю слово. Ни от меня, ни от Анжелики, без твоего на то разрешения, о предмете нашего разговора никто не узнает.

Птаха кивнула и посмотрела на Анжелику.

"Все нормально, любимая".

Она кивнула.

— Согласна, — и протянула руку Охотнице. Та не ожидала и на рукопожатие ответила не сразу, а Энжи повторила жест Птахи:

— Но я буду присутствовать. Тебе ведь разницы нет, сама сказала.

Птаха улыбнулась. Без ехидства или какого-то сарказма, просто улыбнулась.

— Хорошо.

И уже после, посмотрев на обоих, сказала:

— Не здесь только. Ммм… можем пообедать все вместе…

— Разберёмся, — сказал Дима. — Бесогон, кстати, в курсе?

— Он? Нет. Самые доверенные люди только. Так что, цените.

Дима вздохнул.

— Если бы от этого не зависело твоё здоровье, ещё ладно. А так…

И тут Дима понял, до какой степени можно пикироваться с Птахой, понял, где та самая черта, которую лучше не переходить.

Чуйка вдруг взвыла и захотелось оказаться подальше от Охотницы! Длилось это долю секунды, но пробрало до самых "печёнок". Как же много он о ней не знает…

Анжелика и вовсе этого не заметила, настолько кратковременной была эта "вспышка-предупреждение". И лишь по его вдруг изменившимся эмоциям поняла, что-то произошло.

И как же хорошо, что Медоед уже давно выдрессировал своего зверя, не дал ему даже рявкнуть. Иначе драки точно не миновать и разнесли бы здесь всё к херам…

Птаха снова улыбнулась. Как ни в чём не бывало. И только в глазах блестело удовлетворение. И затухающее "предупреждение".

Дверь в кабинет открылась и вышли Бесогон со Стопарем.

—…спасибо, Стопарь, — договаривал рейдер.

— Обращайтесь, как говорится, — улыбался в ответ довольный знахарь и посмотрев на остальных, спросил:

— Вы как на счёт обеда? Встреча ваша с Зубром когда, кстати?

— Ты тоже будешь? — спросил Бесогон.

— Не, хера ли мне там делать? С вами-то гасить этих выродков я не иду, вот и не приглашают…

— Всё равно же узнаешь, — хлопнул рейдер знахаря по плечу и оба засмеялись.

— Ну так что, отожрать в нашем рэстора-ане не желаете? — начал дурачиться Стопарь.

— Сойке отзвонюсь только, чтобы тоже спускалась. Не успеем уже к ней.

— Телефон знаешь где, — махнул рукой Стопарь. — Догонишь, в общем.

Разносчика в баре на Базе так и не завели, всё по-старому, как в обычных столовых, подходишь к стойке для раздачи, заказываешь, из того, что есть, получишь порцию и уходишь с подносом за свободный столик.

Дима догнал остальных уже на входе в бар. Время ещё не обеденное, так что людей внутри почти не было. Меню изысками, как у Крикливой, не поражало, всё по-простому. Заказали, кто что хотел, отсыпали споранов и соединили два стола. Дима, Анжелика и Птаха, правда, сели сразу за другой, сказали, что есть разговор на несколько минут.

— Спрашивай, — начала Птаха.

— Что за Дар у тебя?

— У меня их много… — улыбнулась Охотница. — Ладно, ладно… не кривься так, не идёт тебе.

Медоед покачал головой, вот как с ней быть..?

— Дар называют Музой, — она глянула на Анжелику. — Дар чисто женский. Как Нимфа. И действие похоже.

Анжелика шумно втянула воздух, расширив крылья носа и сжала губы в нитку, вперив взгляд в Охотницу. Но та, казалось, внимания не обратила, не сводя глаз с Димы.

— Действие, повторюсь и подчеркну, похоже. Но слабее и сам Дар мозги никому не высушивает. Активировать я его не могу. Он работает постоянно. Вроде запаха тела. Действие Музы в том, что все окружающие, кто хоть сколько-нибудь со мной контактируют, через некоторое время начинают лучше и лучше ко мне относиться. Но при этом до… ммм… фанатизма и поклонения не доходит. Хотя, я например, могла бы у тебя, Анжелика, его увести, а ты за это на меня даже не обидишься…

— Только попробуй… — прошипела Анжелика, но Дима положил свою ладонь на её.

— Тш-ш, девочка, не кипятись, это всего лишь пример, чтобы ты… вы… понимали степень воздействия Музы. Действует Дар не сразу, как та же Нимфа, херак и мозги набекрень, нет. Он действует постепенно, человек даже не поймёт, в чем дело.

— И как от этого отделаться..? — спросила Анжелика.

— Я знаю всего два способа. Первый, это совсем не контактировать со мной. Но, сами понимаете, в нынешних условиях это невозможно. Второй способ… постоянно поддерживать образ стервы. Как минимум. Что я и делаю. Мне толпы поклонников совсем не нужны. Обожглась уже на этом.

— То есть… — после некоторого молчания начала Анжелика. — То есть, все эти подколы с твоей стороны на протяжении всего пути, это…

— Отчасти. Пока вы будете относиться ко мне с долей подозрения, мой Дар будет иметь на вас самое минимальное воздействие. Плюс ко всему, вы теперь знаете о нём и вам будет легче абстрагироваться.

— Понятно. А почему отчасти? — снова спросила Энжи.

— Потому, что я на самом деле та ещё стерва, — уже лукаво улыбнулась в ответ Птаха.

Анжелика фыркнула, а Охотница тихо засмеялась, откинувшись на спинку стула.

— Это всё? — спросил уже Дима.

— В целом, да, — Птаха тут же успокоилась, приняла деловой вид, сцепила ладони в замок и опёрлась руками о стол. — Теперь я задам вопрос.

— Валяй, — ответил Дима.

— Почему Стопарь мне сказал, что этот мой Дар, в отношении тебя, опасен чуть ли не смертельно? Для меня.

— Потому, что так и есть, — спокойно, без лишних эмоций ответил Медоед.

— Это не ответ, — Птаха нахмурилась.

— Тут проще показать… — Дима осмотрелся, кивнул с улыбкой пришедшей уже Сойке. — Лишь бы других не задело…

— Может не стоит? Мне-то уже пофиг… — произнесла Анжелика.

Медоед в это время встретился взглядом с Птахой и "спустил" на мгновение своего зверя, позволив тому "клацнуть" зубами у самого носа Охотницы. Во всяком случае, так бы оно выглядело, будь зверь реальным. Птаха вмиг побледнела и отшатнулась, вздрогув всем телом, аж столик качнуло.

Забеспокоились и остальные, заозирались нервно. Кто знал, а это Стопарь, Сойка и Бесогон, вопросительно посмотрели на Медоеда. Но тот лишь головой мотнул, мол, в порядке всё.

— И правда работает… — тихо произнесла Анжелика. — Словно мимо прошло…

— Ты… — начала, но осеклась тут же Птаха, не сумев с ходу подобрать правильную формулировку, но Дима, в общем-то, понял, о чём хотела сказать Охотница.

— До определённого порога я это контролирую.

Птаха уже справилась с собой и сейчас осталась лишь лёгкая бледность на лице.

— Я поняла. Но нам нужно будет об этом поговорить. После встречи с Зубром.

— Зачем? — спросил Дима.

— Чтобы в будущем не случилось драки и чтобы кто-нибудь не умер, — она сделала короткую паузу. — Идёмте обедать, остыло уже всё, наверное.

И первой встала из-за столика, подсев к остальным. Медоед и Анжелика лишь недоумённо переглянулись, хотя Дима, кажется понял, почему Охотница так сказала.

За обедом Птаха снова подняла вопрос, чем им всем заниматься до рейда.

— Взаимодействовать учитесь, — сказал, что интересно, Стопарь, набулькав себе из плоской фляжки, которую постоянно носил с собой.

Бесогон и Птаха переглянулись. Как чуть позже сказала Охотница, примерно это же она уже с Бесогоном обсуждала ещё прошлым вечером и у Крикливой об этом намекал Бесогон.

— Кстати, — произнесла Сойка. — Я с вами иду.

Все замолчали, а Дима недоумённо посмотрел на мать и открыл было уже рот, но она его остановила:

— Не обсуждается, Дим, — Птаха подкинула бровь, настоящего-то его имени она не знала. Да и Бесогон тоже чуть сощурился. — Потом поговорим об этом, сын.

— Отец…

— Он поймёт.

— Но… — это уже Птаха, но Сойке хватило одного взгляда, чтобы та замолчала. Странно, но Медоеду показалось, что Охотница по какой-то причине опасается Сойку. С чего бы, интересно…

— Доедаем и пойдёмте, время уже, — разрядил молчание Бесогон.

Насколько всё-таки Птаха метко попала своими словами о Зубре. Дима на протяжении всей, как оказалось по сути, бесполезной встречи, ловил себя на мысли, что она нужна именно Зубру. Он пытался стянуть на себя все процессы организации и подготовки рейда. Да, с одной стороны это очевидно, ситуация касается всех и каждого и помощь со стороны стаба необходима. Но на деле выходило, что исполнители, то есть Медоед со своими, Охотники и команда Бесогона, сами по себе обладали всеми необходимыми средствами для проведения этой самоубийственной операции и Зубр оказывался "за бортом". Что ещё интересно, Бесогон явно до этой мысли не дошёл, а Птаха ему и не говорила, получается. Он внимательно слушал главу Гвардейского, соглашался с его предложениями. Дима, в свою очередь, подыгрывал, понимая уже, что если начнёт сейчас "играть в независимость", пошатнёт во всём этом деле позиции Гвардейского, в целом. И если для той же Птахи это не важно, да и по правде говоря, фигура она не столь значимая, Перепутье в своём лице ни она, ни Бесогон не представляют, так как участие в рейде, это их личная инициатива, то вот с Институтом всё будет сложнее. И там Диме придётся на самом деле "играть" от Гвардейского. И наверняка Зубр попросит Медоеда и Анжелику "задержаться".

В целом, важных результатов встреча не принесла. Важна она была именно для Зубра, для его понимания, что за люди эти Охотники. Бесогона-то он знал уже давно. Обсудили и вопрос, чем заниматься до возвращения Горца из Пекла и Кондора с Институтскими из Цитадели. В итоге решили, что надо "переселяться" в Шестёрку. Оттуда намного проще выходы "тренировочные" организовывать. Плюс к этому можно и гарнизону помочь с охраной прод-рейдов.

Обсуждали и сам рейд в Пекло, но без сведений от Горца и участников от Института, это было похоже на помешивание воды в ступе. То есть, пользы ноль, наметили лишь самые общие "очертания". По факту выходило, что исполнители будут ориентироваться исключительно по ситуации, предсказать, как оно все пойдёт, попросту невозможно. Но прямо и вслух это никто не говорил.

Как Медоед и предполагал, спустя больше двух часов, по сути, переливания воды из пустого в порожнее, Зубр отпустил Бесогона и Птаху, а их с Анжеликой оставил. Они же, в свою очередь, договорились встретиться все вместе в Гостевом позже, провести уже свою, так сказать, "встречу по итогам".

Тянуть кота за хвост Зубр не стал и сразу обозначил своё видение ситуации, которое, в целом, совпадало с мыслями Медоеда.

— У нас в этом деле шаткое положение, Медоед, — сказал Зубр, когда все остальные ушли, а Близнецы "проявились" из Невидимости и уселись в стороне. — Если с этими Охотниками и Бесогоном всё в общем-то просто, то с Институтом так не будет.

Дима про себя отметил это "у нас". Глава Гвардейского продолжил:

— Буду с вами откровенен. Конечно, хорошо бы ещё и Горца сюда, но с ним я потом отдельно поговорю. Дело в чём? Вы, ваша семья, имею в виду, по большому счету, независимы от Гвардейского. При этом вы сделали для стаба очень и очень много. И этого никто и никогда не забудет. Поэтому и отношение к вам такое. И к Артели Мятного тоже, но это тема другого разговора, да и в целом вас это не касается. Так вот, сейчас вы, а я так понимаю, что в рейде участвовать будет и Сойка, участники ключевые. Ни Институт, ни эти Охотники, сами добраться до ммм… портала, не смогут. И вот с этого момента начинается политика, скажем так, — Зубр отпил из стакана, а Медоед понял, что глава сейчас скажет всё тоже самое, о чём Дима размышлял чуть ранее.

— Всё дело в Институте. Возможно мы поспешили просить их помощи, но что сделано, то сделано. Если Перепутьевские угрозы стабу не несут, то вот с Институтом всё может быть иначе. Кто бы там от них ни приехал, они должны будут чётко понять, что вы, я имею в виду тебя, Горца и Сойку, это Гвардейский. А главный в Гвардейском я, — и Зубр поспешил добавить, чтобы Дима не успел вставить слово, хотя он и не собирался, уже просчитав весь разговор. — Это не вопрос власти, Дима. Я не о себе думаю, а о стабе. Я прекрасно понимаю, что, по сути, ничего не решаю, решаете вы. Но в случае с Институтом, ваши решения должны исходить от меня. Они могут попытаться надавить и внести раскол между нами.

— Зубр, ты и так принимаешь решения, — Дима решил сыграть немного в "дурака".

— На первых переговорах с Институтскими этого не было видно и думаю, это заметили. Политика, чтоб её…

— То есть нужно, чтобы мы согласовывали решения и озвучивал их ты? И чем надавить Институт может? Так-то, он и без всех этих игр может надавить.

— В беспредел Институт не станет окунаться. Во всяком случае, я на это надеюсь. Это им дорого обойдётся, а убытки никто не любит. А чем надавить могут? Тут все просто. Они предоставляют средство решения проблемы, то есть, бомбу, это раз. Скорее всего и бойцов, это два. Что предоставляем мы? Я имею в виду Гвардейский. Только плацдарм и стартовую площадку, так сказать. Вклад, согласись, неравноценный. Поэтому они вполне могут начать торговаться о расширении своих полномочий здесь, а это, согласись, нахер никому не надо. Вон, есть в Гостевом "посольство" и хватит с них. Так что, если вы станете в грядущих с ними переговорах "играть" от стаба, а не от самих себя, как было до этого, то наш "вклад" оказывается более весомым. Информация из первых рук и проводники по Пеклу. И ещё… крайне хорошо, что есть второй заряд.

Тут уже Диме объяснять нужды не было.

— Их бомба теряет свою ценность?

— Именно, — кивнул Зубр и после некоторого молчания произнёс:

— Извини, что приходится втягивать вас в это дерьмо.

Медоед этих слов не ожидал и не сразу нашёлся, что ответить.

— Я… гхм… я понимаю. И я согласен с тобой, Зубр. Гвардейский и мой дом тоже. Даже в большей степени, чем для родителей. Горец поймёт и тоже согласится. А мама спорить не станет, она и в переговорах этих не участвует даже.

Зубр выдохнул еле заметно, в эмоциях проскользнуло облегчение. Наверное, думал, что Медоед попросит что-то взамен. А может и другое что-то.

— Надо будет и их бомбу под охрану стаба брать до выхода, — сказал Медоед.

— Разумеется, — протянул Зубр. — Это и станет проверкой, задумали они что-то или нет…

Ещё несколько секунд длилась тишина.

— Спасибо за понимание. На этом всё. Если что-то будет нужно, всем поможем и обеспечим.

— Думаю, в ближайшие дни список предоставим, — оба растянули в улыбках рты. Затем пожали руки и Дима с Анжеликой ушли.

Уже на улице молчавшая до этого всё время Энжи проговорила:

— Вот же срань… я об этом всём и не задумывалась, а ты будто готов к этому разговору был.

— Да в общем-то и был…

Анжелика фыркнула недовольно:

— Птаха..?

— Ага… опыта у неё, как ни крути, в этой херне всей, намного больше, вот и намекнула. Заметь, и Бесогон этого не увидел.

— Либо не подал вида. Хреново, конечно, получается.

— Ничего. Зубр правильно сказал, Бесогон с Птахой угрозы не несут. И я теперь понял, почему Птаха так легко согласилась бомбу отдать, — на самом деле этот момент Дима просёк почти сразу, но сложить тогда всю картину ещё не мог.

— Глупо всё… политика эта, ху…тика… гораздо важнее дело есть, вот о чём думать надо…

— Такая уж натура у человека… тебе ли не знать.

— На…уй бы это всё…

— Плохо на тебя Лекса влияет, раньше ты так не ругалась, — усмехнулся Дима, а Анжелика легонько пихнула его кулаком в бок.

— Из-за сучки этой разрисованной всё… даже после разговора легче не стало… да и вообще… — она обхватила себя руками. — Страшно мне…

Медоед притянул Анжелику к себе, прижал крепко.

— Прорвёмся, любимая.

Анжелика не ответила, прикрыв глаза, расслабилась. Сейчас она ощущала себя в полной безопасности. Вроде бы и простое объятие, но Дима каким-то образом всегда умудрялся "окутать" ощущением спокойствия. Возможно, это из-за его безоговорочной уверенности в успехе. И ей бы надо не хандрить, а поддерживать его. И она поддержит.

До вечера Дима и Анжелика занимались своими делами. Докупили кое-что в квартиру, навели там, наконец, "свой" порядок, занимались любовью, отмокали в ванне и снова шли в постель.

Ближе к вечеру сходили к Сойке, Дима хотел понять, почему мама решила непременно отправиться с ними. Ну и отговорить, естественно. Однако, ни дома, ни вообще, на Базе, её не было. После недолгих расспросов у дежурных, оказалось, она вместе с другими бойцами, Мятным, Винтом и Вжикой на тренировке за стабом.

Ждать их смысла не было, поэтому решили тоже не тянуть и направиться в Гостевой. Заодно там и поужинают. Идти решили пешком, дневная жара, наконец, спала и вечерняя, лёгкая прохлада сама настраивала на прогулку. Про просьбу Стопаря зайти, Дима за всеми делами и "занятиями" благополучно позабыл.

До ворот в Гостевой дошли минут за двадцать очень неспешного хода. На КПП прошли тоже без проблем и оказались словно в другом поселении. Атмосфера сразу необъяснимо изменилась, приятная прохлада вечера вдруг стала "колючей", а свет от фонарей каким-то слишком искусственным.

Ближе к бару-гостинице стала слышна музыка. Из окон домов по улице то и дело слышался то женский, то мужской смех. И тоже, казалось, какой-то ненатуральный. Встретились и люди. Если раньше здесь было в основном пусто и увидеть можно разве что охранника, то сейчас всё выглядело иначе. И охраны больше и гостей. У входов в дома тут и там стояли группки людей, дымили сигаретами, смеялись над чем-то. Анжелика почти постоянно ощущала на себе взгляд, липкий и неприятный. Не нужно никакой эмпатии даже, чтобы понять, какие мысли в головах у обладателей этих взглядов. Дима наоборот, в основном, ловил взгляды недобрые и завистливые, но ему, как и девушке, на это всё было плевать. В курилке у крыльца в гостиницу тоже стоял народ. Ветра почти не было и Дым над ними висел такой, что хоть топор туда ставь.

Чуть в стороне от них Дима увидел ещё пару человек и сразу узнал Кумара. Он что-то активно рассказывал собеседнику, одному из Охотников, и он то и дело похахатывал.

— Здорово, Кумар!

— О-о! Систа! Медоед! Круто, что вы здесь! Почти все наши собрались уже. Типа вечерний приём пищи, присоединяйтесь!

Поздоровались и с Охотником, это был Лис.

— Обязательно. Собственно, поесть и пришли, ну и за жизнь потрещать, — ответил Медоед.

— За жизнь, это хорошо. Сейчас, мы докурим и тоже придём.

Дима кивнул и они направились к дверям. Спустя несколько секунд позади раздался взрыв хохота, Кумар явно был в ударе, а смешных историй у него тоже имелось в запасе предостаточно.

— Почему-то мне хочется сегодня напиться вдрызг… — произнесла вдруг прижавшаяся плотно Анжелика.

Дима обнял её за талию, ответил с улыбкой:

— Как пойдёт, но я на столах танцевать не буду и тебе не дам.

— Ну так же совсем не интересно!

Дима и Анжелика засмеялись и вошли внутрь.

* * *

Приграничье.

Стаб Гвардейский.

Следующий день.

Щёлк! Медоеда словно "включили".

Не двигаясь, так как на нём лежала обнаженная Анжелика, осмотрелся.

Незнакомая комната, явно гостиничный номер. Кровать "полторашка" с промятым посередине матрацем. Стены с исписанными местами похабщиной обоями. Пожелтевший, в трещинах потолок и свисающая лампочка на проводе.

Первое же движение головой отозвалось лёгкой тошнотой. Вот это нихрена себе, подумал Дима. Сколько они вчера выпили, если штормит до сих пор… и вообще, что вчера было..? Память ещё "не проснулась" и в голове было пусто, провал.

На столе у противоположной стены стояла недопитая бутылка вина и рядом пустая, квадратная, ром или виски. В воздухе остро ощущался алкогольный перегар и ещё какой-то запах.

Медоед чуть сдвинулся и по телу медленно, словно специально поджидая момент, начало распространяться отвратительное покалывание. Дима стойко вытерпел эту пытку. Следующим ощущением стало желание сходить в туалет. И прижимало до скрежета зубами. Во рту, к слову, словно пустыш сдох и про него надолго забыли.

Завозилась Анжелика и тут же послышался её болезненный стон:

— Ох-х… — дальше послышалось что-то неразборчивое и явно нецензурное.

— Пить… — простонала она, сползая с тела Димы.

Медоед принял вертикальное положение. На столе обнаружились и тарелки с чем-то недоеденным. Он снова осмотрел комнату. Ну точно, гостиница. Их одежда валялась везде, куда ни глянь. Да уж, вчера, похоже, было очень весело…

Дима встал, прислушиваясь к себе. Вроде не качает и состояние даже вполне удовлетворительное, чего не сказать об Анжелике.

Он прошёл к маленькому холодильнику на тумбочке в углу комнаты. Внутри обнаружилось три бутылки пива и полторашка минералки. В маленькой морозилке "густела" беленькая.

Медоед решил, что девушке алкоголя точно уже не надо и вытащил минералку. Снова прислушавшись к себе, противоречий не ощутил и зацепил ещё бутылку пива.

Найдя взглядом фляжку Анжелики, притянул Кинетикой. Живчик сейчас самое главное лекарство. Лишь бы девушку не вывернуло.

Не вывернуло. Кое-как Анжелика уселась и маленькими глотками выпила из фляжки чуть ли не половину. На глазах её состояние начало улучшаться, взгляд прояснился и она перестала подрагивать. Но до нормы ещё далеко. Затем она надолго прильнула к минералке. Дима в это время свернул крышку на бутылке пива и сделал пару больших глотков. Вот оно, и никакого живчика не надо! В туалет, однако, захотелось ещё больше.

Слава Улью! Номер сняли с санузлом!

— Я сейчас…

— Угу-м…

Сделав дела и умывшись, Дима вышел. Анжелика всё так же сидела на кровати и гипнотизировала фляжку. Бутылка с минеральной водой лежала рядом на кровати.

— Ты как? — спросил Медоед.

Девушка вздрогнула, скривилась лицом, голова явно ещё не прошла, пробежала взглядом по телу Димы.

— Лучше… и знаешь… я дико хочу трахаться…

Дима усмехнулся:

— Не вижу проблем.

— Тогда тащи меня в душ… там и начнём…

На завтрак, а если точнее, уже на обед, вышли, примерно, через час после пробуждения, довольные собой и почти без признаков похмелья. Возможно, вышли бы и позже, но голод начал уже "говорить" вслух. Желудок Димы уже не просто урчал, он рычал! Да и Анжелика была не прочь поесть, организм требовал топлива.

Внизу, в помещении бара, народа почти не было. А из тех, кто был, ни Дима, ни Анжелика, никого не знали.

Уселись за свободный столик. Тут же подошла официантка. Явно из девочек Крикливой кто-то на подработке. Неплохая фигурка, милое личико, единственное, веснушки делали лицо простоватым.

Выбрали, что поесть. Официантку звали Элиза, во всяком случае, так написано на бейдже. Она удивилась количеству еды, но спорить не стала, упорхнула к стойке передавать поварам заказ.

— Ты помнишь, что вчера было? — спросила Анжелика. — Я вот, нифига не помню… примерно, с момента шестого или седьмого, вроде, тоста…

— Пока не поем, вспоминать не хочу, а вообще, у меня оборвало на моменте, когда мы танцевать пошли.

— Не на столах хоть? — улыбнулась Анжелика.

— Нет. Поначалу, во всяком случае, — тоже улыбнулся Дима.

Стоило только коснуться памяти, воспоминания полноводным потоком "вылились" в сознание.

— Ну вот… вспомнил…

— И-и? — хихикнула Анжелика. — Эх… хорошо тебе. Хочешь помнишь, хочешь, не помнишь… похмельем не страдаешь… жрёшь, правда, столько, хрен прокормишь…

— Ну-ну, — засмеялся Дима.

— Так что, не опозорились вчера хоть нигде? Без происшествий попьянствовали? Бли-ин… нет, больше я так пить не хочу…

— Нормально попьянствовали, — усмехнулся Дима. — Кабину даже кому-то сломали, в остальном весело и… бурно.

Анжелика сделала вопросительное лицо.

— Это кто с кем подрался-то?

— В какой-то момент друзьям нашим скучно стало, и бойцы девчонок сняли. Самых лучших, что были на тот момент, причём. А какому-то дятлу это не понравилось, хотя он сам и часа за одну из таких не оплатил бы никогда. В общем, набрался сорокаградусной смелости, выбрал самого тощего, Аспирина, то бишь, и дое…ся до него, — Дима отпил чая.

— И что?

— Слово за слово, пошли на арену здешнюю. Помост тут, оказывается, на заднем дворе сразу. Народу веселуха, ставки, пиво рекой. В общем, Аспирин себя "протрезвил" и вышел драться. Противник… побольше размером был. Короче, наш айболит ему овером в челюсть прописал, да так, я реально подумал сначала, что у того дебила лицо в ошмётки разлетится. В итоге минус челюсть, губы в мясо и все передние зубы высыпались. А Аспирин ещё из кармана несколько горошин вытащил, на него бросил и такой, это, мол, на лечение тебе, обращайся, подлечу, но не сегодня, — Анжелика хохотнула в голос. — Ну и людей, кто там был, тоже порвало со смеху. В остальном, ничего такого больше.

— А дружки дятла того, что?

— Подошёл один потом, но как только узнал, что Аспирин из Охотников, отвалил чуть ли не со скоростью света.

Девушка снова хихикнула.

— Что Птаха? — посерьёзнела вдруг Анжелика.

— А что Птаха? Вы втроём вчера от нас потом отсели на другой конец стола, мол, нахер вам никакие мужики не нужны и нас только потанцевать да выпить иногда выдёргивали. Но всё же заскучали и потом вернулись.

— Втро… что..?! — Энжи залилась краской, видимо тоже что-то начала припоминать.

— И да, Птаха ко мне не лезла и совсем не дразнила тебя.

— А третья… Лекса была..?

— Кто же ещё, — улыбался во всю ширь рта Дима. Сейчас Анжелика выглядела ну очень умильно.

— А разошлись когда..?

— Остальные не знаю, мы… около четырёх ушли, где-то.

— И-и?

— Что и? — хохотнул Медоед. — Сняли номер, еды, вина, виски заказали…

— Же-есть… — покачала головой Анжелика.

В это время принесли первые порции и разговор, само собой, прервался. Пока ели первое, Элиза донесла и остальной заказ.

— Ну нихрена вы пожрать, братцы кролики! — раздался голос Птахи и она нагло уселась за столик. — Самочувствие, смотрю, нормально?

— Как вивиф… — с набитым ртом ответила Анжелика.

— Мои все дрыхнут ещё, ну, пускай. Один раз можно. Бесогон не спускался?

— Не видели, — ответил Дима.

— Тоже спят ещё, значит, — снова подошла официантка и Охотница попросила то же, что у Анжелики.

Когда она ушла, Птаха произнесла:

— Да уж… а ведь планировали сегодня выехать в Шестёрку вашу эту.

— Это вы планировали. Я, вспомни, сразу сказал, что не получится.

— Планировать мы все, да, любим. Помню отрывками только. Да… Энжи… ты, надеюсь, забыла, о чём я тебе вчера говорила..? — Дима вновь отметил, насколько хорошо Охотница владеет собой. Внутри её все пылало смущением и стыдом, а внешне только кончики ушей чуть покраснели и всё.

— Э-э… — недоуменно уставилась Анжелика на Птаху, явно пытаясь вытащить из головы нужное воспоминание.

— Фух… — улыбнулась Птаха. — Лучше и не вспоминай.

Анжелика посмотрела на Диму, но тот плечами только пожал, мол, мне-то откуда это знать, затем снова посмотрела на Охотницу.

— И не спрашивай. Во второй раз я этого не скажу. И бухать так тоже… — она стрельнула взглядом в Медоеда. — Больше не будем…

Теперь в её эмоциях творилось вообще не пойми что, разбираться Дима не стал, лениво, да и не стоило оно того. И хорошо, что Анжелика не воспользовалась эмпатией из-за своего состояния, вопросов тогда бы точно не избежать. И снова Птаха очень быстро справилась с собой, а Энжи осталось только выдохнуть с досадой.

— Лекса, кстати, тоже не в курсе. Я это только тебе говорила… — подлила опять масла Птаха.

— Бл…ть..! — фыркнула Анжелика, откинув несильно ложку и та со звяком ударилась о ближайшую тарелку.

— Да ничего там не было такого, успокойся, — улыбалась Охотница.

— Ты специально..?! Эх… и кого я спрашиваю… — протянула Анжелика. — Ладно, забыли… само потом выплывет. Со мной всегда так, — задумчиво закончила она, снова взяв ложку в руку.

Птаха уже хотела что-то сказать, но к столику подошла с подносом официантка и стала выгружать на свободное место заказ. И тут же подошёл Бесогон. Видок у него, нужно отметить, был помятый. Но взгляд при этом лучился довольством и хорошим настроением.

— Жрёте, значит уже? — и тоже уселся за свободное место.

— И тебе здорово, — первым поприветствовал Бесогона Дима.

Официантка, выложив с подноса последнюю тарелку, вопросительно посмотрела на рейдера.

— Душа моя, Элиза… — девушка улыбнулась. — Нам, будь так добра, беленькой, починиться, половинку… вы же поддержите? — спросил он уже друзей, отказываться никто не стал. — И поесть… ммм… да того же, что и у молодого человека, только вполовину меньше, мне уже расти некуда.

Элиза хлопнула ресницами, заулыбалась снова, кивнула и улетела к стойке.

— Эх-х… классные всё же у Крикливой фейки… — проводив взглядом официантку и повернувшись обратно, спросил:

— Сегодня, я так понимаю, явно никуда уже не двигаемся?

— Как видишь, Бес… — наигранно печально ответила Птаха, а Дима припомнил вчерашний разговор.

Перед бурной пьянкой всё-таки успели обсудить дальнейшие планы на ближайший, наверное, месяц. Как решили ещё у Зубра, надо было срабатываться. А сделать это в столь короткий срок можно только в приближенных к реальности условиях. Поэтому и решили переехать временно на Шестёрку. Там и до городского кластера недалеко, есть, где "поработать", заодно и за продовольственными вылазками гарнизонных рейдеров и "косячников" присмотрят.

Прикидывали так же необходимые припасы и Бесогон, вроде как, на лэптоп записывал. И даже выехать договорились сегодня. Но Дима первым высказался, что не получится. В итоге так и вышло.

— Мдэ… — протянул Бесогон. — Дали мы маху вчера… — затем усмехнулся. — Аспирин твой Птаха, особенно.

— А нехер на старших прыгать… — не донеся ложку до рта ответила занятая едой Охотница.

— И то верно.

Принесли вспотевший уже графин чистой, что слеза, водки и четыре рюмки.

— Ну, будем! Как говорится, не пьянки окаянной ради, а токмо здоровья для! — тут же разлив по стопкам, проговорил тост рейдер.

* * *

Пограничье.

Шестой Форпост стаба Гвардейский.

Месяц с небольшим спустя.

На Шестёрку выехали только через сутки. В день после после пьянки удалось растолкать едва половину "личного состава", поэтому командиры вынуждены были объявить выходной. Но лучше так, один день в данном раскладе ничего не менял. Медоед и Анжелика к себе в квартиру вернулись только к вечеру.

Следующий день, как и договаривались до этого, посвятили подготовке к "переезду". И что удобно, ещё на следующий день в Форпост из стаба отправлялась колонна, с ней и решили ехать.

Снова встретились со всеми в Гостевом, распределили, что кому сделать и убыли эти дела выполнять. Диме, Анжелике и Бесогону "выпало" закупиться боеприпасами. За этим обратились к Зубру и он распорядился, чтобы всё необходимое выдали на складах стаба. Наглеть рейдеры не стали, набрали только основного, а что нужно было из "специального", добрали уже за спораны, со средствами проблем ни у кого не было.

К вечеру багажный отсек машины, той самой, которая осталась от муров, был загружен до верха.

Встретились и с Сойкой, она тоже решила ехать. И как Дима ни отговаривал её, всё равно не вышло. Она твёрдо решила участвовать и в "тренировках" и в самом походе. В итоге Медоед решил, что если на неё кто и сможет повлиять, то только отец. И нет, в боевых умениях матери Дима, в целом, сомневался мало. Последнее время она усиленно занималась с бойцами Мятного, участвовала в ближних рейдах и её навыки значительно выросли. Медоед банально за неё беспокоился, как и за Анжелику. Будь возможность, он их обеих в стабе оставил бы. Мама же своё участие мотивировала, мол, хватит уже за спинами прятаться. Довод, надо сказать, такой себе и Дима понял, есть что-то ещё, о чём Сойка не говорит, но выяснить это не получилось.

Остальные бойцы Бесогона и Охотники тоже без дела не сидели, готовили машины и "полевые запасы", выходы планировались не однодневные. Ко всему этому, Зубр распорядился ещё везде, где можно, делать максимальные скидки, что тоже порадовало.

Выезжали из стаба с утра, достаточно большой колонной. Три машины рейдеров и ещё шесть от стаба. Выезд получился немного нервный. Кто-то напутал с путевыми листами и случилась небольшая задержка, пока нашли ошибку и дали втык виноватому, потеряли некоторое время. В остальном всё пошло гладко.

До Шестёрки добрались достаточно быстро и без серьёзных стычек. Только однажды на колонну выперлась стая голов в двадцать с топтуном во главе. Более опасных тварей не было, да и Дима заранее всех предупредил, так что постреляли заражённых быстро.

В самом Форпосте гостей уже ждали, опять же, Зубр дал указание во всём содействовать. Мест разместиться хватило с избытком, хотя и без особого комфорта, но никто не жаловался, есть куда кости кинуть, где поесть нормально и ладно.

В тот день тоже уже никуда больше выезжать не стали. Пока разместились, пока все бытовые и организационные вопросы решили, время и прошло. До самой ночи потом изучали карты близлежащих кластеров и согласовывали с Соником, главным по Форпосту, совместные с его рейдерами выходы, где могла потребоваться дополнительная охрана. А ему и в радость только. Он всегда был рад любой помощи, потери на его участке всегда были самыми ощутимыми. Тут и более "населённые" кластеры и близость преддверий Пекла. Но рассчитывать на постоянную помощь бойцов Бесогона и Охотников с Медоедом всё же не приходилось, потому и нужно это согласование действий. Сода же и опознавание друг друга, чтобы не пальнуть случайно, хотя чужих рейдеров в этих краях никогда и не было.

Со следующего дня началась рутина. С утра и до обеда прикидывали всем составом построение отряда, пытаясь предусмотреть любые варианты развития событий. Поначалу хотели "груз" и Медоеда расположить в центре, наиболее защищённом месте группы, но Дима сам воспротивился, мол, опекать его не надо, наоборот, в таком походе важно использовать по максимуму потенциал каждого бойца. Ну а чтобы это сделать, надо этот самый потенциал хотя бы в общих чертах знать, чтобы правильно расставить людей. Снова начались перетасовки. В итоге вышло, что Охотники это "внешнее" кольцо, бойцы Бесогона, так сказать, второй рубеж. В центре "груз". Анжелика и Сойка переходили под начало Бесогона, а Медоед на "внешнем" рубеже в качестве "свободного охотника". При этом он и будет руководить передвижением отряда, куда и как идти. В боевой обстановке он тоже, действовать будет по ситуации. Примерно такую же роль выполнять будет и Горец. Про Институтских пока не думали, так как не знали, сколько бойцов от них присоединится.

Выехали после обеда, предупредив Соника, что вернутся на следующий день. Затем подведение итогов, если нужно снова перетасовки и уже затем, вместе с прод-рейдом выйдут снова. Сначала обеспечат дополнительную охрану для "мародеров", и уже когда те закончат, уйдут глубже и на несколько дней, до следующего рейда из Форпоста. Это если "на бумаге", как оно выйдет на деле, не загадывали.

* * *

К концу пятой недели, можно сказать, непрерывного рейда, поставленную задачу, в целом, выполнили. Теперь отряд выглядел вполне себе единым подразделением, где каждый чётко знал свою роль. Тяжелее всех, как ни странно, пришлось именно Охотникам. Они до этого всегда работали одни и по своим, десятилетиями наработанным схемам, а тут нужно подстраиваться под других бойцов и действовать не совсем привычным образом. Разумеется, в основном, всё было едино. Осторожное продвижение, постоянный осмотр местности и тому подобное.

Стычек с заражёнными за эти недели случилось довольно много, но большая их часть приходилась на время, когда рейдеры сопровождали "мародеров". Пусть дисциплина у них и была на высоте, но всегда что-то шло не по плану. В основном, в мелочах, но пару раз случились и серьёзные промахи, которые грозили бы потерями среди людей, не находись рядом "летучего отряда", как за глаза прозвали гостей Шестёрки.

Касаемо заражённых, трудностей с ними, как таковых, не возникало. Клинки Охотников и Медоеда исправно отпугивали мелочь, а более серьёзных тварей в этой области, пусть уже и очень близкой к Пеклу, было немного. Основная их часть уходила дальше на Запад, следуя за перезагрузками обновляющихся кластеров. Но всё же в своих вылазках несколько раз рейдерам попадались и Элитники. Молодые ещё, но от этого не менее опасные. Однако, реальную опасность они могли представлять тем же "мародерам", но никак не отряду Медоеда. "Разделывали" тварей в пух и прах, что называется. При этом Дима понимал, что те же Охотники ещё даже трети своих возможностей не показали, как, впрочем, и он сам, хотя Птаха и желала этого. Ей было очень любопытно увидеть, что на самом деле может Медоед, потому она пристально за ним и наблюдала, подмечая, казалось, всё, как двигается, "где" двигается, "что" слушает, куда прежде всего смотрит и всё в этом роде. Иной раз Медоед ловил эмпатией её удивление после некоторых, для него уже давно привычных действий.

Наблюдал при этом и сам Дима. Особенно ему пришлось по душе, и даже стало немного завидно, насколько точно Охотники "дозировали" свои действия. Они никогда не делали больше, чем необходимо в той или иной ситуации. Медоеду до такой филигранности было ещё далеко. Во всяком случае, пока он не "передавал" управление второму потоку, отсекающему всё лишнее. Но и не подвернулось ещё такого случая, чтобы возникла необходимость в переходе на иное восприятие мира.

Анжелика и Сойка тоже прекрасно влились в Отряд, находясь в его "ядре" среди бойцов Бесогона. Пару раз Сойке довелось испробовать свой новый Дар. В одной из стычек она "выстроила" перед несколькими набегающими лотерейщиками "стену" без трения. Твари такого подвоха не ожидали и покатились кубарем, заскользив и в воздухе и по асфальту. Покончили с ними после этого в разы быстрее. В другой раз она наоборот, трение увеличила и влетевшие на скорости в эту область заражённые, несколько бегунов и лотерейщик, буквально лишились кожи, изодрав местами и мышцы с костей. Ко всему этому ещё и почти остановились, вывалившись из области действия Дара окровавленными кусками живого ещё мяса. Это всех в отряде впечатлило. Но что удивило саму Сойку больше всего, сил в боевой обстановке потребовалось на использование Дара куда меньше, чем когда испытывали его в стабе. Объяснения этому Сойка так и не смогла найти. Поделилась этим она только с Анжеликой и Медоедом, но и они только пожали плечами, не понимая, в чём дело. Возможно, подсказал бы знахарь, но обращаться к Аспирину не хотелось, а Стопарь находился далеко.

В остальном всё проходило вполне хорошо. К концу третьей недели Охотники начали приноравливаться к работе в составе отряда, а не сами по себе. Возросло понимание, что позади находятся друзья, которые прикрывают спину, равно как и ты сам прикрываешь уже их спины и не нужно беспокоиться и лишний раз оборачиваться. При чём это коснулось не только Охотников, но и людей Бесогона, они тоже начали "доверять" Охотникам. Становилось всё проще и проще. Это же, в свою очередь, сыграло свою позитивную роль и на отношениях в коллективе. Началось, конечно, всё с той самой совместной пьянки, но и постоянная работа плечом к плечу сплотила людей если не в единую группу, то очень к этому близко. Как отметил Дима, даже так и не прекратившиеся подначки Птахи воспринимались уже не как раньше, теперь это стало больше похоже на дружескую пикировку, хотя и отнюдь не утратило тех элементов "игры", которую она вела. Самое интересное, Птаха так ни разу и не втянула во всё это Сойку. С ней у Охотницы сложились достаточно тёплые отношения, но Дима всё время ощущал, что Птаха в компании его матери начинала себя чувствовать не так свободно, как всегда. Почему, он не знал и разбираться с этим не хотел, главное, не мешает.

Ещё, в течение всего этого месяца, Дима упражнялся и со своими новыми возможностями, до этого толком потренироваться и не выходило. Свои "дополнительные" руки он теперь ощущал почти "как родные" и часто ими "пользовался". Со стороны это выглядело использованием в разных мелочах Кинетики, что вполне устраивало парня и вопросов не вызывало. Очень удобно стало вести стрельбу, отвлекаться от цели на смену магазина теперь не надо, смена проходила "на ходу".

Возросло понимание Дара, уменьшающего вес предметов. Птаха однажды очень удивилась, когда Дима походя, ногой отпихнул в сторону с пути обломок бетонной ограды, который весить должен не менее пары десятков килограмм. Заметили это и другие бойцы, но такого внимания не обратили и момент этот из их головы вылетел быстро. Так же Дима ощущал, что этот Дар вполне возможно "сцепить" и с другими, с той же Кинетикой или "руками", но чётко пока выходило редко.

К радости Птахи, ей, наконец, удалось посмотреть на мечи Медоеда. Не в бою, к сожалению, но и так хватило. В рукопашную с тварями сходиться ещё не приходилось, а "кормить" клинки было необходимо. Мечами же Дима срезал бронепластины с затылков тех самых убитых Элитников, погружая клинки в туши чуть не по самую рукоять. Охотница тогда вилась рядом с Медоедом чуть ли не до конца дня, что изрядно бесило Анжелику. К слову, Сойка нашла подход к Энжи и втолковала-таки ей, что ревновать Диму глупо и не стоит. И о чудо! Анжелика потом и самому Медоеду призналась, что "жить" стало попроще, чему он несказанно обрадовался. Бесить, однако, Птаха своими выходками не перестала, но с этим она справлялась уже проще.

А ещё Медоед понимал, что всё это, в смысле, весь последний месяц, их совместные тренировки и рейды, это "копание в песочнице". То, что им совсем скоро предстоит, гораздо и гораздо опаснее. Так же он ощущал, что спокойного времени всё меньше и вскоре от него и остальных потребуются абсолютно все силы, до донышка, как физические, так и моральные. И даже этого может оказаться мало. Но удручало больше всего понимание, что вернутся не все… это при условии, что вообще удастся провернуть задуманное.

Остальные тоже ощущали нечто подобное, об этом говорила возрастающая с каждым днём нервозность, словно вот-вот произойдёт то, чего давно ожидаешь и это самое ожидание уже начинает приносить дискомфорт.

* * *

Деревья, наконец, расступились и три машины выехали на обширное поле. Дорога перечёркивала его почти по центру, "втыкаясь" через несколько километров в лесной массив. Не доезжая пары километров до этого леса с основной дороги имелся съезд, который и вёл к Шестому Форпосту. От лесополосы, из которой выехали рейдеры его уже становилось видно, хотя и ехать предстояло ещё километров пять. Местность здесь, что сковорода, плоская, поэтому видно даже противоположный край этого огромного поля, сомкнутого со всех сторон лесом.

Издалека Форпост выглядел серым пятном с торчащей из центра вышкой. По мере приближения это пятно становилось чётче и можно разглядеть стену из массивных бетонных блоков, навесы над огневыми точками и крышу самого высокого здания внутри периметра.

Настроение у бойцов было отличное, пятидневный выезд, наконец, подошёл к концу и вскоре можно будет отмыться от пыли, пота и въевшегося, казалось даже в кожу, запаха гнили. Бойцы весело переговаривались на общем канале, но не наглели и эфир не забивали.

Медоед стоял на пулемёте, сейчас его очередь была и "переговаривался" с Анжеликой, вспоминая тот или иной момент этого рейда, обсуждая свои действия и действия остальных товарищей.

Вот их машина свернула к Форпосту, ехал Дима в головной. Кумар поддал на грунтовке газу и Медоеда немного качнуло. Машину на плохой дороге сразу начало потряхивать и пришлось вставать поудобнее.

До Шестёрки уже оставалось не более полукилометра, когда в голове Димы вдруг развернулась "мысле-фраза":

"Здравствуй, сын, как же я по вам соскучился!"

От удивления и неожиданности челюсть Димы чуть не упала через люк внутрь машины. Затем настало осознание, пришла радость! Ответить Медоед пока не мог, не хватало собственного радиуса. Тронув гарнитуру, Дима произнёс:

— Мам, Горец здесь! Отец вернулся!

Тут же в эфире раздались смешки, которые, однако, прекратились, стоило бойцам понять, ЧТО сказал их товарищ. До сих пор не все в отряде знали, что Медоед местный. Сам Дима уже мысленно стучал себя по голове за такую беспечность! И как потом объяснять, каким образом он с такого расстояния понял, что Горец в Форпосте?!

Эмоции родных, мамы и Анжелики полыхнули радостью и облегчением, но они оказались умнее и бурную радость на общем канале выражать не стали, "отстучав" оговоренное число раз в рацию, на сколько каналов нужно подняться и затем спуститься в половину от этого числа.

Переходя на нужный канал, Дима отметил и резко возросший "интерес" Птахи. Вот теперь точно, расспросов не избежать.

Наконец, и Медоеду стало хватать радиуса эмпатии, чтобы ответить. Одновременно с переговорами с Сойкой и Анжеликой, он ответил и Горцу:

"Здравствуй, отец! Мы уже заждались!"

Глава 11, ч. 1.

Приграничье.

Шестой Форпост стаба Гвардейский.

Пока доехали до ворот Форпоста, пока выгружались, Дима с Горцем успели немного "поговорить". О вылазке в Пекло Медоед не спрашивал, успеется. Главное, что узнал, отец без ранений и добрался нормально. Встретиться договорились в столовой, Горец будет ждать там, на первом этаже гостиницы.

На воротах рейдеров не задерживали, убедились, что помощь никому не нужна, что нет "новеньких", что никого не потеряли и пропустили на внутреннюю территорию Форпоста. Дальше машины повернули на стоянку и заняли выделенные команде рейдеров места для транспорта. Специально людей никто не встречал, за прошедший месяц к ним уже все привыкли и воспринимали своими. Выйдя из машин, бойцы, кряхтя, потягивались и разминались, Кумар и Лис тут же "задымили". Затем рейдеры забрали из внедорожников оружие, рюкзаки и направились мимо огороженного высокой сеткой-рабицей с натянутой поверху "егозой" плаца, который сейчас обметал куцей метлой один из "косепоров".

Обойдя плац, всей группой вышли на маленькую стояночную площадку перед крыльцом столовой-гостиницы. На входе, опёршись о перила, стоял Горец.

Сойка, выдохнув, рванулась к нему. Некоторые бойцы команды при этом заулыбались, другие несколько разочарованно, но без зависти, выдохнули. Горец, успев спуститься с крыльца, принял в объятия Сойку и пару раз крутанулся с ней, впившись губами в её. И плевать они оба хотели, что все вокруг смотрят.

Рейдеры немного притормозили, чтобы своим проходом не портить момент. Когда Горец и Сойка, наконец, "разлепились", подошли и остальные. Кроме Медоеда, Сойки и Анжелики, Горца знал только Бесогон, пусть и "шапочно", так что пришлось знакомиться.

Немного странно отреагировали на отца Димы Охотники, а Птаха, как показалось Диме, так и вообще, отнеслась с еле прикрытой настороженностью. Но ощущалось в её эмоциях и любопытство. Она на Медоеда и взгляд бросила, мол, вопросов у меня к тебе много. Но это ожидаемо. И это ещё Горец не улыбался…

Бойцы потянулись ко входу и вскоре на крыльце остались только командиры, Медоед с Анжеликой, которая тоже искренне была рада видеть отца Димы и Сойка.

— Как чувствовал, что вы здесь, вот и решил завернуть, — произнёс Горец, обнимая Сойку. — И у меня много новостей. Но я думаю, вы сначала в порядок себя приведёте с дороги. Я-то здесь уже несколько часов.

Сойка кивнула и потянула Горца за собой. Задерживать их никто не стал. Когда они скрылись, Птаха настороженно спросила Диму:

— Ответишь на вопросы?

Медоед усмехнулся, а Анжелика закатила глаза, мол, я в душ хочу, какие нахрен вопросы:

— Я бы сказал позже, но мужики душ, наверное, уже забили…

— Ты же в курсе, что… ммм… Горец не человек?

Медоед покачал головой и взглянул на Охотницу:

— Он-то, как раз и человек, больше даже, чем многие из нас.

— Я не про то. И… как бы тебе объяснить… — в её эмоциях проскользнуло смущение, похожее на то, когда человеку кажется, что его слова могут прозвучать совершеннейшей глупостью, но и не сказать нельзя. — Он… я его вижу, как матёрого Элитника. И мои орлы тоже что-то такое ощутили. Как это может быть?

Бесогон тоже взглянул на Диму, затем на Птаху:

— Так-то он кваз. Очень необычный кваз, ты его оскал ещё не видела.

— Он не кваз, поверь, Бесогон, — веско ответила Охотница.

— Это что-то меняет, Птаха? Он таким ещё до моего рождения был и никого за это время не съел, так что не понимаю твоих опасений, — подал плечами Медоед.

Птаха нахмурилась, она ожидала другого ответа, да и никто, никогда не упрекал её в страхе. Но если быть честной, Горец пугал. Охотница не понимала, видела перед собой человека, пусть и не совсем привычной внешности, но ощущала его лишь чуть менее опаснее тех существ, на которых она привыкла охотиться. А то, чего она не понимала, всегда считала опасным.

— Это не ответ, Медоед. Кто он на самом деле?

— Мой, отец, Птаха. И повторяю, он — человек, — с нажимом ответил Дима. — По твоей логике выходит, что и я должен быть… не человеком. Но почему-то ко мне ты не относишься, как к бешеной собаке.

— Я не это имела в виду и ты это понял.

— Слушай, Птаха, может тебе с Горцем самой поговорить и все вопросы отпадут? — вмешался уже Бесогон. — Да, внушает мужик, но у них вон, вся семья такая. Так шо не нагнетай…

Охотница бросила на рейдера взгляд, мол, ты бы хоть помолчал. Затем глубоко вдохнула и произнесла:

— Извини, Медоед… — Дима всё-таки умудрился не вытянуть лицо от удивления, а вот Бесогон с Анжеликой так не смогли. — Не так это должно было выглядеть, ты же понимаешь?

— Проехали, — он сделал паузу. — Отец… он глубоко в Пекле провалился. И другим там просто не выжить.

Вот сейчас не выдержала и Птаха, её рот приоткрылся, а брови поползли вверх. В эмоциях словно бомбу взорвали, чего там только не было сейчас. И вопросов у неё, похоже, только прибавилось. Бесогон только усмехнулся, глядя на Охотницу, Дима вкратце рассказывал о Горце ещё когда они ехали в Перепутье.

— Потом, Птаха, хорошо? На самом деле, в душ охота, — Медоед не дал рвущемуся потоку вопросов выплеснуться наружу и они с Анжеликой скрылись за дверью.

— Ты знал? — Спросила Бесогона Птаха, когда дверь за напарниками закрылась.

— Медоед рассказывал кое-что. Мы в таком же афиге были. Да… Горец, человек из Пекла. Как он там выживал, хрен знает… но мужик он нормальный, успел с ним немного пообщаться. Так шо ты это…

— Да поняла уже… но он, реально, не человек…

— Шо это меняет, на самом-то деле?

— Может и ничего… — задумчиво произнесла Птаха и кивнула рейдеру на дверь.

* * *

Всё-таки хорошо, что в душ можно сходить вдвоём. Медоеду не пришлось ждать очереди, Горец и Сойка уступили и Анжелика с Димой ушли первыми.

В столовой собрались примерно через час. Всех бойцов ждать смысла не было, так что, когда спустился, наконец, Бесогон, Птаха прекратила свои осторожные расспросы. Горец особо ничего не скрывал и отвечал охотно. Особенно Птаху поразило, что в своё время ему "повезло" найти дохлого скреббера и жемчуг стал тем самым залогом выживания в первое время. А ещё больше она изумилась, когда Горец сказал, что ему не нужен живчик. Она сначала даже позавидовала, но это ушло сразу же, как только узнала, что его заменяет частый приём чёрного жемчуга. И именно после этого она полностью "осознала" слова Медоеда о том, что другим в Пекле не выжить. После этого даже "фирменная" улыбка Горца так не поразила, хотя на мгновение, дыхание всё же перехватило.

Разумеется, вопросов оставалось ещё много, про тех же скребберов, к примеру. Но почему-то под взглядами уже двух "чернильных" пар взглядов Охотница ощущала себя очень скованно и казалось, что её видят насквозь. Не очень приятное ощущение. Иногда такое возникало и с Медоедом и это тоже вызывало вопросы.

Бесогон своим появлением немного разрядил обстановку, хотя и напряжена была только Птаха, она, на самом деле, ощущала себя, кроме всего остального, ещё и словно рядом с дремлющим зверем. Опять же, такое ощущение возникало иногда и находясь рядом с Медоедом. Особенно отчётливо это почувствовалось после их разговора о Даре Птахи. Что тогда произошло, как от Медоеда вдруг "полыхнуло" на секунду смертельной угрозой, она до сих пор не могла понять, но вот от Горца буквально пахло этой самой угрозой. И даже её бойцы это явно ощутили, хотя и не обладали тем Даром, что имелся у неё. Он дополнял Чуйку, но срабатывал исключительно при достаточно большой угрозе. Первый раз он сработал на Медоеде, когда она его только увидела ещё в Перепутье. И срабатывал он потом довольно часто уже в пути обратно, мол, присмотрись, что-то в этом парне "очень не так". Затем Дар сработал на Сойке, но как-то странно, вроде и "предупредил", но при этом как-то "неуверенно", то ли "начинай рыть себе могилу", то ли просто "будь осторожна". С Горцем же Дар с ходу начал "биться", словно где-то в окрестностях разгуливает если не скреббер, то матёрая тварь, которую просто так не свалить. Однако, перед ней сидели люди, все трое. Примерно такую же реакцию её Дара вызывали только Старшие и ещё пара человек в Перепутье. И всё. Больше она за всю свою жизнь никого настолько опасного не встречала. Хотя нет, был один. Но то существо человеком перестало быть уже сотни лет назад, Дар тогда своим "предупреждением" чуть до обморока с мокрыми штанами её не довёл… чёртов старик. И ведь Медоед, а получается и Горец с Сойкой, тоже знали Нестора. Что он от них хотел, интересно?

И этот самый Нестор, к слову, как раз и являлся тем самым "надёжным" источником информации, после упоминания о котором, Старшие, да и она сама, сразу же поверили в реальность угрозы, о которой предупреждал Медоед на том собрании.

— Шо, меня только ждёте? — плюхнулся за свободное место рядом с Птахой посвежевший Бесогон и бросил взгляд на пустой графин и рюмки. — Уже и выпить успели… эх…

— Долго намываешься, — усмехнулся Медоед и остальные улыбнулись.

— Главное, — Бесогон наставительно поднял палец. — Это исправимо.

Раздались смешки.

— Минутку, я сейчас, поесть заказали?

— Ага, — ответил за всех Горец.

Вернулся Бесогон с ещё одной рюмкой и графином с беленькой грамм на триста.

Разлив густую, с холодильника водку, Бесогон произнёс тост "за встречу" и все выпили, закусив колбасной нарезкой.

— Как сходил, шо узнал, не рассказывал ещё? — спросил рейдер.

— Нет, тебя и ждали, — снова проговорил Горец, зацепив ещё кусок колбасы.

— Ну шо ж, я тут. Выкладывай.

Вообще, и Дима и Анжелика уже знали о результатах вылазки Горца, он несколькими довольно объёмными мысле-образами всё передал. И нужно сказать, результаты эти… впечатляли и удручали одновременно.

— Что ж… сразу скажу, — начал Горец, оглядев всех сидящих. — Дело нам предстоит крайне сложное.

— В этом никто и не сомневался, — сказала Птаха.

— И дело не в том, что портал находится в почти полутора месяцах пешего пути отсюда в Пекло.

Бесогон поперхнулся, а Птаха глубоко вдохнула и откинулась на спинку стула.

— Пробраться к порталу, вот самая и, думаю, всем очевидно, сложная задача. Самих пришельцев здесь в Стиксе немного, но осложняет всё их, до охренения мощное по силе умение брать под контроль заражённых. Сам портал накрыт каким-то силовым куполом, метров четырёхсот диаметром. Суть в том, что в их мире спора другая, не настолько агрессивная, как здесь. Поэтому им и пришлось "отгородиться", иначе начнётся повальное обращение. Так вот, купол этот окружают тысячи подчинённых заражённых, создавая тем самым нечто вроде наших зон отчуждения вокруг поселений. Жратвы у них, сами понимаете, навалом. Вокруг стаба, где этот портал и находится, грузятся кластеры и эти подконтольные заражённые стаскивают внутрь купола живых ещё людей, — он поочерёдно взглянул на каждого. — Вдумайтесь. Не жрут их на месте, а уносят. Естественно, об аккуратности речи не идёт и сильно покалеченных или умерших всё же съедают, — Горец сделал паузу, отпив из стакана морса. — Эти же заражённые ещё и защищают купол от других заражённых, которые всегда приходят на вновь загрузившиеся кластеры. Резня начинается не хуже, чем на том краю Пекла, я вам скажу… — Бесогон и Птаха переглянулись. Охотница так и вообще не в курсе, что их собеседники и напарники, кроме Анжелики, все побывали на той стороне.

Горец продолжил:

— При этом, пополнить армию подчинённых чужакам не сложно. Но у них явно имеется некий лимит сил, иначе мы с вами не разговаривали сейчас и всё Пекло было бы уже здесь.

На минуту Горец замолчал, давая остальным осознать его слова.

— Периодически они делают вылазки. Мы с Медоедом рассказывали, что встречались уже с одной из этих тварей. Передвигаются они всегда с пятёркой натасканных Элитников. Но и могут собрать вокруг себя от сотни и до, примерно, тысячи обычных заражённых, это уже от личной ментальной силы зависит. Тварей у купола в подчинении держат трое. Но как я понял из… ммм… в общем, у чужаков этих имеется некая иерархия, нечто вроде кастовости. Есть воины, есть учёные, есть правители и все они подчиняются одному, самому сильному Вожаку, которого здесь, в Улье, нет, он на той стороне. Эти трое, что держат в узде заражённых вокруг купола, вроде как учёные…

— Откуда такие подробности? Мм… извини, что перебиваю… — спросила Птаха. Бесогона интересовал тот же вопрос, но задать его он решил позже. Горец чуть нахмурился, подбирая, видимо, формулировку.

— Я бы и трети всего этого не узнал, если бы… если бы не встретил одного из этих чужаков и не пообщался с ним…

— Что?! Но… — Птаха аж на месте приподнялась, но Горец остановил её жестом:

— Договорю. Вопросы потом. Итак…

Начал Горец с объяснения, что местная спора действует на пришельцев ровно так же, как и на всех остальных, что людей, что Внешников и тот купол как раз и создан, чтобы внутри его пространства через портал распространилась спора, родная для чужаков. Причём купол этот так же поддерживают несколько "учёных". Горец так же упомянул и об огромной ментальной силе чужаков, воздействие которой можно сравнить с развитыми Дарами иммунных. Разница в том, что у них отсутствует "лотерея способностей", то есть если им нужно создать разряд молнии, если объяснять грубо, они его создают посредством ментального усилия. Другое дело, что вот просто так, захотел и шваркнул кого-нибудь разрядом, не выйдет, одной ментальной силы и желания мало. Имеются свои ограничения и некие Принципы, это слово чужак особо выделил, но объяснить ничего толком не смог. Как он сказал, его просто "научили", он ведь Воин, ему все эти учёные штучки до одного места. И Воин он один из лучших и один из первых, ступивших в Стикс. Пришельцы тогда ещё не знали, что здешняя спора подбросит такую свинью и первые несколько разведчиков, включая и его самого, заразились. В итоге, он после жуткой ломки и потери четырёх своих "питомцев", стал иммунным. Способностей своих, разумеется, не потерял, но вот мозги капитально "прочистило" и он, всё обдумав, попросту дезертировал. Более того, он и сам не против, чтобы люди вышвырнули из Улья его собратьев раз и навсегда. Чувства родства и всякого патриотизма в них нет от слова совсем, единственное понятие, которое чужаки понимают и уважают, это Сила.

Всё это Горец и узнал в ходе "беседы" с этим ренегатом-пришельцем. Ко всему прочему, он обещал помочь прорваться под купол. Каким образом, правда, Горец не сказал, обмолвился лишь, что для начала туда надо ещё добраться.

— И ты поверил этой твари?! — изумилась Птаха.

Вмешался Дима:

— Я полагаю, это тот же чужак, что убил того пришлого на переправе, вспомни то место, Птаха.

— Всё равно это не довод! Вы что, ребят..?!

— Я тоже сначала не поверил ни единому его слову, — спокойно ответил Горец. — И он сам это понимал, потому и упомянул нашего… общего, я думаю, знакомого. Старика Нестора.

Птаха разом проглотила все рвущиеся возражения и претензии, потушила возмущение и замерла на стуле. Бесогон тоже напрягся.

— О чём конкретно они договорились я не в курсе, но предположу, что это и есть помощь нам, взамен на возможность жить в Стиксе. Такой гарант, Птаха, вас устроит? — Чуть схохмил в конце Горец, обнажив в улыбке свой жуткий оскал и по-привычке склонил голову на бок.

Охотница не знала, что на это ответить. Конечно, теперь информация Горца приобретала совсем иной окрас. И этот возможный союзник становился теперь… возможным союзником. Разумеется, его нужно потом всё равно отправить на тот свет, но дело пусть своё сделает.

— Устроит… — медленно ответила Птаха. — Но один хрен, доверять… что, например, ему помешает "сдать" нас и переместиться к себе домой?

— Он иммунный, повторяю. Он уже, по сути, принадлежит этому миру и представляет из себя ту же бомбу, только очень замедленного действия для его бывшего родного мира. Так что убивать его будут чуть ли не с большим рвением, чем нас. И он это понимает.

Птаха хмыкнула.

— А как вы общались? Судя по их внешности, он физически не способен выговорить ни слова. Да даже если и способен, русский язык вряд ли входит в их подготовку.

Бесогон, не сказавший пока ни слова, тоже посмотрел на Горца. Ответил, снова вмешавшись, Медоед:

— Есть способы. И не спрашивайте какие. Ты ведь, Птаха, и сама многого о себе не говоришь.

Она скривилась недовольно, не думала, что ей настолько прямо дадут от ворот поворот, пусть даже и Медоед в своём праве. Или всё-таки поторговаться..?

— Говоришь так, будто и сам с ним общался, — всё же сказала она.

Медоед переглянулся с отцом, затем Анжелика пожала плечами и Птаха поймала, в который раз уже, себя на ощущении, что они будто и без слов друг друга понимают. В телепатию она не верила, да и за свои пол сотни лет здесь ни разу не слышала, чтобы такой Дар у кого-то был. Хотя… кто же об этом станет рассказывать?!

— Вообще… было дело. Совсем недолго, правда, — огорошил ответом Медоед и посмотрел на Бесогона:

— Помнишь, ночевали на стабе в каком-то колхозе? Я ещё с утра сказал, что рядом Элитник бродил.

Бесогон только кивнул.

— Этим Элитником и был тот чужак. Я тогда напрягать не хотел никого лишним нервяком. Он всё равно не напал, ушёл.

— Пи…ец, что ещё сказать… Медоед, о таких, бл…ть, вещах, в первую очередь говорить надо! — процедил Бесогон и Птаха с ним была полностью согласна.

— И на собрании ты почему об этом не рассказал? — тоже насела Охотница.

— Тогда я ещё не знал, что… ммм… Нестор и здесь свою руку приложил. То, что чужак завалил своего собрата, там, на переправе, списать можно на что угодно, вплоть до не поделили дорогу. Поэтому и смолчал, иначе засмеяли бы только. А сейчас вся картинка, в принципе, сложилась. Выходит, Нестор… договорился с этим пришельцем ещё до бойни на реке. И скорее всего, даже раньше нашей случайной встречи той ночью, иначе он бы напал, я думаю. Затем, привалив своего соплеменника, чтобы не дать тому уйти в более обитаемые области, чужак ушёл обратно в Пекло, к порталу, скорее всего, зная, что там должен появиться кто-то из людей. Не исключаю даже, что чужак ждал именно кого-то из нас.

После некоторого молчания Птаха ожила:

— Хреновый какой-то детектив получается… выходит, эта тварь… пришелец, в смысле, и о тебе знал, раз не тронул тогда?

Отец, конечно, "говорил" Диме, что чужак упоминал об очень "похожем" на него самого, но гораздо опаснее, человеке, которого встречал не так давно, но тогда Горец и предположить не мог даже, что речь о сыне идёт. Вот и у него тоже "картинка" сложилась.

— Выходит, так, — пожал плечами Дима. — Другого объяснения я не вижу.

Зато видел Горец, но не сказал, чтобы не вселять в сына лишней самоуверенности. Пришелец банально "обосрался" напасть на Диму. Когда он "рассказывал" об этой встрече, в эмоциях явно проскальзывал стах. Не тот лютый ужас, как перед Нестором, а простой и понятный страх перед более сильным противником. Такой же страх он и по отношению к Горцу испытывал, но не показывал внешне, держался достойно, как и подобает настоящему бойцу. Имелось и ещё что-то, связанное с оружием Горца, мечами, но разбираться и в этом уже не стал, и без этого понимать чужака было довольно непросто.

Птаха потёрла лицо ладонями. Вопросы, миллион вопросов разрывали голову и на большинство из них она вряд ли получит ответы.

— Ладно… хрен с вами… не говорите. В сущности, оно к делу и не относится… что с самим порталом? Наш… гхм… союзник об этом что-нибудь говорил?

Горец покачал головой, ответил:

— Точно он не знает, но вроде как работа портала поддерживается с двух сторон. То есть, нам сначала здесь всё зачистить нужно, а затем забросить подарочек на ту сторону. Собственно, как и планировали. Ну и молиться, чтобы нас не достало. Как-то так… — после небольшой паузы он добавил:

— По их численности тоже вопрос. От двадцати до сорока тварей на этой стороне. В основном, это учёные. То есть, воинов не больше десятка-полутора. Возможно, есть кто-то и из… младших правителей, если я правильно его понял. Опасность, выходит, представляют именно воины и этот правитель. Учёные в боевом смысле никакие, но я думаю и их со счетов сбрасывать не стоит. В общем, расклад примерно такой — дерьмище то ещё.

— Это уж точно… — протянул Бесогон, до этого он думал, что шансы у них есть. Теперь почти их не видел, но и страха, как ни странно, не испытывал, лишь ещё больше укрепилась решимость. Нужно будет, отдаст и жизнь, хотя и очень не хочется…

Примерно те же мысли витали в голове и у Птахи. Не так она себе всё представляла. Да, то что придётся тяжко, безусловно, но не настолько! Она-то думала, что может быть сложнее убийства скреббера? Вот и ответ… ещё она знала и это заставляло её сердце сжиматься, вернутся единицы… но она сама подписалась на это дело, никто её не тянул, как и добровольно на это согласились все её бойцы. Троих, однако, пришлось оставить. Два Проводника и ещё не совсем восстановившийся после крайней Охоты третий.

— Вы не раскисайте только, — сказал Горец. — Дело тяжкое, да. Но шансы есть. В конце концов, из любой задницы есть целых два выхода, — Птаха дёрнула уголком губ, а Бесогон в голос усмехнулся. — Иначе… иначе, лучше и вовсе не браться за это дело… — и подхватив графин, разлил остатки по рюмкам.

— За Успех. И за Удачу, — поднял Горец свою рюмку первым, зная, что никто из здесь сидящих не отступит.

* * *

Приграничье.

Стаб Гвардейский.

В Гвардейский рейдеры уехали через день, так же с колонной, увозящей из Форпоста в стаб "намародёренное" за неделю. Добрались без проблем, хотя и пришлось немного пострелять. Несмотря даже на клинки из скребберов, большая колонна из десяти машин, а значит и обилие добычи, пересилили страх перед Врагом. Но всё же из-за влияния необычного оружия нападали монстры, а были среди них, в основном, лотерейщики, "лениво" и нехотя. Это был единственный раз, когда попалась достаточно большая стая, в остальных случаях заражённых было совсем мало и они даже не показывались из леса.

По приезду в Гвардейский рейдеров сразу взял в оборот Зубр, уже знавший, что Горец вернулся. После проверки у ментата глава стаба сразу вызвал Горца, Медоеда, Бесогона и Птаху к себе. Остальные уехали в гостиницу в Гостевом, а Сойка с Анжеликой, на Базу.

На встрече с Зубром нового Горец ничего не рассказал, но Птаха подняла резонный, в общем-то, вопрос. Группа к выходу готова. Большим отрядом соваться в Пекло всё равно нельзя. Для более безопасного и лёгкого передвижения по Пеклу нужны люди, способные прикрыть Невидимостью остальных. Среди Охотников один такой есть, но его сил едва хватает, чтобы скрыть всех, кто есть сейчас. Появился Горец, который может скрыть ещё троих-четверых, то есть "запас" имеется всего в два-три человека. Возможно, среди бойцов из Института и найдётся ещё кто-то со схожим Даром, но это не факт. Бомба уже есть. Отсюда и вопрос. Нужны ли эти Институтские?

Ещё в Шестёрке, на следующий после возвращения Горца день, всем составом группы устроили "мозговой штурм" и пришли к выводу, что операция должна проходить по принципу "удар стилетом в сердце", единственный, быстрый и точный. В любом другом раскладе ничего не выйдет. Полноценных военных действий в Пекле не устроить, попросту не провести ни технику, ни людей, да и противник не тот. А у малой и специально подготовленной группы шансы на успех большие, чем ноль.

Единственный шаткий момент, это прорыв внутрь купола и помощь "союзника". Как это всё будет выглядеть на деле, никто, кроме Горца не представлял, а он пока не спешил раскрывать все карты. Почему, тоже непонятно. Настаивал, мол, сначала надо добраться до места, что тоже являлось той ещё задачкой, тут никто не спорил.

Однако, вопрос Птахи так и остался вопросом. Зубр на это ответил, что Институтских в любом случае нужно дождаться. Дело в пресловутой политике, как бы глупо это в сложившейся ситуации не звучало. Возникни этот вопрос в самом начале, знай Зубр, что из Перепутья Медоед вернётся с ещё одной бомбой и без хвастовства, лучшими бойцами, которых только можно найти в столь короткие сроки, с Институтом связываться никто не стал бы. А сейчас "маховик" раскручен и вот так просто, без последствий для Гвардейского, его уже не остановить. А Зубр думал прежде всего о благополучии своего поселения.

На этом фоне вставал и другой вопрос. Сколько ещё ждать этих самых Институтских? До Цитадели путь отнюдь не близкий, по меркам Стикса, разумеется. По всем расчетам выходило, что прибыть Институтские должны в течение недели, максимум двух, если, конечно, не станут затягивать. Про возможные неприятности, которые могут случиться в пути никто не думал, всего не предусмотреть.

В итоге решили ждать ещё две недели. Если Институтские не явятся, отправятся имеющимся составом.

Затем перешли к более простым вопросам, а именно необходимым для рейда вещам. Припасами и транспортом обеспечить обещал Зубр. На счёт транспорта сразу возразил Горец, сказав, что машины нужны только до преддверий Пекла, то есть чего-то "навороченного", что будет жалко бросить, не нужно. В самом Пекле самый удобный и безопасный транспорт, это собственные ноги. На это Зубр ответил лаконичным "решим". Затем прошлись по списку необходимого. И опять же Горец вставил свои пять копеек, много оружия с собой брать так же не имеет смысла, если только Дары под его использование не заточены. На этом моменте Бесогон и Птаха переглянулись. У кого-то из их бойцов явно такие Дары имелись. Из людей Бесогона Медоеду на ум пришёл только Язь, снайпер. В его руках, что винтовка, что автомат превращались в послушные игрушки. Среди Охотников наверняка тоже есть кто-то с похожим Даром.

Горцу возразила уже Птаха, мол, совсем без оружия тоже нельзя и да, есть люди, чьи Дары связаны с использованием огнестрела. На это Горец ответил, что на себе в любом случае не унести столько боеприпаса, сколько понадобится для такого похода, а в Пекле пополнить запасы негде. Так что, либо жёстко экономить, используя оружие исключительно в крайних случаях, либо не брать вовсе, как он сам и делает. Отсюда же возник и ещё один вопрос, который озвучил Горец. Насколько большой опыт хождения в Пекле имеется у бойцов Птахи и Бесогона?

И вот тут возникла заминка. Вообще, вопрос этот уже не в первый раз поднимался, но только сейчас, похоже, над этим все задумались всерьёз. Первым ответил Бесогон, несколько раз он и его бойцы в Пекло ходили, но глубоко не забирались. Не смогли, да и нужды не было.

Птаха хмыкнула, но тоже ответила. В Пекле они с отрядом "работают" в каждом рейде, но глубоко тоже не забираются. Про двух Проводников или Ходоков, она говорить не стала, в данном случае это не имело смысла, их здесь нет. А про себя, не говоря этого вслух, вынуждена была признать, что за один единственный поход с Медоедом узнала о Пекле больше, чем за пятьдесят лет своей "охотничьей карьеры". О тех же Коридорах не были в курсе даже Альп с Мешком, те самые Проводники. А ведь только они и ещё несколько человек на всё Перепутье, пусть и редко, но ходили вглубь Пекла, сопровождая тех, кто Уходил. И именно они всегда выбирали маршруты, по которым в рейде передвигалась группа. Птаха не раз и не десять пыталась понять, каким образом они эти пути выбирают, спрашивала и их самих. На что один, что второй, всегда пожимали плечами и отвечали, мол, мы просто знаем, куда лучше идти в тот или иной момент. С Горцем и Медоедом выходило иначе, они знали как и это было гораздо ценнее, потому что эти знания можно передать и тому можно научить. И Птаха хотела обладать этими знаниями. Вообще, она хотела знать всё, что знает эта странная троица. Ходить в Пекло без оружия? Да вы издеваетесь?! Однако вот, есть живой пример, что такое возможно и главное, "работает". Более того, есть веские доводы, что именно так и следует поступать.

Вопрос с оружием и боеприпасами, в итоге, так и остался открыт. Некоторое время ещё обсуждали менее значимые темы и затем Зубр всех отпустил.

Выйдя на улицу, рейдеры некоторое время стояли молча, каждый думая о своём.

— Поедим, может? — кивнул в сторону здания бара-гостиницы Крикливой Бесогон.

Отказываться никто не стал, есть и правда хотелось, заодно и продолжить разговор можно, остались ещё нерешённые вопросы, которые обсуждить нужно уже между собой, без Зубра.

В баре в это время людей почти не было, всего три столика оказались заняты. Заняв один из свободных, рейдеры дождались официанта, молодого парня лет двадцати и сделали заказ.

— Честно говоря, — начала без вступлений Птаха. — Предстоящее нам дело отдаёт таким мертвецким тухляком, что кажется, как ни готовься, как ни продумывай, поляжем там все.

Остальные посмотрели на неё.

— Нет, не подумайте только, что я соскочить внезапно решила. Это, на самом деле, самое грандиозное, в чем я когда-либо участвовала, но не могу себя успокоить, как ни крути, а там и останемся…

— Шо-то ты, Птаха, расклеилась, смотрю, — произнёс Бесогон.

Птаха на него посмотрела и с лёгкой ироничной улыбкой ответила:

— Совсем нет, Бес, наоборот, мне не терпится отправиться уже, но боюсь не за себя… за ребят своих. За твоих. За вас, в конце концов, — она кивнула на Медоеда с Горцем. — Если бы можно было "откупиться" этими Институтскими, я бы не задумываясь так и сделала…

— Что между вами произошло? — спросил Горец. — Не с проста же ты их так не любишь.

— В Перепутье все их не любят. Так ведь, Бес? — Рейдер скривился, словно собирается сплюнуть и кивнул согласно.

— Я про тебя лично, Птаха, — уточнил отец Медоеда. — В Гвардейском их тоже не особо жалуют, но такой… явной неприязни… никто не испытывает. И мне… — он на секунду замолк, подбирая слово. — В предстоящем деле проблемы внутри группы не нужны.

— Тебе? — выгнула бровь Птаха.

— Мне. Я, Медоед, Сойка, Анжелика, думаю и Бесогон со своими, собираемся остаться в живых, — чеканил слова Горец.

Всё же характер у Птахи железный и прогнуть её, а тем более испугать, задача непростая. Она стянула губы в нитку, некоторое время молчала.

— Нас однажды подставили, Горец. Даже не так, кинули. В подробности вдаваться не буду. Нас наняли завалить скреббера. Что интересно, обнаружился он глубоко в Обитаемом поясе. Мы согласились. С нами тогда ещё куча учёных и бойцов от Института отправилось. Тварь мы в итоге выследили и убили. А затем Институтские ублюдки на нас напали. Накрыли нас "молчанкой", чтобы не могли Дары использовать и начали расстреливать. Троих человек тогда потеряли… тварь кончили без потерь, а эти выродки… — Птаха запнулась, взяла себя в руки, вспышка гнева улеглась так же быстро, как и возникла. — Но мы всё-таки ушли. А затем ещё месяц играли в кошки-мышки. В итоге положили всех, отомстили за своих. И больше с Институтом связываться зареклись. Так я и стала командиром, одна из всех нашла в себе силы, собрала в кулак оставшихся ребят…

— Печально, — произнёс Горец. — Однако сути это не меняет.

— Я понимаю, — усмехнулась Охотница. — Проблем не будет, даю слово. В конце концов и мне хочется живой и без потерь вернуться, — она пристально посмотрела на Горца, прямо в глаза. Это оказалось неожиданно тяжело, но глаз она не отвела и с расстановкой добавила:

— Но предупрежу сразу, если возникнет необходимость, я без раздумий всех их кончу.

— Будем надеяться, необходимости такой не возникнет, — тяжело ответил Горец.

Обстановку немного разрядил официант, принесший часть заказа, начал расставлять тарелки, затем ушёл за остальным.

— Ладно, с этим решили вроде. Я и сам их недолюбливаю, — сказал Бесогон, — Однако такой пылкой "нелюбови" к ним нет… оставим это. Вопрос с оружием всё-таки остался открытым.

Горец пожал плечами:

— Берите, что и сколько считаете нужным. Но рассчитывайте всё так, чтобы оно не мешало быстрому передвижению. По хорошему, до стрельбы лучше вообще не доводить. Стволы-то у всех глушёные, надеюсь? — он дождался кивков и совсем не обратил внимания на выражение лиц Птахи и Бесогона, мол, мог бы и не спрашивать. — Вообще, лучше всё же полагаться на Дары и клинки, вот лучшее оружие в Пекле. Странно конечно, что вы, Птаха, только кинжалами пользуетесь, — на этих словах Охотница поджала губы, но смолчала. — Как и говорил, в Пекле боезапас пополнить негде. Вернее, я знаю несколько мест, но это совсем не по пути.

— Семёркой-то, думаю, и там разжиться не проблема, — возразил Бесогон. — Магазинов в городах полно должно быть.

— Специально искать их или полицейские участки у нас не будет ни времени, ни возможности, поверь, — затем Горец на пару секунд задумался. — Там, на месте, конечно, в одном из соседних кластеров, магазин охотничий грузится… но охотничьи патроны вроде как хуже боевых…

Птаха и Бесогон усмехнулись, снова переглянувшись, Медоед в мыслях тоже "улыбнулся".

— Видно, что ты не стрелок ни разу, Горец. Различие между охотничьим и боевым патроном, если брать в расчёт лишь основное, только в останавливающем эффекте. Чем он больше, тем лучше. У охотничьих она больше, цель ведь убить дичь, не ранить. Мы же не против людей воевать собираемся, тварям до кусача охотничьих за глаза хватит. Так-то и боевым концы "тупят" конечно… — Бесогон умолк на несколько секунд. — Короче, боеприпасом, я так понимаю, разжиться всё-таки есть где? В любом случае, оружие мы возьмём.

Горец снова пожал плечами:

— Как обстоятельства позволят, Бесогон. Тот магазин может и вовсе не появиться, так что не загадываю. В общем, решайте, как считаете нужным, но повторюсь, в Пекле до стрельбы доводить крайне нежелательно. Уж лучше мы с Медоедом путь расчищать будем.

— Так и мы не дети, чтобы нас защищать! — Птаха даже возмутилась.

— Извини, обидеть никого не хотел. Дело в том, что на данный момент я о вас, Птаха, ничего не знаю. Бойцы вы отличные, без сомнения… — он снова замолк, подбирая нужную формулировку мысли.

— Но..?

— По сути, Птаха, ваша и Бесогона помощь понадобится только в конце, у портала, когда будем прорываться и столкнёмся с чужаками. И с ними обычное оружие уже не играет, биться с ними нужно их же оружием, Дарами. Медоед же вам о нашей стычке с одним из них рассказывал?

Птаха и Бесогон кивнули, а Охотница поняла, куда клонит Горец. Об этом и Медоед в своё время спрашивал, но Птаха так толком и не ответила, тема очень личная и ко всему прочему, можно сказать, секретная. Знать о Дарах другого иммунного, это уже половина победы, если вдруг случится с ним столкнуться в бою. Охотница тоже хотела знать, какими способностями обладает тот же Медоед, но не рассказав о своих, о его не узнает. И вот сейчас, наверное, настал тот самый момент, когда ты либо доверяшься человеку и вы идёте дальше вместе, либо нет и обычно дороги расходятся. Она и сама понимала, что в таком деле необходимо знать о способностях друг друга, понимать, что ожидать от напарника и в пылу сражения не тратить лишнего времени на кооперацию. И Горец, да и Медоед, спрашивая об этом ранее, правы. Если об уровне боевой подготовки друг друга они уже знают и за прошедший месяц сработались в достаточной мере, то вот в плане Даров, нет. И даже тот молодой Элитник, которого они тогда убили, абсолютно не показатель, так как основных своих сил никто не раскрывал, справились с монстром, так сказать, "на минималках". Однако, даже осознавая правоту Горца, Птахе очень не хотелось раскрывать перед ними все карты, да и "не все", тоже.

Бесогон, пока Охотница размышляла, согласился без проблем. Диме до этого он и так уже о своих Дарах и Дарах его людей рассказывал, скрыв, поначалу, только свою главную способность, возможность отразить две-три первых смертельных атаки, будь то даже выстрел в упор из танка. Крайняя красная жемчужина пошла впрок и усилила именно этот Дар. Но поведал и о ней, когда рассказывал о способностях Каштана и Язя.

— Но тогда и вы должны рассказать о своих способностях, — решилась, наконец, Птаха. Внутри своей своей группы она этот вопрос уже обсуждала и её люди согласились с такой необходимостью, но только если иного выхода не найдётся. И Птаха его не находила. По правде говоря, она его не находила и раньше, просто оттягивала момент. И вот он всё же настал.

— Само собой, — ответил Горец, а Медоед согласно кивнул.

* * *

Пограничье.

Стаб Гвардейский.

Гостевой район.

Птаха и Бесогон неспеша шли к гостинице. День уже клонился к закату, людей на улице было много. Как оказалось, пару дней назад ещё и торговая колонна прибыла, что значительно прибавило "населения". Вообще, Гостевой район в Гвардейском во многом напоминал обычные поселения, порядки здесь попроще, хотя и спрашивают за "косяки" со всей строгостью. Но при этом бредущего в "неурочное время" в свою берлогу пьянчужку не загребут в вытрезвяк и не увезут затем на несколько дней в какой-нибудь Форпост на принудительные работы. Лишь бы дебошей не устраивал. С чистотой здесь тоже дело обстояло похуже, чем в основном поселении, но и помойкой эту огороженную со всех сторон бетонной стеной улицу на самом краю стаба, отнюдь нельзя было назвать. Да, валялись и окурки тут и там, оградки у домов не подкрашены, а местами и вовсе отсутствовали, но это никак не влияло на качество проживания здесь. Обслуживание и безопасность на высоте, что называется. Но и платить за это всё приходилось соответственно. Цены не драли, разумеется, однако, дешёвыми здесь были только общие ночлежки в двух крайних домах у основной стены стаба.

Бесогон отпнул в сторону пустую жестяную банку пива, а Птаха, наконец, выплыла из своих мыслей, неприятно резкий лязг отвлёк.

— Что думаешь, Бес, о наших друзьях?

Рейдер усмехнулся:

— А шо за них думать? За Медоеда я и так, в целом, знал. Про Горца, в общем-то тоже, во всяком случае о количестве его Даров. Так что и не удивлён особо.

— И не сказал мне?

— А должен был? Ты и не спрашивала. Да и без их согласия это некрасиво просто, согласись.

Охотница выдохнула. Да уж, все эти "красиво-некрасиво, правильно-неправильно", ей лично, поперёк горла порой стояли.

— Слишком они опасны. Я, честно говоря, и представить не могла такого. Двадцать с лишним Даров! Это пи…ец! Машина смерти какая-то..! Да ещё и не человек, Бесогон! А Медоед с его способностью убить, не видя цели… да и вообще…

— К чему ты клонишь, Птаха? Мы в одной лодке. Говоришь так, словно убить их планируешь. Для нас, для Перепутья, уж если на то пошло, они никакой опасности не представляют. Медоед, между прочим, нам всем жизни спас и мы ему должны.

— Нет, что ты, Бес… — отмахнулась Охотница. — Какой убить? Людей своих угробить только… я… я не ожидала просто. Представляла, конечно, примерные возможности того же Медоеда… но… оказывается, не представляла. И теперь согласна с Горцем, дорогу расчищать перед нами в Пекле они вполне способны… вдвоём… — она на несколько секунд замолчала. — Это сколько жемчуга сожрать надо было, чтобы так усилиться…

— Белого, Птаха, жемчуга… — согласился с ней Бесогон.

* * *

В это же время.

Основная территория Гвардейского.

Медоед и Горец в это же время подходили к воротам Базы. Разговор с Бесогоном и Птахой продолжался ещё около часа, но по результатам все остались довольны. Особенно довольной "выглядела", в эмоциях конечно же, Птаха, хотя и находилась в глубокой задумчивости, чего скрыть внешне уже не удалось. Многое о Медоеде и Горце, в особенности, стало для неё неожиданностью.

— И как тебе?

— Сильны, что ещё сказать, чего-то такого и ожидал. Разве что, удивил схожий, в основном, набор Даров, — ответил Медоед. — Клокстопперы-телепортеры, чтоб их… понимать бы ещё, насколько долго их Даров хватит. Если все "разрядятся" посреди драки… это конец.

— Это да-а… — протянул Горец. — Впервые жалею о неработающем Даре Сойки. Всё куда проще стало бы.

— Что уж тут, чего нет, того нет. И хрен с ним, с Даром. Главное, мама с нами.

— Точно.

Поздоровались с дежурными на воротах и прошли на территорию Базы.

— Институтские, думаешь, успеют? — спросил Горец.

— Должны, — ответил Дима. — Но что-то у меня относительно них предчувствия нехорошие… а ведь у них Кондор с ребятами нашими.

— Думаешь, Зубр прав и они подляну какую-то задумали?

— Всё возможно. Учитывая тот же рассказ Птахи, да и вообще слухи про них… ожидать чего угодно можно. Сомневаюсь, конечно, что они здесь задумают переворот устроить, так-то Гвардейский им нахрен не сдался, но подвинуть Зубра немного, вполне.

— И что им это даст? Форпост в Приграничье, который потерять проще простого?

— Новая область влияния. Плацдарм, так сказать. Взять Холм тот же, напоют тамошним красивых песен, денег предложат и всё.

— И что им мешало это раньше сделать? — горец отмахнулся от какого-то стрекочущего жучка.

Медоед пожал плечами:

— Повода не было, а сейчас появился. Как вариант. Да и не знаем мы точно, что там в том Холме происходит сейчас. Но это всё херня, на самом деле. Точнее, я о таких глобальных вещах стараюсь не думать. Не моё это, политика… дерьма в моей жизни и так полно было…

Горец отвечать не стал. Думал он, примерно, в том же ключе. На данный момент прикидывал, как отговорить Сойку от идеи идти с ними. По словам сына, а Дима тоже пробовал уговорить её остаться в стабе, она твёрдо решила отправиться в рейд с ними.

* * *

Пограничье.

Стаб Гвардейский.

Неделю спустя.

Институтские появились на восьмой день после возвращения группы рейдеров из Шестёрки.

Предчувствия Медоеда, о которых он говорил отцу, к сожалению, подтвердились. Нехорошее, правда, случилось совсем не там, где этого ждали. Отряд Института и Кондор с ними, попали в засаду. И не где-то, а буквально под носом у Гвардейских, в каких-то двух стах километрах от стаба. Можно сказать, на финишной прямой.

В Гвардейский приехала всего одна машина — побитый пулями, местами и со вмятинами, явно после столкновения с заражёнными, "Тигр". И всего четверо выживших. Из сорока, чёрт его дери, человек..! Но самое главное, "груза", то бишь бомбы, при них не было. Выжить удалось Хрому, командиру десятка бойцов Института, которых в Гвардейском уже хорошо знали, Столяру, командиру одной из троек того же Хромовского десятка, Марте, одной из учёных и Багру, одному из бойцов, уехавших с Кондором. Они и рассказали, что случилось в дороге.

Виновным во всём, как всегда, впрочем, оказался алкоголь и не в меру длинный язык. Подставил всех Бармалей, старший пятёрки учёных, которых отправили с бойцами в помощь в грядущем походе и одновременно для изучения Пекла. Он со своим дурным характером и без этого в дороге всех, даже Кондора, достал. То ему не так и здесь не эдак, так ещё и в Холме "отличился". Собственно, "отличался" он в каждом стабе, где Институтские останавливались на ночлег и для пополнения запасов. Но там хотя бы языком не болтал лишнего, однако, рано или поздно, нечто подобное случиться должно было.

Вся дорога от Цитадели и до Приграничья у Институтских прошла, в целом, без проблем. Бывали стычки с заражёнными, один раз даже какие-то дебилы напали, но и их постреляли быстро и без потерь. В общем, ехали, можно сказать, не напрягаясь. Но стоило колонне из восьми "упакованных" для дальних поездок по Улью машин отъехать на сотню километров от Речного, стаба, номинально считавшегося находящимся на границе Зелёной зоны и Приграничья, тварей стало в разы больше. Однако и это большой проблемой не являлось. Двадцать пять высококлассных бойцов, которые до этого работали исключительно на Внешке и десяток Хрома, который последний год провели в преддвериях Пекла, заражённых близко не подпускали. И оружие и Дары это позволяли. Но при этом возросла и нервозность. Возможно, это и стало причиной Бармалеева срыва. Как бы он собой ни кичился перед другими, трусом быть так и не перестал.

По приезду в Холм учёный сразу ушёл в "загул". Тем более, что Монгол, командир бойцов и вообще, всего Отряда Института, планировал в стабе на несколько дней задержаться. Водители-механики жаловались на проблемы с некоторыми машинами и откладывать ремонт становилось уже опасно.

Бармалею же было на всё это насрать и желательно с башни повыше. Его на тот момент больше интересовали выпивка и шлюхи, для снятия, так сказать, стресса. Заодно и повыкаблучиваться, выставляя себя в каждой истории чуть ли не спасителем всего Отряда в пути.

Что он наболтал по "синей лавке" одной из шалав в борделе или ещё кому-то в предпоследний день перед выездом из Холма стало известно, собственно, перед этим самым выездом, уже на следующий день.

К Монголу "подкатили" на предмет добровольной продажи "груза". Разумеется, "покупателей" вежливо послали по известному адресу. Бармалей же лишь чудом избежал смерти, разъярённый командир желал пристрелить учёного на месте. Но в связи с новыми обстоятельствами и спешкой, ограничился лишь несколькими тяжелыми пинками по бокам рухнувшего после удара в челюсть учёного.

Выехать из Холма Институтским дали. И тут всего две причины, либо не успели скомандовать на КПП, либо не хотели бойни в стабе. А мирно с "грузом" бойцы Монгола, естественно, не расстались бы.

Погони ждали первые четыре дня. Затем ещё три провели просто на нервах из-за ожидания нападения. На следующий же день, когда до цели их пути оставалось, от силы, пара сотен километров, а до Форпоста на этом направлении и вовсе пол сотни, влетели в засаду. В самую, что хуже всего, простую, но от этого не менее эффективно сработавшую. Возможно, постоянный нервяк последних дней сыграл злую шутку и притупил внимание бойцов, может быть, попросту позволили себе расслабиться, вроде же вот, до безопасного места рукой подать. В итоге, первую, дозорную машину, в которой по счастливому стечению обстоятельств ехал Хром и Столяр с ещё тремя бойцами, нападавшие пропустили, а вот следующую, головную в колонне, подорвали. В ней как раз и ехал Монгол с избитым Бармалеем, которому в пути за эти дни доставалось ещё несколько раз, и четверо людей с водителем. Так же подорвали из гранатомёта, сраной "Мухи", и последнюю машину, окончательно перегородив дорогу. Однако, бойни не вышло. Бойцы Института недаром считаются одними из лучших в Стиксе и подобные сценарии отрабатывались на множестве тренировок. Кроме десятка бойцов, погибших во взорванных машинах, в первые секунды боя рейдеры потеряли ещё пятерых, трое из которых оказались учёными. От последовавшего за взрывами обстрела загорелась ещё одна машина. Оттуда спастись удалось только одному бойцу и учёной, той самой Марте.

А в следующие секунды досталось уже нападавшим, которых оказалось чуть ли не вдвое больше Институтских. Каким образом Холмовским удалось столько народа, мало того, что собрать за такое короткое время, так ещё и обогнать колонну Институтских и подготовить засаду, узнать уже вряд ли представится возможным. В итоге первоначальный план нападавших провалился, к тому же и оператор дозорной машины, которая к этому моменту успела вернуться, хорошенько "причесал" из дистанционного крупнокалиберного пулемёта на крыше обе стороны леса. Хрома и Столяра высадили чуть раньше, они должны были ударить нападавшим во фланги следом.

Первые выстрелы и последовавшее за ними попадание из гранатомёта по вернувшейся дозорной машине отразил кто-то из бойцов внутри, воспользовавшись Даром. Но, видимо, щит банально "перегрузило" и в следующие секунды машину закидали гранатами из подствольников. Выжить, конечно, там никто не мог. Но это оттянуло на очень важные несколько секунд внимание некоторой части нападавших, что позволило оставшимся в живых Институтским перегруппироваться. Столяр и Хром к этому моменту уже заняли позиции с флангов и внесли сумятицу среди противника. В первые секунды они вдвоём только уничтожили пятерых. Троих срезал своим "почти нолдовским" пулемётом Столяр, а Хром подстрелил ещё двоих со своей стороны. Плюсом и минусом одновременно, стала густота леса на этом участке, а Хром, как и другие бойцы Института "передвигаться" умели.

Возможно, затянись сражение дольше, удалось бы нанести нападающим урон в живой силе, при котором продолжать бой стало бы глупо, но вмешались заражённые. В пылу перестрелки тварей никто не заметил. И лучше бы какая Элита припёрлась, нет же, круче матёрого топтуна за Вожака в стае никого не оказалось. Но вот количество внушало, не меньше пяти десятков тварей. В основном, развитые бегуны, но было и с дюжину лотерейщиков, хрен там в толчее разберёшь.

В итоге нападавших "выдавило" на оборонявшихся, а из леса за людьми начали выскакивать твари. Начался форменный хаос. Все смешались. Нападающие, Институтские и заражённые. Пошли и в рукопашную. Бука, старший второго десятка и прямой зам Монгола, принявший командование на себя, буквально через минуту объявил на общем "Институтском" канале о решении подрывать заряд. В машине, где везли "груз", в живых остался только он один и то, тяжело ранен. Внутрь ворвался лотерейщик и устроил мясорубку. Кондору удалось его убить, но и сам при этом погиб. Этого, разумеется, Бука не говорил, он призывал оставшихся в живых любыми способами прорываться и уходить. Таймер выставлен на пять минут и поставлен на "неизвлекаемость".

Тут же в канал прорвался Столяр и объявил, что ждёт у четвертой машины тридцать секунд и валит, дольше держать кинетический барьер он не сможет физически.

Первой, буквально через несколько секунд откуда-то прискакала Марта. С автоматом, вся в крови, взгляд шальной, но живая и даже без ранений. Третьим кое-как добрался раненый Багор, ему знатно рассадили бок и ногу, но спек своё дело делал. Четвёртым успел Хром, буквально запрыгнув на ходу. Ещё секунда и его сцапали бы твари, либо уехала машина. Ему тоже досталось. Мало, что ранили в бок сквозным, так ещё твари подрали и оказалось, что левая рука в плече сломана, но под "лайтом" этого не ощущалось.

Выехали тоже не без проблем. Несколько тварей прицепились к бортам, а ещё как минимум двое заражённых запрыгнули на крышу. Пришлось Столяру притесаться одним боком к третьему "Тигру", а другим уже к горевшей второй машине дальше по дороге, сбив, наконец, с бортов тварей. При в всём этом стрельба вокруг не утихала, в машину то и дело попадали пули, а сам "Тигр" давил всех без разбора… и людей… и тварей…

С крыши заражённые, к слову, спрыгнули сами, видимо, увидели более доступную добычу.

Как оказалось, на выезд из этой мясорубки Столяру потребовалось около сорока секунд, растянувшихся для бойцов внутри машины на четыре часа, как минимум. Стрельбу они и сами не прекращали, выставив автоматы в бойницы. Марта, после этого вдруг впала в тупую истерику, завизжала на одной ноте, пока Багор её не "успокоил" ударом наотмашь.

Вырвались.

Разогнаться не получалось, что-то у машины явно оказалось повреждено, однако, около пятидесяти километров в час "подранок" выдавал. Двигатель натужно ревел, но работал.

А затем позади грохнуло…

На секунду вокруг стало ещё светлее, хотя стоял самый разгар дня.

Отъехать от места взрыва выжившие успели буквально на какие-то несколько километров. Машину спустя несколько секунд здорово тряхнуло, повело в сторону, но Столяр удержал. Затем стало удивительно тихо… даже ревущий движок избитого "Тигра", казалось, испугался и сменил рык на скулёж…

Встретили выживших километров через двадцать. Это оказался Патруль с Форпоста. Долго объяснять никому ничего не пришлось, плюс Багра патрульные прекрасно знали. Поэтому прямой дорогой, не заезжая на Форпост, лишь Патрульные обозначили по связи изменение задачи, отправились в четыре уже машины в Гвардейский.

* * *

Об этом всём Медоед и остальные узнали спустя сутки, когда вернулись из пятидневного выхода, в котором отработали взаимодействие уже и по Дарам. Полноценной "обкатки", конечно, не вышло, времени всего несколько дней и банально негде, городских кластеров в ближних окрестностях Гвардейского не имелось, но основные моменты отработать удалось. Теперь хотя бы имелось более или менее чёткое представление о возможностях друг друга и как можно действовать в той или иной ситуации.

К примеру, те же Охотники, в основном, использовали схемы действий, основанные на работе Клокстоппера и его вариаций с "примесью" Телепорта. Клокстоппером обладали трое из пяти Охотников, Птаха, Пастух и Лис. Интересно ещё, что Клокстоппер у всех, пусть и имел одинаковое действие, но всё же в деталях различался. Птаха, к примеру, больше семи шагов в состоянии ускорения сделать не могла, но при этом была способна за короткий промежуток времени использовать Дар до пяти раз. А при "допинге", в виде лайт-спека, восемь. Затем "разряжалась". Снова использовать Дар без сильного вреда для организма могла только минут через пятнадцать и только после принятия живчика. Примерно так же со временем "перезарядки" обстояло и у её подчинённых, кто имел Дар Клокстоппера. Телепортом владели всего двое, так же Птаха и Лис. Дары тоже отличались. Птахин Телепорт был самым обычным, куда смотришь, туда и перемещаешься в пределах ста метров. То есть, за стену уже не "прыгнуть". Переместиться подряд могла тоже до пяти раз, а дальше всё, даже "лайт" не помогал. Телепорт Лиса был поинтереснее, хотя и не без своих изъянов. Рейдер как бы "запускал" свою невидимую копию в требуемое место и затем только перемещался "в неё". Плюс, мог ходить сквозь стены. Минус, отменить перемещение нельзя. Ещё один плюс, Лис воспринимал всё, что видит и слышит копия. Минус, двигалась копия лишь чуть быстрее развитого бегуна, так что мгновенным было лишь "конечное" перемещение. "Гулять" копия могла тоже ограниченное время, секунд пятнадцать. "Прыжков" рейдер мог себе позволить до трёх подряд или четыре под "лайтом".

Остальные, а именно Шип и Аспирин так же обладали "скоростными" Дарами. Шип, кроме мгновенного выхватывания оружия, оказался ещё и Ганфайтером. Тоже распространённый Дар со множеством возможных вариаций. Действие Дара Охотника проявлялось исключительно при использовании огнестрела и позволяло, во-первых, вести огонь сразу с двух рук в независимых направлениях. То есть, возьми Шип в руки два автомата или пистолета, сможет эффективно поражать сразу две цели. Во-вторых, мгновенное "переключение" на другую цель в своём секторе обстрела. На первый взгляд, не очень полезно, но если присмотреться, то получалось, что Шипу целиться не нужно, тело само, можно сказать "телепортировалось" в нужное положение, оставалось только спустить курок. Этакий автоприцел. И что ещё являлось огромным плюсом, "работать" в этом режиме Шип мог достаточно долго. К этому ещё стоило добавить и ускоренную реакцию на изменение ситуации, да и вообще, реакцию.

Помимо "скоростных" Даров все Охотники обладали и другими Дарами, ударно-кинетического, останавливающего и тому подобного действия, поэтому и отработанных схем так же имелось множество, как против заражённых, так и против людей. В общем, и в плане сверхспособностей, бойцами Охотники оказались очень крутыми. Конечно, показать даже половину своих возможностей не имелось никакой возможности, поэтому основные схемы попросту объяснили "на пальцах". Тот же Оборотень Лиса так и остался загадкой, к примеру. Как говорил сам рейдер, Дар очень специфический, долго перезаряжается и используется только при сшибках с самыми серьёзными тварями.

К слову, Птаха волновалась на счёт раскрытия Даров зря. Её люди отнеслись к этому, во-первых, с пониманием, а в рейде, это во-вторых, даже с некоторым энтузиазмом, мол, вот мы какие, так что лучше сто раз подумайте, прежде чем задумать против нас плохое. Явно, конечно, это не показывалось, но умный догадается, а глупых среди рейдеров не было.

Люди Бесогона на фоне Охотников смотрелись, конечно, "блёкло", но у них и задачи совершенно иные и жизнь имела другой ритм. Так что, сравнивать их попросту глупо. При этом, если не брать в расчет Дары, бойцами рейдеры Бесогона были сверх всяких похвал, что уже не раз доказывали.

Невольно Дима сравнивал всех их с собой и с бойцами Артели в стабе. И пришёл к выводу, что Мятный своих людей, основной состав, во всяком случае, готовит лучше. Всё же он до мозга костей военный специалист и прививает именно военную дисциплину и науку. Но те же Охотники "выезжают" за счёт опыта проведённых в Стиксе десятилетий, а вот группа Бесогона уже нет. Другим моментом являлись именно Дары. И если один на один Дима одолеет любого из Охотников, то со всеми сразу уже не справится. Вдвоём с отцом, возможно, но полной уверенности нет. Разумеется, без критичных потерь и Охотники не обойдутся, но победа в гипотетическом конфликте останется, скорее всего, за ними. И это ещё при условии, что нападение не будет неожиданным, в спину, так сказать. В этом случае, вообще, без вариантов. Впрочем, если в спину ударят Дима с Горцем, не сдобровать уже Охотникам. Что интересно, понимали это и Птаха со своими. Она даже, на одном из привалов, когда уже шли обратно в Гвардейский, прямо и заявила, мол, "надеюсь, нам никогда не придётся оказаться по разные стороны баррикад". И воспринимать эти слова можно было совершенно по-разному. И как угрозу или предупреждение и как опасение и уважение возможностей Димы и Горца. Кое-что из своего арсенала показали, конечно же и они. К примеру, всех без исключения поразила филигранность в использовании Медоедом и его отцом Кинетики, а так же разностороннее применение этого, казалось, абсолютно понятного и простого Дара. Тот же Пастух обзавидовался, он-то мог только "вломить" или щит выставить с одного направления. К этому добавить ещё и Невидимость, которая у Горца, в отличие от Пастуха, была практически абсолютной, не скрывала, разве что от эмпатии, тоже добавила повод для "белой" зависти. И это всё не считая остальные его возможности.

Медоед больше всего удивил Охотников Сдвигом и возможностью убивать им не видя цели. Ну а во владении клинками, что короткими, что мечами, люди Птахи и вовсе проигрывали обоим по всем статьям, пусть даже и имели огромный опыт, дело тут было в банальном отсутствии у них квалифицированного, скажем так, учителя. Опять же, компенсировала Охотникам отсутствие "правильных" навыков обращения с холодняком их скорость. Это так же, как и с Горцем в рукопашной. Медоед знал, как драться, а отцу в "рукомашестве" помогала реакция и та же скорость.

Стоило отметить и Анжелику, её Купол тоже поразил Охотников. Минута с лишним абсолютной безопасности с возможностью воздействия на противника при этом. Что интересно, даже Телепорты рейдеров, ни один не не сработал. Испытания, кстати, заставили всех понервничать. "Копия" Лиса при соприкосновении с куполом мгновенно лопнула, вызвав спонтанное перемещение рейдера. Горец "выпал" из Телепорта на границе Купола и выглядело это, словно на скорости впечатался в стену. Благо, у обоих обошлось без травм и вообще без повреждений. Вот смеху было бы, убейся он, как говорится, об стену… Птаха видя неудачи напарников, разумно решила не пробовать.

Отметили Охотники и "эфирный" Дар девушки. При чём не резали её даже клинки из скреббера. Проверили сначала на кончике пальца, а затем, под недовольство Димы и на самом пальце. Обошлось. Пришёлся к месту и крайний Дар Анжелики. У Аспирина и Птахи имелись дезориентирующие Дары. И они против девушки сделать ничего не смогли. Не подействовала и Контузия Медоеда. А что удивило больше всего, не сработал и Отвод глаз Бесогона. Птаха, поцокав, спросила даже при каких обстоятельствах Дар был получен. Но развёрнутого ответа не дождалась, Анжелика, взглянув на Медоеда и Бесогона с Кумаром и Лексой, ограничилась лишь одним словом, "нарвались".

Пришлось так же, что Горцу, что Медоеду, показать и воздействие своего "давления", чтобы в драке это не стало неожиданностью. На этом моменте Охотники, все без исключения, крепко задумались, а Дима с отцом пришли к выводу, что, скорее всего, им эта демонстрация напомнила о скребберах. Чудища тоже начинают "давить" и "выворачивать наизнанку", но на порядки мощнее, хотя при желании и отец с сыном могут "разогнать" воздействие до почти тех же величин. Разумеется, и Дима с Горцем далеко не на всю мощь использовали это свойство эмпатии, но для сравнения хватало. Кстати, Медоед до этого пытался пробудить эту способность и у Анжелики, но пока ничего не выходило, она никак не могла "разыскать" в себе своего "зверя", но Дима был уверен, что он есть и рано или поздно у девушки получится.

В остальном, по большому счету, рейдеры друг о друге всё узнали за прошедший месяц. Эти же три дня прошли и вовсе одним моментом. Мыслями рейдеры уже "отправились" в Пекло и каждый из них понимал, что может не вернуться, но они не отступали, не возникало и тени того страха, который источит душу и сделает слабее. Имелся другой, рациональный и понятный, который вполне можно держать в узде и который заставляет лишь крепче стиснуть зубы и продолжать дело.

* * *

Новость о гибели почти всего отряда Институтских, мягко говоря, ошеломила всех "причастных". Вот они, первые потери. И потери очень глупые и ненужные. Хрен с ней, с бомбой, как ни крути, а жаль было именно людей. По-человечески жаль. Отдали свои жизни, можно сказать, ни за что, из-за чьих-то меркантильных планов, из-за сволочной, мерзкой и грязной стороны человеческой души, которая здесь, в Стиксе, раскрывается на всю свою глубину.

Конечно, Институт это просто так не оставит, найдут настоящих виновных и с особой жестокостью, показательно покарают. Достанется наверняка и всему Холму, но погибших в той стычке это всё равно не вернёт.

Для Гвардейского большим ударом стала гибель Кондора. Его в стабе знала чуть ли не каждая собака, в хорошем смысле. Для поселения он сделал очень многое. И вот так глупо погиб. Ни за что и даже не за своих. Крикливая, когда ей сообщили о смерти любимого, на глазах состарилась лет на двадцать, а в баре "первую сотку" стали наливать бесплатно. На Базе тоже объявили траур и Мятный отложил рейд, разумно рассудив, что бойцы нормально выполнять свои обязанности в рейде не смогут, особенно кто лично знал Кондора ещё по временам, когда он командовал "Северянами". Да и для самого Мятного это стало ударом, как и для всех ближних друзей.

На несколько дней Гвардейский погрузился в траурное настроение. Конечно, жизнь на этом не остановилась и всё в стабе продолжало идти своим чередом. Возникли, разве что, подвижки в кадровом составе службы Охраны. Нюхача, как прямого зама Кондора, Зубр поставил на его место и так по цепочке вниз. Назначение это, конечно, не радовало, но и другого кандидата не имелось, пришлось Нюхачу занимать кабинет погибшего друга и соратника.

Для отправляющихся закрывать портал, гибель Институтских и Кондора тоже стала ударом. Всё-таки имелся расчёт на пополнение отряда бойцами Института, да и с двумя бомбами, как ни крути, возможности отряда расширялись.

Из выживших в той мясорубке только Столяр был в состоянии присоединиться к отряду как физически, так и морально. К слову, он сразу об этом и заявил. Хром тоже хотел, но раны не позволяли, а на восстановление, даже ускоренное за счёт знахарей, требовалось около двух недель.

Такой задержки рейдеры себе позволить уже не могли. В путь отправиться решили через несколько дней, оставалось только завершить последние приготовления и решить вопрос с транспортом до Пекла. За всей суетой Зубр оставил это на последний момент. Ну а Столяру придётся вливаться в коллектив уже на ходу. С ним, естественно, пообщались, познакомились и расспросили. Мятный так же за него поручился, Поля они вместе и "гасили", да и после пересекаться приходилось не один раз, когда сопровождали Институтских в их рейдах к городским кластерам. Так что вопросов по его подготовке, в целом, не возникло. Единственное, он остался без своего привычного оружия. К любимому пулемёту боеприпаса почти не осталось, а найти патроны такого калибра и размера возможности тоже не имелось. Припахать ксеров только, но это уже блажь. Потому вооружился он так же, как и остальные, автоматом. Кроме этого, комплекцией он оказался чуть ли не самый крупный и поэтому перенос "ЯРки" было решено отдать в его распоряжение, тем более и Дар имелся подходящий, силовой. Так что, шесть десятков дополнительных к снаряжению килограмм, Столяр и не заметил. Как он сказал потом, привыкнуть к изменившейся "развесовке" и габаритам только осталось. Надо отметить, что вопрос с переносом бомбы в отряде до появления Столяра так и не был до конца решён. А тут вон оно как, проблема сама собой исчезла.

* * *

Преддверия Пекла.

Неизвестный кластер.

Ночь опускалась на мир буквально на глазах. Это особенно заметно, когда наблюдаешь за окружающим с высоты хотя бы девятого этажа. Солнце уже ухнуло за горизонт и только быстро тускнеющая оранжево-огненная полоса на границе неба и земли на самом пределе видимости ещё напоминала о светиле и прошедшем дне. Тени становились всё гуще и чернее, краски стремительно теряли насыщенность, скатываясь в "серость".

Дима сидел на корточках у невысокого бортика крыши, опёршись локтями о металлическое ограждение и положив голову на руки. Он, как и отец, ощущал потребность в "перенастройке" своего сознания на ритмы Пекла. Он словно чувствовал изменяющиеся с приближением массива городских кластеров невидимые и неосязаемые обычными способами потоки чего-то, чему не знал названия и не мог объяснить словами, только ощущения. Он смотрел на Запад, где за горизонтом прятался бесконечный город и не прекращалась ни на секунду кровавая резня.

Рядом, чтобы не маячить на виду у возможных случайных и кровожадных наблюдателей, присела Анжелика.

— Ты чего ушёл? — прошептала она, в это время, как раз, все уселись ужинать.

— Да так… Пекло встречает, здороваюсь, — ответил Медоед и отправил девушке простой по составу, но сложный для осознания мысле-образ, "слепок" своих ощущений. Сам же прокрутил в голове прошедшие дни.

* * *

Следующие дни после возвращения из небольшого рейда провели в приготовлениях. В первый день обозначили задачи из тех, что ещё не выполнены. В основном, к рейду в Пекло всё уже было подготовлено, оставалось, если говорить грубо, собрать всё в кучу, собраться самим и отбыть. Собственно, этим и занимались, в перерывах отдыхали, иногда к себе вызывал Зубр. Как бы это не звучало цинично, но с гибелью Институтских и потерей их бомбы, часть возможных в перспективе проблем ушла сама-собой. Политика, чтоб её. Возможно, даже наоборот, Институт сам попросит о сотрудничестве, когда настанет время "наказывать" Холм за их борзоту.

Рейдеров это, по большому счёту, не касалось. С транспортом вопрос решился буквально через день. Зубр откуда-то из закромов стаба выкатил четыре легко укреплённых внедорожника. "Склепать" такие можно за сутки в любой мастерской и на коленке, что, видимо и было сделано. Ничего лишнего в машинах не имелось, только побросать нужные вещи, самих путников и всё. Бросить такие тоже не жалко, что, собственно, от них и требовалось. Проехать отряду нужно, от силы, сотни три километров до первых городских кластеров. А оттуда уже исключительно на своих двоих.

В один из дней Медоед всё же заглянул к Стопарю, снова договорились встретиться. Но, к разочарованию знахаря, Веда практически сразу перестала "смотреть" Медоеда. А ещё и побледнела разом. На вопрос "что?" только мотнула головой, затем приложилась к бутылке Стопаря и на его следующую фразу, мол, я бы если что, вытащил, ответила, "с того света бы не вытащил". На этом, собственно осмотр и закончился. Они затем ещё какое-то время посидели, раздумывая над случившимся, добили коньяк, но к решению так и не пришли. Выходило, что к знахарю Дима теперь обратиться может лишь на предмет "починиться" и это его очень не радовало.

За этой суетой и прошли дни подготовки. Проводов, как таковых, не было, собрались всем составом отряда с ближними друзьями, вечером перед днём выхода в брифинг-зале, в здании Администрации. Долго не сидели, практически не пили. Да и на проводы это похоже не было, вроде как дружеские посиделки и на следующий день снова соберутся.

О предстоящем деле практически не говорили, всё уже сказано-пересказано сто раз до этого. Помянули Кондора, разве что, и второго бойца, который погиб в той же машине. Затем просто говорили ни о чём, вспоминая что-то забавное из жизни. Что интересно, люди из Перепутья воспринимались, как свои, да и Столяр тоже, он никого здесь близко не знал, но влился в компанию. В какой-то момент Птаха даже поймала себя на мысли, что ей комфортно, не надо думать о делах, не надо просчитывать свои действия на несколько шагов вперёд, следить что и как говоришь… можно быть просто собой…

Разошлись около полуночи, а через семь часов уже собрались снова, пора в путь. Рейдеры в крайний раз проверили снаряжение, обнялись с друзьями, проговорили традиционное "к чёрту" и рассевшись по машинам, покинули стаб. Первые минут тридцать ехали молча, только Горец пару раз предупреждал о близости заражённых, но твари так и не решались напасть. Местность вокруг ещё на протяжении километров трёхсот с лишним будет однообразной, леса и поля с торчащими тут и там вышками линий электропередачи, которые уже никогда не будут нести по проводам электричество. Скукота, однообразие и заражённые. На полях вдалеке то и дело виднелись их фигурки, бредущие куда-то в постоянном поиске жратвы.

Ещё через некоторое время рейдеры доехали до развилки, одна дорога вела к Форпосту и дальше, на Северо-запад, вторая строго на Запад и третья на Юг. Первая машина свернула на западную дорогу, за ней и остальные. По прикидкам, ехать оставалось ещё около трёх часов, может чуть больше, во всяком случае, к обеду машины точно придётся бросать. Ехали не спеша, держа скорость в районе шестидесяти. Изредка на обочинах или прямо посреди дороги попадались изорванные когтями заражённых легковые машины. Привычная любому рейдеру картина, напоминающая о мире, в котором находишься.

Первая стычка с заражёнными случилась прямо на дороге. Горец заранее предупредил, о тварях. Снизили скорость и через минуту, миновав затяжной поворот, выехали на стаю голов в десять. Посреди дороги лежала на боку грузовая пятиместная "ГАЗель". У кабины копошилась тварь, по виду, кусач. Остальные, пара лотерейщиков и бегуны, находились рядом. Тут же между парой бегунов возникла драка, но толком развиться не успела, заметили подкатывающие машины. Все твари разом было рванули на рейдеров, но буквально через десяток метров резко затормозили, ощутили запах Врага.

Рейдеры к этому моменту уже остановили машины и несколько человек целились в заражённых. Раздались первые хлопки глушённого оружия. Кусач, быстрее всех своих собратьев сообразивщий, что лучше свалить, попытался скрыться с отованной человеческой ногой в зубах. Не успел, ему удалось только отскочить от машины, когда его голову сначала пробило Сдвигом Медоеда, а затем отцово Лезвие развалило тварь надвое. Ещё одного лотерейщика, уже раненого, отшвырнуло изломанной куклой в сторону. Снова сработал Горец. Остальных тварей добили рейдеры.

Наступила тишина, только мирно урчали двигатели четырёх внедорожников. Горец взглянул на стрелявших рейдеров, Язя с Каштаном и Пастуха с Шипом, произнёс дружеским тоном:

— Вы бы так не палили, поэкономьте патроны лучше. С мелочью такой я и один без проблем справлюсь. Буду предупреждать.

Те в ответ только хмыкнули, с одной стороны понимая правоту напарника, боеприпасов и правда, не так много, как хотелось бы, но с другой стороны имелась и привычка, Дары берегли на крайний случай. Сейчас же наоборот выходило.

Уехали быстро, только мешки споровые у тварей проверили. Горох оказался только в кусаче, остальные заражённые отдарились споранами.

Эта стычка стала единственной пока ехали на машинах. Дальше в пути иногда у Димы вдруг чернели глаза, а где-то в лесу рядом с дорогой дохла одна или две твари, Вожаки небольших стай, бредущих вдоль дороги.

Ближе к обеду заражённые стали попадаться куда чаще, но до контакта всё же не доходило. Затем, спустя, наверное, ещё час, Горец скомандовал остановку. Проехали ещё с километр и завернули на стоянку придорожного кафе. Рядом с приземистым одноэтажным строением стояло несколько машин, одна из которых оказалась раскуроченной настолько, что невольно возник вопрос, не Элита ли так поработала.

Двери в кафе оказались сорваны и, видимо, валялись где-то внутри, так как на улице их не оказалось. Пара окон тоже выбиты.

— Чисто вокруг, выгружаемся, — произнёс Горец в гарнитуру на общем канале. — Здесь поедим и дальше уже пешком. Места эти знаю. Километров через пять дальше уже город будет. Нам бы сегодня его миновать и перейти пару лесных кластеров. А дальше уже всё, сплошная застройка…

Задерживаться надолго не стали, загнали машины за здание, опять же, больше по привычке. Там же и поели, в кафе соваться не стали, воняло тухляком. Затем вытащили все вещи и припасы из машин, распределили между собой и двинулись в путь. Ориентироваться решили на скорость Столяра, так как самая тяжёлая ноша у него. Построение отряда не меняли, "внешний" круг образовали Охотники, "внутри" люди Бесогона, Анжелика и Сойка. В самом центре Столяр. Первым, метрах в десяти-пятнадцати, шёл Горец, замыкал Дима. Таким образом они вдвоём "покрывали" эмпатией наибольшее пространство, а сейчас следить за передвижениями тварей нужно ещё внимательнее.

Лес до города прошли достаточно быстро. Заражённые всё чаще попадали в сферу восприятия эмпатии, Горец корректировал направление движения. Через какое-то время он сказал, что по левой стороне уже начался городской кластер. Заходить в него нет смысла, быстрее обойти.

Сворачивать в город пришлось всего раз, справа пёрла довольно большая стая, а устраивать стычку в достаточно густом лесу, такое себе.

Укрылись в первой же пятиэтажке, "распугав" заражённых сначала клинками, а затем и Кумар пустил кисляк. Ждать пришлось около тридцати минут, пока Горец полностью не уверился, что стая прошла. Со стороны города угроз тоже не было видно.

Почти два часа понадобилось рейдерам, чтобы обойти городской кластер. Так как шли к нему достаточно близко, среди деревьев и кустарника часто попадались обглоданные, разбитые человеческие костяки, а иногда и останки заражённых с остатками протухшего мяса на костях. Как ни странно, идти оказалось несложно, густым подлесок не был, так что продираться через заросли не приходилось. Это и плюс и минус одновременно. Однако, огромный радиус восприятия Горца этот минус нивелировал. К слову, когда бойцы, кто не был в курсе о Горце, узнали, что его радиус составляет чуть больше пятисот метров, сначала не поверили, но на практике убедились очень быстро. И опять же, Птаха начала приставать с вопросами, мол, что это за Сенсинг, который работает постоянно, да ещё и с таким огромным радиусом и при этом совершенно не вытягивает силы. Разумеется, рассказывать никто не стал, сенсинг и сенсинг, да, вот с такими свойствами, повезло. Дима только обмолвился, что у него это вообще, врождённое, чем вызвал у Охотницы сначала неприкрытый шок, а затем ещё больше вопросов, но ответов она не получила, так как ни Медоед, ни даже Стопарь, не знали, как так вышло, что некоторые свойства Даров Горца передались сыну "по наследству". Дима так Птахе и сказал, что никто не в курсе, как это работает.

Затем Горец объявил, что городской кластер, наконец, остался позади и теперь осталось преодолеть около двух десятков километров до первых кластеров Пекла.

Ещё через какое-то время смешанный лес резко сменился сосняком и скорость группы возросла. Заражённых тоже прибавилось, так что дальнейшее передвижение, если описывать маршрут, стало похоже на пьяный зиг-заг, но при этом стычек с тварями удавалось избежать. Иногда Горец отрывался далеко вперёд и "чистил" путь, иной раз оставал и Дима, чтобы убить то и дело встающих на след тварей. К нему, к слову, пару раз присоединялась и Птаха, понаблюдать, как она говорила. Это, естественно, не нравилось Анжелике, но после третьего раза Охотница перестала, может увидела, что хотела или наоборот, поняла, что ничего нового не увидит. К Горцу присоединяться она откровенно опасалась, о чём говорили её эмоции, когда она на него посматривала, особенно после того, как прошли мимо свежего трупа довольно крупного Элитника и нескольких руберов из свиты. Бронепластина с затылка была варварски сорвана, образовав жуткую рану. На месте башки твари кровавое месиво из осколков костей, мяса и мозгов. Одна лапа, вообще, валялась отдельно от тела. Руберы, три штуки, судя по количеству голов, были "разобраны" на несколько крупных, живописно разбросанных кусков. После этой картины, если у кого в группе и имелись сомнения по поводу Горца, рассеялись они в тот же момент.

Примерно таким весь, до самого вечера путь и оказался — осторожное передвижение по лесу или опушке, если попадалось поле. За всё это время путники больше не сделали ни единого выстрела, Горец грамотно вёл людей среди стай заражённых и в схватки вступал сам, если это требовалось, чтобы пройти. Как дерётся отец Димы, к слову, никто так и не увидел, только "последствия", изломанные и изрубленные тела монстров. Элиты тоже больше не попадалось.

К городу вышли, когда уже начало смеркаться. Ночевать в лесу никому не хотелось, поэтому и шли до упора. И чем ближе к городу подходили, тем тварей становилось больше и тем чаще Горец уходил вперёд и несколько раз путники слышали громкие взрыки заражённых, которых он где-то там убивал.

Сразу за лесом началась частная застройка, Стикс здесь мудрить не стал, вот лес и вот уже город. И сразу же в нос ещё сильнее ударил запах гари и гнили. В лесу, даже близко к границе кластера, эта вонь ощущалась куда слабее. Люди тут же натянули на лица пропитанные специальным составом бафы или балаклавы, кто чем пользовался. Напрягать Кумара смысла не имелось, область без запаха вместе с путниками не двигалась.

Дома, в основном, деревянные или покрытые сайдингом, носили следы разрушений. Во всех без исключения стёкла окон выбиты, а некоторые и вовсе были разрушены, с просевшими внутрь себя крышами и проломленными стенами. Имелись и пожарища, выгорали сразу по несколько домов, если они располагались близко. Заборы, не важно, из дерева или профлиста, во многих местах зияли проломами и рваными дырами. На земле валялся различный мусор, начиная с обломков досок и кирпича до "изжёванных" тряпок, часто окровавленных. Машины, стоящие у домов или "остановленные" на дороге, чаще всего тоже были страшно измяты и раскурочены. Останков людей, в виду небольшой, в сравнении с многоквартирной застройкой плотностью населения, оказалось немного, в основном здесь валялись разорванные и изглоданные трупы заражённых. А ещё здесь стояла почти полная тишина, лишь изредка с разных сторон доносило звуки деятельности оставшихся на этом кластере монстров.

Минут за тридцать осторожного передвижения добрались, наконец, до многоэтажных домов. Горец выбрал первую попавшуюся девятиэтажку и повёл людей туда. Сейчас уже передвигались плотной группой, а глаза Димы практически всё время были чёрного цвета. Он убивал самых близких и наиболее опасных заражённых вокруг.

По лестнице в доме рейдеры шли повязав на обувь заранее припасённые плотные пакеты, чтобы не измазаться в тухлых "соплях". Внутри здания повязки уже не помогали и даже через выбитые на межэтажных площадках окна не выветривало эту отвратительную вонь. И только когда люди поднялись на четвёртый этаж, запах гнили начал сменяться на кислый, в других обстоятельствах заставивший бы рейдеров что есть сил мчать к границе кластера. Сработал Кумар и пустил "кисляк". Дима, Горец и Анжелика при этом сразу же отметили, как прянули в разные стороны заражённые, почуявшие запах, пугающий ещё больше чем скреббер. Запертые в некоторых квартирах полудохлые пустыши тоже задвигались, из последних сил пытаясь хоть куда-нибудь спрятаться. Нашёлся даже один особенно умный, догадался, видимо, выбить стекло, да выйти в окно и плевать, что этаж верхний. Люди только донесшийся с улицы глухой шлепок об асфальт услышали.

Выбравшись, наконец, на крышу, путники громко задышали, "кисляк" тоже не лучший из запахов, особенно если концентрация достаточно высока. Осмотревшись, расположились недалеко от выхода на технический этаж, и вонью не тащило из проёма, и сложнее заметить, если какая тварь вылезет неведомо зачем на крышу какого-нибудь из соседних домов. К слову, останков людей или тварей здесь не было.

Первый день пути подходил, тем временем, к концу, солнце уже почти скрылось за горизонтом, всё больше проигрывая наступающей ночи.

* * *

— И от нас всех привет передавай тогда, — улыбнулась Анжелика, но улыбка быстро сошла с лица, поняла, что для Димы это серьёзный момент.

Около минуты молчали. Со стороны напарников, расположившихся неподалёку, донёсся приглушённый смех, наверняка Бесогон рассказывал очередную свою, из сотен известных ему, историю.

— Как там..? — спросила Анжелика.

Дима перевёл взгляд на девушку.

— В Пекле, — пара секунд паузы. — Сколько рассказов слышала, твоих тоже, по краешку проехала даже и видео смотрела… кстати, твоим отцом и снятых, но так до конца и не могу себе представить, что там…

Дима немного подумал, "лепить" мысле-образ было лень. Тем более, если пытаться вместить все свои эмоции и воспоминания о Пекле, получился бы очень объёмный мысле-образ. Поэтому он ответил словами:

— До конца и не получится… пока своими глазами всё не увидишь и не прочувствуешь, — он сделал небольшую паузу. — Помнишь переправу перед Плавнями?

Анжелику чуть передёрнуло, как же, забудешь такое…

— По сравнению с Пеклом там тишь да гладь, мир, любовь и жвачка… как-то так, если коротко.

Вместо ответа Анжелика судорожно выдохнула и прильнула к Медоеду, тот её обнял и они "слились" эмоциями, невольно открывшись друг другу полностью.

Показалось, что просидели они так несколько часов, существуя в этом мире исключительно друг для друга, но оказалось, что прошло не больше пары минут.

— Идите есть, сын, Анжелика… — раздался вдруг рядом с ними голос Горца.

Он тоже сидел рядом и взгляд его, как и у Димы ранее, оказался устремлён на Запад, к Пеклу. Анжелика отстранилась от Медоеда и поцеловав того в щеку, сказала, чтобы не задерживался, остынет, мол, всё. Затем не вставая с корточек отошла на несколько шагов назад и только затем встала.

Секунд через пять Горец спросил:

— Тоже это ощущаешь?

Дима кивнул и спросил:

— Думаешь, вернёмся?

Отец какое-то время молчал, затем произнёс:

— Ну, вам троим-то я погибнуть не дам точно… — оба усмехнулись. — Добраться бы до купола этого без потерь… а там… — он вздохнул. — А там кто-то обязательно умрёт… Улей своё возьмёт…

* * *

Продолжение завтра.

Глава 11. ч. 2

Пекло.

Дом.

Чуть больше месяца спустя.

— Ох… ре… неть… — выдала Птаха, нарушив молчание, возникшее, когда путники, уставшие, измождённые, а были и раненые, вышли, наконец, к пятну Черноты в центре которого, метрах в ста с лишним от опушки, на заросшей кустами зелёной проплешине виднелся дом. Следом за Охотницей высказались и остальные рейдеры, кто-то выдохнул с облегчением, другой выругался, но не зло.

— Ну вот и Дом… — выдохнул Медоед, прижав к себе Анжелику.

— Это… это реально?! — всё ещё не могла поверить Птаха.

— Глаза тебя не обманывают, Птаха, — произнёс Горец и продолжил уже громче:

— Идёмте, вон проход. Но я первый, сюрпризы поснимать надо.

Бойцы понимающе переглянулись. Чуть в стороне, метрах в двадцати правее, Черноту пересекала полоса высокой, почти по пояс, травы и кустов. Тот самый проход.

Минут через десять, пройдя, наконец, к Дому, уставшие путники попадали на землю, словно здесь из их напряжённых тел резко вытянули стержни. Птаха же, словно всё ещё не верила в реальность существования этого дома, подошла к стене и легонько коснулась ладонью, отдернув сначала руку. Затем уже уверенно прислонила к стене дома ладонь и улыбнулась, оглянувшись на Медоеда с Горцем. Лицо у неё при этом было, словно она только что сделала открытие.

— Что это с ней, "приплыла" что ли? — спросила Лекса напарников, стоявших рядом. Горец до этого искал пару-тройку самых неуставших добровольцев, чтобы прогуляться до соседнего кластера за нормальной едой и водой, так как из скважины текла уже грязная, да и напор совсем слабый.

— Спроси чего полегче, — ответила Анжелика. Подошла и Птаха.

— Это фантастика какая-то…

— В чём дело-то? — спросила уже Сойка, за прошедшие недели пути по Пеклу неплохо сдружившаяся с Охотницей и единственная из женской части отряда, кто нашёл с ней общие интересы.

Птаха взглянула на Горца, Медоеда с Анжеликой, Лексу и Шипа со Столяром. Он, к слову, уставшим не выглядел совершенно, хотя ему и приходилось в пути тяжелее всех, и бомба за спиной, и побегать изрядно пришлось буквально вот, от силы, час назад.

— Не встречались с таким ни разу? — спросила Птаха, обратившись больше к Горцу и Медоеду.

— Нормально объясни, Птаха, мы много с чем встречались, — ответил Медоед.

— Вот это всё… — она обвела взглядом вокруг. — Короче, явление супер редкое. На мёртвых кластерах иногда, вернее, очень и очень редко, возникает подобие миражей. Оно бы и хрен с ним, мираж и мираж, на Черноту всё равно никто в своём уме не полезет. Но суть в том, что к миражу этому всегда есть проход и нет той "колбасни" и даже все приборы нормально работают. Но, стоит только тронуть самый большой или объёмный объект — дерево, машину, дом, замок, не важно, этот мираж тут же осыпается черной пылью и исчезает. И всё, надышался, хана тебе. Да в любом случае конец, самому уже не выбраться. Сама я один раз такое видела, — она снова взглянула на Дом. — На том пятне, у нас, ночевали тогда у края. Дежурила, вахта псиная, расцвело и я в осадок выпала. В полукилометре от границы, может, больше, район городской возник, небоскрёбов штук шесть и вокруг здания пониже, торчат себе среди деревьев. И дорога, как стрела прямая, прямо туда ведёт. От лагеря нашего метрах в ста начиналась. Я давай всех будить, а Тополь… — она вдруг замолкла, лицо в течение пары секунд отразило сразу несколько эмоций, от печали до гнева, глянула косо на Столяра. Шип тоже губы сжал на секунду. — Я тогда ещё не командовала этими орлами, Тополь главным был… в общем, он и рассказал про миражи эти. Вот и сейчас тоже, до самого конца не верила.

— А почему не предупредила сразу? — нахмурился Столяр.

С ним, к слову, у Охотников сложились странные отношения. Поначалу полностью его игнорировали на привалах, в рейде взаимодействовали, как и полагается, хотя и поглядывали недобро в его сторону. Затем, то один, то другой Охотник начинали заводить разговоры, но всё одно, с прохладцей. "Растопил" их он сам, прямо спросив в чём дело. Столяр, при всей своей медвежьей внешности, глупым отнюдь не был и все косые взгляды на себе даже спиной, казалось, чувствовал. А сложить два и два не сложно. В итоге, выслушав Охотников, ответил, встав перед ними и разведя руки, мол, планируете завалить меня из-за моей принадлежности к Институту, валите прямо здесь и сейчас, чтобы потом это по-крысячьи не выглядело, когда под тварь подставите или в спину "случайно" пальнёте. Но сначала вопрос себе, мол, задайте, что изменится? Тех ублюдков вы всех положили? Положили. Вернуло это командира вашего? Нет. Меня убьёте, вернёт? Нет. А что будет? Чмошниками вы все будете. Добавил ещё, что лично предателей и таких вот "кидал" гасить приходилось и что ему так же не по душе, как поступили с Охотниками. И стоит, ждёт. Горец с Медоедом тогда чуть ли не физически ощущали, ещё немного и драка начнется, подобрались даже. При чём они вдвоём будут не на стороне Охотников. Обошлось, слава Улью. "Макнул", конечно, их Столяр знатно, молчали весь день потом. А на следующий уже, Птаха Столяра в сторонку отвела и минут десять они общались. Затем вернулись и Охотница своим кивнула только. С этого времени в отряде, в общем и целом, что-то недостающее на место встало. Друзьями Охотники Столяру, разумеется, не стали, но ушло напряжение между ними и наладилось общение, "приняли" его что ли.

Птаха на Горца с Медоедом кивнула и ответила рейдеру:

— Я им, как себе почти верю, — Медоед аж поперхнулся, а остальные, увидев это, издали смешки. — И если говорят, что дом реален, значит реален. А я… я удивилась просто месту этому, согласись, нереально выглядит?

Столяр хмыкнул согласно. Он и сам до того, пока своими глазами дом не увидел, с сомнением относился.

— Внутри, кстати, тоже всё реально и можно трогать, ничего не исчезнет, — усмехнулся Горец обернулся к Медоеду. — Сын, ты здесь тогда будь, а я с ребятами прошвырнусь по магазинам, к вечеру вернёмся.

Дима ответил:

— Берегите себя. И как у нас тогда чтобы, отец, не вышло.

— Сплюнь лучше, Медоед, — улыбнулся Горец к стоящим рядом товарищам. — Ладно, идём, быстрее уйдём, раньше вернёмся.

— А что тогда было? — спросила Птаха, глядя в спину удаляющимся Горцу, Шипу, Столяру и Лексе. Кумар бы тоже пошёл, да ногу подвернул, неудачно угодив стопой в корневище, когда по лесу от реки убегали. Хорошо не сломал и сейчас над ним колдовал Аспирин.

— Чужака встретили на соседнем кластере. Того самого, про которого я рассказывал, — ответил Медоед.

— Вот же срань…

— Да нормально будет всё, — махнул рукой Дима. — Пойду, "тырчик" запущу.

Анжелика пошла с Медоедом, а Сойка и следом за ней Птаха, в дом.

Остальные рейдеры остались, кто как и уселся, на улице. Бесогон помогал с перевязкой нескольким легкораненым товарищам. Аспирин к этому времени закончил уже с Кумаром и перешёл ко второму раненому, Лису, сломанная и распоротая рука которого висела плетью. Остальные переговаривались и уже посмеивались над какой-то шуткой. Отошли, значит, от горячки боя и последующего бешеного бега от реки по лесу, сюда, к Дому.

А случилось всё совсем недалеко, на соседнем кластере, по ту сторону реки, на последнем, можно сказать, участке перед Домом. Нет, рейдеры не расслабились, наоборот, ожидали чего-то плохого, так как почти весь их путь в Пекле до этого места прошёл практически без проблем. Почти месяц с лишним спокойной дороги. Поэтому и должно, просто обязано было что-то произойти. Вот Стикс и подбросил, как говорится, да так, что чуть не потеряли почти весь отряд.

Свербеть Чуйка начала у Димы уже к концу третьей недели, как вошли в Пекло. Затем у Горца и Птахи, а потом, с разницей в день-два и у всех остальных. С этого момента люди и стали ещё больше ожидать подставы от Улья.

До этого весь путь прошёл довольно спокойно. Разумеется, спокойно прошёл с позиции отсутствия крупных стычек с "местными", то бишь заражёнными. В остальном, дорога оказалась довольно нервной. Как признавала до этого Птаха, они с командой никогда не забирались в Пекло глубже двух недельного перехода даже с двумя своими Проводниками, а Бесогон со своими бойцами так и вообще, на пятый день обратно повернули в своё время, Проводник из их команды тогда сказал, что такое количество неподготовленных к Пеклу людей просто не проведёт дальше. Что за Проводники, ни Дима, ни Горец спрашивать не стали, оно и так ясно, некто, обладающий Даром пройти там, где другой не сможет. В принципе, верно, но не совсем, в случае с "этими" Проводниками. Поправлять или объяснять им, конечно, никто ничего не стал.

Пекло встретило отряд из пятнадцати человек… безмолвностью пустых улиц кластера, на который к ночи вышли путники. Как с утра на следующий день сказал Горец, им повезло, до перезагрузки осталось несколько часов, а значит и тварей почти не встретится. Плюсом, это означало, что они всё же попали в нужный промежуток между Волнами, а нагнать время, чтобы твари не наступали на пятки, смогут быстро. Остальные бойцы, кроме Медоеда и Анжелики с Сойкой, услышав про перезагрузку, засуетились было, но быстро успокоились, на самом же деле, несколько часов, это прорва времени, особенно если знать точное время провала. На вопрос Бесогона, мол, Медоед ли о времени провала подсказал, Горец пожал плечами и ответил, что сам посмотрел, чем ввел в ступор знавших о таком же умении у Димы. Снова пришлось отвечать на вопросы.

С крыши дома, где ночевали, спускались по лестнице так же в пакетах на обуви, а Кумар перед выходом снова пустил "кисляк".

Выйдя, наконец, на улицу, рейдеры продышались, скинули грязные пакеты и двинулись за Горцем. Он ещё там на крыше, с вечера объяснил примерный порядок передвижения. Идти теперь придётся достаточно плотной группой и только когда Горец с Медоедом убедятся в безопасности отрезка пути. При этом, Пастуху нужно будет на таких перебежках скрывать всех в Невидимости, так что придётся ему поднапрячься. Двигаться люди будут до упора, пока Дар у Охотника работает без сбоев. Затем отдых с "перезарядкой". С этим Аспирин уже обещал помочь, он довольно неплохо умел обращаться с человеческой энергетикой и Дарами, хотя основным направлением была "физика" людей.

Дорогу Горец особенно не выбирал, убедился в отсутствии близко заражённых и скомандовал "вперёд". К слову, он невольно стал не только проводником в пути, но и командиром отряда. Об этом не договаривались и вообще, даже не обсуждали тему лидерства, но каждый из рейдеров понимал, что именно у Горца наибольший опыт передвижения в Пекле и потому ни одно его решение в дальнейшем не оспаривалось. А он, в свою очередь, попросту был вынужден принять на себя это бремя, так как понимал, что даже несмотря на всю крутость и опыт, все эти люди не обладают пока нужными "кондициями", пусть даже они до этого и захаживали в Пекло. Лишь один Медоед выживет здесь без Горца.

На этом кластере Пастуху пока не нужно было использовать свой Дар, тварей почти не было вокруг из-за скорой перезагрузки, а на тех, что имелись, внимания можно не обращать. Это или хилые бегуны, чудом выжившие в недавней мясорубке, что здесь творилась, либо полудохлые пустыши, запертые по квартирам, куда не добрались заражённые.

Шли люди хоть и плотно, но достаточно свободно и в хорошем темпе. Двигались в молчании, день обнажил загнивающую, сплошную рану на осколке когда-то густонаселённого города. Целого почти ничего не осталось, выбитые стёкла окон и витрин, разбитые и искорёженные автомобили. Куда ни глянь, везде останки, кровью измазаны даже стены зданий, про дороги с тротуарами и говорить нечего, так что приходилось следить, куда наступаешь. Даже зелень на деревьях, казалось, потускнела. И никакой эмпатии не надо, чтобы представить, какой кошмар здесь творился с приходом заражённых. Да, картина для большинства из бойцов группы привычная, Охотники так и вообще, казалось, не обращали внимание. Но это только внешне. Убитый тварями город давил, давил тишиной, которая не успокаивала, давил ощущением угрозы и казалось, вытягивал из живых силы, ведь они здесь, в этом гниющем склепе лишние, их не должно быть тут.

Шли молча, часто оглядываясь, видя угрозу в каждой тени или плохо просматриваемом месте, ожидая невольно, что из тёмных пастей витрин выскочат заражённые. Но всё было спокойно, из темноты помещений магазинов на первых этажах не слышалось вдруг голодное урчание, не цокали когти по кафелю полов или по брусчатке позади людей. Так и передвигались, держа оружие наготове. Лишь один раз Горец скомандовал остановку, а сам быстро пробежал до конца дома, вдоль которого шли и скрылся за углом. И только один Медоед ощутил смерти трёх заражённых. Отец вернулся через пару минут и группа двинулась дальше.

Кластер миновали за пару часов. Следующий практически ничем не отличался. Такие же почти здания, те же следы кровавой резни, разве что чуть "свежее". Заражённых здесь уже было побольше, хотя тоже немного, да и ощущаться это стало, когда путники углубились в кластер. Появились и новые звуки, то скрежет донесётся из-за домов, то грохнет в отдалении что-то. Здесь уже пару раз Пастуху пришлось накрывать людей Невидимостью. В первый раз проходили открытое всем направлениям пространство перекрёстка с кольцевым движением. Машины застряли в пробке, когда пришли твари. Кровь на изорванном металле кузовов, ошмётки мяса, кости и вонь. Шли напрямик, обходить кольцо не имелось смысла. Под Невидимостью обзор немного ухудшался, чёткость начинала теряться с расстоянием, такая вот "побочка" у Дара. Прошли это место быстро и снова вышли на проспект, прямой стрелой уходящий вперёд. Скорость движения немного упала. Горец периодически "отлучался", а у Димы иногда чернели глаза, что не осталось без внимания. Товарищи уже знали, что это означает и понимали, что как и у Горца, у Медоеда схватки с заражёнными начались тоже давно.

Примерно через час сделали первый привал, укрылись в одном из помещений находящегося, наверное, на реконструкции здания, огороженного металлическим, прорванным в нескольких местах забором. Останков там почти не было, так что выбираться на крышу не пришлось, расположились на третьем этаже, где ремонт оказался почти закончен. Здание, похоже, отделывали под офисы, помещения просторные и с широкими окнами.

Отдыха, как такового, не получилось. Причиной этому не стали зараженные или необходимость быстро покидать это место, нет, путники сами по себе находились на взводе и нервная, давящая обстановка совершенно не давала расслабиться. Даже не разговаривали особо, чисто по делу. Минут через тридцать двинули дальше.

Примерно в таком темпе прошёл почти весь день, пересекли ещё один кластер. С заражёнными стычек так и не случилось, хотя их количество вокруг явно увеличилось. Ещё один раз Пастуху пришлось использовать Дар и в этот раз путники провели под Невидимостью почти час, как сказал Горец, впереди большая стая, твари в которой довольно широко расположились. Пришлось обходить, на что потратили немало времени, но всё обошлось и драться ни с кем не пришлось, хотя и пережили несколько напряжённых моментов, когда переходили перекрёстки и копошащихся в останках тварей становилось видно.

Как только солнце начало опускаться к горизонту, Горец стал искать подходящее для ночлега здание. Район города, по которому на тот момент шли путники, состоял, в основном, из непривычного вида длинных четырёхэтажек без балконов, с пологими двускатными крышами и небольшими окнами. Подходящее здание обнаружилось на следующем кластере, спустя ещё час. Зашли в типичный спальный район любого мегаполиса. Дома от девяти и выше этажей. Могильник, первое, что приходило на ум. Жутко даже представить, насколько много здесь было людей и насколько жестокая резня тут происходила каких-то три-четыре дня назад. Горец выбрал первую же "свечку" на два подъезда этажей в четырнадцать, а Кумар тут же запустил Дар. И буквально через минуту, когда кислый запах уже начал перебивать гнилостную вонь, рядом с путниками шмякнулся первый пустыш. Пришлось отходить от дома чуть дальше, таких "прыгунов" оказалось ещё с десяток. Летели шумно, с осколками выбитых стёкол. Некоторые падали на машины и грохот раздавался такой, словно это машина рухнула с такой же высоты, а не заражённый. Из окон соседних домов, до которых достало Даром, тоже вываливались напуганные заражённые, в основном, пустыши тоже, но был и один подранок-лотерейщик с отгрызанной рукой. Смотреть на этот "дождь" было, конечно, жутковато, пусть и знаешь, что это уже не люди.

Первый этаж выбранного для ночлега дома был занят различными магазинами, среди которых нашёлся и продуктовый. Решили попытать счастья и найти чего-нибудь съестного, заодно и воды набрать неплохо было бы. Путникам повезло, в подсобном помещении нашлось всё нужное, и вода и макароны с тушёнкой, а Дима, как всегда, набрал сладостей. Теперь только оставалось затащить это всё на крышу…

После ужина рейдеры немного повеселели и дневной нервяк начал спадать. Всё же здесь на высоте и этого отвратительного запаха не ощущалось и вообще, казалось, что всё Пекло с его сотнями тысяч заражённых, кровью, гнилью и хаосом осталось там, внизу. Возможно, поэтому Горец и выбирал всегда крыши домов повыше, не только из соображений безопасности. Хотели было делиться на дежурства, но Горец махнул рукой, мол, здесь это не нужно, во-первых, они с Димой любую тварь даже во сне учуят, а во-вторых, он уже кивнул на свои мечи, есть лучшие "охранники". Пока заражённые не видят людей, беспокоиться не о чем. Ещё пошутил, мол, Охотники, а таких простых вещей про своё же оружие не знают. Оказалось, знали, а дежурства, это привычка. На это Горец только плечами пожал, сказав — "дело ваше, конечно, но я бы выспался, а не хернёй страдал".

Дима же в это время "выслушивал" о впечатлениях первого дня в Пекле от Анжелики, которая пристроилась к его боку, улёгшись рядом. И впечатления эти, как и ожидалось, радостными не были. Девушка даже призналась, что ей порой чудились картинки происходящего, всей этой резни. А вот к этому Дима уже отнёсся более, чем серьёзно, сказав, что если так продолжится, то она вскоре и сама научится смотреть кластеры. И теперь ей с этими "картинками" стоит быть очень осторожной. Желательно вообще пока пригасить эмпатию. Во сне, особенно. Обрадованной Анжелика после слов Медоеда не выглядела, хотя до этого десятки раз просила парня научить её. Но Дима не знал, как это сделать. А тут вон как вышло и он даже вспомнил свой собственный опыт, когда в первый раз чуть не "уплыл". Об этом тоже рассказал. В итоге девушка полностью пригасила эмпатию, сказав, что пользоваться будет только по нужде. Ещё, она в который раз это отметила, находясь близко с Медоедом её тревоги уходят сами собой и вскоре она совсем успокоилась, довольно быстро провалившись в сон.

* * *

Дальнейшие дни проходили, примерно, по такому же сценарию, как и первый, но двигались теперь путники медленнее. Как объяснил Горец, они нагнали нужный "промежуток", когда расстояние между Волнами перезагрузок и следующими за ними Ордами заражённых в любую сторону примерно одинаковы. Естественно, безопасным этот "промежуток" не был. Заражённых на кластерах оставалось очень много, но и не настолько, чтобы оказалось невозможно пройти. Даже без Дара Невидимости, и то, имелся немаленький шанс выжить. В своё время Дима это и проделал, но об этих Коридорах и "промежутках", о которых очень настойчиво говорил отец, вспомнил далеко не сразу, слишком уж не до того было.

Всё чаще и чаще Пастуху приходилось использовать Дар, укрывая отряд. Да и Горцу всё чаще приходилось отрываться от группы, чтобы "расчистить" путь, если не выходило обойти. В какой-то момент Птаха даже высказалась, дескать, и мы не кисейные барышни и оберегать нас так не надо, сами вломить не хуже можем. На это Горец ответил, да, можете, в этом никто и не сомневается, но вот можете ли вы это сделать, не создавая лишнего шума? Ритмичные хлопки выстрелов, даже из автоматов с глушителями, отнюдь не тихие, и твари на них сбегутся со всей округи, так что, пока есть возможность, лучше до стрельбы не доводить. На это Охотница возразила снова, что кроме огнестрела есть и Дары. Горец хотел было уже ответить, что всё-таки не уверен до конца в умениях Охотников сражаться накоротке, но прикусил язык, поняв, что и Птаха со своей стороны тоже права и пообещал брать с собой и Охотников. Сказано — сделано. Вот только в самые первые разы Горцу-таки пришлось опекать напарников. Полное отсутствие оружия, кроме кинжалов из скреббера и Даров всё же сыграло злую шутку со всеми Охотниками и с Птахой в том числе, они попросту растерялись. Горец же, когда вставали на привалы, настойчиво им, да и остальным тоже, повторял, что все они сами по себе и есть оружие. Дары подходящие имеются у всех, опыта море, осталось только поверить в себя.

Выводил Охотников Горец поначалу только на заражённых послабее, лотерейщиков, в основном. И не от того, что бойцы с более сильными тварями не справятся, наоборот, ещё как справятся, и делали это всегда, а чтобы привыкли, что спину не оттягивает автомат и нет на боку или поясе кобуры. Только клинок и Дары. Как однажды призналась всё та же Птаха, без оружия она себя ощущает абсолютно голой, но при этом прекрасно осознаёт, что ни из какого автомата Элиту не убить. Вот она, сила привычки. С этого момента, кстати, одежду бойцам пришлось менять часто и через несколько дней они щеголяли "по гражданке", кто в чём, а не в одинаковых камуфляжных костюмах. Горец уже на третий или четвёртый день начал захаживать в "одёжные" бутики. Меняли одежду не от "мокрых портков", а из-за крови, что лилась на них из ран тварей, если доходило до "полного" контакта. Из-за этого увеличился и расход воды на привалах.

Надо было видеть лица Охотников со стороны, когда у них, наконец, всё "встало" на место, когда осознали, что огнестрел теперь не атрибут первостепенной важности, что Дары это не только приятный и очень полезный бонус от Улья, а основное оружие иммунного, которое не отнять и которое никогда не потеряешь. Конечно, произошло это не на второй и не на пятый день после того разговора с Птахой, но "перестроились" Охотники очень быстро. Всё же колоссальный опыт и здесь свою роль сыграл. И главное, что особенно отмечал Горец, ни у кого из Охотников не возникло того ребячьего чувства всесилия и крутости, через которое прошёл в своё время сам Горец и Медоед. Бойцы прекрасно осознавали свои силы и возможности, ведь они ими, на самом-то деле, пользовались всегда, всю свою здесь жизнь, просто надо было "выйти" из порохового облака, отбросить в сторону стереотип, что без огнестрела иммунный — труп. С одной стороны, да, так и есть, особенно в начале своего пути в Стиксе. С другой, как говорил однажды Медоеду Историк, настаёт тот момент, что добыть жемчуг становится не сложнее добычи спорана и огнестрел превращается в ненужный костыль. Надо это лишь вовремя осознать. Вот Горец с Медоедом и "открыли" глаза Охотникам. При чём Дима ничего не объяснял, иногда достаточно и правильнее показать.

В один из дней, когда пробирались по пустынному проспекту на границе кластеров, Медоед предупредил, что позади них из дворов вырулила стая около десятка голов и направилась в их сторону. К слову, заражённые в Пекле почему-то очень не любили ходить по улицам, где проходили границы осколков городов и Горец этим, по возможности, пользовался. О людях твари пока не знали, но нагоняли быстро и Дима попросил кого-нибудь из бойцов понести его рюкзак и автомат. Птаха тут же смекнула, что, наконец, увидит и Медоеда в деле и ещё с парой бойцов осталась с ним.

Как "работает" Горец, Охотники к этому времени уже видели, потому взглянуть на Медоеда было тем более интересно. Проспект или одна из центральных улиц двух кластеров, соединённых в центре дороги, где остановился Медоед и позади Птаха с Аспирином и Шипом, в этом месте сужался, сжимаемый двумя высокими коробками Бизнес-центров, поэтому заражённым придётся сомкнуться в более плотный порядок.

Дима развернул плащ-палатку и достал мечи, взял их в руки. Они отличались от клинков Горца цветом и рисунком чёрных прожилок. Из ножен на поясе сами собой выскочили Крюки и описав рядом с Медоедом по паре восьмёрок, застыли в воздухе на уровне плеч остриями вниз. Охотники переглянулись.

Со стороны приближающихся заражённых уже слышался скрежет сминаемых крыш и рвущегося под когтями металла кузовов автомобилей на дороге. Дима и сам секунду спустя взбежал на крышу впереди стоящей машины. Твари тут же заметили его и двигаться стали активнее, послышались голодные и радостные взрыки с их стороны.

Охотники тоже взобрались на ближайшие автомобили и Птаха даже выругалась, четыре кусача, матёрый рубер за Вожака и позади чуть отстав, ковыляли ещё три переразвитых топтуна. На таких тварей Горец Охотников ещё не выводил. Люди снова переглянулись. Медоед обернулся к ним, ощутив их лёгкие сомнения. Птаха вздрогнула, встретившись с почерневшими глазами Димы взглядом и тут же поняла, он не то что справится, для него такая схватка, как разминка лёгкая. Заострившееся отчего-то лицо парня на мгновение тронула улыбка, мол, вижу, поняла и он вдруг сорвался с места навстречу тварям.

Заражённые ещё только начали понимать, что их убивают, что этот мягкотелый на самом деле вовсе не пахнущая сладким страхом добыча, а уже лишились Вожака, несущегося впереди стаи. Медоед сблизился с тварями слишком быстро, чтобы те успели среагировать на запах Врага, а когда ими начал завладевать ужас, они ещё и лишились возможности управлять своими же телами, это сработала Контузия, мир для них перевернулся…

Охотники в это же время наблюдали, как Медоед, словно горячий нож сквозь масло, "прошёл" через всю стаю. Первым умер Вожак, врезавшись уже безвредным, но почти в тонну веса куском мяса в автомобиль, собрав в кучу ещё два впереди стоящих. Мудрить с рубером Дима не стал, использовал Сдвиг. Им же сработал и по отстающим топтунам. Затем в стороны полетели отрезанные конечности двух или может трёх тварей, а остальные, что ещё остались в живых, вдруг смешно дернулись и с ходу грохнулись среди машин, подняв страшный грохот и скрежет. Два автомобиля от столь мощных ударов влетевших в них тел кусачей перевернуло.

Ещё через несколько секунд всё закончилось, слышалось только далёкое расходящееся эхо от устроенного заражёнными грохота. Показался и Медоед. Он спокойно шагал обратно, перескакивая с машины на машину. Крюки уже в ножнах, мечи держит для удобства обратным хватом.

Птаха, поражённая столь быстрой расправой, не сразу услышала слова подошедшего Димы.

—…их догонять и ускоряться, шума подняли, чёрт их дери…

Шип и Аспирин кивнули.

— Птаха?

— А? — она "очнулась" и перевела взгляд с места, где за секунды сдохли восемь довольно серьёзных тварей на Диму.

Медоед усмехнулся:

— Пустышей, говорю, хорош считать, идёмте, нам бы ускориться ещё, шума подняли.

И только на следующем привале Охотница, наконец, поняла, что видела и чем отличаются отец и сын и в очередной раз убедилась в их правоте на счёт оружия и Даров. Если Горец, это стихия, цунами или лавина, то Медоед… это ледяной расчет и голая эффективность. Ни единого лишнего движения, одно перетекает в другое, а оно в третье, чтобы в итоге закончиться смертельным ударом при минимуме затрат.

Птаха точно запомнила тот момент, когда размашистые и лёгкие движения Медоеда, рванувшего на заражённых, вдруг резко, в один момент, сменились скупыми и экономными, но максимально выверенными и эффективными. И опять же, в той стычке он не показал и четверти своих возможностей, хотя и этого хватило Охотнице, чтобы впасть в ступор. Она даже не поняла, как именно умерли половина тварей в стае. Ну не может человек двигаться настолько идеально, рассчитав все свои движения на десяток вперед. Тот самый Дар, о котором он говорил, что проще увидеть его, чем объяснить действие? Может быть, но всё равно, физику тела никуда не денешь. Выходит и он, как и Горец, уже не человек? Или не уже, а с самого рождения? Почему же тогда она не ощущает в нём этого..? Вопросы… и как всегда, без ответов.

К концу третьей недели их пути в Пекле, Горец окончательно убедился, что Птаха и её люди, наконец, достигли "приемлемых кондиций" и стал выходить с ними, при необходимости, и на более серьёзных тварей. Среди пятёрки Охотников особенно выделялись Птаха, Лис и Пастух. Их набор Даров всё же больше подходил для близкого контакта, хотя и "скоростные" Дары Шипа и Аспирина, плюс их опыт так же делали из них превосходных бойцов. Однако, их двоих Горец если и брал с собой, то только в паре с кем-то ещё.

За этим всем, как Сойка шутливо однажды обозвала, "джекичанством" наблюдали и остальные. Видя успехи Охотников, им и самим хотелось быть более полезными в походе. Получалось, что теперь уже их опекают и охраняют.

В один из вечеров и случился разговор "по душам". Эмоции всех товарищей для Горца и Медоеда с Анжеликой были словно открытая книга, да и без этого видно было, что Столяр и Бесогон со своими постепенно впадают в уныние не только от постоянного нервного напряга в Пекле, но и от мыслей о своей бесполезности.

Первое, о чём разъяснил им Горец, это про клинки. Да, напарники, кроме Столяра, знали их свойства, но до сих пор подсознательно воспринимали их всего лишь опасными игрушками. Всётот же стереотип о первичности огнестрела в арсенале иммунного. Горец объяснил, что без этих клинков здесь, в Пекле, не выжить даже ему или Медоеду, так как они, помимо развитых Даров, ещё больше уравнивают шансы в схватке с серьёзными тварями. Здесь в Пекле, говорил он, повторяя уже сказанные до этого слова, огнестрел в большинстве случаев даже опасен и единственная от него польза остаётся, это чтобы быстро покончить с собой. Затем, это уже Медоед "подсказал", Горец вкратце рассказал о "теории путей развития иммунных", о которой ещё Нестор рассказывал. И вот уже это заинтересовало всех без исключения. Самое занятное, всё на поверхности лежит, но пока до этого никто не "дошёл", либо "дошли" те самые единицы, которые уже давно идут по своему "пути", но никому об этом не рассказывают. И выходило, если соглашаться с этой теорией или даже больше, мировоззрением, Бесогон и его люди, тот же Столяр, Анжелика, всё ещё в начале и кроме этого идут по "лёгкому" и самому доступному, привычному большинству пути развития. Но в этом нет ничего плохого, просто это дольше и понадобится больше усилий и упорства. Так что ни о какой бесполезности речи не идёт, это раз, второе, что тоже очень важно, это сам факт их нахождения в составе группы. Взяли же группу Бесогона с собой не из-за нехватки "мяса", а по вполне конкретным причинам. Они все тоже прекрасные бойцы, но в иной "плоскости". Сюда же и Столяра отнести можно. Если бы он не подходил, Горец ему бы отказал в участии ещё при первом их разговоре.

И как итог, Горец полушутливым тоном сказал, мол, и им выпадет возможность показать всё, на что они способны, так что, выше нос.

Знали бы они, что вскоре слова Горца подтвердятся в самой коварной, как это и обожает Стикс, форме.

А началось всё с Чуйки Медоеда. Он первым начал ощущать тревожно сгущающиеся тучи, где-то на горизонте сознания. Затем это и отец ощутил, причём, почти в одно время с Птахой. Анжелика стала прислушиваться к себе по указке Димы и тоже "услышала" пока ещё еле слышный комариный писк своей интуиции, затем и Сойка уловила что-то. Следом за ними, с разницей в несколько дней, нарастающую тревогу стали ощущать и все остальные. С этого времени их путь по Пеклу стал ещё напряжённее. И это жутко выматывало путников.

Одному лишь обезьяну было всё по боку. Его, к слову, сначала брать не хотели, но он каким-то образом сбежал из кабинета Стопаря, где его перед выездом закрыли. Обнаружился он спустя час, когда отъехали от стаба. Зверёк "проявился" висящим на потолке и с укоризной поглядывал на людей. Пекло на обезьяна не произвело ровным счётом никакого впечатления. Он только по первости чихал от запаха гнили и часто забирался запазуху к кому-нибудь из людей. А затем "принюхался" и переехал на плоскую поверхность верхней части рюкзака к Столяру, это была самая высокая позиция и никто не дёргал, да и свинтить оттуда в случае чего проще простого.

Что касается угрозы, о которой настойчиво свербела Чуйка, никто ничего дельного так и не предположил. Это Пекло, здесь что угодно может произойти. Единственная дельная мысль, которую высказал первым Каштан, это что дорога у них слишком лёгкая и спокойная выходит пока. А ведь на самом деле, ничего серьёзного за эти дни не происходило. Даже стычки с заражёнными и те, провоцировались именно людьми. В остальном сложностей не возникало.

Последующие почти две недели путники провели, как на иголках. Пекло, само по себе, место крайне неспокойное, опасность может скрываться за любым углом, но это всё известная угроза, к которой если быть хотя бы немного готовым, то уже не так всё скверно. А вот когда абсолютно нет никакого представления, откуда "прилетит", но точно знаешь, что это должно произойти и каждую секунду ждёшь удара, нервы пережигаются в огромном количестве. Это ожидание выматывает, как ничто другое. Ко всему этому, с каждым днём предчувствия только усиливались и в конце концов ощущение угрозы "установилось" на некоем уровне и рейдеры начали понимать, то, что должно произойти, случится уже вот-вот. Но дни шли своим чередом, пересекались кластер за кластером и никаких неожиданностей не происходило. Двигаться рейдеры стали пусть и на порядок осторожнее и осмотрительнее, но темп старались не терять. Пастух даже в какой-то момент сказал, что его Невидимость стала дольше работать. Отметил этот скачок и Аспирин. Вообще, любой Дар, если его активно применять, да ещё и в такой экстра-напряженной обстановке, развиваться начинает гораздо быстрее. Небольшие изменения в позитивную сторону отметили все и это было единственное, что хотя бы как-то радовало.

Случилось всё, как всегда, там, где этого меньше всего ожидаешь. В один из дней Горец сказал, что почти добрались до Дома, осталось пересечь буквально пару кластеров, а там уже и отдохнут нормально, ничего не опасаясь. Этот момент в маршруте был спорным, то есть, стоило ли заворачивать, делая, пусть и небольшой, но крюк или сразу идти к порталу. Когда обсуждали предстоящую дорогу ещё в Гвардейском, планировали в Доме остановиться уже на обратном пути. Тем не менее, ситуация сейчас складывалась не очень и отдых людям был просто необходим. Что должно случиться, случится в любом раскладе, но лучше это встречать свежим и полным сил, чем в нынешнем состоянии. Путники, на самом деле, держались на последних волевых. Так что, слова Горца о скором отдыхе восприняли… почти никак.

Оставалось рейдерам и правда, немного. Шли на тот момент они по кластеру, граничащему с лесным, где и находился Дом. Единственное препятствие, река, но пересечь её никогда было проблемой, пристань с катером всегда находились на месте. Центральная улица, по которой и двигались рейдеры, широкая и открытая, была напрочь забита искорёженным транспортом, местами машины перегораживали даже тротуары по обеим сторонам от дороги. Но несмотря на это, пешим путникам пройти труда не составляло. Заражённых на кластере тоже было предостаточно, как, впрочем, и всегда на недавно сожранных тварями. Основная их масса ушла дня два, возможно, три назад, а оставшимся ещё было чем поживиться здесь. Пусть и объедки, но это куда безопаснее, чем бороться за свежий кусок мяса с более сильными собратьями.

Рейдеры вышли на обширную площадь, гораздо больше, чем обычно прилетала сюда с остальной частью города. Здесь даже парк аттракционов имелся по другую сторону дороги. С той, где сейчас находились путники, если встать к проезжей части спиной, в сотне метров дальше располагался мемориал Победы. За ним, ещё метров через двести открытого пространства, поделённый на шесть широких аллей парк, а ещё дальше находилось здание, наверное, администрации, судя по триколору на шпиле. Когда случилась перезагрузка, народа на площади было явно предостаточно. А когда пришли заражённые, они наверняка обрадовались такому "шведскому столу". Везде, где только можно, да и где нельзя, валялись останки и костяки. Светлая, местами проломленная тяжёлыми ударами плитка и брусчатка сейчас была грязно-бурого цвета от запёкшейся крови. Жутко представить, какая бойня здесь происходила.

Горец и Медоед почти одновременно вдруг остановились, а спустя несколько секунд в один голос воскликнули:

— Ходу!! Вперёд!! Быстрее!!

— Шо?! — уже на бегу выкрикнул Бесогон.

— Твари, много! — Выдохнул Медоед, а остальные выругались на разные лады.

Самое поганое, путники сейчас находились в самой невыгодной позиции, которое только можно представить в Пекле — на открытом пространстве. Бежать оставалось только вперёд, на другую сторону площади. Назад к ближнему краю уже не вариант, заражённые вот-вот хлынут на площадь. К аттракционам тоже, если и успеют, то там ещё найти место укрыться надо, так что тоже отпадает. Остаётся только вперёд. До ближайших зданий метров триста, если не больше и что плохо, все они двухэтажные, но это всё же лучше, чем совсем ничего.

— Откуда они здесь?! — Выкрикнул Лис. — Вы же… говорили… их тут не должно быть..!

Бежать оказалось не просто, много машин во время прихода заражённых выехало с дороги на площадь, поэтому прямо двигаться не удавалось. Так же ещё приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не угодить в какой-нибудь костяк или не поскользнуться на гнилой жиже, лужи которой здесь ещё не высохли полностью. От этого не удавалось и набрать более или менее приличную скорость бега.

— Их и не было..! — рыкнул Медоед, а Горец спустя несколько секунд выругался ещё крепче и добавил:

— Быстрее все!! Это Орда блуждающая похоже, а не просто большая стая!!

Снова послышался мат, даже Абу, вцепившийся лапками в петлю ремня на рюкзаке Столяра из-за нещадной тряски от бега ругался на своём "обезьяньем".

Дима же в это время думал, вот оно, похоже, о чём свербела Чуйка все эти дни.

Когда позади из-за домов хлынул вал заражённых, рейдеры успели пробежать около двух третей ширины площади и разделяло их около трёх сотен метров. До домов путникам оставалось метров, может, сто или чуть больше. Но вот только успеют ли? Твари нагоняли быстро, с той стороны уже были слышны самые громкие взрыки, скрежет металла, когда волна монстров накрывала очередную машину на площади. Через секунду или две, край этой волны захлестнул и проезжую часть. Вот с этого момента и стало по-настоящему шумно. Грохот, стон металла, удары, всё это позади людей слилось в единый шум. Это придало людям скорости, но твари всё равно быстрее и нагнать должны если не у самых домов, то чуть дальше, если люди решат не прятаться в зданиях.

Медоед, двигающийся последним, нашёл впереди фигуру Анжелики, она бежала рядом с Сойкой. За ними Столяр, а слева и справа остальные. Горец первый. Никто из людей не боялся, что хорошо. Была только злая опаска, досада, у Охотников азарт даже, но того разрушительного страха нет. Кумар ещё на бегу и курить умудрялся, матерясь при этом, как портовый грузчик, впрочем, от каждого из рейдеров сейчас слышалась ругань. Порой кто-то оборачивался на мгновение и затем ускорялся, картина накатывающего позади вала когтей, зубов и шипов подстёгивала как нельзя лучше.

Когда до домов уже оставалось метров двадцать, а до тварей сзади чуть больше ста, поскользнулся Язь, нога ушла в сторону на луже непросохшей крови, боец пытался устоять, но не вышло. Бежал он позади группы и если бы не Дима, скорее всего, стал бы первой жертвой монстров. Медоед даже не стал останавливаться, применил Дар, сделав рейдера в момент касания "эфемерной" рукой легче пушинки, подхватил с земли. Ещё секунда и Язь снова бежит, даже не успев толком испугаться и выкрикнув что-то неразборчивое.

Дима оглянулся, близко, слишком близко…

Горец взял чуть левее от дороги, машинами, между домами впереди было перегорожено всё пространство от стены до стены, а терять время, чтобы перебраться через этот затор, людям никак нельзя. Пришлось уже бежать прямо по останкам и костям, молясь не подвернуть ногу или не упасть. Здесь у прохода, люди, пытающиеся спастись тоже создали затор, но их, в отличие от машин, заражённые сожрали.

Медоед снова оглянулся, упасть он не боялся. Вырвавшиеся вперёд пара десятков тварей, лотерейщики и несколько кусачей тормознули, ощутив Врага, но довольно быстро сообразили, что впереди всего лишь убегающее мясо. Сдвиг. Сдвиг. Сдвиг. Сдвиг! Медоед уже мог убивать напрямую. Мёртвых тварей тут же накрыл вал чудищ, возникла свалка, но и её накрыло напирающими позади заражёнными.

Горец в это время уже забежал в проход, за ним начали втягиваться и остальные. Расстояние между домами здесь было метра три. И это прекрасно, хоть ненадолго, но притормозит монстров.

— Река!! Впереди река!! Быстрее!! — закричал Горец.

Оказалось, что за домами и дорогой уже находилась набережная. А там и пристань! Эмоции товарищей вспыхнули злой радостью, мол, хрена лысого вам, а не мяса нашего!

Радоваться, тем не менее, рано. Нужно ещё добраться до этой пристани и катера, запустить двигатели, отплыть, а это всё дело не быстрое и заражённые просто стоять и смотреть, как уходит добыча, не станут.

Первые заражённые начали выбегать из проходов между домами, когда люди уже неслись по набережной к реке. Как и всегда до этого, набережная была на несколько метров выше уровня воды, так что надо добраться до ограды, чтобы увидеть пристань.

Здесь, на набережной, тоже было полно останков, но люди уже не обращали внимания, ноги сами вставали куда надо. Позади, широким фронтом снова раздался скрежет, это монстры уже добрались до машин на дороге

— С…ка!!! — выругался Горец.

И было от чего. Пристань обычно располагалась приблизительно напротив перекрёстка центрального проспекта и дороги вдоль набережной. Сейчас пристани не было.

— Вон там!! — показал Дима налево.

Облегчением "вымыло" дурные мысли и чувства. Есть ещё шанс выбраться. Конечно, на самый крайний случай придётся прыгать в воду и плыть. Но на людях столько железа, что выплыть может и не получиться, да и бомбу бросать никак нельзя.

До пристани оказалось довольно далеко, не меньше трёх сотен метров. А что ещё хуже, сейчас ещё и бежать придётся не от заражённых, а поперёк их движению, так что велик шанс, что их просто задавят массой.

— Вниз!! — сообразил первым Дима. — Пока нас не видно, твари будут бояться клинков, отыграем время!! — И первым, подтолкнув ещё и Анжелику, перелез через ограду и соскользнул по крутому бетонному скосу вниз.

Набережная была двухуровневой и второй ярус, шириной метров десять, располагался ниже первого метра на четыре, не меньше, так что, в идее Медоеда имелся определённый резон. Конечно, заражённые всё равно заметят людей, но произойдёт это, по крайней мере, не сразу.

Спустя несколько секунд уже и остальные скатились за Димой и Анжеликой и уже всей группой, не растягиваясь, понеслись к пристани. Дима оказался прав. Когда люди скрылись из вида, набегающие твари затормозили, ума в их куцых мозгах не хватило, чтобы пересилить Страх перед Врагом.

Твари у ограды показались почти одновременно позади и спереди бегущих людей. Рейдерам к этому моменту пробежали уже половину расстояния до пристани, удалось всё же за счёт действия клинков выиграть время.

Первым начал стрелять Шип, за ним почти сразу открыл огонь по тварям и Язь. Их Дары позволяли метко поражать цели и на ходу, а среди первых показавшихся заражённых были пока, в основном, только бегуны. Ещё через секунду и заражённые начали скатываться на нижний ярус, отрезая путь к пристани и в обратном направлении. До них было метров сорок в обе стороны, из-за воздействия клинков Охотников и Медоеда с Горцем, образовалось пустое пространство, твари, которорые не видели ещё людей, там, на верхнем ярусе набережной боялись приближаться.

Люди немного рассредоточились, чтобы не перекрывать друг другу сектора обстрела и теперь стрелять начали все, кроме Горца и Медоеда.

— Отставить огонь!! — Заорал Горец. — Я расчищу!!

Всё же бойцами все были отличными и команду выполнили сразу, прекратив стрелять и Горец "прыгнул" Телепортом к тварям впереди, Ударами расшвыривая заражённых и освобождая проход. Тех, которые ещё не спустились, резало Лезвиями и сшибало Кинетикой. Дима в это же время прикрывал тыл, так же пользуясь Кинетикой и Сдвигом. У остальных рейдеров настолько "дальнобойного" из Даров ничего не было, поэтому они пока в бой не вступали, огрызаясь лишь редкой стрельбой.

И всё равно тварей было слишком много, но и до пристани оставалось уже совсем немного. Горец что-то прокричал о готовности и спустя секунду, людей на мгновение оглушило страхом. Отец Медоеда, наконец "спустил" с поводка зверя. Дышать сразу стало труднее, а движение резко застопорилось. Но испугались и твари, боязливо заурчав, самые мелкие, бегуны, а их было больше всего, прянули в стороны и назад, на своих. Возникла давка, в сгрудившихся тварей врезался Горец, делая просеки Лезвиями и Ударами, самыми, сейчас, эффективными Дарами, плюс еще и мечами работал со скоростью вентилятора.

Дима, в свою очередь, начал раздавать пинки застывшим напарникам, чтобы они наконец, начали двигаться. Анжелика, на которую "давление" Горца никак не подействовало, тоже подталкивала товарищей.

Последние метры до пристани преодолевали уже, можно сказать, по трупам заражённых, а сверху набегали всё новые и новые твари. В драку вступили уже все. Снова началась стрельба, Охотники накоротке вырезали прорывающихся заражённых своими клинками, Дима метался тут же, оставляя после себя изрубленные трупы, Горец впереди прорубался к пирсу.

В какой-то момент Медоед "выдохнул" Кинетикой, тварей стало уже слишком много. Десятки заражённых зашвырнуло обратно на первый ярус, некоторых размазало по бетонному скосу. Это дало несколько секунд, которых-таки хватило, чтобы люди, наконец добрались до пристани. А ещё этим Дима спас Лиса, которого на отходе достала одна из тварей, хорошо хоть он успел извернуться, подставив под удар лапы руку и бок. Кость треснула, а когтями плоть располосовало чуть не в лоскуты. Его тут же сграбастал Столяр и потащил назад к катеру, он тоже "работал" влотную, выставляя Барьеры перед заражёнными и круша черепа тупым концом клевца, больше похожего на небольшую кувалду. Ран он не боялся, один из Даров делал кожу очень прочной, а реакции хватало и без всяких сверхпособностей.

К этому моменту Горец уже очистил от тварей проход к пирсу и путники рванули туда. Он был длиной метров около двадцати и шириной метра четыре.

— Я их задержу! Запускайте катер!! — закричал Дима и вдарил по наваливающимся зараженным Контузией, а самых близких изрубил клинками. Он отправил мысле-образ Анжелике, возникла ещё одна идея и девушка вернулась, встав позади парня метрах в трёх, начала стрелять в тварей, набегающих слева и справа. С ней вернулась и Лекса, внеся свою лепту, грохнула своим Даром, обезвредив не меньше пары десятков монстров, кости их нижних конечностей от Сейсмоудара рассыпались и они повалились, а по ним уже бежали новые…

Ещё одним "выдохом" Медоед снова отбросил заражённых. В это же время он эмпатией отметил, что остальные уже перебрались на катер и стреляют уже с него. У Горца, правда, возникла какая-то заминка.

— Отходим! — крикнул Дима и начал пятиться и снова ударил Контузией, твари перед ним рухнули, начали извиваться.

— Купол, Энжи!

И Девушка активировала свой Дар. Идея состояла в том, чтобы перекрыть пристань, диаметра Купола с лихвой хватало, а возможность "выйти" из него, позволяла людям отступить. Этим получилось выиграть целую минуту с лишним. И вовремя, на верхнем ярусе показались более серьёзные противники, кусачи, руберы и Элитник, а чуть в стороне ещё один.

Наконец, двигатель катера, больше похожего на рыбацкий речной баркас, который переделали для прогулок, громко прочихался и затарахтел. Тут же под кормой вздулся бурун, это заработал на полную винт.

Медоед запрыгнул в катер последним, для острастки щёлкнув по Элитникам Сдвигом. Не убил, но сделал больно, заставив отступить, те уже спустились к пирсу, отшвыривая с дороги более мелких и нерасторопных собратьев.

Катер начал неспеша набирать скорость, отходя от пристани. Медленно, очень медленно, секунды текли и Купол вот-вот должен исчезнуть. Рейдеры, уже измотанные скоротечной, но очень насыщенной схваткой сгрудились у кормы и только сейчас, с расстояния в несколько десятков метров с запоздалым страхом поняли, СКОЛЬКО тварей на берегу. Метров на сто слева и справа от пристани, вся набережная была ими заполнена и прибывали новые и новые. Заражённые на пристани упёрлись в пока ещё не исчезнувший Купол, некоторые, выдавленные напирающими сзади, падали в воду, нелепо барахтаясь и быстро уходя на глубину.

— Ушли шо ли… — пробормотал устало Бесогон.

— Похоже на то… сколько же их, пи…ец какой-то… — проговорил Столяр, а обезьян с рюкзака согласно чирикнул. Люди нервно заулыбались.

В этот момент исчез купол и твари, обретшие неожиданно свободу, посыпались в воду, другие рухнули под ноги собратьям сзади и толпа стронулась. Пирс заполнился буквально за секунды, а сзади всё напирали и напирали, сталкивая в реку передних.

— Тупые твари… — высказался Шип.

Катер к этому времени уже пересёк середину реки и уверенно приближался к противоположному берегу.

— Глядите!! — указал на тварей один из рейдеров.

Элитники, уже трое, со своей свитой, вновь приблизились, но спускаться на первый ярус пока не стали, словно знали, насколько далеко может действовать Сдвиг Медоеда.

— Кукловоды херовы… — произнесла Лекса.

Из рубки вышел Горец и обратил на себя внимание:

— Готовьтесь, скоро катер на мель сядет и наверное накренится, так что держитесь за что-нибудь. И придётся немного вымокнуть.

Так и вышло, не прошло и пол минуты, как катер сначала заскрёб дном, а затем резко начал терять скорость, кренясь при этом на правый борт. Рейдеры ухватились кто за что, а Лису помогали, крови он потерял достаточно, но спек и подключившийся Аспирин остановили кровотечение. Лису, кстати, повезло, артерию не задело, да и раны, хоть и выглядели страшно, опасными не были. Перелом, разве что, всё портил и знахарю в ближайшее время придётся хорошенько поработать, чтобы залатать напарника.

Мокнуть, однако, никому не пришлось, нашлись две надувные лодки и пока катер не встал окончательно, их успели надуть. Накренился катер не сильно и от правого борта до воды оставалось с метр, но передвигаться по палубе было уже очень неудобно. До берега оставалось не меньше десятка метров.

А когда люди уже спустились на лодки, о себе напомнили заражённые. Элитники и руберы, всего штук пятнадцать тварей, "щучками" нырнули в реку.

— Твою же мать!! — выругались Горец и Дима, первыми понявшие, в чём дело. Сидевшие на веслах Столяр и Пастух, налегли сильнее.

Рейдеры успели. Выбрались уже на берег, а заражённые только до середины реки доплыли, но приближались быстро.

— Уходите, я справлюсь, — проговорил Дима. — Догоню.

Горец кивнул сыну и махнул остальным. Охотники с сомнением сначала глянули на Медоеда, но спорить не стали. Даже Анжелика не стала, хотя и хотела остаться.

Когда товарищи скрылись из вида в лесу, "заработал" и Дима, полностью "отпустив" себя.

До берега добрались живыми только два Элитника, а последний живой рубер вовсе повернул обратно. Остальные мёртвыми тушами с пробитыми Сдвигами головами медленно опускались на дно.

Проблем с монстрами не возникло, Медоед даже некое удовольствие получил, пока кромсал монстров клинками. Лишь однажды один из Элитников преподнёс сюрприз, ударил Диму Кинетикой. Неожиданно, неприятно, больно, но не критично. Его, в итоге, Медоед убил первым. Второй монстр, либо ещё не пробудил в себе Дар, либо оказался слишком туп или растерян, чтобы использовать. С ним Медоед уже не стал церемониться, забил Сдвигами.

Потрошить тварей Дима сначала поленился, но затем всё-таки решил забрать хотя бы жемчуг, лишним он никогда не бывает. А ещё с досадой отметил, что там, на той стороне, мог быть эффективнее, если бы перед дракой вспомнил принять Чёрную. Но уже поздно, да и закончилось всё, слава Улью, хорошо. Главное, никто не погиб, но прошли снова по краю.

С минуту ещё понаблюдал за берегом, тварей на набережной стало ещё больше, появилась ещё пара Элитников, но гнаться за ускользнувшими людьми они уже не стали, тоже застыв, смотря на Медоеда. Он кожей ощущал их острые взгляды, их злобу. И ощущал необоримый Голод всей этой орды чудищ. Тряхнув головой и сбросив оцепенение, Дима сплюнул, показал зачем-то неприличный знак и направился к оставленному неподалеку рюкзаку, а затем скрылся в лесу, надо ещё остальных догнать.

Радовало, что можно будет спокойно отдохнуть. Впереди Дом и к нему никакой, даже самый матёрый заражённый не приблизится.

Глава 12.

Пекло.

Неизвестный кластер.

Три недели спустя.

В Доме рейдеры провели трое суток. Всё из-за раны Лиса и травмы Кумара. Он, к слову, восстановился уже к вечеру второго дня. Аспирин, будучи знахарем очень опытным, обоих на ноги поставил быстро.

К вечеру вернулся "продотряд", Горец, Лекса, Столяр и Шип. Последние и тащили на себе основную тяжесть, воду и консервы. Несли продукты и Горец с Лексой, но поменьше, особенно девушка, пусть и силы в ней побольше, чем у многих мужиков. Случилась у них и стычка с заражёнными, но в сравнении с тем, что вот только-только пережили, семь тварей во главе с кусачом, выглядели несерьёзно. Расправились с ними быстро и без огнестрела. Лекса саданула своим Даром, обездвижив большинство заражённых, повезло лишь лотерейщику, он в прыжке находился, но тут же "встретился" с Ударом Горца, которого пережить уже не смог.

Дома в это время все остальные отходили от схватки, отпиваясь живчиком. Пастух и Каштан, вообще, разложили спальники на траве и уснули. Так же поступил после уже более вдумчивого и продолжительного лечения Лис. Другие нашли в себе силы обойти Дом и осмотреться. Ничего необычного, естественно, не обнаружили, если не считать таковым само это место посреди пятна Черноты. Создавалось впечатление, будто дом сюда поместили специально. В остальном всё привычно.

Затем, всё так же на улице, расселись чуть в стороне от дрыхнущей троицы и стали подводить итоги. В плюсе, конечно, то, что все живы и даже раны Лиса не так страшны. Как Аспирин сказал, заживёт всё, максимум, за неделю, не впервой такое "латать". Единственное, ему хотя бы сутки хорошего отдыха нужны. Впрочем, отдых нужен был и всем остальным, причем, больше моральный, чем физический. Как бы это ни звучало, но в ТАКОЙ переделке, что Бесогон со своими, что Охотники, оказались впервые. Всякое бывало, и даже более опасные ситуации, но вот прорываться через вал заражённых, когда зубастые пасти клацают чуть не перед лицом и непонятно, что случится через секунду или пять, не приходилось. Возникли и вопросы. Птаха всё допытывалась, что за Дар такой применил Горец, отчего в тот момент даже дышать страшно стало, а заражённые на переднем краю так и вовсе пятиться начали и не связано ли это с его нечеловеческим существом. Ответ знал только Дима. Но говорить про "обратную" сторону эмпатии, да и эмпатию вообще, конечно, не стал. Ограничился лишь, мол, да, Дар такой, что-то вроде его Контузии, но проще. Бесогон тогда вспомнил похожую схватку на переправе и что Дима тоже использовал такой же Дар. Птаха вздохнула только, понимая уже, что и здесь ей точных и полных объяснений не видать. С одной стороны, это напрягало. Неприятных неожиданностей в пути и так хватает, так ещё и напарники многого недоговаривают. Но с другой стороны понимала, что и она, и остальные её бойцы тоже не всё о себе рассказали. И тут уже ничего не поделаешь, полного, стопроцентного доверия между ними не будет никогда. Конечно, хорошими друзьями, если всё же вернутся живыми из этой переделки, они все наверняка станут. И если когда-нибудь возникнет необходимость совершить подобное безумие, первыми кандидатами в напарники станут именно они.

Касаемо ревизии, в минусе, кроме окровавленной почти у всех одежды, оказались и боеприпасы. К своему удивлению люди отметили, что этот скоротечный, в общем-то, бой, "высосал" половину патронов, а что погано вдвойне, потеряли много магазинов, что сокращало в перспективе огневую мощь отряда. Но тем не менее, приобрели колоссальный опыт сражения либо совсем без огнестрела, либо при минимальном его использовании. Конечно, в схватке с людьми такое не проканает, но в Пекле, кроме заражённых и не с кем биться.

Затем считали боеприпасы, чтобы точно понимать, сколько осталось и занялись чисткой оружия. Потом поели, приговорив почти все имеющиеся рационы и уже после этого сами последовали примеру напарников, разложив спальники и улеглись подремать. И что интересно, никого не напрягала Чернота рядом, до которой буквально доплюнуть можно. Наверное, это потому, что само пятно маленькое и нет того огромного, неестественного, открытого до горизонта пространства, как на других мёртвых кластерах. Лес, вот он, тоже рукой подать. А Сойка попутно рассказала, что здесь соединилось целых семь мелких кластеров. Один центральный с домом, второй, это проход и грузятся они с разницей около часа, раз в семь примерно лет. Остальные пять, это Чернота, окружающая квадратной "подковой" кластер с домом.

Удивительное место.

* * *

Около пятисот километров от Дома до стабильного кластера, где в Стикс открылся "чужой" портал, рейдеры преодолели немногим больше, чем за две недели. Пришлось, правда, перед выходом ещё один лишний день прождать, чтобы попасть в нужный промежуток между перезагрузками. За дни вынужденного отдыха пару раз выходили на соседние кластеры за едой и одеждой. Нашли даже магазин охотничий, набрали патронов, восстановив около половины того, что расстреляли. А вот подходящих магазинов не было. Оставалось только надеяться, что по пути попадется полицейский участок и оружейная комната окажется не пустой, что опять же, крайне маловероятно.

С утра четвёртых суток вышли в путь. Первые пару дней путники невольно ожидали очередных неприятностей, находясь в напряжении, но неожиданностей не случилось. Передвигались по тому же принципу, что и раньше. Горец и Медоед за счёт своего сенсинга постоянно мониторили обстановку и когда нужно, меняли направление движения, либо Пастух накрывал всех Невидимостью и так проходили опасный отрезок. В некоторых случаях сами нападали на заражённых, прорубиться через небольшую стаю оказывалось быстрее и безопаснее, чем искать обход. После схватки на набережной, Горец уже не опасался брать с собой кого-то из товарищей и на Элиту. Биться с этими чудищами за весь путь до купола пришлось четыре раза и в каждой из стычек напарники действовали уверенно, как единый механизм. В одной из схваток поучаствовали и Бесогон со своими, правда, больше на прикрытии, но им и этого достаточно было. И в который уже раз все отметили, насколько в Пекле заражённые отличаются от тварей даже на Приграничье. Здесь они сильнее, быстрее, хитрее и опаснее.

Но всё это, дорога по выжранным кластерам среди гекатомб гниющих человеческих останков, схватки с заражёнными, с каждым днём уходили на второй план. Среди путников росло напряжение. Любая дорога рано или поздно заканчивается, закончится и эта. И чем она закончится, никто из путников предугадать не мог. Конечно, надеялись на лучшее, но прекрасно понимали, что задача у них из разряда "умри, но сделай" и первое слово в этом выражении несёт чуть ли не буквальный смысл. Это даже не со скреббером сразиться, так как противник разумен. С другой стороны, назвать скреббера животным, язык не поворачивается. Ну а Дима так вообще, знал, что они-то как раз и разумны, гораздо более разумны, чем человек. Знание это, правда, он никому, кроме самых близких не раскрывал. А с Охотниками на эту тему вообще говорить не хотелось. На привалах порой заходили разговоры и Птаха со своими были крайне категоричны в своих суждениях. Убивать при любой возможности. Медоед пару раз пытался аккуратно донести, что, мол, возможно, Чёрные вреда не несут и зачем убивать существо, которое на тебя не нападает первым. Однако, Охотники даже дослушивать не стали. Вообще, вреда, как такового, не несли и Серые. У каждого из этих видов были свои функции, но вот об этом Медоед точно рассказывать не собирался. За прошедшие два с лишним месяца он уже достаточно поднаторел в работе со вторым потоком сознания и теперь "читать" сверхобъёмные мысле-образы, принятые когда-то от скребберов, стало намного легче, мозг уже не разрывало на части от накатывающей боли. И пусть ещё некоторые области информационного массива этих мысле-образов до сих пор оставались "нечитаемыми" из-за отсутствия у Медоеда необходимого "понятийного аппарата" и дополнительных органов восприятия, но и это было решаемо. В будущем. Тот же Нестор ведь свободно контактирует с Иными. Правда, он и сам уже не человек, а Дима не хотел изменяться настолько. Но с другой стороны, что становится с иммунным, который развивается на протяжении двух тысяч лет? Не просто живёт, как большинство в Стиксе, а именно познает мир и развивается? Ну а уж если совсем по правде, то и сам Медоед человеком не является. Другое дело, это самоощущение и самоопределение себя в мире. Таким, как Нестор, становиться не хотелось. Но это всё дела будущего, если оно наступит, конечно.

Вместе с напряжением в группе, что хуже, росла и подозрительность. Что Охотники, что Бесогон со своими, не понимали, почему Горец отказывается рассказать, каким образом они, всего пятнадцать человек, смогут прорваться под купол к порталу через "кордон" из сотен заражённых. Больше всего подозрений вызывал неожиданный "союзник", предатель своего народа. И даже напоминание о Несторе и его вмешательстве, подозрительности не уменьшали. В итоге все могло вылиться в конфликт, но рейдеры понимали, где находятся и чем чреваты разногласия в отряде. Об этом, кстати, всем Сойка напомнила. Состоялся довольно напряжённый разговор. Горец упирал, что в нужное время все всё узнают, а пока надо добраться до кластеров, граничащих со стабом, где находился портал пришельцев. Единственное, о чём Горец всё-таки сказал, совершить придётся то, чего до них вряд ли кто-то делал, во всяком случае, в таких масштабах, как предстоит им. И так же настаивал, что пока они не доберутся до места, забивать головы этим не нужно. О чём именно речь, всё так же оставалось загадкой. Конечно, это никому не нравилось, но и поделать ничего не могли, не пытать же Горца. Да и Сойка резонно заметила, мол, во-первых, желай Горец всех их убить, случаев миллион имелось. И во-вторых, нет ничего, что эти пришельцы могли бы предложить такого, чтобы он пошёл на предательство, а заставить… Сойка лишь усмехнулась тогда.

Доводы, конечно, так себе, умозрительные и больше на доверие, чем по факту, но именно туда и метила Сойка. Доверие. Без него и продолжать их и без того безумный поход нечего. Этого хватило, чтобы разум в головах товарищей пересилил эмоции. Да и подозрения эти, по большому счёту, вызваны именно нервным напряжением из-за осознания, что через каких-то несколько дней все могут умереть и самое занятное, сами же и идут на смерть. Оттого напряжение это и надо было "вылить" куда-то или на кого-то. Вот и попал под раздачу неформальный лидер их сборного отряда, тем более, вроде как и повод имелся.

Медоед с Анжеликой, к слову, знали, что им всем предстоит и какой план прорыва предложил Горцу пришелец. Правильно отец говорил, пока не добрались до места, лучше пусть не знают. Лишние сомнения заранее ни к чему. А так, попросту не останется выбора и придётся делать дело. Не очень хорошо, конечно, так поступать, но это меньшее из зол.

Ближе к концу второй недели пути всё-таки произошло то, о чём даже помыслить никто не мог. В какой-то момент путники заметили абсолютное отсутствие рядом заражённых.

Случилось это с самого утра. Ночевали на техническом этаже, под крышей какого-то жилого комплекса, почти весь кластер из таких состоял. Пока поели, пока собрались в путь, внимания ни Горец, ни Дима, как обладатели самого большого радиуса восприятия, не обращали. Только спустя минут сорок после выхода стали замечать неладное. Кумар с Язем даже высказались, а не к перезагрузке ли дело, если тварей нет. Но до провала кластера доставалось ещё несколько дней, это и Медоед и Горец посмотрели. А затем им обоим пришлось изображать недоумение и озабоченность ситуацией, догадались, наконец, в чём дело, вернее, кто распугал в округе всех тварей. Скреббер, скорее всего, Близнец. Именно они в своё время так и делали, двигались, не показываясь, где-то неподалёку на протяжении двух-трёх дней. Давненько они… он, не появлялся. С чего бы вдруг, сразу задумался Медоед. Отец тоже "спросил" в паре мысле-образов, но Дима ничего толком не мог ответить. Ему, для начала, Иного найти надо и попробовать поговорить. Этот Близнец, помнится, "общительностью" не отличался. Но как раз в этом и состояла проблема, не скажешь ведь напарникам, мол, отойти надо по делам или что-то подобное. Ещё и Охотники здесь, им о скреббере, вообще, знать не стоит.

До вечера, естественно, ничего не произошло. Дорога по Пеклу превратилась в прогулку. Увеличилась и скорость передвижения отряда, хорониться и осторожничать теперь не нужно. На одном из привалов, обсуждая происходящее, путники решили всё-таки не тревожиться зря. Прямой угрозы нет и вроде бы не предвидится, поэтому и нервы трепать не стоит, но как и до этого, надо оставаться настороже. Дима, в свою очередь, размышлял, под каким бы предлогом "отлучиться" и поискать Близнеца. Конечно, можно и в тупую уйти, сказать, что-то вроде "поброжу вокруг, может, найду причину происходящего". Но это глупо. Обязательно кто-нибудь увяжется следом. Та же Птаха. Она, кстати, с Медоеда не сводила взгляда, словно понимала, он что-то знает, но почему-то не хочет говорить. Возможен ещё вариант, что Охотники знают этот "признак" близости скреббера и так же не говорят остальным, чтобы не волновались. Но не спрашивать же их об этом. А они сами никак не проявляли эту "осведомленность", не пытались тоже найти повод отойти побродить вокруг или что-то в этом роде.

Ночью, пришла мысль Медоеду, искать Близнеца следует ночью. Тогда и отряд покинуть намного легче и велика вероятность, что его отсутствие никто не заметит. С отцом только "переговорить" надо, чтобы прикрыл. Так, в итоге, Медоед и решил сделать. И за Птахой последить ещё, что-то она явно начала подозревать.

После однообразного, во всех смыслах, дня, остановку на ночлег встретили чуть ли не с радостью. От тупой ходьбы посреди вонючего могильника, где ни одной живой души кроме самих путников нет, время будто растянулось в разы.

Устроились так же на крыше высотки, перед этим обошли округу на предмет поисков воды и еды. Обнаружили неплохо сохранившийся после набега заражённых продуктовый магазин, расположенный на цоколе одного из домов и взяли там необходимое, воду в пятилитровках, в основном.

Пока готовили еду, а потом и ужинали, Медоед "переговорил" с отцом и Анжеликой. К слову, она сначала даже испугалась. Сколько рассказов от Димы слышала, а всё равно, осознавать, что опаснейшее существо в Стиксе бродит где-то совсем рядом, это совершенно другое. Но успокоилась, Медоеду она верила так же, как и Сойка верила Горцу, то есть, абсолютно. И если говорит, безопасно, так оно и есть. Опять же, про план прорыва к куполу Дима ей так же рассказал ещё в Гвардейском и вся её реакция свелась в несколько очень эмоционально высказанных слов — "да вы психи е…тые на всю голову!" Вот и сейчас тоже, восприняла идею Медоеда сходить ночью, пока все спят, поискать скреббера, мягко говоря, скептически, но и отговаривать не стала.

Ближе к рассвету Медоед проснулся и убедившись, что все спят, а отец "дежурит", как можно тише ушёл искать Близнеца.

До рассвета оставалось ещё с час, но улучшенное зрение позволяло не тыкаться вслепую и обойтись без фонарика, хотя, на всякий случай, имелся. Спускался по лестницам осторожно, чтобы ненароком не угодить в останки и не нашуметь. Тишина, в отсутствии заражённых, стояла почти абсолютная и казалось даже, что его собственные шаги и шелест одежды издают невероятно громкий шум.

Выйдя на улицу, несколько минут простоял в неподвижности, пытаясь определить, в какой стороне искать Иного. Да, Медоед мог их ощущать, но на расстоянии всего около ста метров. Нужно было что-то другое, более интуитивное…

Близнец появился сам. Неожиданно. Вот его не было и вот он есть. Дима даже вздрогнул, настолько внезапно это произошло. Ну и хорошо, с другой стороны, не придётся шляться по кластеру.

Дима всмотрелся в абсолютно чёрное, практически бесформенное пятно тела Близнеца. На фоне тёмного асфальта Иного рассмотреть было очень трудно, но Медоеду показалось, будто с прошлой встречи он стал чуть больше, массивнее. А может, это просто игра теней, но, в сущности, не важно.

Дима отправил мысле-образ "приветствие". Понимал конечно, что такое понятие у скребберов вряд ли есть, но начинать надо с чего-то.

— Приветливость ты… — заскрипело в голове наждаком по стеклу. — Долгость отсутствие… неизвестие…

- Идём вот… пришельцев убивать… — прозвучало это довольно глупо, но сам мысле-образ отразил всё, что Дима и хотел.

Иной вдруг оказался почти вплотную, Медоед даже понять ничего не успел, но и не испугался, не отшатнулся.

- Жизнь ты… обязание… — вновь прозвучало в голове.

Затем Дима ощутил лёгкий укол за левым ухом и тут же за правым. Движений скреббера парень не видел. Помнится, перед своей жертвой, возвращением Сойки, другой Близнец тоже проводил подобные манипуляции, уколов Диму в десятке мест на теле. Угрозы не ощущалось, но и приятного абсолютно ничего. На мгновение показалось, что расходящейся после уколов болезненно холодной волной выморозит мозг до состояния ледышки…

Выдохнул. Крайне неприятное ощущение, а самое главное, Дима абсолютно не понимал, что делает Иной. И на вопрос он тоже не получил ответа. Что ж, возможно, когда-нибудь он всё же поймёт. Вообще, Медоед даже не очень понимал, чего он от этой встречи ожидал. Да, он рад видеть Близнеца живым, что у него всё по их, скребберски, нормально. Но что дальше..? Понятно, что дружеского разговора за кружкой чая не будет, слишком разные у них уровни бытия… но… что?

- Жизнь ты обязание долгость… достижие единие… замение новость стабилизатор…

Дима снова выдохнул, в подсознании болезненно осел огромный по объёму мысле-образ, "растолкав" остальное. "Выглядел" он… страшно. Страшно в том плане, что "взгляд" сразу утягивало внутрь, словно мысле-образ представляет собой "свёрнутый" объём не то пространства-информации, не то ещё более сложной структуры. Вроде той "изнанки" Стикса…

- Достижие единие… — снова проскрипело в голове и Близнец качнулся к Диме, легонько толкнув того в грудь и отступил. В голове проявилась картинка яркого рассвета в горах, появилось ощущение свежести морозного утреннего воздуха, даже немного закололо кожу на лице и ладонях от холода. Светило поднялось из-за горизонта, обдав золотым светом и теплом…

Медоед выдохнул ещё раз, моргнул, настолько эта картинка оказалась реальной, словно сам только что побывал в том месте. Близнеца уже не было, он даже не ощущался.

— Что ж… — прошептал Дима. — И тебе всего хорошего…

Развернувшись к дому, он взглянул наверх. Обдумывать случившееся будет позже. Отец так и не спит. Встревожен, но и чувствует облегчение.

"Что?"

"Где ты был, сын?"

"??"

"Ты исчез в том самом месте, где стоишь сейчас. Тебя не было семь минут… я решил, что если не появишься ещё несколько минут, пойду искать…"

"…"

Вот так так, мысленно протянул Дима, не находя объяснения словам отца. Он же никуда не уходил… но и не верить ему тоже нельзя. Поднявшись на крышу, Медоед одним мысле-образом поведал отцу, как всё прошло. Горец некоторое время молчал, он тоже не понял, о чём говорил Близнец. А про "исчезновение" Димы сказал, что в какой-то момент полностью перестал ощущать сына, словно его не было в этом мире. А не сорвался искать сразу только из-за веры в Медоеда и что он знает, как поступать.

Заражённые появились только на утро третьего дня. Весь день до этого прошёл однообразно, путники просто шли и как сказал Горец, они почти нагнали волну монстров, которая где-то впереди дожирала население очередного провалившегося кластера.

На протяжение всей "прогулки", как высказался Бесогон о крайних двух днях, все пытались понять, почему нет заражённых. Самое интересное, Охотники явно что-то понимали, иногда переглядывались, но молчали. И явно были наготове к схватке, сквозила нервозность в их поведении, а в эмоциях застыло тревожное ожидание. Понимали, всё-таки, получается, что где-то рядом скреббер.

Когда на третьи сутки появились заражённые, показалось, что все облегчённо выдохнули, особенно Охотники. А на одном из привалов Птаха прямо и заявила:

— Нас преследовал скреббер, иного объяснения отсутствию заражённых я не вижу.

Бойцы Бесогона, да и он сам, чего уж говорить, побледнели.

— А шо молчала..?! О таком предупреждать надо!

— И шо бы это изменило? — усмехнулась Охотница, передразнив Бесогона. Затем глянула на Диму с Горцем. — Они вот тоже знали и не сказали.

Все взгляды переместились на них. Дима тоже усмехнулся и ответил:

— Была такая мысль, скрывать не буду.

— Да вы охренели, ребята?! — взорвалась Лекса. — О таких вещах говорят сразу! А если бы…

Птаха подняла руку, прервав начавшийся поток ругательств:

— Он же не напал, чего ты ругаешься? И это хорошо. Более того, крайние два дня мы были в полной безопасности от заражённых. Даже пустыши по квартирам от страха сдохли наверное, — она повела взглядом вокруг.

Привал они устроили всё так же на крыше, забрались на попавшуюся общагу девятиэтажку. Квартал, где они сейчас шли, да и вообще весь кластер представлял собой сплошной спальный район окраин какого-то большого города. Новые дома перемежались старыми, ещё Советской постройки.

— Но я не понимаю, почему он не напал. И это плохо. Я не люблю то, чего не понимаю. Есть мысли? — снова спросила она Горца с Медоедом. Взгляды путников вновь уткнулись в них.

Дима пожал плечами:

— Я уже говорил, сами нападают только Серые. Значит этот был Чёрный и ему на нас насрать. Просто дороги совпали, а сейчас мы вышли из зоны… ммм… из зоны его влияния, поэтому и заражённые объявились. Часа через два-три пути их снова станет полно вокруг.

— Но сказать-то нам нужно было! — снова Лекса.

— Спокойнее, Лекса… — урезонил её Бесогон. — Но она права. О таком говорят сразу.

— Чтобы вы на изжоге всё время были? Проходили это уже недавно… а реши он напасть… я бы предупредила. Могу их ощущать своим Сенсом, — Птаха снова посмотрела на Медоеда.

Воцарилась тишина. Бесогон и его люди молчали, в целом понимая правоту Охотницы. Ведь и правда, знание, что где-то рядом бродит скреббер, спокойствия бы не прибавило. Обидно, разве что, немного, что их в неведении держали. Причем все, что Горец со своими, что Охотники. А Дима был удивлён, поэтому и молчал. Тут же и вопрос сразу возник, земетила ли она его недолгое отсутствие той ночью? Радиус сенсинга у неё приличный, должна была присутствие Близнеца почувствовать. Но имелся и другой момент. Её и других Охотников отношение к скребберам. Ощути она Иного, скорее всего "подорвала" бы всех своих и устроила драку. И тут Дима не мог точно сказать, чем бы всё окончилось, а главное, на чьей бы он был стороне. И это погано. С одной стороны товарищи и дело, от успеха в котором зависит очень многое, если не всё. С другой, уникальное существо, с которым удалось наладить Контакт и которое однажды спасло ему и Горцу жизни. Да и про маму забывать не стоит. Без Близнецов её бы сейчас рядом не было.

Медоед за эти короткие мгновения понял, что вопрос этот, для себя, по крайней мере, решить крайне важно.

— Полагаю… — начал Медоед. — Не ощутила?

Птаха чуть сощурилась и в этот момент Дима, да и Горец, почувствовали изменение в эмоциях Охотников. Разом у всех и в одном "направлении". Они будто приготовились.

— Не ощутила, — ответила она. — Но ты будто этому рад?

Медоед улыбнулся, обычной, искренней улыбкой.

— Конечно рад. Вы бы тогда, как дураки, попёрлись бы его убивать, подставляя всех нас и всё дело впридачу. А так, он нам помог, можно сказать. Двое суток спокойствия в Пекле, это дорогого стоит.

Поймал, что называется. Если Птаха и хотела как-то вывернуть разговор в свою пользу, то сейчас уже никак не сможет. И она это поняла. В ту же секунду. А Медоед невольно в очередной раз восхитился, насколько она мастер во владении собой. Ни одна мышца на лице не дрогнула. А эмоции, полыхнув на мгновение раздражением, улеглись, мол, ладно, хорошо, сейчас тебе повезло и сделал удачный ход.

И снова Дима уловил, что эмоции всех остальных Охотников сработали словно в унисон с её. О чём же она сама молчит? Явно не всё про свою Музу рассказала. Или это уже что-то другое..?

В ответ Охотница лишь неопределённо хмыкнула, но затем всё-таки произнесла:

— Может… может ты и прав… но в другом раскладе да, — она изогнула губы в ироничной улыбке. — Мы бы попёрлись искать и убивать тварь.

Этой "тварью" Диму покоробило. Но и образумить Птаху уже не удастся, только себя в её глазах сделать если не врагом, то отношения испортить точно. Охотники и так на него смотрели, как на придурка, когда он до этого пару раз вступал с ней в споры на счёт Иных. Да и Бесогон со своими тоже косо поглядывали.

На этом разговор и закончился. Бесогон и Лекса с остальными ещё какое-то время бросали недовольные взгляды на Птаху, но вскоре и сами успокоились. Столяр вообще никак не проявил себя в разговоре. С одной стороны и правильно, он сейчас то самое "меньшинство", внимание на которое никто не обращает, но если начнет возникать, достаться может больше всех. Он с Охотниками пусть и разрешил конфликт, но друзьями им точно не быть. А про Медоеда с Горцем он ещё не очень понимал, как относится к ним. С одной стороны совершенно нормальные… иммунные. В том же Институте уже давно доказали, что человек, обуздавший в себе спору, иммунный то бишь, человеком остаётся только до первого вздоха после провала в Стикс. С другой стороны, думал Столяр, эта парочка, отец с сыном, да и Сойка тоже, иммунные уже совсем не простые и тайн у них, как у дурака фантиков, если грубо выражаться. Лишь про Анжелику у него сложилось чёткое мнение. Нормальная, обычная девчонка, по уши втрескавшаяся в Медоеда и готовая идти за ним хоть на край света, хоть вот, в Пекло. И самое главное, обузой она не является, тоже опытная, пожила в Улье достаточно. Про то, что она из Института, он не знал. Бесогона с его бойцами Столяр воспринимал близкими Охотникам, знал уже, что они из одного стаба, поэтому вёл себя с ними тоже осторожно, несмотря на то, что общение наладилось куда более плотное.

* * *

Пекло.

Неизвестный кластер.

До кластера с куполом пришельцев путники добрались через три дня после ухода Близнеца. И чем ближе подходили, тем осторожнее себя вели. Иной раз подолгу задерживались на одном месте, пока Горец сканировал, совмещая два Дара, окружающую обстановку. Вероятность наткнуться на "чужого" возрастала с каждым пройденным кластером. Это когда Горец один сюда приходил, совершенно об этом не думал, попросту не пришла эта мысль в голову, за что мог поплатиться. Сейчас же весь риск был осознан и потому вели рейдеры себя соответственно.

Очень мешали и заражённые. Чем ближе подходили к месту, тем их становилось больше. Впечатление складывалось, словно тварей сюда со всей округи тянет. Не сравнить конечно с тем, сколько их на другом краю Пекла, но и этого более чем достаточно. И в который уже раз все убеждались, что без клинков Охотников и Медоеда с Горцем, даже с Дарами Невидимости пробраться на соседний со стабом кластер было бы очень и очень непросто, если вообще возможно. А так, всегда имелась "зона пустоты" метров в пятьдесят во все стороны. Разумеется, путники не шли, как по бульвару, прятались постоянно, передвигаясь перебежками от укрытия к укрытию и Пастуху часто приходилось применять свой Дар. Иногда проходили совсем близко от заражённых, буквально у них под носом. Часто и Кумар присоединялся, пуская "кисляк", тем самым разгоняя тварей, если их концентрация в конкретном месте совсем не позволяла пройти без вступления в драку. А схватки с заражёнными сейчас лишние.

Добравшись, наконец, до нужного места на кластере, соседнего со стабом с куполом, путники позволили себе немного немного расслабиться.

В этот раз вместо элитного жилого комплекса с дуплексами на верхнем этаже, стояли обычные свечки-высотки в двадцать пять этажей. Да, дома с претензиями на роскошь и на этажах всего по три больших квартиры, но не настолько богатые, как в прошлый раз, когда Горец здесь был. И из квартир не было выхода на крышу. Имелся самый верхний, технический этаж и уже оттуда можно выйти на самый верх. С другой стороны, рейдерам на крышу не очень-то и надо, маячить только перед возможными наблюдателями, срисовать на фоне светлого неба фигурки людей легче лёгкого. Особенно, если специально следить за потенциально опасными позициями.

Квартира, где устроились рейдеры угловая и обзор имелся как на стаб, так и на другую сторону. Ко всему прочему, Горец ещё провел отряд через тот охотничий магазин, оказавшийся в этой "версии" города не менее богатым на добычу. Хозяева явно не только продажей разрешённого охотничьего огнестрела занимались, но имели отношение и к "силовикам". Отдельное небольшое помещение мастерской по "тюнингу", совмещённое с небольшим складом-арсеналом, очень порадовало рейдеров. И пусть тех же патронов военного образца обнаружилось мало, видимо, после провала хозяева сюда наведывались вооружиться, но тех же магазинов к автоматам нашлось предостаточно. Имелись и увеличенной ёмкости, на сорок пять патронов и даже пара барабанных, которые брать не стали, другие габариты и сложно снаряжать. Забрали и оставшиеся патроны военного образца, всего-то два цинка. На тринадцать человек выходило меньше ста патронов. Добрали до необходимого максимума уже охотничьими, которых нашлось довольно много. Имелся и обвес на автоматы, но этим заморачиваться уже не стали, почти у всех бойцов, кто использовал огнестрел, оружие и так уже было доработано.

Кроме патронов и магазинов взяли ещё несколько мощных биноклей и монокуляров для наблюдения.

От магазина до высотки, в которой впоследствии и расположились, добрались почти без проблем, пришлось только пережидать около часа в здании банка, пока стая из двух десятков серьёзных тварей не отвалит с улицы подальше. В обход идти без толку, более мелких одиночных заражённых вокруг хватало, можно и увязнуть на улицах и во дворах.

Уже расположившись в квартире, рейдеры ещё около часа наблюдали за стабом. Купол разобрать было сложно, виднелось лишь туманное марево вдалеке среди разросшихся деревьев и торчащих вокруг пяти и девятиэтажек. А вот сотни и сотни заражённых видно лучше, особенно в мощный монокуляр на треноге.

И картина эта рейдеров абсолютно не обрадовала. Да, Горец об этом говорил и рассказывал, но вот воочию это выглядело куда ужаснее, чем со слов. Даже Бесогон со своим умением рассказывать не смог бы передать и половины масштабов увиденного.

— Да это пи…ц. Тут не прорваться с тяжёлой техникой даже… — первым высказался Бесогон и был абсолютно прав.

— Да даже если обвешаться цацками вашими с ног до головы, всё равно не проберешься… их же там тысячи! — вторила ему Лекса. — В жизни столько не видела… хотя нет, вру… но там всё равно меньше было.

Остальные предпочли промолчать пока, подавленные открывшейся картиной.

— И их реально что-то удерживает на месте… — спустя, наверное ещё пару минут сказала Птаха. — Это какая силища у этих засратых кукловодов должна быть…

— Даже я больше трёх десятков не удерживаю… — сказал и тут же заткнулся Лис. Затем встревоженно посмотрел на Птаху, но та лишь вздохнула. Вот и ещё одна частичка паззла сошлась.

— В смысле? — тут же последовал вопрос Кумара.

Птаха ещё раз вздохнула.

— Без смысла, Кумар… У Лиса Дар, может на время внушать заражённым всякое.

— Только заражённым? — настороженно и Бесогон.

— Исключительно. Да, на иммунных пробовал, и на свежаках тоже пробовал. Ноль реакции. Или это надо быть таким же дебилом, в плане умственных способностей, как и заражённые, чтобы подействовало.

Напарники всё так же не отводили от нее взгляда.

— Я серьёзно. На людей не действует, — ещё раз повторила Охотница, видя, что её слова с первого раза не достигли разумов товарищей.

Ещё несколько секунд царила тишина и Бесогон кивнул Птахе. Затем, они не сговариваясь посмотрели на Горца и тот, поняв что они скажут, ответил вперёд:

— Ждём. Он должен скоро появиться. И ещё раз прошу, не хватайтесь за пушки, вернее, не начинайте его убивать. Он, наш единственный реальный шанс добраться до купола.

— И как он узнает, что мы здесь?

Горец пожал плечами:

— Думаю, он уже в курсе. Ждём его.

"Союзник" появился спустя три часа, когда солнце уже начало клониться к горизонту. За это время путники успели и поесть, и отдохнуть, и снарядить патронами магазины.

Первым пришельца ощутил Абу, он вдруг оскалился, смотря вниз, зашипел и взгляд его начал подниматься, словно он следил за кем-то. Через несколько секунд он уже скалился на потолок.

Все встрепенулись, в руках каждого, кроме Горца и Медоеда с Сойкой, оказалось оружие, даже Анжелика взялась за автомат.

— Твою же мать… — протянула Птаха. — Я его совсем не ощущала…

И правда, ни Кумар, периодически "просвечивающий" обстановку, ни Птаха, делающая то же самое, ни Анжелика своей эмпатией, не ощутили появления пришельца. А когда ощутили… поняли, что им никогда не приходилось встречаться с подобным. Существо, что сейчас находилось над ними на крыше, не похоже ни на что, с чем когда-либо прежде сталкивались рейдеры.

— Идёмте, — сказал Горец. — Оставьте пушки говорю, они не понадобятся, — покачал, вздохнув, рейдер.

Дима в свою очередь уже "узнал" пришельца. Да, это был тот самый, который приходил ночью перед переправой, где потом рейдеров чуть не схарчили.

В свою очередь и пришелец узнал Диму, в голове его болезненно "развернулся", как и тогда, мысле-образ. Означать он мог многое, от приветственного кивка равному, до уважительного поклона более сильному. Медоед в ответ не стал отправлять конкретные образы, вроде фигуры с приветственно поднятой рукой, сжатой в кулак, хрен его знает, как у них там заведено. Так что ушёл в ответ чисто эмоциональный мысле-образ, означающий приветствие по большей части.

Пришёл вдруг мысле-образ от Анжелики и она явно была разозлена.

"Эта тварь меня самкой назвала!! Твоей!"

И продублировала мысле-образ чужого.

Медоед чуть в голос не засмеялся, но всё-таки сдержался.

"Чё ты ржешь, самец, блин?!"

"Не злись, Анжелика. Он же без умысла", Медоед разобрался-таки с мысле-образом пришельца. Он и правда, не желал никого оскорбить. Да и не знали люди, что самки у Аймар имелись только у самых уважаемых, самых прославленных и сильных воинов. У самого Владыки их было целых три. Потомства, традиционным, конечно, способом, Аймары зачать не могли, но здесь важен был сам факт обладания самкой. Плюс к этому, самих самок среди Аймар было по каким-то причинам крайне мало.

"Ну-ну…"

В это же время в голове осел и мысле-образ от отца, в котором тот передал удивление Аймара, что из всех воинов "быстрой речью" владеют лишь трое, когда у тех же Аймар этим видом речи не обладают лишь самые низшие и недостойные. Таких, по понятным причинам, мало, их банально убивали разными способами ради развлечения. Затем, спустя буквально пару секунд, от Горца снова пришёл мысле-образ. Пришелец согласился с Горцем, что достоинство определяется личной силой, а не умением общаться мысленно. Тему на этом закрыли.

Пока поднимались на крышу, Птаха вновь озвучила когда-то заданный вопрос:

— Как с ним общаться? Эта… это существо же не говорит по-человечески?

— Не говорит, — согласился Горец.

— Тогда я не понимаю.

Горец чуть улыбнулся и три раза легонько постучал себя концом указательного пальца по виску. Означать это могло, по большому счёту, что угодно. Птаха открыла, затем закрыла рот, этим простым жестом Горец напрочь сбил её с толку, породив десятки вопросов.

Пришелец стоял в центре крыши, скрестив могучие руки на груди и широко расставив когтистые, со "шпорой" и мелкими шипами по внешней стороне икр, ноги. Морду наполовину, как и в прошлую встречу, прикрывал капюшон наброшенной на тело на манер пончо грубой ткани. Страшные мечи лежали рядом и были перемотаны грубо оторванной лентой. Наверняка это означало что-то вроде "я пришёл с миром" или "я здесь для переговоров".

Увидев пришельца рейдеры на мгновение замерли, затем раздались матерные шепотки, а руки сами собой легли на пистолеты, а у Охотников на рукояти клинков. И только Дима с Горцем, шедшие впереди, никак не отреагировали.

— Вот же урод…

— Заткнись, Каштан… вдруг он понимает!

— Лекса, систа моя, ущипни меня…

— Кумарчик, я въе…ть могу только…

— Шо-об мне провалиться…

— Да уж… такой перекусит надвое и не заметит, ля какая пачка…

Рейдеры остановились метрах в трёх от пришельца. И даже так приходилось поднимать голову, чтобы оглядеть всю его фигуру. Шепотки позади Медоеда и Горца стихли, образовалась пауза. Разумеется, в это время Дима и его отец уже "разговаривали" с "чужим", но остальные этого не знали.

Пришелец вдруг расцепил руки. Одной снял капюшон, показав морду. Рейдерам всё же хватило выдержки промолчать. Но поразило всех не ужасной внешностью чудища или огромными в палец загнутыми зубами, а горящими настоящим и неподдельным разумом глаза. Такое не спутать. Очень и очень редко, но тем же Охотникам иногда попадалась Элита, у которой взгляд тоже горел явным интеллектом, но сейчас, видя перед собой эту… тварью и не назвать уже… это существо и смотря ему в глаза, сразу приходило осознание его разумности и живого ума. Ко всему прочему, взгляд этот был колючий и тяжёлый, но никто из людей не отвёл глаз. Вот ещё, тушеваться перед поямоходящим Элитником с мозгами. На девушек, к слову, монстр не обратил никакого внимания, лишь мазнул взглядом. Наверняка Птахе это не пришлось по душе.

Затем пришелец сделал удивительное, он зачем-то надкусил себе запястье и оросил кровью пространство между собой и людьми. Некий ритуал, поняли рейдеры.

Горец через пару секунд сделал тоже самое. За ним и Медоед, правда, надкусить не смог, полоснул по ладони обычным ножом с коротким и широким клинком, который тоже всегда носил с собой и использовал обычно для потрошения споровых мешков. Пришелец после этого, явно удовлетворённый, забухтел низким басовитым рыком, "кашлянул" пару раз и уселся, сложив ноги по-турецки. Уселись и Горец с Медоедом. Остальные рейдеры остались стоять.

Минуты три прошло в тишине. Рейдеры не понимали, что происходит. И только Птаха, только сейчас поняла, что означал тот жест Горца… и не верила в это, хотя и осознавала, иного объяснения быть не может.

— Так а шо… — начал было шёпотом Бесогон, но Птаха его перебила.

— Потом, Бес, молчи. Все молчите! — чуть громче шикнула она и остальным. Глянула на Сойку с Анжеликой. Те стояли спокойно, словно и так обо всём знали. И наверняка ведь знали. Тут же в голове Птахи начали складываться некоторые детали картины. Медоед и Анжелика. Их невероятное просто взаимопонимание и ощущение, что они словно взглядами между собой общаются. Выходит, Энжи тоже так может?! А Сойка? Нет, это вряд ли…

Матерь Всезнающая, тут же обожгло Охотницу стыдом и пришла другая мысль. Какая же дура! Знала бы, что они на такое способны, вела бы себя совершенно по-другому! Дура! Идиотка! Но откуда ей было знать?! И что теперь? А вдруг они мысли читать способны? Тогда, Птаха, они вас пятерых в какую-нибудь из ночей прирезали бы как свиней, а трупы вниз головой повесили потом, как это со всеми Детьми делают… и не объяснить же, не поверят… никто и никогда не верит… ладно, Птичка, успокаивайся, не догадываются они и ладно, будем просто ещё осторожнее…

Тем временем "переговоры" явно подошли к концу. Пришелец распрямил спину, расправил плечи и несколько секунд, наверное, довольно смеялся, иначе его басовитое "кудахтанье" никак не воспринималось. Затем он ещё раз рыкнул негромко, однако, в лёгких завибрировало и резко ударил в свою ладонь кулаком. Застыл так на секунду. Горец повторил жест, а за ним и Медоед.

После этого монстр накинул на голову капюшон, встал, прихватив свои мечи-скимитары и обвел всех остальных рейдеров взглядом. В нём читалось многое, и уважение и желание померяться силами, и даже отвращение вместе с явным интересом. Задержал взгляд дольше всего на Анжелике. Та вдруг вдруг резко покраснела, явно от смущения и фыркнула недовольно. Монстр снова "закудахтал", запрокинув башку. Длилось это буквально пару секунд. После этого пришелец в три резких скачка оказался на краю крыши и… спрыгнул…

Несколько секунд все с открытыми от удивления ртами смотрели в то место, где он только что был, ожидая шлепка от падения.

— Да жив он, хрен с ним что будет, — усмехнулся Медоед, обратив тем самым на себя внимание. — Идёмте, расскажем сейчас всё. Планы немного изменились.

— А как вы… — и снова Бесогона остановили, в этот раз Горец.

— Потом, Бесогон. Это не так важно сейчас.

* * *

Пекло.

Неизвестный кластер.

— Да вы психи е…тые!! — ругалась Лекса. — Бля-я… знала бы раньше, хера с два бы в этот блудняк вписалась!! А теперь что?! Пи…ец! Медоед… вот не ожидала я от вас такой подставы..!

Тут уже не выдержал и Дима:

— Ты за языком-то следи! О раскладах всех знала изначально, Горец всё доступно объяснил! Я до этого, тоже. Чего сразу не съехала-то? А сейчас нечего тут пургу нагонять!

— Вообще-то, он прав. И теперь, смотря на тебя, я сама понимаю, почему нам о плане прорыва только сейчас рассказали, — выступила на стороне Димы и Птаха.

Лекса фыркнула, ответила:

— Вам-то вообще похер должно быть… вы же… — она замолкла, явно успокаивалась уже.

— Ну? Что мы?! — надавила Охотница.

— Птаха..! — вклинился Бесогон, как бы не выходило, а за своих он был горой.

— Да не яритесь вы! — Лекса махнула рукой. — Успокойтесь уже… извини, Медоед… не обращайте внимание… я ж баба обычная, а мы истерим иногда, по поводу и без. Но… план, реально, безумие и бред сумасшедшего, хотя и выполнимо, признаю.

Анжелика усмехнулась:

— Ты мою, подруга, реакцию, не видела.

Улыбнулись и другие рейдеры. Да, план и в самом деле отдавал безумием крайней формы и когда Медоед с Горцем о нём поведали, возникшей тишиной, в прямом смысле, оглушило.

Вообще, план был прост, как лом. И, наверное, столь же эффективен. Состоял он в том, что прорыв под купол осуществится с помощью заражённых. Как поведал Горец, план этот они с "союзником" придумали ещё в первую встречу. У Горца, для его реализации, была задача провести отряд по Пеклу без критических потерь, желательно, вообще, без них. Задача пришельца состояла в том, чтобы за время, пока Горец ходит туда-сюда, собрать и полностью подчинить себе максимальное количество заражённых.

Оба со своими задачами справились более, чем успешно. Горец привёл отряд, как выражался пришелец, достойных воинов и никого не потерял. Чужак же сколотил за два с лишним месяца стаю такой силы, что, как он же и говорил, с ней в его бывшем мире, вполне можно побороться за место у трона Владыки. Как оказалось, к местной споре у пришельца появился не только иммунитет. Спора увеличила возможности нескольких его Принципов, одним из которых был и Контроль Безумных. В итоге стая из шести сотен заражённых состояла не из мелких слабаков, в основном начальных стадий развития с пятью-семью молодыми Высшими в костяке, а из кусачей и руберов. Костяк стаи или свита пришельца, состояла из пяти десятков Высших и почти все из них пережили не один десяток Лун. Говоря проще и человеческим языком, чужак собрал банду из пятидесяти или около того матёрых Элитников с пятью сотнями одних из самых сильных тварей до Элиты. И это охренительная сила даже здесь, способная снести не один стаб.

Сам же прорыв должен будет осуществиться во время скорой, а именно через два дня, перезагрузки сразу двух кластеров по соседству со стабом с куполом. Когда начнётся резня с пришедшими местными заражёнными, тогда-то ударят и люди с чужаком. Удар тоже, не простой и будет по принципу кумулятивного снаряда. Элитники и вместе с ними люди, вот на этом моменте рейдеры и начали охреневать, в окружении остальной стаи, клином врежутся в заражённых с другой стороны купола. Насколько разведал сам пришелец, во время перезагрузок и возникающей при этом бойни за жратву, с других участков перебрасывается некоторое количество подчинённых тварей, тем самым немного ослабляя тылы. Туда стая и ударит в нужный момент. Руберы и кусачи должны будут обеспечить первоначальный удар и прорыв к самому куполу. Если не вязнуть в схватках, то пройти всё должно удачно. А вот уже пятьдесят Элитников должны будут помочь людям уничтожить находящихся под куполом чужаков. Что интересно, изначально, сам пришелец не планировал участвовать в заварушке, помог бы только прорваться внутрь купола, а там уже люди пусть сами разбираются. Но совсем недавно ему удалось узнать от одного из соплеменников, которых изредка засылали в разведку из-под купола и которых по договору с Нестором он должен, по возможности, убивать, что в этот мир совсем скоро прибудет один из Наместников Владыки. И прибудет он, чтобы сменить проштрафившегося руководителя операцией по экспансии, по вине которого эта самая экспансия и тормозится. К слову, виной многих неудач являлся именно предатель-иммунный, убивающий разведчиков. И поэтому, как таковой, информации об окружающем мире почти не было, чтобы строить какие-то конкретные планы. Отсюда недовольство Владыки и новый Наместник. И именно к этому Наместнику у союзника людей имелись очень давние кровные счёты. Если бы не портал и не всё случившееся, он, будучи уже одним из лучших воинов в Первой Когорте, всё равно, рано или поздно добился бы у Владыки разрешения вызвать того Наместника на поединок Чести. Естественно, до смерти. А сейчас выходило, что у пришельца появилась возможность закрыть сразу оба долга. И кровный, церемониться пришелец, правда, с Наместником не станет, снесет тому башку и всё, без всяких ритуальных поединков. И главное, станет чист перед Нестором. Поэтому чужак идёт с людьми. А это ко всему прочему усилит ударную волну ещё больше, что определённо хорошо. Зачистив всех пришельцев с этой стороны, они привяжут активированную бомбу к трупу Наместника, иначе её в портал затолкать не удастся и закинут тело с сюрпризом на ту сторону. После взрыва, который убъёт Думающих, поддерживающих портал и тех, кто обладает знанием об этом самом портале, проход, само собой, схлопнется. Возможно, взрыв так же уничтожит и Владыку с большей частью его приспешников, что нанесёт непоправимые потери, портал ведь открыт в его "замке". Затем, уже здесь, люди дают союзнику уйти, уходят сами и более никогда о чужаке не слышат. На этом всё. Хеппи энд, вроде как.

Охренение спало с рейдеров от эмоциональной реакции Лексы, которая, благо, угасла довольно быстро. Затем посыпались вопросы и уточнения. Напарников главным образом интересовало, как Медоед и Горец общались с пришельцем и что мешает чужакам при нападении закрыть портал здесь и открыть его в другом месте позже. Этот же вопрос в своё время задавал пришельцу-ренегату и Горец. Точных сведений о работе портала у чужака не было, не его епархия, он всё-таки воин, а не "думающий". Но кое-что знал и он. Проблема крылась в невозможности открытия портала на нестабильном кластере. Почему, чужак не знал. Он ещё и объяснял довольно топорно, но Горец всё же смог приблизительно разобраться. Координаты для стабильного портала обнаружили всего одни. Во всяком случае, до нынешних времён сохранились лишь одни. Во времена Изменения, как рассказывал пришелец, привычный для жителей прошлого мир катился под откос со стремительностью горного обвала и почти все знания были утеряны. Каким образом современникам чужака удалось найти, вспомнить и расшифровать данные об экспериментах с порталом, он тоже не знал. Да и вообще, по старым сведениям, по эту сторону должен быть лес, а не сплошные каменные лабиринты, забитые под завязку Безумными и свежим мясом. Но если учесть, что на самом стабе имеются остовы зданий, выходит, кластер всё же перезагружается. Раз, может, в сто лет. Но сути этого не меняло. Портал в Стикс открывается и этот стаб единственное место, куда чужаки могли пробить межмировой канал. Это облегчало задачу, стоящую перед рейдерами.

— Как вы общались? Ты так и не ответил, Горец, — спросил Бесогон, после нескольких ответов отца Медоеда на другие, менее значимые вопросы.

— Я думал уже поняли, — усмехнулся он. — Сразу скажу, это не телепатия, не напрягайтесь. Клянусь Стиксом, мысли я читать не умею, — небольшая пауза. — И внятно объяснить тоже не смогу. Это не разговор в привычном нам смысле. Слова не используются, я как бы ощущаю, что хочет сказать собеседник… — снова пауза. — Это как если я дам кому-то из вас… не знаю… яблоко, и у вас в голове тут же родятся аналогии, вспомните запах и вкус, увидите цвет и форму. Затем в голове появится и название, яблоко. Вот мой разум каким-то образом сам и "перешифровывает" в слова то, о чём показывает собеседник…

Молчали рейдеры долго, пытаясь осознать сказанное Горцем, представить это.

— То есть… то есть если я что-то… да то же яблоко представлю, ты поймёшь это? — спросил Шип.

— Нет, мысли я не читаю, повторяю. Тут всё на иных принципах и я не знаю точно, как это работает.

— И как же ты понял эту… этого..? — Бесогон.

— Он первый ко мне обратился. Так-то я его убивать уже собирался или сам умереть. А он "сказал", что пришёл не драться.

— Постой… — снова Бесогон. — С яблоком понятно относительно… а другое, как ты понимаешь сложные фразы?

Горец пожал плечами.

— Не знаю. Говорю же, здесь на ощущениях всё. Я ощущаю что-то от собеседника, и разум перестраивает это в понятные мне слова. Опять же, я упрощаю сильно, но точнее не могу объяснить.

— То есть если я тебе что-то буду усиленно думать… — Столяр.

Горец усмехнулся уже:

— Да не читаю я мысли, успокойтесь. И в обратную сторону это тоже не работает, вы меня не "услышите". Пробовал уже, — рейдеры переглянулись. — Это с сенсингом моим как-то связано, иного объяснения этой способности я не могу найти, скорее всего, одна из Граней. Нет больше у меня Даров, которые бы что-то воспринимали, а не убивали.

Столяр только хмыкнул, ответ его, да и остальных, в принципе, удовлетворил. Лис, а все уже знали, что он ментат, кивнул, не врёт, мол. Встряла Птаха:

— А может Медоед или Энжи смогут объяснить? Они ведь тоже умеют так.

Как Горец не пытался отвести внимание от сына, говоря исключительно о себе, не вышло. Охотница, чтоб её… "умница" хренова, всё испортила. И что интересно, сейчас она была довольна, словно подловила их на чём-то.

Взгляды рейдеров переместились на Диму с Анжеликой, стоявшие рядом с ними даже чуть отошли, окружив их.

Анжелика смотрела Птахе в глаза и раз разом посылала ей мысле-образ, как она с оттягом пинает её труп. Дима этот ход Охотницы воспринял абсолютно спокойно. Не сейчас, так потом это всё равно случилось бы, тем более, в "переговорах" участвовали они двое.

— Не смотрите так, я ничего нового не добавлю. У меня это с рождения. Вообще, мне много от отца, — он бросил взгляд на катающего желваки Горца. — Досталось. И я тоже не читаю мысли. Никто из нас не читает, так что ваше сокровенное при вас и останется. А наше, пусть останется при нас, — он глянул на Птаху, но та лишь невинно улыбнулась, мол, "а что такого".

— А ты, подруга? — спросила Лекса.

Анжелика уже справилась с собой и спокойно ответила.

— Меня этому Медоед научил не так давно. Я ведь тоже, как и они с Горцем, Сенс.

Вот на этой фразе Кумар и Птаха встали "в стойку", до них, наконец, дошёл смысл фразы Горца. Да и Аспирин тоже. Ему, как знахарю, новые знания всегда полезны. А последние два месяца он свой Дар "прокачал" довольно ощутимо, давно уже таких скачков развития не было. И всне благодаря этому походу и Горцу с Медоедом.

— То есть… и мы можем этому научиться? — вкрадчиво спросила Птаха.

Дима покачал головой.

— Вряд ли.

— Как же так? — пыхнул облаком дыма Кумар, а Охотница нахмурилась.

— Если вы нас "не слышите", значит и не научитесь. Может и есть какой-то другой способ, но я его не знаю.

Птаха сощурилась:

— Темнишь, Медоед. Вы-то оба ладно, яблоко от яблони, как говорится, а она? Это как должно в жизни повезти, чтобы встретить человека, способного "услышать" вас, как ты говоришь? Трое с одной и той же способностью в одном месте, это слишком, даже для Улья, не находишь? Либо у вас есть что-то общее, что и позволяет… "слышать"… мм?

Дима чуть наклонил голову вперёд, глянув на Охотницу чуть исподлобья. Градус воздуха в помещении словно понизился и повеяло лёгкой ещё, но угрозой.

— Ты, Птаха, предъявляешь нам..?

Ответила она сразу, ровным тоном, хотя в эмоциях и повеяло немного растерянностью, не той она, явно, реакции ожидала.

— Говорила бы тогда иначе, Медоед. Это не предъява. Просто хочу… да даже не ошибусь, если обобщу, все мы хотим понять то, о чём вы говорите. Вы Сенсы. Мы с Кумаром тоже. Но мы не "слышим", как ты говоришь. Вот и хочется понять, что в нас не так.

Эк вывернула-то, змеюка, усмехнулся про себя Дима, молодец, пирожки вон там. И понять дала, мол, не дерзи, мальчик, и явный конфликт не стала провоцировать. С другой стороны, сам Медоед не стал бы доводить до конфронтации. Только не сейчас.

Он пожал плечами, произнёс:

— Хрен его знает, Птаха. Я серьёзно. Общего в наших Сенсах только, что работает постоянно и сил не требует. Это как слух… вернее, как шестой орган восприятия, помнится, примерно так Стопарь выражался. Возможно, это тоже одна из Граней наших Даров, которая в итоге и даёт возможность "слышать". Я не знаю.

Птаха склонила голову:

— Это что же нужно, по-твоему, чтобы именно эта Грань раскрылась?

Дима хмыкнул, полез во внутренний карман и выставил перед глазами Птахи Белую жемчужину.

— Везение, наверное, и это. Ещё вопросы?

Тишина. Нет, сам по себе Белый жемчуг заставил не дышать только, наверное, Столяра. Настолько близко он его ещё не видел. Сопровождать приходилось не раз, но не более. Охотники Белые видят часто, так что удивились больше, что у Медоеда она есть с собой и он настолько легко её показал. Соблазн ведь тот ещё. Бесогон со своими тоже особенного пиетета к Белому жемчугу не питали, но удивились, вот чего-чего, а этого не ожидали от Медоеда.

— Я таких за всю жизнь четыре штуки съела. И что-то не раскрылось у моего Сенса такой Грани.

Дима убрал жемчужину и снова пожал плечами:

— Я не знаю, я не знахарь. Но знаю, от того же Стопаря, что у Анжелики Белая не только на новый Дар ушла.

Гладко стелите, хотела уже сказать Охотница, но прикусила язык. В целом, к словам Горца и Медоеда не прикопаешься, всё логично. Да и на самом деле, они говорят правду. Но не всю. А вот как из них вытянуть остальное, без негатива с их стороны, чтобы сами рассказали… надо думать. Но, это уже вопрос второго плана, сейчас им важнее не перессориться всем перед, самым наверное, важным испытанием в их жизни. А Птаха это всё именно так и воспринимала. Как и её бойцы, впрочем. Вся жизнь в Стиксе до Ухода, это своего рода испытание, достоин ли ты лучшего. И пусть никто не знает, что случается с теми, кто Ушёл, но Охотница верила в лучшее, иначе к чему все эти "барахтания" здесь.

— Мы вас услышали, Медоед, — Птаха глянула на своих, а Медоед снова ощутил, как эмоции остальных Охотников мягко "подстроились" под её. А ещё нам говорит, темните, мол, усмехнулся про себя Дима.

— Жаль, конечно, шо такую "рацию" не заиметь… это же как удобно было бы… но да и хрен с ним, — согласился тоже Бесогон, закрыв для себя на время этот вопрос. Если этому можно научиться, значит он найдёт способ рано или поздно. Сейчас важнее другое, остаться в грядущей заварушке живым и сберечь своих друзей.

На этом тему закрыли. Ещё какое-то время обсуждали более мелкие детали предстоящего "безумия". Впереди было ещё целых два дня.

Медоед, после этого разговора, одновременно с другими делами, на протяжении последующих двух суток размышлял, а что если и правда, этому виду речи или связи, можно научить любого иммунного? Чужаки же вряд ли все поголовно обладают такой же эмпатией. Во всяком случае, так думал Дима. Что если на самом деле, это работает по другим принципам? Может, если разобраться, откроются ещё большие возможности? Снова вспомнились слова Нестора о пресловутых путях развития. Вот оно, ещё одно подтверждение. Да и сам старик, яркий пример. Он же как-то дошёл до такой степени своего бытия. И дошёл не на жемчуге явно.

Медоеду захотелось даже разыскать пришельца, переговорить с ним ещё раз, более обстоятельно и не на тему войны. Они же, пусть и "поумневшие" заражённые, но смогли найти свой путь развития, могут свободно пользоваться сверхспособностями без использования жемчуга, смогли каким-то образом обуздать спору…

В тот момент, а это было сродни озарению, Медоед растянул губы в улыбке. Спора. Вот оно! В ней всё дело, она Альфа и Омега Стикса, всё в Улье так или иначе зависит от споры, жемчуг, Дары, перезагрузки и заражённые… нет. Не заражённые. Это же не болезнь… это тоже своеобразный путь развития. Самый простой и распространённый. Вполне вероятно, что Элитник в итоге, через "энное" количество лет свой эволюции может "осознать" себя и стать таким же, как и эти пришельцы… почему тогда этого ещё не произошло? Дима откладывал на время эти раздумья, затем снова возвращался к ним и даже ощущал, как сознание и подсознание, подключался даже второй поток, переворачивают пласты нажитого опыта, ворошат через мелкое сито все воспоминания, всё когда-либо, даже краем уха услышанное. Думать, это всё же утомительно. Промежуточным, скажем так, выводом стало, что в мире пришельцев отсутствовало нечто, что имеется в Стиксе и что здесь не даёт эволюционировать заражённым до конца. Какое это имеет отношение к вероятности иммунному обуздать спору до конца, как это сделали чужаки? Медоед пока не знал, но уже понимал, что это части одной картины. Понимал, что обнаружил в той самой "кроличьей норе" очередной спуск ещё глубже и стоит на самом краю. Аж дух захватывает, ловил себя на этом ощущении Дима. И было боязно. А ещё он отчасти разочаровался, те знания, что открылись ему в момент "перехода" в состояние "надразума", когда он почти "присоединился" к чему-то несоизмеримо большему, в нынешнем вопросе никак не помогали. Или он снова "не там" смотрит?

Анжелика и Горец в какой-то момент уловили состояние Медоеда и всё же разговорили его. Выложив свои мысли, Медоед даже почувствовал некое облегчение, что теперь не один он над этим будет думать. А ведь Горец и Энжи задумались, и очень крепко задумались. Возможности, на самом деле, открываются колоссальные. Как думал сам Дима, если удастся найти способ, научиться управлять спорой в себе и в окружающем мире, то в Дарах вообще отпадёт весь смысл, возможно будет на ходу "генерировать" нужный в тот или иной момент эффект. А это уже что-то совсем за гранью… вспомнился даже Дар Сойки. Она ведь могла, пусть и не в полной мере, но управлять спорой, при чём прогонять через себя практически неограниченное количество энергии. Но опять же, это Дар…

В общем, ни к чему конкретному эти размышления так и не привели, кроме как к очередной "головной боли". Да и не вскрыть этот орешек за два дня. И ещё, к чему пришёл Медоед и поделился этим с родными, пришельца необходимо сохранить живого, не дать ему погибнуть и не дать его убить. Наверняка или у Бесогона или у Птахи, а может и у них обоих такая мысль есть. Он, этот чужак, если не ключик к пониманию, как управлять спорой, то хотя бы сможет дать направление, где искать. По хорошему, конечно, взять бы живым кого-то из их учёных, этих Думающих. Наверняка они знают куда больше, но это вряд ли выполнимо, будет совсем не до этого…

Глава 13.

Пекло.

Неизвестный кластер.

День "Х".

Почти два дня до назначенного срока прошли у рейдеров в беспокойном ожидании. Из квартиры старались лишний раз не выходить. Обо всём, о чём можно и нельзя переговорили ещё в первый день. Проверяли оружие, боеприпасы. Автоматы и пистолеты вычистили, наверное, до блеска, даже понимая при этом, что те окажутся, скорее всего, бесполезны. Но как раз эти нехитрые и самое главное, привычные действия помогали отвлечься от мрачных мыслей о грядущем. Единственное, от чего отвлечься не выходило, но о чём старались не думать лишний раз, что кто-то из них может погибнуть. А могут и все умереть. И дело не в том, что тогда не выполнят возложенную на них задачу, просто не хотелось умирать.

В конце концов, все эти тревоги, страхи, а не боятся совсем только идиоты, вся нервозность и неуверенность "перегорели" в мрачную, злую решимость, когда стискиваешь зубы и без всяких сожалений, отбросив ненужные эмоции делаешь, что должно.

Наконец, настал день, который должен решить многое, к которому шли столько времени. Перед выходом посидели, как говорится, "на дорожку". Речей никто не задвигал, не говорил что-то банально пафосное, в киношном стиле, мол, выше головы, мы сейчас на острие всего иммунного человечества, что спасаем всем жизни и вообще, кто, если не мы. Ничего этого не было. Все знали, не будет наград, не будет известности и что им в любом стабе обрадуются. Они не станут героями. Абсолютное большинство иммунных вообще не поймут, что удачно "пролетели" над пропастью и их жизнь всё так же продолжит катиться по своим однообразным рельсам дальше. С другой стороны, пусть оно так и будет. Так даже лучше. К чёрту такую известность. Да и вообще, известность. Не та это величина в Стиксе, которую стоит приумножать. Ближние знают и хватит. В Стиксе всё же одному быть очень сложно. И Медоед и Горец это уже поняли, через боль и кровь. А их товарищи, или уже друзья, об этом знали давно, каждый пройдя свой путь к этому пониманию. Вот, что важно, чтобы всегда были те, кому не наплевать, те, кто будет ждать и кто не забудет, случись самое худое.

— Пора, — нарушил гнетущую тишину Горец, ощутив на границе восприятия быстро приближающийся сгусток эмоций. Это ведомый пришельца, он должен будет провести людей к месту встречи с ним и его мини-армией прорыва. По плану, место встречи должно находиться в нескольких километрах от стаба. Это чтобы под куполом вдруг не заметили копившихся заражённых у границ совсем не там, откуда ждут их появления. Перезагрузки нужных кластеров уже прошли часа три назад и сейчас там уже во всю шло кровавое месилово. При прорыве, главное, не завязнуть среди окружающих купол заражённых.

Рейдеры разом кивнули и поднялись с мест.

— Ни пуха нам, — сказал Аспирин.

— К чёрту! — на разные лады ответили остальные.

— Пускай Удача сопутствует нам, — сказала Птаха и все с ней согласились, Удача сегодня понадобится. Затем Охотники, не сговариваясь, словно всегда так делали, достали свои клинки и укололи указательный с большим пальцы, дождались пока набухнет по капле крови сделали то, отчего у Горца с Сойкой мурашки по коже пошли. Охотники провели пальцами от верха лба вниз к бровям, оставив две кровавые полосы. Конечно, это могло быть обычным совпадением, но ни Горец, ни Сойка в это не верили. Отец Димы глубоко вдохнул, а Сойка прикусила губу. Бесогон, словно уже не в первый раз это видел, как и его люди тоже, только головой качнули, мол, фанатики, что с них взять. А вот Дима и Анжелика не поняли столь резкой перемены в настроении Горца и Сойки.

"Вы чего?!"

"Сын… Птаха и ее люди… они из Килдингов…"

"!!!"

"Я уверен. Именно такие метки на лбу были и у тех, кто ещё до твоего рождения пытался Гвардейский уничтожить…"

"Но…"

"Ничего пока не делаем, но следим в оба и если что, смело размениваем их или в расход, если поймём, что они напасть решились".

Анжелика, как ни старалась не подавать вида, но всё же побледнела. Пятерка матёрых убийц, треть всего отряда. Хватит ли сил отбиться?! А если их задачей является наоборот, помешать закрыть этот чертов портал?! Вон, сектанты в Зелёной зоне бушуют уже, если беженцы даже до Гвардейского добрались…

Тут же возникли и гадкие мысли, а Бесогон со своими, чисты ли? А может они все заодно?! Чёрт, чёрт, чёрт!!!

Об этом всём лихорадочно размышлял и Дима, прогоняя через призму логики разные варианты, задавал себе вопросы и сам же на них отвечал. Почему? Зачем? Когда? И так далее. Однозначного ответа не было, как и не пришёл к чёткому выводу, что делать. Оставалось только играть по предложенным правилам. Отцу Медоед верил безоговорочно. И он, как правило, не ошибался. Как же так, Птаха..? А ведь они все уже, можно сказать, притёрлись друг к другу, сдружились. И тут такое… правильно отец говорит, разменивать их или в расход, если решат напасть. Момент этот только не пропустить, как у него уже однажды было. Но, теперь Дима, по крайней мере, предупреждён.

Медоед посмотрел в глаза Птахе.

Она обо всём догадалась, сразу. Поняла, что они откуда-то знают эту метку, знают, что такие полосы носили издревле самые сильные и преданные Детям воины, а сейчас элитные подразделения фанатиков Килдингов. Но, что хуже всего, вряд ли они знают, что есть ещё и Чистые. Меньшинство, давным-давно отколовшаяся от основной "конфессии" Детей Стикса ветвь. Чистые не приняли тех новых порядков, тех жутких изменений, какие начали происходить с собратьями и последователями до того мирного и светлого Ордена Познания в те далёкие и страшные времена Первых.

Птаха не отводила глаз. Ей было сейчас жутко не по себе. Она прекрасно понимала, какие сейчас мысли у… кто им теперь Медоед, Горец, Сойка и Анжелика? Столяр-то вряд ли в курсе. Как же так..? Почему..? И почему она не умеет, как они?! Объяснила бы сейчас всё! Медоед ведь сам говорил, этот способ общения не подразумевает лжи, соврать просто невозможно! Как донести до него, что они не правы?! И теперь придётся ждать удара в спину или же их попытаются разменять.

Единственное, что сделала Птаха, постаралась в своем взгляде выразить всё, что думает, что Медоед и его родные не правы относительно них, что они в одной лодке, на одной стороне!

Дима уловил изменения в эмоциях Охотницы. Они полыхали ярким костром. Было в них многое, досада, осознание неизбежного, злость от бессилия, отчаяние. Но, окрас этих эмоций был странным, не таким, когда предатель понимает, что раскрыт. Медоед такое наблюдал достаточно в своей недолгой "бандитской" жизни, лично он сам отправил на тот свет не меньше десятка "крыс". У Птахи было иначе. Словно всё не так, как выглядит. Дима не понимал. Он продолжал смотреть ей в глаза, прошло-то всего пару секунд, а столько успели передумать, обдумать и обсудить, вот он, несомненный плюс мысле-речи.

Птаха, не отрывая взгляда, еле заметно двинула головой в отрицательном знаке. И одними губами произнесла: "мы не враги"…

— Вперёд, пора, — прервал Горец, тяжёлым, не предвещающим ничего хорошего взглядом окинул Охотников. — Проводник здесь.

Затевать разговор во время бега по забитым останками и разбитым транспортом улицам идея так себе, да ещё и когда впереди, метрах в десяти, скачет жуткая тварь и инстинкты просто вопят, убей, уничтожь монстра! Но нельзя. Это проводник и люди следовали за ним к месту, где пришелец собрал свой ударный кулак. Тварь не останавливалась, из-за своих размеров чудищу было совершенно всё равно на препятствия и гниющие ошмётками мяса костяки под лапами. Рейдерам приходилось куда труднее. Охотники вырвались чуть вперёд, словно специально "показывая" спины, мол, вот, мы вам доверяем, мы не враги. Птаха иногда оборачивалась, бросая взгляды то на Диму, то на Горца, но всегда встречала лишь стену отчуждения, закусывала губу и отворачивалась. Она тоже ничего не могла поделать. Ситуация сложилась в дичайшей степени глупая и от неправильного решения всё может полететь в тартарары…

Сомнения. Это самая, пожалуй, плохая вещь. Они грызут сознание, не дают найти правильное решение. С другой стороны, заставляют всесторонне обдумать ситуацию. Но они хороши, когда есть время, когда не стоит на кону собственная жизнь. Сейчас времени нет, но есть эти чёртовы сомнения.

Пока бежали за монстром, Медоед и Горец спешно обсуждали сложившуюся ситуацию. Отец Димы тоже "видел" состояние и эмоции Птахи и тоже начал сомневаться. Однако, былое доверие уже подорвано. Нельзя доверять тем, о ком ходят страшные байки по всему Стиксу и кем пугают неокрепшие умы свежаков.

И не остановиться уже, не поговорить, не вытряхнуть правду, маховик будущей схватки уже начал раскручиваться и не отмотать назад время. Что делать? Однозначно только одно, в расход Охотников, но когда? Когда они проявят своё истинное лицо? Другой ещё вопрос, не менее важный, зачем они здесь на самом деле? Если всё же помочь закрыть портал, то это одно, до поры можно и объединить силы, а если нет? Если они здесь наоборот, помешать? Ещё и Бесогон, как с ним быть? Если и он тоже с ними? Они же из одного стаба. Может это Перепутье быть оплотом сектантов? Да легко. Тогда, вообще, швах. Выходит десять на пятерых…

Птаха в это же время тоже размышляла. Вообще, её состояние можно было описать одним словом — безысходность. И поселилось это ощущение где-то под сердцем, осело тяжёлым камнем. Как же хотелось остановиться, объяснить всё, рассказать, несмотря даже, что эта одна из самых больших тайн Перепутья. И Бесогон бы сейчас понял её и был бы на её стороне. Она даже готова была принести клятву на крови. Все знают суеверие — не поминай скреббера зря, и все знают, что лучше не нарушать клятвы, данные Стиксу. Но никто, вернее, исчезающе мало кто знает откуда это пошло. Есть ритуал, обряд или Закон, назвать можно как угодно, суть одна. Если капнуть на клинок крови и дать в этот момент клятву Стиксу, то слова будут "услышаны". Как это работает, не знали даже Дети. И вот если эту клятву нарушить, умрёшь, без вариантов. Стикс казнит. Может и скреббер прийти, это в худшем случае. Но соль ещё в том, что такую клятву можно давать исключительно добровольно и искренне. Иначе тоже ничего хорошего не будет.

Как же не вовремя это случилось. Ну откуда они знают про метки?! Даже злиться без толку. На себя если только… идиотка. Сколько раз ей Секач говорил, традиции традициями, но и об уместности никогда не нужно забывать. Вот и… а самое плохое, что она еле контролирует себя, её бойцы и так уже ощущают неладное, а всё из-за неё, из-за её сейчас поганого состояния и Дара, может и воодушевить, как совсем недавно было, а может и как сейчас, моральный дух в ноль спустить. Нельзя этого допускать, иначе не смогут биться в полную силу, а значит погибнут. Ещё и опасаться, ждать удара в спину. Птаха, конечно, не была уверена, что Медоед сможет так поступить. Слишком он… нет, не благороден, он слишком Человек. Конечно, может и переступить через свои принципы и наверняка такое в его жизни было, он убийца, это видно сразу. И убивал много. Но ему нужен повод. Только это, наверное, не даёт ни ему, ни Горцу ударить. Ну и здравый смысл. Понимают, что в меньшинстве. Какие бы они крутые вдвоём ни были, но против десятерых даже им не выстоять. А ещё есть дело, которое гораздо выше и серьёзнее. И Птаха надеялась, что они это осознают и не станут делать глупостей, которые ослабят в итоге отряд и уменьшат и без того невеликие шансы на успех. При этом она так же хорошо понимала и Горца с Медоедом, их сомнения, которые буквально выгрызают дыры в сознании. Найти бы хоть пару минут спокойных, чтобы поговорить…

Тем временем Горец, а Медоед спустя пару десятков секунд, ощутили впереди, за домами, массу заражённых. Улица, по которой они сейчас бежали, выводила на небольшую площадь со сквером. И там яблоку не куда упасть от зараженных, столько их было.

Встречал рейдеров пришелец. Его "питомец", шипастая тварюга метров двух с половиной в холке, обрадовалась снова видеть хозяина и по-кошачьи навернула вокруг пару кругов, вырывая из асфальта когтями немаленькие куски. Зрелище обескураживающее. Чужак хлопнул монстра по боку, молодец, мол, и подошёл к остановившимся рейдерам. Охотники расступились. Выглядел монстр, нужно отметить, впечатляюще. Сейчас на нём не было той мешковатой тряпки, он снова одел на себя свои железки и ещё исписал всё своё могучее тело кровавыми знаками. Что они значили, неизвестно, но выглядели угрожающе, острые, угловатые, рубленные. С высоты своих трёх метров роста он оглядел людей, что-то рыкнул и грохнул кулаком по металлической пластине на груди. Затем ещё раз рыкнул и развернувшись, пошёл обратно.

— За ним, — процедил Горец и Птаха махнула своим, они снова пошли первыми.

— Вот же срань… — высказался сначала Кумар, затем и остальные поддержали. До сквера, где пришелец укрывал своё воинство пройти надо было ещё метров тридцать, но уже отсюда были слышны редкие взрыки и гул от многоголосого урчания, а чем ближе подходили, так и вовсе, воздух словно вибрировал. У Медоеда сложилось ощущение, будто впереди не множество тварей, а одно огромное существо, настолько "одинаковым" был эмоциональный фон заражённых. И даже клинки из скребберов никак не пошатнули этот фон. Монстры совершенно не обращали на их влияние внимания. Дима переглянулся с отцом, он "высказал" тоже самое.

— Бл…ть… — выдохнула рядом Лекса. — У меня очко в точку сжалось, до того страшно…

— Не одной тебе… — буркнул Бесогон и остальные, кто слышал, тоже кивнули.

А бояться, на самом деле, было чего. Они, наконец, вышли с зажатой домами улицы на открытое пространство. Через дорогу, буквально в десятке метров стоял плотный, если не строй, то его подобие, заражённых. Руберы и кусачи. Десятки монстров. Дальше за ними, метрах в двадцати, среди деревьев, угадывались фигуры Элитников.

— Чёрт, чёрт, чёрт..! Обоссаться можно… — Кумар чуть ли не одной затяжкой скурил сигарету и тут же зажёг новую.

Состояние напарников стремительно скатывалось к страху. Оно и понятно. Всё их существо вопило, беги! Но надо наоборот, идти к монстрам, любой из которых за мгновение способен порвать в клочья.

— Отставить очковать! Они не тронут! — снова процедил Горец.

— Легко тебе говорить, Горец! — ответил Язь, сжимающий автомат в руках так, что побелели костяшки. Да и сам он, как и остальные, впрочем, даже Охотники, были сейчас белее снега. И нельзя никого из них винить за страх. Такое и правда, очень сложно выдержать.

Монстры, как по команде, начали расступаться и вот люди уже идут в "коридоре". До заражённых можно рукой дотянуться, на коже ощущается их смрадное дыхание, а нюх отшибает от отвратительного запаха тухляка. Твари же не стоят на месте, постоянно переминаются с лапы на лапу, толкаются, сипят и клокочут. А ещё они Голодны, это прямо физически ощущалось в воздухе. Взгляды десятков пар глаз провожали людей. За спинами, метрах в пяти, монстры снова смыкали строй.

Анжелика всё это время крепко держала за руку Медоеда и лишь его спокойствие не давало ей самой погрузиться в пучину ужаса. ТАКОГО ей переживать ещё не приходилось. Даже когда Дима тогда, в той деревне "сорвался", было по-другому. Сейчас страх животный, тупой, как в болото утягивает, медленно и неотвратимо. Примерно это же ощущали и все остальные, но держались. Обязаны были держаться, до ломоты стиснув зубы.

— Да ну на…й… — прошептал кто-то из людей, когда дошли до деревьев. Среди них стояли, чуть покачиваясь от дыхания, Элитники. Десятки. Зрелище, какое ни в одном кошмаре не привидится. Такого их количества в одном месте даже Горец никогда не видел и даже его проняло, поёжился, сжав свёрток с мечами и прижимая к себе подрагивающую Сойку.

Пришелец остановился и развернулся к людям. Находились они сейчас на небольшом заасфальтированном пятачке, от которого в разные стороны расходились пешеходные дорожки.

Монстр снова рыкнул, заклокотал.

Горец спустя секунду произнёс вслух:

— Поменьше страха. Он говорит, что это беспокоит… подчинённых.

— Да шёл он на…й… как тут не бояться-то… — процедила Лекса и все с ней согласились, выдав схожие по смыслу непечатные конструкции.

— Плевать, — стоял на своём Горец. — Монстры нас не тронут. И мне страшно… я всё понимаю, но хотя бы старайтесь не показывать, что боитесь.

— Легко, бл…ть, сказать… — произнёс Пастух. — Да лучше со скреббером в темном переулке столкнуться…

— Молчи, Пастух… — осекла напарника Птаха. — Горец прав. Нельзя показывать страх. Не сейчас.

Она поочередно глянула на Горца и Диму. Во взгляде отца Медоеда она видела одно — приговор. А вот Медоед продолжал сомневался, хотя и его взгляд добротой и доверием отнюдь не отличался. На Сойку и Анжелику Птаха не смотрела, знала, что увидит в их взглядах. Осуждение и если не ненависть, то абсолютное равнодушие.

Это больно, очень больно и от такой несправедливости хочется закричать, встряхнуть их всех, чтобы они поняли, что неправы, что всё не так, что они им не враги…

Пришелец рыкнул снова.

— Приготовились, сейчас выступаем, — сказал Горец.

Чужак между тем задрал голову, насколько это возможно, чуть выгнулся назад и из его пасти раздался такой рык, что рейдеры на мгновение застыли.

Твари вокруг, через секунду, подхватили рык Хозяина, и тоже заревели. Наконец-то! Охота! Драка! Еда!!

От одновременного рёва сотен глоток земля под ногами чуть не тряслась, а у людей из лёгких воздух выдавило в буквальном смысле. И они ещё находились в самом эпицентре этого урагана!

— ТРОНУЛИСЬ!! — Зарычал вдруг и Горец.

Практически одновременно эта масса тварей, словно единый организм сдвинулась и начала движение. Людей захватило и они поняли, что если остановятся, их растопчат. Элитники, когда выбрались на свободное пространство сомкнулись ещё плотнее. Когти, шипы, зубы, лапы, всё это смешалось, как в калейдоскопе. Свободного места вокруг людей было от силы метра три, они и сами сомкнулись в плотную коробочку и приходилось не только под ноги смотреть, но и по сторонам, чтобы случайно не угодить под лапы несущихся рядом монстров. Земля под ногами тряслась от поступи множества тяжёлых лап. Описать ощущения и чувства, что сейчас испытывал каждый из рейдеров словами можно, но вряд ли они будут отражать, как оно на самом деле. И страх и благоговение, вообще все эмоции сейчас слились в одно единое чувство, назвать которое как-то определенно, сложно. Нечто вроде воодушевления, которое охватывает солдата перед атакой на строй врага. Это захватывало невероятно сильно, это как видеть несущуюся на тебя лавину и при этом знать, что небольшой шанс выжить есть…

Медоеду в этом плане было легче всех, он "перескочил" на второй поток и эмоции тут же угасли, сделав происходящее вокруг кристально чётким. Он стал видеть и замечать все мелочи и детали, которые до этого не бросались во внимание из-за эмоционального "искажения" восприятия. Ещё он знал, стоит ему пожелать, стоит только "подняться повыше" и его разум, как в тот раз, "сольётся" с чем-то необъятным, что гораздо важнее всего сейчас происходящего. Оно зовёт, но ненавязчиво, мол, приходи, когда захочешь или будешь готов. Готов Дима пока не был.

В какой-то момент, довольно скоро, рейдеры поймали ритм движения пришельца и заражённых вокруг, словно и сами влились и стали частью этого "организма". Страх ушёл глубоко в подсознание, осталось лишь опасение споткнуться и упасть. Как оказалось, твари впереди раскидывали, по возможности, стоящие на дороге машины, так что особых препятствий, маленькие даже по сравнению с самым мелким кусачом люди, не встретили.

Бежали молча, время разговоров закончилось. Даже Горец с сыном и Анжеликой не "переговаривались". Они просто ощущали друг друга и этого было достаточно.

Сколько так бежали, непонятно, но в какой-то момент заражённые ускорились и люди стали еле успевать, а через несколько секунд Горец снова закричал:

— Приготовились!!! — это слово было ещё и сигналом для Димы следить в оба за Охотниками и при малейшей угрозе с их стороны или каких-то угрожающих задаче действиях "гасить" без сожаления.

Среди заражённых произошли перемещения, "сердечник" в виде Элиты и команды людей "сместились" к концу растянувшейся в "веретено" своры.

— КОНТА-АКТ!!!

Дима тут же ощутил, как "острие" клина "вонзилось" в формацию окружающих купол тварей. Ощутил отголоски боли и частые смерти. Если в "воинстве" союзника были сплошь серьёзно развитые заражённые, то перед куполом тварей было всех видов, и бегуны и лотерейщики и топтуны с кусачами и руберами. Последних, к слову, меньшинство. Имелась и Элита, но очень мало. И из-за столь разительной разницы в "классе" заражённых, удар получился сокрушительным, словно и правда, мизерикордию вонзили в тело, настолько легко получилось преодолеть заслон из заражённых, а это метров двести. Самые передние твари уже оказались внутри купола, где явно ещё не поняли, что происходит, настолько неожиданным оказался этот прорыв. А на преодоление заслона тварям пришельца понадобилось, от силы, два десятка секунд.

"Ядро" из людей и Элитников начало тоже стремительно "втягиваться" по направлению к куполу. Вокруг всё ещё рвали на куски друг друга заражённые. Получалось, что пять сотен руберов и кусачей образовали в заслоне нечто вроде коридора или иглы шприца, стенками которой и являлись. А "лекарством" были как раз люди с пятью десятками Элиты. Ну и чужак со своим ручным чудищем.

Идти к куполу пришлось уже по трупам, чуть не по колено в ошмётках и крови. Это заражённым хорошо, их размеры позволяли не обращать на такие мелочи внимания. Люди тоже старались не обращать. Они вообще старались ни на что сейчас внимания не обращать… ни на то, что на десятки метров вокруг одни только твари, голодные до жратвы и убийства рвут сейчас друг друга, на звуки вокруг, которые нигде больше и никогда не услышать, ни в каком кошмарном сне, хруст ломаемых костей и рвущихся мышц с жилами, чавки вонзающихся в плоть когтей и зубов, победные взрыки и пронзительные визги боли, слившиеся в психоделическую какофонию, на густой запах крови, который перебивал все остальные и будоражил сознание не хуже наркотика, на саму кровь под ногами и ошмётки мяса, дерьмо и рваные кишки…

В какой момент рейдеры, наконец, пересекли границу купола, они толком не поняли, просто стало "свободнее". Элитники пришельца перестали "стискивать" рейдеров со всех сторон, разошлись в стороны, но всё ещё держались в одной группе. Ко всему прочему, Дима это тоже ощущал эмпатией, под купол прорвалось и не меньше полутора сотен руберов с кусачами, которые сразу сразу начали разбегаться в разные стороны. Вряд ли, конечно, у них получится чем-то серьёзно навредить, но сумятицы добавят.

Дышалось под куполом как-то странно, воздух то ли слишком сухой и "терпкий", то ли в нём чего-то не хватало. А ещё почти сразу начало немного покалывать кожу. С чем это могло быть связано, никто, конечно же, не думал, имелись другие, более жизненно важные заботы.

Впереди людей вдруг громко, с клокотанием зарычал их "проводник", а справа заревели несколько Элитников, с той стороны послышались звуки мощных ударов, словно два грузовика столкнулись.

— ПОНЕСЛАСЬ!! — Снова Горец. — Всем в оба, двигаемся прямиком к порталу!

Обстановка под куполом, как между делом обратил внимание Медоед, уже "щёлкнувший" вслепую какую-то чужую тварь Сдвигом, оказалась довольно странной. Во-первых, под ногами была не земля, а слой мелких осколков костей, устилавших всё пространство вокруг. Во-вторых, тут и там виднелись высокие, метров по пять-шесть, навалы из этих самых костей с зияющими темнотой проходами внутрь. Эдакие "склепы". И из некоторых сейчас выскакивали закованные в металл твари, "питомцы", дрессированная Элита. Самих Хозяев пока видно не было. Почему, можно только гадать. Возможно, заняты на "передовой", там, где сейчас самая резня происходит, всё же волны сразу с двух кластеров это больше, чем очень много тварей.

Но и не отреагировать на столь наглое вторжение пришельцы просто не могли. С первым нападением нескольких Элитников справились довольно легко, разменяв трёх мёртвыми своих с несколькими ранеными на пятерых "чужих" двухсотыми. Прорвавшиеся самыми первыми руберы с кусачами, всё-таки определённую пользу приносили, "распыляя", так сказать, внимание защитников портала. Сами люди пока в бой не вступали, хотя и ощетинились во все стороны оружием. Приближались к полуразрушенным пяти и девяти этажным зданиям, которые окружали явно немаленьких размеров пустырь или площадь. Из-за домов и мельтешащих туда-сюда заражённых, увидеть что там на площади возможным не представлялось.

Пятёрка Хозяев появилась, как всегда, неожиданно. Никто из рейдеров их пока не видел, но Горец уже предупредил всех. Напали они с двух сторон. Двое слева и трое справа. Пришелец тоже их ощутил и чуть ли не быстрее Горца, рыкнув радостно, лязгнул своими страшными кривыми железяками-лопастями, которые только с натяжкой можно мечами назвать и скакнув направо, исчез в короткой вспышке телепорта, чтобы появиться из такой же метрах уже в сорока ещё правее.

До людей ни один из напавших не добрался, но потеряли около полутора десятков Элитников "прикрытия". Ещё одно такое нападение и всё, от "тяжёлой пехоты" почти ничего не останется. Рейдеры в этой первой схватке снова не поучаствовали, но и не очень-то хотелось. Рёв, взрыки, вспышки, грохот, словно гранаты взрывают, треск и лязги с двух сторон заставили людей задуматься, как же всё-таки они будут биться с этими выродками? Это не против людей, которые просто стреляют в тебя, сражаться. Это уже что-то на уровень выше.

На время стычки и так упавшая скорость передвижения стала практически нулевой. Из-за широченных спин десятка самых крупных и, видимо, сильных тварей, самой схватки с пришельцами увидеть так и не удалось. Длилось всё не дольше минуты. Затем несколько Элитников разошлись и появился их союзник чужак. Окровавленный с ног до головы, но, кажется, не раненый. Он рыкнул что-то и бросил под ноги Горцу башку одного из своих собратьев. Измятый ударами череп, одна половина морды сплошное месиво.

— Один из контролирующих заражённых вокруг купола, — кивнул на оторванную башку Горец, пояснив действия союзника.

Чужак, между тем, встряхнулся, рыкнул ещё раз и Элитники стронулись, снова набирая бег и увлекая людей.

— Не отстаём, самое интересное впереди, — уже на бегу прокричал Горец. — Как я понял из его слов, у портала что-то происходит, поэтому за нас ещё серьёзно не взялись. Но сейчас точно возьмутся. Тем более, почти треть заражённых теперь неуправляемое стадо оголодавших и злых монстров!

От этих слов, рейдерам, и так находящимся, мягко говоря, не в своей тарелке, стало совсем худо. Каждый из них вдруг ясно понял, когда "контролёров" не станет, все эти тысячи заражённых станут совсем неуправляемы и куда они рванут..? Хорошо, если на перезагрузившиеся кластера за жратвой. Но что-то подсказывало, заглянут они и под купол. И вот тут уже становилось страшно. Если до этого люди ещё думали, что шанс выбраться есть, то теперь поняли, этих шансов один на пресловутый миллион… но никто не остановился, не потерял присутствия духа, никто от этих мыслей не повернул назад и даже слова не произнёс. Собственно, деваться и некуда, только вперёд. В душе все понимали, ещё до самого рейда, что поход этот, скорее всего, в один конец. Теперь оставалось лишь сделать дело, впереди враг, которого необходимо уничтожить, а позади… позади тоже ничего хорошего, тысячи голодных тварей.

"Комитет по встрече", состоявший так же из пятёрки пришельцев и двух десятков их ведомых, крупных тварей, немногим меньше, чем Элита, окружавшая людей, ожидал у полуразрушенных зданий, метрах в ста впереди, перекрывая единственный проход по этой стороне.

Монстры, окружающие группу людей, начали расходиться, образовывая фронт и резко ускорились, обдав рейдеров крошевом костей из-под лап.

— Расходимся! Работать только Дарами и из-за Элиты, под лапы не лезем! — вскричал снова Горец и скачком оказался рядом с Птахой. Та от неожиданности отшатнулась, чуть не растянувшись на земле, но устояла. Горец ей что-то сказал, но слышно не было. Охотница сначала резко мотнула головой отрицательно, затем наоборот, кивнула.

— Сын! Я слева, ты справа, вперёд! — И сам вырвался Телепортом метров на десять.

Дима тоже ускорился, лишь мельком взглянув на Птаху. Та, бледная, отчего две кровавых полосы на лбу выглядели ещё более жутко, снова мотнула головой и уже в голос крикнула:

— Мы с вами, чёрт подери!! Работайте, прикроем!!!

На ответ уже не было времени, впереди Элита с грохотом и рёвом столкнулась с тварями чужаков и всё завертелось с утроенной скоростью. Медоед рванул вправо, желая зайти сбоку. Отца уже не было видно, но ощущался его злой кураж. Охотники тоже разошлись, но далеко от группы Бесогона не отходили.

Прямо перед Медоедом, метрах в десяти, одного из союзных Элитников опрокинула тварь, вцепившись пастью тому в морду. Одно движение массивной головой и раздался неприятный хруст с чавком, перебившие на мгновение остальные звуки. Тварь тем временем выплюнула окровавленный кусок башки и рванула было на другого Элитника, сцепившегося с таким же огромным монстром в железе. Сдвиг. Ещё один. Чудище словно ударило молотом, сбив рывок и тут же на него сверху упал другой Элитник. Они завертелись в клубке, расшвыривая во все стороны осколки костей под собой и кровавые ошмётки. Сдвиг. Тварь под Элитником обмякла, а тот отпрыгнул резко, словно обжёгся и уже напал на другое чудище.

Горец по другую сторону тоже вносил свою лепту, забив Ударами и Молотом уже вторую тварь, когда почти рядом с ним материализовался один из пришельцев. Он был пониже ростом, чем союзник, намного более уродлив и менее пропорционален. С рыком он тут же бросился на Горца, но тот Телепортом ушёл врагу за спину и пока противник разворачивался, всадил тому несколько Лезвий в спину. Первые два "рассыпались" о некую защиту, а вот третье развалило металл доспеха и плоть до кости. Тварь заревела и отмахнулась заточенной иззубренной железякой в руке, наверное, мечом. Но Горец снова "прыгнул". И вовремя, место, где он только что стоял, буквально взорвалось, словно туда бросили несколько гранат сразу. Появился Горец сбоку и сбил Ударом раненого противника, тут же добавил Молотом, уже приготовленным к использованию. Верхнюю часть монстра буквально расплескало, а на земле в том месте появилась небольшая воронка.

Союзник в это время сражался аж с двумя своими собратьями. Он играл, наслаждался битвой, знал, эти ему не противники, они из обычных воинов, охрана вальеров с мясом. Ни опыта в сражениях толком, ни опасных Принципов в арсенале. Но ещё двое оставшихся опасны, один из них, судя по знакам на броне из Второй когорты, а другой из Охраны Думающих. Их Пожиратель ощущал где-то позади, напали на мягкотелых… вот и увидит, чего же они стоят. Он радостно взрыкнул, подловив одного из противников на противоходе и одним, усиленным Принципом Силы косым ударом снёс врагу половину уродливой, бугристой костяными пластинами башки и руку. Второй, уже раненый, отпрыгнул, рыкнул что-то и развернувшись, разбрызгивая кровь из страшной раны на боку, понёсся прочь. Куда уж, секунду спустя его догнал брошенный с невероятной силой клинок.

Со следующим противником, а им оказался один из пришельцев, Дима справился неожиданно легко. Закованный в железо монстр, метров двух с половиной ростом и почти столько же в ширину, довольно проворно проскочил между рвущих друг друга Элитников, ткнув по пути одного из них в бок копьём с широким, ромбовидным наконечником. И только преодолев ещё метров пять, встретился взглядом с Медоедом. То ли не ожидал враг такой прыти от "мелкой букашки", то ли ещё что, но первым ударил Дима, Контузией, опрокинув чудище на задницу. И пока тот не пришёл в себя от внезапной дизориентации, добил, попросту развалив голову надвое ударом меча. Затем обернулся к напарникам.

Дела у Охотников и Бесогоновых бойцов с начала этой второй стычки шли довольно неплохо. Удалось без особых напрягов убить двух прорвавшихся в тыл союзным Элитникам монстров. Птаха с Шипом и Лисом довольно быстро отправили в край вечной охоты одного, а остальные, включая присоединившихся к "веселью" Бесогона и Лексу добили второго. И не сказать, что оказалось трудно, больше давила сама обстановка вокруг. Впереди, буквально в паре десятков метров в жестокой сшибке убивают друг друга несколько десятков монстров, способных заставить поседеть от страха большинство иммунных в Улье. И при этом большая часть этих монстров, вроде как свои, во что выработанные за десятилетия жизни в Стиксе инстинкты не просто не верили, буквально вопили о подставе. Вокруг тоже, куда ни глянь, ничего человеческого, чуть поодаль, метрах в пятидесяти слева, около костяной насыпи, десятка два руберов и кусачей облепили другого монстра. От него отлетали окровавленные куски, ещё несколько секунд и ему придёт конец. Так же видно и других прорвавшихся под купол заражённых, сцепившихся и друг с другом и с тварями пришельцев. С потерей контроля над почти третьей частью "живого заслона", эти обезумевшие от Голода заражённые нападали на всех, не разбирая даже, кто перед ними. Хорошо ещё, эти монстры были в стороне от людей и пока в их сторону не рвались.

А затем погиб Шип…

С треском электрического разряда рядом с Птахой, Лисом и Шипом возникла фигура пришельца. Урод, сгорбленная, какая-то кособокая фигура с мощнейшей мускулатурой под костяными пластинами и железным доспехом. Одна рука до локтя заменена металлическим кривым клинком-пилой, а во второй чудище держало что-то, напоминающее топор с чудовищно огромным лезвием. Из железных листов доспеха торчат трёхграные шипы, да и сам монстр тоже обладал внушительным костяным их арсеналом.

— Назад!! — завопила отпрыгнувшая Телепортом Птаха своим, уже понимая, что Шип не успевает, ударила Туманом, дезориентирующим умением, Лис уже "отскочил" и начал "нагнетать" гравитацию, чтобы прижать монстра, но действовал Дар не моментально. А Шип уже и сам понимал, что жить ему осталось едва пару секунд, что он при всей своей колоссальной реакции и скорости не успеет отступить на безопасное расстояние. Единственное, что он сделал, расстрелял на отходе в морду твари половину магазина из автомата.

Монстр, почти слепой после применения Птахой Дара, получив довольно болезненные, но не критичные ранения, самым серьёзным из которых стала потеря глаза, отмахнулся от наглого мягкотелого своим ужасающим "протезом".

Умер Шип мгновенно. От мощнейшего удара металлического рубила рейдера разовало на две половины, верхняя почти всмятку, улетела метров на пятнадцать в сторону, нижняя пролетела чуть меньше.

Секунду спустя чудище вдруг ощутило, что его неумолимо прижимает к земле. Связки и мышцы затрещали от напряжения, а доспех, казалось, с каждой секундой весит всё больше и больше. Ещё через секунду треснули кости и тут же накрыло болью от множества травм по всему телу.

Добила ублюдка Птаха, когда Лис убрал воздействие Дара, она попросту истыкала башку монстра кинжалом.

— Ши-ип!! — рванулась она потом в сторону, куда улетели половинки её бойца. Она всё ещё не верила в его гибель. Её ухватил Лис и закричал на ухо:

— Его больше нет, Птаха!! Нет! Надо двигаться дальше!!

Рядом вдруг заревела какая-то тварь. Как оказалось, ещё один "питомец" прорвался, но его остановила уже Сойка, заключив верхнюю часть монстра в области с максимальным трением. С твари содрало кожу, мясо, пластины брони изорвало и ими же изранило и без того покалеченное тело. Добил чудище Пастух, несколькими ударами Плети превратив башку пришельца в полуобугленное месиво. Затем он тоже подскочил к всё ещё рвущейся к останкам напарника Птахе.

— Птаха..!!

Медоед видел всё это словно в замедленной съёмке. Он и мир сейчас воспринимал "быстрее". В момент гибели Шипа и последующего срыва Птахи, его ударило её горем от осознания потери друга. Эмоции остальных Охотников тоже полыхали бессильной злобой, но держались они куда лучше. Но и винить за эту вспышку никак Птаху нельзя.

Что ж ты за урод такой, пришла следом мысль. У тебя было целых две секунды, чтобы влепить по твари Сдвигом. Это могло спасти Шипа. С другой стороны, если Охотники окажутся врагами, то теперь их меньше, они слабее, пришла другая, подлая мысль. А ты в это веришь? Отец… да что отец?! Твоя собственная голова где..?! Решать за себя тебе, а не ему..!

В это же время Элитники растерзали последнего противника и заревели в победном рыке! Рёв этот отвлёк всех, и Диму от дурных размышлений и Птаху с остальными рейдерами.

В живых осталось десятка полтора союзных монстров. Жив был и пришелец-проводник, он тоже, воздев оба своих меча к небу, ревел победный клич.

"Надо двигаться дальше. Время", пришёл мысле-образ от отца.

Секунд через пять оглушительный рёв утих и стали слышны другие звуки вокруг. Со всех сторон доносились взрыки заражённых, где-то впереди и чуть в стороне слева что-то грохнуло, затем послышался шелест, словно осыпается щебень. Фоном стоял вибрирующий гул.

Дима обернулся назад и глубоко вдохнул. Множество заражённых, десятки, проникали под купол и разбегались в разные стороны. Много неслось и к людям.

— Вперёд! Чего сопли развесили?! — снова Горец.

— Твари позади! — Закричал тоже увидевший набегающих монстров Каштан и первым начал стрелять. К нему присоединились и другие.

В этот же момент три Элитника из оставшихся в несколько скачков оказались позади людей, встречая первых заражённых размашистыми ударами лап.

— Двинули!! — после взрыка чужака крикнул Горец и заметно поредевшая группа, огрызаясь по заражённым огнём рванула к проходу между домами.

Миновав полуразрушенные здания, вышли на большое открытое пространство. Раньше здесь явно был парк. Об этом говорили иссушенные, без листвы, превращённые неведомой силой в безобразные коряги деревья. Земля всё также устлана костяным крошевом, двигаться людям по которому было не просто. Пятерка Элитников осталась в проходе, заткнув его и не давая ни одному заражённому прорваться дальше. Конечно, есть и другие проходы, да и пройти через сами здания тварям ничто не мешало, но на это понадобится какое-то время.

Кроме сухих коряг деревьев имелись тут и там костяные насыпи. Здесь они были заметно больше и выше, чем встреченные ранее. Наверное, жилища хозяев. Чуть в стороне, правее, метрах в ста, Дима ощутил множество живых людей, от них веяло ужасом и безумием. Видимо, те самые провалившиеся с недавними перезагрузками. Но на них плевать, им никак не помочь.

— Вперёд, вперёд! — рычал Горец, подгоняя замедлившихся и оглядывающихся рейдеров.

Их союзник и десяток оставшихся в живых Элитников уже отдалились метров на тридцать, надо догонять. А ещё Дима ощущал позади, за домами, нарастающий вал заражённых. Как бы они всё не испортили, в итоге сожрав вообще всех. Впереди, у портала, до которого вполне добивала эмпатия Медоеда, тоже происходило нечто странное. Там ощущались живые и разумные, десятка два существ. Были и Элитники из ведомых, но немного, десятка полтора всего. Но больше занимали эмоции. Страх, благоговение и ощущение свершения чего-то грандиозного.

"Там какая-то хрень впереди происходит!", "крикнул" отцу Дима на ходу.

"Знаю, сам не пойму и наш друг тоже не понимает! Но это всё равно! Надо заканчивать!"

С этим трудно не согласиться. Рейдеры бежали, утопая чуть не выше щиколотки в костяном крошеве, словно в песке, от этого скорость передвижения заметно страдала. Звуки вокруг тоже не предвещали ничего хорошего, непонятный шелест всё нарастал, отовсюду, со всех сторон слышны далёкие ещё взрыки множества заражённых. А вот, собственно, и они…

Из проходов между зданий позади, из домов слева и справа, из окон первых этажей повалили твари. Справа, там где находился "загон" с людьми спустя несколько секунд раздался протяжный вой множества голосов, это заражённые прорвались в загон и начали жрать. Какое-то время у рейдеров появилось, хотя бы с той стороны не будет угрозы.

Пятёрка Элитников позади снялась с места, удерживать вал тварей уже даже им стало не под силу, ну пусть хоть спину теперь прикрывают, пришла дурацкая и совсем невероятная мысль. И ведь прикрывали! Какой же всё-таки идеальный у союзника контроль заражённых, не "отпускает" даже тех, что позади! Дима с удивлением для себя понял, насколько много он информации сейчас обрабатывает, буквально отовсюду и про каждого!

Свободного пространства оставалось всё меньше, обезумевшие твари заполняли площадь со страшной скоростью и вскоре людям придётся драться вообще против всех.

До цели уже оставалось метров сто, чужак сцепился с Элитой противника, прорубая себе путь. Монстры сшиблись со страшным грохотом и рыком, на секунду перекрывшим другие звуки. С ними было и несколько хозяев, всего трое, но они довольно сноровисто начали вырезать союзных Элитников.

Горец в несколько прыжков, оторвавшись от напарников, достиг свалки и сам врубился в драку.

— Вперёд!! — заорал уже Дима, понимая, что если отстанут, что если не поспешат, их попросту отрежет набегающими тварями от портала. — Кумар! Кисляк!!

Тот на бегу что-то хотел ответить, но Медоед опередил:

— Похрен!! Запускай, говорю!!

Раздались и выстрелы. Люди начали палить по заражённым, промазать невозможно, держи только ствол ровно. Медоед и сам начал, пара невидимых рук выхватила из-за спины автомат, держа его где-то над головой и "отсекая по три".

Рейдеры успели, что называется, к шапочному разбору, оставалось только добить нескольких Элитников. Один из воинов врага, самый, наверное умный или трусливый, отступил к порталу, к своим.

Пятерых оставшихся вражеских Элитников добили быстро. Но всё же потратили на это время и заражённые со всех сторон уже почти добрались до людей. До портала оставалось меньше сотни метров. Неровную, горящую по краям злым, холодным светом, высокую арку было уже хорошо видно. Возле неё сгрудились чужаки, около двух десятков, а ещё…

Скреббер!!! Этой мыслью обожгло сознание! Там чёртов скреббер!!! Они что, притащили из своего мира скреббера?!! Медоед на мгновение забыл обо всём.

— В круг и двигаемся к порталу!! — послышался крик Птахи.

Стрельба уже не прекращалась, твари набегали и угрожали попросту смести людей, затоптать, смешать их с крошевом под лапами! В ход пошли и Дары. Горец и союзник тоже примкнули к рейдерам и раздавали направо и налево смертельные подарки. Лезвия выкашивали просеки в рядах тварей, Удары и Молоты сминали монстров пачками, Буры рвали на части, сейсмоудары Лексы заставляли десятки заражённых падать с разбитыми в осколки костями лап, Дима "строчил" Сдвигами, останавливал тварей Контузией, Элитники, что остались в живых, оттягивали на себя массу монстров, убивая их десятками, патроны сжигались со страшной скоростью, Плети Пастуха выжигали за удар по три-четыре твари, а Кинетическими ударами сминало по два-три тела разом. Туман Птахи и Вспышки Аспирина ослепляли заражённых и они мешали другим, но их тут же начинали рвать на части, чтобы добраться до вожделенного мяса. Сойка сбрасывала трение в разных направлениях, опрокидывая множество тварей, либо наоборот, повышала, останавливая заражённых "об воздух". Столяр то выставлял барьер, отбрасывая наиболее близко подобравшихся тварей, то бил Шаровыми разрядами, изжаривающими по пять-шесть тварей. Язь и Аспирин каждым выстрелом убивали по твари, их Дары на это и были заточены. Каштан тоже раздавал энергетические "тычки", пробивая по одной-две твари. Абсолютно боевых умений не было только у Кумара с Анжеликой, они жгли патроны.

И именно сейчас сыграло роль наработанное взаимодействие, люди "работали" как метроном. Никто друг другу не мешал, не перекрывал обзор. И это несмотря на то, что до тварей доплюнуть можно, а страхом стискивает зубы до хруста.

Рейдеры продвигались. Медленно, но продвигались. В основном, конечно, это заслуга оставшихся в живых Элитников, израненных, но всё ещё очень опасных. Именно они, окружив группу людей и не давали прорваться заражённым вплотную к группе. Разумеется, действия людей тоже вносили немалую лепту, но будь они одни, их бы смяли, разве что, не сразу.

Сколько времени заняло продвижение к порталу, никто не скажет, все занимались одним делом, защищали свою жизнь. В какой-то момент двух Элитников всё же загрызли, они сначала упали на колени, а затем их облепили твари. Сразу же стало тяжелее, но Медоед и Горец сместились, "заткнув", по сути, направления. Дима "выдохнул" Кинетикой, образовав на несколько долгих секунд пустое пространство метров на пятнадцать в полусфере перед собой.

Где-то позади послышался крик Птахи. Лис… Нескольким тварям всё-таки удалось прорваться и они буквально выдернули рейдера… и Медоед снова закусил губу, он успевал помочь, но не сориентировался, пусть и "видел" всю картину боя и всех напарников. Следил Дима, в основном, за Анжеликой и мамой, за отца не волновался. Оставалось лишь милосердно добить рейдера, ему уже оторвали руку и разодрали брюхо… Сдвиг… на эмоции напарников Дима перестал обращать внимание уже некоторое время назад, сбивало с концентрации.

Опрокинули ещё одного Элитника и случился новый прорыв. Погиб Каштан, ему ударом лапы дохлой уже твари снесло лицо и половину груди… ранили Аспирина, досталось и Столяру, ладно хоть не сильно, когда он оттаскивал знахаря от тварей…

Пастух вдруг "изменился", использовал какой-то дар. Воздух вокруг него задрожал и начал "чернеть", завиваясь в "косы". Охотника подняло в воздух и эти "косы" начали формировать "силуэт" некой твари, шипастой, с огромными когтями. Вот он, значит, какой этот Оборотень… какова же цена такого "обращения"..? Взмах, ещё один, десяток тварей изрубленными и изорванными кусками отлетают назад.

Но и этого не хватало, Отряд "посыпался"…

"Дима…", пришло испуганное от Анжелики.

"Сын, мы должны…", не дослушал рубящегося накоротке отца Медоед.

"Вперёд! Их нужно всех убить!", рычал чужак.

Дима "шагнул выше", ещё более ослабляя контроль второго потока, давая ему больше возможностей. Это был единственный шанс спасти всех и сделать дело. Но и нужно "выиграть" у самого себя, не дать самому же себе, своему разуму и сознанию слиться с чем-то "над". Стой у огня, грейся, но не суй в него руки, не входи сам, заворожённый игрой сполохов…

Эмоции отсекло окончательно, мир словно замедлился ещё больше, звуки "разложило" на волны, цветов стало "больше". Самого Медоеда стало "больше". И в этот же момент его коснулся другой, чужой разум. Измученный сотнями лет Боли и Одиночества. Безумный.

- Забери… передай… память… нас… уничтожить… болен… — Медоеда "оглушило" мысле-образом, настолько он оказался "тяжёлым".

В это же время Птаха тоже ощутила скреббера. Её Чуйка, тот самый Дар, предупреждающий об опасности, взвыл психованной сиреной! Опасность, смертельная, неизбежная, исходила от портала, от существа, которое пришельцы зачем-то притащили из своего мира!

Заражённые, тем временем, почему-то разом встали, заскулили и заурчали жалобно, от страха. Оставшиеся трое Элитников тоже, с них слетел контроль пришельца. Да и сам чужак вдруг бухнулся на колени и ткнулся головой в землю.

Рейдеры ощутили Давление.

— Скреббер!!! — завопила Птаха.

Горец зарычал, выпуская своего зверя, выдавливая своей аурой чужую. Рейдеры взвыли от боли в головах, а Сойка вспомнила тот самый момент, когда они встретили "мамашу" Близнецов и Горец сделал то же самое. Одна лишь Анжелика ничего не ощущала, Дар её защитил и она отчаянно хрипя стаскивала в одно место повалившихся товарищей, звала Диму, Горца, но тщетно.

А Медоед в это время, походя "рявкнув" на заражённых, наблюдал удивительную и страшную одновременно картину. Оставшиеся в живых чужаки, на них, к слову, так же насели заражённые, как и пришелец-союзник секундой ранее, попадали на колени. Но не от страха или благоговения. От боли. Их тела и энергетику терзало и рвало существо, которое они называли Богом…

В это же время тот назойливый шелест вдруг перерос в звук тысяч бьющихся стёкол! Купол исчез! Сразу же задуло ветром от смешения двух сред.

Со скреббером происходило нечто непонятное. Медоед наблюдал перерождение Чёрного, израненного, ослабшего от сотен лет непрекращающейся пытки Иного в Серого. Дима буквально сам ощущал всю боль, всё, что происходило с Иным. Скреббер за несколько секунд "выпил" и чужаков и десятки заражённых вокруг.

- Изменить… всё… — "выдохнуло" мысле-образ чудовище.

Сейчас оно уже представляло собой серебристую аморфную пульсирующую массу, "желе". Спустя мгновение существо выстрелило во все стороны десятками ложноножек или тонких щупалец. Заражённые, в кого попадали эти отростки, начинали корчиться, хрипеть, падать на землю. Ещё спустя какие-то секунды, их тела стали быстро "оплывать", словно их что-то растворяло изнутри.

Сама тварь между тем становилось будто меньше размером и Дима с ужасом понял, оно "разделяется"! Каждый отросток, это отдельный организм, подчинённый единому разуму-рою.

Более того, на месте "растворенных" тварей набухали отливающие серебром крупные "капли". И вот уже они выстрелили двумя-тремя отростками в самых ближайших тварей! И так далее… заражённые даже не пытались убежать, их корчило тяжелейшим ментальным прессом.

Оно размножается… это чёртов вирус, пришла страшная мысль Медоеду. Он обернулся на своих. Отец стоял на полусогнутых и дрожал всем телом, а позади него корчило друзей. Аспирин не выдержал, не будь он так сильно ранен, остался бы жив… Горец же сражался с нарастающим "давлением", пот лился ручьями, вены на лице и шее вздулись, готовые лопнуть.

Одна лишь Анжелика металась от одного к другому, не зная, чем помочь, рыдая, видя как умирают друзья и ничего не могла сделать…

"Цонг", Дима болезненно сморщился!

Порвалась струна жизни Столяра. Он тоже не выдержал из-за ранения, хоть и продержался чуть дольше. Да и остальные уже были на грани. С мамой происходило нечто странное. Дима не мог понять. Она стояла обхватив себя руками и закрыв глаза, что-то шептала. И Медоед не понимал, что. Не понимал даже с кем она говорит…

Он снова обернулся к твари. Той уже стало много! И с каждой новой "частичкой" давление немного увеличивалось.

Нет, решил Дима, своим я не дам умереть. Никто больше не умрёт. В этот же момент сознание потеряли Кумар с Лексой и Пастух. Птаха ещё каким-то образом держалась, Бесогон тоже.

— Помо… ги… — не услышал даже, почувствовал Птаху Медоед.

Сдвиг в ближайшую каплю. И не просто так, а пересекая пульсацию энергии внутри. "Капля" тут же перестала пульсировать, начала скукоживаться и чернеть, осыпаться хлопьями.

На двадцатом или больше Сдвиге, Серые, наконец, обратили на Медоеда внимание. Он уже сместился, встав между друзьями и тварью, отсёк её давление. Горец от такого резкого "облегчения" вырубился. Анжелика бросилась к нему.

А Дима в этот же момент еле устоял от направленного ментального удара десятков существ, объединённых одной волей и стремлением убить. Тут же ближайшие "капли" выстрелили отростками, но Дима легко их отвёл в сторону Кинетикой. Сдвиг, Сдвиг, Сдвиг…

И в этот же момент Дима понял, он не справится… он попросту не успеет перебить все части этого "роя". Серый размножался быстрее, чем Медоед его убивал… Дима попытался выжать из себя всё, максимальную скорость, пробовал все Дары, но эффективен оказался лишь Сдвиг. В какой-то момент Медоед понял, что перед ним почти сплошной ковер из "капель", каждая размером с подушку и что вся эта масса неспеша, но неотвратимо приближается, непрерывно при этом выпуская в Диму свои отростки. Благо отбить их не составляло проблем.

Сдвиг, Сдвиг, Сдвиг!

"Капли" начали сливаться, объединяя свои энергетические центры и Дима даже подумал, что если дождаться полного слияния… нет… Сдвиг уже перестал действовать, когда "желе стало размером с грузовик, так что Медоед отстреливал оставшиеся вокруг.

Если накроет, нам конец, пришла мысль и в этот же момент серебристая масса рванулась вперёд, на Диму, на людей позади!

—…ма!!! — что-то с силой рвануло Медоеда назад и он упал.

Тварь не долетела каких-то двух метров, наткнувшись на невидимую преграду и тут же начала "натекать" на неё. Медоед понял. Это Анжелика, единственная, на кого не действовало давление, всё это время звала, кричала ему, а он как и в тот раз совершенно её не слышал… она выставила Купол и тварь не могла проникнуть через него. Стало темно, только сверху осталось пятно света, куда не смогло "затечь" это существо. Не Серый скреббер, уже нечто совсем Иное, куда страшнее…

Луч света падал на Сойку. Она всё так же стояла обхватив себя, застыла. Горец пытался её растормошить, но не мог даже с места сдвинуть, кричал, умолял, не понимая, что с ней. Медоед поймал себя на мысли, что совсем не ощущает маму. Её "не было"…

—…йка, с ней что-то происходит! Дима!! — осипшим, севшим голосом уже больше хрипела, чем говорила Анжелика и трясла Медоеда. — Они все… все… все умерли… Дима!!

Не все, отстранённо отметил про себя Медоед. Птаха, Бесогон, Пастух, Язь, Лекса, Кумар, живы. Удивительно, даже чужак здесь, сжался весь, его била крупная дрожь. И Абу, хоть и плох обезьян, но всё ещё держится за "ЯР-ку"…

Медоед встал, его качнуло, Анжелика придержала. На лице ощущалось что-то мокрое. Кровь. Его кровь… попробовал Сдвиг… хренушки, сил почти не осталось…

Тварь, между тем, всё не оставляла попыток проникнуть сквозь купол. Но не выходило. Что хорошо, отсекло даже ментальное воздействие, можно было хоть вдохнуть спокойно.

— Это всё..? — как-то слишком спокойно, даже отстранённо спросила Анжелика. — Секунд тридцать у нас…

И снова у Медоеда возникло то самое чувство бессилия… зачем нужно такое могущество, когда одним щелчком пальца можешь отправить сотню заражённых на тот свет, если не можешь помочь своим друзьям, своим любимым..? Зачем?!

Анжелика ощутила эмоции Димы, прижалась…

— Мы не боги, Дима… всему есть предел… вот и мы до своего дошли…

Медоед не хотел в это верить. Он лихорадочно искал выход, решение. Второй поток прокачивал через себя сейчас колоссальные объемы информации… всё не то…

— Со-ой-ка-а!! — заревел не своим уже голосом Горец.

Дима обернулся и встретился взглядом с отцом. Он плакал, заляпанное кровью лицо пересекали чистые дорожки от глаз и по щекам вниз.

Защемило сердце, до боли, дыхание перехватило, горло стиснуло невидимой рукой.

Почему?!! По-че-му?!

И в этот момент что-то изменилось… дышать стало легче, тело начало наполнять силой, Дары жадно стали впитывать льющуюся откуда-то энергию!

— Дима! — воскликнула вдруг и Анжелика, ощутившая то же самое.

— Никто. Больше. Не умрёт, — такой знакомый и одновременно далёкий, властный голос.

Сойка.

Застонала очнувшаяся Птаха и закряхтели остальные. Сойка щедро вливала в них силы, саму жизнь. Жаль, не могла помочь умершим. Но над этим даже она не властна.

— Дима! Я могу держать этот купол вечно!! — воскликнула восторженно Анжелика. — Что происходит?!!

А внутри пространства купола уже загудело ветром.

Дима засмеялся, засмеялся от радости, от облегчения. Никто больше не умрёт!

— Что за… м-матерь всезнающая… — Птаха во все глаза смотрела на Сойку. Вокруг неё сейчас закручивались тугие потоки воздуха, развивая волосы. А луч света сверху создавал фантастический эффект.

— Это… это…

Остальные рейдеры тоже очнулись, но не могли и слова произнести.

— Анжелика, девочка моя, — обратилсь Сойка, каким-то невероятным образом оказавшаяся рядом. — Убирай свою защиту, сейчас будем убивать эту тварь. Сын, — она положила руку на плечо Димы. — Ты выдохни Кинетикой во все стороны. Наших не задень только и дай отцу огня…

Горец тоже стоял рядом и настолько одухотворённым Дима его не видел никогда. Хотя нет. Было одно очень далёкое воспоминание. Момент, когда родился Медоед.

— Но… — Анжелика.

— Доверься мне. Я знаю.

— На счёт три тогда…

Дима и Сойка кивнули.

— Три!!

Медоед "выдохнул" и полоснул из автомата вверх. Дульную вспышку огня тут же подхватило и вокруг полыхнуло…

* * *

Пепел или что там осталось от твари медленно разлетался в стороны, а Сойка, Дима и Анжелика смотрели в сторону портала, куда всё-таки ускользнула совсем небольшая часть той самой живой массы, макровируса.

И Дима уже знал, что будет дальше. И от этого знания сердце обливало кровью и рвало на куски ржавыми крюками.

— Так надо, сын… — произнесла Сойка.

— Кому, надо..? — севшим вдруг голосом произнес Дима.

— Вы это о чём..? — спросила Анжелика.

Остальные рейдеры сейчас оглядывались. На площади было пусто. Все заражённые, кто не умер, убежали и стояла почти тишина. Метров на пятьдесят вокруг всё чернело выгоревшим углём и лишь в ровном круге метров шести диаметром, в котором сейчас и находились люди, под ногами похрустывало битой костью. Резко пахло гарью и кисляком, но на запах никто не обращал внимание. Все, кроме четверых людей, заново осознавали, что живы, не ранены, полны сил, словно только-только родились, а совсем недавнее отчаянное сражение осталось словно где-то далеко позади…

Подошёл Горец, поправил лямку "ЯР-ки" на плече.

— Готова..?

Сойка кивнула, ответила Диме, кивнув наверх:

— Ты знаешь, кому, сын.

Он глубоко вдохнул:

— Это… обязательно… по-другому никак..?

— Ты же знаешь, сын.

Знаю, подумал он, опустив голову, знаю…

Сами собой потекли слёзы.

— Да про что вы, блин?! — снова спросила Анжелика, понимая, никакой даже эмпатии не надо, что-то не то происходит.

— Мы уходим, Анжелика, — сказал Горец. — Берегите друг друга. Диму притормаживай иногда, любит он во всякое влипать…

— Как это… — не поняла Анжелика. — Куда?!

Сойка указала взглядом на портал. Он, к слову уже стал гораздо меньше размером, метра три с половиной в высоту от силы.

— Надо доделать начатое…

— Но почему… мы же… бомба… — до Анжелики только начали доходить слова Горца, на глаза сами собой навернулись слёзы, она посмотрела на Диму.

— Он всё объяснит позже. Так надо… — Сойка взяла за руки Анжелику и та ощутила, что в неё вливается потоком чистейшая энергия, наполняя Дары и все её существо. — Небольшой подарок на прощание…

Проявился обезьян. Он сидел на плече Горца и что-то чирикал.

— И ты тоже..? — сквозь слезы улыбнулась Анжелика.

Затем они вчетвером обнялись и простояли так некоторое время. Остальные рейдеры, стояли чуть поодаль и не смели, опасались подойти. То, чему они стали свидетелями, ещё долго останется свежо в памяти. Чужак сидел, сгорбившись, на краю чистого пятачка.

Остранившись, Горец обернулся к товарищам, нашёл взглядом Птаху:

— Крепись, Охотница и… извини, что не верил.

Та лишь еле заметно кивнула. Слишком, слишком много на неё свалилось и слишком много она потеряла сегодня.

Горец перевел взгляд на Бесогона, оглядел остальных и воздел руку, зажатую в кулаке в победном и прощальном одновременно жесте. Затем обернулся к сыну.

— Выведи их всех живыми.

— Чужака не убивайте, — добавила Сойка. — Если найдёте общий язык, он может многому научить. Да и один он здесь и все будут против него… — она глянула на портал. — Пора…

— Пора, — согласился Горец.

И, взявшись за руки, они пошли к порталу. Анжелика уткнулась в грудь Медоеда и тихо заплакала. Шагов через пять Сойка с Горцем остановились, он обернулся и с улыбкой произнёс:

— Не плачьте о нас и не забывайте. И… пошерудите в пепле ещё, если не лень, — он сдвинул ногой кучку серо-чёрной массы и из неё показался белый шарик.

— Удачи! — и повернувшись, они снова пошли к ярко мерцающей арке портала. На её фоне их фигуры стали лишь силуэтами. На несколько секунд они застыли перед зеркальной, ничего не отражающей "плёнкой" и сделали шаг… портал подёрнуло судорогой, он поглотил людей и спустя мгновение зеркальная поверхность перестала идти волнами. А Дима с Анжеликой перестали ощущать Горца и Сойку. Совсем.

Спустя ещё несколько секунд с лёгким треском статического электричества портал быстро сжался в точку над землёй и напоследок треснув негромко, исчез.

Эпилог.

Пекло.

Неизвестный кластер.

Анжелика подняла на Диму чуть опухшие от слёз глаза.

— Они…

Медоед вздохнул. Он и сам не знал. Скорее да, чем нет.

— Отец, конечно, не из тех, кто руки опускает… но… — в горле встал ком, а Анжелика поняла и только крепче обняла его. Для неё самой за всё это время и Горец и Сойка стали родными. А Диме они и вовсе родители. В их гибель верить отчаянно не хотелось. Да и не верилось. Казалось, вот, ещё немного и снова откроется портал и они так же, держась за руки выйдут и с улыбками на лицах скажут, идёмте домой… но нет… не откроется портал и не прозвучит этих слов…

— Почему они ушли..? Неужели никак… — она замолкла и повернулась к подошедшей Птахе.

Та остановилась в паре шагов, обхватив обеими руками плечи. Несмотря на свежий вид, взгляд был потухший. Чуть позади неё стояли и остальные.

— Не хочу прерывать, но… что дальше? Мы… закончили здесь? Расскажешь, что произошло..? И… да, почему они ушли, был же план..?

Дима горько усмехнулся. План… если бы эти грёбаные ублюдки не решили затащить обратно скреббера… и тут кое-что из того мысле-образа, что оставил этот Иной, выплыло. И картина вновь дополнилась деталями, многие вопросы сами собой отпали.

Медоед огляделся. Да, здесь теперь заражённые долго не появятся. Можно и поговорить.

— Падайте, — вздохнул он. — Сказка будет долгой. Но и ты ответь на вопрос…

Птаха печально улыбнулась, поглядела на Бесогона, потёрла лоб, полос там уже почти не различить, крови на всех пролилось сегодня много. Расселись, кто как.

— Да, мы из Детей Стикса… но мы не те изверги, что зверствуют и измываются над людьми, проводя свои чёрные обряды, — Охотница тоже огляделась. — Изначально Орден Познания, так раньше мы назывались, ни с чем таким не имел дела. Более того, помогал иммунным выжить. Давал необходимые знания. В те времена человек был слаб… хотя… как посмотреть… вы со своими мечами напомнили нам, что раньше ведь именно так и выживали. Дары и верный клинок… отвлеклась… в общем, в какой-то момент случился раскол. История деталей не сохранила. Но вышло, что большая часть Ордена переметнулась к Чёрным. К тем, кого все называют Килдинги. Но меньшая часть, Чистые, осталась верна старым порядкам и продолжает свою работу до сих пор, уже, если хроники не врут, больше двух тысяч лет. Мы, я сейчас о себе и своих людях, не только Охотники на скребберов, мы ещё и… ликвидаторы, одни из лучших воинов, есть и другие команды. Ума не приложу, правда, где вы могли видеть этот наш знак, — она провела двумя пальцами по лбу.

— Ещё до моего рождения это было. На Гвардейский напали. Килдинги. И среди них были как раз такие, с татушками на лбу.

Птаха фыркнула:

— А-а… пф-ф… дешёвки, хотя и неплохие бойцы… видели и мы таких… редкие птицы… но… да, знаки те же. Изначально они показывали принадлежность к лучшим воинам и рисовали их исключительно перед сражением… и… что, всех тогда убили или кто-то ушёл?

Дима задумался, вспоминая рассказы рейдеров и отца.

— Да никто, вроде, не ушёл. И главную их… как её… Марфа, вроде, отец лично прикончил…

Глаза Птахи сузились, она даже вперёд подалась.

— Как ты сказал?!

— Марфа.

Птаха выдохнула, прикрыла глаза, чуть отстранилась, что-то бормоча, но даже по движениям губ было не разобрать. Расслабился и Пастух.

— Орден за этой с…кой старой с самого Раскола охотится… и мы её тоже искали, сколько себя помню в составе… — она судорожно вдохнула. — В общем… а твой отец её убил, оказывается… сколько тебе, лет двадцать пять?

— Восемь, — усмехнулся Медоед, а Охотница словила нокдаун. — Но это не важно. Мертва ваша старуха.

— Не наша, — буркнул Бесогон.

— В смысле, восемь? — очнулась Птаха.

Медоед махнул рукой, проговорил:

— Не важно, говорю же. Потом. Лет девять назад это всё случилось.

— Слушай… а ведь точно… я сразу и не допёр. Историю эту с нападением знаю и да, случилась она около десятка лет назад… а ты тут говоришь, шо до твоего рождения случилось… — Бесогон тоже мотнул головой, не понимая.

— Чёт я нихрена не пойму… — произнёс Кумар, задымив невесть откуда взятой сигаретой. Лекса только шикнула на него.

— Дальше-то что? Говорю же, потом объясню, — спросил Медоед.

— Да что дальше… нас, Чистых, в смысле, меньшинство осталось и на долгое время мы затаились, хотя и продолжали изучение Стикса. Чистых искали. Да и сейчас ищут. А мы, по возможности, тоже огрызаемся.

— То есть Перепутье, это… — догадался Дима.

— Да. Но это тайна, — Птаха усмехнулась. — Надеюсь, направо и налево не начнёте всем рассказывать?

Дима тоже улыбнулся, кивнул.

— Вроде и всё, — закончила Птаха. — Так что… мы добрые. Было бы время раньше, всё объяснила вам…

— Не подрались друг с другом и это главное, — сказала Анжелика.

Охотница, Бесогон, да и остальные кивнули согласно. Выходит, Дима с отцом точно предполагали, они все сектанты. Хотя… именно сектантами их сложно назвать. Тут скорее мировоззрение. Медоед выбросил эти мысли, не сейчас, да и толку от них ноль.

— Ну а что на счёт моих вопросов..? — устало напомнила Птаха.

— Сойка, моя мать. В ней всё дело, вернее, в её Даре. Теперь я понимаю, почему она настояла на своём участии…

— В её Даре..? Ничего же необычного… — возразила Птаха.

— Не про тот Дар речь. Был, вернее, есть у неё ещё один… — Дима раздумывал, как бы покороче всё рассказать и не упустить сути.

— В общем… — и Медоед начал рассказ.

Начал с описания её Дара. Напарники, слушая, казалось, застыли с открытыми ртами и даже не дышали.

— Дети в Гвардейском, кстати, её работа, — добавил Дима и продолжил:

— Затем Сойку убили. Из-за этого Дара.

Лица друзей надо было видеть.

— Стикс убил. Не кто-то там, — он жестом руки остановил рвущиеся вопросы. — Просто примите за факт. Она больше года была мертва. Что за это время произошло с нами… не спрашивайте даже… так вот, Стикс, как говорится, дал, он и забрал. Как мне потом "объяснили", этот Дар и подобные ему по силе, не для простых иммунных. Долгое им обладание и его использование в итоге приводит… к переходу в иное качество бытия. Мне или вам такого не светит ещё лет… не знаю… лет триста. Да и… не за выслугу лет здесь, я думаю, даётся возможность получить что-то такое. В общем, Стикс с Сойкой… — Дима хотел сначала выразиться покрепче, но передумал. — Напутал. И решил проблему с ней кардинально, убил. Но, спустя год с лишним позволил её вернуть.

На этой фразе Птахино лицо вытянулось ещё больше.

— Однако, Дар этот у неё оказался запечатан, таковым оказалось последствие её возвращения. Вот он вроде есть, но пользоваться ни-ни… это если совсем простыми словами объяснять и самую суть. Так-то там всё гораздо сложнее…

— Что же изменилось? — спросил Бесогон.

— Они договорились, вот здесь, под куполом Анжелики. Ах да… вы как раз в отрубе все были… в общем, мама до похода ещё знала, что без неё мы все с большой вероятностью умрём. Так она сказала и поэтому её отговорить не удалось. С этим тоже своя история… но к делу не относится, — Дима взглянул на Анжелику, вспомнив, как и её пытался отговорить. — Цена за использование Дара, искренняя готовность принести себя в жертву ради спасения жизней других людей, не только самых близких и главное, не под давлением обстоятельств. Согласитесь, на такое очень мало, кто согласится. Цену эту, правда, пришлось уплатить вот прямо сразу и здесь же. Если отбросить чувства и эмоции, — Дима мельком глянул вверх и зло сплюнул в сторону. — Взглянуть бесстрастно… всё довольно удачно разрулилось. Ошибка с Даром Сойки исправлена должным образом. Мы с вами живы. Спасён и Стикс. С этим тоже всё не так однозначно оказалось. Тварь, которую мы завалили, скреббер, он за все те сотни лет нахождения в другом мире, в других условиях, постоянно находясь на грани смерти, тоже изменился. И очень "хотел" вернуться "домой". Он и подтачивал разумы чужаков. Всего я и сам не понял ещё, как и не знаю, было ли это его "перерождение" спонтанным из-за воздействия здешней споры, купол рухнул чуть раньше, или нет. В общем, скреббер этот стал куда большей опасностью, чем сами пришельцы. Если с ними опасность угрожала, по сути, только нам, иммунным, то эта тварь угрожала уже самому Улью. А чтобы убить это существо, на данном этапе, пока оно ещё не размножилось до безобразия, вполне хватало Сойкиного Дара. И не пришлось, — Дима снова глянул вверх. — Лишних усилий прилагать. В итоге, вроде как, всем хорошо. И мы живы, и Стикс здоров и с Сойкой вопрос закрыт. Тварь выжила правда, и часть её обратно в портал ускользнула. Жертва же в том и состояла, чтобы Сойка ушла за тварью, добить её, устранить навсегда угрозу. Пожертвовала собой… ради Улья, получается. А отец… Горец… он пойдёт за мамой хоть в самые глубины Преисподней… — голос снова подвёл Диму, засипел на последних словах. — Примерно так всё и обстоит…

Молчание продлилось довольно долго. Короткий, но очень содержательный, если есть мозги в черепе разумеется, рассказ, ошеломил. Появились и вопросы, много вопросов, но и Птаха и Бесогон с остальными понимали, пока ещё не время их задавать.

Позади людей послышался глубокий, сиплый выдох. О чужаке-то все и позабыли! Вернее, почти все. Медоед следил за ним всё это время. И одновременно разговаривал, спорил, доказывал, договаривался.

Рейдеры встрепенулись, хотели было вскочить, но Дима произнёс, да ещё и таким тоном, что спорить не захотелось:

— Спокойно, друзья. Он — не враг, нам.

— Но… — всё-таки Птаха нашла силы возразить. Медоед остановил её и с лукавым выражением спросил:

— Ты же хотела научиться разговаривать без слов..?

Охотница только ртом пару раз хлопнула, глядя то на Диму, то на пришельца. Или уже… кого..?

Остальные тоже переводили недоумённые взгляды с Димы на Птаху, потом на чужака и обратно.

Дима усмехнулся и встал первым. Подошёл к пришельцу. Тот тоже встал. Медоед протянул ему руку. Чужак низко, на уровне практически ультразвука, заклокотал. И тоже протянул Диме руку. На рукопожатие это, конечно, похоже было мало, но важен сам жест и его значение.

Затем Медоед обернулся к своим и сказал:

— Собираем шарики, друзья, и давайте уже валить отсюда. Путь, сами знаете, не близкий…

Рейдеры заозирались, не понимая, о чём говорит Дима. Затем язь заметил Белую жемчужину.

— Да вы гоните… — выдохнула Лекса спустя секунд десять тупого ступора и добавила крайне нецензурную фразу, когда заметила, что подобных "кучек" пепла, из какой и выкатилась жемчужина, далеко не одна.

* * *

Пекло.

Неизвестный кластер.

Полдень. Солнце в зените и немилосердно жарит бесконечный город под собой, иссушивая тонны человеческих останков на улицах среди домов и заставляя гнить ещё свежие…

На высоте трёх с лишним сотен метров такого злого зноя, как внизу, не ощущалось. На вертолетной площадке, на крыше одного из небоскрёбов за обычным пластиковым столиком, какой можно увидеть в любой дешёвой придорожной забегаловке, на таких же пластиковых стульях сидели двое. Один, старик, седые длинные волосы убраны в хвост, открыв морщинистый лоб. Под такими же седыми густыми бровями серые глаза. Густая и серебристая от седины борода до середины груди. Одет старик в кофту с неопределённым, пятнистым рисунком разных оттенков зелёного. На ногах серые галифе и кирзовые "глаженные" сапоги. Кожаный плащ свёрнут и висит на спинке. Шляпа стетсон на краю стола. Рядом со стулом сидр с завязанной горловиной и тут же ружьё, вертикалка.

Напротив старика, на таком же простом стуле человек. Средней длины волосы соломенного цвета треплет ветерок, а аккуратная недлинная борода того же цвета делает невозможным определить возраст. Синие, небесного цвета глаза пристально смотрят на старика. Одет человек в простую, молочного цвета рубаху без воротника. На ногах свободного покроя светлые брюки и сандалии.

— Мат, — скрипнул с усмешкой старик и поднял живой, совершенно не старческий взгляд с шахматного поля на собеседника.

Мужчина напротив хмыкнул, потирая правой рукой подбородок. Спустя несколько секунд он протянул руку к одной, затем к другой фигуре, не касаясь их, а потом протяжно выдохнул и пальцем опрокинул Белого короля.

— Ты всё-таки выиграл, поздравляю, — произнёс густым баритоном собеседник, встретив улыбающийся взгляд старика. Улыбнулся и сам.

На столе вдруг появилась запотевшая поллитровка "Столичной" и две рюмки. Крышка сама собой свинтилась и бутылка, воспарив в воздух, так же сама по себе разлила содержимое по стопкам. Блондин, уже рукой взял одну, легонько стукнул ей по второй рюмке и дождавшись пока старик тоже возьмёт стопку, выпил. Выпил и седой, крякнул и занюхал рукавом, блондин же не поморщился даже.

— Х-хорошо пошла, — прокряхтел старик. — Наконец-то получилось тебя обыграть, — он указал взглядом на шахматы.

— Сколько… тысячи две лет уже с первой партии прошло? А эта… напомни, лет тридцать длилась? — с видом, словно вспоминает что-то, произнёс блондин.

— Да не изображай ты из себя простого человека, всё ты помнишь, — усмехнулся старик и снова разлил по рюмкам.

Собеседник тоже посмеялся немного, спросил:

— Точно решил уйти?

Седой приподнял рюмку в тосте, выпил. Блондин тоже.

— Да, друг… мало мне у тебя места уже. Да и… — он снова кивнул на шахматы, добавил:

— Не сейчас, конечно, преемник не готов пока. Смышлёный парень, быстро поднимается. Лет двести ещё, может чуть больше… не помрёт по-дурости если. А чтобы глупостей не делал в будущем, встречу с той девчонкой из "анституту" я ему и организовал.

Блондин сощурился:

— Так это ты, выходит, с тем порталом на Внешке тогда "поигрался"..? И что такого особенного в этой девчонке?

Старик усмехнулся:

— Я, кто ж ещё. Говорю же, места уже не хватает у тебя. А девчонка самая обычная, почти. Подходит она парню идеально.

— Хм… научился, значит, в другие миры выходить… а я и не заметил… да… точно, пора и тебе, значит… — после нескольких секунд раздумий, спросил:

— Кстати, а с… экспериментом твоим, что? Это ж его сына ты себе в преемники готовишь?

Старик кхекнул, сказал:

— И про это узнал, значит… а чего не сделал ничего?

— Так он же из пешек был, тем более, не первый… какой уже, напомнишь? — с улыбкой произнес блондин.

— Восьмой… сам не знаешь будто, раз уж увидел… — затем старик лукаво прищурился. — Но главного ты всё-таки не разглядел.

Мужчина притворно печально вздохнул:

— Не разглядел, это да… уж больно крупные фигуры и интересный расклад ты мне подсунул, а я и повёлся, думал, со своим этим "человеческим", ты уже всё, завязал…

— Недооцениваешь ты людей, дружище… — старец снова разлил. — Как бы ты к ним ни относился, есть среди них и светлые, могущие нести огонь, всё еще способные на поступки и готовые на Жертву.

Блондин некоторое время не отвечал, затем проговорил:

— Возможно, ты и прав… особенно в свете последнего Хода… хорошо, что ты уговорил меня тогда не присоединять её сущность, не рассчитывал даже, что моя же ошибка в итоге сведёт на нет попытку заражения… а Мора, какова чертовка, вложить свой Закон в давно разыгранную фигуру и прикрыть это Изменением… пришлось бы тот сектор в Черноту выгружать… а это потеря ресурсов и лишний Ход… лишние усилия… ты, Нестор, словно предполагал такой исход тура. Да и наша с тобой партия, почти половина твоих фигур всё ещё на поле.

Старик усмехнулся:

— Говорю же, ты недооцениваешь людей. А я просчитал вероятности и подготовился. Не спрашивая тебя. Для адекватного Ответа надо Отвечать на всех уровнях, сам же этому меня и учил.

— Поэтому именно тебя я и сделал своим Стабилизатором… в Судьи пойдёшь, кстати?

— Не-ет… — отмахнулся старик, откидываясь на спинку стула. — Это вот преемничку моему, если решит тоже уйти потом, в Судьи дорога. Мне Игра ближе.

Блондин улыбнулся:

— Не хотелось бы с тобой столкнуться.

Нестор хохотнул:

— Да ладно тебе, так уж и не хотелось бы. Да и когда я ещё до твоего уровня дорасту, миллион лет пройдёт.

— Это разве долго? — вернул собеседник усмешку старику. — Ты и моргнуть не успеешь, как пролетит… ладно… засиделись мы… дел ещё полно…

— И то верно, — согласился Нестор. — Да… хочу попросить об услуге.

— Мм?

Нестор разлил ещё по одной.

— Дай им шанс, друг… пешка ведь может стать и ферзём.

* * *

Неизвестный мир.

Портал закрылся. Огонь угас. Резко запахло гарью, горелым мясом, чем-то химическим. Сферический зал, больше похожий на грот, в который после перехода попали Горец и Сойка, выглядел сейчас филиалом Ада, в котором внезапно потух весь огонь. Почерневший от копоти свод, спёкшийся чуть ли не в стекло песок на полу и обугленные кости не меньше десятка существ и несколько чёрных кучек, оставшихся от Серой твари.

— Ушла, падаль, но недалеко, — произнесла Сойка. — Как же здесь мало споры… даже не восстановиться…

— Но устроить пекло им хватило, — ответил Горец.

Абу, переместившийся на плечо Сойки, чирикнул что-то.

— Да, маленький, знаем, один жив остался… Горец?

— Мм?

— Заряжай уже… пора это всё заканчивать… добьём эту тварь и дожжём эту богадельню нахрен…

Сойка уселась на песок, выдохнула. Абу снова чирикнул. Девушка печально улыбнулась, ссадила обезьяна на ладони, взглянула на него.

— Зря ты с нами пошёл… жил бы ещё…

Горец в это время выставил на механическом циферблате таймер, провернул два тумблера и выдернул стопор.

— Три минуты, родная… — он уселся на колени перед Сойкой и взял её руки в свои. — Люблю тебя вечно…

— И я тебя… — по её лицу покатились слёзы и она пересела вплотную к Горцу.

Он прижал её…

Взведённый таймер неумолимо отсчитывал секунды, а механический звук в тишине раздавался словно удары молотом. Сойка при каждом тике мелко вздрагивала. В голове обоих проносились воспоминания. Друзья, радости, маленький Дима, вот он подрос и уже совсем взрослый. А вот они наедине, Горец и Сойка, страстно любят друг друга… или вот, Сойка зовёт Горца, чтобы он вернулся к ней, там, в Гвардейском, возле изрубленного трупа огромного Элитника…

Горец вдруг отстранился немного, Сойка уловила в его эмоциях резкое изменение.

— Что..?

— Погоди-ка… что там этот выживший подранок лепечет…

Секунд десять прошло в молчании, лишь таймер отбивал своё "ток, ток, ток"…

— Сойка! — Горец взглянул на девушку и глаза его горели решимостью. — Ты всё в Огонь выдала?!

— Н-нет… а что?

— Вон та сволочь говорит, что может снова открыть портал. Секунды на три, но для прокола ему не хватает сил…

— Ты… он… — от невероятной возможности вскружило голову и перехватило дыхание!

— Он не врёт, просит только его забрать с собой. Здесь, мол, ему точно уже не жить, а там возможно повезёт, да и не воин он… учёный или что-то вроде того, — говорил Горец быстро, таймер-то не остановить и до взрыва оставалось уже меньше двух минут.

— Всё равно терять нечего! — Сойка тоже воодушевилась, а как же ещё!

* * *

Стикс.

Пекло.

Неизвестный кластер.

Рубер поднял окровавленную башку от трупа только что убитого топтуна. Жрать хотелось неимоверно, вот и загнал слабака и уже принялся поедать его потроха, разодрав брюхо, когда вдруг почуял опасность. Обернулся в одну, в другую сторону… ничего… но опасность есть и явно смертельная…

Рыкнув недовольно, рубер оторвал мясистую ногу у тела топтуна и взяв её в пасть, несколькими скачками скрылся со свободного от кустов пятачка в ближайших зарослях.

Спустя пару минут на этой поляне воздух вдруг начал скручиваться в тугой жгут, трава заколыхалась, её начало срывать с земли и вместе с мелким мусором, сухими листьями и веточками подхватило этим бешеным потоком. Спустя ещё несколько секунд раздался страшный треск, словно рвётся материя, но не обычная, рвалось само пространство мира!

Вспышка!

На несколько секунд в ярком пятне холодного голубого света образовалась чёрная, неровная трещина и исторгла из себя три фигуры, чтобы тут же, с тем же рвущим ушные перепонки треском закрыться и схлопнуться в точку…

— Полу… чилось..? — раздался спустя ещё несколько секунд женский измученный голос. — Получилось, Горец! Я чувствую! — с каждой секундой голос девушки креп и наполнялся силой. — Правда…

— Что..? — другой, мужской голос.

— Сын не здесь, не в этом… Улье…

— Найдём, Сойка… главное, мы в Стиксе!

* * *

Приграничье.

Стаб Гвардейский.

Полтора месяца уже прошло со дня той страшной схватки в Пекле и ухода Сойки с Горцем в мир тех чёртовых пришельцев.

И четвёртый день, как Медоед, Сойка, Бесогон, Птаха, Пастух, Кумар, Лекса и Язь вернулись в Гвардейский. С ними был и пришелец. Единственный в своём роде, уникальное, по сути существо. В стаб его, разумеется, не потащили, но он и не очень желал, ему ещё долго привыкать к своему новому образу жизни и что не каждый мягкотелый это добыча, которую надо непременно сожрать. Да и один он не оставался, "приручил" себе нового Элитника, ещё в Пекле, на обратном пути. Перед расставанием обещал не "буянить" в округе, пока дожидается своих новых… нет, не друзей, такого понятия у Аймар попросту не было… соратников скорее, самое близкое по смыслу.

Встретили рейдеров… бурно. И бурно затем отмечали, поминали погибших друзей и родных, заливая печаль и разжигая радость осознания, что остались в живых крепким. Остановились лишь на третий день, сил пить попросту уже не осталось, да и алкоголь, кроме рвотных позывов ничего не вызывал.

Четвёртый день разбудил Медоеда ярким лучом солнца, что через дыру в шторине окна в номере гостиницы светил прямо в глаз. А ещё было странное свербящее чувство в груди…

Дима резко подскочил с кровати, разбудив этим Анжелику и окончательно сбил с неё сонную одурь своим громким, радостным смехом!

— Ты чего..? С ума рухнул что ли..?!

Дима снова плюхнулся в кровать и девушка встретила его горящий радостью жизни, впервые за эти последние недели, взгляд и тут же сама растянула в улыбке губы, прижалась к Медоеду.

— Живы..! — выдохнул он. — И плевать, что не здесь! Мы дождёмся! Мы встретимся!

КОНЕЦ. THE END. FIN. FINAL. ENDE.

P.S. Очень хочу поблагодарить Вас, моих читателей, что пережили эти приключения, прошли весь этот путь со мной и героями книги! Спасибо Вам за ту колоссальную поддержку, что вы мне оказывали! Это, на самом деле, очень мне помогало на протяжении всего цикла от первой и до последней строчки.

Огромное Вам спасибо!

P.P.S. Отдельно хочу поблагодарить и свою супругу, что помогала мне, когда надо подпинывала и так же поддерживала.

Спасибо огромное, Роза!

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/127269

Content

Денис Тимофеев S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 3

Пролог.

Глава 1.

Глава 2

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11, ч. 1.

Глава 11. ч. 2

Глава 12.

Глава 13.

Эпилог.

Nota bene