Радагор Воронов

Хранители – перерождение

Глава 1

В просторный кабинет, расположенный на третьем этаже величественного замка, вошел высокий крепкий мужчина сорока лет, с длинными, слегка вьющимися черными волосами.

Заложив руки за спину, неторопливо, степенно ступая по толстому, искусно сотканному ковру с замысловатым цветочным узором, он приблизился к большому арочному окну.

Отсюда открывался прекрасный вид на цветущие луга, за которыми виднелся дремучий, многовековой лес. Его деревья представляли собой настоящих исполинов, подпирая густыми кронами облака.

Последнее время он часто уединялся в своем кабинете. Печаль, поселившаяся в душе, сильно угнетала.

Тяжело вздохнув, мужчина прошел к массивному письменному столу и уселся в объемное, мягкое кожаное кресло. Откинувшись на спинку, вытянул ноги и, сложив руки на груди, обвел мрачным взглядом свой кабинет.

Встроенные до самого потолка книжные шкафы, сделанные из черного дерева и заставленные редкими, древними фолиантами, занимали все свободное пространство левой стены.

В задней части висел толстый гобелен ручной работы, с причудливым рисунком древних мистерий. Возле него находился большой, мягкий диван, где можно было удобно расположиться, ведя непринужденную беседу с редким гостем.

Подле него расположился низкий, с изогнутыми ножками, позолоченный столик, на котором стоял хрустальный графин, наполненный темно-вишневого цвета напитком. Изысканное, редкое и дорогое вино с неповторимым вкусом и ароматом.

Великий маг расслабился и, прикрыв глаза, погрузился в раздумье. Последнее время некоторые мысли не давали покоя.

Вновь и вновь прокручивая в памяти минувшие события, он пытался отыскать совершенную ошибку и выяснить приведшие к ней обстоятельства.

Подобный анализ осуществлял не в первый раз и постоянно приходил к одному и тому же выводу: все произошедшее не имело изъяна, и это сильно удручало.

Самое важное событие, которое должно было произойти в его жизни, не состоялось. Словно призрак ускользнув в последний момент, оставило в душе неизгладимый след.

Вот уже более сорока пяти лет прошло с того момента, как он принял решение поселиться в этом мире, где царствовала эпоха меча и магии.

Побывав во многих его уголках, выбрал своим домом королевство Ливерия, которое раскинуло свои границы посреди обширного материка.

С юга его берега омывало синее море, за которым брал свое начало срединный океан. С севера возвышались величественные, древние горы, пронизывая могучими вершинами небесную твердь.

Массивный, неприступный и мрачный горный хребет, пугающий рокотом снежных лавин, отделил страну от диких земель, находящихся под властью вечного холода.

Изредка живущие там племена небольшими группами появлялись в нижних пределах. Проходя отрогами, скованными льдами, где буйствовали лютые, пронизывающие ветра, они приносили на обмен шкуры диковинных животных и ценные меха белых барсов.

Это единственное место на протяженных границах, где не стоило опасаться вооруженных конфликтов и разорительных набегов агрессивно настроенных племен.

В остальных местах было не так спокойно. На большей части границы королю приходилось держать немалое войско.

До большой войны не доходило, но частые столкновения с неугомонными соседями западных земель приводили к разрушениям сторожевых постов, уничтожению деревень и гибели мирного населения. Не меньший урон приносили и разорительные, опустошающие набеги кочевников беспокойного востока.

Королевская казна несла серьезные убытки. Зачастую приходилось подымать налоги, дабы содержать большое количество пограничных войск. Народ роптал, знатные рода высказывали недовольство, строили заговоры и осуществляли попытки захвата власти, что расшатывало страну изнутри.

Великому магу предстояла большая работа по наведению порядка, за которую он решил взяться, но для начала собирался познакомиться с королем, и эта встреча вскоре состоялась.

Однажды его Величество тайно принял в своих палатах загадочного гостя.

Разговор был долгим и плодотворным. Король принял предложения мага, только не во все поверил, но вскоре убедился в своей неправоте. За весьма короткое время локальные конфликты на границах прекратились.

Враги узрели настоящую силу Великого мага, а не ее жалкое подобие, практиковавшееся в этом мире. Извивающиеся вихри до самых небес испепеляющего пламени, стылый воздух, звенящий от холода, в мгновения ока превращающий людей в ледяные скульптуры.

Мелькающие змейки молний немыслимым образом и совершенно беззвучно появлялись из неоткуда. Сверкая ослепительным блеском, они пронзали тела и уносились вдаль, повергая в ужас бегущих врагов. Даже самый прочный доспех или искусно сделанный магический щит не спасал от смерти.

Вскоре и более мелкие конфликты на границе сошли на нет. Убийства, грабежи, разорения приграничных поселений остались в прошлом. На рубежах государства воцарился покой.

Вожди восточных племен содрогались от одной только мысли приближаться к границам Ливерии и навсегда зареклись нападать на приграничные районы.

Пришло время навести порядок внутри страны, избавиться от внутренних врагов короля. Великий маг перешел ко второй части своего плана.

Вначале требовалось устранить первопричину болезни. Убрать того, кто ее провоцировал. Тайная канцелярия знала о многих знатных вельможах, недовольных правителем, но не могла найти паука, сидящего в темном углу и управляющего оттуда широко раскинутой паутиной. Возможно, просто не особо старалась.

На выяснение данной личности у мага времени ушло немного. Главным заговорщиком оказался герцог, двоюродный брат короля, жаждущий захватить трон.

Имея большой вес в обществе и широкую сеть своих сторонников, он искусно плел заговор, оставаясь в тени.

Его Величество не был удивлен, узнав о намерениях двоюродного брата. До него и ранее доходили слухи о грязных играх герцога. Человеком он был хитрым, безжалостным и коварным, с таким не так просто справиться, даже имея всю полноту королевской власти.

Великому магу доказательства были не нужны. Достаточно того, что король не стал возражать относительно его действий, имея желание разобраться с коварным родственником.

Вскоре возмездие настигло заговорщика.

Герцог, сидя на террасе в своем обширном родовом поместье в окружении наложниц, наслаждался дорогим вином и приятным обществом полураздетых девиц. Вечером должны прибыть доверенные лица, он собирался отдать последние распоряжения и приступить к реализации своего коварного плана. А пока расслаблялся, предаваясь мечтам, как вскоре воссядет на трон.

Вот только сбыться этому было не суждено. В одночасье все строения, включая сам замок, в котором он проживал, вместе со всеми домочадцами мгновенно исчезли.

Вскоре после произошедшего таинственного события во дворец примчался гонец и доложил королю странную весть, смутив весь двор. Многие сочли, что он повредился головой или насмехается над его величеством. Поверить в то, что произошло, было немыслимо и выходило за рамки здравого смысла.

Вначале его свита подняла гонца на смех и собиралась выгнать из дворца, но тот настоял на своем и клялся жизнью, что видел все своими глазами.

Король и сам желал убедиться в произошедшем. Дабы подтвердить правдивость сказанного, он отправил на место происшествия десяток приближенных. Придворные веселой шумной кампанией с радостью согласились прокатиться до замка герцога.

Вернувшись через три дня в полном смятении и подавленном настроении, они подтвердили правдивость слов гонца.

Однако из-за необычности произошедшего ближайшие соратники герцога даже им не поверили и тайно отправились лично во всем убедиться. Но, оказавшись на месте, оторопело, испуганно оглядываясь по сторонам, взирали на чистое поле, где еще не так давно находился замок и много дворовых построек.

Смущенные и растерянные, не желающие принять очевидное, ища всяческих объяснений, они отыскивали и допрашивали слуг, живших в поместье.

Вот только их рассказы не проливали свет на случившееся.

В тот день в поместье все незаметно и практически мгновенно погрузились в глубокий крепкий сон без сновидений. Слуги очнулись ранним утром и были глубоко шокированы увиденным. Испуганно озираясь по сторонам, они пытались прийти в себя, оказавшись на поле под открытым небом.

Руки у многих тряслись от испуга, тела пробивал озноб, некоторые, падая на колени, закрывали лицо руками, не веря своим глазам. От былого великолепного замка не осталось и следа.

Неожиданно для себя на свободе оказались все те, кто томился в застенках подземелий когда-то величественного родового замка. Исчезли бесследно вместе с постройками лишь герцог да несколько его приближенных.

Шум в королевстве поднялся немалый. В мятежных умах заговорщиков, оставшихся без руководства, появилось смятенье, породившее страх.

Слухи, что так искусно распространялись верными короне людьми в нужном направлении, подогревали их беспокойство за свою жизнь и вскоре добились желаемого результата.

Народ стал спешно покидать страну. Бывшие заговорщики бросали имения, замки, обширные земли, все то, что нельзя унести с собой, и исчезали в неведомых далях заморских стран.

Король был многим обязан Великому магу и наделил его титулом герцога, сделав своим первым министром. Вскоре от королевского магического ордена он получил еще один титул, став Архимагом.

Великий Архимаг, так впоследствии его называли, основал академию магии, став ее главою. Принимал он туда лишь особо одаренных учеников, создав тем самым будущую надежную основу для защиты государства.

Видя, что Архимаг так и проживает в небольшом доме в центре столицы, коHоль решил подарить ему родовое поместье. Его величество предлагал на выбор любое, как из своих загородных дворцов и замков, так и те, что остались от прежних хозяев, в спешке покинувших страну.

Вот только Архимаг уже давно заприметил для себя нечто иное. Он удивил не только короля, но и всех его приближенных своей необычной просьбой, пожелав поселиться в древнем таинственном пустующем замке, что находился в пяти днях пути от столицы.

Массивный, гигантский, стоящий на обширной территории, огороженной по периметру высоченной стеной, он представлял собой отголосок седой глубокой древности.

Вначале король пытался отговорить герцога от его желания, но, видя серьезный настрой Архимага, передал ему во владение данное сооружение вместе со всеми прилегающими землями и поставил архивариусу задачу найти о нем информацию.

Последующий поиск в архивах каких-либо сведений о замке ничего не дал. Сколько служивые люди ни пытались, но так и не удалось определить его бывшего владельца, как и период строительства.

На заброшенный замок и ранее многие обращали внимание, но лишь самые отважные проникали на территорию. Жажда отыскать сокровища преодолевала страх. Вот только и они надолго там не задерживались. Величественные руины, пропитанные древней магией давно минувших времен, навевали ужас. Возникало ощущение, что сам замок пытается изгнать непрошеных гостей.

Стоило только вступить за арочный проход, где когда-то находились массивные ворота, человек попадал в заросший в переплетениях неизвестных растений мрачный старинный сад.

Лианы образовали подобие арки над мощеной дорогой, ведущей к центральному входу в замок. К тому же они оплели, словно паутина гигантского паука, дворовые постройки.

Стены самого замка уже издали производили неизгладимое впечатление. Они блистали в лучах полуденного солнца, загадочно и таинственно светились в ночи, в свете полной луны. Абсолютно черные, гладкие из-за поверхности, напоминающей стекло, с обширными зияющими провалами вместо арочных окон.

Некоторые люди уверяли, что таковыми стены стали после того, как их коснулось огненное дыхание Великого дракона. Который якобы по призыву прежнего хозяина замка наделил их своей древней магией в незапамятные времена.

Данная легенда заинтересовала Архимага. Не просто так замок отпугивал непрошенных гостей. Бывший владелец установил запретную магию, которая успешно была им снята, а замок тщательно осмотрен. Его не пугала таинственность и мрачность строения.

Применяя свои способности, он проверил стены на остатки магических плетений и сделал вывод: замок был частично порушен намеренно и самим хозяином. Причем сделано это весьма аккуратно и только в определенных местах, дабы не нарушать целостность защитной магической сети. При этом был закрыт доступ в структуры тайных плетений магических узоров и заблокирован доступ в сам замок.

После некоторых раздумий Архимаг обратился к королю с просьбой забрать его себе. Лучшего места для родового гнезда быть не могло, тем более от строения веяло могуществом, силой и древней магией.

Ему потребовался всего год, дабы восстановить его в былом величии.

Когда работы были закончены, Архимаг снял тщательно созданную защитную иллюзию, возведенную им от любопытных глаз перед началом реконструкции. Он явил взору замок во всей своей первозданной красе.

Огромный, притягивающий взгляд, с множеством остроконечных шпилей, различными по форме и высоте башнями. Одна из них была просто гигантской, подпирающей небо.

Восстановленными оказались дворовые постройки, и сад приобрел первоначальный вид. Отныне входные ворота украшал герцогский герб, а над ними красовался барельеф черного, отделанного золотом дракона.

На открытие своего родового поместья Архимаг пригласил короля вместе с представителями знатных родов. Его величество, прибыв с большим количеством придворных, был поражен представшим перед ним замком и еще больше его внутренним убранством.

Придворные с раскрытыми ртами рассматривали искусно созданные предметы интерьера. Изысканная резная мебель из дорогого черного, красного, изумрудного дерева. Изобилие золота, расписные сводчатые потолки, витые колонны, гобелены, причудливая мозаика полов, сотворенная великими мастерами.

– И кто из нас король? – только и смог выдавить из себя его величество, пораженный роскошью.

Побывав в малом зале приемов, он вошел в большой и замер, уставившись на массивный княжеский трон. Целиком выточенный из черного полированного дерева, он представлял собой дракона, украшенного золотом, поражая величием, и выглядел словно живой.

С того момента минуло сорок пять лет, в течение которых произошел ряд трагических событий.

Первым серьезным потрясением для государства стала нелепая случайная гибель короля на охоте.

В тот роковой день ничто не предвещало беды.

Королевская охота была одним из развлечений, и в ней принимал участие весь двор.

Егеря выискивали зверя, рыцари выстроились в цепь, дабы не пропустить добычу.

Свита находилась подле его величества, с некоторыми из которых он перебрасывался ничего не значащими фразами. Те сыпали в ответ шутками, настроение было приподнятое, беззаботное.

Далее случилось то, чего никто не мог ожидать.

Загонщики прочесывали дальние подступы к предполагаемой лёжке зверя, а он, учуяв недоброе, уже покинул те места. Как только процессия во главе с королем поравнялась с густым кустарником, несущийся из чащи матерый вепрь весом в полтонны, разметав кусты, вырвался на простор.

Первый, кто встретился на пути разъяренного зверя, был конь короля.

Не успев ничего понять, от страшного по силе удара огромного зверя в подбрюшье коня короля подбросило вверх. Его высочество вылетел из седла и со всего маху рухнул на спину, напоровшись на торчащий обломанный ствол молодого дерева. Пробитое насквозь тело не давало шансов на жизнь.

Король мог избежать трагедии, если бы надел кирасу. Вот только он не любил носить доспехи и ехал налегке.

Произошедшее расценили как стечение обстоятельств, но Верховный маг был с этим не согласен. Он прекрасно понимал, что случайностей не бывает, но не мог определить, проводя собственное расследование, кто или что за этим стоит.

В королевстве объявили двухнедельный траур, и после окончания похоронной церемонии был коронован новый правитель. На престол взошел его сын.

Управлять государством ввиду юного возраста он не мог, поэтому все тяготы правления легли на плечи регента, его матери. Архимаг взял мальчика под опеку и стал относиться к нему как к родному сыну.

С того дня минуло десять лет, принцу исполнилось пятнадцать, и второе трагическое событие сотрясло все государство.

Ранним утром в погожий день королева отправилась на обычную конную прогулку.

Дневной летний зной угнетал, а утренняя прохлада, наполненная ароматом цветущих трав, дарила свежесть, создавая приподнятое настроение.

Пришпорив коня, королева вырвалась вперед своих подданных и свернула в сторону озера. Поток набегающего прохладного ветра вздымал распущенные светлые локоны его волос.

Внезапно и резко затормозив, лошадь встала на дыбы, испугавшись притаившегося в густой траве ядовитого полоза, и сбросила ее с седла.

Трагедии могло не случиться, но злой рок распорядился иначе. Камень, пролежавший в этом месте тысячи лет, внезапно превратился в орудие убийства, отняв жизнь королевы.

Придворные, приблизившись, спешились и оторопело замерли. Нарастающий ужас медленно появлялся в глазах по мере того, как приходило осознание произошедшего.

Они взирали на обмякшее мертвое тело королевы. Ее голова была разбита, при падении она ударилась о камень, окрасив его поверхность своей алой кровью.

Принцу пришлось в возрасте пятнадцати лет со всей полнотой ответственности стать полноценным королем.

До достижения совершеннолетия оставался один год, регента решили не назначать. Близкий друг и советник, Великий Архимаг, находился подле него, помогая и направляя юного правителя, обучая мудрому правлению и защищая королевство.

Время шло, и подходил тот момент, из-за которого Великий маг прибыл в этот мир и обосновался в королевстве Ливерия, обезопасив его как от внешних врагов, так и от внутренних.

Готовиться он начал задолго и осуществлял всесторонний поиск ребенка, которого возьмет на воспитание. Мальчик впоследствии должен стать приемником и занять одно из самых важных мест в его жизни.

Вот только нерушимые законы выбора слишком суровы, и найти ребенка с незамутненной, светлой душой весьма проблематично. Но таковы условия, и никуда от этого не деться.

Кандидатов проходило множество. Были дети из знатных семей и простого люда, из богатых и совсем бедных родов. Приводили своих отпрысков крестьяне, мастеровые, ученые, маркизы, графы, бароны и купцы. Сопровождали их отцы, матери, братья, иногда приезжали целыми семьями, в надежде, что их ребенок станет тем единственным, которого примет в свои ученики Великий Архимаг.

Проверенных Архимагом кандидатов превысило тысячу, но среди них так и не нашлось ни одного достойного.

Причина столь скрупулезного отбора и жесткого следования родовому закону крылась в тайной, истинной жизни мага.

Если бы они знали, кто он такой на самом деле! Но Великому магу приходилось таиться, таковы правила, и их необходимо жестко соблюдать.

Верховный маг королевства был на самом деле Ларкарианом Дарийским. Так звучало его подлинное человеческое имя. Он являлся Великим хранителем миров, человеком и драконом одновременно, одним из могущественных существ бескрайней вселенной.

От роду ему было тысяча семьсот восемьдесят лет, и последние двести из них, по зову своей природы, ищет в различных мирах ученика из рода человеческого, дабы передать ему знания, научить высшей, древней магии и воспитать нового хранителя.

Вот только не все так просто. Ученик всего лишь ширма, юноша должен пройти сакральный процесс перерождения.

Ларкариан даже не мог себе представить, насколько сложным окажется поиск подходящего кандидата.

В данный мир привел его внутренний родовой зов. Значит, именно здесь должен отыскаться тот единственный, кто станет новым хранителем и продолжением рода.

К тому же обнаружился древний замок, который создал непонятное, родное чувство в душе. Как будто после долгих скитаний он вернулся домой, туда, где провел свое детство. Вот только подобного быть не могло, тогда откуда оно взялось?

Он продолжал отправлять людей, дабы извещали они о его намерение взять ученика, разнося вести в самые дальние уголки Средиземного королевства.

Когда Ларкариан практически разочаровался в своем поиске, сердце забилось в трепете, он узрел в мальчике светлую искру души.

Все произошло случайно в одной из поездок по делам королевства, когда Великий Архимаг возвращался домой. Его конь внезапно захромал, сбив подкову.

Путь до замка был не близкий, и срочно потребовалась помощь кузнеца. В небольшом поселении, в стороне от проезжего тракта, он отыскал мастерскую. Работа была пустяковой, кузнец справился быстро.

Щедро расплатившись, уже собравшись продолжить путь, его взгляд задержался на мальчике, забежавшем в кузню. По привычке присмотревшись внутренним взором, он увидел чистый свет сиянья души. Ларкариан обомлел, по спине пробежал холодок. Вот так случайно где-то в глубинке он его нашел

В процессе разговора с мальчиком выяснились подробности его жизни. Оказалось, он не имеет родителей. Как зачастую бывает, они давно погибли при нападении банды грабителей на торговый караван.

Тогда, сжалившись над выжившим ребенком, его приютил у себя местный, одинокий кузнец. Дал кров и еду, а когда исполнилось десять лет, стал обучать своему нелегкому мастерству.

Последующий разговор с кузнецом затянулся, он не желал отпускать мальца, прикипел к нему душой. Мужчина видел в нем своего помощника, даже сына. Его жена умерла при родах, так и не народив на свет первенца.

Но в итоге, взвесив все за и против, скрипя сердце и понимая, что для парня так будет лучше, все же согласился.

Архимаг не обидел, вручил пятьдесят золотых монет, что по местным меркам была баснословная сумма, на которые можно построить не только новую, добротную кузню, но и купить в придачу хороший дом и завести хозяйство.

За два года, что Герман, так звали мальчика, прожил у мага, он многому научился, как в области естественных знаний, так и владению разнообразным холодным оружием, для чего приглашались самые лучшие мастера.

Ребенок взрослел, быстро все усваивал и горел желанием заниматься.

Срок таинства неумолимо приближался, двенадцати лет самый подходящий возраст для инициации ученика, и этот день наконец настал.

Герман ждал данного момента, он давно знал, что с ним произойдет и кем станет. Ларкариан усердно готовил его к дальнейшему, новому жизненному пути.

Последняя, сакральная стадия самого перерождения не подвластна Ларкариану. Его истинная сущность должна разделиться и проникнуть в избранника, переродив его, но этого не произошло.

Архимаг был разбит, глубоко шокирован, удручен на многие годы. Настоящая трагедия затронула не только его самого, но и ребенка. И нет пониманья причины, и выяснить невозможно, что пошло не так.

Он часто задавался этим вопросом, пытаясь докопаться до сути. Много читал древние, пожелтевшие страницы давно минувших времен своего рода, но нигде, никогда в истории не встречал ничего подобного.

Не желая расставаться с Германом, Ларкариан принял на тот момент самое правильное для себя и мальчика решение. Он не станет истинным хранителем, но останется жить с ним в качестве приемного сына.

С того момента минуло более тридцати лет. Герман и поныне проживает в родовом поместье Ларкариана, став помощником в различных делах и управляющим в замке.

Глава 2

Войдя в кабинет к Великому Архимагу, бросив на него быстрый взгляд, Герман аккуратно притворил за собой дверь. Отец вновь пребывает в раздумье, шаг за шагом анализируя события минувшего и ища ответы.

Выйдя из задумчивости, Ларкариан открыл глаза и посмотрел на вошедшего.

Только что он вспоминал о нем, воспроизводя в голове образ подростка. Как коротка человеческая жизнь и как быстро летит время. От того мальчика уже ничего не осталось. Возле двери стоял статный мужчина со скуластым мужественным лицом и мускулистым торсом. Ежедневные тренировки с холодным оружием закалили его и сделали настоящим мастером клинка.

Одет он был в легкие коричневые брюки, такого же цвета короткую жилетку, надетую поверх синей рубашки. На золотой цепочке на шее красовался медальон с изображением черного дракона на золотом фоне.

Ларкарион кивнул на стул возле стола. Получив одобрение, пройдя по кабинету, Герман присел. Положив на стол руку, принялся постукивать пальцами по поверхности, устремив задумчивый взор в широкое арочное окно.

– Ты что-то хотел или просто так зашел? – поинтересовался отец.

Герман перевел взгляд на отца. Ларкариану на вид не более чем сорок лет. Драконы не стареют, и время над ними не властно. К тому же они способны омолаживать свое человеческое тело до того возраста, в котором им наиболее комфортно жить.

Вскоре по возрасту он его догонит, а потом станет выглядеть старше. Этот человек вырастил и воспитал его. Он единственный по-настоящему близкий человек, которого он почитает и любит всем сердцем.

В замке отец всегда носил неброскую домашнюю одежду. Простые черные брюки, белая свободная рубашка с широкими рукавами, сшитая из паучьего шелка, под которой ощущался мощный торс с железными мускулами. Но вот в глазах уже давно не плескался огонь жизни. Томление души, нерешенная проблема довлела и печалила его.

– Возможно, кое-что отвлечет тебя от грустных мыслей, – произнес он.

Ларкариан подался вперед и облокотился о стол.

– Не томи, рассказывай. Знаю, не просто так зашел.

Вечерами они часто собирались возле камина и вели долгие беседы. Отцу было что рассказать, ведь он прожил долгую и насыщенную различными событиями жизнь. Днем Герман обычно заходил к нему лишь по делам, стараясь лишний раз не беспокоить.

– Ничего серьезного, но там, – Герман кивнул в сторону окна, – возле врат стоит какой-то мальчик.

– К нам забрел очередной бездомный из столицы? – не понял Ларкариан.

– Не совсем. Думаю, этот ребенок, скорее всего, пришел издалека, – сын печально вздохнул, – исхудавший, одежда изношена, лицо обезображено шрамом, повреждена рука и, по всей видимости, нога. Видно, как она у него сильно болит, но парень виду не показывает, крепиться. Хоть еще мал, но силу воли имеет. Обновился возле ворот, мальцу изрядно досталось в жизни, путь был не легким. – Он опустил взгляд, – больно смотреть, душа сжимается, еще совсем ребенок, – Герман вновь тяжело вздохнул.

– Подобных ему в этом мире много, ничего не поделать, – с сожалением произнес Великий Архимаг.

– Тут такое дело, – продолжил Герман, – мальчик не просто так явился, он заявляет, что пришел к тебе в ученики!

– Прямо так и заявляет? – Ларкариан удивленно вскинул брови. – И что говорит? Откуда он, кто таков?

– Так в том-то и дело, – продолжил сын, – он немногословен. Лишь твердит, повторяя одно и то же: пришел в ученики к магу.

Отец вновь откинулся на спинку кресла, удивленно поглядывая на него.

Как-то это странно, у него уже стал появляться интерес взглянуть на ребенка.

– Не думай, еду я ему предлагал. Звал отдохнуть, умыться, но он от всего отказался, вновь заявив, что пришел в ученики к магу, – посетовал Герман. – О себе лишь пробубнил, что родителей и дома нет, а затем вновь выдал ту же фразу. – Сын вновь печально покачал головой, – Кроме этого больше ничего не удалось услышать. Маленький совсем, лет двенадцать, не больше.

– Если юноша так настаивает на встрече со мной, уважим гостя. Проводи его в малый зал для приемов, где я обычно принимаю всех кандидатов в ученики. Пусть накроют на стол, только пусть умоется, а потом посмотрим, что за гость пожаловал, послушаем, что скажет.

Герман медленно поднялся.

– Я так и думал, что захочешь встретиться, – он вышел из кабинета.

Ларкариан, посидев немного, медленно поднялся и, подойдя к окну, устремил свой взор куда-то вдаль.

Голодных, в грязных, а иногда и рваных одеждах ребятишек приходило немало, рядом столица, бездомных хватает. Зная о том, что ищут ученика, они появлялись в надежде стать им или просто рассчитывали на милостыню.

Герман любил детей, ко всем относился по-отцовски, и каждый, кто приходил, получал еду и новую одежду. Выкупив в столице старый большой двухэтажный особняк, он устроил там приют. Всех гостей отправлял туда и уделял ребятам много внимания.

Великий маг уже перестал питать иллюзию, что этот или иной ребенок будет отвечать всем его требованиям. Чем дальше, тем больше надежда таяла, как снег под лучами теплого весеннего солнца. Но, в отличие от других юношей, настойчивость данного ребенка заинтересовала его.

Даниил, так звали мальчика, стоял в метре от ворот замка, дрожа от волнения и прокравшегося в душу страха. Когда только к ним подошел, возникло ощущение, будто взошел на эшафот и палач, занеся свой огромный топор, вот-вот отрубит голову. От подобных образов его всего передернуло.

По спине пробегал холодок, нервно сглатывая, он облизал потрескавшиеся, обветренные губы. Пугающая мысль, что все было напрасно, которую он так тщательно задвигал в самые дальние уголки подсознания, вновь прорвалась наружу.

Еще издали, как только увидел сверкающие на солнце черные шпили замка, к горлу подкатил ком, в груди от волнения неистово забилось сердце. Ноги задрожали и предательски отказывались идти, появилась слабость, хотелось присесть, перевести дух и успокоиться. Его долгий, мучительно-тяжелый путь, насыщенный страданием, подходил к концу.

Остановившись на дороге, он несколько раз глубоко вздохнул. Стиснув зубы, резко отбросил в сторону самодельный костыль, который служил опорой. Как бы тяжело и больно ни было, но не стоит показывать Великому Архимагу свою немощь. Он сильный, он сможет и дойдет!

Немного постояв в нерешительности, попробовал опереться на больную ногу. Сделал неуверенный шаг, и боль пронзила ее, да так, что Даниил застонал. Крепко зажмурившись, закусив губу, он пошатнулся и резко раскинул руки в стороны, пытаясь сохранить равновесие, чтобы не упасть. Слезы сами потекли из глаз.

Часто дыша, пытаясь превозмочь себя, Даня смахнул их рукой и, сжав кулаки, медленно пошел вперед, не обращая внимания на больную ногу.

Да, ему стоило огромных усилий вот так идти, ни на что не опираясь. Но когда-то далекая, а сейчас так близкая мечта вела его вперед, развеяв сомнения.

Чем короче становилось расстояние до ворот замка, тем все величественней и пугающе представало перед ним это циклопических размеров пристанище мага. Может быть, у страха глаза велики, но замок действительно казался ему огромным.

В груди трепетало, дыханье участилось, внезапно вспотели ладони. Во рту всё пересохло, вот только утолить жажду было нечем, фляга давно потеряна, искать родник нет смысла, когда цель так близка, оставалось лишь терпеть.

Он опустил голову, стараясь ни о чем не думать, тупо смотрел себе под ноги, на пыльную проселочную дорогу. Шаг за шагом все ближе продвигался вперед, пока едва не уперся в массивные закрытые ворота.

Вздрогнув от неожиданности, сделав пару шагов назад, Даниил посмотрел на них и замер.

Рот невольно открылся от изумления. На окованных металлом, выполненных из черного дерева вратах, прямо по центру, в изящно сплетенном, большом золотом круге красовался герб Архимага.

Медленно подняв взгляд на высоченную крепостную стену, он от неожиданности отшатнулся. На него свысока взирал своим рубиновым глазом казавшийся живым, с каким-то внутренним свечением, черный, с золотой отделкой, искусно выполненный дракон.

Мальчик помотал головой. Нет, это не было наваждение, ворота замка действительно украшал родовой герб герцога, а над ним был величественный дракон.

Даниил глубоко вздохнул, вот и все, конечная точка пути достигнута. Немного постоял, любуясь изображением дракона и решительно шагнул к воротам. Поднял руку, собираясь взяться за кольцо, чтобы постучать, но внезапно остановился.

Как бы ни старался себя сдерживать, но буря чувств и эмоций, трепет, страх, радость, волнение, все смешавшись воедино, охватили его. По телу пробежал холодок, он прикрыл глаза.

– Почему дракон? – вопросительно прошептал Даня.

Странная, едва уловимая мысль проскочила в его голове, как будто он что-то вспомнил. Даня резко встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и решительно схватившись за кольцо, несколько раз с силой ударил в ворота.

Прошло несколько долгих, томительных минут ожидания, и находящаяся в них калитка медленно, со скрипом приоткрылась внутрь.

В проеме появился мужчина средних лет, в легких доспехах, его рука лежала на рукояти меча. Он внимательно осмотрел юношу, покачал головой и тяжело вздохнул.

– Чего тебе, мальчик?

– Я, – голос Даниила предательски дрогнул. – Я, – он сглотнул.

Волнение стало настолько сильным, что Даня не мог выговорить ни слова.

– Что это ты, я вижу, – улыбнулся стражник, – Вот только что дальше? – он склонил голову вбок, делая вид, что ждет продолжения.

Даня от злости на самого себя засопел, дернул руками, как.

– Я пришел в ученики к магу. – Выпалил он данную фразу, сжал губы и, замерев на месте, уставился на стражника.

– Ну и дела! – Медленно произнес тот, рассматривая ребенка. Затем усмехнулся и пожал плечами. Его дело маленькое, раз мальчик говорит, что пришел к магу, значит, так оно и есть, пусть управляющий с ним разбирается. Подобных ребятишек приходило немало, ему велено сообщать о каждом и никого не прогонять.

Все в замке знают, что хозяин ищет себе ученика, и сочувствуют ему, так как за много лет не нашлось достойного.

– Жди, пойду доложу, – стражник, еще раз посмотрев на юношу, покачал головой и затворил калитку.

Даниил все это время продолжал находиться в напряжении. Как только дверь закрылась, он облегченно выдохнул и расслабился. Оставалось лишь ждать, больше от него ничего не зависело.

Внезапно его качнуло, закружилась голова. По всей видимости, слишком сильное нервное напряжение давало о себе знать. К тому же глаза постепенно застилало туманом. Еще немного, и он потеряет сознание. Истощенное, изможденное тело все больше слабело, Даниил держался на одной силе воли.

На лбу выступил холодный пот.

«Нет, нельзя, я не могу упасть!» От крика внутри себя Даня вздрогнул, пелена с глаз отступила, и вовремя, калитка вновь отворилась.

В этот раз перед ним предстал уже другой человек. Статный мужчина средних лет, высокий, опрятно одетый. Он внимательно смотрел на юношу изучающим взглядом.

Поверх жилетки на груди на витой золотой цепочке висел кулон с изображением черного дракона.

Даниил не мог отвести от него взгляда. Почему так гипнотически на него действовало изображение дракона, он не мог понять.

– Я управляющий замком. Юноша, изложи свою просьбу. Будь добр, поведай мне, зачем пришел? – Негромкий баритон мужчины заставил мальчика очнуться.

Он внимательно посмотрел на стоящего перед ним человека и разлепил пересохшие губы.

– Я пришел в ученики к магу, – произнес Даниил и не узнал своего голоса. Он был каким-то хриплым, совсем чужим.

Управляющий приподнял брови в удивлении, легкая улыбка появилась на лице.

– Ну, не к магу, а к Архимагу, его сиятельству герцогу Дарийскому, – уточнил он.

Даня от данных слов непроизвольно вздрогнул.

– Ладно, ладно, не пугайся, это я произнес, чтобы привести тебя в чувства, – продолжая улыбаться, добавил управляющий, видя, как стоящий перед ним мальчик напрягся. – А теперь скажи, кто ты такой, откуда и как тебя зовут? – Он продолжал смотреть на ребенка, ожидая ответа.

Вот только что-то странное произошло с Даниилом. Вероятно, сказывалась усталость и тупая боль, что шла от колена, которую он старался не замечать. Вот только сдерживая ее, часто от напряжения дергалась щека.

В голове образовалась абсолютная пустота, все мысли мгновенно испарились. Лишь одна дурацкая фраза продолжала вертеться в голове, которую он и произнес.

– Я пришел в ученики к магу.

Мужчина понимающе покивал и сочувственно вздохнул.

– Давай вначале тебя накормлю, ведь наверняка голодный. Смотри, какой тощий. Умоешься с дороги, отдохнешь, выспишься, а завтра и поговорим.

Даниил нахмурил брови и решительно отрицательно покачал головой.

– Я пришел в ученики к магу.

– Ну что ты заладил. У тебя дом есть? Кто твои родители? – Герман хотел выйти и пропустить ребенка во двор замка, уж больно жалкий у него был вид.

Но мальчик, насторожившись, тут же сделал шаг назад. Злобно зыркнув на мужчину, насупился, словно волчонок, что заставило управляющего отказаться от своего намерения.

– У меня никого нет, и дома тоже, – едва слышно промолвил Даня и, опустив взгляд, вновь повторил ту же фразу.

– Я пришел в ученики к магу.

Герман недовольно покачал головой.

– Ну и что с тобой делать? Ладно, ожидай, доложу Архимагу. Но может все-таки вынести еды и воды? – Не мог Герман без сострадания смотреть на исхудалого, изможденного ребенка.

Даниил отрицательно покачал головой. Мужчина нахмурился, какой он упрямый.

– Я доложу Архимагу о твоем визите, затем извещу о его решении, – он уже собрался закрыть дверь, но, помедлив, вновь глянул на мальчика.

– Может все-таки принести еды?

Но в ответ услышал все то же самое.

– Я пришел в ученики к магу.

Управляющий с сожалением покачал головой и закрыл за собой калитку.

Даниил продолжал стоять в метре от ворот в полной растерянности, не понимая, что с ним происходит. Его продолжала по всему телу бить дрожь, к тому же странное оцепенение начинало раздражать. Вскипала злость на самого себя. От еды отказался, так как боялся, что, перекусив, тут же уснет. Но вот воды стоило напиться, во рту совсем сухо.

К тому же эта дурацкая фраза, которую он постоянно твердит! Что о нем могли подумать? Так и за умалишенного недолго сойти.

Засопев, нахмурившись, Даня глубоко и шумно вздохнул, но это больше походило на рычание.

Прошло минут десять, ноги стали предательски подкашиваться.

Этого ужасно не хотелось делать, но деваться было некуда. С большим трудом он медленно опустился на землю и облегченно выдохнул, почувствовав, как становится легче и боль в колене отступает.

Даниил прикрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и привести в равновесие все чувства. Время для него практически остановилось, усталость навалилась мгновенно, и мальчик незаметно для самого себя уснул.

Даня очнулся лишь когда скрипнула калитка, вновь отворившись. Вот и настал еще один решающий момент. Он зашел так далеко, отказ Великого мага принять его в ученики станет смертельным.

Юноша потер лицо руками. Сон длился недолго, но это принесло хоть маленькое, но облегчение.

Подняв голову, Даня увидел прямо перед собой управляющего, который протягивал ему бутылку воды.

В этот раз он не стал отказываться и, схватив ее двумя руками, с жадностью осушил. Отдышавшись, вытер рукой губы. Живительная влага принесла по всему телу, едва ли не вызвав эйфорию.

Даниил предпринял попытку подняться. Это было непросто, пришлось повторить всё в обратном порядке. Вначале упереться в землю руками и медленно подогнуть здоровую ногу. Мужчина покачал головой, протянул руку, желая помочь.

– Сам, – бросил Даниил. – Не стоит мне помогать, я не калека. – Сердито повторил он и потихоньку выпрямился.

– Как скажешь. – От таких слов ребенка мужчине сделалось не по себе. Ведь было видно, что он терпит сильную боль, нога практически не гнется.

Даниил отряхнул пыль с одежды и вопросительно посмотрел на управляющего.

– Проходи, Архимаг примет тебя. – Герман сделал приглашающий жест рукой, отойдя на шаг в сторону от двери.

Даня, ощущая, как его вновь начинает обуревать страх, решительно шагнул вперед.

Оказавшись внутри обширной, прилегающей к замку территории, он тут же закрутил головой. Мальчик никогда не бывал в замках, даже не представлял, что здесь находится.

Сразу бросился в глаза большой, ухоженный сад с различными причудливыми деревьями. Некоторые из них имели толстые голые стволы, снизу с утолщением, напоминающие гигантские кувшины, увенчанные густыми кронами. Вдаль уходила широкая мощеная дорога, ведущая к центральному входу замка, возле которого на небольшой площадке располагался фонтан.

Слева раздавалось ржание коней, по всей видимости, там находились конюшни. Виднелись жилые постройки, с доносящимся веселым смехом детей. Поодаль стояла кузня с дымящей трубой. Оттуда доносился стук молотков. С другой стороны виднелись зеленеющие грядки, где несколько женщин их пропалывали. Да здесь целое хозяйство и огромная территория.

– Пойдем, умоешься, приведешь себя в порядок, негоже в таком виде представать перед Архимагом. – Проронил мужчина, пока они шли к замку, отрывая мальчика от разглядывания окрестностей и намекая на его грязные руки.

Даня машинально потер ладони о штаны и покраснел от неловкости. Понурил голову, согласно кивнул и, сильно хромая, поплелся за ним.

Спустившись на первый этаж, Ларкариан вошел в малый зал для приемов. Архимаг окинул его взглядом и утвердительно кивнул.

Ближе к высоким арочным окнам, на большом длинном столе, уже находились столовые приборы, яства и напитки.

Тяжелые шторы на окнах из гобелена ручной работы темно-зеленого цвета, с вышитыми золотом узорами, хорошо гармонировали с изумрудной мозаикой пола, придавая тождественность помещению.

Архимаг расположился возле стола в старинном, просторном деревянном кресле в виде небольшого трона. Он стоял сбоку, чтобы было удобно разговаривать с посетителем. Ларкариан расслабился и прикрыл глаза, ожидая гостя.

Стоило это сделать, как тут же нахлынули образы прошлого, и среди этого бурного потока появилось какое-то слабое, едва ощутимое, совсем незнакомое, ни с чем не связанное чувство. Это было нечто новое и странное, что немного удивило.

Еще вчера подобного не существовало, с чем связано, оставалось загадкой. Чувство не беспокоило, даже наоборот, навевало душевное тепло, приятно трепетало, как пламя в камине, притягивая взор.

Давящая печаль души мешала сосредоточиться. Как только Ларкариан не старался, но не мог определить источник неизвестно откуда взявшегося чувства. В итоге решил от всего отстраниться, не время забивать голову непонятно чем.

Из-за этого пришедший к замку мальчик отошел на второй план. Он уже считал, что не стоит к нему серьезно относиться. Любопытно посмотреть, но не более. Заботу о нем возьмет на себя Герман. Вначале, как только узнал о парне, появился интерес, но это была мимолетная слабость. Разговор ничего не даст, чуда не произойдет, но хоть немного развеется, отвлечется.

Но отстраниться не получилось. В голове вновь возник еще один нерешенный вопрос. Стоит ли ему вообще оставаться в этом мире? Может, пришла пора уходить в другой? Там искать для себя ученика? Вот только сколько их уже было, этих миров, а результат везде отрицательный.

С другой стороны, сидеть на одном месте не вариант, и чем дальше он об этом думал, тем больше склонялся к желанию покинуть этот мир.

Было печально, слишком много затрачено усилий, а получается, все зря. В других мирах он не устраивал таких грандиозных мероприятий по безопасности целого государства. Здесь решил поселиться надолго, вот и постарался.

Но было еще одно, что держало его в этом мире. Замок не давал принять окончательное решение. Совсем не просто расстаться с тем, к чему прикипел душой, где появилось чувство родного дома. В другом далеком мире придется вновь обустраиваться, предстоят поиски ученика, появятся надежды и, возможно, те же разочарования.

С сыном на эту тему уже не раз разговаривал. Он готов отправиться с ним куда угодно и также склоняется к мысли о переезде.

Его размышления прервала отворившаяся дверь, Ларкариан открыл глаза, на пороге стоял Герман.

Глава 3

Войдя, он посмотрел по сторонам, мальчик спрятался за его спиной. Отойдя в сторону, положив руку ему на плечо, слегка подталкивая вперед, и подвел к магу.

Смотреть на ребенка без сожаления было невозможно. Перед Ларкарианом предстало удручающее зрелище. Совсем юное создание, которое должно иметь счастливое детство, прошло суровую школу жизни.

У мальчика были длинные черные, прямые, чем-то испачканные, местами слипшиеся волосы.

Одет он в старенькую, поношенную рубашку, многократно стираную, отчего она потеряла свой первоначальный цвет и выглядела просто серой. На ней местами проступали бурые пятна крови, которые недавно пытались отмыть.

Широкие штаны, порванные в некоторых местах и аккуратно заштопанные, были подпоясаны старым шнурком. На ногах стоптанные, потертые башмаки.

Шерстяная, темно-серая накидка, в некоторых местах дырявая, свисала с одного плеча, завязанная на веревочку возле шеи.

Ларкариан вздохнул, сердце сжалось от боли. Страшный шрам, идущий наискосок от левого края глаза, пересекал щеку юноши и, располовинив губы, заканчивался на подбородке. Грубый рубец от неумело зашитой раны стягивал кожу, сковывая мышцы лица, создавая неестественную гримасу, искажая дрожащие губы.

Взгляд у него был совсем не детским, а полный боли, страдания и глубинной, затаенной печали. В нем присутствовал страх и радость одновременно, а также проступало любопытство и трепет.

Руки были напряжены, одна ладонь сжата в кулак, да так сильно, что ногти впились в кожу. На второй пальцы растопырены и подрагивали от напряжения.

Ребенок в свою очередь разглядывал сидящего перед ним человека, от которого веяло запредельной силой и могуществом. Его взгляд приковывал, пронизывая насквозь.

Даниил дрожал, как осенний лист на ветру, готовый сорваться и улететь куда-то вдаль. Тело пронизывал холод, но не тот, что бывает в зимнюю стужу, он шел изнутри, порожденный страхом.

Даня совершенно не понимал, что с ним происходит. Даже тогда, когда практически смотрел в лицо смерти, так не боялся.

Прилагая неимоверные усилия воли, ему все-таки удалось взять себя в руки. Это ни осталось не замеченным со стороны мага и внушало уважение. Не каждый взрослый на подобное способен, а перед ним еще ребенок.

Низко поклонившись, пытаясь выговаривать слова как можно четче, Даня боялся, что голос сорвется или задрожит.

– Меня зовут Даниил, я пришел с западного предела. Вы ищете ученика. Я случайно об этом узнал, и поэтому здесь, – он выдохнул, сбрасывая напряжение, и потупил взгляд.

Это совсем не то, что собирался сказать, всю дорогу обдумывая и представляя, как это будет. Но вот стоит перед великим Архимагом и бормочет что-то невразумительное. Исчезли заготовленные фразы, стало сложно сосредоточиться, вот и выдал первое и единственное, что пришло в голову.

Ларкариан задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла, слова мальчика его поразили.

– Западный предел, неблизкий путь. Сколько же ты добирался, юный путник?

Даниил пожал плечами и продолжая смотреть себе под ноги.

– Точно не знаю, несколько месяцев, – пробормотал он.

Архимаг медленно покивал. И как только он смог дойти?

– Давай позже поговорим. Вначале садись, поешь. – Архимаг указал рукой в сторону стола. – Это всё для тебя.

Стоящий рядом с Даниилом Герман сделал ему приглашающий жест.

Даня бросил взгляд в ту сторону, затем посмотрел на мага и отрицательно покачал головой.

– Спасибо, не надо. – Вот только желудок заурчал, тело предательски сообщило о диком голоде. Последние крохи хлеба были съедены еще вчера вечером.

Мальчик вновь потупил взгляд и неожиданно для самого себя громко сглотнул.

Ларкариан недовольно покачал головой и глянул на Германа.

Молча стоящий сзади мальчика сын и наблюдающий за ним, только с сожалением развел руками, показывая тем самым, что ребенок упрямый.

– Отказываешь хозяину в праве угостить гостя? Тебе не по нраву моя еда? – решил слегка надавить на него маг, чтобы тот хоть немного поел.

Даниил ничего не ответил, только весь сжался, даже дышать стал через раз.

– Ладно, не буду настаивать, твое право. – Не стал он давить на парня. – Хочешь сразу узнать мое решение? Долгий и трудный путь привел тебя ко мне, и нет терпения ждать?

В ответ ребенок лишь кивнул. Именно это в данный момент Даня хотел услышать. Каков бы ни был вердикт, он выдержит все.

Ларкариан задумался, глядя на стоящего перед ним ребенка.

Вот и как ему отказать? С другими кандидатами было намного проще. Видя измученное тело мальчика, нужных слов не находилось.

Ларкариан нахмурил брови и посмотрел на сына. Но тот не удостоил его ответного взгляда. Заложив руки за спину, он смотрел куда-то в сторону, на его щеках играли нервные желваки.

– Скажи, откуда ты узнал, что я ищу ученика? – так и не решаясь отказать, задал он вопрос.

Даниил ненадолго замер, искоса глянул на стул, стоящий неподалеку. Мелькнула мысль присесть, боль в ноге становилась невыносимой. Но, отбросив эту идею, остался на месте.

Боль помогала не потерять сознание от истощения. К тому же Даня не хотел демонстрировать слабость, считая, что больной человек никому не нужен. Чтобы стать учеником Великого мага, нужно показать, что ты сильный и все преодолеешь, что достоин быть учеником, а кому нужны немощные калеки? Таковы были его убеждения.

Мальчик понимал, что скрыть свою увечность не получится, но старался всеми силами показать, что уже не ребенок и у него достаточно терпения и воли.

Даня не смотрел в глаза магу. От них веяло ощущением древнего, могучего существа, наделенного великой силой и мудростью. Такой человек способен проникать в глубинные, потаенные уголки души, видеть самые сокровенные тайны. Это приводило в трепет, мысли еще больше путались, не давая сосредоточиться.

– Мне тогда исполнилось десять лет, – начал он рассказывать, но, увидев немой вопрос на лице мага, уточнил: – Сейчас двенадцать.

Ларкариан кивнул, и Даниил продолжил.

– Я жил и работал у мельника в небольшом городке. У него большое хозяйство, помимо двух мельниц, есть пекарни, склады и магазины.

Как-то раз меня отправили помочь разгрузить товар в трактире. Когда мы приехали, хозяин, чтобы я не путался под ногами, освободил от работы и, вручив булочку, отправил в зал.

Я пристроился в углу на полу, недалеко от входа. Поглощая сдобу, втихаря разглядывал посетителей. Редко выпадала возможность послушать, о чем говорят приезжие, что интересного происходит в мире.

Недалеко за столом сидели какие-то люди, внешне похожие на торговцев. Они пили пиво и вели беседу. В их компании находился человек, который от всех отличался. Он был высокий и сильный, с суровым лицом. К тому же единственный, кто имел при себе короткий меч. Я еще подумал, что, скорее всего, он наемник.

Мне стало любопытно, о чем он рассказывает. Я прислушался, разговор шел о каком-то очень сильном и влиятельном маге. Тогда еще не знал, что это они о вас говорили.

Внезапно этот воин как-то странно посмотрел на меня, да так, что мурашки побежали по спине. Стало не по себе, слишком въедливый был взгляд.

Отвернувшись, он продолжил рассказ, но еще неоднократно поглядывал в мою сторону.

От него я услышал, что Великий Архимаг уже много лет ищет ученика, да, видать, не судьба, так и не нашлось достойного. Доев булочку, я продолжал сидеть, обхватив ноги руками. В этот момент наемник вновь посмотрел в мою сторону и, внезапно улыбнувшись, подмигнул.

Я оторопел, даже рот от удивления открылся. Мужчина тем временем продолжил рассказывать о замке и его необычном виде, в котором проживает Архимаг. Говорил он долго, его не перебивали, лишь изредка мужики восхищенно цокали языками. Похоже, ни о чем подобном не слышали.

Совсем не понимаю как, но меня сморило, и, уткнувшись головой в колени, я задремал. – Даниил вздохнул: – А когда очнулся, то вздрогнул. В зале никого не было, все разошлись, а наемник сидел на лавочке и внимательно меня разглядывал.

Забеспокоившись, что меня ищут, я посмотрел по сторонам и вскочил на ноги. Наверняка подводы давно разгрузили, а я все еще сижу.

Видя, что проснулся и собираюсь убегать, наемник поднялся.

– Эй, малец, а ну-ка, поди сюда, – крикнул он, да так властно, что против своей воли я замер на месте. Ноги меня не слушались, они приросли к полу.

Внезапно мужчина совсем иным, каким-то странным, немного шипящим голосом произнес:

– Подойди, я не причиню тебе зла.

Сердце у меня учащенно забилось, стало страшно, не хотелось этого делать, но пришлось подчиниться.

Подойдя к наемнику, вновь оцепенел, а он продолжил пристально меня разглядывать. Его взор был проникающий, мне даже показалось, он изучает мою душу.

– Вот что, малец, – задумчиво произнес он, достал из мешочка, что висел на поясе, серебряную монету. Зачем-то взвесил ее в руке и вновь посмотрел на меня. Ненадолго задумавшись, вынул еще четыре и протянул мне.

– Возьми, – произнес он.

Я испуганно спрятал руки за спину и замотал головой. Для меня это были очень большие деньги. Хотя, если честно сказать, они это вообще первые деньги, которые мне кто-то давал.

Мужчина улыбнулся, видя мою реакцию.

– Я одинок. Мне много не надо, а тебе в будущем пригодятся. Только не трать понапрасну, а спрячь, закопай где-нибудь, и пусть о них никто не узнает. Придет время, монеты помогут тебе, этого должно хватить.

– В чем помогут? На что хватит? – робко поинтересовался я, не понимая, о чем говорит.

Наемник взял мою руку и молча вложив монеты, загнул пальцы.

– Ты слышал мой рассказ? – поинтересовался он.

Я утвердительно кивнул.

– Он ведь запал тебе в душу? Разве я не прав? – продолжил наемник интересоваться, а я не понимал, зачем спрашивает, и вновь кивнул, немного смутившись. Мужчина положил свою руку мне на плечо.

– Придет время, и эти монеты помогут тебе осуществить мечту, – пояснил он, затем погладил по голове.

– Все, иди, – добавил наемник и, развернув меня, подтолкнул в спину.

Я побежал на выход, пряча в карман монеты, и уже в дверях он меня окликнул.

– Ты понял меня, мальчик?

Остановившись, я развернулся, наши взгляды встретились. Его глаза почему-то были печальными, как будто он знал заранее, что мне придется многое пережить.

Кивнув, я поклонился и выскочил на улицу. Наши подводы были пустыми, на них сидели люди, и все ждали меня. Когда появился, даже не стали ругать, что куда-то пропал. Это было необычно и странно. Старший, его звали Фома, увидев меня, улыбнулся.

– Садись, поехали домой, – уважительно произнес он и, подмигнув, указал на место возле себя.

– Не переживай, все нормально. Чего замер, не бойся, – добавил он, видя мою растерянность.

Я осторожно присел на телегу, ничего не понимая. Такое поведение относительно меня было нетипично. Подходя, ждал как минимум подзатыльника, а то и того хуже, а он почему-то был добр.

Фома дернул вожжи, мы тронулись в обратный путь. Видя, что я напряжен, он все-таки пояснил.

– Один большой человек попросил тебя подождать.

От его слов мурашки пробежали по спине. Чтобы за меня просили? Это было нечто!

Фома, видя, как я вытаращился на него круглыми от удивления глазами, засмеялся.

– Таким людям не отказывают, – напустил он еще больше тумана.

– Каким таким? – не понял я.

– Так ты ж с ним в таверне разговаривал, – он усмехнулся.

От удивления я прижал руку к груди.

– А кто он? – голос от волнения дрогнул.

Фома вновь усмехнулся.

– Коль человек сам не представился, значит, не стоит знать его имя. – Он отвернулся, и до самого дома мы больше не разговаривали.

Я всю дорогу обдумывал слова, которые мне сказал наемник в таверне. – Даниил замолчал, часто дыша.

Герман, недовольно покачивая головой, подошел к столу, налил в бокал какой-то напиток и протянул ему. Даня покосился на него и отвернулся.

– Пей, не дури, – сердито произнес он.

Мальчик бросил на него взгляд исподлобья и, взяв бокал, пригубил. Затем, не удержавшись, жадно осушил все до капли. Облегченно выдохнув, смущенно вытер рукавом губы и вернул бокал. Сразу полегчало, даже боль немного отступила, появились силы продолжать разговор.

Герман удовлетворенно кивнул.

– Занимательная история, – произнес Архимаг. – Когда ты покинул дом и отправился ко мне?

Даня задумался, воспроизводя в памяти события тех дней.

– Тогда произошло еще одно событие, это было несколько месяцев назад, – начал он. – Я помню, как лёг спать, а затем как бы проснулся. Вот только, – он запнулся, – проснулся во сне. Это было странно, все казалось реальным. Вокруг густой туман, я не знаю, как это описать, – мальчик пожал плечами.

Пересказать то, что тогда происходило, ему было сложно. Все больше походило на видение, а не сон.

– Я находился внутри тумана, он был не вплотную, вокруг меня имелось свободное пространство. Я посмотрел вниз, хотел увидеть, на чем стою, но так и не понял. Получалось, просто вишу в воздухе, но под ногами ощущаю опору. Возникло чувство покоя, даже тепло стало, но не снаружи, а внутри. – Даниил первый раз улыбнулся.

Те ощущения действительно были приятными, он часто о них вспоминал.

– Внезапно передо мной туман развеялся, отступил куда-то в глубину. Я не понял, что произошло, да и не успел. Из ниоткуда появилась гигантская голова дракона. Она была совсем близко, его огромные глаза смотрели на меня и завораживали. Туловища я не видел, оно скрывалось в тумане.

– И ты не испугался? – удивился Ларкариан, внимательно посмотрев на мальчика.

Тот уверенно покачал головой.

– Нет, я был, – он запнулся, подбирая нужные слова, – восхищен, поражен, дракон так прекрасен!

Даня прикрыл глаза. Глубоко вздохнул, на губах мелькнуло подобие улыбки.

– Мы долго смотрели друг на друга. Мне показалось, не знаю, как сказать, наверное, он изучал меня, затем неожиданно заговорил. У него был потрясающий голос, подобно раскатам грома. Он пронизывал все мое тело, да так, что оно слегка дрожало.

– У тебя есть мечта? – спросил он.

Я утвердительно кивнул.

– Тогда соберись и иди! – заявил дракон и перевел взгляд куда-то вдаль.

Я оглянулся, но там ничего не было, все тот же туман.

– Куда мне идти? – я пожал плечами, не понимая, о чем говорит.

Дракон вновь посмотрел на меня.

– К своей мечте! – исчезая, произнес он, ничего не объяснив.

В тот же момент я проснулся, сердце бешено колотилось, в голове продолжал звучать его голос.

Меня сильно взволновали его слова. Потом долго не мог уснуть, обдумывая услышанное. Все пытался понять, это был сон или что-то иное.

Несколько дней не выходило из головы видение с драконом, и вскоре я твердо решил, пусть будет как он сказал, и принялся собираться в дорогу.

Две следующие недели потребовалось на тайные сборы. Необходимо было собрать еды, подготовить одежду для дальней дороги, да так, чтобы никто ничего не заподозрил. Это оказалось непросто, но я справился. Уже перед самым уходом откопал монеты, спрятанные на конюшне, и тайком покинул свое жилище. – Даниил вздохнул и развел руками, – и вот я здесь.

Ларкариан откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел в сторону окна.

Некоторое время он молчал, в зале воцарилась тишина, в которой Даниил отчетливо слышал свое учащенно бьющееся сердце и поглядывал на мага, ожидая его решения.

Немного сбивчивый рассказ мальчика заставил Ларкариана задуматься. Появившийся в его сне дракон и странный наемник в таверне необычны. С чем это связано, пока не понятно, но об этом он поразмыслит на досуге. На данный момент требовалось озвучить своё непростое решение. Оно станет для ребенка тяжелым ударом, может быть трагическим, но такова правда.

Он вновь посмотрел на Даниила.

– Твой рассказ интересен, но почему ты решил, что подходишь мне в ученики?

Даня в ответ пожал плечами. Что он мог сказать, как объяснить мечту, непонятную тягу души и порывы сердца? Откуда-то из глубины души идущий зов не давал опустить руки и сдаться. Он помогал преодолевать все невзгоды, страдания и голод.

– Я не являюсь во снах, если ты подумал обо мне, – продолжил Архимаг. – И не прихожу в видениях, так как не умею этого делать. Тот, кто тебя сюда направил, скорее всего, не существует. Ты создал мечту и настолько сильно хотел ее осуществить, что вымысел стал реальностью. Посуди сам, с чего ты взял, что можешь стать моим учеником? – задал он прямой вопрос.

Мальчик сам себя убедил в том, чего не существует. Детская бурная фантазия не на то способна.

Даня перестал моргать, его губы затряслись, он растерялся и не знал, что ответить.

– Пойми, у меня есть определенные требования к кандидатам, о которых ты не знаешь. Они незыблемы. – Попытался объяснить маг, грустно вздыхая и покачивая головой. – Мой выбор основывается не на внешнюю форму, а внутреннюю составляющую человека. Соответствовать ему непросто, поэтому до сих пор так и не нашел достойного. – Голос Ларкариана был мягким, сочувствующим, но резал уши, убивая в Данииле все то, чем он жил, к чему стремился.

Герман попытался что-то сказать, но, увидев суровый взгляд отца, сдержался и печально покачал головой.

– Мальчик, – как можно дружелюбней продолжил князь, подавшись вперед. Он пытался смягчить свое решение, чтобы оно было воспринято им как можно менее болезненно.

– У тебя большая сила воли и стремление к цели, это похвально. Но ты сам ее создал и решил достигнуть во что бы то ни стало. Придумал мечту и попытался ее осуществить. Я уважаю твой выбор, ценю устремленность, прости, но взять тебя в ученики не могу.

Даня, опустив голову, молчал, уставившись в пол. Внутри мгновенно все похолодело, свет, который грел душу, медленно угасал.

Ларкариан тяжело вздохнул, пора закончить разговор. Подобных детей он еще не встречал и поэтому решил оставить Даниила при себе.

– Отдохнешь несколько дней. За это время я тебя вылечу. Ты можешь остаться жить в замке, станешь помощником Германа.

Сын утвердительно покивал. О подобном решении он и сам хотел просить отца.

Ларкариан посмотрел на него.

– Будь добр, обустрой гостя, накорми и справь новую одежду, – попросил он.

– Вы не возьмете меня в ученики? – Внезапно вскидывая голову, переспросил Даниил, вопросительным уставившись на мага. Это был шаг отчаянья, сразу поверить в то, что все кончено, он не мог, в глазах блеснула последняя искра надежды.

Архимаг медленно отрицательно покачал головой.

– Прости, но не возьму. Не расстраивайся, в твоей жизни все будет хорошо, этот человек о тебе позаботится, – он кивнул в сторону сына и медленно поднялся, давая тем самым понять, что разговор окончен.

Ребенок заслуживает особого внимания. Его история необычна, а главное правдива, что озадачило Ларкариана. Обмануть его невозможно, таковы врожденные свойства. Но вполне вероятно, мальчик самозабвенно верил в то, что говорил, поэтому он не чувствовал фальши или вымысла.

Он сможет получить хорошее образование и постигать искусство магии. Предрасположенность к ней Архимаг разглядел в его энергетической структуре.

Опустив голову, Даниил медленно развернулся. В груди все сжалось и что-то лопнуло. Он не просто это почувствовал, а услышал звук, похожий на тот, когда рвется перетянутая струна.

Отчаянья и слез, которые должны были последовать, не возникало, вместо этого наступила опустошенность и абсолютная отрешенность, все мысли и чувства исчезли.

Медленно хромая, он направился к выходу. Ларкариан смотрел ему вслед взглядом, полным сострадания. Его вины в произошедшем не было, но маг испытывал боль в душе, разрушив детские мечты.

За Даниилом шел Герман. Он помнил тот момент, когда не смог стать истинным учеником. Какие непростые для него были последующие дни, как же сильно он переживал.

Даня не заметно для себя оказался во дворе замка. Остановившись, посмотрев по сторонам, глубоко вздохнул. Рядом встал Герман.

– Пойдем, поешь, помоешься, одежду приличную подберу, а то твоя совсем износилась. Затем отдохнешь, выспишься, а завтра Архимаг займется твоим лечением, он…, – попытался утешить мальчика Герман и запнулся, так как тот посмотрел на него. Это был тяжелый, отрешенный, какой-то потусторонний взгляд.

– Спасибо, дяденька, – тихо произнес он. – Вы хороший, добрый человек, и маг, он тоже добрый. Я почувствовал это, но, простите, мне ничего не надо. – Он отрицательно покачал головой и, повернувшись, направился к воротам замка.

Герман был обескуражен и шокирован его словами. Замерев, он смотрел мальчишке вслед.

Дойдя до ворот, Даниил стал ожидать, когда откроют дверь.

Герман опомнился, подойдя к нему, ухватил парня за плечи и встряхнул.

– Ты что, малец, с ума сошел, куда ты пойдешь? Останься, завтра тебя вылечат, начнется новая жизнь, не дури.

Мальчик в ответ опустил голову.

– Мне надо уйти, – шепотом произнес он.

Мужчина, отпустив его, сжал кулаки и нервно засопел.

– Стой здесь, я быстро, – сорвавшись с места, он побежал куда-то в сторону замка.

Не прошло и пары минут, как Герман вернулся, неся в руках разнообразную еду, завернутую в чистое полотенце, и большую бутылку с водой. Оказавшись рядом с юношей, приткнул все это к его груди.

– Держи.

Даниил молча прижал сверток.

Герман нахмурился, ему ужасно не хотелось отпускать мальца, но, видя, что тот упрямо стремится покинуть замок, нехотя подчинился. Он отодвинул массивный засов и приоткрыл калитку.

Юноша вышел за ворота и остановился. Вскинув голову, посмотрел на небо, глубоко и облегченно вздохнул.

На губах появилась легкая улыбка. Для него все закончилось. Переживания остались позади. Мечта разбита, стремлений больше нет, долгий и опасный путь пройден зря, теперь больше не надо никуда идти.

Он постоял несколько секунд, еще раз глубоко вздохнул и медленно повернув голову посмотрел налево, затем направо. Пожав плечами, так как было все равно, в какую сторону идти, не спеша побрел вдоль стены по густой невысокой траве.

Пройдя шагов десять, остановился, внимательно посмотрел на каменную поверхность стены. Положив на землю сверток с едой, не торопясь снял накидку и аккуратно расстелил ее на траве. Медленно, морщась от боли, присел. Вытянув уставшие ноги, облокотился о прохладную стену и прикрыл глаза.

Все это время Герман, внимательно за ним наблюдая, недоумевал, не понимая, что он делает. Когда Даня уселся и замер, то не выдержал и подошел поближе.

– Не дури, парень, прошу тебя, пойдем со мной? – умоляюще попросил он.

Даниил, не открывая глаз, отрицательно покачал головой.

– Ни к чему, – тихо произнес он. – Вы идите, мне ничего не нужно. К чему продлевать пустую, бессмысленную жизнь.

На щеках у мужчины заиграли желваки, стиснув зубы, он сжал кулаки и, не торопясь, направился в замок.

Хлопнула дверь калитки, лязгнул запор, Даниил остался один.

Глубоко выдохнув, он резко согнулся вперед и закрыл лицо руками. Наступил тот момент, которого так сильно боялся. Сдерживал себя как мог, но оно прорвалось.

Слезы потекли градом, вначале всхлипывая, затем уже рыдая в полный голос, он ощущал, как грудь сдавило отчаянье.

Даня не жалел и не ругал себя, что поддался собственным иллюзиям и все оказалось не так, как представлял. Он пытался вернуть в себе то чувство, которое заставляло его двигаться вперед. Сохранить мечту, иначе полностью потеряет себя и его поглотит бездонная пустота.

Пусть ничего не сбылось, но это единственное, что грело душу. Он желал уйти внутрь себя, в тот маленький, придуманный иллюзорный мир. Там было тепло и уютно, не было печали и боли, он был счастлив и не хотел возвращаться в жестокую реальность.

Глава 4

На душе у Ларкариана было нехорошо, это было странно и непривычно. В его долгой жизни бывало всякое, в том числе трагические события и горечь расставания с близкими людьми, но на данный момент он испытывал муки совести, не понимая причин.

Он не взял мальчика в ученики, так как не увидел внутренним взором того, что должно было соответствовать его условиям. Его вины в этом нет, сотням кандидатов точно так же отказывал, но с этим ребенком все было иначе.

Саму душу человека Ларкариан увидеть не в силах, но ее свет должен проявляться в любом случае! Вот только у мальчика всего лишь странный серый туман. Но как подобное возможно?

Подойдя к окну, Ларкариан сложил руки на груди.

Мальчик ему понравился своей несгибаемой волей, стремлением, желанием и тягой к мечте.

Вновь и вновь он прокручивал в голове образы его внутренних энергетических структур. Анализировал разговор, поведение ребенка, но, увы, ничего подозрительного не находил. Вот только покоя не было, что-то ускользало от внимания, и он не мог понять что.

Почему так запал в душу его рассказ? Может, из-за упоминания дракона? Но это просто образ, созданный фантазией ребенка. Причина должна крыться в чем-то ином.

Неужели из-за своей долгой печали он потерял остроту взгляда?

Пока Ларкариан пребывал в глубокой задумчивости, в малый зал с хмурым видом вернулся Герман.

Он появился для Ларкариана незаметно и, остановившись возле стола, посмотрел на задумчивого отца. Присев, и потер лицо руками, налил бокал красного вина, который залпом выпил.

– Ты устроил мальчика? – поинтересовался Архимаг, почувствовав присутствие сына, продолжая смотреть в окно куда-то вдаль.

– Нет, – рассержено ответил он.

Ларкариан повернулся к нему, на лице отразилось непонимание и удивление.

– Что значит нет? Разве он не в замке?

– Нет, – повторил Герман.

Ларкариан ничего не понял, сын был на эмоциях, сильно опечален произошедшим.

– Твои чувства мне понятны, но винить меня не в чем, ты знаешь условия отбора.

Герман тяжело вздохнул и налил еще вина. Немного отпив, поставил бокал и посмотрел на отца.

– Мальчик от всего категорически отказался. Я только и смог, что всунуть ему немного еды и воды. Он вышел за ворота и в нескольких метрах от них расположился возле стены. Скорее всего, на данный момент заливается горестными слезами. – Герман опустил голову.

– Слезы облегчат душу, – спокойно произнес Ларкариан. – Придет в себя, начнет здраво мыслить. Думаю, вскоре вернется в замок. Ты следи за ним и попытайся наладить контакт.

– Почему ты не взял его в ученики? – внезапно поинтересовался сын, глянув на отца.

Ларкариан был удивлен его вопросом. Кто-кто, а он прекрасно знает условия, так зачем спрашивать?

– Странно от тебя это слышать.

Сын потупил взгляд.

– Просто хочу знать подробности. Скажи, что с ним не так?

Ларкариан вернулся в свое кресло.

– Я не увидел света души и не смог определить, что она из себя представляет, – пояснил он.

Герман некоторое время молчал. Ответ его немного удивил.

– Ранее подобное бывало? Может, дело не в мальчике, а в тебе? – неожиданно для отца выдал он.

– Ранее подобного небывало, и это действительно необычно. Мне надо во всем разобраться. На это потребуется время, поэтому еще раз прошу, наблюдай за ним.

Герман кивнул, он и без просьбы не оставил бы Даниила.

Сын всегда присутствовал при отборе кандидатов. Дети приходили разные, у каждого свой характер и отношение к происходящему. Некоторые, получив отказ, плакали, другие не особо печалились, больше расстраивались родители, чем они. Но в целом все происходило без особых эксцессов и истерик.

Некоторые ему нравились своей прозорливостью и недетским умом, задавая серьезные вопросы Архимагу. Беспризорников он жалел, одевал, обувал и отвозил в город в свой детский дом.

Но не все они отвечали благодарностью. Некоторые потом оттуда сбегали, но к этому он относился спокойно, с пониманием. А вот Даниил выбивался из общей массы, поэтому сильно запал ему в душу.

Вот уже три дня Герман тайно наблюдал за Даниилом, который так расположился возле стены замка.

За это время внутри Дани произошли некоторые изменения. Больше ничего не тревожило, он замкнулся и стал жить в придуманном мире в своем воображении. Все внешнее перестало существовать, наступила полная отрешенность.

Стараясь ни о чем не думать, он просто существовал. Будущего уже не было, а прошлое старался забыть, оно приносило только боль.

Каждое утро, просыпаясь, он откидывал накидку, в которую заворачивался по ночам, когда воздух становился прохладней. Поднимался и медленно шел в расположенную неподалеку небольшую рощу, дабы умыться и напиться в журчащем ручье чистой, прохладной родниковой воды.

Возвращаясь, обнаруживал возле своего места небольшую плетеную корзинку, наполненную свежей едой. Мальчик догадывался, кто ее приносит. Главное, что его не беспокоили, не приставали с вопросами, не просили куда-то идти.

Он понимал, почему тот мужчина из замка делает это. Наверняка надеется, что он не выдержит вида еды и поест. Но этого не происходило, силы воли у него хватало. Даниил не притягивался к ней, чувство голода уже притупилось, да и не желал он есть.

Весь день Даня лежал с закрытыми глазами, пребывая в своих грезах. Тело ослабевало, силы покидали его. Когда наступал вечер, он разглядывал в небе множество ярких, манящих, мерцающих звезд, представляя далекие миры и желая туда улететь. Их созерцание помогало уснуть.

Подобное существование не могло продолжаться долго, и четвертый день принес изменения.

Утро вновь порадовало хорошей, теплой погодой, кое-где видневшиеся перьевые облака не мешали солнцу согревать своими лучами землю.

Даниил посмотрел на очередную корзинку с едой и аккуратно отодвинул ее ногой. Пока он спал, мужчина принес ее и незаметно поставил возле него. Вот только Даня считал, что незачем питать тело, поддерживая в нем жизнь, если как таковой ее уже не существует. У него осталось лишь одно желание, чтобы как можно быстрей она закончилась.

Даню не пугало, что все больше и больше его рассудком завладевает пустота. Душа сжалась, уже не трепещет и медленно угасает. Нет никаких желаний, чувств, эмоций. Отсутствуют мысли, стирается само ощущение жизни. Даже его внутренний иллюзорный мир, который он так тщательно лелеял в своей душе, медленно растворялся.

Страха перед смертью не было, так как появилось полное безразличие к жизни.

Прошло еще два дня его бесцельного существования. Они тянулись намного дольше, чем предыдущие. Скорее всего, это происходило из-за однообразия.

Его медленное угасание не могло остаться незамеченным со стороны Германа. Наблюдать, как ребенок умирает, пытаясь уморить себя голодом, было выше его сил. Поэтому он решил подойти и еще раз поговорить с мальчиком.

Даниил, как обычно, сидел с закрытыми глазами, прижавшись спиной к стене, подставив лицо лучам полуденного солнца.

– Зачем ты себя мучаешь? – взволнованный голос мужчины слегка дрогнул.

Даня приоткрыл глаза, его лицо выглядело осунувшимся, исхудавшим, но спокойным, можно сказать, умиротворенным. Глаза ничего не выражали, в них была пустота.

– Зачем отказываешься от еды? – мужчина вновь попытался заговорить с ним.

Мальчик вздохнул и слегка пожал плечами.

– Моя жизнь окончена, – почти шепотом произнес он. – Путь завершен, я не вижу причин продолжать бесцельно существовать.

Герман нервно сжал зубы. Когда такое говорит ребенок, причем совершенно серьезно, любому нормальному человеку станет не по себе.

– Но почему? – в негодовании он всплеснул руками.

Даниил вновь посмотрел на мужчину, уголки губ отобразили подобие улыбки.

– Понимаете, дяденька, – попытался он объяснить, – за это время я кое-что понял. В самом начале у меня было две мечты: первая, дойти до замка. Я дошел, она сбылась! Вторая, стать учеником мага, – опустив голову, Даня печально вздохнул, – она никогда не сбудется и навсегда осталась здесь, – его рука медленно коснулась груди. – Тот маленький мир, который я создал в себе, он прекрасен и греет душу. Там я учусь, радуюсь жизни, обретаю друзей, я там счастлив. Так зачем мне иная жизнь, где нет ничего и уже не будет? Я просто хочу остаться в своей мечте навсегда. – Он замолчал и прикрыл глаза, давая понять, что больше говорить не намерен.

– Голод не самый легкий способ, чтобы свести счеты с жизнью, – проворчал Герман и недовольно покачал головой, он совсем не то хотел сказать.

Даниил в ответ никак не отреагировал.

Мужчина на этом не сдался и попытался продолжить разговор. Он во что бы то ни стало хотел убедить его отказаться от мысли покончить с собой.

– Ты желаешь покинуть этот мир, но все равно чего-то ждешь, иначе мог давно и быстро это сделать. Я у тебя видел ягоды синицвета, которые ты принес из леса, они смертельно ядовиты. Вот только ты не стал их употреблять. Посмотрел, подумал и выбросил, значит, тебя еще что-то держит в этом мире. Пойдем со мной, я помогу, ты станешь моим приемным сыном, все будет хорошо. В твоей жизни еще будут радостные дни и друзья, ты забудешь о печали, найдешь новую цель. Архимаг выявил у тебя предрасположенность к магии. Начнешь учиться и станешь великим магом. Сможешь помогать людям и творить добро.

Мальчик продолжал молчать, но не потому, что не хотел говорить, просто не знал, что ответить. Мужчина был прав, что-то внутри не отпускало его. Он сидел все эти дни возле стены не только потому, что ему некуда идти. Незримая нить связала его с этим местом, с самим замком и магом, держала и не отпускала.

Вот только кроме нее было еще что-то, и это не поддавалось объяснению. Оно беспокоило, не давало совершить то, о чем упомянул управляющий.

У Германа на щеках играли нервные желваки. Ребенок никак не реагировал на его слова, но ведь надо что-то делать! Он не может допустить, чтобы на его глазах это невинное дитя медленно умерло, это выше его сил.

Потерев лицо руками, взглянув еще раз на мальчика, покачивая головой, он молча направился в замок. Надо поговорить с отцом и что-то придумать, так не годится.

У Ларкариана в последнее время тоже было странное поведение. Отстраненность от участия в судьбе мальчика, можно сказать, равнодушие, вызывало у Германа противоречивые чувства.

Отец всегда был добр ко всем детям, но почему сейчас он так сух? Погрузился в себя и продолжает о чем-то размышлять уже несколько дней? С другой стороны, что он мог сделать? Магически воздействовать на ребенка? Заставить его изменить свое решение?

Он уже не исключал последний вариант, о котором станет настойчиво просить отца.

Медленно шагая по коридорам, Герман пытался найти выход из сложившейся ситуации. Перебирая в голове все возможные варианты, искал способ, как помочь Даниилу, убедить его, может быть, даже заставить изменить решение. Постоянно вспоминал его детские пустые глаза. Они не отпускали, бередили душу, такого отрешенного взгляда не должно быть у ребенка.

Погруженный в свои мысли он не заметил, как оказался в столовой. Отец сидел за столом на своем любимом месте и держал в руке бокал с красным вином, разглядывал его на свет.

Присев рядом, Герман тяжело вздохнул.

– Мальчик еще сидит возле стены? – поинтересовался Ларкариан, не отрываясь взгляда от бокала.

– Почему ты каждый день об этом спрашиваешь? Зачем тебе это? – не выдержал сын. – Отец, с тобою что-то происходит, ты все последние дни замкнулся, что не так, не объяснишь?

Ларкариан поставил бокал на стол и посмотрел на него.

– Что тебя беспокоит?

– Нехорошо мне, – грустно произнес Герман и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди. – Мальчик так ничего и не ест. Я просто не знаю, что с ним делать. Юноша решил, что жизнь пора заканчивать, мне от этого не по себе. Я не могу допустить, чтобы он умер с голоду под нашими стенами. А ты отстранился, прости, отец, но я не узнаю тебя.

– Что он говорит? – Ларкариан продолжал сохранять спокойствие, что начинало раздражать сына. Бросив на него быстрый взгляд, он скрипнул зубами, но все же пересказал то, что поведал Даниил.

– Думаешь, доведет дело до конца? – неожиданно поинтересовался отец.

Его вопрос обескуражил Германа. Как можно вот так спокойно об этом спрашивать?

– Не сомневаюсь, я видел его глаза. Как известно, они зеркало души, и скажу тебе, она уходит, значит, конец уже близок.

Ларкариан задумчиво посмотрел в сторону окна. Глаза сузились, он устремил свой сосредоточенный задумчивый взор куда-то вдаль.

Герман уже собирался озвучить свою просьбу о магическом воздействии на разум ребенка, как отец резко повернулся в его сторону.

– Приведи его, я хочу вновь поговорить с ним, – неожиданно попросил он.

Герман не ожидал услышать подобное. Непонимание отразилось на его лице. К чему понадобилось вновь разговаривать с ребенком? Только еще больше травмирует его душу. После этого разговора Даниил может решиться и съесть ядовитые ягоды.

– Объясни, я не понимаю.

– Мне надо кое-что прояснить и проверить, – вновь задумчиво ответил отец.

Герман покачал головой и тяжело вздохнул. Получить более развернутое объяснение от отца на данный момент не получится.

– Боюсь, мальчик не согласится на встречу.

Ларкариан вновь посмотрел на сына. Его взгляд был серьезен.

– Это нужно сделать, вопрос крайне важный, пожалуйста, приведи его.

– Я тебя никогда таким не видел, может все-таки объяснишь, что с тобой происходит? Не выдержав, Герман вновь задал тот же вопрос.

Ларкариан некоторое время молчал.

– Мне удалось отстранено заглянуть в себя и частично разобраться в происходящем. Есть спорные моменты, их надо уточнить, они касаются самого ребенка, – все-таки пояснил он.

Герман удивленно посмотрел на отца.

– Что значит спорные моменты?

– Скажи ему, – продолжил отец, не обратив внимания на его вопрос, – у нас будет долгий и серьезный разговор. Пожалуйста, передай, что я очень прошу его прийти.

Герман не стал еще что-либо спрашивать. Если отец так говорит, значит это действительно важно.

– Я уговорю и приведу, если сам не сможет идти, принесу на руках!

Сын поднялся и быстро вышел из кабинета.

Ларкариан вновь подошел к окну и заложил руки за спину.

– Так это был ты, отец? – прошептал он, обращаясь куда-то вдаль за горизонт.

Работа над собой, которую ему в итоге удалось провести, дала результат. Никто иной, кроме его отца, не мог подобное провернуть. Неспроста во сне мальчику появился дракон! Не просто так наемник в таверне дал деньги. Наконец-то стало понятно, кто это был.

Все события спелись в единую нить, в том числе и необычность ребенка. Душа его не просто чиста, она кристально прозрачна и крепка, словно алмаз. Не туман ее застилает, как он подумал вначале. Из-за этого ее свет едва уловим, увидеть его он и правда не мог из-за своих внутренних переживаний, в которых пребывал.

Липкая трясина печали, окутавшей разум, не дала разглядеть бриллиант. Ларкариан потер лицо руками. В нем бурлило ужасное недовольство собой, еще никогда за свою долгую жизнь он не был так зол на себя.

Ларкариан издал звук, похожий на рычание, и это был не человеческий возглас. От него дрогнули стекла в арочных окнах, треснул бокал на столе. Он сжал кулаки сбрасывая наваждение и гася эмоции, глубоко вздохнул и расслабился. Прав отец, слишком много в нем человеческого.

На данный момент он должен до конца все проверить, больше терзать себя сомнениями не имеет смысла.

Дверь в столовую тихо приоткрылась, этого было достаточно, чтобы Архимаг мгновенно преобразился, став сосредоточенным и серьезным. Неожиданным и странным образом его душа сама по себе встрепенулась, ощутив близкое присутствие ребенка.

Увидев вошедшего Даниила, который пошатывался от истощения и сильно хромал, сердце дрогнуло и забилось чаще.

Следом за ним появился мрачный Герман. Ребенок в очередной раз проявил свою непреклонность и отказался от помощи. Долго пришлось уговаривать, а когда все-таки он согласился поговорить с магом, упрямо шел сам, едва передвигая трясущиеся ноги.

Даниил остановился по центру кабинета и посмотрел на Архимага потухшим взглядом.

Ларкариан сделал шаг ему навстречу.

Первым зазвучал тихий, монотонный голос ребенка.

– Я знаю, вы добрый человек, простите, но мне ничего не надо. Я пришел только для того, чтобы сказать вам спасибо. В прошлый раз этого не сделал, был невежлив, поэтому говорю сейчас: спасибо за то, что приняли меня. Вы Великий Архимаг и занятой человек, но нашли на меня время.

Даня поклонился и, повернувшись, уже собрался уходить, как внезапно услышал громкий, властный, нечеловеческий голос, колыхнувший само пространство. Он пронзил его насквозь, приковав ноги к полу.

– Подожди, не стоит уходить.

Ларкариан принял решение и уже знал, что должен делать. Он обязан вернуть его, вытащить из вязкого болота отрешенности, пробудить разум, заново вдохнуть жизнь в этого совсем юного человека.

Сделать подобное непросто, много времени упущено, но еще возможно. Ларкариан обострит его память, усилит восприятие, забытые моменты прошедших событий всплывут из глубин сознания. Образуется ясность ума, обостряться чувства, жизненные силы наполнят тело.

Произведенное магическое воздействие останется для Даниила незаметным. Происходящие изменения будут выглядеть для него естественно, как будто он сам очнулся. Появится тяга к жизни, воспылает вновь мечта!

Тело Даниила внезапно содрогнулось. Подобно удару молнии всю его сущность что-то пронзило. Он вскинул голову, затаил дыхание и надрывно глубоко вздохнул.

На мгновение замерев, мальчик медленно выдохнул, испытав облегчение, сравнимое с блаженством. Что произошло, он не понял, но как будто всплыл со дна водоема, куда долго погружался, задыхаясь, теряя остатки сил. Падая вниз, он смотрел вверх, свет отдалялся, он протягивал к нему руки, но в бессилии всё больше погружался во тьму. С глаз спала пелена, мир заиграл прежними красками.

Даниил прижал руки к груди и сжал кулаки. Внезапно он вспомнил сон, где общался с драконом, тогда его голос был подобен…, мальчик медленно повернулся лицом к магу.

Сила, что в данный момент шла от него, она так похожа! Его руки затряслись. В груди пробудилось то непонятное чувство, которое тянуло его сюда, невзирая на все трудности и невзгоды, не позволяя отступить и сдаться.

Стоя в растерянности, ничего не понимая, он продолжал смотреть изумленными глазами на находящегося перед ним человека.

– Не откажи в любезности, прошу тебя, поведай историю своей жизни. – Произнес Ларкариан.

По спине Дани побежали мурашки.

Первый этап возвращения ребенка к жизни прошел успешно. Теперь наступает вторая часть. Она сложная и тяжелая для него, но иначе нельзя. Предстоит погрузить его в прошлое, где он вновь проживет свою жизнь в воспоминаниях, рассказывая ее. Только так сознание полностью восстановиться. Но несмотря все магические старания Ларкариана, сил у Даниила маловато. От истощения просто так не избавишь.

– Расскажи все, до последней мелочи, но прежде поешь, – он прекратил свое воздействие и говорил уже нормальным голосом. – Тебе необходимо пополнить силы, это ни к чему не обяжет, но так ты сможешь завершить свой рассказ. – Ларкариан нарочно акцентировал внимание на последнем слове, так как помнил упрямство юноши. Маг вежливо указывал рукой на стул, приглашая его к столу.

Даня бросил взгляд на еду, сжал губы и нахмурился. Засопев, постоял в нерешительности и, медленно приблизившись, присел.

Ларкариан одобрительно кивнул и занял место во главе стола.

Рядом с Даниилом уселся Герман и тут же налил в бокал напиток с дурманящим ароматом лесных ягод. Рука мальчика сама потянулась к нему. Не в силах сдерживаться, он взял его и жадно глотая быстро его осушил. По телу побежало тепло, желудок выразил благодарность, но тут же опомнившись, ударил резким чувством голода, сообщая, что напитка слишком мало.

Немного помедлив, Даниил стал пытаться взять вилку. Вот только пальцы из\за полученной травмы не слушались, тряслись и никак не хотели сгибаться. Появилась боль в суставах, на лице мальчика отразилось напряжение, но он все же сумел ее взять.

– Ешь другой рукой, ты уже все доказал. – Произнес Ларкариан, понимая, что Даниил продолжает упорно показывать, что он не калека.

– Я смогу, – сквозь зубы процедил Даня.

– Я знаю! – спокойно ответил Ларкариан. – Но другой рукой будет удобней.

Даниил нехотя положил вилку и покосился на мага. Взяв ее другой рукой, потихоньку отправляя в рот что-то сочное и очень вкусное, тщательно прожевывая, сам того не желая, стал наслаждаться едой.

Вскоре почувствовав, как по телу разливается эйфория, прекратил есть. Хотелось еще и еще, но больше нельзя, даже то немногое, что проглотил, уже вызывало тяжесть в желудке, к тому же он прямо за столом может уснуть.

Сделав над собой усилие, Даниил отстранил тарелку и вытер салфеткой рот. Поднеся к губам бокал, который Герман вновь наполнил, прикрыл глаза и блаженствуя выпил содержимое. Вкус был изумительным, никогда еще в своей жизни он не пробовал ничего подобного.

– Спасибо, я готов рассказать, – произнес Даня и поставил пустой бокал на стол.

Все время, пока ребенок насыщался, Ларкариан всматривался в него.

– Вы хотели, чтобы я поведал о своей жизни? – переспросил Даниил.

– Да, сделай милость, – подтвердил маг. – Сил хватит? Ты уверен?

Юноша утвердительно кивнул.

– Справлюсь, – уверенно ответил он и повернулся к Герману.

– Дяденька, налейте еще, пожалуйста.

– Да сколько угодно, – оживился он.

– Спасибо, я готов, – Даниил посмотрел на наполненный бокал. Этот напиток придает сил, если почувствует слабость, то вновь его выпьет.

Ларкариан откинулся на спинку стула и сделал жест рукой, предлагая начать.

Он продолжал внимательно смотреть на ребенка. Время потребуется немало. Если он почувствует, что Даниил ослабевает, добавит ему магическим способом жизненной силы, тогда он смог закончить рассказ. Все должно быть доведено до конца, это важно.

Глава 5

Даниил никак не мог сосредоточиться. Серый туман, застилающий прошлое, не хотел расступаться. Наконец ему удалось проникнуть сквозь пелену, но образы минувшего безудержно скакали. Прикладывая неимоверные усилия, он все-таки смог сосредоточиться.

Теперь предстояло решить, как и с чего лучше начать рассказ. Поразмыслив, Даня кивнул, соглашаясь сам с собой. Он начал повествование, постепенно отрешаясь от реальности, погружаясь в глубину воспоминаний, где наряду с образами минувшего были запечатлены его чувства. События сами стали выстраиваться в хронологическом порядке, все предстояло пережить заново.

– Я не помню, где и когда родился, кто мои отец и мать, – начал он и, опустив голову, печально вздохнул. – Когда мне было около семи лет, мое окровавленное, полумертвое тело с разбитой головой нашли в канаве возле дороги.

* * *

Позже я узнал, что на обоз, в котором я ехал, напали грабители. Это произошло недалеко от города, куда мы, по всей видимости, направлялись. – Даня вновь тяжело вздохнул. – Бандиты не пощадили никого, в том числе и моих родителей. Я остался жив только потому, что был без сознания, и они посчитали меня мертвым.

Когда из города прибыли стражники, то меня не нашли. Как я оказался в глубокой канаве в ста метрах от сражения, об этом мне неизвестно.

Если бы не одна женщина, идущая на следующий день в свой поселок, то я наверняка бы умер. Ей каким-то чудом удалось увидеть меня и понять, что я еще жив.

Я не знаю, как очутился у нее дома. Ее не спрашивал, знаю только, что долго лежал без сознания. Рана на голове оказалась серьезной. Возможно, кто-то другой и посчитал бы, что лечить бесполезно, и, скорее всего, умру, но не она.

Не теряя надежд, женщина усердно меня выхаживала. Лечила своими методами, используя отравы из трав, применяя заговоры. Из-за своей бедности она не могла пригласить лекаря или мага, поэтому справлялась как могла.

Даже после того, как раны на теле и голове зажили, она опасалась, что внутренние повреждения могли оказаться слишком серьезными, и я не очнусь.

Но все обошлось. Из-за своей травмы ничего не помнил из детства. Лишь благодаря тому, что на рубашке было вышито имя, узнал, как меня зовут.

Без сознания пролежал больше месяца, но, когда все-таки пришел в себя, на поправку пошел быстро. Детский организм вскоре восстановил силы, а от ран не осталось и следа.

Женщина, которую звали Мара, жила одна и очень бедно в небольшом стареньком, уже слегка покосившемся доме на окраине поселка. Над входом в избу висел серп. Обычно прибивают подковы, почему серп, я спрашивал, но она только улыбалась и уходила от ответа. Мара была средних лет темноволосой и черноглазой красавицей. Вот только почему-то не имела мужа.

Из-за бедности содержать меня она не могла и долго думала, что дальше делать.

Выбор был небольшой, вернее сказать, всего один вариант. Когда ко мне вернулись силы, мы отправились к мельнику.

Хозяйство у него имелось обширное. Две мельницы, три пекарни, склады, в городе несколько лавок, собственный добротный жилой дом и отдельно постройки для работников.

Вот и решила она попросить его взять меня к себе. Человек он был зажиточный, даже по местным меркам богатый, возможно, и не откажет приютить ребенка. Хоть я еще маленький, но работать смогу.

Разговор у них состоялся непростой и долгий. Вначале мельник упирался, ни в какую не хотел меня брать, сетуя на возраст. Содержать просто так не желал, нахлебники ему не нужны.

К тому же была еще одна причина. Мое лицо и цвет волос говорили о том, что я не из простого люда. Внешностью отличаюсь от обычных детей, и случись что, если объявятся родственники или родители, у него могут быть большие проблемы.

Я тогда находился рядом с Марой и слушал, о чем они говорят, не понимая, что он имеет в виду. Почему из-за меня могут быть проблемы? Мне казалось, должно быть все наоборот. Если кто из родственников появится, то отблагодарит за предоставленный кров, но мельник считал иначе.

Женщина не сдавалась, предложила перекрасить мои золотого цвета волосы с помощью простенькой магии и вдобавок измазать сажей, сделать это было несложно. А на аристократическое лицо кто будет обращать внимание? Много ли у него посторонних людей ходит? К тому же, детишек во дворе бегает предостаточно, все при деле, одним больше, одним меньше.

Я тоже принесу пользу, не просто так буду жить, дело всегда найдется. Конюшни имеются, которые необходимо чистить, могу двор подмести, уж на это сгожусь. Да и мало ли чей сын, никто интересоваться не станет, а мои настоящие родители, по всей видимости, погибли. Работников у него много, никому и дела не будет, что еще один ребенок появился.

В итоге поворчав, он махнул рукой и согласился меня взять.

Вскоре к нам подошла упитанная, добротная женщина с приветливым, добрым лицом. Одета она была в длинное свободное платье с короткими рукавами, поверх которого имелся фартук, перепачканный мукой. Оглядев меня, женщина страдальчески покачала головой.

Я обнялся со спасшей меня Марай. Она всплакнула, погладила по голове и ушла, а меня повели в новое жилище.

Женщина сопроводила в дальнее помещение пекарни, где она работала. Там мне выделили угол в кладовке. Вскоре какой-то человек приволок простенькую кровать, матрас, подушку и совсем старое одеяло. Так я обзавелся своим жильем.

У меня даже было небольшое окно, которое находилось под самым потолком, через него я впоследствии любил смотреть на звезды.

Мне помогли убраться в чулане, вынести накопившийся за долгое время мусор. В кладовке имелся стеллаж, который я вскоре приспособил для своих вещей. Их было немного, пара сменной одежды, кое-какие мелочи, огарки свечей, но все же это были мои вещи. Это привносило хоть какой-то уют и чувство дома.

Буквально на следующий день мне принесли серый порошок, завернутый в кулек, показали, где помыть голову. Я натер им волосы, пожимая плечами и не понимая, зачем это надо. А когда смыл, то увидел, что они почти черные, и, как ни странно, брови тоже потемнели. Но этого оказалось мало, красящая магия быстро сходила, поэтому впоследствии приходилось их натирать сажей.

Первое время меня все разглядывали, особенно девочки. Цокали языками, улыбались, я только пожимал плечами, все было странно.

Просыпался я рано и сглатывал слюну. Так как жил в пекарне, то от свежеиспеченного хлеба шел умопомрачительный аромат, продолжать спать было просто невозможно. Умывался и бежал работать, помогая в пекарне и на конюшне, в саду, а иногда на мельнице.

Поначалу сильно уставал, никто не считался, что я ребенок. Управляющий часто повторял, постукивая слегка по спине прутом: «Если хочу есть, то должен работать». Вот я и трудился, со временем привыкнув.

Женщины на пекарне были хорошие и добрые. Они часто подкармливали меня свежим хлебом или булочкой. Мое лицо их умиляло, даже несмотря на перекрашенные волосы.

Вскоре у местных ребят стал своим. Пацанов и девчонок там жило много. Трудились все, никто просто так не бегал, помогали родителям, кто чем мог. Бывало, что меня отправляли помогать разгружать подводы со свежеиспеченным хлебом и сдобой. Помощи от меня, конечно, было мало, скорее всего просто для того, чтобы без дела не болтался, так как быстро справлялся с поставленными задачами. Так я и познакомился в таверне с наемником, который дал мне серебряные монеты и рассказал о маге.

Жизнь продолжалась, и все бы ничего, но у мельника имелся толстый, скорее пухлый сын, всего на год старше меня. Местные уверяли, что мальчик не от рождения такой упитанный, а разъелся на выпечке, он постоянно что-то жевал. Уж больно любил свежеиспеченные сладкие булочки.

Лицо заплыло жиром, отчего глаза сузились. На губах вечно присутствовала недовольная, мстительная улыбка. Короткие толстые пальцы, кривоватые ноги, из-за чего походка была вразвалку.

Он постоянно за всеми тайно подглядывал, а затем ябедничал папе, сообщая, кто о чем говорит. Кто, по его мнению, плохо работал, что-то уронил, сломал или пытался украсть.

Местные дети ненавидели его, старались избегать, не общаться и вообще поменьше попадаться ему на глаза. Вот только он назойливо присутствовал везде, высматривая, вынюхивая, подслушивая и запоминая.

Из-за этого часто многим ребятам доставалось. Причем, никто их не спрашивал и не выяснял, на самом деле они провинились или толстяк все придумал.

Подобное произошло при мне на конюшне. Управляющий выпорол совсем маленького мальчишку только за то, что тот якобы уронил корзину с овсом и вместо того, чтобы аккуратно его собрать, сгреб метлой.

Он страшно кричал от боли, молил не бить его, клялся, что ничего не делал, да кто станет его слушать. Мать не могла ничего сделать, батрачка она, хозяин сказал: «Виновен», – значит, так и есть.

Избили его розгами, раздев и привязав к столбу в конюшне. Да так, что малой несколько дней пролежал в бреду, прежде чем очнулся. Думали, не ровен час помрет, но оклемался.

Я знал, что он не совершал ничего подобного, так как был целый день рядом с ним. Попытался заступиться, но мужчина зло на меня посмотрел и стеганул прутом по спине, чтобы не вмешивался. Не моего ума дело, защитник еще нашелся, а коли не заткнусь, то и меня выпорет за компанию.

Затем как-то более взрослого юношу наказали, а через некоторое время еще одного. Все понимали, откуда ветер дует, но ничего не могли сделать. Стали откровенно побаиваться сына мельника, не хотелось получать побои ни за что. Он злорадствовал, довольно при этом улыбаясь, толстяку нравилось присутствовать на порке. Следил, чтобы не жалели провинившегося.

И вот как-то вечером, мне тогда исполнилось уже одиннадцать лет, мы своей компанией собрались втихаря в глубине сада. Всего десять человек, мальчишки и девчонки. Сидим, болтаем, яблоки грызем, болтаем о всяком. Вскоре к нам присоединилась Лера, хорошенькая симпатичная девочка, ее мама работала на пекарне.

Она присела рядом, а сама маленькую булочку в руке держит. Протянула мне, я в ответ лишь улыбнулся и отказался, другие ребята тоже не стали брать. Чем там делиться, она совсем маленькая, одной и то мало.

В этот вечер произошло событие, которое впоследствии изменило всю мою жизнь.

Внезапно из кустов выбежал сын мельника со злобной гримасой на лице.

Сжав кулаки, он подскочил к Лере и с ходу выбил у нее булочку из рук, закричав во все горло, что она воровка. Девочка испугалась, вздрогнула, вся сжалась, лишь моргала и испуганно смотрела на толстяка. А он стал тыкать в ее сторону пальцем, продолжает орать, что она вор. Все тут же притихли и медленно стали отодвигаться от Леры в стороны.

Сын мельника, скривившись в злобной гримасе, зарычал, схватил девочку за волосы и с силой бросил на землю. Больно ударившись, закрыв лицо руками, Лера заплакала.

Толстяк, злобно крича: «Будешь знать, как воровать, будешь знать, как брать чужое», подскочил к ней и стал со злорадством бить ногами, безжалостно нанося удары.

Она ревела, пыталась уворачиваться, кричала сквозь слезы, что не виновата, ей мама дала. Сын мельника не слушал, он показывал свое превосходство и вседозволенность, а ее слезы и крики только раззадоривали.

Народ притих, никто не хотел с ним связывать, зная его подлую натуру и то, что обязательно пожалуется отцу.

Я не смог наблюдать, как этот мерзкий толстяк топчет ее ногами.

Во мне вскипело негодование, тем более, как потом выяснилось, это действительно мать ей дала ту злосчастную булочку, причем заплатив за нее. Но тогда никто об этом еще не знал.

Сжав кулаки, наплевав на последствия, которые для меня могли быть очень тяжелыми, я подскочил к нему и врезал кулаком в глаз. От неожиданности и сильного удара толстяк грохнулся на свой толстый зад, закрыв его руками.

Нагнувшись к нему, сделав грозное лицо, полное ненависти и отвращения к этому мерзавцу, схватил его одной рукой за ворот рубашки. Замахнувшись, зло, сквозь зубы процедил: «Еще раз ударишь девочку, зубы выбью».

Но больше бить не пришлось. Он оказался самым настоящим трусом, способным делать гадости только исподтишка да нападать на девочек. Толстяк зарыдал, из испуганных глаз потекли слезы. Он совершенно не ожидал, что кто-то может с ним так разговаривать и дать отпор.

Я отпустил его, от вида, как ревет, прикрывая ушибленный глаз, злость прошла. Отойдя, просто отвернулся. Сын мельника поднялся и потопал домой, продолжая плакать. В этот момент все увидели, что штаны его мокрые, толстяк обмочился от страха.

Перестав обращать на него внимание, я подошел к Лере, присел и погладил ее по голове. Девочка, скорчившись, лежала на земле, закрыв лицо руками, и плакала.

Подбежали другие девчонки, стали ее утешать, вытирать слезы, помогли подняться, привели в чувства. Вдвоем, поддерживая под руки, повели домой. Внезапно Лера остановилась, повернулась ко мне и поблагодарила.

Сын мельника тем временем удалялся к себе, медленно переступая ногами, и каждый раз вздрагивал, слыша, как вслед несутся смешки пацанов. Ребята не могли удержать от его жалкого вида.

Побитый, мокрый и опозорившийся перед всеми, он скрылся за постройками, провожаемый до самого конца нашими взглядами. Меня окружили ребята, хлопали по плечу, восхищаясь смелостью и тем, что наконец-то этому упырю досталось по заслугам.

Вскоре, когда уже расходились, я видел, как пацаны сочувственно поглядывали в мою сторону. Девчонки отворачивались, вытирая слезы, все понимали, то, что случилось, не пройдет бесследно, но в тот момент я был для них героем.

Как ни странно, следующий день прошел спокойно. Вероятней всего, хозяин был в отъезде, а без его ведома даже мать толстяка не смела меня наказать.

Но как только он вернулся, без всяких сомнений, сынок нажаловался, и что он там наплел, как объяснил синяк под глазом, можно только догадываться, зная его подлую натуру. На следующий день расплата за содеянное мной все-таки наступила.

* * *

Даниил поежился и прервал рассказ. Данное воспоминание ему было весьма неприятно и приносило душевные страдания. Посмотрев по сторонам, наконец пришел в себя и сообразил, что сидит за столом в замке у мага. Он настолько глубоко погрузился в себя, что забыл, где находится.

Увидев бокал с напитком, схватил его и, выпив содержимое, расслабился. Прикрыв глаза, вновь погрузился в прошлое.

Пока Даниил рассказывал, его не перебивали и ни о чем не спрашивали. По мере того как он все больше и больше повествовал о своей жизни, лицо Ларкариана становилось мрачным.

Герман хмурился, сжимал кулаки, а мальчик продолжал говорить. В некоторых местах он вздрагивал, иногда тряслись губы, выступали слезы. Всхлипывая, часто утирался руками. Зачастую, превозмогая себя, морщился, сжимал кулаки, переживая все заново.

* * *

Сын мельника, скривившись в злобной гримасе, зарычал, схватил девочку за волосы и с силой бросил на землю. Больно ударившись, закрыв лицо руками, Лера заплакала.

Толстяк, злобно крича: «Будешь знать, как воровать, будешь знать, как брать чужое», подскочил к ней и стал со злорадством бить ногами, безжалостно нанося удары.

Она ревела, пыталась уворачиваться, кричала сквозь слезы, что не виновата, ей мама дала. Сын мельника не слушал, он показывал свое превосходство и вседозволенность, а ее слезы и крики только раззадоривали.

Народ притих, никто не хотел с ним связывать, зная его подлую натуру и то, что обязательно пожалуется отцу.

Я не смог наблюдать, как этот мерзкий толстяк топчет ее ногами.

Во мне вскипело негодование, тем более, как потом выяснилось, это действительно мать ей дала ту злосчастную булочку, причем заплатив за нее. Но тогда никто об этом еще не знал.

Сжав кулаки, наплевав на последствия, которые для меня могли быть очень тяжелыми, я подскочил к нему и врезал кулаком в глаз. От неожиданности и сильного удара толстяк грохнулся на свой толстый зад, закрыв его руками.

Солнце уже клонилось к закату, пришло время ужина. Работу я закончил, коней напоил, накормил, стойло вычистил, отряхнув одежду, ополоснул руки. В этот момент на конюшню вошел управляющий с двумя помощниками. Брови сдвинуты, сердитый взгляд, зыркнул по сторонам, увидев меня, указал кнутом, который держал в руке. Я замер, сердце учащенно забилось, тут и без слов понятно, что дальше последует.

Двое мужиков, которые пришли с ним, ни слова не говоря, подошли и, грубо схватив меня за руки, потащили во двор. Я сник, о сопротивлении речи не шло, бежать некуда, да и все равно догонят, будет только хуже. Опустив голову, просто смирился с неизбежным и стал дожидаться своей участи.

Меня приволокли на задний двор поместья, где жил мельник. Кирпичный двухэтажный добротный дом, фасад окрашен в белый цвет, покатая черепичная крыша. Возле сарая находились два вкопанных в землю столба, сверху с перекладиной.

Когда привозили с рынка живого кабанчика, его в этом месте разделывали, подвешивая тушу по центру между столбов на крюки. Один был по центру перекладины сверху, второй торчал из земли.

Меня раздели догола, ноги привязали к нижнему крюку, а руки к верхнему. Зафиксировав таким образом, чтобы не дергался. Они растянули меня так сильно, что веревка врезалась в запястья, боль пронзила руки.

Я взвыл, но никто не обратил на это внимание. Мужики ушли, оставив меня одного, дрожащего от ужаса предстоящего наказания.

Ждать пришлось недолго, вскоре вновь появился управляющий. Он гнал всех пацанов, подталкивая некоторых в спину. Лица у ребят были угрюмы, они старались не смотреть на меня, потупив взгляды. Когда подошли, их выстроили передо мной в ряд.

Из дома вальяжно вышел хозяин и направился в нашу сторону. Рядом семенил довольно улыбающийся сынок с большим фингалом под глазом. Сзади шли двое мужиков, неся ведра с водой, в одном из них торчали очищенные от коры прутья. Я скосил глаза на эту процессию и нервно сглотнул, холодок пробежал по спине, там были розги.

Приблизившись, мельник подбоченился, презрительно оглядев меня с ног до головы. Оставшись довольным, как меня привязали, утвердительно кивнул. Рядом поставили ведра, и оба работника отошли немного назад.

Судя по тому, что происходит, мое наказание будет показательным, а значит жестоким.

Сынок, стоявший возле отца и поглядывающий то на прутья, то на меня, злорадно улыбался. Подмигивая мне и кивая на ведра, демонстрировал тем самым, что они приготовлены для меня.

Хозяин с презрением глянул на понурившихся детей, глаза его злобно сузились.

– Этот мерзавец, – закричал мельник, указывая в мою сторону, – посмел ударить моего сына. Батрак, которого я, проявив сострадание и доброту души, приютил! Дал кров, еду, работу, и вот чем он отплатил! Едва не сделал сына калекой, еще немного и оставил бы без глаза. И это за то, что я проявляю к вам доброту и милосердие! – Он злобно взирал на детей, произнося свою речь. – Подобное не может сойти с рук никому! Вы будете стоять и смотреть, как наказывают тех, кто позволяет себе нападать на моего мальчика. И не сметь отводить глаза! – Рявкнул он, – смотреть на него!

Дети нехотя подняли головы, я увидел их испуганные лица, у младших появились слезы.

– Сын, – повернулся он к нему.

Толстяк ехидно и мстительно заулыбался и подошел к ведру. Тщательно осмотрев прутья, выбрал один, хлестнул им в воздухе и глянул на отца.

– Начинай, наказывай своего обидчика. – Они оба подошли ко мне и встали сбоку.

Толстяк нанес свой первый удар. Дернувшись, я сжал зубы и застонал, резкая боль обожгла спину. Удар стерпел, не закричал, лишь часто задышал носом, сжав зубы.

– Э, нет, – недовольно покачал головой отец, – Так не пойдет. – Забрав у него прут, с силой врезал мне по спине.

В этот раз боль была просто дикой. Я заверещал и что было мочи задергался, пытаясь извиваться, из глаз брызнули слезы. Было настолько больно, как будто к спине поднесли раскаленное железо.

– Вот как надо. – Наставительно произнес он, – Видишь, кровь потекла, шкуру пробило, так рубцы останутся, будет память на всю жизнь. Делай замах побольше и бей со всей силой и резче. Не жалей его, чем громче станет орать, тем лучше.

Сын учел сказанное и, как следует размахнувшись, врезал что было сил по моей спине. Боль стояла невыносимая и пробирала до костей. Мой крик разносился по всей окрестности, слезы лились из глаз, а он все бил и бил.

Я видел, как пацаны морщились, вздрагивали от каждого удара, некоторых трясло, но продолжали смотреть, помня слова хозяина.

Исполосовав спину, сменив окровавленный прут на новый, толстяк перешел ниже и стал бить по заднице.

Вскоре я почувствовал, как по ногам струится что-то теплое. Мельком удалось глянуть вниз. На земле возле ног были видны пятна крови. Еще немного и боль стала нестерпимой, сознание не выдержало, я отключился.

– Очнулся! – Удовлетворенно прорычал мельник, увидев, как открываю глаза, после того как меня окатили холодной водой.

– Давай, сынок, продолжай, не стой, только в этот раз бей еще ниже.

Боль была настолько нестерпимой, что дыхание перехватывало. Я не мог орать, лишь хватал ртом воздух, да дергался, а затем вновь потерял сознание, это повторялось еще дважды.

Меня вновь окатили водой. Она была соленой, от чего я заорал так, что все стоящие рядом ребята вздрогнули и отшатнулись.

Дергаться сил не было, стоять не мог и просто повис на руках, путы врезались в запястья, сдавив их. Плечи сводило, пальцы на руках сами по себе дрожали. От соли раны тут же стало разъедать, причиняя неимоверное страдание.

Толстяк, крутя в руке окровавленный прут, довольно его разглядывал.

Его отец зыркнул на меня, затем повернулся в сторону детей. Сзади них, поодаль, уже собрались работники, лица у мужчин были суровыми, мрачными, а женщины смахивали слезы, поглядывая на мое истерзанное тело.

– Если кто даст ему воды или даже просто подойдет, – закричал хозяин, чтобы слышали все, – будет безжалостно наказан! Эта мразь должна висеть до утра. Всем ясно? – Он обвел присутствующих гневным взглядом.

Понурив головы народ только вздыхал, возразить никто не посмел.

Мельник приблизился ко мне и схватив за подбородок приподнял голову.

– Я бы тебя живьем закопал, сучонок, за то, что поднял руку на сына моего. Благодари его, мальчик захотел сам тебя наказать. Только раньше времени не радуйся, падаль, думаю до утра не доживешь, сдохнешь как собака. Расходитесь, – Рявкнул он и отпустив меня направился домой.

Его сынок глянул в мою сторону и скорчив ехидную улыбочку посеменил рядом с папашей. Вскоре во дворе никого не осталось, продолжая стонать, я весел в одиночестве посреди двух столбов.

На дворе стемнело, несколько раз проваливаясь в забытье, приходя в себя и всхлипывал подвывая. Вскоре боль притупилась, рук уже практически не чувствовал. Все тело ныло, сильно хотелось пить, изредка я облизывал пересохшим языком потрескавшиеся губы.

Глава 6

В доме хозяина погас свет, домочадцы легли спать, и через некоторое время, когда ночь вступила в свои права, краем уха уловил тихий шорох. Я приоткрыл глаза, кто-то крался ко мне в ночи.

Трудно было разглядеть, кто это, лишь чье-то шумное дыхание быстро приближалось. Но когда человек оказался совсем рядом, в свете вышедшей из-за облаков луны прямо передо мной предстала искаженное гримасой ненависти сопящее лицо сына мельника.

Уставившись на меня ненавидящим взглядом, выпятив нижнюю губу, он крепко сжимал в правой руке небольшой кухонный нож.

Заметив, что смотрю на него, схватил за волосы и рывком приподнял голову.

– Я подслушал разговор, – зашипел он, – девочки о тебе переживают, такой красивый мальчик, добрый, хороший. А меня они называли толстым жирным поросенком, уродом и упырем.

Он прищурился и зачем-то чуть высунув язык, медленно прикоснулся лезвием ножа к краю глаза на моем лице. Я ощутил остро отточенный холодный металл, по телу побежали мурашки.

– Если заорешь, перережу горло. – Сквозь зубы процедил он и быстро провел лезвием по лицу, разрезая щеку и губы.

Я задергался, глаза расширились от боли, которая пронзила лицо, не выдержав, заорал. Кровь тут же хлынула по щеке, затекая в рот, заливала подбородок, шею. Едва не захлебнувшись, стал отплевываться, лицо жгло пламенем.

От того, что я таким нечеловеческим голосом огласил окрестности, сын мельника запаниковал и отпрыгнул от меня. Испуганно вращая головой, озираясь по сторонам, тут же отбросил в сторону нож и, вжав голову в плечи, побежал домой.

Продолжая дергаться, я надрывно выл, кровь хлестала не переставая.

В своей агонии даже не заметил, как появились взволнованные люди, неся зажженную лампу, освещая себе путь. Их пришло человек шесть. Шествие возглавляла Марфа, жена управляющего, которая вернулась из города. Узрев меня в таком ужасном виде, они все запричитали, заголосили, стали что-то орать, а две из них побежали за хозяином.

На первом этаже дома зажегся свет, а немного погодя пришел и он, в сопровождении женщин, мрачный, злой, заспанный.

В этот раз никто не сдерживал себя, единственную женщину, которую побаивался хозяин, была Марфа. В ее присутствии и другие осмелели, с криками дружно набросившись на него. Крики, какой он изверг, садист, бездушный человек, разносились на всю округу.

Марфа была большой женщиной в прямом смысле этого слова. Ручищи у нее тоже были будь здоров. Как-то врезала одному мужику, тот просто отлетел на несколько метров, грохнувшись на землю.

К тому времени я был весь в крови, она струилась по ногам и стекала на землю. Испытывая сильную слабость, начало мутиться сознание, перед глазами все плыло.

Мельник, с осторожностью взирая на Марфу, подошел ко мне. Пренебрежительно глянув, зло, грязно выругался. Затем, обходя ее стороной, произнес, что, мол, если меня так жаль, то можете забирать и сами выхаживать. Но он не видит в этом смысла, я все равно сдохну, крови много потерял, уже не жилец.

После чего, не обращая внимания на причитающих женщин, быстро удалился, продолжая материться из-за того, что его подняли среди ночи из-за какого-то полудохлого щенка.

Женщины захлопотали вокруг меня, кто-то прижал тряпку к ране, чтобы остановить кровь, кто-то сбегал за ножом, чтобы разрезать путы. Дальше я уже ничего не помню, потерял сознание и провалялся в беспамятстве больше недели.

Когда пришел в себя, то обнаружил, что лежу в маленькой комнатке на топчане, забинтованный полосками какой-то тонкой ткани, прикрытый сверху стареньким одеялом.

Потом мне рассказали, как меня принесли полумертвого в это подсобное помещение. Промыли раны, кто-то из женщин неумело, но заштопал щеку. Намазали заживляющей мазью из трав, забинтовали, затем долго поили настойками, скинувшись, приобретя их у лекаря. Даже особо не надеясь, что выживу, продолжали лечить.

Времени потребовалось много, прежде чем я окончательно пришел в себя и, скрепя от боли, смог вставать на ноги. Немного набравшись сил, стал работать и в итоге полностью оправился, что для многих было удивительно.

Сына мельника я долгое время не видел. То ли он скрывался, то ли боялся меня и не хотел попадаться на глаза.

Прошло время, я окончательно выздоровел. Он все-таки подкараулил меня как-то вечером, появившись внезапно из-за угла и стиснув зубы, мстительно прошипел:

– Я тебя предупреждал, чтобы не орал, но ты не послушал. Только не надейся, что теперь будешь жить спокойно, мерзкий урод, – он мстительно прищурился. – Ты, погань, все равно сдохнешь в страшных мучениях. Я уже все придумал. Живи и трясись от страха, скоро придет твой мучительный конец. – Толстяк зарычал, еще раз зыркнув на меня, быстро скрылся за сараем.

У меня внутри все похолодело, сердце учащенно забилось. Этот мерзавец выполнит обещание, не своими руками, так чужими, можно не сомневаться.

Страх прокрался в душу. Медленно передвигая ватные ноги, я поплелся домой. На следующую ночь мне приснился тот сон, в котором привиделся черный дракон.

Целую неделю я тайно готовился к побегу, оглядываясь по сторонам, опасаясь за свою жизнь. Было страшно, но я уверенно шел к цели. Так долго собирался, так как в моем положении было непросто насобирать еды в дорогу и подготовить нужную одежду.

Наконец, когда все было готово и настал последний день моего пребывания у мельника, появилась робость. Все-таки покидать место, к которому привык, где есть кров, еда, знакомые люди, было страшновато. Вот только оставаться тоже не мог.

Поздно вечером, когда на небе взошла луна, я сидел в своем чулане, одевшись в дорогу, и пытался унять накатившее волнение. Впереди неизвестность, долгий, очень длинный путь, и как оно все там для меня сложится?

Я никогда нигде не был, мало что знал, смогу ли дойти? Посидев пару минут и глубоко вздохнув, отбрасив ненужные сомнения, решительно поднялся. Накинув на плечо позаимствованный у конюха старый вещмешок, покинул дом. Тайно пробравшись на конюшню, выкопал деньги и, перемахнув через забор, крадучись, скрываясь в тени, продвигался в сторону проезжего тракта.

Улицы в поселке были пустынны, лишь редкий одинокий прохожий, спешивший по своим делам, заставил меня затаиться. Как только он удалился, я вновь продолжил путь.

Рассчитав все так, чтобы по темноте передвигаться по кромке леса вдоль дороги и к рассвету подойти к городским воротам.

Догонять или искать меня все равно не станут, просто хотел побыстрее покинуть место, когда-то ставшее мне домом.

Почти в полной темноте, выставив перед собой руки, я отодвигал ветки, осторожно ступая, дабы не упасть в яму или не наткнуться на острый сук. Так и продвигался вперед, пока путь не преградила небольшая река. Значит, в темноте ушел в сторону от тракта.

Стало немного светлее, полная луна, вышедшая из облаков, призрачно отражаясь в потоках воды, разгоняла мрак. Дальше идти не имело смысла, а то и вовсе мог заблудиться.

Нужно было найти место, где устроиться на ночлег. Следуя вдоль русла реки, вскоре устроился под крутым склоном, укутавшись в накидку.

Подумать о том, что здесь могут водиться хищные звери, в голову не приходило.

С рассветом, когда солнце показалось над горизонтом, я проснулся и тут же вскочил, испуганно озираясь по сторонам. Но рядом никого не было, не слышно ломающихся веток, шума голосов, я облегченно вздохнул. Приснился кошмар, что меня окружают и вот-вот схватят, причем в погоне участвует как мельник, так и его мерзкий сын.

Подойдя к воде, я умылся. Переведя дух, окончательно приходя в себя, глубоко вздохнул. Присев на валун, развязал вещмешок и достал немного припасенной еды. Перекусив, продолжил путь по берегу в надежде, что река выведет к поселению. Возвращаться к тракту желания не было.

Недалеко от воды всегда селились люди, и через пару дней мои ожидания оправдались. Учуяв запах дыма, я направился в ту сторону и вскоре вышел к деревне.

Спрятавшись в подлеске, стал понаблюдать за местными издалека. Поняв, что мне тут ничего не угрожает, пробрался внутрь. В деревне жили обычные крестьяне, занятые своими повседневными делами. У мальчишки удалось узнать направление, где находится ближайший портовый город. До него оказалось не близко, если идти пешком, то уйдет больше восьми дней.

Точного направления он не знал, и я долго плутал по проселочным дорогам, прежде чем удалось выйти на нужный мне проезжий тракт.

Я шел по пыльной обочине, и вскоре меня нагнал торговый караван. Остановившись, я с любопытством наблюдал за ним. Телеги, груженые различным товаром, неспешно проезжали мимо. На каждой сидели люди, были и стражники.

Один из них, поравнявшись со мной кивнул, указывая на телегу. Недолго думая, я забрался на нее.

Прошедшие шесть дней пути в составе каравана тянулись долго. Мы медленно приближались к городу. Но ехать было намного удобней, чем идти пешком.

Люди в охране, да и сами купцы, оказались неплохими людьми. Меня никто не гнал, и даже кормили в дороге. Наверное, слишком убого выглядел, поэтому каждый день всовывали в руки миску с какой-то кашей.

В дороге особо ни о чем не спрашивали, лишь изредка кто-нибудь интересовался, откуда я такой взялся, да и куда иду. Приходилось сочинять историю, правду говорить не хотелось.

На восьмой день мы прибыли в портовый город, и, вопреки моим ожиданиям, он оказался шумным и грязным. Я распрощался со своими попутчиками и стал слоняться по улицам, разглядывая попадающиеся красивые витрины разнообразных магазинов.

Незаметно для себя оказался в самом порту. Он походил на большой гудящий улей. Много суетящихся людей, что-то носили, разгружали, загружали, кричали, ругались, и сильно воняло рыбой.

Вот только к самому пирсу, где стояли корабли, меня не пустили стражники. Хотелось на них вблизи посмотреть, ведь никогда в жизни не видел ничего подобного. Но даже издали многомачтовые суда производили сильное впечатление.

Несколько дней я провел в портовом городе, пытаясь сообразить, как же попасть на нужный корабль.

В бедных районах, где ночевал в заброшенных домах, было много пьяных моряков, всяких нищих и бездомных. Приходилось иногда прятаться, мало ли что. Долго оставаться в городе мне хотелось, но я пока не мог выяснить, куда и как плыть.

Увидев несколько пацанов моего возраста в поношенных старых одеждах, решил с ними поговорить. Ребята стояли возле забора и что-то громко обсуждали, активно при этом жестикулируя.

Как только приблизился, они замолкли, напряглись, подозрительно и удивленно на меня поглядывая. Судя по тому, как у некоторых сжались кулаки, а на лице появился оскал, скорее всего, хотели побить.

Судя по моему виду, подумали, очередной нищий побираться пришел на их территорию, но я быстро всё объяснил и уверил, что подобного и в мыслях не было. Разобравшись, уняв агрессию, ребята с недоверием, нехотя, но растолковали, как попасть на корабль.

Как бы мне не хотелось, но пришлось идти в трактир, только там можно было найти нужного человека, именно к нему, как мне сказали, лучше всего обратиться. Вот только были опасения, что внутрь заведения меня не пустят, прогонят взашей, возможно, даже побьют, нищих там не любят.

При входе, как и ожидалось, стоял здоровый охранник, который, сдвинув брови, зло зыркнул на меня. Он собирался схватить меня за шкирку и, дав пинка, вышвырнуть вон. Я быстро затараторил, что деньги имею, даже показал серебряную монету, разжав ладонь. Жалобно взирая на него, быстро объяснил, что хотел поесть.

Он долго изучал меня своим угрюмым взглядом, потом все-таки нехотя пропустил, правда, погрозил пальцем, чтобы не шалил. Наверное, имел в виду, чтобы я не крал, хотя кто знает, может, и что-то другое. Но я ничего подобного и не собирался делать.

Заплатив серебряной монетой, первый раз за долгое время сытно и вкусно перекусил. Получив сдачу, обрадовался и удивился, так как не обманули. Расслабившись, стал пить квас и рассматривать большой зал, ища по описанию пацанов нужного мне человека.

Ребята рассказали, во что он одет и что часто здесь в последнее время сидит. К тому же у него имеется сзади на шее наколка в виде оскалившейся головы волка, так что не перепутаю.

Обнаружил я его в дальнем углу. За столом он сидел один и пил из большой кружки пиво, часто вздыхая и поглядывая на нее, о чем-то задумавшись. Вид у мужика был угрюмый, можно сказать, печальный. Складывалось впечатление, что он недавно пережил трагедию.

Одет, как пацаны и говорили, был в короткую кожаную жилетку поверх черной плотной рубахи с длинными рукавами. Коротко стриженный, лет сорока, даже со спины можно было понять, человек недюжей силы, по всей видимости, бывший воин, хотя оружия при нем не было.

Осторожно, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания, приблизился и присел рядом. А то бармен иногда поглядывал недоверчиво в мою сторону. Мужчина перевел свой затуманенный горем взгляд на меня и удивленно дернул головой, не ожидая рядом кого-то увидеть.

Я вжал голову в плечи и шмыгнул носом.

– Дяденька, вы мне не поможете попасть на корабль, чтобы отплыть в Средиземье, а то я не знаю, как это сделать.

Тот удивленно приподнял одну бровь.

– А деньги имеются? За просто так никто не возьмет пассажира.

Я тут же кивнул.

– Немного есть.

Он окинул меня скептическим взглядом и покачал головой. Пришлось выложить сдачу с серебряной монеты.

Боцман посмотрел на них и усмехнулся.

– Этого не хватит.

– Это вам, – произнес я и пододвинул монеты поближе к нему. – Помогите. На дорогу у меня еще есть.

Мужчина внезапно сделал суровое лицо.

– Убери. За кого ты меня принимаешь? Чтобы я деньги за помощь у ребенка брал? – он едва не зарычал в конце от негодования.

Отодвинув пустую кружку, медленно поднялся и вновь посмотрел на меня.

– Я не стану спрашивать, кто ты такой и зачем тебе куда-то плыть, раз надо, значит надо. Пойдем, покажу корабль, который скоро отправится в Средиземье, и поговорю с капитаном. – Он направился на выход.

Я сгреб со стола свои монеты и пошел за ним. Мне стало не по себе, ребята говорили, что надо заплатить, а оказалось, едва не обидел его. Вообще было странно, что он ничего у меня не стал спрашивать, был мрачен и молчалив.

В порту его знали практически все. Каждый встречавшийся на пути либо кивал, либо просто здоровался, а некоторые даже кланялись. Мне не поведали, кто он такой, а его не спрашивал, но было видно, человек не простой, уважаемый и весьма известный.

Мы прошли по пирсу и поднялись по сходням на один из кораблей. Я робко вступил на палубу, озираясь по сторонам. Везде суетились матросы, грузили в трюмы какие-то тюки, ящики. Корабль своими огромными мачтами и собранными парусами производил сильное впечатление. Видя, что я стушевался, он улыбнулся и легонько подтолкнул в спину.

– Серый лис, а ну вылезай, якорь тебе в печенку, – прокричал боцман своим громоподобным басистым голосом, так что я даже вздрогнул.

Через минуты с кормы к нам направился человек в форме капитана. Волосы у него были седыми, совсем не по возрасту, так как на вид не больше тридцати лет.

Выражение худощавого лица немного хитрое, длинный прямой нос, слегка вздернутые вверх брови, на губах постоянная, едва заметная улыбка. Настоящий лис, а серый, скорее всего, потому что седой.

– Чего шумишь, старый Волкодав! – произнес капитан и, подойдя, крепко пожал ему руку, совершенно игнорируя мое присутствие.

– Слышал, у тебя горе, прими соболезнование. Понимаю, тяжело терять сына. – Он печально вздохнул и покачал головой.

Мужчина ничего не ответил, только помрачнел еще больше.

– Долетели до меня вести о том, – продолжил капитан судна, – как вы потопили шхуну Сергачей, пустив этих мерзких пиратских тварей на корм акулам, уважаю.

– Пустое, – отмахнулся мужчина. – Они того заслужили. – Злобно произнес он.

– Жаль, что и часть твоих ребят полегла, – печально вздохнул капитан.

– Если бы сын так не рвался в бой, когда взяли их на абордаж, – мужчина, приведший меня, замолчал, было видно, как ком к горлу подкатил.

– Что тебя привело ко мне? – сменил тему капитан. – Чем могу быть полезен капитану морской стражи? Или ты не по делам зашел, а просто выпить рюмку рома со старым другом? – поинтересовался хозяин судна, видя, что собеседнику с трудом удается сдерживать внутреннюю боль утраты близкого человека.

Я с восхищением посмотрел на мужчину. Так он глава морской стражи! Гроза пиратов, вот это да! А я ему деньги предлагал, как же нехорошо получилось.

– Возьми мальца на судно, ему в Средиземье надо, – он кивнул в мою сторону.

– Так что ж не взять, коль такой человек просит. Только, как бы сказать, ну ты пойми, хотя бы за питание, – замялся капитан.

– Двух серебряных монет хватит? – поинтересовался я немного смущаясь и протянул их, заранее достав.

– Вполне, – обрадовался капитан.

Монеты исчезли с моей руки так быстро, что я даже не успел заметить, как он их взял. – Будешь коку помогать и жить у него, там место есть, – добавил капитан.

– Мальца не обижай, – строго погрозил пальцем глава стражи.

– О чем ты говоришь? – возмутился капитан. – Кок у меня на судне хоть и строгий, но нормальный мужик.

– Смотри, Лис. Он, может, и не тронет, а команда? Мальчику и так в жизни досталось. – Глянув исподлобья, Волкодав недоверчиво прищурился.

Хозяин судна замахал в ответ руками.

– Что ты, что ты, сказал же, всё будет хорошо. Доставлю в целости и сохранности.

– Ладно, тогда бывайте. – Глава стражи, протянув руку, попрощался с капитаном, затем глянул на меня. Неожиданно по-отцовски потрепал по голове и молча, не оборачиваясь, покинул корабль.

– Кто он тебе? – поинтересовался капитан, провожая его взглядом.

Ну и как ответить, сказать, что никто, а как оно потом повернется? Врать тоже не хотелось.

Я вздохнул и понурился.

– Ладно, не хочешь, не отвечай, – он махнул рукой, – пошли, познакомлю с коком, только не вздумай его поваром назвать, а камбуз кухней. Сварит в чане, и мама не успеешь сказать, очень он не любит, чтобы его сравнивали с какими-то сухопутными крысами.

Капитан засмеялся, видя, как я напрягся. Надо запомнить, а то и правда поваром назову.

Кок был высокий, пожилой мужчина, гладко выбритый, с натруженными руками. Придирчиво осмотрев меня, поигрывая в руке здоровенным ножом, покачал головой, но ничего не сказал.

Мне выделили место в подсобке, где повесили гамак и показали, где что находится.

На следующий день корабль отбыл из порта, и я, как только берег исчез за горизонтом, пробравшись на палубу, наконец-то ощутил, что такое настоящее море. Порывы ветра, этот непередаваемый морской запах, бескрайность горизонта, манящая вдаль, и чувство полной свободы.

– Налюбовался? – неожиданно услышав рядом с собой голос, я вздрогнул. Быстро развернувшись, увидел улыбающегося капитана.

– Нравиться море? – поинтересовался он, наблюдая мое счастливое лицо.

– Очень! – восторженно произнес я.

– Наш человек. – Капитан довольно похлопал меня по плечу и рявкнул так, что я едва не присел:

– А ну марш на камбуз, бездельник, хвост акулы тебе в зад.

Я сглотнул, пытаясь понять, зачем мне сзади хвост акулы, и мгновенно шмыгнул вниз, только потом дошло, что это он так ругался.

Ну да, не слышал я еще морских выражений, но зато вскоре мой лексикон весьма неплохо пополнился на эту тему. Особенно часто я слышал с палубы витиеватую речь боцмана, и уже не представлял все так буквально, как он говорит.

Поначалу кок отнесся ко мне пренебрежительно, постоянно хмурился, что-то бубнил, недовольный помощником в моем лице. Но вскоре, видя, как я стараюсь, чищу овощи, мою посуду, убираю тщательно камбуз, оттаял и в дальнейшем часто подкармливал.

Молча сунет в руку кусок вареного мяса или сыра и стоит, ждет, пока не начну жевать, кивнет и продолжит заниматься своими делами.

Мы заходили в разные порты, что-то разгружали, что-то брали на борт, долго не задерживались и шли дальше. На стоянках с корабля я не сходил, побаивался, незнакомые места, мало ли что, вдруг опоздаю, и корабль уйдет без меня.

Я довольствовался тем, что разглядывал портовые города с палубы, но ничего особенного не находил. Все они были похожи друг на друга. Те же склады, суета, ругань грузчиков, запах рыбы, везде грязно, серо, неуютно.

Но все когда-нибудь заканчивается, вот и мое плаванье, длившееся сорок пять дней, подошло к концу.

Мы прибыли в конечный пункт назначения. За время пути я успел познакомиться со всей командой, даже носил завтраки капитану. Тепло с ними попрощавшись, сошел на берег. Кок напихал мне в сумку всякой еды и на дорожку похлопал по плечу.

Я направился в портовый город, необходимо было выяснить, в какую сторону идти, где находится столица. Пытался узнать у торговцев, ведь они ведают намного больше, чем обычные горожане. Многие проходили мимо, даже не ответив, но один весьма дородный дяденька, удивившись, путь ведь был не близкий, улыбаясь, все объяснил. Правда, при этом скептически на меня поглядывал, наверняка думал, что не дойду.

Зная, откуда отправляются в столицу караваны, я с трудом, но прибился к одному. Хозяин ни в какую не хотел меня брать, помог наемник. Сжалившись надо мной, взял под свою ответственность, но хозяину каравана все равно пришлось заплатить серебряную монету.

Наемникам вечерами я варил вкусную похлебку, научившись у кока готовить за время плаванья. За что они мне были благодарны.

Дорога была дальней и долгой, в пути ничего особенного не происходило. Караван не шел в саму столицу, и когда он свернул, до нее оставалось еще две недели пути.

Дальше я передвигался один, где-то пешком, иногда меня подвозил кто-то из крестьян на телеге. Приходилось в поселках и деревнях покупать еду, ночевать в сараях и на чердаках заброшенных домов. Иногда спал прямо возле дороги, укутавшись в накидку.

В большие поселения не совался, там все было дороже, да и стражники на въезде имелись, которые с подозрением поглядывали на меня. В итоге, как ни экономил, но деньги закончились.

Оставалось только одно: идти по лесу, тщательно выбирая направление, и не отходить далеко от дорог, чтобы не заблудиться.

Я собирал грибы, ягоды, орехи и просил еду в небольших деревнях, но не всегда давали, чаще гнали. Но все же находились и те, кто жалел меня, и что-то перепадало. Так бы и дошел, но в пяти днях пути от столицы зашел в какой-то небольшой город в надежде подкрепиться. Очень сильно проголодался, совсем отощал.

Все-таки в городе много людей, есть рыночная площадь, может, кто-то что и даст. Вот только не учел одного: в таких местах есть местные банды подростков, которые живут воровством и подаянием, и чужим они вовсе не рады.

Глава 7

Идя по улицам, вздыхая и поглядывая на заставленные разнообразной едой витрины, я ощущал, как от голода сводит желудок. Сглатывая слюну, старался побыстрее найти центральный рынок.

Никто не обращал на меня внимания, солнце почти скрылось за горизонтом, наступил вечер. Быстро темнело, магазины закрывались, улицы пустели, народ расходился по домам, а я так и не поел, не найдя торговых рядов.

Войдя в какой-то переулок, я замер, не в силах сдвинуться с места. До боли знакомый, пьянящий аромат свежеиспеченного хлеба помутил сознание. Он был совсем как тот, что был по утрам дома в пекарне. Я пошатнулся и сглотнул, так меня пробрало.

Не удержавшись, направился в ту сторону, откуда шел аромат, постоянно принюхиваясь. Запах хлеба манил, притягивал, сопротивляться ему было невозможно.

Как и ожидал, в конце улицы находилась пекарня, над дверью которой висел большой деревянный крендель. Почему они пекли хлеб вечером, непонятно, у нас это делали ранним утром.

Вдыхая усилившийся аромат, решил посмотреть небольшой проулок и свернул за угол. Сбоку пекарни находилась еще одна дверь, и на земле имелись следы от колес. По всей видимости, здесь грузили подводы, развозя товар по разным местам.

Что я хотел найти, не знаю, но уходить не хотелось, так меня опьянил запах хлеба. Постояв некоторое время, я тяжело вздохнул. Сделав над собой усилие, уже готов был покинуть это место, как внезапно дверь пекарни приоткрылась, и какой-то пацан лет двенадцати, весь перепачканный в муке, выглянув наружу, испуганно посмотрел по сторонам и увидел меня. Быстро выскочив, он молча всучил мне бумажный пакет и мгновенно скрылся внутри, захлопнув за собой дверь.

От неожиданности я опешил, не понимая, что это было, а когда развернул пакет, обомлел. Внутри находились только что испеченные, еще теплые круглые булочки, сверху посыпанные сахарной пудрой.

Не веря в произошедшее чудо, я зажмурился и помотал головой. Но нет, не привиделось, пакет оставался в руках.

Посмотрев по сторонам, потом зачем-то вверх, позабыв обо всем на свете, схватив одну из булочек, быстро ее проглотил. Судорожно откусывая, практически не жуя, добрался до третьей. По телу побежала блаженная истома, желудок довольно заурчал.

Когда доедал последний кусок, довольно причмокивая, я прикрыл глаза от удовольствия.

Внезапно сзади услышал язвительный возглас.

– Смотри, пацаны, кажись, живоглот наши булочки сожрал.

От неожиданности я поперхнулся, последний кусок застрял в горле, заставив откашляться. Повернувшись, увидел трех ребят разного возраста. Старшему было лет четырнадцать, двое остальных немного помладше. Они сидели на заборе, как большие хищные птицы, выследившие свою добычу и готовые в любой момент вцепиться в нее. Их взгляды были устрашающими и ненавистными. По всей видимости, тот пакет, что мне вручил пацан, предназначался для них.

Я растерялся, не зная, что сказать. Мелькнула мысль оправдаться, заявить, что ничего не знал, но ответить мне не дали. Сильный удар сзади под колено чем-то тяжелым свалил меня с ног. Упав на четвереньки, я завыл от боли и повалился на бок. Схватившись за ногу, стал кататься по земле, в глазах все поплыло, резкая боль пронзила тело.

По всей видимости, ребят оказалось больше, чем думал. Кто-то, пока я оторопело разглядывал троицу на заборе, подкрался сзади и врезал мне под колено, сбивая с ног.

Как только упал, хищные птицы сорвались с забора и моментально оказались рядом. Один из них тут же надавил на голову рукой и, навалившись всем весом, вдавил лицо в землю. От этого я перестал видеть, что происходит, только ощущал посыпавшиеся со всех сторон по своему телу удары. Кто-то из них бил меня руками, кто-то безжалостно молотил ногами.

Я попытался сопротивляться, задергался, да куда там, парень держал голову крепко. Один из ребят встал ногой на руку, пытаясь раздавить ладонь и переломать пальцы, при этом всячески обзывал и кричал, чтобы я не разевал свой поганый рот на чужое.

Задергавшись что было сил, я пытался освободить руку, вереща от боли. Он надавил всем весом, и суставы выворачиваясь захрустели.

Неистовая, дикая боль пронзила тело и отключило сознание. Сколько был в беспамятстве, трудно сказать, по всей видимости, меня еще потом и по голове чем-то ударили.

Когда пришел в себя, тут же навалились болезненные ощущения, ныли отбитые внутренности. Только благодаря неимоверному усилию я не застонал. От кисти руки шла острая боль, пальцы на ней были вывернуты наружу и растопырены, в колене нещадно пульсировал огонь.

Закусив губу, чтобы не завыть, слегка приоткрыв глаза, я пытался осмотреться, стараясь не шевелиться, так как поблизости раздавались чьи-то голоса. Не хотелось раньше времени давать понять, что очнулся.

Как оказалось, я находился совсем в другом, незнакомом месте. По всей видимости, мое бесчувственное тело сюда принесли, вот только кто? Неужто те пацаны, что так усердно избивали? Но зачем?

Страх стал заползать в душу, по спине побежал холодок. Что еще от меня хотят? Ну избили и бросили бы прямо там, на улице, но нет, зачем-то в это место притащили. Сидят дружной компанией возле костра, что-то едят, смеются. Народу там много, я разглядел и тех, что били меня. Ребята о чем-то переговариваются, бросая в мою сторону недобрые взгляды.

Мне сделалось не по себе и не только из-за боли, которую едва сдерживал, до крови закусив губу. Я боялся даже предположить, чего они удумали, чего еще от них ожидать. Ведь не просто так притащили.

Не шевелясь, двигая одними глазами, аккуратно посмотрел по сторонам. Я валялся возле полуразрушенной кирпичной стены в заброшенном саду старого, полуразвалившегося поместья. Сам дом был неподалеку, он не имел окон и дверей, одна стена частично обвалилась. Теперь, по всей видимости, он превратился в их гнездо, место, где обитала малолетняя банда.

Трое ребят, что сидели тогда на заборе, среди которых был их главарь, о чем-то спорили. Их внимание полностью переключилось на меня, так как часто то один, то другой указывали в мою сторону, вероятно, решали, что делать.

Один из них не выдержал и, вскочив, направился ко мне. Остальные тут же последовали за ним, замолчав и насупившись. Оставшиеся возле костра ребята лишь глянули в их сторону и продолжили есть, не проявив интереса.

Я замер и прикрыл глаза, притворяясь, что еще не очнулся, и вскоре ощутил, как они встали возле меня.

– Вот урод, – произнес главарь, сплевывая, – смотри, как рожу ему покоцали.

– Я же говорил, куда такого, а вы все выгоду ищете. Была бы рожа нормальная, могли бы продать, а такого завидев, народ в обморок грохнется. Да еще вдобавок мы его покалечили.

– Ну да, не стоило так бить, – посетовал один из них и вздохнул.

– Надо было просто оглушить. – Грустно добавил другой и шмыгнул носом, – ну и что с ним делать? Зачем тогда тащили, надрывались?

– Ты что ли надрывался? – бросил третий.

– Не я, да какая разница, куда его теперь девать? – произнес раздосадованный первый.

Воцарилась тишина, пацаны задумались.

– А малой на воротах видел, как именно он входил в город? – поинтересовался второй.

– Точняк, такого не спутаешь. Один был, приблудился в наш город, так что проблем не будет, искать некому, – пояснил третий.

– Тогда надо пользы с него поиметь, – задумчиво проронил первый. – Чего лыбишься, придумал что, давай, Штырь, колись.

– Да есть одна мыслишка. – Усмехнулся он. – Пальцы ты ему хорошо поломал, гляди, как их вывернуло и растопырило. Под колено я тоже металлическим прутом саданул, теперь точно калекой будет. К тому же он тощий, страшный, вот и мыслю, может нам его банде старших продать? На площади посадят, милостыню просить будет.

– Марик будет недоволен, – ответил главный. – Мы ему и так задолжали, а тут раба продать решили.

– Тогда в счет долга. Отличный вариант! – Оживился второй.

– Возможно, – задумчиво подтвердил старший. – Возле храма слепой богини можно посадить, да вот только кто ему там подаст?

– Ха! – Выдал третий. – Богиня слепая, так ему тоже зенки выколем. Как раз будет в тему, тогда и подавать начнут.

– Ага, глаза можем раскаленной железкой выжечь, язык тоже вырезать, чтобы не болтал лишнего и мычал, тогда точно никто мимо не пройдет. Всяко мелочь, но кинут, – заржал второй.

Остальные захихикали, им было весело, а у меня от их слов внутри все сжалось и похолодело.

– Мысль неплохая, – поддержал старший. – В таком виде Марик точно возьмет и посадит его возле храма.

– Только как он слепой ходить станет? – поинтересовался третий.

– Да его мелкие отведут, потом назад притащат, делов-то. – Первый усмехнулся. – Тогда завтра подумаем, что и как с ним лучше сделать, может, еще что оттяпаем. – На последних словах пацаны заржали и пошли к костру.

– А не сбежит? Может, свяжем? – Поинтересовался на ходу первый.

– Да куда он денется, – усмехнулся главный, – Он же в отключке, нога не гнется, по башке нехило прилетело, до утра не очухается. А коль придет в себя, все равно уйти не сможет, куда хромому бежать? Пусть так валяется, а если переживаешь, боишься, что сбежит, сам и вяжи, а мне спать охота. – Он громко зевнул.

– Да фиг с ним. – Третьему явно одному не хотелось этим заниматься.

– Да, – вспомнил главный, – кислота у нас еще осталась? Которой ржавчину оттирали на железках, чтобы дороже продать?

– Да, стоит где-то флакон. Едкая зараза, не пользуемся давно, руки моментом разъедает. А нафига она тебе? – поинтересовался первый.

– Выжигать каленым железом глаза не стоит, неправильно поймут. Лучше ее закапаем, зрачки моментом побелеют, станет слепой, но с целыми глазами. Как будто от рождения такой.

– Неплохо придумал. – Воодушевленно подтвердил третий. – Белые зрачки будут офигенно смотреться. А может, сейчас ослепим? Тогда точно не сбежит.

– Достал уже. Сказал завтра, значит завтра, – раздражено произнес старший.

Некоторое время вдалеке, где-то за спиной еще слышались голоса, но вскоре все стихло, ребята разошлись и улеглись спать.

Я остался один, стало жутко, по телу прокатилась дрожь. Уткнувшись лицом в землю, тихонько заскулил, слезы сами покатились из глаз. В голове призывно звучала только одна мысль – бежать! Как и куда, не имело значения, главное, подальше отсюда.

Пацаны могут сделать со мной что захотят. Мало ли еще какие мысли к ним завтра в голову придут. От того, что уже наговорили, и так в дрожь бросает. Давить на жалость бесполезно, у них ее просто нет.

Лучше сдохнуть где-то в канаве, чем лежать и ждать, когда с довольной ухмылкой на лице мне безжалостно выжгут кислотой глаза. Затем вырежут язык, веселясь, еще чего удумают, издеваясь над дергающимся в жуткой боли уродцем.

Фантазия услужливо нарисовала яркие, красочные образы возможных последствий, и от этих мыслей стало совсем плохо. Все, к чему стремился, рушилось в одночасье. Нет, этого не должно произойти!

Закусив губу, чтобы не вырвался крик боли, я осторожно и медленно попытался подняться. Вот только едва не заорал, колено так сильно прострелило, что нога подкосилась. Только чудом, держась за стену рукой, буквально вцепившись ногтями в каменную кладку, не рухнул на землю.

Дальнейшее происходило как в тумане, не знаю, что сказать, я совершенно ничего не помню. От дикой боли сознание начало мутиться, все плыло, было как в тумане.

Очнулся уже в лесу, лежа в густой траве возле поваленного дерева. Светило солнце, день стоял на дворе. Рука ужасно ныла, тело нещадно болело, колено распухло, даже не представляю, как я шел, да и где оказался тоже. Голова гудела, потрогал рукой, большая шишка на затылке, хорошо, что не пробили.

Попытался вспомнить, как очутился в этом месте, но лишь мелькнул странный образ той женщины, что когда-то уже спасла меня, ее звали Мара. Будто она, держа меня под руку, сюда привела. Но это в принципе невозможно, скорее всего, в бреду привиделась.

Попытавшись подняться, голова тут же закружилась, затем и вовсе в глазах потемнело. К горлу подкатила тошнота, я прерывисто и часто задышал и, вновь рухнув на землю, провалился в беспамятство. Очнулся лишь под вечер. Во рту все пересохло, ужасно хотелось пить.

На мое счастье, немного придя в себя, услышал порадовавший меня своим журчанием ручей. Я медленно, с большим усилием, изнемогая от слабости, пополз в том направлении.

Вонзая пальцы здоровой руки в мягкую землю, усыпанную прошлогодней пожухлой листвой, подтягивался, упираясь локтем больной руки.

Помогая здоровой ногой, подволакивал другую. Хорошо, что родник был совсем рядом, силы быстро иссякли, но их все же хватило, чтобы окунуть лицо в холодную, но так желанную воду.

Пил до тех пор, пока не начал задыхаться. Приподняв голову перевалился на бок. Дыхание замедлилось, и я мгновенно уснул, пробудившись только утром, когда уже взошло солнце.

Нельзя вот так валяться, иначе, если не соберусь, не преодолею себя, то умру. Ручей! Вспомнив о воде, тут же перевалившись на грудь, сунул в него голову. Когда вновь напился, немного полегчало. Я отполз, распластавшись на спине. Боль продолжала пронизывать тело, но уже терпимо. Плевать на искалеченную руку, меня больше заботила нога, смогу ли идти.

Продолжая лежать, я обдумывал, как подняться, и внезапно ощутил, насколько голоден. Это меня отрезвило, иначе глаза вновь стали слипаться и захотелось спать.

Медленно присев и схватившись за ветку дерева, я осторожно, не торопясь подтянулся. Голова закружилась, но, крепко вцепившись в стоящее рядом дерево, прижавшись к нему, устоял.

Отдышавшись, посмотрел по сторонам, ища, из чего бы сделать опору. Вот только вещмешка у меня уже не было, а значит, и ножа. Пацаны все отобрали, стало жаль флягу, набрать воды и взять с собой было не в чем.

Пришлось передвигаться от одного дерева к другому, пока смог подобрать раздвоенную на конце толстую палку, и, упершись на нее, пошел дальше. Куда идти я не знал, да и понятия не имел, где находился, просто шел в надежде выйти к людям.

На мою удачу, вскоре попался большой куст, усыпанный спелыми, сочными, сладкими ягодами. Это хоть немного позволило утолить всё нарастающий голод и придало сил. Пройдя целый день, к вечеру я вышел из леса, оказавшись на проселочной дороге.

Только облегченно вздохнул, немного расслабившись, как опорная нога затряслась, силы покидали меня. Слишком вымотался, истратив все последние резервы своего больного, избитого тела. Нога подкосилась, и, свалившись прямо у края дороги, я потерял сознание.

Мир не без добрых людей, мне и в этот раз повезло. Через пару часов меня подобрала крестьянская семья, которая возвращалась домой на старенькой скрипучей телеге. Ее тащила, пофыркивая, немолодая кобыла.

Пришел я в себя только на третий день, лежа на старом топчане, укрытый теплым одеялом. Одежды на мне не было, всё тело обмазано какой-то серой пахучей массой.

Я не сразу мог понять свое состояние, боли почти не было, но все как-то изнутри поднывало, только рука иногда простреливала, непроизвольно подергиваясь.

– Очнулся, а мы уже и не чаяли. – Услышал я женский голос и, повернув голову, смог разглядеть стоящую рядом пожилую, простенько, по-деревенски одетую женщину. Волосы у нее были совсем седые и доброе лицо. Она сострадающе взирала на меня, прижав руки на груди.

Приблизившись, нагнулась и нежно погладила по голове.

– Тебе не стоит шевелиться и говорить, – произнесла она, заметив, как я пытаюсь спросить, где нахожусь, и поправила одеяло.

– Коль очнулся, значит, жить будешь. Теперь надо набраться сил, все остальное потом. – Она взяла с рядом стоящего стола чашку с темным отваром и приложила мне к губам.

– Выпей.

Я маленькими глотками проглотил все содержимое. Отвар был горьким и терпким, с насыщенным вкусом и запахом множества трав. От его вкуса меня даже передернуло.

Женщина улыбнулась.

– Ну вот и хорошо, теперь спи. – Она поправила мое одеяло, подоткнув его по бокам, и куда-то ушла.

Посмотрев ей вслед, я почувствовал, как глаза слипаются и я вновь погружаюсь в глубокий, способствующий выздоровлению сон. Он был продолжительный, отвар оказался непростой.

Я проспал больше суток, лежа на спине, раскинув руки в стороны. Время от времени тихо стонал, сжимал непослушными пальцами одеяло. Сон не выпускал из своих цепких объятий, все тело жгло огнем, жаром дышало лицо.

Мучительно душно было под одеялом, я стал мокрым от пота, просыпаясь приоткрывал глаза. В клубящемся тумане качались стены и потолок, и тут же вновь засыпал. Только к обеду на следующий день все прекратилось, мне стало значительно легче.

Как только пришел в себя, познакомился и с хозяином дома. Седой старик с суховатым лицом, деловито сновал по избе. Увидев, что пришел в себя, позвал хозяйку, и они, нагрев воды, вымыли меня.

Провел я у них почти месяц. Относились ко мне как к родному. Отстирали одежды, заштопали дыры, снабдили в дорогу простенькой едой. Старик соорудил удобный костыль, с которым я мог нормально передвигаться.

Подробно объяснив, куда идти, нехотя, со слезами на глазах, проводили в дальний путь.

Я был безмерно признателен этим людям, они спасли меня просто так, потому что нуждался в помощи. Не прошли мимо, не бросили помирать в пыли у обочины дороги. Сделали все, чтобы остался жив, при этом относились ко мне как к своему сыну, с любовью, заботой и нежностью.

Все это затронуло мою душу. Покидал я их с болью в сердце, так как больше никогда не увижу и не смогу отплатить за доброту.

С такими грустными мыслями, неспешно передвигаясь, уже через пару дней я оказался на торговом тракте.

В первом же караване, что нагнал меня на дороге, наемник, сопровождающий его, молча спрыгнул с телеги и, неожиданно подхватив меня, посадил на нее.

– Эх, малец, кто же тебя так? – посочувствовал он.

Я печально вздохнул.

– Всякие люди встречаются, вот и мне не повезло. Злых куда больше, чем добрых. Спасибо, что взяли с собой.

Он отмахнулся.

– Да чего там, места не жалко.

Мужчина, узнав, что продуктов у меня с собой практически нет, приносил на стоянках добрую порцию наваристой каши. Так я и добрался до столицы.

Распрощался с ним возле ворот в город. Стражники, которые вначале косились на меня подозрительными взглядами, поняв, что в город идти не собираюсь, подобрели. От них я узнал, где находится черный замок и какая дорога к нему ведет.

Шесть дней шел пешком, не было ни одной подводы, никто не ездил в эту сторону. Вскоре закончилась еда, с водой было проще, попадались недалеко от дороги ручьи, их в этих краях оказалось много, а то помирал бы от жажды. Так к вам и добрался.

* * *

Когда Даниил закончил свой рассказ, на дворе уже стемнело.

Ларкариан и Герман сидели с мрачными лицами и пребывали в глубокой задумчивости.

Очнувшись, мальчик взял бокал со стола и выпил напиток. Облегченно вздохнув, поднялся и поклонился великому магу.

– Я все рассказал, больше нечего добавить, – произнес он и не спеша направился на выход.

Вновь пережитая жизнь, яркие, красочные и подробные воспоминания сильно разбередили душу. Весь тот калейдоскоп образов, пролетевший перед его взором, смутил сознание и продолжал бередить старые раны.

Глубинные страхи, чувства, эмоции, переживания – все всплыло на поверхность. Сделалось нехорошо, слегка кружилась голова, яркие картинки продолжали проноситься в голове. Обрывки событий, чьи-то голоса создавали какофонию звуков, цветов и образов.

– Даниил, обожди. – От этих слов Ларкариана Даня вздрогнул и остановился. Маг еще ни разу не называл его по имени. Медленно повернувшись, он поднял голову и посмотрел на него.

В глазах Ларкариана не было жалости или сострадания, чего так опасался увидеть Даниил. В них отображалось что-то иное, заставившее душу затрепетать, словно птицу, которую вот-вот должны выпустить из клетки на свободу. Волна тепла прокатилась по телу, мальчик сглотнул.

– Больше тебе никуда не стоит идти, – вполголоса произнес маг.

– Почему? Вы хотите меня насильно удерживать в замке? – удивленный и испуганный голос Дани дрогнул.

Ларкариан помедлил с ответом и поднялся. Подойдя к нему, неожиданно поклонился.

– Прости меня, если сможешь. Я сильно перед тобой виноват.

– За что? – удивился Даниил, недоуменно пожимая плечами. Перед ним еще никто не кланялся и не извинялся.

Ларкариан бросил быстрый взгляд на Германа, затем перевел на ребенка.

– Я едва не убил твою мечту.

Даниил ничего не понял. То, что говорил маг, было для него старинным. Что он имеет в виду?

– Она не умерла и живет во мне, я сохраню ее до конца своих дней.

В ответ Ларкариан провел рукой по лицу, было видно, как он переживает. Герман подошел к отцу и нервно сжал кулаки. Он уже понял, что сейчас произойдет.

– Думаю, хранить мечту глубоко в душе больше не стоит. – Произнес Ларкариан, никак не решаясь сказать главное. Слишком волнительный был момент. Подобного с ним еще никогда не происходило, он в любой ситуации умел держать себя в руках, но сейчас даже мысли путались.

– Это все, что у меня осталось, – мальчик испуганно прижал руки к груди.

Последние слова мага его напугали. Даня шмыгнул носом, на глазах появились слезы.

– Ты неправильно понял, твоя мечта уже осуществилась. – Поспешил сообщить Ларкариан, так как понял, что сказал совсем не то, что собирался.

– Но я не стал вашим учеником! – зарыдал Даниил и закрыл лицо руками. Ком подкатил к горлу, тело задрожало, руки затряслись, дыхание участилось.

– Хватит медлить! – не выдержал Герман, зло посмотрев на отца.

Ларкариан и сам понимал, что пора сказать.

– Ты им уже стал! – наконец произнес он. – Я принял тебя. Отныне ты мой единственный ученик!

Эти слова для Даниила прозвучали подобно грому! Словно молния пронзила тело, содрогнув все его естество. Волна холода сковала мышцы, дыхание перехватило и остановилось. Глаза мальчика расширились в изумлении, а затем закрылись, сердце перестало биться. Даня рухнул на пол как подкошенный.

– Отец, ты что творишь! – закричал Герман, срываясь с места.

Вот только Ларкариан опередил его, мгновенно оказавшись рядом с ребенком.

Подняв его на руки, он прижал мальчика к себе. Сосредоточившись, влил в него энергию жизни, оживив тело. Даня глубоко надрывно вздохнул.

– Что с ним? Как он? Обморок? Он жив? – затараторил сын.

– Сердце не выдержало столь резкой перемены и остановилось, но уже все в порядке, – пояснил отец, понимая, что из-за своих внутренних переживаний едва не убил ребенка. Даже руки затряслись от того, что могло произойти. Не успев обрести ученика, которого так долго искал, едва не лишился его. На руках он держал не просто отрока, а настоящее чудо!

Герман взволнованно схватил руку ребенка, пытаясь нащупать пульс, и засопел, укоризненно посмотрев на отца.

– Не мешай, – пробурчал Ларкариан, ужасно злясь на самого себя. Как он мог не подумать о таком развитии событий, и, приложив руку к груди Даниила, вновь сосредоточился.

Через несколько мгновений Даня открыл глаза.

Увидев прямо перед собой взволнованное лицо мага, его губы затряслись, глаза вновь наполнились слезами.

– Правда? Я стал вашим учеником? – дрожащим, срывающимся голосом произнес он.

Ларкариан кивнул.

– Так и есть.

Тут же глаза ребенка засияли подобно утренней звезде, лучистым светом радости, и градом полились слезы. Ларкариан ощутил, как затряслось его тело.

– О нет, нет, нет, – заволновался маг и быстро приложил свою руку ко лбу Дани. Понимая, что еще немного и у мальчика начнется истерика, погрузил его в магический сон.

Даниил, медленно закрыв глаза, тут же успокоился и уснул. Дыхание сделалось ровным, тело расслабилось.

Глава 8

– Усыпил? – Герман присмотрелся к мальчику.

– Да, – Ларкариан неотрывно смотрел на Даниила.

– Что дальше? – сын облегченно выдохнул.

Отец сегодня во многом его удивил, в том числе своей нерешительностью. Но это было объяснимо. Он боялся вновь ошибиться, поэтому проверял все досконально. К тому же рассказ Дани взволновал его, жизнь у мальчика была непростой и в некоторых моментах таила загадки.

– Отнесу в его комнату. Ты знаешь, уже давно все подготовил, – ответил он.

Многие годы выделенные в замке апартаменты для его ученика пустовали. Ларкариан иногда туда заходил, поправлял и так идеально застеленное покрывало на кровати и тяжело вздыхал. Он продолжал питать надежду, что когда-нибудь в этих комнатах раздастся детский смех и развеет тоску, раздирающую душу.

И вот это время настало, помещение наполнится жизнью, он наконец-то обрёл ученика. Вот только страх в душе все равно остался. Даниил еще должен пройти перерождение, и только после этого он наконец-то успокоится.

Герман погладил мальчика по голове. Последнее время он ходил сам не свой, сильно переживал за него, и вот все позади. История завершилась благополучно, можно успокоиться и облегченно выдохнуть.

– Может, я понесу?

Отец отрицательно покачал головой.

– Нет, сам все сделаю.

Герман улыбнулся. Он помнил, с какой заботой к нему в детстве относился отец, да и сейчас его любит, разница лишь в том, что теперь он сам стал взрослым. Из-за отсутствия семьи, которую так и не создал, всю любовь дарит беспризорным детям.

Выйдя из столовой, они поднялись на этаж и прошли по коридору. Герман распахнул двустворчатую дверь, ведущую в апартаменты мальчика. Там имелось три комнаты: кабинет с библиотекой, гостиная и спальня, в которую и направились. К ней также примыкало помещение с ванной.

Спальня была просторной, с расписным сводчатым потолком, шкафами для верхней одежды, комодами, большим зеркалом, креслами. Возле двух арочных окон имелся столик, а по центру спальни огромная мягкая кровать, на которой можно было лежать хоть вдоль, хоть поперек.

Она стояла под великолепным, расшитым золотыми узорами балдахином. Он был скомпонован из нежнейшего серебристого шёлка, великолепной бежевой парчи и темно-синего бархата. Пологи украшал переливающийся в дневном свете светлый мех, и все это декорировалось огромными кистями. Балдахин был собран и привязан к резным столбам по углам кровати.

Вся мебель, находившаяся в комнате, выполнена из редчайшей породы дерева и имела цвет темного изумруда, как и мозаичный пол, застеленный вокруг кровати белым мехом с толстым ворсом. Все это сочеталось с изумительной красоты гобеленами ручной работы, украшающими стены.

Ларкариан, обставляя спальню, хотел создать сказочную атмосферу, и у него это получилось.

Герман вошел вместе с ним и открыл дверь в соседнюю комнату, где находилась ванная комната.

– И как? – Он кивнул на большую ванну в виде морской раковины, стоящую возле стены, не совсем понимая, как раздеть и помыть мальчика.

Ларкариан наклонился, опуская Даню, так чтобы ноги ребенка коснулись дна. Освободив руку, поддерживая его, коснулся двумя пальцами лба.

– Стой, – приказал он, и мальчик выпрямился, замер, продолжая крепко спать.

Герман удивленно покивал головой.

– Иди, дальше я сам, увидимся завтра, – попросил отец.

– Хорошо. – Сын улыбнулся, глянув еще раз на парня и довольно вздохнув, удалился.

Ларкариан всмотрелся в лицо Даниила, аккуратно коснулся пальцами его шрама, провел по нему и покачал головой. Взяв в свою руку его поломанную кисть, погладил ее.

– Сколько же тебе пришлось вынести страданий, юное создание? Но ничего, скоро все исправлю. От твоих травм и следа не останется. – С этими словами он принялся его раздевать, бросая одежду на пол. Затем осмотрел исхудалое, в шрамах и синяках тело. Перед ним стоял истощавший ребенок, с впалым животом и торчащими ребрами, на которого без сострадания было больно смотреть.

Аккуратно взяв его за плечи, развернул спиной к себе. На щеках заиграли нервные желваки, брови нахмурились, он стиснул зубы и засопел. Картина предстала ужасающая. От поясницы и почти до колен все тело покрывали грубые рубцы, их было множество, на мальчике не осталось живого места. Как он терпел эту боль и выжил, даже Великий Хранитель не мог понять.

Ларкариан вновь развернул его лицом к себе, сделал легкий пас рукой, и над головой Даниила из ниоткуда полилась теплая вода, окатывая тело. Пощупав мокрые волосы, он потер их пальцами, что-то произнес, развеивая простенькую магическую красящую составляющую, и, взяв мыло, принялся отмывать их от сажи.

Процесс потребовалось повторить несколько раз, прежде чем они стали чистыми и Ларкариан наконец смог увидеть их настоящий цвет.

Отключив воду и высушив волосы с помощью магии, он удивленно их разглядывал. Стало понятно, почему так тщательно их маскировали.

Густые, волнистые, ниспадающие до плеч, чистого золотистого цвета, как будто кто-то посыпал локоны искрящейся золотой пылью. Никогда доселе, за всю свою долгую жизнь, ни у одного народа, он ничего подобного не видел.

Ларкариан не удержался и погладил ребенка по голове, волосы были мягкими, шелковистыми, затем вновь внимательно вгляделся в лицо.

– Кто же ты такой на самом деле? – задумчиво прошептал он.

У мага возникли сомнения, что в погибшем караване были его настоящие родители. Тогда откуда прибыл этот мальчик и куда его везли? Появилось много вопросов, и еще неизвестно, будут ли найдены ответы.

Ларкариан некоторое время стоял в задумчивости, затем надел на руку мягкую варежку, намылил ее и принялся аккуратно, как своего маленького и любимого сына, с отцовской любовью отмывать грязное тело ребенка.

Завершив процесс, быстро высушив мальчика, аккуратно взял его на руки. Ребенок мгновенно расслабился. Перенеся в комнату, уложил в постель и, усевшись рядом, всю ночь лечил.

Такое длительное воздействие его сильно вымотало, можно было и за два раза сделать, но Ларкариан не мог успокоиться, пока тело ребенка не стало полностью здорово.

Утром в спальню зашел Герман. Ларкариан так и заснул, сидя на стуле, сложив руки на груди, не отходя от мальчика ни на минуту. В постели, укрытый одеялом, мирно посапывал юноша с золотистыми волосами. Сын приблизился и удивленно покачал головой. В этот момент отец поднял голову, открыв уставшие глаза.

– Ты бы отдохнул, – посочувствовал Герман.

– Пустое, – отмахнулся Ларкариан, глянул на Даниила и вздохнул.

– Ребенок был совсем плох, внутренние органы повреждены, нарушены жизненные цепочки, все пришлось собирать воедино. Мало того, у него имелись большие повреждения не только тела, но и энергетических узлов. Серьезно истощена жизненная сила, от ауры остались лишь клочья, сплошные прорывы.

Маг оторвал взгляд от мальчика и посмотрел на сына.

– Основное сделал, внутренние органы восстановил, но с ним еще необходимо поработать. Сегодня займусь тонкими структурами, затем долечу тело, чтобы и следа не осталось от шрамов.

Он поднялся.

– А пока, сынок, вот что надо сделать.

Ларкариан по-отцовски положил ему руку на плечо.

– Кормите его насыщенными бульонами четыре раза в день. Герман в недоумении посмотрел на отца. Хотел поинтересоваться, как это делать, если мальчик спит, но Ларкариан сам все пояснил.

– Поднесете ложку ко рту, он станет есть, поднесете бокал, будет пить, продолжая прибывать в глубоком сне. Сколько он продлится, пока сложно сказать, проснется лишь тогда, когда полностью будет здоров. Скажи служанке Лорете, что мальчику нужен постоянный уход, пусть им занимается. Делайте настой Агаса, требуется пять раз в день поить его. Даниил начнет сильно потеть, из организма будут выходить шлаки. Принеси стол, пусть каждый вечер Лоретта кладет на него ребенка и обтирает родниковой водой, той, что бьет в подземелье замка. Она насыщена магической силой и с большим содержанием серебра, – дал указание Ларкариан, Герман подтверждающее кивнул.

Отец похлопал его по плечу и направился на выход. Самому тоже стоит прийти в норму и отдохнуть, прежде чем продолжить лечение.

Процесс исцеления Даниила продолжался четыре дня. Ларкариан практически не отходил от своего ученика. Очень непросто далось вернуть мальчика в первоначальное состояние, насытить тело жизненной силой, восстановить тонкие структуры, поработать с ментальным слоем, уравновесить психику, сгладить острые болезненные воспоминания, восстановив полноценное восприятие жизни.

Некоторые внутренние структуры Даниила немало его удивили. У него от рождения имелось сформированное магическое ядро. Из-за того, что оно было практически полностью истощено, при первичном осмотре Ларкариан не смог определить его наличие.

Когда пытался его восстановить, вливая свою силу, оно отторгало все его попытки. Ларкариан перепробовал множество известных ему методов, но ничего не добился. Это было крайне странно и необычно. Пришлось с восстановлением ядра повременить, требовалось осмыслить, из-за чего оно отвергает его воздействие.

Прошел еще один день. Утром было удивительно наблюдать, как ядро само стало восстанавливаться. Это успокоило Ларкариана, и больше попыток вмешаться в естественный процесс он не предпринимал. Но почему все происходит именно так, осталось загадкой.

Наконец он закончил, ребенок был абсолютно здоров и полон энергии. За эти дни он набрал вес, лицо больше не выглядело исхудалым. Ларкариан держал в руке и гладил еще совсем недавно искалеченную кисть Даниила.

Дверь тихонько отворилась, и вошел Герман.

Отец аккуратно положил руку мальчика на постель, поправил одеяло и поднялся. Уже совсем скоро он пробудит его, сняв чары магического сна.

Сын улыбнулся, видя нежное детское красивое лицо мальчика, на котором и следа не осталось от былого увечья.

– Какой же он красивый. Ты убрал этот страшный шрам на лице, оно вновь стало юным, я поражен. У мальчика правильные черты лица, он не просто красив, он прекрасен. – Восхитился Герман, затем усмехнулся.

– Знаешь, смотрю на него и испытываю ощущение нереальности, как будто лежит нарисованный персонаж из сказки, принц златовласка.

– Не стану оспаривать, – довольно улыбнулся отец. – Мальчик действительно весьма необычный. – Они оба еще пару минут им любовались.

– Теперь пусть просто спит два дня, – произнес Ларкариан. – Настоев, обмываний больше не требуется, лишь продолжайте кормить насыщенным бульоном.

– Прекрасно, тогда уберу стол и скажу об этом Лорете, – произнес Герман, продолжая смотреть на ребенка.

Два дня пролетели быстро. Ларкариан, как и все предыдущие время, продолжал находиться возле постели Дани, уходя лишь изредка и только по неотложным делам.

Он до конца не мог поверить, что произошло то, чего так долго ждал. Может показаться странным, но Великий хранитель боялся оставлять мальчика одного. Да, он обладал колоссальным могуществом, мог творить немыслимое, неподвластное пониманию, но ребенок, что лежал на кровати и мирно посапывал, для него был чудом из чудес.

Осталось дождаться, когда он проснется. Это будет еще один волнительный момент для обоих.

Наконец Даня открыл глаза, поморгал и глубоко вздохнул.

– С пробуждением, ученик, – ласково произнес Ларкариан. – Как ты себя чувствуешь?

– Доброе утро, – ответил мальчик и вздрогнул от удивления, осматривая комнату.

– А где я? – вырвался у него недоуменный и немного испуганный возглас.

– Дома, в своей постели, – заулыбался Ларкариан.

– Дома? Это не сон? – Даниил удивленно уставился на сидящего рядом с ним человека, ему не верилось, что все реально.

Ларкариан утвердительно покивал.

– Все по-настоящему. Как ты себя чувствуешь? – повторил он вопрос.

Даня задумался и блаженно заулыбался.

– Хорошо.

– Можешь встать с постели? Сил достаточно? – Ларкариан поднялся.

Даниил утвердительно кивнул и приподнял одеяло, собираясь его откинуть в сторону, но ойкнул и вновь закрылся, покраснев от наготы.

Ларкариан усмехнулся.

– Не стоит стесняться, здесь все свои.

– Да я как-то, просто неудобно, – засмущался еще больше Даня, но, посмотрев на улыбающегося мага, отдернул одеяло и сел на край кровати. Немного подождал, прислушиваясь к своим ощущениям, и медленно поднялся. Его слегка качнуло. Ларкариан тут же подхватил его и приложил ладонь ко лбу.

– Ну как? – через пару секунд поинтересовался он.

– Все прошло, спасибо. Просто немножко закружилась голова, – произнес он.

– Ну вот и хорошо, тогда пойдем, – Ларкариан, поддерживая его, повел к зеркалу.

Даня после сна еще плохо осознавал, что происходит, все кругом выглядело необычно. Опустив свой взгляд, он стал заинтересованно разглядывать пушистый и мягкий ковер, в котором утопали ноги, по нему было так приятно идти!

Они куда-то подошли и остановились.

– Подними взгляд, – попросил Ларкариан.

Мальчик повиновался и громко ойкнул, мгновенно отпрыгнув назад. Он прижал руки к груди, на лице появился испуг и крайняя степень удивления.

Перед ним находилось большое зеркало, идущее от самого пола, в котором отражался здоровый, стройный юноша с золотистыми волосами.

Даня некоторое время разглядывал свое отражение, руки медленно опустились. От удивления он открыл рот, а глаза расширились.

– Не может быть! Я уже забыл, как когда-то выглядел, – прошептал Даниил, пораженный увиденным.

Медленно подняв руку, погладил щеку, где раньше находился шрам, и вздрогнул. Поднеся ладонь к глазам, осознал, что это та самая рука, на которой были сломаны суставы. Даниил сжал кулак, затем еще раз и еще, не веря, что она здорова. Затем согнул больную ногу, несколько раз присел и даже попрыгал.

Мальчик покрутился перед зеркалом, разглядывая себя сзади, но никаких следов побоев не обнаружил.

Внезапно он резко повернулся к стоящему рядом человеку. Глаза были наполнены искренней любовью, лицо светилось восторгом и восхищением. От переполняющих чувств появились слезы, он дернулся, хотел было упасть перед магом на колени, не зная, как еще выразить свою благодарность. Ларкариан мгновенно поймал его за плечи и, приподняв, посмотрел в глаза.

– Никогда, слышишь, никогда ни перед кем не падай на колени, – строго произнес он и поставил его на ноги.

– Но как я смогу отблагодарить вас за все, что сделали для меня, – проблеял Даниил, шмыгнув носом.

– Просто стань хорошим учеником. – Ларкариан похлопал его по плечу.

Даня в ответ часто и быстро закивал в знак согласия.

– Зайди уже. Долго еще за дверью будешь стоять, – повысив голос произнес маг.

В комнату тут же вошел улыбающийся Герман.

– А чего это мы плачем? – Увидев, как мальчуган утирает руками слезы, потрепал его волосы.

– Здравствуйте, – ответил Даня и слегка поклонился.

Герман в ответ засмеялся. Юноша непонимающе на него посмотрел. Что его рассмешило?

– Передо мной еще голый человек не кланялся, – пояснил он.

– Ой, – вырвалось у Дани, и он прикрылся руками. Засмущавшись, покраснел, чем вызывал новый смех у присутствующих.

– Помоги ему одеться, покажи, где что находится, я буду ждать в столовой, – обращаясь к сыну, произнес довольный, продолжающий улыбаться Ларкариан и вышел из спальни.

Герман подошел к двустворчатому шкафу и раскрыл створки. Внутри висела новая, пошитая на заказ одежда, за которой он успел съездить в город, предварительно сняв мерки с парня. Он специально здесь повесил один комплект, остальное лежало в других шкафах.

– Расслабься, иди сюда, – махнул он Даниилу.

Подойдя, Даня с восхищением принялся разглядывать одежду.

Герман передал ему черного цвета трусы в виде коротких шорт. Даня осторожно их взял, положил на руку, пощупал и нежно погладил.

– Чего ждешь, надевай, – усмехнулся управляющий.

– Жалко, они такие мягкие, – произнес Даня, подобной одежды он даже не видел.

Герман всплеснул руками.

– Да у тебя их теперь полно, – он подвел мальчика к большому резному комоду, что стоял возле стены, и выдвинул ящик. – Смотри. – Он обвел рукой лежащее внутри нижнее белье различного цвета.

– Тут на любой цвет, а здесь, – он подвел Даниила к еще одному шкафу и открыл его.

– Остальная верхняя одежда на все случаи жизни. Повседневная, для тренировок, для верховой езды, парадного выхода и танцев. Есть летняя и зимняя, внизу ботинки, сапожки и туфли. – У Дани аж дыхание перехватило от такого количества.

– Это все твое. В комодах еще есть белье, сам потом посмотришь, одевайся, хватит голым ходить, – Герман прищурился, – а то скоро должна зайти служанка Лоретта, постель твою убрать.

Мальчик спохватился и быстро натянул трусы.

Герман подошел к внутренней двери спальни и открыл ее, внутри тут же зажегся магический свет.

– Иди сюда, – махнул он рукой.

Приблизившись, Даня заглянул, и вновь его удивлению не было предела.

Большую часть помещения занимала ванная, сделанная в виде морской раковины песочного цвета с золотыми прожилками. Она была огромной, он мог в ней не просто лежать, вытянув ноги, но и купаться. Вся комната была отделана изумрудного цвета камнем.

– Вот смотри, – Герман нажал какую-то небольшую выпуклость, ванна быстро наполнилась чистейшей теплой водой.

– А вот так, – он коснулся еще одной выпуклости, и вода так же быстро исчезла. – Есть душ. – продолжил он, продемонстрировав мальчику, как им пользоваться. – Понял?

Пораженный юноша, не в силах что-либо сказать, только кивал в знак согласия.

– Магия! – многозначительно произнес Герман и улыбнулся.

Подобные бытовые вещи для него давно привычны, он уже не задумывается о них. Ларкариан много чего сотворил в замке, а вот для мальчика, который никогда подобного не видел, все удивительно.

– Это твоя ванная комната, здесь ты будешь мыться, – обведя рукой помещение, подытожил Герман.

Мужчина указал на раковину в виде маленькой ракушки, возле которой на вешалке висели полотенца, а из стены торчал золотого цвета кран.

– В этом месте будешь умываться, мыть руки, ну и так далее. Действует так же, как и все остальное. Нажал, пошла вода, еще раз нажал, перестала идти, – он указал на выпуклости.

Даня вновь утвердительно кивнул.

– А это туалет, – продолжил мужчина.

– Где? – не понял мальчик и посмотрел по сторонам, ища взглядом привычное отхожее место.

– Вот, – Герман указал на какую-то штуку, похожую на низкий закрытый округлый ящик.

– А как это, а куда? – вновь удивился Даниил.

– Крышку поднимаешь, садишься, ну или стоя, смотря, что делаешь. Называется унитаз.

Даня открыл его и глянул внутрь, но там не было никакого отверстия.

– Магия? – улыбнулся он, сообразив.

– Верно мыслишь, – подтвердил Герман.

– А где… – мальчик немного замялся, не зная, как сказать.

Мужчина понял, о чем он хочет спросить.

– Вот, – он указал рукой, – туалетная бумага.

– Я думал, это лицо вытирать. – Недоуменно промолвил Даниил и даже потрогал ее.

– Для лица и тела полотенца есть. – Герман указал на них, а то и правда использует туалетную бумагу не по назначению. Затем вновь посмотрел на унитаз и задумчиво почесал подбородок.

– Вообще, это интересная штука. Что в него ни брось, или, может, само упадет, все тут же исчезает. – Он вспомнил, как случайно уронил туда перстень, который по привычке крутил на пальце, задумавшись. Он тоже исчез. Герман так и не смог потом выяснить у отца, как его вернуть. Ларкариан лишь усмехнулся и покачал головой, так ничего и не ответив.

– А вот руку туда совать не надо, – он быстро отдернул парня, увидев, что тот собирается делать.

– Исчезнет? – хитро заулыбался Даня.

– Нет, просто неприлично, – Герман подтолкнул его к выходу.

– Пора одеваться. Твой учитель пожалуй заждался нас в столовой. Если будет что неясно, потом спросишь.

Даня надел замшевые, мягкие черные брюки с красивой золотой вышивкой с боков и возле пояса. Они идеально сели по фигуре. Затем белую, тонкую рубашку из паучьего шелка, короткую жилетку, так же расшитую золотом, и мягкие полусапожки.

– Ну вот, другое дело, – осмотрев со всех сторон мальчика, вынес свой вердикт Герман. – Нравится?

Даня подбежал к зеркалу, осмотрел себя со всех сторон и повернулся к нему. На лице играла счастливая, довольная улыбка.

– Очень! А что там? – Он указал рукой на еще одну дверь.

– Выход в гостиную. Оттуда можно попасть в твой кабинет, но это потом посмотришь. Пошли. – Герман направился на выход.

Через несколько минут они вошли в столовую, где за сервированным и уставленным различными яствами столом восседал Ларкариан, ожидая их.

– Вот это да! – вырвался восхищенный возглас у Даниила. Подобного количества и разнообразия еды он еще не видел.

Маг вышел из-за стола и оглядел мальчика.

– Покрутись.

Тот крутанулся.

– Просто великолепно! – произнес довольный Ларкариан. – все идеально.

– Красавчик, – Герман довольно улыбнулся.

– Ни могу не согласиться, – подтвердил отец и, заметив, как мальчик засмущался, пригласил всех к столу.

За столом ни о чем не разговаривали, ели молча. Только иногда постанывал от удовольствия Даниил, такого яства он еще не вкушал.

– Спасибо, – наконец насытившись, вытер губы салфеткой.

– Десерт, – прозвучал звонкий, молодой голос вошедшей служанки. Лоретта была, как всегда, обворожительна и приветливо улыбалась. Поставив на стол широкие невысокие фужеры, наполненные чем-то белым с коричневыми прожилками, обратила внимание на Даниила и замерла, приоткрыв рот от удивления.

– Лоретта, – окликнул ее Ларкариан.

– А, да, извините, – опомнилась она.

– Ты же его видела, – Герман усмехнулся.

– Сейчас он вон какой красавчик и одетый. Когда обтирала родниковой водой, тело было совсем исхудавшее, одни кости да кожа, да и лицо осунувшееся. – Она тут же сжала губы, сообразив, что ляпнула лишнее.

Даниил моментом покраснел, сделался едва ли не пунцовым, до него дошел смысл ее слов. Ведь тогда он был голый.

– Я ушла, – произнесла она и быстро выскочила из столовой.

– Ох и стеснительный у нас ребенок, – Герман покачал головой.

– Ешь, а то растает, оно с шоколадом и очень вкусное, – произнес довольный Ларкариан.

– А что это? – Даниил недоверчиво разглядывал содержимое фужера. В нем была непонятная белая масса, к тому же холодная. – А что такое шоколад?

– А ты попробуй, – посоветовал Герман.

Мальчик взял ложечку, неуверенно зачерпнул и осторожно положил содержимое в рот.

Прошло пара секунд, он замычал, часто задышал и прикрыл глаза, поежившись от удовольствия.

Наконец проглотив, уставился на Ларкариана.

– Невообразимо вкусно!

Хранитель вместе с Германом засмеялись.

– Десерт называется мороженое, – пояснил сын. Отец вчера сходил в другой мир и специально для тебя принес это лакомство. Магией холод наложил, чтобы не растаяло.

– Большое спасибо, – поблагодарил Даня и стал быстро уплетать содержимое, причмокивая и даже повизгивая от удовольствия.

– Ну а ты чего смотришь, а то не знаю, что до сих пор с ума сходишь от этого лакомства, – Ларкариан глянул на сына.

Герман расплылся в довольной улыбке и с наслаждением приступил к десерту.

Даня быстро покончил со своей порцией. Положил ложечку и непроизвольно уставился на полный бокал мага, сглотнув при этом.

Тот подвинул его к нему.

– Можешь съесть, я не хочу.

Даня одарил его счастливым взглядом и принялся уплетать содержимое бокала.

Наконец он закончил и довольный откинулся на спинку стула. Мальчик едва не заурчал от удовольствия, словно домашний котенок, поглаживая живот.

Оба мужчины улыбнулись, наблюдая его осоловевшее лицо.

– Вы можете ходить по другим мирам, а как это? – внезапно поинтересовался Даниил. – А разве они существуют? А кто там живет? Что за люди? А они от нас чем-то отличаются? А вот если…

Ларкариан приподнял руку, улыбаясь, останавливая его. Ребенок ожил, проявляет любопытство, его уже не беспокоит прошлое, это радовало.

– Позже узнаешь.

Даня кивнул, раз учитель сказал, значит, так и будет, в этом он не сомневался, всецело ему доверяя.

– Ладно, нужно по делам в столицу, дня четыре меня не будет, – произнес Ларкариан. – Даня, ты осваивайся, обживайся, потом у нас с тобой будет долгий, серьезный разговор. Я введу тебя в курс дела относительно твоего ученичества.

Мальчик утвердительно кивнул.

– Герман тебе покажет замок, он весь в твоем распоряжении. – Ларкариан поднялся, все остальные тоже встали. Хранитель подошел к мальчику и, потрепав его волосы, вышел.

– Можешь звать меня дядя Герман, – произнес управляющий, выходя из-за стола. Даниил в ответ вновь кивнул.

– Хорошо.

– Пошли, буду знакомить тебя с замком и местными обитателями. – Он легонько подтолкнул парня к выходу.

Глава 9

Вскоре из замка выехала карета с гербом герцога Дарийского и символом магического ордена, запряженная двумя породистыми лошадьми.

Ларкариан с помощью магии мог свободно перемещаться на любые расстояния, но есть этикет и протокол, все-таки визит к королю, от этого никуда не деться.

Пока его не было, Даниил своим появлением в замке произвел настоящий фурор.

Женщины и девочки были от него в восторге. Необычный внешний вид мальчика производил неизгладимое впечатление. К тому же он вежливый, скромный, общительный, веселый, да и с ребятами быстро нашел общий язык.

Молодые служанки охали и ахали, гладили его по голове, трогали волосы. От подобного внимания Даниил краснел и смущался, но терпел, куда деваться.

Времени зря Даниил не терял, он сгорал от любопытства и умудрился за четыре дня обследовать почти все уголки огромного замка. Оставались только те места, где двери были заперты. Их оказалось немного, и доступ туда имел только учитель, возможно, еще и Герман. Этого он не знал, а спрашивать не решался, и так хватало мест, где стоило побывать.

Неизгладимое впечатление на него произвело огромное, таинственное, мрачное и запутанное в своих ходах подземелье. Даня бродил по коридорам, иногда попадая в большие залы, заглядывал во множество помещений непонятного назначения.

Вначале его сопровождал Герман, но Даниил заверил управляющего, что может ходить один и не заблудиться. Герман порывался дать ему кого-нибудь в провожатые, но, увидев умоляющий взгляд ребенка, светящиеся задором глаза, полные любопытства, махнул рукой. Парню самому хочется всё исследовать, пусть лазает.

Даня побывал у родника, бьющего в центре сосредоточения магической энергии. Это место выглядело как небольшой фонтан в виде каменной чаши. Чистейшая вода, переливаясь через край, уходила в небольшие расположенные в полу отверстия.

Мальчик долго и заворожено любовался на это чудо. Вода была не просто кристально чистой, от нее исходило слабое свечение. Оно создавало непередаваемую красоту цветных переливов, от нежно-голубого до золотистого, местами зеленоватого и серебристого. Иногда появлялись вкрапления алого и желтого оттенка, эта игра цветов очаровывала, он мог стоять часами и любоваться на нее.

Но больше всего Даню заинтересовал не магический источник, а гигантской высоты башня, примыкающая к замку.

Вот только вначале никак не мог попасть на ее крышу. Нижнюю часть башни занимал огромный круглый зал, без намека на лестницу вверх. Даниил долго пытался понять, как подняться, в отчаянье уже хотел идти к дяде Герману, но решил все-таки сам выяснить этот вопрос.

В башне имелась какая-то тайна, и возможность раскрыть ее самостоятельно будоражила его разум.

Еще раз обойдя по кругу помещение, Даниил внимательно присмотрелся к полу и наконец увидел начертанный на нем круг. Задумавшись, пожал плечами и встал в центр.

Его окружил столб зеленоватого цвета, на котором прямо перед ним засветились цифры. Быстро сообразив, что так обозначаются этажи, он ткнул пальцем в самый верхний символ.

Мгновенно оказавшись на крыше, от неописуемого восторга Даня вскинул руки вверх и закричал от переполняющих его чувств радости. Открывшийся вид просто поражал! Долины, реки, леса, аж дух захватывало. Облака проплывали так низко, что казалось, протяни руку и коснешься их.

Совершенно не опасаясь высоты, Даниил подошел к самому краю и поднялся на небольшой парапет. Подставляя лицо набегающему потоку ветра, он представил себя в свободном полете среди облаков и раскинул руки в стороны. Это было истинное наслаждение, которое внезапно прервал Герман, появившись на крыше башни.

На его браслете сработало предупреждение об использовании магии, которую установил отец. Герман быстро сообразил, кто и где ее активировал, и отправился посмотреть, что там делает Даниил.

Поднявшись на крышу, как только узрел его стоящим у самого края, к тому же мальчика качало взад и вперед, Герман едва не закричал от испуга. Лицо побелело, пальцы задрожали, он осторожно, чтобы не напугать ребенка, тихо подойдя, мгновенно схватил его и, оттащив от края, поставил на пол.

Даня озорно на него посмотрел и улыбнулся как ни в чем не бывало.

– Я слышал, как вы подкрались, не надо так за меня переживать, я не упаду и высоты не боюсь.

Управляющий не знал, что ответить, он испытал шок и никак не мог прийти в себя.

– Почему? – только и смог выдавить Герман.

Даня пожал плечами.

– Просто знаю, что не свалюсь, хотя очень хочется подпрыгнуть и полететь!

Мужчина всплеснул руками.

– Меня же едва удар не хватил, нельзя же так!

– Всё нормально, я же говорю – не упаду! – повторил Даниил, жмурясь от удовольствия. – Это было так прекрасно!

У Германа не нашлось слов, он лишь возмущенно засопел.

– Я не хочу что-то запрещать, но это опасно. Ты уверен, что не упадешь?

– Совершенно верно! – подтвердил Даня, заулыбавшись.

– Только твоя уверенность мне непонятна. Попробуй все-таки объяснить, – не сдавался Герман.

Даниил был убежден, что не упадет, это настораживало. Юноша может не отдавать отчет в своих действиях, насколько это опасно, из-за ярко выраженного эмоционального состояния.

Даня пожал плечами, некоторые вещи объяснить сложно.

– Лучше давайте я встану на край, а вы попробуйте меня оттуда снять.

Герман удивленно посмотрел на юношу. Это чего он удумал?

– Хорошо, попробуем. – Он согласился лишь потому, что на этом уверенность Дани по иссякнет.

Даниил быстро забрался на парапет и, раскинув руки в стороны, приподнял лицо.

От того, что он вновь стоит на самом краю, у Германа побежали мурашки по спине. Недолго думая, он схватил его двумя руками за пояс и… а вот не тут-то было! Он не смог его даже сдвинуть с места. Сложилось ощущение, что ребенок прирос к камню.

Пораженный Герман отпустил его и сделал шаг назад.

Даня повернулся и спрыгнул вниз.

– Убедил, – нехотя подтвердил управляющий. – Но как? – Он развел руками.

Даниил как обычно пожал плечами.

– Достаточно подумать, и оно само как-то получается.

– Хорошо, давай вернемся в замок, пора обедать, – задумчиво произнес Герман, заинтересованно поглядывая на мальчика, и подтолкнул его к магическому лифту. Будет о чем поговорить с отцом.

Помимо башни и подземелий замка, Даня также освоился в своих апартаментах. Теперь у него имеется большой, просторный и, самое главное, свой кабинет! Слева у окна располагался деревянный резной стол со множеством письменных принадлежностей, рядом стояла на ножках черная доска, на которой можно писать мелом. У противоположной стены имелся мягкий диван, а слева книжный шкаф от пола до самого потолка.

Даниил с придыханием смотрел на огромное количество книг. Он ужасно хотел что-нибудь почитать, вот только мог лишь посчитать до десяти и совсем не знал грамоты. Вполне возможно, когда-то и обучался в действе, только ничего не помнил.

Из кабинета имелся выход в гостиную. Она предназначалась не только для отдыха, в ней предполагалось изучать танцы, этикет и многое другое.

Четыре дня, пока не было Ларкариана, пролетели быстро. На пятый день с утра хранитель вошел в столовую и, усаживаясь на свое место, поинтересовался у вошедшего сына насчет Даниила.

Герман показал пальцем вверх.

– Ты о чем? – не понял отец.

Сын усмехнулся.

– Мальчик скоро появится.

Ларкариан откинулся на спинку стула.

– Рассказывай, как он освоился.

Герман задумался, затем решил вначале поведать про башню и необычное свойство мальчика.

– Каждое утро туда поднимается. Сегодня умудрился восход солнца встретить, – закончил он.

Отец удивленно качнул головой.

– Весьма интересно. Стоит самому понаблюдать за ним.

– Я думал, ты волноваться станешь, высота у башни огромная, – не понял Герман.

– Если все так, как ты сказал, то волноваться не о чем, – Ларкариан налил в бокал красного вина.

– Мне вот жутковато было на него смотреть, – сын поёжился.

– Ты не дракон, поэтому к высоте так боязливо относишься, – проронил отец, отпив вина.

– Так он тоже человек, – удивился Герман, наполняя свой бокал.

Отец слегка улыбнулся.

– Человек, только не совсем обычный.

– Кстати, – вспомнил Герман, – насчет его ты хотел со мной поделиться мыслями.

Ларкариан задумчиво посмотрел в сторону окна.

– Я много размышлял над историей Даниила. Получается, в ней замешан мой отец. Видишь ли, я не сомневаюсь, что тот наемник, который дал мальчику монеты, и дракон, явившийся во сне, он и есть.

– Неожиданно, – удивился сын.

О своем отце Ларкариан мало что рассказывал.

– У Даниила был не сон, – продолжил он. – Проникать в сновидения мало кто умеет, подобной магией мы не владеем. Тут другое. Отец мгновенно перенес его в междумирье, но для Дани все выглядело и ощущалось как сон. – Ларкариан печально вздохнул, – Я расстался с отцом почти двести лет назад. Он даже умудрился блокировать себя, чтобы не чувствовал родовой связи и не знал, где он находится. С тех пор не ведаю, в каком он мире живет и чем занимается. Его появление в истории с Даниилом весьма неожиданно. – На лице Ларкариана отразилась печаль.

Отца он любил и часто думал о нем. Даже предпринимал различные действия, чтобы хоть что-то о нем узнать, но все безуспешно.

– Из-за чего вы расстались? – Герман вопросительно посмотрел на отца.

– Он своенравный, гордый безмерно, к тому же самый древний из всех наших родов. Но осуждать его за это не стоит, Яволод вырос в другую эпоху. На данный момент ему уже более шести тысяч лет.

Герман от услышанного даже присвистнул. Просто немыслимый возраст.

– Жил он и воспитывался по иным законам. Представляешь, в каком возрасте меня инициировал? Я не могу понять, как только он смог столько времени выносить внутренний зов. – Ларкариан покачал головой. – Отец считал, что нельзя поддаваться чувствам, кого-то любить из людей. Говорил, что все человеческое должно быть чуждо настоящему хранителю. Иначе это приводит к страданиям. По всей видимости, он имел горький опыт.

– Мне сложно это понять, – Герман покачал головой. – Как вижу, детство у тебя было не радужное.

– Не простое, я бы так сказал, – поправил его Ларкариан. – Отец со мной не был суровым, лишь немного более строгим и требовательным. Я любил его и сейчас люблю. Разлад между нами произошел, когда уже вырос и стал самостоятельным. Если вкратце, то у нас как-то состоялся серьезный разговор, где я пытался донести до него свою точку зрения о сущности человеческой природы. Отец вспылил, обвинил меня в излишней самоуверенности, что я так и остался человеком. Разговор был долгим, в итоге он перешел на повышенные тона, мы тогда серьезно повздорили.

Герман задумчиво поглядывал на Ларкариана. Первый раз он рассказывает о своем детстве и отношении с отцом. Сколько не спрашивал, он всегда уходил от ответа.

– Пока я находился рядом с мальчиком, – продолжил Ларкариан, сменив тему, – много размышлял, анализировал некоторые моменты его жизни. Его еще не увидел, но уже ощутил некоторое беспокойство в душе, вернее, в ожидании приближающегося важного события. Вот только тогда не связал это с ним. Когда отказал ему, не взял в ученики… – отец недовольно покачал головой.

Он продолжал негодовать на самого себя за то решение.

– В общем, Даниил ушел, а мне стало неспокойно. – Ларкариан тяжело вздохнул. – После того как принял его в ученики, душа успокоилась, – он усмехнулся, – как будто она одобрила мой выбор. – Ларкариан посмотрел в окно. – На данный момент к Дане испытываю теплые отцовские чувства. Сложно объяснить, странное ощущение. Как будто ко мне вернулся сын, которого потерял и уже не надеялся увидеть.

Герман посмотрел на дверь. Что-то Даня опаздывает, не случилось ли чего.

– Этот ребенок и меня привязал к себе. Причем сразу стал родным, будто знал его с самого рождения.

– Жаль, моего отца рядом нет. – Ларкариан с грустью покачал головой. – Он единственный, кто может видеть сущность души. Подобное больше никому не дано, а у Даниила в ней сокрыта большая тайна.

В этот момент в столовую вбежал запыхавшийся Даня. Ларкариан отрицательно покачал головой, намекая Герману, что о разговоре ему знать не стоит. Тот в ответ слегка кивнул.

Даниил подскочил к столу, лицо его светилось от счастья.

– Простите, опоздал.

– Садись, рассказывай, что тебя задержало, – Ларкариан указал рукой на стул.

Усевшись, Даня внезапно ойкнул, вскочил и, поклонившись, поздоровался с ним. С Германом они уже с утра виделись.

– Извините, – засмущался мальчик и вернулся на свое место.

– На башне был, – констатировал Герман.

Мальчик в ответ смущенно заулыбался.

– Я наслаждался проплывающими над головой облаками. От удовольствия прикрыл глаза и не заметил, как задремал. Когда очнулся, внезапно ощутил, будто парю в небесах. Не представил, а именно почувствовал полет, это было так прекрасно! – Он зажмурился от удовольствия, вспоминая ощущение.

А вот у Германа мурашки побежали по спине, даже лицо побелело. В голове пронесся образ, как Даня стоит на самом краю парапета на огромной высоте, обдуваемый ветром, и, покачиваясь, спит.

– Постарайся так больше не делать, мне жутко от того, что ты вытворяешь, – пробурчал он.

Даня в ответ пожал плечами.

– Я же говорил, не упаду.

Герман отмахнулся и покачал головой. Что-либо говорить бесполезно.

Мальчик внезапно погрустнел и посмотрел на учителя.

Ларкариан удивленно вскинул брови.

– Пока вас не было, я соскучился, – Даниил потупил взгляд и засмущался.

Ларкариан улыбнулся.

– Я тоже скучал.

– Правда? – ребенок вмиг оживился, на лице появилась задорная улыбка.

– Так и есть! – подтвердил хранитель.

Когда трапеза была завершена, Ларкариан попросил Даниила часок погулять, а затем прийти к нему в кабинет для разговора. Мальчик поблагодарил за еду и удалился.

– Ну чего ты так волнуешься? – поинтересовался сын.

– Так заметно? – отец усмехнулся. – Волнуюсь, ты прав. Могу признаться, немного побаиваюсь разговора. Вдруг Даниил не захочет переродиться и стать хранителем, к тому же обрести второе тело дракона. А если испугается и откажется?

– Кто? Даня? – удивился Герман. – Я точно могу сказать, можешь даже не сомневаться, этот сорванец не откажется.

– Мне бы твою уверенность. – Ларкариан поднялся и направился к себе в кабинет. Надо завершить одно дело, подготовить документы, затем подумать, как составить разговор с Даниилом.

Час пролетел незаметно. В дверь кабинета постучали.

– Заходи. – Сидя за письменным столом, Ларкариан отложил пожелтевший лист древнего манускрипта, который держал в руке.

В помещение вошел Даниил и закрыл за собой дверь. Прижавшись к ней спиной, закрутил головой, в этой комнате он еще не был. Деревянная резная мебель, мягкие диваны, кресла с обивкой из кожи и золотой отделкой. Расписной потолок, мозаичный пол, большие шкафы, вазы на подставках, все было массивным, величественным и производило впечатление своей изысканностью.

Ларкариан вышел из-за стола и пригласил оробевшего Даниила в одно из кресел возле окна. Сам он устроился напротив, внимательно разглядывая мальчика. Немного смущенный Даниил, присев, потупил взгляд.

– Почему вы так на меня смотрите? – поинтересовался он.

Ларкариан несколько раз представлял себе данный разговор, но как к нему отнесется Даниил?

– Думаю, с чего начать. Серьезный вопрос предстоит обсудить. Вначале ни о чем не хочешь меня спросить? – Было проще, если бы мальчик сам начал задавать вопросы, и постепенно он повернет разговор в нужное русло.

Даня задумался, вопросов было немало, но что из них выбрать?

– В подвале родник бьет, там установлена большая чаша, почему вода так светиться? – поинтересовался он. Даниил решил начать с этого, уж больно необычно выглядела.

На лице Ларкариана отразилось удивление. Он полагал, Даня поинтересуется о предстоящем разговоре, но он решил узнать о другом, да и вопрос был необычен.

– Опиши, что ты видел?

Даниил вскинул брови и задумался.

– Вода имеет очень красивые цветные переливы, это необычно.

Весьма интересно. Он не должен видеть магические всполохи. Их может узреть разве что сильный маг, да и то не каждый.

– Цветные переливы, как ты их назвал, это магические потоки, идущие из глубины, где находится сосредоточение силы.

– Да? – искренне удивившись, Даня тут же засыпал его вопросами. – А что значит сосредоточение силы? А откуда оно там? А что собой представляет? Почему именно в этом месте? А зачем оно?

Ларкариан сделал жест рукой, останавливая его.

– Ты видишь магический поток, так как у тебя имеется определенный дар, но об этом поговорим в другой раз.

Юноша утвердительно кивнул, сдержавшись от очередных расспросов.

Не этих вопросов ожидал Ларкариан. Отвечать на них пока не стоило, а то слишком далеко уйдет от сути беседы. Но то, что Даниил живет полной жизнью и проявляет любознательность, не вспоминает о прошлом, это радовало. Значит, он хорошо поработал с его сознанием. Прошлое мальчик не забыл, но тяжестью перенесенных им страданий оно не давит.

– Даниил, я должен тебе рассказать, что значит быть моим учеником. – Собственные переживания начинали Ларкариана раздражать.

Даня сделал серьезное лицо и был весь внимание, хотя в глазах остался озорной блеск.

– Прежде чем ты окончательно им станешь, – продолжил хранитель, – дав на это свое согласие, должен обо всем узнать. Многое может показаться странным, необычным, некоторые моменты, возможно, шокируют или даже напугают. – Ларкариан сделал легкий пас рукой, и к ним приблизился столик с фруктами, большим графином с соком и бокалами.

– Ничего себе! – Вырвался удивленный возглас ребенка, наблюдая за передвижением стола. – А я тоже так смогу?

Ларкариан немного смутился. Подобные действия для него привычны, он их даже не замечает, а вот для Дани, который никогда подобного не видел, это маленькое чудо.

– Сможешь, всему свое время.

– Потрясающе! – Возглас мальчишки был наполнен искренней радостью, что заставило сидящего напротив человека улыбнуться.

– Даниил, постарайся меня не перебивать, – уже серьезно продолжил он. – Если что-то будет непонятно, спрашивай, но только, по существу, хорошо?

Даня в ответ утвердительно кивнул.

Ларкариан немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Что ты знаешь о драконах?

Мальчик удивленно вскинул брови и пожал плечами.

– Мало что. Это тот, кто пришел ко мне во сне, еще они умеют летать и, кажется, извергают пламя.

Немного, но хоть что-то.

– А они добрые или злые, как ты думаешь? – продолжил Ларкариан. Данный вопрос для него был весьма важным.

– Я не знаю, – Даня в неуверенности вновь пожал плечами. – Хотя тот, что приходил ко мне, не был ни добрым, ни злым, он просто хороший.

Необычный ответ, но что в его понимании хороший, хранитель решил уточнить.

– И как же ты это понял?

Даниил задумался, вспоминая свои ощущения, когда дракон явился к нему во сне. Вот только объяснить ничего не сможет, это шло изнутри, а почему, не знает.

– Просто почувствовал.

Мальчик продолжил удивлять. Раз у него сложилось положительное восприятие дракона, то Ларкариан решил перейти к сути.

– То, что хочу тебе поведать, весьма важно, и можешь не переспрашивать, это абсолютная правда, – Даня кивнул. – У меня есть Великая тайна, знают о которой в этом мире только два человека. Герман – мой приемный сын и король, так что она должна навсегда остаться таковой. Это большой секрет, и он напрямую связан с твоим ученичеством. Ты понимаешь?

Даня навострил уши. Какой ребенок не любит тайн? Тем более, когда его хотят в нее посвятить!

– Да, я знаю, что такое секрет и умею хранить тайну.

Ларкариан немного расслабился, а то слишком напряжен.

– Я не обычный человек, – наконец произнес он. – Мое полное имя Ларкариан Дарийский, Хранитель миров, – он смотрел на мальчика, который уже открыл рот от удивления. – Я на самом деле настоящий черный дракон, обладающий великой силой.

Повисла тишина. Даня замер, похоже, даже перестал дышать. По мере осознания услышанного его глаза все больше расширялись в изумлении.

– Это нереально! – внезапно выкрикнул он вскидывая руки вверх. Эмоции его переполняли, а глаза светились от восторга.

Ларкариан побаивался как раз данного момента, негативной реакции ребенка. Вот только он мог ожидать все что угодно, но не восхищения! Пребывая в некоторой растерянности, хранитель наблюдал, как в восторге дергается и подпрыгивает Даниил, не в силах сдерживать эмоции.

Он хорошо помнил себя в детстве. Подобный разговор с отцом породил в нем волнение, и тогда он долго не мог внятно ответить отцу.

Как обдумывал услышанное с серьезным видом Герман, когда узнал, кто перед ним. Но такая бурная, искренне радостная реакция Даниила поражала.

Мальчик наконец перестал подпрыгивать, опомнившись, забрался с ногами в кресло, подогнув их под себя, и с восхищением и трепетом уставился на Ларкариана.

– Простите, не смог сдержаться, это так потрясающе!

– Да нет, все нормально, – усмехнулся хранитель.

Что будет с парнем, когда он еще кое-что узнает? – Значит, то, что я могу обернуться настоящим, древним зубастым ящером, тебя не смущает? – поинтересовался он, слегка прищурившись.

– Не! Это же изумительно! А я смогу увидеть дракона? – лицо ребенка засветилось в предвкушении.

От данного вопроса Ларкариан вначале растерялся. Но быстро придя в себя, откинулся на спинку кресла и заулыбался, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться.

– Не сейчас и не здесь. Успокоился, я могу продолжать?

– Да, – Даня поерзал в кресле, а затем вдруг подался вперед с хитрыми искорками в глазах.

– А покатаете, полетаем в облаках?

Ну вот как с этим сорванцом вести серьезный разговор? Уже не сдерживаясь, хранитель засмеялся.

Что за ребенок! Только что узнал, что сидящий перед ним человек древнее могучее существо, а он просит покатать!

Налив в бокал соку, Ларкариан промочил горло.

– Честно скажу, поразил ты меня. Придет время, полетаем.

– Обещаете? – тут же последовал возглас пацана.

Учитель утвердительно кивнул.

– Всенепременно.

Даниил блаженно вздохнул и, расслабившись, откинулся на спинку кресла, но тут же о чем-то вспомнил.

– У меня вопрос по существу.

Ларкариан кивнул, дозволяя спросить.

– А вот тот дракон, что был во сне, это все-таки вы ко мне приходили?

Ларкариан отрицательно покачал головой.

– Нет. По этому поводу мне пока нечего сказать. Прошу тебя, соберись, мне необходимо поведать, кто мы на самом деле.

– Хорошо, – задумчиво произнес Даниил и, спустив ноги с кресла, уселся поудобней.

– А почему вы говорите «мы»?

– Я такой не один, нас семь родов, – пояснил Ларкариан.

Даня хотел еще спросить, но, видя, как учитель вновь стал серьезен, не стал задавать вопросы.

– Так вот, – продолжил Ларкариан, – я опущу некоторые подробности, сейчас ты вряд ли их поймешь, поэтому постараюсь говорить по существу. Изначально, многие тысячелетия назад, когда наши пращуры появились на заре эпох, они не обладали материальными телами. Предки представляли собой разумные энергетические сущности, без плоти и крови. Время шло, и наступила пора облечься в материальную форму и стать по-настоящему живыми.

Для Даниила все это было за гранью понимания, но сказанное вызывало восхищение и благоговение перед человеком, который сидел напротив. Он даже не мог себе представить, что его учитель настолько необычен!

В те далекие времена человеческих миров было мало, а живущие в них люди находились на примитивном уровне развития и не вызвали интереса. Хранитель задумчиво посмотрел в сторону окна: в одном из миров предки обнаружили полуразумных гигантских ящеров. Своей мощью, совершенными телами и устрашающим видом они произвели на них сильное впечатление. Данный образ и был взят за первичную основу. Проведя сложные магические действа, пращуры создали себе подобные тела, сотворив их еще более идеальными. Вот только, как оказалось, не все так просто.

Ларкариан вновь задумался, поглядывая на Даниила. Мальчик воспринимал происходящее как сказку, в которую он попал, это было видно по выражению его лица.

– Воплотившись в физическую форму, – продолжил хранитель, – они понесли бремя материальной жизни. Тысячи лет существования стали давить своим грузом. Прежде чем уйти на иной этап развития, необходимо породить и воспитать нового хранителя. С этим как раз и возникли проблемы.

Наши истоки сущности должны объединиться с душой разумного существа, создав тем самым нового хранителя. Для перерождения требовалось нечто иное, более совершенное, чем летающие монстры.

Избранной расой в итоге стал человек, и вот тогда мы обрели второе, человеческое тело, и вместе с ним способность перевоплощаться. Мы можем становиться по своему желанию то драконом, то человеком. Ларкариан замолчал и отпил немного соку.

– Таким необычным способом и осуществляем продолжение своего рода, – продолжил он, – и у каждого хранителя происходит только один раз. Понимаешь, насколько это важно и какая ответственность?

Даниил быстро закивал, хотя мало что понял. Он просто хотел услышать продолжение, вопросы и пояснения будут потом.

– Когда приходит время, у нас возникает определенное внутреннее чувство, – начал пояснять Ларкариан суть продолжения рода. – После этого начинаем искать кандидата из рода человеческого. Иногда данный процесс занимает столетия. Есть ряд условий, о которых я тебе пока не стану говорить, их трудно выполнить. Затем идет сложный процесс инициации. От нашего истока сущности отделяется частица, мы называем ее ядром перерождения. Оно проникает в сущность человека. Вначале происходит процесс слияния, затем трансформации. Человек сохраняет при этом свою личность, но становится иным существом. Он получает все способности и второе тело дракона, всю его мощь, величие и огромные магические силы, как и соответствующие обязательства. В итоге рождается хранитель миров, наш потомок. При перерождении передаются способности, но вот знания нет. Приходится многому учиться, но это не проблема, спешить некуда, впереди тысячелетия.

Ларкариан подался вперед.

– Сейчас я подхожу к главному, – было видно, как после этих слов юноша напрягся. Он считал, что главное учитель уже сказал, оказывается, еще нет.

– Ученичество, то, что я говорил ранее, это всего лишь ширма. Таким способом мы ищем кандидата для продолжения рода. Даня, ты мой кандидат, понимаешь, о чем говорю?

На лице ребенка отразилась высшая степень изумления, до него наконец дошло, зачем учитель все это рассказывал. Мальчик замер, словно окаменев, даже перестал моргать и дышать. Длилось это секунд двадцать, а затем у него на глазах выступили слезы, но это были слезы счастья.

Вскочив, завизжав, он принялся носиться по кабинету, вскидывая руки и подпрыгивая. «Да, да, да! Я смогу летать! Я стану драконом – кричал он.

В нем бушевали радостные эмоции, которые он не мог сдерживать, и длилось это достаточно долго.

Ларкариан не останавливал его. Наблюдая за Даниилом, в голове крутилась лишь одна мысль: только бы все получилось! Хорошо, что в кабинете он установил магический полог тишины. Многие бы в замке были в недоумении от громких воплей парня, раздающихся из его кабинета.

Наконец Даниил вернулся в кресло и с восхищением уставился на Ларкариана, шмыгнув носом.

– Я могу говорить? – улыбаясь, поинтересовался хранитель.

Даня выпил соку и, кивнув, приготовился слушать.

– Есть некоторые моменты, над которыми ты должен серьезно подумать, только затем озвучишь свое решение, хорошо? Даня вновь ответил кивком. Его распирало чувство восторга, он не мог ничего сказать, эмоции продолжали бурлить, пытаясь вырваться наружу.

– Когда станешь драконом, – после этих слов у Даниила еще больше засияли глаза, он стиснул зубы, дабы сдержаться и не заорать от счастья.

– Придется долго и прилежно учиться, усердно над собой работать, постигать различные науки, изучать магию и многое другое. Но не это сейчас важно. Есть один момент, – Ларкариан вздохнул, лучше сразу во все посвятить Даниила. – В обычном человеческом понимании мы не должны иметь семью. Если это все-таки происходит, то приводит к большим страданиям. Слишком тяжело смотреть, как твоя жена и дети стареют и умирают. Наша жизнь длится несоизмеримо дольше, чем человеческая.

Судя по тому, как на лице Ларкариана отразилась глубокая печаль, подобный горький опыт он уже имел.

– Есть еще кое-что, – продолжил хранитель, – после того как ядро окажется в тебе, все процессы твоего организма замедлятся, тело перестанет взрослеть. Это продлится год, столько времени требуется для полного слияния и перерождения. Далее ты станешь взрослеть намного медленнее, чем обычный ребенок. Драконы живут долго, и циклы роста у них иные.

На лице мальчика отразилось удивление. Он открыл рот, хотел уточнить, сколько времени он будет еще подростком, но сдержался, так как учитель продолжил.

– На данный момент тебе двенадцать лет, и в таком возрасте придется оставаться, если по человеческим меркам, то более пяти лет, прежде чем ты немного подрастешь, и тебе по внешним признакам исполнится тринадцать. Конечно, это только тело, разум продолжит развиваться. Внешне будешь долгое время оставаться юношей, так как помимо человеческого тела у тебя будет формироваться тело дракона. Чтобы достичь возраста в двадцать лет и стать настоящим молодым драконом, пройдет более ста обычных лет. Подумай над моими словами и не спеши с ответом, готов ли ты переродиться, стать моим сыном и будущим новым хранителем миров. – Ларкариан откинулся в кресле.

Все, что необходимо, он сказал. Основные моменты о будущем до него донесены, осталось много частностей, но это потом.

Даниил не долго думал. Трудности, что ожидают впереди, его не волновали. Да, учитель не сказал, что значит «хранитель миров». От кого и как они их защищают? Почему так себя называют, с чем это связано? Но на данный момент все было неважно. Даниил уже все для себя решил, как только узнал о том, кем может стать. Им владела другая страсть, которая шла изнутри. С чем это было связано и почему, подобные вопросы он не задавал.

– Я смогу летать, пока буду маленьким дракончиком?

– Безусловно. Тело дракона у тебя появится достаточно быстро, через год, – пояснил Ларкариан. – Тебя только это интересует?

– Пока да, – лицо Даниила озарила счастливая улыбка.

Ларкариан был несколько озадачен страстью юноши к полету.

– То есть все другое не волнует?

Даня вытянул губы и задумчиво посмотрел в потолок.

– Когда будет и-ни-ци-ация? – произнес он по слогам незнакомое слово.

– То есть ты ко всему готов? – еще раз уточнил Ларкариан.

Даня пожал плечами. Разве он может быть не готов, если к этому шел с таким трудом.

– Да, ко всему.

Хранитель облегченно выдохнул, мальчик все принял и не имеет внутренних противоречий, страха предстоящего и возражений.

– Процесс займет месяц, от силы два, кое-чему необходимо тебя научить, прежде чем это произойдет.

Даниил прекрасно понимал, что просто не будет, но это не пугало.

– Хорошо.

– Тогда пока на этом закончим, – Ларкариан решил прервать разговор.

Юноша на данный момент слишком возбужден, эмоции зашкаливают, ему необходимо прийти в себя и осознать услышанное. Он слишком быстро согласился, через некоторое время Ларкариан еще раз задаст тот же вопрос.

– Сейчас тебе есть над чем подумать, – Хранитель кивнул в сторону выхода. – Осмыслишь мной сказанное, я отвечу на твои вопросы, а пока можешь идти и позови Германа.

Даниил поднялся, поклонился и побежал к двери, на ходу подпрыгивая и вскидывая правую руку.

– Я буду летать! – восторженно прокричал он.

Тут же спохватившись, зажал рот ладошкой, глянул смущенно на учителя и быстро выскочил из кабинета.

Глава 10

Ларкариан задумчиво смотрел вслед Даниилу. Мальчик полноценно вернулся к жизни, стал активным, искренне проявляет чувства, выплескивая неподдельную радость. Умный, сообразительный, открытый, в чем-то совсем взрослый, где-то еще ребенок. Оно и понятно, при отсутствии памяти о детстве природа возвращает утраченное.

Хранитель улыбнулся, вспомнив себя в юности. Сколько же тогда шалостей он натворил, и не счесть, особенно когда стал постигать искусство магии. Отец проявлял колоссальное терпение, ворчал, хмурился, читал нравоучения, часто втолковывая, что к чему. Почему одно можно, а другое нельзя и какой будет результат. Но он был ребенок, и если что-то не разрешают, то именно это и хочется попробовать.

В кабинет вошел Герман и, подойдя к отцу, присел напротив.

– Почему не спрашиваешь, как все прошло? – поинтересовался Ларкариан.

– А зачем? Я Даньку видел, там на лице все написано. Он даже умудрился мне на ухо шепнуть, что скоро сможет летать, и унесся со счастливой улыбкой.

– Сорванец, – отец улыбнулся. – Ты не представляешь, какие бурные эмоции он проявлял, стоило лишь узнать, что я дракон. А уж какая феерия чувств выплеснулась наружу, когда осознал, что может им стать, это было нечто!

– Живой мальчик, эмоциональный, – заулыбался Герман.

– Весьма живой, – покивал отец. – Хорошо, что удалось исправить его психическое состояние.

– Что дальше? – поинтересовался сын, отец не просто так его позвал.

– Начнем готовиться к инициации. – Ларкариан вздохнул. – Где-то через месяц ее проведу.

– Не торопишься, успеешь парня подготовить? Времени хватит? – поинтересовался Герман.

– Полагаю, достаточно, мальчик способный. Дела отложу, начну с ним заниматься. Если не сделаю сейчас, то следующее всплеск силы в месте инициации произойдет только через три месяца. – Отец покачал головой. – Ты ведь знаешь, некоторые вещи от меня не зависят. Вот только я не могу столько времени находится в неопределенности.

Сын вздохнул, после неудачи с ним отец переживает, как все пройдет с мальчиком.

Ларкариан налил в фужер сока и сделал несколько глотков.

– Если кому сказать, что Великий Архимаг, черный дракон, хранитель миров чего-то побаивается, не поверят.

Он посмотрел в сторону окна и тяжело вздохнул.

– Если и с ним не получится, тогда не знаю, что делать и как смогу это пережить. Прав был мой отец, я слишком человечный. Причину, почему с тобой не вышло, так до сих пор и не выяснил. Много на эту тему думал, проштудировал все древние манускрипты нашего рода, но нет ни единого упоминания о подобном случае. А тот, кто хоть как-то может пролить свет на данный вопрос, находится неизвестно где.

– Ты про отца? – поинтересовался Герман.

– Да о ком еще. Сейчас он нужен как никогда, но, увы, найти его невозможно, – посетовал Ларкариан.

– Даниилу будет сложно освоить начальную технику сосредоточения за столь короткое время. У меня ушло больше четырех месяцев. – Герман по-прежнему считал, что отец слишком торопиться.

– Знаешь, возможно, ты прав, – внезапно согласился Ларкариан и задумался. – Надеюсь, мальчик справиться. До осени осталась пара месяцев, хочу после инициации отдать его в школу, хотя бы на год. А то пропустим начало занятий.

– Королевскую? – уточнил сын.

– Ну а какую еще? Мальчику требуется общение со сверстниками, он должен войти в общество высшего света. В ней учатся, – хранитель кивнул в сторону окна, – дети не простые, каждый из знатного рода, со своей родословной, родовыми традициями и непростым характером. Даниилу будет интересно. Дно общества он видел, почувствовал на себе, теперь пусть поживет в верхах.

– Не обидят? – сын подался вперед.

Отец удивленно посмотрел на него.

– Кого? Родного сына и наследника герцога, советника и близкого друга короля? Великого Архимага, главу магического ордена?

Герман усмехнулся.

– Извини, не подумал. Но ты не считаешь, что с таким титулом может быть иная проблема? Его попросту станут бояться. И общения со сверстниками не получится, не находишь? – Сын откинулся на спинку кресла.

– Нахожу, и даже более, на то и расчет, – туманно ответил Ларкариан.

– Поясни, – не понял Герман.

Отец хитровато улыбнулся.

– Не все ему быть мальчиком для битья, пусть почувствует, что значит, когда его самого бояться.

– Но ведь это не его, а титула и тебя, – возразил Герман.

У отца уже имеется какой-то замысел, только он пока не понятен.

– Да, и это входит в мои планы, – согласился хранитель.

– А если в нем появится гордыня? Станет понукать людьми? – не унимался сын.

– Так и задумано, – подтвердил Ларкариан. – Я буду наблюдать, смотреть за поведением Даниила, за формированием его личности, характера, изменением психики, при необходимости вмешаюсь, проведу беседу. Учеба она не только в школе. Он будущий дракон, с огромной властью, могуществом, силой древней магии. Надо начинать с самого начала направлять, воспитывать, иначе представь себе картину, что произойдет, если гордыня и правда взыграет, когда он подрастет. Эгоистичный маг, с высокой самооценкой, желающий повелевать, рвущийся к власти, это страшно. Но такого человека можно остановить. А вот если произойдет то же самое с хранителем миров, то будет катастрофа. Скажи, кто его остановит?

– Наверное, только равные ему? – Герман побоялся даже представить, что в таком случае произойдет.

– Еще не было в истории, чтобы дракон бился с драконом. Что станет с миром, где подобные грозные силы сойдутся в поединке? Ты еще не видел, что из себя представляет дракон в ярости. Правда, и я не наблюдал, но поверь, могу представить. – Ларкариан говорил обо всем предельно серьезно.

– Поэтому необходимо сделать из Даниила адекватного, рассудительного человека. Он не должен принимать поспешных эмоциональных решений, а мыслить мудро, анализировать ситуацию, не поддаваться сиюминутным порывам чувств. Не зря же мы называем их учениками. Больше года ему в одной школе не отучиться, но это станет началом, дальше посмотрим.

– Почему не отучиться? – не понял Герман.

Отец удивленно посмотрел на него.

– Сын, ты меня поражаешь! Как ты себе представляешь мальчика, который идет во второй, третий класс и далее, не меняясь при этом. Дети за год, два подрастут, а он нет, а дальше что? Он же среди них будет выглядеть ребенком, да и вопросы возникнут, а это уже ни к чему.

Об этом сын не подумал.

– Извини, упустил данный момент. Тогда как ему в дальнейшем учиться? Организовать частные уроки на дому? Но это ограничит парня в общении, – высказал он свое непонимание.

– Все будет немного иначе. – На этот счет у Ларкариана уже был план. – Через год мальчик полностью переродится и станет настоящим драконом. После этого я познакомлю его с различными мирами, там, где меня хорошо знают, где я имею вес в обществе. Год отучится в одном месте, год в другом мире, и так далее. Большое разнообразие общения ему будет только на пользу. Каждый мир по-своему уникален, везде есть чему поучиться. Ко всему прочему стану сам с ним заниматься, в том числе магией. Но на данный момент есть одна проблема. Даниила необходимо обучить читать и писать, ознакомить с историей моего рода, в том числе периода жизни в этом мире. К тому же он уже должен знать этикет, как себя вести в высшем обществе. Ему не стоит в этом плане выделяться. Свободного времени у него скоро не останется. Послезавтра прибудет пара учителей, проверенные мной люди, лишних вопросов задавать не станут, так что проблем не возникнет. Для них он мой личный ученик, и они хорошо делают свою работу. Размести их так, чтобы было удобно с парнем заниматься.

Герман подтверждая кивнул, затем усмехнулся.

– Было бы проще первичные знания вложить ему в голову с помощью магии, а то время маловато.

Ларкариан отрицательно покачал головой.

– Не стоит, мальчик должен изучить все сам. Так он станет развивать интеллект, мышление, логику, память. Даниил смышленый, будет стараться, так что, может, и успеет. После того как переродится, получит врожденное свойство понимать язык любого мира, говорить на нем, читать и писать, но всему нужен начальный базис знаний. Изучив все на родном языке, в других мирах с общением проблем не возникнет.

Герман задумался. Отец все досконально продумал.

– Знаешь, у него ведь имеется большое желание читать книги. Я замечал, как Даня смотрит на них с обожанием.

– Приятно слышать. Заговорились мы с тобой, пора обедать. Поднявшись, они направились в столовую.

Возле выхода из кабинета Ларкариан остановился.

– Да, и вот еще что, – вспомнил он. – Начни послезавтра с самого утра заниматься с Даниилом боевыми искусствами, пусть парень привыкает к холодному оружию. Про рукопашный бой не забудь, ему нужна физическая подготовка. Ты отличный боец, я мало кого знаю, кто так виртуозно владеет клинком, да и другими железками тоже.

Герман заулыбался от похвалы.

– Но не нагружай слишком сильно, – отец кивнул в сторону окна. – Ты целый полигон для себя построил, а Дане еще другими делами заниматься.

– Об этом уже подумал, буду гонять, но не сильно, пусть постепенно привыкает к нагрузкам, – согласился Герман.

Даниил уже находился в столовой. Ожидая учителя и Германа, о чем-то мечтал, что отражалось на его довольном лице.

Как только они вошли, мальчик вскочил, улыбнулся и слегка поклонился. Дождавшись, когда все усядутся, вернулся на свое место.

За обедом Ларкариан поведал Даниилу о его будущем распорядке дня.

Некоторое время он помолчал, обдумывая сказанное, затем довольно вздохнул.

– Я скоро смогу читать.

Мальчик воспринял все как должное, отсутствие свободного времени и большая нагрузка его не страшили.

– Господин учитель, Великий хранитель Ларкариан Дарийский, можно задать вопрос? – от подобного обращения со стороны Даниила он едва не поперхнулся.

Упущение с его стороны. Так и не удосужился объяснить ребенку, как к нему обращаться.

– Даниил, называй меня дядя Ларан, никаких титулов, званий, архимагов, господинов и прочего. Для своих я просто дядя Ларан.

– Хорошо, – Даня хитро заулыбался. – Можно я схожу на башню, постою там, а то потом некогда будет.

Ларкариан утвердительно кивнул.

– Я с тобой поднимусь, хочу посмотреть, что у тебя за умение, которое позволяет не падать.

– Спасибо, – мальчик довольно заулыбался и вышел из столовой.

– Что ты хочешь увидеть? – поинтересовался сын, когда ребенок исчез за дверью. – Считаешь, он каким-то образом непроизвольно использует магию?

– Предрасположенность к этому у него имеется, но я не замечал видимых проявлений. Магическое ядро в покое, оно неактивно, вот и посмотрю, может, что упустил.

Герман пожал плечами.

– Тебе видней, – он поднялся. – Пойду проверю, все ли готово к приему учителей.

Когда сын удалился, Ларкариан, выйдя из-за стола, приблизился к окну и немного постоял возле него, поглядывая вдаль. Через несколько минут он исчез и появился на крыше башни.

Даниила еще не было. Подойдя к краю, заложив руки за спину, Ларкариан обратил свой взор куда-то вдаль, вдохнув полной грудью чистый воздух. Появилось желание обернуться, расправить крылья и взмыть в высоту. Как же давно он этого не делал!

Многие годы хождения по разным мирам, десять лет, проведенных на Земле, плюс в этом мире почти сорок пять, как давно он не летал! А ведь есть хорошее местечко, мир под названием Галтея, так он ее его назвал, в честь одной прекрасной девушки. Девственный, где нет разумной жизни.

Два солнца, океаны, моря, полюбившийся песчаный пляж. Невдалеке от него огромный водопад, обрушивающийся с каменного плато. Вечерами там чудесный неповторимый закат, когда одно солнце заходит за горизонт, а второе поднимается с противоположной стороны, образуя непередаваемые переливы света.

– Дядя Ларан, вам тоже здесь нравится? – послышался рядом голос мальчика.

Он и не заметил, замечтавшись, как тот подошел. Ларкариан обратил внимание, что стоит на самом краю небольшого парапета, огораживающего плоскую крышу. Когда только успел на него подняться?

– Да, отсюда открывается прекрасный вид, – подтвердил он. – Жаль, что раньше не бывал в этом месте. – Спрыгнув, Ларкариан сделал шаг в сторону и жестом пригласил Даниила занять его место на парапете.

– Показывай, как ты стоишь.

Мальчик засмущался, глянул на учителя и, поднявшись на парапет, встал на краю. Глубоко вздохнув, приподнял голову, разведя руки в стороны, закрыл глаза.

Ларкариан внимательно всмотрелся в его энергетическую структуру. Вот только ничего необычного не обнаружил, и это было странно.

– А как ты сам объясняешь, почему не упадешь?

Даня открыл глаза.

– Я не знаю, просто чувствую. А вы попробуйте сдвинуть меня с места.

Ларкариан усмехнулся и, подойдя, взяв его руками с боков за талию, аккуратно потянул на себя. Мальчик немного прогнулся, но ног от поверхности не оторвал. Хранитель потянул сильнее, но, увы, сложилось впечатление, что он и правда прирос к камню. Удивленно качнув головой, он отпустил ребенка.

– Не шевелись. Постой еще немного, – попросил он и, сделав несколько шагов назад, вновь пристально вгляделся во внутреннюю структуру Даниила. Удивленно приподняв брови, покивал.

– Можешь спускаться.

Даня, как ни в чем не бывало, спрыгнул вниз и подошел к нему.

– Ну как?

– Теперь верю, не упадешь. – Ларкариан улыбнулся. – Побудешь на крыше или спустимся вниз?

– Я бы хотел остаться, если можно? – попросил он.

– Хорошо, теперь за тебя спокоен. – Хранитель уже собрался уходить, но, остановившись, вновь повернулся к нему.

– Меня посетила одна идея, – произнес Ларкариан и усмехнулся.

Юноша развернулся к нему.

– Какая?

– А нет ли у тебя желания посетить один прекрасный мир и покататься на драконе? – широко улыбаясь, хранитель подмигнул пацану.

У Даниила перехватило дыхание от накативших эмоций.

Ларкариан засмеялся.

– Не испугаешься?

Даня сглотнул, такого он не ожидал и отрицательно закачал головой. Полетать на драконе, о подобном он даже мечтать не мог.

– Давай руку и закрой глаза, а то первый раз может закружиться голова. Через мгновение мы окажемся в другом мире. Там никто не живет, я смогу обратиться драконом. – Ларкариан несильно сжал его протянутую ладонь.

Даня прикрыл один глаз, но второй оставил приоткрытым. Любопытство, как происходит перемещение в другой мир, зашкаливало. К тому же он пока мало верил, что иные миры существуют. Возможно, это какой-то фокус учителя.

Вот только ничего особенного не произошло, его обдало потоком воздуха. Но из-за неожиданной резкой смены обстановки Даня пошатнулся и едва не упал. Ларкариан придержал его за руку.

Они оказались в центре песчаного пляжа на берегу моря.

Даниил закрутил головой, разглядывая окрестности. Значит, иные миры и правда существуют

– Подглядывал? – улыбнувшись, поинтересовался хранитель.

Услышав вопрос, мальчик виновато кивнул.

Ларкариан усмехнулся, вспомнив себя в детстве.

– Когда отец первый раз отвел меня в другой мир, я сам не удержался. Правда, получил подзатыльник.

Даниил ощутил, как по волосам пробежал неизвестно откуда взявшийся ветерок, взъерошив их.

Отойдя метров на двадцать, Ларкариан раскинул руки в стороны, и мгновенно перед Даниилом предстал гигантский черный дракон. Его согнутые крылья, размах которых в полете достигал более тридцати метров, упирались в песок.

На всей длинной шее имелись костяные наросты в виде гребня, голову украшала пара изогнутых назад рогов. Устремив взор в небо, дракон пустил из ноздрей клубы черного дыма.

Даня смотрел на него с открытым ртом, прижав руки к груди, находясь в неописуемом восторге.

Дракон положил голову на песок. По телу Даниила пробежали мурашки, он медленно приблизился вплотную и тут же ощутил его теплое дыхание. Голова была просто гигантской, два огромных глаза смотрели на него и светились темно-бордовым светом.

Даня осторожно провел ладошкой по поверхности. Постоял, затем отбежал немного назад.

Ларкариан приподнял голову и прижал крыло к земле.

– Залезай, – как можно тише произнес он, но голос все равно оказался подобен раскатам грома. Даниил зажал руками уши от такого рокота.

– Прости, не подумал, – дракон применил магию, чтобы голос звучал намного тише. – На шее имеется небольшая ложбина, садись в нее и покрепче держись. Не бойся, магия не даст тебе упасть в полете.

Он быстро вскарабкался по крылу и, найдя нужное место, уселся. Схватившись за два нароста, прижался к шее дракона с ошалевшим взглядом, все еще не веря в реальность происходящего.

Дракон резко расправил крылья и, подпрыгнув, мощно ими взмахнул. Его движения ускорились, он взмыл вверх, набирая высоту, пока не оказался над облаками. Поймав поток воздуха, стал парить. Повернув голову, скосившись, Ларкариан глянул назад. Мальчик выпрямился, часто дышал от переполняющего чувства полета, но рук не отпускал, вцепившись в наросты.

Дракон пошел в плавное пике к поверхности моря и вскоре услышал визжащего от удовольствия Даниила. Вновь глянув, усмехнулся, ребенок, вскинув руки, светился от счастья.

Это был долгий, прекрасный полет. Дракон проносился на огромной скорости над самой поверхностью воды, цепляя ее когтями, обдавая брызгами мальчишку. Взмывал высоко вверх и, срываясь в пике, совершал различные пируэты. Развивал огромную скорость и пронзал облака.

Наконец, плавно опустившись на песок, он опустил крыло, дожидаясь, когда Даниил спустится на землю.

Мальчик, шатаясь от переполняющих чувств, сделал несколько шагов в сторону и свалился на песок. Вытянувшись на спине, он раскинул руки. Глубоко вздохнув, расслабился и прикрыл глаза. То, что произошло, было настоящим счастьем.

Ларкариан вернул человеческий облик. Посмотрев на пребывающего в блаженстве Даниила, подошел поближе к воде и уселся на песок. Вытянул ноги, подставил лицо лучам заходящего солнца. Умиротворение и легкость после полета принесло небольшую эйфорию. Как же ему этого не хватало! Просидев минут десять, он услышал подходящего Даниила.

– Спасибо! Это было, было, – юноша набрал полную грудь воздуха, но все никак не мог подобрать нужное слово, чтобы выразить свои чувства восторга.

– Прекрасно и феерично, – продолжил за него Ларкариан.

– Да, – выдохнул Даниил. – Я запомню этот полет на всю жизнь.

Ларкариан отрицательно покачал головой, чем смутил парня, и медленно поднялся, отряхивая брюки от налипшего песка. Он положил руку ему на плечо.

– На всю жизнь ты запомнишь не это, – произнес хранитель, – а свой первый, самостоятельный полет, когда почувствуешь его сам.

Даниил заулыбался, по телу побежали мурашки от предвкушения.

– Пора домой. Герман, поди, нервничает, не зная, куда мы пропали.

Даня кивнул, но возвращаться ужасно не хотелось. Он бы с удовольствием поплавал, ведь моря никогда не видел, вот только не умеет. Но это как-нибудь в другой раз, не все сразу.

– Пошли, – Ларкариан взял мальчика за руку. Их обдал поток воздуха, и они тут же оказались в замке в столовой.

Герман сидел за столом, наблюдая за появившейся из неоткуда парочкой.

– Я тоже так смогу, ну, перемещаться? – тут же поинтересовался Даниил.

Хранитель улыбнулся.

– Сможешь, всему свое время, – подтвердил он и, подойдя к столу, присел.

– Ура! – ребенок с довольной улыбкой быстро присел на свое место.

– Ну и где вас носило? – поинтересовался Герман, поглядывая на их довольные лица.

Даниил глянул на учителя, но тот лишь усмехнулся.

– Немножко полетали, – с придыханием произнес Даня.

Герман вопросительно посмотрел на отца.

Тот заулыбался.

– Размял крылья.

– Ну и как? – Герман кивнул на Даниила.

– Разве не видишь? – Ларкариан удивленно вскинул брови. – По-моему, у мальчика на лице все написано. Даниил до сих пор светился от счастья, вновь и вновь прокручивая в голове чувства полета.

Глава 11

На следующий день, ровно в семь часов утра, Герман подошел к спальне мальчика, чтобы разбудить его, и тихо приоткрыл дверь. Каково же было его удивление, когда он увидел стоявшего в комнате полностью одевшегося Даниила с довольной улыбкой на лице. Мальчик сам проснулся и уже готов идти заниматься, по всей видимости, ожидал только его.

Герман вошел в комнату.

– Ну-ка дай я на тебя посмотрю, – подойдя к Дане, он покрутил его, рассматривая, во что мальчик оделся.

Даниил надел то, что было принесено из другого мира: черные трикотажные спортивные брюки сбоку с красной вставкой, снизу на резинке, красная футболка с небольшой черной отделкой с коротким рукавом и черные с красными вставками и белой подошвой кроссовки.

– Интересно, почему именно это? У тебя много всякой одежды, – поинтересовался Герман, но был явно доволен выбором мальчика. Подобные вещи Даня никогда не видел, но выбрал именно их.

– Не знаю, – он пожал плечами, разглядывая одежду, – понравилось, башмачки удобные.

– Кроссовки называются, – уточнил управляющий.

Парень удивленно поглядел на них. Такого слова он не знал.

– Штанишки хорошие, мягкие и тянутся. Рубашка гладкая и тонкая, только без пуговиц. – Даниил довольно погладил ее рукой.

– Это футболка.

– Я запомню. – Он покивал, затем оттянул штанину и вопросительно посмотрел на Германа.

Тот пожал плечами.

– Просто трикотажные спортивные штаны.

Даня не стал уточнять, что такое трикотажные, главное, что они ему понравились. Особенно красные вставки по бокам.

– Только в будущем не стоит всем показывать данную одежду, а то возникнут ненужные вопросы, она все-таки из другого мира, – предупредил Герман. – Конечно, никто не догадается, мало ли где пошито. Многие знают, что Архимаг часто бывает в разных странах, но все же для этого мира вещи весьма необычны, – добавил он.

– Я понимаю, – мальчик вновь провел рукой по штанам.

– Тогда идем. – Герман вышел из комнаты, Даня последовал за ним.

Пройдя по коридору и свернув в тупик, они остановились возле глухой стены.

Даниил удивленно посмотрел на Германа.

– Приложи вот к этому месту правую руку, – попросил он, указывая на него.

Даня послушно приложил ладонь, ничего не понимая.

Стена мгновенно исчезла, открыв нишу, где могли поместиться два человека, что вызвало у него удивление, даже испуг. На полу бледно-красным цветом отображались причудливые символы.

– Не стоит пугаться. Это малый портал, – пояснил Герман, видя удивленное лицо ребенка.

– А что такое портал? – не понял Даня. Много слов, что произносит дядя Герман, он не знал.

– Устройство для перемещения. Отсюда мы попадем на площадку, где будем заниматься. Она находится в горах, в ложбине, в безлюдном месте возле небольшого озера. Добираться туда обычным способом непросто. Ты уже перемещался с помощью магии на крышу башни. Вот и здесь отец создал магический портал, чтобы время не терять, – пояснил он.

Мальчик вновь посмотрел на символы. Значит, в башне тот круг тоже порталом называется.

– Как открывать саму нишу понял? – уточнил Герман.

Даня подтвердил, сложного ничего не было.

– Будешь сам приходить на тренировки, уже не маленький, – добавил управляющий.

Согнувшись вперед, уперевшись руками в колени, Даниил принялся внимательно разглядывать символы на полу.

– Не спрашивай, я все равно не смогу объяснить, что это и как работает, – опередил его вопросы Герман и коснулся плеча мальчика. – Шагай, ты первый.

Даня выпрямился и смело шагнул в нишу.

– Вот это да! – произнес он, мгновенно переместившись. Тут же рядом появился Герман.

– Ну как, нравится? – довольно поинтересовался он, обведя территорию рукой.

– Ничего себе! – произнес Даня, находясь под впечатлением. – А что это за конструкции?

– Я их называю в целом спортивным комплексом. – Начал объяснять Герман. – Вот на этой площадке, – он кивнул на нее, – ты будешь учиться фехтовать на шпагах, мечах и других видах оружия. Сбоку, как ты видишь, находятся столы и стойки с оружием. Дальше идет полоса препятствий. Вон там, – Герман указал рукой, – стенки, брусья, столбы, канаты. В той стороне, – он кивнул влево, – различные силовые тренажеры, манекены для отработки ударов. Дальше стрельбище для лука и не только его, ну тут много чего, постепенно узнаешь. На озере научишься плавать. Начнем развивать силу, ловкость, выносливость, координацию, чтобы тело гармонично развивалось. Это все для тебя. – Он обвел территорию рукой. – Здесь я сам занимаюсь, правда, раньше было немного иначе, недавно кое-что изменил и добавил, так что милости прошу. – Герман положил руку на плечо юноши и повел его к столу, на котором лежали различные виды холодного оружия.

– Больше половины не понял из того, что вы сказали, но мне нравится, – на ходу произнес Даниил.

– Освоишься, – ответил он, останавливаясь. – Вся территория защищена магией от посторонних глаз. Хоть это и глухой отдаленный район, но отец решил подстраховаться, так что сюда никто не проникнет и нас со стороны не увидит.

– А если дождь пойдет? – Мальчик посмотрел на небо. – А зимой как заниматься?

– Не проблема, – Герман отмахнулся. – Как и говорил, все защищено магией. Дождь в этом месте не капает, зимой тепло, как летом.

Даня посмотрел по сторонам и многозначительно покивал. Какая хорошая штука эта магия.

– Сегодня у нас будет ознакомительный день, а завтра начнем пробежки, разминки, растяжки, укрепление мышц, стойки и прочее, – пояснил Герман и задумался.

Даня тем временем принялся разглядывать холодное оружие.

– Надо что-то выбрать, – управляющий поглядывал на лежащие перед ним клинки.

– Это учебный меч, – Он поднял небольшие ножны, на которые Даня первым делом обратил внимание. Из них торчала деревянная рукоять. Осмотрев мальчика, примерился к его росту.

– Не то, – он положил его на стол. – Великоват, лучше это, – Герман взял более тонкие ножны, притороченные к кожаному поясу, и отодвинул всякие топоры, секиры и прочее.

Вновь оценивающе посмотрел на ребенка, взвешивая их в руке.

– Пожалуй, подойдет, – он надел пояс Даниилу и застегнул его.

– В самый раз. Поработаешь с этим, затем, если подходит, сделаем подобный на заказ.

Даня схватился на эфес и гордо выпрямился.

Герман улыбнулся.

– Это оружие называется шпага, прямой тонкий клинок. В данном случаи кавалерийская. Я научу тебя правильно с ней ходить, стоять, быстро вынимать и вставать в стойку. – После этих слов мальчик сник.

Герман усмехнулся.

– Пока ты можешь лишь махать клинком как дубинкой. Вначале следует укрепить кисть руки, выносливость мышц, отработать пластичность и твердость движений. Так что готовься, мышцы станут болеть, – пояснил он. – Снимай, ремень не для спортивных штанов, а для брюк.

Даня вздохнул и, растянув его, протянул Герману шпагу.

– Я понимаю.

Положив на стол, он подвел мальчика к дорожке.

– Проведи разминку. Она идет по кругу полигона, пробегись несколько кругов.

Когда Даня вернулся, то тяжело дышал и, согнувшись, уперев руки в колени, пытался отдышаться.

– Никуда не годится. – Герман покачал головой, наблюдая за ним.

– Я научу тебя быстро восстанавливать дыхание и как правильно дышать при беге. Каждое утро, не дожидаясь меня, будешь бегать по два круга. Расстояние в два километра достаточно. Со временем почувствуешь, что можешь больше, беги, но сильно не перегружай, все должно быть в меру.

Отдышавшись, Даня выпрямился. Они вновь подошли к столу с оружием.

– Теперь посмотрим, что у тебя с руками. Вынь шпагу из ножен. – Герман взял ее со стола и протянул ему.

Даня, взявшись за эфес, вынул ее из ножен. Глаза мальчика засветились от восхищения. Он первый раз держал настоящее оружие, к тому же такое изящное.

– Теперь вытяни руку и держи сколько сможешь, – велел Герман.

Увы, надолго его не хватило. Длина клинка была порядка восьмидесяти сантиметров, вес шпаги составлял немного больше килограмма, и рука вскоре затряслась от напряжения.

– На этом достаточно, – произнес управляющий, сделав соответствующие выводы.

Даниил обессилено опустил оружие.

– Мне все понятно. – Герман забрал шпагу и вложил ее в ножны.

– Плохо, да? – разочарованно произнес Даня, поглядывая на него.

– С учетом того, что ты никогда ничем не занимался, то приемлемо. Мышцы у тебя имеются, но они не работали на статику, не переживай, поправим. – Он похлопал парня по плечу.

– Я буду стараться, – твердо заявил Даниил.

– Отрадно слышать. – Герман положил ножны на стол, – пойдем, покажу тебе полосу препятствий и попробуешь тренажеры, затем расскажу, как правильно бегать и дышать.

Через два часа Даня вернулся к себе в комнату, чтобы переодеться, так как успел перепачкаться на полосе препятствий. К тому же вспотел, поэтому вначале пошел в душ.

Когда стоял под льющимися из ниоткуда струями теплой воды, ощутил, что даже небольшая физическая нагрузка уже дала о себе знать, многие мышцы побаливали.

Душ оказался потрясающей штукой, он ему очень понравился. Встаешь в ванну, нажимаешь на небольшую выпуклость в стене, и из неоткуда на голову льется вода, причем ванна не наполняется, она быстро куда-то исчезает, это так приятно и расслабляет.

На стене имелась полоска, снизу синяя, вверху красная. Если вниз провести по ней пальцем, вода становится прохладной, в сторону красной, то горячее.

Он долго баловался, устраивая контрастный душ. Даже один раз не рассчитал и провел до конца синей отметки, а потом с диким визгом выпрыгнул из ванной, так как вода пошла обжигающе ледяная. Стоя на полу, дрожал, обхватив себя руками.

Лучше в красную сторону до конца пальцем не проводить, сделал он вывод. Даню передернуло от мысли оказаться под струями кипятка. Все-таки интересная это штука, магия!

Закончив водные процедуры, переодевшись, Даниил сложил грязную одежду вместе с кроссовками в странный ящик. Закрыв крышку, как говорил Герман, подождал минуту, затем достал ее.

Одежда и обувь были абсолютно чистыми.

Это было сделано Ларкарианом, чтобы не отдавать слугам в стирку одежду из другого мира, во избежание ненужных слухов.

Убрав вещи в шкаф, Даниил направился в столовую.

Во время еды особо ни о чем не говорили, лишь дядя Лоран поинтересовался, как прошло утро? Но глянув на Германа, добавил: «насколько все плохо?»

На что он неопределенно покрутил рукой.

«Так себе. Начальный уровень, есть над чем работать».

Когда все наелись, мальчик вместе с учителем прошли в его кабинет и, как и в прошлый раз, расположились в креслах возле окна напротив друг друга.

– Ты не передумал стать моим учеником? – сразу поинтересовался Ларкариан. Ответ мальчика для него был особо важен.

– Дядя Лоран, что вы такое говорите? – Даниил слегка удивился. – Разве может быть иное решение, кроме моего согласия?

Именно такого ответа хранитель и ожидал, но определенное напряжение все-таки испытывал.

– Может, возникли вопросы? – Он посмотрел на улыбающегося ребенка, – только по существу.

Даня задумался, вопросов много, но что значит по существу? Вроде у него все такие.

– А те изначальные драконы, древние ящеры, они еще существуют?

Вопрос для Ларкариана был неожиданным. Значит, мальчик продолжает осмысливать то, что он рассказал о себе. Но почему его именно это интересует?

– Да, они существуют. В вопросе с драконами немало путаниц, мифов и легенд. В иных мирах у многих народов таковые имеются, и не все хорошие и правдивые. Понимаешь, древние ящеры тоже были разные. Некоторые смогли развить в себе огромные магические способности, далеко продвинутся в этом вопросе. Они стали умнее, нашли способы перемещаться между мирами, расселившись во многих из них. Иные от долгого существования стали впадать в маразм, по-другому это не назовешь. Появилась странная тяга к золоту. Они становились жестокими, безжалостными, со временем утрачивая магические способности, рассчитывая только на огромную физическую силу и живучесть. Вот они большей частью были уничтожены. Человек также оказался падок на богатство, и не только раса людей.

Для Даниила это было удивительно, ведь о драконах он ничего не знал.

– В некоторых народах существовали поверья, – продолжил Ларкариан, – убить дракона – значит совершить подвиг, стать настоящим героем, и к тому же обогатиться. Причин, почему на них охотились, было много.

– А как же… – вырвался удивленный возглас у Даниила.

Ларкариан улыбнулся.

– Нет, на нас никто не нападал. Мы, как ты уже знаешь, не ящеры, о нас другие легенды сложены. Да, раньше мы появлялись в телах драконов перед людьми, да и прочих рас, не только человеческих. Помогали им, давали мудрые советы, иногда даже учили. Вселенский дракон, хранитель тайны бытия, источник древних знаний и подлинный древний ящер, тяготеющий к золоту, уже никто не делает различий между ними. За прошедшие века слишком много появилось вымысла. Нас стали бояться, принимая за древних жестоких существ. Поэтому и стараемся в телах драконов не появляться среди людей, чтобы не смущать умы, не порождать ненужные слухи. Иначе это может привести к трагедии, перевернуть уклады жизни многих миров, особенно там, где мы всего лишь легенда.

– Значит, тех древних ящеров больше нет? – погрустнел Даниил, сделав свой вывод, хотя дядя Лоран говорил, что они еще есть.

– Почему же нет, имеются. Живут в дальних малонаселенных мирах, основав свои колонии, где у них нет естественных врагов. Стараются больше не высовываться. Как и говорил, поубивали только тех, кто тяготел к золоту.

Даня облегченно вздохнул. Очень хотелось увидеть настоящих, первородных драконов.

Ларкариан и без слов понял его намерение.

– Как-нибудь сходим к ним в гости.

– Правда? – вырвалось у парня, глаза радостно засветились. – А как они к нам, ой, простите, к вам относятся?

Хранитель слегка улыбнулся на оговорку мальчика. Даня уже причисляет себя к драконам, это не могло не радовать.

– Настороженно, с опаской. Драконы чувствуют нашу силу, но в целом неплохо. Еще вопросы?

– Их много, – Даниил вздохнул. – Только вы не ответите. Я понимаю, всему свое время, и подожду. Хотя, – он задумался, – есть один. – Даня засмущался и потупил взгляд.

– Говори, я слушаю, – подтолкнул его Ларкариан.

Ему стало любопытно, что за вопрос такой, из-за которого мальчик смущается.

– Ну, я, в общем, а как, если вдруг я с девочкой, ну вы понимаете, – наконец закончил Даня свою попытку спросить.

И вновь Даниил его удивил, он даже об этом в таком юном возрасте думает.

– Влюбишься в кого-нибудь? Что потом с этим делать?

– Да. Вы сказали, что мы не можем иметь семью, а что, если… – он вновь не договорил.

– Я говорил про семью в том понимании, что лучше ее не создавать, в остальном все как у обычных людей. Можешь влюбляться, общаться, вступать в интимные отношения, главное, чтобы самому себе не навредить. Ведь придется расставаться, ты знаешь причину, а это приносит сильную душевную боль. Об этом стоит помнить. Когда придет время, я поведаю истории из своего горького жизненного опыта.

Мальчик засмущался и покраснел.

Видя, что Даня не все понял, Ларкариан решил пояснить более популярно.

– Предположим, ты полюбил девочку и у вас все хорошо складывается в отношениях. – Не смущайся ты так, – хранитель усмехнулся. – Так вот, вы общаетесь с ней год, два, а дальше начинают проявляться различия.

– Какие? – встрепенулся Даня.

Улыбнувшись, Ларкариан покачал головой.

– Она взрослеет, а ты нет.

Юноша опустил голову и задумался.

– Вот и представь, – продолжил хранитель, – как она станет к тебе относиться? Девочка на твоих глазах превращается в девушку, а ее любимый юноша продолжает оставаться таковым. Рано или поздно вы в любом случаи расстанетесь, ей станет неинтересно. Но это не значит, что тебе не надо иметь отношений, просто учитывай то, что будет происходить в дальнейшем.

Даниил кивнул и вздохнул.

– Я понял.

– О некоторых вещах до твоей инициации, извини, но я не вправе говорить, – продолжил Ларкариан. – Подрасти тебе нужно, прежде чем станут известны некоторые тайны, в общем, пока не важно. В остальном в школе сверстники тебя просветят, – он улыбнулся.

Дети среди знатных семей не все домашние и скромные, а некоторые и вовсе распущенные, в том числе девочки.

Даниил вздохнул, затем замер и уставился на учителя.

– Вы сказали, в школе? А что такое школа?

Ларкариан недовольно покачал головой. Он постоянно забывает, что мальчик о многом не знает.

– О ней я как раз и собирался с тобой поговорить. В обычной школе дети учатся, приобретают знания по общеобразовательным предметам. Ты пойдешь не совсем в школу, это интернат, там будешь жить со сверстниками и учиться, а на выходные приезжать домой.

Даня стиснул губы, сдерживаясь от возникшего потока вопросов.

– Вот и отлично, – Ларкариан посмотрел в сторону окна. – Теперь о другом.

На некоторое время он задумался. Надо объяснить так, чтобы юноша кое-что понял, вот только как это сделать?

– У нас один месяц до момента твоей инициации. Тебе придется сильно постараться, чтобы подготовиться за это время.

– Да, да, я буду, буду стараться изо всех сил, – закивал Даниил.

– Ну вот и хорошо. – Ларкариан удовлетворенно кивнул. – С завтрашнего дня начну с тобой заниматься. Первое и главное, что требуется освоить, это внутреннее сосредоточение. Необходимо войти в определенное состояние, сконцентрироваться внутри себя. Как это сделать, я расскажу. Вначале просто обучу концентрации, как полностью расслабляться и очищать свой разум от мыслей. По сути, это начальная стадия медитации.

Конечно, Даниил мало что понимал из того, что говорит учитель, но внимательно слушал и запоминал.

Ларкариан рассказывал больше часа, Даня не перебивал и не задавал вопросов. Он уже сообразил, что спрашивать нет смысла, все прояснится в процессе подготовки. А интересоваться на данный момент – лишь утолять любопытство. Понять ничего не сможет, все познается на практике.

С завтрашнего дня они к ней приступят, вот тогда и начнет интересоваться, если что-то не будет получаться, но стараться будет изо всех сил. Даня ужасно хотел стать драконом.

На следующий день после тренировки мышцы болели практически по всему телу. Усталости не ощущалось, наоборот, энергия бурлила в молодом теле, настроение было приподнятым.

Быстро приняв душ и переодевшись, Даниил зашел в свой кабинет, где его уже ждал первый преподаватель по общеобразовательным предметам. Поклонившись, он встал возле стола.

Учитель был высоким пожилым мужчиной с седой бородкой клинышком. Длинные ниспадающими с плеч белые волосы придавали ему некоторую таинственность.

Одет он был в широкие синие брюки, больше похожие на шаровары, и такого же цвета жилетку, под которой виднелась белая рубашка. Поверх всего у него надето, Даня не знал, что это, но походило оно на какой-то цветной халат почти черного цвета, расписанный золотыми узорами. На голове имелась маленькая шапочка, каким-то образом державшаяся на самой макушке.

– Так-так, молодой человек, – начал преподаватель, – присаживайтесь. – Он указал рукой на стол.

Даниил занял свое место.

– Как тебя зовут, я знаю, а меня можешь называть господин учитель или по имени Бубель-Бай, как тебе будет удобней. – Причем, произнося свое имя, он сделал ударение, выделив второе слово.

Юноша не сдержался и прыснул смехом, закрыв рот ладошкой.

– Не улыбайтесь, молодой человек, – недовольно произнес учитель. – У меня такая фамилия, каждый раз одно и тоже, – он всплеснул руками, – можете просто звать учитель Бай.

Даня стал серьезным, усилием воли сдерживая очередной порыв смеха, и утвердительно кивнул.

– Нус, что вы умеете? Считать, писать, читать? – поинтересовался он.

Даня отрицательно покачал головой и печально вздохнул.

– Считать могу только до десяти, остального не знаю.

– Ну-ну, молодой человек, не надо расстраиваться, – учитель улыбнулся, видя, как мальчик насупился.

– Для того я сюда и прибыл, чтобы всему научить.

Три часа занятий пролетели быстро. Даниил сходил перекусить, а когда вернулся, в кабинете уже был другой преподаватель. Этот выглядел более молодым, с черными прилизанными прямыми волосами. Весь какой-то напыщенный, холеный, с острыми чертами лица, одетый в строгий черный костюм по последнему слову местной моды. А еще от него чем-то пахло. Нет, запах был приятным, но для Дани это было по крайней мере странным. Он еще не знал, что бывает мужской одеколон.

Учитель представился как Ларнас-Моссим, или просто учитель Ларнас. Выяснив, что мальчик ничего не умеет, сразу перешел к делу.

Он принялся объяснять, что такое этикет, как правильно вести себя в светском обществе, как держать спину, голову, что такое степенная походка.

Далее начал объяснять, как правильно кланяться дамам и сидеть за столом при званых обедах. Даня был поражен, так как для всего есть определенные правила, в том числе, что говорить при вежливом обращении к старшим.

В ближайшее время мальчику предстояло выучить несколько танцев, принятых на балах, узнать, что такое флирт, педантичность, учтивость, как поддержать светскую беседу, и многое другое.

У Даниила голова пошла кругом от изобилия материала, которое ему предстоит освоить в короткий срок.

Очередные три часа пролетели незаметно. После занятий он направился к дяде Лорану. Он уже ждал его, стоя с задумчивым видом возле окна.

– Чего такой хмурый? – поинтересовался Ларкариан, поворачиваясь к Даниилу.

Юноша театрально развел руками.

– Я никогда не думал, что ходить и то надо правильно, – возмущенно произнес он.

Хранитель заулыбался.

– Ты еще много не знаешь, – произнес он и вместе с ним вышел из кабинета.

Они прошли по коридору и остановились возле очередной двери.

– Нет, я все понимаю, – не мог успокоиться Даниил, – но ходить-то зачем? Перекат ноги, грация, стать, пластика перемещения, – процитировал он учителя и возмущенно покачал головой.

Ларкариан усмехнулся. Даня не понимает, для чего всё это, но Ларнас-Моссим хороший учитель, быстро втолкует. Пока лишь был ознакомительный урок, так называемое введение, дальше пойдет практика, там все и прояснится.

– Устал?

Даня вздохнул.

– Немножко.

Похлопав парня по спине, он открыл дверь.

– Только по началу тяжело, вскоре втянешься и привыкнешь. Проходи. – Ларкариан жестом предложил ему войти.

Оказавшись внутри комнаты, Даниил осмотрелся.

Обычное помещение с серыми невзрачными гладкими стенами и таким же потолком. Квадратная комната, шагов десять на десять, пол мягкий, застелен пушистым ковром, в углу маленький столик, на нем графин с водой, бокалы, подсвечник, два стула и всё.

Мальчик недоуменно посмотрел на учителя.

Тот слегка улыбнулся.

– А чего ты ожидал? Мы будем тренировать то, что находится здесь, – он коснулся пальцем его лба, – для этого ничего не нужно. В этой комнате хорошая звукоизоляция и постоянный приток свежего воздуха.

Выйдя на центр, он сел прямо на пол, сложив под себя ноги. Даня последовал его примеру, усевшись напротив.

– За месяц тебе необходимо научиться концентрации, – начал объяснять Ларкариан. – Принцип прост, но потребуется усердие. – Хранитель протянул руку, и в его ладони оказался подсвечник со свечей. Он поставил его по центру между собой и юношей, тут же вспыхнуло пламя.

– Ничего себе! – подавшись вперед восхищенно произнес мальчик, разглядывая свечу.

– Даниил, не отвлекайся, – одернул его Ларкариан.

Он мгновенно выпрямился, приняв серьезный вид.

– Ты должен расслабиться, положи руки на колени и сомкни пальцы вот так, – Ларкариан продолжил рассказывать, одновременно показывал, как делать. Даня следил за его руками и повторял те же движения.

– Теперь сделай несколько глубоких вдохов. – Даня провел дыхательное упражнение, после чего слегка закружилась голова.

– Это от переизбытка кислорода, сейчас пройдет, – пояснил хранитель и пересел сбоку от мальчика.

– Каждый раз ты будешь садиться в эту позу, – продолжил он, – и проделывать то же самое. Далее, внимательно смотри на огонь, не отводи взгляда, сосредотачиваясь на самой яркой точке пламени.

Пока Ларкариан объяснял принципы начального уровня концентрации, Даня уставился на свечу.

– Это первая ступень, – подытожил учитель, – глаза могут слезиться, но постепенно привыкнешь. Пока смотришь на пламя, старайся ни о чем ни думать, ни иметь в голове никаких образов, твой внутренний голос должен молчать, – он постучал пальцем по его голове, – на что Даня улыбнулся. – Научись создавать внутри себя тишину, успокоить разум.

Мальчик оторвал взгляд от свечи, поморгал и удивленно посмотрел на дядю Лорана.

– А как это, создать тишину?

– Поначалу непросто, я все подробно объясню, – стал пояснять Ларкариан.

Много времени это не заняло, мальчик быстро все понял. Даня поправил осанку, расслабился и закрыл глаза. Так он сидел в тишине минут пять. Его губы иногда подрагивали.

Наконец открыв их, он воодушевленно посмотрел на учителя.

– Почти получилось.

Такой быстрый прогресс удивлял и радовал Ларкариана.

– Держи спину прямой, следи за дыханием и смотри на огонь. Помни, твои мысли должны быть в покое. – Подытожил хранитель и поднялся.

Даня задумался, уставившись в пол. Посидев немного, поднял голову и посмотрел на учителя.

– Я справлюсь.

– Тогда продолжай. Полчаса, затем перерыв пятнадцать минут, и так три раза. Если что-то не будет получаться, скажешь.

Даня в ответ кивнул.

Ларкариан, уже собравшись уходить, остановился.

– Да вот еще что. Контроль внутреннего состояния и своих мыслей даст дополнительный результат. Ты научишься слышать себя, слышать то, что говоришь. К тому же сможешь мгновенно осмыслить и правильно реагировать на то, что тебе говорят. Тем самым отделяя слова от чувств и эмоций, не пропуская последнее, лишь понимая сказанное.

– А как это? – не удержался Даниил, чтобы не поинтересоваться.

Ларкариан задумался, наверное, пока не стоило об этом говорить, только отвлек его.

– Долгий разговор, в будущем узнаешь.

Даня сделал умоляющее лицо.

– Тебе стоит запомнить кое-что, – перевел он тему разговора. – Слово является инструментом, порой весьма опасным. Оно может утешить, согреть душу, создать хорошее настроение, излечить душевную рану, но может и нанести непоправимый вред, а в некоторых случаях даже убить. Помни об этом. Относись ответственно к тому, что говоришь. Чтобы было более понятно, слово, оно как огонь, дающий тепло в доме. На нем можно готовить еду, он дает свет, уют, но ты также знаешь, насколько он обжигает. Как неистов в своих порывах всепожирающего буйства пламени, как безжалостно уничтожает все на своем пути.

– Но тогда получается, – задумчиво произнес Даниил, – если в слово вложить магическую силу, то оно может иметь действие?

Ларкариан покивал. Мальчик начинает кое-что понимать.

– Не все так просто, но в общем правильно мыслишь.

– А… – Даня хотел еще о чем-то узнать, но был остановлен поднятой рукой Ларкариана.

– Не сейчас. Освой вначале то, что тебе необходимо.

Ларкариан покинул помещение, оставив его одного.

То, что он узнал, немного шокировало. Вроде ничего особенного, но как-то все стало смотреться по-иному. Раскрылась иная грань понимания, в груди появилось интересное, необычное чувство вдохновения. Даниил, выполняя наставления учителя, приступил к занятиям.

Глава 12

По прошествии десяти дней Ларкариан встретился с преподавателем Бубель-Баем, узнать, какие у Даниила успехи.

– Великолепно! – восторженно произнес он.

– Поясните, – попросил хранитель.

– У мальчика феноменальная память. – Он многозначительно поднял указательный палец. – Выучил числительные, уже может умножать и делить, и заметьте, в памяти! Заполнил алфавит, пусть медленно, но читает по слогам, научился писать буквы. Кстати, у него, по всей видимости, будет красивый почерк. – Учитель с деловым видом заложил руки за спину. – Даже забрал с собой книжку, чтобы, как выразился, почитать на ночь. Естественные знания просто проглатывает. Что такое атмосфера, эфир, плотность, разреженность, вес, усвоил мгновенно. Постоянно задает вопросы, уточняет, если что-то не понял, я едва успеваю отвечать. Эх, – мечтательно произнес Бубель-Бай, – все бы такими талантливыми учениками были. А то иному и месяца мало, дабы буквы научиться писать.

– Порадовали вы меня. – Ларкариан был доволен подобными успехами Даниила. – Спасибо, думаю учителя Ларнаса можно не расспрашивать. Раз ко мне ни разу не обратился, значит и там все хорошо.

– О да, можете не сомневаться. – Закивал Бубель-Бай. – И кстати, заметьте, все эти успехи всего за десять дней без выходных, феноменально! Мальчик впитывает знания с неимоверным рвением.

– Почему без выходных? – не понял хранитель.

– Так он сам отказался делать перерыв. Заявил, что не желает праздно шататься, если можно учиться. Разрешите отклониться, мне уже пора, иначе опоздаю, а это неприемлемо. – Бубель-Бай, поклонившись, быстро удалился.

Ларкариан все это время отсутствовал в замке, вопреки своему желанию. Обстоятельства вынудили заниматься не тем, чем хотел. Из-за чего он и решил поинтересоваться, как продвигается учеба у Даниила.

Срочные дела в академии, связанные с приемом новых студентов, затем королю внезапно понадобился как советник. Прибыл посол с западных земель, принесла же нелегкая, но его величеству разве откажешь. Хотя один момент заинтересовал Ларкариана, не зря присутствовал при разговоре.

Прибывший посол помимо государственных вопросов, уже в частной беседе продвигал идею создания филиала магической академии на их территории и сообщил о странном молодом человеке. Одет он был в черные одежды, имел неестественно белое лицо и волосы. Они были именно белые, а не седые, и черные ногти на руках. Абсолютно черные зрачки глаз пугали народ, от него веяло чем-то потусторонним, к тому же владел странной магией. Весьма необычной, но какой именно посол не знал.

Ходил данный молодой человек по деревням и поселкам, интересовался укладом жизни. Появлялся в некоторых городах, выспрашивая об уровне развития магических искусств. Такие вопросы настораживали людей, поэтому и доложили куда надо. Вот посол и решил поинтересоваться у Великого Архимага, не слышал ли он о чем-то подобном?

Сам вопрос немного озадачил Ларкариана, да и мало ли какие личности где шляются.

По его данным нестандартных возмущений в магическом фоне не возникало. Вот если вдруг что-то в этом плане произойдет, тогда и станет разбирать, а пока не до этого. Чем ближе подходит намеченный день инициации Даниила, тем все волнительнее становится. Сам факт о молодом человеке с необычной внешностью, интересующемся магией, он принял к сведению.

Задумавшись, Ларкариан не заметил, как оказался в своем кабинете. Усевшись за стол, попытался поработать, но не успел, вошел Герман.

– Не занят?

Отец жестом пригласил его присесть, отложив бумаги в сторону.

На лице у сына играла довольная улыбка, он собрался что-то сказать, но отец опередил его.

– Можешь ничего не говорить. Я уже знаю, мальчик делает успехи в учебе.

– Именно так, – подтвердил Герман. – Схватывает все на лету. Я сильно его на тренировках не гоняю, как ты и просил. Работаем на координацию, реакцию, немного со шпагой, укрепляем сухожилия, развиваем гибкость тела, формирую правильный мышечный каркас. Даю основы рукопашного боя. Но вот только пацана не остановишь. Он втайне вечерами приходит на полигон, считает, что я не знаю об этом. Самостоятельно преодолевает полосу препятствий, лазает по канатам, со шпагой тренируется. После этого возвращается домой и еще успевает книжку перед сном почитать, – подытожил сын.

– А я хотел заставить его денек отдохнуть, – усмехнулся Ларкариан.

Сын отрицательно покачал головой.

– Не стоит. Мальчик горит желанием учиться и тренироваться.

– Не дело, конечно, еще и по вечерам заниматься, – отец задумался. – Знаешь, а мы ведь упустили один момент в его обучении, – выдал он.

Герман с любопытством посмотрел на отца.

– И какой же?

– Верховая езда, – напомнил Ларкариан.

Герман недовольно покачал головой. Он тоже забыл, хотя одежду мальчику для этих целей покупал.

– Даня основные занятия заканчивает в пять часов, затем тайно бежит на полигон, там два часа тренируется, так пусть лучше верховой ездой займется. Ты ему в этом и поможешь, – предложил отец.

– Согласен, вот только на чем? Ему нужен свой скакун, чтобы не только ездил, но и ухаживал за ним, – высказал свое мнение Герман.

Ларкариан загадочно улыбнулся.

– По этому поводу имеется одна идея.

– Ну раз так, то я готов хоть завтра начать с ним заниматься, соответствующая одежда у парня имеется. Что задумал? – подавшись вперед, с любопытством поинтересовался сын.

– Послезавтра, в районе семи часов вечера, подходи с ним на конюшню. Не спрашивай, все равно не отвечу, пусть будет сюрприз. Пока занимайся своими делами. Сейчас Даниил придет, расскажет, чего смог достичь относительно моих наставлений.

Не прошло и десяти минут после того, как ушел Герман, постучав в дверь, зашел Даня. Остановившись возле нее, вежливо поклонился. Затем степенно, важно, с небольшим пафосом и легкой улыбкой, не спеша прошел по кабинету. Подчеркнуто медленно с достоинством присел в кресло. Облокотившись на спинку, не сутулясь, положил руки на подлокотники. Вздернув вверх нос, принял благородный вид аристократа и глянул на дядю Лорана.

– Вижу, с обучением и здесь все в порядке, – подтвердил Ларкариан, улыбнувшись.

Даня кивнул и тут же расслабился, приняв обычную позу.

– С этим проблем нет, а вот с танцами, – мальчик засмущался.

– А что с ними не так? – удивился хранитель.

Даня насупился.

– Он заставляет меня надевать колготки, кожаные тапочки и короткую курточку. Но почему колготки не черные, а белые? – начал возмущаться Даниил. – Это ужасно! Ножку держи прямо, тяни носочек, – мальчика передернуло. – А вчера девочку пригласил, чтобы в паре танцевать. А я в таком виде! – Даня зарычал от негодования и покраснел. – Чувствовал себя голым!

Ларкариан, сдерживая смех, постарался остаться серьезным.

– Занятия балетом необходимы. Разве учитель тебе не говорил, для каких целей и почему именно им с тобой занимается?

– Грация, пластика движений и прочее, чтобы видел, как ноги двигаются, поворот корпуса, изящность рук…, – пробубнил Даниил, опустив голову. – На балу в таком же виде танцевать придется? – пропищал он, едва не заплакав.

Даня так жалобно посмотрел на учителя, что сдерживать смех Ларкариану было непросто.

– Не переживай, на балу танцуют в костюме, это всего лишь тренировка. – Выдавил он и решил сменить тему. – Лучше рассказывай, как проходит работа над собой?

– Хорошо, – Даня шмыгнул носом, вздохнул и расслабился.

– Хорошо – это не ответ, – возразил хранитель, – мне нужно знать подробности.

Даниил подался вперед и положил руки на колени.

– Вначале было трудно, – начал он, – не удавалось справиться с мыслями в голове. Постоянно возникали какие-то образы, о чем-то думал. Сейчас, когда смотрю на свечу, стало получаться. Все вокруг пламени расплывается, становиться мутным, вижу только его. В голове постепенно образуется тишина, правда, пока ненадолго, – мальчик печально вздохнул.

– Для начала приемлемо, – вынес свой вердикт Ларкариан. – Прогресс есть, это хорошо. Раз ты чего-то достиг, то усложню задачу. Необходимо двигаться дальше, времени у нас совсем мало.

После того как Ларкариан подробно изложил Даниилу, что и как ему делать, мальчик некоторое время молчал, обдумывая сказанное, затем кивнул.

– Только не усни в процессе! – предупредил хранитель.

Даниил нахмурился, выражая возмущение. Чтобы он уснул! Да никогда!

– Процесс будешь чередовать, вначале первое, затем второе, на этом все. – Подытожил Ларкариан. – Вопросы?

Даня стал размышлять, чего бы такого спросить. Глянув на учителя, вздохнул.

– Вопросов много, но к данному моменту они не относятся.

Хранитель понимал, что ему многое непонятно и еще больше Даня испытывает любопытство по разным направлениям, но юноша сдерживал себя. Ларкариан специально не желал обсуждать и отвечать на те вопросы, что не относятся к поставленным задачам, оставляя все на потом.

– Значит, все уяснил?

– В общем, да, вот только хотелось бы понять конечную цель, к чему это? – Даниил вопросительно посмотрел на учителя.

– Для процесса инициации необходимо медитативное отстраненное состояние сознания, замыкающее восприятие на самом себе, – пояснил он как можно проще, но, видя по выражению лица парня, похоже, не получилось.

– Вы вот так скажите, с одной стороны, вроде ничего сложного, а с другой – ничего не понятно и возникает еще больше вопросов, – посетовал Даниил.

Ларкариан это и сам понимал.

– Просто ты еще мало знаешь, много непонятных слов, но со временем разберешься.

Даня вздохнул.

– Тогда вопросов больше нет, пока нет, – добавил он в конце.

– Хорошо, можешь идти заниматься. – Хранитель кивнул на дверь.

Даниил поднялся и, поклонившись, быстро вышел из кабинета.

Ларкариан задумчиво посмотрел в сторону окна. Пока все идет как надо. Вот если инициации не произойдет… На этой мысли его передернуло. Хотелось выругаться на самого себя, да теми словами, что ребенку знать не стоит.

Вот только он сдерживался их произносить даже мысленно, так как знал сущность слова и какое оно может оказывать пагубное воздействие как на окружающее пространство, так и внутренний мир произносящего.

Каждое слово несет в себе смысл, образ и энергию, которую в него вкладывает человек, и она имеет пусть малозаметное, но действие. Раз сквернословит, то уже породил в себе частичку мрака, деструктивную энергетическую структуру. Это оскверняет душу, проявляя внутренний гнев. А гнев разъедает душу. В итоге он может затмить рассудок, что приведет к ужасным последствиям.

Не зря народ называет подобные слова сквернословием, от слова «скверна». Так обозначается мерзость, все противное и отвратительное, грязь и гниль, мертвечина и нравственное растление. Ларкариана передернуло. Вот только все это мало кому понятно.

Данные размышления привели его в норму и отвлекли от грустных мыслей. Пора было сходить в одно место и потребовать должок в виде породистого скакуна. Через мгновение он исчез.

Дане насчет занятий верховой ездой Герман ничего не сказал. Вечером назначенного дня он пришел с недоумевающим Даниилом в конюшню. Даня не мог понять, чего они здесь забыли? Дядя Герман был какой-то загадочный и не отвечал на вопросы.

Как только вошли, то сразу увидели в проходе довольного Ларкариана. Он махнул им рукой, подзывая к себе.

Когда подошли и увидели, кто находится внутри стойла, их удивления и восхищения не было предела. Замерев на месте, не в силах отвести взгляд, оба заворожено уставились на молодого вороного коня. Его окрас был абсолютно черный, со светло-золотой густой длинной гривой, хвостом и чулками на ногах того же цвета. Его шерсть блестела, а пропорции тела завораживали своей грациозностью.

Даниил прижал руки к груди, открыв рот в изумлении.

Несмотря на сильно развитую мускулатуру, шея коня имела изящный изгиб и весьма высокую поставу с хорошо развитой и протяженной холкой. Можно было просто стоять и часами любоваться на него из-за нереальной грации самого совершенства.

– Ты где это взял? – едва выговорил Герман, не отрывая взгляда от скакуна.

– Нравится? – Ларкариан довольно заулыбался.

– Холоскийская порода, но это же невозможно! – Сын был поражен увиденным.

– Забрал в одном мире у тамошнего правителя. Ох, и долго же он упирался, не желая его отдавать, ты бы знал, – Ларкариан покачал головой.

– Ты что, украл скакуна? – Герман удивленно уставился на отца.

– Ты думай, что говоришь, – искренне возмутился Ларкариан.

– Тогда поясни, – не понял он.

– В свое время я спас его государство от полного уничтожения, – отец и сам продолжал любоваться на скакуна. – Один сильный некромант, собрав приспешников, решил там порезвиться. Весьма заметное было возмущение темных сил, пришлось вмешаться. К тому моменту дети правителя были уже в плену и их ждала незавидная участь. Ты знаешь, я никогда ничего не прошу за то, что совершаю, но в этот раз сделал исключение. Пришлось напомнить о тех событиях. Поверь, мне это было неприятно, но иначе он ни в какую не желал отдавать сие чудо, люди быстро забывают добро.

– Прости, виноват, сказал не подумав, – извинился Герман. – Но ведь это легенда! – Он кивнул на коня. – Их давно не существует! Как? Откуда? – Сын не мог поверить в то, что видит.

– Тот мир весьма странный. Подробности тебе ничего не скажут. Откуда данная порода у правителя неизвестно. Сам он категорически отказался говорить, и, поверь, готов был умереть, лишь бы сохранить тайну. У него еще кобылица осталась и вот таких два красавца. По правде сказать, я опасался его сюда приводить. Это животное довольно умное, весьма своенравное, проще говоря, характер не сахар. – Ларкариан посмотрел на продолжавшего стоять без движений Даниила, который только моргал, неотрывно наблюдая за конем.

– Скакун может быть строптивым, – продолжил хранитель. – Не слушаться наездника, даже скинуть его, а то и вовсе проявить неповиновение и ударить копытом. А уж покусаться любитель, только руку протяни. – Ларкариан поглядывал на Даню, как бы это животное его и вправду не покалечило.

Конь со своей стороны вначале разглядывал людей, практически не шевелясь. Затем, немного опустив голову, уставился на Даниила. Его умный, дерзкий с хитринкой взгляд исподлобья внушал опасения.

Ларкариан положил руку на плечо мальчика.

– Даня, очнись.

Юноша вздрогнул и посмотрел на хранителя.

– Отныне данное животное твое, и я надеюсь, он будет верным другом. Ухаживай за ним, люби, холь и лелей, и тогда не подведет, – произнес Ларкариан.

Даниил нервно сглотнул, ком подступил к горлу. У него не было слов, чтобы выразить свои чувства и слова благодарности. Взгляд животного и его встретились.

– Только представь, – продолжил Ларкариан, – на тебе черный расписной камзол с золотыми узорами, притороченная шпага. Ты мчишься на своем верном друге через поля, равнины, пролетая над оврагами, твои золотистые длинные волосы вместе с гривой коня развеваются по ветру.

Хранитель не успел договорить. Резко распахнув стойло, Даня рванул внутрь.

– Куда? – не успев его схватить, крикнул Герман.

Мальчик, обхватив голову коня, прижался к ней щекой и стал нежно гладить по морде.

– Черныш, Черныш ты мой, Чернышечка. – У Дани потекли слезы радости, как будто он только что встретил любимого человека.

Конь не успел даже дернуться и опешил. Уши встали торчком, морда выражала крайнюю степень удивления. Еще никто и никогда не смел с ним так обращаться. Но эти искренние нежные слова мальчика, неподдельная детская любовь покорили его! С животным что-то произошло, сердце дрогнуло, скосив глаза, он преданно посмотрел на своего хозяина, нет, на своего друга!

Мужчины замерли, боясь даже пошевелиться. Даня приподнял голову, положил обе ладошки на морду животного.

– Ты ведь не против, если я буду тебя называть Черныш, тебе нравится? – Глядя ему в глаза, произнес он.

В ответ конь фыркнул, подтверждая, что согласен. Даня нежно погладил его.

Герман опомнился, сделал шаг вперед, протянул руку к мальчику, но тут же быстро ее отдернул. Конь мгновенно среагировал, дернул головой в его направлении, и зубы клацнули в сантиметре от пальцев управляющего. Скакун зло зыркнул на мужчину, показав при этом белоснежные зубы.

– Даня, – позвал мальчика Ларкариан, он повернулся.

Животное легонько подтолкнуло парня головой в спину. Даниил еще раз ласково погладил коня и чмокнув вышел из стойла.

Ларкариан не знал, что сказать. Только что у него на глазах произошло небольшое чудо. Зверь, обладающий колоссальной силой, о которой он не стал упоминать, признал и принял мальчика.

Хранитель планировал сближать их постепенно, чтобы оба привыкали друг к другу. Даниил поначалу должен был просто сидеть возле стойла и разговаривать с ним. Была целая древняя методика сближения, а тут произошло все быстро, можно сказать, мгновенно.

– Поведай ему, что это за зверь такой, – попросил Герман, пряча за спину руки с трясущимися пальцами. Их только что едва не откусили.

Ларкариан облегченно выдохнул. Напряжение спало, не на шутку испугавшись за ребенка, он уже готов был применить магию, чтобы мгновенно погрузить коня в глубокий сон.

– В древности, в течение долгих веков, их использовали в качестве боевых скакунов. Эти животные бесстрашны, весьма умны, могут драться наравне с человеком. Готовы пожертвовать собой ради спасения хозяина, безмерно преданы ему, что не раз доказывали на поле боя. Они способны проходить там, где ни один другой конь не пройдет.

Герман в подтверждение покивал. Он читал о них в древних рукописях.

– Эти животные, – продолжил Ларкариан, – отлично справляются с переходами через горные перевалы в непростых условиях быстрой смены погоды. Не боятся холода, жары, могут идти по очень узким козьим тропам, аккуратно ставя копыта, чтобы не поскользнуться и не сорваться в пропасть. При скачке на ровной местности развивают высокую скорость. Великолепно подходят для проведения конных переходов, особенно на большие расстояния. Чрезвычайно выносливы.

– Вот это да! – восхищенно произнес Даниил.

– Но самое главное, – Ларкариан поднял вверх указательный палец, – абсолютно нечувствительны к воздействию магии.

Черныш, понимая, что речь идет о нем, довольно фыркнул, гордо вздернув голову.

– Только я к нему не прикоснусь, – предупредил Герман.

Он до сих пор не мог прийти в себя оттого, что едва не лишился пальцев. – Будешь сам за ним ухаживать.

Мальчик часто и быстро закивал в знак согласия.

– Они отличаются крайней неприхотливостью и не требуют особых условий содержания, – добавил Ларкариан.

Некоторое время он смотрел на скакуна, затем перевел взгляд на Даню.

– Черныш, значит, ну пусть будет Черныш. – Ларкариан вошел в стойло и похлопал коня по шее.

Животное прищурило один глаз, явно недовольное, что к нему кто-то прикасается, но покорно стерпело. Каким-то восьмым чувством понимая, что за человек рядом находится, и лучше не дергаться.

– Ну что, Герман? – обратился он к сыну, хитро улыбаясь, – объясняй, показывай, рассказывай, учи мальчика верховой езде. Сбруя будет готова завтра, я принесу. Элласы из мира Ратун обещали быстро сделать.

– Ты еще и упряжь успел у них заказать? – удивился сын.

– А то, – довольно ответил он.

– И упряжь, и седло, лучше их никто не сделает. Ладно, пойду, – закончил Ларкариан, ещё раз похлопав коня по шее. Отчего тот нахмурился, даже копытом топнул от возмущения, но агрессии не проявил.

– Развлекайтесь. – Ларкариан удалился гордой довольной походкой, заложив руки за спину.

Поначалу Герман обучал Даниила всем премудростям на своей лошади. Вот только как мальчик будет самостоятельно седлать скакуна? Но и этот вопрос вскоре разрешился.

Даня зашёл в стойло и положил руки на морду Черныша.

– Ты ведь не обидишь дядю Германа, пока он тебя седлает, – произнёс Даня, смотря ему в глаза. Конь скосился на мужчину, стоящего поодаль с седлом в руках, затем на Даниила и фыркнул.

– Седлайте дядя Герман, он позволяет, – кивнул Даниил, поворачиваясь к нему.

– Уверен? – управляющий недоверчиво поглядывал на животное.

– Да, он сказал, что потерпит ваше присутствие. – Даня погладил Черныша по морде.

– Ну раз он сказал, – Герман осторожно приблизился, постоял немного, ожидая реакции, но её не последовало. Животное лишь поглядывало на него одним глазом. Герман набросил седло и принялся ещё раз объяснять Дане, что к чему.

Вскоре состоялся первый выезд Даниила верхом. Все обитатели замка высыпали во двор, даже Ларкариан вышел посмотреть. Впереди медленно ехал Герман на своём тёмно-гнедом коне, а за ним гордо гарцевал Черныш, чеканя шаг.

Изготовленная на заказ упряжь и седло выглядели просто изумительно. Тёмно-бордового цвета кожа с чёрными вставками и золотой отделкой.

Даниил был одет в конный костюм, пошитый на заказ. На ногах сапожки, облегающие бриджи из мягкой замши, такая же короткая курточка, все черного цвета, с элегантной золотой отделкой. Он держал в одной руке поводья, а другой вцепился в седло, трясясь от волнения.

Мальчик не боялся упасть, первый раз усевшись в седло, просто жутко стеснялся. Народ во дворе стоял молча, многие с открытыми ртами от восхищения. Никто никогда не видел такой изумительной красоты скакуна и его гармонии со всадником.

Ларкариан, довольно улыбаясь, сделал свои выводы и ушел к себе, а народ еще долго провожал их восторженными взглядами.

Когда они вернулись с прогулки, Даня остался в конюшне, а Герман направился в кабинет к отцу.

– Ты это все специально придумал? – входя, поинтересовался он.

– Что именно? – не понял Ларкариан.

– Всю эту помпезность, шик, уникального коня, украшенную золотом упряжь, седло из мараханской кожи, – помахал рукой сын, – да один дюйм ее стоит дороже граненого алмаза, – добавил он.

– О, ты еще не представляешь, какой красоты на нем будет редингот, приталенный пиджачок из кожи горной черной змеи тончайшей выделки, с фантастически красивой золотой вышивкой. А перевязь для шпаги, украшенная самоцветами, просто нечто! – Князь от удовольствия причмокнул.

– Зачем ты делаешь из парня дорогую красивую куклу? – возмутился Герман, присаживаясь в кресло. – Если мальчик в таком виде появится во дворце, полгорода сбежится на него посмотреть. – Сын непонимающе уставился на отца.

– На это и расчет, – довольно ответил Ларкариан. – Надеюсь, все будут поражены и восхищены парнем. – Затем он усмехнулся, смотря на изумленного сына.

– Гордыня! – изрек Хранитель. – Я тебе уже все разъяснял. Повторю еще раз. Даниил пожил в самых низах, испытал то, что не каждый взрослый сможет вынести, теперь пусть побудет в высшем обществе. Ему требуется пройти многие испытания. Трудности, лишения и жизненные потрясения, боль, страдания, надеюсь, это всё уже в позади. Близится время вкусить плоды почестей и славы, но не простой, не за подвиги, деяния или героизм, а за свою изумительную красоту! За величие княжеского титула, уникального коня, в конце концов, меня за его спиной, и чем раньше это произойдет, тем лучше. Посмотрим, как он справится, поверь, я стану наблюдать и отмечать для себя изменения. Разве не говорил об этом?

Герман нахмурился и задумался.

– Все у тебя по плану. Скорее всего, ты прав, но думаю, что у Дани такого понятия, как гордыня, в принципе не существует.

– Вот и проверим, – Ларкариан согласно кивнул. – Его обучение уже идет, как некогда и твое. Ты так же, как и Даниил, об этом не догадывался. Или забыл свои выходы на балы к королю? Великолепного породистого коня? Тогда просто не было Холоскийской породы, но можешь не сомневаться, если бы у меня была возможность, ты получил бы точно такой же подарок, как и Даниил.

– Что ты, отец, – отмахнулся сын, – мне этого зверя и даром не надо, – он инстинктивно погладил свою руку, вспоминая инцидент. – Я вполне доволен Орликом, – добавил он и поежился, представляя себя на месте Дани.

Вспоминая детство, Герман улыбнулся.

– Действительно, даже не предполагал, что все мои выходы в свет и другие миры, те соблазны, что окружали, все входило в курс твоего обучения. – Он усмехнулся.

– Одно испытание мальчик уже прошел три дня назад, и результат меня порадовал. – На лице Ларкариана отразилась довольная улыбка. Герман был в недоумение, не понимая, о чем говорит отец.

– Скакун! – многозначительно выдал он. – Даниил отнесся к нему никак к уникальному и весьма дорогому подарку, красивой живой игрушке, пораженный его великолепием. Он воспринял его как человека, как друга, с большим теплом и любовью в сердце. Именно поэтому животное так прореагировало, почувствовав искренность и чистоту его чувств. Даня поздно вечером прибежал ко мне и долго извинялся, шмыгая носом, едва не плача, и знаешь за что? – Отец подался вперед и, не дожидаясь ответа, продолжил.

– За то, что сразу не поблагодарил меня за подарок. Корил себя, что забыл сказать спасибо, позволил чувствам затмить рассудок. Понимаешь, как глубоко мальчик стал мыслить? Даня обещал усердней заниматься. А ведь я ему не говорил, что его занятия в уединенной комнате нужны и для этого тоже. Сам догадался и сделал самостоятельные выводы. И ведь уже понимает, о чем говорит! – Ларкариан довольно откинулся на спинку кресла.

– И имя дал своему зверю с ходу. Правда, странное, Черныш, – добавил Герман.

– А Орлик, значит, лучше? – улыбнулся отец.

– Я даже помню, как тот земной фильм назывался, – смущенно произнес Герман, – «Застава в горах». Очень он мне понравился.

Они продолжили беседу до самой ночи, вспоминая былое.

Глава 13

Даниил стал просыпаться немного раньше обычного. Он прибегал на конюшню, кормил коня, разговаривал с ним, затем убегал на занятия. Мальчик был счастлив! У него появился тот, о ком можно заботиться, настоящий четвероногий друг, приветливо встречающий. Конь тыкался мордой в грудь, довольно фыркая!

Даня успевал забегать в конюшню даже в перерывах между занятиями, а вечером в реальность превращалась сказка, он ездил верхом! Да, поначалу было тяжело, не привычно, болела задняя часть тела, но это ерунда, по сравнению с тем удовольствием, которое испытывал.

Вначале Даниил просто привыкал, Черныш передвигался медленно, шагом, затем быстрее, уже рысцой, и однажды, когда понял, что уверенно сидит в седле, Даня сорвался в галоп.

Черныш был только рад и развил огромную скорость, но делал это аккуратно, осознавая, что наездник еще ребенок. Даниил прижался к крупу и, привстав в стременах, орал от переполняющих его чувств.

Правда, когда вернулся, получил нагоняй от Германа за необдуманный поступок, но оно того стоило.

Он также научился ухаживать за конем, расчесывать ему гриву, а когда не мог прийти, этим занимались пацаны, что были при конюшне.

Черныш их не трогал, он нисходил до того, чтобы позволять за собой ухаживать. Вначале ребята боялись, лишь с придыханием со стороны разглядывали его, но после уговоров Дани все-таки вошли в стойло и, осознав, что остались живы, осмелели. На лицах мальчишек отражалось счастье, ведь они могли погладить легенду, расчесать его гриву.

К концу месяца Даниил многое преуспел в обучении. Уже хорошо читал, таскал всякие книжки на разные темы к себе в спальню. Его интересовало все. Он читал рассказы о природе, о людях, изучал историю.

Мышцы Даниила за это время окрепли, утренние занятия с Германом не проходили даром. Видя, что мальчик в этом плане растет, управляющий стал постепенно увеличивать нагрузки.

Было в обучении и то, что Даниилу не особо нравилось. Уроки по этикету его нервировали. Как себя вести за столом, как держать столовые приборы, как ими пользоваться, для какого блюда что использовать. Даня не понимал, для чего всё это, если можно есть вилкой и ложкой.

Учитель был достаточно строг и не давал спуску. Даню просто бесили его нравоучения, как держать осанку, не горбиться. Носик выше, грация, улыбочка, делай нежнее, плавнее, движения мягче, он часто рычал, так как приходилось повторять по много раз одно и тоже.

Сделай задумчивое лицо, не морщи лоб, больше таинственности, да что же ты девочке говоришь! Комплимент – это нечто легкое, намеками, а не правда в глаза. Даня терпел, раз надо, значит надо. А вот танцы – была отдельная история.

К своеобразной одежде он привык, только девочку, что приглашал учитель, как он говорил, в качестве манекена, так как она ничего не умела, заменили. Дядя Ларан прислал стройную, привлекательную молодую девушку. Она единственная проживающая в замке служанка, кто умел танцевать.

Первым делом, когда пришла, то профессионально, со всех сторон внимательно осмотрела Даниила. Сгибала его, вращала, ощупывала руки, торс, ноги. Делала выводы, отмечая стройность фигуры, проверяя осанку, гибкость суставов, чем заставила его ужасно краснеть.

Удовлетворенно кивнув, отметив, что мальчик хорошо развит и имеет подвижное тело, приступила к занятиям.

Уроки танцев стали более насыщенными, она сама подсказывала Даниилу, что и как делать, поэтому вскоре прогресс был на лицо. Наконец учитель велел ему одевать на занятия костюм, что стало большим облегчением.

Вначале он даже не догадывался, что девушка бывшая фрейлина и жила когда-то при дворце в одном из королевств, в западном приделе. Она сама рассказала, что с ней произошло и как попала в замок к Архимагу.

В ее королевстве произошел бунт, дворец пылал, король и придворные были убиты. Все это устроила с помощью запретной магии темная секта, за то, что король жестко подавлял их деятельность.

Оказавшийся поблизости Архимаг Ларкариан спас ее прямо из огня, иначе она бы сгорела заживо. После этого он устроил грандиозный разгром всех приспешников темных сил, поймав и куда-то отправив их главаря. Идти ей было некуда, и герцог предложил место в своем замке. Он не обещал королевской жизни и сразу сказал, что она может быть лишь служанкой. Девушка не стала раздумывать, тут же согласилась, ее все устраивало.

На данный момент она вполне довольна своей тихой, спокойной, счастливой жизнью и благодарна Ларкариану. У нее есть молодой человек, живущий в столице, куда она достаточно часто ездит. О замужестве речи пока не идет, но кто его знает, как оно все сложится.

Наконец Даниил пришел на занятия в соответствующем наряде для бальных танцев. Черный, расшитый золотом кафтан облегал талию, а вот полы длиной до колен были широкими. Сам он в этом не разобрался, ему объяснял учитель, чтобы мальчик знал, что он носит.

Просторными были и манжеты на длинных рукавах. Кафтан обходился без воротника, он частично застегивался или не застегивался, и под ним виднелся камзол. Даниил выбрал последний вариант. Камзол почти полностью повторял фасон кафтана, но был без рукавов.

Под него Даня надел сорочку из тонкого белоснежного шелка с кружевами.

Вначале учитель желал, чтобы Даниил носил короткие узкие брюки и белые чулки, но, увидев, как он засопел, готовый лопнуть от возмущения, отказался от этой идеи.

Даниил надел нормальные черные брюки с золотой вышивкой и туфли того же цвета с блестящими пряжками. Учитель придирчиво его осмотрел и остался доволен.

Девушка в этот раз пришла на занятия в бальном платье нежно-голубого цвета. Даня открыл рот от удивления, она выглядела потрясающе!

Вскоре полилась приятная музыка, сотворенная магическим способом, и случился первый конфуз. От произошедшего Даня так сильно покраснел, что стал похож на зрелый помидор.

Девушка прыснула смехом.

Учитель велел Даниилу встать к ней поближе, взять ее руку в свою, вытянув в сторону, положить вторую на талию. Девушка была выше его, и Даниил сделал всё, как его просили. Затем учитель внимательно посмотрел на мальчика, поглядел на улыбающуюся, озорно сверкающую глазами партнершу.

– Даня, талия у девушки находится немного выше, – произнес он. – То место, куда ты положил руку, нечто иное, – он улыбнулся.

Юноша как ошпаренный отскочил в сторону, сообразив, что произошло.

– Откуда я мог знать, она… просто… я не хотел… – Даниил спрятал руки за спину, – я не специально. – Тараторил он, вгоняя себя еще больше в краску.

Учитель улыбался, а Висента, так звали партнершу, смеялась от души, наблюдая за крайней степенью смущения Даниила.

Затем были и другие казусные моменты. Платье у нее касалось пола, имело отделку в виде ленточек, рюшечек и прочего.

Вот Даниил и наступил на подол, к тому же в нем запуталась нога, и они едва не повалились на пол.

Когда отрабатывали реверансы, подходы, повороты, Даниил несколько раз спотыкался, одна его нога цеплялась за другую. Он падал, затем краснея и сопя поднимался, потирая ушибленный локоть или зад, и продолжал занятия.

Как-то он пришел к Ларкариану прямо в своем наряде. Войдя в кабинет, долго стоял возле двери, смущаясь, никак не решаясь сказать, что хотел.

Ларкариан терпеливо ждал.

– Понимаете, мне как-то не совсем удобно носить подобные одежды, – набравшись решимости, произнес он.

– Поясни? – не понял хранитель, – Что-то плохо пошито, где-то жмет? – Подойдя к нему, Ларкариан внимательно его осмотрел, заставив покрутиться.

– По-моему, все отлично и сидит превосходно, выглядишь потрясающе. – Заключил хранитель, от чего мальчик еще больше засмущался.

– Нет, в этом плане все хорошо, одежда красивая, – он погладил рукой камзол, затем вздохнул.

– Вот только она очень дорогая. Мне бы что попроще.

Ларкариан удивленно посмотрел на него.

– Мой конь, он так дорого стоит, прямо целое состояние, – стал сбивчиво объяснять Даниил. – Я слышал, как ребята об этом болтали. У них были такие удивленные глаза! Нет, он мне очень нравится, но ведь я ничего не сделал? – Он посмотрел на Ларкариана смущенным взглядом.

– То есть ты считаешь, что я слишком много на тебя трачу, и это коробит? – прямо поинтересовался хранитель, вернувшись на свое место.

Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

– Видишь ли, Даниил, мой род весьма богат, драконы вообще не бедные существа. Я могу позволить себе многое, и то, что затратил на тебя, сущие мелочи.

Даниил стоял понурившись, глядя в пол.

– Ты не рассматривал это с другой стороны? – продолжил Ларкариан.

Мальчик приподнял голову, посмотрев на него.

– Мой ученик, будущий дракон, должен выглядеть подобающим образом. На тебе костюм, который имеет родовой, черный с золотом цвет, и сидит восхитительно. Мне импонирует то, что сейчас и в последующих выходах в свет все, кто тебя увидят, восхитятся твоей красотой.

Даниил шмыгнул носом.

– Но мне все равно неудобно, – тихо произнес он.

Хранитель вновь вышел из-за стола, подойдя к юноше, положил руки на плечи.

– Посмотри на меня, – попросил он.

Даня поднял взгляд.

– Прими как должное! Ты не просто ученик, а в любом случае, что бы дальше ни произошло, уже член семьи, – произнес он, смотря в глаза ребенку.

Тот перестал шмыгать носом, до Даниила стало доходить, о чем сказал дядя Ларан. В груди появилось восторженное чувство.

Видя, как Даня начинает потихоньку преображаться, хранитель улыбнулся.

– Вижу, наконец понял.

Юноша утвердительно кивнул.

– Тогда иди занимайся, – закончил Ларкариан.

Мальчик быстро ушел.

В период обучения у Даниила имелись и те моменты, за которые он себя корил.

Первый раз подобное произошло, когда, продолжая медитировать, прикрыл глаза. Вот только вместо внутренней концентрации быстро уснул и повалился набок.

Очнувшись, вновь усевшись, Даня испуганно посмотрел по сторонам. Но в помещении никого не было, да и не могло быть, никто не видел его позора. А ведь уверял дядю Ларана, что подобное с ним не может произойти, и засопел от возмущения.

Вот только на следующий день вновь погрузился в сон. Правда, на этот раз не повалился набок, а, продолжая сидеть вздрогнул. Шлепнул от злости по ногам и, зашипев от боли, вскочил.

Даня долго ходил кругами, негодуя и возмущаясь. Ну как же так! Ведь его предупреждали, не усни, а он уже второй раз заснул! Даниил долго не мог успокоиться, и в дальнейшем больше не засыпал.

Была небольшая неприятность и на занятиях у Германа. Он поручил ему размять на ногах мышцы. И вот незадача, раздвинув их, кроссовки внезапно заскользили, и ноги разошлись в стороны. Даня сел на шпагат, сам того не ожидая, сильно потянул при этом мышцы, да так, что едва не взвыл от боли.

– Дядя Герман, – жалостливым голосом пропищал он, так как тот возился возле стола с оружием, не видя, чем занимается мальчик.

– Я встать не могу, – из глаз пацана полились слезы, но больше от обиды, чем от боли.

Герман усмехнулся, быстро подойдя, поднял его и поставил на ноги.

– Ай! – пискнул Даня и уцепился за него. Немного постояв, виновато опустил голову и вздохнул.

– Перестарался, – утер он нос. – Но я не виноват, ботиночки подвели.

Герман недовольно покачал головой и отменил тренировку. Кое-как с его помощью мальчик доковылял до своей комнаты. Немного отлежавшись, перебрался в учебный кабинет, и только вечером, когда появился Ларкариан и применил лечебную магию, облегченно вздохнул. Зато в последующие занятия он стал более осмотрительным.

Быстро и незаметно приблизился день инициации.

Даниил не переживал, он был уверен, что все получится. Чем ближе подходило данное знаменательное событие, тем радостней становилось у него на душе. Нечто таинственное и грандиозное ждало впереди. А вот Ларкариан не находил себе места. Страх прошлой неудачи разъедал его изнутри.

Герман сидел в малом зале для приемов возле стола и наблюдал за перемещениями отца.

Тот буквально носился по залу взад и вперед, заложив руки за спину. Его черные прямые волосы, всегда тщательно уложенные, были взъерошены, руки сжаты в кулаки.

Долго так продолжаться не могло, и, потеряв терпение, Герман решил прекратить его беготню.

– Раз, два, раз, два, раз… – Отец завис, занеся ногу для следующего шага, и, медленно ее опустив, повернулся к сыну.

– Издеваешься? – буркнул он.

Сын откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Даже не думал. Я, конечно, все понимаю, – он сделал паузу, – но то, что ты сейчас изводишь себя, не изменит того, что случится завтра. Ибо то, что должно произойти, то и произойдет, чтобы ты себе не думал. Ты сам говорил, Даниил – особый случай, он не такой, как все. Ты чувствуешь, что твоя душа уже сделала выбор, а значит, все получится. По крайней мере, я в это верю. – Герман вздохнул, – Отца на тебя нет, – добавил он.

Ларкариан тяжело вздохнул. Затем сник и расслабился.

– Действительно нет, – печально произнес он.

– Иди отдыхай, а то плохо соображать станешь. Еще, чего доброго, не то сотворишь, и вместо маленького милого дракончика получится без хвоста или с одним крылом.

Ларкариан посмотрел на сына и усмехнулся.

– Пойду, спасибо тебе.

– Всегда рад. – Наконец-то отец успокоился.

Утро следующего дня выдалось суетливым и шумным! И этот шум производил Ларкариан. Он носился по замку и всех, кого встречал на своем пути, чем-то озадачивал. Даже затеял перенос каких-то вещей.

Раз пять спрашивал у Германа, уехали вчера учителя Данила или нет. Каждый раз получая один и тот же ответ. Попрощавшись с Даниилом, они долго его благодарили, так как получили намного больше оговоренной суммы, и отбыли в столицу.

– А, ну да, ну да, было такое, – слышалось в ответ.

Ларкариан побывал в кузнеце, побегал по саду, даже на кухне отметился, откуда был выгнан взбешенной кухаркой после того, как что-то там опрокинул.

Единственным, кого он пытался избегать, был Даниил. Юноша хотел с ним утром поговорить, увидев его выходящим из-за угла в одном из коридоров замка. Направился было к нему, но Ларкариан быстро развернулся и скрылся.

Второй раз они встретились на конюшне. Даниил направлялся к своему другу Чернышу и издалека заметил, что в стойле, обхватив голову коня руками, стоит дядя Ларан и что-то ему рассказывает. Складывалось впечатление, что Черныш внимательно слушает и даже кивает.

Вот только, заметив Даниила, Ларкариан быстро исчез в противоположной стороне конюшни. Даня немного опешил и удивленно покачал головой. Войдя к Чернышу, поинтересовался у своего четвероногого друга, о чем они болтали? На что конь дернул головой и фыркнул, тем самым сообщив, что он нес всякую чепуху. Даня захихикал.

Вскоре юноша направился завтракать, причем в этот раз они с Германом расположились в кабинете Ларкариана и, перекусив, принялись его ждать, так как он на завтрак не явился.

Буквально влетев в кабинет, Ларкариан окинул их быстрым взглядом.

– А вы почему здесь? Я по всему замку вас ищу.

– Вообще-то ты сам распорядился завтракать в твоем кабинете, – высказался Герман.

– Зачем? – Отец удивленно посмотрел на него.

– Этого я не знаю, – сын театрально развел руками. – Но раз договорились встретиться у тебя в назначенное время, то мы пришли, – пояснил Герман, но, видя, что отец взволнован и его не слышит, махнул на него рукой.

– Так. – Ларкариан замер напротив Даниила, тот поднялся.

– То место, куда мы пойдем, – нервно произнес он и отмахнулся, – не важно. В общем, не надо бояться, встанешь по центру круга… – Сын не дал ему договорить. Поднявшись, схватил отца за руку и потянул к креслу.

– Садись, – приказал он, – возьми себя в руки, медитируй, успокойся. Я сам все объясню, у нас еще есть время.

Ларкариан уселся и, откинувшись на спинку кресла, положил руки на подлокотники. Закрыв глаза, глубоко вздохнул и, расслабившись, замер.

Герман удовлетворенно кивнул и подошел к Даниилу. Они вновь присели.

– Как себя чувствуешь?

Даня пожал плечами.

– Хорошо, только немножко волнительно. Вот тут, – он коснулся пальцами центра груди, – что-то дрожит.

– Это нормально, – похоже, нервозность отца передалась и Даниилу.

– Тот мир, куда вы скоро отправитесь, – начал он объяснять, – древняя планета. У них, – он кивнул в сторону отца, – в том месте все начиналось. Это родина настоящих драконов, древних ящеров, и там хранители обрели свои первые тела. Оно для них сакральное место. Сам мир уже давно не пригоден для жизни, атмосфера ядовита из-за серных испарений и кислотных дождей. Пробудилось множество вулканов, потоки кипящей лавы словно реки текут по поверхности, небо закрыто пылевыми облаками, из-за чего сумрачно и мрачно. Я рассказываю, чтобы ты представлял заранее, где окажешься, и не пугался.

– Я не боюсь, – ответ Даниила был искренним, он на самом деле не испытывал страха.

– У хранителей это не просто традиция, – продолжил Герман, – там особое место. Когда три луны в определенном построении зависают на небосводе, происходит нечто, что помогает совершить ритуал. Вы окажетесь на горном плато, на абсолютно ровной, большой площадке, которая закрыта защитным нерушимым магическим куполом. Внутри него светло, воздух чистый, и не слышно громыхания извергающихся вулканов и частых грозовых разрядов. Там абсолютно безопасно. Вся поверхность идеально гладкая, камень расплавлен дыханием драконов, еще пращуров. Кстати, поверхность похожа на стены нашего замка.

Мальчик хотел что-то спросить, но Герман его опередил.

– Наш замок обработан таким же способом, и последний, кто приложил к этому свое огненное дыхание, был Ларкариан, но об этом он сам тебе как-нибудь расскажет. – Даниил в ответ утвердительно кивнул.

– В общем, остальное уже на месте узнаешь, – закончил Герман. – Могу лишь добавить, что на поверхности площадки вырезан круг, куда тебе необходимо будет встать. Внутри него имеется множество всяких орнаментов и символов, сам увидишь. А вообще, там по-своему красиво. – Подытожил управляющий и поднялся. Вместе с ним встал и Даниил.

– Пойдем будить дракона, – он кивнул на отца.

– А разве дядя Ларан спит? – изумился мальчик, – он же медитирует.

Герман усмехнулся и направился к Ларкариану.

Даня тоже улыбнулся, вспоминая, как сам засыпал на занятиях по медитации, и пошел следом.

– Великий хранитель миров, проснитесь, время пришло. – Иронично произнес Герман и тронул отца за плечо.

– А? Что? Я не сплю. – Быстро произнес он и потер лицо руками.

– Ну да, ну да. – Герман едва не засмеялся, – то, что ты спишь, это я давно понял, хотя должен был медитировать.

– Пора? – Он пропустил последнюю реплику мимо ушей и, бросив быстрый взгляд на сына, поднялся.

Тот утвердительно кивнул.

– Я всё объяснил, идите, – произнес Герман.

Ларкариан глубоко вздохнул.

– Ты готов? – обратился он к Даниилу, посмотрев на него.

– Да! – коротко и уверенно подтвердил Даня.

– Главное, не волнуйся, все будет хорошо, все получится, – вновь завел свою шарманку Ларкариан.

– Идите уже, – не выдержал Герман, – вновь начинаешь себя накручивать. Не стоит Даню успокаивать, он и так не волнуется.

– Да, да, все, идем. – Хранитель взял мальчика за руку. – Пошли, – произнес он и, резко выдохнув, исчез вместе с мальчиком.

Герман тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Он сам изрядно переживает, да так, что ладошки вспотели. Сын сдерживал себя до последнего момента, стараясь не подавать виду, а внутри все дрожало.

Герман не стал желать отцу удачи, она здесь не при чем. Это не просто судьба привела в замок Даниила, это нечто большее, что-то иное, поэтому всё будет хорошо, все получится!

Глава 14

Когда Даниил оказался на высокогорном плато, он был поражен увиденным. Сложно было вообразить что-то подобное.

В том месте, где они находились, было светло, а вот дальше простирался мрачный мир, окрашенный в багровые тона.

Небо застилали тяжелые, массивные тучи. Клубясь в некоторых местах в огромных водоворотах, они подпитывались из горнил огнедышащих вулканов столбами черного дыма. Повсюду сверкали гигантские молнии. Все выглядело зловещим, давящим и тянулось до самого горизонта.

На земле отчетливо просматривались широкие разломы, по поверхности текли потоки багровой лавы. Хорошо, что купол не пропускал звук, Данил представил, какой грохот там стоит, стало жутко, он поежился.

Ларкариан положил руку на плечо мальчика, отчего он вздрогнул.

– Не бойся, здесь безопасно.

Даня повернулся к нему и кивнул.

– Видишь, – Ларкариан указал на центр площадки, – в камне вырезан круг, внутри еще один, поменьше. Садись в самом центре и начинай медитировать, как я тебя учил.

Даниил посмотрел на хранителя и направился к обозначенному центру круга. Внешне Даня оставался спокойным, но душа трепетала. Сейчас произойдет нечто необычное, для него все изменится, он станет другим, мечта сбудется.

Оказавшись на месте, Даня повернулся, еще раз глянул на хранителя, тот в ответ кивнул.

Сжав от волнения кулаки, мальчик закрыл глаза, вытянувшись вверх, глубоко вздохнул и, расслабившись присел, подогнув под себя ноги. Посмотрев по сторонам, провел пальцами по гладкой, теплой поверхности камня.

Совершив дыхательное упражнение, как на тренировках, Даниил выпрямил спину. Положив руки на колени, прикрыл глаза.

Ларкариан внимательно за ним наблюдал и как только Даниил погрузился внутрь себя, удовлетворенно кивнул. Немного отойдя в сторону, разведя руки в стороны, он закрыл глаза и произнес длинную монотонную фразу на древнем языке.

Постепенно причудливые орнаменты, расположенные на площадке, засветились. Символы внутри круга, где сидел Даниил стали испускать нежно-голубое свечение.

Ларкариан поднял голову вверх, открыл глаза, сделал пас руками, и точно над плато, небо прояснилось, образовав ровный круг. Плывущие тучи, ощутив перед собой преграду, стали обтекать это место, завихряясь и клубясь.

Гигантская луна, находившаяся точно в центре образовавшегося просвета, испускала бледный белый свет. Пространство большого круга, внутри которого сидел Даниил, заискрилось.

Еще две луны, которых не было видно, находились на равном удалении от нее, образуя правильный треугольник. Хранитель ощущал их своим внутренним духовным зрением.

Он опустил руки, пока все шло как надо.

Ларкариан приблизился к мальчику, дыхание Дани практически остановилось. Хранитель плавно прочертил в воздухе дугу. Вокруг и внутри малого круга, забегали небольшие языки желтого и голубого холодного пламени.

На этом подготовка к ритуалу была завершена.

Отойдя на нужное расстояние, Ларкариан повернулся к Даниилу. Раскинув руки, он мгновенно обернулся драконом и шумно выдохнул. Поднял голову вверх, вытянув шею, обратив свой взор на луну и зашептал тайные слова на языке хранителей миров.

Постепенно в центре его груди стало тепло. Дальше произошло нечто иное, чего он не ожидал. Все гигантское тело дракона затрясло мелкой дрожью, появилось быстро нарастающее чувство духовной эйфории, дыхание перехватывало. Ощущение нарастало пока от его сущности не отделилось сформировавшееся энергетическое ядро.

Дракон не мог пошевелиться, но видел, как прямя из груди выплыл небольшой светящийся шар. Частица его души, окруженная феерически искрящимся светом, медленно поплыла к Даниилу. При этом тело мальчика окутало ореолом яркого голубого свечения.

Вначале появлялись тонкие, изгибающиеся световые нити, исходившие от ядра, точно так же было в момент инициации с Германом. Они проникают в человека и совершается таинство. Ядро дракона изучает, оценивает его, только ему ведомым способом. После этого принимает решение, и, либо проникает в тело, либо медленно затухая исчезает, процесс в таком случаи прекращается.

Светящийся шарик, который впоследствии сольется с душой человека, переродив его, явив на свет будущего дракона, нового хранителя миров, медленно приблизился к Даниилу. Не встречая никакой преграды, он исчез внутри него.

Даня внезапно вытянулся вверх, изогнулся дугой и надрывно вздохнул, как будто это был первый вздох в его жизни. Замерев на мгновение, он медленно выдохнул и расслабился, после чего завалился на бок, погружаясь в глубокий сон.

Дракон заворожено наблюдал за происходящим. Когда все закончилось, он вернул себе человеческий облик и хотел бежать к нему, но ноги подкосились. Упав на колени, Ларкариан закрыл глаза. Дыхание участилось, сердце бешено колотилось.

Пару минут он был не в состоянии сдвинуться с места. Тело дрожало, накатившая слабость не давала подняться. Так не должно происходить, отец все ему описывал до мельчайших подробностей, ведь данное таинство случается раз в жизни. В этом процессе важно знать каждую мелочь.

Наконец, медленно поднявшись, Ларкариан потер лицо руками. Тряхнув головой, он не спеша подошел к Даниилу, теперь уже к своему единственному, по настоящему родному сыну.

Мальчик лежал, уронив голову на вытянутую руку. Лицо выражало умиротворенность, на губах застыла легкая улыбка.

Ларкариан аккуратно взял его на руки и прижал к себе. Пальцы слегка дрожали, хранитель ощутил неимоверную силу отцовской любви. Нахлынули чувства, он был по-настоящему счастлив. К горлу поступил ком, не в силах сдерживаться, у Великого хранителя потекли слезы.

Переместившись в замок прямо в спальню мальчика, он аккуратно положил Даню на кровать. Дрожащими руками раздел, уложил в постель и, накрыв одеялом, присел рядом.

Теперь Даниил будет спать от семи до четырнадцати дней. Сам он проспал двенадцать. На данный момент все физические процессы в теле остановлены. Ему не требуется есть и пить. Начался первичный процесс слияния на уровне тонких материй, не доступный для понимания, который в итоге закончится полным перерождением.

Ларкариан еще раз с любовью посмотрел на своего сына, поднялся и переместился в кабинет, где, ожидая результата, взад и вперед ходил Герман, заложив руки за спину.

Увидев отца, он кинулся к нему и схватил за плечи.

– Ну как?

Ответа не потребовалось. Достаточно было посмотреть в его лицо, как сразу стало понятно. Оно выражало безграничное счастье. Герман ткнулся головой ему в грудь и облегченно выдохнул. Ларкариан похлопал сына по плечу и улыбнулся.

– У тебя теперь появился маленький брат.

Сын в ответ крепко его обнял, затем, слегка отстранившись, посмотрел в глаза.

– Я понимаю, что ты будешь его любить всей душой. Не спорь, – Герман приложил ладонь к его груди.

– Я говорю от чистого сердца, – продолжил он. – Поверь, буду искренне рад. С Даниилом у тебя совсем иная связь, отныне он часть тебя. Поэтому появятся более сильные чувства. Не стоит их от меня скрывать, я стану любить мальчика как своего младшего брата. Да и так уже привязался к нему. Так что, отец, не таись. Поверь, твои отцовские чувства к ребенку доставят мне радость.

– Спасибо, сын, – искренне поблагодарил Ларкариан, и они крепко обнялись.

Длительные поиски кандидата, напряженные дни, насыщенные переживаниями, ушли в прошлое. Присев за стол и разлив дорогое вино в фужеры, отец рассказал, что и как происходило в момент инициации.

– По твоим словам, не все шло как положено, – сделал вывод Герман.

Ларкариан задумчиво посмотрел на бокал.

– У меня на этот счет нет ответа. Надеюсь, когда-нибудь появится отец, возможно, он сможет пролить свет на произошедшее. Меня несколько дней не будет, – предупредил он. – Необходимо подготовить и оформить на мальчика все бумаги и побывать во дворце, утрясти некоторые вопросы.

– Я присмотрю за ним, – Герман допил вино.

– Делать ничего не надо, просто заходи к нему, так мне будет спокойней, – добавил отец.

– Я понимаю, не беспокойся. – Он и так не оставил бы Даню одного в своей спальне.

– Тогда дней через пять увидимся, – отец поставил пустой бокал на стол.

Ларкариан вернулся рано утром на шестой день своего отсутствия. Быстро переодевшись, приведя себя в порядок, первым делом наведался к Даниилу. Пока его не было, в душе появилось беспокойство, но стоило глянуть на ребенка, мирно спящего в своей постели, как все внутри успокоилось.

Налюбовавшись сыном, покинув спальню, Ларкариан прошел в столовую, где его ожидал Герман.

– Привет, отец, – поздоровался он, – рад, что ты вернулся.

Ларкариан кивнул в ответ, усаживаясь на свое место.

– Ну как, все дела уладил? – поинтересовался Герман.

– Да. Больше не собираюсь отлучаться. Как Даня?

Сын пожал плечами.

– Спит. Навещал его по нескольку раз в день.

– Хорошо. – Ларкариан приступил к трапезе.

Дав в конце очередные указания, хранитель вновь ушел к мальчику и долго там сидел, погрузившись в собственные мысли.

Шел восьмой день глубокого сна Даниила. Ларкариан находился в его комнате, расположившись в удобном кресле рядом с кроватью, о чем-то задумавшись.

В спальню вошел Герман и тут же замер, уставившись на мальчика. В этот момент Даня пошевелился, глубоко вздохнул и открыл глаза. Посмотрев на Германа, он улыбнулся.

– Получилось? – тут же прошептал Даниил.

Ларкариан, не ожидавший, что сын так быстро очнется, вздрогнул.

– Да, все удалось. Все позади, – ответил он и пересел на кровать к Даниилу.

Лицо мальчика засияло от радости, он накинул на голову одеяло и завизжал от переполнивших его чувств, задергав при этом ногами.

– Я буду драконом, – восторженно пропищал он.

– Без сомнения, – подтвердил хранитель, от души улыбаясь. – Как ты себя чувствуешь?

Даня откинул одеяло.

– Отлично! – выпалил он.

Ларкариан довольно покивал.

– Полежи немного, я проведу диагностику.

Мальчик глубоко вздохнул и расслабился.

Хранитель медленно провел над ним рукой.

– Все отлично, можешь вставать и одеваться. Дядя Герман тебе поможет, затем подкрепись, ты наверняка сильно голоден, – он поднялся. – Я буду ждать вас в большом зале.

Услышав про еду, Даниил сглотнул, почувствовав, как желудок сжался.

Ларкариан направился на выход.

– Мне надо переодеться, – произнес он, проходя мимо сына, и похлопал его по плечу.

Даниил откинул одеяло и посмотрел на Германа.

– Вставай, будем облачаться, – произнес он и, подойдя к шкафу, вынул оттуда подготовленный праздничный костюм.

Он напоминал тот, который Даня носил, когда учился танцам. Только брюки были более свободными, кафтан короче и походил на пиджак. Золотая вышивка на черном фоне выглядела утонченной, придавая шик и изысканность. Слева на груди присутствовал родовой герб Ларкариана. Даниил посмотрел на Германа, не понимая, почему он здесь вышит.

– Так надо, – ответил он, ничего не объяснив.

Через некоторое время Герман привел Даниила в большой зал для торжественных приемов. Войдя, юноша оторопел, зал был празднично украшен.

На больших штандартах, свисающих прямо с потолка, красовались различные символы и гербы. Там был княжеский герб, символ магического ордена, эмблема академии и личный знак Архимага. Также имелся символ первого советника короля и ряд других, неизвестных знаков.

На троне гордо восседал Ларкариан, положив руки на подлокотники, одетый в парадный костюм.

Выглядел он величественно, можно сказать, помпезно. На груди, на толстой золотой цепи, красовался большой медальон с изображением дракона, искусно вырезанный из цельного черного драгоценного камня, в глазах которого сияли рубины.

Перед ним стоял небольшой резной столик, украшенный золотом, на котором лежали различные предметы.

Герман провел Даниила по залу и, остановившись в пяти метрах напротив Ларкариана, сделал шаг назад. Даня озирался по сторонам, абсолютно не понимая, что происходит.

– Я хотел, чтобы все выглядело торжественно. Этот день ты запомнишь на всю жизнь. – Громко произнес Ларкариан, поднимаясь. Он шагнул вперед, встав сбоку от столика.

Даня выпрямился и приосанился. Появилось волнение, дыхание участилось.

– Здесь, – торжественно произнес хранитель и притронулся к древнему фолианту, – в нашу родовую книгу, навсегда вписано твое имя.

Даня от волнения сглотнул.

– Это, – Ларкариан сделал пас рукой.

Лежащий на столике свиток поднялся в воздух и развернулся. На нем вспыхнула алым светом королевская печать.

– Свидетельство, заверенное королем, о том, что ты мой родной сын и отныне являешься прямым наследником, – пояснил он.

Свиток сам свернулся и плавно опустился на столик.

В воздух поднялся другой. Текст, написанный странными символами, вспыхнул голубоватым свечением.

– Сей документ есть свидетельство нашего рода, подтверждающее свершенное таинство перерождения, оно нетленно, – торжественно произнес Ларкариан, указывая на него.

На Даниила все сильнее и сильнее накатывало волнение. Замерев, он взирал на учителя расширившимися от удивления глазами.

Хранитель двумя пальцами сделал какой-то жест, и в зале зазвучала торжественная музыка. Он глубоко вздохнул, заметно волнуясь.

– Даниил! – произнес Ларкариан, мальчик вздрогнул, по телу пробежали мурашки. – Я не стал откладывать данный момент и решил сделать все сразу, как только ты очнешься. – Хранитель выдержал небольшую паузу.

– Отныне тебя зовут Даниил Ларкариан Дорийский. Ты прямое продолжение моего рода. Мой наследник, будущий черный дракон, хранитель миров! – торжественно объявил он.

У мальчика затряслась нижняя губа, задрожали руки.

– Теперь ты мой родной сын, – добавил Ларкариан.

Они смотрели друг на друга, не отводя взгляда.

Сердце Даниила бешено стучало, в груди появился огонь неистовой любви к этому человеку, который отныне стал его настоящим отцом. Он чувствовал ее всем естеством своей души. Возникло непреодолимое желание обнять, вцепиться, прижаться к нему.

Даню качнуло вперед, но он сдержался. Его вновь качнуло, и вновь мальчик остался на месте, тело затрясло, из глаз потекли слезы.

Герман, наблюдая, насколько он тянет к отцу, как бы невзначай легонько подтолкнул его в спину.

Даня сорвался с места, словно вихрь. Мгновенно преодолев расстояние, отделяющее его от отца, прыгнул на него, обхватил руками и ногами, вцепившись в одежду. Изо всех сил прижавшись, уткнулся лицом и зарыдал.

Ларкариан обхватил его одной рукой, крепко прижал к себе, второй стал гладить по голове. От этого мальчик еще сильнее вжался, стиснув руками одежду, да так, что побелели пальцы.

– Сынок, успокойся, – прошептал он.

На что Даня дернулся, продолжая всхлипывать.

– Папа, – послышался его тихий дрожащий голос.

Несколько минут они стояли не в силах освободиться друг от друга.

Герман подошел и встал рядом. Даня повернул счастливое заплаканное лицо и посмотрел на него. Ларкариан ослабил руку, мальчик скользнул вниз встал на пол, но продолжал держаться за одежду отца, как будто боялся, что он исчезнет.

– Теперь это твой старший брат, – кивнул на Германа Ларкариан.

– Брат? – не понял мальчик.

Удивленно посмотрев на управляющего, как будто видел его в первый раз, он перевел взгляд на отца.

– Он был моим первым учеником, но инициации не произошло по неведомым причинам. После этого я его усыновил.

Даниил отпустил отца, шмыгнул носом и обнял Германа. Тот в ответ прижал его к себе. Мальчик, отпустив его, вновь уцепился за одежду отца.

Ларкариан печально вздохнул.

– Жаль, с нами нет твоего деда. А мне так хотелось, чтобы он присутствовал в этот момент.

– Деда? А где он? – Даня ни разу о нем ничего не слышал.

– Да, у тебя теперь есть дед, – подтвердил отец. – Один из самых древних драконов из всех родов. Вот только где обитает, не ведаю. Давно его не видел.

– Почему? – Даниилу было ужасно интересно узнать, где он.

– Расскажи, – попросил Герман.

Ларкариан посмотрел на младшего сына.

– Пойдемте завтракать. Я успел все заранее подготовить, там уже наверняка накрыли праздничный стол. Заодно и поведаю, – шагнув к выходу, он опомнился, – стой, Даниил.

Быстро повернувшись к столику, открыл шкатулку и достал оттуда фамильный медальон, точно такой же висел у него на груди, только меньшего размера. Повернувшись, надел на шею Даниила.

Даня восхищенно принялся его разглядывать.

– Он для торжественных случаев. – Довольно произнес Ларкариан и вновь о чем-то вспомнил.

– Да что ж такое, – хранитель недовольно покачал головой.

Взяв со стола другую маленькую, древнюю шкатулку, вынул и надел на шею мальчика еще один небольшой круглый золотой медальон с темно-бордовым камнем внутри.

На нем тут же проявилось и стало пульсировать изображение дракона. Длилось это недолго и вскоре исчезло. Ларкариан удовлетворенно кивнул.

– Теперь все. Этот носи всегда, не снимая даже ночью. Он признал тебя и будет охранять, пока не станешь истинным хранителем, – объяснил Ларкариан. – Он спасет жизнь, если что-то произойдет. Украсть или потерять его невозможно, если сам не снимешь. Медальон древний и передается из поколения в поколение. Он создан для вновь инициированных. И еще, если с тобой случится беда, я всегда почувствую это. Не снимай его. – Повторил он в конце.

– Спасибо, – Даня вновь обнял отца.

– Пошли в столовую, там ждет приятный сюрприз, – Ларкариан улыбнулся.

– Мороженное! – восторженно выкрикнул Даня.

– Лучше! – Отец подмигнул ему и подтолкнул к выходу.

Герман довольно заулыбался, он тоже был любитель всяких вкусностей.

Они вошли в столовую, празднично украшенную цветами. Подойдя к столу, Даня открыл рот от удивления.

Помимо изысканного кушанья, различных фруктов, напитков в графинах, а также каких-то странных, в виде желтых ребристых яиц фруктов, посреди стола находилось большое сооружение темно-коричневого цвета и выглядело как замок в миниатюре. Он стоял на возвышении, точно так же, как и натурный, даже была видна дорога, трава, кустарники. Герман облизнулся.

– Шоколадный торт. – Пояснил довольный Ларкариан, видя реакцию сыновей. – Сделан на заказ, его доставили вчера вечером.

– Шоколадный! – восхищенно произнес Даниил, прижав руки к груди.

– Садитесь, чего застыли, – заулыбался отец и подтолкнул Даню к стулу.

Пока мальчик завтракал, поедая какие-то овощи и мясо, его глаза неотрывно смотрели на торт. Зато, когда очередь дошла до лакомства, Даня пищал от удовольствия! Он никогда в жизни не пробовал и даже не знал, что такое торт! И был нимало удивлен, так как из кусочков что-то вытекало, ну очень вкусное, одновременно и странное, похожее на цветное масло, но весьма приятное и сладкое. Как пояснил Герман, это был фруктовый сироп и сливочный крем.

Наевшись так, что едва дышал, Даниил откинулся на спинку стула. В этот момент он напоминал осоловевшего котенка, объевшегося сметаны. Даня вздохнул и почмокал губами. Хотелось еще, но больше съесть уже не мог.

Увидев пребывающего в блаженстве Даниила, Ларкариан с Германом засмеялись.

– Может, еще кусочек? – лукаво поинтересовался старший брат.

Даня отрицательно покачал головой, затем с большим сожалением посмотрел на оставшуюся большую часть торта и сглотнул.

– Хочу, но не влезет.

Герман засмеялся.

– Не переживай, – произнес он, кивнув на довольного Ларкариана, – отец магию наложит, завтра доешь, никуда не денется, останется свежим и таким же вкусным.

– Правда? – Даня подался вперед, глаза заблестели, он уставился на отца.

– Правда, – подтвердил тот.

Когда Даниил вымыл лицо и руки, Ларкариан рассказал ему о деде, как и почему они поссорились и расстались.

– Понимаешь, Даня, он ведь каким-то образом умудрился заблокировать нашу родовую связь, что в принципе невозможно, так как мы всегда чувствуем друг друга, где бы ни находились. По этому свойству можем безошибочно видеть нить пространства и перемещаться в тот мир, где находится близкий человек. На данный момент я его вообще не ощущаю, знаю только, что он не ушел за грань, как делают старейшие, когда им уже в тягость находиться среди живых. – Закончил свой рассказ хранитель.

– Жалко, – печально вздохнул Даниил. – Я бы хотел увидеть дедушку.

– Может, когда-нибудь и увидишь, у тебя впереди много времени, – утешил его отец.

– А что такое нить пространства? А я смогу перемещаться в другие миры? А где это, за гранью? А что там? – засыпал вопросами Даниил.

– Узнаешь, все узнаешь. И перемещаться сможешь, как только станешь драконом. Я объясню и научу тебя, сын, как это делать, и много чего еще. – От слова «сын» у Даниила внутри все встрепенулось. Ему очень нравилось это приятное, такое родное, простое и в то же время будоражащее слово – сын! Ведь никогда в своей жизни он ничего подобного не слышал. Как же сильно он любит своего отца!

– Ну что, пойдем переоденешься, нам предстоит еще один разговор. Герман, ты с нами? – обратился он к нему.

Тот поднялся и вышел из-за стола.

– И так засиделся, мне еще в город надо. Я знаю, о чем вы будете говорить. Ты уже давно мне все поведал.

Пожелав им приятно и с пользой провести время, Герман удалился.

Глава 15

Переодевшись, Даниил зашел в кабинет отца.

Ларкариан сидел в мягком кресле у дальней стены возле большого горящего камина. Даня устроился рядом в соседнем кресле.

Судя по задумчивому взгляду отца, устремленному на огонь, разговор предстоял долгий и серьезный. Но именно это и будоражило Даниила, ведь сейчас откроются многие тайны.

Ларкариан посмотрел на сына.

– Понимаешь, некоторые вещи не так просто объяснить, но рассказать о них надо.

– Отец, я умный, я пойму.

Хранитель улыбнулся.

– То, что ты умный, сомнений нет, – подтвердил он, – тогда начну издалека.

Даниил скинул обувь и залез в кресло с ногами, подогнув их под себя.

– Еще наши предки приняли решение не показываться людям в обличии ганских ящеров, это стало табу.

Отец вновь задумчиво посмотрел на огонь.

– Появиться в данном теле возможно только в самом крайнем случае, когда другого выхода не останется, но подобное уже множество веков не происходило. Пращуры тогда решили, что все должны забыть о нас как о драконах и не плодить ненужных слухов. Причин к тому было множество. В некоторых мирах нас боготворили, а кое-где даже пытались использовать в своих целях. Это приводило к войнам и гибели целых народов.

Ларкариан замолчал.

По всей видимости, в некоторых событиях он лично принимал участие, и они несли тяжелые воспоминания.

– Когда стану драконом, в этом теле мне нельзя показываться людям. Я понял и запомню.

– Да, это важно, – подтвердил Ларкариан.

– А сколько вас, то есть нас, ну, родов? – поинтересовался Даня, еще не привыкнув, что он теперь тоже один из хранителей.

– Всего семь.

Ответил отец и, поразмыслив, решил рассказать более подробно.

– Наш род именуется Дарийским, есть Лирийский, Борийский, Зорийский, Варийский, Торийский и Морийский, – перечислил он. – В давние времена молодых миров было множество, мы многим помогали, используя магию, пребывая в телах людей. Нас начинали боготворить, создавать культы, секты и поклоняться, ни к чему хорошему это не приводило.

Так вот, несколько тысячелетий назад собрались пращуры на Синклит. Накопилось между родами немало спорных нерешенных вопросов, появилось недовольство друг другом.

Обсудили и пришли к выводу, что каждый род хранителей сам решает, что ему делать, как и чем заниматься. Негоже вмешиваться в дела друг друга, это может привести к еще большему раздору и закончится плачевно. Вот тогда и приняли решение не влезать в дела друг друга, распределив зоны ответственности, и не пересекаться.

Для экстренных случаев создали специальные артефакты, если где-то произойдет мощный прорыв и потребуется помощь. Данным артефактом никто так ни разу и не воспользовался. Синклит больше не собирали. Даниил уже порывался задать вопросы, но Ларкариан остановил его жестом. – Позже поясню, – произнес он и продолжил.

– С помощью данного артефакта можно собрать срочный Синклит, куда в обязательном порядке должны явиться все хранители. Затем предки создали небольшие артефакты, похожие на медальон, в виде семиконечной звезды. По краям расположены семь драгоценных камней, по цвету родов, а в центре прозрачный алмаз. Если нажать на определенный камень, то можно передать мысленное сообщение. Камень у принимающей стороны начнет пульсировать ярким светом, и представитель данного рода примет послание. Если нажать на центральный камень, то можно отправить сообщение всем сразу. Иногда мы пользуемся им, назначая друг другу встречу, правда, происходит это крайне редко. Из-за того, что практически не видимся, я так и не знаю, кто из моих сородичей на данный момент уже имеет инициированных учеников, а кто еще нет. Вот такая у нас не совсем простая жизнь и отношения, – подытожил Ларкариан.

– Папа, а что такое Синклит? – тут же поинтересовался Даниил. – И ты ведь еще о чем-то хотел со мной поговорить? – добавил он, поглядывая на отца.

– Молодец, внимательный, – Ларкариан улыбнулся.

– Синклитом у нас называется общее собрание, на котором, как и говорил, в обязательном порядке должны присутствовать все хранители.

Ларкариан посмотрел на сына.

– То, что дальше скажу, крайне важно.

Мальчик внимательно слушал и запоминал все, что он говорит.

– Понимаешь, Даниил, тебя надо показать обществу, королю и его свите. Отныне ты мой сын, поэтому должен быть представлен как полноправный наследник. Мы не можем сказать о твоей инициации и то, что станешь драконом, об этом в курсе лишь король. Поэтому мной была придумана легенда, слухи о которой уже распространяются, вот ее и требуется озвучить. Необходимо, чтобы ты придерживался данной истории везде и всегда, независимо от того, в каком мире находишься. Исключением могут стать лишь представители нашего вида, им можешь говорить правду, мы все братья. Но остальным придется излагать то, чего не было.

– Если надо, скажу что угодно, – подтвердил сын. – Расскажи, что я должен знать.

– История, собственно, следующая, запоминай. – Ларкариан немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Начнем с того, что для всех ты мой настоящий, родной сын, о котором я ничего не знал. Была у меня любимая женщина в дальних западных землях, родом из благородной семьи, с которой у нас намечался брачный союз, но желаемого не произошло.

Пришлось нам на время расстаться. Она родила ребенка и должна была ко мне приехать, вот только корабль, где находилась, попал в сильный шторм и затонул. Каким-то чудом на берег выбросило плетеную люльку, а в ней еще живого младенца.

Колыбель защищала магия, вот он и выжил. Место оказалось почти безлюдное, лишь неподалеку жила семья бедного рыбака, они ее и нашли. Нарекли мальчика Даниилом. Твое имя говорит о том, что человеком ты должен быть спокойным, добродушным, приветливым, любящим и живым во всех смыслах, способным воодушевлять окружающий мир.

Так вот, ребенок рос и по мере сил стал помогать по хозяйству. Все, что осталось от прежней жизни и хоть как-то могло пролить свет на то, кто он такой, это маленький клочок бумаги, где сохранилось только одно слово «Ларкариан», все остальное смыло морской водой. Чье это имя, они не знали, но бумажку сохранили, авось пригодится.

Когда мальчику исполнилось одиннадцать лет, пристал как-то к берегу корабль. После шторма ему требовался срочный ремонт, а также необходимо было пополнить запас пресной воды. На берег сошли люди, во дворе у семьи рыбаков имелся колодец, пока наливали воду, они разговорились.

Был среди них купец, что перевозил товар на продажу. Обратил он внимание на мальца, уж больно тот необычен из-за цвета волос, да и лицом явно из аристократов, не вязалось это с семьей рыбака.

Мужчина рассказал, как мальчик здесь очутился, упомянул и про записку. Купец долго думал, пожимал плечами, не знал он никого с таким именем, но не простой должен быть человек, судя по ребенку! Уже собрался уходить, но все-таки кое-что вспомнив, щелкнул пальцами. «Есть один с таким именем, Архимаг он. Живет в средиземном королевстве», – изрек купец.

Вот только где то королевство, а где рыбацкая хижина! Это полмира пройти надо. Рыбак погрустнел.

«Если добираться туда по суше с караванами, то месяцев семь уйдет», – подумав, произнес купец. «А найти его достаточно просто», – усмехнулся он. «Любой в том королевстве знает, где находится черный замок».

Распрощались, дойдя до лодки купец остановился и вновь посмотрел на мальчика. Немного подумав, подозвал к себе. Когда он подошел, то вручил ему две серебряные монеты, после чего сел в лодку и они отчалили.

После того случая прошел месяц. Поговорив с ребенком и приняв решение, его отправили в путь. Как и говорил купец, семь месяцев Даниил добирался до замка Архимага.

Много невзгод встретилось на его пути. Мальчик голодал, попадал в различные неприятные ситуации, но дошел.

Ларкариан закончил излагать легенду и посмотрел на Даниила, тот шмыгал носом.

– Что с тобой? – не понял он.

– Жалко! – ответил сын и тяжело вздохнул.

– Кого жалко? – не понял отец.

– Того мальчика, – тихо произнес он.

Ларкариан засмеялся.

– Даня, это же выдуманная история о тебе, твоя легенда.

– Но ты так рассказал, как будто все было на самом деле, мне стало его жаль.

Отец покачал головой и улыбнулся.

– Все запомнил? Готов дальше слушать?

Даниил вновь вздохнул и утвердительно кивнул.

– Можешь добавить к рассказу уже свою историю, – продолжил отец. – О том, как ты жил у мельника, только прожил у него всего пару месяцев, ну а дальше свои странствия. Только не упоминай, зачем на самом деле шел в замок.

– Я понял. Мне тяжело вспоминать то время, – грустно произнес он и опустил голову.

– Надеюсь, этого не потребуется. Вряд ли кто станет тебя подробно расспрашивать, просто имей в виду.

– Хорошо, – подтвердил Даниил. Расслабившись в кресле, он уставился на огонь.

Ларкариан решил кое-что добавить, а то картина будет не полной.

– После того как ты мне все рассказал, я стал проверять твои слова, и они подтвердились. Вот такую историю я распространил в народ в виде слухов. Завтра представлю тебя как своего настоящего сына вначале жителям нашего замка. Через два дня будет королевский прием, куда мы приглашены. На нем ты будешь представлен перед высшим обществом. Многие хотят увидеть родного сына верховного Архимага. Девочки будут в восторге. Они уже обо всем знают и очень падки на всякие слезливые истории, а уж как увидят такого красавчика, то в покое не оставят.

– Как это не оставят? – заволновался Даниил, встрепенувшись.

– Окажешься в их плотном кругу внимания, – усмехнулся отец.

– Папа! – выдавил из себя Даня и сглотнул.

– А в чем проблема? – театрально удивился он и поднялся. – Засиделись мы с тобой, пора и делами заняться.

Выйдя из кабинета, Даниил убежал на конюшню к четвероногому другу. Конь встретил его радостным фырканьем. Мальчик обнял его, затем, посмотрев по сторонам, убедившись, что никого нет, поведал, что стал драконом и сыном великого хранителя.

Пообщавшись с ним, поднялся на крышу башни. Стоя на краю, представляя себя в полете, он довольно поежился.

Вечером Ларкариан, усевшись поудобней на мягкий большой диван, откинувшись на спинку, вытянул ноги. Сын тут же оказался рядом.

– Папа, расскажи, как ты жил? Ты так и был все время один? – попросил мальчик.

Он приобнял его, прижав к себе.

– Нет, конечно. – Ларкариан вздохнул, воспоминания были тяжелыми.

– Когда я был моложе, брал на воспитание маленьких бездомных детей. Брошенных, никому не нужных, и относился к ним как к родным. Обучал, воспитывал, они росли, взрослели, старели, а затем умирали. Жена у меня тоже была. Нравилась мне одна молодая красавица, и так случилось, что полюбили друг друга. – Ларкариан тяжело вздохнул. – Как ты знаешь, общих детей у нас быть не могло, но жили в любви и заботе друг к другу. Шли годы…, в итоге я остался один. – Отец замолчал, ком подкатил к горлу.

– Почему? – искренне удивился Даниил.

– Время неумолимо, – печально произнес Ларкариан. – Она умерла от старости. Знаешь, как тяжело видеть, как любимый человек стареет, а потом умирает, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Ларкариан посмотрел на огонь.

– Как говорил мой отец, я слишком человечный, раны от потерь близких людей оказались для меня болезненными. Выгляжу молодо, не старею, хотя мне уже пошел тысяча семьсот восемьдесят первый год.

У Даниила от удивления расширились глаза.

– Это немного, – увидев реакцию сына, он усмехнулся, – по сравнению со своим отцом, твоим дедом, я еще юнец.

– А сколько же ему? – с придыханием поинтересовался Даня.

Ларкариан совсем опечалился, вспомнив о нем.

– Четыре тысячи двести пять, – многозначительно произнес он.

Даня даже присвистнул.

– Да, да, – подтвердил Ларкариан, – я у него самый поздний ребенок в истории нашего вида. Не знаю, почему отец так долго не брал себе ученика, он не поведал, хотя я неоднократно спрашивал. Каждый раз отмалчивался, лишь хмуря брови. В моем поколении я самый запоздалый, – хранитель задумался, затем добавил, – если брать в целом, то наш род самый древний.

– Папа, а расскажи, чем ты занимаешься, что такое хранитель миров? – поинтересовался Даниил. Отец часто об этом упоминает, но еще ни разу не объяснял.

– Обязательно расскажу, – подтвердил он, – но уже поздно, пора спать. Ты очень долго будешь ребенком, так что успею поведать о своей жизни, да и не только о ней. Расскажу о других мирах, иных расах, которые совершенно не похожи на человеческие, а есть и такие, что и сравнить даже не с чем. Жизнь многогранна и разнообразна, и порой принимает удивительные, причудливые формы, при этом разумна и высокоорганизована.

На этом они расстались, Даниил ушел к себе и долго не мог уснуть, обдумывая сказанное отцом.

С утра он, как всегда, сбегал к Чернышу, затем на полигон размяться.

После завтрака Ларкариан собрал всех жителей замка во дворе и представил Даниила как своего родного сына, передав вкратце придуманную легенду.

Женщины прослезились, каждый хотел поздравить мальчика с возвращением, похлопать по плечу. Даня при этом краснел и сильно смущался.

Вечером, после суетного дня, он вновь устроился на диване рядом с отцом. Тот ему в общих чертах поведал, кто такие хранители миров.

– Основная наша задача состоит в том, чтобы пресекать темные проявления, да иногда устранять конфликты, дабы люди окончательно не поубивали друг друга, и миру не пришел конец. Иногда помогать развиваться молодым мирам, но при этом явно не вмешиваться. Всё это приходится делать тайно, не раскрывая сути того, кто мы есть на самом деле. Поэтому в этом мире я архимаг, друг короля и его советник.

– А что такое прорыв и предел? – уточнил мальчик, вспомнив, что отец как-то об этом упоминал.

– Не уверен, смогу ли на данный момент тебе объяснить так, чтобы ты понял, это сложно.

– Я умный, папа, разве ты забыл? – удивился Даниил, хитро прищурившись.

– Тут дело в другом, – усмехнулся отец. – Сам по себе вопрос весьма сложный.

На некоторое время он задумался. Общее понимание все-таки стоит дать, когда придет время, объяснять будет проще.

– Видишь ли, кроме нашей вселенной, существуют и другие, это можно представить как пирог, который имеет много слоев, и каждый из них \– свое мироздание. Промежуток между ними мы называем междумирье. Часто там появляемся, смотрим, не истончилась ли грань. Если это произойдет, случиться прорыв. В случаи необходимости применяем магию, иначе в нашу вселенную хлынут потоки нечто иного, не совместимого с истоками нашего бытия, проникнут те, кто обитает за гранью. Никто не знает, какие они, но точно известно – другие. Не плохие, не хорошие, просто иные, чуждые нам. Это мы и называем прорыв предела. Радует лишь то, что подобного в истории пока не случалось. Надеюсь и не произойдет.

Даниил задумчиво почесал затылок.

– Да, понять это действительно сложно.

– На данный момент и не требуется. – Отец улыбнулся. – Есть также отдельные миры в нашей вселенной, мы называем их темные. Они существуют в другой реальности и противоположны самим основам бытия. Там иные законы, а мы для них всего лишь пища. К тому же весьма притягательная. Ради нашей жизненной силы они готовы на всё, ибо эти создания вечно голодны. По большей части они мало разумны, но есть среди них и те, кто весьма умен, хитер, расчетлив и безжалостен.

Бывает так, что маг, чародей или колдун, поклоняющийся тьме, ради власти и корысти, совершает ритуалы, вступая с ними в контакт. Темные сущности обещают многое, клянутся, что сдержат слово, идут на всё, чтобы попасть в наши миры, дабы насытиться и, как следствие, стать сильнее. По вине таких фанатиков, нашедших где-то тайные знания в запретных книгах или свитках, с помощью которых можно совершить темный ритуал, зачастую возникает инферно. Представляет оно собой интенсивный и неконтролируемый огонь, настоящее пекло, от которого нет спасения, и вся местность наполняется хаосом. Также иногда происходят локальные проколы, через которые темные твари врываются в наш мир, сея ужас, страдания и смерть. Интересное им дали определение в одном мире, откуда я приносил тебе мороженое.

Даниил от его упоминания зачмокал губами и облизнулся.

Отец улыбнулся, потрепав его волосы.

– Сладкоежка, такой же как Герман.

Мальчик в ответ лишь томно вздохнул.

– Там их называют демоны, – продолжил отец. – Исчадия Ада, твари преисподней, есть много книг, написанных на эту тему, где их квалифицируют по иерархиям. По большей части выдумка, но кое-что все-таки соответствует действительности. И с инферно, и с обуреваемыми темными силами магами, и с этими локальными проколами, да и с самими тварями приходится бороться нам. Но мерзости и без того в мирах всегда хватало. То некромант какой-нибудь появиться, то кто-нибудь начнет стихийных духов пробуждать или поклоняться смерти, принося множество человеческих жертв.

Бывает, колдун творить черные мессы, используя в ритуалах кровь детей или просто принося их в жертвы. Устраивает непотребства, всячески вредит людям, сбивая их с пути и завлекая в свою секту. С такими тоже боремся.

Даня сдвинул брови и нахмурился.

– Да, да, – подтвердил отец, – и что самое плохое, не так уж и редко. Увы, таковы реалии, сам знаешь, насколько жестоки и бесчеловечны бывают люди. В некоторых странах до сих пор процветает рабство, а человеческая жизнь ничего не стоит.

Даня поежился.

– Увы, сынок, и об этом тебе тоже надо знать, – отец погладил его по голове, – ведь еще недавно тебя самого могли просто продать в рабство.

Даниил тяжело вздохнул.

Ларкариан посмотрел на затихшего мальчика.

– Ну что, расстроился? Ничего, не все так плохо. Есть и светлые миры, где люди живут по совести и справедливости. Там знают, что такое честь, достоинство, долг, доблесть, добродетель, милосердие и духовность. Их немного, но они имеются. Существуют и высокотехнологичные миры, где люди построили большие железные корабли, дабы летать на них по небу и еще более удивительные – на другие планеты. Изучают космос, свершают великие открытия, правда, бывают и воюют, они же люди, куда без этого. Как бы глубоко не забирались в тайны мироздания, создавая все более и более совершенные машины, но искоренить в себе зависть, алчность, жажду власти, корысть, жадность все равно не могут.

Далее Ларкариан углубился в философские рассуждения на тему существования различных религий, что присуще людям в разных мирах и в чем их отличия. Вскоре он заметил, как сын погрузился в сон, и осторожно отнес мальчика в его комнату, уложив в постель.

Утром Даниил оделся в парадный костюм, и его тут же начало трясти от волнения. К тому же Герман категорически отказался ехать на бал к королю, сославшись, что успел насмотреться на это бестолковое сборище праздно шатающихся людей.

Отец догадывался, почему он там не желает присутствовать, кое-кто из особ женского пола настойчиво пытался привлечь его внимание. Препятствовать его решению Ларкариан не стал и во дворец отбыл с Даниилом.

Дорога до города ничем не выделялась, луга, леса, холмы, но как только въехали в столицу, мальчик прилип к окну и глазел по сторонам, для него все было в новинку. Огромное количество одетых зачастую в дорогие одежды людей, красивые большие дома. За окном мелькали разноцветные вывески, то тут, то там проходили стражники, королевские гвардейцы, проезжали кареты, было шумно.

Город гудел как растревоженный улей, все постоянно куда-то перемещались, а завидев карету Архимага останавливались, бросали настороженные взгляды, многие кланялись.

Как только они въехали в прекрасный сад, окружавший дворец, Даниил приоткрыл рот от поразившей его красоты. Карета проехала возле восхитительных фонтанов, у которых важно прохаживались большие розовые диковинные птицы.

На пороге дворца карету встречал дворецкий в пышной яркой парадной одежде. Поклонившись, он проводил их внутрь.

Оказавшись в холле перед золочёными дверьми, их попросили немного обождать.

– Так, Даниил, – начал давать последние наставления отец, – после того как нас объявят, войдем в зал. Я понимаю, что ты никогда не был на подобных мероприятиях. Держи себя в руках, и чтобы не происходило, передвигайся как тебя учили, кулаки не сжимай, – Даниил разжал их. – Не трясись, будь естественным и, пожалуйста, за меня не хватайся.

Видя, что сын уже напрягся, побелел от волнения, шлепнул его легонько ладонью по спине. Тот вздрогнул и, немного придя в себя, сглотнул.

– На тебя будут все глазеть, – продолжил он, – ты для них в диковинку. Дворец уже полон сплетен о твоей истории возвращения. Даниил! – окликнул его отец. Мальчик вновь вздрогнул.

– Прошу тебя, не упади в обморок. А то потом позору не оберешься.

Даня слегка кивнул и вновь уставился на дверь. Ждать долго не пришлось, створы медленно пошли в разные стороны, открывая широкий проход.

Даня услышал гул голосов, затем трижды кто-то ударил в пол. Следом прозвучал громкий и звонкий голос.

– Герцог Ларкариан Дарийский, Великий Архимаг, Глава магической академии, первый советник короля, – возникла небольшая пауза, – со своим сыном, Даниилом Ларкарианом Дарийским. – Мажордом вновь ударил в пол посохом.

Они пошли. Зал казался огромным, в нем внезапно повисла тишина, лишь кое-где раздавался приглушенный шепот. Гости замерли и выстроились так, что образовывали небольшой проход. Все смотрели на них, а в конце у дальней стены находился трон, где восседал король, королева, молоденькая принцесса и принц.

В первых рядах приглашенных, что были ближе всего к образовавшемуся проходу, находились разодетые в пышные наряды дамы, девушки, девочки и юноши. За ними стояли мужчины, многие с регалиями, некоторые в военной парадной форме. Женского пола было гораздо больше. Некоторые из них, как молодые, так и более взрослые, держали в руках веера и помахивали ими.

Как только они направились по импровизированному коридору к трону, Даниил тут же попал под перекрестие чрезмерно любопытных взглядов. Всем было ужасно интересно увидеть сына Архимага, который так страдал, чтобы найти своего родного отца.

По мере того как они продвигались вперед, то слева, то справа раздавались женские вздохи умиления, некоторые просто переставали махать веерами и замирали с открытым ртом. Кто-то охал, ахал, неспособный сдержать эмоций от переполняющих чувств.

Даня еще больше побелел и шел как во сне. Почему-то время остановилось, а коридор был неимоверно длинным.

От подобного внимания к его персоне внутри у мальчика все дрожало, пальцы на руках подергивались, прилагая большое усилие воли, он не давал им сжаться в кулак. Даня попытался сглотнуть, но ком подступил к горлу, от волнения во рту все пересохло.

Рука несколько раз непроизвольно дернулась из-за сильного желания схватиться за отца, но Даниил помнил, что делать этого нельзя, и сдерживал себя. Они продвигались к трону, ему показалось, что прошла целая вечность.

Герцог шел горделивой походкой, едва заметно улыбаясь, со счастливым выражением лица, как и положено отцу, обретшему своего потерянного сына.

Наконец этот кошмар закончился, они вышли на свободное пространство. Ларкариан вежливо поклонился, вслед за ним то же самое сделал Даниил.

– Это и есть твое чадо, наследник рода Дарийского? – поинтересовался король. Голос его разносился по всему залу, так как все еще стояла полная тишина.

– Хорош! Отличная стать! – восхищенно добавил его величество. – Брови дугой, выразительные, яркие голубые глаза, ровный прямой аккуратный аристократичный нос, рубиновые губы в изящных изгибах и золотые волосы! – Король многозначительно покивал, разглядывая Даниила.

Глаза принцессы при этом светились от изумления, как будто она разглядывала не человека, а произведение искусства, да еще украшенную бриллиантами и самоцветами.

– Ну как же он светозарно прекрасен! – Произнесла королева, широко улыбаясь.

Король откинулся на спинку трона, продолжая восхищенно взирать на Даниила.

Народ в зале загудел, многие зашептались между собой, обсуждая увиденное живое чудо.

Ларкариан отвел оцепеневшего мальчика в сторону. Даня взглянул на него умоляющим, просящим взглядом, полным страха, стеснения и волнения.

– Так положено. Я тебе уже объяснял. Терпи, будь мужчиной. – Шепотом произнес он, наклоняясь к его уху, затем, оставив, направился к королю.

Как только он удалился, женских молоденьких особ словно вихрь сорвалась с места, и они окружили Даниила.

Присутствующие в зале, в том числе король, наблюдали за этим умопомрачительным действом.

Не выдержала и принцесса, наплевав на этикет, бросила веер на трон и рванула в толпу, протискиваясь поближе к Даниилу. Король лишь усмехнулся и покачал головой.

Девочки вплотную обступили Даню и принялись трогать его волосы, гладили по плечам, по груди, по спине. Кто-то из них завизжал от удовольствия, потому что удалось протянуть руку и прикоснуться к лицу.

– Какой милашка, солнышко, ну просто обворожителен, очаровашка, – слышалось со всех сторон вместе с охами, ахами и томными вздохами.

Даниил стоял ни жив ни мертв. Он замер, боясь пошевелиться. Даня практически не дышал, покраснел, сделавшись пунцовым, пальцы на руках нервно тряслись.

– Пропал мальчик! Смотри, герцог, – обратился король к Ларкариану, поворачиваясь к нему, – еще немного, и эти свиристелки разберут парня на сувениры.

Хранитель и сам начал волноваться, видя, что сын на грани нервного срыва, еще немного, и грохнется в обморок.

Спас ситуацию молодой принц, возрастом на год постарше Даниила. Он резко поднялся с кресла, сдвинул брови и, сделав грозный вид, быстро преодолел расстояние до окружившей Даниила толпы.

Ловко орудуя локтями, бесцеремонно всех распихивая, продвигался к Дани.

– А ну разбежались, да пропустите же вы меня, – кричал он и наконец оказался возле парня. Принц схватил его за руку и потащил в другой конец зала. Толпа заворожено двинулась следом.

– Стоять, всех покусаю! – заорал он, видя, что никто не отстает.

Подействовало. От неожиданности девчонки замерли. У некоторых на лице отразился испуг. Кто-то впал в ступор, другие были ошарашены и не понимали, что значит «покусаю»? Кое-кто даже посмотрел под ноги, нет ли где собаки.

Пока до них дошло, что принц так пошутил, он уже дотащил Даниила до стены зала. Отдернув какую-то толстую, массивную портьеру, они вошли в небольшую приватную комнату, где находились два кресла, столик, на нем фрукты и напитки.

Принц наполнил бокал и сунул его в руку Дани.

– Пей, – приказал он.

Даниил вздрогнул и жадно, до последней капли осушил его.

– Еще? – поинтересовался принц.

Даня отрицательно покачал головой.

Поставив на стол бокал, принц посмотрел на спасенного.

– Ну вот, вроде ожил, – удовлетворенно констатировал он и протянул руку.

– Рикон, можно просто Рик.

– Спасибо, – выдавил из себя Даня, затем, спохватившись, представился: – Даниил, Даня, – и пожал руку, – как вам будет угодно.

– Не вам, а тебе, сразу перейдем на «ты», – не предложил, а констатировал принц.

Даня согласно кивнул.

Ларкариан повернулся к королю, после того как потерял из виду мальчиков.

– О, не беспокойся, – отмахнулся его величество. – Сын найдет, чем с ним заняться, если ты, конечно, не хочешь, чтобы твой мальчик вернулся и его все-таки растерзали.

– Нет, не надо, – быстро ответил Архимаг.

– Тогда начнем бал! – Задорно выкрикнул король, и в зале заиграла приятная музыка, а гости стали приходить в движение.

Теперь за Даниила придется отдуваться его отцу. Некоторые гости уже шли в его сторону, наверняка с вопросами, другие пристально поглядывали, пока не решаясь. Ларкариан вздохнул и двинулся навстречу, широко улыбаясь.

– Пойдем ко мне, – предложил принц, услышав, что бал начался, – или, может, хочешь с этими свиристелками потанцевать? – хитро прищурившись, он посмотрел на Даниила.

Тот отрицательно, испуганно закачал головой.

Рик вновь взял его за руку и выглянул за портьеру. Удовлетворенно кивнув, шустро шмыгнул вдоль стены, и они выбрались из зала.

Принц привел его в свои апартаменты, где Даниил наконец-то пришел в себя. Усадив его на небольшой диванчик, плюхнулся рядом.

– Ну, рассказывай!

Даниил удивленно посмотрел на него.

– О чем?

– Стоп, стоп, я так и думала, что вы будете здесь, – раздался звонкий голос принцессы, которая ворвалась в комнату. Тут же оказавшись возле ребят, всплеснула руками. Уставившись на Даниила, захлопала глазами, затем спохватилась и, схватив стул, устроилась напротив, приготовившись слушать.

Принц скорчил недовольную гримасу, но ничего не сказал.

– А что рассказать? – повторил Даниил.

– Все! – выпалила принцесса.

Даня вздохнул и, собравшись с мыслями, поведал свою легенду. Под конец рассказа девочка не выдержала, стала всхлипывать, из глаз потекли слезы.

– Ну вот, развела болото, мокрица, – пробурчал принц.

– Фу на тебя. – принцесса дернула руками и вскочила с места.

– Давай, давай, беги к своим наседкам, они там тебя уже заждались, теперь есть о чем покудахтать.

– Хам, – бросила она, уже выбегая из комнаты.

– Ну и жизнь у тебя была, – произнес Рикон, поворачиваясь к Даниилу. – Слушай, – вскочил он, – пошли в оружейную, а то, сдается мне, сестра скоро вернется, и не одна. А туда, на мужскую половину, они не сунутся.

Даня согласно кивнул. Его передернуло от мысли, что скоро ворвется толпа девиц и он вновь станет их целью обожания.

Оружия во дворце было много. Принц восхищенно демонстрировал какие-то очень редкие экземпляры, а некоторые даже имели магическую составляющую. Даня делал вид, что восхищается, но на самом деле его не сильно интересовали эти железки. Да, некоторые из них действительно выглядели удивительно, другие были украшены золотом, драгоценными камнями, но все они его не привлекали.

Вскоре принц решил показать сам дворец.

Они побывали в каких-то залах, где висело большое количество картин. Даня останавливался возле каждой и с интересом разглядывал пейзажи, на некоторых были изображены причудливые животные, в другой галерее висели портреты людей.

Принц пояснял, какой родственник, где изображен и по чьей линии. В следующем зале возле одной, совсем огромной, Даниил замер, пораженный увиденным. Там был изображен бой между рыцарями и драконом.

– Давно это было, да и было ли вообще, не уверен, – принц пожал плечами.

– А что, где-то жили драконы? – с придыханием произнес Даниил.

Рикон смущенно почесал затылок, об этом он ничего не знал.

– Навряд ли. Скорее всего, просто фантазия художника.

– А дракон словно живой, так искусно нарисован! – подивился Даниил.

– А что, ты видел дракона? – принц был немало удивлен его высказыванием.

Даня понял, что сказал лишнее.

– Нет, просто запомнил гравюры из книги, у нас дома такие есть, – оправдался он. – Очень похоже.

– Ладно, пошли дальше. – Рик махнул рукой, потеряв к произведению интерес.

Даниил облегченно выдохнул. Надо же было ляпнуть про дракона, стоит быть осмотрительней.

Они заскочили в огромную библиотеку, где от увиденного количества книг у Дани открылся рот в изумлении. Затем вернулись в апартаменты принца, там в одной из комнат уже накрыли для них небольшой стол. Ребята перекусили, беседуя обо всем на свете.

После этого Рик повел Даню по каким-то длинным коридорам, и в конце они поднялись по винтовой лестнице, после чего вылезли на вершину башни. Даниил был немного разочарован, она оказалась не такой высокой, как дома, о чем и сообщил принцу. После чего увлеченно рассказывал, какой с нее потрясающий вид и как прекрасно наблюдать за облаками, которые совсем близко проплывают над головой. Рик загорелся желанием побывать на башне замка, но тут же сник, одного отец вряд ли его опустит.

Вновь вернувшись в покои принца, Даниил принялся рассказывать о своем замке, о полигоне, где он тренируется. Затем, по просьбе Рикона, более подробно поведал историю приключений, не отдаляясь от легенды. Это было непросто, но он справился.

Принц слушал не отрываясь, лицо выражало неподдельный интерес, в глазах читалось восхищение. Когда Даня сообщил о Черныше, да еще в красках расписал, как он выглядит и какой умный, Рикон подпрыгнул прямо на диване, забравшись с ногами, и хитро улыбнулся.

– Я все-таки постараюсь к тебе выбраться.

– Отлично! – выкрикнул Даня, и оба засмеялись.

К вечеру их уже можно было назвать друзьями.

Принц даже вышел и проводил его до кареты. Плевать ему на этикеты. Они обнялись на прощание, расставаться ужасно не хотелось.

Пока ехали домой, Даня вспоминал прошедший день и улыбался, вдвоем им было весело. У него появился первый друг, кроме, конечно, Черныша, но тот все-таки не человек.

– Папа, – вскочив с места, Даниил, подбоченившись, уставился на отца с серьезным видом.

Ларкариан от неожиданности едва не вздрогнул.

– Сын, ты чего?

– То, что было, все эти девочки вокруг меня, тисканья, поглаживания, я такого больше не выдержу! – вполне серьезно заявил он.

– Хорош! – произнес отец, разгадывая насупившегося сына. – А как же ты жить собрался, сынок? У тебя впереди еще школа, различные путешествия по другим мирам, много приемов на высоком уровне, балов, праздников и прочего. Может, мне закрыть тебя в замке и никуда не выпускать? – поинтересовался отец.

Сын нахмурился и опустил голову, уставившись в пол.

– Они же меня везде трогали, щупали и гладили, я же не кукла.

– Прямо так и везде? – усмехнулся отец.

– Папа! – надулся от возмущения Даниил и покраснел.

– Значит, драконом ты быть уже не хочешь, а уж хранителем миров и подавно! – изрек отец.

Даня опешил и захлопал глазами, молча открывая рот, словно рыба, пытаясь что-то сказать. Как отец о таком мог подумать? Это он-та не хочет быть драконом?! Потоки возмущения плескались в его голове.

– Ты что, забыл, чем мы занимаемся как хранители? Ты забыл, что тебе предстоит в будущем? Какая жизнь впереди? – продолжил отец давить на него.

Даниил сник. Ему стало стыдно за проявленную несдержанность, он опустил голову.

Отец, взяв его за руку, подтащил к себе и прижал.

– Привыкай, иначе не получится. Ты необычный ребенок, внешне отличаешься от остальных, поэтому так на тебя и смотрят. Надеюсь, не зазнаешься от всестороннего внимания?

– Папа! – вскрикнул от возмущения Даня, но отец только сильней прижал его к себе.

Наконец мальчик успокоился. Приподняв голову, посмотрел на отца.

– Я справлюсь, я постараюсь. Прости, – произнес он и сам прижался к нему.

Глава 16

До начала учебы оставалось несколько дней. Даниил усердно готовился к занятиям и много читал. Ему не хотелось выглядеть в глазах других учеников малограмотным. Теперь он сын Архимага, и требовалось соответствовать положению. Даня знал о школе лишь по рассказам отца и Германа, и для него учиться там было увлекательным и интересным.

Неоднократно надевая темно-бордового цвета школьную форму, Даниил красовался перед зеркалом. Любуясь, поглаживал вышитый золотыми нитями герб герцога на левой груди, а ниже, на кармашке, эмблему царской школы.

Брюки сидели точно по фигуре, Дане казалось, что они узковаты, но такова была мода. Приталенный пиджак, под ним короткая жилеточка, надетая на белую рубашку, и блестящие удобные ботиночки. Не то чтобы ему очень нравилось, хотя смотрелась красиво и элегантно, просто некоторая эйфория от предстоящего приключения будоражила. Вот и надевал, представляя себя учеником.

В королевской школе-интернате по убедительному настоянию Ларкариана была введена форма. Он долго и упорно объяснял и доказывал королю свою правоту. Школьная форма для девочек и мальчиков – это прекрасный способ выделить детей в обществе. Так они смотрятся аккуратно, красиво и эстетично, а не как разношерстная масса аристократов, хвастающаяся друг перед другом своими нарядами.

К тому же дети, которые носят одинаковую одежду, чувствуют себя более сплоченно и испытывают друг к другу больше симпатии. Школьная форма несет в себе воспитательную функцию, дисциплинирует ребенка, наглядно дает ему понять разницу между поведением в школе и поведением дома. Много аргументов находилось у Архимага, в итоге король сдался.

Ларкариан сам разработал дизайн, слегка изменив фасон, взяв за основу одежду некоторых школ с Земли. Как ни странно, форма прижилась и многим приглянулась. Еще бы она не понравилась! Герцог обставил все так, что это сам король ее придумал и ввел указом. Но она действительно была красивой, дети в ней смотрелись великолепно.

Правда, для девочек вышла некоторая заминка. Земной фасон несколько отличался от представлений того, что должны носить особы женского пола в этом мире. Когда он показал наброски королю, то по его выражению лица стало понятно, погорячился. Короткие юбочки не поймут, пришлось удлинять.

А вот удобная, комфортная и не сковывающая движения блузка приглянулась сразу. Модель с высокой горловиной была украшена шикарным многослойным жабо из гофрированной ткани.

Получилось в итоге красиво, юбочка стала длиннее, того же цвета, что и костюм у мальчиков. Белая блузка, высокие гетры, черные башмачки. Ларкариан не удержался и добавил на юбку пару накладных карманов.

Вообще сама школа – это была его идея.

С ее основания минуло более десяти лет. Весь принцип обучения был взят с Земли, кое-что добавлено, например полный пансион для учеников, некоторые вещи переработаны. Хранитель вообще хотел сделать так, чтобы в ней мог обучаться любой ребенок, независимо от регалий, званий и сословий. Вот только король был категорически против, общество подобное не примет, в итоге получилась элитная королевская школа.

Было и еще одно отличие: в первый класс дети могли быть зачислены разных возрастов, начиная с десяти лет. Все зависело от родителей, когда они решат дать начальное образование своим чадам. Продолжительность обучения ограничили, всего четыре года, далее ребенок мог продолжить обучение в гимназии. Они имели специализацию по тем или иным направлениям, в том числе магическим.

Дети на период обучения проживали на территории школы-интерната, в благоустроенных, но без особой роскоши номерах на два человека, и могли выезжать домой на выходные или каникулы. Почему именно интернат? Ларкариан посчитал, что многие станут приезжать из других городов, не у каждого имелось жилье в столице. К тому же самостоятельное хождение учеников по городу могло вызвать проблемы, поэтому наилучшим выходом стал интернат.

За пару дней до начала занятий в замке Ларкариана произошло одно знаменательное событие. К ним нежданно с визитом прибыл король.

Юный принц все-таки добился своего. Рик долго думал, чтобы такое сказать папе, как бы съездить к Даниилу. Проходили дни, но, как назло, все его идеи он сам и отвергал. Требовалось врать, а этого не хотелось, папа все равно узнает и будет недоволен.

Как-то утром его посетила одна идея. А чего он все придумывает? Надо пойти простым путем, и окрыленный этой мыслью бесцеремонно ворвался в кабинет отца.

Король сидел за рабочим столом, читал какой-то документ, занимаясь государственными делами.

– Чего тебе? – бросил он быстрый взгляд на сына, не желая отвлекаться от важного дела.

Мальчик встал посередине кабинета, подбоченился и принял задумчивое лицо. Видя, что отец продолжает читать, постучал носком ботинка по полу, чтобы привлечь его внимание.

– Папа, я не просто так зашел. Мне тут Даниил рассказал кое-что интересное. Я вот никак не могу понять, правда это или нет. С одной стороны, он не мог соврать, но с другой – поверить в подобное сложно! – Рик нахмурился.

Король отложил документ и внимательно посмотрел на сына.

– И что такого он мог сказать, что ты до сих пор не успокоишься?

Сын продолжил интриговать отца, пытаясь вызвать в нем интерес.

– Да вот странная какая-то история. Ну не может такого быть! – он всплеснул руками.

Король откинулся на высокую резную спинку стула и сложил руки на груди.

– Ну-ну, поведай, – произнес он.

– Скажи, как так получается, – начал сын, эмоционально жестикулируя руками. – Ты любишь лошадей и все про них знаешь! У тебя самые лучшие, редкие породы и огромная конюшня

– Допустим. Не тяни, говори по сути, – не выдержал отец.

– Папа – это важно! – заявил он, продолжая разыгрывать свой театр. – Что ты знаешь о холоссийской породе? – поинтересовался он и уставился на отца.

Король удивленно вскинул брови.

– Немного, в книгах имеются упоминания, но это легенда. В реальности их давно не существует.

– Вот! – Рикон сделал утверждающий жест, подняв указательный палец.

Немного помедлив, произведя должный эффект, опустил голову. Вздохнув, он повернулся и направился на выход.

– И я сказал Дане точно так же, но он почему-то утверждает, что отец ему подарил такого коня, но ведь этого не может быть! – произнес он, разговаривая как бы сам с собой, не обращая внимания на отца.

– А ну постой, что ты сейчас там пробубнил? – заинтересовался король, подавшись вперед.

Рик развернулся и недоуменно пожал плечами.

– Так я и говорю, что такого не может быть, а Даня утверждает, что конь стоит у них в стойле, его Чернышом звать.

Отец, выйдя из-за стола, подошел к сыну. Рик недоуменно взирал на него, а глаза светились от радости, так как все получилось. Страсть отца к лошадям он знал хорошо.

– Ты ничего не путаешь? – король подбоченился.

– Нет, так Даня говорит. Но если это так, – сын вздохнул и сделал умиленную гримасу на лице.

– Вот бы посмотреть на это чудо? – приложив руки к груди, произнес он.

Отец усмехнулся и задумался. Немного постояв, подошел к рабочему столу, глянул на бумаги, затем махнул рукой.

– Король я или не король? Дела могут и подождать.

Повернувшись, посмотрел на сына.

– А не съездить ли нам прямо сейчас в замок к Архимагу?

– Да, да, да! – закричал радостно Рик, улыбаясь и подпрыгивая вскинул руки. У него в груди бурлило радостное чувство маленькой победы! Они едут к Даниилу

Отец, воодушевившись бурной реакцией сына, заулыбался и вызвал секретаря.

– Подготовь карету, срочно! – приказал он.

Постояв, поразмыслив, повернулся к сыну.

– Поедем вдвоем. Жену и дочку брать не стану, пускай своими делами занимаются. Скажу, что образовалась внезапная деловая поездка. Так что решено, едим вдвоем, – подытожил он.

– Папа, ты лучший, я тебя люблю! – закричал Рик и бросился к нему.

Обняв отца, сын унесся к себе переодеться.

– Хитрец, – усмехнулся король.

До замка они доехали за полтора часа. Ларкариан в этот момент был во дворе, когда услышал со стены крики: «Король едет!» К нему подбежал стражник и доложил, что показалась карета короля с эскортом в двадцать всадников.

– Открывайте ворота, – распорядился хранитель.

Данный визит удивил Ларкариана.

Уже через минуту они въехали во двор замка.

Ларкариан вышел навстречу. У кареты, которая еще не успела остановиться, распахнулась дверца, и наружу выскочил принц, а изнутри послышался окрик короля.

– Рикон, ты что делаешь?

Мальчик не обратил на него никакого внимания, выпрыгнув, посмотрел по сторонам и, увидев бежавшего к нему Даниила, рванул навстречу.

– Я приехал, как и обещал! – выкрикнул принц, и они обнялись, как будто давно не виделись, смеясь при этом.

Ларкариан подошел к степенно выбравшемуся из кареты королю.

– Сорванец, – бросил он, глянув на ребят.

– Дети! – развел руками хранитель.

Король нахмурил брови и посмотрел на герцога.

Ларкариан сделал непонимающее, удивленное лицо.

– Ты мне сейчас кое-что объяснишь! – серьезно произнес король и ткнул при этом в него пальцем.

– И тебе здравствовать, ваше величество. Ну и что тебя принесло? – улыбнулся он в ответ.

Мальчишки в это время стояли в стороне и о чем-то шептались, улыбаясь и поглядывая на происходящее.

– Ты несся так, будто дворец горит, слуги разбежались, а тебе некуда податься. Приехав, тут же требуешь объяснений. – Совершенно не понимая, зачем он прибыл, Ларкариан пожал плечами.

– Тьфу на тебя, дворец горит, надо же такое придумать. – Король всплеснул руками, затем хитро прищурился. – Не понимаешь, значит? А то, что ты скрыл от меня наличие в твоей конюшне коня холоссийской породы, это как? К тому же знаешь, насколько я неравнодушен к лошадям. Разве это не повод, бросив все государственные дела, примчаться к тебе? – В конце своей речи король улыбнулся.

– Не успел рассказать, замотался, сам знаешь, какие были дела. – Попытался оправдаться Ларкариан и, усмехнувшись, посмотрел на Даню.

– Давай, показывай. – Приказным тоном произнес король и вперед хозяина быстрым шагом направился на конюшню.

Ребята присоединились к ним, пристроившись сзади.

– Только близко не подходите и руки не тяните к нему, – предупредил хранитель.

– Да знаю я о нраве данных животных, – отмахнулся король. – Рикон, ты слышал? – не поворачиваясь, произнес он.

– Да, папа, – ответил тот, продолжая шептаться с Даней, хвастаясь ему, как удалось уговорить отца приехать в замок, при этом оба хихикали.

Они вошли в конюшню и, подойдя к столу, где находился Черныш, замерли.

Глаза у короля и принца расширились от удивления. Конь, опустив голову, косился на них, разглядывая вошедших.

Даня быстро вошел внутрь и обнял его. Вернувшись, схватил за руку Рика и мгновенно втащил в стойло.

Король сжал плечо герцога, испугавшись за сына. Ларкариан уже было дернулся вперед, но остановился, увидев, что ничего плохого не происходит.

Даня поглаживал морду своего питомца.

– Черныш у нас хороший, он добрый, он не тронет. Правда, Черныш? – Даня заглянул ему в глаза.

Скакун сначала скосил один глаз на чужого мальчика, оценивая его, затем фыркнул.

– Видишь, он хороший, – произнес Даниил. – Погладь, не бойся.

Рик протянул руку и нежно несколько раз провел по шее Черныша.

Даня довольно улыбнулся, и они вышли из стойла. Король нервно сглотнул и убрал руку с плеча Архимага. Посмотрев на довольные лица ребят, погрозил пальцем. Полюбовавшись на Черныша, Ларкариан повел всех в замок.

– Папа, мы хотели… – произнесли ребята одновременно и засмеялись.

Король не глядя махнул рукой.

– Идите, без вас посидим.

Довольные пацаны мгновенно испарились.

Пройдя в кабинет Ларкариана, разместившись в мягких креслах напротив друг друга, герцог налил в бокалы вина.

Король пригубил, посмотрел на свет, вино было превосходным.

– И где ж ты взял это чудо? – поинтересовался он.

Ларкариан сделал глоток.

– Даже не надейся, второго скакуна нет. Ты знаешь, если говорю, что нет, значит, это так и есть.

Король разочарованно вздохнул. Они стали обсуждать скакуна, его повадки и как Даниилу удалось приручить животное.

Ребята тем временем вернулись на конюшню. Рик уже спокойно гладил коня, восхищаясь его статью.

Затем они побывали в апартаментах Даниила. Естественно, Даня похвастался школьной формой и сообщил, что идет в школу.

– Отлично! – выкрикнул Рик. – Я тоже там учусь. Только в третьем классе. Папа меня туда сослал, когда мне было десять лет. Я там тебя найду.

Даня был рад, что Рик учится в той же школе.

Рикон принялся рассказывать о ней, поведал много интересного и даже некоторые свои тайны.

Он был немного распущенным, успел даже несколько раз поцеловаться с девочками, вел себя в школе раскованно, но с достоинством, не забывая о статусе. Ему многое прощалось.

Затем, как и обещал Даниил, они побывали на крыше башни.

Даня продемонстрировал, как стоит на краю, раскинув руки. Рик был восхищен. Когда он подошел к парапету, то сразу присел, ноги затряслись, высота была огромной.

Постояв еще немного, ребята вернулись в замок, и вскоре король с принцем уехали.

Пролетели последние дни, и настал тот праздничный момент, когда Даниил поехал в школу.

Была парадная линейка, много напыщенных и напутственных речей для учеников. Вещи слуги отнесли в выделенные комнаты.

Даня постоянно ощущал на себе пристальные любопытные взгляды как девочек, так и ребят, поглядывающих на него с некой опаской, увидев на груди герб Архимага.

Директор лично проводил Даниила до комнаты, в которой он будет жить.

Войдя внутрь, Даня осмотрелся. Две застеленные кровати вдоль стен, напротив друг друга, изголовьями к окну.

Между ними большой стол с двумя стульями, на стенах полки с книгами, ближе к выходу два шкафа, дверь в душ и туалет. Простенько, но уютно. Справа у кровати, нагнувшись, стоял какой-то мальчик, разбирая вещи. Он не заметил, как кто-то вошел.

Даниил прошел по комнате и сел на свободную койку.

– Привет, – произнес он.

Стоит познакомиться со своим соседом, им вместе долго жить.

Юноша от неожиданности вздрогнул, повернулся и плюхнулся на койку, уставившись на Даниила.

Его взгляд впился в вышитый на пиджаке герб.

Юноша хоть и был из обеспеченной семьи, но его родители не входили в высшие слои общества. Каким способом отец устроил его учиться в королевскую школу, он не знал. На данный момент юноша пялился на герб Архимага, о котором столько ходило всяких слухов и легенд! А уж у детей было множество самых разных страшилок, и вот сын великого Архимага сидит перед ним.

Мальчик нервно сглотнул.

– Ты чего? – не понял Даня, и в этот момент дверь распахнулась, на пороге появился сияющий принц.

– Я тебя задолбал… – он осекся, увидев незнакомца. – Устал искать, – закончил он фразу и, метнувшись к Даниилу, прыгнул на кровать, повалив его.

Они завозились, радостно смеясь. Вскоре успокоившись, присели и посмотрели на сидящего напротив едва дышащего парня.

К нему в комнату зашел сам принц, он был в шоке! Парень видел его один раз, и то мельком, когда с семьей удалось побывать на празднике, где присутствовал король. А тут врывается, валит на кровать сына Архимага, веселится с ним, а теперь они вдвоем уставились на него.

– Так, – деловито произнес Рик, разглядывая юношу. – Заклинило, похоже, пацана! – констатировал он и, посмотрев на Даню, подмигнул ему.

– Будем лечить. – Нагнувшись к самому уху, что-то прошептал. Даниил в ответ хихикнул.

Они переместились к парню на кровать, отодвинув в сторону его вещи, и плотно прижались с боков.

– Как тебя зовут, отрок! – одновременно, медленно и басом прошептали они.

Юноша икнул, но не сдвинулся с места, только попытался сжаться.

– Мосвен, – трясущимся голосом пропищал он.

– Мося, значит! – довольно констатировал принц, и они вдвоем набросились на парня. Повалив на кровать, стали тормошить и щекотать, при этом задорно смеясь.

Только Мосвен никак не реагировал, оставшись лежать солдатиком, тупо смотря стеклянными глазами в потолок.

Принц скорчил недовольную гримасу и задумался.

– Придется применять крайние меры, – загадочно произнес он и посмотрел на Даниила.

– Ты лучше отвернись, – с серьезным видом произнес он, чем удивил его.

– Да пошутил я, – засмеялся Рик. – Держи его за плечи.

Даня надавил руками.

Принц посмотрел на лицо Мосвена.

– Неприлично, конечно, – произнес он, вздохнув. – Прости, иначе никак. – Рик вцепился рукой в его пах и сжал пальцы.

Парня мгновенно проняло. Мося дернулся, взвизгнул и уставился на принца расширившимися глазами. Он часто задышал и покраснел, затем задергался.

Рик отпустил его.

– Очнулся! – довольно констатировал принц.

Даня тоже перестал его держать, слегка смутившись действиями друга.

Мосвен прикрылся руками, как будто был голый, переводя взгляд то на одного, то на другого парня.

– Ну ты как? – поинтересовался Даня.

– Нормально, – медленно ответил он.

– Ну вот и хорошо, – хихикая произнес принц. – Ну что, пошли, я покажу вам школу, – вставая добавил он.

– Да убери ты руки, я больше не трону, – обратился он к Мосвену, видя, что тот продолжает закрываться, и они с Даниилом заржали в два голоса. Парень вновь покраснел и убрал руки.

– Вот! – произнес Рик, поднимая указательный палец вверх, показывая тем самым важность момента.

– Теперь ты это запомнишь на всю жизнь! – Рикон демонстративно поднял руку, подвигал пальцами, несколько раз сжал кулак. – Я же все-таки принц! Будущий король! – помпезно добавил он, поглядывая на парня.

Мося сглотнул. Посмотрев на руку Рика, бросил взгляд на то место, за что он его держал, и сделался пунцовым, осознавая, о чем он говорит.

Ребята прыснули смехом, и вместе с ними, продолжая смущаться, захихикал Мосвен.

На следующий день начались занятия. Пять уроков, перемены, обед, затем для девочек кружки, для мальчиков секции. В школе имелся отличный спортивный зал со всевозможными тренажерами, помещение для занятий с холодным оружием, танцами и что больше всего поразило Даниила и Мосю, так это наличие крытого бассейна. Вот уж никто точно не ожидал увидеть подобное.

Ученикам не давали скучать. Даниил записался в несколько секций и быстро научился плавать. Теперь посещение бассейна было одним из его любимых занятий.

Пять дней учебы, день личного отдыха, затем родительский день. Свободное время Даниил тратил либо на разные внеклассные занятия, или просто читал.

Библиотека в школе была большой. К тому же Рик не давал скучать, постоянно что-то придумывая, устраивая вместе с Даней мелкие шалости.

Ларкариан приезжал проведать сына вместе с Германом в каждый родительский день.

Даниил взахлеб рассказывал им, что произошло в школе. Делился успехами в учебе, об отношениях с ребятами, о том, чем занимается, что продолжает тренироваться со шпагой, вспоминая уроки Германа.

Отец передавал привет от Черныша и говорил, что тот скучает. Каждый раз, когда какой-нибудь мальчишка забегал на конюшню, он тут же выглядывал из стойла и разочарованно отходил назад.

Отец его выгуливает, дает порезвиться. Герман как-то случайно оказался поблизости, так Черныш зубами оторвал у него кусок ткани на куртке, хорошо, что тот успел среагировать, а то животина вцепилась бы в руку. Теперь даже близко к стойлу не подходит.

Учиться Даниилу нравилось. Он перезнакомился со многими ребятами. Правда, произошло это не сразу. Вначале его обходили стороной, опасались, но все исправил Рик, и теперь отношения с парнями были нормальными, что не скажешь о девчонках.

С этим вопросом у Даниила все было непросто. Их постоянные томные вздохи в его сторону, игривые взгляды, улыбочки Даню сильно напрягали.

Слухи о его возвращении домой быстро распространились и в школе. Естественно, девочки обсуждали его. Да еще и принц подливал масла в огонь своими фантазиями.

Даниил смущался, даже пытался их избегать, но скрыться в школе от тех, кто тебя обожает, не всегда выходило. Пробовал улыбаться в ответ, но быстро отказался от этой идеи, все становилось еще хуже.

Даня старался как можно больше себя чем-то занять, ну или когда Рик был рядом, становилось спокойней. Его зачастую неприличные, а порой и грубые шутки, а иногда даже грозные рыки в сторону девчонок, освобождали на некоторое время от их присутствия рядом с ним.

Но такое положение дел тоже не всем нравилось. Пятеро отпрысков высокопоставленных особ, учившихся вместе с ним, были ужасно недовольны, так как все внимание девчонок было обращено только на него. Их злило и бесило, когда видели, как Даниил в ответ улыбается, а девочка млеет.

Наконец ребята не выдержали, молодая горячая кровь затмила рассудок, и, объединившись, они решились проучить нахала. Эмоции взяли вверх над страхом, о последствиях они уже не думали.

После занятий Даниил сидел на подоконнике в одном из коридоров, ожидая Рика, тот где-то задерживался. Поблизости никого не было, как внезапно из-за поворота вышли пятеро ребят. Двое были старше Дани, двое его возраста, а один помладше. С грозным видом, полным решимости, они направились к нему.

Даниил не придал этому значения, продолжая сидеть и спокойно взирать на них. Он с Риком собрался в бассейн, на лице играла легкая улыбка, предвкушая предстоящее удовольствие от плаванья.

Ребята остановились перед ним в паре метров. Лица у них были напряженные, у некоторых сжаты кулаки. Тот, что был в центре, хотел что-то сказать, но не успел, возле Даниила нарисовался Рик.

Парни тут же решили ретироваться, с принцем ссориться никто не желал. Вот только Рикон мгновенно просек ситуацию и не собирался так просто их отпускать.

– А ну стоять! – громко в приказном тоне выкрикнул он.

Все пятеро остановились и повернулись к нему.

Принц, заложив руки за спину, принял властный серьезный вид. Вздернул нос и, копируя своего отца, не торопясь подошел к ребятам вплотную. Они стояли, вытянувшись по стойке смирно.

– Вы идиоты! – рявкнул он, младший парень даже вздрогнул. – Решили Даниилу взбучку устроить? – принц недовольно покачал головой. – Идиоты! – повторил Рик. – Ведать мозгов совсем нет, – жестикулируя и сопя, закричал он. – Разве вы не знаете, что у Архимагов их потомкам по наследству передается вся сила магии?

Ребята нервно сглотнули, а некоторые побледнели. Рик незаметно подмигнул Даниилу.

Вначале Даня сидел, совершенно не понимая, что происходит, но как только до него дошло, включился в игру. Спрыгнув с подоконника, принял серьезный вид.

– Да если бы я не успел! Если бы опоздал хоть на минуту! Сейчас по коридору уже бегало бы пять серых мерзких крыс вместо вас, остолопов! Да он бы вас в один миг превратил в грызунов! Вы даже моргнуть бы не успели. – У парней расширились глаза от ужаса, у некоторых затряслись руки.

– Даня, – вежливо обратился к нему Рик. – Пожалуйста, не трогай их, я тебя как друг прошу, они больше не будут, – взмолился он.

Даниил, делая вид, что задумался, посмотрел на ребят и согласно кивнул.

– Фу-у, – облегченно выдохнул принц.

Ребята все это время почти не дышали. Но Рик решил, что этого мало.

Он всмотрелся в лицо самого старшего.

– Я вижу, не все до конца осознали всю полноту своей вины! – прищурившись, язвительно произнес он и резко повернул голову в сторону Даниила.

– Даня, вот этого можешь в жабу превратить. Что-то у него в глазках не вижу раскаянья.

Даниил нахмурился и с сосредоточенным видом, приподняв руки на уровень груди, стал шевелить пальцами, издавая при этом шипящий звук.

– Стой! – внезапно выкрикнул принц, видя, как парень побелел, и схватил Даниила за руку. – Не надо, до него дошло. – Потом перевел взгляд на самого младшего.

Даня пожал плечами, согласившись с ним, и сделал вид, что ему все равно.

Рик отпустил руку Даниила.

– Но ведь кого-то надо наказать! – он продолжил сверлить взглядом мальчишку. Тот затрясся.

– Ему, – он ткнул пальцем в грудь младшего, – сотвори хвостик, на память. – Мальчик мгновенно прикрыл зад руками.

Рик повернулся к Даниилу, он согласно кивнул и вновь стал с серьезным видом шевелить пальцами.

Парня затрясло еще сильней, он едва не лишился чувств.

– Ладно, – махнул рукой Рик, – не стоит, они все поняли. – Принц вздохнул. – Помните мою доброту, я вас сегодня спас от страшной участи. Ну чего стоите, валите отсюда, пока сын Архимага не передумал.

Ребята мгновенно испарились.

– Ну ты даешь! – восхищенно произнес Даниил.

Как он все искусно повернул ситуацию в свою сторону! Ребята теперь точно будут ему обязаны, принц не забудет при случае об этом напомнить.

– Ну а как иначе, – довольно заулыбался Рик, – я все-таки сын короля! – Он захихикал.

Даня засмеялся вместе с ним.

– А какие у них были испуганные лица! А как ты властно говорил! Даже я поверил, что смогу это сделать, – восторженно произнес Даниил.

Они направились в бассейн, продолжая смеяться, вспоминая лица ребят.

Глава 17

После того случая прошло несколько дней. Ребята, пытавшиеся наказать Даниила, стали обходить его стороной.

Принц своим положением подавлял всех, и Даня видел в глазах учеников страх!

Шалости, которые Даня совершал вместе с Риком, иногда казались ему непристойными и даже жестокими. Даниил, бывало, выражал свое несогласие, Рикон с ним спорил, но, возмущенно посопев, в итоге соглашался.

Рик искренне старался быть другом и не раз откровенничал. Оказалось, что у него не было друзей. Он пытался с кем-то наладить отношения, но быстро понимал, что общаются с ним только потому, что является сыном короля.

Из-за этого Рикон стал жестким и властным, но с Даней вел себя иначе, считая его настоящим другом.

Вскоре подошли очередные выходные. У Даниила с отцом состоялся серьезный разговор. Он сам попросил его об этом и рассказал о том, что происходило, и свои выводы.

– По поводу Рика все правильно, – ответил Ларкариан, – он живет во дворце и, по сути, одинок. Мать тяготеет к дочери, отец к старшему сыну, а он сам по себе.

Насчет остальных детей – их просто так воспитывали. Принц стоит выше других, и дружба с ним будет выгодна семье. Ты прав, Рик искренне хочет быть для тебя другом, всячески это демонстрируя. Постарайся проявлять к нему открытость, парень он хороший.

Некоторое время Ларкариан молчал, что-то обдумывая.

– Королем ему не стать, – продолжил он, – как я и сказал, есть старший принц, ты его еще не видел. Зовут его Дикон, и на данный момент он с инспекцией объезжает дальние земли, это надолго.

Вскоре произошел еще один случай, связанный с принцем, который заставил Даниила серьезно с ним поговорить.

Вечером Даня шел по коридору и, повернув за угол, тут же юркнул назад. В дальнем конце находился принц. Он был взбешен, сжав кулаки, стоял практически вплотную к парню.

Как потом удалось выяснить, сын барона решил подкатить к одной девочке и немного пофлиртовать с ней. Принц об этом узнал, так как она была единственная, с кем у Даниила наладились отношения.

Рикон вначале промолчал, сделал вид, что не придал этому значения, и вот подкараулил того парня, прижав его к стене.

Даня осторожно выглянул, так, чтобы его не заметили. Любопытно было посмотреть, что будет происходить.

Юноша стоял, прижавшись спиной к стене, и нервно сглатывал. Рик вовсю пользовался тем, что никто не смеет ему перечить.

До Даниила донесся выкрик принца:

– Ты понял меня, не смей к ней приближаться!

Юноша боялся пошевелиться, не то, чтобы ответить. Принца его молчание не устроило.

Крепко схватив парня за шею, он что-то злобно прошипел. Тот вновь не отреагировал.

Рикон рукой сдавил ему горло, парень затрясся и захрипел. Принц тут же с силой ударил коленом в пах. Парень дернулся и завыл, скривившись от боли. Рикон отшвырнул его в сторону, и, повалившись, он скрючился, засучил ногами, заскулив от боли, и стал кататься по полу.

Рик как ни в чем не бывало, заложив руки за спину, направился к себе.

Даниил спрятался за угол, ему стало не по себе. Немного постояв, покачав головой, он развернулся и направился в свою комнату.

Он никому не стал рассказывать об увиденном, при встречах с Риком вел себя, как обычно, весело и задорно, решая, как лучше поговорить с ним на эту тему.

Вскоре такой случай представился.

Вечером они сидели в беседке в парке возле школы, и разговор зашел о девчонках.

Вначале просто трепались, но, набравшись смелости, Даниил рассказал Рику, что он увидел в коридоре. Принц опустил голову и виновато вздохнул.

– Они все слишком наглые и должны знать свое место. Всё не так, как ты представляешь. Ребята знали, что ты общаешься с ней, и решили напакостить, разрушив ваши отношения. Они боятся тебя, по большей части из-за твоего отца, поэтому тайно ненавидят и вот таким способом вымещают свою неприязнь. Подобное надо в корне пресекать и жестко, – пояснил Рик, сжав кулак.

То, что он рассказал, Даня не знал, и это все меняло. Он искренне поблагодарил друга за заботу и все-таки попросил не применять жестокость и насилие в отношении ребят.

Рик согласился и пояснил, что его взбесило их поведение, но обещал подобного больше не устраивать. В следующий раз, если нечто повторится, будет действовать иначе.

Даниилу пришлось согласиться. Отговаривать его что-либо делать, судя по решимости, было бесполезно. Даня еще раз убедился, насколько он хорошо к нему относится.

Первые полгода учебы подходили к концу. В центральной части королевства как таковой зимы не было, лишь немного стало прохладней. Теплого шерстяного плаща или накидки вполне хватало.

Настал последний день учебы перед большими новогодними каникулами. Уже были заготовлены фейерверки, и после праздничного обеда и речи директора все побегут на площадь и устроят грандиозное представление. Ведь это не просто обычные взрывающиеся в небе огни, они с магическими эффектами. Зрелище должно быть потрясающим!

Ученики радовались, это не какие-то три-четыре дня отдыха, на которые их отпускали домой, а целых пятнадцать. Даниил, приезжая в замок, каждый раз первым делом бежал к Чернышу. Ласкался с ним, устраивал по утрам конные прогулки. Сейчас хоть и было прохладно, но он собирался вдоволь насладиться верховой ездой.

Праздничный обед и торжественные речи закончились, первое полугодие учебы было позади.

Все сорвались с мест, бросились в комнаты, где проживали. Каждый хватал приготовленные фейерверки и, как и планировалось, бежал на площадь перед школой.

Даниил не отставал от остальных. Жаль, не было Рика, его с утра забрали во дворец. Принц был ужасно недоволен, но он должен был присутствовать на приеме, таково было решение отца.

Как же Даня мог не запустить нечто самое грандиозное, ведь его отец Великий Архимаг королевства! Папа не подвел. Радовались все, визгу, крику, смеху и шуму было много.

Полнеба озарило желтое искрящееся сияние, тысячи ярких искр вспыхнули одновременно! В центре образовался и раскрылся немыслимой красоты бутон цветка. Из него вырвался гигантский золотой дракон. Он с огромной скоростью пронесся над площадью и взмыл в небеса, растаяв в них. Это было завораживающее действо. Народ на площади замер, пооткрывав рты.

У Даниила многие пытались выведать, что же такого его отец приготовил. Но Даня отшучивался, ничего не говоря. Зато теперь его фейерверк произвел грандиозный эффект.

Он вместе со всеми от души смеялся и махал руками. Было здорово и весело.

Неожиданно его кто-то потянул за рукав.

– Эй, – услышал Даня чей-то голос.

Он повернул голову, рядом стоял какой-то мелкий чумазый пацан. Откуда он здесь взялся? Как его пропустили на территорию школы?

– Ты Данька? – задал он вопрос, в ответ Даня кивнул.

– Тебя какой-то пацан ищет, – ребенок махнул рукой в сторону ворот.

– Зачем? – выкрикнул Даниил. В небо запустили одновременно много огней, которые громко взрывались, народ восторженно кричал, от этого шума было плохо слышно.

– Он сказал, что твой отец передал тебе еще один фейерверк. Сам он слишком занят, меня отправили сообщить, я сюда тайно пробрался. Парень на улице ждет, за воротами, – прокричал в ответ пацан.

Даня посмотрел в сторону выхода с территории школы. Все это несколько странно, но еще один фейерверк от отца, это же будет потрясающее зрелище

– Хорошо, веди, – Даниил направился за побежавшим вприпрыжку мальцом.

Они прошли ворота, пройдя до конца улицы, свернули в какую-то подворотню, затем еще в одну. Вскоре оказались на небольшую улочку, которая заканчивалась тупиком. Было пустынно, весь народ смотрит фейерверк, в небе виднелись всполохи и слышались взрывы. Улочку с трех сторон огораживал высокий каменный забор, за которым находились чьи-то усадьбы.

Мальчишка остановился, покрутился на месте и удивленно пожал плечами. Даниил хотел было поинтересоваться, куда он его привел, как внезапно мелькнула расплывчатая тень, и он тут же потерял сознание.

Ребенок, что привел его, взвизгнул и мгновенно отлетал к стене, врезавшись в нее спиной с огромной силой. Что-то неведомое впечатало его. Мальчик рухнул на землю лицом вниз. На каменной ограде остался кровавый отпечаток. От такого удара он мгновенно погиб. Его кости были сломаны, голова разбита.

Ларкариан в этот день был в городе. Он с утра он передал Даниилу подготовленные им фейерверк и не торопясь убыл в академию магии, которая располагалась недалеко от школы, где учился Даниил.

Сидя в кабинете, он до самого вечера изучал различные курсовые проекты студентов, и один из них особо привлек его внимание. Он был из области магической трансмутации и нес в себе смелые решения.

В окне часто вспыхивали огни, начался большой фейерверк, но Архимаг, увлеченный чтением, не обратил на него внимания и не заметил, как все стихло.

В дверь забарабанили кулаком, и кто-то нетерпеливый пытался ворваться в его кабинет. Ларкариан удивленно посмотрел на дверь и снял магическую печать.

Внутрь влетел глава городской стражи. На нем не было лица, нижняя губа дрожала, волосы взъерошены, мужчина тяжело дышал. По всей видимости, весь путь до кабинета он проделал бегом, хотя уже был немолод.

Глава стражи ухватился рукой за косяк двери. В его глазах отчетливо читался неподдельный страх. Он посмотрел на Архимага и нервно сглотнул, не решаясь что-то сказать.

– Ваш сын пропал, – наконец выдавил он себя и еще сильнее затрясся, видя, как лицо Архимага меняется.

– Мы нашли его одежду, похоже, мальчика похитили, – быстро добавил стражник и неожиданно икнул, тут же зажав рот рукой.

Ларкариан резко поднялся, да так, что огромный тяжелый деревянный стол отодвинулся вперед. По кабинету пронесся поток холода, вокруг Архимага заклубился туман. Он сжал кулаки, сдерживая себя, и через секунду все пропало.

– Где? – рявкнул он. Вот только на человеческий голос это было мало похоже, скорее на утробный звериный рык чудовища.

– Здесь, не-да-да-далеко, – пятясь и заикаясь, произнес глава городской стражи. – Я провожу, – быстро добавил он, видя, как Архимаг, схватив из угла комнаты свой массивный посох, идет к нему.

Пока они быстрым шагом подходили к месту происшествия, глава стражи поведал все, что знал о случившемся.

– К стражникам прибежала какая-то женщина и заявила, что нашла одежду, на ней вышит герб Архимага. Решила сразу сообщить, ее задержали. Стражники направились на то место, и все подтвердилось. Ваш герб хорошо известен, а одежда была детская. Рядом с ней нашли неизвестного ребенка, он мертв, его расплющило о стену. Никто ничего не трогал, народ боится даже близко подходить к тому месту. Как только мне сообщили, я тут же по тревоге поднял гарнизон, квартал полностью оцеплен, городские ворота закрыты. Стражники проверяют людей и разгоняют всех по домам. Школа-интернат, где учился ваш сын, взята под усиленную охрану, учеников отправили в свои комнаты. Гонец убыл к королю доложить о случившемся.

Ларкариан шел молча, слушая доклад главы городской стражи. Его лицо посерело, стало каменным и не выражало эмоций, только глаза все сильнее наливались багровым пламенем.

В этот момент посыльный доложил секретарю короля о произошедшем. Тот побелел и, сорвавшись с места, быстро исчез в его кабинете.

Через мгновение от гневного крика его величества даже дверь задрожала и тут же резко распахнулась.

– Где это случилось и когда? – проорал выскочивший из кабинета король, уставившись на замершего перепуганного посыльного.

– Полквартала от школьной площади, – проблеял он.

Король понесся на выход, секретарь едва успевал за ним.

– Ваше величество, ваше величество, вам стоит переодеться. Ваше величество, возьмите с собой стражу. Ваше величество, карета еще не готова, – но король его не слышал.

Буквально пробегая очередной поворот, едва не сбил с ног младшего сына, столкнувшись с ним.

– Папа? Что случилось? – Рик вытаращился на отца. В таком взволнованном виде он его еще не видел.

– Даниила похитили, – бросил он и поспешил по коридору на выход из дворца.

– Я с тобой, – выкрикнул принц и присоединился к отцу.

– Нет! – жестко произнес король, останавливаясь. Рик испуганно вздрогнул.

– Ты останешься во дворце! – продолжил отец, голос у него дрожал. – Если это правда и действительно Даниила похитили, не дай нам всем увидеть Ларкариана в гневе! От столицы даже камня на камне не останется. От всего мира, скорей всего, тоже, – добавил он в конце.

– Почему? – выдавил из себя сын, не на шутку перепугавшись.

– Потому что ты не знаешь силу Архимага. Если у Ларкариана от случившегося слетят все табу, то… – король не договорил, едва не сказав лишнего.

– Папа, я с тобой! – выкрикнул сын и упрямо топнул ногой. Даниил для него был важнее всего на свете

Ничего не ответив, король быстрым шагом направился по коридору, он даже не снял свой царский бордовый, расшитый золотом халат, и распахнутый он развивался в стороны. Мальчик пристроился сбоку и почти бежал, потому что отец передвигался очень быстро.

Ларкариан уже был на месте возле одежды Даниила.

Глава стражи остался позади, он побоялся стоять рядом с Архимагом.

Хранитель внимательно осмотрел вещи. Они лежали на земле, повторяя контуры мальчика, рукава были раскинуты в сторону. Несомненно, это одежда Даниила.

Складывалось впечатление, что он упал, а потом тело просто исчезло, осталась лишь одежда.

Что-то блеснуло, Ларкариан присел, откинул ворот пиджака, затем рубашки и потянул за золотую цепочку. У него в руке оказался родовой медальон. Но такого не могло произойти, его невозможно снять! Медальон был без повреждений!

Ларкариан убрал его в карман, повернулся и посмотрел на мертвого мальчика. На пару секунд задумался, анализируя произошедшее и с силой сжал магический посох. Он тут же затрещал, по поверхности пробежали всполохи голубых искр. Глаза хранителя вспыхнули багровым пламенем.

Вокруг Архимага резко похолодало. Стужа стала быстро распространяться во все стороны.

Облака, что плыли по небу, изменили свое направление движения на круговое. Они начали трансформироваться в густые тяжелые черные тучи. Не прошло и нескольких секунд как заклубились и прогремели первые мощные грозовые разряды.

Ларкариан повернулся, и погруженный в себя медленно пошел по улице.

Земля, заборы и стены близлежащих домов покрывались инеем. Тучи уже не клубились, в небе творилось что-то невообразимое! Молнии сверкали постоянно, били в землю, возникали многокилометровые горизонтальные гигантские вспышки, озаряя, весь город. Глаза Архимага не просто горели, они пылали, источая багровое пламя.

Все, кто был на улице или жил в домах в ужасе бежали подальше от этого места.

Впереди из-за поворота появился король. С боку к нему тут же прижался испуганный принц.

– Ларкариан нет! – прокричал его величество.

До мага оставалось метров двадцать, стало трудно дышать, холод пронизывал до костей, на лице появился иней.

Рикон схватился за халат отца руками, ему было ужасно страшно. Он вспомнил как шутил по поводу невообразимой мощи Архимага, и вот теперь увидел ее воочию.

– Ларан остановись! – вновь выкрикнул король, проводя рукой по лицу, убирая иней.

Видя состояние хранителя, он понимал, еще немного и в небо взмоет гигантский разъяренный дракон и тогда всему придет конец.

Ларкариан его не слышал, и медленно шел вперед. Буйство в небесах усиливалось. Клубящиеся черные тучи увеличивали скорость вращения, образуя немыслимых размеров магический водоворот. Уже весь квартал города был покрыт инеем. Король ощутил, как начинает промерзать насквозь. Рика всего трясло крупной дрожью, его ноги подкашивались, но принц продолжал держаться.

Остались считанные мгновения и над столицей разнесется громогласный рокот, кричащего от гнева и боли души гигантского зверя! И нет такой силы, которая сможет остановить обезумевшего от горя хранителя миров!

– Ты погубишь весь город и моего сына! – сделал последнюю попытку король, крепче прижимая к себе сына.

В этот момент принц вырвался из объятий отца и сделал несколько шагов вперед навстречу Архимагу. У него текли слезы и замерзали на щеках. Юноша, превозмогая страх, прижал руки к груди в молящем жесте.

– Дядя Лоран, зачем вы убиваете нас? Даня вам этого не простит! – полным от ужаса голосом прокричал он что было сил.

Ларкариан внезапно замер. Его взгляд обратился на трясшегося и почти полностью покрывшегося инеем ребенка. Имя его сына и детский голос Рика пробился в сознание остудив пыл, он тут же сник и опустил голову.

Пламя в его глазах стало затухать. Посох перестал светиться, холод начал отступать. Тучи быстро исчезли и вскоре небо прояснялось.

Хранитель тяжело вздохнул, поднял уже нормальные человеческие глаза, только полные боли и страдания.

– Простите, – произнес он.

Король провел руками по мокрому лицу. Несколько раз глубоко вздохнул и, быстро подойдя к нему, крепко обнял. Придя в себя, сорвавшись с места, то же самое сделал принц.

В этот момент из-за поворота на гигантской скорости вылетел Черныш. На нем восседал Герман. Резко затормозив, он спрыгнул с седла, а конь рванул к одежде мальчика. Подскочив, он подогнул передние ноги и, нагнув голову, стал ее обнюхивать, затем, вскочив, встал на дыбы, заржал и ударил копытами в землю.

– Что произошло? – произнес сам не свой Герман, подлетая к отцу.

– Даню похитили, – пропищал за него Рик, всхлипывая и шмыгая носом. Принц показал рукой в сторону, где находился Черныш, нервно бьющий копытами.

– Ты как? – наконец поинтересовался король у Ларкариана, с осторожностью отпуская его, боясь, что он вновь сорвется.

– Все нормально, – ответил тот и посмотрел на Черныша, затем на Германа. – Как ты здесь оказался?

– Я был во дворе, как внезапно раздалось конское ржание, затем треск ломающегося дерева. Из конюшни, разнеся все в щепки, выбежал Черныш. Он толкнул меня в грудь мордой, стал фыркать, мотать головой. Я не мог понять, что происходит, к тому же слегка испугался. В его глазах была тревога, тогда я произнес имя Даниил. Черныш встал на дыбы и ударил копытами в землю. Стало понятно, что-то случилось. Я запрыгнул на него, даже не оседлал, а дальше он сам выбирал дорогу, куда нестись.

– Вы так быстро сюда добрались? – удивился король.

Герман сам был поражен, какую немыслимую скорость развил Черныш.

– Вы не представляете, ваше величество, эта зверюга просто летела. Я вцепился в круп, прижался к нему, думал, меня потоком воздуха снесет. На всю дорогу от замка ушло пятнадцать минут. – Он посмотрел на отца.

Еще издали заметил, как над городом происходило что-то несусветное, но интересоваться не стал.

– Что будем делать?

– Пока не знаю, – произнес Ларкариан, тяжело вздохнув, и посмотрел на принца.

– Спасибо, ты сегодня всех спас, – он похлопал его по плечу.

Рик шмыгнул носом. Его все еще потряхивало.

– Владелин, – обратился Ларкариан к королю, – иди домой, я сам всем займусь. О произошедшем никому ничего не сообщайте. Насчет светопреставления, что я устроил, что-нибудь придумаешь. Я сообщу, если что-то узнаю о похищении Даниила. Не пристало тебе в таком виде бегать по улицам.

Король посмотрел на себя и, запахнув халат, глянул на Ларкариана.

– Держись.

Хранитель тяжело вздохнул.

– Будь уверен, подобное не повторится.

Король взял сына за руку и направился к концу улицы. Пройдя несколько шагов, увидел выглядывающего из-за угла бледного, взъерошенного секретаря.

– Карету, немедленно! – гневно прокричал он.

Не успел он дойти до поворота, как появилась его личная гвардия и подъехала карета. Секретарь обо всем позаботился заранее.

Король дал распоряжение взявшемуся из неоткуда начальнику стражи, чтобы пока не снимали оцепление и никого сюда не пускали, затем залез с сыном в карету. Улица опустела, стало тихо.

– Отец, что произошло? Следы есть? Кто это сделал? Что-нибудь нашел? – Герман был сам не свой, на его щеках играли нервные желваки.

К ним подошел Черныш и уткнулся в грудь Ларкариана.

Он похлопал его по морде.

– Не печалься, все будет хорошо.

Черныш в ответ фыркнул.

– Кто это сделал, пока не ведаю, – произнес Ларкариан. – То, что его похитили, это факт, но вот каким способом мне не ведомо. Поверь, я много поведал за свою жизнь. Исчезло тело, да так, что даже охранный медальон остался на земле. Чтобы разобраться в этом вопросе, здесь нужен мой отец.

Герман покачал головой.

– Как же такое могло произойти?

– Не знаю, – продолжил хранитель. – Ничего не вижу в тонких структурах. Возмущение астрала имеется, как остаточный след, значит, имело место перемещение в другой мир. Вот только по нему не определишь, в какой. Осмотри здесь все, в том числе погибшего мальчика, мне было не до этого, – закончил он.

Герман глянул в сторону лежащего на земле ребенка.

– Он мог что-то видеть, за это и убили. Теперь уже ничего не скажет, – сын тяжело вздохнул. – Ведь было что-то еще, из-за чего ты потерял контроль над собой?

Ларкариан посмотрел на одежду сына.

– Слабая, едва уловимая посторонняя темная аура.

Герман не успел уточнить, что это значит.

– Скажет! – задумчиво произнес Ларкариан, поглядывая на мертвого ребенка. – Жди здесь, ничего не трогай, я скоро вернусь, – он мгновенно исчез.

Герман подошел к одежде Даниила, рядом встал Черныш. Что имел в виду отец под словом «скажет», он же мертв?

Глава 18

* * *

Где-то в другом мире, в недоступном месте глубоко в горах, с древних времен еще сохранилась часть старинного замка. В одном из помещений глубоко в подземелье на деревянном кресле с высокой спинкой сидел странного вида человек.

Несколько магических светильников висело возле самого потолка, освещая комнату.

Лица его видно не было, так как свободный балахон из грубой черной ткани с глубоким капюшоном полностью скрывал его.

Руки человека лежали на подлокотниках. Его серые длинные пальцы с ороговевшими черными ногтями говорили о том, что он не совсем человек.

Сбоку в сохранившемся камине горел магически созданный зеленый огонь. Человек практически не шевелился, лишь иногда постукивал указательным пальцем по подлокотнику.

Прямо перед ним на каменном полу была вырезана многогранная магическая печать со множеством символов и кругом в центре.

Символы засветились, круг вспыхнул голубым пламенем, и там возник молодой человек. Он был одет в такой же балахон до пят, только серого цвета, и капюшон откинут на спину. Прямые белые волосы ниспадали до плеч, его лицо имело неестественный сероватый оттенок. Глаза абсолютно черные, а губы синие. Лицо имело вытянутую форму с прямым узким носом и острым подбородком.

Молодой человек вышел из круга и поклонился.

– Все исполнено, учитель. Он доставлен и заточен, – голос его звучал тихо, издавая при этом какие-то хрипы.

Существо в кресле не шевелилось, лишь в ответ дернуло указательным пальцем.

– Все как вы планировали, – продолжил молодой человек, – никаких следов не оставил.

Кисть руки получеловека немного приподнялась и медленно опустилась.

– Хорошо, я расскажу, – произнес ученик.

– Как и было оговорено, вначале стал искать человека, который сможет заманить его, это оказалось несложно. Тем более вы учли все факторы и подходящий момент. Праздник, веселое настроение, ощущение беззаботности, никто ничего не заподозрит. Найдя бездомного ребенка, вложил в его разум ментальную проекцию необходимых действий и активировал в нужный момент.

Мальчик ни о чем не догадался и стал выполнять то, что требовалось. Пролез на территорию школы, нашел объект и повел в нужное место. Правда, в последний момент заложенная программа завершилась, он очнулся. Ребенок ничего не смог бы рассказать, так как не видел меня, но вы приказали никаких следов не оставлять, поэтому я все-таки его уничтожил, – молодой человек замолчал, ожидая реакции учителя.

– Хорошо, – голос сидящего в кресле человека был шипящим, подобно змеи.

– Я мгновенно усыпил объект, – продолжил ученик. – Ваш магический метод сработал. Он свалился на землю. Быстро расстегнув ворот его рубашки, приложил к груди данный вами медальон. Он засветился, и тело исчезло, а сам артефакт, полыхнув ярким пламенем, испарился. Следов от перемещения не осталось. Находясь в призрачном состоянии, я ушел на несколько кварталов и использовал свой артефакт для перемещения. Вернувшись в наш мир, магически перенес мальчика в подготовленную для него камеру. На данный момент он продолжает спать, но скоро очнется.

– В этот раз явных ошибок с твоей стороны не вижу, – прошипело существо.

Ученик был доволен похвалой и поклонился.

– Из пищи давай только воду и хлеб. Тело надлежит истощить, он должен испытывать постоянное чувство голода и жажды, пребывать в одиночестве и неизвестности. Даже твои твари ночи не должны появляться ему на глаза, – дал указание сидящий в кресле учитель.

– Как скажете, – ученик вновь поклонился. – Пища и вода будет доставляться магическим путем. Я могу обеспечить ему невыносимые условия, он станет испытывать постоянную боль и мучения, – на лице юноши отразился злорадный оскал.

– Нет, на этом все! – проронил учитель.

Молодой человек был разочарован. Поклонившись, он вошел в магический круг и исчез.

* * *

На месте похищения Герман проверил одежду Даниила и обыскал погибшего мальчика. После этого осмотрел улицу и даже близлежащие заборы. Вот только ничего интересного не нашел, лишь внутри рубашки Дани оказалось немного какой-то серой пыли.

Он не стал ничего трогать и подошел к коню. Черныш прищурил глаза, пристально за ним наблюдал.

– Ну что, – Герман посмотрел на него, – один домой пойдешь или меня захватишь?

Черныш постоял в раздумье и слегка ткнул его головой в плечо. Герман похлопал его по шее.

– Спасибо, что отвезешь. Отец вернется, закончим и поедем.

Черныш согласно кивнул, как будто это было не животное, а человек. Не зря про эту породу говорят, что они весьма умны.

Герман задумался, поглядывая на него. Как только Черныш смог почувствовать неладное с Даниилом? А вот родовой талисман не сработал. Вопреки уверениям отца невозможное стало возможным. Тут есть над чем подумать.

Через пару минут из ниоткуда появился Ларкариан, таща за воротник упирающего старика, одетого в светло-серое монашеское одеяние.

– Отпустите меня! – верещал тот. – Нет, нет и еще раз нет! Я не стану этого делать ни за что! Я давал клятву. Я обещал, вы дали шанс исправиться! Я отрекся от некромантии! – кричал он.

Хранитель подтащил его к мертвому ребенку и, отпустив, указал на него пальцем.

– Он должен рассказать, что видел, ничего более не требуется.

Монах зло посмотрел на Ларкариана и одернул одежду. Засопев, внимательно осмотрел мальчика.

– Подобное действие нарушает все законы бытия. Вы понимаете, о чем просите? Я не смогу! – вновь воспротивился он.

Хранитель схватил его за грудки, в глазах полыхнул огонь.

– Раньше тебя это не смущало. Ты сделаешь, Ставр! Я не приказываю, а прошу оказать услугу, для меня это слишком важно! – жестко произнес он.

Старик, услышав свое имя, вздрогнул, тут же обмяк и потупил взгляд.

Ларкариан отпустил его и жестом указал на ребенка.

Ссутулившись, как безвольная кукла, он подошел к телу мальчика и принялся что-то произносить, водя над ним руками.

Процесс занял достаточно продолжительное время. Закончив, он рухнул на колени от усталости.

Мальчик в этот момент открыл глаза и уставился в небо пустым взглядом.

– Спрашивай, он может говорить, у тебя мало времени, – уставшим голосом произнес монах.

Вот только ребенок не пролил свет на произошедшее. Он ничего не видел. Шел по своим делам, а затем очнулся уже здесь, и все. Мальчик даже не заметил, как умер, так быстро все произошло, и тем более не видел убийцу.

Ларкариан допросил его и отошел в сторону, еще больше помрачнев.

Старик сделал какие-то пассы руками, и мальчик, закрыв глаза, вновь стал мертвым.

– Отправь меня домой, – потребовал обессиленный монах. – Я ослаб, действо запретной магии далось слишком тяжело. – Он медленно поднялся.

Ларкариан подошел и коснулся его рукой, после чего они исчезли. Через минуту хранитель вернулся.

– Забери одежду, – обратился он к Герману, кивая на нее. – Никому не говори, что мы делали. Сообщи страже, чтобы убрали тело, я буду в замке, – дав указание, он исчез.

* * *

Даниил очнулся, лежа на какой-то грязной подстилке на каменном полу и совершенно голый.

Воздух был затхлым, сырым, с запахом плесени. Вокруг царил полумрак. Последнее, что он помнил, это праздник, фейерверки, улица, какой-то мальчик, они куда-то шли, потом темнота. Почему он здесь и раздетый? И где вообще находится?

Глаза привыкли к полумраку, и Даня присел. Покрутив головой, нервно сглотнул.

Это было небольшое помещение, всего два на три метра, скорее пещера в скале. На полу подстилка из прелой соломы, рядом стоит невысокий ящик, грубо сколоченный из дощечек, в дальней части деревянное ведро, прикрытое крышкой.

А прямо перед ним толстая ржавая решетка, за ней длинный мрачный коридор, и где-то вдалеке пробивался свет. Стояла полная тишина, было слышно, как изредка где-то капает вода.

Его пробил холодный озноб, по телу побежали мурашки. Хотелось заорать, но ком встал в горле. Даниил медленно поднялся, высота помещения оказалась небольшой, он уперся головой в потолок. Подойдя к ограде, вцепился в прутья решетки. Подергал, но те не шелохнулись. Прутья были сплошными, концы уходили в каменный пол и потолок, без намека на выход.

«Как же я сюда попал?» – мелькнула в голове мысль.

– Здесь есть кто-нибудь? – Его голос эхом разнесся по коридору. – Пожалуйста, ответьте. Кто-нибудь! – запричитал Даниил, затем повторил еще раз и еще.

Наконец осознав, что его никто не слышит, уселся возле решетки и, закрыв лицо руками, зарыдал, уткнувшись в колени. Через какое-то время он переполз на подстилку и долго плакал.

Сколько прошло времени, неизвестно. Немного успокоившись, Даня лег на спину и закрыл глаза, во рту пересохло, очень хотелось пить.

Вскоре на ящике из неоткуда появилась старая железная кружка, наполненная мутной водой, и кусок темного хлеба.

Даня взял ее и, немного подумав, с жадностью выпил. Хлеб оставил на потом, есть не хотелось.

Улегшись обратно, повернувшись на бок лицом к стене, скрючился, положив руку под голову. Он пытался понять, что с ним произошло, но ничего в голову не приходило. В конце концов сделал вывод: его похитили! Кто, почему, зачем и где он – эти вопросы остались без ответа.

Не зная, что предпринять, Даниил решил просто ждать. Он был абсолютно уверен: отец его найдет. Сколько бы ни прошло времени, надо терпеть и ждать.

Сколько он так пролежал, не знал, но в итоге, повернувшись на спину, выпрямился и расслабился. Закрыв глаза, сконцентрировался внутри себя, успокоил разум и вскоре уснул.

* * *

Ларкариан носился по малому залу приемов взад и вперед, он был вне себя. Герман сидел возле стола и ждал, когда отец успокоится.

Отведя Черныша в стойло, он убрал вещи Дани, аккуратно собрав в бумажный кулек серую пыль, что нашел внутри одежды.

Ларкариан не находил себе места. Жгучая боль от произошедшего рвала его душу. Трудно было сосредоточиться, успокоить чувства, они бушевали, выводя его из равновесия.

Только сейчас он до конца осознал, как любит этого мальчика! Какие сильные чувства испытывает к своему сыну!

Вот только надо заканчивать метаться по замку и пугать народ своим грозным видом.

Хранитель резко остановился посреди зала и сильно сжал кулаки. Глубоко вздохнув, резко выдохнул.

– Герман, – он повернулся к сыну, – не стоит меня утешать, слова бесполезны. Меня не будет пять дней. Начну проверять все доступные мне миры, подключу имеющиеся силы, пусть ищут следы Даниила. Задействую всех, где это возможно. Он тяжело вздохнул. Но вначале съезжу к королю, объясню, что в нашем мире искать мальчика бесполезно. Его здесь просто нет, а то, зная его величество, он наверняка поднял не только тайную канцелярию, столичную гвардию, но и все войска. Успокою, пока не наделал глупостей.

– Хорошо, отец, – подтвердил Герман и кивнул на бумажный кулек, лежащий на столе. Я нашел на одежде Даниила серый порошок, он в пакете.

– Я видел его, когда осматривал вещи на месте похищения. Кристаллы неизвестной структуры. В них прослеживается аура тьмы. Он зло зарычал и сжал кулаки. Почему нет отца, когда он так нужен!

Герман поднялся и направился на выход.

– И вот еще что, – окликнул его Ларкариан, сын остановился и повернулся к нему.

– Распорядись, чтобы убирали этот зал. Пусть по центру поставят большой круглый стол на четырнадцать человек. Развесь все штандарты наших родов и после никого сюда не пускай.

– Созовешь синклит? – удивился сын, сообразив, о чем идет речь.

– Пока не знаю, но пусть все будет готово, – задумчиво произнес он.

– Сделаю, отец, – подтвердил Герман.

– Тогда я пошел. Ларкариан исчез и тут же появился в кабинете его величества.

Король вздрогнул от неожиданности, но, увидев, что это Ларкариан, вскочил с места, подойдя к нему, схватил за плечи.

– Ну что? Лицо его было осунувшимся, он переживал не на шутку.

– Пока ничего, – печально ответил хранитель.

Король опустил руки и тяжело вздохнул.

– Рик просто с ума сходит. Ничего не ест, у парня истерика. Даже не предполагал, насколько сильно он привязался к Даниилу. Я уже… хотел отчитаться король о своих действиях, но Ларкариан перебил его.

– Искать не стоит, это бесполезно. Даня не в нашем мире.

– Даже так! Его высочество от злости дернул руками.

– Извини, мне пора. Не успел король что-то сказать, как Ларкариан исчез.

Пять долгих, тяжелых дней пролетели как один. Хранитель проносился над мирами, исследуя тонкие энергетические поля, магические потоки, астральные слои, искал малейшую зацепку, но ничего, абсолютно ничего не находил. В каждом мире у него имелись свои посвященные, те, кто ведал о нем.

Хватало лишь передать образ мальчика и произнести несколько слов: «Мой сын похищен», как мгновенно приходили в действие большие силы. Его люди знали, как и кого подключать к поискам. Но результата не было, хотя некоторые из них были сильными магами, другие – правителями обширных земель и имели огромное влияние.

Ровно через пять дней Ларкариан вернулся в замок, появившись в малом зале для приемов. Он уже был украшен, по центру стоял круглый массивный деревянный стол, сделанный на заказ в кратчайшие сроки. Возле него размещены четырнадцать стульев с высокими спинками. Каждый был украшен соответствующим гербом хранителя.

Ларкариан задумчиво посмотрел на них и куда-то ушел. Вскоре он вернулся, неся перед собой за две ручки большую резную шкатулку. Она была практически черной, материал, из которого сделана, уже трудно определить, настолько выглядела древней.

Хранитель поставил ее в центре стола и провел сверху рукой. Затем коснулся крышки в нескольких местах, и сама шкатулка исчезла. На столе лежала большая, толстая и объемная семиконечная звезда.

Ее центр украшал кроваво-красный драгоценный камень. В каждом луче находились камни поменьше, разного цвета, соответствующие роду драконов.

Ларкариан что-то прошептал, нагнулся вперед и медленно провел над ней рукой.

Вокруг звезды появился круг и вспыхнул голубым светом. Вскоре он исчез, а внутри лучей звезды возникло множество мелких символов, которые мерцали бледно-красным светом.

Ларкариан задумчиво посмотрел на нее. Все было готово, осталось лишь нажать на центральный камень. Произойдет активация экстренного сбора. Останется только ждать, все обязаны явиться, независимо от того, где находятся и что делают.

В зал вошел Герман и, подойдя к отцу, посмотрел на звезду.

– Ты все-таки решился, – произнес он.

– Иного выбора нет, – печально ответил отец.

– Ты уверен, что они поймут и признают твои действия правомочными? Ты мне сам рассказывал, Синклит еще никто не собирал. Могут и возмутиться, неприятности последуют весьма серьезные, вплоть до изгнания. Подумай, отец, ведь вы не общались тысячи лет. Те немногие моменты, когда с кем-то встречался, это не общение. – Герман был не на шутку встревожен.

То, что собирался сделать отец, крайне серьезно. Древние законы должны быть соблюдены, иначе суд, где главы родов решат, что делать с виновным, нарушившим устои предков.

– У меня нет иного пути. Мой поиск ничего не дал. Возможно, совместными усилиями удастся отыскать след, – пояснил Ларкариан. – Ради Даниила я пойду на все! Уходи, – добавил он. – Никого из посторонних здесь быть не должно.

– Я понимаю. – Герман вздохнул и быстро вышел из зала.

Ларкариан с минуту постоял и взмахнул руками. По помещению прокатились магические волны, воздух заколебался, но быстро стих. Полог непроницаемости был установлен, никто ничего не сможет услышать, все готово.

Хранитель протянул руку, пальцы нервно тряслись, но, преодолевая себя, он вдавил центральный камень на звезде. Он вспыхнул багровым светом, в действие пришла древняя магия. Вслед за ним стали пульсировать остальные камни, каждый своим цветом.

Ларкариан медленно присел на стул. Откинувшись на спинку, глубоко вздохнул. Назад пути уже нет, осталось только ждать.

Не прошло и пяти минут, как первым в зале, недалеко от стола, появился его отец. Яволод был одет в дорогие царские одежды, поражавшие своей роскошью.

В его облачение входило распашное длинное одеяние без воротника, расширенное книзу и имевшее широкие недлинные рукава. Оно не было застегнуто, а по бортам, подолу и краям рукавов красовались золотые орнаменты.

Пошит он был из темно-синей ткани алтабаса и аксамита. В руке отец сжимал массивный резной посох. Не хватало только короны, вместо нее на голове надета шапочка в виде тюбетейки.

Его длинная густая борода с небольшой сединой опускалась ниже груди. Возраст он себе выбрал в районе шестидесяти лет.

В этом облачении отец еще больше походил на одного царя древней Руси, и звали того Иван Грозный. Ларкариан даже общался с ним. Когда первый раз увидел на троне, сильно удивился сходством.

Яволод ударил посохом в пол.

– Кто посмел? – проревел он. Затем увидел сына, который сидел и смотрел на него, сложив руки на груди.

Глаза отца от удивления расширились.

– Как? Почему? Что произошло? – он затряс головой, ничего не понимая.

– Не шуми. Ты не у себя во дворце, – окинув его скептическим взглядом, произнес сын.

Отец нахмурился и осмотрел себя.

– Я не во дворце живу, – бросил он и, найдя взглядом стул с изображением своего герба, гордо прошествовал и величаво присел. Положив одну руку на подлокотник, второй продолжал удерживать посох, поставив его подле себя.

– Надеюсь, ты осознаешь, что сотворил, и у тебя найдутся достаточные основания объяснить произошедшее. – Произнес он, не поворачивая головы, продолжая смотреть перед собой.

– Соберутся все, изложу причину. Потом решайте, мне уже все равно, – безразлично ответил Ларкариан.

Отец резко повернул голову и бросил на него суровый взгляд.

– Ты понимаешь, чем это может закончиться для нас обоих? – сердито поинтересовался он.

– А где ты находился, когда был мне так нужен? – зло произнес сын, повышая голос.

Отец одернул полу своей одежды и отвернулся, ничего не сказав. Ни привета, ни ответа, столько лет не виделись, а он даже не поздоровался со своим сыном.

Следующим появился Именанд Лирийского рода, самый молодой из поколения хранителей, со своим отцом Сивояром. Оглядев присутствующих, они поклонились Яволоду, как старейшему из всех родов, и молча присели на приготовленные для них места.

После них возникли почти одновременно отец и сын Борийского рода, и вскоре прибыл Зорийский род, за ними последовали Варийский, Торийский, и последним появился в зале Морийский род.

Все молча сидели за столом и ждали. Некоторые были в домашней одежде, кое-кто в костюмах разного фасона. Лица у всех напряженные, хранители часто поглядывали на Яволода, который восседал на стуле словно на троне, с гордо поднятым невозмутимым лицом.

Ларкариан медленно поднялся.

– Приветствую вас, братья, хранители миров, – он вежливо поклонился. Те в ответ дружно кивнули.

– Прискорбное и трагическое событие заставило меня собрать Синклит, – продолжил Ларкариан, – Я принимаю всю полноту ответственности за содеянное, это мое личное решение, отец здесь ни при чем.

Тот бросил быстрый взгляд на сына.

– По праву старейшего я требую полноты объяснений! – Яволод ударил посохом в пол, как того диктовали правила. – Изложи причину великого собрания! – Присутствующие внимательно посмотрели на Ларкариана.

– Братья, – обратился он ко всем, – я многие годы искал достойного кандидата в ученики. С одним у меня не получилось, но это отдельная история. Я продолжил поиски, и наконец улыбнулась удача, нашел достойного, мальчика со светлой душой в возрасте двенадцати лет. Он по собственной воле пришел ко мне, не имел родителей и немало страдал в пути.

Я вылечил его и не более чем полгода назад инициировал. Он стал моим сыном и будущим драконом, хранителем миров, моим потомком, продолжением рода. Не ведаю, есть ли у вас ученики, но мой путь поиска достойного был долог, и радости от случившегося не было предела.

Никто его не прерывал и ни о чем не спрашивал, все внимательно слушали.

– Не далее чем пять дней назад его похитили, – закончил Ларкариан, и по залу разнесся гул голосов. Многие переглянулись.

– Да, похитили, – повторял Ларкариан. – При этом была использована доселе неведомая магия. Охранный медальон никак не отреагировал, и неизвестным способом был с него снят.

Присутствующие зашумели в негодовании. А отец еще больше нахмурился и опустил голову.

– Мне не известно, кто это сделал, зачем и как. На месте похищения обнаружил его одежды, слабые следы темной ауры и почти незаметный прокол пространства. Он был перенесен в другой мир, но в какой, выяснить не представляется возможным. В течение пяти дней я осуществлял поиск, но он ничего не дал, мой сын исчез бесследно. – Ларкариан обвел взглядом присутствующих.

– Братья, – продолжил он, – вы знаете, что значит для всех нас наследник. Я прошу вашей помощи в его поиске. – Ларкариан сделал паузу и продолжил: – Вам решать, правомочен Синклит или нет, вам судить. – Он присел.

В зале воцарилась тишина, каждый пребывал в смятении и задумчивости.

– Не бывало еще в нашей истории, чтобы кто-то созывал великое собрание. – Начал говорить Хориф старший, глава Морийского рода. – У каждого из нас есть на это право, но и правила и причины созыва также прописаны.

Отец ударил посохом в пол.

– Никто и никогда не похищал наших детей! – повысив голос произнес он и сурово глянул на Хорифа.

Тот потупил взор.

– Не горячись, я лишь напомнил о своде правил.

Отец резко отвернулся.

Сидящий слева от Ларкариана Именанд Лирийский, постукивал пальцами по столу. Внезапно он ударил ладонью и решительно встал.

– Я подтверждаю право на созыв синклита! – Именанд окинул взглядом присутствующих. – Мой вердикт – правомочно! Думая у нас всех есть дети, а у меня совсем маленький, так получилось. – Вздохнув он присел. Его отец, нахмурившись, глянул на него и медленно поднялся.

– Подтверждаю! – Он сел на свое место.

Прошла еще минута томительного ожидания. Следующим поднялся Контар, сын Эдэбора Борийского рода.

– Правомочно! – подтвердил он.

Следом за ним тоже самое произнес его отец.

Далее, один за другим, все остальные подтвердили право Ларкариана созвать синклит. Он был одобрен всеми родами и признан правомочным!

В конце поднялся отец Ларкариана.

Яволод вновь ударил посохом в пол.

– Раз нет возражений, то постановляю. Первый в истории Синклит состоялся и одобрен всеми родами. Далее нам необходимо выработать совместное решение.

Ларкариан облегченно выдохнул, напряжение спало, он на секунду прикрыл глаза и расслабился.

Глава 19

– С церемонией покончено, перейдем к делу. – взял слово Именанд, самый младший из всех. – Необходимо подумать, какие предпринимать шаги, выработать план поисков и во что бы то ни стало найти мальчика.

– Ты правильно сказал, – поддержал его Контар Борийского рода, – у нас у всех есть дети. Относиться к произошедшему стоит крайне серьезно. Случай экстраординарный, помимо поисков необходимо понять, почему это произошло. Ларкариан, изложи детали и передай образ сына.

Поднявшись, он поклонился.

– Благодарю за понимание.

Присев, мысленно передал присутствующим образ Даниила. Многие, воспроизведя его в памяти, одобрительно и немного удивленно закивали.

Далее Ларкариан рассказал о произошедшем в мельчайших деталях, в том числе о привлечении некроманта. Хоть это и было против правил, но он не стал ничего скрывать.

Воцарилась тишина. Именанд первым нарушил молчание.

– Максимально задействуем все имеющиеся силы. Раскинем поисковую сеть, дабы проверить каждый мир, ребенок может быть где угодно. Установим связь с Ларкарианом. Отбросьте древние предрассудки и разногласия. Мы должны перевернуть вселенную и добраться до каждого потаенного уголка, но найти Даниила.

Следом заговорил Холдун, дракон Морийского рода.

– Предлагаю в качестве экстренной связи использовать наши артефакты, если внезапно кому-то понадобиться помощь или будут найдены следы мальчика. Будьте бдительны, охраняйте потомков, вопрос серьезный и действовать стоит решительно и быстро.

В ответ присутствующие одобрительно закивали.

– Не станем терять времени, о любых продвижениях в поиске сообщайте остальным. Через пять дней соберемся в это же время, – поднявшись, произнес отец Ларкариана. – Если больше нет предложений, – он обвел присутствующих взглядом, – тогда великое собрание закрыто, – он ударил в пол посохом.

Один за другим, попрощавшись с хозяином, присутствующие покинули замок.

Ларкариан посмотрел на отца.

– Вновь исчезнешь?

Яволод поднялся и гордой походкой демонстративно направился на выход, но не дойдя, остановился и развернулся.

– Пойду, найду себе место, где обустроиться. В башне никто не живет?

После его слов на душе у Ларкариана полегчало, он боялся, что в такой тяжелый момент вновь останется один.

– Пустует.

– Хорошо, – отец кивнул, – там и обоснуюсь.

Он подошел к двери.

– Пусть накроют на стол. Я голоден, а пока схожу переодеться, – добавив, он исчез.

Ларкариан вздохнул, и зачем пошел на выход, если видел, что помещение под пологом непроницаемости? В этом весь отец.

Ларкариан убрал магическую завесу, и в зал тут же вошел Герман.

– Ну что, как все прошло? – подойдя, он присел рядом с отцом.

– Нормально. Синклит состоялся и признан правомочным. Все рода приступили к поиску Даниила, – поведал он.

Герман облегченно выдохнул.

– Отец остался. – порадовал его Ларкариан. – Направился в свой мир переодеться и устроится на верхнем этаже башни. Прикажи накрыть на стол. Вскоре ты с ним познакомишься. Только не перечь ему. Дед покажется гордым, самолюбивым, вспыльчивым, но это не так. Просто он мыслить иными категориями, со временем поймешь.

Приняв слова отца к сведению, Герман удалился.

Через час они собрались в столовой.

Яволод явился в другой одежде и без посоха. Теперь на нем была славянская рубаха, которую когда-то носили на земле, заправленная в обычные серые брюки. Волосы стали полностью черными, выглядел он лет на пятьдесят.

Ларкариан представил приемного сына, дед, глянув на него, лишь слегка кивнул.

Закончив трапезу, он отодвинул тарелку и посмотрел на Ларкариана.

– В замке должно иметься подземелье, мне нужно место для работы.

– Да, отец, – подтвердил он, – под ним имеются большие залы, Герман проводит.

– Сам найду, – буркнул Яволод.

Ларкариан только пожал плечами. Сам так сам, главное, чтобы не заблудился, там масса коридоров.

Дед тут же властно взял в свои руки руководство, как старший член семьи.

– Начинай обыскивать пустые и самые дальние миры, – обратился он к сыну, давая указание.

– Прямо сейчас и займусь. – Ларкариан не стал говорить, что и так их обследовал.

– У короля был? – тут же поинтересовался он.

Сын утвердительно кивнул.

– Ты не кивай, а отвечай, чай язык имеешь, – недовольно пробурчал Яволод.

Ларкариан лишь вздохнул, не став перечить.

– У короля был. Попросил прекратить поиски Даниила, так как его в нашем мире нет. Он ждет известий, – коротко отчитался он.

– Подождет, – пренебрежительно бросил Яволод и посмотрел на Германа.

– Принеси в башню одежду мальчика и порошок, что нашли, займусь делом.

От взгляда деда у Германа по спине пробежали мурашки. От него веяло запредельной мощью древнего существа.

– Как скажете.

Яволод недовольно сдвинул брови.

– Чего сидишь! – бросил он, повышая голос.

Герман вскочил и, поклонившись, быстро вышел из столовой.

– Не пугай человека и не будь таким суровым, – все-таки одернул его сын.

– Воспитывать надо лучше своих детей, даже приемных, – недовольно проворчал он.

– Совсем не изменился, – Ларкариан недовольно покачал головой. – Мы с тобой сколько не виделись? А ты даже не обнял своего сына.

– Это к делу отношения не имеет, – отмахнулся он.

Ларкариан засопел, закипая от возмущения.

– Ты не зыркай на меня, сопляк, – выкрикнул отец и ударил ладонью по столу. – Не уберег мальчишку, нечего на мне зло срывать.

– Я не уберег? – заорал Ларкариан, шокированный заявлением.

– А ну цыц! – он вновь ударил по столу рукой, да так, что вся посуда подпрыгнула. – С отцом говоришь! – многозначительно добавил он, во взгляде полыхнул огонь.

Сын сразу сник и опустил голову.

– Прости, от случившегося места себе не нахожу, не серчай, – попытался он извиниться.

Перечить отцу было бесполезно, он мог просто встать и уйти, исчезнуть вновь на века, а Ларкариан этого не хотел.

– Это ведь ты прислал Даниила ко мне? – осторожно поинтересовался он.

– Никого я не присылал, – пробурчал Яволод, продолжая недовольно морщить лицо.

– Что ты в нем увидел? – не обратив внимания на ответ, продолжил Ларкариан. – Ты ведь находился в моем мире и даже не дал о себе знать

– Я здесь был по делу! – начал было вновь закипать отец, но спустил пары. – Если так хочешь знать, то да, искал тебе ученика. Сам бы ты его никогда не нашел.

– Ты тайно следил за мной? – удивился Ларкариан.

Отец стиснул губы и нахмурился.

– Скажем так, не следил, а наблюдал, – нехотя признался он.

– Так что ты увидел в мальчике? Отец, это важно! – Ларкариан повторил свой вопрос.

Яволод некоторое время молчал, поглядывая в сторону окна.

– Когда первый раз в таверне увидел его, – наконец начал он говорить, не поворачиваясь. – Маленькое грязное дитя внимательно слушало мой рассказ. При этом глаза горели неподдельным интересом, и это было не детское любопытство, я видел в них искру души. Подозвав к себе, присмотрелся. Свечение души было необычным, как будто разлили молоко, которое к тому же искрилось. – Старик вздохнул и, покачав головой, повернулся к сыну.

– Дав напутственные слова, я пометил мальчика, чтобы не потерять в дальнейшем. Вот только более достойных для тебя кандидатов так и не встретил. Поэтому вернулся и подтолкнул его к принятию решения.

– Даниил мне рассказал про человека, давшего ему деньги, и дракона, явившегося во сне. Не сразу, но я понял, что это ты. Отец, ты не представляешь, как я был этому рад. Испытал настоящее счастье и любовь, обретя сына, к тому же, он весьма необычный ребенок. Ты самый великий и мудрый из всех живущих хранителей.

Ларкариан поднялся и низко поклонился.

Отец довольно прищурился.

– Ладно, хватит лясы точить, я приму к сведению твои слова. Ты считаешь, что его необычность могла стать одной из причин похищения?

Об этом Ларкариан даже не думал, отец трактовал его слова по-своему. Но он, как всегда, мудр.

– Вполне возможно, – согласился он и решил задать не другой вопрос, который его также беспокоил. – Почему не получилось с Германом?

Яволод попросил рассказать подробности, что он и сделал.

– В том твоей вины нет, – произнес отец после некоторого раздумья. – И ребенок тут ни при чем.

Его слова удивили Ларкариана.

– Тогда что могло явиться причиной неудачи инициации?

Яволод поднялся и посмотрел на сына.

– Иная сила вмешалась в процесс, прекратив его, – он приподнял руку, останавливая Ларкариана.

– Не спрашивай какая, есть вещи неподвластные даже нашему пониманию.

Он вышел из-за стола.

– Надо обустроить лабораторию, исследовать порошок и одежду мальчика. Возможно, что-то обнаружу, да и на месте произошедшего стоит побывать, ты мог что-нибудь упустить, – Отец задумался. – Хотя надежды что-то там найти весьма мало. Но попробую, может удаться установить, что за магия была применена, – он направился на выход, оставив сына в смятении.

– Чего сидишь, займись делом, – бросил отец на ходу и, не дойдя до двери, повернулся.

– Где находится вход в подземелья? – Ларкариан вскинул голову, но не успел ответить, в столовую вошел Герман.

– А-а, вот ты-то мне и нужен, – увидел его дед. – И где только тебя носило! Заставляешь себя ждать.

Герман опешил и не знал, что ответить.

– Давай, шевели ногами, показывай, где вход на нижний ярус, – скомандовал Яволод.

Молча развернувшись, Герман повел его в подземелье.

Ларкариан поднялся, пригладил волосы и тяжело вздохнул. Постояв несколько секунд, исчез, продолжив поиски Даниила.

Он возвращался в замок каждые пару дней, справлялся у отца, есть ли какой результат. Тот в ответ лишь морщился и недовольно бурчал.

Яволод устроился в подземелье в большом зале с размахом. Откуда-то притащил всякого оборудования, как алхимического, так и технического. Исписал стены древними символами, пол разрисовал магическими фигурами и печатями. Отдельное большое помещение превратил в библиотеку, где разместил огромное количество древних фолиантов и свитков.

Когда Ларкариан спускался к нему, там постоянно что-то сверкало, гудело, пахло озоном и какой-то химией. То, что не было результатов, это печалило, но он верил – отец докопается до истины. К тому же, по размаху его деятельности и тому, что обустроил свое жилье в башне, притащив мебель из другого мира, на сердце отлегло. Отец не уйдет и обустраивался основательно и надолго.

Яволод побывал на месте похищения Даниила, исследовал его одежду, проводил постоянно какие-то магические опыты с кулоном, пытался понять, что за порошок.

Ларкариан на месте не сидел и посещал каждый род хранителей. Совместно они пытались дополнить стратегию поисков. Строили планы, делились итогами проведенной работы, но результатов так и не было.

С момента похищения Даниила прошло три недели. Ларкариан стал нервным, сильно переживал, только и спасало от нервного срыва, это присутствие отца.

Тот наконец закончил исследования и позвал к себе сына. Яволод сидел в мягком кресле в своей комнате, на верхнем этаже башни. На столике возле него лежали пожелтевшие от времени свитки.

Войдя, Ларкариан посмотрел по сторонам, ища, на что бы присесть. Увидел единственный стул, на котором лежал раскрытый древний фолиант, уже обветшавший от времени, и переложил его на столик, уселся поближе к отцу.

Яволод смотрел на него, в глазах читалось беспокойство.

– На одежде мальчика удалось обнаружить следы древней, уже забытой магии. – Он тяжело вздохнул, – и это не мне нравится. Я самый старый из ныне живущих хранителей, вот только никогда не встречал ничего подобного, – он опустил голову и сник.

– Тебе удалось выяснить, почему не сработал родовой медальон? – слова отца его вконец расстроили.

– Медальон? – задумчиво повторил он. – Никакого воздействия на него не оказывалось, прости, у меня нет ответа. – Он немного помолчал. – По порошку кое-что сказать могу. Это остатки артефакта, необычного и весьма мощного, пришедшего к нам из глубин седой древности.

Ларкариан покачал головой, не густо.

– Я найду мальчика, чего бы это ни стоило. Знаю, что он жив и ему плохо, просто чувствую это. Не знаю как, не знаю почему, но недавно стал его ощущать.

Отец посмотрел на сына.

– Знаешь, – начал он, – похоже, мы столкнулись с чем-то или кем-то, доселе невиданным. Что-то пришло или вернулось в нашу плоскость бытия. Вот только не могу понять причину похищения Даниила. Это меня печалит и начинает раздражать, – он покачал головой.

– Если бы знали зачем, то смогли бы понять, кто это сделал, – задумчиво произнес Ларкариан.

Яволод опустил голову.

– Ты прав. Мне не нравится, что все указывает на нечто древнее, это не спроста.

Таким удрученным и расстроенным Ларкариан еще не видел отца. Поднявшись, он перенесся к себе в кабинет.

* * *

Даниилу было очень плохо, он вновь страдал. Исхудавшее тело от постоянного недоедания, потрескавшиеся губы, впалые щеки, грязное лицо. Воды не хватало, чтобы утолить жажду, не то чтобы умыться.

Он часто просыпался в холодном поту, съедал крохи грубой пищи, выпивал мутную, пахнущую болотом жидкость и уходил в медитацию. Только это и спасало. Постоянно где-то рядом в тишине звонко капала вода, еще больше усугубляя желание вдоволь напиться.

Вечный полумрак, отвратительный затхлый воздух и полная неизвестность. За все время с момента похищения он так никого и не видел. Все это могло свести с ума, но Даня держался, сколько бы это ни длилось, он будет терпеть.

За все время в нем не зародилось даже тени сомнения, отец ищет его и обязательно спасет.

* * *

В комнату к своему странному учителю зашел не менее необычный молодой человек. Существо, скрывающее лицо в глубоком капюшоне, так и сидело неподвижно в кресле.

– Как пленник? – произнесло оно шипящим голосом.

– Сопротивляется, не сдается. Постоянно медитирует, на что-то надеется, – недовольно проворчал ученик.

– Его надо сломать. Он должен потерять надежду на спасение, отчаянью надлежит поселиться в душе. Тогда жизнь станет ему безразлична. Он должен убить себя сам. Время у нас еще есть. Воздействуй на него, но аккуратно, – существо замерло.

– Да, учитель, – ученик злорадно улыбнулся, наконец-то ему разрешили поиграть с пленником.

Ученику доставляло истинное наслаждение мучить похищенных детей. Что он только в свое время с ними делал! Как же сладострастно упивался их криками боли и страданий, диким ужасом в глазах, как они корчились в муках! Истерзанные, изувеченные до неузнаваемости, бьющиеся в предсмертной агонии, они продолжали цепляться за жизнь. С помощью черной магии он долго не давал умирать своим жертвам. Источаемый ими страх питал его черную душу.

Ученик поклонился и, шагнув в круг, исчез.

Даниил проснулся и не мог пошевелиться. Нет, он все чувствовал, но тело не реагировало. Его пробил холодный озноб.

Внезапно стало трудно дышать, как будто кто-то сжимал пальцами горло. Вскоре он вообще не мог вздохнуть и стал мучиться от удушья. Ни рука, ни нога не двигались, это было ужасно, перед глазами все поплыло, сердце едва не остановилось, и в этот момент Даниил набрал полную грудь воздуха, глубоко задышав, и вскоре оцепенение пропало.

Он скорчился, схватился за горло и наконец отдышался, это было страшно. Только он облегченно расслабился, как дыхание вновь перехватило. В этот раз оно не перекрывалось полностью. Выдыхал он свободно, а вот каждый вздох давался с большим трудом. Это было мучительно, он катался по полу, сучил ногами, изгибался, это длилось долго.

Наконец измученный, он выгнулся дугой, в очередной раз с большим усилием втягивая в себя воздух, и сознание помутилось. Даня не заметил, находясь в полузабытье, как дыхание восстановилось, повторяя про себя одно и то же слово – «папа», пока окончательно не потерял сознание.

Подобное стало повторяться каждый день. Лишь изредка отдышавшись, он мог спокойно полежать, выпить воды и немного поесть. Вскоре к удушью присоединилась жгучая боль. Она была подобна той, когда к телу подносят раскаленное железо, и каждый раз ощущалась в разных местах.

Вот только никаких следов на теле не оставалось, хотя, скорее всего, имелись внутренние повреждения, так как его состояние ухудшалось. То жгло живот, то бок, то колено, то руку, затем спину, потом в груди и так далее. Даня стонал, иногда срываясь на крик, катаясь по полу.

* * *

Ларкариан, появившись в своем кабинете, вздрогнул и замер. В голове он услышал голос сына, тихий и молящий. Призыв повторялся вновь и вновь, мальчик своим сердцем и душою звал его. Это не было наваждением или игрой разума, он по-настоящему его слышал.

По щеке прокатилась слеза, Ларкариан до боли сжал кулаки и мгновенно переместился в подпространство. Здесь отчетливо видно густую паутину межмировых путей.

Долго искать нужную не пришлось. От зова сына, его крика и боли души вибрировала одна из них. Раньше ее практически не было видно, но на данный момент явственно проявилась.

Сознание хранителя коснулась ее, и, не задумываясь, Ларкариан перенесся в тот мир. Как только появился, мгновенно в небеса воспарил гигантский черный дракон, издав громоподобный крик, сотрясший пространство.

* * *

Существо, сидящее в комнате в древнем замке, вздрогнуло. По его призыву в портале на полу тут же появился ученик.

– Надо срочно уходить, – прошипело оно.

– Но почему? – Молодой человек удивленно развел руками, не понимая, к чему такая спешность.

– Хранитель явился! Я чувствую его! – Существо приподняло голову, лица по-прежнему не было видно, но там, где должны находиться глаза, полыхнуло фиолетовым пламенем.

Ученик вздрогнул и замер.

– Но как? Что делать с пленником? Я долго его истязал, тело сильно повреждено. Он мучается, находится в бреду, часто теряет сознание, но воля по-прежнему не сломлена, – выдал он разочарованно.

– Пусть остается. Нам надо уходить. – Учитель медленно поднялся.

– Может, умертвить? – предложил ученик.

– Ты не сможешь и сам погибнешь! В критический момент его защитит ядро! – резко ответил учитель. – Это еще не конец, всего лишь отсрочка. Если убить, он вскоре вновь возродится, и я не буду знать, где находится. Слишком много времени и сил затрачено, чтобы проследить его путь. Умереть он должен сам, потеряв волю и стремление к жизни. Лишь так его путь оборвется.

– Он настолько важен? Но вы так и не сказали, кто он и зачем все это? Давайте возьмем с собой? – не понимая, почему они должны его оставить, предложил ученик.

– Ты совсем болван, Дорум? – учитель произнес его имя, которое редко когда говорил. – Если хранитель смог его здесь обнаружить, то найдет где угодно. Не было лучшего места, чем этот древний, заброшенный мир, о котором даже пращуры этих летающих ящеров позабыли, но он его нашел! А кто этот мальчик и почему мы это делаем, тебе лучше не знать. Есть и другой план. – Он шагнул в портал, рядом встал ученик.

Учитель бросил в комнату щепотку какого-то порошка, и они исчезли.

Помещение охватил темно-синий магический огонь, который быстро пожрал все, что было внутри. Даже камень оплавился, стерев следы их пребывания, печать портала на полу и след от перемещения в тонком мире. От данного действа всколыхнулись магические потоки.

* * *

Ларкариан резко повернул голову и заложил крутой вираж. Магическое возмущение не прошло незамеченным, и он шел на посадку к тому месту, где находились остатки древнего сооружения, которые он не заметил, пролетая в стороне от них.

В последний момент обернувшись человеком, Ларкариан плавно приземлился. Появилось стойкое ощущение, где находится Даниил. Он побежал в сторону скалы и вскоре обнаружил в ней небольшое круглое отверстие, уходившее под углом куда-то на глубину.

Без сомнений, Даня находился именно там, отец четко чувствовал его. Искать вход он не стал и, шагнув вперед, применил магию хранителей. Камень перед ним стал исчезать, сама скала сотрясалась. Проход расширялся и углублялся, становясь туннелем.

Ларкариан медленно спускался все ниже и ниже, пока не достиг имевшегося там коридора. Он повернулся и увидел мощные железные прутья, а за ними грязного, истощенного, едва живого сына.

Увиденное привело князя в неописуемое бешенство. Подскочив, схватив прутья двумя руками, он вырвал их из камня, а затем, издав нечеловеческий крик, полный боли, не просто сорвал остальные прутья, но и разорвал их на части, словно те были бумажными.

Метнувшись к сыну, Ларкариан упал на колени, слезы катились по щекам не переставая. Даниил дышал отрывисто, был не в себе и бредил, шепотом повторяя одно и то же слово: «Папа».

Быстро сняв с себя рубаху, отец аккуратно завернул в нее сына. Взяв его на руки, прижал к себе. Даниил затих и потерял сознание. Мальчик до последнего каким-то образом не позволял себе отключиться, продолжая звать отца. Ларкариан перенесся в замок, в его комнату, и, положив на кровать, выскочил в коридор.

– Отец! – заорал он от переполняющих его чувств так, что в окнах вылетели стекла, хотя просто мог ментально позвать его.

Только вернуться к Даниилу, как в комнате появился встревоженный Яволод.

Мгновенно оценив ситуацию, старик схватил Ларкариана за руку и силой вытащил из комнаты.

– Иди, успокойся, дальше я им займусь, все будет хорошо. Ты не в состоянии что-либо делать.

– Отец! – только и смог выдавить из себя Ларкариан.

– Уйди с глаз моих! – он повысил голос. – С мальчиком всё будет хорошо. Яволод встряхнул сына. – Ты понял меня?

Ларкариан кивнул и исчез. Вернувшись в комнату, старик убрал с Даниила рубашку, в которую он был завернут, и, применив магию, очистил тело от грязи. На истощенного ребенка было больно смотреть. Покачав головой, тяжело вздохнув, Яволод откинул одеяло и уложил мальчика в постель. Проведя над ним руками, провел диагностику его состояния. Засопев от негодования, приступил к лечению.

Ларкариан уже несколько часов сидел за круглым столом в столовой, оперившись о него локтями и закрыв лицо ладонями. Он надеялся успокоиться, ведь Даниил вернулся, но ему по-прежнему было ужасно плохо.

Рядом находился Герман, но утешать в данный момент или что-то говорить отцу не решался.

Наконец в столовую вошел уставший Яволод.

Ларкариан тут же встрепенулся и, повернувшись, вскочил.

– Все сделал, – уставшим голосом произнес отец и, присев, налил бокал вина, тут же его осушил.

– На данный момент его здоровью ничего не угрожает, мальчик спит. Ему сильно досталось. Были проблемы из-за множества внутренних повреждений. Его мучили, применяя темную магию, разрушая внутренние органы и ткани, насыщая их ядом разложения. Поверь, даже мне было непросто его удалить, но всё позади. Я насытил его жизненной силой и удалил из памяти эмоциональный фон произошедшего. Он станет помнить, что с ним произошло, но не испытывать переживаний. Проснувшись через три дня, будет здоров.

Сын не выдержал и, присев рядом с отцом, обнял его.

Яволод похлопал его по спине.

– Ты тоже многое перенес за эти дни, и стоит отдохнуть. Больше ни о чем не переживай. Об остальном поговорим завтра. Тех, кто это сделал, мы рано или поздно найдем, или я не самый древний и мудрый хранитель миров.

– Спасибо, отец, – прошептал сын.

– Надо возле внука сиделку посадить, – обратился Яволод к Герману.

– Я сам возле него посижу. – Герман поднялся.

– Ну сам, так сам, – согласился дед и посмотрел на Ларкариана.

– Остальным хранителям сам сообщу, что мальчик найден. Как отдохнешь, соберем совет. Нам есть что обсудить. – Яволод тяжело вздохнул.

Глава 20

Утром следующего дня Ларкариан первым делом проведал Даниила. Герман так и сидел возле него в кресле всю ночь.

– Ты бы отдохнул, – обратился он к сыну.

– Я не устал. – Герман потер лицо руками и потянулся. – Еду мне принесут, а ты своими делами занимайся.

Еще раз посмотрев на мальчика, Ларкариан переместился в малый зал для приемов. За круглым столом уже находился о чем-то задумавшийся отец.

Подойдя, он присел рядом.

Выйдя из задумчивости, Яволод посмотрел на него.

– Я подумал и не стал сообщать остальным, что Даниил найден. Лучше ты сам это сделаешь. Так будет правильней.

Ларкариан протянул руку и нажал на центральный камень артефакта, которой все это время, начиная с Синклита, оставался в центре стола.

Не прошло и нескольких минут, как прибыли все хранители. Ларкариан с отцом поднялись, народ не спешил занимать свои места, продолжая стоять возле стола.

– Вчера сын был найден. Он жив, отец излечил его. На данный момент мальчик спит, – оповестил всех Ларкариан.

Прибывшие зашумели, принялись поздравлять его, что все благополучно разрешилось, затем посыпались различные вопросы.

– Где нашли? Как? Что-то удалось установить насчет похитителей?

Ларкариан пригласил присутствующих присесть и рассказал, как все произошло.

– Я собираюсь досконально обследовать то место, да и сам мир, – высказал свое намеренье Яволод.

– Мы присоединимся, – почти одновременно произнесли главы родов.

Ларкариан скинул отцу структурной образ нити перехода, тот в свою очередь поделился с остальными.

– Братья! – Ларкариан поднялся. – Я безмерно благодарен за всестороннюю поддержку. Я видел, как вы сопереживаете моей беде и бросили все силы на поиски Даниила, – он низко поклонился и присел.

– У всех имеются дети, как мы могли остаться в стороне? – произнес в ответ Алкивиад.

– Что дальше? Так и разойдемся по своим мирам? – поинтересовался Мосвен Зорийского рода, обведя присутствующих взглядом.

Контар, сидевший рядом с Ларкарианом, вздохнул.

– Я за все время общения с вами первый раз почувствовал, что у меня имеется большая семья, на которую можно положиться. Ощутил, что не просто называю вас братьями. Данное слово обрело настоящее, родственное значение. За это время мы много общались, обсуждали разные вопросы. Выстраивали планы по поиски мальчика, и я не хочу вот так на долгие годы вновь расставаться. Давайте отбросим древние предрассудки и начнем все заново. Мы должны быть вместе не только когда случилась беда, а всегда, тем более еще есть одно важное не законченное дело. Мы должны найти тех, кто похитил мальчика, и обязаны понять причину произошедшего во избежание ее повторения.

Хранители задумавшись молчали. Подобные мысли имели у каждого.

– Ты прав, – вновь Мосвен Зорийского рода нарушил тишину. – Контар, я полностью поддерживаю тебя, мне самому была неприятна мысль, что вновь расстанемся.

Следом один за другим каждый высказался на эту тему. Разногласий не возникло, желание продолжать общение было у всех. Вот только старшие нахмурились, но возражений не последовало.

– Прадеды нас могут не понять, – добавил в конце Холдун, – но их уже нет. Ларкариан, а что ты думаешь по этому поводу, почему Дарийский род молчит?

– Отныне и навсегда мой дом – ваш дом. О подобном даже мечтать не мог, – произнес Ларкариан.

Яволод поддержал сына, присутствующие одобрительно закивали.

– У меня есть одно предложение, – взял слово Именанд, привлекая к себе внимание. – Может, оно покажется несколько неуместным, заранее прошу прощения.

У некоторых на лицах отразилось удивление и непонимание.

– Твой сын, – продолжил Именанд, – невольно изменил нас, сломав древние предрассудки. Можно сказать, мы вновь стали семьей. Да, причиной тому стала трагедия, которая с ним произошла, но не бывает худа без добра. – Опередил он вопросы тех, у кого на лице отразилось недоумение.

Именанд слегка улыбнулся.

– Вижу, вы так и не поняли, что я хочу до вас донести, тогда поясню. В мире не происходит случайных событий, кому как не вам об этом знать. Мы всего лишь инструмент в руках тех, кто хранит основы бытия и законы мироздания. В этом ребенке есть что-то, чего мы не понимаем. Из-за этого именно он стал объектом похищения, а не кто-то другой из наших детей. Я думаю, здесь не все так просто. У меня возникло большое желание увидеть его, конечно, когда проснется, и наградить за всю ту боль и страдание, за искреннюю любовь и незыблемую веру в своего отца! За несломленную силу духа, а ведь ему всего двенадцать лет! Мое предложение заключается в том, чтобы он стал символом нашего объединения. – Именанд закончил речь и с довольным видом откинулся на спинку стула.

Яволод усмехнулся, даже он не предполагал, что Именанд все так повернет. Возражений не возникло, мальчик заслужил уважение своей стойкостью.

– Старейший, когда он очнется? – поинтересовался у Яволода Именанд.

– Через два-три дня, – ответил тот.

– Тогда предлагаю, – взял слово хранитель Лирийского рода, – согласовать день, когда вновь соберемся. Посмотрим на будущего дракона Дарийского рода! На это юное чудо, способное перенести столько страданий и невзгод. Наградим его и отметим наше объединение. И непременно приведите своих детей, пришло время их познакомить друг с другом и представить Даниилу. Пусть он будет для них примером. И не забудьте обо всем им рассказать.

Решение приняли единогласно, времени подготовиться к знаменательному событию вполне достаточно.

Вопросов и предложений больше не возникло. Попрощавшись, младшие отправились по своим мирам, а старшие направились исследовать древний забытый мир, где держали Даниила.

Ларкариан пришел в спальню к Даниилу и подменил Германа, расположившись возле него в кресле.

Яволод вернулся в замок через несколько часов. Свалил в своем подземелье разные образцы, которые набрал в замке, где держали Даниила, затем пришел к нему в спальню.

– Поговорим, – вполголоса произнес он, как будто Даня мог от разговора очнуться.

Они перешли в гостиную.

– Что-нибудь удалось выяснить? – поинтересовался Ларкариан, поглядывая на задумчивое лицо отца.

Он сложил руки на груди, опустил голову и вздохнул.

– Осмотрели каждое сохранившееся помещение, все подземелье, а также камеру, где держали мальчика. Пещера сделана недавно, чем или кем, не понятно, но не магией, это точно. А вот решетка, которую ты разметал, вставлена уже магическим способом. В самом замке нашли выжженную комнату, но что там было, не установить, – отец задумчиво посмотрел в сторону окна.

– Данный мир нам не известен, он каким-то образом стал потерянным, или кто-то его таковым сделал, и, судя по всему, достаточно давно. То, что проявилась нить пути по зову Данила, это из разряда невозможного, но оно случилось. Развалины замка, по всей видимости, были убежищем. Кто-то там долго скрывался и не хотел, чтобы его нашли.

– Сам мир осмотрели? – поинтересовался Ларкариан. Он был разочарован, так как никаких следов похитителей не удалось обнаружить.

– Возможно, там когда-то и была цивилизация, но на данный момент мир необитаем. В древние века, когда замок был цел, в нем проводили сакральные ритуалы, тому есть косвенные подтверждения. Я взял образцы, потом исследую, а вот выжженная комната наводит на некоторые мысли. – Отец задумчиво покачал головой. – По всей видимости, в ней находился стационарный портал, через который эти твари ушли. – Выдал он свое заключение. – О подобной магии мне известно, еще мой дед говорил, такие порталы не привязаны к паутине междумирья и используют другие принципы. Вот только какие, не уточнял. Мы тогда просто беседовали, я был совсем юнцом, дед рассказывал о различных способах перемещения, как с помощью разовых артефактов, так и… – Яволод замолчал, остановившись на полуслове. – Вот же старый дурак! – Он всплеснул руками.

Сын недоуменно на него посмотрел, подобной самокритики от отца еще не слышал.

– Совсем вылетело из головы! – посетовал он. – Все правильно, разовые артефакты! Именно с помощью него могли похитить Даниила! Поэтому ты не смог отследить, куда его перенесли, – пояснил он.

Ларкариан о таком артефакте даже не знал, но теперь кое-что становилось понятно.

– Но кто подобные артефакты мог создать? Это же надо знать совсем иные принципы построения пространственных переходов!

– Создать вряд ли кто смог. Скорее всего, они пришли из глубокой древности, и кто-то смог их использовать. Но подобными знаниями никто не обладает, а значит, мы могли проглядеть прорыв структуры или… – Яволод вновь замолчал и нахмурился.

– Отец, не томи, – не выдержал Ларкариан.

– В нашей реальности находится Антагонист, противоположный всему сущему. Только он способен апеллировать древней, неизвестной магией, – отец отрицательно покачал головой. – На заре веков одно такое существо было выдворено в иную сферу бытия. Оттуда невозможно выбраться. Там обратная реальность, и структура не соприкасается с нашей.

– А если не сам, а, к примеру, какой-нибудь сильный в магическом плане фанатик раздобыл древнее писание и способствовал этому? – предположил сын.

– Абсолютно убежден, это невозможно! – Яволод категорически отверг его предположение.

– Отец, – сын пристально посмотрел на него. – Мы и про мир, где держали Данила, ничего не знали. Может, есть и другие, подобные ему?

– Ты прав, – нехотя подтвердил Яволод, – и это меня беспокоит. Почитаю древние писания, но даже сейчас можно сделать неутешительный вывод, у нас большие проблемы.

– Зачем им понадобился Даниил? – задал очередной вопрос Ларкариан. – Даниила не хотели убивать, им требовалось сломить его волю, но для чего?

Яволод глубоко задумался. Вопрос непростой и действительно важный.

– Расскажем остальным наши выводы? – поинтересовался сын, отвлекая его от раздумий.

– Вначале стоит разобраться, что к чему, – ответил отец.

Прошли три дня. За это время Ларкариан побывал у короля и все подробно рассказал ему о похищении Даниила. С Риком тоже поговорил, принц рвался к нему и сильно переживал. Ларкариан пообещал, что как только Даня поправится, они обязательно приедут во дворец.

Каждый из хранителей успел побывать в замке по два, а то и три раза, интересуясь здоровьем мальчика. Заодно обговорили день и время для праздника, а также поведали, что отцы все-таки отказались идти. Решили, что так будет лучше, молодые без них пообщаются, а они потом отдельно соберутся и обсудят все вопросы.

– Может, оно и к лучшему. Сами соберемся, – высказал общее мнение Именанд. – Им нужно время переварить произошедшие перемены.

Яволод был возмущен их поведением и в пылу своей горячности даже собирался всех приструнить, но Ларкариан уговорил этого не делать. Когда соберутся, тогда и выступит.

Оставалось дождаться пробуждения Даниила. Его тело набрало вес, щеки порозовели, это был тот самый, полный жизнью ребенок. Ларкариан, сидя возле него, старался не вспоминать, в каком виде его нашел.

Яволод практически не появлялся, закрывшись в подземелье. Самолично соорудил небольшой столик с магической печатью и установил его на кухне. На него ставили еду, и она появлялась у него в лаборатории на таком же столике. Он не хотел отвлекаться, был погружен в изучение древних трактат и исследовании образцов, которые принес из замка, где содержали Даниила.

Чем ближе подходило время пробуждения Даниила, тем сильнее Ларкариан переживал, испытывая вину за случившееся.

Он отец, хранитель миров, великий Архимаг, и не смог уберечь сына от боли и страдания, вот и сидя возле его кровати негодовал по этому поводу.

Внезапно Даня открыл глаза и вздрогнул, испугавшись смены обстановки, ведь последнее, что он помнил, было мрачное подземелье.

Даниил резко повернул голову и, увидев взволнованного отца, прямо из-под одеяла совершил мгновенный прыжок в его сторону.

Обхватив его, вцепившись в одежду, что было сил, уткнувшись головой в грудь, мальчик заплакал. Его стало трясти, он все крепче и крепче сжимал пальцы, как будто хотел как можно глубже вжаться в отца.

– Папа, папочка, я верил, я знал, я нисколечко не сомневался, и ты нашел меня! Папочка, я терпел, папулечка! – запричитал он.

Ларкариан обхватил его руками, все мысли улетучились, и прижал сына к себе.

Наконец Даниил стал успокаиваться и вскоре просто всхлипывал.

– Не надо, не надо плакать, все позади, ты дома, – утешал его отец.

Даня посмотрел на него покрасневшими глазами и шмыгнул носом.

– Папа, – он вновь прижался к нему.

– Как ты себя чувствуешь? – продолжая гладить его по голове, поинтересовался отец.

– Хорошо, – прошептал Даниил.

Так они просидели около получаса. Даня просто не мог оторваться от отца.

– Герман за тебя сильно переживал, да и в конюшне друг дожидается. – Ларкариан решил его немного отвлечь. – Ты даже не представляешь, что он вытворял, когда ты пропал. Черныш почувствовал что-то неладное, сломал стойло и понесся к тебе в город быстрее ветра.

Мальчик сглотнул, слез с рук отца и хотел уже бежать на конюшню.

– Вначале стоит одеться и поесть, – остановил его порыв отец, напоминая, что он голый. Мальчик тут же засмущался и, отыскав взглядом одежду, принялся одевать.

– А как Рик? – поинтересовался он о своем друге.

Отец поднялся.

– У него едва истерика не случилась, когда узнал, что тебя похитили. Да и сейчас в замок рвался, чтобы увидеться. Ты не торопись, успеешь к Чернышу. У нас произошли изменения, пока тебя искали. – Ларкариан подмигнул Даниилу.

– Я тоже хочу Рика увидеть, – наконец он застегнул рубашку, которую почему-то надел первой, оставаясь нагим, и удивленно посмотрел на отца.

– Изменения? Какие?

– Хорошие, не переживай, очень хорошие, – улыбнулся он.

В этот момент дверь открылась, и в комнату, как всегда, с суровым лицом, вошел Яволод. Даниил повернулся и, оторопев, вытаращился на него. Этого человека он еще не знал.

Дед удивленно глянул на Даниила. За своими делами совсем позабыв, что мальчик должен проснуться.

– Даня, это твой дед. Его зовут Яволод, – нарушил затянувшуюся паузу отец.

– Дед? – тихо и медленно произнес Даниил, продолжая на него смотреть.

– В этот раз он тебя лечил, – добавил Ларкариан.

Даниил рванул с места, мгновенно подбежав, обнял его.

– Дедушка, спасибо, – произнес он ласково.

Тот отстранил его и, посмотрев в глаза, погладил по голове. Затем усмехнулся и, развернув пацана, шлепнул рукой по заднице.

– Штаны надень, сорванец.

Даня ойкнул и, отскочив, потер рукой мягкое место. Глянул на себя и тут же покраснел. Закрывшись руками, подскочил к стулу с одеждой и, поглядывая с опаской на деда, быстро оделся.

– Ладно, потом поговорим. – Яволод, видя, что сейчас не до разговоров, посмотрел на Даниила и, повернувшись, вышел из комнаты. Только закрылась дверь, как тут же вновь распахнулась, и вошел Герман.

– Дядя Герман! – закричал Даня и прилип к нему, обнимая.

Он поднял пацана и прижал к себе.

– Данька, как же я рад, что с тобой все в порядке.

– Спасибо, я тоже рад вас видеть, – радостно улыбаясь, ответил Даниил, и Герман поставил его на пол. Мальчик умоляюще посмотрел на отца.

– Да беги, только не задерживайся, мы ждем в столовой, – разрешил Ларкариан.

Даниил сорвался с места и выскочил из спальни.

– Куда это он? – поинтересовался Герман, поглядывая ему вслед.

– К Чернышу, естественно, – пояснил отец, направляясь в столовую.

Даниил только подбегал к конюшне, а четвероногий друг уже почувствовал его. Заржал, вставая на дыбы, забил копытами.

Мальчик молнией пронесся по проходу и, с ходу перепрыгнув ограждение, вцепился в морду коня, нежно ее гладя. Черныш перебирал с ноги на ногу и сам старался прижаться к Даниилу.

Немного постояв, Даня чмокнул друга в нос и направился в столовую, услышав сзади довольное ржание.

Когда он пришел, все семейство было в сборе, включая деда.

– Ты что-нибудь помнишь? Как тебя похитили? – поинтересовался Яволод, как только Даня уселся за стол.

– Отец! – возмутился Ларкариан. – Дай ребенку прийти в себя и поесть.

– Мне надо знать, – заявил он и посмотрел на Даниила. – Что ты можешь сказать по поводу произошедшего?

Даня задумался, пытаясь воспроизвести в памяти детали того момента, и рассказал, как его позвал какой-то мальчик и куда они пришли.

– Понятно, – Яволод недовольно покачал головой. – Ничего нового.

Даниил вздохнул. Был еще один момент, может, ему показалось, но рассказать стоит.

– Перед тем в глазах потемнело, мелькнула какая-то тень, что-то размытое, я не успел разглядеть, все произошло очень быстро.

Дед в раздумье постучал пальцами по столу, поглядывая на него.

– Ну хоть что-то.

– Отец, мы обедать будем или продолжишь устраивать допрос? – высказал свое недовольство Ларкариан.

Тот исподлобья зыркнул на него, но ничего не ответил.

После того как закончили трапезу, Яволод вышел из-за стола.

– Я буду у себя, – бросил он и исчез, переместившись в башню.

Ларкариан хотел Дане объяснить поведение своего отца, что он может показаться грубым, жестким, но мальчик опередил его.

– Он хороший, просто хочет таким казаться, а внутри добрый.

Чем немало удивил его. Разговаривать за столом они не стали и втроем прошли в кабинет.

Ларкариан поведал Даниилу о всех произошедших изменениях. В том числе, как его искали, о великом совете, о своих братьях и решении отныне быть вместе. А также о предстоящем визите хранителей вместе с детьми.

На лице Даниила отразилось восхищение.

– У меня есть братья? Они придут в гости? – выкрикнул он.

Отец с Германом заулыбались и одновременно кивнули.

– До их прихода еще пара дней, так что приходи в себя окончательно. Завтра с утра съездим во дворец, Рик ждет, когда ты навестишь его, – добавил отец.

Даня смущенно заулыбался, ему самому не терпелось увидеть друга.

Внезапно прямо посреди кабинета появился дед и, шагнув к Дане, бросил сердитый взгляд на Ларкариана. Мальчик вскочил.

– Твоему папе не до того, совсем о ребенке не думает, – пробурчал он и повесил ему на шею новый охранный амулет.

Даня взял его в руку и принялся разглядывать.

– Похож на тот, что был у тебя, – пояснил дед. – Только я кое-что добавил, так будет надежней.

– Спасибо, – убрав его под рубашку, поблагодарил он.

Дед пристально глянул на Даню и усмехнулся.

– Говоришь, внутри я добрый? – произнес он и, потрепав его волосы, исчез.

Даня удивленно посмотрел на отца.

– А как он узнал, его же с нами не было.

Ларкариан улыбнулся.

– Привыкай, он все видит и знает.

– Папа, можно, когда вернемся от Рика, я на Черныше покатаюсь? – у Дани неплохо получалось строить умиленное просящее выражение лица, отказать в таком случае было сложно.

– Я с ним проедусь, – тут же поддержал его Герман.

Ларкариан глянул на него и отрицательно покачал головой.

– Прости и не обижайся, сам поеду. Мы ничего не знаем о произошедшем, а ты не владеешь магией.

– Понимаю, можешь не продолжать. – Отец переживает за безопасность Даниила.

– Так что, – Ларкариан весело подмигнул сыну, – завтра посмотрим, на что способен твой скакун против моего.

Даня в ответ довольно и хитро заулыбался. Черныша никому не обогнать!

Закончив разговор, Даниил походил по замку, посетил всех, кто в нем обитал. Встречали его тепло, искренне радуясь выздоровлению. Ну и, конечно, поухаживал за конем, хотя этого и не требовалось.

Пока им занимался, его распирало любопытство, и, закончив, Даня решил пробраться в подземелье к деду и тайно понаблюдать за его работой.

Спустившись вниз, пройдя по коридорам, Даниил притаился за углом и осторожно выглянул. Впереди было большое помещение, где по центру стоял круглый стол, рядом несколько стульев, вдоль стен размещены шкафы.

Пахло чем-то странным, такой запах Даниилу был не знаком, хотя в подземелье воздух обычно чистый и свежий, отец позаботился об этом, и с помощью магии тут все хорошо проветривалось.

Дед склонился над чем-то разложенным на столе и копался там палочкой.

– Сам пришел! – отрываясь от занятия, утверждающе произнес он и повернулся к Дане. Мальчик спрятался, юркнув за угол.

– Иди сюда, нечего скрываться, – ласково произнес дед, поглядывая в его сторону.

Даня медленно вышел и виновато опустив голову подошел к нему. И как только он смог его обнаружить?

– Вижу, о чем-то хотел спросить, так говори, коль пробрался в мои владения, – Яволод бросил палочку на стол.

Даня глянул на него и поморщился.

– Что это? – его передуло от отвращения.

– Да так, одна мелкая тварь, порождение темного мира, – отмахнулся дед. – Дохлая, – добавил он, видя, как мальчик испуганно делает шаг назад.

Даня посмотрел на остатки кого-то мерзкого существа размером не больше мыши и перевел взгляд на деда.

– Но как ты узнал, что я говорил о тебе? – он кивнул в сторону, – ведь тебя там не было.

Яволод хитро прищурился.

– Дед, ну скажи? – не выдержал Даня, сгорая от любопытства.

Посмотрев на него, заложив руки за спину, он улыбнулся.

– Да все просто, твои мысли так светятся, что я невольно их прочел.

– Фу-у! – шумно выдохнул Даниил, – а то я уже подумал… – он не договорил и замолчал.

– И чего ж такого ты мог обо мне подумать? – заинтересовался дед.

– Да так, – мальчик махнул рукой и скривил хитрую гримасу, – были некоторые мысли на этот счет.

– Какие? – еще больше удивившись, дед.

– А ты вот скажи, почему тебя так долго с нами не было? – неожиданно задал он вопрос и сбил Яволода с толку.

Видя, что дед не отвечает, тяжело и печально вздохнул.

– Вот и я не скажу, – опустив голову, шаркая ногой, произнес он.

Дед набрал воздуха, засопел от возмущения, но быстро сник.

– Деда, – вновь произнес Даня, поглядывая на него снизу вверх. – Папа сильно переживает, я не стал его спрашивать. Скажи, мне правда грозит опасность?

Яволод оперся рукою о стол и нахмурился.

– Тяжело об этом говорить, но мы не смогли понять причин произошедшего. Поэтому есть вероятность, что подобное может повториться или еще хуже. Отцу необходимо быть рядом с тобой. Все серьезно, подобного никогда не случалось. К тому же применена магия, о которой нам неизвестно. Если нечто подобное вновь произойдет, только сможет тебя защитить, находясь рядом с тобой.

Даня тяжело вздохнул и опустил голову.

– Спасибо, – поблагодарив деда, он направился на выход.

Яволод продолжал задумчиво смотреть ему вслед. Он внезапно осознал, что полюбил этого мальчика. Вот только почему и откуда возникло данное чувство? Сам же обвинял когда-то сына в слишком большом проявлении человеческих эмоций. Яволод нахмурился, что-то в Данииле все-таки необычное имелось.

Ларкариан тем временем переместился к королю предупредить о завтрашнем визите с Даниилом.

Вот только их беседа затянулась. Он делился тревожными мыслями и думал, что делать дальше.

– Ваше величество, у меня будет просьба, – произнес он в конце.

– С чего это вдруг ты перешел на «вы» и почему так официально? – король усмехнулся.

– Я тебя еще ни разу ни о чем не просил, а тут намереваюсь, – пояснил он.

– Ларан, ты же мне как отец. Сделаю все что в моих силах, – совершенно серьезно ответил король.

– Спасибо, но я не о том, – Ларкариан покачал головой.

Король вопросительно посмотрел на него.

– Я бы хотел, – продолжил хранитель, – чтобы ты, используя свои тайные службы, выяснил все о Данииле. Меня интересует его прошлое, откуда он родом, кто родители, как жил, все до мельчайших деталей. Сам я не могу этим заниматься, так как тут же привлеку ненужное внимание, а причины похищения Даниила еще не ясны.

Король понимающе кивнул.

– А почему тебе самому не поговорить с Жерданом, с главой тайной канцелярии? Вы хорошо знакомы, и я не сомневаюсь, он сделал бы все возможное и без моего распоряжения.

– Все так, – согласился Ларкариан. – Только необходимо, чтобы инициатива расследования шла от тебя, и я к ней не был причастен.

– Вот в чем дело. Раз уж я поднимал даже армию на поиски мальчика, значит, не могу успокоиться и продолжаю расследование. – Владелин подошел к столу и куда-то нажал. Через мгновение в дверях появился секретарь.

– Найди Жердана, пусть срочно явится ко мне, – распорядился он.

Через десять минут в кабинет вошел глава тайной канцелярии. Поклонившись королю, сделал приветственный кивок Архимагу.

– Жердан, – Его величество заложил руки за спину.

– В свете произошедшего с сыном моего первого министра повелеваю выяснить все, относительно прошлого Даниила. О его легенде ты знаешь, но необходимо узнать, откуда он пришел в наши края, в какой семье и как жил. Возможно, у них были враги. Ларкариан ментально передаст тебе образ мальчика, наш маг отобразит его на бумаге. Дело чрезвычайной важности.

Глава тайной канцелярии понимающе кивнул.

– Совершено преступление государственной важности, – продолжил король, – подрывающее ко мне доверие. Причин похищения сына Архимага королевства, главы магической гильдии мы не знаем. Данные действия могут быть направлены не только против Ларкариана Дарийского, но и меня. Возможно, кто-то хотел тем самым надавить на него, чтобы таким образом оказать на меня воздействие. А это, – король поднял указательный палец правой руки, подчеркивая тем самым важность момента, – посягательство на корону. Задействуй в расследовании все имеющиеся ресурсы, на то моя воля.

Жердан поклонился.

– Будет исполнено.

– Все иди, Ларкариан к тебе позже зайдет. – Король повернулся в сторону Архимага.

Министр еще раз поклонился и вышел.

– Ну как? – подмигнул он Ларкариану.

Тот развел руками.

– Король, нет слов. Умеешь в нужном контексте формулировать свои мысли, и ведь ничего не придумал.

Владелин довольно усмехнулся.

– А то!

Глава 21

Утром, оседлав скакунов, отец с сыном до самого обеда носились по полям и лугам. Когда еще вот так просто Ларкариан ездил верхом, он уже и не припомнил.

Закончив прогулку, изрядно проголодавшись, они направились в столовую.

Дед тоже покинул свои подземные владения и присоединился к ним. Подойдя к столу, он пристально посмотрел на мальчика, тот вскочил и поклонился.

Яволод улыбнулся и, как глава рода, уселся на центральное место за столом, которое ранее занимал Ларкариан.

Теплое отношение к внуку не остались не замеченными. Ларкариан изумился, но промолчал, лишь удивленно посмотрел на своего отца.

– Мне надо будет на некоторое время отлучиться, – произнес Яволод, – как удалось установить, в одном из древних миров имеется спрятанное глубоко под землей храмовое строение. Там, по всей видимости, имеются свитки, которые могут пролить свет на то, что происходило во времена наших пращуров. Возможно, узнаем, как изгнали темную сущность в мир обратной реальности, и была ли она одна.

Даня навострил уши, даже перестал жевать.

– Отец, – Ларкариан кивнул на мальчика, – стоит ли при нем говорить?

Яволод глянул на Даню, тот сделал вид, что ничего не слышал, и продолжил есть.

– Пусть знает, не стоит скрывать. Он умный и болтать лишнего не станет, – произнес дед, сверля парня взглядом.

– Так вот, – продолжил он, – может статься, что в нашей реальности мог кто-то остаться и затаится. В мирах достаточно различных культов, вполне возможно какому-то дураку, возомнившему себя богом, мог попасть древний манускрипт на эту тему.

Именно об этом Ларкариан уже говорил, но тогда отец отмел его предположение.

– Маловероятно. Мы бы узнали о прорыве.

– Не совсем так, – не согласился отец. – Кто-то сам того не ведая мог пробудить нечто весьма древнее, спавшее где-то в глубинах затерянного мира. А оно может обладать теми знаниями и магией, которая нам не ведома, – пояснил Яволод и откинулся на спинку стула.

Ларкариан задумался. В этом есть смысл, тогда действительно о его появлении ничего не узнали.

– Справишься сам или помочь? – поинтересовался он.

– Справлюсь, не маленький, – Яволод подмигнул Даниилу, который слушал, открыв рот. – А ты сына одного не оставляй, всегда находись где-то рядом, – добавил он.

Ларкариан и сам понимал, но если отец прав насчет сущности, то дело принимает весьма серьезный оборот.

Утром следующего дня, перед тем как наведаться к королю, Ларкариан вместе с Даниилом зашел в свою магическую академию.

Для мальчика это было первое посещение заведения, которым руководил отец.

Пока шли по его коридорам, навстречу попадались молодые люди. Они замирали, удивленно и со страхом взирая на Архимага.

Попадались и более старшие ученики, и даже пожилые учителя, некоторых Ларкариан приветствовал кивком, а с некоторыми здоровался за руку.

Проходя мимо какой-то аудитории, внезапно там что-то грохнуло и запахло кислым.

Ларкариан, недовольно покачав головой, остановился и, распахнув дверь, вошел внутрь.

В учебном классе были только два молодых ученика. Один из студиозов, увидев Архимага, мгновенно исчез под столом. Второй стоял спиной к двери и не видел, кто вошел. Перед ним на столе что-то дымило. Юноша был явно ошарашен произошедшим.

Заметив, что его друг внезапно куда-то подевался, он медленно повернулся. Перед Ларкарианом предстал совсем молодой парень, похоже, с первого курса, с испачканным сажей лицом.

Его глаза округлились, на лице отразился испуг. Перед ним стоял сам Великий Архимаг, глава академии, а ведь парни говорили, что он редко появляется в учебном заведении. Юноша икнул.

Ларкариан недовольно нахмурил брови.

– Вам разве не объясняли, что заниматься опытами слияния, как и другими магическими действами, нужно либо на полигоне, либо, – Ларкариан ткнул пальцем в грудь остекленевшему ученику, – в специально созданных для этого лабораториях.

Юноша молчал, только хлопал глазками и вновь икнул.

Архимаг недовольно покачал головой. Из-за его спины показалась голова любопытного Даниила.

Ученик перевел на него взгляд, почему-то его глаза еще больше расширились от удивления, и он сглотнул.

– Заклинило, – констатировал Даня, встал сбоку от отца.

Ларкариан сдержал улыбку, оставшись серьезным.

– Пойдем, этот нерадивый ученик все понял, но от меня наказания и ему, и тому, который под столом прячется, все равно не избежать. – У юноши в ужасе затряслась нижняя губа.

Ларкариан с сыном вышли, закрыв за собой дверь. Пройдя немного по коридору, Даня дернул отца за рукав, останавливая его.

– Папа, зачем их наказывать? Они и так до смерти перепугались только твоего появления.

Отец усмехнулся.

– Я и не собрался, сказал для острастки. – Они проследовали в его кабинет.

Даниил расположился сбоку возле окна.

К отцу заходили люди, о чем-то говорили, что-то решали, с каким-то дедушкой, с бородкой клинышком, отец даже немного поругался.

Он начал выговаривать Архимагу, что нельзя так поступать со студентами. Парень до сих пор сидит побледневший и икает, второй, забившись в угол, трясется. На что в ответ получил целую порцию наставлений, где и как ученики должны проводить свои опыты, и что преподавателям входит в обязанность находиться рядом в момент их проведения.

Архимаг разошелся, много всего наговорил, старик в конце покраснел, руки слегка затряслись, и он быстро покинул кабинет. Когда Ларкариан хотел, он мог быть весьма убедительным и достаточно жестким.

По всей видимости, нерадивым ученикам все-таки достанется, только уже не от Архимага.

Народ, заходивший в кабинет, долго не задержался. Отец подписал очередные бумаги, и вскоре они покинули Академию, отправившись к королю.

Владелин обнял Даниила как родного сына и был несказанно рад их приходу. Жаль, во дворце не оказалось Рика, отец не учел, что он на занятиях в школе.

Они вышли из дворца, Ларкариан остановился перед распахнутой каретой и посмотрел на Даниила.

– Поедем, проведаем твоего друга? Заглянем в интернат?

– А можно? – В глазах мальчика засветилась страстное желание туда отправиться.

– Мне все можно, – важно ответил отец, улыбнувшись при этом.

Когда они вошли в школу, Даниил довольно и глубоко вздохнул, вдыхая воздух учебного заведения.

Он ничем особенным не пах, но ведь это только так кажется, здесь царила своя, особая атмосфера.

Они прошли в другое крыло школы, и Ларкариан вызвал с занятий принца. Визгу от радости, а также дружеских крепких объятий было много. Рик, крепко прижав к себе Даню, ни в какую не хотел его отпускать.

Домой Даниил ехал со счастливой улыбкой. Через несколько дней Рик сам приедет к нему, вот тогда они вдоволь и наговорятся.

В замке, после обеда, воодушевленный школой и воспоминаниями об учебе, Даня решил позаниматься и закрылся в своем кабинете.

Вечером к ужину появился дед. Он был хмурый, уставший, усевшись на стул, обвел всех тяжелым взглядом, так как присутствующие вопросительно смотрели на него.

– Ничего не получилось, – пробурчал он и принялся ужинать.

Его не стали мучить вопросами, подождали, пока насытится. Дед откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Не смог, – произнес он и недовольно сморщился.

Удивлены были все, особенно Ларкариан, но молчали и ждали продолжения. Яволод, посопев некоторое время, соизволил объясниться.

– Мир многие тысячи лет необитаем. Там даже растительности нет. Голые скалы, ядовитые моря, в воздухе серные испарения, – подытожил он и тяжело вздохнул.

Немного помолчав, продолжил.

– Найти хотя бы приблизительно, где располагался зиккурат, не представляется возможным, а уж тем более обнаружить вход в подземелья.

Видя, что Даниилу не терпится задать вопрос, он сам пояснил.

– Зиккурат – это такая большая ступенчатая пирамида, сложенная из камня. Культовое сооружение.

– Плохо дело, – расстроено произнес Ларкариан.

– Продолжу поиски, ничего другого не остается, – пробурчал дед и, поднявшись, ушел к себе.

Следующий день для всех предстоял насыщенным на события.

Даня никому не говорил, но внутри у него все тряслось от волнения. Предстоит познакомиться со всеми родами, с теми, кто принимал участие в его поисках, и самое главное – с младшими, со своими братьями.

Даниил проснулся, как всегда, рано. За ночь волнение улеглось, но стоило подумать о предстоящем, как оно вновь появилось.

Позавтракав, пока было время, он сбегал на конюшню к Чернышу. Вернувшись, переоделся в парадный костюм черного цвета с золотой вышивкой. Посмотрев на себя в зеркало, глубоко вздохнул и, резко выдохнув, направился в малый зал, который был празднично оформлен для приема дорогих гостей.

Круглый стол, что ранее стоял по центру, убрали, как и сам артефакт. Теперь здесь находился стол, вытянутый в длину, установленный ближе к окнам и заставленный различными яствами.

Оставалось большое пространство, куда должны прибыть хранители. Стены украшали различные гобелены, с потолка свисали штандарты родов, расшитые золотом.

Когда Даниил вошел, отец и Герман были уже здесь. Они стояли ближе к центру зала, парадно одетые. Он подошел к отцу, и тот положил ему руку на плечо.

– Готов познакомиться со своей родней? – улыбнулся он.

Дана посмотрел на него, но ничего сказал, это было радостное событие, но и волновался он не меньше.

– Сейчас прибудут, – посмотрев на часы, довольно произнес отец.

Даниил хотел поинтересоваться, придет дед или нет, но не успел.

Буквально через минуту перед ними, на расстоянии пяти метров, стоя точно в ряд, одновременно появились все шесть хранителей и их шесть сыновей. Каждый из младших находился по правую руку от своего отца и держал перед собой кто пакет, кто шкатулку, кто сверток.

Даже Ларкариан удивился, не говоря уже о Германе и Данииле, как они так синхронно умудрились появиться.

Лица у детей были напряженные, настороженные, по возрасту выглядели почти одинаково. Лишь один отличался, так как был ниже остальных и совсем ребенок. Появившись в зале, он не сдержался от любопытства и, слегка нагнувшись вперед, быстро посмотрел по сторонам.

Взгляды прибывших скрестились на Данииле. Взрослые смотрели с выражением тепла, по-отцовски, а вот мальчишки с большим любопытством откровенно его разглядывали. Причем сами до этого момента друг друга тоже не знали и еще не видели.

Неожиданно вошел Яволод и, медленно и степенно пройдя по залу, присоединился к семье.

Все хранители одновременно ему поклонились.

Никто не ожидал, что дед все-таки почтит своим присутствием их праздник.

– Приветствую дорогих гостей, – начал Ларкариан. – Разрешите представить вам виновника торжества.

Отец легонько подтолкнул в спину Даню, мальчик сделал шаг вперед.

– Даниил Ларкариан Дарийский, мой сын, инициированный, будущий черный дракон, хранитель миров. – Даня низко поклонился.

В ответ старшие сделали кивки, а младшие также поклонились.

Отец и с самым младшим сыном первыми подошли к Даниилу.

– Именанд Лирийский, изумрудный дракон, – объявил Ларкариан.

Даниил сделал приветственный кивок.

– Мой сын Кирилл, – Отец посмотрел на стоящего рядом сына, одетого в праздничную одежду темно-изумрудного цвета, расшитую золотом. Мальчик не обратил внимания на то, что он сказал, и не сводил восторженных глаз с Даниила.

– Кирилл! – одернул его отец, повысив голос.

Мальчик удивленно глянул на него, не понимая, что от него хотят.

Отец недовольно покачал головой и указал рукой на сверток, что он держал перед собой. Сын перевел на него взгляд, затем посмотрел на Даниила и, опомнившись, засмущавшись, протянул его.

Взяв, Даня передал подарок стоящему рядом Герману и протянул руку, чтобы поблагодарить.

В этот момент Яволод, внимательно за всем наблюдавший, прищурился. Мальчики замерли в рукопожатии, уставившись друг на друга.

– Кирилл, да что с тобой происходит? – не выдержал его отец.

Он глянул на него, не отпуская руки Даниила, и вновь уставился на Даню.

– Кирилл! – вновь окрикнул его отец.

Ребята одновременно улыбнулись и отпустили руки.

Ничего не понимая, Именанд вернулся с сыном к ждущим своей очереди хранителям.

Далее подошел Контар Борийский с сыном Миланом. Их одежда была темно синего цвета, расшитая серебром. Все повторилось точно, как и с Кириллом, только Милан быстрее опомнился.

Следующий был Мосвен Зорийский с сыном Вениром, которые также имели свой цвет одежды, темно пепельный, расшитый черными блестящими нитями. Затем подошел Авенир со своим мальчиком Дементием в костюмах песочного цвета с темно коричневой отделкой. За ними подарок вручили Алкивиад с сыном Дакарием, одетые в костюмы шоколадного цвета с яркой бордовой отделкой, затем представились Алкивиад с сыном Дикарием в темно коричневом одеянии и последними были отец Холдун и его сын Севарьян в бардовых костюмах с черной отделкой.

Данный процесс длился намного дольше, чем ожидалось, и привел старших в некоторое замешательство.

У всех ребят повторялось все то же самое. Взгляд друг другу в глаза, замирание на несколько секунд, затем улыбка на лицах, в глазах восторг!

– Я отнесу подарки в твою комнату, – прошептал Герман на ухо Даниилу.

Даня постоянно смотрел то на одного парня, то на другого, но больше всего его взгляд задерживался на Кирилле. Ребята, как завороженные, неотрывно за ним наблюдали.

Яволод удивленно качнул головой, наблюдая за ними.

Ларкариан пригласил гостей за стол.

Народ расселся, каждый отпрыск со своим отцом. Во главе стола, естественно, был Яволод.

После того как произнесли праздничные речи в честь сегодняшнего дня и Даниила, гости приступили к трапезе.

Перекусив, первым не выдержал Кирилл.

– Папа, – дернул он отца, оглядев пацанов.

Тот склонил голову.

– Можно мы сами пойдем? – он сделал умоляюще просящее личико.

Отец пожал плечами.

– Идите.

Кирилл тут же кивнул остальным. Ребята вместе с Даниилом мгновенно вскочили с мест, чем вызвали улыбки на лицах родителей. Отойдя к противоположной стене, принялись друг с другом знакомиться уже неофициально, а затем окружили Даниила.

Кирилл прервал затянувшуюся паузу.

– Пойдемте смотреть подарки. Даня, ты не будешь против? – он улыбнулся лучезарной улыбкой.

– Конечно нет! Пошли, они у меня в комнате, – Даниил повел всех к себе.

Вначале ребята осмотрели гостиную Даниила, затем его кабинет и перешли в спальню, где на небольшом столике лежали подарки.

– Так! – Делово изрек Кир, привлекая внимания остальных. – Мы тут с Данькой кое-чего оденем, вернее, он наденет, а потом выйдем к вам. Устроим показ, ждите в гостиной. – Взяв в свои руки руководство, младший хитро улыбнувшись, подмигнул Дане.

Кирилл знал, что у него за подарок, и ему не терпелось всех удивить. Ребята согласно закивали улыбаясь.

Кир закрыл за ними дверь, чтобы не подглядывали. Подскочив к столику, быстро распаковал пакет и, достав одежду, разложил на кровати.

От увиденного у Даниила перехватило дух.

– Нравиться? – довольно произнес Кир, широко улыбаясь. – Одевай, смотреться на тебе будет просто улет! Я пока расскажу, что это.

Даня начал быстро снимать свою одежду, чтобы надеть новую.

– Брюки и курточка, сшитые из кожи змея Лулут, с глубинных подземелий мира Рутум, – начал объяснять. – Чрезвычайно редкая животина, на поверхности не бывает. У него неимоверно красивая блестящая темно-серая шкура. Сверху мельчайшие чешуйки, глазом практически не видимые. При движении они приподнимаются, образуя на поверхности волны золотого цвета. Ее невозможно повредить холодным оружием, устойчива к магии. Только обитающим в тех местах горным жителям иногда удается поймать это создание.

Даниил оделся и, посмотревшись в зеркало, обомлел от увиденного.

– Давай покрутись! – не удержался Кирилл и повернул Даню к себе. Осмотрев его, погладил рукой куртку и довольно вздохнул.

– Ну как, нравится подарок?

Даня не знал, что ответить. Одежда была потрясающей! Он поднимал и опускал руку, наблюдая золотые переливы, они завораживали.

– Ну вы что, заснули? – послышалось из-за двери и смех пацанов.

– Идем уже, – крикнул Кир и вспомнил о других подарках. Но передумал их распаковывать. Пусть ребята сами покажут.

– Чего ты загрустил? – поинтересовался Даня, посмотрев на Кира.

Мальчик вздохнул.

– Папа долго думал, что тебе подарить, вот я и предложил сшить этот костюм. Папа не хотел отдавать, но я настоял. Вот. – Пацан опустил голову и уставился в пол.

Растроганный Даниил обнял его.

– Спасибо, Кирюша.

Пацан заулыбался и довольно поежился.

– Люблю обниматься, – оба тут же засмеялись.

Кирилл открыл дверь, приглашая всех войти.

– Даниил Дарийский, собственной персоной, – торжественно произнес он, указывая на него двумя руками.

Даня демонстративно подвигался, демонстрируя костюм.

Ребята замерли, не в силах отвести взгляда.

– Я сейчас, – первым опомнился Венир и, подскочив к столику, открыл шкатулку, что была его подарком. Внутри лежала золотая диадема искусной работы. Он торжественно водрузил ее на голову Даниила.

– Просто слов нет! – от восхищения изумленный Кирилл прижал руки к груди.

– Веня, что это за украшение! – поинтересовался Дементий, обращаясь к нему.

– Диадема Маан, – восхищенно произнес он. – Уникальная вещь, имеет ментальную магию. Вокруг того, кто ее носит, создает атмосферу благостного расположения. Лишь у одного короля имелась данная вещица.

– Ну чего застыли, а ваши подарки? – выкрикнул Кир.

Пацаны подлетели к столу и принялись их распаковывать.

Вскоре все, что они подарили, было надето на Даниила.

– Принц! – торжественно произнес Севарьян.

– Не-а, не принц, бери выше! – добавил Кир, ребята засмеялись.

– Вот это, – указал Милан на свой подарок, – кинжал из зуба Гирта. Данное магическое существо исчезло многие тысячи лет назад. Считается, что он может разить даже бестелесных духов.

Далее пояснил о своем подарке Дементий.

– Эльфийская магическая перчатка, – он приподнял руку Даниила. – Без пальцев, с большим плоским драгоценным камнем. Дает владельцу возможность стрелять из лука без промаха. Вообще-то папа сказал, что даже у самих эльфов про нее есть только легенда.

Севарьян указал на ноги Даниила.

– Ничего особенного, просто сапожки, черные, гладкие, из тонкой кожи. – С серьезным видом произнес он.

Ребята прыснули от смеха. Сева захихикал.

– Ну да, не совсем обычные. Размера не имеют, сами принимают форму ноги. Не снашиваются, дают способность ходить по воде, а также по раскаленной лаве. Это вообще-то древний артефакт.

– А это, – Дакарий погладил накидку, что надел на Даниила. – Позволяет накрывшемуся сливаться с местностью, становиться невидимым. Сохраняет постоянную температуру, защищает от любой непогоды. Тоже артефакт.

– Спасибо, ребята, – с придыханием произнес Даниил, не зная, как их благодарить.

Они общались так, как будто знали друг друга с самого детства. Между ними не было никакой напряженности, стеснительности, и что самое удивительное, ребята испытывали друг к другу теплые чувства, как настоящие братья.

– Пошли покажем Даню остальным. – Кир кивнул в сторону двери.

Даниил засмущался.

Ребята глянули на него и, схватив за руки, потащили в зал.

– Секундочку. – Кир остановил всех перед дверью. – Я объявлю его выход.

Даниил не успел что-либо сказать.

– Внимание! – крикнул Кир, войдя в зал, чтобы все слышали. Дорогие родители, – он глянул на Яволода, – и дед тоже, – тот едва не поперхнулся. – Представляю вам Даню в обновках! – Пацан хлопнул в ладоши.

Ребята вывели смущающегося Даниила.

– Ну и хорош! – довольно произнес Именанд, некоторые от восхищения зацокали.

– Не ожидал! – обращаясь ко всем, произнес пораженный Ларкариан. Даже Яволод довольно кхекнул, разглядывая Даниила.

Переливающийся костюм на стройной фигуре мальчика сидел как влитой. Диадема в волосах испускала желтое свечение. Золотистые волнистые волосы шевелились, как будто его обдувал слабый ветерок.

Венир успел в коридоре провести по нему рукой, создав небольшой эффект с помощью простенькой магии.

Рука Даниила лежала на рукояти кинжала, ножны которого были украшены самоцветами. Камень на перчатке светился бордовым, на ногах выделялись сапожки, а накидка поблескивала за спиной.

Даниил произвел на всех сильное впечатление. Старшие не усидели за столом и, подойдя к нему, принялись пояснять друг другу, кто что подарил.

Даже Яволод не удержался и присоединился к ним.

– Где же вы все это взяли? – удивленно поинтересовался он. – Заранее договорились, кто что подарит?

– Скажем так, обсудили. В остальном досталось по случаю, – ответил за всех Холдун.

– Ладно, идите играйте, – налюбовавшись на внука, произнес дед.

Ребята убежали к Дане в комнату, а взрослые вновь вернулись за стол.

Даниил снял с себя плащ, убрал в шкатулку диадему, отстегнул кинжал с пояса, стянул перчатку и хотел переодеться, но Кир его остановил.

– Не надо, – он умоляюще посмотрел на Даню и провел рукой по куртке.

Остальные заулыбались.

– Но одежда слишком нарядная, в таком виде только на праздник ходить, – засмущался Даня.

Кирилл печально вздохнул и махнул рукой.

– Ладно, снимай.

Даниил быстро переоделся и повел всех на конюшню. Увидев Черныша, ребята пришли в неописуемый восторг, особенно Кир.

Совершенно его не боясь, обступили животное и принялись гладить, а Кирюша вцепился ему в морду и чмокнул в нос.

Черныш оторопел, даже скорее обалдел. Он только поглядывал на Даниила и хлопал глазами. Но что удивительно, не проявлял агрессии, такое внимание к себе ему было приятно. Наконец не выдержал и довольно заржал, что заставило ребят засмеяться.

После этого Даня показывал замок, они побывали на башне, сходили на полигон для занятий. Наконец вернулись в зал, где родители, наговорившись и наевшись, собирались домой.

Пора было прощаться.

Ребята долго прощались друг с другом, затем с Даниилом и договорились встретиться через неделю. Родители были не против. Вскоре они стали уходить. Дольше всех тянул Кирилл, он крепко обнялся с Даниилом, не желая с ним расставаться. Напоследок шмыгнул носом и помахал рукой.

Яволод удивленно качнул головой, продолжая наблюдать за тонкими энергетическими структурами ребят.

Глава 22

Когда все ребята ушли, Даниилу стало грустно. Герман направился по своим делам, отец с дедом вернулись за стол.

Чтобы им не мешать, он ушел к себе. Надо убрать подарки и переодеться в повседневную одежду.

– Ну и что ты по этому поводу думаешь? – поинтересовался Ларкариан, когда Даниил вышел из зала.

– Ты про детей? Про их поведение? – уточнил Яволод, наливая себе вина в бокал. Сделав несколько глотков, поставил его на стол.

– Между ними ведь что-то произошло? – Ларкариан отпил из своего бокала.

Отец откинулся на спинку стула.

– Кое-что удалось разглядеть в их тонких структурах, – он слегка улыбнулся и посмотрел на сына.

– И что же? – поинтересовался он, отец любит тянуть и интриговать, никогда не говорить сразу и по существу.

– Жаль, что никто из вас подобного не видит, – посетовал он.

Ларкариан недовольно покачал головой. Вот не может сразу сказать, обязательно надо показать свою значимость.

Яволод усмехнулся, глядя на сына.

– Как только мальчики появились в зале, ядро у Даниила стало проявлять активность. Начались пульсации, и тут же в ответ то же самое произошло и со всеми детьми. А далее было самое любопытное. – Отец допил вино.

– Как только мальчики пожимали друг другу руки, пульсация увеличивалась, в его ядре мгновенно образовывались тонкие энергетические нити. Вначале это произошло между Даней и Кириллом. Нити Даниила метнулась к Кириллу, сущность его пришла в движение, последовал отклик, их структуры сплелись, из-за чего они на некоторое время замерли. Весьма интересное и необычное явление. Ничего подобного не видел и даже не слышал. Повторялось оно с каждым из ребят. Вот только у Дани с Кириллом все произошло немного активнее. Далее нечто похожее я заметил, когда они знакомились друг с другом.

Ларкариан задумался. Чем дальше, тем больше странных вещей происходит с его сыном.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Не знаю, – отец слегка пожал плечами. – Данное действо повлияло на всех и больше всего на Кирилла. Но это можно хоть как-то объяснить, он самый младший. По всей видимости, ребята ощутили нечто родное друг в друге. Это ударило по их чувствам, по состоянию души, проявив братскую любовь. Те, кто постарше, некоторое время смущались, пытаясь понять, что происходит, но быстро сдались и стали воспринимать происходящее естественно. Кирилл не задумывался, он отдался на волю чувств, поэтому они проявились сильнее. Но это лишь мои наблюдения. Ты лучше сам скажи, что происходит с Даниилом? Все-таки ядро от тебя и инициатор произошедшего именно оно.

Ларкариан откинулся на спинку стула и задумался.

– Мальчик необычный, это факт, из души исходят флюиды и находят отклик. Когда он тянется к кому-то, то искренен в своих чувствах. С обычными людьми также происходит нечто подобное. Принц сильно привязался к нему. Но что это значит, понятия не имею. Как думаешь, со временем пройдет, их связь ослабнет?

Отец вновь налил вина.

– Время покажет. В остальном, может, ты и прав, но гадать не стоит.

Утром на завтрак дед не явился.

– Даниил, я отправил Германа в город, – сообщил Ларкариан, – он подберет тебе пару учителей, надо продолжать заниматься. К сожалению, вновь придется учиться в замке.

– Я понимаю, – сын печально вздохнул.

В школе ему нравилось, там весело, много ребят и Рик, но ничего не поделать, отец заботится о безопасности.

На следующий день в гости приехал принц. В этот раз он был без отца, в сопровождении охраны. Наконец ребята смогли вдоволь пообщаться. Даня узнал о всех новостях в школе за время его отсутствия. В ответ он поведал принцу о своих приключениях.

День пролетел быстро, расставаться не хотелось. Даня предупредил Рика, что, возможно, они долго не увидятся. Ему очень хотелось рассказать о своих братьях, познакомить с ними, показать подарки, только сделать этого не мог, приходилось хранить тайну.

Оставшиеся пара дней тянулись долго в ожидании гостей. Отец часто покидал замок, его охраной занимался дед. Он ворчал, нехотя отрываясь от своих дел, но контролировал ситуации.

В день, когда ребята должны были прийти в гости, Ларкариан шел по малому залу приемов, поглядывая на все еще висящие штандарты родов. Почувствовав возмущение тонких полей, он остановился, недалеко от него появился Кирилл.

Мальчик огляделся, увидев его, быстро поклонился и, ни слова не говоря, понесся к выходу. Кир почти добежал до двери, как появился его отец.

– Кирилл, я не разрешал уходить! – сердито выкрикнул он.

Тот глянул на него и, отмахнувшись, исчез за дверью.

– Нет, ты это видел? – всплеснув руками, Именанд повернулся к Ларкариану.

В ответ он лишь усмехнулся.

– Представляешь, – продолжил возмущенный отец, – Кирилл уже три дня, насупившись, ходит и бубнит: «Папа, я соскучился, хочу к Дане». Весь мозг мне вынес. Месяц назад я научил его перемещаться, а сегодня показал, как к вам попасть, и он тут же сорвался и исчез.

– Не серчай на парня, пойдем ко мне в кабинет, посидим, выпьем хорошего вина. – Ларкариан повел его на выход.

Не успели они выйти из зала, как один за другим стали появляться ребята и, кланяясь, уносились к Даниилу.

– Вся ватага прибыла, – констатировал Ларкариан.

Словно молния Кирилл пробежал по лестницам и коридорам и, найдя дверь в комнату Даниила, распахнув ее, со счастливой улыбкой влетел внутрь. Увидел Даню, сидящего в кресле возле окна с книгой в руках, стремглав пронесся по комнате с ликующим криком: «Данька

– Кирилл, – вскочив, прокричал тот в ответ, и, засмеявшись, они сцепились в крепких объятиях.

– Как же я по тебе скучал! – выдал Кир, довольно вздохнув.

– А как ты узнал, что я в этой комнате? Ведь мог быть где угодно, замок большой. – поинтересовался Даня.

Мальчик пожал плечами.

– Не знаю, просто чувствовал, где ты находишься.

Вскоре в комнату влетел Милан и с радостным криком с ходу их обнял.

Когда все прибыли, народ переместился в гостиную.

– Чем бы заняться? – произнес довольный Кирилл.

– У меня идея! – сверкая от восторга глазами, изрек Даниил.

– Говори, – не выдержал Милан.

– Вы уже умеете перемещаться между мирами. Папа водил меня в один тайный мир на берег моря. Там рядом горное плато, большой водопад и два солнца, красота неописуемая! Самое главное, он необитаем! – выдал Даня.

Идея туда отправиться всем тут же понравилась.

– А отец разрешит? – поинтересовался Дема у Даниила.

– Не спросим – не узнаем, – выдал Кирилл и сник, – с ним там мой папа.

– Так ты сбежал из дома! – захихикал Венир.

Кирилл в ответ сделал невинное лицо. Ребята прыснули смехом и стали теребить его, на что он залился веселым смехом.

Вскоре вся дружная компания подошла к кабинету Ларкариана.

Даниил приоткрыл дверь и, заглянув внутрь, попросил отца на минутку выйти.

Ларкариан извинился перед Именандом и, выйдя, прикрыл за собой дверь.

То, что его ожидала вся честная компания, слегка удивило.

– Тут такое дело, – замялся Даня.

– Говори, говори, вижу, что-то придумали, – подтолкнул его отец.

– Папа, можно мы сходим в тот мир, на море? – сын слегка засмущался.

Отец задумался, просьба была неожиданной. С одной стороны, про данный мир никто не знает, с другой, отпускать их одних боязно, хотя там и безопасно. Стоило бы вместе переместиться, но ребятам хочется побыть одним.

– Вот что я скажу, – он обратился ко всем. – Даниил пока не переродился и не умеет самостоятельно перемещаться в другие миры. На вас ляжет ответственность за его перемещение и безопасность. Вы согласны?

На лицах засияли улыбки, ребята дружно закивали.

Ларкариан скинул им ментальный образ привязки к пути.

– Вот еще что, – вспомнил отец, – Даня, сбегай на кухню и возьми с собой коробку, и воду не забудь.

– А что в коробке? – удивленно поинтересовался он.

Отец хитро улыбнулся.

– На месте узнаете. Долго не задерживайтесь, не больше двух часов и назад, и мусор там не оставляйте, – предупредил он и вернулся в кабинет.

Попросив Именанда пару минут обождать, переместился в тот мир, куда направятся ребята, и по периметру расставил магические сигнальные ментальные печати. Так будет надежней и спокойней, лучше перестраховаться. Если что произойдет, они мгновенно сработают, и он придет на помощь.

Всей толпой ребята прибежали на кухню, похватали несколько бутылок с водой, Даниил увидел оставленную для него серую коробку. Пожав плечами, взялся за нее и радостно засиял. Она была холодной!

– Чего там? – не понял Кир.

Даня расплылся в широкой улыбке.

– Узнаете, – загадочно произнес он.

Пацаны взялись за руки и мгновенно переместились в другой мир. Там уже вечерело и было немного прохладно, но вскоре должно взойти второе солнце. Ребята закрутили головами, восхищаясь красотой этого места и гладью бескрайнего морского простора.

Дак предложил развести костер. Все бросились собирать сухие ветки, корни, все что могло гореть. В итоге сложили в одном месте и уселись по кругу прямо на песок.

– Кто зажжет? – поинтересовался Дэн.

– Я могу, – тут же вызвался Кир.

– Лучше не надо, – Сева замахал на него руками.

– Почему? – не понял Даниил.

– Он только недавно стал дракончиком. Нам нужен костер, а не пепелище, – подначил он Кирилла, ребята засмеялись.

Веня подался вперед и дунул, ветки тут же вспыхнули.

– Как ты это сделал? – поинтересовался Милан.

– Папа недавно научил, – он довольно заулыбался.

Кир не успел показать свое умение, сжав губы, нахмурился и внезапно чихнул.

Это породило настоящий хохот. Кирилл смеялся со всеми, утирая лицо, так как после его чиха оно оказалось в саже. При этом вновь чихал, что вызывало у всех неудержимый смех.

Наконец Киру полили на руки воды, и он умылся.

– Ну да, я еще не научился правильно это делать, – он шмыгнул, – вообще-то только сейчас первый раз хотел попробовать, – пацан захихикал.

– Веня, а нас научишь? – обратился к нему Сева, – а то в теле человека огонь создавать не умеем.

Парень кивнул и посмотрел на Даниила.

– Ты не забыл про коробку?

Даня тут же поставил ее перед собой с довольным видом.

– Сейчас отведаете мороженое, вы когда-нибудь его пробовали?

Ребята удивленно уставились на него.

– О, что такое мороженое? – поинтересовался Кирилл.

Даниил раскрыл упаковку, там лежали пачки эскимо в шоколадной глазури. Достав одно, протянул Киру.

– Разорви упаковку.

Кирилл пожал плечами и последовал его совету.

– Холодное, – он недоверчиво понюхал его.

– Откуси и жуй, – Даня засмеялся.

Все внимательно следили за ним.

Кир посмотрел на него и откусил. Кир тут же уставился в изумлении на Даниила, издал протяжный стон блаженства и стал быстро уплетать эскимо.

– Дай, дай, дай, дай, – закричали ребята, протягивая руки, делая хватательные движения.

Даня раздал каждому по порции. Вскоре вокруг костра раздавалось чмоканье и стоны блаженства.

Кирилл первым съел свою порцию, бросив палочку в огонь, упал на спину со счастливым лицом.

– Мороженное, – прошептал он, раскинув руки в стороны.

Даня глянул на него и хихикнул.

– Еще хочешь?

Кира мгновенно присел, протягивая к нему руки с умоляющим взглядом.

Даниил рассмеялся и дал еще, затем раздал остальным. Папа понимал, что по одной порции ребятам будет мало.

Доев лакомство, Кирилл облизнул губы и погладил живот.

– Даня, расскажи про свою жизнь? – обратился к нему Кирилл.

От неожиданного вопроса Дэн слегка смутился.

– Давайте все по очереди расскажем? Кто откуда, как стали учениками? Мы ведь друг о друге ничего не знаем, – предложил Милан.

Ребята дружно поддержали его предложение.

– Даня, ты первый! – Киру не терпелось узнать историю Даниила.

Он тяжело вздохнул, многие вещи было неприятно вспоминать, но что-то утаивать от братьев не станет.

Больше часа он рассказывал о своих приключениях.

Ребята погрустнели, а Кирилл шмыгал носом. – Как же мне тебя жалко! – произнес он, печально вздыхая.

– Ну а теперь ты, Кирилл, поведай нам, как стал дракончиком. Ты самый младший, как так получилось? – поинтересовался Венир.

Но он не успел ответить, так как возле костра появился Ларкариан.

– Засиделись вы, парни, у нас уже поздний вечер. Еще немного, и придется объясняться перед вашими родителями, куда пропали.

Рассказ Даниила занял много времени. Уже взошло второе солнце, и вновь стало светло.

– В следующий раз, – произнес Кир, поднимаясь.

Ребята закивали и тоже встали. Ларкариан сделал пас рукой, и костер потух.

Парни взялись за руки и одновременно перенеслись в замок, затем тепло и долго прощались.

Все удалились, последний, как всегда, уходил Кирилл. Подойдя к ждавшему его отцу, тяжело вздохнул и, помахав рукой, исчез вместе с ним.

Ларкариан приобнял Даниила.

– Как посидели?

– Отлично, – заулыбался Даня, – ребята такие классные и родные. – Он посмотрел на отца. – Я их обожаю, – засмущавшись, он слегка покраснел.

Отец потрепал его волосы.

– Прекрасно, когда у тебя есть братья. Не надо смущаться своих чувств. Иметь столько близких, родных людей дорогого стоит. Жаль, что мы не общались в детстве, – он вздохнул. – Иди к себе, я скоро загляну. Моему мальчику надарили подарков, а сам я как-то не сподобился, вот и наверстаю. – Отец улыбнулся.

– Папа, но ты подарил мне Черныша! – удивился сын.

– Там был иной повод, – не согласился он.

Даня убежал к себе, получать подарки – это всегда приятно. Вскоре к нему в комнату зашел отец.

– Протяни руку, – попросил он.

Даниил вытянул ее.

Отец защелкнул на запястье узкий, изящный браслет из белого металла, похожего на серебро. Его поверхность покрывали магические узоры.

– Сам сделал, – довольно произнес он.

Даня приподнял руку, внимательно разглядывая его.

Отец усмехнулся.

– А ты не смотри, все равно ничего не поймешь. Лучше проведи пальцем по поверхности слева направо.

Даниил сделал, что он сказал, и пожал плечами. Ничего не произошло.

– К зеркалу подойти, – хитро улыбаясь, попросил Ларкариан.

Даня приблизился к нему и мгновенно отскочил. Глаза от удивления расширились, рот открылся, мальчик часто задышал и со страхом, ничего не понимая, глянул на отца.

В отражении стоял совсем другой человек, абсолютно на него не похожий. Темные, недлинные волосы, округлое лицо, вздернутый нос.

Отец засмеялся.

– Проведи пальцем по браслету в обратном направлении.

Даня быстро провел, поглядывая в зеркало. Теперь он смотрел на свое отражение.

Он вновь изменил внешность. Попробовав несколько раз, изумленно посмотрел на отца.

– Но как?

Отец вновь засмеялся.

– Эта вещица изменяет тебя внешне до неузнаваемости и маскирует твою ауру. Я применил древнюю магию. Она не создает иллюзию, а накладывает новый образ. Он материален, можешь потрогать, – отец кивнул в зеркало.

Даня как раз замер, внимательно разглядывал незнакомое лицо. Было непривычно, немного страшно. Смотришь на себя, а там другой человек, даже цвет глаз иной. Даниил провел пальцами по лицу, ощущения были настоящими, это не иллюзия. Вернув свой настоящий облик, вопросительно уставился на отца.

– Ты слишком приметный, вот и решил создать артефакт. Если куда-то пойдешь, лучше, чтобы был незаметен. Ни один маг не сможет увидеть подмену, не говоря о простых людях. Назовись иным именем, и ты другой человек, – пояснил отец.

– Спасибо! – Даня обнял отца.

– Браслет с руки не снять, – добавил он. – Если нажать с двух сторон, то он исчезнет, станет невидим.

Даня нажал, и он действительно исчез. Но если провести рукой по этому месту, то браслет ощущается.

– Просто помни, что он есть, и пользуйся. Не забывай, что на людях тебе пока самим собой лучше не появляться.

Даниил кивнул.

– Так, может, я в школу смогу пойти? – воодушевился он.

Отец задумался. Распознать его никто не сможет, это древняя магия, мгновенная материализация иного образа.

– Нет, иначе как объяснить, что в середине учебного года появился новый ученик, да и Рик тебя не узнает, а раскрывать себя даже перед ним не стоит.

Даниил погрустнел, но отец прав.

Прошло несколько дней. До обеда Даня учился, затем занимался с Германом на полигоне, после медитировал. Вечером с ним беседовал отец, многое рассказывая о хранителях, на ночь Даниил еще успевал почитать.

Наступил выходной день. Плотно позавтракав, Даня решил посмотреть рисунки в одной занимательной книжке по истории, но не успел.

В этот момент внизу, в зале, появился Кирилл и следом за ним сердитый отец.

– Кирилл, стой, немедленно вернись, – выкрикнул он вслед убегающему мальчику.

– Отстань, папа, – прокричал Кир, не оборачиваясь.

– Кирилл, как ты с отцом разговариваешь! – пронесся по залу возмущенный возглас отца, но было поздно, сын исчез за дверью.

Именанд всплеснул руками и направился к Ларкариану. Войдя в его кабинет, поздоровался и, усевшись в кресло, тяжело вздохнул.

– Что происходит с моим сыном? – поинтересовался он.

– В каком смысле? – не понял Ларкариан.

– Кирилл мне нагрубил! – возмущенно проворчал Именанд. – Я ему велел заниматься, а он заявил, что не будет! Я говорю, что это значит? Даже опешил от его ответа. Мальчик насупился и выдал, что хочет к Дане. Я ему говорю, закончи занятия, потом пойдешь. Он надулся, сдвинул брови, подбоченился и, топнув ногой, исчез. Я за ним, требую вернуться, а он мне: «Отстань, папа». Вот я тебя и спрашиваю, что происходит, и где у тебя вино? – Именанд обвел взглядом кабинет, увидел на столике графин, подойдя, налил бокал и тут же его осушил.

Ларкариан усмехнулся и покачал головой.

– Чего ты улыбаешься? – не понял Именнанд, вновь усевшись в кресло.

– Если бы знал наверняка, что происходит с детьми, а то лишь одни догадки, – пояснил он.

– У меня даже их нет, – Именанд развел руками.

Ларкариан поведал о разговоре с отцом на счет ребят.

– Может, вы и правы, – произнес задумчиво отец Кирилла. – И как же быть?

Ларкариан слегка пожал плечами.

– Не мешать им общаться. Пусть чаще видятся, если станем запрещать, только хуже сделаем. -

Именанд задумался.

– Другого ничего не остается. Коль они тянутся друг к другу, тогда ты прав, не стоит возводить преграды.

Тем временем его сын с криком «Данька!» влетел в его комнату. Вдвоем они были недолго, и вот уже помещение наполнилось веселым смехом и гомоном радостных ребят.

В этот раз, прежде чем идти в другой мир, они подготовились основательно.

Набрали на кухне целую корзину еды и разных напитков. Даня заранее приготовил ковер, свернув его рулоном, чтобы постелить на песке. Во дворе взяли дров, на берегу не осталось ничего, что может гореть, прошлый раз все сожгли.

Даниил сбегал к отцу и предупредил, что идут на море, на обед их ждать не стоит, еды взяли, вернуться вечером.

Немного подумав, отец согласно кивнул.

Вскоре, расстелив ковер, они разложили на нем яства и бутылки с напитками.

Кирилл посмотрел в сторону моря, затем на ребят.

– Искупаемся? – Не дожидаясь их согласия, он скинул с себя одежду и голышом бросился в воду. Ребята, раздевшись, последовали за ним.

Дети развлекались от души, по всей округе разносились визг и крики!

Наигравшись, они вылезли на берег и разлеглись на песке.

– Надо бы ополоснуться, вода в море слишком соленая, – произнес довольный Дак, жмурясь от яркого солнца.

Первым к водопаду побежал Кирилл, следом остальные.

Вскоре они вернулись и не торопясь оделись.

– Ну что, пацаны, полетаем! – радостно провозгласил Сева. Ребята закивали, заулыбались и дружно посмотрели на Даню, он еще не мог оборачиваться драконом.

– Да летите, я за вами понаблюдаю, – махнул он рукой.

– Я первый! – закричал Кирилл и побежал в сторону, на ходу становясь дракончиком. Вот только споткнулся и вместо того, чтобы взмыть в облака, уткнулся головой в песок, распластавшись на нем. Кир обернулся человеком и, сидя, начал отплевываться, да еще высунув язык, пытался рукой его очистить от песка.

Все повалились от смеха.

– Ну чего вы? – не понял Кирилл, поглядывая на дергающихся в припадках смеха ребят.

– А ты представь себе, – едва выговорил Дема, – маленький дракончик с гордым видом разбегается и вместо того, чтобы взлететь, ныряет в песок! – Он вновь покатился от смеха.

Кирилл задумался и задорно засмеялся.

Наконец успокоившись, ребята взмыли в небо. Кирилл старался не отставать, но пока не особо уверенно летал, все-таки опыта было маловато.

Даниил улегся на ковер и наблюдал за ними, время от времени хихикая.

Вначале ребята выписывали разные пируэты, потом стали гоняться друг за другом, затем плеваться струйками огня, уворачиваясь и атакуя друг друга. Навредить они себе тем самым не могли, драконы мало восприимчивы к огню, но каждый все равно уворачивался.

Кирилл и в этот раз отличился. Извернувшись в воздухе, да так, что едва не грохнулся на землю, полыхнул огоньком и попал сразу по двоим, подпалив хвосты Даку и Милану. Затем, чтобы не получить в ответ, метнулся к земле и, обернувшись человеком, показал им язык.

Ребята тоже приземлились и с серьезным и грозным видом пошли в его сторону.

Кир ойкнул и спрятался за Даниилом.

– Я не специально! – выкрикнул он из-за его спины.

– Зато нарочно, – произнес Милан.

Они подошли вплотную, постояли, посмотрели на Кира, а потом прыснули от смеха. Кирилл скорчил хитрую довольную гримасу и засмеялся.

Почувствовав голод, ребята расселись на ковре. Наевшись, отошли немного в сторону и разложили костер, усевшись возле него.

– Давай, Кирилл, рассказывай о себе, – напомнил ему Милан.

– У меня печальная история. – Кир задумчиво уставился на огонь. – Я родом из купеческой семьи. Родители имели торговый флот, перевозили различные грузы в заморские страны. Жили мы в том же мире, что и Именанд Сивояр Лирийского, мой нынешний отец. Назывался тот мир Дайтара.

Когда мне было восемь лет, Именанд побывал в нашем доме, поговорил с родителями, предложил в будущем стать учеником. Они были не против, это почет и уважение для семьи. Именанд повесил мне на шею охранный амулет, чтобы со мной чего не случилось, и отбыл. А через месяц у нас случилась беда. – Кир опустил голову и печально вздохнул.

– Мама отправилась на корабле в другой город, и они попали в шторм, корабль разбился о скалы, все погибли. Вот только отец горевал недолго, как оказалось, у него давно была другая женщина, а на моей маме он женился лишь из-за наследства и связей ее семьи в торговле.

Вскоре он привел ее в наш дом, тогда я и узнал, что у меня теперь будет три брата. Одному уже было четырнадцать лет, второму двенадцать, а третьему восемь. Отец имел две семьи, только мало кто об этом догадывался. Тогда я понял, почему он так часто куда-то пропадал, по делам торговли.

Мачеха меня тут же невзлюбила, по сути, я оказался лишним. – Кир замолчал, вновь уставившись на огонь.

Все понимали, что воспоминания не из приятных, поэтому никто его не торопил и ни о чем не спрашивал.

– Так называемые братья часто устраивали мне всякие каверзы, – продолжил Кирилл. – Подставляли перед отцом, но он меня не наказывал, побаивался мага.

Как-то отец с мачехой уехали по делам на несколько дней, вечером я лег в постель и почти уснул. Ребята ворвались ко мне в комнату и полусонного в одних трусах вывели на улицу, а ведь на дворе уже осень, шли дожди и было холодно. Меня затолкали в старый сарай и заперли там. С крыши отовсюду капала вода, я скорчился на полу, трясясь от холода, а утром выпустили.

Они надеялись, что простыну и, тяжело заболев, сдохну, но ничего не вышло. Подобное повторялось несколько раз. Похоже, меня спасал медальон. Жаловаться отцу было бесполезно, я пытался, но он лишь отмахивался и серчал. Говорил, чтобы не придумывал всякой ерунды и не очернял братьев.

Остальное не стану вспоминать, пацаны часто издевались надо мной. – Кирилл поежился.

Ребята помрачнели, Сева подбросил дров в костер.

– Через год мы всей семьей плыли на корабле, – Кир шмыгнул носом, – на большую ярмарку. Я находился на палубе, любуясь на море, было тепло, светило солнце. Ребята стояли возле левого борта и, смотря вниз, начали кричать, что возле корабля плывет большая пестрая рыба. Начали меня звать, восхищаясь ее красотой, размахивались руками. Я не удержал. Подойдя, глянул за борт, но там никого не было. Они стали указывать, что она возле борта. Я нагнулся, и кто-то в этот момент, подхватив меня за ноги, сбросил с корабля.

Плавать не умел и в ужасе стал барахтаться, а пацаны на корабле заорали, что я упал за борт, стали звать на помощь. Но его не остановишь. Народ забегал по палубе, хотели спустить шлюпку, только было поздно, я пошел ко дну.

Свет надо мной все отдалялся, и когда уже почти захлебнулся, сработала магия медальона, в глазах потемнело, я потерял сознание.

Медальон заключил меня в магический кокон и погрузил в состояние между жизнью и смертью, это когда человек еще не мертв, но уже не жив. Он остановил все процессы, не давая окончательно умереть.

Папа потом сказал, что в том месте было очень глубоко. – Кирилл тяжело вздохнул.

– Именанд быстро узнал о трагедии, – продолжил Кир. – Он чувствовал, что я жив, и, снарядив корабль, вскоре прибыл на место трагедии. Ориентируясь по моему медальону, прыгнул за борт, применив защитную магию. А я лежал на дне, рыбки плавали вокруг, привлеченные свечением магического купола в полной темноте. Так мне потом отец рассказывал. За счет этого он меня быстро нашел, поднял на борт и доставил домой. Пролежал я на дне недолго, всего двенадцать дней.

Вот только ни он, ни его отец ничего не смогли поделать, медальон не отключался и продолжал меня защищать. Чего только они не пробовали, все было бесполезно. Применять серьезную магию и разрушать его побоялись, могли и мне навредить.

Так я и пролежал три года. А потом вдруг щит сам пропал, медальон рассыпался, и я очнулся. Мне как раз исполнилось двенадцать, но ведь было то всего девять. Три года выпали из жизни. Так что сейчас мне десять, а на самом деле тринадцать. Вот недавно дракончиком стал, – закончил он.

Все молчали, было грустно, каждый погрузился в свое прошлое.

– А меня родители продали, – нарушил тишину Милан, вздыхая.

– Это как? – удивился Дементий.

– Я из большой, многодетной крестьянской семьи, – начал он свой рассказ. – Контар Борийский, мой будущий отец, остановился в центральном поселении. Глашатаи объявили, что он желает осмотреть мальчиков, ищет себе ученика. Как я потом узнал, он вообще прибыл к нам из другого мира.

Все собрались на площади, но никто ему не подошел. Родители уводили детей, получив за хлопоты по серебряной монете. Это было весьма щедро, для нас большие деньги. Контар уже собрался уезжать, когда мой прежний отец толкнул меня в спину, я споткнулся и растянулся в пыли.

– Ваше сиятельство, купите щенка? – обратился он к магу.

Тот в ответ нахмурился и зло посмотрел на него.

– Да у меня таких полно, баба как заведенная рожает. Все равно сдохнет, жратвы мало. – Я стал подниматься, он пнул меня ногой, отчего я вновь упал.

Архимаг, ни слова не говоря, бросил ему золотую монету. Отец обрадовался, схватив ее, ушел. Контар велел слугам меня накормить, помыть и одеть. Так я и оказался у него.

Уже дома он присмотрелся ко мне и, немало удивившись, решил, что подхожу ему. Через год, когда мне исполнилось двенадцать, инициировал. Сейчас уже тринадцать с половиной, я полгода как дракон. – Милан закончил и улыбнулся, вспоминая свои первые полеты.

– Ну а я, – подхватил Венир и хихикнул, – из семьи графа. Третий младший сын, увы, не наследный, – он развел руками. – Мать серьезно заболела и вскоре умерла, отец долго пил, а потом на охоте произошел трагический случай. Жив остался, но впоследствии, не приходя в себя, умер.

Два старших брата решили, а зачем им со мной наследство делить? Вот и отвезли к магу, который искал себе ученика. Хорошо, что я подошел ему, иначе могли на обратной дороге прикончить, и никто бы не стал искать.

Жадные они оказались, так просто меня не отдали. Видя интерес Мосвена, запросили сто серебряных монет. Он не стал торговаться. Мне тогда было одиннадцать лет, год прожил в замке, обучаясь всяким наукам, потом он меня инициировал. На данный момент уже тринадцать исполнилось, пять месяцев как дракон. Я люблю своего отца, вы просто не представляете, как сильно! – закончил он и шмыгнул носом.

– Почему же не представляем, мы все любим своих отцов, – возразил Дак.

Кирилл хитро улыбнулся, посмотрев на него.

– А кого ты больше любишь, нас или своего папу?

– Кира? – укоризненно произнес Даня.

– А чего? Я просто спросил, – он сделал невинное лицо.

Дак обвел ребят взглядом.

– Не знаю. Вас тоже полюбил, а Даню больше всего.

– Ну, – подхватил Кир, заулыбавшись, – Даню мы все обожаем, особенно я! – Он театрально прижался к нему, зажмурившись от удовольствия, ребята засмеялись.

– Ну а я, – засмущался Дема и опустил голову, – из мира Россин, наследный царевич.

– Ничего себе! – встрепенулся Кирилл.

– Расскажи, расскажи, – затараторили ребята.

Дементий пожал плечами.

– Да все просто. Мне было девять лет, когда в королевстве начался бунт. Отца и мать убили, я единственный в семье ребенок, а значит, трон переходил ко мне по наследству. Воевода был ранен, участь меня ждала незавидная. Меня искали, хотели на центральной площади подвесить к перекладине между столбами за ноги. Чтобы народ полюбовался на последнего отпрыска царского рода, а потом распилить надвое. Даже место специальное соорудили, типа помоста, чтобы всем было видно, – он сглотнул, часто задышав.

Некоторых ребят после этих слов передернуло, а Кирилл поежился.

– Я трясся в подвале от страха, – продолжил Дементий. – Воевода тоже скрывался, вскоре он от ран умер, но успел поведать, что мне уготовано. Как только представил, как меня пилят, в обморок упал от ужаса.

Вскоре появился в столице Авенир Варийский рода, могущественный маг. При штурме дворца использовалась какая-то необычная мощная черная магия, вот она его и привлекла.

Дворец был защищен магическими печатями, просто так его было не взять. Авенир нашел того чародея, кто ее использовал, а потом узнал, для кого приготовили место мучительной казни, и разнес его, перепугав население, да и бояр.

Стал искать меня, и хорошо, что нашел, а то я бы с голоду умер. Так и оказался в другом мире, в его замке. Он был добр ко мне и по достижении двенадцати лет предложил стать учеником. Я был несказанно счастлив, когда узнал об этом. Сейчас мне по годам исполнилось четырнадцать, год назад как стал драконом. На вид младше, вы знаете, мы долго взрослеем.

– Да, как-то у нас не совсем все хорошо было в прошлом, – задумчиво произнес Веня.

– А я сам сбежал из дома! – выдал Дак.

– Да ладно! – удивленно выкрикнул Кирилл.

– Сам так решил, и не из-за каких-нибудь проблем, – подтвердил он. – Я из семьи военачальника, главы войска нашего князя, только бастард. Нагулял меня папаша со служанкой, но не отказался, приютил, когда мать умерла от болезни. Мне тогда семь лет было. Относились ко мне неплохо. Отец запретил говорить, кто я такой, всем объяснив, что приютил меня, так как являюсь сыном недавно погибшего товарища.

Но сами понимаете, вроде живешь неплохо, и в то же время чувствуешь, что никому не нужен. Услышал я от глашатаев на площади, что какой-то приезжий маг ищет себе ученика, и, не особо долго думая, сбежал попытать удачу.

И случилось чудо! Я подошел и в двенадцать лет был инициирован Алкивиадом Торийским. На данный момент мне как бы тоже четырнадцать, год как дракон, и я вас тоже всех полюбил, – добавил он в конце и засмущавшись посмотрел в сторону моря.

– А уж как мы-то тебя любим! – выкрикнул Кирилл, изобразив искренние нежные чувства. Потом быстро подскочил к нему и обнял.

Ребята засмеялись.

– Получается, я последний, – взял слово Севарьян.

Он почесал затылок, поглядывая на небо, собираясь с мыслями.

– Из северного народа я, с холодной планеты Сукум.

– Ничего себе! – вырвался у Даниила удивленный возглас.

– Холод, зима, и только один месяц в году более-менее тепло, – заулыбался Сева. – Ну как тепло, – поправил он сам себя, посмотрев на удивленные взгляды ребят. – Снег немного тает, – усмехнувшись, продолжил. – У нас был локальный прорыв. В мир хлынули полчища темных тварей, и все по вине ледяных троллей. Ничего не могли им противопоставить. Бились даже дети и старики, только бессмысленно. Полегли все до единого, тварей оказалось слишком много. У меня на глазах разорвали отца, я видел, как раненая, истекающая кровью сестра умерла. Когда практически все было кончено, из ниоткуда появился гигантский, темно-красный с черными полосами дракон. Началось настоящее светопреставление.

Я забился под телегу и дрожал от страха. Земля ходила ходуном, стоял неимоверный грохот. Даже не видя, что происходит, ощущал, как сверкают гигантские разряды молний, как колеблется воздух. А потом все стихло. Но я так и продолжал там сидеть от страха, не в силах пошевелиться.

Не знаю, сколько прошло времени, но кто-то обладающий недюжей силой откинул телегу, под которой я прятался. На меня смотрел мужчина добрым, приветливым взглядом. Он протянул руку и предложил пойти с ним.

Не знаю почему, но я доверился ему, от него исходило спокойствие и могучая сила.

Как потом выяснилось, я был единственный, кто выжил. Он взял меня на руки и прижал к себе, а затем мы оказались в другом месте, в другом мире. Потом, как у всех, стал драконом. Сейчас мне тринадцать. Девять месяцев, как переродился, – закончил Сева.

Даниил лег на спину и, уставившись в небо, наблюдал за проплывающими облаками. Истории у ребят были непростые и трагические.

– Вы тут спать собрались? – раздался рядом голос Ларкариана.

Ребята тут же вскочили. Даниил подбежал к нему и обнял.

– Ты чего? – не понял отец.

Даня печально вздохнул.

– Да так, о своих прошлых жизнях рассказывали, до того, как стали учениками.

– Понятно, – Ларкариан оглядел понурые, задумчивые лица ребят. – Пошли домой, или мне из-за вас попадет.

Ребята затушили костер и стали собирать оставшиеся продукты. Даня хотел скатать ковер, но отец его остановил.

– Не стоит, вы сюда еще вернетесь, зачем таскать с собой, – он щелкнул пальцами, все недоеденное и мусор просто исчезло. На песке остался чистый ковер и слегка дымящий бывший костер.

Вначале все ребята переместились в замок. Вновь долго прощались. Как всегда, последним уходил Кирилл.

Наступили будничные учебные дни. Ну и конечно, не только Даниил, но и остальные ребята ждали следующих выходных, чтобы вновь собраться всем вместе.

Глава 23

Через несколько дней Ларкариан направился к королю. Тайная канцелярия уже должна была выяснить о прошлом Даниила.

Ее глава, вызванный к его величеству, как всегда, вначале вежливо раскланялся. Могло показаться, что это простой, добродушный человек с открытым лицом. Вот только он имел цепкий жесткий взгляд, при встрече с которым у обывателя мурашки бежали по спине.

– Я задействовал многих агентов, – начал доклад Жердан, обращаясь к Ларкариану. – Они в кратчайший срок провели всестороннее расследование. Вот только результатов немного.

Ларкариан рассчитывал на большее. По всей видимости, данным вопросом все-таки придется заняться самому.

Жердан посмотрел на короля, тот слегка кивнул.

– Вначале мои люди нашли мельника, у которого некоторое время проживал мальчик, – продолжил глава тайной канцелярии. – Опросили его работников. Порядочной скотиной он оказался, к тому же труслив. Простите, ваше величество, – Жердан извинился за неформальную оценку.

– Не извиняйся, – король откинулся на спинку кресла, – говори как есть, в том числе свои выводы, мнение, Ларкариану важно знать все.

– Хорошо, – Жердан продолжил. – Мельник долго отнекивался, ничего не хотел говорить, явно что-то скрывая. В итоге вспомнил об одной женщине, которая привела к нему Даниила. Агент побывал в том поселке, где она проживала, и нашел ее дом. Вот только от него ничего не осталось. Изба полностью сгорела, и, как утверждают соседи, вместе с хозяйкой.

– Вот, значится, как, – задумчиво произнес Ларкариан.

– Дальше еще загадочней, – добавил Жердан. – Как рассказали жители поселка, в ту ночь лил сильный дождь, в ее дом ударила молния. Он загорелся, пламя быстро охватило избу, хозяйка не успела выбраться. Строение сгорело быстро, даже погреб выгорел. И что интересно, дождь люди помнят, а вот грозу нет. Как дом могло так быстро охватить пламя при сильном дожде?

– Получается, магический поджог? – Король откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

– Пока рано судить, – Ларкариан покачал головой, – давай выслушаем до конца.

– Одна старушка вспомнила, – продолжил глава тайной канцелярии, – как незадолго до пожара к ним в поселок заходил какой-то странный, весьма неприятный на вид молодой человек. Он также искал женщину, у которой жил мальчик, а вот затем дом сгорел, и она погибла.

– Описание его имеется? – поинтересовался Ларкариан.

– Лишь общее. Старушка помнит смутно, да и то, если бы не его неестественно бледное лицо и синие губы, то вряд ли запомнила. По этому направлению все. Далее мои люди установили, где и когда произошло нападение на караван, в котором ехал мальчик. Побывали в том городе, откуда на место трагедии прибыли дружинники.

В управе получили данные о тех, кто дежурил в тот день. Вот только вновь не задача. Двое из них погибли в бою с бандитами, один отравился, еще двое умерли от неизвестной болезни, трое пропали без вести. Лишь одного сумели отыскать и расспросить.

Но он ни про какого мальчика по предъявленному ему описанию ничего не помнит. А трупы всех погибших в караване людей сожгли, что тоже весьма странно. Причем именно так поступили, мы не могли установить, как и выявить, чей был приказ.

Далее искали данные о самом караване, откуда и куда он шел. Но увы, дорога оживленная, да и время прошло немало. Но все-таки маленькая удача моим людям улыбнулась. В одном городе, через который проходят караванные пути, совершенно случайно разговорился пожилой стражник, что ранее стоял на городских воротах.

Он сообщил, что как-то раз видел странного мальчонку. Сидел он на телеге, возле тюков с товаром. Одет был в длинный плащ из темной ткани с глубоким капюшоном и под ним скрывал лицо.

Солнце тогда пригревало, было даже немного жарко, а мальчик кутался в одежды, как будто прятался. Возле него находился какой-то мужчина, давал воды, потом женщина с ним о чем-то разговаривала. Лиц их не запомнил. На этом все, больше ничего не удалось выяснить. – закончил Жердан.

– И на том спасибо, – поблагодарил его Ларкариан.

– Я могу идти, ваше величество? – осведомился он у короля. Тот в ответ кивнул, и глава тайной канцелярии быстро удалился.

– Что думаешь? – поинтересовался Владелин у Ларкариана.

Тот на некоторое время задумался.

– Мне надо все обдумать. Получается, кто-то искал Даниила и заметал следы. Много в этой истории странного. Сожгли трупы погибших, никто не поинтересовался, кто они и откуда, стражники почти все мертвы, про сам караван никто не помнит. – Ларкариан поднялся и поблагодарил короля за проделанную работу.

Тот в ответ развел руками.

– Сделали все, что могли.

Появившись в замке, он первым делом нашел отца и все ему рассказал.

Они сидели в его кабинете, напротив друг друга, рядом находился столик с вином и фруктами, но к бокалам никто и не притронулся.

Больше всего отца заинтересовало описание странного юноши.

– Белое лицо, говоришь, с синими губами. Жаль, глаза не запомнила, хотя и так понятно, – задумчиво произнес он.

– Ты знаешь, кто это? – не понял Ларкариан.

– Тебе ничего не говорит слово «Оризратум»? – поинтересовался Яволод.

Где-то встречалось, Ларкариан задумался.

– Магическое действо проникновенного призыва. Темная древняя магия.

– Все верно, – подтвердил отец. – Данный юноша, похоже, нашел то, что было давно забыто. Невозможное иногда становится возможным, – Яволод покачал головой. – Весьма способный оказался, коль смог разобраться в хитросплетениях древних магических печатей.

– Отец, поясни, в чем суть? – Ларкариан не ведал тонкостей данной магии.

– Во-первых, – начал он. – Сам человек должен быть не обычным, а погубившим свою душу. Это значит, пролил он немало человеческой крови, испытывая при этом удовольствие от чужих мук и страданий. Сам ритуал открывает доступ к глубинам древней тьмы, но не это главное, а то, для чего открывает. По всей видимости, мои догадки не так далеки от истины. Этот выродок что-то или кого-то призвал, или пробудил. Тот, кто пришел, трансформировал его, сделав своим слугой или учеником. Теперь он уже не человек, а нечто иное. Весьма редкий случай. Лишь однажды в своей жизни в древнем свитке мне попалась информация на эту тему, да и то краткое описание.

– Но как же мы не заметили возмущения магических потоков от подобного действа? – Ларкариан был обескуражен.

– Увы, – отец развел руками, – могу лишь строить догадки, но главное, данная магия пришла к нам из иной яви.

– И что теперь? – сын обескуражен словами отца.

– Попроси остальных поискать, может, где всплывет этот необычный юноша. Глаза у него должны быть желтоватыми, а зрачки больше обычного и черные. Он худой, кожа похожа на пергамент, это все что могу сказать. Вероятность найти его крайне мала, судя по тому, как все планировалось. Если бы не старуха, не знали бы мы ничего. Вот только непонятно, почему он заметал следы относительно Даниила? Возможно, сам что-то пытался про него узнать и не хотел, чтобы другие об этом проведали, – дед усмехнулся, качнув головой. – Твой сын все больше и больше обрастает тайнами. Не простого ты себе ученика нашел.

Кем бы и откуда ни был его сын, нет более никого, кто был бы ему так дорог. Судя по полученным данным, его кто-то в караване сопровождал и зачем-то прятал, но это явно были не его родители.

Внешне и правда мальчик бросается в глаза, возможно, поэтому не хотели, чтобы его запомнили и впоследствии опознали. Вот только куда и зачем везли? Жаль, у Даниила серьезная травма головы, память прошлого утеряна, никакая магия не поможет ее вернуть.

Через несколько дней первым вновь в замке появился Кирилл, затем остальные ребята. Сборы много времени не заняли, и вскоре они расположились на берегу моря в необитаемом мире.

Вначале вновь купались, затем летали, где уже Кириллу досталось, и он приземлился с опаленным хвостом.

Обернувшись человеком, скорчил недовольную гримасу и устроился возле Дани, пока другие продолжали резвиться в небе.

Даниил наблюдал за играми маленьких драконов, предвкушая, когда сам в скором времени сможет расправить крылья и вдоволь порезвиться.

– Они уже неплохо летают, а я еще маленький, – с сожалением произнес Кир.

Даня усмехнулся.

– Маленький, говоришь? Прошлый раз двоим хвосты подпалил. Вот они тебя сегодня и подловили.

Кирилл довольно заулыбался, вспоминая тот полет.

Ребята наигрались и, приземлившись, расселись на ковре.

– О чем поговорим? – поинтересовался Дементий.

– Может, о магии? – предложил Кирилл.

– В смысле? – не понял Веня.

– Давайте поделимся друг с другом своими родовыми секретами, ведь мы братья, – пояснил Кир. – У моего рода имеется такое умение, как микри, мири, миними, – Кира зарычал, у него никак не получалось выговорить данное слово.

– Мимикрировать, – подсказал Даня.

– Да, – он кивнул, – я могу вас научить.

Ребята загомонили, вдохновившись идеей.

– А мы можем создавать дыханием ледяное пламя вместо огня, – поделился Милан, – я тоже могу научить.

– Ледяное? – Кирилл едва не вскочил от удивления.

– А что это? А как? Расскажи, покажи, – посыпались вопросы.

Милан засмущался.

– Научу, сами попробуете.

У Дементия оказалась возможность ускоряться на короткие дистанции, словно молния.

Дакарий мог увеличивать силу и выносливость в несколько раз, но тоже ненадолго, а Севарьян обладал возможностью левитации. Умел парить в воздухе без помощи крыльев и взлетать без разбега.

– Так вот почему ты всегда первый в небе оказываешься, – сделал заключение Кирилл и хитро прищурился.

Парень в ответ засмеялся.

Кир глянул на Даниила.

– А у тебя что?

Даня пожал плечами.

– Отец пока не посвящал в эти тайны, я еще не дракон.

– Не переживай, – произнес Веня, – переродишься, научишься, а мы тебе сейчас все расскажем. Когда станешь драконом, поможем освоить. Правда, братья? – все в ответ согласно закивали.

– Венир, а у тебя? – Кир с любопытством посмотрел на него.

– Наш родовой дар я не совсем понимаю, но папа говорил, мы можем создавать свою копию в виде иллюзии.

– Вот это да! – вырвался удивленный возглас у Кирилла.

Видя, что ребята задумались, заулыбавшись, Даня поднялся.

– Кое-что я все-таки могу показать, только этому не научить, и не пугайтесь.

Ребята вскочили, предвкушая нечто необычное.

Даниил провел пальцем по браслету на руке, про который никто даже не догадывался.

Перед ними предстал широко улыбающийся совершенно другой юноша. Изменилось лицо и фигура, только одежда осталась прежней. Воцарилась тишина.

На лицах пацанов отразилось удивление, восхищение, а у Кирилла даже страх.

Даня вернул себе прежний облик.

– Ну как? – сияя от радости, поинтересовался он.

– Ты так не пугай, – произнес Кирилл, первым придя в себя, ребята захихикали.

– Давай еще раз! – затараторили они, окружив его.

Как только Даня изменил тело, народ дружно стал его ощупывать. Лицо, руки, волосы, пытаясь убедиться, что это не иллюзия.

– Но как? – в недоумении произнес Сева, разводя руками.

– У меня артефакт есть, папа его создал, он невидим, надет на руку в виде браслета. – Даня захихикал от щекотки и отпрыгнул в сторону. – Хватит меня щупать!

Ребятам было трудно поверить, что Даниил тот же самый, но другой.

Вслед за этим началось обучение магии рода. Дане тоже объяснили, но он толком ничего не понимал, лишь запоминал.

– Я смогу! – заорал Кирилл, отбегая в сторону, и обернулся драконом. Только что свое умение ледяного дыхания объяснил Милан.

Кирилл выбрал для цели большой валун и, приоткрыв пасть, изверг нечто невообразимое.

Огненное дыхание дракона смешалось с голубым пламенем, сплелось в спираль и ударило в камень. По окрестностям разнесся грохот взрыва. На месте валуна образовалась большая воронка, сам камень испарился.

Замерев на месте, Кир широко открытыми от удивления глазами взирал на результат. Ребята подбежали поближе.

– Невозможно! – не веря своим глазам, произнес Милан.

Кирилл, продолжая пребывать в теле дракона, повернулся и стал чихать. При этом каждый раз у него из пасти вырывался черный клуб дыма. Все это выглядело комично, ребята не удержались, по пляжу разнесся заразительный хохот.

Кир обернулся человеком и, подбоченившись, взирал на пацанов, которые, повалившись на песок, продолжали смеяться.

– Кир, ты вновь поторопился, – произнес Даня, вытирая рукой пробившие от смеха слезы.

Он тут же хитро заулыбался, заложил руки за спину и гордо вздернул нос.

– Зато повторить вы не сможете! Вот! – Произнеся, тут же вновь чихнул, что вызвало у ребят очередной приступ смеха.

Как он это сделал, никто не понял, да и сам Кир объяснить не смог. Объединить два пламени в единой спирали просто невозможно. Милан утверждал, что еще его дед подобное пробовал, но ничего не вышло, а Кир, не задумываясь, объединил! Два вида пламени друг на друга не реагировали, находясь в едином потоке!

Кирилл попытался рассказать, но в итоге признался, повторить все равно не сможет.

Сева задумался и, отойдя от ребят, обернувшись драконом, принялся пробовать. Вначале ничего не выходило, было то огненное, то ледяное пламя. Никак не удавалось их объединить. Негодуя, он изверг свое дыхание в сторону еще одного валуна, и получилось!

Вновь по пляжу прокатился грохот.

Севарьян, обернувшись человеком, махал от радости руками, прыгая на песке.

Вскоре то у одного, то у другого стало получаться. Только Кир сидел рядом с Даниилом, наблюдая, как раздаются взрывы и множество камней исчезает. Сам он решил больше не пробовать.

Дальше все было проще, ребята быстро освоили умения друг друга, а когда Кир объяснил, как мимикрировать, начались игры в прятки.

Даниил, сидя на ковре, весело смеялся, когда какой-нибудь дракончик пробегал возле другого, не замечая его. Кого-то приняли за большой камень, а он подставлял хвост, и пробегавший спотыкался об него, зарываясь мордой в песок.

К вечеру появился Ларкариан. Посмотрев по сторонам, недовольно покачал головой. Все было изрыто ямами от взрывов.

– Что у вас тут приключилось?

– Папа, – Даня хихикнул, – мы магию изучали.

– Какую? – удивился отец. – Не расскажите, чем землю разворотили? Неужто пробовали боевые техники?

– Я покажу, – вскочил Кирилл. – Только не смейтесь. – Выкрикнул он и отошел подальше.

– Кир, может, не стоит? – произнес Венир, ребята захихикали.

– Пока я сидел, кое-что понял, чихать не буду, – отмахнулся он и, обернувшись дракончиком, дыхнул спиралью огня и холода.

В сумерках получилось потрясающе феерично. На песке образовалась глубокая и длинная борозда.

Он вернул себе человеческий облик и замер, ожидая, будет чихать или нет.

Изумленный Ларкариан многозначительно покивал.

– А кроме этого, есть что-то еще? – Он повернул в сторону притихших ребят.

Даниил поднялся и посмотрел на пацанов, те кивнули.

– Ребята поделились своими родовыми умениями, а меня потом научат, – пояснил он.

Отец не знал, что сказать. Родовые умения никогда никому не передавались, а они вот так взяли и поломали все устои предков.

Теперь что-либо говорить уже поздно, дело сделано, но дед станет ворчать, да и остальные старики неизвестно как к этому отнесутся.

– Со своими отцами будите сами объясняться, – произнес он. – А местность вы испоганили. – Он вновь недовольно покачал головой.

Даниил посмотрел на ребят.

– Так мы заровняем.

Все были согласны, в следующий раз будет чем заняться.

Вскоре, как уже завелось, ребята долго прощались, оказавшись в замке.

Вечером следующего дня Даниил устроился рядом с отцом на диване в его гостиной.

– Чего загрустил? – Он посмотрел на сына.

Даня печально вздохнул.

– Долго ждать, когда стану драконом и смогу учиться магии.

Ларкариан улыбнулся, братья все уже летают, ему тяжело на них смотреть. Страсть к полетам у парня никуда не делась. К тому же ребята демонстрируют свои умения, обмениваются практиками, а он в стороне.

– Можно и сейчас кое-чему научиться.

– Правда? – Даниил встрепенулся и уставился на отца.

– Это не магия, – улыбнулся он, – а ментальное воздействие. Данное действо всего лишь простенькое скрытие. Ты осуществляешь посыл в разум человека, он смотрит и не замечает тебя. Так, к примеру, можно пройти мимо стражника, если он один, тебе пока будет сложно удержать внимание на нескольких людях, но в дальнейшем и это возможно, – разъяснил отец.

Некоторое время Ларкариан подробно рассказывал, как и что делать.

Даниил принялся пробовать, замер, даже перестал дышать. Вскоре он шумно выдохнул.

– Ну как?

– В общем, неплохо, – заверил отец.

– Я был невидим? – обрадовался мальчик, глаза его засверкали восторгом.

Ларкариан усмехнулся и отрицательно покачал головой.

На лице Дани отобразилось непонимание и удивление.

– Ты меня видел? – полюбопытствовал Даня.

– Я да, но на меня, как и тебя, нельзя таким образом воздействовать. Я уловил твои посылы, и могу сказать, у тебя получилось! – Порадовал его отец.

– Отлично! – Восторженно выкрикнул сын. – Завтра на ком-нибудь попробую, – Даниил хитро улыбнулся.

– Только не на учителях, – Отец погрозил ему пальцем.

Даня засмущался и немного покраснел. Он угадал его шаловливые мысли.

Вскоре Даня направился к себе, время уже было позднее.

На следующий день Даниил, как только появилось немного свободного времени, тут же решил опробовать новое умение. Дождавшись, когда Герман пойдет по коридору в сторону кухни, вжался в нишу в стене и стал на него воздействовать.

Старший брат прошел мимо, как будто никого не было.

– Да, да, да! – Услышал он сзади довольные возгласы Даниила и от неожиданности, вздрогнув, развернулся. Мальчик прыгал от радости, дергая руками.

– Ты откуда взялся? – Искренне удивился Герман.

– Получилось! – Заорал Даниил и убежал, продолжая восторженно кричать и махать руками.

Герман озадаченно покачал головой и направился по своим делам.

Даниил не смог удержаться, чтобы не опробовать исчезновение на учителе! Папа предупреждал, что этого делать не стоит, но соблазн был слишком велик.

На одном из уроков учитель зачитывал текст о разновидности биологических видов. Когда он поднял глаза, то запнулся, ученика за столом не было. Учитель посмотрел по сторонам, затем назад, а когда вновь обратил свой взор на то место, где должен сидеть мальчик, вздрогнул.

Даниил сидел за столом и делал вид, что записывает в тетрадь его слова. Быть невозмутимым ему давалось с большим трудом. Неимоверными усилиями он сдерживался, чтобы не засмеяться.

Учитель захлопнул книгу.

– Давай на сегодня закончим, – Уставшим голосом произнес он. – Что-то я утомился, если ты не против. – Учитель вопросительно посмотрел на Даниила.

– Хорошо, как скажете, – Даня закрыл тетрадь и положил ручку на стол.

– Спасибо. – Учитель еще раз посмотрел на Даниила и удалился.

Как только стихли его шаги, комната наполнилась оглушительным смехом.

Отсмеявшись, Даниил сбегал на конюшню проведать Черныша, напугав там до икоты мальчишку, который подметал проход.

– Привет, – весело произнес он, коснувшись его плеча.

До этого мальчик был уверен, что на конюшне никого нет.

Пришлось сбегать на кухню за водой. Пацан испуганно глазел на из ниоткуда взявшегося Даниила и постоянно икал.

Жаль, с братьями такого фокуса провернуть не получится, они драконы, на них не подействует, – посетовал Даниил.

Как только наступил очередной выходной, с самого утра ребята уже были у Даниила. Долго в замке не задержались и, предупредив Ларкариана, направились в облюбованный мир.

Оказавшись на берегу моря, в задумчивости поглядывали на большое количество ям, пытаясь сообразить, как их заровнять. Ничего не придумав, решили вначале искупаться.

Вдоволь наплававшись, уселись на расстеленном ковре. Даниил направился к ближайшей яме оценить, насколько она глубокая, остальные принялись спорить, как их закапывать.

Кирилл предлагал обернуться драконами и, махая крыльями, поднять тучу песка, другие – просто засыпать, используя лопаты.

– А яма глубокая, – крикнул Даня, рассматривая одну из них, – метра полтора будет.

Парни решили тоже посмотреть, только поднялись, как громкий хлопок разнесся по округе. В небе, быстро расширяясь, стал образовываться мерцающий темно-фиолетовым светом портал с клубящейся по краям черной дымкой.

Оттуда начали вылетать десятки тварей, размером немногим меньше самих дракончиков. Черные, с зубастыми пастями и когтистыми лапами. Их крылья были тонкими, перепончатыми, на концах имелись шипы, существа напоминали доисторических ящеров. Появляясь, твари пронзительно верещали.

– Данька! – закричал Кирилл. У него все внутри похолодело, так как монстры, не обращая внимания на ребят, понеслись в его сторону.

Кирилл сорвался с места, на ходу обращаясь драконом. Он не взлетал, а понесся по песку. Кир намеревался успеть переместить Даниила домой или хотя бы собой заслонить.

Ребята пришли в себя и, обернувшись драконами, вступили в бой. Твари еще сильнее заверещали, в небе завертелась настоящая битва.

Парни вначале поливали их огненным дыханием, но, видя, что оно не дает результата, перешли на новое умение – жгут пламени и холода. Это подействовало. Существа стали гореть прямо в воздухе, их обугленные тушки падали на песок и дымились.

Вот только их становилось все больше. Получив отпор, они стали впадать в неистовое бешенство.

Кирилл не смог добежать до Даниила, несколько тварей приземлились и атаковали его. Даня побежал в сторону от ямы. Первая мысль была прыгнуть в нее и затаиться, но побоялся, сверху его могли обнаружить и атаковать. Увернуться от удара в ней будет сложно, да и быстро не выберешься.

Кир принял бой и спалил несколько тварей. Ребята начали приземляться, силы были слишком не равны. Некоторые парни имели ранения.

Весьма странно, но твари не атаковали, не стали атаковать Даниила, хотя могли, они отрезали его от остальных. Стало понятно, их цель вовсе не он.

Милан обратился в человека и упал, следом свалился Севарьян, затем Дементий, его грудь была в крови. Никто не помышлял о том, чтобы сбежать, главное – отвлечь тварей, защитить и спасти Даниила.

Ларкариан в это время сидел за обеденным столом вместе с отцом и Германом. Внезапно он замер, лицо побледнело, через секунду хранитель резко вскочил, роняя бокал с вином.

– Отец! – выкрикнул Ларкариан. – Сын в опасности! Совершен прорыв!

– Дети! – испуганно выкрикнул Яволод, вскакивая. Он мгновенно все понял и исчез, за ним последовал Ларкариан. Герман взволнованно поднялся. Ему оставалось только ждать.

Появившись на берегу возле моря, взрослым потребовалось всего пара секунд, чтобы оценить ситуацию. Сонмище тварей кружило в небе, десятки передвигались по земле.

– Спасай детей, я разберусь, – выкрикнул Яволод, оборачиваясь гигантским драконом и взмывая в небеса.

Из ребят только Дакарэй еще сражался, но уже на земле и в теле человека. Стоя на одном колене, он использовал удары воздушного щита, отбрасывая тварей, которые направлялись в сторону Кирилла. Кир был ранен, лежал на брюхе, но не сдавался. Остальные были в крови и без сознания.

Кирилл отбил очередную атаку. Обернувшись человеком, едва передвигая ноги, он направился к Даниилу. Слезы застилали ему глаза, мальчик упал, растянулся на песке. Закусив губу, подгребая под себя песок, упорно полз вперед.

Ларкариан повернулся в ту сторону, по спине прокатился озноб. Даня лежал лицом вниз возле края большой ямы и не шевелился, его спина дымилась.

В этот момент Кирилл вытянул из последних сил и коснулся его, ребята исчезли, переместившись в замок.

Твари не обращали внимание на детей, а как только появился гигантский дракон, с дикими криками в ужасе рванули в разные стороны.

Земля задрожала, небо превратилось в сплошную какофонию визга и разрядов гигантских молний, дед разошелся не на шутку. Появились огромные ледяные стрелы, световые лучи, волны парализующей силы, он крошил тварей десятками. При этом старый дракон кружил возле портала, стягивая его края, еще немного, и он должен схлопнуться.

Ларкариан быстро переместил всех детей домой, уложив их на полу. Герман уже был возле Кирилла и Дани и осматривал их. Отец бросился к лежащему сыну.

Через несколько секунд в зале стали появляться взволнованные родители, почувствовав неладное.

– Локальный прорыв, – выкрикнул Ларкариан.

Никто ничего не спрашивал, унося детей домой, все разговоры потом.

Ларкариан склонился над сыном, его руки тряслись. Даниил был на грани жизни и смерти. Большая часть спины обожжена, но амулет защитил, иначе попадание сгустка пламени порождения тьмы разорвало бы его.

Появился отец и повел довольно плечами.

– Размялся наконец, – произнес он и увидел внука.

Гневная тирада на древнем наречии разнеслась по залу. Он подскочил к мальчику и провел над ним рукой.

– Быстро неси в спальню, – рявкнул он на Ларкариана.

Тот подхватил Даниила, и они переместились к нему в комнату. Побледневший Герман направился туда же.

Положив мальчика на живот, отец аккуратно убрал остатки одежды.

Далее Яволод выгнал всех из комнаты. Вскоре вернуться хранители, предстоит непростой разговор, Ларкариан должен их встретить.

Как только они ушли, он приступил к лечению. Это было непросто, тут не только обширную рану требовалось залечить. Вначале необходимо убрать из тела ядовитые миазмы, разъедающие внутренние органы. Пламя твари не простое, оно несет в себе жуткую энергию распада темного мира.

Даниил был в теле человека, а не дракона, отсюда такие повреждения. Защитный медальон на подобное магическое воздействие не рассчитан. Жизнь мальчику сохранило его ядро, а не медальон, как посчитал вначале Ларкариан, хотя он снизил силу удара.

Глава 24

* * *

Ученик, стоя напротив своего таинственного учителя, виновато опустил голову и трясся, боясь наказания.

Глаза сидящего в кресле человека светились, их фиолетовое пламя прожигало насквозь. В этот раз учитель похлопывал ладонью по подлокотнику кресла, что выражало его недовольство и раздражение.

– Может мне тебя развоплотить или лишить магических сил и отправить домой? Там давно дожидается палач.

Ученик сжался, стараясь быть незаметным, и попытался оправдываться.

– Все было тщательно спланировано. Я не виноват.

– Почему пострадал Даниил? Какие задачи перед тобой стояли? Если он умрет, умрешь и ты! – повысил голос учитель.

Если бы он мог все делать сам, то брать себе помощника, называя его учеником, не имело бы смысла. Вот только его открытое появление тут же привлечет внимание хранителей. В нынешнем положении приходилось таиться под личиной иного существа.

– Никто не хотел его убивать, – у Дорума дрожал голос, – Все шло, как и запланировано. Я прибыл в тот мир заранее, убрал ментальные охранные печати. Когда появились дети, следил за ними, не выходя из тени. Как только Даниил отделился от группы, провел активацию портала, – ученик сглотнул, – дальше все пошло не по плану. Твари должны были лишь отогнать остальных, но эти мелкие недоноски возомнили, что являются настоящими драконами, и вступили в бой. – Ученик как можно подробней излагал произошедшие события, надеясь вымолить прощение учителя.

Существо, сидящее напротив него, понимало, что он не виноват, но не стало его прерывать. Пусть ощущает страх, в будущем станет более осмотрительным.

– Я не предполагал, – продолжил ученик, – что они могут использовать необычное умение. Пламя дракончика слишком слабое, тварям навредить не могло. Вот только создания темного мира стали нести потери и впали в ярость. Дети не сдавались, они готовы были умереть, но не отступить.

Несколько созданий тьмы, как и планировалось, приземлилось, отрезая Даниила от остальных. Никто не догадывался, что охота шла не на него, а на Кирилла. Но, уничтожив несколько существ, он обернулся человеком и побежал к нему. Я хотел его обездвижить, незаметно метнул заряд, но он каким-то образом увернулся, магическое пламя лишь слегка задело его ногу. Я еще раз напал, но он все-таки дотянулся до Кирилла, переместив его в замок, и тут появились хранители, мне пришлось бежать.

Ученик лукавил, магический заряд, что он метнул в Кирилла, был предельно мощным, он не собирался похищать его и брать в заложники, как приказал учитель. Дорум решил убить его, но промахнулся, и пострадал Даниил. Это не должно было произойти, и теперь ему приходилось выкручиваться.

Если бы был убит Кирилл, то все оказалось бы намного проще. Он списал бы это на ожесточенность схватки. Дорум не верил, что Даниил, спасая Кирилла, отдаст за него свою жизнь. К тому же в нем взыграла жажда убийства, и он ничего не мог с этим поделать.

– Не увиливай от ответа! Как пострадал Даниил? – раздраженно произнес учитель.

– Я тут не при чем! – взвизгнул ученик. – Когда Кирилл поразил дыханием одну тварь, другая в ответ атаковала его и выпустила ядовитое пламя. Он увернулся, и оно угодило в спину Даниилу.

– Ты сильно меня огорчил, Дорум. Столько работы насмарку! Или ты считаешь, что так просто считать разум и получить данные перехода? Создать артефакт призыва и все просчитать? – учитель раздраженно зашипел.

С Даниилом надо что-то делать. Пройдя бесчисленное количество воплощений в различных плоскостях бытия, он почти полностью собрал воедино осколки своей души. Если переведется и станет драконом, полноценным хранителем, обретет некоторые былые способности и сможет быстро его обнаружить, где бы он ни находился. Этого нельзя допустить.

Вот только все попытки ему помешать ни к чему не привели, это начинало раздражать и пугать. По всей видимости, придется принимать кардинальные меры.

Это даст отсрочку, возможно, он успеет сделать то, что задумал, хотя шансы на положительный исход в таком случаи малы. Слишком долго он пребывал в тени, опасаясь хранителей.

– Твари слишком тупые и быстро вышли из-под контроля, – пробубнил ученик, боясь смотреть на учителя.

– Иди, позову, когда понадобишься, – глаза внутри капюшона потухли, существо, сидевшее в кресле, замерло.

Молодого человека не пришлось просить дважды, он мгновенно исчез. Учитель страшен в гневе, от него веет чем-то запредельным, чуждым и пугающим. Но, похоже, гневаться не станет, в этот раз пронесло.

* * *

Лечение Даниила продолжалось несколько часов, прежде чем тело было восстановлено.

Все это время Ларкариан ходил по малому залу приемов, не находя себе места. Остальные хранители пока не появлялись, по всей видимости, были заняты своими детьми, они также пострадали.

Наконец пришел уставший дед и уселся за стол.

Ларкариан тут же присел рядом, в нетерпении поглядывая на него, ожидая, что он скажет.

– Жив, – только и успел произнести Яволод, как стали появляться хранители.

Они молча усаживались за стол, лица были суровые и задумчивые.

– Не стоит что-либо объяснять, – остановил порыв Ларкариана оправдаться Именанд. – Дети все рассказали, картина вырисовывается хуже, чем мы могли себе представить.

– Как мальчики? – поинтересовался Яволод.

– Все хорошо, раны не смертельные, – ответил за всех Именанд. – Пришлось всех в сон погрузить. Как только пришли в себя, началась истерика, стали рваться к Даниилу, особенно Кирилл.

– Судя по рассказу ребят, – взял слово Контар, – тварям нужен был не Даниил. Их целью являлся Кирилл, – для Ларкариана и его отца данная новость стала неожиданной.

Оба предполагали как раз наоборот, что Даниил вновь стал объектом нападения.

– Да, да, – подтвердил Именанд. – Они лишь делали вид. Причем знали, что Кирилл побежит его спасать. Даниил пострадал случайно. Твари, судя по всему, не ожидали отпора и впали в бешенство. Одна из них пыталась поразить Кирилла, он ее уничтожил, но откуда-то взялся смертоносный заряд, от которого Кир с трудом увернулся, не подозревая, что тот угодит в спину твоему сыну.

Ларкариан покачал головой, дед засопел. Дело принимало нехороший оборот. Кто мог знать о местонахождении детей в том мире? Откуда данные, где он находится? К тому же противник неплохо осведомлен о самих отношениях между ребятами. Среди нас не может быть предателя, здесь что-то иное.

– Кир поведал, – вновь заговорил Именанд, – что на него напал кто-то иной, а вовсе не тварь. Мальчик не видел его, по всей видимости, он скрывался и всем руководил. Мы побывали на месте происшествия, там остались следы возмущения тонких полей. Кто-то использовал артефакт для создания прорыва и попал в тот мир отличным от нашего способа. Отследить, куда он переместился, да и откуда прибыл, не удалось.

Вновь повисла тишина.

Ее нарушило появление в зале полусонного Кирилла. Ни на кого не обращая внимания, он побежал к Даниилу.

Его отец вскочил.

– Но как такое возможно? Излечив, я погрузил его в магический сон!

Ларкариан также поднялся.

– Пойдем, посмотрим, – произнес он, и они вдвоем направились наверх к Даниилу.

Картина, что застали их в спальне, повергла в шок.

Кир сидел рядом с Даней на постели, находясь в каком-то медитативном состоянии.

Ларкариан протянул к нему руку, но мальчик тут же встрепенулся, глянув на него волчонком. От такого взгляда Ларкариан отшатнулся.

Его отец так и стоял шокированный, не зная, что предпринять, сын был явно не в себе.

– Пойдем, не трогай его, – Ларкариан потянул Именанда на выход. – Его сейчас не стоит беспокоить.

Они молча спустились вниз.

Только вошли в зал, как стали появляться остальные рабята и тут же убегать на выход.

Хранители вскакивали, даже кто-то успел окликнуть своего сына, но они ничего не слышали и так же, как и Кирилл, не обращали ни на кого внимания.

Шокированные родители продолжали смотреть на дверь, за которой скрылись дети.

Яволод достаточно жестко попросил всех вернуться на свои места и не тревожить их.

– Я не сразу стал говорить, но у меня плохие новости относительно Даниила. – Он тяжело вздохнул, стараясь не смотреть на сына.

– Мальчик может не выжить. У Дани повреждена внешняя оболочка энергетического ядра. – У Ларкариана затряслись руки, он побледнел.

– Отец, не пугай меня.

– Я не знаю, как это исправить, – продолжил он. – Ядро слишком молодое, защищая Даниила, оно повредилось. Ваши дети каким-то образом почувствовали его состояние, независимо от того, где находились, поэтому у них такая реакция. Пойду понаблюдаю, посмотрю, что там происходит, а вам пока не стоит к ним приближаться. Вернусь, обо всем расскажу. – Яволод направился на выход.

Слова отца больно ударили по Ларкариану. Он откинулся на спинку стула и опустил голову.

Дед вошел в спальню к Даниилу. Ребята сидели на кровати возле него по кругу, войдя в состояние глубокой медитации. Когда он приблизился, никто не шелохнулся, не обратил на него внимания.

Через некоторое время дед с задумчивым видом вернулся в зал.

– Что там? – не выдержал Авенир, отец Дементия.

– Сидят, – задумчиво произнес Яволод.

На лицах присутствующих отразилось недоумение и непонимание.

Ларкариан посмотрел на отца.

– Толком объясни.

Он мельком глянул на него.

– Ваши дети, сами того не осознавая, лечат его ядро!

– Как? – От удивления Ларкариан даже поднялся.

Яволод пожал плечами.

– Я не всеведущ, могу сказать лишь о том, что вижу. Все их энергетические структуры сплелись между собой и обращены на Даниила. Триггером, запустившим данный процесс, является Кирилл. Ядро постепенно стабилизируется. Он посмотрел на Ларкариана. – С мальчиком все будет хорошо. – Сын медленно опустился на свое место.

Яволод обвел взглядом присутствующих.

– Не беспокойте детей. Когда процесс завершится, они сами очнутся. Происходит действо, о котором мы даже не подозревали, оно выходит за грань нашего понимания.

Алкивиад тяжело вздохнул.

– Между собой в период молодости мы не общались, может и у нас бы возникли связи на тонком уровне.

– Не исключено, – поддержал его Яволод.

– Что будем делать относительно произошедшего нападения? – поинтересовался Холдун.

– Сегодня мой сын, а завтра чей? – добавил Именанд, отец Кирилла.

– Судя по происходящему между детьми, их не стоит разлучать даже на время. Я имею в виду не только текущий процесс лечения, – высказал свое мнение Авенир.

Именанд задумчиво покивал и посмотрел на Ларкариана.

– Предлагаю всех оставить у тебя, а самим бросить все силы на поиски того, кто устраивает нападения. Пока не разберемся, не решим данный вопрос, им лучше находиться здесь. Твой замок самый защищенный, в него вплетена древняя магия, дети будут в безопасности. Для дополнительной защиты по очереди станем дежурить. Понимаю, – он жестом остановил Ларкариана, который хотел что-то сказать, – здесь твой отец, великий из всех родов, но нам так будет спокойней.

Народ согласно закивал, данное предложение не вызвало противоречий.

Ларкариан поднялся. О подобном он уже размышлял, только считал данный вариант нереальным. Ситуация сама повернулась в эту сторону и привела к нему.

– Почту за честь принять ваших детей и за оказанное доверие. Замок огромен, места хватит всем. Ваши дети отныне и мои дети. – Он поклонился и присел.

Именанд откинулся на спинку стула и облегченно выдохнул. Он переживал, что Ларкариан откажется, и тогда у него могут возникнуть серьезные проблемы с Кириллом. Взгляд дикого зверя, когда Ларкариан хотел его коснуться, запомнит надолго.

– Я всех обустрою, – продолжил Ларкариан, – подготовлю спальни и кабинеты, приходите, учите, общайтесь, никто не станет мешать. Учителя у нас есть, но можете привести своих, если есть необходимость. Только имейте в виду, секреты между детьми бесполезны.

Хранители удивленно посмотрели на него.

– Вы не в курсе, но они уже поделились друг с другом своими тайнами, в том числе родовой магии, – пояснил он.

Народ возмущенно загомонил.

– Как так, почему, когда?

– Вы упустили один момент, отнеслись к рассказу детей невнимательно. – Яволод усмехнулся. – Скажите, как и чем они уничтожали тварей? Дети успели освоить новый вид огненного дыхания. Причем создали его сами! Сплели в единой спирали огненное и ледяное пламя. Их обычное дыхание на тварей не оказало воздействия, и тогда они применили его.

Стиснув кулаки, Герман от злости заскрипел зубами. Что-то слишком много страданий выпало на долю Даниила.

– С Даней все будет хорошо, – отец положил ему руку на плечо.

– Я переживал за всех, уж больно сильно ребята привязались друг к другу.

Далее пошел разговор о том, сколько времени и кто первым будет дежурить в замке и как лучше это делать.

Герман ушел, занявшись подготовкой помещений для новых жильцов, сообщив, что места всем хватит на одном этаже рядом с Даниилом.

Когда данный вопрос решили, началось обсуждение дальнейших шагов относительно неведомых врагов.

Вот только ни к чему конкретному в итоге так и не пришли и решили пока заняться обустройством детей. Все вернулись в свои миры, чтобы собрать необходимые вещи.

– Отец, может, ты что скажешь? – обратился к нему Ларкариан, когда они остались вдвоем. Большую часть времени он молчал, не вступая в разговоры.

– То, что дети будут жить у нас, это правильное решение. Замок действительно неприступен, – выдал он.

– Я не об этом, а о наших врагах, – уточнил Ларкариан.

– То, что происходит с мальчиками, как уже говорил, выше моего понимания. Могу лишь добавить, это чудо. Я все больше убеждаюсь, Боги приложили к этому свою руку, – отец вновь ушел от ответа.

– Боги? – сын скептически посмотрел на него. – Я еще ни разу от тебя не слышал подобного.

– Я знаю, что говорю. – Яволод был предельно серьезен. – Если они никак себя не проявляли, это не значит, что их нет. Не надо путать истинных богов с самозванцами, которые, почуяв силу и могущество, возомнили себя таковыми. Я упомянул тех, кто был изначально.

– Прости, – сын вздохнул и опустил голову. – Если все так, то не слишком ли тяжелую судьбу они выбрали для Даниила?

– Им виднее. Ты знаешь, они не дают больше того, чем кто-то может вынести. Все отмеряется по мере сил. Раз столь тяжела его ноша, значит, сможет, в этом есть сокровенный смысл, нам их замысел не понять. По всей видимости, его душа прошла долгий путь, стала сильной и, слившись с твоим ядром, приобретет нечто новое.

О чем думает отец, Ларкарину было сложно понять, так глубоко он еще не высказывался, но в его словах есть толк.

– Занимайся делами, об остальном пока забудь. Приведи свое внутреннее состояние в покой, слишком часто ты стал выходить из себя. Сколько я могу об этом говорить? Негоже отпускать контроль над чувствами, это мешает сосредоточиться и принимать взвешенные решения. Ведешь себя неподобающе! – укорил его отец и вышел из зала.

Ребята очнулись на следующий день к обеду. Состояние их было спокойное, можно даже сказать, умиротворенное.

Хранители в этот момент находились в столовой, рассказывая за обедом, что успели сделать.

Появление ребят стало для всех нежданным. Они еще у Даниила, переговорив, приняли решение, что возвращаться домой не собираются. Войдя в столовую, остались стоять возле входа, взволнованно поглядывая на родителей.

Взрослые повернулись и замерли, не зная, что сказать. Парни не решались озвучить свое желание остаться здесь, боялись, что их не послушают и заберут домой.

Молчание прервал Яволод.

– По поводу вас мы все решили, – начал он, но, видя, как дети напряглись, более миролюбиво продолжил: – Вы остаетесь жить в этом замке. Вам подготовили комнаты рядом с Даниилом. Таков наш вердикт, – закончив, он.

На лицах ребят вначале отразилось непонимание, они стали приглядываться, но вскоре появились первые улыбки, до них начало доходить.

Первым, как всегда, не выдержал Кирилл и бросился к отцу.

После того как все успокоились и позавтракали, ребята разошлись обустраивать новое жилище, а Яволод с сыном направились к Даниилу.

По окончании диагностики дед сообщил, что ядро полностью восстановилось.

Через пару дней в спальне Дани возле кровати собрались ребята, сбоку на постель присел Ларкариан.

Вскоре Даниил очнулся, открыв глаза, удивленно уставился на довольные лица братьев.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался отец.

– Все хорошо, спасибо, что вновь меня спас, – тихо произнес он.

– Да нет, сынок, – поднимаясь, отец улыбнулся, – на этот раз, не жалея собственной жизни, тебя спас Кирилл, пока остальные бились с тварями, отвлекая внимание.

Кирилл засмущался.

– А затем, – продолжил он, – они все вместе лечили тебя. Ни я, ни твой дед с этим бы не справились. Я вас оставлю, – Ларкариан вышел из спальни.

– Спасибо! – растрогавшись, Даниил шмыгнул носом. – Чего вы молчите? – не понял он.

Ребята заулыбались, Кирилл хихикнул.

– Ну чего? – Даня присел на кровати, сгорая от любопытства.

– Выжидаем момент, чтобы произвести наибольший эффект, – выдал расплывшийся в улыбке Сева.

– Давай, Кир, – Милан похлопал его по плечу.

– Мы теперь все живем в твоем замке, – выдал он. – Наши комнаты рядом. Так решили родители на общем совете.

Даниил был ошеломлен известием.

– Невероятно! – произнес он, все еще не осознавая произошедшие перемены.

– Мы уже устроились и вещи свои перетащили, – добавил Дема.

– А теперь одеваться! – выкрикнул Кирилл и бросился к стульям, где лежала новая одежда Даниила. Остальные кинулись туда же.

– Ребята, не надо, я сам, – робко произнес Даня, но разве их остановишь. Парни скопом стали его одевать, смеясь при этом, от чего Даниил, засмущавшись, даже покраснел.

Наконец ему удалось отбиться от них и слезть с кровати. Брюки с рубашкой он уже сам застегивал.

– Пора кушать! – Кирилл погладил свой живот и сглотнул.

Ребята с веселыми криками всей толпой ринулись в столовую.

Родители уже сидели за столом и переговаривались, ожидая детей. Дверь распахнулась, столовая наполнилась смехом. Ребята успокоились, лишь когда уселись за стол.

Перекусив, они тут же убежали показывать Даниилу свое новое жилье.

– Лар, пошли к тебе в кабинет, – произнес дед, поднимаясь.

Остальные удивленно посмотрели на него.

– Чего сидите? – он повернул в их сторону. – Это всех касается, – проворчал Яволод и направился на выход.

– Герман, я сказал всех! – бросил он на ходу.

Приемный сын поднялся и устремился за остальными. Он посчитал, будет совет хранителей, ему там делать нечего, но ошибся.

В кабинете народ расположился кто на диване, кто в креслах. Яволод, как самый старший, занял место за столом сына, тот присел сбоку от него.

Дед обвел всех пристальным взглядом.

– Защиту замка я дополнительно усилил, кое-что добавив из магических плетений, но нужно как можно тщательней проверять учителей, мало ли что.

Присутствующие согласно закивали.

– Я уже пытался отыскать один зиккурат, – дед немного помедлил, – на древней планете, но не смог, найдете время помочь? Возможно, вместе сможем его обнаружить.

– Время найдем, только зачем? – поинтересовался Именанд.

– По моим данным, это единственное место, где могли храниться древние свитки. Я надеюсь, они прольют свет на происходящее, – пояснил он.

Возрождений не возникло, скорее всего, и старшие согласятся помочь.

– С графиком дежурств в замке вы определились, – продолжил Яволод, – теперь необходимо выработать план действий относительно поиска нападавших. Надо приложить все усилия и наконец понять, кто и зачем это делает.

Предложения по данному направлению со стороны хранителей носили лишь общий характер, но общую стратегию они приняли.

Было обследовано много миров, но толковых идей относительно причин происходящего не нашлось, как и ведущих куда-то следов.

Ребята тем временем показывали Даниилу свои спальни, кабинеты. Два дня каждый из них носился как угорелый между мирами, перетаскивая вещи. Им хотелось успеть до его пробуждения.

Герман довольно улыбался, наблюдая, как дети бегают по замку. Это древнее сооружение наполнилось криком и смехом.

Постепенно все улеглось и пошло своим чередом. Начались занятия, появились дополнительные учителя, родители стали проводить общее магическое обучение.

Даниил старался все запоминать, ребята помогали ему усваивать материал в магическом направлении. Как только он полностью переродится и раскроется дар, останется лишь практиковаться.

Яволод пропадал на безжизненной планете вместе с кем-нибудь из хранителей. Как и предполагали, старшие главы родов проявили к поискам интерес и помогали ему.

Замок тоже без присмотра не оставался, кто-то постоянно был в нем из родителей.

Герман с большим удовольствием проводил свои занятия, имея теперь семеро учеников. Ребята могут проводить учебные бои друг с другом, это другой уровень занятий. Соревнование никто не отменял, особенно по прохождению полосы препятствий и силовым упражнениям.

Парни показывали мастерство по стрельбе из лука. Даниил опробовал подарок, магическую перчатку. Пользоваться ей понравилось всем. Рука не чувствовала натяжения тетивы, требовалось лишь направить стрелу в сторону цели, и та попадала в нее без промаха. Вот только учиться стрелять Герман все-таки требовал без помощи магии, а самостоятельно.

Пока ребята учились сражаться на различном средневековом оружии. Затем начнется более сложное обучение, они познакомятся с огнестрельным, а также магическим, энергетическим и совсем продвинутым, гравитационным. Они будущие хранители, миров великое множество, и каждый на своем этапе развития.

Ребятам нравилось, единственное, что их огорчало, а особенно Даниила, это отсутствие конных прогулок, покидать замок им не разрешали. Парни много раз подходили к своим отцам и к Ларкариану с данным вопросом, но каждый раз получали отказ.

Страдал и Черныш, хотя Герман выпускал его порезвиться, размяться самостоятельно. Ребята его все вместе навещали, но коню нужен простор и требуется наездник.

Глава 25

Подходил к концу первый месяц проживания ребят в замке. За это время никаких эксцессов не произошло, никто на замок не нападал. Дополнительно были набраны учителя, ребята занимались по школьной программе и тренировались под руководством Германа на полигоне.

Поиск нападавших так ни к чему и не привел, как и деятельность Всеволода совместно с другими старейшинами. Отыскать древний зиккурат не удавалось, что его удручало.

Ларкариан проводил ознакомление ребят с другими мирами. Пока устно, водить их на экскурсии отказались в целях безопасности.

Тем же самым занимались и остальные хранители, но вскоре изменили подход.

Каждый отец отдельно рассказывал сыну о каком-нибудь мире из их зоны ответственности. Давал ему исторические данные, какие там виды религий и распространенных культов, а он потом проводил доклад на занятиях, рассказывая остальным. Так материал усваивался лучше.

Пока решили не знакомить их с особо развитыми в техническом плане мирами. А таковые имелись. Лусидианский союз миров достиг высокого уровня развития, позволяющего осваивать планеты на космических кораблях и бороздить просторы вселенной, уходя в глубокий космос.

Были и противоположные миры, где духовное развитие взяло верх над материальным существованием. Обитатели тех миров достигли больших высот в просветлении и понимании бытия.

Чтобы не было лишних вопросов, проживающему в замке обслуживающему персоналу сообщили, что Ларкариан создал закрытую магическую школу для особо одаренных детей. Часто появляющиеся мужчины – это маги, они также помогают в обучении детей.

Вечером, как уже было заведено, все ребята общались с родителями. Даниил также пришел к отцу. Он находился в кабинете, сидел за письменным столом, на котором стопкой лежали белые коробки. Даня уселся напротив и вопросительно посмотрел на него.

Ларкариан улыбнулся и похлопал рукой по верхней коробке.

– Возьми ее и пойдем на диван, – довольно произнес он, поднимаясь.

Даниил аккуратно взял и, держа двумя руками, уселся рядом с отцом.

– Вскрывай, – он кивнул на нее.

Сын раскрыл упаковку, внутри в каком-то прозрачном пупырчатом материале было завернуто что-то плоское. Аккуратно развернув, был немало удивлен. В его руках оказалась непонятная плоская штука серого цвета, с одной стороны у которой было черное стекло. Даниил вопросительно посмотрел на отца.

Тот усмехнулся.

– Это техническое устройство с Земли. Оно поможет вам учиться. Я его немного доработал, но это не суть важно.

– Папа, но что это? – Даня покрутил его в руках, посмотрел сзади и непонимающе пожал плечами.

Отец улыбнулся.

– На Земле его называют планшет.

– Планшет? – произнес Даня, все так же не понимая, что делать с этой штукой.

– Нажми вот сюда, – показал отец маленькую выпуклость на планшете, – и жди, только не роняй от неожиданности, а то разобьется.

Даня сделал, что он сказал.

Когда засветился экран и на нем стали появляться цветные изображения, глаза от удивления у Данила расширились, рот приоткрылся. После того как прозвучала приветственная музыка, от неожиданности он и правда едва его не выронил.

Ларкариан принялся объяснять, как обращаться с планшетом и что он может. Долго учить не пришлось. Даня испытал настоящий восторг, стоило запустить видео, и перед ним нарисовалась картина древнего мира с участием доисторических животных.

Ларкариан так и планировал давать ребятам исторические, документальные и обучающие фильмы, но вот не учел, что у Германа есть иные. Естественно, в скором времени они у них появятся, и ребята погрузятся в просмотры фантастических блокбастеров и, конечно, мультфильмов.

Отец показал, как с помощью планшета делать фотографии и снимать видео.

– Завтра раздашь остальным по такой штуке, объяснишь, как пользоваться. Надеюсь, устройства пойдут вам на пользу.

– О да! – засиял от восторга Даниил, не отрываясь от экрана. – Ребята с ума сойдут, это будет нечто! – добавил он.

– Не сомневаюсь, – Ларкариан усмехнулся. – Только имей в виду, используйте не в ущерб занятиям. – Уже более строго предупредил он. Но, видя, что сын ничего не слышит, погрузившись в планшет, недовольно покачал головой.

– Даня, ты меня слышал?

– Да, не в ущерб, – подтвердил Даниил, продолжая тыкать пальцем в экран.

Ларкариан поднялся, сына уже не оторвать.

На следующий день Даня попросил всех ребят собраться в его кабинете. Как только они разместились на диванах, он с важным видом раздал планшеты.

После того как объяснил, что они из себя представляют, и показал, как включать, комната наполнилась возгласами удивления и радостным гомоном.

На несколько дней все выпали из реальности. Даже на занятиях сидели с отстраненными взглядами, только и ждали, когда можно будет включить планшет.

Фотографий и видео понаделали массу, особенно на полигоне. Заодно упрашивали Германа, чтобы дал что-нибудь посмотреть. Он отнекивался, кроме образовательного направления отец запретил что-либо давать. Но сам виноват, заикнулся о фильмах, в итоге сдался, и ребята погрузились в просмотр.

Через неделю, переговорив с хранителями, Ларкариан разрешил устроить конную прогулку. Он и отец Кирилла будут их сопровождать.

Лошадей на конюшне хватило не всем. Выход из положения нашел Даниил. Он с Кириллом поскачет вдвоем на Черныше. Кир был только рад прокатиться на легенде.

Рано утром десять наездников, включая Германа, впервые выехали за пределы замка.

Вначале прогуливались рысцой, затем перешли на галоп и в итоге устроили перегонки. Вот тут Черныш показал, на что способен.

Даня с Кириллом унеслись далеко вперед, да так, что пришлось слезть с коня и погулять возле леса. Черныш стал пастись, ребята развалились на траве. Вскоре стали появляться остальные. Впереди скакал Ларкариан с Именандом, ребята были значительно дальше. С ними остался Герман, стараясь не оставлять их одних.

Внезапно хранители резко остановились, кони встали на дыбы. До детей оставалось еще метров сто.

– Кирилл! – заорал что было сил его отец.

Мальчики испуганно вскочили с травы. Оба замерли, уставившись на махавшего руками Ларкариана. Его жесты говорили о том, чтобы они бежали от того места, где находились.

– Кирилл, бегите! – вновь закричал Именанд, – уводи Даню.

Сын ничего не понял.

– Куда? – выкрикнул он в ответ.

– Куда угодно, уводи немедленно, потом вернешься в замок, – выпалил отец, спрыгивая с перепуганного неуправляемого коня, рядом уже стоял Ларкариан.

Кир, недолго думая, схватил ничего не понимающего Даниила за руку и зажмурился. В этот момент раздался оглушительный хлопок в небе, даже уши заложило. Ребята исчезли, а то место, где они находились, окрасилось бордовым светом.

– Уводи детей в замок! – прокричал Ларкариан Герману и, обернувшись драконом, взмыл в небо. Почти одновременно с ним взлетел отец Кирилла.

Ребята с Германом резко остановились, кони от испуга заржали, и уже через секунду он погнал всех домой. Вскоре к ним присоединился Черныш, он не обгонял их, а несся сзади, как бы контролируя лошадей.

Тем временем в небе пришли в движение могучие силы, драконы стягивали пространство. Прорыв Инферно – страшная вещь.

Внизу горела земля, жар стоял невыносимый, деревья мгновенно обугливались, не успев воспламениться.

Через несколько секунд к ним присоединился гигантский черный дракон, дед явился на подмогу.

* * *

Кирилл открыл глаза и закрутил головой, пытаясь понять, где оказался, то же самое сделал Даниил.

– Что произошло? – с придыханием произнес Даня, сердце билось учащенно, оба были напуганы.

Посмотрев на него, Кирилл нервно сглотнул.

– Точно не знаю, но, похоже, прорыв инферно, – дрожащим голосом произнес он.

У Даниила по спине пробежал холодок.

– А где мы?

– Я не уверен, – Кир вновь посмотрел по сторонам и, закрыв глаза, ненадолго замер. – Похоже, попали в мир Рутум, – наконец выдал он, – но почему, не понимаю. Я переносил нас в свой мир, а не сюда.

– Кирилл, – Даниил взял его за плечи. – Соберись и верни нас домой, в замок.

Тот зажмурился, постоял секунд пять, открыл глаза, его лицо побледнело, глаза расширились от ужаса.

– Кирилл, что случилось? – не понял Даниил, теребя его за плечо.

– Я не смогу, – испуганно прошептал он.

– Почему, Кирилл? – Даня не мог понять, что происходит, и удивленно на него смотрел.

– Я не, я никак, я… – Кир стал заикаться, руки затряслись. – Не вижу нити пути. Она исчезла, – наконец выдал он.

– Кир, попробуй еще раз. Ты взволнован, может, просто не увидел, не разглядел, – взмолился Даня. Если все так, как он говорит, то они застряли в этом мире и надолго.

Кирилл отрицательно покачал головой.

– Она исчезала, мы не сможем вернуться.

Даниила как током ударило, даже дыхание перехватило. Он вновь посмотрел по сторонам. Они находились на небольшой поляне посреди густого леса. Растительность была незнакомой, солнце отличалось от привычного своим красноватым оттенком.

Кирилл был на грани нервного срыва, но этого нельзя допустить, будет только хуже.

– Кир, успокойся, ты должен быть сильным, от тебя многое зависит, не бросай меня, приди в себя.

Последние слова подействовали. Мальчик перестал дрожать. Подняв голову, посмотрел на Даниила.

– Я никогда тебя не брошу! Родители нас найдут и спасут, – заявил он.

Вздохнув, Даниил кивнул.

– Нам надо лишь выжить и ждать. Сколько бы это ни заняло времени. Расскажи об этом мире, я о нем ничего не знаю, – Даниил решил отвлечь Кирилла. – Почему нас забросило именно сюда? Что ты думаешь по этому поводу?

Кир пожал плечами и печально вздохнул.

– Я хотел перебросить нас в свой мир, но вчера отец как раз об этом мире рассказывал, вот и запомнил путь. Я не хотел, оно само как-то вышло, – произнося последние слова, он насупился.

– Все плохо, – Кирилл опустил голову и шмыгнул носом. – Это отверженный мир. Отец рассказывал про него, потому что сюда не стоит ходить. Черная магия распространена повсеместно, различные жестокие культы, рабство, насилие. Здесь нет закона, нравственности, моральных принципов и сострадания, люди живут замкнутыми кланами. Все отношения строятся только на паритете силы. Если кто-то набирает больше влияния и могущества, то либо поглощает более слабых, либо уничтожает их, забирая богатства и территории. Выжившие становятся рабами. Есть большие кланы, которым принадлежат целые города, другим рудники, сельхозугодья, некоторым мастерские и так далее. Внутри кланов жесткая иерархия, они не щадят и своих.

В этом мире много различных существ. Здесь живут серые эльфы, темные гномы, вампиры, морлоки, тролли, гоблины и даже нежить. Большие площади занимают темные земли, где не стоит появляться. В этом мире в древние века произошла магическая война, эфир истончен, из-за этого случаются частые локальные прорывы из темных миров. К тому же служители культов осуществляют призывы нечисти.

Кирилл говорил, а у Дани волосы на голове шевелились, даже пальцы на руках затряслись. Как же они выживут? Да и сколько это займет времени?

– Здесь приносят в жертву людей, – продолжал Кир, – детей продают как товар на рынке, зачастую их покупают черные маги и совершают страшные мессы. Некоторых держат их как зверушек, для своего удовольствия, это очень, очень плохой мир. Люди здесь такой же товар, как, к примеру, хлеб. – Кирилл утер руками покатившиеся по щекам слезы.

У Дани в душе поселился страх. Потребовалось немало времени, прежде чем они успокоились.

Он оглядел себя и Кирилла.

Одежда, что была на них, не для путешествий. Можно сказать, совсем не для подобного мира. Мягкие короткие сапожки, облегающие черные бриджи и такие же короткие курточки. Все для верховой езды. И при себе ничего нет.

Он вновь посмотрел по сторонам, их окружал густой лес, деревья отличались от привычных: толстые стволы, густые кроны, листья широкие с красными прожилками.

– Надо отыскать воду, какой-нибудь ручей, – произнес он, глядя на Кира.

Тот в ужасе посмотрел на лес.

– Но там же монстры и дикие звери!

Даня пожал плечами, затем провел двумя пальцами по браслету и изменил внешность. Он часто так делал, чтобы привыкнуть к новому телу. Думал, может когда-нибудь пригодиться, но не предполагал, что это случится так скоро.

– Только не оборачивайся драконом, – предупредил он Кирилла, – нам лишние проблемы не нужны.

Они посмотрели друг на друга и, преодолевая страх, направились в лес. Что делать дальше, старались не думать.

* * *

В помещении, где в кресле по-прежнему сидело странного вида существо, скрывая под капюшоном лицо, стояла полная тишина. Молодого человека, находившегося напротив него, трясло мелкой дрожью. Он был не на шутку напуган, так как вновь порученное задание провалилось, все пошло не по плану.

– Я долго следил за замком, ждал подходящего момента, – начал ученик оправдываться, – наконец они выехали на конную прогулку. Все складывалось удачно. Даниил с Кириллом отделились от остальных, ускакав далеко вперед. Я активировал свиток, создающий прорыв инферно возле замка, чтобы отвлечь хранителей.

– Почему он сработал не там, где планировалось? – перебил его учитель.

Ученик пожал плечами.

– Не знаю, могу только предположить, этому помещала древняя магия, заложенная в структуре замка. Он активировался далеко от него, практически прямо над ребятами. Как только это произошло, Кирилл перенес Даниила в другой мир. Я не успел их схватить.

– Может, это и к лучшему, – неожиданно произнес учитель.

Удивительно было слышать от него подобное заявление, но после сказанного у молодого человека немного спало напряжение, учитель не станет гневаться.

– Что вы имеете в виду? – робко поинтересовался он.

– Их перенесло в отверженный мир Рутум, это хорошо, – он слегка кивнул. – Мне нужно время, чтобы подготовить все необходимое и тебя туда отправить, – ученик сглотнул, по спине пробежал холодок, но возражать не стал. – Найдешь их, это будет не сложно. В том мире им никто не поможет.

– Но как найду, мир огромен? – Вырвалось у ученика, и он тут же сжался, боясь гнева учителя. Как они вообще попали в тот мир, уточнять он не стал.

– На Рутуме много темных культов и различных сект, тебе будет не сложно стать своим, а может и возглавить один из них. Организуешь масштабные поиски. Времени достаточно, им некуда деться, – пояснил учитель.

– Но родители их станут искать. – Встречаться с хранителями ему совсем не хотелось.

– На этот счет не беспокойся. Пути в тот мир больше нет, иного способа перемещения между мирами они не знают, – учитель сделал жест рукой, что означало: разговор окончен.

Ученик переместился к себе, времени не так много, необходимо подготовиться.

Существо медленно сжало кулак, послышался хруст. Происходящее его не радовало. Он был всего лишь маленькой частицей некогда могучей сущности. Связь с основным телом туманна и едва уловима.

Его враг, некогда сумевший нанести серьезный вред и выдворить его за пределы мироздания, вернулся. Пройдя долгий путь перерождений в иных структурах бытия, он появился там, где все началось, круг замкнулся.

Планы по прорыву пространства могут в одночасье рухнуть. Противник уже нанес первый удар в иной сфере бытия. Пока неосознанно, но если переродиться, то вскоре станет тем, кем был изначально, тогда всему придет конец.

Частица первичной сущности хаоса, кем он на данный момент являлся, будет развеяна, а возможность слиться и вновь стать единым исчезнет навсегда.

Существо, издавая какой-то странный шорох, похожий на шелест листьев, поднимаясь со своего места.

Еще не все потеряно, борьба не окончена.

* * *

Прорыв инферно был ликвидирован, драконы приземлились невдалеке от замка и обернулись людьми.

– Как? – зарычал дед, обращаясь к Ларкариану.

– Что как? – не понял он.

– Как это произошло? – отец нахмурился.

– Внезапно, – ответил за него Именанд. – Даниил с Кириллом уже должны быть в замке. Пойдемте, обсудим все внутри.

Дед засопел в негодовании, но ничего не сказал. Внутри, возле ворот их ждали ребята, включая Германа.

Как только они вошли, дети загалдели, начали задавать вопросы, но дед бросил на них суровый взгляд.

– Все внутрь.

Притихнув, они направились следом за ним.

Ребята сгорали от нетерпения, им хотелось узнать, что произошло.

– Где Даня и Кирилл? – не выдержал Милан, как только все расселись за столом.

– Как где? – удивился Ларкариан и посмотрел на Именанда.

– Должны быть здесь, – растерянно произнес он.

– Но их нет, – дед нахмурился.

– Куда Кирилл мог переместиться? – вскакивая, выкрикнул взволнованный Ларкариан.

Именанд поднялся.

– Успокойся, я успел засечь их путевую нить. Сейчас… – он закрыл глаза и сосредоточился.

Прошло несколько секунд, все напряженно ждали.

– Долго тебя ждать? – сердито рявкнул дед.

Именанд глянул на него, затем на детей, которые уже почувствовали неладное и напряглись.

– Связующей нити нет. Она исчезла, – выдал он.

– Как? Да что ты говоришь! Это невозможно! – вспылил дед, вскакивая с места.

– Убедитесь сами, – Именанд скинул ментальный образ пути.

Дед помрачнел и медленно опустился на свое место.

– Как же так? Почему? – прошептал он.

– Мы их потеряли, – подытожил Именанд, как ни горько это звучало.

Ларкариан испытал настоящий шок. Он замер, нервно сглотнул и уставился на отца. Еще не забыта прошлая трагедия, разыгравшаяся с Даниилом, как произошла новая.

– Мир, куда они попали, ужасен. Это самое худшее, что могло произойти, – пояснил Именанд.

Дед разразился непереводимой гневной тирадой на древнем языке.

Парни побледнели, некоторые стали шмыгать носами.

– Цыц, – рявкнул он. – Немедленно зовите своих родителей, и чтобы мигом, – озадачил он ребят.

Они тут же стали исчезать один за другим.

– Почему именно в тот мир их забросило? – хмуря брови, дед уставился на Именанда.

Тот тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

– Не знаю. Возможно, это первое, что пришло на ум Кириллу, все произошло слишком быстро. Я только вчера показывал ему нить пути в Мир Рутум, рассказывал о нем, завтра на занятиях он должен был сделать доклад.

– До рассказывался, – пробурчал дед. – Как все произошло, мне нужны подробности.

– Спонтанный выброс инферно, – начал рассказывать Ларкариан. – Мы были далеко от Кирилла и Даниила. Они на Черныше вырвались вперед и, спешившись возле леса, ждали нас, отдыхая на траве. Внезапно почуяли напряженность полей. Именанд, – он кивнул в его сторону, – закричал, чтобы Кир уводил Даню, и в момент их исчезновения случился прорыв. Дальше ты знаешь.

– Я почуял что-то неладное немного раньше, – задумчиво произнес дед. – Вначале произошел энергетический всплеск возле замка, и уже затем значительно дальше образовалось инферно. Получается, моменты совпали, это плохо. Их перемещение и образование прорыва произошли одновременно, инферно выжгло путь, – он тяжело вздохнул. – Подобное на моей памяти еще не случалось.

– И что теперь? Путь восстановится? – с надеждой в голосе поинтересовался сын.

Отец отрицательно покачал головой.

– Мир отверженный, путь туда был один, и он не восстановится. Так появляются потерянные миры.

– Кто-то долго следил за замком, и мы об этом не знали. – Констатировал Ларкариан и, сжав кулак, ударил им по столу.

– Но как спасать детей? – Именнад посмотрел на Яволода.

Дед не успел ответить, в зале начали появляться дети со своими родителями. Вид у ребят был взволнованный, у многих злой, они буквально тащили за собой не только отцов, но и дедов. Похоже, те не особо желали идти.

Появляясь, народ здоровался и садился за стол. Когда все собрались, Яволод изложил суть произошедшего.

– Выхода не вижу, – печально произнес Хориф, дед Севы.

– Есть один вариант, – Именнад поднял голову, – возможно, удастся договориться с Лусидианским союзом и лететь на их корабле на Рутум.

– Сколько это займет времени? – Ларкариан повернулся к нему.

– Не менее года. Вблизи, куда мы смогли бы переместиться, нужной планеты нет, лететь придется от их ближайшей станции, – пояснил он.

Дед вопросительно посмотрел на него.

– Я договорюсь, куда они денутся, – добавил тот.

– Что у них в ходу, чем платить? – поинтересовался Хориф.

Именнад недовольно покачал головой.

– Не стоит об этом говорить, сколько надо, заплачу и сам полечу.

Ларкариан потупил взгляд.

– Если нет других предложений, время терять не стоит, так и поступим, – подытожил дед. – Что будем делать с остальными детьми?

Ребята, осознав, что сейчас станут обсуждать их будущее и, возможно, разлучат, вскочили со своих мест. Засопев, уставились на родителей, лучше смерть, чем разлука!

– Все ясно, – изрек Яволод, – остаетесь в замке. – А ну марш отсюда! – выкрикнул он, – взрослым поговорить надо.

Дети мгновенно исчезли за дверью.

– Что-то еще? – непонимающе поинтересовался Ларкариан.

Доставая из внутреннего кармана жилетки, дед бросил на стол несколько сложенных листов бумаги.

– И что это? – Сын хотел было взять один, протянул руку, но отец остановил его.

– Погодь, – Ларкариан убрал руку.

– Это то, что нам удалось найти в погибшем мире под зиккуратом, вход в который все же отыскали. Там нашлись свитки, защищенные магией.

– И что в них? – поинтересовался Володар, дед Дака.

Яволод задумался, поглядывая на листки бумаги.

– Что вы знаете о перворожденном?

В ответ народ лишь переглянулся.

– Так и знал, что ничего, – дед вздохнул.

– Тогда что вам известно об Аркиде?

– Даже слово незнакомо, – ответил за всех Сивояр, старший после деда.

Яволод многозначительно покивал.

– В свитках всего лишь легенда, но, думаю, вам будет интересно ее узнать. Опираясь на собственный опыт, я сложил разрозненный текст. Изложение краткое, но суть понятна. – Яволод развернул листы бумаги, взяв один.

– Изначально их было семь родов, – начал он зачитывать текст, – но был тот, кто появился до них. Немыслимая сила, порожденная хаосом, проявилась на заре эпох. Боги предупреждали и были против, Аркид не послушал и вступил в схватку. То была великая и долгая битва. Уничтожить силу хаоса он не мог, как и она не была способна победить его. Аркид, жертвуя душою, выдворил за пределы мироздания порождение тьмы, но и сам пострадал. Его душа разлеталась на множества осколков, каждый из которых обрел свой путь. Перворожденный остался неведом изначальным, и след его был потерян. – Дед взял другой листок.

Народ слушал внимательно, все взоры были устремлены на него.

– Далее идет, скорее всего, предсказание, – пояснил он. – Пройдет бесчисленное множество лет, и, собрав осколки души, Аркид вернется. Он объединит тех, кто жил порознь, и создаст единый род. Грядущее неопределенно, частица порождения тьмы затаилась и с его приходом пробудится….

Яволод замолчал и обвел присутствующих взглядом.

– Чего притихли? Разве не понятно, о ком идет речь?

– Почему никто ничего не слышал об Аркиде? Отчего наши пращуры так тщательно это скрывали? – возмутился Эдибор, старший Борийский рода.

– Теперь становится понятно, кто стоит за нападениями на детей, – задумчиво произнес Володар, глава Торийского рода.

– Неожиданно. – Ставр Варийского рода покачал головой и посмотрел на Яволода. – Кто мог написать данный текст? Кто мог о нем знать? Неужто сами боги оставили весточку?

Яволод посмотрел на лежащие перед ним листки бумаги. Те же вопросы возникли и у него, но ответа не было.

– В подлинности не сомневаюсь, в них все очевидно. Считаю, пращуры ничего не скрывали, они также не знали.

– Как ты проведал, что в том мире есть древнее хранилище, которое мы искали? – поинтересовался Холдун Морийского рода.

– Еще мой предок упоминал о нем. Только причин искать не было, а любопытством он не страдал, – пояснил дед.

– Детям об этом не стоит говорить, – произнес Именанд, отец Кирилла.

– У меня в голове не укладывается. – Авенир, отец Дементия, посмотрел на Ларкариана.

Тот сидел в глубокой задумчивости. То, что зачитал отец, поразило его. Было трудно принять и осмыслить, кто на самом деле его сын. Но все совпадает, мальчик действительно необычен.

В зале воцарилась тишина. Сомнения не было, в свитках шла речь о семи родах хранителей и сказано о Данииле. Теперь становилось понятно, что происходит и почему, кто их противник.

Content

Радагор Воронов
Хранители – перерождение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25