Анна Федотова

Цифровое сердце

© ООО Издательство "Питер", 2024

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Глава 1. Бар

Туча наползла на почти круглый диск луны. Фонарь напротив бара остался в полном одиночестве. Питер скользнул вдоль стены, стараясь не попасть под рассеянный желтый свет. Подпрыгнул, цепляясь за металлический каркас, но конструкция не выдержала, и Питер рухнул спиной на испещренный выбоинами асфальт. В лицо, охлаждая, полетела морось. Из ладони брызнула кровь. На грудь что-то шмякнулось – буква «А». Выпав из фразы «Боевой паук», она наконец-то сделала название забегаловки более похожим на правду.

– Какого… тут творится? – послышался грохочущий голос. Дверь распахнулась, ударив Питера по ногам. – Бар закрыт.

Из-за двери показалась лысая, похожая на тыкву голова.

Питер вскочил, забыв о боли в спине, и вытер о штаны окровавленную ладонь.

– Ах, это ты, щенок! – Верзила боком протиснулся в проем и осмотрелся в поисках других нарушителей спокойствия.

Питер пожалел, что пришел один. От близнецов, конечно, много шума, но Задира сейчас не помешал бы. Как отвлекающий маневр.

Он пятился, шаркая ногами, и искал кратчайший путь на крышу. Запрыгнуть на мусорный бак, а оттуда по водосточной трубе? Хороший план, но только Питер примерился к прыжку, раздался рев моторов. Пришлось юркнуть за угол.

– Убирайся, пока не накостыляли! – донеслось ему вслед, а улицу уже заполнял гул, напоминающий пчелиный рой. Потом добавился вой тормозов, а после – голоса байкеров.

– Здорово!

– Привет, Худыш. Что за хрень с вывеской? Мне кажется или чего-то не хватает?

– А, это… – Голос человека-тыквы перекрыл общий гул и шум усиливающегося дождя. – Мелкий шкет хулиганит, – прогремел Худыш. – Поймать бы да надрать ему уши.

«Себе надери. И почему нет пожарной лестницы? – думал Питер, осматривая стены. – Косорукий же все-таки разработчик. Придется потом исправить. В моем мире все будет круто», – мысленно рассуждал он, выглядывая из-за угла.

Фары мотоциклов дружно отбросили блики на мокрый асфальт.

Трое и верзила. Не вовремя же вы, парни.

Он обошел здание – голые каменные стены и застрявшие в текстуре квадратные одуванчики под ногами – и выглянул из-за другого угла. Байкеры заваливались в бар, выстроив мотоциклы в ряд.

Дождавшись, пока все скроются за дверью, Питер пододвинул ближе к стене мусорный бак и примял крышкой его содержимое, включая свежий выпуск «Паучьих новостей».

Легкий прыжок.

– Бум.

Черт, не достать.

Скрип бака. Скрежет питбайка по асфальту. Шаг. Подъем.

– Кап-кап-кап, – стук по алюминиевой крышке.

– Тр-р-р-р-р, – миллиарды капель внезапно хлынувшего дождя по черепице.

– Бах! – Дверь открылась явно от удара ногой.

– Э! Ну-ка слезай! – крикнул, выбегая из бара, длинноволосый мужик.

Его пышная шевелюра в две секунды превратилась в мокрые клочья. Край водостока врезался Питеру в кожу. Из раненой ладони потекло. Еще немного, ну. А, черт!

Мужик схватил Питера за ногу и потянул. Сил держаться за острый край трубы не осталось. Питер покатился вниз, но свободной ногой успел ударить байкера по лицу. Тот пошатнулся, выпустил лодыжку. Питер не удержался на мокрой трубе и упал, кувыркнувшись через питбайк. Плечо засаднило.

Из бара вышли еще двое. Тощий рокер с татуированным лицом и выбритыми висками и вальяжный пузан с сигарой во рту и пиджаке на голое тело.

– Не тронь мой байк, упырь! – завизжал тощий, приближаясь. Его голые щиколотки торчали из джинсов, как у подростка, выросшего за лето из своего гардероба.

Питер крутился около мотоцикла, уворачиваясь от неуклюжих замахов длинноволосого, и прикидывал, как согнется пополам нескладная фигура противника, если ударить в нужное место.

– Давай растолкуй ему, Морген, – протянул вальяжный, выпуская струйку дыма под крохотным козырьком над дверью.

– А вот это уже несправедливо, – отозвался Питер, толкая мотоцикл на противников, – двое на одного.

Однако несправедливости сегодня было суждено литься таким же потоком, как этот нескончаемый дождь. Тощий распахнул куртку, и в свете жалкого фонаря черной звездой блеснул пистолет.

Питер подпрыгнул, ударил Моргена ногой, и тот полетел в сторону вместе со своим оружием.

В небе громыхнуло, а может, это его противник с грохотом влетел головой в мусорный бак.

Длинноволосый замахнулся, кулак размером со средний череп просвистел над головой Питера. Он, присев, дернул здоровяка за ногу, и тот повалился на спину.

Подбежав к шатающемуся Моргену, Питер ударил его по руке, выбивая пушку. Тощий взвизгнул, шлепаясь в лужу.

– Двое на одного, но я с оружием, – констатировал Питер, снимая пистолет с предохранителя.

– Э, ты чего? – промямлил вальяжный и попятился обратно в бар.

Зато в дверях тут же показался человек-тыква, так называемый Худыш. С диким рыком он поднял перед собой ружье.

Трое и ружье против одного с пистолетом. Вновь несправедливо. Выстрел отдал привычной болью в правой руке Питера. Худыш схватился за грудь и растянулся под ногами открывшего дверь пузана. Все присутствующие проводили взглядами тело человека-тыквы до самого порога.

Морген с криком откатился, губы его задрожали, мокрое от дождя лицо выглядело заплаканным. Длинноволосый, подскочив, получил пулю в бедро и со стоном рухнул в воду. Питер усмехнулся.

А вот теперь справедливо.

Сняв майку, он намотал ее на порезанную руку. Встал на байк, вцепился в острый край водостока, подтянулся и пополз вдоль конька до спутниковой тарелки. Поднялся, держась за штангу, к которой крепилась тарелка, полез в карман за гаечным ключом.

Луна выглянула одним глазом, но, увидев труп около входа в бар, скрылась вновь, не желая становиться свидетелем. Жаль, фонарю не приходилось выбирать, и он продолжал рассеянно смотреть на ручейки крови, бегущие в ливневку. На запах могли стянуться зомболюди. Стоило поторопиться.

Сверкнуло. Затрясло. Искры полетели перед глазами, как новогодний фейерверк. Гром ударил так, что на миг оглушил. Левый глаз пронзила боль. Падая со скользкой крыши, Питер заметил, или ему почудилось, как на месте спутниковой тарелки образовалась дыра, а в ней будто кто-то незнакомый и такой же испуганный, схватившись за голову, падал и исчезал в синем дыму.

Глава 2. Старушка

После занятий Венди заскочила в супермаркет. Скользя взглядом по списку, она складывала товары в корзину, пока в кого-то не врезалась.

– О, Ань, это ты! Привет. Как твой реферат?

– Лучше не спрашивай. – Аня закатила глаза. – Голова уже пухнет.

– Забегай ко мне, посмотрим вместе, может, помогу чем?

– А может, я тебе по почте скину?

– Ну давай так.

– Ого ты набрала! – оценила подружка корзину.

– Это для старушки. Я ей помогаю.

– А далеко?

– Да нет, в пятиэтажке через дорогу.

Зоя Павловна долго не подходила к домофону, наконец что-то щелкнуло, и скрипучий голос произнес, словно обвиняя:

– Это ты, Ванесса?

– Я, Зоя Павловна, здравствуйте! – крикнула Венди.

– Полчаса тебя жду, а ты знаешь, я не могу без хлеба.

Аня скривилась.

– Извините, на уроке задержали, – сказала Венди.

– А?

– На уроке задержали!

– На уроке. Учатся все, учатся, а толку… – Фразу оборвал сигнал домофона, и девушки подхватили пакеты.

– Слушай, и так каждый раз? Оно тебе надо? – спросила Аня, остановившись на площадке третьего этажа, чтобы сменить руку. – Еще и лифта нет.

– Я все-таки будущий дипломированный волонтер, – усмехнулась Венди.

– И что? Станешь с дипломом за продуктами бегать?

– А почему нет? Зоя Павловна одна совсем.

– Зато гонора на двоих хватит. Я бы давно высказала.

– Подожди здесь, – шепнула Венди подруге около квартиры на пятом и скользнула в приоткрытую дверь.

Старушка, подбоченившись, встречала ее в прихожей, поглядывая сквозь очки.

– Чек принесла, ученая?

– Да, вот.

Пока та сверялась со списком продуктов, Аня мерила коридор звонкими шагами, и Венди покашливала и переминалась на месте, чтобы старушка не услышала посторонних звуков из-за двери.

– Чего топчешься? На свидание опаздываешь, поди?

– Ага.

– А «три в одном» где? Я могу пить кофе только со сливками.

– Зоя Павловна, не было, на неделе занесу, извините, спешу, до свидания, – затараторила Венди, спиной выскользнула за дверь и захлопнула ее под ворчание старушки:

– Учат их, учат, научить не могут.

Всю дорогу Аня выносила мозг по поводу того, что надо быть смелее и отстаивать свои интересы, не позволять людям помыкать собой.

Легко судить со стороны. А пойди скажи человеку, который в пять раз тебя старше, что он не прав. Старушку это может ранить, а с нее, Венди, не убудет. На этом подруги и разбежались. Уже стемнело, и Венди торопилась, Димон же не в состоянии приготовить себе ужин и наверняка еще не обедал.

– Как здоровье, тетя Люба, давление не скачет? – спросила она у соседки, которая гуляла с внучкой около подъезда.

– Ничего, дочка, скриплю потихоньку, – ответила та. – Вон Сашка засидеться не дает, а упрямая, сил нет. Варежки чего опять сняла?

– Сашка, на конфету, – сказала Венди, присев на корточки рядом с девочкой. – Ой, а руки-то ледяные! Давай-ка конфету – в рот, а пальчики – в варежки. Договорились? Вот и умница.

Потрепав малышку по шапке, Венди вошла в подъезд. Пахнуло горелой проводкой.

«Надо в жилищное позвонить», – подумала она, открыла дверь и попятилась. В квартире стоял синий туман.

– Димон! – закричала Венди с порога, бросая сумку, скидывая на ходу куртку и сапоги. – Ты что так надымил?

Тишина.

– Ты дома? – спросила она, заглянув в комнату брата, и остолбенела.

Брат лежал на полу, а на письменном столе искрил и потрескивал монитор. Венди похолодела.

– Дим! Димон! Ты живой? – Она упала на колени, взяла в дрожащие ладони лицо брата, приложила пальцы к шее, нащупала пульс. У самой едва не выпрыгивало из груди сердце, но вот показалось, что-то трепыхается под ее пальцами.

Димон закряхтел, поднял руку. Ощупал слипшиеся кудри на голове, потом лицо и принялся шарить по полу в поисках очков.

Венди с облегчением вздохнула.

– Что случилось, Дим? Твои эксперименты когда-нибудь плохо кончатся, – сказала она, подавая брату очки, одна линза которых треснула.

– Вот косяк, – проворчал тот, потирая лоб. – Хрен его знает, сам не понял. Вспыхнуло все.

– Вспыхнуло у него, – возмущалась Венди, открывая настежь окна. – Что родителям скажешь, как приедут?

Они жили вдвоем, мама с папой съехали за город. Димон, по их мнению, был уже достаточно взрослым, потому что учился на третьем курсе факультета цифровых технологий, а Ванесса – с детства сознательной и погруженной в учебу настолько, что и без их помощи окончит школу и поступит в любой вуз, какой пожелает.

– Да починю я, не паникуй, – попытался успокоить ее брат, вставая и оценивая масштаб катастрофы.

Глава 3. «Грабитель»

В квартире даже к ночи не до конца проветрилось, Венди плохо спала и услышала возню в комнате брата.

– Мало того что мы задыхаемся в дыму, так ты еще ночью решил поработать? – Ворча, она вошла к Димону и увидела, что брат спит, но ей показалось, что они не одни. Венди медленно повернулась, и чья-то холодная ладонь зажала ей рот. Кто-то обхватил ее сзади.

– Не ори, – раздался тихий голос над ухом. Судя по голосу, парень примерно ее возраста.

Грабитель?

– Что? Который час? – Димон заерзал на кровати, нащупал кнопку бра, включил свет, нацепил очки и сел. – Ты кто?

Он тут же вскочил, а перед лицом Венди в мягком свете бра сверкнул нож, и металл коснулся шеи.

– Тихо, тихо, назад, спокойно, – сказал незнакомец. – Твоя работа?

Димон растерянно посмотрел на то, что осталось от компьютера на столе.

– Моя, а что? – Он почесал затылок.

– А то, что ты своими кривыми руками выбил мне глаз, вот что.

Парень убрал нож, и Венди подняла голову. Тот снял темные очки. Один глаз без зрачка и радужки светился в полумраке белизной.

– Ну, что уставились? Я оцифровался уже лет пять как, хотя не знаю, может, и больше, и тут твоя гениальная голова надумала поиграться с виртуальной реальностью.

– Это невозможно, – ответил Димон. – Просто офигеть.

Глаза брата загорелись, будто перед ним действительно был живой представитель другого мира.

– Это какая-то чушь. Что тебе надо? – не выдержала Венди. Она попыталась выпутаться из объятий, и нож сразу вернулся к горлу. Лезвие коснулось кожи. Стало страшно дышать.

В комнате раздался звенящий смех, в воздухе замерцало, и появилась девушка – вся в белом.

– Что так долго, Питер? Заканчивай и идем.

– Подожди, Динь, – бросил ей парень.

– Ух ты! – восхищенно воскликнул Димон, словно и не было никакого ножа около шеи его сестры.

Короткие волосы Динь торчали в разные стороны, зато открывали безупречное лицо с большими синими, как светящийся в темноте дисплей, глазами и полными губами, верхняя из которых была чуть вздернута, что придавало лицу удивленно-веселое выражение.

Грудь не меньше пятого размера нависла над нижней частью тела, как утес. Широкие бедра переходили в длинные ноги и заканчивались туфлями на шпильках.

– Голограмма, – проворчал Питер. – Порождение больной фантазии какого-то прыщавого программиста.

– Фу, Питер, как грубо, – возмутилась Динь. – Прикончи уже девчонку и пойдем, мне некомфортно в этом мире. Чувствую себя прозрачной.

– Нет, – отрезал Питер. Венди ощутила, как под лезвием лопается кожа. – Девчонка пойдет со мной. И останется у нас, пока этот гений не починит сервер. Так будет справедливо.

– Эй-эй! – оторвав, наконец, взгляд от Динь, возмутился Димон. – Я все исправлю. Ты не можешь забрать Венди. Это незаконно.

– В моем мире мои законы. Так что займись своим делом, если хочешь получить Венди назад целой и невредимой.

От голоса веяло холодом.

Димон дергал ногой, убирал назад волосы и хрустел костяшками пальцев. Его мозг искал нужные слова или алгоритмы, которыми можно воспользоваться, но ничего не находил.

– И как ты собираешься это сделать? – в итоге спросил он, рискнув поставить под сомнение возможности явившегося среди ночи «грабителя».

Его глаза забегали по комнате.

Рука Питера съехала чуть ниже по телу Венди, освобождая шею, но было понятно, что выпускать ее он не собирался ни на секунду. Коснувшись лица, на грудь Венди упал круглый предмет. Из него сквозь щелочки исходило голубое сияние.

– Оцифровщик. Стирает сознание и тело в этой реальности и воспроизводит в виртуальной в точной копии, можно сказать, из крови и плоти. Не бойся, мы уже так делали. С твоей подружкой ничего не случится. Погостит у нас немного.

– Она моя сестра, вообще-то, – буркнул Димон.

– Тем более будет повод поторопиться, – ответил Питер. Его прохладная сильная рука, сжимающая нож, снова была у горла Венди.

Димон не отводил взгляд от оцифровщика.

– Хочешь сказать, что с помощью этой штуковины тело трансформируется в двоичный код и обратно?

– Да, – ответил Питер. – Но запустить его может только Динь. В этом она самая настоящая фея. Поэтому я и дал ей такое имя.

Венди чувствовала, как участилось ее дыхание. Фраза про стирание сознания и тела звучала вовсе не безопасно и нисколько не успокаивала.

Венди сглотнула, пытаясь подобрать какие-то хитрые слова, которые могли бы послужить кодовым словом против невесть откуда взявшегося парня и заставить его убраться из ее дома.

– Да не трясись ты, – сказал Питер, заметив ее страх.

Тонкая белая рука Динь потянулась к оцифровщику, пальцы с идеальным французским маникюром коснулись голубых прожилок на нем. Оцифровщик раскрылся, как цветок, трещинки расширились, и из них полился яркий свет.

– Круто! – воскликнул Димон и тут же осекся, поймав укоризненный взгляд сестры. – А можно мне такую штуку, а?

Питер только засмеялся в ответ.

Венди тем временем ощутила легкое покалывание по всему телу, а по рукам поползли сияющие ниточки, точно ее капилляры наполнились светом. Нежное сияние опутало, словно паутиной, каждую клеточку ее тела. Наверное, Димон, стоявший с округлившимися как две черешни глазами, видел, что Венди была похожа на компьютерную модель человека, состоящую из мельчайшей сеточки. Эта сеточка переливалась в полумраке комнаты, слабо освещенной одним лишь бра. Тело продолжало покалывать, и вдруг постепенно начало темнеть. Венди забеспокоилась.

– Я быстро все исправлю, Венди, не бойся! – очнулся наконец от оцепенения Димон.

Темнота сгущалась. Динь растворилась в воздухе, и через мгновение Венди погрузилась во мрак. Сияние исчезло, покалывание – тоже, но оцифровщик все еще касался груди, и казалось, что он врос в кожу, стал частью Венди. Она представила себя роботом, в груди которого вместо сердца светится какое-то специальное устройство. Может, аккумулятор. И как она, Венди, будет выглядеть в этом виртуальном мире? Как мультяшный персонаж? Как плоское изображение? А если она окажется в чужом мире совершенно голая, как в кино, когда кто-нибудь перемещается из будущего? Что она будет делать? А если этот парень увидит ее голой? А если она будет вся из маленьких квадратиков? Мысли проносились в голове одна за другой. Образы сменялись, заставляя сердце колотиться все чаще, волнение нарастало. Что с ней сейчас будет?

Лучше бы Питер держал ее за шею, лучше бы он что-нибудь говорил – что угодно, лучше бы нож холодил кожу, чем вот так стоять в одиночестве в полной тьме, не слыша ни единого звука. Последние сияющие клеточки погасли, и Венди осталась одна среди мрачных мыслей и страшных предчувствий. Тяжелая рука больше не давила на грудь, Венди осторожно подняла ладони к лицу и протерла его.

Глава 4. Знакомство

«Это идиотский сон. Я надышалась дымом», – подумала Венди. Однако перед глазами снова замелькало, и ей открылся вид на незнакомую улицу. Венди быстро бросила взгляд на свое тело. Внешне все было как прежде. Она не голая. Это слегка успокоило.

Обшарпанные здания и трубы какого-то завода по обе стороны от нее, вдалеке чистое голубое небо, а на середине широкой грунтовой дороги кучка людей. Кажется, мальчишек. Впрочем, это все, что Венди удалось разглядеть за пару секунд. Едва она ощутила под ногами твердую землю, как раздался грохот, похожий на выстрел, и Венди почувствовала, как падает от сильного удара в грудь. Вокруг снова потемнело.

– Ты убил мою заложницу и должен за это ответить, – услышала она знакомый голос и приоткрыла веки.

Питер приставил пистолет ко лбу мальчишки. Тот стоял на коленях. На вид ему было не больше двенадцати. Давно не стриженные волосы свисали до самых плеч. Большие серые глаза блестели от влаги.

– Я знаю, Питер, убей меня, – сказал мальчишка ломающимся голосом.

– Разбрызгай по дороге его мозги, – заржал кто-то из остальных.

– Нет, – простонала Венди, – не надо, пожалуйста.

Все посмотрели на нее.

– Она жива! – крикнул белобрысый паренек, подскакивая и помогая подняться.

Питер протянул руку и провел пальцами по оцифровщику на ее шее.

– Прочная штуковина, – задумчиво произнес он.

– А я что говорил? Фиг сломаешь, надежная вещь, – подтвердил большой угрюмый парень с отрешенным выражением лица, сильно напоминающий Димона.

На устройстве и правда не было даже вмятины.

Венди подняла взгляд на Питера. Светлые волосы отдельными волнистыми прядями падали на угловатое, острое лицо, точно собранное из геометрических фигур. На тонкой линии губ ни намека на улыбку.

Только теперь до нее дошло, что она в одной пижаме и пушистых тапочках. И при этом на нее смотрят шесть пар мужских глаз. Вернее, пять пар и еще один. Но строгий взгляд этого одного она чувствовала даже сквозь очки. Все парни были примерно ее ровесниками, не считая того, кого собирались пристрелить. Пистолет Питер уже засунул в карман и теперь весело поигрывал ножом, который вертелся в его пальцах, как спиннер.

Кроме младшего мальчишки, блондина и угрюмого, Венди рассматривали двое смуглых близнецов, ничем не отличающихся друг от друга. Разве что выражением лиц. У одного оно было глуповато-радостное, у другого – обреченное.

– Ну вот, – сказал второй из них, вздыхая, – шоу не будет.

– Погоди, может, и будет, – обнадежил первый, пихнув брата локтем. – Кстати, Питер, это ведь Динь сказала, что ты велел убить девчонку, – добавил парень, и все перевели взгляды на Питера.

Со стороны донеслись всхлипы. Белым пятном на фоне полуразрушенного здания высветилась голограмма.

Лицо Питера помрачнело. Нож описал в руке последний круг и опасно замер в кулаке.

– Динь, как ты могла? – спросил Питер.

Венди перестала дышать, наблюдая за ним. Все мальчишки втянули головы в плечи. Со стороны Динь не раздалось больше ни звука.

Питер снял темные очки, бросил их на землю и раздавил подошвой тяжелого высокого ботинка.

Его белый глаз покосился на Венди, и по ее спине пробежала дрожь, будто тревожная барабанная дробь.

– Ты меня чуть не подставила, это подло! – рявкнул он, повернувшись к Динь, и Венди поежилась, поняв, что беспокоит Питера вовсе не ее жизнь. А только то, что его могли подставить.

– Исчезни, – закончил он, и голограмма с печальным лицом, чуть померцав, растворилась.

– Задира, отведи Венди в мою комнату, пусть поспит, – скомандовал Питер таким голосом, что никто и никогда не посмел бы возразить. – И подбери нормальную одежду.

Венди почувствовала, как краснеет до самых ушей, но ее положение и так описывалось фразой «хуже некуда», не хватало еще беспокоиться о пижаме. Нужно было выяснить, как отсюда сбежать, и сделать это при первой возможности, а потом поколотить Димона и заставить обрубить любую связь с этим миром и одноглазым монстром.

Белобрысый парень, которого Питер назвал Задирой, не медля ни секунды, подхватил ее под локоть, шаркнул ногой и со словами «Позвольте вас препроводить в апартаменты, мадемуазель» подтолкнул в сторону пыльного трехэтажного дома с большими зарешеченными окнами.

– Значит, ты Венди? А я Задира, – сказал парень, пока они приближались к железным дверям. – Тот, которому сегодня повезло остаться в живых, – Малой, двое близнецов – Боб и Доб, ну и Умник, который в очках. Все просто, – улыбнулся он, распахивая перед Венди дверь и предлагая войти в мрачный коридор с освещенной солнцем улицы.

– А Питер, он… мне показалось… – начала Венди, но Задира ее перебил.

– Груб и жесток, как маньяк? Не показалось, – вздохнул парень. – Но к нему тоже можно привыкнуть. Я был его последней игрушкой, теперь отрываюсь на остальных. Момент.

Открыв следующую дверь, он придержал Венди за руку, потом поднял с пола камень и бросил его на серый коврик с надписью «Добро пожаловать». В тот же миг из торцов стен выскочили железные пики, сомкнувшись на высоте примерно от полуметра до метра над полом.

Венди с визгом отскочила.

– Они же могли…

– Убить, – подтвердил Задира и усмехнулся. – Правило Вирты номер один: никогда не вставай на коврик.

Венди вытаращила на парня глаза, а он просто предложил войти, точно ничего и не случилось.

В комнате Питера на полу стояли три огромных монитора в человеческий рост. На них в небольших квадратах замерли различные картинки. Напротив была просторная кровать.

– Так он следит за порядком. В его понимании этого слова. Во сне он не нуждается, так что кровать поставил скорее по старой привычке. Ну и на ней можно попрыгать.

Задира опять усмехнулся, потом оценивающе посмотрел на Венди.

– У Малого должно быть что-нибудь твоего размера.

Он подошел к монитору.

– Комната Малого.

На одном из квадратов отобразилось нечто похожее на сарай, завешанный сетями, ржавым оружием и заставленный ящиками. Прямо через монитор парень, протянув руку, открыл один из них.

– Как ты это делаешь? – удивилась Венди.

– Классно, да? – улыбнулся Задира. – Это все-таки игра, хоть в каком-то смысле и реальность. Мониторы не только передают изображения с видеокамер, установленных по всему городу, но и служат интерфейсом для взаимодействия с домом. Пока только с домом. Для более дальних перемещений требуется помощь Динь. Ты ее видела.

Венди кивнула.

– А кто она?

– Изначально что-то вроде проводника по игре, информатора, но сейчас – нечто большее.

– Большее?

– Она запускает оцифровщик. Без нее у нас не было бы связи с реальностью.

Задира немного покопался в ящике, потряс какими-то шмотками и, смахнув комнату Малого рукой, подал Венди футболку, свободный джемпер, джинсы и кроссовки.

«Что ж, всяко лучше, чем пижама», – подумала Венди и, оглядев помещение, в котором не было укромного места, чтобы спрятаться, спросила:

– Может, выйдешь?

– А вдруг ты сбежишь? – Задира прищурился.

– Разве такое возможно? – В голосе мелькнула искренняя надежда, и Венди испугалась, что Задира это заметил.

– Нет, – ответил он, – по крайней мере, для тебя. Ладно, отдыхайте, мадемуазель.

Картинно поклонившись, блондин вышел из комнаты, размахивая непропорционально длинными руками.

Глава 5. Экскурсия

Венди переоделась, забралась на большую и чересчур мягкую кровать, обхватила руками колени и стала разглядывать картинки на мониторах.

В основном экраны показывали пыльные улицы, кое-где мелькали одинокие фигурки людей с пустыми лицами, бредущие по тротуарам. Несколько экранов занимал порт с причалом, у которого покачивались на волнах около десяти старых кораблей. Носатые краны возвышались над пирамидами контейнеров. Вдоль берега устроились перевернутые вверх дном лодки. Там не было ни души.

Никого не оказалось и на прямой дороге, ведущей к мрачному готическому замку, явно срисованному создателем игры с собственных ночных кошмаров. Замок совсем не вписывался в общий пейзаж. С ним вполне гармонировало только кладбище с покосившимися крестами, виднеющееся в нижнем угловом экране слева. Но самое неприятное впечатление произвела мертвая картинка с изображением бара со странным названием «Боевой пук», где, похоже, не хватало одной буквы. Дверь заведения украшала желтая лента с надписями, а перед входом на асфальте был нарисован белым мелом контур очень крупного человека. Этот рисунок приковывал взгляд своей пугающей реалистичностью.

«Поспать? – хмыкнула Венди. – Он издевается?»

– Ну что, готова к экскурсии по Вирте? – спросил Питер, без стука ворвавшись в комнату.

– Вообще-то, нет, – ответила Венди. – Вдруг я наступлю на какой-нибудь коврик.

Питер засмеялся. Но его смех был ничуть не радостный.

– Понравился фокус Задиры?

– Очень, – сказала Венди. – По-моему, это ужасно.

– Ужасно здесь другое, – отозвался тот. – Идем.

– Я никуда с тобой не пойду. – Венди подтянула колени к груди и отодвинулась в самую глубь кровати-аэродрома.

– Это почему?

– Во-первых, ты мне угрожал, а во-вторых, стоило мне появиться на улице, как меня тут же попытался пристрелить какой-то малолетка. Мне не нравится этот мир. Я хочу домой!

Парень уселся на краю матраса и повернул к Венди свое угловатое лицо. От мертвого глаза хотелось отвести взгляд, но и живой смотрел не более дружелюбно.

– Знаешь, когда я пробирался в твой дом, я планировал забрать с собой того придурка, который оставил меня без глаза. Он явно химичил с виртуальной реальностью, поэтому во время грозы произошел контакт наших миров. А зачем ему это было нужно? Конечно, чтобы попасть за пределы реальности. Вот я бы ему и показал вселенную, в которую он стремился. Уверен, твой брат тебе завидует.

– Тогда при чем здесь я? – рассердилась Венди.

– Просто подумал, что ты более приятная компания. Я же сказал, что не причиню тебе вреда. Считай, что ты в гостях.

– А ты всех гостей приводишь, приставив нож к горлу?

– Да брось, нужно же было припугнуть твоего гения. Пусть пошевелится с починкой. Он должен быть наказан, поэтому я забрал его сестру.

– А сестра? Тоже должна быть наказана? Мне неинтересна ни виртуальная реальность, ни твой жестокий мир, просто оставь меня в покое.

Парень пожал плечами.

– Я не хотел, чтобы ты скучала.

– Да? – протянула Венди. – Тогда отправь меня домой, мне там совсем не скучно.

– Нет, – рявкнул Питер, по-видимому, начиная терять терпение, – ты пойдешь со мной, и точка. – Он встал. – Ну? Или предлагаешь тащить тебя за ногу?

Венди чувствовала, что от негодования у нее раздуваются ноздри, однако злить этого неуравновешенного кретина казалось себе дороже. Она встала с кровати и скрестила на груди руки. Питер мотнул головой, пропуская ее вперед. «В гостях. Как мило», – думала Венди, выходя из комнаты под его пристальным взглядом, словно под конвоем.

На улице стоял забрызганный грязью красный мотоцикл. Питер откатил его от стены, перекинул ногу, завел, и вдаль по пыльной улице понесся ревущий звук, от которого у Венди сжались все внутренности. Из трубы вырвались клубы дыма в виде крошечных квадратиков. Венди моргнула. «Конечно. Я же в игре. Чему удивляться?»

– Что ты делаешь? – попыталась она перекричать рев мотора.

– Садись, – скомандовал Питер.

Венди отшатнулась и покосилась на дверь. «А нельзя было провести пешую экскурсию?»

– Я не сяду на это чудовище!

Питер устало закатил глаза.

– Садись, – проговорил он тихо, насколько это было возможно из-за рыка зверской машины, но с такими нотами в голосе, от которых у Венди волоски на руках встали дыбом.

– Куда-то собрался, Питер? – послышалось за спиной, и, обернувшись, Венди увидела, как из дома выходят близнецы. – А девчонку нам оставишь? – Подмигнул тот, который улыбался. Второй кисло ухмыльнулся.

– Размечтался, Боб! – засмеялся Питер. – Запрыгивай, Венди, а то уеду.

Он прищурился, взглянув на Венди, и та в нерешительности подошла к ревущему мотоциклу. Остаться в доме с этими маньяками? Ни за что! Лучше уж на мотоцикле в кювет улететь.

– Смелее, – подбодрил Питер.

Усевшись, она огляделась, но не нашла ничего, за что можно держаться.

– Держись за меня. Да не ссы, я не кусаюсь! – будто прочитав ее мысли, выкрикнул Питер, и Венди, бросив взгляд на стоявших у дверей близнецов, одинаково скрестивших на груди руки, коснулась ладонями тела Питера, чуть прижав их к его бокам. Он покачал головой и надавил на газ.

Мотоцикл рванул вперед, из-под колес поднялись облака желтой пыли. Венди взвизгнула, вцепившись в футболку Питера, чудом удержалась на сиденье и обхватила парня руками.

– Так-то! – Он с улыбкой глянул через плечо. – Держись крепче.

Венди нахмурилась, но все же прижалась к твердой и теплой спине.

Город мелькал перед глазами говорящими вывесками: «Кафетерий», «Больница», «Аптека», «Адвокат», «Ремонт часов», но большинство из этих заведений выглядели запущенными. Заляпанные грязью или вовсе разбитые окна, покосившиеся таблички «закрыто», перевернутые урны и рассыпанные возле них бычки.

Прохожие встречались редко и провожали мотоцикл долгими бесцветными взглядами. Венди хотела спросить у Питера, почему здесь так безлюдно, но перекричать рев мотоцикла казалось нереальным.

Ближе к окраинам городские здания поредели и измельчали, последними на улице, по которой их несло это ревущее чудовище, оказались полуразрушенные деревянные бараки. Потом начались опустевшие пастбища, несколько фермерских построек, огражденных солидным бревенчатым частоколом, а дальше ограда, за оградой потянулось кладбище. На некоторых крестах и могильных плитах сидели, поглядывая на ездоков, вороны.

Мотоцикл запрыгал по кочкам, и Венди крепче прижалась к Питеру. Кладбище закончилось у самого леса. Крайние могилы обросли кустарником, кое-где молодыми соснами, а дальше уже во всю мощь растянулась смешанная и на вид непроходимая чаща.

Мотоцикл засвистел, дважды чихнул и остановился. В непривычной тишине казалось, что заложило уши, точно их набили ватой.

– Черт! – Питер ударил по рулю. – Бензин кончился.

Венди неуклюже сползла с сиденья. Ноги с непривычки подрагивали.

– Так неожиданно? – спросила она. Питер перекинул ногу, хлопнул по сиденью рукой. – Постой-ка, это не твой мотоцикл?

– Конечно, нет. Угнал на днях, а датчик топлива, похоже, с багами. Смотри, полный бак показывает, – ответил Питер, показывая на прибор, и от Венди не ускользнуло его раздраженно-озадаченное выражение лица. Она проследила за его взглядом. Солнце едва касалось верхушек деревьев.

– Да уж. Лучше бы я не спрашивала, – покачала головой Венди и уставилась туда, откуда они приехали.

«Интересно, сколько нам тащиться?»

– Назад нельзя, – сказал Питер, будто снова прочитал ее мысли. – С тобой нам не пройти через кладбище.

Венди охватила дрожь.

– Почему это?

– Сумерки, – ответил парень. – Зомботрупы только того и ждут. А тут ты – свежая кровь.

Венди похолодела. Не прошло и пяти минут, как они проехали кладбище, и теперь он спокойно заявляет, что ее свежая кровь придется по вкусу каким-то зомботрупам. Что за дурацкое слово?

– Кто?

Питер фыркнул.

– Обычные трупы. Их выкапывают из могил зомболюди – есть здесь такие жертвы неудачных экспериментов. Главная цель – создавать себе подобных, главное желание – еда. Динь! – сказал вдруг парень громко, и эхо загудело где-то в верхушках сосен, а Венди, поглядывая в сторону кладбища, съежилась и на всякий случай подошла поближе к Питеру.

Голограмма не заставила себя долго ждать. Она появилась посреди дороги, сидящая в красном бархатном кресле, положив ногу на ногу, и рассматривающая свое лицо в зеркальце на ажурной ручке. Увидев Венди, она оценивающе обвела ее взглядом и снова уставилась на свое идеальное, без единого прыщика, без угревой сыпи и веснушек лицо.

– Сколько километров до ближайшей заправки? – спросил Питер, продолжая глазеть по сторонам и не обращая внимания на длинные тонкие ноги голограммы, выглядывающие из-под платья явно не случайно.

Динь отвела зеркальце от лица и похлопала густыми ресницами.

– Четырнадцать километров. Поворот налево через три километра.

Венди потерла лоб. Хотелось думать, что это шутка или сон, или что угодно, но только не правда.

– А если через лес? – уточнил Питер, почесывая затылок.

Динь уронила руку с зеркальцем на колени и уставилась на Питера исподлобья.

– Ну? – поторопил он.

– Три километра. И шестьдесят пять метров, если быть точной. Но не советую. – На секунду она подняла взгляд на небо. – В лесу всякое может случиться, а ты… – Динь посмотрела на Венди. – С этой.

– И что там может случиться? Тоже зомботрупы? – спросила Венди, пропустив мимо ушей пренебрежительное «с этой».

Голограмма рассмеялась, спугнув каких-то птиц в ближайшем кустарнике. Их крылья зашелестели по листьям.

– Хуже! – Динь сощурила глаза. – Призраки. Мстительные духи тех, кто погиб в старой лаборатории во время землетрясения.

Венди обняла себя за плечи. «Ничего не скажешь – мирок, только этого мне и не хватало! Димон обзавидуется. Если я вернусь».

Пока они выясняли расстояния, солнце уже успело опуститься за макушки деревьев и теперь выглядывало из-за сосны одним холодным глазом, совсем как Питер. Венди покосилась на дорогу. Она выглядела мирной, хоть и неумолимо погружалась в сумрак. Венди прикинула, сколько потребуется времени, чтобы преодолеть пешком четырнадцать километров. Средняя скорость человека въелась в мозг благодаря задачам по математике еще в начальной школе. Получившийся результат не понравился прежде всего ногам, которые тут же заныли.

– Так. Ладно, – подал голос Питер, – идем через лес.

Видимо, он тоже прикинул, и его ноги остались недовольны.

– Что? Ты с ума сошел? – возмутилась Венди. – Пробираться через эти дебри, да еще и с призраками! – Она уперла кулаки в бока, стараясь проявить максимум настойчивости. – Нет! Мы пойдем другой дорогой.

Лес не внушал ей доверия. Обочина заросла кустарником, дальше начиналась поросль тонких деревьев, а над ними возвышались вековые сосны и ели, изредка мелькали белыми полосами старые могучие березы.

Динь покрутила у виска, когда Питер развернул мотоцикл в сторону леса.

– Не будь дурачком, Питер! – почти взвизгнула она. – Возвращайтесь той же дорогой, а если с девчонкой и случится что-нибудь на кладбище, то не вижу особой проблемы.

– Исчезни! – рявкнул Питер.

Глаза Динь округлились, она недовольно фыркнула и пропала.

Венди вцепилась в сиденье мотоцикла.

– Нет, мы пойдем прямо! – прикрикнула она.

Питер рванул мотоцикл, и Венди чуть не упала.

– Не так уж и далеко, если подумать. – Она с надеждой посмотрела на дорогу, розовеющую в последних слабых лучах. Поняв, что настойчивость с ним не работает, она попробовала уговоры: – Расскажешь мне пока о вашем мире. Уверена, у тебя хватит историй.

– Мы идем через лес, Венди, – отрезал Питер. – Я хозяин этого мира и никого не боюсь.

С этими словами он покатил мотоцикл сквозь кусты. Ветки зашлепали по кожаному сиденью. Венди переплела на груди руки.

– Идешь? – спросил, оглянувшись, Питер. Его белый глаз в рассеянном свете казался белее.

– Нет и еще раз нет!

В конце концов, кто сказал, что она должна его слушаться?

Венди три секунды помолчала, не отводя взгляда от хмурого лица Питера, потом повернулась и медленно пошла по дороге. Сама же прислушивалась к каждому хрусту и шороху, сдерживая себя, чтобы не оглянуться, однако звуки удалялись, становясь все тише. Неужели он отпустит ее одну?

– Уы-ы! Хр-р-ра! – долетел скрежещущий голос сзади, похоже, с самого кладбища.

Венди замерла. По телу пробежали колкие мурашки. Дорога впереди уже не казалась розовой и безопасной. Солнце скрылось за толстыми стволами, и по песку пролегли сизые тени.

Когда вдали раздалось очередное «Эхр-р!», у Венди бешено заколотилось сердце, ноги начали подгибаться, и она нырнула в кусты, туда, куда свернул Питер. Ветки захлестали по лицу.

– Питер! – закричала она, миновав заросли и не увидев среди деревьев ни красного мотоцикла, ни беловолосой макушки парня. – Питер! Где ты?

Тишина. Ни хруста. Ни шелеста. Только ведущая в лес полоса изломанного папоротника.

Выдохнув, Венди зашагала по ней. В тени еловых лап вспотевшую от страха спину облепила прохлада. Запахло сыростью и хвоей.

– У! – раздалось справа.

Венди подпрыгнула и, не удержавшись на ногах, повалилась в папоротник. Сердце застучало в ушах.

Из-за поваленного дерева, обросшего мхом, выглянул Питер. Он хохотал так, что птицы в ужасе захлопали крыльями по ветвям. Парень одним прыжком перемахнул здоровенный ствол.

– Что? Испугалась? Ну, давай-давай, иди одна, что же ты?

– Идиот, – огрызнулась Венди, игнорируя протянутую ладонь. Она встала и отряхнула рукава от иголок. – Я слышала голоса с кладбища, и мне показалось, что они близко.

Венди сказала это, не глядя на Питера, и направилась вперед по проложенной колесами тропе. Вскоре в соснах мелькнул красный корпус мотоцикла.

– Поэтому нам стоит поторопиться, – как ни в чем не бывало ответил Питер.

Он налег всем телом на руль и покатил мотоцикл дальше. Венди, сжавшись в тугую пружину, шла рядом, не желая больше отставать ни на метр. Она заметила, что волосы Питера прилипли ко лбу, а на носу заблестели капли пота.

– А ты уверен, что та заправка действует?

– Уверен. Она принадлежит банде байкеров. Почти все ресурсы города у них в руках.

«И при этом ты считаешь себя хозяином мира», – вертелось на языке у Венди, но она прикусила его, чтобы не нарваться на грубость.

– Кар-р! – прокатилось над деревьями.

– Кар-р! Кар-р! – донеслось в ответ.

Они молча шагали, сопровождаемые треском сучьев и шелестом листвы. Венди украдкой посматривала на поблескивающее в бледном вечернем свете лицо, на сильные рельефные плечи.

Холод обрушился внезапно, от дыхания пошел голубоватый пар. Справа на пятачке, свободном от деревьев, открылся пруд. Его окружали обломки стен, сложенных из булыжника. Над черной водой стелился плотный туман. Питер включил фару и сильнее навалился на руль, прибавляя шаг. Венди пришлось идти почти вприпрыжку. Луч света не обнаруживал впереди ничего, кроме зелени. Не успели они миновать водоем, как в развалинах послышался болезненный стон. Среди камней мелькнула белая фигура.

Венди вскрикнула. Питер схватил ее за джемпер, рывком притягивая к себе, и зажал рот.

– Ш-ш-ш, – прошипел он и застыл.

Туманный силуэт плыл по воздуху в зарослях камыша.

Вскоре Венди его рассмотрела. Это был мужчина в драной одежде. Легкая дымка окружала его, подсвечивала белоснежные руки и такое же лицо с черными глазами, обведенными болезненной синевой. Жидкие волосы свисали вдоль худого лица.

– Сандра, – протянул мужчина пустым голосом без эмоций.

Он подплыл, шурша камышами, так близко, что Венди различила голубые вены на его руках и от страха перестала дышать.

Со стороны дороги послышались голоса вперемешку с треском сучьев и шорохом листвы.

Мужчина повернул голову на звук.

– Сандра, – простонал он снова и скрылся среди деревьев.

Венди выдохнула.

– Пронесло, – шепнул Питер и потолкал мотоцикл дальше, но не прошли они и двадцати метров, как из-за елки вылетела девочка и остановилась напротив них. Белая, как чистый лист, кожа, спутанные волосы, серое платье, из-под которого выглядывали полупрозрачные тонкие ручонки и худые ноги, и глаза, блестевшие точно звезды.

Тут уж Венди вскрикнула. Да и Питер, как ей показалось, вздрогнул от неожиданности. Он так быстро вытащил нож, что Венди даже не уловила это движение, но, когда он замахнулся, направив клинок на девочку, повисла на его руке.

– Стой, это ребенок! – завизжала она.

Питер попытался выдернуть руку, но это оказалось не так-то просто. Венди вцепилась намертво.

Бледные губы девочки, чуть заметные на фоне лица, съехали набок в усмешке. Она расхохоталась совсем недетским, клокочущим смехом и поднялась выше над землей, расправляя руки, будто крылья. В лицо Венди полетела пыль, по ногам зашелестели сухие листья. Ель с треском надломилась и рухнула в трех шагах от нее, так что ветки хлестнули по рукам, когда Венди прикрыла лицо.

– Сандра, – раздалось позади.

Внезапный ветер стих.

– Папочка? – чуть слышно сказала девочка и, промелькнув над головами ребят, исчезла.

– Ребенок? – бросил Питер, впиваясь белым глазом. – Ты чокнутая, она могла нас прикончить.

Венди, отведя взгляд, промолчала.

За спиной раздались рваные голоса, треск и топот.

Питер, сплюнув, швырнул мотоцикл.

– А вот теперь бежим!

Он взял Венди за руку, перетащил через поваленную ель, и они рванули, не оглядываясь, спотыкаясь о сучья и кочки, иногда проваливаясь в мягкий мох. Неслись сквозь деревья и кусты, позволяя ветвям хлестать их по лицам, но звуки погони не становились тише. Зомби и призраки не устают. Зато Венди скоро выбилась из сил, еле успевая за Питером. Дыхания не хватало, и она боялась, что Питер вот-вот выпустит ее руку. Тогда ей конец.

Лишь свет фонаря впереди вернул надежду. Они перепрыгнули через канаву, миновали кусты и выскочили на открытое пространство перед автозаправочной станцией. Обогнув маленькое одноэтажное здание, влетели в двери. Питер заперся изнутри и придвинул к дверям холодильник с мороженым. Опустил жалюзи на окнах.

Венди согнулась, опираясь на колени руками. Воздух с хрипами вырывался из груди.

Питер сел возле стены, вытирая с лица пот.

– Переждем, пока уйдут, – запыхавшись, проговорил он.

– А они уйдут?

– Уйдут. Такова игровая реальность.

– Что-нибудь желаете? – раздался робкий голос из-за прилавка. Венди не сразу заметила его за стеллажами. Возле кассового аппарата спиной к ребятам стояла женщина, которая вдруг резко повернула голову на сто восемьдесят градусов и улыбнулась.

Венди ойкнула и вцепилась в локоть Питера.

Тот хихикнул.

– Да, такое здесь тоже случается, не пугайся, обычные глюки, – сказал он, вставая и подходя к прилавку. – Желательно ружье, крошка.

Женщина побледнела.

– За твоими дверями толпа зомботрупов, – объяснил Питер. – И спешить им, в общем-то, некуда. Так что, если ты не против, я бы поискал что-нибудь годное для обороны. – Он кивнул на дверь подсобки.

– Венди, дэфай дверь.

– Что?

– Ну, защищай, короче.

– Чем?

Питер пожал плечами и скрылся в подсобке.

Венди осмотрелась, покосившись на жуткую кассиршу, и принялась складировать на холодильнике пятилитровые бутылки с водой.

Снаружи скреблись в дверь и рычали.

Питер чем-то громыхал за стенкой.

Кассирша, голова которой теперь вернулась в нормальное положение, дрожащими руками перекидывала с места на место пакетики чипсов, потом запустила кофемашину и поставила на прилавок пластиковый стакан. Аромат тут же заполнил помещение.

Венди осмотрелась. Запахи в игре? Такое возможно?

– Выпей кофе, – предложила женщина. – Я сделаю бутерброд.

– Как вы здесь живете? – спросила Венди, подходя к прилавку, но не переставая оглядываться на дверь. – Это же кошмар.

Женщина не ответила, лишь склонила голову к плечу и криво улыбнулась.

– Понятно, деваться некуда, – кивнула Венди.

Кассирша достала нож и положила перед собой багет. Венди поставила на прилавок стакан, и тут ее запястье обхватили холодные пальцы. На лице женщины появился жадный оскал. Венди закричала, стараясь высвободить руку, но кассирша дернула ее, заставив Венди навалиться на прилавок. Нож взметнулся над ней.

– Ах ты тварь! – выкрикнул Питер, выскакивая из подсобки. Он ударил кассиршу ногой, отчего та упала.

Питер поднял ружье. Венди попятилась, врезалась в стеллаж, и ее обсыпали шоколадные батончики. В это же время прозвучал выстрел. Она закрыла уши, хотя было уже поздно. Голова трещала от грохота.

– Вставай, выходим через черный ход. Водить умеешь? – Питер потащил ее за руку.

– Нет, – все еще жмурясь из-за гула в голове, сказала Венди.

– Беги направо, там стоит машина, и прыгай назад. Я стреляю. На. На всякий случай. – Он протянул свой нож. – Бей в голову.

Баррикада из бутылок затряслась и распалась. Хрустнул замок, и в зал повалили существа с обвисшей рваной кожей или вовсе без нее. У некоторых не было даже лиц, просто шарики глаз и зубы в воздухе, а за ними – волосы. Они рычали и клацали этими самыми зубами. «Такое здесь случается», – вспомнила Венди слова Питера.

Отступая в подсобку, Питер стрелял. Венди выглянула из черного хода. Никого. Она бросилась к машине у бензоколонки, распахнула двери и забралась на заднее сиденье.

– Ну, не подведи, – сказал Питер, бросив ружье и поворачивая ключ. Автомобиль радостно загудел. Двери заблокировались. По багажнику уже царапали чьи-то пальцы, но вот машина набрала скорость, и ревущая толпа осталась позади.

В зеркале заднего вида Венди встретила взгляд Питера.

– Скажи, я крут, – улыбнулся он какой-то детской улыбкой, будто и не было ножа у горла Венди, похищения, призраков и зомби.

Она тяжело и часто дышала, руки тряслись, ей не хватало воздуха.

– Надеюсь, владелец машины успел заправиться до того, как его слопали? – еще немного дрожащим голосом спросила она.

– О, ты уже шутишь? – засмеялся Питер. – Дотянем, не боись.

Венди уставилась в темноту за окном, но жуткие образы один за другим вставали перед глазами и заставляли тело биться мелкой дрожью. На ее счастье, они дотянули.

– Коврик, – напомнил Питер, и Венди бросило в жар, ведь она совсем забыла об этой маленькой детали. – Эй, народ, где все? – крикнул он, но никто не отозвался.

На диване в холле лежал планшет, на экране было крупно выведено: «Умник пропал. Ушли искать».

Глава 6. За Умником

Питер подошел к мониторам, бросил взгляд на часы, промотал запись с камеры во втором ряду справа, глядящей на лабораторию за забором.

На экране появилась фигура в серой толстовке. Она пятилась из кустов широкой спиной вперед и исчезала за пределами экрана.

– Это он?

– Да. Наверняка решил добраться до спутниковой тарелки. Ту, которую пытался выкрасть я, уничтожили гроза и твой брат, – рассуждал Питер.

– Зачем вам тарелка?

– Хотим собрать станцию сотовой связи. Тарелки все равно бесполезны. В Вирте нет спутников. Наверное, их придумали для антуража игры.

– Но там же охрана, – заметила Венди, наблюдая, как не спеша вышагивает одетый в черную форму человек с автоматом.

– Как обычно.

– Думаешь, Умника поймали?

– Очевидно, да, – ответил Питер. – Динь!

Голограмма в этот раз появилась на подлокотнике дивана и потянулась, раскинув руки.

– Что так поздно, Питер?

– Поздно? – удивился парень. – Где пацаны?

Динь какое-то время молча смотрела в одну точку, а потом доложила ленивым голосом:

– Замечены в переулке Южном. Двигаются в направлении порта.

– Порта? Какого… им надо в порту?

Голограмма только дернула плечами.

Питер подошел к квадратам с видами из порта и промотал запись на одном из них назад.

Щуплая фигура в серой толстовке топталась в нижнем углу экрана, поглядывая на часы.

– Мне кажется, это не Умник, – сказала Венди и повернулась к Динь.

Та стряхивала с платья несуществующие пылинки.

– Времени выяснять нет. Я в лабораторию.

С этими словами Питер пошел в сторону лестницы.

– Я с тобой! – Венди не отставала.

– Нет, – буркнул Питер, не сбавляя скорость. – Я не должен подвергать тебя опасности. Это несправедливо.

– А как же там, на дороге?

– Я не подумал, что тебя могут убить. Несправедливо так рисковать тобой.

– А справедливо было тащить меня в эту реальность?

Питер резко остановился и посмотрел единственным глазом. Лицо острое, губы сжаты, а белое глазное яблоко сияет в темноте коридора как предупреждение «не подходи, убьет».

– Тогда ты возьмешь пистолет. Стреляла когда-нибудь?

Венди помотала головой.

– Не велика наука, идем.

Они спустились в подвал. Жутковатое местечко. Дверь в комнату, где хранился арсенал, выглядела как дверь, за которой и должен храниться арсенал.

При виде автомата, который Питер повесил через плечо, у Венди скрутило живот.

– Держи, не размахивай без надобности и не забудь снять с предохранителя, – сказал он, ловко демонстрируя, как обращаться с пистолетом.

Холод оружия в руке не придал Венди уверенности, скорее наоборот: она покрылась гусиной кожей.

Угнанный с заправки автомобиль снова пригодился и домчал их до лаборатории всего минут за двадцать.

Город погрузился во тьму и практически не отсвечивал вывесками. Редко где мелькали разноцветные огоньки, да и окна домов в большинстве своем чернели незрячими глазами. Паучий остров – очень говорящее название для этого смертельно опасного лабиринта узких недружелюбных улиц.

Питер заранее выключил фары, и к лаборатории они подъехали чуть ли не вслепую. Трехэтажное здание окружал сетчатый забор, площадка за которым освещалась одним большим прожектором.

– Что, если нас заметят?

– Одно из двух: пристрелят или попытаются схватить.

– А если схватят, то что?

– Вот найдем Умника и узнаем.

– А если не найдем? Если с ним… ну… первый вариант?

Питер посмотрел на часы.

– Нет, не думаю, – сказал он и остановил машину. – Иди за мной и не высовывайся, – приказал Питер и двинулся вдоль кустов, растущих до самого ограждения и вокруг него.

Пригнувшись, они крались, как беглые заключенные. Питер шикнул. За забором показался охранник с автоматом в руках, и Венди почему-то вспомнила, как стояла перед строгим взглядом Зои Павловны, пока та отчитывала ее за что попало. Теперь страх перед ней казался нелепым.

Охранник повернул за угол, Питер двинулся дальше, Венди – за ним. Подойдя к решетке, он что-то тщательно высматривал, потом двумя руками осторожно вытащил совершенно круглый кусок ограждения.

– Стопудово он использовал линейку, – усмехнулся Питер. – У него пунктик на точности.

И правда, проем получился идеально ровный и достаточно большой, чтобы Питер и Венди легко в него проскочили и рванули к пожарной лестнице.

Питер лазал так, будто всю жизнь провел на деревьях, чего Венди не могла сказать о себе. Ей казалось, что лестница под ней трясется и скрипит на всю округу. Тем не менее мысль о том, что будет, когда из-за угла выйдет охранник, гнала ее наверх с небывалой скоростью. Выползти на карачках на крышу, избавив свою задницу от роли мишени, оказалось верхом удовольствия.

Но Питер насладиться этим моментом не позволил. Он помог подняться на ноги, мотнул головой в сторону люка, первым спустился на верхний этаж и подал Венди знак.

Перед ними открылся пустой, выкрашенный в серый цвет коридор с редкими квадратными лампами в потолке и несколькими двустворчатыми дверями. Питер двигался бесшумно, заглядывал в стекла в верхних частях дверей. Венди такого не позволял рост, и она ступала след в след за Питером, прислушиваясь, не раздадутся ли где шаги и голоса.

И вскоре они раздались. Причем очень близко. Настолько близко, что у Венди перехватило дыхание. Ей бы реакцию Питера! Пока она вспоминала, как дышать, он подтянул ее к стене и сам замер рядом, держа наготове нож.

– Толстяк здоровый. Чуть не вывихнул мне челюсть, – проворчал кто-то, шедший по лестнице.

– Косов сказал, что, возможно, сегодня доставят еще парочку его друзей. На них испытают последнюю версию сыворотки, – ответил другой.

– Хорошо бы в них осталось что-нибудь человеческое. Хоть в баре посидели бы с ними. А то одно и то же каждый день и одни и те же, – зевая, произнес первый.

Питер с Венди быстро переглянулись. О ком они говорят? Если с толстяком более или менее понятно, то что за парочка друзей… Откуда Косов знает, что они здесь? Или речь вовсе не о них?

Когда охранники вышли из-за угла, Питер ударил одного по лицу, а второго сразу пырнул ножом в живот. Венди вскрикнула. Охранник повалился на пол, сворачиваясь в клубок. Первый немного отлетел от удара, а когда поднялся, Питер вмазал ему ногой в грудь с такой силой, что тот покатился с лестницы кубарем и на площадке отключился.

– Вниз! – скомандовал Питер.

Они спустились и оказались в таком же сером пустом коридоре с дверями. Заглянув в несколько окошек, Питер вдруг остановился возле одной двойной двери и показал на нее пальцем.

– Нам сюда, – шепнул он и дернул за ручку.

Когда они ворвались в комнату, первое, что бросилось Венди в глаза, – молоденькая медсестра со шприцем в руке.

– Брось! – заорал Питер, и медсестра замерла на месте, глядя круглыми глазами на дуло автомата. – Шприц на пол, я сказал! – От неожиданности оцепеневшая девушка выронила шприц. – Все к стене!

Пока Питер наводил порядки, Венди первым делом вытащила изо рта Умника салфетку и принялась развязывать ему руки и ноги.

– Вы вовремя, – просипел парень, неуклюже слезая со стола. – Они ненормальные. Хотели ставить на мне свои опыты.

Он прихрамывал и дрожал, на лице виднелись синяки, один глаз почти полностью заплыл. Похоже, Умник не сдавался без боя.

– Уходим, – приказал Питер.

– Нет, – отрезал Умник, – сначала возьмем антидот, здесь, где-то на этом этаже.

На удивление Питер даже не стал спорить и схватил за шиворот стоящего ближе к двери врача. Ее голову и лицо полностью скрывали капюшон и маска, и то, что это была женщина, можно было догадаться лишь по тому, как сидел костюм.

– Где? Показывай, – скомандовал Питер, для верности ткнув автоматом ей в плечо.

– Венди, подержи их на мушке.

– Я? Как? – Она неуверенно вытащила из кармана пистолет.

– Сними с предохранителя, если кто-нибудь дернется, пали не глядя, – хихикнул Питер. – Встань вот здесь. – Он топнул по полу в коридоре. – Чтобы я тебя видел.

Венди встала, где приказано, и подняла пистолет, направив его в дверной проем.

Врачиха молча засеменила по коридору, шурша зелеными штанами. Ее дрожащая рука легла на ручку одной из дверей, но, наверное, от страха женщине не хватало сил открыть ее. Питер поднажал, и дверь распахнулась.

– Да! Это оно! – завизжал Умник. Расталкивая всех, он вбежал в комнату и вылетел оттуда, прижимая к груди контейнер, похожий на ящик с инструментами. Крупными буквами на нем было написано «Антидот».

– Все, валим! – Питер пихнул врачиху в комнату, и они втроем бросились к лестнице. – Через верх.

– Протокол шесть! Протокол шесть! – донеслось из коридора, и завыла сирена, а пространство заполнил красный свет от разом замигавших ламп.

Глава 7. Протокол шесть

«Что еще за протокол?» – вертелось на языке у Венди, но спрашивать было некогда, потому что она через ступеньку неслась по лестнице, сжимая в руке пистолет. Ей казалось, что пальцы вросли в его холодную рукоятку и, если сейчас перед ней появится кто-то желающий ее убить, она, не раздумывая, направит на него эту штуковину и выстрелит.

Шанс предоставился незамедлительно. Они уже приближались к лестнице, ведущей на крышу, когда двери в конце коридора распахнулись и выпустили охрану.

Но Венди даже сообразить ничего не успела – Питер дернул ее за руку, подтаскивая к лестнице.

– Лезь, – крикнул он и ударил одного охранника в грудь.

Тот упал, и больше Венди ничего не видела – только слышала тупой звук от удара прикладом и рев Умника, с которым тот навалился на второго охранника. Сколько их было, она не знала, но звук выстрелов долетал и до крыши.

Вся территория лаборатории потонула в красном свете и вое сирены. Венди спрыгнула с пожарной лестницы, когда наверху показался сначала Умник, потом Питер, а затем со всех сторон раздались выкрики.

Венди заметалась в поисках отверстия в заборе. Из-за угла появились первые зомби, они двигались неровно, скачками, точно увиливали от летящих в них стрел.

– Беги! – крикнул Питер. – Вокруг!

Венди побежала за угол, Питер и Умник – следом, она слышала их топот. Раздалась автоматная очередь. Снова топот.

Завернув за угол, Венди увидела решетку, окружающую большой грузовой лифт. Его платформа замерла на высоте около двух метров. В решетке имелись ворота, но открыть их не удалось. Сквозь решетку в красном свете замелькали белые конечности – это из-за следующего по периметру угла вынырнули оголодавшие твари. Венди похолодела. Их окружали. Парни тем временем подбежали, Питер потряс ворота. Лязг металла смешался с уже таким близким лязгом зубов, рычанием и воем сирены.

– Питер, открой их! – завопил Умник.

Венди молчала. Она вцепилась в прутья и боялась, что если отпустит, то свалится без чувств от страха, который, как ей казалось, обессилил и обескровил тело. Ее вот-вот должно было стошнить. И даже корявые силуэты зомби расплывались перед глазами.

– Венди, дай пистолет! – Питер протянул руку, но не дождался реакции и сам выхватил его из оцепеневших пальцев. – Умник, держи ее, – приказал он и сделал три выстрела в замок. Ворота отворились. Умник толкнул Венди вперед и жестом велел ей карабкаться наверх.

Она подняла голову: «Боже, как же высоко».

– Прыгай! – заорал в самое ухо Умник.

Венди подняла руки и прыгнула, Умник подхватил и подтолкнул ее, и вот она уже заползала на платформу. Рука зацепила разорванную проволоку. Венди зашипела от боли и, с трудом подтянув ноги, села.

– Черт тебя подери, Умник, ну и зад ты отрастил, – услышала она голос запыхавшегося Питера, подвинулась, освобождая место Умнику, и только тогда поняла: Питер еще внизу.

Он сдерживал напор, но шаг за шагом монстры продвигались вперед.

– Умник, убери Венди! – скомандовал Питер, выпуская короткие очереди, от которых сердце Венди подскакивало к самому горлу.

– Питер! – кричала она, сама себя не слыша, но чувствуя, как Умник безуспешно пытается оторвать ее от края платформы. – Питер! – прохрипела она, когда забор надломился и заскрипел, отбрасывая Питера и впуская чудовищное создание.

– Твою ж маковку! – до Венди долетел голос Умника, она обернулась лишь на секунду, но заметила, что с другой стороны зомболюди атаковали решетку через верх, переползая друг через друга, хватая за разложившиеся лица, вставая на полуоблысевшие головы. Некоторые тела сливались, конечности проникали друг в друга, проходили сквозь. Венди зажмурилась, пытаясь контролировать тошноту, но вспомнила, что «такое здесь случается», а значит, это мог быть очередной глюк. Еще бы, в таком месиве!

Питер ударил кого-то прикладом, снова выстрелил, откинув от себя тварей, похожих на парочку пьяных приятелей, рванул к лифту.

Венди протянула руку, чтобы помочь ему, но он лишь ударил кулаком по кнопке. Лифт скрипнул, завыл и, подрагивая, как зомби при ходьбе, начал подъем.

– Питер! – вскрикнула Венди. – Нет!

Умник уже оставил надежду отцепить ее от края, который врезался в ладони. Он привалился к передней стенке, тяжело дыша и вытираясь футболкой.

Сквозь проступившие слезы Венди видела, как Питер отбивался ножом, как разлетались в стороны конечности зомболюдей, а потом его схватили за плечи, он упал на землю, тело скрылось за монстрами, и он замер с выражением боли на лице.

– Нет… нет… – повторяла она, сидя на краю решетки и обхватив колени, прижатые к груди.

Что теперь будет? Как ей жить с этим? Почему она не прыгнула, чтобы помочь ему?

Он бы этого не хотел. Он нажал кнопку, чтобы спасти ее. Он отдал свою жизнь за нее.

С этими мыслями Венди выползла из лифта. Они шли с Умником в обнимку, как лучшие друзья.

– Вот я же его предупреждал, что когда-нибудь это случится. Даже по теории вероятностей рассчитывал, – ворчал Умник себе под нос. – Но он совсем осмелел. И какого… вас сюда принесло только? Ну да, я попался, все этот антидот… —Умник одной рукой прижимал к себе серый ящик, как священный Грааль. – В окно его увидал, когда по лестнице наверх лез. Подумал, надо спереть хотя бы один. Разберу его, выведу формулу, и прощайте, зомболюди. Круто же, да? – спросил Умник, но Венди не отреагировала. Какой вообще в этом теперь был смысл? Чьим миром будет этот остров без Питера?

Только сейчас Венди поняла, что в коридорах стоит полная тишь и слышен неравномерный стук их шагов. Сирена наконец-то заткнулась, и красный свет погас, оставив мягкое бледное свечение желтоватых ламп. Они спустились и вышли через главный вход, миновав опустевший пропускной пункт. Похоже было, что «протокол шесть» предписывал эвакуироваться полным составом или же скрываться в убежище. Как бы то ни было, Венди и Умник свободно покинули здание и пробрались через дыру в заборе. Из-за угла до них долетали обрывочные крики зомби.

– Что они там делают? – спросила Венди и сморщилась от тошноты, подумав о том, как толпа раздирает на мелкие кусочки тело Питера.

– Зомби очень упорные, – ответил Умник. – Возможно, пытаются добраться до нас, ползя вслед за лифтом. В любом случае нам нельзя задерживаться.

Они сели в машину, Венди приложила голову к холодному боковому стеклу. Умник с третьей попытки завел автомобиль, покрышки зашуршали, и машина медленно тронулась. Умник вел неуверенно и осторожно, и Венди слабо улыбнулась, вспомнив, как гнал в темноте Питер, как мелькали и размазывались вывески, которые она не успевала прочесть. Сейчас у нее была возможность вызубрить их наизусть, но теперь буквы расплывались от стоящих в глазах слез.

Глава 8. Доктор Умник

Венди вслед за Умником перешагнула коврик.

В холле никого не было, и они поднялись в комнату Питера. Мальчишки столпились перед монитором в оцепенении. На одном из экранов застыло лицо Питера с остановившимся взглядом. На звук шагов все обернулись.

– Это было охренительно! – хором взвизгнули близнецы.

– У тебя кровь? – Подбежал Задира.

– Что у нее с лицом? Она плачет? – всматриваясь большими серыми глазами, спросил Малой, присевший на корточки.

Все столпились вокруг Венди, будто и не было на экране застывшего взгляда Питера. Будто они не понимали, что его больше нет.

– Это нужно снять, – констатировал Задира, брезгливо подергав окровавленный рукав, и до Венди вдруг дошло, отчего у нее болит рука, но она не смогла вспомнить, когда и чем так поранилась. Ткань пропиталась кровью.

Венди послушно стянула джемпер. На ладонь выше локтя правое плечо было распорото вдоль. Умник пригляделся к ране. Остальные затаили дыхание, как бы ожидая приговора и, судя по заинтересованным лицам, надеялись, что он будет как можно суровее.

– Повреждены только мягкие ткани, надо зашивать, – подытожил «доктор», поправив на носу очки.

Мальчишки оживились. Осознав услышанное, Венди почувствовала, как кровь окончательно отступила от лица и взгляд поплыл к потолку.

– Нашатырь, – услышала она издалека голос Умника, и резкий запах вырвал ее из лап затягивающего небытия. Сфокусировав взгляд, она разглядела пузырек в руках парня и вспомнила слова Задиры об интерфейсе.

– Вы что, не понимаете, – начала она, всхлипывая, но дыхание то и дело сбивалось, голос дрожал и обрывался, – его больше нет, они… они…

Близнецы переглянулись. Малой уселся на пол по-турецки.

Из шприца, который со знанием дела сжал в пальцах Умник, в воздух вырвались брызги, и Венди пожалела, что в их виртуальной реальности нашелся реальный нашатырь. Лучше бы она потеряла сознание, не видела экрана с застывшим лицом, не помнила монстров, что рвали Питера на кусочки, не чувствовала себя игрушкой в руках этих застрявших в детстве мальчишек, забылась и проснулась дома в своей постели.

– Местная анестезия, всего один укол, – попытался успокоить Умник, заметив ее недоверчивый взгляд, а Задира уже крепко держал плечо и запястье.

Возразить Венди не успела. Умник долго не примерялся, но больно было лишь мгновение, а потом кожу и мышцы словно стянуло в тугой узел, они затвердели и исчезли, будто руки и вовсе не существовало. Венди прикрыла воспаленные веки, боясь увидеть, что последует за уколом.

– Что там у вас? – Из-за спин ребят со стороны двери послышался голос, заставивший Венди подпрыгнуть, так что игла в руках Умника чуть не воткнулась «доктору» в глаз. Питер оглянулся на экраны. – Ужас, ну и рожа у меня.

– Как? – еле шевеля губами произнесла Венди. – Как? Ты же… умер.

Если бы Задира не подпирал ее со спины, она бы, наверное, рухнула на кровать. Ее бросало и в жар и в холод одновременно, но Питер был таким же, как и около часа назад, когда монстры еще не добрались до него.

– …и восстановился в исходной точке. Геймеры называют это «реснуться», – пояснил Задира.

– Что? – вскрикнула Венди, отталкивая Умника свободной рукой и вырываясь из хватки Задиры. Правая рука не слушалась и продолжала безжизненно болтаться, зато левой, собрав все оставшиеся силы, она пихнула Питера в грудь. – Ты бесчеловечный ужасный монстр! Как ты мог? Почему не предупредил? Я думала, ты мертв! Я видела, как тебя разорвали на части!

Она кричала и размахивала левой рукой до тех пор, пока Питер не перехватил ее во время очередного удара. Он ошарашенно смотрел на Венди, будто и в самом деле не понимал, чего это она так взъелась. Мальчишки замерли возле кровати.

«Такое здесь случается».

Венди обессилела, отступила к стене и сползла на пол. Слезы хлынули потоком.

– Вообще-то, ты должен был объяснить, – тихо произнес Задира.

– Прости, я не знал, что ты… ну, не знаешь, – промямлил растерявшийся Умник, держа двумя пальцами иглу с толстой черной ниткой.

– В Вирте не умирают насовсем. Ты не знала? Никогда не играла? Офигеть… – озадаченно произнес Малой.

– Погоди, Малой, не слишком-то обнадеживай. Мы не знаем, насовсем ли умрет она в случае чего или не насовсем, – сказал Питер. – Так что лучше не рисковать.

– И все-таки Питер сегодня облажался, – хором пропели близнецы. – Питер облажался, Питер облажался!

– Все равно он круто им навалял, – заспорил с близнецами Малой. – Он ему прикладом в челюсть, а у него башка как полетит! – Мальчишка засмеялся, но, когда Венди подняла на него затуманенный взгляд, осекся.

– Питер облажался, Питер облажался! – продолжали кричать и выплясывать Боб и Доб, по очереди поднимая то правые, то левые ноги.

– Случайность, – буркнул Питер. – Или надо было позволить разорвать всех?

– О, мы бы посмотрели, – протянул Доб.

– Шоу века! – воскликнул Боб.

– Может, хватит? – попытался остановить весельчаков Задира.

– Отправь меня домой, – попросила Венди сквозь слезы.

Внутри будто бы продолжали разрываться маленькие бомбочки, после того как рванула самая большая из них.

– Нет, – сухо сказал Питер. – Твой брат должен исправить это. – Он ткнул пальцем в белый глаз, и палец погрузился в него, словно в молоко.

Венди зажала рот, понимая, что ее вот-вот вырвет.

– Дай я закончу, – сказал Умник, садясь на пол. – Пожалуйста.

Венди не стала сопротивляться, только молча уткнулась головой в колени.

Глава 9. Доброе утро

Стоило проснуться, и кошмары ушедшего дня постепенно начали оживать в памяти страшными картинками. Питер вошел без стука, держа в руках поднос.

– Кофе в постель, – сказал он на манер Задиры, но улыбнуться у него получилось слабо и натянуто.

Венди села на кровати, скрестив ноги, и кое-как пригладила волосы.

Крепкий кофе наполнил комнату ароматами и заставил живот урчать. Рядом с чашкой на подносе лежали и два здоровенных сэндвича, из которых выглядывали кусочки ветчины и сыра.

– Это настоящая еда?

– В Вирте все настоящее. Для тех, кто здесь.

– Кроме смерти? – с горькой иронией улыбнулась Венди.

– Смерть тоже настоящая, – опустив глаза, ответил Питер. – Но временная.

– А боль? Ты чувствовал ее, когда умирал?

– О да, – сказал он, не поднимая глаз. – Я предпочел бы умереть от пули в лоб.

Венди поежилась и взяла в ладони горячую чашку.

– Питер, мне жаль, – начала она, но он перебил:

– Я должен попросить прощения. Мне не следовало так с тобой поступать. – Он говорил тихо, глядя на чашку в руках Венди. – Я видел твой взгляд и не понимал, чего ты боишься, ведь ты в безопасности. Теперь, кажется, понял.

Он помолчал около минуты.

– Ты ешь, ешь, – кивнул он на поднос. – Сегодня я хочу тебе кое-что показать.

Венди потянулась за сэндвичем, но рука замерла на середине пути. Жуткие ходячие лохмотья привиделись как наяву, их крики и рявканья отозвались в голове.

– Скажи, а ты не скучаешь по дому? У тебя есть мама или…

– Мама… – произнес Питер медленно, точно пробуя слово на вкус. Его глаз уставился в одну точку, куда-то сквозь Венди. – Шла битва с боссом, – продолжил он. – Я остался один против него, жизни утекали с каждой секундой. Дело было в порту, там над платформой висел контейнер на тросах. Я подпрыгнул и попытался подтянуться, но сил не хватало. Паук был уже близко. Он тоже ослаб и волочил ногу, но тем не менее приближался.

Мама вошла в комнату и поставила на стол голубую чашку: «Я принесла тебе чай».

Взбираясь по тросу, я резал в кровь руки, и полоска жизни достигла критической отметки, оставалось немного. Я еще никогда не был так близок к цели.

«Когда ты уже повзрослеешь?» – спросила мама.

«Не хочу взрослеть! – заорал я. – Хочу остаться таким, как сейчас. Это моя жизнь».

Я рывком подтянулся и вполз на крышу контейнера. Перерезал трос и вместе с контейнером полетел туда, где стоял босс. Контейнер припечатал его к платформе. Я выдохнул, сделал глоток чая и посмотрел вниз. Глаза Паука тускнели, а на бледном лице появилась усмешка, от которой у меня похолодела спина. Потом над портом раздался хохот. В этот момент я почувствовал боль во всем теле, каждая полученная рана дала о себе знать. Из ладоней потекла кровь. Я застонал вместе с ветром и только тогда понял, что лежу на контейнере под ночным небом и держу в руках голубую чашку – все, что осталось у меня от мамы и моей прежней жизни.

Питер посмотрел в сторону. Венди проследила за его взглядом. На тумбочке возле кровати стояла голубая чашка на белой салфетке.

– И ничего нельзя сделать?

Парень помотал головой.

– Я все испробовал, даже создал свой оцифровщик. С помощью Умника, конечно. Он компьютерный гений. Похлеще твоего брата. В игру зашел чисто потестить формат, а она его засосала. Вирта… она, понимаешь, будто чувствует, кто ей нужен.

– Но как такое вообще возможно?

– Думаю, в игру встроен какой-то код. Не знаю, магия чисел. Может быть, создатель игры собирался переместиться сам и не подозревал, что игра затянет и других.

Он соскочил с кровати и попятился к двери.

– Но разве не этого я хотел? – закричал он, разводя в стороны руки. – Многие мечтают о Вирте, но лишь единицам дается шанс. Скажи, я крут?

Венди вздохнула. Минутка откровений прошла. Прежний Питер вернулся.

Глава 10. Хладнокровное убийство

– Иди сюда! – Питер поманил Венди к мониторам и широким жестом обрисовал серо-коричневые квадратики с картинками. – Куда бы ты хотела отправиться?

Венди обвела мониторы взглядом и указала на картинку с изображением бара «Боевой пук».

– Я видела полицейскую ленту и нарисованный контур тела на асфальте. Это ведь был не зомби? Что там случилось?

– Хладнокровное убийство, – задумчиво произнес Питер. – Но справедливое.

– Справедливое? То есть убийцей был ты? – осторожно спросила Венди, поднимая на него взгляд. Он смотрел на квадратик с баром, но из-за неподвижного белого глаза трудно было понять его эмоции.

– Их было трое с ружьем, а я один. Но с пистолетом. Трое на одного, по-твоему, справедливо?

– А тот человек тоже воскреснет, как ты?

– Мужик из бара? Ясное дело, да. Ну, давай, скажи, что ты об этом думаешь?

Он перевел взгляд на Венди.

Та вздохнула, собираясь с силами, но вышло все равно не вполне убедительно.

– Что ты жестокий человек и совершенно не понимаешь чужую боль. Ты становишься циником, как… – Она задумалась на секунду, но первое, что пришло в голову, по-видимому, и было правдой. – Как близнецы.

Питер рассмеялся и шагнул к Венди.

– Значит, я жесток и циничен? – спросил он, придвигаясь ближе, но Венди отступила, потом еще на шаг и еще, пока не уперлась в стену.

– Значит, я причиняю другим боль? – Питер оперся на стену ладонью, глядя сверху вниз.

Венди сглотнула. Он смотрел с вызовом, а от такого Питера можно было ожидать чего угодно.

– А тебе я тоже сделал больно? – Он прищурился на секунду, а потом как-то жадно на нее уставился.

Слишком близко. Слишком мало воздуха. Мало простора. Его грудь, обтянутая футболкой, замерла на уровне ее глаз. Он дышал спокойно, а вот Венди начала пыхтеть как паровоз.

– Да. – Она вскинула подбородок, пытаясь казаться смелой, хоть голос прозвучал неуверенно. – Когда заставил целый час представлять, как тебя рвут на кусочки.

Венди обняла себя за плечи. Отчего-то ей представлялось, что этим жестом она запахивает на себе мантию-невидимку и ее никто не увидит. И что это поможет закрыться еще и от вчерашних воспоминаний. Хотя забыть то, что произошло, вряд ли когда-нибудь удастся.

Питер остолбенел. Глаза расширились. Он явно не ожидал услышать именно это. Дерзкое выражение стерлось с его лица, и ладонь съехала по стене вниз.

– Тебе было больно оттого, что я умер? – Он заторможенно заморгал и, казалось, правда, не понимал ее.

– Конечно, Питер! – вскинулась Венди. – А как иначе?

– Прости. Я… не знал, – тихо ответил он. – Ты… такая… хорошая, Венди. – Прохладные пальцы коснулись ее щеки. Она не шелохнулась, все еще надеясь, что скрыта мантией.

Он вдруг наклонился, заставив Венди прижаться затылком к стене, и его губы коснулись ее губ.

Он ее целует? Лицо Венди вспыхнуло. Дыхание перехватило.

Она не ответила на поцелуй, хотя ей и не хотелось, чтобы это закончилось.

Питер отстранился, посмотрел на Венди, но та не подняла глаз. Ее руки ослабели и сползли вдоль тела. Пальцы нащупали карманы на джинсах и уцепились за них. В животе свернулась колечком маленькая, но злобная змейка. Она шипела: «Еще!»

– Пойдем, – улыбнувшись, предложил он и повернулся к выходу из комнаты. – Покажу тебе настоящую Вирту, – донеслось уже из коридора вместе с топотом ног по лестнице.

Венди добрела до кровати и села на край. Змея, свернувшаяся в животе в плотное кольцо, недовольно зашипела.

Около дома, где ветер гонял маленькие тучки песка, толпились мальчишки. Посередине дороги в кресле сидела Динь, закинув ногу на ногу, и блестящей пилочкой точила ногти.

– Как рука? – поинтересовался Задира.

– Нормально, спасибо, – с улыбкой ответила Венди.

– Открой нам окно к дереву, Динь, – приказным тоном потребовал Питер.

Голограмма подняла на него глаза.

– Ах, вот зачем ты позвал меня. И все ради нее?

Она кивнула на Венди, и ее и без того полные губы от обиды вздулись еще сильнее.

– Твой брат слишком долго возится. Если бы Питер позволил мне решить его проблему, то был бы уже с двумя глазами.

– Это не твое дело. Просто открой окно, – не взглянув на Венди, скомандовал Питер.

Динь фыркнула и вытянула руку. В воздухе замерцало. Перед ладонью голограммы замелькали сменяющиеся образы, которые Венди не смогла толком уловить. Наконец, над дорогой замерла картинка с густым тропическим лесом.

Питер взял Венди за руку. Его ладонь была холодной.

– Кто с нами? – Повернулся он к мальчишкам.

– Я! – хором вскрикнули те и запрыгали, поднимая пыль.

Глава 11. Дерево

Венди разбежалась. Прыжок. Темнота и мерцание. И вот ее окружают изумрудные глянцевые листья незнакомого растения. В кронах деревьев-великанов поют птицы. Их яркое оперение мелькает в ветвях. Похоже, здесь недавно прошел дождь, пахнет свежестью, листва блестит, солнечные лучи играют в каплях, застывших на бархатистых лепестках.

– Как здесь красиво, – выдохнула Венди, осмотревшись.

– Смотри! – Питер взял ее за плечи и указал рукой в бурную листву, откуда доносились щебет и вскрики.

Крупная птица, похожая на попугая, расправила бело-оранжевые крылья, взмахнула ими и сорвалась с ветки.

Венди тряхнула головой и опять взглянула на птицу. Та, ритмично взмахивая крыльями, летела… хвостом вперед.

Питер засмеялся.

– Видела такое когда-нибудь?

– Нет, – ответила Венди. – Но как это?

– Все тропические птицы так летают. Недоработка программы. Проще говоря, баг. Но ты еще не видела главного, идем, – сказал Питер и потянул ее за руку, отодвигая ветки и травы, закрывающие путь.

Они вышли на круглую поляну, посередине которой росло дерево, похожее на старый дуб. Толщина его ствола была такой, что и вдвоем не обхватить.

Солнце по эту сторону портала палило сильнее. Сквозь густую лоснящуюся листву просвечивали оранжевые плоды апельсинов, синие сливы, красные яблоки и алые помидоры. Открыв рот, Венди оглянулась на Питера. Тот стоял, гордо сложив на груди руки и наблюдая за ее реакцией.

– Это невозможно, – произнесла она, задрав голову и рассматривая многочисленные плоды, висящие на дереве.

– Немного знаний о селекции из интернета, – пожал плечами Питер. – Ну и мозги Умника, конечно.

Мальчишки окружили дерево. Кто-то уже карабкался по его ветвям. Вдруг свалился арбуз и с треском разломился, выставляя напоказ сахарную малиновую мякоть.

Умник достал из кармана рулетку и принялся снимать мерки с апельсинов, огурцов и ветвей дерева.

– Хочешь виноград? – предложил Малой, протягивая Венди светло-зеленую гроздь. Лицо у пацана блестело от арбузного сока. Венди приняла дар.

– Ну вот, ты уже обзавелась поклонником, – хихикнул Питер.

– Как он здесь оказался? – спросила Венди, глядя, как Малой исчезает в ветвях.

– Затянуло, – со вздохом ответил Питер.

– А как же семья? Он скучает по ним?

– Его родители держат сеть магазинов в столице. «Как успехи, малой?» – единственная фраза, которую он каждый день слышал от отца, и отвечал: «Норм». Он не врал, у него правда все было «норм». Только не в реале. Он весь был в игре. Содержал неслабый флот в средневековом мире, выигрывал сражения. – Питер смахнул со лба слипшиеся пряди и взглянул на Венди. – Не знаю, как его занесло в «Паучий остров». Мы до сих пор не поняли, как работает связь с другими играми, но Малой загорелся идеей освободить остров от зомби. Он пришел на парусном фрегате, раздолбал пиратский катер, причалил в порту и сошел на берег. Это было ошибкой. Игра его поглотила. Похоже, остальные видели его исчезновение и ушли на корабле.

Слушая Питера, Венди общипывала гроздь и не заметила, как на ней осталось всего три виноградины. Она оторвала одну и протянула Питеру. Тот наклонился, взяв ягоду губами. Кожу щекотнуло. Змейка в животе радостно зашевелилась, а у Венди снова начало гореть лицо.

– А вы не пробовали его вернуть? – отведя глаза и делая вид, что смотрит за тем, как бесятся возле дерева мальчишки, спросила она.

Питер молча жевал виноградину, точно его мысли успели ускользнуть в другую сторону.

– Малого? – наконец уточнил он и вновь откинул назад волосы. – Работаем над этим. Пока нам удавалось переместиться в реал максимум на десять минут. После этого начинается процесс обратной оцифровки. А еще надо добраться до нужного места. Если бы хоть связь с айпи-адресом работала, как в твоем случае. Твой брат не вышел из сети. Интернет-соединение не пропало, поэтому я смог к вам проникнуть.

Венди вздохнула.

– Как все это жутко.

Питер хмыкнул и пошел к мальчишкам, которые, налопавшись ягод и фруктов, развалились в тени дерева. Умник что-то царапал в блокноте.

– Эй, парни, как вам здесь живется?

– Как в раю, – хором крикнули близнецы.

– Не хватает только кораблей, – произнес Малой, жонглируя сливами.

– Живется, и слава богу, – щурясь от солнца, ответил Задира, а Умник, не отрываясь от блокнота, подытожил:

– Учитывая темпы роста дерева, количество живого населения и скорость его снижения, через два года этими плодами можно будет ежедневно обеспечивать весь остров.

Мальчишки в один голос заржали.

– Ну что, прыгаем? – Вскочили близнецы.

– Давайте, – согласился Питер и посмотрел на Венди. От этого хитрого взгляда по ее телу пробежала приятная дрожь, хотя ничего хорошего он не предвещал.

Венди еле успевала за Питером и совсем запыхалась, когда, миновав густые заросли, полные цветочных и древесных ароматов и птичьего щебетания, они выбрались на заканчивающийся обрывом берег шумной реки, воды которой с грохотом падали вниз метров на двадцать.

Мальчишки попрыгали вниз один за другим, только и мелькали их разноцветные макушки. Последним с криком бросился с обрыва Умник. Венди сглотнула, чувствуя, как холодеют ладони, но Питер не дал ей времени на раздумья.

– Питер, стой! – вырываясь, закричала Венди. – Я боюсь!

«Что, если я упаду на берег? А если разобьюсь от удара о воду? А если захлебнусь?» – думала она.

– Надо быть смелее, – сказал Питер. – Не дрейфь, ты же со мной. Умник тоже боялся первый раз.

Спина Умника как раз только что скрылась за краем пропасти, а последней исчезла вытянутая над головой рука с зажатыми в кулаке очками, и это вселило кое-какую надежду: раз уж большой Умник с его весом не боится разбиться, у нее есть шанс выжить.

– Лучше разбежаться, – сказал Питер.

Его живой глаз светился, а мертвый устрашающе смотрел будто сквозь Венди.

– Скажи, я крут? – подмигнул Питер. – Бежим и прыгаем на счет «три». Раз!

Они побежали.

– Два!

Внизу показался краешек изумрудной воды.

– Три!

«Мне конец», – подумала Венди, отталкиваясь от края обрыва. Полет был недолгим. В ушах свистело, изумрудная поверхность воды приближалась. Тело обдало холодом, перед глазами свет слился с тьмой, миллионы пузырьков рванули вверх. Венди еще немного потянуло вниз, но потом, увлекаемая Питером, она пошла на подъем вслед за пузырьками и, наконец, вынырнула. В голове шумело, в носу от воды неприятно жгло. Взгляд пытался сфокусироваться.

Глава 12. Пираты

Венди протерла руками глаза и выдула из носа воду. Питер улыбался во весь рот, подставляя солнцу мокрое лицо, по которому с волос стекали капли. Такой искренне радостной улыбки она еще не видела на его лице. А вот сама этой радости разделить не могла. Промокшие кроссовки и джинсы тянули вниз, в ушах шумела вода, поэтому она с трудом разобрала долетевший крик близнецов:

– Пираты!

Венди стала крутить головой. Мальчишки один за другим скрывались среди деревьев, а из-за небольшого утеса в речку поворачивал белый катер с характерным пиратским флагом. На носу катера она успела заметить троих мужчин с автоматами, но Питер уже тащил ее прочь из воды.

– Черт, и откуда они взялись, – ворчал он, выбираясь на берег. – Давай в лес!

Венди не нужно было подгонять. В руках пиратов опасно поблескивал на жарящем солнце слишком весомый аргумент. Притаившись за деревом, Венди и Питер смотрели в сторону реки.

– Двое, трое, четверо. Засада, – ругался Питер.

– Что им нужно?

Питер хмыкнул.

– Это пираты. Убивать и грабить. – Он окинул Венди взглядом. – В твоем случае, может, и что-нибудь еще.

Венди открыла рот, но передумала отвечать. Мелькнувшие в мыслях картинки вмиг высушили горло. В руке Питера возник нож.

– Смотри-ка, растянулись, – бурчал он. – Лес прочесывать будут. Рискованно здесь прятаться.

– И что делать? – Венди чувствовала, как начинает дрожать в промокшей одежде, несмотря на влажный облепляющий зной.

– Побежим к морю и доберемся вплавь до скалы. Мы зовем ее Жертвой прилива, через несколько часов она окажется под водой, но есть шанс, что тебя там не найдут.

Вдали прозвучала автоматная очередь.

– А мальчишки?

– А что им будет? Близнецы так режут глотки – это надо видеть, – усмехнулся Питер. – Скилл прокачан ого как!

– Но у них автоматы.

– Когда тебе на загривок с дерева прыгает хищник, автомат уже не поможет. Ну все, за мной.

Сказав это, Питер потащил Венди за собой через густую листву. Глянцевые листья хрустели, когда они прорывались напролом, и Венди казалось, что о незаметном уходе не может быть и речи. Тем не менее берег приближался, и вот уже сквозь густо растущие деревья и высоченную траву замерцала лазурная полоса моря.

– Питер! Мы знаем, ты здесь! – проскрипел из глубины леса угрожающий голос. – Мы отпустим вас, если отдашь штуковину, которая меняет тело!

– О чем он говорит? – на бегу спросила Венди.

– Оцифровщик. Пронюхали гады.

Венди так ярко представила, как вместо Питера в ее квартиру вваливается кучка пиратов с автоматами, что почувствовала готовность защищать оцифровщик ценой собственной жизни.

– Ты же не отдашь его?

– Конечно нет, – остановившись и взглянув на нее единственным глазом, ответил Питер. – Я не такой кретин. А теперь – в воду!

Они выскочили на солнцепек и бросились к берегу. Венди почти не отставала от Питера. Ничто так не подгоняет, как мысль о том, что сейчас в твою спину пальнут из автомата. Вот и спасительная вода. Лишь несколько шагов и приказ:

– Ныряй!

Она вдохнула поглубже, и палящее солнце осталось где-то далеко, словно за цветным стеклом, уши заполнила вода, и внешний мир перестал существовать. Только Венди, лазурь сверху и тьма внизу, только крепкие пальцы на запястье. И уже очень хочется дышать.

До боли хочется дышать.

До ужаса хочется дышать.

До смерти хочется дышать.

Венди начинает сопротивляться. Уже никакие автоматы не пугают ее так, как мрачная пучина. Она пытается вырваться, всплыть, чтобы сделать хоть один маленький глоток воздуха, но Питер лишь крепче сжимает руку и тянет, и тянет вниз.

«Нет! – мысленно вопит Венди. – Нет!»

Она уже ничего не различает в воде, лишь какие-то темные очертания. Силы почти покинули, но вот Питер дергает за руку, хватает за талию и выталкивает на поверхность.

Из легких вырывается хрип, когда Венди делает первый отчаянный вдох. Потом еще один и еще.

Только теперь она поняла, что опирается на камни, а над ней возвышается черная, покрытая иссохшими на солнце водорослями скала. Венди заползла чуть выше и села на гладкий, отполированный волнами камень.

Питер сидел рядом и заглядывал ей в лицо.

– Я могла утонуть, – хрипло рявкнула она.

– Подумаешь, – бросил Питер. – Я бы сделал тебе искусственное дыхание. – Он с ухмылкой поглядел на ее губы. – Как тебе такая мысль?

Питер наклонился, будто и правда собрался делать искусственное дыхание, но Венди ударила его по щеке. Получилось неожиданно звонко. Тот замер, только нижняя челюсть выдвинулась вперед и сошлись на переносице брови. Венди не отводила взгляда. Внутри все кипело. Она смотрела исподлобья и, если бы понадобилось, была готова ударить снова.

– Несправедливо, – процедил Питер и отвернулся.

– Что? А справедливо вести себя так, будто моя жизнь – это какая-то… – Никак не получалось подобрать нужное слово. – Какая-то фигня! – выкрикнула она и лишь потом подумала, что крик может привлечь внимание пиратов.

Питер в ответ только вяло хмыкнул и пополз по скале наверх.

Венди поползла следом. Сидеть в неведении между камнями, которые вот-вот скроет волной, казалось верхом глупости.

– Откуда они знают твое имя? – спросила Венди, выглядывая из-за острой верхушки и всматриваясь в устье реки. Оттуда долетали только звуки выстрелов и неразборчивые крики.

– Встречались уже не раз, – ответил Питер. – Думаешь, где мы взяли оружие? На острове нет оружейного завода.

– А откуда оно у пиратов?

Лицо Питера немного смягчилось.

– По легенде они грабят проезжающие суда и торгуют с материком. А по факту – таков игровой порядок: оружие у них бесконечно, как и жизни. Мы его отбираем, оно появляется снова. О, нас спалили, смотри! – Он показал на катер, который прошел вдоль берега, подобрал остальных пиратов, а потом развернулся к морю.

Венди сползла за уступ.

– И что теперь делать?

– Я запрыгну на борт, а ты прячься, – приказал парень. – Если что, ныряй, плыви к берегу и ныкайся в лесу. Пацаны выведут тебя к порталу.

«Если что?» – Венди охватила паника. Застучало в ушах, и показалось, что все тело содрогается при каждом ударе сердца.

– Но ты же безоружен.

– Безоружен? А это что?

Нож в ловких пальцах сделал сальто, поймав на лезвие солнечный свет. Гул мотора приближался. Питер спустился чуть ниже, примостился за небольшим уступом, и как только катер показался из-за него, оттолкнулся и мягко, точно кот, приземлился на палубу. Секунда – и стоявший на носу пират, не успев даже поднять автомат, повалился на бок и, схватившись за живот, заревел, как раненый зверь.

Питер лег рядом, едва ли не обнимая противника и удобно прикрываясь его телом. Не отбирая автомат из ослабевших рук, приподнял дуло и сделал две коротких очереди. Двое пиратов упали: один – с крыши каюты на палубу, другой – с палубы за борт.

Венди не дышала. Лежа на воняющих водорослями камнях, она подбирала под себя ноги, стараясь сделаться маленькой-маленькой. Незаметной. А еще лучше раствориться бы в этом цифровом пространстве, как Динь, и не слышать сдавленных воплей и громоподобных выстрелов.

Питер тем временем поднялся, стянул с обмякшего тела мужчины оружие, но не успел сделать и шага, как из каюты выглянуло дуло автомата, а за ним – бородатое лицо. Венди вскрикнула одновременно с выстрелом, Питер развернулся и припал к стене каюты. Венди видела, как под облепившей тело футболкой поднимается и опускается грудь. Он посмотрел на Венди. Она сжала губы и помотала головой, надеясь, что тот правильно поймет ее сигнал: не высовывайся. Питер кивнул.

Мужик с бородой крался вдоль стены, оставалась пара шагов до угла. Венди нащупала камень и швырнула его в воду. Пират среагировал и повернулся на звук, стреляя безо всякого разбора.

Питеру хватило этой секунды, чтобы выглянуть из-за угла и выстрелить мужику в бок. Тот рухнул на колени, а потом лицом в пол.

Тут же из каюты выскочил еще один пират. В его глянцевой лысине, как в зеркале, отразилось солнце.

– Разберемся по-мужски? – зарычал он, приседая и разводя в стороны руки, в одной из которых сжимал громадный тесак.

Венди зажала рот, чтобы не вскрикнуть и не отвлечь Питера. Тот бросил на палубу автомат и принял боевую стойку, вытащив нож. Это движение, как всегда, ускользнуло от Венди.

Лежащий на полу автомат привлек внимание пирата, и он, бросаясь на Питера, надеялся подхватить оружие, что его и подвело.

Питер ударил ногой по руке, выбивая тесак, который, провернувшись в воздухе, вонзился в палубу. А когда мужик присел за автоматом, Питер успел схватить неудачника за волосы, отводя голову назад и открывая для последнего удара шею.

Венди сглотнула.

Нож в руке Питера отразил последний закатный луч. Венди вскрикнула и закрыла ладонями лицо. Она задержала дыхание и приготовилась услышать краткий, но многозначительный стон. Или рык. Но вместо этого отчетливо услышала всплеск воды и осторожно сквозь пальцы посмотрела на палубу. На ней стоял только Питер с опущенным ножом. Последний живой пират кролем улепетывал прочь из лагуны в чернеющее открытое море. Дрожь еще не отпустила Венди, но она бесшумно выдохнула.

Питер завел мотор, слегка развернул катер и подобрался вплотную к скале, стремительно уходящей под воду. Одежда, как и обувь, Венди была мокрой, поэтому она и не заметила, что уже по колено в воде. Питер подал руку, и Венди взошла на палубу, стараясь не смотреть на пол, на котором бледный фонарь подсвечивал кровавые следы.

Питер мягко подвел катер к берегу.

– Где ты научился управлять катером? – поинтересовалась Венди, потому что его суровое молчание напрягало ее куда больше, чем самые мерзкие подробности виртуальной жизни. Если он молчал, значит, вероятно, думал. А это не было хорошим знаком. Думать он мог либо о новых не совсем законных или порядочных делах, либо о ней, о Венди. Последнее пугало, и она вспомнила жадный взгляд голубого глаза и первый поцелуй. Змея в животе дрогнула.

– Говорю же, не впервой, – ответил Питер, выдержав паузу, достаточную для того, чтобы Венди успела покраснеть из-за собственных воспоминаний.

Еще с палубы она увидела странную картину на берегу. Недалеко от воды горел костер, на песке лежали штаны и футболки. Близнецы в одних трусах плясали вокруг костра, распевая песню, которую Венди раньше никогда не слышала.

Загорелые тела в отблесках пламени казались черными, как у туземцев. Умник тоже скинул рубашку и сидел на песке, что-то выводя палочкой, то и дело поднимая голову и всматриваясь в небо, точно звездочет.

Глава 13. На берегу

Когда катер остановился, Питер спрыгнул в воду, и Венди последовала за ним. Не дожидаясь отдельного приглашения. Что-то ей подсказывало, что она его не получит. Питер только глянул на ее неуклюжее приземление, от которого во все стороны разлетелись брызги, и стал вытягивать катер на берег. Увидев их, близнецы тотчас остановили свои туземные пляски и бросились рвать канат друг у друга.

– Вот, милое дело, – восхищался Боб. Теперь Венди уже легко отличала его по улыбке, которая не сходила с его лица. Доб же по большей части выглядел как парень, у которого болит живот.

– Да, круто им наваляли, – отозвался он, поглядывая на море, словно опасаясь, что сейчас нагрянет новая партия пиратов. Венди тоже непроизвольно посмотрела в сторону моря, но оно уже погружалось в сон, только коварный прилив все крепче обнимал едва торчащий из воды острый кусок скалы. А над кажущимся сейчас близко горизонтом в темноте и спокойствии мерцал воздух. Может быть, там и проходила невидимая граница игрового мира «Паучьего острова»?

– Где спрячем трофей? – Доб постучал ладонью по обшивке катера, и раздался глубокий звук, словно он ударил по барабану.

– О! – тут же подхватил Боб. – Ну-ка еще!

Доб стал ритмично стучать по катеру, а Боб, чуть согнув ноги, принялся ходить по кругу, покачивая взад-вперед тазом. Свет фонаря подсвечивал кубики пресса, и Венди поймала себя на том, что завороженно следит за этой игрой мышц.

Тихий смешок Питера заставил ее вспыхнуть, она исподтишка глянула на него и поняла, что не ошиблась. Он посмеивался над ней.

Венди скинула набравшие воды кроссовки и пошлепала босиком, но путь ей преградил Умник.

– А если я? – Хихикая, он присоединился к Бобу, раскачивая свой вместительный живот.

– Зря стараешься, Умник, – отозвался Питер, – девчонка запала на Боба.

Он засмеялся, а Венди нахмурилась.

– Иди ты, – огрызнулась она, но, поддавшись общему игривому настроению, зачерпнула в ладонь воды и брызнула Питеру в лицо. Тот заморгал и протер глаза футболкой.

– Ах так, – зарычал он. – Ну все!

Венди взвизгнула, обогнула танцующих Боба и Умника и втопила в глубь острова по еще теплому песку, но Питер догнал ее в два счета, схватил за плечи и развернул к себе лицом. Она почувствовала, как к ней прижалось его твердое тело. И снова этот жадный блеск в живом глазу. Губы растянулись в хищной улыбке. Венди дернулась, но выпускать ее Питер не собирался. Наоборот, прижал сильнее к себе.

– За свои поступки надо отвечать, – довольно протянул он, кладя руку ей на затылок.

Змейка предательски вытянулась от радости.

Раздался треск, такой, что они от неожиданности отпрянули друг от друга.

Из кустов вывалилось нечто: челка сосульками свисает, скрывая половину лица, белая рубашка вся в темных пятнах и расстегнута, в руке пузатая бутылка.

– Задира? – недоуменно произнесла Венди. – Что с тобой?

– Ого, вот это ты быстро набрался! – не без удивления воскликнул Питер.

Задира рухнул на четвереньки, поднялся и, шатаясь, приблизился. От него разило спиртным так, что Венди невольно отступила на пару шагов.

– О, Венди, – оглядев ее с ног до головы, промямлил парень, – я так ждал тебя. Они не захотели со мной выпить, будешь? – Задира потряс бутылкой, состроил огорченную мину, обнаружив, что та пустая, и отбросил сосуд за ненадобностью. – Эх, я тебе не оставил, пошли поищем еще, у этих гадов наверняка есть.

Он шагнул к Венди, не удержался на ногах и повалился прямо на нее, но Питер успел ее поддержать, отпихнув Задиру. Тот плюхнулся на песок.

– Ты полегче, – сказал Питер. – Не приставай к девушке. Постыдился бы хоть при детях. – Он сказал это с сарказмом в голосе, но лицо стало обеспокоенным, и он огляделся. – А вообще, где Малой?

– А все, – ответил Задира, – Малого больше нет, – он по-детски развел руками, будто съел все конфеты и теперь с сожалением сообщал об этом родителям.

У Венди, как по сигналу, запрыгало сердце. Она проследила за взглядом Питера. Тьма накрыла остров густой черной массой очень быстро, так что на берегу недалеко от устья реки лишь слегка выделялись несколько темных силуэтов. Она бросилась туда, слыша, как Задира кричит вслед:

– Я хотел его защитить, но не смог! – голос Задиры сорвался, и он пытался прохрипеть что-то еще, но его слова уже не долетели до Венди.

– Венди, не стоит, дай я, – попытался остановить ее Питер, когда они подбегали к первому телу, но та отшвырнула преграждающую путь руку.

Тело принадлежало человеку с массивным золотым кольцом в ухе. На лице застыло удивление. Второе тело лежало совсем рядом лицом вниз. Из спины торчала рукоять ножа, а чуть дальше, у самой воды, там, где угловатые валуны обрамляли устье реки, раскинув в стороны руки, лежал Малой. Венди сразу узнала его по кобуре на поясе. Мальчишке, видимо, нравилось играть в пирата, даже его комната напоминала трюм корабля с награбленными сокровищами, и вот пираты же его и погубили.

Венди опустилась на колени, приподняла голову Малого. Можно было подумать, он спит, таким безмятежным было юное лицо, но ладонь, едва коснувшись затылка, ощутила неприятную липкость.

– Его голова… – прошептала Венди и не смогла продолжить, комок сдавил горло.

– Вот, блин, – выругался Питер, сплевывая. – Опять полкладбища разносить.

Венди в недоумении посмотрела на него.

– Этот мелкий засранец ресается не в очень удачном месте, кроме как через кладбище не пробраться. – Питер посмотрел на часы. – Ну вот, у зомботрупов будет самое время завтракать.

– Мы должны его забрать, – сказала Венди, пытаясь приподнять тело. Наткнувшись на что-то гладкое возле руки Малого, она нащупала пистолет и сунула его в карман своих джинсов.

– Не придумывай, пошли, надо подготовиться. Просто так туда не сунешься.

Венди не тронулась с места.

– Мы что, бросим его здесь?

Питер шумно выдохнул, и, если бы не было так темно, Венди наверняка увидела бы, как он закатил глаза. Вернее, глаз.

– А мое тело, по-твоему, само пришло домой прошлой ночью? В момент респауна оно просто исчезнет здесь и появится там. Не дури, Венди, – Питер сжал ее плечо и потянул за собой.

Она упиралась, цепляясь за ослабшее и почти остывшее тело мальчишки, но в итоге ей пришлось, всхлипывая, плестись за Питером, из хватки которого было не вырваться.

– Неужели вы не понимаете, – сквозь слезы выдавливала Венди, – это ужасно, когда кто-то умирает. – Она хотела подобрать правильные слова, но выходило не очень.

– Да что ты об этом знаешь? – развернувшись, бросил Питер. Его белый глаз – единственное, что можно было различить во тьме, кроме желтого пятна пиратского фонаря, – произвел на нее угнетающее впечатление.

Венди шмыгнула носом. А что она могла знать? Помнила, как плакала, когда умер дедушка. Мысль, что она больше не увидит его, не посидит у него на коленях, слушая сказку, не попробует его с любовью приготовленные горячие котлеты, не увидит, как он тщательно подметает ковер после завтрака, еще долго потом пробивала на слезы.

А вот бабушкину смерть Венди пережила в шесть и помнила только, как плакали мама и тетка и как дедушка смахивал слезинки, а они с Димоном стояли возле дерева и смотрели, как бабушку навсегда накрывают красной крышкой. Зато потом Венди каждый выходной пешком ходила с дедушкой на кладбище. Тот протирал тряпочкой фотографию на памятнике и говорил: «Моя сладенькая», – а у Венди сжималось сердце. В тот момент она чувствовала, как дедушке больно и горько, хоть он и не показывал виду. Поливал цветочки и, прежде чем уйти, аккуратно разравнивал песок детскими грабельками.

– Я знаю, что это больно, – пробурчала она.

– Пока не привыкнешь, – тихо сказал Питер, выпустил руку Венди и пошел к мальчишкам. Те уже поставили на ноги Задиру, придерживали с двух сторон и хихикали над его болтающейся головой.

– Может, бросим его? – предложил Боб. – Проспится и придет.

– Да, не тащить же его на себе, – поддакнул Доб.

Умник всмотрелся в небо и сказал:

– Будет дождь. Через час, не позже.

Венди только хотела возразить, что в таком случае тоже останется здесь, как Питер отрезал:

– Нет. Это несправедливо.

Задира что-то промычал, парни переглянулись, покрепче подхватили товарища, и вся компания двинулась в гору, туда, где осталось окно, распахнутое Динь.

Глава 14. Утро доброе

Венди откинула одеяло, солнце уже вовсю шпарило в окно. Мониторы беззвучно смотрели на нее неподвижными глазами. Она подкралась к ним и, как делал когда-то Задира, произнесла: «Комната Малого».

Экранчик внизу мигнул и показал заставленную сундуками каморку с неубранной постелью. Мальчишки в ней не было. В груди неприятно жгло, и воспоминания о прошлой ночи накатили холодной волной.

Венди сбежала по ступенькам. Везде стояла полная тишина. Но, войдя в холл, она увидела сидящего на полу, прислонившись к спинке дивана, Задиру. Вид у него был, прямо сказать, не очень. Он положил отяжелевшую голову на предплечья, и светлые волосы полностью скрыли лицо. Когда он с трудом поднял голову, Венди отметила, что его лицо приобрело зеленоватый оттенок, на скуле и подбородке краснели ссадины.

– Где все? – спросила Венди, подкрадываясь, чтобы не шуметь и не тревожить Задиру в таком болезненном состоянии.

– На кладбище, – сказал тот севшим голосом. – Меня не взяли. Я должен охранять тебя.

– Ничего себе охрана, – буркнула Венди.

Задира не смотрел на нее, видимо, слишком тяжело было поднимать веки, но ответил:

– Я в порядке, просто слишком много выпил вчера.

– А обычно ты меньше пьешь? – поинтересовалась Венди, оценив объект как безопасный и приближаясь еще на пару шагов.

Наконец-то по мрачному лицу скользнула мимолетная улыбка.

– Обычно я вообще не пью, – сказал он.

Венди села на пол, так же опершись спиной на диван.

Около минуты они молчали, потом Задира все-таки посмотрел на нее серьезным, хоть и тусклым взглядом.

– Венди, – сказал он тихо. – Тебе надо уходить отсюда.

Это прозвучало так пугающе, что у нее по телу побежала неприятная дрожь.

Задира поймал ее взгляд на секунду и снова отвел глаза и уставился перед собой.

– Знаешь, зачем я сделал ловушку под ковриком? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Это было своеобразным взносом для вступления в команду. Каждый должен привнести в Вирту что-то свое, причем это должно быть что-то опасное и весьма убийственное. Таковы правила игры. Не «Паучьего острова», нет, а игры, созданной Питером для таких, как он. Как мы.

– Понимаю, – ответила Венди, рассматривая профиль собеседника. – Тебе пришлось это сделать. Я слышала, ну, вернее, Питер сказал, что тебя привел Умник. Вы дружили?

Задира кивнул.

– Я обязан Умнику жизнью. Никто не мог мне помочь. Прогрессирующий лимфолейкоз. Я доживал последние недели в хосписе, но еще мог пользоваться ноутбуком, когда обколют как следует. И вот однажды этот чудак явился ко мне, я даже подумал, что уже умер. Ну ты представь: лежу я в палате, и вдруг что-то мерцает передо мной, и появляется Умник собственной персоной.

«Лежишь?» – спрашивает он.

«Лежу», – отвечаю я, а сам уверен, что это сон. Только не могу понять, когда это я успел вырубиться, вроде бы только что в интернете зависал.

«А побегать хочешь?» – спрашивает Умник.

«Хочу», – отвечаю. Тот подходит. Встает рядом, прям как ты сейчас, и я слышу его сбивчивое дыхание – волнуется, значит – и как он бубнит, толком не может вразумительного слова подобрать. Это если ты у него теорему спросишь или, к примеру, что-нибудь из теории вероятностей, он без запинки тебе выложит, а когда надо по-человечески два слова сказать, у него затык.

«Ты чего, Умник?» – не выдерживаю я.

«Вставай, – говорит, – и уходим, пока твои надзиратели не спохватились. Только…» – Тут он замялся. Конечно, как сказать другу, что он сейчас не умрет, но из этого мира исчезнет, как и не было.

Я смотрю и не въезжаю. Вроде бы и не сон. Но Умник-то откуда, твою мать?!

«Говори уже! – кричу я, – что за хрень ты придумал?» А сам чувствую, вот честно, чувствую здесь… – Задира ударил себя кулаком в грудь. И Венди заметила, что он зажмурился и слеза потекла по расцарапанной щеке. – Чувствую, что готов уже куда угодно за ним, за этим Умником, идти, только бы убраться из этих стен, зацепиться за любую соломинку. Эгоист, скажешь ты. Наверное.

Венди помотала головой.

– Не скажу, – прошептала она, сглатывая комок, застрявший поперек горла. – А потом?

Задира шмыгнул носом.

– Потом он сказал, что у меня есть шанс убраться оттуда и жить в виртуальной реальности, и что-то там сказал про свои подсчеты по поводу моей болезни. Но я уже не слушал, я вставал с кровати и натягивал штаны. А затем, ты и сама знаешь, как это происходит. – Задира покачал головой. – Вот я идиот.

– Чего это?

– Как дурак зачем-то все это тебе рассказываю.

– Ты не идиот, – ответила Венди. – Мы лучше начинаем понимать людей, когда знаем их историю.

– Думаешь?

– Конечно, – воодушевилась она и затараторила, чтобы отвлечь Задиру от грустных мыслей. – Вот есть одна старушка, которой я помогаю, Зоя Павловна, у нее очень тяжелый характер. Когда я притаскиваю ей пакеты из магазина и немного опаздываю, она встречает меня в коридоре со словами: «Ох, и непутевая же ты девка, Ванесса».

– Ого, – ухмыльнулся Задира.

– Вот именно. Мне бы обидеться, но я ведь знаю, что у Зои Павловны было трудное детство, она во время войны потеряла почти всю семью, голодала, еле выжила, и теперь этот пакетик кофе «три в одном» для нее маленькая радость, которую мне совершенно нетрудно ей доставить. Так что она права, иногда я бываю непутевой.

Задира повернулся к Венди, посмотрел на нее глазами, чуть замутненными влажной пеленой, и сказал:

– Ты классная.

– Что?

– Ты классная девчонка, правда.

Венди ощутила прилив крови к лицу.

– Ты что, типа подкатываешь? – хихикнула она.

Задира пожал плечами.

– Я бы и подкатил, да место забито.

– И кем же?

– Питером.

– Кто тебе сказал? – Она вдруг почувствовала, что краска медленно заливает лицо.

– Видел, как он на тебя смотрит.

– И как это, интересно?

Венди вспомнила взгляд единственного глаза Питера в его комнате прошлым утром.

– Как на эклер, – просто ответил Задира.

Венди засмеялась.

– А какое у Питера отношение к эклерам? Я, например, их терпеть не могу.

– Он за них душу продаст, – усмехнулся Задира, поднялся и подошел к холодильнику, какие обычно стоят в магазинах. Достал бутылку воды. – Хочешь воды? – предложил он. – Ой, вот я лох, может, ты хочешь кофе или поесть?

– Кофе, – согласилась Венди, хотя тут же почувствовала и голод.

Парень в несколько глотков опустошил пол-литровую бутылку и прошел в противоположный конец холла, представляющий собой кухню. Там стоял огромный деревянный стол, а вдоль стены на столах поуже – кофемашина, две микроволновки и тостер.

В просторном холле с малым количеством мебели и высокими потолками шум работающей кофемашины вызвал громкое эхо, и Венди невольно вспомнила грохот выстрелов.

– Слушай, Задира, ты же начал этот разговор словами о том, что мне надо уходить отсюда. Что ты имел в виду?

Задира подал Венди чашку ароматного напитка, тарелку с печеньем и уселся на один из столов рядом с микроволновкой.

– Боюсь, мы скоро все станем зомби, Венди, – сказал он с печальной улыбкой.

– В смысле? Это невозможно. Умник достал антидот, и…

– Нет, – перебил Задира. – Я не о заражении говорю. Просто эти игры со смертью приведут нас к безумию. Ты только посмотри на нас.

Венди кивнула. Она и сама все видела. Поведение близнецов пугало. Питер, хоть и спасал ее жизнь, через раз вел себя как застарелый циник, Умник был повернут на науке, и только Задира и Малой казались способными на сочувствие.

– Но для тебя есть еще кое-что пострашнее нас, придурков.

– Что же? – не поняла она.

– Паук.

– Тот главный босс, которого убил Питер, когда оцифровался?

Парень кивнул.

– Да. Разработчик игры, кем бы он ни был, не завершил задуманное. Мы изучали гайды. В компанию Пауку полагался еще один босс. Более могущественный.

– И кто же это?

– Темная графиня. Она появляется на втором уровне, когда убивают Паука. Питер убил его, но графиня не появилась, потому что разработчик не успел ввести ее в игру. Тогда же открывается и новая локация, о которой тоже ничего не известно. В тот момент, когда игра поглотила Питера, «Паучий остров» стал больше чем игрой, начал жить по своим правилам.

– Темная графиня тоже монстр?

– Она некромант и может управлять зомботрупами.

От этих слов у Венди скрутило живот. Армия мертвецов. Это как в кино? К сожалению, она уже знала, что все гораздо страшнее, чем в кино.

– И что ты хочешь этим сказать? Где она, эта графиня?

– Эта графиня ты.

Задира нажал на кнопку кофемашины.

– То есть? – Венди отставила чашку в сторону, чтобы не расплескать кофе в трясущихся руках. – Прости, но это какой-то бред.

Задира покачал головой.

– Разработчик не довел до конца свой замысел, поэтому игрового персонажа – Темной графини – нет в «Паучьем острове», и Паук, я уверен, прекрасно это понимает. Темная графиня может быть призвана только извне. Поэтому ты в опасности здесь. Наверняка ему известно о твоем появлении, хотя Питер уверен, что сможет тебя защитить.

– Думаю, Питер меня не отпустит.

– А что тут думать, это факт. Ты должна сбежать.

– Как? И потом, знаешь, я… мне… – Венди не могла закончить мысль. Она хотела домой, хотела поскорее избавиться от ежедневной смертельной угрозы, но ей в то же время хотелось и как-то помочь тем, кто был вынужден оставаться здесь.

– Не беспокойся о нас, – сказал Задира. – У нас впереди вечность, и в конечном счете только нам решать, какими быть и каким делать свой мир.

– Но вы… ты сам сказал, что вам грозит безумие.

– Грозит, но пока что у некоторых из нас достаточно воли, чтобы ему сопротивляться.

– Все равно Питер будет в бешенстве. Я не могу так поступить.

– Ладно, давай поговорим с ним, но, если он откажет, обещай, что сделаешь, как я скажу. Я постараюсь придумать план.

Венди пожала плечами. Мысль о том, как Питер поступит с Задирой, когда узнает, что тот помог ей сбежать, пугала.

– Обещай. Пожалуйста. Это все, что я могу для тебя сделать.

– Обещаю, – согласилась Венди.

В конце концов, ей даже неизвестно, сколько времени прошло в ее мире, может быть, ее уже объявили в розыск, а может, обзванивают морги. Дрожь пробежала по телу. Венди снова взялась за чашку, сделала глоток горячего кофе, молча допила его, но ладони по-прежнему оставались холодными.

Глава 15. Первая встреча

Питер давил на газ, поглядывая на часы. Малой по неопытности не слишком быстро ресался, но все равно прошло уже достаточно времени.

Рядом, на переднем сиденье, Умник отковыривал от предплечья запекшуюся кровь. Его руки были покрыты царапинами, будто он спасался от пиратов в колючем кустарнике.

На заднем сиденье близнецы, перебивая друг друга, возбужденно рассказывали о своих сражениях на берегу.

– А как я того с серьгой, а?

– Ага! А я тому прямо в глаз выстрелил, помнишь?

– Да, точно! Питер, это надо было видеть, как Умник прямо с дерева на одного пирата свалился! Я думал, все, чуваку конец, а нет, смотрю, шевелится, ну я его по горлу тогда, – тараторил Боб.

– Да уж, – пробурчал Умник, – пять минут – полет нормальный. А вот зомбаков я не люблю. Лучше бы вы вместо меня взяли Задиру.

– Этот живой труп? – переспросил Питер. – Хотя ты прав, зомбаки приняли бы Задиру за своего.

Близнецы хором заржали.

А Питер подумал, что Умник был прав и еще кое в чем. Плохая идея оставлять Задиру наедине с Венди. Этот кавалер мог наездить девчонке по ушам. От мысли о том, как Венди смеется над шуточками Задиры или, что еще хуже, краснеет от его комплиментов, неприятно засвербело в груди. А ведь, если прикинуть, Задира – главный конкурент за внимание девушки. Близнецов всегда слишком много, они постоянно вдвоем, и это ее наверняка пугает. Умник мог бы заинтересовать только девчонку, которой нравятся слишком умные и которую не волнует, что парень не обращает внимания на ее прическу и ножки, да и вообще заметит только, когда она закроет свет от лампы и помешает научной работе. Малой – одним словом, малой. А вот Задира, что ни говори, обаятельная сволочь, которая умеет подкатить с нужной стороны.

«Так, все, – остановил Питер этот поток воображения, оставляющий раны на оцифрованном сердце, – мы едем на кладбище».

– Кстати говоря, – уставившись в окно, сказал Умник, – я вытащил этого придурка из хосписа не для того, чтобы он убил себя алкоголем.

– Да ладно, пацан первый раз нажрался, – ответил Питер. – Для него смерть – нечто большее, чем для нас, а тем более за Малого, ты сам знаешь, он переживает сильнее всего.

– Ой, смотрите, Умник включил режим «мамочка», – засмеялся Боб. – Сейчас еще расскажет о вреде курения.

– Нет, – возразил Доб, – Питер включит режим «папочка» и даст «мамочке» в челюсть.

– Точно! Чтобы заткнулась.

– Кончайте ржать, чудилы, – рявкнул Питер, – приехали.

Он припарковал автомобиль за забором фермы. Багажник быстро опустел, когда компания вооружилась. Близнецы взяли двуручные мечи, свистнутые в историческом музее, Питер – автомат, только что конфискованный на пиратском катере, а Умник водрузил на плечо восьмикилограммовый огнемет. Эту штуковину Питер мог доверить только Умнику, который уж точно не станет палить куда попало.

Гуськом все двинулись вдоль забора туда, где на фоне ночного неба темным силуэтом выделялась церковь и высоченная колокольня. Вообще-то, у Малого было удачное место респауна – возле самой церкви. Зомби не подходят к ней близко. Но добраться до города можно только двумя путями: либо мимо замка Паука, где не рискует показываться ни одно живое существо, либо через кладбище, где каждую ночь веселятся зомботрупы.

Между замком и кладбищем растянулась огромная ферма, но, потеряв почти весь скот в самом начале зомби-апокалипсиса, хозяева укрепились трехметровым бревенчатым частоколом и для верности колючей проволокой, так что пробиться через ферму – не вариант.

По мере того как компания продвигалась вперед, тишина кладбища напрягала все сильнее. Ребята то и дело присматривались к могилам, прислушивались к шороху травы под ногами, но казалось, ни единой бездушной твари этой ночью на поверхности нет.

Первый нарушил гнетущее молчание Боб.

– Может, у них этот самый, как его, корпоратив? Сегодня нет какого-нибудь праздника мертвых?

– Не знаю насчет праздника, но могу связать это странное затишье с полнолунием, – сказал Умник.

– В полнолуние оборотни сходят с ума, – прошептал Доб. – Здесь есть оборотни? Кто-нибудь был на кладбище в полнолуние?

– Я нет, – ответил Боб.

– И я нет, – сказал Умник.

– Питер, а ты был на кладбище в полнолуние?

Питер, осматриваясь, задумчиво произнес:

– Я что, похож на придурка, который шарахается по кладбищу в полнолуние?

Боб с сомнением в голосе сказал:

– Ну не знаю, это ты у Венди спроси, на кого ты похож.

– Почему у Венди?

– Потому что она тебе нравится, – ответил Боб серьезно, что для него было большой редкостью.

Питер хмыкнул.

– С чего ты взял?

– Ой, да ладно, будто ты не замутил бы с девчонкой. Мы бы с братом оба замутили.

– Ага, – подтвердил Доб. – А ты, Умник?

Умник только дернул свободным от огнемета плечом, изобразив, что не думал об этом.

«Он единственный об этом еще не думал», – сделал вывод Питер.

– Тсс, – шикнул он, – тихо.

Ответ на вопрос о причине зловещей тишины на кладбище пришел сам. Он прошуршал по траве, когда компания дошла почти до самой церкви. Все проводили шуршание взглядами. И тут на одну из могильных плит выползло нечто.

– Мама, – прошипели Боб и Доб, как один, и тут же переглянулись, ведь это слово они не произносили с самых пеленок, то есть, получается, вообще никогда не произносили.

– Вот это экземпляр, – торопливо доставая из кармана штанов блокнот, сказал Умник.

Питер молча сглотнул. Луна лишь на секунду скрылась за облаком и тут же направила свой взор на восьминогое существо размером с футбольный мяч. Блестящие в лунном свете глаза не отрывались от Питера, а во взгляде, совсем не злобном, читалось: «Не пора ли нам познакомиться поближе?»

Питер потряс головой. Существо не исчезло.

– Это его паук? – спросил Боб вполголоса.

– Да, – ответил Питер. – Выходит, что в полнолуние хозяин спускает свою собачку с поводка.

– Так вот почему зомбаки попрятались, – догадался Доб.

– Нужно его поймать и препарировать, – предложил Умник, что-то чирикая в блокноте.

– Я бы зарядил по нему из огнемета, – сказал Питер, не отрываясь от сияющего синевой хитинового тела. Рука все еще сильно ныла, но он поднял автомат. Паук не шелохнулся.

– Поддерживаю Питера, – согласился Боб.

– И я, – тут же отозвался его брат.

Питер выстрелил коротко и метко, но паук пропал, точно его там и не было.

– Давай, Умник, твой ход.

Умник вздохнул.

– Такой экземпляр пропадет.

– Предпочитаешь, чтобы пропали мы? Давай!

Умник прицелился и скомандовал:

– Ложись!

Парни упали на траву. Громыхнул выстрел. Умник, не разобравшись в дыму, прыгнул прямо на Питера, и тот вскрикнул от боли, ударившись подбородком о землю. Одновременно раздался взрыв. Всех окатило каменным дождем. Через несколько секунд снова наступила тишина.

Друзья поднялись, включили фонарики и пошли между обломков могил искать хитиновые фрагменты, но ничего не обнаружили. Существо как сквозь землю провалилось.

– Что это вы тут ищете? – послышался голос Малого.

– Малой! – воскликнул Боб. – Ты кое-что пропустил – здесь был огромный синий паук, а мы по нему из огнемета как бахнем!

– Ты как, Малой? – спросил Питер, присматриваясь к мальчишке. Выглядел тот неплохо. Только малость бледно.

– Нормально. Смотрите! – Он показал пальцем вглубь погоста.

Дверь уцелевшего старого склепа медленно и со скрипом отъезжала в сторону. Земля местами вздыбилась и колыхалась, как морские волны. С могил осыпалась каменная крошка. С уходом паука настало время зомботрупов.

– Бежим! – скомандовал Питер, и компания поспешила к машине.

– Твою ж… налево! – выругался Боб, когда они увидели, как кучка зомботрупов раскачивает автомобиль.

– Малой, держи автомат. – Питер протянул ему оружие. – Но смотри, аккуратно, особо не агри, жизней у тебя наверняка минимум.

– Ага, – отозвался Малой, отходя в сторонку и короткими очередями отстреливая выходящих из могил тварей.

– Потанцуем! – воскликнул Боб, запрыгивая на капот. Меч в его руках, отбросив лунный блик, просвистел в воздухе, и несколько голов шмякнулись под ноги.

Доб разрубал зомботрупов пополам, а Умник прокладывал себе дорогу, отталкивая монстров огнеметом и рыча как медведь.

Питер выхватил нож. Несколько ударов, и он уже на переднем сиденье. Чья-то рука, вцепившаяся в рубашку на плече, так и осталась висеть на ней, пока он заводил машину.

Глава 16. Венди и Малой

Снаружи послышался дребезжащий звук. Потом подъехал автомобиль, раздались шаги вперемешку с гомоном, и в холл вошел Питер, тут же поймав в поле зрения единственного глаза и Задиру, и Венди. Как ей показалось, его волновало, что они делают и насколько близко находятся.

– Слушай, подвеска дико стучит, вас слышно за полквартала, – сказал Задира, но Питер лишь отмахнулся.

Следом вошли остальные. К облегчению Венди, Малой тоже был среди них.

Она подошла ближе и взяла его за руку.

– Ты в порядке? Как голова? – спросила она и оценила затылок мальчишки, когда он повернул голову. Он хоть и звался Малым, но ростом был выше нее. На голове не обнаружилось и следа крови.

– Да нормально, – ответил тот. – Жаль только, ствол потерял.

– Ну вот, вогнала пацана в краску, – засмеялся Питер.

Венди опомнилась и выпустила руку Малого.

– Ствол? А! Я сейчас.

Она побежала в комнату Питера, достала из-под подушки спасенный пистолет и уже подошла к двери, когда заметила краем глаза движение на одном из экранов. Как раз на том, где перед чудовищным походом в лабораторию они видели человека в капюшоне, так сильно напоминающего Умника, если не обращать внимания на его худобу. И вот именно он снова мелькнул перед камерой. Прошел быстрым шагом по мощеной улице, натянув на лицо капюшон, и скрылся из виду.

– Держи. – Венди протянула Малому пистолет. Тот подпрыгнул от восторга.

– Моя трехстволка! – воскликнул мальчишка, бережно принимая из рук Венди свое сокровище. Пальцы пробежались по позолоченной рукояти, и любимец скользнул в кобуру. – Спасибо, – сказал Малой, не поднимая глаз и делая вид, что рассматривает, хорошо ли сидит в кобуре его оружие.

Венди быстренько отвела взгляд, чтобы не смущать парня. Она уже и сама ощутила, как сжимается горло от трогательной мальчишеской благодарности, и поспешила сменить тему.

– Питер, ты должен кое-что увидеть. – Она мотнула головой в сторону коридора, и Питер вместе с ней поднялся в свою комнату, при этом она все время ощущала спиной его взгляд, отчего в кожу врезались мириады иголочек.

Следом за ними пришли остальные, не желая пропустить что-нибудь интересное.

Питер промотал запись на указанном Венди экране. Человек в капюшоне прошелся в обратном направлении спиной вперед.

– Это тот чувак, которого мы приняли за Умника. Смотри, та же толстовка! – тыча пальцем в экран, протараторил Боб.

– Ну ничего себе вы сравнили, он же в два раза тоньше меня, – недоуменно произнес Умник, хлопая себя по животу.

– Да мы сильно не приглядывались, когда ты пропал на полдня, – возмутился Боб.

– Ага, и Питера не было, – вставил Малой, присев на корточки возле монитора. – Ну-ка, Питер, промотай еще чуть-чуть назад. Вот. Смотрите.

Малой оказался прав, там было на что посмотреть. Когда человек появился на экране, он озирался по сторонам, и буквально одно мгновение его лицо было немного видно. Правую щеку покрывали татуировки.

– Вот это поворот, – сказал Задира. – Где-то я видел это лицо.

– Я его знаю. Это Морген из байкеров, – ответил Питер.

– Точно, – подтвердил Задира. – Похоже, это ловушка. Что бы ему делать в порту, да еще и косить под Умника?

– Вот и проверим.

– Ты хочешь пойти туда? Мы в тот раз еле вырвались.

– Не позволю, чтобы в моем мире кто-то ставил на меня ловушки, – проворчал Питер. – Я в оружейную.

Мальчишки наперебой возбужденно загалдели.

– Я с вами, – сказала Венди, догоняя Питера. Тот так резко остановился, что она чуть не врезалась в него.

– Нет, в прошлый раз это плохо кончилось, – сказал он и добавил: – Особенно для меня.

– Но…

– Ты не оцифрована, как мы, и я боюсь, твоя смерть в Вирте может стать необратимой.

Питер отвернулся и побежал по лестнице, а у Венди побежал по спине холодок, но она тут же вспомнила, что некоторых игра не поглощала.

– А как же Умник и Задира?

– Прошло где-то около месяца, прежде чем они оцифровались окончательно, и все это время им приходилось держаться за жизнь. Впрочем, Задире было не привыкать.

– А как они поняли, что оцифровались? – не успокаивалась Венди, и от мысли о том, что с ней уже что-то вроде этого произошло, ноги подгибались на ходу.

Питер остановился в коридоре первого этажа.

– Сколько у тебя жизней, Малой?

Парнишка посмотрел куда-то сквозь Питера.

– Семьдесят процентов, – доложил он.

– Тогда остаешься с Венди. Отвечаешь головой. В случае чего знаешь, что делать.

– Я смогу встать за пульт? – с восхищенным взглядом спросил Малой.

– Да. Надеюсь, до этого не дойдет. Умник, твоя голова нам нужна в порту. Кто-то затеял дурацкую игру.

– Ну да, ну да, – пробурчал тот. – Кто б сомневался.

– Теперь поняла? – спросил Питер, посмотрев на Венди. – Когда мы оцифровываемся, то перед глазами всплывает панель характеристик – знаешь, как бывает в играх? Малой еще не полностью восстановился после смерти на пляже, так что потуси пока с ним. Задира, ты в норме? – Он перевел взгляд синего глаза на еще бледного после трудной ночи парнишку.

– Да, – ответил тот серьезно, – возьму кинжалы. Стрелок из меня сегодня хреновый.

– Окей, грузимся, парни.

Все ввалились в оружейную и загромыхали арсеналом. Малой достал свою «трехстволку», похлопал себя по карманам, провертел оружие в руке и скользнул в хранилище.

– Моей девочке надо подкрепиться, – подмигнул он.

Когда вся компания с шумом загрузилась в помятую после встречи с зомботрупами машину, Венди и Малой вернулись в комнату Питера, чтобы следить за камерами в порту. Парнишка уселся на пол перед мониторами и принялся натирать позолоченные детали пистолета рукавом. Волосы юного корсара сильно отросли, челка падала на глаза, но Венди заметила, что каждое утро Малой появляется в холле тщательно причесанный. Видимо, родители хоть и не уделяли много времени общению с сыном, но все же следили за его внешним видом, и привычка расчесывать волосы, чистить зубы и смотреть за своей одеждой пришла с ним в Вирту из реальной жизни.

– По-моему, это не лучший вариант на поле боя, – кивнула Венди на пистолет старинного образца. – Ну, я имею в виду, что наверняка он долго перезаряжается и не очень точен, или что там ценно для пистолета.

Малой улыбнулся, не отрывая глаз от оружия.

– Она приносит мне удачу. И это все, что осталось от той моей жизни.

– Дома?

– Нет, не дома, – сухо ответил мальчишка. – От жизни, где я управлял флотом, где вел корабли сражаться.

– Не представляю. Тебе же всего двенадцать. Как ты мог управлять флотом?

Малой пожал плечами.

– Не знаю. Много книжек прочитал про корабли и военные стратегии. И играл с семи лет со взрослыми. Научился. Знаешь, как прикольно: они думали, что я тоже взрослый, а я просто старался подражать их речи и манерам. А когда узнавали, что мне еще и десяти нет, были в шоке, прикинь.

– Да уж, – хихикнула Венди. – Я, наверное, тоже была бы в шоке. Но, может, тебе все же стоит держать при себе пистолет понадежнее?

– А! – Пацан махнул рукой. – Ты об этом? Да нет, знаешь, это не «трехстволочка» меня подвела. Это я ее подвел.

– Как это?

– Я мог выстрелить прямо в лоб тому придурку с большой серьгой. Но у него не было пистолета, и я не стал. Решил, что это несправедливо. Питер, наверное, тоже не стал бы, он бы взял нож и дрался бы, а у меня не было ножа, и я просто… – Малой инстинктивно потянулся к собственному затылку, как будто рана дала о себе знать. – Просто опустил пистолет, и кто-то выстрелил сзади.

– Ты не подвел, ты поступил благородно, но на Паучьем острове далеко не все поступают так же, и, вероятно, не стоит ждать от других подобных решений. Кажется, здесь действует правило – если не ты, то тебя.

– Но не для Питера. Он не станет стрелять в безоружного.

– Он твой кумир, да?

Мальчишка засмеялся.

– Не знаю. Хочу быть как он. Он крутой, правда.

– Да уж. Согласна. Он крутой, – тихо сказала Венди, вспомнив утренний разговор. Змея в животе зашипела.

– Смотри. – Малой кивнул на квадратик внизу монитора. – Вот они.

Парни пробежали мимо камеры и скрылись за пирамидой контейнеров.

– В прошлый раз на вас там же напали?

– Да. Это были байкеры. Мы с пацанами спрятались на верфи там, чуть дальше. – Мальчишка встал, вглядываясь в мониторы, и показал на экран вверху и ближе к центру. – Вот здесь. И кто-то крикнул, чтобы отдали им Задиру, тогда всех отпустят. Потом мы рассмотрели его. Это был какой-то усатый, похожий на доктора в очках. Задира спросил, зачем он ему понадобился, и тот ответил, что для небольшого эксперимента, что ему не причинят вреда и потом отпустят. Близнецы послали их матом и открыли огонь. Доктор, правда, сбежал, а мы еще прятались среди контейнеров, но байкеров было много, и мы отступили.

– Но почему именно Задира?

Малой пожал плечами.

– Я не знаю. Задира тоже не знает.

– А Питер?

– И Питер.

«Пока что у некоторых из нас достаточно воли, чтобы ему сопротивляться», – сказал Задира. И даже Венди, зная мальчишек каких-то пару дней, уже понимала, кого он имел в виду. Могло ли это означать, что и тем, кто напал на мальчишек, тоже известно, у кого из них больше той самой воли, чтобы бороться с поглощающим остров безумием? Неужели никто не подумал об этом?

Глава 17. В автомастерской

Оставив машину в узком переулке на три дома и воткнув за пояса пистолеты, все направились в сторону порта. Пройдя мимо старой таверны, годами не видевшей посетителей, Питер остановился, заметив перемену в этой знакомой с первого дня оцифровки мощеной улице.

Однако чистая белая вывеска с острыми, как пики, черными буквами «Автомастерская» вызвала недоумение не только у него.

– Откуда она взялась? – спросил Задира. – В прошлый раз ее не было.

– И кому здесь понадобилось это заведение? – добавил Умник.

– Зайдем? – в один голос спросили близнецы.

– Мы с Задирой проверим, а вы пока разведайте обстановку. Встретимся у контейнерной площадки, – сказал Питер, доставая нож.

Он и Задира обошли деревянное здание, обнаружили закрытые гаражные ворота и вернулись к двери под вывеской. Питер открыл ее и первый вошел, осматриваясь в полумраке.

Вдоль правой стены были свалены мотоциклы. Над ними на цепях болтался ржавый кузов. На полках выстроились ящики и стенды с инструментами, а посреди всего этого безобразия стояла покореженная тачка, из-под которой торчали ноги в джинсах и желтых кроссовках. Послышалось легкое постукивание, и из-под днища выкатился мальчишка в комбинезоне. Или девчонка? Питер сообразил не сразу, потому что, если рядом посадить в таком же смешном комбезе Задиру, можно было бы принять их за двойняшек. Такие же острые худые плечи, на которых еле держались лямки, такие же короткие белые волосы и длинная челка до подбородка справа. Вот только глаза не серо-зеленые, как у Задиры, а карие, яркие и дерзкие.

– Ого, что с твоим глазом? – спросила девчонка, в чем Питер окончательно убедился, услышав голос и разглядев небольшую грудь.

– Неважно, – буркнул он, прокручивая в пальцах левой руки нож. Получалось не очень хорошо, но на правой опять жутко ныли кости, и Питер решил, что неплохо научиться владеть и левой. – Ты кто?

Девчонка дернула тощими плечами и обвела глазами помещение.

– Механик этой мастерской.

– Как тебя зовут? – подал голос застывший у двери Задира. Он приблизился, и девчонка принялась сканировать его цепким взглядом.

– Нюта, – ответила она. – А тебя?

– Я Задира, это Питер. Что ты здесь делаешь?

– Чиню тачки, – ответила Нюта и села, скрестив ноги на подкатном лежаке.

– Это мы поняли, – сказал Питер, с подозрением оглядывая темные углы мастерской. – Но мы тебя никогда не видели раньше, где ты пряталась?

Задира обшаривал взглядом стенды, и Питер заметил, как загорелись его глаза. Он наверняка был не прочь здесь задержаться. И в груди разлилось какое-то приятное тепло, когда мелькнула мысль, что Задира может переключить внимание с Венди на новую подружку.

Нюта тем временем ответила:

– У отца в гараже. Я там выросла. Моими единственными игрушками всегда были настоящие тачки.

– А кто твой отец? Он из банды байкеров?

– Банды? – переспросила девчонка, переворачивая в руках отвертку. – Это громко сказано. Ну да, есть у них такая слабость – гонять на мотоциклах. Вон половину мастерской своим ломом завалили. Тоже мне гонщики!

– Значит, он один из тех, кто постоянно пытается меня убить, – протянул Питер, не обнаружив в темных углах никого, выжидающего удобный момент для нападения. – Тогда назови причину, по которой я прямо сейчас не могу тебя пристрелить, – добавил он чуть грубо.

– Э, – предупредительно вякнул Задира.

Девчонка снова дернула плечами, одна лямка не удержалась и сползла, но она не обратила на нее внимания.

– Хотя бы потому, что у тебя прямо сейчас в руке нож, а не пистолет, – ответила Нюта.

Задира хмыкнул. У Питера тоже вызвал усмешку довольно смелый ответ для девчонки, сидящей перед двумя вооруженными до зубов парнями в мастерской на подходе к заброшенному порту. Либо она до безумства смелая, либо это ловушка, и где-то все же скрывается громила с автоматом. Поэтому Питер решил продолжать мягко запугивать ее и вытащил из-за спины пистолет.

– А теперь? Почему бы мне тебя не пристрелить и не отомстить твоему папаше?

Сказав это, он услышал, как резко вдохнул и задержал дыхание Задира. До чего слабонервный. Девчонка и та лучше держится.

– Потому что я хорошо разбираюсь в тачках, – ответила Нюта. – Это же вы остановились в переулке. Подвеска так гремит, что отсюда слышно.

– А я что тебе говорил! – оживился Задира, но Питер еще не закончил свою игру.

– А тебе не страшно здесь одной? – спросил он.

– Неа, отец немного научил меня драться. Да здесь и нет никого.

– Что тебе у отца в гараже не работается?

– Друзья его надоели.

– Пристают? – встревожился Задира.

– Бывало, – хмыкнула Нюта. – Шуму от них много, а я тишину люблю. Так а вы что хотели-то? Тачку починить?

Карие глаза забегали по лицам непрошеных гостей.

Ой, да неужели она решила выяснить причину вторжения в мастерскую двух придурков с ножами и пистолетами? Очень своевременно.

– Нет, просто интересно стало, что здесь такое, – запинаясь, объяснил Задира. – Еще пару дней назад мы не видели мастерской.

– Тогда я исчезаю, – невозмутимо сказала девчонка, вытягивая длинные ноги вдоль лежака. – А то неизвестно, сколько я еще провожусь.

– А что ты делаешь? – провожая ее взглядом под автомобиль, спросил Задира.

– Никак не могу выкрутить дурацкий болт, – донеслось из-под машины.

– Я сейчас, Питер, быстро, только помогу, – ответил парень и, схватив, еще один лежак, скрылся из виду.

Питер махнул рукой и вышел на улицу.

Глава 18. Разборка в порту

Он крался вдоль деревянных стен в сторону площадки, уставленной контейнерами, и с каждым шагом правая рука болела все сильнее. Как вывихнутое однажды плечо может ныть к перемене погоды, так пальцы Питера чувствовали приближение к месту его поглощения игрой. Вот только он не мог понять, почему именно правая рука. Возможно, он держал в ней чашку, когда оцифровался, но какая в этом связь?

Впереди показались ряды контейнеров. Многие были разорены, другие стояли нетронутыми. С самого первого его появления на острове порт выглядел так же, как сейчас. И Питер знал почему. Еще в восемнадцатом веке на неизвестном острове в тропиках поселились русские, потерпевшие крушение. Со временем образовались семьи, смешались с приезжими иностранцами, в итоге вырос небольшой город. Однако когда в городе появилась биологическая лаборатория, люди начали покидать его. Конечно, у кого была такая возможность. Лаборатория эта ставила эксперименты на людях, пытаясь вывести идеальную формулу бессмертия, и периодически из нее сбегали настоящие монстры, похожие на разложившихся людей, лишенных рассудка.

Попытки сделать людей вечно молодыми приводили к страшным результатам. Человек дряхлел снаружи, терял память, а потребности оставались. В результате многие жертвы эксперимента стали походить на живых мертвецов, страстно желающих создавать себе подобных. Вещество, тот самый вирус, который вводился для получения так называемого бессмертия, передавалось через кровь. Так город заполонили монстры. Со временем результаты экспериментов стали лучше. Более поздние зомболюди выглядели обычными людьми, но все же жаждали привлечь в свои ряды новых жертв или просто перекусить свежей плотью. Тогда-то и был создан Паук.

Подумав об этом, Питер снова ощутил боль в руке и пошевелил пальцами.

Паука монстры боялись. Он мог их парализовать. Неспособность действовать для них губительна, в буквальном смысле хуже смерти. Так Паук и подчинил себе весь остров. А жители готовы были ему служить, лишь бы он защищал их от зомболюдей. Многих из них загнали в лабораторию и продолжили эксперименты.

Город практически опустел. В порту, некогда людном и шумном, было некому работать. В море стали заправлять пираты, а корабли разграбили и поломали. Правда, Малой взялся восстановить один из них и спрятал в доках. Мальчишка все еще тешил себя надеждой уплыть в свой корабельный мир.

На площадке оказалось тихо. Вот, словно черный ниндзя, выскользнул из-за контейнера Доб и метнул нож. Был слышен звук, с которым он вонзился в тело. Краткий стон. Падение.

«Неплохо сработано, – подумал Питер, приближаясь, – главное, тихо».

Но стоило ему подумать об этом, как откуда-то сверху на крышу контейнера с грохотом приземлился Боб и короткой очередью заставил кого-то замертво рухнуть на землю и вытянуть из-за ящика ноги в черных сапогах.

– А где Задира? – спросил Боб, спрыгивая вниз.

– Соблазняет девчонку, – ответил Питер.

– Э, а мы? А нам? – засуетились близнецы.

Питер с досадой развел руками. Во флирте с Нютой блондин ловко его обошел.

– А Умник где? – спросил он.

– Как всегда, отлынивает от работы, – сказал Боб.

– Я все слышу, – донесся голос Умника. – Я не отлыниваю, а выполняю технически сложную операцию, на которую ваши кривые руки не способны.

Питер перемахнул через груду мешков с песком.

– Фу! Что это? – вскрикнул он и поторопился спрятаться за мешками, потому что наверняка привлек своим возгласом кого не надо.

На земле перед ним лежал Морген. А в шаге от него голова Моргена. Умник сидел на корточках в луже крови, наполняя бурой жидкостью шприцы. Из-за безветрия даже воздух вокруг пропах кровью.

– Ничего, – сосредоточенно ответил Умник. – Просто чувак неудачно напоролся на двух бравых парней. – Он кивнул в сторону близнецов.

– Он зомбак, Питер, точно тебе говорю, – сказал Боб, выглядывая из-за контейнера.

– С чего ты взял? Похож на обычный труп.

– У него был взгляд, – произнес Доб и умолк.

Питер посмотрел в раскрытые глаза Моргена. Два мутных стекла – не более. Никаких эмоций.

– И какой же у него был взгляд?

Боб шмыгнул носом, но не ответил.

Доб переминался какое-то время, а потом добавил:

– Как у трудовика в интернате.

– А это значит?..

Близнецы никогда не распространялись о подробностях своей жизни в интернате, но от того, как Доб произнес слово «трудовик», по телу прошел колючий холодок.

– Это значит, что он смотрел так, будто хочет тебя сожрать, – не выдержав, вступился за брата Боб. – Вот увидишь его, когда реснется, – сам убедишься.

– Да ладно, я ж верю, – пробубнил Питер, высовываясь из своего окопа. – Что здесь вообще творится?

– Кто бы знал, – отозвался Умник, укладывая шприцы и пробирки в специальный футляр, который он всегда таскал с собой на случай нахождения неизвестного науке растения или вот, пожалуйста, неизвестного науке Моргенозомби.

Со стороны улицы, пересекающей Предпортовую, послышались шаги. Показалась белесая макушка Задиры. И тут, словно кто-то потревожил осиное гнездо, по порту разнесся гул моторов. Чайки с перепугу закружились над контейнерами. Байкеры высыпали на перекресток с трех сторон. И откуда только они взялись? Где и зачем прятались? И почему вообще привязались к ним?

Грохнул выстрел. Задира, как обезумевшая белуга, бросился на брусчатку, перекувырнулся через голову, перекатился через дорогу, заполз за контейнер и сел, привалившись к нему спиной. Трясущейся рукой он достал кинжал.

– Какого… здесь происходит?

– Хрен знает.

Близнецам не нужно было договариваться. Доб подставил плечо, и уже через секунду Боб запрыгнул на контейнер. Короткие очереди вновь заставили чаек с криками заметаться.

Один байкер рухнул на бок и по инерции покатился через площадку прямо под нож не вовремя погрузившегося в дурные воспоминания Доба. Со злобной ухмылкой тот отправил байкера туда же, куда и Моргена.

– Ну, зачем так-то? – попытался образумить его Задира, хотя сам сейчас походил на психа не меньше, чем Доб. Тяжело дышал, глаза горели, в руке подрагивал кинжал.

Доб обтер о штаны лезвие и скрылся за контейнером, откуда через пару секунд донеслись краткие, но красноречивые возгласы.

Умник стрелял из-за мешков. Не то чтобы он был метким стрелком, просто, когда вставал во весь рост, становился удобной мишенью. Впрочем, байкеры закончились так же быстро, как и появились. И только перепуганные чайки все еще кружились над портом, неуверенно покрикивая.

Пацаны сбились в кучу, укрывшись за пирамидой бочек, и переглянулись. У всех в глазах читался один и тот же вопрос: что это было?

С площадки донеслись редкие, но громкие аплодисменты.

– Питер! – прозвучал незнакомый Питеру голос, но парни дружно зашептали: «Это он. Косов». – Я доктор Косов. Мы не встречались, однако я о тебе наслышан и вижу, что ты со своей командой определенно делаешь успехи. Возможно, я даже задумаюсь, а не нанять ли вас ко мне в охрану?

Питер усмехнулся, но подал пацанам знак придержать языки, готовые вот-вот оборвать интереснейший монолог доктора.

– Но сейчас мне нужен всего один твой парень. Задира. Отдай его нам, и мы больше не станем на вас охотиться.

Питер потер ладонь о ладонь. Неужели добрались до главного?

– Зачем тебе Задира, Косов? – крикнул он, выходя из-за бочек.

Доктор, седой мужчина с большой головой и тощим хрупким телом, стоял посреди площадки в окружении двух амбалов в одинаковой униформе защитного цвета.

– Мне кое-что известно о его прошлой жизни, и это кое-что интересует меня как ученого. Всего лишь небольшое обследование и несколько экспериментов.

Глаза Задиры округлились. Близнецы засопели.

– У нас и свои ученые имеются, – пробубнил себе под нос Умник.

– У нас и свои ученые имеются, Косов, – громко повторил его слова Питер.

– Мне об этом тоже известно. Кстати, могу предложить Умнику экскурсию по моей лаборатории. Уверен, для него там есть много интересного.

Питер обернулся на парней.

Глаза Умника загорелись, но шальное пламя через пару секунд погасло.

– Вот уж спасибо, бывал я у них в лаборатории.

Питер ухмыльнулся.

– Ну, а сам-то ты, Питер, чего хочешь от жизни? – не унимался доктор Косов, поглаживая седую бородку. – Подумай, я могу решить практически любую проблему.

– Как насчет того, чтобы избавить остров от Паука?

Косов покачал головой.

– А зачем? Сам посуди, без Паука начнется разгул зомби.

– Которых создаешь ты, Косов.

– Создавал. Правда. Но теперь я лишь делаю людей более совершенными. Людей без страха смерти. Людей, способных достичь любых вершин.

– Может, бахнем? – донесся шепот Боба.

Питер сделал аккуратное движение одними пальцами, давая Бобу понять, что сейчас не время. Охранники Косова встрепенулись, тряхнув автоматами.

–Ты сам-то в это веришь, доктор? Разве не ты и твои предшественники погубили остров?

– Остров жив. И его ждет прекрасное будущее, но вижу, ты не с нами. Тогда помни, мы придем за тобой и твоими друзьями, Питер. И нас будет много. Невообразимо много.

– Вот теперь бахнем, – шепнул Питер.

Как два шара для боулинга, из-за бочек выкатились близнецы. Два точных выстрела. Падение двух тел.

Игра не поглощает всех подряд. Она поглощает лучших.

Косов ошарашенно оглядел тела охранников и попятился к выходу с площадки.

– Отлично сработано, парни. Слышали, что сказал доктор? Нам надо подготовиться.

Глава 19. Подготовка

Питер вернулся возбужденным. У близнецов горели глаза. Задира накинулся на холодильник, что было не в его духе, а скорее в духе Умника. Впрочем, тот тоже был там.

– Что случилось? – спросила Венди. – Питер, у тебя такой вид, будто ты выиграл в лотерею или, не знаю, встретил инопланетян.

– Эй, Малой, мы круто сняли охрану Косова, – сообщил Доб.

– Косов аж окосел, – заржал Боб.

– Просто мы нажили еще одного врага, весьма жестко настроенного, – жуя бутерброд, промямлил Умник.

Питер махнул рукой.

– Да ерунда. Какой там враг! И не таких делали, но нужно принять превентивные меры. – Он подмигнул. – Завтра проверим каждую камеру. Если к нам придут гости, мы должны их встретить во всеоружии. И с этой ночи начинаем круглосуточные дежурства у мониторов.

Все это не сулило ничего хорошего.

– Класс, мы с тобой, – как один, вызвались близнецы. – Может, еще кого-нибудь убьем.

Венди нахмурилась, и близнецы это заметили.

– Страшно, Венди? – Подскочил Боб.

– Какие мы нежные. – Доб встал с другой стороны. – Пошли с нами, мы научим тебя убивать.

– Нет уж, спасибо, – ответила Венди, переводя взгляд с одного из братьев на другого.

Их близость настораживала, и она сжала бумажный стаканчик с кофе слишком сильно. Он смялся, и горячий кофе попал на руку. Венди ахнула.

Близнецы одновременно усмехнулись.

– Хорош девчонку пугать, чудилы, – засмеялся Питер. – Вы что, не поняли: она против всякого насилия. Видели бы вы, как она вцепилась в меня, защищая призрака.

Он снова засмеялся. Удивленные братья переглянулись. Венди залилась краской.

– Это был ребенок, – надулась она. – И да, я против всякого насилия. А кто-то еще говорит о справедливости.

Питер покосился на нее белым глазом. До чего же он был холоден!

– К черту справедливость, – сказал он ледяным тоном. – Пора навести на острове порядок.

– Юхуу! – в один голос завопили Боб и Доб, подпрыгнули и принялись, играя, метелить друг друга.

Венди оглянулась на кухню. Умник что-то показывал Малому в блокноте. Задира, уставившись на стол, жевал толстый бутерброд. Если впереди и ждали какие-то перемены, то они явно были не к лучшему.

В воздухе витал тонкий аромат страха, или же это был всего лишь аромат терпкого чая, который неизвестно из чего заваривал Умник, а может, просто Венди себя накручивала. Как только Питер, провозившись весь вечер с мониторами, освободил комнату, Венди отложила книгу Хокинга, одну из тех, что частенько читали Умник и Малой, и пошла спать. Еще один день. Сколько она уже здесь по меркам ее мира? Что там с ее близкими? Каждый раз она засыпала, думая о доме, и до утра ворочалась во сне.

Как только за окном посветлело, Питер с близнецами ушли проверять камеры. Остальные занялись каким-то оборудованием в доме. Венди не вмешивалась, она убирала посуду, прибрала в холле, после чего снова взялась за книжку. Не то чтобы она казалась особо интересной, просто выбора не было, да и хотелось на время уйти от действительности. Иногда Венди думала, что погони и драки отвлекают куда лучше, но тут же ее передергивало от мысли о возможной смерти в какой-нибудь передряге, которые так любил устраивать для нее Питер. А еще, забывшись и улетев от рассуждений об устройстве Вселенной, Венди то и дело мысленно возвращалась в комнату Питера и смотрела снизу вверх в его пылающий синий глаз. Змея начинала осторожно ворочаться у нее в животе, и Венди, все же позволяя ей вытянуть хвост, думала: что было бы, встреться она с Питером в обычной жизни? Могли бы они быть вместе? Был бы он таким, как теперь?

Резкий хлопок выдернул ее из сладких мечтаний. Послышались возгласы и ругательства парней. Вскоре все трое были в коридоре первого этажа.

– Пойду посмотрю щиток и проверю проводку снаружи, – сказал Умник, почесывая затылок.

– Малой, прикрой его, мало ли что, – приказал Задира, и мальчишка с радостью метнулся вслед за Умником.

– Захвати ящик, Малой, – крикнул тот на ходу.

– Что это было? – спросила Венди, когда они остались с Задирой вдвоем.

– Да коротнуло где-то, пустяки. Что читаешь? – спросил он, приподнимая книгу в руках Венди. – Интересно?

– Здесь все такие. – Венди показала рукой на стопку научных книг.

– Да, выбор небогат. Пошли, кое-что покажу. – Задира мотнул головой в сторону коридора и первым покинул холл.

Глава 20. В библиотеке

Венди вошла в темную комнату, но Задира сразу же включил свет. Венди ахнула. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами от пола до потолка, у окна располагались письменный стол и кресло, а чуть правее от двери – небольшой кожаный диван.

– Какая у тебя библиотека! Почему ты не показал мне ее раньше?

Венди двинулась вдоль стеллажей. Многих авторов она не знала, некоторые книги были совсем старые в потрепанных, но богатых переплетах, часть – на других языках.

– Из-за Питера. Ему это явно не понравится.

– Почему?

– Ты не заметила, что он больше не оставляет нас наедине?

– Нет, – хмыкнула Венди. – Просто так получалось, не думаю, что его это волнует. Да и какое это может иметь значение?

– Волнует. Может, он надеется, что ты останешься. – Задира замялся. – И хотел бы, чтобы ты осталась из-за него, а не из-за меня, к примеру.

Венди немного опешила. Питер надеется, что она останется? Она покачала головой.

– Я не могу остаться, но я вас не брошу. Послушай, Задира, мой брат, он как Умник, только постарше, он обязательно найдет способ вытащить вас отсюда, ну или хотя бы наладить связь с родными. Точно! – Венди подпрыгнула на месте. Как ей раньше не пришла в голову эта мысль? Нужно записать координаты родных всех ребят и найти их. – Назови мне свой адрес, я запишу, и мы разыщем ваши семьи, расскажем, что с вами все в порядке.

Она заметалась по комнате в поисках чего-нибудь пригодного для письма, но Задира и с места не двинулся.

– Да ладно, Венди. Я не об этом сейчас, – произнес он растерянно. – У нас мало времени, парни вот-вот вернутся.

Венди остановилась. Взгляд Задиры медленно скользил по ее фигуре, лицу, опять по фигуре.

– Что ты хочешь этим сказать?

Задира направился к ней.

– Только то, что сказал, – улыбнулся он. – У нас мало времени.

– На что? – не поняла Венди, но холодок уже побежал по спине. Приятный или нет, сложно было определить так сразу, потому что слишком неожиданно слышать подобное от Задиры.

Он остановился в шаге от Венди и взял ее пальцы в свою ладонь. Та оказалась горячей.

– Вот на это, – сказал он.

Венди аккуратно дернула руку, но он держал крепко, подтягивая к себе. Она решила изобразить некоторую смелость и закатила глаза.

– Ну, хватит, Задира, что у тебя за шуточки, – засмеялась она, пытаясь одновременно и отшутиться, и вырваться, но ни то ни другое не удалось.

Парень облизал потрескавшиеся губы. Крепкая для нескладного и щуплого Задиры рука легла на талию. Другая сильнее сдавила пальцы.

– Мне больно, хватит, – взмолилась Венди.

– Больно будет всего мгновение, – прошептал он в самое ухо. – А потом будет хорошо.

С улицы донеслись голоса, и громыхнула входная дверь.

– Только тс-с-с, – добавил Задира и прильнул своими губами к губам Венди, все сильнее прижимая ее к себе.

Венди вытянула руку, насколько смогла, и спихнула с полки книги. Те с грохотом попадали на пол.

– Венди! – раздалось снизу.

– Ах ты! – возмутился Задира и прижал Венди к стеллажу. – Я хотел по-хорошему, но теперь придется обойтись без прелюдий.

Он вытащил из кармана складной ножик, раздался щелчок, и новенькое лезвие отразило желтый свет единственной люстры. Венди посмотрела парню в глаза и поняла, где раньше видела похожий взгляд. Из ее груди вырвался оглушительный крик ужаса.

Из коридора долетели звуки шагов.

Задира чиркнул ножом по своему предплечью. На пол закапала кровь. Он схватил руку Венди, но в этот момент в комнату ворвался Малой и бросился к Задире.

– Эй, не трогай ее!

– Уйди, Малой, она будет первая. – Задира отшвырнул друга, но Венди воспользовалась секундой, чтобы ускользнуть.

– Осторожно, он зомби! – выкрикнула она, отступая в дальний угол. Глаза Задиры разгорелись от животного возбуждения, лицо блестело от пота. Правая рука истекала кровью. На губах застыла кривая улыбка.

В этот момент вбежал запыхавшийся Умник и успел обхватить Задиру сзади, прежде чем тот смог ударить Венди ножом.

– Где антидот? – спросила Венди, метнувшись к двери.

– Внизу в холодильнике, – хрипя от напряжения, ответил Умник.

Венди сбежала по ступенькам, а когда вернулась, притащив весь ящик, Задира лежал на полу и извивался как уж, а Умник и Малой держали прижатыми к полу его руки.

Венди достала и протянула Умнику уже заправленный голубой жидкостью шприц.

– Коли! – приказал тот.

– Я не умею.

– Коли быстрее, в плечо, вот сюда, давай.

Венди сморщилась, вдавливая иглу в кожу. Задира зарычал. Его затрясло, спина выгнулась, он забился, как выброшенная на берег рыба, а потом замер, размяк, уставившись в потолок и часто дыша.

Венди заметила, что и сама так же часто дышит.

– Эй, Задира, ты в порядке? – спросил Умник, убирая с лица друга прилипшие волосы.

– В порядке, – еле слышно ответил тот ссохшимися губами.

Через полчаса Венди застала Задиру в холле на диване. Он сидел, обхватив обеими ладонями кружку кофе, и даже не обернулся, когда она села рядом. Малой тоже был здесь. Сложив по-турецки ноги, он играл на планшете. Умник за столом склонился над каким-то чертежом.

– Прости, Венди, я настоящая скотина, – произнес вполголоса Задира.

– Нет, это был не ты.

Он хмыкнул.

– Когда ты поняла?

– Когда ты вытащил нож. По взгляду. Я видела такой же у кассирши на заправке.

Задира кивнул.

Вскоре вернулись Питер и близнецы. Доб и Боб, как всегда, принесли в дом шум, смех и споры ни о чем, зато Питер, остановившись в дверях, около минуты наблюдал немую сцену. Четверо молчали, отводили глаза, никто не решался произнести хоть что-то.

– Мы что-то пропустили? – спросил он, наконец. – Венди?

Она попыталась изобразить улыбку, но, казалось, вышло неискренне.

– Да ничего, в общем-то, – ответила она, но тут поднялся Задира.

– Питер, выйдем?

Тот в ответ лишь пожал плечами и снова посмотрел на Венди. Еще немного, и его взгляд мог бы просверлить в ее лице дыру. Когда парни вышли, она поежилась. Предчувствие было не очень.

И оно не обмануло. Стоило Питеру и Задире подняться на второй этаж, как послышался грохот.

Венди рванулась к двери, но Доб успел преградить дорогу.

– Сами разберутся, – сказал он строго.

– Он его убьет! – возмутилась Венди.

– Это несмертельно, – хихикнул, подходя и вставая рядом с братом, Боб. – А может, расскажете нам, что произошло?

Венди схватилась за голову и вернулась на диван: «Долго в этом дурдоме я не протяну».

– Задира стал зомби, – спокойно, не отрываясь от чертежа, сказал Умник. – То есть мы очень вовремя сперли в лаборатории антидот. – Он поднял указательный палец. – А кто его нашел? Конечно же, я. Как говорит Питер, скажите, я крут?

– Вау! – воскликнул Боб. – И что он сделал?

Венди молчала. А что она могла сказать? Как он ее целовал? Умник тоже молчал. А ему и говорить было нечего.

– Когда я вбежал, он пытался ударить Венди ножом, – ответил Малой.

– И ты закрыл ее собой? – предположил Доб, демонстративно пожимая свой бицепс.

– Нет, – засмеялся Малой. – Я попытался его остановить, а потом прибежал Умник, и Венди принесла антидот и вколола ему. Он задергался. Я думал, умирает. А потом все. Стал нормальным.

– Значит, – заключил Доб, – Венди знает больше всех. Давай рассказывай. – Подмигнул он. – Что у вас там было?

Венди ощутила, как к лицу прилила кровь, и отошла к окну.

– О-о-о, – хором протянули близнецы.

Какое-то время наверху стояла тишина. А потом парни начали кричать друг на друга. Слов было не разобрать, но и Питер, и Задира явно потеряли самообладание, и у Венди все сжималось внутри от мысли, что это из-за нее.

Глава 21. Мужской разговор

Задира поднялся, потирая левую скулу. Ничего, все такой же крепкий парень, несмотря на болезненную худобу.

– Ладно, я тебя понял, – ответил он. Надо же. Дошло с одного удара. – Но это еще не все.

Питер стоял, разминая правый кулак. Опять забыл, что не стоит лишний раз пускать его в дело.

– И что еще? Ты кого-то другого успел заразить зомботой?

– Нет. Я о том, кто заразил меня. Ты не спросил об этом, значит, понимаешь, кто это мог быть?

Питер помотал головой. Да мало ли кто мог, они махались ножами, их кусали и царапали зомболюди.

– Нюта.

– Что? Как? Чувствовал я: что-то с ней нечисто, но не подумал, что она зомби. Офигенный самоконтроль.

– Ну, скажем, про меня ты тоже не догадался. – Задира подошел на критичное расстояние, хотя Питер все еще потирал ноющие пальцы.

– Зря я ее не пристрелил. Теперь она наверняка будет осторожнее.

– Нет, Питер, – перебил Задира. – Мы не будем ее убивать. Мы ее вылечим.

– Что? Ты же сам чуть не заразил Венди. А если это было бы необратимо! – взорвался Питер. – Я теперь уже не знаю, кого еще мне подозревать и как уберечь ее.

– Отправь Венди домой! – рявкнул в ответ Задира. – И больше не надо будет переживать за ее смерть, заражение и что-либо еще. Просто отпусти ее.

Мало того что кулак и без того ныл, так теперь еще он жутко зачесался, требуя новой драки.

– Прекрасно! Отправь Венди домой и вылечи для тебя подружку. Ничего лучше не мог придумать? Я ее найду и отрежу блондинистую голову сам.

Питер захлопнул дверь перед носом Задиры под его крик: «Нет!» – спустился и плюхнулся на диван. Внутри все кипело. Бесило. Жгло.

Глава 22. Коварный план

– Что с Задирой? – от волнения вырвалось у Венди.

Питер старался принять самодовольный вид, но его лицо словно заострилось от внутреннего напряжения.

– Жить будет. Но меня удивляет, что ты беспокоишься о нем, в то время как должна его ненавидеть.

– Что? – недоумевала Венди. – Ненавидеть человека за то, что с ним произошло несчастье? Он чуть не превратился в монстра.

– Он мне все рассказал.

Близнецы в один голос завопили:

– А нам? А нам?

– Наш кавалер, – подчеркнул Питер, – приставал к ней. – Он кивнул на Венди. – Но самое интересное, что он нарочно подстроил все так, чтобы убрать пацанов из дома и остаться с ней наедине. Вы когда-нибудь встречали таких коварных зомболюдей?

– Охренеть, – протянул Доб.

– Неа, – согласился Боб, – они все тупые и дикие, с голодными глазами.

– Предполагаю, ученым удалось добиться более качественных результатов в превращении людей в бессмертных, – объяснил Умник. – Тело дольше сохраняет нормальный вид, мозг работает. Только непонятно: ими руководит желание создавать себе подобных или… – Умник задумался. – Кто-то ставит перед ними конкретные цели?

Венди вспомнила, как осторожно подбирался к своему единственному желанию Задира, как он в итоге потерял контроль над собой, и посмотрела Питеру в глаза.

– Что ты решил, Питер?

Он закинул ногу на ногу.

– Я отпущу тебя, когда обещал. И не будем больше об этом.

Задира возник в проеме, облокотившись на дверной косяк. Он часто дышал и открывал рот, видимо, собираясь, но не решаясь что-то произнести.

– Ну, давай, расскажи о своей идее, – злобно посмеялся Питер. Он оперся руками на колени и положил голову на сложенные пальцы.

«Нервничает», – подумала Венди.

– Да не тяни! – не выдержал Боб. – Что за секреты!

Задира вздохнул, вошел в комнату, прислонился спиной к стене. Даже Умник отвлекся от чертежей, а Малой от любопытства сжал кулаки. Задира посмотрел на Умника и сказал, обращаясь к нему:

– Мне нужен антидот. Я хочу вылечить… – Он замолчал, обдумывая слова. – Одну девушку, ну, ту, которая меня заразила, короче.

– Тебя девушка заразила? – спросил Боб, озираясь по сторонам. – Звучит так, будто она тебя наградила СПИДом, – хихикнул он, ища поддержку в глазах своего брата-близнеца.

– Ну-ка, ну-ка, поподробнее с этого места, – сказал Доб.

Они уже обступили Задиру с двух сторон и заглядывали ему в лицо в поисках ответов на неозвученные вопросы.

– Так, давайте разберемся, – вставил Умник, и Венди порадовалась, что среди них есть кто-то, кто может мыслить головой, а не инстинктами. – О ком ты говоришь?

– Помнишь автомастерскую? – ответил Задира, и Венди показалось, что его скулы, причем одна из них была пухлее другой, порозовели. – Там была девчонка. Мы не поняли, что она зомби. Я решил ей помочь с машиной и порезался. Отвертка оказалась слишком остро заточенной и, видимо, была в ее крови.

– Блин! – выругался Боб. – Какая-то девчонка развела вас как лохов, Питер! – Он залился истеричным смехом.

Питер, наконец, поднял голову. Холл наполнился статическим электричеством. Искрил сам воздух.

– А сколько времени она в этом зомбосостоянии? – спросил Умник, вынимая из кармана блокнот.

Задира пожал плечами.

– Да, так она об этом сразу и объявила: «Привет, мальчики, я неделю как зомби, прошу любить и жаловать, подходите по очереди», – сказал Питер.

Он откинулся на спинку дивана и попытался рассмеяться, но смех прозвучал злобно.

– То есть мы не знаем? – уточнил Умник. – Значит, мы не знаем возможную реакцию на антидот. Но, с другой стороны, Задира, а какой у нас выбор? Либо сделать это, либо – нет. Если что-то пойдет не так…

Задира, сжав губы, кивнул.

– Питер? – Умник встал напротив Питера с открытым блокнотом.

– Она будет сопротивляться, потому что поймет, что ее план не сработал, – сказал он. – Ты готов к этому, Задира?

– Да, – ответил тот. – Ее лучше доставить сюда, чтобы сделать укол под присмотром.

– Эй-эй, пацаны, вы что? – вмешался Боб. – Думаете, мы вшестером не справимся с какой-то одной зомби?

– Я так не думаю, – буркнул Задира, сложив на груди руки.

– Тогда в чем трудности? – спросил Доб.

– В том, что это дурацкая затея! – выкрикнул Питер.

Слушая парней, Венди думала только об одном. Какая-то девушка, судя по всему, примерно ее ровесница, подобно Задире, медленно превращается в чудовище. Пока еще она может себя контролировать, но с каждой минутой зараза разъедает ее душу, сердце, мозг и тело, а они здесь сидят и рассуждают, стоит ли ее спасать?

– Если есть хоть один шанс из ста вернуть девушку в человеческий облик, мы должны попробовать ей помочь, – сказала она.

Все посмотрели на нее.

– Да пойми ты, она вообще не человек. Она «непись». Игровой персонаж, – все еще на повышенных тонах проговорил Питер.

– Она такая же, как мы, – возразил Задира.

– Мы люди, а она никогда не была человеком.

Задира горько улыбнулся.

– Люди. С бинарным кодом вместо сердца.

– Так, парни, – пролистав блокнот и подняв руку, привлек общее внимание Умник. – Каждая минута сейчас дорога. Я частично изучил состав антидота и примерно представляю, какие возможны последствия, если девушка заражена дольше, чем Задира. Пойду подготовлю все у себя в лаборатории.

– Я помогу Умнику, – сказала Венди, радуясь, что нашла для себя соответствующее способностям занятие.

– Ладно, герой-любовник, пошли спасать твою зомбэссу, – мрачно сказал Питер. – Боб, захвати наручники. Тащить монстра в дом. Мы спятили. Малой, у тебя есть мешок? Не хочу, чтобы нас покусали.

Боб довольно потер ладони.

– Мне нравится ход твоих мыслей!

Малой метнулся к себе, и через пять минут компания выехала на машине. Впереди на скутере гнал Задира.

Глава 23. «Спасатели», вперед!

Бросив скутер, Задира первым влетел в автомастерскую. Питер не стал выбирать место для парковки, испугавшись, что Задира сейчас опять вляпается в неприятности, выскочил из машины и ринулся следом, на ходу крикнув:

– Малой, дэфай тачку!

Неужели Задира перестал ему доверять? Боится, что Питер убьет девчонку? Так-то он относится к человеку, который спас ему жизнь. Мало того, к лидеру.

Когда он вошел, то застал Задиру стоящим спиной к двери. Девчонка стояла напротив, держа в руке баллончик с краской, которой только что покрывала все тот же, но уже наполовину красный, наполовину серый автомобиль. Теперь же баллончик был направлен в лицо Задиры.

– Привет, Питер, – невозмутимо сказала Нюта. Взгляд карих глаз метался между ним и Задирой, но он совершенно не походил на голодный взгляд зомбаков. – Решил починить подвеску?

– Нюта, опусти баллончик, – примирительным тоном заговорил Задира, демонстрируя, что он безоружен. Ну-ну, так она и поверила. – Мы пришли тебе помочь.

– Меня предупредили, что вы придете, чтобы меня убить, даже спрятаться предлагали. Но знаете, я не из таких.

– Убить? Что ты! Нет! – убеждал Задира, но появление на заднем плане близнецов говорило девчонке об обратном.

– О, подкрепление привели, – хихикнула она. – Четверо на одну? Весьма справедливо, – подколола их Нюта, и Питер подал пацанам знак оставаться у двери.

Задира наступал осторожно и слишком уж строил из себя рыцаря на белом коне. Девчонка пятилась, но была готова разукрасить рыцарю лицо. О чем еще и кто ее предупредил? Знает ли она, что Задира уже не зомби? Чувствует ли?

– Слушай, крошка, – начал Питер, потому что требовалось вывести ее на чистую воду, а так, как Задира, можно только уговаривать девчонку пойти в кино. – Мы в курсе, что ты зомби. И пришли чинить не подвеску, а механика.

Девчонка холодно улыбнулась. Он попал в точку. Она зомби и понимает это. Но, черт, как она все контролирует! Взгляд сосредоточен, вытянутая рука еще ни разу не дрогнула.

– Меня не надо чинить. Проваливайте, ребята, – сказала она тихо.

– Нюта, мы хотим тебя спасти, – завел свою песню рыцарь. – Смотри, ты заразила меня, но я в норме, мне помог антидот.

Она улыбнулась шире. И это тоже знает, зараза. Но не шибко-то спешит навстречу спасителю.

– Зря ты это сделал, Задира. Ты мог быть бессмертным. Неуязвимым. Свободным.

– Насчет свободы ты перегибаешь, девочка, – сказал Питер. – Он чуть не заразил нашего друга. И, знаешь, это был не его выбор. Твой разум контролируют те, кто превратил тебя в монстра, а ты бегаешь у них на поводке и называешь это свободой.

– Он прав, Нюта, пойми. Нужно ли бессмертие такой ценой? Когда ты утрачиваешь волю. Пошли с нами. Мы тебя освободим. Пожалуйста.

Задира протянул руку. Девчонка сделала шаг назад.

– Убирайтесь. Ты упустил свой шанс, – сказала она, стерев улыбку с лица. – Убирайтесь!

Ну вот и запахло дракой. Добровольно зомбэсса с рыцарем на коне не поскачет. Питер медленно положил ладонь на рукоять ножа за спиной.

– Я бы убрался, – сказал Питер, – предварительно отрезав тебе голову, но мой друг против.

Девчонка смахнула с лица челку.

– Тогда почему бы мне не пристрелить тебя прямо сейчас?

Баллончик в мгновение перепрыгнул в другую руку, струя краски вырвалась в лицо Задире.

Питер метнул нож, но Нюта, будто предвидев его действия, прыгнула за машину и выстрелила, зацепив его бедро.

– Дура! – выругался он, хватаясь за рану. – Боб!

Близнецам не нужен был приказ, они как два питбуля, сорвавшиеся с цепи, накинулись на девчонку с разных сторон. Она успела выстрелить в одного из них, но промахнулась, а второй уже сжал ее в объятиях, которые при желании могли бы и убить.

– Отпусти меня, ты, козел! – кричала зомби и пыталась отдавить Бобу ноги. Он шипел от боли, но все-таки нацепил на нее наручники.

Задира вытер, наконец, глаза от краски; он напоминал встревоженную нападением на цыплят курицу, которая переминается перед хищником, хлопая крыльями.

– Нюта, пожалуйста, верь мне. Мы не причиним тебе вреда, – лепетал рыцарь. – Доб, полегче, ты делаешь ей больно.

– Она сама себе делает больно, – буркнул Доб, – а я просто держу.

– В машину, – бросил Питер, зажимая рану рукой.

– Я поеду с ней, – сказал Задира.

– Нет, – отрезал Питер. – Обойдется без адвоката. Боб, вытряси магазин. Нет ли крови на патронах?

– На них нет крови, кретин, – подала голос девчонка, забираясь на заднее сиденье между близнецами. Надо отдать должное, она быстро взяла себя в руки и перестала сопротивляться, поняв, что проиграла эту битву. И даже кусаться не пыталась. – Ты не моя цель.

– Успокоила, – буркнул он. – А кто твоя цель?

– Только блондинчик, – ответила, хмыкнув, девчонка.

Умник, конечно, прав. Психи из лаборатории создали более совершенную заразу. Бессмертие и самоконтроль. Плюс человеческий облик. Но есть еще кое-что. Подчинение конкретной цели, а не желанию создавать себе подобных. Кто-то решил собрать армию наемных убийц? Какой-нибудь сумасшедший ученый или, может, сам Паук? Но почему Задира? Здесь творится какая-то хрень. А что, если позволить надеть на себя наручники и проникнуть в дом – тоже цель этой миленькой зомби? Теперь придется не спускать с нее глаз, чтобы она что-нибудь не выкинула.

Питер чувствовал, что правда попал в ловушку. И виной всему Венди. Если б не это ее «если есть хоть один шанс из ста, мы должны помочь». И кому в итоге они помогают? Не затягивают ли петлю на своей шее собственными руками? К черту все эти вопросы!

Питер надавил на газ. Задира поехал за ними.

– А он-то, дурак, печется о тебе, – сказал Питер, посматривая на девчонку в зеркало заднего вида. – Как увидел, так и запал.

– Ключевое слово «дурак», – ответила Нюта, не выразив ни единой эмоции.

«Да уж. Склонен согласиться».

Глава 24. Операция «З»

Лаборатория Умника находилась на втором этаже в конце коридора. В ней стоял настоящий операционный стол и еще один стол с оборудованием, а также шкафы с лекарствами и разными медицинскими штучками. «Неужели Умник в детстве не наигрался в доктора?» – подумала Венди.

Они быстро все приготовили. Умник счел необходимым использовать маску для наркоза, так как боялся, что при введении антидота реакция этой зомби может быть тяжелее, чем была у Задиры.

Венди протерла дезинфицирующим раствором все возможные поверхности. Надо же было чем-то заниматься, а то безделье уже начало выводить ее из себя. Вскоре компания вернулась. Громыхнула входная дверь. На лестнице раздался топот, и в операционную вошел Питер, за ним Боб, высокая худенькая девушка, прической похожая на Задиру, Доб, сам Задира и Малой.

«И это зомби?» – подумала Венди, не понимая, как такое миленькое хрупкое создание может мало того что работать в автомастерской, так еще и быть монстром.

– Принимай пациента, Умник, – сказал Боб.

Умник вежливо поклонился.

Девушка ухмыльнулась и перевела взгляд на Венди.

– С тобой так же поступили? – спросила она, встряхнув плечами. За ее спиной брякнуло железо.

Венди улыбнулась. Надо было поддержать девчонку.

– Хуже. К моему горлу приставили нож.

Она покосилась на Питера. Тот не отреагировал. Слишком напряженным выглядело его лицо.

– Тебе надо лечь на стол, – сказал Умник. – Снимите с нее наручники.

– Что? Зачем на стол? – запротестовала девушка и собралась отступать, но близнецы подхватили ее за руки. – Я не хочу, пустите! – завопила она, упираясь так, что парням вчетвером пришлось затаскивать ее на стол.

– Нюта, успокойся, тебе не будет больно, – упрашивал Задира.

– Венди, маску, – скомандовал Умник, и та приготовилась надеть ее на вертящую головой девушку, но Питер вырвал маску из рук.

– Дай сюда! Зомби может тебя укусить.

Он поднес маску к лицу Нюты, и тут она вскрикнула:

– Стой!

Питер замер с маской в руке.

Глядя в его белый глаз, девушка прошипела:

– Тебя ждет безумие, Питер. Это неизбежно.

Больше Питер церемониться не стал, и через пять секунд Нюта уже спала. Все выдохнули.

Умник ввел антидот. Тело девушки затряслось и выгнулось так же, как тело Задиры, но теперь спасали ремни. Вскоре она затихла и задышала ровно. Питер убрал маску.

– Будем ждать, – сказал Умник.

– Я присмотрю, – вызвался Задира, и все разошлись.

Венди вернулась в операционную через два часа, захватив для Задиры кофе.

Парень сидел на полу у стены. Нюта спала.

– Спасибо, – поблагодарил он за напиток.

В этот момент руки девушки, лежащей на столе, дрогнули. Она завертела головой и, увидев подскочивших Задиру и Венди, успокоилась и уставилась в потолок, наверное, вспомнив, что с ней произошло.

– Ну как ты, механик? – спросил Задира, улыбаясь.

Девушка покачала головой.

– Прости, – прошептала она, – за краску.

– Фух, – выдохнул Задира.

Венди сбегала вниз и позвала Умника. Он как раз говорил с Питером в холле. Питер тоже поднялся и приблизился к столу.

– Будешь и дальше мне угрожать? – спросил он с серьезным видом, сверля девчонку белым глазом.

– Нет, если не будешь держать меня привязанной к столу, – ответила та.

– Только пока Умник не скажет, что ты больше не зомби.

– Я не зомби. Но меня наверняка ищет отец, и скоро здесь будет вся местная полиция вкупе с байкерами.

– Ты снова угрожаешь, – сказал Питер.

В этот момент Умник проколол Нюте палец, чтобы взять кровь на анализ. Она взвизгнула и дернулась.

– Ай! Предупреждать надо.

– Извини, – пробубнил Умник, выдавливая капли крови в трубочку. – Ты чувствуешь боль, это хороший знак.

– Отлично, тогда можно уже меня развязать?

Голос ее звучал бодро, будто и не было всего этого, включая наркоз.

– Терпение, – протянул доктор, перенося пробирку к столу с оборудованием.

Через минуту он подтвердил:

– Зомбовирус не обнаружен, можете развязывать.

Задира и Венди принялись отстегивать ремни, и Нюта неторопливо села, свесив ноги в желтых кроссовках со стола.

– Теперь расскажешь, как это было? – спросил Питер, стоя напротив и держа руки на поясе. Так ему было удобно вытаскивать нож из чехла на спине. Одно незаметное движение, и оружие уже в ловких пальцах.

Нюта немного помолчала, переводя взгляд с одного лица на другое и покусывая покрытые корочкой губы.

– Было странно. Я знала, что должна заразить блондинчика любым способом.

– Кто тебе приказал?

– Доктор Косов. Паук заставил моего отца привести меня в лабораторию. А там мне пригрозили, что превратят его в зомби с помощью старой вакцины, от которой у людей начинали разлагаться тела. Я знаю, что это значит. Моя мать заразилась, когда я была совсем маленькой. Поэтому я согласилась, тем более что мне обещали помещение под мастерскую и свободу. Нужно было добиться одного. Заманить мальчишку по имени Задира к себе и заразить. Все.

– Почему Задиру? – спросил Питер.

– Не знаю, мне было все равно. Наверное, вам лучше знать.

– То есть тебя обратили искусственно? И внушили цель?

– Да, с помощью инъекции. Когда я очнулась, то твердо знала, что должна сделать.

– Ладно, Задира, девчонка на твоей ответственности, если что-нибудь выкинет, убью обоих, – сказал Питер, поворачиваясь к двери.

– Питер, – остановила его Нюта.

Он обернулся.

– Спасибо, что сделали это.

– Благодари вон их. – Он кивнул на стоящих рядом Задиру и Венди. – Если бы не они, я бы отрезал тебе голову и сжег. Так одной тварью, жаждущей убить меня, стало бы меньше. И знай, Нюта, я всегда готов встретить гостей. Я очень гостеприимный.

Сказав это, он вышел из лаборатории.

Нюта сморщилась.

– Я слышала, что парень по имени Питер опасен, но не знала, что он такой неадекватный.

Ни Задира, ни Венди не стали разубеждать девушку.

Глава 25. Отец

Нюта оказалась права. Не прошло и часа, как отец нашел ее. Послышались полицейские сирены, и дом окружили десятки машин и мотоциклов.

– Отец, – констатировала девушка, осторожно выглянув в окно со второго этажа.

Венди с болью подумала о своих родителях. Возможно, в этот самый момент они тоже ищут ее, но не могут найти. Тут ей в голову влетело забавное воспоминание. Мама была в командировке, и маленькая Ванесса пришла первый раз в первый класс с папой. После торжественной линейки она потерялась в толпе и забрела не в ту аудиторию. Учительница, обнаружив ребенка, которому не хватило места за партами, чтобы не портить первое впечатление остальным ребятам, не стала разбираться в ситуации, а просто поставила в проходе на заднем ряду еще один стул. Там Венди и просидела весь урок, не понимая, что происходит. Когда после урока их повели в столовую, на лестнице девочка увидела встревоженного отца, а рядом с ним другую учительницу. Они шарили глазами в потоке идущих ребятишек. Как потом рассказывал папа, после урока, не найдя своей дочери, он кричал: «Где мой ребенок? Девочка. С белыми бантиками», а учительница разводила руками и отвечала: «У меня в классе пятнадцать девочек. И все с белыми бантиками».

Венди улыбнулась. В этот момент как раз вошел Питер и поймал ее улыбку. Венди бросило в краску, однако он лишь нахмурился и приблизился к окну.

Из громкоговорителя донеслось:

– Говорит начальник полиции Паучьего острова капитан Зоркин. Мне известно, что вами из автомастерской похищена девушка. Требую немедленно отпустить ее. В таком случае вам гарантируется жизнь и свобода.

Питер ухмыльнулся и взглянул на Нюту.

– Что скажешь?

Та кусала губы и не смотрела на него.

– Мне теперь нет дороги назад, – сказала она то ли с сожалением, то ли с надеждой. – Если они поймут, что я не зомби, то обратят либо меня, либо отца, а может, нас обоих. – Она подняла глаза на Задиру, который в волнении щелкал суставами пальцев.

– Черт возьми, Задира, достал, – рявкнул Питер. – Дуй за пульт и девчонок захвати. Малой – со мной. Близнецы – на позиции. Умник, проверь установки, я к мониторам. Поиграем.

Задира, вытянув руки, обнял Венди и Нюту, прижимая обеих к себе.

– Ну наконец-то и Задира покажет свои таланты, – довольно протянул он.

– А что, в библиотеке были еще не все таланты? – вполголоса спросила Венди.

– Венди, молчи, – шепнул он.

– Питер, – окликнула его в дверях Нюта. – Там мой отец.

– Мне плевать, – бросил тот и поморщился, разминая правую кисть.

Девушка хотела еще что-то сказать, но он уже скрылся в коридоре.

Пульт располагался в подвале в комнате рядом с оружейной за такой же железной дверью. Он напоминал пульт управления космическим кораблем. Не то чтобы Венди видела пульт управления кораблем, но именно таким себе его представляла. Целый стол, покрытый большими и маленькими рычагами, квадратными и круглыми кнопочками, и два экрана в центре. Рядом на столике располагался ноутбук и лежала рация.

– Вау! – воскликнула Нюта. – Да здесь настоящий диспетчерский центр. Круть! Ой, а это что за милые рычажки?

Задира бросился к пульту, как вратарь к воротам.

– Не трогай! Подожди, сейчас я все покажу. Располагайтесь. Это самое безопасное место в доме.

– Ого, – восхитилась девчонка. – Ты сам его собрал? Этот пульт.

– Ну, вместе с Умником и Питером. Я отвечал за сами… ловушки, в общем.

Он включил ноутбук и принялся набирать на нем какие-то команды. Вот засветился синим экран на пульте, побежали какие-то цифры, буквы.

Венди стояла рядом, а Нюта присматривалась к надписям на кнопках.

– А они смертельные, эти ваши ловушки?

– Не все, конечно, но есть парочка, – пожал плечами Задира.

– Ты умирал когда-нибудь? – спросила Нюта.

– Нет. Благодаря Умнику с Питером мне удалось смыться от старухи, и с тех пор я стараюсь избегать встречи с ней. А ты?

– И я нет, – ответила девчонка. – Я же не шутила, когда сказала, что провела всю жизнь в гараже.

– Ты хочешь сказать, что в буквальном смысле из него не выходила?

– Именно. Отец запирал меня в нем. Разрешал гулять только во дворе под его присмотром и изредка катал на мотоцикле. Когда мама стала зомби, он поклялся, что не допустит, чтобы это произошло со мной. Но видишь, как все обернулось.

Она с досадой сжала губы.

– Прости. Я не знал.

– Да все нормально, с мамой это случилось уже давно. А я даже обрадовалась, когда мне выпал шанс выбраться из гаража. Глупо, правда?

Она опять горько улыбнулась.

Венди слушала их, и этот разговор напоминал ей болтовню друзей на кухне во время приготовления салата. Вот только в этот салат явно собирались крошить не колбасу и огурец, а что-то, о чем ей даже думать не хотелось.

– Расскажи, как выглядит твой отец, – попросил Задира, выводя на экран вид сверху, и Венди почувствовала, как пересохло в горле. Их окружили плотной стеной автомобили, мотоциклы и даже военная техника.

– Ну, он моя полная противоположность, – ответила Нюта. – Большой! – Она показала ширину плеч, из чего можно было сделать вывод, что ее отец был похож на шкаф. – Волосы длинные и черные, как у Венди. – Нюта посмотрела на Венди. В ее глазах блеснул какой-то странный огонек, будто она о чем-то догадывалась. – Ты девчонка Питера? – спросила она так неожиданно, что Венди растерялась.

Задира, крутя головой и глядя то на ноутбук, то на экран пульта, хихикнул.

– Нет, – выдавила Венди, – почему ты так решила?

– По правде говоря, она его заложница, – прокомментировал Задира. – По крайней мере, он так сказал.

– Ну спасибо, Задира, – огрызнулась Венди, потому что называться заложницей ей совсем не нравилось и она хотела думать, что находится в гостях.

– А что я такого сказал?

– Интересные у вас тут дела, ребята. Ты нашел моего отца? – спросила Нюта.

– Пока нет. Не видно.

Из рации донесся трескучий голос Питера. Только сейчас Венди поняла, что звуки с улицы сюда не долетали, и, когда никто не говорил, стояла полная тишина.

– Задира, прием, слышишь меня?

– Слышу, слышу, – ответил Задира. – Все подключил, работает.

– Умник, у тебя как?

– В норме, Питер, – раздался далекий голос.

– Капитан Зоркин все еще надрывается. Отправим его сразу в ад или помучаем?

– В ад, в ад! – как один заорали близнецы.

– Может, сначала намекнуть? – предложил Задира.

– Вот вечно ты ломаешь кайф, – буркнул Питер.

– Думаю, стоит позволить капитану испытать весь спектр эмоций, раз уж он у нас в гостях, – сказал Умник, и Венди с Нютой переглянулись. Не перевелись еще на этом свете адекватные пацаны.

– Умник, ты гениален, – согласился Питер к облегчению одних и к ликованию Боба и Доба, которые тут же смекнули, что растянуть удовольствие ничуть не хуже, чем разом положить всему конец. – Ты это видишь, Задира? С юга.

Задира переключил камеру, и на экране ноутбука высветилась белая от солнечного света южная стена здания, по которой, как черные пауки, зацепив за край крыши тросы, ползли, перебирая руками и ногами, два человека в форме.

«Полиция? – подумала Венди, – кто же их разберет?»

– Снимаем обоих? – с надеждой спросил Боб, и Венди догадалась, что парни пристроились где-то со снайперскими винтовками.

– Нет, – сказал Питер резко. – Пусть они первыми откроют огонь, а мы их только припугнем.

– Два метра до линии тока, – сообщил, прикинув на экране пульта расстояние, Задира.

– Подключить электричество, – скомандовал Питер.

– Есть подключить электричество, – ответил Задира, и его глаза загорелись. Игра началась. – Стена под напряжением.

Стоило ему это сказать, как один из двоих «пауков» коснулся рукой той самой линии. Его затрясло, а потом он полетел вниз и упал на землю. Звуки ноутбук не передавал, но было понятно, что второй «паук» кричит, но не решается двинуться выше и спускается на землю.

– Ну, что скажете, капитан Зоркин? – раздался в рации голос Питера. – Какой-то вид у вас озадаченный…

Задира переключил камеру. Зоркин тоже с кем-то говорил по рации и оглядывал дом.

– Какой следующий ход? – спросила Нюта, в нетерпении посматривая на Задиру.

– Думаю, шеф полиции решится на штурм. Подпустим их поближе и ударим изнутри. Газом. – Из рации вылетел протяжный вой близнецов. Они, точно волки, почуяли свежее мясо. – Задира, приготовься блокировать двери первого этажа.

– Нюта, серая кнопка с цифрой «один», жми, – передал приказ Задира.

Нюта воодушевленно, будто совершенно забыв о том, что с шефом полиции может быть и ее отец, надавила на кнопку, но та не поддалась.

– Заклинило.

– Дай-ка я, – сказал Задира, подскакивая, но и у него не вышло.

– Я посмотрю изнутри.

Не дожидаясь согласия, девушка распахнула железные двери под пультом и нырнула под стол в царство проводов. Только желтые кроссовки ритмично постукивали снаружи.

– Что там у вас? – раздался голос Питера. – Тут прям целый ОМОН с автоматами выстроился.

– Небольшая заминка, Питер, отвлеките их чем-нибудь, – сказал Задира.

– Малой, швырни дымовуху. Пусть развлекутся. Только под прицел не вылезай.

– Есть дымовуху, – прозвучал радостный голос мальчишки.

Задира переключил камеру. Улицу заполнил белый дым.

– Ну и пыльно же здесь. Не мешало бы пройтись пылесосом, – словно издалека крикнула Нюта. – Дай ножик, блондинчик.

Задира, не задумываясь, вытащил из кармана складной ножик, очень хорошо знакомый Венди. Щелкнул замочек, и вылетело лезвие.

Венди как завороженная смотрела на него, вспоминая выходку Задиры в библиотеке.

Тот вложил нож в высунувшиеся из-под стола тонкие пальцы.

– Давненько нас не пытались убить в собственном доме, – сказал он с виноватой улыбкой. – Вот и не прибирались.

– Пробуй, – долетело из царства проводов.

Парень надавил на кнопку. Та вжалась в пульт.

– Готово, Питер.

– Отлично, ждем посетителей.

– Слушай, а что тут провода-то оборваны? – спросила Нюта. Похоже, ей нравилось под столом, чувствовала себя как дома.

– Ты там поосторожней. Ничего не должно быть оборвано, – сказал Задира.

– Сейчас, сейчас, – ответила девчонка.

В этот момент что-то щелкнуло в углу за металлическим шкафом, и Венди с Задирой переглянулись.

– Что это? – спросили они одновременно, как будто заразились этим у близнецов.

Задира подошел к шкафу, чуть наклонил его и отодвинул от стены.

– Хрена себе дела, Нюта! – воскликнул он.

Та выбралась из убежища и, стоя на четвереньках, смотрела на него.

– Сработало что-то? Ну простите, я просто проводок соединила.

– Сработало, но вот что?

Венди подошла к Задире, он как раз открывал встроенную в стену серую дверцу.

– Вот это поворот, – протянул он. – Венди! – Он обернулся, глаза его сияли от восторга, а в руке на цепочке висел оцифровщик. – Нюта, ты гений! Только тс-с-с! – Он приложил палец к губам и засунул оцифровщик в карман.

– Что это? – спросила Нюта.

– Секретный сейф Питера, а в нем то, что поможет Венди вернуться домой. Но никому ни слова.

– Задира, готов? – спросил Питер, и трое у сейфа вздрогнули, как будто их застукали на месте преступления.

– Готов, – ответил Задира, стараясь вернуть голосу спокойствие и запихивая оцифровщик в карман. Венди с волнением следила за блестящей штуковиной, от которой так много зависело.

– Тогда снимай защиту у двери.

– Снял, – ответил Задира.

Тут посыпались выстрелы. За ними – битые стекла.

– Ну вот, парни, вы и напросились, – прошипел из рации довольный Питер.

– Папа! – взвизгнула Нюта, показывая на мониторе на мужчину с густой шевелюрой, который подошел к полицейскому и что-то говорил, протягивая руку в сторону дома. – Они его убьют!

С этими словами Нюта бросилась к двери, а Задира – за ней.

– Питер, отбой! – крикнул он в рацию. – Там отец Нюты!

Венди выбежала за ними. Задира на ходу схватил Нюту за лямку комбеза и оттащил назад.

– Венди, задержи ее. Я сам, Нюта, я сам.

Венди попыталась, но разве ей было удержать эту девчонку, выросшую в гараже среди байкеров? Та легко отмахнулась и бросилась догонять парня.

Задира выскочил на улицу, даже не остановившись перед вооруженным строем одетых в шлемы полицейских.

– Пожалуйста, отойдите, с Нютой все хорошо, – услышала Венди его слова. Задира поднял руки, показывая, что безоружен.

– Папа, я в порядке! – выбегая, крикнула Нюта.

В этот момент Венди заметила, как справа из толпы высунулся большой человек с автоматом.

– Задира! – крикнула она, но, похоже, Нюта тоже заметила появление мужчины. В два шага она обогнула Задиру. Раздался оглушительный выстрел, вернее несколько коротких, слившихся в один, трескучий, разрывающий слух.

– Нюта! – закричал Задира, когда она скользнула перед ним, закрывая своей спиной.

Девушка уже падала на него, Задира подхватил ее за плечи, опустившись на колени. Венди рухнула рядом, стараясь пригнуть к земле Задиру, потому что из-за спины раздался голос Питера.

– Венди, ложись!

А потом град выстрелов, шум, вскрики, звуки падений, взрывы чего-то совсем рядом. Она лежала, закрыв голову руками, обнимая Задиру. Все закончилось очень быстро. Сцена из боевика замерла перед глазами. Трупы. Разбитые машины. Развороченная дорога. Стекла. Молчаливый Задира. Бледная Нюта. Мертвая Нюта.

Венди положила ладонь на руку парня, боясь задать свой вопрос.

– Она вернется?

Сжимая губы, тот лишь пожал плечами.

– Все будет хорошо, Задира. Мне очень жаль.

– Это был ее отец, да? – спросил Малой, показывая на тело черноволосого крупного мужчины, чьи карие глаза застыли, глядя в небо.

– Похоже на то, – ответил Питер. – Я дрался с ним у бара.

Глава 26. «Свидание»

Венди открыла глаза и от неожиданности подскочила. На кровати рядом с ней лежал Питер, опираясь на локоть, и смотрел на нее. По телу пробежал ток. Она неловко расправила на себе футболку и вцепилась руками в одеяло.

Синий глаз парня отражал дневной свет и выглядел небесно-голубым. Зрачок превратился в едва заметную черную точку. Вернее, не так. Он превратился в стрелу и метил в самое сердце. Венди облизала губы и отвела взгляд.

– Питер? Что ты здесь делаешь? Я не слышала, как ты вошел.

– Я умею быть громким, как вчера, и бесшумным, как сегодня, – ответил он тихо с какими-то подозрительными нотками в голосе.

– И зачем ты здесь? – Венди скосила на него глаза.

Он улыбнулся. Его редкая искренняя улыбка била в сердце похуже стрелы. Прям-таки автоматная очередь.

– Не считая того что это моя комната, – протянул он, – я пришел загладить свою вину.

– Вину в чем?

– В том, что заставил тебя вчера пережить все это, – он скривился. – Давай вставай, соня, у меня есть кое-какая идея.

– Как в очередной сто первый раз подвергнуть мою жизнь опасности? – спросила Венди без всякого энтузиазма. Обычно идеи Питера заканчивались катастрофой, и она ловила себя на мысли, что лучше бы просидела до счастливого момента возвращения домой взаперти.

– Не занудствуй, милая, – покачал головой Питер, а у Венди по телу побежало электричество. Это «милая» звучало из его уст так тепло и непринужденно, будто они давно уже близкие друг другу люди. – Если бы ты осталась с нами, мы бы дали тебе прозвище Зануда, – засмеялся он.

– Да уж, обрадовал, – наигранно насупилась Венди. – Мне нужно умыться.

Сказав это, она направилась в душевую в конце коридора. Стоя под струями теплой воды, она, как всегда, задумалась: цифровая вода в эти минуты смывает с нее сон или настоящая? А она сама еще настоящая? Или уже цифровая? Венди нахмурилась. Табло с количеством здоровья пока перед глазами не появлялось. Значит, все в порядке. Но страшно было представить, что это вдруг случится. Тряхнув волосами, Венди вышла из душевой. Питер ждал в коридоре.

– Круто выглядишь, – неожиданно заявил он. – О! Теперь я точно знаю, куда тебя отвести. Идем! – Он мотнул головой в сторону лестницы.

Они спустились в холл. Задира тут же подошел с чашкой кофе.

– Ваш кофе, мадемуазель.

Он улыбнулся, но в глазах со вчерашнего дня поселилась грусть.

– Как ты? – спросила Венди.

– Я? Нормально. Что со мной будет? Сейчас в порт с пацанами пойдем, надо корабль поскорее доделать, пока до него кто-нибудь не добрался. А у вас, я слышал, другие планы.

– Питер не хочет оставить меня без приключений, – вздохнула она.

Питер закатил глаза.

– Ой, ну где еще ты бы так жила? Вот что ты делаешь в своей обычной жизни? Дерешься? Убегаешь? Боишься? Прячешься?

– Я учусь. Каждый день новые знания – это интересно. Еще общаюсь с друзьями, гуляю, читаю и помогаю людям.

– И это, по-твоему, интересная жизнь?

– Сдохнуть можно, – послышался голос Боба.

Венди украдкой показала ему язык. Питер беззвучно засмеялся.

Все мальчишки собрались внизу.

– Динь! – призвал он голограмму.

На этот раз Динь превзошла все ожидания Венди, появившись в круглой мраморной ванне с золотым краном, вся покрытая густой пеной. Мальчишки застыли с открытыми ртами.

– Могла бы и прикрыться, – процедил Питер, но Динь только изогнула черную бровь.

– А у тебя, смотрю, все по-прежнему, Питер, – сказала голограмма. – Один глаз и скучная малолетка.

Динь окинула Венди презрительным взглядом, потом медленно вытянула вверх длинную ногу. Пацаны, все как один, проследили за этим движением.

– Открой портал на площадь, – сказал Питер.

Услышав это, Динь охнула и уронила ногу в воду, так что по холлу разлетелись брызги. Венди даже отскочила. Причем это были самые настоящие, а не голографические брызги.

– Что это с ней? – шепнула она Задире, пока Динь злобно сверлила Питера глазами.

– Ревнует, – ответил Задира.

– Динь, а сделай еще раз так, – попросил Боб.

– Отвали, Боб, – ответила голограмма, щелкнула пальцами и открыла портал.

– Пошли. – Питер взял Венди за руку, и они оказались на просторной мощеной площади с фонтаном посередине. Правда, воды в нем не было.

– Почему ты всегда так груб с Динь? – спросила Венди, в очередной раз недоумевая, что за странные у них отношения.

– Она «эн пи си», что с ней церемониться? И потом, я груб далеко не всегда, и она об этом знает. Не бери в голову.

– Она «эн пи си», только пока твое тело сидит в комнате в наушниках и очках. А когда ты весь здесь, в этом мире, разве можно относиться к коренным жителям острова как к бездушным «эн пи си»? Это их мир, их жизнь. И ты такой же, как они.

– Я не такой, – оборвал Питер.

– Ну конечно, – пробубнила себе под нос Венди.

По периметру площади располагались старинные дома, сильно отличающиеся по стилю от тех, что стояли на окраинах. Видимо, здесь был исторический центр города.

– Это Торговая площадь, – пояснил Питер, – а нам с тобой нужно вот туда. – Он указал на высокое четырехэтажное здание из светло-серого камня с четырьмя башенками по углам.

Внутри дом был пуст. Эхо шагов улетало под высоченный потолок вестибюля первого этажа. Питер потянул Венди за собой по широкой центральной лестнице, расходившейся на площадке в разные стороны. На втором этаже взору открылись торговые павильоны со всем, что душе угодно: одеждой и обувью, посудой и игрушками, предметами интерьера и быта.

– Здесь никого нет? – поинтересовалась Венди, осматриваясь.

– Неа. Продавцы обратились в зомби, с тех пор сюда никто не ходит. Разве что они возвращаются время от времени. Еще здесь можно купить уникальное оружие.

– А мы здесь зачем?

– Ну как? – удивился Питер. – Девушки же любят шмотки. Оторвись. Иди выбери себе что-нибудь.

Венди засмеялась.

– По-моему, не лучшее время наряжаться.

– Знаешь, лучше, чем это, времени может и не быть. Ну пожалуйста, Венди, прошу. Только это должно быть непременно платье!

– Чтобы в нем бегать от зомбаков?

– Венди, не начинай, все будет круто, поверь.

Он улыбался и смотрел как ребенок, уговаривающий подружку покачаться с ним на качелях. Белый глаз спрятался под волосами, а ясному и так редко сияющему синему глазу Венди не могла отказать и согласилась.

– Отлично! Я подожду у автомата. – Парень отправился к снековому автомату и поколдовал возле него. Раздался щелчок, стук, а потом послышался звук откупорившейся с шипением банки.

Венди зашла в павильон одежды. Глаза разбегались. Новенькие вещи висели на вешалках, лежали на стеллажах, и все это могло принадлежать ей. Но сейчас оно было совершенно ненужным.

Все же, подумав о Питере и о том, как ей отчего-то хочется ему угодить, она подошла к отделу с платьями и, покопавшись, выбрала одно цвета хаки средней длины на бретельках, белую футболку и джинсовку, решив, что в этом мире не помешает одежда с карманами.

Нижнее белье тоже показалось Венди нелишним. Она взяла розовый комплект и перебралась в павильон с обувью, чтобы подобрать под платье более женственные кроссовки. Белые пришлись очень кстати. Сбросив одежду Малого в примерочной, Венди облачилась в обновки, подошла к зеркалу, заправила за ухо прядь волос и улыбнулась своему отражению. Все было не так уж и плохо. Подобрав вместительный тканевый рюкзак, она впихнула в него легкие джинсы, чтобы потом переодеться, и вышла в коридор.

Питер, взглянув на нее, присвистнул.

– Королева! – сказал он, вынудив ее покраснеть. – Позвольте вашу руку.

Они долго поднимались по лестнице и добрались до самой крыши. Питер открыл дверь магнитным ключом и пропустил Венди вперед. Она обомлела, уставившись на открывшийся вид. С земли этого было не видно: в центре крыши широкой полосой простирался зеленый садик с мягким травяным ковром под ногами, садовыми качелями и цветущими кустами.

– Ого, как здорово!

– Скажи, я крут? – подмигнул Питер. – Мы с Умником сами его создали.

С крыши можно было осмотреть весь город. Кроме торгового центра по высоте выделялись только старинный замок и колокольня возле кладбища. А с противоположной стороны Венди увидела горы, утопающие в зелени. Лазурная полоса моря и золотой песок на берегу тоже различались в солнечном свете.

– Как красиво! А ваш дом где?

Питер обнял ее за плечи и подвел к перилам на другой стороне, показывая рукой туда, где пестрые улицы петляли, сходились, расходились, поднимались и опускались в хаотичном рисунке, за которыми начинался серый выцветший квартал.

Вот и немного выбеленное солнцем здание, называемое мальчишками домом. Пыльная дорога, вдоль которой оно стояло, убегала вдаль, где начинались городские окраины, плавно переходящие в густой лес.

Венди всматривалась, но думала о другом. О том, как близко стоит Питер, о том, что его грудь касается ее плеча, и тело от этого каменело.

– Потрясающе! – выдохнула Венди и, подойдя к качелям, медленно двинулась вокруг них, ведя рукой по спинке и подлокотнику.

Питер пошел следом. Потом понял, что она нарочно уходит от него, и развернулся в другую сторону, чтобы идти навстречу.

Венди резко изменила направление, поймав его злорадную улыбку, вызвавшую новую волну дрожи, и ускорила шаг, но Питер был быстрее. Он тут же возник перед ней, хватая за плечи.

– Попалась!

Венди и хотела бы рассмеяться, но от его близости все внутри сжалось и ноги стали подкашиваться. Хорошо, качели стояли рядом. Венди осторожно выпуталась из его рук и опустилась на туго натянутую на металлический каркас ткань.

Питер пристроился рядом и, убедившись, что она не против, откинулся на спинку.

– Знал, что тебе понравится. А ты не хотела идти.

Он чуть склонил голову, заглядывая Венди в глаза, и она чувствовала, как от этого розовеют щеки. В животе что-то довольно ворочалось. Наверное, змея, которая появилась в тот момент, когда Питер целовал Венди в своей комнате.

Он точно почувствовал зов этой змеи, осторожно приблизился и коснулся губами губ Венди. Она прикрыла глаза. Змея потянулась. Поцелуй был нежным, как бархатистый лепесток, и Венди почувствовала, как сама раскрывается, словно бутон под лучами солнца.

Как-то все это контрастировало с миром, находящимся за пределами волшебной крыши с мягкой травой. Но здесь можно было бы замереть на часы, дни и даже на годы, не отрываясь друг от друга.

Руки Питера нащупали ее пальцы, подержали их немного, потом одна рука скользнула по бедру, и платье поехало по ноге вместе с ней. Венди чуть сжалась, но змея погрозила ей кончиком хвоста, требуя продолжения.

Питер медленно, очень медленно отстранился, улыбнулся, заправил за ухо Венди прядь волос и какое-то время просто смотрел на ее лицо. Она дышала через раз, и, хотя воздух так и рвался наружу, старалась выдыхать незаметно.

Венди прочла во взгляде Питера молчаливый вопрос, и когда его рука обняла ее за талию, притягивая ближе, Венди напряглась, выставила перед собой ладони и помотала головой, как бы отвечая «нет». Чего он хочет, нетрудно было догадаться, от него исходил жар, и Венди почувствовала, что еще немного – и она сгорит в пламени его желаний.

Питер замер на пару секунд.

– Ну же!

Его лицо вновь было слишком близко, теплое дыхание коснулось щеки, губы прочертили по коже дорожку и спустились к шее. Змея заворочалась. Венди легонько пихнула его, но он обхватил ее сильной рукой под лопатками и прижал к себе. Сердце подало тревожный сигнал и вступило в борьбу с неугомонной змеей. Венди напрягла руки.

– Нет, Питер, не надо, пожалуйста. Нам лучше вернуться, – прошептала она, разрываясь на части от противоречивых ощущений. Да, ей хотелось поддаться его настойчивым касаниям, забыться, расслабиться и раствориться в нем, но страх был сильнее. Он против воли сковывал движения, давил на грудь и стучал в набат: «Берегись!»

Сумев все-таки оттолкнуть озадаченного Питера, который изо всех сил старался быть с ней нежным, чувствуя одновременно и досаду, и страх, понимая, что она вся пылает, Венди соскочила с качелей и рванула к двери, а потом бегом по ступенькам вниз. Она слышала, как хлопнула дверь, слышала его шаги и неслась еще быстрее.

– Да стой ты! – кричал Питер.

Он догнал ее на втором этаже, схватил за руку и подтянул к стене напротив автомата.

– Питер, не надо, – упрашивала Венди.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, прекрати от меня бегать, – шептал он, беря в ладони ее лицо. – Ну, чего ты боишься?

Венди едва не оглохла от стука собственного сердца. Она почти не слышала свой голос, когда произнесла:

– Я боюсь не вернуться! Остаться здесь навсегда!

Питер отпрянул. Венди тяжело дышала, глядя, как темнеет ясный синий взгляд.

Он ударил по стене кулаком совсем рядом с ней так, что она вздрогнула. Схватил свои волосы и прочесал их пальцами со лба на затылок, задрав голову.

– Ты хочешь вернуться! Ты только об этом и думаешь! Тебе плевать на нас! На всех! – заорал он, подошел к автомату, ударил по его стенке, потом по стеклу, разбил, закричал от боли и затряс рукой. Потом взялся за автомат и с сумасшедшим грохотом повалил его на пол.

Венди попятилась к лестнице, развернулась и ринулась вниз. Казалось, она летела над ступенями, не касаясь их. Вот улица. Теплый сухой воздух ударил в лицо. Куда бежать? Гнался ли за ней Питер, она не слышала только потому, что собственное сердце превратилось в колокол.

Она обогнула фонтан и свернула на первую попавшуюся пустую улицу. Духота тесного центра взяла в объятия. Венди бежала, не оглядываясь, но шагов за спиной все еще слышно не было, и это давало надежду, что съехавший с катушек Питер ее не преследует. Но куда бежать? Где прятаться?

Быстрее добраться до мальчишек. Задира и Умник не дадут ее в обиду. Она отчего-то была в этом уверена. Сердце стучало в такт бегу. И очень скоро Венди ощутила, что выдыхается, а паутина улиц все не кончалась, и как из нее выбраться, она не имела ни малейшего понятия. Вроде бы и ясно, что дом в той стороне, но как выйти на ведущую к нему дорогу, когда постоянно приходится сворачивать то в одну, то в другую сторону, было непонятно. Людей Венди встречала мало. Так, изредка мелькал кто-нибудь, но к ней интереса не проявляли. «Такое здесь случается», – думала Венди, натыкаясь на безучастные лица.

Раздавшийся за спиной звук догоняющего ее автомобиля вызвал новую волну страха. Питер? Нет, какой-то мужчина в темных очках на довольно приличной машине. В марках Венди особо не разбиралась, и эта была ей незнакома. Чуть обогнав ее, мужчина остановился.

– Куда так спешите? Подвезти? – предложил он, опустив боковое стекло.

Венди огляделась. Петлять по незнакомым улицам до тех пор, пока окончательно не заблудишься, показалось глупее, чем сесть в машину к незнакомому человеку. Светлый пиджак и галстук, широкая улыбка и портфель на переднем сиденье почему-то внушили доверие, и Венди, долго не раздумывая, открыла заднюю дверь и села, понемногу восстанавливая дыхание.

– Мне нужно в квартал на окраину. Там, где раньше был какой-то завод, знаете, потом еще ферма начинается, а за ней кладбище.

– Как не знать? Квартал называется Промышленным. Не очень живописное местечко, я вам скажу. Но нам как раз по пути. Моя контора там поблизости.

– Вы адвокат?

– А как вы догадались?

– Ну, костюм и портфель наводят на такую мысль.

– Да, можно сказать, вы угадали.

Мужчина уже набрал скорость, и за стеклом замелькали витрины, лавки. В некоторых районах даже кипела жизнь. Люди что-то покупали, куда-то шли, кто-то поливал на балконе цветы, будто этих мест и не коснулся никакой зомби-апокалипсис. От мысли о зомби у Венди по спине пробежал холодок. А что, если мужчина тоже? Она отогнала эту мысль. Пока что он не давал повода так думать.

– А вот здесь у нас квартал Культурный, – прокомментировал мужчина, когда они въехали на широкую улицу, на одной стороне которой стояло здание с колоннами. – Это театр. Долгое время из-за неприятных событий был закрыт, но сейчас восстанавливается. Чуть дальше библиотека. Там много можно узнать об истории острова, о людях, создавших посреди океана этот прекрасный оазис с самобытной культурой, собственной системой управления, о котором так незаслуженно мало известно во внешнем мире.

Венди пыталась понять, о каком внешнем мире он говорит, ведь, судя по всему, он представитель «эн пи си», но как спросить об этом, не знала. Она окончательно расслабилась, слушая культурную речь мужчины, и почувствовала себя в безопасности, глазея на то, как улицы сменяют друг друга, когда он вдруг спросил:

– А куда вы так спешили? Мне показалось, вы от кого-то убегаете.

Образ разъяренного Питера, которого она оттолкнула, встал перед глазами, и Венди отвела от окна взгляд, сложив на груди руки, как бы запахиваясь в свою мантию-невидимку, и опустила глаза.

– Поссорилась с другом и не хотела, чтобы он меня нашел, а потом заблудилась.

– М-м… – ответил мужчина. – Бывает. Но он уже, наверное, с ног сбился вас искать?

– Ничего, – буркнула Венди, и тут вид за окном показался ей очень знакомым. Она проезжала по этой дороге раньше. Вот мелькнула закрытая аптека. Венди обернулась.

– Мы проехали, остановитесь, пожалуйста, я задумалась и не заметила нужное мне место.

Мужчина, однако, продолжал гнать, причем достаточно быстро, что-то напевал себе под нос и как будто бы не слышал.

– Мужчина! – Венди похлопала его по плечу. – Остановитесь, я выйду.

Щелкнули замки на дверях.

«Заблокировал. Что происходит?»

Кровь отхлынула от лица. Венди подергала за ручку двери.

– Что вы делаете?

– Сейчас, сейчас, девушка, не кипятитесь.

– Выпустите меня! Вам что, сложно? Или… – Венди вдруг бросило в жар. – Вы специально не остановились?

Дорога бежала вдаль, машина гнала уже мимо бревенчатого забора фермы.

– Куда вы меня везете?

– Известно куда, – ответил наконец мужчина. – По объездной дороге в замок Паука.

– Что? Зачем?

– Заказ клиента. Ему не отказывают.

– Остановитесь! Мне нужно домой! Вы не понимаете…

– Спокойно, не нужно все усложнять, – сказал водитель, сняв очки и бросив равнодушный взгляд на Венди через зеркало.

Они так быстро неслись, что уже пролетели кладбище, и Венди решилась. Одной рукой обвила шею мужчины, прижимая к спинке сидения, а второй закрыла ему глаза.

– Остановитесь!

Мужчина попытался отвязаться от нее одной рукой, но у него не вышло, Венди вцепилась как клещ. Тогда ему ничего больше не оставалось, кроме как ударить по тормозам. Ее больно вжало грудью в кресло. Дыхание прервалось, но хватку она не ослабила и, только когда водитель остановил машину, отпрянула назад. Тот полез в портфель с недовольным видом.

– Ну, считай, ты сама напросилась.

Венди не успела заметить, что он вытащил из портфеля, потому что как только щелкнула блокировка дверей, она выскочила с другой стороны, пригнулась, прислушалась к его шагам.

– Выходи по-хорошему, детка. Я тебя не убью, но раню, и это будет больно, ты все равно не сможешь бежать.

«Пистолет?» – сглотнула Венди, прокралась вдоль машины и ринулась в кусты. Перепрыгнула через знакомую канавку, вломилась в заросли папоротника и побежала в лес, каждую отвратительную секунду ожидая, что вот-вот ее пронзит резкая боль, и от выстрела заложит уши, и она упадет, и все закончится здесь или в замке у Паука.

– Стой, тебе говорят! – доносился сзади угрожающий крик, но остановиться Венди уже не могла, даже если бы захотела. Ноги сами несли ее по траве и через кустарник, перескакивали через корни деревьев, обдирая коленки.

«Только бы спрятаться, чтобы он ушел, а потом добежать до дороги, обойти злосчастную заправку и домой».

Из-за страха и быстрого бега Венди не заметила, как резко похолодало. Солнце почти не проникало сквозь кроны. Казалось, оно предпочитало обходить это место стороной. Территория призраков. Венди узнала ее по темному пруду, заросшему камышами. За ним начинались развалины бывшей лаборатории. Венди обогнула пруд и, юркнув за стену, оказалась в темноте, потому что кое-где сохранились остатки кровли. Не останавливаясь, она перебежала за другую стену, углубляясь в развалины, и замерла, вслушиваясь в шорох шагов.

– Глупая, куда же ты полезла? Может, ты не в курсе, что здесь обитают призраки? Иди ко мне. У меня хотя бы есть оружие против них, – уговаривал ее похититель. – Они же убьют тебя. Разорвут на части. А я просто отвезу тебя в замок.

Он говорил тихо, камни под ногами похрустывали, а Венди дышала через раз, пытаясь понять, с какой стороны он сейчас появится и направит на нее оружие. Впереди мелькнул белый силуэт. Венди задержала дыхание. Голые ноги обдало холодом. Под мокрую от пота футболку прокрался колючий озноб. Что-то еще промелькнуло за углом, и вот перед ней, точно голограмма, появился призрак.

Венди закрыла ладонью рот. Этот призрак был ей знаком. Черноволосая девочка с кривоватой улыбкой. Венди помотала головой, всматриваясь в черные глаза.

– И где же ты, детка? – раздался совсем рядом вкрадчивый голос, и мужчина сделал шаг из-за стены, за которой пряталась Венди. – Привет! – воскликнул он, направляя на Венди пистолет.

Близость призрака приморозила Венди к месту. Она не пошевелилась. Мужчина схватил ее за куртку и рывком притянул к себе.

– В машину, быстро! – приказал он, тыча в бок пистолетом.

Сандра смекнула, в чем дело. Резкий взмах рукой, и мужчину отбросило в стену. Венди сморщилась, увидев, как тело мужчины наполовину вошло в камень, будто в воду, слилось со стеной, а потом так же легко вынырнуло оттуда. «Питер не говорил, что здесь можно ходить сквозь стены», – мелькнула мысль. Камни сверху посыпались на мужчину градом. Он зарычал, прикрывая голову руками.

– Беги! – прошипел призрак, глядя на Венди. Мужчина попытался броситься на девчонку-привидение, выхватив нож, но та лишь метнулась в сторону и снова устроила ему каменный дождь.

Венди рванула из развалин, выскочила к пруду и услышала, что мужчина тоже выбрался. Раздался всплеск. Она обернулась. Мужчина барахтался в темной воде, стараясь вылезти на берег, хватался за камыши и втыкал в землю нож, но какая-то сила точно тянула его вниз, а к пруду со всех сторон стекались мотыльками-переростками призраки.

– Уходи скорее, – тонким, но ледяным голосом сказала вдруг появившаяся перед самым лицом Сандра.

Венди еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть, глядя в бледное лицо с озлобленными глазами, кивнула и ринулась в сторону дороги, утопая в папоротнике и царапаясь о ветки. Территория призраков закончилась, и солнце вновь пригрело ее. А вот и дорога. Машина стоит на том же месте. Дверь открыта. Ключ в замке. Венди сглотнула. Села и повернула ключ.

Она не умела водить, но Димон пару раз показывал ей, как это делать. Автомобиль отозвался мягким рычанием. Сцепление. Первая передача. Газ. Отпускаем сцепление. Машина фыркнула и встала.

Венди ударила по рулю.

– Это же игра! Почему нельзя просто сесть и ехать? – в отчаянии крикнула она.

«Не так резко», – вспомнила слова брата, сделала два глубоких вздоха и повторила еще раз. Автомобиль тронулся, но не в нужную ей сторону. Венди повернула руль. Нехотя машина поехала вправо, но места для разворота не хватило. Пришлось остановиться. Она протерла вспотевшие ладони о подол новенького, но уже перепачканного в пыли платья.

Задняя передача? Нашла. Господи, ну почему это так сложно?

Вдох.

Пик-пик-пик-пик.

Тормоз. Передняя.

Шорох покрышек.

Снова «фырк».

Вдох.

Еще раз. Поворот. Наконец автомобиль посмотрел в сторону города. Венди сильнее нажала на педаль газа. Сцепление. Вторая передача. Поехали.

Дорога пустовала, и Венди осмелела, переключив на третью скорость. Она, как ей казалось, не мчалась, а летела, хотя спидометр и показывал-то всего шестьдесят километров в час. Однако уже и кладбище осталось позади.

Замелькал бревенчатый частокол фермы, зеленой полосой пронеслись поля, и вот впереди серой лентой растянулась улица.

Слева послышался рев моторов. Венди бросила взгляд на зеркало заднего вида. Из-за поворота на дорогу выехал сначала один мотоциклист, потом второй. Оба бородатые и в черных кожаных куртках. Они разъехались в разные стороны, и стало понятно, что выехали они не просто так, их цель – Венди, и они пытаются окружить ее.

Венди надавила на педаль сильнее, машина недовольно заворчала. Требовалось переключение передачи, но тело Венди одеревенело от волнения, а руки настолько вросли в руль, что наступил тот момент, когда уже все равно. Она просто ехала вперед, понимая, что так или иначе ее достанут. Пытаться оторваться сейчас бессмысленно. Она даже не пристегнута, и при любой неловкой манипуляции она ударит по тормозам и вылетит в окно, или стукнется головой, или что-нибудь еще. В этой ситуации ей казалось единственным вариантом – просто ехать по дороге столько, сколько сможет. Надеяться не на кого.

Но стоило ей подумать об этом, надежда вырулила на дорогу с хищным ревом. Четыре здоровенных колеса перекрыли улицу почти полностью.

Увидев Венди с «эскортом», Питер развернул квадроцикл, подняв серые облака пыли, и остановил его поперек дороги.

Венди надавила на тормоз. Неловко, осторожно переключила передачи и позволила автомобилю остановиться как раз неподалеку от двери в дом. Только бы успеть добежать. Байкеры облепили со всех сторон.

Питер вскочил на сиденье, бешеной рысью спрыгнул на ближайшего мужчину на мотоцикле и упал вместе с ним на дорогу. Байкеры побросали мотоциклы и накинулись на Питера. Но один из них остался и уже вовсю дергал за ручку дверцы. Венди перебралась на пассажирское кресло, разблокировала двери, выбежала и помчалась к дому.

– Стой! – закричал байкер вслед.

Дверь.

Прыжок.

Тамбур.

Вторая дверь.

Венди влетела в коридор и услышала за спиной протяжный затухающий вопль.

– Правило Вирты номер один: никогда не вставай на коврик, – повторила она слова Задиры, но оборачиваться не стала. Бегом поднялась на второй этаж и метнулась в комнату. Закрылась и подошла к окну.

Питер дрался как зверь, в его руке мелькнул отобранный у кого-то маленький пистолет, раздались выстрелы. Венди отпрянула от окна. Через минуту она посмотрела вниз. Питер стоял один посреди дороги.

Вскоре он поднялся к своей комнате.

– Венди, открой дверь.

Она молчала, смотря на довольно хлипкое препятствие, отделяющее ее от того, кто только что убил нескольких человек, а каких-то пару часов назад готов был разнести весь торговый центр, взбешенный ее ответом.

– Ну пожалуйста, я ничего тебе не сделаю, открой. Я испугался, пришлось отнять квадроцикл у какого-то чела, чтобы найти тебя. Я виноват, знаю, прости. Вышел из себя.

Венди повернула замок и на всякий случай отошла от двери подальше.

Питер вошел, стаскивая на ходу футболку, измазанную кровью.

– Где ты взяла машину? Ты же вроде не умеешь водить?

– Захочешь жить, научишься, – ответила Венди, нехотя отводя взгляд от загорелого тела. – Меня предложил подвезти мужчина. Показался мне приличным, но пролетел мимо дома и только потом признался, что мы едем к Пауку. Мне все это не нравится, Питер.

– М-да, мне тоже, – сказал он, пробегая оценивающим взглядом по ее фигуре. Венди обняла себя руками. Коленки дрожали, хотелось сесть.

Питер швырнул футболку на пол, осмотрел ссадины и раны на теле и руках. Из одной стекала струйкой кровь. Он махнул рукой, достал из встроенного шкафа черную футболку и, натянув ее, подошел к мониторам.

– Как насчет того, чтобы прокатиться в порт?

– Я за! – с радостью ответила Венди. Что угодно. Лишь бы не оставаться с ним наедине. Лишь бы больше не давать ему повода… Змея внутри шикнула.

– Можем поехать на квадроцикле.

– Окей, – согласилась Венди, и уже через минуту они мчались по широким и узким улицам, где с трудом помещались со своими гигантскими колесами-бочками. Вскоре показался порт. Портовые краны, точно жирафы, свесили скучающие головы.

Миновав автомастерскую, при виде которой у Венди екнуло сердце, площадку, уставленную контейнерами, ящиками и мешками, Питер выехал на грунтовую дорогу, идущую вдоль берега, и остановил квадроцикл у массивного забора, над которым возвышалась деревянная крыша.

Он провел Венди к неприметной двери в углу.

– Прошу, – распахнул он дверь и пропустил Венди вперед.

Венди ахнула. Посреди огромного помещения, в его глубине, куда вели каменные ступени, стоял настоящий деревянный корабль, подпираемый досками со всех сторон. Его мачты тянулись под самую крышу. На одной из них Венди увидела Малого. Он, как мартышка, болтался, держась одной рукой за верхушку мачты, а другой приматывал канат.

– Привет, Венди! – крикнул мальчишка. Сейчас он был похож на настоящего пирата. Неизменная «трехстволочка» на поясе, бандана на голове, высокие сапоги. Похоже, Малому нравилась эта роль.

Венди прошла на борт корабля следом за Питером по перекинутому с палубы на ступеньки мостику. На судне кипела работа. Задира что-то приколачивал, мерно постукивая молотком. Умник, как всегда, чертил в блокноте, время от времени покусывая карандаш. Близнецы вынырнули из трюма, таща за собой огромный рулон парусины.

– Женщина на корабле – дурной знак, – буркнул Доб, роняя рулон под ноги.

– Конечно, если она женщина, – хихикнул Боб, – Питер, ты уже сделал Венди женщиной?

У нее вспыхнули щеки, и она поспешила убраться подальше от этих пошлых разговоров. Поднялась на верхнюю палубу на корме и всмотрелась в сооружение на входе в док – огромную бревенчатую стену, сдерживающую морские воды.

– Не, ну правда, – донеслось до нее. – Иначе зачем ты водил ее на площадь, Питер?

Раздался шлепок, короткий стон, удар по дереву.

– Э, хватит вам, парни. – Голос Умника.

– Боб, уймись. – Голос Задиры.

Шум, возня, кряхтения и ругань. Венди глубоко дышала, стараясь делать вид, что ее тут вообще нет. Послышался удар о пол. Похоже, Боб спрыгнул за борт. Потом еще один, значит, следом спрыгнул и Доб. Венди обернулась. Парни карабкались по лестнице со стороны носа корабля куда-то под крышу.

– Дебилы, да? – спросил, подойдя, Задира.

Венди молча кивнула.

– Не обращай внимания. Тактичность и близнецы – понятия несовместимые. И это неудивительно. Их отобрали у родоков в трехлетнем возрасте. Отец и мать часто бухали и оставляли детей голодными, холодными, грязными. Эти сами искали, чем бы подкрепиться. Возможно, в ход шли вполне себе недетские продукты и напитки.

Венди посмотрела Задире в глаза.

– Да, им потом рассказали в детдоме. И болезней у них было всяких, от вшей до гастрита. Конечно, либо тяжелое детство, либо генетика сказалась, но выросло из них то, что выросло. Вскоре начались сигареты, воровство и игры. Хорошо хоть Питер стал для них авторитетом, иначе скатились бы пацаны ниже некуда. Так что прости нас, придурков. Пожалуйста.

Светлые глаза смотрели на Венди с сожалением, виноватостью и грустью.

– Скучаешь по ней?

Задира пожал плечами и кисло улыбнулся.

– Она же вернется?

– Должна. В реале «эн пи си» возрождаются при следующем входе в игру. Как здесь это работает, мы до сих пор не поняли.

– Мне жаль, Задира.

– Да все нормально. Как тебе кораблик?

– Он великолепен.

– Малой, слышишь? – крикнул парень. – Венди говорит, твой корабль великолепен!

Малой спустился по канату так ловко, будто с ранних лет выступал в цирке, а не сидел за компьютером, шлепая пальцем по мышке.

– Как, думаешь, его лучше назвать? – спросил он.

– Это твое детище. Называй, как считаешь нужным.

– Может, «Принцесса моря»?

– Мне нравится.

– Или коротко: «Венди»? – Малой засиял.

– О, – выдохнула она. – Большая честь для меня, мистер пират. Могу я чем-нибудь помочь?

– Давай вместе распутывать паруса.

Из дока вышли спустя несколько часов, когда паруса были расстелены по палубе, как белая скатерть, а штурвал отполирован до блеска.

– Стоять, – раздался негромкий голос, и из-за контейнеров вышли и выстроились в шеренгу, направив на Венди и парней автоматы, сотрудники полиции. – Говорит капитан Зоркин. Бросьте оружие и поднимите руки.

Венди ощутила сильную боль в плече, когда Питер резко дернул за руку, обхватил, прижав к себе, и знакомое прикосновение лезвия к шее лишило ее способности дышать.

«Питер?»

– Назад, капитан Зоркин, – сказал он тихо.

– Отпусти девушку, Питер. На тебе столько преступлений, что сидеть не один век. Не вешай еще одно.

– Назад, капитан Зоркин, – повторил Питер. – Если не хочешь получить девушку частями.

Зоркин сделал шаг назад, но строй полицейских не двинулся с места. По коленям Венди прошелестел прохладный ветерок. С моря пахнуло солью. Или же это запах крови?

Венди отрывисто выдохнула.

– Отпусти ее, Питер! – крикнул Задира. – Мы сами ответим за свои дела.

– Да ты вконец зомбанулся, блондинчик, – рявкнул Питер.

Венди попыталась вдохнуть. Рука сильно давила на грудь, и она взялась за запястье Питера, стараясь оторвать его от себя, но он лишь крепче прижал нож.

– Тихо, – зарычал он в самое ухо. – В последний раз повторяю. Всем назад. Оружие на землю.

– Хлоп!

– Хлоп!

Два белых облака раскрылись перед глазами как салют, пряча за собой полицейскую шеренгу.

– А вот теперь бегом в машину, – шепнул Питер Венди, подталкивая в сторону квадроцикла. – Задира, за руль! Ну, где вы там, капитан Зоркин? – крикнул он, отбегая и скрываясь за контейнером. Обернувшись уже с квадроцикла, Венди увидела, как полицейские разбегались и занимали безопасные позиции. Но где в этот момент были близнецы и что они сейчас готовились отмочить, она и представить боялась. Задира уже мчал к дому. Но прежде чем прыгнуть за руль, он положил Венди на плечо руку, заставляя пригнуться, и подмигнул. Она поняла его намек, и дрожь еще сильнее охватила тело. Уже скоро. Сейчас.

Глава 27. Попытка

– Давай скорее! – крикнул Задира, накидывая на шею Венди оцифровщик. – Динь!

– Да здесь я, – раздался звонкий высокий голос, и только затем появилась голограмма. Качая бедрами, она подошла к Венди.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила Венди, все еще не веря, что такое возможно.

Глаза Динь сузились.

– Хочу, чтобы ты поскорее убралась отсюда, – процедила она. – Питер мой, и я не позволю какой-то девчонке отнять его.

– Быстрее можно? – спросил Задира. – Обойдемся без прощальных речей. Просто, Венди, прости меня, если что не так. Ну и что еще? Удачи!

Венди улыбнулась.

– И тебе. Береги Малого. Не дай ему стать таким, как Питер.

– Еще чего! – донеслось от входа в холл. – А ну стоять! – Голос Доба заставил Динь вздрогнуть и отдернуть руку.

– Динь! – поторопила Венди, но Доб уже ворвался в холл. Задира тут же вырос на его пути и получил в лицо кулаком.

– Уйди с дороги, предатель!

Задира отшатнулся и бросился на Доба.

– Оцифровщик! – крикнул Боб.

– Венди, беги! – взревел Задира.

Она ринулась в сторону, чтобы обогнуть диван и выскочить из холла, но Боб перемахнул препятствие одним прыжком и встал у нее на пути.

– Отдай, – приказал Боб, прищурившись, и даже улыбка на этот раз сошла с его лица. Он стал неотличим от Доба, который уже катался по полу, сцепившись с Задирой.

Венди мотала головой и пятилась, прижимая к груди заветный билет домой.

– Не отдам, пожалуйста, Боб, я должна уйти.

– Уйдешь, когда тебе позволят.

– Вы не имеете на это права! – возмутилась Венди, чувствуя, как в горле собирается комок.

– Расскажи это кому-нибудь другому.

– Пожалуйста, пожалуйста, – залепетала Венди, изворачиваясь и изо всех сил сжимая в кулаке устройство.

– Эй! – раздался голос Питера, и все замерли, даже Задира с Добом разлетелись в разные стороны.

– Она хотела сбежать, – доложил Боб. – У нее оцифровщик. Задира и Динь с ней заодно.

Лицо Питера превратилось в камень. Острый, холодный, гладкий, как лезвие его любимого ножа. Питер медленно подошел, уставившись ледяным глазом, и видно было, как его изнутри раздирают эмоции. Вот промелькнуло недоумение. Вот злоба исказила губы. Где-то на окраине забрезжила досада и, может быть, жалость.

Венди не отводила взгляда от его лица. Ее трясло, а ногти впились в ладонь, все еще сжимающую оцифровщик.

Грудь Питера часто поднималась и опускалась. Дыхание стало шумным. И тут щеку Венди припекло. Так неожиданно и резко, что показалось, будто на нее плеснули кипятком. Венди оцепенела на несколько секунд.

«За что? За что?» – пульсировала мысль.

Венди отступила к стене, закрыв лицо. Оно пылало.

«Только не разревись», – приказывала она себе, а комок уже распирал горло.

– Ты спятил? – услышала Венди крик Задиры.

– Это не круто, Питер, – раздался тихий и дрожащий голос Малого.

– Ну-ну, полегче, – мягко добавил Умник.

Наверное, это Малой встал рядом и подергал за рукав. Венди лишь сжала губы до боли, точно они были плотиной, и она старалась, чтобы та не рухнула, выпустив сильнейший поток, который потом ничто и никто не остановит. Обида разъедала сердце. Еще никогда Венди не чувствовала себя такой ничтожной, бесправной и беззащитной. За что? Что он себе, вообще, позволяет? Она должна найти в себе силы и ответить. Но тело не слушалось. Горло разрывалось на части, ноги обессилели. И последним ударом стала фраза Питера.

– Будем считать, мы в расчете, – сухо, без малейшего сожаления о содеянном сказал он.

У Венди перехватило дыхание. Этот равнодушный ледяной тон бил больнее, чем жесткая ладонь. Хотелось сползти на пол, но где-то в душе, сердце, мыслях она пыталась отыскать веревочку, за которую можно ухватиться. Его взгляд. Его поцелуй в комнате наверху. Его рука на талии. Все не то, не то. Вот.

«Надо быть смелее», – всплыли в памяти слова Питера, и Венди вдруг поверила им, ухватилась и выпрямилась, размазав по щекам слезы. Подтянулась, цепляясь за слово «смелее». Надо быть смелее. Быть смелее.

– Мне жаль тебя, Питер, – произнесла она подрагивающим, немного далеким, гнусавым и не своим голосом, но это были те слова, которые давно нужно было сказать.

Питер только приподнял брови. Тогда Венди, глубоко вздохнув, продолжила, не глядя ему глаза и до боли сжимая кулаки, будто все еще держась за веревочку. Она больше не пряталась за мантией-невидимкой. Она здесь, перед ним, и все скажет.

– Когда ты заявился ко мне домой, я испугалась. Мне было страшно, когда ты надел на меня оцифровщик и я погрузилась в темноту, и когда ты бросил меня в лесу – тоже. Ты все время заставлял меня бояться. Я с первой встречи знала, что ты жесток, а потом поняла, что человеческие ценности для тебя не существуют. – Она сделала еще один глубокий вдох и выдох. – Но в тот вечер, когда ты ударил по кнопке, отправив лифт наверх, а сам остался внизу на расправу зомболюдям, я впервые пожалела тебя и оказалась права. Ты не хозяин. Ты жертва Паучьего острова.

– Что ты несешь?

Он с ухмылкой огляделся, но не нашел поддержки. Парни прятали глаза, только близнецы посмеивались.

– Она хочет, чтобы ты еще раз ее приласкал, – предположил Боб.

– Правду, – ответила Венди. – Правду, которую до сих пор тебе никто не открыл. – Она наконец почувствовала, что может стоять и дышать ровно, может чуть расслабить плечи и говорить все, что думает, поэтому осмелилась посмотреть в ледяной глаз. – Ты становишься чудовищем, Питер. Ты сам сказал, что игра поглотила тебя. Так вот, она и сейчас тебя поглощает. Все сильнее. И ты, хоть и считаешь себя сильным, не можешь ей противостоять. Посмотри на себя. Ты никого не жалеешь. Как ты поступаешь с другими? Единственный критерий, которым ты руководствуешься, принимая решение, помочь или нет, оставить в живых или убить, – это твоя справедливость. По мне, так это просто прикрытие. На самом деле ты всего лишь пытаешься вести себя как хозяин жизней, и своей, и чужих, как хозяин мира, но ты не хозяин. Ты превращаешься в раба.

Он сделал шаг и оперся рукой на стену. Пальцы метнулись к подбородку Венди. Она сглотнула, но не отвела взгляда.

– Ты не права, я хозяин Вирты и докажу тебе это прямо сейчас.

С этими словами он сжал ее запястье. От боли Венди зажмурилась, пыталась крепиться, но все-таки раскрыла ладонь, держащую оцифровщик.

Питер усмехнулся и забрал устройство.

– Видишь? Только я буду решать, когда ты сможешь уйти.

– Хорошо, – ответила она. – А ты не задумывался, почему доктор Косов хотел заполучить Задиру?

Питер пожал плечами.

– Может, ты скажешь почему?

– Потому что он единственный из вас, кто сохранил чувство сострадания, он единственный боится смерти и не желает ее ни себе, ни другим. И этим он мешает их планам. Планам сделать из тебя монстра. Как ты не видишь этого? – Тут Венди поняла, что повысила голос и вот-вот перейдет на крик. – Скоро ты пожалеешь, что живешь вечно.

Питер нахмурился, погрузился в свои мысли. Белый глаз смотрел на Венди застывшим пятном.

– Прошу тебя, остановись, Питер, пока не поздно.

– Она права, прислушайся, – тихо сказал Задира.

– Остановиться в чем?

– В причинении другим боли и страданий, – сказала Венди, отворачиваясь к окну. Больше ей нечего было добавить.

В воздухе заискрило.

– Питер! – Вскрик Малого заставил Венди обернуться. – Питер, твой глаз! – кричал мальчишка, и Венди наконец поняла, что изменилось. Белое пятно, обычно угрожающе посматривающее на всех, исчезло, и на его месте возник голубой, как чашка на тумбочке возле кровати, глаз.

Питер часто заморгал, потом закрыл один глаз, другой, убедился, что все восстановилось, облизал губы и глубоко вдохнул.

– Что же? Я держу слово. Ты свободна, – сказал он спокойно, глядя мимо Венди. – Динь!

Голограмма не заставила себя ждать и появилась в следующую секунду. Вид у нее был растерянный, даже испуганный. Наверняка она ожидала выволочку и робко посмотрела Питеру в глаза. Однако, увидев, в чем дело, оживилась, мигом сменила маску покорности на образ женщины, знающей себе цену, и подплыла к Питеру белым лебедем.

– Отправь ее домой, – коротко распорядился тот, надев на шею Венди оцифровщик и бросив на нее лишь один краткий взгляд, как бы говорящий: «Ты же этого хотела? Получи».

Венди ничего не ответила. Слезы хоть и не прорвали плотину, но выступили на глазах и размыли все вокруг. Она осмотрелась. Мальчишки застыли и молчали. Задира вздыхал, Малой кусал губы. Близнецы переглядывались. Умник дергал плечами.

Динь протянула руку, и нежное сияние побежало по коже. Венди посмотрела на Питера, пытаясь выразить во взгляде, как ей жаль, что все так вышло, что она его прощает и желает только добра. Она хотела бы пожелать этого каждому из них, но не могла выдавить ни звука. Комок сдавливал горло. Она сморгнула выступившие слезы и в этот миг погрузилась в темноту.

«Вот и все».

Глава 28. Телепортация

Пахнуло сыростью. Послышался шорох медленных шагов. Чьи-то холодные пальцы сомкнулись на плече Венди. Во мраке еще более темным пятном показался высокий силуэт.

– Привет, Венди, – сказал блеклый голос, больше похожий на шепот.

Вместо знакомой комнаты Димона, которую ожидала увидеть Венди, появились голые каменные стены подвала. На одной из них горел факел. Тот, кто стоял рядом, шагнул к свету.

Лысая голова, болезненно-бледное лицо, покрытое щетиной, запавшие глаза с черными тенями вокруг и огромный красный рот.

Венди закричала, попятилась, но тут же уперлась спиной в стену.

– Кто ты?

Человек усмехнулся и поднял руку. На ней вместо пальцев сверкнули восемь паучьих ног.

Венди зажала рот, чтобы не оглушить криком саму себя. Она отвернулась и почувствовала, как эти паукопальцы снимают с ее шеи оцифровщик.

– Хозяин Паучьего острова, – ответил мужчина. – Многие говорят Паук, но я предпочитаю граф Паук. Тебе следовало знать, что перемещение из этого мира в твой происходит по темному коридору, где тебя в любой момент может кто-нибудь схватить.

– Что тебе нужно? – спросила Венди, но он молча сжал ее плечо и повел вдоль стен до ближайшего поворота, а там, на удивление любезно, пригласил войти в комнату за толстой деревянной дверью.

– Располагайся. Я трижды задам вопрос и очень надеюсь на утвердительный ответ. Ты же умница, да? Я слышал, ты умница.

– Какой вопрос?

Венди осмотрелась. На одной из стен горел факел. С балок под низким потолком свисали цепи, а по центру, тоже на цепях, громоздкая люстра со свечами, но они не горели. В углу стояла низкая скамейка возле грубого деревянного столика, а у противоположной стены – кровать под навесом из черной ткани, отбрасывающей блики пламени.

– Станешь ли ты моей Темной графиней?

– Что? Нет! – воскликнула Венди. – Отпустите меня. Я должна вернуться домой. Пожалуйста.

– Первая попытка провалена, Венди. Я вернусь позже. Подумай. На мой взгляд, антураж к этому располагает.

Паук поклонился, спрятав чудовищную руку за спиной, и исчез за дверью. В замочной скважине со скрипом повернулся ключ.

Венди охватил озноб. От холода или страха? Скорее, второе. Холодной эту комнату назвать было нельзя. Даже пахло в ней разогретым маслом. Остров находился в тропиках, и по вечерам его накрывала влажная духота. Толстые каменные стены замка сильно прогревались за день и теперь мягко отдавали свое сухое тепло внутренним помещениям, так что здесь было даже комфортнее, чем снаружи.

Но вот страх холодил спину, руки и колени, которые так и норовили подогнуться от безысходности идиотского положения. Венди уже должна была быть дома, увидеться с братом и на эмоциях рассказывать ему о своих приключениях, вспоминая их, с одной стороны, как страшный сон, а с другой – грустя о безвозвратной утрате. Она бы уже позвонила родителям, сообщила, что с ней все в порядке, и извинилась бы перед Зоей Павловной за то, что так неожиданно пропала.

Размышление прервало легкое мерцание, и в комнате появилась Динь.

– Динь! – не сдержавшись от волнения, воскликнула Венди, но Динь приложила палец к губам.

– Не советую выдавать мое появление, – прошипела она и, обведя комнату синим взглядом, добавила: – Уютненько. Может, останешься? – хихикнула она.

– Что произошло? Как я сюда попала? – затараторила Венди. – Ты поможешь мне выбраться?

– Не все сразу, девочка. Я далеко не всесильна. Оцифровщика нет, а без него я ничего не могу сделать, но в моих интересах, чтобы ты как можно скорее исчезла с острова.

– Почему? Ты не должна ревновать. Между мной и Питером ничего не было!

Динь метнулась к Венди, на лету преображаясь и обретая телесность, будто никогда и не была голограммой. Платье, волосы, идеальная кожа и туфли на шпильках тоже материализовались. Звонко постукивая каблуками, Динь сделала два шага по каменному полу и посмотрела свысока, чуть ли не ткнув Венди в лицо своим пятым размером.

– Потому что Питер мой, – ответила она, и в холодном взгляде мелькнула тень ревности.

– Вы с ним… ну… близки? – сама не зная зачем, поинтересовалась Венди.

Глядя на совершенные формы женщины, словно сошедшей с ковровой дорожки, по которой актрисы идут за «Оскаром», и вспомнив горячий взгляд Питера, она сказала первое, что пришло в голову.

Голограмма, а точнее бывшая голограмма, рассмеялась так, что грудь затряслась, едва не выпрыгивая из декольте.

– Крошка, ты на Паучьем острове, где нет смерти, нет страха, нет законов. Задавать такие вопросы как минимум неприлично и даже странно.

«Подумаешь. Роковая женщина, тоже мне!»

Венди дернула плечами. Представлять эту фарфоровую куклу в смелых руках Питера – вот что было на самом деле странно. И она предпочла не представлять. Сейчас была забота поважнее, чем конфликт из-за парня. Из-за парня, которого она, Венди, отвергла. Из-за парня, который ее ударил. Из-за парня, который вряд ли за ней теперь придет.

Венди шмыгнула носом и села на край кровати. Как выбраться? Как попасть домой? Ну почему все это не сон?

– Ладно, крошка, я же здесь не ради того, чтобы поговорить и скрасить твое одиночество, – сказала Динь, усаживаясь рядом, и тряхнула волосами. Комната, пропахшая горячим маслом, вмиг наполнилась сладким ароматом ванили. Да, голограмма любила прикинуться наивной недотрогой. – Паук не идиот, чтобы таскать оцифровщик в кармане. Он отнес его в сокровищницу. Я сделаю так, что дверь отопрут, а ты проберись туда, возьми оцифровщик, и я отправлю тебя домой. Только одно условие: найди ключ. Большой старинный ключ.

– От чего?

– Слушай, это единственная маленькая плата за твою свободу. Можно не спрашивать, что, зачем и почему?

– Ладно. Другого варианта все равно нет, – согласилась Венди. – Паук же не убьет меня, если поймает?

– Ему в твоей смерти никакого проку. – Динь поднялась и начала на глазах растворяться, снова превращаясь в голограмму. – Когда услышишь, что дверь открылась, беги вниз в подземелье, там увидишь арку, за ней маленькую дверцу, она уже будет открыта.

– Динь! – крикнула Венди последним мерцающим в воздухе разводам. – А почему ты сама не забрала ключ?

Ответа не последовало.

Однако исчезающая в пространстве Динь вернула Венди к воспоминаниям. Они захватили ее и будоражили тело. Крепкие ладони Питера на ее бедре, талии, скользят по спине, увлекая за собой платье. Вот они сжимают лицо, и Венди, забыв про окружающую ее пустоту, неосознанно касается щек, будто до сих пор ощущает прикосновения его прохладных пальцев.

Снаружи брякнул замок, вырвав Венди из сладко-болезненного забытья. Она соскочила с кровати и выглянула за дверь. В конце коридора показалась удаляющаяся худая фигура мужчины в средневековых одеждах. Через мгновение тот скрылся за углом.

Попытка бегства. Что обычно за это делают с людьми? Что сделает Паук, если план сорвется? А что, если она встретит кого-нибудь в коридоре?

«Надо быть смелее».

Осторожно прикрыв за собой дверь, Венди на цыпочках побежала по коридору, потом вниз по ступенькам, потом еще ниже, пока не очутилась в узком сыром проходе, освещенном редкими факелами. Вдоль правой стороны тянулся ряд одинаковых дверей с окошками и решетками. Она не стала заглядывать в них, ноги и руки и без того тряслись, как на экзамене. Но сейчас Венди казалось, что лучше было сдать десяток экзаменов подряд, чем красться в тесных каменных объятиях подземелья. Арку она увидела в самом конце прохода, заглянув за угол.

Сияние голограммы озарило мрачное подземелье.

– Открывай, не бойся, – прошептала Динь. – Она никогда не запирается.

– Почему?

– В этом нет необходимости. На ней заклятие, как считает Паук. Питер с Умником назвали бы это игровым кодом. Ни один житель Паучьего острова, кроме Паука, не может войти в нее. Никто из ставших частью этого мира тоже. Только ты, Венди. Давай же. Возьми факел.

Венди сняла со стены тяжелый факел, толкнула дверь. Та открылась и беспрепятственно впустила ее внутрь. Венди оглянулась на голограмму. Динь по-прежнему стояла в коридоре, но как будто за стеной из воздуха, чуть рябящего, как водная гладь на слабом ветерке.

Светя факелом, Венди ощупала взглядом небольшую каморку, уставленную старой мебелью и разными вполне себе обыкновенными вещами.

Сокровищницу она представляла по-другому. Например, как заполненный золотыми монетами и отлитыми из золота кубками зал с высоким потолком. Там были бы и сундуки, из-под неплотно закрытых крышек которых свисают жемчужные нити. Эта сокровищница больше напоминала чердак или подвал, куда спихнули все ненужное.

Осмотревшись, Венди принялась проверять ящики комодов и шкафчиков, стараясь не производить ни звука. Спрятать оцифровщик или же старинный ключ в этой кладовке можно было где угодно.

Сунув руку в один из сундуков, с первого взгляда показавшийся пустым, она отдернула ее. Что-то мягкое, похожее на тень, выскользнуло из темноты и поползло по руке, окутывая прохладой. Венди чуть не вскрикнула, затрясла кистью, протерла ее о подол, и тень отступила. Затем прикрыла сундук.

«Все-таки это не так уж и просто».

Теперь она с опаской открывала многочисленные шкатулки и ящички, хранящие всякую, на первый взгляд, бесполезную мелочь вроде зеркальца с серебряной крышкой или гребня, и не рискнула больше ни к чему прикоснуться. Если так называемое заклятие наложено на дверь, то кто знает, чем могу быть зачарованы эти странные вещицы.

Обнаружив в углу банкетку, оказавшуюся тяжелой, Венди подтащила ее, морщась от скрипа, к поставленному на стол комоду, чтобы проверить верхние ящики. Хоть она и могла их открыть, потянув за ручку, но, чтобы осмотреть содержимое, ей не хватало роста, а проверять на ощупь больше не хотелось.

Выдвинув верхний ящичек, она обнаружила ключ размером почти с ладонь, от старости покрытый зеленым налетом. Динь, увидев ключ, беззвучно захлопала в ладоши и помахала рукой, подзывая Венди, но та убрала ключ в карман. Нужно было найти оцифровщик.

Из коридора донесся частый звон, как будто по полу рассыпали бусины. Голограмму как ветром сдуло. Венди замерла, прислушиваясь, и вдруг попятилась, зажимая рот, чтобы не закричать от ужаса, – в дверном проеме показалось чудовище.

Паук размером со средний арбуз быстро обвел помещение четырьмя блестящими глазами и остановил взгляд на Венди. Звеня ногами, которые были словно из металла и отбрасывали свет факела, он направился к Венди.

Она отступала, делая круг. Ее рука, держащая факел, подрагивала, отчего по стенам плясали тени, и ей уже казалось, что это изо всех щелей и ящиков к ней сходятся пауки. Наконец, достигнув двери, Венди сделала шаг назад, чтобы развернуться и бежать, но развернуться не удалось.

Чьи-то руки обхватили за плечи.

– Ах Венди, Венди, – прозвучал вкрадчивый голос Паука. – Даже не стану спрашивать, как ты выбралась. И так все ясно.

Не отпуская ее и забрав из руки факел, он прошел в комнату и отодвинул тяжелую занавеску над столом. В мерцающем свете блеснул оцифровщик. Бледное лицо Паука исказилось в ухмылке.

– Ты ведь это искала, да? Что же, ты не оставила мне выбора. – Он подтолкнул Венди к двери, провел по коридору и распахнул перед ней одну из дверей с окошками и решетками. – Придется поселить тебя в менее удобных, но более надежных апартаментах.

Глава 29. В темнице

Факел высветил цепи на потолке и стенах, вот только не было никакой люстры и кровати. Лишь железная клетка во всю стену справа. Как раз ее и открыл Паук и, затащив упирающуюся Венди внутрь, захлопнул с лязгом дверь и повернул ключ в громадном навесном замке.

– Отдохни и подумай, а я вернусь завтра, чтобы задать тебе вопрос.

С этими словами он воткнул факел в держатель на стене, вышел и запер дверь в темницу. Венди опустилась на ворох соломы. «Вот и упущена последняя возможность».

Сколько времени она просидела в своих раздумьях о предложении Паука, о словах Задиры, о семье, которая, быть может, уже утратила надежду на то, что Венди найдется, было непонятно. Только в глаза неожиданно ударил синий свет, заставивший вскочить на ноги. Однако это была всего лишь Динь, просто глаза Венди уже слишком привыкли к темноте.

– Отдай мне ключ, крошка, – протянула голограмма полупрозрачную руку с идеальным светящимся маникюром.

«Ага. Сейчас. Что-то я пока не чувствую себя свободной».

– «Маленькая плата» за мою свободу? – ответила Венди, сжимая ключ в кармане джинсовки. – Сначала свобода, потом ключ, Динь.

Голограмма сдвинула брови и собралась что-то прошипеть, но в коридоре послышались какая-то возня и голоса, так что Динь в один миг исчезла, не оставив даже мерцания в воздухе.

Дверь открылась, и люди в средневековой одежде, видимо, так одевались слуги в замке Паука, втащили в темницу кого-то сильно потрепанного и в окровавленной рубашке.

– Задира! Что вы с ним сделали? – закричала Венди, но люди лишь доволокли Задиру до стены, бросили там, как надоевший груз, и надели на руки цепи. Его голова болталась как чужая. Похоже, он был без сознания.

– Эй, куда вы? Ему нужна помощь!

Она пыталась трясти прутья клетки, но те даже не звякнули. Мужчины, и не взглянув на нее, скрылись за дверью. Венди опустилась на солому, не сводя глаз с избитого до обморока друга.

«Вот твари».

Задира очнулся не скоро. Впрочем, из-за отсутствия окон и щелей Венди понятия не имела ни о времени суток, ни о времени вообще. Ей казалось, оно тянулось слишком медленно. Минуты превращались в часы, часы – в дни и ночи, а дома текла своим чередом жизнь. Жизнь без Венди.

– Черт, ничего не вижу, – просипел Задира и откашлялся, сплюнув на пол. Он дернул рукой, но услышал, как брякнула цепь, и просто потерся лицом о разорванный рукав. Это не помогло. Он запрокинул голову, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь щелочки между распухшими веками.

– Это я, Задира.

– Венди? – Он дернулся, точно забыв про цепи и собираясь подняться. – Как?

– Не знаю. Вместо дома я переместилась сюда.

– А Питер знает?

– Вряд ли. Разве что догадается. А ты как?

– Когда вы переместились, я ушел, чтобы найти Нюту. Боялся, что, когда Питер вернется, он найдет ее раньше, чем я, и сделает что-нибудь плохое, чтобы отомстить мне. Я отправился в байкерский квартал. Они будто бы ждали меня. Навалились кучей. И вот.

– Мне жаль.

– Да ладно, выкарабкаемся как-нибудь. Ты, главное, помни, что я тебе говорил. Ни за что не соглашайся. Поверь, лучше умереть.

– Не хотелось бы.

Венди вздохнула и приложила голову к холодной стене: «Как же я устала от всего этого. Как же я хочу домой». Слезы бессилия поползли по щекам, осторожно прокладывая влажные дорожки. «Лучше умереть». Как такое вообще можно говорить? Это страшно. И больно. И потом, если для кого-то смерть временна, то для нее она может оказаться самой что ни на есть постоянной. Слезы все стекали по лицу, а Венди погружалась в сон, пока бряцание замка и скрип двери не потревожили ее.

Она непонимающе осмотрелась. И когда она только успела уснуть? Просто выключилась и вот включилась снова. Где-то в углу капала вода. Наверное, снаружи был дождь.

В темницу вошел Паук. Выглядел он как облысевший граф Дракула, сошедший с экрана телевизора. Бледное лицо, яркий рот, черный плащ.

– Отпусти ее, урод! – крикнул Задира. – Не смей ей это предлагать. Я собственноручно порежу тебя на кусочки и скормлю твоему зверьку, если Венди пострадает.

– Помолчите, юноша, – ответил Паук с усмешкой. – У меня разговор с дамой. Ты подумала?

– Нет, – сказала Венди так же тихо и помотала головой. – Я должна вернуться домой. Вы не понимаете, я из другой реальности. Мне не место в вашем мире.

– Кап-кап, – прозвенело, будто подтверждая правдивость ее слов.

Паук слушал все с той же усмешкой и ничуть не изменился в лице.

– Ты взойдешь на Бледный утес над Кровавой лагуной. – Его длинные сухие пальцы сомкнулись на прутьях клетки. – Я накину на твои плечи черный плащ, сотканный из тысячи теней. Весь остров падет к твоим ногам, Темная графиня.

Венди подняла взгляд, но задерживать его на синеватом лице с черными впадинами глаз и будто окровавленным ртом не было сил.

– Согласна ли ты? – снова спросил он.

Венди вжалась в стену.

– Нет, – сипло ответила она. В горле пересохло. Очередная упавшая капля воды поставила точку.

– Понимаю, ты еще не знаешь, от чего отказываешься. – Он пересек комнату, подошел к Задире и взял парня за волосы, откидывая его голову назад. – А как насчет стимула? Если твой ответ «нет», я вспорю ему горло.

Он щелкнул пальцами, по камням зазвенело, и вмиг паук, только что вбежавший в темницу, подпрыгнул и слился в одно жуткое целое с рукой мужчины.

Пальцы – паучьи лапы – зашевелились около покрытой синяками шеи Задиры.

– Твое «да» – цена его жизни.

– Нет, Венди, прошу тебя, не надо, – прохрипел Задира. – Лучше я умру. Это не так уж и страшно. Честно, я не боюсь. Не соглашайся.

– Согласна ли ты?

Паучьи лапы распрямились, как кинжалы, отбросив красноватый свет.

– Да… да, да, не убивай его, – вскрикнула Венди, вцепившись в прутья клетки, и сразу же начала сползать на пол. Казалось, кровь покидала тело. В голову прокрадывался туман, освобождающий от мыслей.

– Не надо, – будто издалека она услышала Задиру.

– Сделка свершилась, – рассмеялся Паук, выпуская парня. – Этот юноша будет жить. Он гарант нашей сделки. Став королевой, ты сможешь делать с ним все что захочешь. Например, он может быть твоим личным рабом. Отдохни, Венди. Сделаем это в полнолуние.

Довольный собой, он вышел в коридор.

Вода продолжала капать, отдавая в голове гулким эхом.

Глава 30. Пропажа

Темнота. Холод. Мерцание. Смешение образов. Очертания мебели. Фокус. Парень в очках и с завязанными в хвост волосами.

– Ты? Питер? Где Венди?

Питер повертел головой, щурясь от давно привычной, но теперь усилившейся боли в пальцах правой руки. Казалось, еще немного, и он решится ее ампутировать. «Нужно насесть на Умника. Пусть уже разберется, что с этим делать. Да хоть тысячу зомби пусть препарирует. Но где же Венди? Отстала?»

– Динь?

«О боже, и зачем она напялила очки? Решила всерьез заняться этим горе-гением?»

– Динь, где Венди?

Голограмма изучала Димона, и дела до Венди ей особо не было.

– Э, я не понял, где моя сестра? – насмотревшись на формы голограммы, еще раз спросил Димон. – Я все сделал, как и обещал. У тебя на месте оба глаза, но моей сестры нет.

Питер шумно выдохнул, набрав воздуха в щеки, и сморщился от тяжести этого самого воздуха и от пыли. В Вирте он стопудово был чище.

– Я не знаю, – ответил он. – Мы одновременно переместились. Вероятно, где-то произошла заминка. Динь, ты не в курсе?

Голограмма пожала плечами.

– Мое дело открывать портал, Питер. Я понятия не имею, – сказала она, с презрением осматривая комнату и ее хозяина.

– Тогда возвращаемся. Надо выяснить, в чем дело. Я верну твою сестру, слышишь?

Прозрачная ладонь касается оцифровщика. Тело преображается и начинает светиться. Контуры расплываются. Очертания мебели смешиваются в одно бурое пятно. Холод. Темнота. Холл. Пацаны.

– Ну, как прошло? – осведомился Умник.

– Венди не переместилась.

– Что? Как такое возможно? – воскликнул Малой.

– Не знаю, – ответил Питер, смахивая со лба пряди волос. – Кто мог помешать перемещению в игровой реальности?

– Главный босс игры, – отозвался Умник, подтверждая хоть и смутные, но самые правдоподобные подозрения.

– В смысле Паук? – спросил Боб.

– Да. Придется наведаться в замок.

– Ух ты! – Близнецы оживились, но Умник, судя по задумчивому взгляду в окно, не разделял их энтузиазма.

– Динь! Покажи карту замка Паука.

– Карту?

– Да. Если таковой нет в архивах Паучьего острова, то найди в директориях игры.

Голограмма на некоторое время зависла с немигающими пустыми глазами, а потом, словно скатерть, расстелила на столе цифровое изображение карты паучьего логова.

– Да, ничего себе квартирка, – протянул Питер, глядя на многочисленные переплетения стен, поворотов, проходов. – Можешь найти Венди?

Динь опять застыла.

– Она в комнате на втором этаже. С двухспальной кроватью и одной ванной. Слишком мрачно. Не в моем вкусе. Драпировка, конечно…

– Динь! – Питер щелкнул пальцами перед лицом голограммы, и та, очнувшись, заморгала. – Что ты треплешься? Покажи на плане.

– Ах, на плане, – вздохнула Динь и ткнула ногтем в ничем не примечательный квадратик, окруженный такими же квадратиками.

– М-да, и что будем делать?

Умник почесал затылок.

– При всех наших возможностях, учитывая количество зомбаков на квадратный метр в районе этой квартирки, как ты говоришь, нам придется разделиться. Кому-то отвлекать зомби на себя, кому-то пробираться к Венди.

Близнецы переглянулись.

– Бахнем из огнемета?

– Нам нужен четкий план, – сказал Питер. – Чем там грозился Косов, помните? Их «невообразимо много». Наверняка он имел в виду зомбаков. И где они их держат в таком количестве? В лаборатории их не так уж и много, остается предположить, что вся шобла обитает в замке. А, кстати, где Задира?

Питер осмотрел парней, все пожали плечами. Похоже, «блондинчик» смылся втихаря. Неужели побежал искать свою новую подружку? Да уж, не вовремя он это придумал. На штурм логова Паука нужны все.

– Так, ладно, давайте посмотрим, что можно со всем этим сделать.

– Штурмовать впятером замок, где по двору гуляет нечисть? – с недоверием покачал головой Умник.

– Устроим день мясника, – закивали близнецы.

– Мы же ничего не знаем о территории замка. Ты же там не был, Питер? – спросил Малой, осматривая карту. – Эту зону все и всегда обходили стороной.

– Малой дело говорит. Без разведки туда лучше не соваться, – подтвердил Умник, – иначе мясом станем мы. Кто тогда спасет Венди?

– Было бы время, – вздохнул Питер, вспоминая свою последнюю встречу с Пауком в порту, и, потирая руку, застонал. – Чертова рука. Умник, ты должен что-то с этим сделать.

– Рентген? – бросив озадаченный взгляд на пальцы, ставшие неестественно бледными, спросил Умник. – Это надо в больницу.

– Тогда просто поищи обезболивающее, – рявкнул Питер. – Я не смогу драться с Пауком левой.

С той самой встречи, когда игра поглотила его, он не виделся с Пауком. К замку предпочитал не приближаться, но не потому, что боялся окружающих его зомболюдей, как все обитатели острова, а потому, что чувствовал пугающую тягу к этому месту. Вот и теперь при мысли о походе в замок его цифровое сердце забилось чаще, но не от страха. Нечто другое вызвало всплеск адреналина. И это другое, необъяснимое, пугало и влекло одновременно. При этом Питер осознавал: когда-нибудь ему придется выяснить причину этой странной тяги. Возможно, момент настал.

– Ты в порядке?

Оказывается, Умник уже стоял рядом и протягивал таблетку и стакан воды. Питер молча проглотил лекарство.

– Так, я к замку. Посмотрю, что и как там, а вы пока разберитесь с планом.

– Один пойдешь? – возмутился Боб.

– Нас и так катастрофически мало, – ответил Питер. – Я быстро и незаметно.

Глава 31. Разведка

Ехать до замка было немногим дольше, чем до лаборатории, – примерно полчаса. По крайней мере, если гнать, как Питер. В этот раз он взял более «тихий» транспорт – старый мерседес, угнанный Венди у злого адвоката. Питер оставил машину в подворотне недалеко от железного забора, окружающего замок. Острые пики на концах толстых прутьев сообщали, что перебраться через него можно разве что с помощью крыльев. Поскольку крыльев в арсенале не имелось, Питер двинулся вдоль ограждения в поисках подходящего местечка для переправы на внутреннюю территорию.

Сердце, точно тикающая бомба, отсчитывало удары с каждым шагом, пока он бежал среди кустов и вековых деревьев. Со стороны замка доносились рваные голоса. Зомби. Сколько их там? Десятки? Сотни? Главное, чтобы не тысячи. А в заборе, как назло, ни одного слабого места. И замок все ближе. Вот уже его стены нависают над Питером. Черные крыши на фоне сумеречного неба вытянулись вороньими клювами. При взгляде на них казалось, что они раскроются и схватят. Сердце застучало еще чаще. То ли от вечерней влажности воздуха, то ли от накала эмоций лицо и тело Питера покрылись потом.

Завернув за угол, он увидел, как железные прутья-поперечины вгрызаются в стену замка, поросшую мхом. Наверху – те же пики, но благодаря стене шанс перемахнуть через них все же был. Не для Умника, конечно. Стена замка частично разрушилась от влаги и времени, открыв для Питера несколько обнадеживающих уступов. Встав на нижнюю поперечину, он подпрыгнул и уцепился за верхнюю. Ноги заскользили по сырому мху, но ему удалось схватиться за торчащий камень и немного подтянуться. Его шея оказалась в опасной близости от острия ограды, и он замер, всматриваясь в стелющуюся между деревьями темноту. Внезапный шорох заставил повернуть голову к стене.

Наткнувшись на четыре блестящих глаза, он отшатнулся, рука отцепилась от камня, и Питер чуть не рухнул вниз, но сумел удержаться на одной руке.

– Твою мать! Ты! – прокряхтел Питер, хватаясь второй рукой за поперечину. В пальцы отдало острой болью. Таблетки хватило ненадолго.

– Ты что, следил за мной, гад?

Паук не двигался и лишь смотрел во все свои глаза.

Питер спрыгнул на землю, подобрал камень покрупнее и швырнул в глазастую гадину. Паук исчез за уступом. Камень с грохотом перевалился за забор. Послышались стоны и покрякивания. Затрещали ветки. Питер отпрянул от прутьев, когда, вынырнув из-за кустов, в них вцепились две пары костлявых рук с посиневшими ногтями.

Увидев цель, зомбаки подняли шум, кусты за забором заколыхались, треск усиливался с каждой секундой, ор – тоже. Все больше и больше худых и ободранных рук хваталось за ограду.

Раздалось краткое шипение, и в один миг все стихло. Зомби со стеклянным ужасом в глазах застыли.

Топот.

Шорох.

Питер слышал каждый свой медленный шаг, отступая от забора и разминая дико ноющие пальцы.

На голову одного из зомби забралось восьминогое чудовище.

«Вот кто контролирует территорию замка. Неубиваемая мерзкая тварь. Но ведь она не остановит нас. Зато остановит зомби».

Питер сделал шаг вперед. Паук смотрел на него, не мигая.

– Хороший зверек, – вполголоса произнес Питер. – Да, ты молодец, что заморозил зомбаков. Сделай так же, когда я вернусь с пацанами.

Питер приблизился к забору вплотную. Тварь совсем рядом – смотрит, не шевелится. Что происходит в его голове или что там у пауков?

Зомби все еще стояли замерзшими статуями, будто встретились со взглядом Василиска, причем не напрямую, а, как Гермиона Грейнджер, через зеркало.

«Что за чушь у меня в голове? Может, взгляд этой твари и на меня действует?»

– Ну что смотришь, паучок? Может, я перемахну через забор, а?

Паук не ответил.

Питер отошел в угол к стене, встал на нижнюю поперечину, подпрыгнул, схватился за верхнюю, подтянулся, взялся за уступ, поскреб ногами по мху, оперся на левую руку, правой уцепился за выступ и встал коленом между угрожающе торчащими пиками. Потом выпрямился. С высоты забора сад перед замком было видно чуть лучше, но деревья все же закрывали обзор. Однако застывших, как шахматные фигуры в недоигранной партии, зомби он сумел рассмотреть повсюду.

– Ну здравствуй, Питер, – донесся снизу шипящий голос.

Питер чуть не свалился. Из сада к нему вышел, поблескивая лысой головой, сам Паук. Питер хотел как-то порезче высказаться, но все слова застряли в горле. Он молча смотрел, как приближается босс, которого уже так давно он убил в порту, раздавив контейнером. Конечно, сейчас ему хотелось напомнить Пауку об этом. Но слова не шли. Рука заныла.

Питер присел, взялся за поперечину, повис на руках и спрыгнул на землю на свою сторону от забора. Паук подошел к решетке и остановился в двух шагах от него. Питер завел руку за спину и взялся за рукоять ножа. Метнуть его в сердце, и дело с концом. Но руку внезапно свело. Пальцы будто окоченели. Питер с трудом вытащил их из-за спины и уставился на синеющие сквозь кожу костяшки. Рвущая боль усилилась так, что ноги подкосились. И Питер рухнул на колени. С волос на лицо закапал пот.

– Дай мне руку, Питер, – сказал Паук, протягивая ладонь. – Я избавлю тебя от боли. Дай. У меня есть то, что тебе нужно. Хочешь, отведу тебя к Венди? Она хорошенькая. Нравится тебе? Хочешь, она навсегда останется с тобой?

– Что ты несешь, лысый урод? – с трудом процедил Питер и отполз чуть назад. Показалось, боль ослабела.

Паук засмеялся.

– Теперь тебе не надо со мной сражаться. Мы на одной стороне. Просто дай мне руку.

– Еще чего.

Поднявшись на ноги, Питер увеличил дистанцию. Теперь он мог хотя бы нормально дышать и немного двигать рукой.

– Возвращайся скорее, Питер, я буду ждать встречи. Я уже очень долго ждал.

Восьминогое существо, быстро перебирая конечностями, слезло с головы недвижимого зомби, подбежало к хозяину и незаметным движением слилось вдруг с его рукой, оставив восемь ног вместо пальцев.

Питер сморщился: «Ну и гадость».

Он отступил в темноту и побежал к машине. Свернув в переулок, обнаружил, что мерседеса там нет. Заметался туда-сюда, выскочил к замку и понял, что пропустил нужную неприметную подворотню. Машина стояла на том же месте. Он надавил на газ и долетел до дома за двадцать минут.

Пацаны были в холле.

– Эй, что стряслось? – спросил Умник.

– Вот, говорили же, не ходи один, – вставил Доб.

– Что с тобой? Ты бледный, как труп, – добавил Малой.

Питер плюхнулся на диван и подпер голову руками.

– Видел Паука.

– В смысле паука или самого Паука? – спросил Боб.

– Обоих. И знаете что? Кажется, они меня чувствуют. А еще рука, чтоб ее. Когда босс приблизился, я думал, умру от боли.

– Нехороший симптом, – констатировал Умник. – Однако хорошо, что тебе о нем известно. Мы тут порылись в матчасти игры и нашли, где удобнее проникнуть в замок. – Он мотнул головой в сторону стола.

Питер нехотя поднялся и подошел к светящемуся на столе плану замка. Картинка раскладывалась на шесть слоев, как бы лежащих друг на друге, если смотреть сверху. Странно. Питеру казалось, что у замка есть подземелье, три полноценных этажа и маленький четвертый под крышей центральной башни, но где там уместился еще один? Судя по всему, он должен был походить на голубятню.

– Вот. – Умник указал на схему небольшой части замка. – Это не верхний этаж, как мы сначала подумали, а нижний, и соединяется он с этим подземельем. Смотри! – Умник сложил два фрагмента, идеально подошедшие друг другу. – Вот, а теперь сюда.

– Подземный ход, – догадался Питер, чувствуя, как по телу разливается свежая и на этот раз приятная волна адреналина. – И ведет он… от церкви?

– Угу, – подтвердил Умник.

– Круто, да, Питер? – похлопал его по плечу Боб.

– То есть я зря ходил в разведку?

– Слушай, может, и не зря, – ответил Умник, прищурившись. – Скажи только вот что: не чувствовал ли ты, что тебя туда тянуло?

Питер с шумом выдохнул.

– Еще как тянуло. Что все это значит?

– А то, что у тебя с Пауком возникла связь еще тогда, в момент твоей первой победы, и вряд ли это приведет к чему-то хорошему.

– Значит, надо эту связь обрубить. Выходим на рассвете, чтобы не наделать шума на кладбище.

– То есть мы пойдем вот так, без подготовки и плана? – возмутился Малой. – Мы даже не знаем, что можем повстречать в этом подземном ходе. А на территории замка? Тебе удалось что-нибудь разглядеть?

– Зомби. Много-много зомби. Но пока мы рисуем планы, Венди там, в замке, и я не знаю, что с ней происходит. Хотя… – Питер задумался, а парни уставились на него. – Хотя Паук сказал, что если я пойду с ним, то смогу всегда быть рядом с ней. Похоже, он не собирается ее убивать.

– А что, если Венди – наживка, чтобы поймать тебя? – предположил Доб.

– Тогда я клюнул на эту наживку. Я пойду и разрублю связь с Пауком. На рассвете. Берите в «оружейке» все, что можете унести.

Глава 32. Поход

С первыми проблесками в небе время зомболюдей и зомботрупов истекло. Дверь в церкви никогда не запиралась, хотя и не вызывала искушения в нее войти. А что там было искать? Пустой зал, выцветший иконостас, облупившиеся фрески на сводах потолка. Однако этим утром все изменилось. Пацаны, как хорьки, бросились рыскать по углам в поисках входа в подземелье. И не нашли. Ни за алтарем, ни в одной из крохотных каморок, ни под лестницей. Они бы так и ушли ни с чем, если бы Умник не достал планшет, желая свериться с планом, и не облокотился на изображение святого Петра.

Звякнул ключ. А казалось, он нарисован. В орнаменте вокруг святых обнаружилась и замочная скважина.

– Ну, Умник, ты даешь! – восхитился Боб, первым проскакивая в узкую дверцу.

Сразу за ней начиналась лестница. Парни включили фонарики. Потянуло сыростью и прохладой, когда они гуськом спустились ступеней на десять. Питер поежился, а Умник и вовсе встал, почесывая затылок. Идти в проходе можно было только друг за другом по одному, не говоря уж о том, чтобы с кем-нибудь в нем драться.

– Эй, что встали? – донесся голос Боба с «головы». – Клаустрофобия началась?

Близнецы захихикали.

«Лучше бы вы этого не говорили», – подумал Питер, всматриваясь в голубое от сияния планшета лицо Умника.

– Чувствую себя шпротой, – сказал тот. – Только масла и не хватает.

– Ладно, идем скорее, не такой уж он и длинный, судя по плану.

Питер пошел вперед, однако шагов позади себя не услышал. Он обернулся и посветил себе. Умник стоял, привалившись к стене. На лице проступил пот. Планшет в руках дрожал.

– Эй, мужик, ты чего? Идти надо, хрен знает, что здесь встретить можно.

Питер подошел и подтолкнул Умника в плечо, но тот, как скала, не шелохнулся. Малой тоже вернулся, но ничего не сказал. Он молча всматривался в истекающего потом, трясущегося почти что взрослого мужика на две головы выше него, который вот-вот выронит из рук планшет. Чтобы этого не случилось, он потянул за девайс, но Умник вцепился в него пухлыми пальцами как в спасательный круг.

– Что с ним? У него правда это самое? – спросил Боб, посветив Умнику прямо в глаза, но тот даже не отреагировал. Питер оттолкнул фонарь от его лица.

– Похоже на то, – подтвердил Доб. – Теперь он с места не сдвинется. Помнишь, братан, мы играли в подвале, и Длинный застрял внизу? Спасателей еще вызывать пришлось.

– Тихо вы, – буркнул Питер. – Здесь-то мы с вами кого вызывать будем? Вода есть?

Все переглянулись. Воды ни у кого не оказалось.

– Черт, плохо. Ладно, дуйте вперед, я с ним поговорю. И чтоб ни звука.

Пацаны поплелись по тоннелю.

– Давай, Умник, дыши, – осторожно начал Питер. – Дыши глубже, давай, ровнее. На счет три вдох. Раз, два, три. Теперь на счет три выдох. Раз, два, три. Еще разок.

Он говорил тихо, так что шумное дыхание Умника даже заглушало его голос, но тем не менее парень понемногу восстанавливался. Вот ведь кто бы знал! Сколько лет они уже вместе в игре, но такого ни разу не случалось. Видимо, этот тоннель пропитан негативной энергетикой от начала до конца, но зачем он здесь, до сих пор непонятно. Питер посветил на стены, пол, низкий потолок тоннеля. Голый сырой камень. Больше ничего. Никаких зацепок и тайн.

Умник тем временем отлип от стены, сделал несмелый шаг.

– Надо выбираться, – просипел он.

– Отличная идея, – отозвался обрадованный Питер. – Давай, иди вперед, я за тобой. Прикрываю твой тыл. Все хорошо. Пацаны чуть впереди.

Так они двинулись в темноту. И, к облегчению обоих, проход вскоре расширился, стало действительно легче и свободнее дышать. Оказавшись в небольшой рекреации, Питер присоединился к пацанам, шарящим фонариками по периметру.

«Не может быть, что все это просто так!» – Эта мысль не отпускала. Чего он не заметил? Чего не понял? К чему разработчику было устраивать таинственный ход за изображением святого, маскировать ключ, делать эту вот комнатуху? Для кого это все предполагалось?

Доб постукивал рукоятью меча по булыжникам, наверное, рассчитывая найти тайник или еще один скрытый проход, но звуки были похожи один на другой и вскоре достали Питера.

– Кончай, Доб, всю охрану соберешь. Или кого почище. Нет здесь ничего, топаем дальше.

Пацаны скрылись один за другим в следующем проходе. Тот был просторнее предыдущего, с более высоким потолком, и вскоре впереди забрезжил свет. Факелы на стенах. Парни на радостях ускорили ход и вышли в подземелье под первым этажом замка. Умник сверился с планом.

– Лестница наверх там, за поворотом, – махнул он рукой, не отрываясь от планшета.

Глава 33. «Спаситель»

Крики, удары, шлепки доносились из-за двери, или, может, с улицы, или даже из другой вселенной. Они казались далекими, как звезды, но мешали вслушиваться в мерное капанье воды в углу. Венди безучастно смотрела перед собой. Она слышала, как Задира пытался заговаривать с ней, но ответить не было сил. Или желания? Пустота затягивала, поглощала не только мысли, надежды, но и боль и страх. Что, если это и есть единственный выход? Она начинала привыкать. Ко всему, что ее окружало. Разве она в клетке? Нет! Она еще никогда не чувствовала себя такой свободной от стремлений, желаний, переживаний.

Что-то сильно ударило по двери, и она отворилась. Питер влетел в темницу, принеся с собой совершенно лишнюю суету, топот и никому не нужные слова.

– Венди! Задира? А ты какого… здесь?

Венди не двинулась с места. Зачем он явился и шумит? Как заразу разносит тревогу. Вот и Задира уже загромыхал цепями, пытаясь подняться. Зачем? Венди же было так спокойно.

– Что с тобой? – спросил Питер, заглядывая в клетку. – Ты бледна, как Паук.

– Темная графиня, – донесся голос Задиры.

– Что? Как? – Питер затряс прутья, потом ударил по тяжелому замку на клетке прикладом жутко громкого черного автомата, и железная дверь со скрипом распахнулась.

– Она спасла мою жизнь, – ответил Задира. Очередная капля со стоном упала на камень.

Питер прокрутил в пальцах нож.

– Значит, его жизнь – цена твоего согласия? – посмотрел он на Венди сияющими в тусклом свете факела глазами. Двумя глазами.

Ответа он ждать не стал. Резко повернулся и метнул нож. Раздался хруст. Задира издал скрежещущий звук и затих. Его тело обмякло на удерживающих руки цепях. И вся темная комната вдруг приблизилась к Венди. Все звуки вернулись из другой вселенной. Все мысли, страхи, переживания разом проснулись и завопили во весь голос.

– Нет! – заорала Венди, ощутив прилив крови. Туман исчез, голова прояснилась. Но к лучшему ли это? Вот вопрос. – Что ты наделал, Питер? Ты чудовище!

– Надо уходить! – рявкнул он, протягивая руку, но Венди попятилась. Так вот взять и бросить нож в друга… Каким же монстром надо быть… И она… она целовалась с ним. Она хотела его. Дура!

– Я не пойду с тобой, – ответила она, отползая в дальний угол клетки и не отрывая взгляда от светловолосой головы, свесившейся набок, и покрытой синяками шеи.

– Задира вернется, – буркнул Питер, – а вот Темной графине назад пути нет. Быстрее, Паук скоро будет здесь.

– А ты знаешь, каково это, когда в грудь вонзают нож? – спросила Венди, едва узнавая свой охрипший голос. Она смотрела на поникшую голову блондина, на торчащую из его груди рукоятку. Тело дрожало, руки похолодели.

– Знаю, – спокойно ответил парень. – Поверь, когда рвут когтями, не лучше.

Ну конечно он знает, и это его не останавливает.

– А если бы Задиру нельзя было вернуть, ты бы поступил так же?

Питер молча осмотрел свои руки. Медленно разжал правый кулак, сжал снова, потер суставы. Он хотел что-то сказать, но плотно сомкнул губы и пожал плечами.

«Да».

Через минуту, проведенную в молчании, в темницу ворвались мальчишки. Запыхавшиеся, звенящие оружием.

– Питер, мы их разогнали, но надо валить отсюда, – заявил Боб, запихивая в ножны огромный меч, и остановился.

Все в недоумении крутили головами. Первым закричал Малой.

– Задира! Он что, мертв?

– Питер убил его, – сказала Венди, поднимаясь.

Малой присел возле тела и со слезами в голосе спросил:

– Питер? За что?

– Я спас Венди от участи Темной графини, – отрезал Питер, потирая руки и глядя куда-то в стену.

– Но ведь он же никогда не умирал. Зачем ты? – Малой тряс головой, будто не желая принимать случившееся.

– Так надо, Малой, уходим. Слышите?

Снаружи послышались топот и голоса.

– Так, Малой, уводи Венди, близнецы, идете вперед, прикрываете их от зомбаков. Умник, мы с тобой снимаем охрану или кого там еще.

С этими словами Питер выскочил из темницы. Умник, покачав головой, тряхнул автоматом и вышел следом. Видно было, что его все это утомляло и раздражало. Он предпочитал сидеть, обложившись книгами, или даже ковыряться в останках, чем бегать с оружием по подземелью. Но перечить Питеру, похоже, не смел никто. Тем более сейчас. Задира, пожалуй, был единственным, кто мог бы ему противостоять. Раздались выстрелы. Замок содрогнулся. Близнецы тоже выскочили наружу.

– Идем, Венди, – сказал Малой, с трудом отходя от Задиры. На глазах мальчишки блестела влага. На лице высохли полоски грязи.

– Я сейчас, дай мне минутку.

Она вышла из клетки, сжимая в кулаке ключ, присела возле тела и незаметно переложила его в карман брюк Задиры.

– Уверена, ты разберешься, что с этим делать, – сказала она тихо. – Прощай, Задира.

Она подержала его холодные пальцы, испачканные в крови и пыли, и, проведя по лицу ладонью, прикрыла светлые, почти прозрачные глаза, смотрящие сквозь нее, сквозь стену куда-то, где нет жестокости, боли, смерти. Слезы побежали, согревая холодную кожу щеки.

– Все будет хорошо, ты справишься. И Нюту найдешь. Обязательно найдешь.

– Быстрее! – крикнул, заглянув в каменную тюрьму, Боб. – Он мертвый, о чем ты с ним болтаешь?

Венди бросила на Боба суровый взгляд. Иногда она смотрела так на Димона. Он хоть и старший брат, но все равно частенько ведет себя как ребенок. Но знает, что если Венди хмурит брови и смотрит, сузив глаза, пора остановиться. Или начать. Или сделать хоть что-нибудь, лишь бы увернуться от этого взгляда. Боб тоже сделал. Исчез за дверью. С криком набросился на кого-то.

Малой схватил Венди за руку.

– Бежим, слышишь!

– Подожди-ка. – Венди потянулась за факелом на стене коридора.

Малой понял ее мысль и помог.

– Держи.

– Спасибо.

В лицо ударило жаром. Зато стало чуть светлее.

Венди побежала.

Глава 34. Прикрытие

Нескольких наемников Косова, которых Питер узнал по цвету формы, они сняли быстро и четко. Вернее, их снял Питер. Умник слишком долго прицеливался. Так и помереть можно. Выглянув за угол, сначала ничего в темноте он не разглядел, но какое-то шевеление все же слышалось, и вот некий летящий предмет мелькнул в свете факелов.

– Вниз! – только и успел приказать Питер, ныряя за угол.

Рвануло. Ударило в нос химической вонью. Защипало в глазах. Обсыпало каменной крошкой.

Питер перевернулся через голову и встал на одно колено, пригибаясь. В реале его тело не было способно на подобные выкрутасы. Да что там! Он даже не мог достать кончиками пальцев рук до пальцев ног, если наклониться вперед, что уж говорить о кувырках назад.

Тело Умника и в Вирте так не могло. Видимо, вопрос игровой прокачки. Питер как персонаж провел в игре уйму времени. Бегал, лазал, дрался, стрелял, убивал. Умник до оцифровки ничем таким не занимался. Он сидел за книгами и компьютером, а лазал только в двоичных кодах. У него не было никакого персонажа, и убивал он разве что свое собственное зрение в бессонные ночи и дни за работой. Умник, кряхтя, отполз в сторону.

– Что… это было сейчас, а?

– Скоро узнаем, – откашлявшись, ответил Питер. Дым рассеивался, и приближался топот. Новая порция врагов.

– Твою ж маковку!

Питер ожидал увидеть все что угодно, но только не это.

К ним бежали не слуги Паука, не зомболюди, не зомботрупы, не полиция, не охрана и не байкеры. Звонко и тяжело топая по камню, с лестницы спускались и двигались по коридору почти что человеческим, хотя и немного смазанным бегом скелеты.

Полностью лишенные какой-либо плоти или кожи скелеты. С дырками вместо глаз, из которых, освещая подземелье, лился красный угнетающий свет.

И это были солдаты. Как в какой-то старой ММОРПГ с отстойной графикой, скелеты бежали на врага, держа наготове оружие, преимущественно мечи и щиты, но мелькали и пистолеты.

Питер выстрелил, попал. Уши заложило от грохота. Умник застонал. Ближайший из скелетов рухнул, рассыпав под ноги своих соратников собственные белые кости.

Питер прыгнул за угол, заметив, как следующие за «убитым» скелеты подняли оружие. Раздалась автоматная очередь. Хватая Умника за шиворот, он закричал:

– Валим, валим, их много!

– Что там?

– Лучше тебе не знать.

Он подгонял Умника, а тот все оглядывался, чтобы посмотреть.

Услышав, что враг уже заворачивает за угол, Питер распахнул дверь темницы, где держали Венди, прикрываясь ей вместо щита. Выстрелил.

– Беги в тоннель! – крикнул он и только потом подумал, куда отправляет Умника. Да парень лучше здесь ляжет, чем побежит в тот тоннель, а дверь всего одна.

Он выстрелил. Умник выглянул из-за его спины, наблюдая, как очередной скелет рассыпается грудой костей, как через него переступают и бегут дальше остальные. Питер выстрелил. Скелет тоже. Питер юркнул за дверь.

– Черт! – зашипел Умник. – Задело.

Он схватился за руку. Кровь проступила сквозь пальцы.

Питер покачал головой. Еще бы, чтобы спрятать такое массивное плечо, надо было начать прятаться на две секунды раньше как минимум.

– Умник, как хочешь, но надо валить в тоннель, я тебя прикрою.

– Нет, – услышал он ожидаемый ответ. – Это я тебя прикрою, – ответил Умник, поправив на носу сползшие очки, и, отбросив в сторону планшет, поднял автомат. – Не дай им убить Венди.

– Окей. – Питер хлопнул парня по спине и, выпустив одну короткую очередь, бросился в черную дыру подземного хода.

Сзади послышался звериный рык Умника и новая автоматная очередь.

«Сколько он продержится, интересно? Надо хотя бы догнать остальных».

Глава 35. Побег

Парой минут назад, вырвавшись из теперь уже не темницы, а скорее гробницы, Венди, Малой и близнецы побежали налево по узкому коридору, потому что справа, припав возле угла с пистолетом в руке, сидел на корточках Питер, а Умник махал рукой, будто поторапливая их.

Венди уже почти отвернулась, но в этот момент Питер резко что-то крикнул и прыгнул на Умника, заставляя того упасть лицом в пол. Громыхнуло, коридор заполонил дым, и его клубы выросли как тесто на дрожжах, продвигаясь вперед. Снова выстрелы.

– Скорее! – заорал кто-то из парней. Глаза защипало, уши заложило. В спину ударило жаром.

Венди хотела вернуться и помочь Умнику с Питером, но Малой не выпустил ее руку.

Несколько тел, одетых в форму защитного цвета, лежали на полу под ногами. Об одно из них Венди, зажмурившись от рези в глазах, споткнулась и растянулась бы, если бы не Малой.

Кем были эти люди? Охрана Паука? Но разве у него в замке не все одеваются в средневековом стиле? Пока Венди осматривалась и думала, Малой тащил ее, крепко держа за руку и даже до боли сдавив пальцы, но она не стала из-за этого ныть. Такая мелочь по сравнению с тем, как досталось Задире, Умнику, Питеру и, может, еще ей достанется.

Проход под землей тем временем завел в какую-то совершенно темную даль, где и без дыма ничего не было видно, а теперь и вовсе все смешалось в единую черноту.

Из коридора они выбежали в небольшое квадратное по форме помещение. Пустое, с голыми стенами и низким потолком. Близнецы уже выскочили из него в следующий коридор. Малой затормозил.

– Ай, глаза щиплет, не могу. Сейчас.

Он выпустил пальцы Венди и, шипя, протер глаза.

Она огляделась, подсвечивая стены. Голый камень. Никаких надписей, рисунков, предметов. Даже цепей. При мысли о них перед глазами встал образ закованного в цепи Задиры. Кольнуло в груди. «Он вернется».

– Идем. – Малой, проморгавшись, рванул ко входу в темный тоннель.

Венди – за ним. И тут ее взгляд случайно выхватил из желтого полумрака кирпич около самого пола в углу за небольшим уступом. Он отличался от других лишь одним – крохотным, но ровным сколом справа вверху.

Она наклонилась, чтобы присмотреться, но крик Боба из тоннеля заставил ее вздрогнуть. Малой вернулся и снова взял за руку, как непослушного ребенка.

– Там что-то есть, Малой!

– Не сейчас, Венди! Если нас зажмут в тоннеле, будет плохо.

Венди и думать не хотела о том, что будет, если их «зажмут в тоннеле», а главное – кто.

– Подожди, видишь, что-то не так! – Ей хотелось присмотреться, а Малой упорно тащил к выходу, но все же остановился и прищурился.

– Текстура не прогрузилась просто. Знаешь ведь, здесь так бывает. Бежим!

Как только она следом за Малым ворвалась в узкий коридор, бежать по которому можно было разве что гуськом, стало понятно, кто мог зажать их в нем. Раздались рваные голоса.

– Не отступать! – крикнул Боб. – Пробиваемся!

Доб в ответ зарычал. Мечи ударили по камню. Венди не видела, но представила, как падают разрубленные пополам зомби. А кто еще это мог быть?

Чтобы не подпалить макушку Малому, она старалась держать факел чуть в стороне. Что происходило впереди, ей было совершенно не видно, зато собственным носом она чувствовала, как «что-то» воняет на весь тоннель тухлыми яйцами, железом и плесенью, и от этого желудок, давно пустой, готов был вывернуться наизнанку.

При очередном рваном крике, долетевшем оттуда, где орудовали, как мясники в лавке, Доб и Боб, она вцепилась ногтями в камни на стене и поддалась позыву.

«Хорошо, что желудок пуст».

Легкая струя свежего воздуха коснулась лица, точно поцелуй.

– Бросай! Пригнитесь! – крикнул Боб.

Малой обхватил Венди за плечи, призывая опуститься на пол.

Шипение.

Хлопок.

Треск.

Снова струя воздуха, но не свежего, а пропитанного резкой вонью гари и химической примеси.

– Поднимаемся, – тихо скомандовал Малой.

Господи, ему и тринадцати нет, а он прикрывает ее, почти взрослую. В свои двенадцать она играла в куклы, наряжая их в самодельные платья из старых маминых блузок. Ей нравилось шить, вышивать, рисовать, а если и играть в компьютерные игры, то, пожалуй, в яркие квесты с принцессами и розовыми пегасами, но уж никак не в драки с зомби и пиратами.

– Осторожно!

– А-а-а! – закричала Венди, споткнувшись о груду скользких тел.

Малой тянул ее прямо по ним, и в свете факела она видела разрубленные трупы. Тошнота снова подступила. Запах сильнее ударил в нос, и очередной позыв заставил согнуться и закашляться.

– Скорее, Венди! Они быстро восстанавливаются.

– Что? – прохрипела она, пробираясь через трупы. Ей показалось, что чья-то рука попыталась схватить ее за ногу. Она вскрикнула. Не показалось. Нет! Разрубленные тела начинали шевелиться, поднимать и протягивать руки.

«Господи, Господи, Господи, только бы выбраться».

Ее как будто услышал кто-то, кого на этом острове давно не ждали. Впереди блеснула полоска света. Вот она расширилась. Дверь открылась. Близнецы один за другим выскользнули в нее. Еще немного.

– Блин! – Малой, ругнувшись, повалился на пол. Венди не успела остановиться и налетела на него, чуть не шмякнувшись сверху, но устояла.

– Нога! Моя нога! – кричал Малой.

Венди оглянулась, опуская факел. Костлявые облезлые пальцы вцепились в ногу. Венди ткнула в них факелом. Не подействовало.

– Они не знают боли, – прокряхтел пацан, тщетно пытаясь вырвать теперь уже руку, в которой держал короткий меч, из мертвых пальцев, обхвативших ее.

Венди дотянулась до меча.

– Дай сюда.

Малой выпустил оружие.

– Не шевелись!

Венди размахнулась. Запястье хрястнуло, а пальцы так и остались висеть на ноге Малого.

Вырвав, наконец, руку из пальцев другого мертвеца, Малой поднялся и побежал с болтающимся на ноге обрубком. У Венди поплыло перед глазами, но тут они проскочили в проем и закрыли дверь.

На ней Венди прочитала «Святой Петр» и подняла глаза к потолку. Там возвышался купол, украшенный теперь уже облупившимися фресками с изображениями ангелов и святых.

Под ногами все было усыпано костями и плотью. Венди зажмурилась и закрыла нос и рот. Близнецы в изорванной на клочки одежде стояли у двери. С мечами наготове, а еще с гранатами на поясах и автоматами за плечами. У обоих по румяным от борьбы лицам стекал пот. Волосы намокли и свисали на глаза. Но Боб, как обычно, лыбился, смотря на Малого, отдирающего от ноги скрюченные пальцы, а Доб, как обычно, хмурился, глядя на то же самое. Венди старалась больше не опускать глаза. Она подошла к двери. Та была заперта на засов, но снаружи доносились голоса, удары и скрежет.

– Готовы? – спросил Боб.

Венди кивнула. Малой тоже.

– Давай, Доб! – скомандовал Боб и открыл дверь. Автоматная очередь заставила заткнуть уши. Его брат швырнул гранату.

Грохот.

Треск.

Тишина.

Все выпрямились и огляделись. Живы. Доб сползал по стенке на пол.

– Ты чего, братан? – Боб подхватил его.

– Ты это видел? – спросил Доб, сглотнув, и протер лицо рукавом.

– Что?

– Там. – Доб обвел взглядом уставившиеся на него лица. – Там эти… ну… скелеты.

– Что? Какие?

– Натуральные! Вооруженные!

– Вот, блин. Ладно.

Боб сделал несколько глубоких вдохов.

– Мне нужно оружие, – сказала Венди.

– Ты что, собралась драться? – недоверчиво покосился на нее Боб.

– А ты предлагаешь стоять в стороне и смотреть? – нахмурилась Венди.

Даже если она не сможет нападать на тварей, для защиты все же хотелось иметь что-нибудь в руках, кроме собственных обломанных о камни ногтей.

– Хм… – Боб прищурился. В дверь заколотили. – Держи, если сможешь. – Он протянул свой меч, длинный и тяжелый. Плечи Венди опустились под этим грузом, но она все же подняла его перед собой двумя руками.

– Спасибо, – проговорила Венди, стараясь не показывать, что едва удерживает махину на весу.

– Погнали, – приказал Боб, осмотрев компанию. Он открыл дверь, и Доб выпрыгнул первым. – Задача – пробиться к машине. За мной!

Он тоже выскочил и закричал:

– Ну что? Заждались, твари?

– Ну как тебе? – донесся голос Доба.

– Обалдеть! – отозвался брат.

Венди и Малой несколько секунд тупо смотрели на открывшуюся картину.

– Этого не может быть, – прошептала Венди, глядя, как на близнецов с мечами обрушиваются человеческие скелеты. Таких Венди видела разве что в учебнике по анатомии, когда изучала строение человеческого тела. Но то, что это двигалось, щелкало челюстями и владело мечом, не укладывалось в ее голове.

Малой опомнился первым и успел закрыть ее собой, отпихнув ногой зомби с одним глазом и черными зубами. Венди впилась пальцами в рукоять меча и размахивала им во все стороны, лишь бы не подпустить к себе этих рычащих созданий, что тянули к ней обглоданные конечности. Малой схватился за автомат. Выстрелил. Один скелет рассыпался, как построенная из кубиков башенка. Потом другой, третий.

За близнецами сложно было уследить. Они мелькали везде и сразу, расправляясь со скелетами и зомби, как косари на лугу расправляются с травой. Боб уже подобрал выроненный скелетом меч и орудовал им. У обоих также было по щиту. По кладбищу эхом разносились удары, звон, треск, выстрелы и вопли, но не нужно быть опытным полководцем, чтобы оценить безысходность положения, потому что даже ребенок бы понял, что врагов не становилось меньше. Скелеты наступали со стороны замка. Зомболюди восстанавливались и как ни в чем не бывало снова шли в бой.

Венди уже чувствовала, что выдыхается, меч буквально валился из рук, а ведь она почти ничего не сделала, разве что отогнала с десяток зомби. Малой прикрывал ее, но основная масса накинулась на Боба и Доба. Парни тем не менее не переставали подкалывать друг друга.

– Кто первый воскреснет? – отмахиваясь, с кряхтением спрашивал Боб.

– Кто быстрее, тот и первый. Конечно, я, – ответил, смеясь, Доб и отправил в нокаут очередное чудовище из костей.

– Ага, сейчас! – крикнул Боб. – Для этого тебе придется и умереть первым.

– Первым? Ну уж нет! – парировал брат.

– Давай вместе, – предложил Боб.

– Неплохая идея. Малой! Прикрой девчонку.

Венди открыла рот, меч выпал из рук. Они не шутят?

Малой с ревом «Ложись!» налетел сзади, роняя ее на траву. Падая, Венди увидела, как мелькнули взрывчатки в руках обоих близнецов. Те прижались друг к другу спинами, окруженные плотным кольцом монстров.

– Нет! Нет! – завопила Венди и почувствовала, как Малой давит ей на затылок, прижимая голову к земле.

– Три! – Донеслись два голоса, прозвучавшие, как всегда, в унисон.

Грохот взрыва.

Треск костей, камней и дерева.

Шлепки падающих тел.

Шорох осыпавшейся земли.

– Вставай, Венди, надо уходить. – Малой поднялся, весь в какой-то пыли, точно седой. Венди отряхнулась, не отводя глаз от заметенного грязноватым облаком места, где только что стояли близнецы. Она почти оглохла от взрыва, слышала теперь только бешеный стук сердца.

– Бежим.

С стороны замка снова послышался топот и звон оружия. Дверь церкви с грохотом распахнулась, Малой немедля направил на нее ствол.

– Фух, Питер! – выдохнул он.

– Что здесь было?

– Близнецы. – Малой кивнул на груду костей и пепла. – А где Умник?

– Э-э-эм… – Питер сморщился. – Умнику пришлось задержаться.

– Эх…

Прозвучал выстрел. Питер вытянул руку и выстрелил туда, где из-за забора показались первые скелеты.

– Сматываемся. Венди! К машине!

Все побежали, но навстречу уже ковыляли пьяной походкой зомболюди. И, как по сигналу, будто крышки сундуков, начали открываться одна за другой могилы. Оттуда с ревом на свет выкарабкивались мертвецы, роняя плиты, разбрасывая комья земли, вытаскивая друг друга за руки и волосы.

Сумерки тоже наступили, как по сигналу. Питер, не веря своим глазам, посмотрел на часы на запястье.

– Странно, мы ведь вышли на рассвете. Не мог день пролететь так быстро. Или мог? – рассуждал он между выстрелами из пистолета. Стрелял он метко, сносил зомби наповал, но ненадолго. Те продолжали барахтаться и снова поднимались. Малой практически бежал спиной вперед, отстреливаясь от скелетов. Меткостью Питера он не обладал, но короткой автоматной очереди хватало, чтобы уложить парочку костяных тварей. Воздух пропах пылью, порохом, мертвечиной и непонятно чем еще. От земли парило, ветер ни на секунду не наведался на страшное кладбище.

– Да откуда же вас столько взялось! – заорал, не выдержав, Питер.

Он сделал несколько выстрелов и выбросил магазин. Полез в карман, вытащил и вставил новый. Тут же рубанул своим коротким мечом, откромсав половину руки попытавшемуся его схватить зомботрупу.

Через два шага он застыл, будто подвергся страшному заклятью. Венди даже врезалась в него, не успев отскочить в сторону. Выглянув из-за плеча, она поняла, что послужило тому причиной. Четыре черных глаза блестели жемчужинами. И все стихло. Даже мертвые прекратили копошиться.

– Опять ты, тварюга! – очнулся Питер и выстрелил, но промахнулся. Еще. Снова промахнулся.

Эхо выстрела разлетелось и загудело в деревьях. И кладбище ожило. Все пришло в движение. Мертвецы и зомболюди заревели, скелеты загремели костями. И накинулись со всех сторон. Питер тащил Венди за руку. Она бежала и еле-еле успевала оглянуться на Малого. Бежит ли он? Тот бежал, но в основном спиной вперед и в итоге споткнулся и упал. Зомби навалились на него кучей.

– Малой! Питер, стой! – закричала Венди, вырываясь из крепкой хватки, упираясь ногами в землю.

– Бежим, их слишком много, не успеем!

– Стой же ты!

Малой выстрелил раз-другой, и, наверное, у него кончились патроны, потому что Венди увидела, как он начал отбиваться прикладом.

– Ладно. – Питер остановился, размахивая мечом и отгоняя тварей, которые все время пытались его схватить.

Он прицелился и выстрелил. Венди не поняла в кого. Никто не упал. Не отвалился от мальчишки. Лишь его голова вдруг откинулась на землю.

– Что? Питер, ты убил его?

– Да. Убил. Чтобы он не мучился, пока его рвут на части. Машина. Быстро! – Он подтащил Венди к дверце и толкнул ее на сиденье.

– Держи дверь.

Слезы брызнули из ее глаз, а изо рта вырвался беззвучный крик, ей никак не удавалось выдавить голос. Венди скорчилась на сиденье.

Питер сел за руль. Завел машину. Заблокировал двери. Какой-то скелет успел залезть на багажник и саданул мечом по стеклу. Венди осыпало стеклами, и она сползла на пол. Питер резко тронулся, и скелет не удержался.

Вскоре они были дома.

Глава 36. Возвращение

– Как ты мог, Питер? Выстрелить в ребенка?!

– Я его пожалел, – мрачно ответил Питер, разминая пальцы на правой руке. Он морщился от боли, а в его взгляде Венди заметила беспокойство.

– Ты должен был попытаться его спасти.

– Как? Ты видела, сколько их? А если бы мы все погибли? Ты представляешь, чем бы это обернулось? Даже я не знаю. Может, всему настал бы капец.

– Почему?

– Потому что это игра. И мы не знаем, что задумано разработчиком на случай гибели всех персонажей – это раз. Мы не знаем, воскреснет ли неоцифрованный персонаж, то есть ты, – это два. Мы не знаем, что задумал Паук и что нас будет поджидать на месте респа – это три. Достаточно?

Венди сложила на груди руки и уставилась в пол.

– Что теперь делать? – спросила она, всхлипывая. Сначала Задира, теперь Малой. Кто следующий? Кем еще пожертвует Питер и ради чего? Или кого? Ради нее? Но она совсем не хотела быть поводом для убийства друзей!

Питер сел на диван рядом с ней. Венди ощутила, как напряглось ее тело. От страха или от желания, трудно было определить. От него пахло подземельем, грязью и потом. Но вряд ли от нее самой пахло сейчас лучше.

– Послушай, Венди, – начал он тихо, – думаю, ты оказалась права насчет меня. – Услышав это, Венди подняла на него глаза. – Я становлюсь чудовищем. Сам чувствую. Знаешь, когда я был около замка, меня так и тянуло туда, и еще паук этот, ну, восьминогая тварь. Он когда смотрит на меня, кажется, насквозь видит и будто ждет чего-то.

– Питер. – Венди взяла его за руку и чуть не выпустила, насколько та оказалась холодной. – Ты ранен? Ты замерз.

– Нет, я не ранен, но все равно что-то происходит. Я себя уже не вполне контролирую. Знаешь, раньше бы я не выстрелил в Малого. Ни за что. Да и в Задиру бы нож не бросил. Я пропаду без тебя.

– Что? Почему?

– Только ты можешь остановить мое безумство.

– Неправда. Задира, Умник и даже Малой – тебе только стоит прислушаться к ним.

– Они в моей власти. А ты нет. Пока нет.

Питер не смотрел ей в глаза. Взгляд уходил сквозь нее, но Венди и не хотела с ним встречаться, что-то ей подсказывало, что он ее отпугнет.

– Что я могу сделать, скажи?

– Останься.

На последнем слове Питер все же на нее посмотрел. И у Венди сбилось дыхание. Взгляд был не холоден и не груб. В нем читалась мольба, искреннее сожаление, надежда. Венди быстро моргнула несколько раз, думая, что ей почудилось и сейчас это видение исчезнет. В последнее время Питер все больше казался ей каменным человеком, а может, не каменным, а цифровым. Может, цифровые люди тем и отличаются от настоящих, что их глаза не способны выражать искренние чувства, человеческие эмоции.

У Венди комок застрял в горле. Слов не нашлось. Она уже сказала Питеру все, что думала, и теперь растерялась. Из-под маски чудовища выглянул прежний, настоящий Питер, живой Питер, неоцифрованный Питер. Слезы встали в глазах. Она зажмурилась. Выгнала их на ресницы, где они и повисли.

Питер потянул ее за руки ближе к себе. Взял в ледяные ладони ее лицо, и Венди на удивление порадовалась прохладе, чувствуя, что щеки под его взглядом загорелись. Она успела вдохнуть поглубже, прежде чем ее губы попали в снежный мягкий плен его губ. Они целовались долго. Венди уже перестала чувствовать холод, наоборот, прикосновения Питера стали казаться ей горячими. Вот-вот расплавят ее саму. Растопят, как снежинку. Подумав об этом, она почувствовала, что и вправду тает. Не было больше сил держать спину, голова норовила откинуться назад, и Венди позволила себе это, опускаясь на диван и увлекая Питера за собой. Змея расправила свои мягкие кольца и нежно зашипела.

Проснулась Венди от ощущения странного покалывания, будто все тело одновременно обескровилось. Она села и огляделась в полумраке. Питера не было. Рядом с ней на диване лежала ее джинсовка и его футболка, а в двух шагах от дивана стояла Динь, гордо подняв подбородок. Венди опустила взгляд на свою грудь и увидела оцифровщик.

– Нет! Нет! – закричала Венди, пытаясь сорвать с себя устройство, но оно точно вросло в тело.

Каждая клеточка кожи засияла, и вокруг сомкнулась тьма.

Все было так же, как и в тот раз. Венди зажмурилась, представив, что сейчас цепкие пальцы сомкнутся на ее плече, и голос, похожий на шепот, скажет: «Попалась, девочка». Но вместо этого перед глазами вдруг начали проявляться контуры, сперва показавшиеся незнакомыми, но уже через пару секунд – родными до боли в сердце, которое уже отбивало четкий и частый ритм, предвкушая взрыв эмоций. Волнение? Радость? Страх? Ужас? Что ей придется испытать через мгновение?

Сначала никого разглядеть не удалось. Только очертания мебели. Но вот будто вышел из тумана Димон.

– Венди! Сестренка! – воскликнул он, и такой, какой был, еще расплывчатый, подбежал и подхватил Венди на руки, закружил по комнате, снова смешивая в ее глазах стены и мебель в одно сплошное серое пятно.

Венди обняла его. Наконец коснулась ногами пола.

– Дай посмотрю, вроде бы все в порядке. Так? О, как же я рад, что ты вернулась!

Венди не могла отдышаться. Брат. Родной. Здесь. Он смеется. Значит, все хорошо.

«Не все».

Венди огляделась по сторонам. Мерцание закончилось. Портал исчез.

– Димон, мне нужно в игру. Я должна вернуться. Сделай что-нибудь!

Ей пришлось повысить голос, потому что брат стоял как вкопанный и рассматривал ее с непонимающим видом.

– Скорее! Надо выйти на связь, надо сделать все возможное.

– Ну, хорошо, хорошо, – успокаивающим тоном заговорил Димон, – сейчас зайдем на сервер и посмотрим. – Пальцы со скоростью разбегающихся в стороны пауков застучали по клавиатуре. – Упс. Сервер обвалился, – растерянно произнес Димон.

– Как это? Что это значит? – Венди припала к монитору. В центре экрана висела одна лишь надпись, которую Венди никак не могла прочесть.

– Ну рухнул. Сдох, короче.

Пальцы брата еще побегали по клавишам, потрясли мышку, снова побегали. В итоге Димон только развел руками.

– Не знаю, сестренка. Я еще сегодня проверял. Понимаешь? Думал, свяжусь с тобой, может, как-то, ну, или мало ли, вдруг повезет, и я туда… ну… это. А теперь… Может, это из-за твоего перехода, или его намеренно «закрыли» с той стороны. Не знаю.

– Господи. Почему так? – застонала Венди и опустилась на стул. Слезы выступили на глазах. – Ему никто не поможет, кроме меня. – Она подняла глаза на озадаченного брата, и его лицо расплылось от слез. – Никто. А ведь он признал, что нуждается в помощи. Понимаешь? Признал.

Она потерла пальцами лоб, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы не впасть в безудержную истерику.

– Ты о ком, Венди? О том парне? Питере?

Димон присел рядом и погладил по спине.

– Ну, слушай. Мы посмотрим, что можно с этим сделать. Ты только объясни, что произошло. Этот твой Питер, конечно, та еще сволочь, но я не прочь сказать ему об этом лично.

Венди резко повернулась к брату.

– Сколько времени прошло? Как родители? – сердце подпрыгнуло, а жар охватил тело. Сколько она отсутствовала?

– Три недели. Все нормально. – Брат поднялся с довольной улыбкой. – Твой брат-хакер постарался, чтобы никто ничего не заметил. Для колледжа ты на больничном, для родителей слишком занята с курсовой. Но твоя Зоя Павловна – это нечто. Как ты ее терпишь?

– Ты что, ходил за меня к старушке? – Венди захлопала глазами.

– А то! – похвалился Димон. – Еще немного, и мы бы с ней подружились.

– Димон! Я тебя обожаю! – Она бросилась ему на шею. – Только, пожалуйста, сделай что-нибудь! Я должна вернуться, – гнусаво протянула она.

– Ты не представляешь, как бы я хотел оказаться на твоем месте. Да я тут волосы рвал на себе каждый день. Смотри, вон. – Брат наклонил голову. – Мало как осталось.

– Не ври, все на месте, – сквозь слезы ответила Венди на неловкую попытку Димона разрядить обстановку. – Если бы ты знал, сколько раз я могла умереть.

– Но не умерла же! Или?

– Не умерла. Благодаря Питеру и друзьям, но, знаешь, это ведь совсем не так, как в играх. Зомби там по-настоящему рвут на части, – произнесла Венди, уставившись в одну точку и мысленно вернувшись в тот страшный момент, когда она увидела смерть Питера.

– Все равно это круто. Хочу знать все. Надо найти способ и…

Венди оборвала его, не дав договорить:

– Нет, – помотала она головой и стерла слезы с лица. – Надо найти способ, чтобы никого и никогда ни одна игра больше не поглощала.

– Почему, Венди? Это же невероятное открытие! Это Нобелевская премия, это бабки, это приключения, в конце концов.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Люди там теряют себя. – Она сделала прерывистый вздох, голос скрипел и казался приглушенным. – Теряют человеческий облик.

– Тогда почему ты минуту назад так рвалась туда и требовала от меня законнектиться на сервер?

– Потому что Питеру могу помочь только я. – Венди сглотнула, вспомнив о последнем общении с Питером, в горле застрял ком. – Теперь у него не хватит сил сопротивляться. Он станет монстром. Машиной для убийства.

Вспомнились близнецы. Жадные взгляды, с которыми те бросались в бой. Каждая жертва – как плюс в карму, как очко в турнирную таблицу.

– Да с чего ты это взяла? Объясни же! – Димон, взлохмаченный и суетливый, тоже смотрел жадно. Он ждал историй, приключений и подвигов, а у Венди перед глазами стояли только усыпанные телами камни, развороченные взрывом могилы и холодный взгляд Питера. Таким она запомнит его на долгие годы. Таким, а не теплым и любящим, как в последний вечер, когда они слились в поцелуе, когда каждый из них думал о чем-то своем, представлял свою идеальную картинку, отдаваясь ласке, когда они уснули в обнимку, едва разомкнув губы. Это было не более чем прощание.

– Видел бы ты их, – ответила Венди брату. – Тех, кто уже много времени провел в Вирте и оцифровался. Они, не колеблясь, выстрелят в голову ребенку.

Образ Малого и то, как откинулась на траву его голова, теперь долго будет мелькать в воображении. Забыть это сложнее, чем то, как твоим именем назвали настоящий корабль.

– Подожди, сестренка, – сказал Димон, присаживаясь на край стола. – Это лишь одна сторона медали. Тебе легко рассуждать, ты всю жизнь учишься, читаешь, у тебя есть стремление стать волонтером, собрать команду и помогать людям. Но оглянись вокруг. Много ли таких, как ты? Возьмем среднестатистического парня, который приходит в колледж или школу только за тем, чтобы спать на уроках, потому что ночью он ходил с гильдией на босса. В реале у него ничего нет. А там у него прокачанный пресс и легендарный шмот. Здесь он лузер, там – лидер. Здесь на него всем плевать, включая родителей. Там его боятся чужие и уважают свои. Почему бы не дать таким людям шанс проявить себя в том, что они действительно умеют и любят? А уж насколько им хватит воли и силы духа, чтобы сохранить разум и человечность, это зависит от них, а не от того, кто дал им шанс.

– Ты так говоришь, будто это и про тебя.

Димон ухмыльнулся.

– Нет, у меня тоже есть стремления. Виртуальная реальность, конечно, влечет, но реализоваться я планирую в реале.

– Вот, Дим, видишь. Те, о ком ты говоришь, как раз стоят первыми в очереди за безумством, потому что люди вроде нас, со стремлениями, и будут использовать их в своих целях. «Нобелевская премия», «бабки».

– Не факт. И не всех. А давай копнем еще глубже? Представь неизлечимо больного. Не думаешь ли ты, что его болезнь перейдет с ним в цифру?

– Не перейдет, – сглотнув, ответила Венди. Стеклянные глаза Задиры, в прошлом – неизлечимо больного, а в настоящем – убитого собственным другом, ей, наверное, будут теперь сниться в кошмарах.

– То есть ты точно знаешь? Встречала таких? – Взгляд Димона вспыхнул. – Пойми, это же новая эра в развитии медицины!

– Да. Одного. Его убил собственный друг. Ножом в сердце.

– Ой, да ладно тебе. Это же временно?

Венди схватилась за голову. И брат туда же!

– Да пойми ты, Димон, вот это твое «временно» и есть главная проблема. Жизнь теряет ценность, исчезает чувство жалости, сострадания, появляется жестокость. И чем дальше, тем хуже.

Димон махнул рукой.

– Думаю, ты преувеличиваешь. Нравится тебе или нет, разработки все равно уже давно ведутся. Не просто виртуальная реальность, а дополненная реальность, настоящее пространство, где человек сможет проживать другую жизнь, уже близко.

– Нет. Я не позволю, чтобы из людей делали бесчувственных зомби. Я буду с этим бороться, и ты, компьютерный гений, мне поможешь. Но сначала… почини это. – Она мотнула головой на монитор, где все еще маячил сигнал об ошибке сервера, расплывающийся от слез.

Глава 37. Прошло двадцать лет

– Ванесса Юрьевна, – раздался грубоватый голос, и Венди вздрогнула, продолжая смотреть в планшет на столе. Сашка имел привычку входить незаметно, будто тень. Конечно, его оперативная работа этого иногда требовала, но надо бы ему напомнить, что когда входишь в кабинет к начальнику, то стоит постучать или хотя бы кашлянуть. Здесь такое вообще не принято. – С клубом «Шухер» вышла заминка.

Венди подняла на него глаза. Выглядел парень не очень. Бессонная ночь? Он что, гонял виртуалов до утра?

– Какая заминка, Саш, о чем ты?

Он застопорился, в очередной раз запустил пятерню в густые каштановые волосы, убрал их с лица, что выдавало оперативника с потрохами. Нервничает.

– Там… там… была ваша дочь.

– Марта? В этом гадюшнике? – Венди вскочила с кресла.

– Ну у вас же одна дочь… – Растерялся Сашка.

Теперь пятерню в собственное на днях подстриженное каре запустила Венди. Глубоко вздохнув, она снова села в кресло.

– Вот почему, скажи мне, дети берут от родителей самое плохое? – спросила она. – Почему дочь унаследовала именно упрямство?

– Разве?

– А то! Я здесь только потому, что переупрямила своего брата и стала не открывать клубы виртуальной реальности, а закрывать их.

– А еще лицо, – сказал вдруг Сашка, и Венди уставилась на него.

– Ну да, копия. Тоже так себе бонус.

Парень хихикнул.

– Ну что вы. – Он показал поднятый вверх большой палец.

Венди покачала головой.

– Ладно. Дочь. Я с ней дома разберусь.

«В сто пятый раз».

– А с клубом-то что?

– Так мы это… как-то неловко было. Ограничились письменным уведомлением о запрете деятельности.

– Ага, – кивнула Венди. – Знаешь, Саш, если еще где-нибудь в каком-нибудь гадюшнике тебе попадется моя дочь, разрешаю обращаться с ней так, как ты привык со всеми оказывающими сопротивление виртуалами. Пойми, это ради ее же блага. Потом благодарить будет.

Сашка выгнул брови, постоял секунды три.

– Да, Ванесса Юрьевна, я понял. Сделаем.

– Вот и хорошо.

Венди откинулась на спинку кресла.

– Звонок Максу.

Над столом замерцал экран. Муж ответил почти сразу.

– Марта дома?

– Не была замечена, а что?

– Ты должен с ней поговорить. Ее видели в «Шухере».

– В смысле в одном из тех заведений, которые ты пытаешься прикрыть?

Венди глубоко вздохнула, чтобы не сорваться на грубость.

– В одном из тех заведений, где людей подсаживают на виртуальную реальность, – ответила она натянуто вежливо. – В одном из тех заведений, где пропадают люди, проваливаясь в игровой мир. В одном из тех заведений, где подростков, как наша дочь, превращают в зомби.

Макс закатил глаза.

– Да ладно тебе, ей же шестнадцать. Себя-то вспомни.

– Меня? Я читала книжки и ходила за продуктами для старушек.

– Ну да, пример неудачный.

– Поговори с ней, пожалуйста. Я уже исчерпала все резервы.

– Не все. Ты не сказала ей главного.

– Что? Макс, я не могу ей это сказать.

– Почему?

– Потому что рухнет мой авторитет, вот почему!

– Подумай, Венди, что важнее, твой авторитет или твоя дочь?

– Конечно, дочь! Но мне тогда просто нечем будет крыть. Ладно. Все равно сначала ты поговори.

– Окей. Целую.

Глава 38. Турнир

– Вчера просто повезло, Мартышка. Согласись, нас могли бы сцапать оперативники.

Марта похлопала Лексуса по плечу.

– Не думаю, что это понравилось бы моей матери. Но рисковать соваться в «Шухер» не стоит. Так что предлагаю попробовать новый клуб. – Она подмигнула пацанам.

– Тот, который «иди туда, не знаю куда»? В него не так-то просто попасть.

– А мы не просто, – сказала Марта, надевая рюкзак. – Заработаем пропуск на турнире. Ну что, как идея?

– А кто играет? – спросил Питбуль, присев, чтобы завязать кроссовки. – Глянь, Лексус.

– Да неважно, – отмахнулась Марта. – Кто бы ни играл, нам нужен этот пропуск.

– Турнир «Лидергон», – сказал Лексус, проводя ладонью перед глазами. Линзы на его глазах замерцали. – Есть игра через два часа. Играют «Боги доги».

– Ха! Это засып, братан, – сказал Питбуль.

– А вот и посмотрим, кто из нас засыплется, пошли уже. Два часа осталось, надо добраться и зарегаться.

– Играть против «БД»? Сомневаюсь, что там очередь.

Марта хотела дать Лексусу подзатыльник, но не дотянулась.

«Пессимисты».

Однако парни оказались правы. Хотя игра должна была начаться через час, «Боги доги» по-прежнему скучали на табло в полном одиночестве. Ниже группировались кланы попроще. «Кузнечики», которых Марта с пацанами раздавили в прошлом месяце, в этот раз играли с «МиМ», а довольно сильные противники из «ГП» заняли третью игру вместе с «Матрицей».

– Так, ребята, я заявляться, – сказала Марта, глядя, как соклановцы недоверчиво взирают на верхнюю строчку списка игр.

Проигнорировав их молчание, Марта вызвала интерфейс турнира и напротив надписи «Боги доги» нажала красную кнопку «Записаться». Кнопка задрожала, и на ее месте всплыла надпись «Три паука».

В зале ожидания раздались аплодисменты, смех и возгласы.

– Так, мы должны их сделать, парни. Мне нужен этот пропуск.

– Сделаем, – отозвался Лексус, обнимая за плечи и Марту, и Питбуля.

– Как не фиг делать, – подтвердил Питбуль.

– Вот, другое дело, ребята! – обрадовалась Марта, осматривая зал.

«Боги доги» – трое рослых парней в золотых венках с собачьими ушами – стояли в противоположном углу и с ухмылками косились на смельчаков, бросивших им вызов.

До игры оставалось сорок пять минут.

Звонок от мамы – мигнуло в поле зрения справа.

– Черт, – ругнулась Марта и приняла вызов. – Да, мам.

– Марта, ты где?

– На турнире, мам.

– Что это значит?

– То, что я в «Лидергоне», мам, мы это уже обсуждали. Это лицензионный клуб.

– Хорошо, не буду тебе мешать, но буду ждать объяснения по поводу твоего нахождения в «Шухере».

Мать отключилась.

Марта закатила глаза, установила запрет на входящие и вместе с пацанами прошла в бокс для подготовки к игре.

– Надеюсь, не надо напоминать тактику «БД»?

– А что там напоминать? Сила и меткость.

– Расчет, Питбуль, расчет. Они тоже думают, что возьмут нас силой и меткостью.

– Не надо быть гением, – отозвался Лексус.

– Убеждаем их в этом и сливаем первый раунд, – сказала Марта, напяливая жилет. Приятная тяжесть легла на плечи вместе с чувством защищенности.

– А убедив их, сливаем второй и третий? – спросил Питбуль.

Марта улыбнулась приятелю, мысленно произнося, что, если такое произойдет, она закопает их обоих во дворе своего дома. Тот хмыкнул.

– Понял. Побуждаем расслабиться, выводим из равновесия, наносим решающий удар.

– Чмок! – Марта подпрыгнула, поцеловав соклановца в щеку.

– А мне? – с досадой спросил Лексус, хватая ее за рукав.

– А тебе после победы, – подмигнула она.

Слить первый раунд труда не составило. Ничего особенного не нужно было делать. Играть, как обычно, в полную силу. Локация выпала самая подходящая: пустынная местность, жара, скорпионы, прятаться почти негде.

После победы «Боги доги» еще больше расхорохорились. Кланы находились в разных комнатах, но приподнятое настроение противников не заметил бы разве что слепоглухонемой. Прыжки, возгласы, провокационные речи в чате.

Вторую локацию «Три паука» ждали в напряжении, так что, когда показались первые признаки горной местности, все выдохнули. Шанс есть.

Цель игры проста и понятна: донести свой флаг до базы врага и удержать его там до конца раунда. На стенде с оружием высветились луки, арбалеты и холодное оружие. Отлично.

Флаг рандомно достался Питбулю. Минус в том, что он легкая мишень. Плюс в том, что у него хорошие статы, так что с одной стрелы его не вынесут. Придется постараться.

– Лексус, снимай лучника, – приказала Марта, вооружаясь коротким, но бойким в ее руке мечом и миниатюрным легким арбалетом.

Питбуль взял гигантский щит, закрывающий больше половины его тела.

– Двигай, я в кусты, – сказала Марта, ныряя в высокую траву справа от пещеры.

«Боги доги», насколько она успела их изучить, просматривая записи игр и просто следя за ними в студии, не заморачивались особо хитрой тактикой. Сильные статы прокачанных персонажей позволяли, не напрягаясь, сшибать врагам головы, пронзать нехилых парней с одного удара насквозь, и лишь один из Богов отличался особой меткостью. Если ему выпадало нести флаг, то парень, как правило, быстро сливался, уступая место другому, а сам ресался и вступал в бой стрелком. Из лука, из пистолета или из снайперской винтовки. Мало кто мог уйти живым, став его целью.

Марта кралась среди кустов параллельно с Питбулем, тот размеренно бежал, будто вышел на утреннюю пробежку. Показался знаменосец «БД» и с ним еще один. Значит, лучник в засаде. Высовываться нельзя. Вот Питбуль притормозил, чтобы принять бой, двое подняли мечи. Марта присела. Выстрел. Болт попал четко в бок тому, который без флага. Полоска его жизни резко покраснела. Питбулю осталось только добить врага.

– Е-е-е! – победный клич товарища.

– Пит, вверх! – крикнула она, увидев, как летит стрела, нацеленная в голову соратнику.

Пит успел. Стрела вонзилась в щит и осталась торчать из него.

– Ну вот ты себя и выдал, – сказал Лексус, выпрыгивая из-за каменного уступа и выпуская стрелу.

– Я тоже, – прошипела Марта, кувыркнувшись в сторону. Как чувствовала. Лучник среагировал мгновенно. Стоило ей выстрелить из арбалета, как он вычислил свою новую жертву. Что ж, зато ее кувыркание в траве сыграло на руку соратнику. Он ранил лучника. Тот начал беспорядочно стрелять, пытаясь попасть то в Лексуса, то в Питбуля, то всматривался в кусты в поисках Марты. Она уже не пряталась, а мчалась к вражеской базе, чтобы встретить тепленького воскресшего божка.

С поля доносился звон мечей и глухие удары по щиту. Сцепились два знаменосца.

– Крепкий гад, – ворчал Питбуль, стоя на установке для виртуализации слева от Марты.

– Да мой тоже неубиваемый. Ой, попал, – почти что визжал Лексус слева. Марта добралась до базы «БД» вовремя. Парень с ником «Локи» реснулся и стоял под защитным ореолом, поигрывая мечом.

Она приготовилась. Только бы продержаться до прихода парней.

– Все! – раздался радостный голос Питбуля. Значит, знаменосца больше нет.

– Скорей на базу! – выкрикнула Марта, отступая от молниеносных замахов.

– Бегу!

– Лексус, флаг.

– Есть флаг.

– Ай! – зашипела Марта, будто и правда было больно. Так частенько случалось, когда она вживалась в образ своего виртуального аватара. Казалось, что и боль была настоящей. И даже смерть. Марте не нравилось умирать.

Она, конечно, уступала Локи в силе, зато не уступала в ловкости. Неспроста она назвалась Мартышкой. Не только потому, что Марта, но прежде всего потому, что юркая и цепкая, как обезьяна.

– Э-э-э, – разочарованно протянул Лексус, когда красная полоска жизни прервалась.

Их осталось двое. Питбуль мигом отправил Локи на тот свет, буквально с двух точных ударов, и воткнул знамя во флагшток.

Вражеский знаменосец с ником Тор уже реснулся и, освободившись от защитного ореола, налетел на Питбуля.

Лучник, над чьей головой рядом с красной чертой светился ник Дог, бежал по равнине к базе пауков. Нестрашно. Там как раз скоро реснется Лексус. Главное, защитить свой флаг.

Начался обратный отсчет. У Марты на контроллерах вспотели ладони. По лицу под шлемом сползала капля пота.

– Юху-у! – пробасил Питбуль.

– Фух, – выдохнул Лексус.

Марта сняла шлем и вытерла рукавом лоб.

Предстоял третий раунд.

– Что думаете?

–Думаю, «Боги доги» озвереют и захотят покрошить нас на атомы, – пробурчал Питбуль, промокнув полотенцем лицо и шею.

– А что им о нас теперь известно? О трех пауках из середины рейтинга?

– Что Мартышка прячется в кустах и метко стреляет, – засмеялся Лексус, – а у меня хромают защитные статы.

– И что против меня надо выставить самого сильного, – добавил Питбуль.

– Прекрасно! – воскликнула Марта. – Мы раскрыли им почти все карты. Но… – Она ходила по комнате, разминая ноги. – Но не показали козыри.

– Что ты имеешь в виду? Подкрасться и перерезать кому-нибудь горло?

– Мне нужен этот пропуск! Они уже знают, как вести себя с нами, значит, делаем все наоборот.

– Давайте посмотрим локацию, – предложил Лексус. – Что нам сейчас подсунут?

Встряхнув кистями рук и скосив взгляд на встроенные в линзы часы, Марта забралась на установку.

– Ладно, парни, стащим богов с Олимпа, – сказала она, надевая шлем и заметив, как переглянулись соратники. – Что? Мифы не читали? Моей матери на вас нет.

Пацаны одновременно фыркнули.

Три секунды. Две. Одна. Просторная каменистая местность раскинулась между двумя средневековыми замками. Слева виднелось кладбище, справа – озеро. На столе у выхода из замка лежали луки, арбалеты, мерцающие мечи, кинжалы и древние книги в кожаных переплетах.

– О нет! – простонал Питбуль. – Ненавижу магию.

Зато Лексус подпрыгнул на месте.

– Да ты что, можно крутые чары наложить на лук.

– Я возьму книгу, – сказала Марта неожиданно не только для парней, но и для себя. В тот же миг наряд ее аватара обратился черным платьем до пят с широкими рукавами и амулетом в виде похожего на паука символа. – Как думаете, кладбище только для антуража? Посмотрим, что с этим всем можно сделать… – Она раскрыла книгу и принялась листать, рассматривая картинки. – Вот. Поднятие мертвецов из могил. Ха-ха! Я – некромант, ребята.

Питбуль уже размахивал мечом, который оставлял за собой светящийся след.

– Постой-ка, навешу какой-нибудь бафф, – предложила Марта, полистала книгу и, взмахнув рукой, произнесла заклинание «Клинок – убийца», полистала снова и наложила чары «Алмазный меч», добавляющие прочности.

– Теперь мне, – Лексус подставил лук.

– «Лук – мухобой», – произнесла Марта, и оружие в руках Лексуса почернело.

– Ого! Надеюсь, попаду кому-нибудь в глаз, – похихикал он.

Питбуль разминался в воротах. Прозвучал рог. Парень оглянулся.

– Поздравляю!

Марта оторвала взгляд от книги. На ее плечи легло слабое красноватое сияние. Ясно. Она – знаменосец.

– Эх, я такую абилку хотела испробовать!

– Ладно, парни, погнали. О, стойте! Есть щит.

Она подняла руку, сказала «Щит», и каждый из них оказался внутри светящегося яйца.

– Минус сорок к урону. Неплохо. Идем напролом. Прикрывайте.

– А прятаться?

– Не в этот раз, – Марта дернула плечами и вышла из каменного укрытия на залитое солнцем пространство. Только увидев локацию, она сразу поняла, в чем выигрывает благодаря маленькому росту. Поле боя было усыпано валунами, пригодными для защиты от снарядов, стрел и заклинаний дальнего действия. Но тем не менее она с сожалением посматривала на застывшее среди редколесья кладбище.

Вскоре на поле нарисовались «Боги доги» и немедля перешли в атаку. Заметив летящий огненный шар, Марта успела прыгнуть за небольшой валун. А вот Лексус не успел, но полоска его жизни просела не сильно. Спасибо «Щиту».

– Вещь! – оценил Лексус.

– Ага! Испробуй мухобой.

Парень присел за камнем и выстрелил. Дог потерял треть жизни. Некритично, к сожалению.

– На них тоже бафф, – сказала Марта. – Продолжай, когда-нибудь пробьешь. Пит, прикрой меня.

Она забежала за извилистую гряду валунов и, стоя на четвереньках над книгой, принялась листать ее.

– Вот. Поднять мертвеца! – приказала Марта, и одна из могильных плит с треском раскололась. Марта высунулась из-за камня. «Боги доги» были уже близко, и она видела, как они шарахнулись в сторону от грохота. Видела также ужас на их лицах. Оглянулась и оцепенела.

Из земли выбирался, мотая голым черепом, скелет в лохмотьях. Выбравшись, он двинулся по прямой траектории. Как раз туда, где бежали навстречу «Трем паукам» три божка, вооруженных мечом, луком и книгой.

«Они что, впервые в этой локации? Ну надо же!»

– Офигеть! – воскликнул Питбуль. – Давай еще!

– Один готов! – выкрикнул Лексус.

Марта высунулась и увидела, как упало и растаяло тело Дога. Она перевернула несколько страниц. «Восстание мертвых».

Марта выдохнула, глядя на картинку, где на горе, подняв руки к небу, стоял маг в черном балахоне, а вокруг него толпились мертвецы. Книга в руках задрожала. Раздался звон – это мечники сцепились друг с другом. А тем временем скелет приближался. В него летели огненные шары, потом молнии и ножи, но он все шел и шел, бесстрашно и непрерывно. То еще зрелище. Разорванная сгнившая одежда свисала с костей. Челюсти постукивали в такт шагам, руки тянулись к врагу. Божки отступали.

«Флаг».

– Лексус, флаг! – крикнула она, чуть не забыв о главной цели, – так увлеклась книжкой с картинками.

Парень рванул к замку противника. Еще немного, и там реснется Дог. В ближнем бою Лексус может не устоять.

– Щит! – выкрикнула она, заметив, что свечение вокруг парней исчезло.

Линия жизни Питбуля начала таять на глазах. Тор превосходил его по статам, плюс на нем висел какой-то бафф, но Марта пока не разобралась какой. Времени на изучение теории игрокам не предоставлялось. Все познавалось по ходу дела.

Питбуль сливался.

– Тащи же флаг, Марта! – поторопил Лексус.

– Бегу, – крикнула Марта. – Держись, Пит. О, лечилка! Лови! Красный крест!

Жизнь Питбуля из красной превратилась в оранжевую, но тут маг, то есть Локи, управившись со скелетом, наложил на Пита какое-то заклятье, и жизни стали утекать, как вода из прохудившегося крана.

– Ребята, Дог! – доложил Лексус.

– Держись, – сказала Марта.

Она еще раз глянула на картинку, при взгляде на которую по спине пробегала дрожь. Марта собралась с духом и выкрикнула:

– Восстание мертвых!

Треск оглушил всех. Сцепившиеся Тор и Питбуль разлетелись в разные стороны. Локи попятился. Кладбище вмиг ожило, заколыхалось как море, земля посыпалась, загремели костями многочисленные скелеты. Пять, десять, пятнадцать.

«Да сколько же вас!»

Марта бежала в замок «БД». Полоска жизни Лексуса покраснела. Еще издалека увидев соратника, она произнесла лечащее заклятье, чуть поправив положение друга.

– Все! – прорычал Питбуль, и жизнь его погасла.

– Блин!

Лексус дрался с Догом на мечах, не давая ему возможности взяться за лук и выстрелить в Марту, поэтому она добежала беспрепятственно. Локи был явно занят спасением собственной жизни. У входа в замок Марта оглянулась. Поле боя заполонили скелеты. Всполохи заклинаний мелькали то тут, то там, а мертвая армия все прибывала и прибывала.

– Флаг! – выкрикнул Лексус, когда ему удалось чуть оттеснить Дога от флагштока, и Марта воткнула знамя. Осталось его удержать. Начался обратный отсчет.

Лечилка, щит, лечилка. Дог пал.

– Е-е-е! – закричал Лексус, полоса жизни которого едва не скатилась на ноль.

– Мы что, их сделали? – не верил своим глазам Пит.

Марта хмыкнула, сняла шлем и села.

– У меня чувство, будто душу вытянули, – сказала она, не моргая, и уставилась на поле, где все еще топтались оставшиеся без хозяина мертвецы. Перед глазами потемнело.

– Эй! Эй! Что это было, а? – голос Питбуля сперва показался далеким и чужим, но вот его лицо, расплывшееся на фоне черного потолка, обрело четкий контур, и голос приблизился. – Ну и напугала же ты нас!

– Такой шум подняла, – хмыкнул в стороне Лексус.

Марта села, оглядываясь.

– Почему я на полу? Я что, грохнулась?

– Ага! Представь себе, в обморок.

– Черт. Но мы же победили или я брежу?

– Конечно, победили! – Питбуль на эмоциях рывком поднял ее и закружил так, что Марту затошнило.

– Полегче, Пит, а то она опять вырубится, – хихикнул Лексус.

– Ой, прости, не сдержался. Короче, вот кубок. – Он кивнул на ряд кресел у стены, на одном из которых сиял золотом кубок «Лидергона». Марта направилась к креслам и уселась, прислонившись затылком к прохладной стене. – А еще бабки на карту будут, прикинь! – Питбуль скакал от радости, точно детеныш-переросток.

– А пропуск? – Марта прищурилась.

– А как же! – с довольным видом сообщил Лексус. – Я уже все пробил. На кого надо вышел. Время и место сообщат позже.

– Значит, все было не зря, – вздохнула Марта.

– А что это было вообще? Как? Когда ты магию успела прокачать? Ночами? Одна, что ли, качалась? – Пит ходил и размахивал руками. Похоже, слава быстро снесет ему крышу.

– Никогда не играла магом. Сама не знаю, что меня побудило взять эту книгу. Я просто… – Она замолчала, вспоминая, как подошла к столу, как взгляд упал на книгу и ладонь легла на кожаный переплет. И балахон оказался на плечах, а потом еще амулет. Что это был за амулет?

– Что делать будем? Тебя же на части порвут за дверью, – сказал Лексус, почесав затылок.

– «Боги доги»? – напряглась Марта.

Питбуль заржал.

– Нет, фанаты.

Марта напряглась сильнее.

– Давайте искать запасной выход.

Глава 39. После

Задира проснулся и, не открывая глаз, пошарил рукой по кровати, потом вскочил, как ошпаренный, и принялся натягивать штаны.

– Парни, подъем! Блины на столе! – раздался снизу голос Нюты, и Задира, выдохнув, сел на постель.

Каждый раз, когда он просыпался и не видел Нюту, его охватывала паника, воображение рисовало мерзкие картинки одну за другой, он мчался искать девушку и готов был убить всякого, кто встретится ему на пути. Однако чаще всего он находил Нюту на кухне. Она пританцовывала, напевала и готовила разные вкусности.

Прошло уже одиннадцать месяцев с тех пор, как они покинули дом и поселились в двухэтажном коттедже на восточной окраине города вместе с Умником и Малым.

Задира понятия не имел, где место его респауна, пока не воскрес в здании городской больницы, пустующем и пропахшем лекарствами.

Обнаружив, что лежит на кровати среди голых бледно-зеленых стен, он подумал, что все произошедшее с ним за последние месяцы было бредовым сном. Он по-прежнему неизлечимо болен, и Умник с его фантастической идеей был только плодом его воображения. Мечтой. Надеждой. Он повернулся на бок. В груди кольнуло. Что-то замерцало перед глазами, и Задира сфокусировал взгляд. Двадцать процентов?

Это не сон! Питер правда ударил его ножом. Задира машинально коснулся груди, сорвал рубашку. Рана затянулась, но остался розовый рубец. Задира упал на подушку, и слезы радости потекли по щекам. Это не сон. Это не сон. Все было на самом деле. И Умник, и Питер, и Венди, и… Нюта.

Нюта! Надо найти Нюту!

Задира соскочил с постели и ринулся по коридорам опустевшего, наполовину разоренного здания, добежал до лестницы, спустился, выбрался на улицу и подставил лицо влажной утренней прохладе. Он бежал и бежал, ноги сами несли куда-то, и только остановившись перед знакомой вывеской, он понял, что прилетел к автомастерской. Дверь была не заперта. Конечно, в прошлый раз они уходили отсюда так, что не очень-то надеялись вернуться.

Автомобиль, над которым работала Нюта, так и стоял недокрашенный, а на полу валялся баллончик краски. Задира поднял его и прошелся по крышке багажника. Сочный цвет заблестел в ранних лучах всей своей яркостью, совершенно не вписываясь в окружающую обстановку. Так же как и Нюта.

Задира принялся красить дальше. Вот заблестели дверцы, капот, он перешел на другую сторону. Нужно было местами наложить новый слой, где-то просвечивали царапины, где-то налипла пыль.

– Неплохо смотришься, блондинчик, – услышал он и обернулся.

В углу, сложив по-турецки ноги в желтых кроссовках, сидела Нюта. Белая челка свисала на глаза. Розовые губы на бледном лице смотрелись ярким пятном, как новый автомобиль в задрипанной мастерской.

– Нюта, – сказал Задира и во весь рот улыбнулся. – Ты давно здесь?

Девушка пожала плечами.

– Вроде как только проснулась. Меня что, убили? Вот, значит, она какая…

– Кто?

– Старуха, с которой ты не хочешь встречаться.

Задира опустил голову.

– Не хотел, – ответил он, – но пришлось.

Тот бросок Питера он помнил. Но страшнее был не нож и даже не старуха. Никакой старухи, если честно, он и не увидел. Страшнее всего в тот момент был взгляд друга, бросающего нож в его сердце. Каменный взгляд. Нарисованный. Как портрет на могильной плите.

– Как? – спросила Нюта, выдернув его из воспоминаний. – Тебя тоже убили? Кто? Мой отец? – Она вскочила на ноги, но пошатнулась и оперлась на стену.

– Осторожно, ты еще не окрепла, – сказал Задира и помотал головой. – Нет, это был Питер.

– Всегда знала, что он придурок.

– Думаю, это уже не он.

– В смысле?

– Его что-то изменило. Возможно, Паук.

– Вы встретились с Пауком? А где все? Где Венди?

– Не знаю, – ответил Задира. Он и правда ничего не знал, но, сунув руку в карман, нащупал ключ. Старинный ключ. Знать бы только, от какого он замка и откуда взялся. Может, это Венди? Нужно посоветоваться с Умником. – Я все выясню, но не оставлю тебя одну.

– Тогда давай докрасим тачку, а потом отправимся выяснять, – подмигнула Нюта. Это было идеально.

Они красили тачку до самой ночи. Навалявшись потом в гамаке, что скрывался в нише за шторкой, на рассвете Задира и Нюта отправились на поиски остальных парней.

Первым нашли Умника. Этот хитрец умудрился реснуться в доме, наверное, потому, что свой переход в игру настроил именно на дом. Там его и обнаружили. У мониторов.

– Хорошо бы Малой успел до темноты, – сказал Умник, переключая виды с камер. – Неужели всех положили там? Венди не нахожу. Динь не откликается. Дурдом какой-то.

– А вот и Малой, смотри! – Задира ткнул в квадрат наверху слева. Мальчишка в разорванной в клочья рубашке вышел из-за церкви, около которой после драки была полная разруха. Трава посерела от пыли и пепла. Груды костей и черепов покрывали землю. Уцелевшие после взрыва надгробия покосились.

– Сгоняю за ним на мотике, – сказал Задира и подмигнул Нюте. – А вы пока остальных поищите.

Малой, увидев Задиру, стоявшего возле мотоцикла, заморгал и сделал вид, будто прячет глаза от солнца.

– Как ты? – спросил он.

– Нормально, – ответил Задира. – А ты?

– Порядок. Близнецы пришли? А остальные?

– Только я и Умник.

– А Питер? – растерялся Малой. – Они были уже у самой машины, когда я…

– Не знаю. Никого нет.

Вскоре явились близнецы. Сначала их заметили на мониторах. Не самое завидное место респауна – возле мусорного контейнера в зачуханном переулке, но зато безопаснее, чем у Малого.

– Ха, перцы! Где Питер?

Никто не знал.

Питер не появлялся несколько дней. Динь тоже не выходила на связь. Пацаны дежурили у мониторов круглосуточно, делились на группы и ходили его искать. Пробовали пробраться в замок.

– Он не мог умереть, – утверждал Малой. – Я видел, как они бежали к машине, Питер бы справился, точно. Он хотел спасти Венди.

– Я ее спас, – отозвался со стороны двери знакомый, но тихий и черствый голос. Все обернулись.

Питер стоял, сложа руки за спиной, и медленно переводил взгляд с одного на другого.

– Я ее спас, но она ушла, – сказал он. – И я тоже ухожу.

Все молчали. У Задиры, да, наверное, и у всех остальных, что пялились сейчас во все глаза на стоящего перед ними лидера, не складывался этот пазл. Вроде бы тот же Питер, но вроде как и не тот. И куда он собрался уходить? В реал?

Питер не дождался никакой реакции и продолжил.

– Ухожу в замок. Теперь мое место там.

Он вытащил из-за спины правую руку, и все открыли рты. Нюта попятилась, схватив Задиру за локоть. Вместо пяти пальцев на кисти шевелились восемь блестящих серебряных паучьих ног.

– Что это? – первым подал голос Малой. – Питер, откуда у тебя это? Зачем?

– Я этого не просил. И не хотел, – ответил Питер, не изменившись в лице. – Но теперь будет так. Кто пойдет со мной и заберет власть над островом?

– Мы пойдем! – хором выкрикнули Боб и Доб, перед этим лишь коротко переглянувшись.

Остальные промолчали. Малой чуть не плакал. Глаза блестели, и он отводил их, будто рассматривал что-то на стенах, на потолке, под ногами. Умник покачал головой:

– Не нравится мне все это.

Задира крепче обнял Нюту. Такова жизнь.

В тот же день Питер с близнецами ушли из дома, взяв с собой только личные вещи и немного оружия из того скудного запаса, что остался после похода в замок.

Умник, Задира и Малой, словно осиротевшие дети, сидели на диване и смотрели, как по улице идут спорящие о чем-то своем близнецы и молчаливый, гордый, каменный Питер.

И тогда Нюта предложила переселиться в коттедж. Когда-то в нем жил ее дядя со своей семьей, но однажды их всех забрали в лабораторию, и больше они не вернулись. Потом дом кто-то занимал, но, скорее всего, их постигла та же участь, поэтому последнее время он стоял пустой. Но неплохо сохранился. Его почти не разграбили, так как население восточной части было выкошено чуть ли не поголовно. Нюта превратила коттедж в уютное пристанище друзей, и понемногу все стало налаживаться и обретать какой-то новый, никому прежде не знакомый смысл. Смысл остаться собой.

Малой занимался кораблем, доводя до совершенства каждую деталь, и часто сидел в мастерской, что-нибудь вырезал из дерева или точил оружие, пока Задира и Нюта возились с тачками.

Умник возвращался в дом и по кусочку перетаскивал оттуда свои научные штуковины, а иногда работал над чем-нибудь прямо там, пока друзья, завалившиеся среди ночи, не утаскивали его в коттедж. Так шла неделя за неделей.

Задира застал Нюту на кухне. Она жевала блинчик, ее губы блестели от варенья, а светлая челка падала на глаза. Сквозь оконное стекло солнце золотило худенькие загорелые плечи. Задира подошел и потянул девушку за руки, чтобы обнять и вдохнуть запах ее волос. С утра они не пахли машинным маслом.

– Опять в мастерскую? – спросил он.

– Устрою выходной. Пацаны хотели в море, помнишь? Давай составим им компанию. Хочу посмотреть рыбок.

– Сейчас это небезопасно, Нюта.

– На Паучьем острове всегда небезопасно, поэтому я просидела в гараже всю жизнь и больше никому не позволю меня запереть, – сказала Нюта и коснулась указательным пальцем кончика носа Задиры.

– Понял. Значит, в море. И где эти сони?

Спать их тоже приучила Нюта, объяснив это тем, что хочет жить с нормальными людьми, а не с зомби, которые не нуждаются во сне. Поначалу парни целыми ночами ворочались в своих кроватях, читали книги, писали в блокнотах формулы, играли в планшет, но хозяйка дома это быстро уловила и стала пресекать любые попытки ребят остаться без сна. Так понемногу все втянулись, и каждую ночь коттедж на Горной улице погружался в сон.

– Эй! – закричала Нюта. – Свистать всех наверх!

Скрипнули двери, и почти неслышно по перилам скользнул Малой, а чуть позже, тяжело покачиваясь на хлипкой для него лестнице, спустился Умник.

– Едем на море? – с надеждой спросил Малой, макая блин в повидло.

– Капитан Нюта сказала: «Едем», – хмыкнул Задира.

– Я капитан! – возмутился Малой.

– Ты капитан корабля, а капитан этого дома вот. – Он обнял Нюту за плечи и поцеловал в щеку. Девушка дернула плечами.

– Хватит болтать. Жуйте и погнали.

«Венди» спустили на воду несколько недель назад, и Малой сразу же при первом западном ветре отвел ее за дальний утес, потому что боялся оставлять в порту из-за нашествий игроков. При Нюте называть их так было странно, поэтому парни дали им прозвище «искатели». Все же «Паучий остров» был изначально игрой на выживание с элементами квеста, так что большинство занималось как раз-таки тем, что искало способ освободить остров от зомби. Ходили слухи, что в лаборатории для этого что-то есть, и народ пытался в нее прорваться, но это мало кому удавалось.

До корабля добирались на лодке и уже отвязывали ее от причала в порту, когда вдруг из кафе под названием «Таверна» в порт с хохотом и ором вывалились пираты. Они начали палить из пистолетов еще от самой двери.

– Гляди, это та шпана!

– Точно! Гады, бей их!

Задира, Нюта, Умник и Малой припали к земле, скрываясь за лодкой. Пули свистели, но пираты, видать, отлично посидели в кафешке. Задира, лежа на животе, высунулся, прицеливаясь, и тут пират, в которого он целился, распластался на мостовой.

– Здесь кто-то еще, – сказал Задира и увидел, как из-за угла выбежали трое. Два парня и девчонка – все в черном и темных очках, обвешанные оружием. Пираты вступили в перестрелку, но те трое их быстро уложили посреди улицы и, махнув вылезшему из-за лодки Задире, двинулись дальше.

– Это кто? – спросил, поднявшись, Малой.

– Э, пацан! А ты куда полез? Не мал ли еще? – крикнул здоровенный парень, а девчонка поддержала его звонким смехом.

Малой буркнул что-то и принялся толкать лодку.

– Похоже, искатели, и нехилые, – сказала Нюта.

– Да уж, эта кучка наведет на острове шороху, – поддакнул Умник.

Глава 40. Новая игра

Туча наползла на почти круглый диск луны, но ветер тут же слизнул плутовку. Луна больше не пряталась стыдливо, наоборот, заигрывала с фонарем, нагло посматривала на Питера и подначивала его: «Ну, Питер, ты же здесь хозяин». И Питер хозяйничал.

– А, это ты, щенок, – сказал, выйдя из бара, Худыш. – Пива хочешь? Заходи.

Питер сплюнул в лужу под фонарем, поглядел, как расплылось отражение, и вошел в бар.

– Лучше кофе, – сказал он здоровяку. Тот скривился и кивнул.

– Эклер будешь?

– А что, есть? – удивился Питер. Он уже почти забыл вкус любимых сладостей.

– Теперь есть, – ответил бармен, протягивая блюдце с пахнущей сладким сливочным кремом продолговатой пироженкой.

Питер облизнулся и закинул ноги на стол. Байкеры принимали его за своего. Зомболюди шугались на улице. Зомботрупы зарывались обратно в свои могилы. Вот она, настоящая власть, но Питер уже наупивался ею так же, как и горьким пивом Худыша, так же, как и его кислым кофе. Хотелось большего.

И вот они, игроки. Это случилось после страшной грозы. Гремело так, что трещали стены замка, а над Кровавой лагуной у восточного побережья гулял настоящий черный смерч. Природа бушевала день и ночь, а потом на острове стали появляться люди, и Питер понял, игра снова в сети, сервак снова в деле.

Некоторые пришельцы, как они с близнецами их прозвали, вели себя робко, осторожно обследовали остров, рыская в поисках артефактов, о которых читали в гайдах, постоянно нарываясь на зомби, иногда попадая в лапы близнецов, а уж самые везучие из них доставались Питеру. Дальше не проходил никто.

Другие же пришельцы, вооруженные до зубов, вламывались в город как к себе домой. Вели себя варварски, громили витрины, разбивали тачки, стреляли в прохожих. Питер наблюдал за ними, морщился, раздумывал, как бы он сам поступал на их месте, и пытался понять, какова их цель. Иногда ему казалось, что главная цель – он. То ли его слава быстро разлетелась среди геймеров, то ли его принимают за босса, ведь Паука никто не видел. Он не выходит из замка. Выжидает момент, как тогда с Венди.

В груди сжалось от этой мысли. Как ни старался Питер, выпарить из себя воспоминания о ней не удавалось. Что было бы, если бы она осталась? Паук сделал бы ее Темной графиней, и они всегда были бы вместе. Шли бы бок о бок в открытые двери метавселенной, возможно, весь мир покорили бы.

– Кофе остывает, – сказал Худыш, щелкнув пальцами перед самым носом Питера.

Тот тряхнул головой. Похоже, задумался. Бывает.

Кофе и правда уже остыл. Питер сделал пару глотков. Гадость. Дверь громыхнула, и, как всегда, с шумом ввалились близнецы.

– Ржака, Питер, ты все пропустил! – хохотал Боб.

– Надо было видеть, как они сматывались, когда Гоша выбежал на дорогу.

Питер бросил взгляд на правую руку, пошевелил пальцами. Он так быстро привык к выросшему из его руки серебристому существу, что перестал замечать, когда тот отправлялся погулять один и когда вновь возвращался и сливался с кистью руки. Сперва, конечно, Питер был в шоке, хоть и раньше догадывался, отчего так болели суставы. Он превращался в чудовище. Но с собственным монстром он сладил очень быстро. Сразу же дал ему имя, и паук сделался ручным, с ним даже можно было поговорить по душам.

Питомец графа Паука не имел имени и вечно бегал угрюмый. Поэтому Питер так и прозвал его. Угрюмый. За это получил и его преданность тоже. Преданность еще одного смертоносного существа на восьми будто бронированных ногах. Твари были неубиваемы. Сколько ни пытались пришельцы расстрелять их или взорвать, те все равно выходили из любого огня. Выходили и убивали.

Никто не пройдет мимо Питера. Он здесь хозяин.

– Ладно. Давай посмотрим, кто еще рискнет сунуться к нам сегодня, – сказал Питер, вставая, и вышел из бара.

Луна все так же нагло пялилась. Но было что-то еще. Что-то неуловимое, растворившееся в самом воздухе, накрывало остров последние несколько дней. И сейчас, казалось, оно вот-вот покажет себя.

Венди изучала отчеты по закрытию клубов виртуальной реальности, когда в сопровождении визгливого звука из древней компьютерной игры окошко дополненной реальности высветило физиономию Димона.

– Да, Дим? – ответила она, не отрывая взгляда от отчета.

– Слушай, у меня новости по клубу «Оторвись!». Где он находится, пока не вычислил. Эти ребята прячутся так, что Пентагону впору у них поучиться.

– Черт, – ругнулась Венди, открывая очередную папку с файлами.

– Но, думаю, ты должна знать. Молодежь пищит от одной старой игрухи. «Паучий остров» называется.

Венди оторвала взгляд от папки и уставилась на вечно небритое лицо брата. Тот поправил очки.

– То есть…

– Похоже, кто-то реанимировал крякнутый двадцать лет назад сервер, – сказал Димон, помолчал, наблюдая за сестрой, а потом рассмеялся. – С новостью я точно не прогадал. По крайней мере, выражение твоего лица стало больше напоминать человеческое.

– Иди ты! – Венди тряхнула головой. – Мы должны найти этот клуб. Они растут как грибы, и люди скоро совсем перестанут чувствовать разницу между реальностью и… – Она запнулась и глубоко вздохнула. – И другой реальностью.

– Ладно, ищу. Давай. И много не работай.

Венди, не глядя, махнула ему рукой.

«Этого просто не может быть».

Арсенал клуба внушал ужас неподготовленным игрокам, но Марты с друзьями это не касалось. Не было уже игры, которую они со свистом не прошли бы за рекордное время. Не осталось мира, населенного монстрами, пришельцами и пиратами, который они бы не опустошили, оставив после себя пепелища и разруху.

– «Паучий остров» – старая игруха. Не знаю, чего все так трясутся, – сказал Лексус, поочередно прикладывая к плечу автоматы и винтовки. – Говорят, маньяк там на всю голову.

– Надо испытать его, пока клуб не закрыли.

Марта взвесила в руке нож и воткнула его в ножны за спиной. Два пистолета она пристроила в висящих на бедрах кобурах. В очередной раз оглядела инвентарь и нацепила на правую руку перчатку с кастетом.

– Стараниями твоей мамы, – вздохнул Питбуль.

Она зыркнула на него, плотнее усаживая перчатку на пальцы.

– Разорвем этого маньяка раз и навсегда. Пора посмотреть, что там у них за Паук.

Марта первая шагнула в портал виртуальной реальности.

На мокрой после быстрого, но сильного дождя поверхности Питер поскользнулся и, если бы не цепкие конечности Гоши, лежал бы сейчас в луже с разбитой головой, а так лишь повис на краю крыши городской администрации и посмотрел вниз. Прилично падать. Четыре этажа.

Взмокшую спину обдало холодком. Питер подтянулся, вскарабкался по скату и выглянул через острое ребро конька. Он одолжил подзорную трубу у Паука и любил залезть повыше, чтобы посмотреть вокруг. Вот и сейчас он наблюдал за тем, как трое рисковых пришельцев медленно и аккуратно движутся в сторону лаборатории. Проверяют каждую подворотню, заглядывают в мусорные контейнеры.

«Надо будет туда что-нибудь подбросить. И чего они к мусоркам пристали?»

Байкеры тоже любят пришельцев. В том смысле, что их неплохо можно выпотрошить и разжиться оружием. Но в этот раз парням на мотоциклах не повезло. Троица их раскидала, как котят. Особенно поражала девчонка. То, как она бросалась закрывать своей маленькой грудью широкоплечих приятелей, вызывало улыбку. И ножом она работала неплохо. И ни один ее выстрел не прошел вхолостую. Парни тоже резво дрались и вскоре обзавелись мотоциклами. По улицам пронесся рев, когда довольная успехом ребятня помчалась объезжать квартал за кварталом. То ли просто наслаждались скоростью, то ли спешили. Ничего, перебесятся и придут куда надо. Питер заерзал на крыше, предвкушая встречу троих друзей с близнецами, но подростки, заполучив мотоциклы, умирать не спешили. Они прокатились до кладбища, собрали за собой хвост зомботрупов и вывели всю эту демонстрацию на улицу, ведущую к дому. К его дому. К его бывшему дому.

Питер сполз по черепице на угловой балкон, скатился по водосточной трубе и сел в припаркованный у тротуара автомобиль.

Близнецы обычно поджидали своих жертв неподалеку от лаборатории, позволив пришельцам вдоволь наиграться с пиратами, байкерами, зомболюдьми и зомботрупами. Иногда Боб и Доб с интересом наблюдали, как везучие пришельцы врываются в лабораторию и снимают охрану, но, прежде чем те добирались до доктора Косова, братья вырастали на их пути двумя ядовитыми кобрами.

Питеру было на Косова плевать. Он и сам бы с удовольствием убил его. Но таковы были правила. Его правила. Никто не должен узнать секрет освобождения острова от зомби. Никто. Раньше, чем его узнает Питер.

Подхватив близнецов возле лаборатории, он почти бесшумно подъехал к дому и остановился за углом в ближайшем переулке.

– Давайте, парни, задайте этим лузерам, – сказал Питер и неожиданно добавил: – Девчонку не убивать.

Боб и Доб посмотрели на него, потом друг на друга, синхронно пожали плечами, кивнули и, сжав в кулаках ножи, с пистолетами наготове скрылись за углом, из-за которого доносились редкие вопли зомботрупов.

Питер прислонился к стене и выглянул на улицу. На пыльной дороге перед домом «лузеры» как раз разбирались с толпой бежавших за мотоциклами зомби. Те растянулись по улице и прибывали маленькими партиями, как по конвейеру. Троица мигом крошила их и поджидала следующих.

Близнецы эффектно спрыгнули с перевернутой и брошенной в момент перестрелки с полицией тачки, и Питер видел, как трое пришельцев разлетелись в стороны. Когда Боб навел ствол на девчонку, та схватила за шкирку зомбака и прикрылась им, ловко отбросив другого монстра ногой.

Огромный парень – под стать Умнику, но гораздо мощнее в бицепсах – дернул за ручку, чуть не вырвав дверь с корнем, и спрятался, стреляя из-за нее. Другой, высокий, но худой, лавируя между оставшимися тварями, заставил Доба потанцевать и все-таки его зацепил.

Засмотревшись на то, как Боб с девчонкой с зомбощитами в руках пытаются друг друга подстрелить и как девчонка шустро меняет магазин, Питер упустил момент, когда мощный парень словил грудью нож из рук Доба.

– Пит! – завизжала девчонка.

– Давай сюда! – проорал худой парень, проскакивая в дверь.

Скрежет.

Вскрик.

На глазах у девчонки парня с двух сторон пронзили острые пики. Та ошарашенно попятилась. Но близнецы уже были тут как тут.

Питер вышел из укрытия, сложив руки за спиной, и приблизился. Девчонка безуспешно вырывалась.

– А ты шустрая, – сказал он и, глядя, как Боб выкрутил из ее пальцев и бросил на землю пистолет, продолжил: – «Беретта», «глок». – Он достал из кобуры второй пистолет, завел руку девчонке за спину и выудил из ножен на пояснице кинжал. – Холодное оружие и, конечно же, очки ночного видения.

Питер снял с нее очки и застыл. Пространство у дома отлично освещалось фонарем. Боб и Доб чуть не выпустили ее, но сразу опомнились.

– Венди? – спросил Питер, всматриваясь в такое родное лицо, которое никак не увязывалось с хорошо знакомой ему Венди. На лицах пацанов тоже читалось замешательство.

– Какая Венди? – переспросила девчонка, и тут стало понятно, что это не она. Голос был совершенно другой. Более резкий и звонкий. – Так зовут мою мать. Откуда ты?.. Ты вообще кто такой, а?

– Мать? Венди – мать? – заржал Боб.

– Сколько же времени там прошло? – спросил с задумчивым видом Доб, и Питер понял, что много.

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Э, пацаны… что, Питер, она твоя дочь? – засуетился Боб, и Питер чуть не подавился собственным языком.

– Что? Ты дебил? Какая дочь? Мы с Венди не…

– Точно не? – удивился Боб. – А, прости.

– Стоп! – рявкнула девчонка. – Стоп! Вы вообще о чем, неписи? Что у вас здесь творится?

Боб заржал, его подхватил Доб.

– Неписи! Брат, ты слышал?

Братья так развеселились, что не заметили, как отпустили девчонку, и та немедленно воспользовалась ситуаций и хотела уже было удрать, но восемь паучих ног вцепились в плечо мертвой хваткой.

Улицу заполнил крик. Питер невольно поднял глаза на фонарь, думая, что в нем вот-вот лопнет лампочка от этого звука. Он встряхнул девчонку и зажал ее рот второй рукой.

– Не ори так.

Она задыхалась и не сводила глаз с Гоши, замершего на ее плече. Существо же в ответ смотрело на нее немигающим черным взглядом. Питер знал: один приказ, и девчонка – труп. Он убрал ладонь с ее рта.

– Значит, ты и есть тот маньяк, которого все боятся? – Она подняла глаза на Питера. Такие же, как у Венди, и вот теперь совершенно такой же испуганный взгляд, только с ноткой недоверия. Может, он недостаточно страшен?

– Я и есть, – ответил Питер сухо. – А ты кто?

– Марта. – Она покосилась на Гошу. – Не мог бы ты убрать это?

– Что, стремно? – усмехнулся Питер, но руку убрал. Да куда она денется?

– Я не боюсь пауков, вообще-то, – вздернула подбородок осмелевшая Марта. – И маньяков тоже. Просто этот… Так все же… кто такая Венди? – опомнилась она.

– Оставайся, и мы все расскажем, – предложил Питер и заметил, как в глазах девчонки вспыхнули искры интереса. И тут его осенила неожиданная мысль. Хочет она или нет, ей придется остаться в Вирте. – Ты подходишь на роль Темной графини.

– Вау! – Боб не сдержал эмоций и запрыгал на месте.

– Что? – переспросила Марта, с подозрением глядя на него.

– Туториал не читала? А играешь неплохо.

– Да какой туториал! Игра ваша древняя. Инфы нет. – Она осмотрелась, окинула взглядом улицу, прищурилась, вглядываясь вдаль. – Но здесь есть над чем поработать…

Питер задумался. Произошло что-то странное. Внезапное оживление сервера, исчезновение информации об игре. Похоже, тот, кто много лет назад бросил свое детище, решил вернуться. Значит, грядут перемены. И девчонка положит им начало.

– Наверное, кто-то почистил… Ну да ладно. Динь!

Голограмма явилась через секунду. Синие глаза округлились, как фишки в казино.

– Венди?

Девчонка посмотрела на нее не менее удивленно.

– Потом объясню, – сказал Питер. – Открой портал к носителю.

Динь, не отводя взгляда от Марты, коснулась его груди. Оцифровщик всегда был на нем на всякий случай.

Не успев досчитать до десяти, Питер оказался в мрачном помещении клуба.

– Даже не думай! Твоя мать нас убьет! – здоровенный приятель Марты пытался оторвать ее от поручней с контроллерами, в которые она вцепилась, как кот в только что пойманную мышь.

– Марта, брось! Выходи! Хватит! – кричал второй.

Увидев Питера, парни шарахнулись в сторону.

– Ах ты, гад! – закричал первый и бросился с кулаками.

– Нет, Питбуль! – остановила его девчонка, бросив контроллеры и закрыв Питера собой, чем вызвала его смешок. – Ребят, простите. Я пойду с ним. Маме не говорите.

– Да он маньяк! – заорал Питбуль, показывая на Питера толстым пальцем.

Девчонка только хмыкнула, а Питер нахмурился. «Дерзкая типа?»

– Марта, не дури, – зарычал второй приятель, стоя на безопасном расстоянии и подняв ладони, будто пытался отговорить самоубийцу от прыжка с крыши. – Что значит «не говорите»? А что ты предлагаешь делать, когда она начнет тебя искать?

Та дернула плечами.

– Ладно, – ответила она твердо. – Скажите, что я встретила ее старых друзей. – Марта шумно выдохнула. – Да поймите же вы! – Она тряхнула руками. – Все этого хотят, но лишь единицам дается шанс. – Девчонка бросила взгляд на Питера. Он ухмыльнулся, вспомнив точно такие же свои слова. – Вы же меня знаете. И думаете, я откажусь?

«Будто бы у тебя есть выбор».

Парни недовольно сопели и переглядывались. Вероятно, они ее хорошо знали. Гоша нетерпеливо заерзал, отчего у Питера начала ныть рука.

Из портала, изящно выставив одну за другой ноги, вышла Динь, и у приятелей Марты отвисли челюсти.

– Что ты здесь застрял, Питер? – спросила голограмма.

– Уже уходим, – буркнул он и потянул девчонку за рукав. – Ну?

Та подняла руку в прощальном жесте.

– Пит, Лексус, простите, но не могу… не могу упустить такую возможность.

Питер закатил глаза. Нашла перед кем расшаркиваться.

– Все, идем, – сказал он приказным тоном.

– Парни, «Три паука» оставят свой след в истории. Я разберусь с этим островом и вернусь, – отступая к порталу, не унималась Марта.

«Как бы не так», – подумал Питер, на всякий случай покрепче перехватив ее за руку.

– Не лажайте тут без меня! – Она попыталась засмеяться, но ее друзья выглядели как брошенные посреди дороги щенки.

Оцифровщик, накинутый девчонке на шею, начал действовать под белыми полупрозрачными пальцами Динь.

– Пока, мальчики, – пропела голограмма, махнув неподвижным, зависшим парням.

Вскоре Марта вся засветилась, словно новогодняя елка, и через мгновение они погрузились в полную темноту.

«Скажи, я крут? – спросил про себя Питер и усмехнулся. – Не стоило меня бросать, Венди».

Content

Анна Федотова
Цифровое сердце

Глава 1. Бар

Глава 2. Старушка

Глава 3. «Грабитель»

Глава 4. Знакомство

Глава 5. Экскурсия

Глава 6. За Умником

Глава 7. Протокол шесть

Глава 8. Доктор Умник

Глава 9. Доброе утро

Глава 10. Хладнокровное убийство

Глава 11. Дерево

Глава 12. Пираты

Глава 13. На берегу

Глава 14. Утро доброе

Глава 15. Первая встреча

Глава 16. Венди и Малой

Глава 17. В автомастерской

Глава 18. Разборка в порту

Глава 19. Подготовка

Глава 20. В библиотеке

Глава 21. Мужской разговор

Глава 22. Коварный план

Глава 23. «Спасатели», вперед!

Глава 24. Операция «З»

Глава 25. Отец

Глава 26. «Свидание»

Глава 27. Попытка

Глава 28. Телепортация

Глава 29. В темнице

Глава 30. Пропажа

Глава 31. Разведка

Глава 32. Поход

Глава 33. «Спаситель»

Глава 34. Прикрытие

Глава 35. Побег

Глава 36. Возвращение

Глава 37. Прошло двадцать лет

Глава 38. Турнир

Глава 39. После

Глава 40. Новая игра