Ликвидатор на службе Империи. Том 5. Финал

Глава 1

Тишина и спокойствие. Хм. Как давно я этого не ощущал. Некое умиротворение накрыло меня с головой и я расслабился. Но сразу же за этим умиротворением, вместе с тьмой, в моё сознание ворвался фиолетовый поток. Всё, как и в прошлый раз. Но я не стал поддаваться этому потоку и плыть по течению. Я собрал все свои силы и пошел назад, против течения. Я отчетливо решил, что буду идти до тех пор пока точно не удостоверюсь, что сделал всё правильно. Ведь, кто знает, будет ли у меня ещё один подобный шанс.

Не знаю, сколько прошло времени. По ощущением бесконечно много, но в итоге я добрался до необходимого места. Опять же я точно этого не знал, ведь ничего не видел. Потому что здесь ничего и нет. Но я был уверен, что всё так, как и должно быть.

Мне захотелось улыбнуться. Я мгновение помедлил, а потом провалился.

Тишина и спокойствие…

Тишина, спокойствие, темнота и…

Тук-тук…

Тук-тук…

Тук-тук…

Посторонний звук слегка цеплялся за моё сознание, но не раздражал. Звук был слишком размеренным. Скорее он даже действовал успокаивающе. Я внимательно прислушивался к нему и словно бы засыпал под него. А потом, неожиданный голос вырвал меня из этого полу-дрёмного состояния.

— Так что скажите, Александр Дмитриевич? Что-то вы больно надолго задумались?

После знакомых слов, яркий свет резко ударил мне в лицо и я зажмурился. Слегка проморгавшись, я понял, что сижу, точнее еду, в поезде. А напротив меня сидит Федор Иванович Штерн и вербует меня в Ликвидаторы…

Дорогие читатели, ещё раз повторюсь, данный том финальный. На этом история будет завершена. Обязательно добавьте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить выход новых глав. Всем приятного чтения)

Глава 2

— Так что скажите, Александр Дмитриевич? Что-то вы больно надолго задумались?

Я сидел и не мог поверить в происходящее. Нет, конечно же, именно этого я и добивался. Но… Неужели это всё взаправду?

Я, наверное, ещё около минуты пытался собрать все свои мысли так, чтобы они сложились пазлом в моей голове. А Федор Иванович Штерн в это время продолжал молча ждать. Да уж, его выдержки можно только позавидовать. Даже и не догадываюсь, о чем бы я думал и как поступил на его месте.

Когда я наконец-то смог проникнуться и сообразить что это всё реально, а не какой-то сон, я расплылся в улыбке. Кстати, я сидел и пощипывал свою руку под столом, чтобы убедиться, что не сплю. Хотя оно и понятно, какой ещё сон? В противном случае я просто был бы мертв.

Штерн посмотрел на меня и тоже в ответ еле заметно улыбнулся. Он вопросительно приподнял бровь и откинулся на спинку.

— Я согласен! — Вымолвил я. — Но при одном условии. Очень важном условии…

— Оплата вперед? — предположил Штерн. И… конечно же, он был близок. Если бы это было в моей прошлой жизни. Да-а, тогда я очень сильно беспокоился о деньгах. Только вот теперь всё изменилось…

— Через неделю я хочу увидеться со своими родителями. — Думаю, мне удалось слегка удивить его, но опытный сотрудник не подал никакого вида. Внешне, ни одна мышца на его лице не дрогнула. Хотя я чувствовал каждое малейшее изменение не только в нём, но и в самой атмосфере. Да уж, сейчас я уже не тот, что при прошлом нашем разговоре. Хотя откуда подобное знать Штерну?

— К сожалению, это невозможно. У нас закрытое и крайне засекреченное заведение. Вы и сами должны понимать, что все наши меры предосторожности придуманы не просто так. И это не какая-нибудь бессмысленная прихоть руководства. — Спустя несколько секунд раздумий, ответил Федор Иванович.

— Конечно, я понимаю. Однако вы услышали моё условие. Теперь ваша очередь подумать над тем, сможете ли вы пойти на такое. Если нет, то я так же отнесусь с пониманием, но буду вынужден отказаться от вашего предложения и вступления в университет.

— Вы могли бы связаться с родителями по почте…

— Господин Штерн. — Перебил я его. — Я всё понимаю. Моё решение не изменится. Я согласен на любые другие компромиссы. Но не по поводу моего увольнения. Мне нужны только одни выходные. Потом на протяжении месяца я не буду выходить в город также как и остальные.

Конечно, я не мог ему сказать, что слишком давно не видел своих родных и в данный момент готов на всё, чтобы поскорее повидаться и проведать их. Вообще. Я еле сдерживался, чтобы не послать всё нафиг и не направиться прямо сейчас домой. Однако разумом я понимал, что нельзя этого допускать. И поступить в университет я обязан. Только так я смогу всё исправить и предотвратить самую настоящую катастрофу. Даже не так. Предотвратить падение империи…

— Ну, хорошо, — после очередной недолгой паузы, ответил Федор Иванович. — Я постараюсь повлиять на руководство. Но я не могу вам обещать, что у меня получится.

— Тогда я сбегу на выходные из университета, а по возвращению скажу, что вы помогли мне сделать это. Поспособствовали моему побегу.

— Хах — усмехнулся Штерн. Вот теперь мне удалось даже его удивить. — Я и не знаю, что ответить на это. В целом, мне нравится ваш настрой, юноша. Ваша настойчивость и стремление добиваться своих целей. Хорошие качества, но иногда следует понимать, где и с кем вы находитесь и разговариваете.

Я просто продолжал сидеть и молча смотреть прямо в глаза Штерну. Естественно его это нисколько не смущало, но он тоже должен понимать, что я не собираюсь уступать в данном вопросе. Я нужен им, так же как и они мне. Поэтому мы всё равно договоримся. Вопрос лишь в том, на чьих условиях.

Через некоторое время Штерн слегка наклонился в мою сторону и достал конверт из внутреннего кармана. Он положил его на стол и пододвинул ко мне.

— Здесь ваша первая стипендия. Авансом.

Один конверт? Кажется, в прошлый раз их было два. А что там было во втором? Ах да, точно. Там же было уже написанное письмо для моих родителей. Вот и отлично. Так значит, мы договорились?

— И не забудьте, что в университете по указанному адресу необходимо появиться сегодня не позднее восемнадцати часов. — Продолжил говорить Федор Иванов Штерн.

— Не переживайте, я вас не подведу. — Искренне улыбнулся я.

Больше я никого не подведу.

После нашего разговора, меня, как и в прошлый раз отвели в другое купе, где уже стоял мой чемодан. Сотрудник КЛиРа подлечил меня при помощи артефакта и оставил наедине. А потом… потом в помещение вошла Милана…

Сердце в груди бешено заколотилось. Я настолько был рад видеть свою подругу, что чуть ли не стиснул её в своих объятиях, но вовремя спохватился. Кажется девушка увидела моё выражение лица, и вместо любезной улыбки она слегка скривилась и отшатнулась. После чего поставила поднос с едой и быстренько вышла из купе.

— Всё такая же красотка… — С улыбкой на лице пробормотал я. Кстати, было немного непривычно видеть её с таким ярким цветом волос и без огромного шрама на лице. Я уже и забыл, насколько она хороша… Но всё же хорошо, что я сумел сдержать свои эмоции. Иначе бы она просто подумала, что я сумасшедший. А потом глядишь и слухи бы какие-нибудь про меня пошли по всему университету. А я и так помню, какое там отношение ко мне будет. Хотя теперь-то мне на это абсолютно плевать. Я буду несказанно рад увидеть не только своих старых друзей, да даже врагов готов буду расцеловать. Господи, как же я рад вернуться!

Приехав на станцию назначения и выйдя из поезда, я в очередной раз удивился. Какой раз уже это вижу, но всё никак не привыкну.

Как же они это делают? Этот фокус с увеличенным пространством…

Хм. Так. У меня ещё есть немного времени до прибытия в университет. Слишком рано туда соваться тоже не стоит. Больно уж подозрительно получится, что провинциальный парень не захотел погулять по городу и сразу же направился в какое-то там учебное заведение.

Только вот теперь-то я не пойду в этот ресторан для напыщенных аристокрачьих индюков. Лучше сэкономлю деньги и поем в нормально людском месте. Блин, сказал так, словно я сам не из знатного рода… Хотя называть мой род знатным такая себе идея…

Как же это офигенно. Как же приятно смотреть на все эти лица. Я просто сидел и улыбался. Наверное, со стороны выглядел как дурачок. Да и плевать. Найдя чуть ли не первую попавшуюся забегаловку, я зашел в неё и сел за барную стойку. Именно за стойку, потому что мест внутри не было. Хм, видимо это заведение пользуется популярностью. И я сразу же понял почему. Относительно дешевые цены, ну и расположение очень удачное.

Первым же делом я заказал себе пару кружек пива и тарелку с закусками. Может быть я бы даже поел чего-нибудь более плотного, например, жаркое на сковороде, только вот за барной стойкой это было бы максимально не удобно.

Ну и как полагается, не обошлось без тех кто захотел найти приключения на свою жопу. Буквально минут через десять ко мне подошли трое парней и самый здоровый из них, который по габаритам не уступал моему отцу, заговорил.

— Больно ты улыбчивый. Небось пивком хочешь нас угостить? Так ведь?

Как же это офигенно! Видеть все эти лица!

Я снова улыбнулся и посмотрел на мужиков. С виду обычные ребята, просто, видимо, решили найти простачка на котором можно нажиться. Ну что ж, сейчас у меня настолько великолепное настроение, что вряд ли кому-то удастся его испортить. Тем более по таким пустякам.

Я поднялся со своего места всё с тем же довольным выражением лица и протянул руку пареньку, как бы для рукопожатия. Он помешкал, но потом всё же зачем-то протянул мне руку в ответ. Ну да я был прав. Совсем обычные парни, может и хулиганы, но в этом нет ничего страшного. Я в очередной раз испытал некую ностальгию по нашим местам и по нашим людям. А потом я слегка сжал свою руку, так чтобы не поломать кости пареньку, но при этом послышался хруст. Хруст, а за ним и жалобный стон. Он весь извернулся, пытаясь высвободить свою руку, но естественно у него ничего не получилось. Его культяпка была зажата словно в металлических тисках.

Как же это офигенно! Снова оказаться в своем теле!

Когда мужик упал на колени, я отпустил его и легонько похлопал по щеке.

Второй парень дернулся, только что придя в себя, и хотел было напасть, но я вовремя его предупредил.

— Лучше не надо. Зачем вам портить себе сегодняшний день. Нормально же сидели, отдыхали. Выдохни и сядь на место. — Закончил я.

— Ты, слышь? Ты хоть знаешь, с кем связался? Понимаешь, что теперь с тобой будет? А⁈

— Не-а. — Пожал я плечами. — А вы знаете, кого пытались огреть? Нет? Так подумайте, а вдруг я кто-то очень страшный?

— Э-э… — Первый мужик поднялся и со злобой посмотрел на меня. На что я в ответ естественно… улыбнулся.

— Послушайте. Я не хочу вас калечить. Поэтому вы спокойно можете уйти. Я скажу даже больше. Вы можете продолжить сидеть здесь как ни в чем не бывало. Мне вообще без разницы. Но не нужно пытаться испортить мой день. Это вам понятно?

Они отошли ко входной двери. И только когда оказались у выхода один из них прокричал.

— Ну всё, молись! Ты похоже здесь совсем недавно.

— Ну да, по твоему говору сразу это понятно. — Подхватил другой. — Так вот! Над нами стоит знатный род и как ты уже мог догадаться иномирцы в том числе. Теперь тебе крышка, тупой увалень!

— Налейте ещё кружку прохладного пивка, — обратился я к бармену. — Какой же сегодня прекрасный день…

— Ага — неуверенно кивнул мне бармен и принялся наливать пиво.

Нет. Сегодняшний день мне никто не испортит.

Глава 3

Желающих испортить моё настроение больше не было. Спокойно допив своё пиво и, слегка перекусив, в этой забегаловке, я направился на выход.

Не прошло и пятнадцати минут, а меня уже поджидали там несколько мордоворотов. Но не они привлекли моё внимания. Рядом с ними находился один иномирец. Невысокого роста, в довольно богатой одежде, но при этом не примечательный из-а своей темной накидки. Однако герб рода на его груди ясно давал понять, что он представитель знати.

Кстати говоря, иномирца я сразу же почувствовал. У меня не возникло никаких сомнений, что это именно попаданец из другого мира. Толи я ощущал от него исходящую ауру сильного мага, то ли ещё чего, но факт остается фактом…

Я слегка улыбнулся и просто пошел дальше, ожидая, что же они предпримут.

— Э! Слышь! Ты куда собрался? Тупой что ли? — Тут же заговорил тот самый парнишка, которому я чуть ли не сломал руку. — Я же говорил, что теперь у тебя возникнут проблемы. И очень крупные!

Я остановился и тяжело вздохнул. Ну вот не хочется мне калечить своих земляков. Да даже этого иномирца… если он не будет слишком борзеть, я готов оставить всё как есть. Хотя… если он заодно с Архимагитсром… можно бы и заранее башку открутить. Чтоб у того меньше последователей и боевой мощи было. Однако и привлекать внимание раньше времени ни в коем случае нельзя.

— Да. Я узнал тебя. — Спокойно проговорил я.

— И? Решил по тихой сбежать? — Усмехнулся он и его тут же поддержали два других мордоворота.

— Вы из какого рода? — Обратился я глядя на коротышку в плаще. — Э-э… не вижу, что за эмблема?

На самом деле я всё прекрасно видел. Со своим-то улучшенным зрением… Только вот никогда не разбирался в этих родах. Как бы матушка не пыталась вбить в мою голову все эти знаки различия и тому подобное, я всегда забывал их буквально спустя пару дней. Разве что эмблему Голицыных я никогда не забуду…

— Соколовы! — С гордо поднятой головой произнес аристократ. — Я представитель их рода. А так же главный маг!

Ну, понятно, что главный маг… попаданец же. Не удивил. Только вот если раньше я бы просто поотбивал им их тупые головы, то теперь я решил действовать иначе, без применения грубой силы. Сыграть на его гордости…

— А, ясно. Да, знаю. Слушай. А у вас в роду какие-то проблемы что ли? Серьёзное что-то случилось?

— Чего? — Не понял он и посмотрел на меня как-то искоса. — Ты чего несешь? Чернь!

Хм. Чернь…

— Ой, я же не представился. Я Александр Волков. — Я отодвинул ворот рубашки, показывая свою эмблему. Не любил ей светить лишний раз… — Наследник рода Волковых. Слышали о таком? Хотя я пойму, если нет. Но ничего страшного. Я так-то это…

Я слегка помедлил, давая собеседнику время, чтобы переварить поступившую информацию, а потом продолжил говорить:

— Почему я задал такой странный вопрос. Просто ваши люди разбоем промышляют. Вот я и подумал, что дела в вашем роду совсем плохи. Пусть я сам и из провинции, но если хотите, я могу послать весточку отцу с просьбой о финансовой помощи… Если уж в столицы действительно всё настолько плохо. А там глядишь и император, может быть, заинтересуется и как-то посодействует…

— Довольно! — Резко перебил меня иномирец. — Я… эм… мы приносим свои извинения за сложившееся недоразумение.

— Н-но… — попытался что-то сказать тот самый парнишка, но маг на него посмотрел таким взглядом, что тот готов был провалиться под землю. Парень буквально съежился и сразу же отвел взгляд вниз.

— Да ничего. — Спокойно ответил я. — Я всё понимаю. Всякое бывает.

— Не бывает… — сквозь зубы прошипел иномирец. — Я прослежу, чтобы все причастные и виновные люди были наказаны. А теперь… я вынужден откланяться.

Не дожидаясь своих людей, иномирец просто развернулся и очень быстрым шагом направился в противоположную сторону.

Хм. А работать головой, может быть приятнее, чем руками…

Уверен, ему было плевать и на меня и на мой род. Но вот если его покровители узнают, что он позорит их семью… у него явно будут проблемы. А уж тем более, не дай бог, если всё это действительно дойдет до императора. Кстати о нём. Пора бы начать думать о том, как спасать империю. Что я имею?

Сил в моем теле явно прибавилось. И я сейчас говорю не о физической силе, а скорее о том, что я выкачивал из поверженных мною иномирцев. Каким-то образом часть этой энергии осталась во мне. Пусть и небольшая, но всё же… Однако этого конечно же будет недостаточно чтобы победить Архимагистра. Тем более, я не знаю, как его убить. Так чтобы раз и навсегда. Уверен, у него припрятаны козыри в рукаве.

В общем первым делом необходимо попасть в университет. Разведать там обстановку. А уже потом думать и составить дальнейший план. Люди которым я могу довериться там есть. Только вот поверят ли они мне, если я расскажу им правду. Скорее всего меня в самом лучшем случае просто посчитают умалишенным. А в худшем… даже думать не хочу.

Пройдясь по различным местам города и поностальгировав, я направился к университету. Осмотрев потрескавшуюся штукатурку здания, не смог сдержать улыбки.

Вот они родные стены… не думал, что когда-нибудь буду настолько рад видеть это захудалое здание. Хотя, мне ли не знать, что внешний вид этого дома очень обманчив?

Дверь скрипнула, я прошел внутрь и сразу же наткнулся на недовольную бабушку за стойкой.

— Мы закрыты. — Прогудела она, бросив на меня оценивающий взгляд.

— Я знаю. — Спокойно ответил я. — Я от Федор Ивановича Штерна. Прибыл… по его указанию.

— Хм. — Женщина снова осмотрела меня, а после всё так же недовольно произнесла. — Третья дверь справа.

— Спасибо. — Улыбнулся и прошел дальше.

Дверцы лифта пронзительно скрипнули, и я прошел внутрь. Спустя несколько минут оказался внизу и вот уже вижу перед собой крайне недовольное лицо своего будущего куратора. Андрей Алексеевич Белов стоял и поглядывал на часы. Хоть на этот раз я прибыл немного раньше, буквально на пять минут, но куратор всё равно выглядел сердитым, словно я опоздал.

Видимо, здесь просто принято встречать новобранцев подобным образом, чтобы они сразу поняли, что им будет не до шуток. Однако я еле сдержался, чтобы не стиснуть в объятиях этого сварливого, одноглазого мужика, что выглядело бы максимально неуместно. Да… это я понимал. Но вот радостную улыбку всё равно было сдержать очень сложно.

«Черт, сколько же времени прошло, а?»

— Вам смешно, курсант⁈ — Пискляво прокричал Белов, буравя меня взглядом. — Я что-то не понял.

— Никак нет! — Вытянувшись по струнке, ответил я, но улыбка продолжала просачиваться на моё лицо.

В моей голове творилось нечто. Белов же… прям мужик, в моем понимании. Ведь он работал на два фронта. Стоял на службе у императора, шпионил для него и, одновременно, делал вид, что шпионит для попаданцев, тем самым, облегчая задачу Клиру. Чтобы работать в такой обстановке, нужен очень твердый внутренний стержень.

Куратор оценивающе смотрел на меня, пытаясь понять, паясничаю я или же действительно раскаиваюсь.

— Значит так, — холодно произнес Андрей Алексеевич, — Меня зовут Андрей Алексеевич Белов.

«Но обращаться ко мне только господин куратор! — тут же промелькнуло в моей голове, ведь я почти дословно помнил его слова. — На ближайший месяц я твой царь, бог и император в одном лице. Всё понятно?»

Только вот, что-то пошло не так. Он опять «запнулся» об мою ухмылку и его глаз начал слегка подрагивать.

В воздухе повисла напряженная пауза. Спустя пару секунд куратор резко развернулся и пошёл к выходу.

— Следуй за мной, — сквозь зубы прошипел он.

Спустя некоторое время, мы пришли в распределительный центр, где записали мои данные, а после, мы выдвинулись дальше.

Я с некоторым трепетом на душе смотрел на территорию академии, понимая, как сильно я соскучился по этому месту. И насколько мне здесь комфортнее. Все же, это не Япония. Это… родной дом?

Смотрел на знакомые лица, которые бросали на меня свои беглые взгляды. Даже не смотрел, а всматривался, вспоминая, кто и когда покинет это место ногами вперед, а таких было не мало. И вскоре, я чуть было не остановился, когда увидел ошалелый взгляд Миланы. Которая стояла в стайке других Клировцев и яростно жестикулировала.

Красавица… без шрама через половину лица, хотя он ей все равно шел. Такая спокойная, целеустремленная, еще живая… черт. А затем мои глаза зацепились за другого представителя этой «серой» массы. Маша.

Она шла навстречу нам по узкому. Тускло освещённому коридору. По ней было видно, что она заметно нервничает от только самого вида Белова, но вот только до моего куратора не доходило, что с ней что-то не так.

А ведь она скоро пронесет внутрь университета опаснейший артефакт, который должен будет разнести целую кафедру.

Проходя мимо девушки, я еле сдержался, чтобы не остановиться и не задержать ее. Чувство тревоги, которое было написано на ее лице предвещало скорую беду, которую придется решать.

Только вот, придется ли?

— Здесь ты будешь жить, — Белов резко развернулся и уставился на меня. Хотя мне показалось, что смотрел он через меня. — Оставляй вещи, и идем дальше.

Я же, опять улыбнулся. Не смог сдержаться… воспоминания захлынули мое сознание. Где-же Сашка? Я начал крутить головой в разные стороны, высматривая, в какой же угол спрятался родной сын императора, только вот его нигде не было.

Мой трепет в душе был прерван жестким, но писклявым голосом Белова.

— Следуй за мной, — прошипел он. — Или мне нужно повторить?

Я покорно кивнул и двинулся за ним. По сути, дальнейшие «проходы-переходы» были лишь для галочки. Мне нужно было встать на учет, зарегистрироваться. Показаться на мерке, чтобы для меня подогнали второй комплект моей будущей формы и просто показаться остальным.

Ожидание возвращения в собственную комнату, сильно давило на нервы. Я хотел увидеть Сашку… хотел убедиться в том, что он цел и невредим, и…

Черт. Эмоции переполняли меня. Встречая на своем пути то одно, то другое знакомое лиц, в моей голове тут же проносилась мысль, что скоро этот человек умрет. Большую часть Клировцев, которых я уже повидал, я собственными руками обезглавил там, на войне, когда они стали «рабами» Чёрного Лиса. И сейчас, понимая, что они все еще люди и все еще на стороне империи, я… ценил каждую секунду. Каждый миг. Каждый взгляд.

Должен ли так думать настоящий воин?

И когда, наконец, я вернулся в свою комнату, я услышал голос Сашки.

— Я верхнюю займу, — его голос был таким же, как и тогда, в прожитом прошлом. Веселый и беззаботный. — Ты не против? Никогда не спал так высоко. И глубоко.

— Привет, — я широко улыбнулся, чем смутил паренька. — Я Сашка, как и ты… — Я еле-еле сдержался чтобы не стиснуть его в дружеских объятиях. Слишком уж я рад его видеть.

— Как и я? — удивился «хиленький», но живой парень. — Я разве представлялся?

Я посмотрел на его изумленное лицо и коротко кивнул.

— Странно, — замялся он, потирая нос. — Вроде бы… а! — он воскликнул и протянул мне руку. — На отборе виделись, да⁈

Отбор? О чем это… а… точно! Я ничего на это не ответил, чтобы не вызывать серьезных подозрений. Ведь мне еще требовалось обдумать каждый свой шаг, чтобы попытаться все изменить. Я пожал плечами, протянул руку в ответ и неосознанно проигнорировал вопрос об отборе.

— А ты на какой балл сдал нормативы? Ты не подумай, я не собираюсь тебя допытывать, — Сашка замахал руками перед собой. — Просто интересно… хочется узнать, с кем меня поселили.

— Я не был на отборе, — я решил ответить честно. — Меня так взяли. Через короткое собеседование и пару сломанных носов на железнодорожной станции.

— Быть такого не может! — Вытаращив на меня глаза, заявил тезка. — А если честно?

— Я честно и ответил, — улыбнулся я, проталкивая чемодан к своей койке. — Если говорить совсем уже честно, я не собирался поступать сюда. Хотел стать учеником магической академии. Но так уж всё сложилось… Федор Михайлович меня перехватил после моего провала и дал понять, что здесь мне будет лучше.

— Ничего себе — Присвистнул он. — Даже не верится в это.

— Ну да, — я задвинул свой саквояж под койку, вытянул руки и сделал пару круговых движений, разминая поясницу. — Еще у меня сопротивляемость попаданству огромная, видимо это и стало ключевым фактором. Только ты никому не рассказывай про это, ладно? — Я подмигнул своему другу, а он в свою очередь очень подозрительно на меня посмотрел.

Ну да. Было бы странно рассказывать о подобном первому встречному. Только вот откуда Сашка мог знать, что он один из тех, кому я доверяю буквально так же как себе…

— На ужин вместе пойдем? — Снова заговорил тезка и сглотнул, словно был в предвкушении приема пищи.

— Да. Почему бы и нет. Идти нам минут десять, —ответил я, поглядывая на часы. — Только вот наше время еще не подошло… выдвигаемся через полчасика, хорошо? Чтобы не воткнулись к чужому факультету и не было ненужных разборок.

— Ой, точно… я и забыл про разделенное время. А ты, я как посмотрю, — улыбнулся Сашка. — Уже осведомлен о всех правилах?

— Разумеется, — кивнул я, понимая, что в этот раз, я более подготовленный. — С вещами разберусь, заскочим в библиотеку, чтобы я учебники получил, да и потихоньку пойдем.

Пока я разбирал чемодан, запихивал вещи в тумбу и изредка, поглядывал на Сашку, который что-то читал, в моей голове блуждали разные мысли.

Я примерно помнил, как все происходило и как раскручивались события, только вот, что будет, если я изменяю какую-то часть? Догадок было много, как и версий, но пока я не начну действовать, ничего и не узнаю.

С вещами было покончено, и сын императора, тайный для всех, разумеется, повел меня в сторону библиотеки, где я не надеялся на встречу с библиотекарем. Блуждая по коридорам обители Клира, я вертел головой в разные стороны и довольно улыбался.

В библиотеку мы добрались через десять минут. Я тут же встретился взглядом с Сергеем Петровичем, который встретил нас почти у самого входа, держа в руках какую-то книгу.

Он… был таким же, каким я его и запомнил. Седой и с большой залысиной. На носу аккуратно сидело пенсне.

— Я могу вам чем-то помочь, молодые люди? — он приветливо улыбнулся Сашке и почему-то внимательно посмотрел на меня.

— Так точно, — холодно произнес я. — За учебниками пришел…

— А какой у вас факультет, молодой человек? — он поправил пенсе на носу и выжидающе уставился на меня. — Артефакторика?

— Ликвидация последствий.

— Вот значит как? Оба? — Хмыкнул он, после чего махнул рукой и продолжил. — Тогда проследуйте за мной.

Мы двинулись вслед за Сергеем Петровичем через огромный зал. Библиотекарь остановился в полуметре от меня и вопросительно уставился куда-то через книжные ряды. И, проследив за его взглядом, я увидел Аню.

Всё такая же хладнокровная и при этом немного застенчивая. Хм… странные, несовместимые качества.

А затем я посмотрел на полуоткрытый рот соседа и улыбнулся.

«Он не изменился. Все так же заглядывается на каждую красавицу…»

— Молодой человек, — голос старика заставил Сашку дернуться, и именно к нему обратился Сергей Петрович. — А я вам, кажется, уже выдавал учебники, верно?

— Верно, — тут же ответил мой тезка. — Я это… — замялся он, поворачиваясь к стеллажам, но вот Ани там уже не было. — Соседа провожал.

Он кивнул на меня и больше, библиотекарь ничего не спрашивал. Сам процесс выдачи ознакомительной литературы, которую я вряд ли открою осознанно, ибо и так все это знаю, занял не больше пятнадцати минут. И когда на моих руках оказалась куча тяжелой макулатуры, нас отправили восвояси.

— Предупреждаю сразу, — немного холодно проговорил Сергей Петрович на прощание. — Книги не портить! А то по рукам надаю!

Мы с тезкой кивнули и направились на выход.

В моей голове постоянно крутились мысли о том, что я запустил необратимый процесс событий, которые должны будут произойти. Только… уже все идет не так, как было раньше. И беспокоило меня в данный момент только одно, а стоило ли мне отказываться от ужина? Меня ведь ждет конфликт и наказание, через которое я должен буду попасть на отработки и встретится с однорогом.

А теперь, как мне получить это наказание? Да и сама проблема была не только в этом. Ведь, мне нужно будет уничтожить монстра так, чтобы не вызвать лишних подозрений. А если я этого не сделаю, кто знает, что произойдет в противном случае? Возможно, погибнет кто-нибудь из моих знакомых… Сашка например, или Милана…

Получается, мне необходимо напроситься на дополнительные работы. Но как мне договориться с Беловым?

Проходя с учебниками в руках, я посмотрел перед собой и замер.

Впереди шел тот самый ученик, с которым у меня должен был произойти конфликт в столовой. Дубровцев и его дружки шли прямо на меня.

Глава 4

Понимая, что мне нужно специально провиниться и получить отработку, я первым делом чуть пошатнулся. Дубровцев и его компания, отреагировали не сразу. Когда мы чуть поравнялись, и я начал заваливаться в правую сторону, главарь этой шайки остановился, словно почувствовал неладное. А вот один из его компании, видимо и не заметил, что вот-вот студент обрушится на него.

По итогу, все вышло даже лучше, чем планировалось.

Падая со стопкой книг в руках, я обвалил самого крупного из компании. С ног не свалил, но конфликт тем временем начался.

— Ты куда прешь, идиот? — парень был моих пропорций. Правда, лицо слишком сильно требовало кулака. Да и голосок у него был тонкий, как у подростка. — Совсем берега не видишь?

Но что самое важное, они поняли, что я с первого курса.

— Прости, — я даже дергаться к выпавшим книгам не стал, смотрел на блондина с красной физиономией и немного издевательски улыбался. — Пошатнулся.

— Ты мне форму помял, — он словно выплюнул эти слова и как мне показалось, разозлился еще сильнее. — Совсем перваки борзые пошли!

— Я тебе сказал уже, — сухо проговорил я, переворачивая перстень на пальце. — Случайно. Сам чего по сторонам не смотришь?

Сашка в этот момент положил руку на мое плечо. Мне стоило чуть обернуться, чтобы увидеть его недовольное выражение лица и явное осуждение в глазах. Эх, прости друг, так задумано. Я на инстинктивном уровне почувствовал угрозу, которая исходила от парня. И машинально сделал шаг назад. В этот же миг, кулак здоровяка пролетел мимо моего лица и угодил в стену.

Послышался хруст, в глазах блондина заиграла яркими красками боль, а я решил подбросить полено в разрастающееся «пламя».

— Ты с такой сноровкой, — я скрестил руки на груди и покосился на остальных участников банды. — Как до третьего курса-то дошел? Или у тебя не твоя нашивка?

Мои слова подействовали на юношу, как красная тряпка на быка. Он рассвирепел окончательно. Я заметил в лице Дубровцева легкую насмешку, словно тот упивался происходящим. И… все как-то закрутилось.

Блондин попробовал сделать еще один выпад в мою сторону, но я пригнулся, пропуская его кулак над собой. А сам же резким выпадом вперед, вогнал в его живот свое колено. Силу я приложил не малую. Парень и упасть на пол не успел, когда я влетел во второго члена банды, и размашистым ударом кулака, до хруста вбил ему нос в «затылок».

— Ну-ка прекратили, — послышался голос Белова в дальнем конце коридора. — Живо к стене!

Жилин тут же втянулся в стену коридора, он осуждающе глянул на меня, а затем побледнел, когда рядом с нами возник Белов, одним своим взглядом буквально уничтожая всех присутствующих.

— Дубровцев, что произошло? — Куратор резко развернулся к Дмитрию. — Что за потасовка⁈

— Дружеская беседа, — холодно ответил Дмитрий. — Потолкались чуть-чуть, и немного переборщили.

— Я так понимаю, переборщили только с ними, — Белов кивнул на двух пострадавших. — Кто их так?

Я уловил на себе проницательный взгляд Дубровцева, и готов был биться об заклад, что он сейчас сдаст меня с потрохами. В целом, мне это и нужно было. Только вот Дима удивил меня.

— Между собой, — опять же, холодно произнёс он. — Споры в любом коллективе бывают.

Эту ситуацию нужно было менять. Прямо сейчас! Дубровцев только что отменил мне наказание, которое я должен был получить, поэтому… я только было раскрыл рот, когда Белов сам поставил точку.

— Кулаки к осмотру, — рявкнул он и все, в том числе и Сашка Жилин, и пострадавшие, вытянули перед собой руки. Я стоял молча, не выполняя приказа. — Тебе нужно особое приглашение, курсант Волков? — чуть ли не плюясь, процедил куратор. — Или мне повторить команду для особо одаренных?

Я чуть было не позволил себе небольшую улыбку. Но понимая, что это будет перебор, выставил перед собой руки. Тут и к гадалке идти не нужно было, все стало очевидно. Мои кулаки в крови, костяшки красные.

— Ты и ты, — Белов указал на меня и на Дубровцева. — Обоюдное наказание. На первый раз — прощаю, баллы вычитать не буду. Вас будут ждать часы отработки, всем ясно?

Ясно то ясно, только вот при упоминание страшного слова «баллы», Дима побледнел. Затем злобно посмотрел на меня и, смирившись со своей участью, покорно склонил голову.

— Этих, — Белов указал рукой на пострадавших. — В лазарет, а ты, — он обратился отдельно ко мне. — Поднял учебники и к себе в расположение. Курсант Жилин?

— Я! — Сашка вытянулся по стойке смирно и уставился на стену перед собой.

— Проводи Волкова до расположения и смотри за ним повнимательнее, пока он не нашел еще больших приключений на свою задницу.

Мне лишь оставалось покорно кивнуть. Я добился своего, и теперь мне нужно было просто выждать определенное время, а точнее — один день. Завтра посвящение, а после начнется учеба.

До своего расположения мы добрались за считанные минуты, и я, скинув все учебники себе к кровати, засобирался на улицу. Сашка не понял моего «порыва» свалить и найти себе другие проблемы, но особо пререкаться не стал. Наоборот, заинтересовался.

— А куда это ты собрался? — он свис с кровати и внимательно посмотрел на меня. — Александр, Белов же ясно сказал, никуда не выходить.

— Разве? — слегка улыбнулся я. — Мне послышалось, он сказал, чтобы ты проводил меня до койки и проследил, чтобы я не нашел себе проблем. Считай, свое задание ты уже выполнил.

— Ты не понимаешь, чем это может аукнуться? — искренне удивился Жилин. — Саш, с Беловым шутки плохи. Ты даже не представляешь что он за человек.

— Прекрасно осведомлен, — моя улыбка стала еще шире. — Только вот он же не запрещал мне покидать расположение, верно? Верно. Да и кто такое может запретить?

— И куда ты собрался? — не унимался тезка, спрыгивая с кровати.

— Я бы до парка сходил. Хочу немного позаниматься на турнике, — я уловил его растерянное лицо и понял, что сегодня он точно никуда со мной не пойдет. — Да и на брусьях покачаться. Ну так что, идем?

Он выпучил глаза, потер нервно нос и начал взбираться обратно на свое спальное место.

Ожидаемо, если честно… но ничего, скоро ты будешь со мной ходить. Уверяю. Надо бы тебя покрепче сделать, сын императора.

— Ну? — я встал и чуть пошатнул кровать. — Идем?

— Чего? — недовольно начал он. — Идти? С тобой? В парк?

— Заниматься, — я улыбнулся еще шире.

— Ну уж нет, — замотал он головой. — Давай-ка подобные тренировки как-нибудь без меня. Я и без всего вот этого нормально все свои годы жил!

— Тебе полезно, — моя улыбка переросла в оскал. — Давай, Сашка, пойдем.

Разумеется, он решил никуда не идти.

* * *

Ночь прошла без происшествий, хотя мне помнилось, что в первую же ночевку в казарме, меня должны были прийти попытаться побить. Но вот все и так уже изменилось. Я встал чуть раньше положенного, сходил размялся перед завтраком, принял холодный душ и застал Жилина, который в спешке заправлял постель.

— Ты откуда это такой свежий? — сонно спросил он. — Никак всю ночь шатался?

— Нет, — я мимолетно посмотрел на тезку и потянулся за полотенцем. — Утренняя зарядка.

— Сумасшедший, — тут же выпалил он, но тем не менее, взбодрился. — Это как нужно не любить свое тело и свой сон. Чтобы вставать фиг знает в какую рань и идти целенаправленно чем-то напрягаться…

И в следующий миг, раздалась громогласная сирена, от которой внутри все сжалось. Мда… к ней я тоже не сразу привыкал. Местный аналог будильника был достаточно жестким для восприятия.

На завтрак мы вышли вместе. Спокойно перекусили и, не успев покинуть помещение столовой, наткнулись на Белова, который зазывал первокурсников на линейку.

В гигантском актовом зале, я рассматривал знакомых мне одногруппников, да и других первокурсников. И, как и тогда, в прошлом, понимал, что все они слабоваты. Тем более для меня. Во многих еще не отошли мысли о доме и домашнем уюте. Хотя были и те, студенты с каменными лицами, которые понимали, что учеба здесь — дорогого стоит.

Белов испарился буквально на мгновение, и когда вновь появился, но уже не около дверей, а прямо перед нами, он, громко хлопнул в ладоши, чтобы галдеж среди студентов закончился. При этом, он как-то недобро глазел на меня, словно я уже что-то натворил или вот-вот собираюсь.

Спустя мгновение на трибуну вышел пожилой мужчина, который произнес торжественную речь и уступил место уже моему хорошему знакомому. Штерну. Только я и не задерживал на нем своего взгляда, пялился совершенно в другую сторону, и вскоре, увидел Аню.

Да. Красавица. Никто спорить-то и не будет. Интересно, она дуется за произошедшее в поезде? Или так, забыла, как страшный сон?

После того, как я подумал об этом, она повернула голову, уставилась на меня и, как мне показалось, очень недобро сощурилась.

Ну а я, как добрейшей души человек, подмигнул её и криво улыбнулся.

— Это ты кому так? — тут же оживился Жилин. — Эй, Сань?

Я ничего не ответил. Отвернулся обратно к трибуне, посмотрел на живого Штерна и буквально на мгновение, растворился в своих воспоминаниях.

Черт, он же погибнет. Это… это нужно будет исправить. Обязательно.

— Ты что, знаком с ней? — голос тезки вывел меня из воспоминаний. — Эй! Я не отстану, пока не расскажешь!

Я ничего и сказать не успел. Нарисовавшийся около нас Белов, сжал кулак и погрозил нам, чтобы мы рты больше не открывали. Ну а затем, начался торжественный прием. Точнее, выдача значков факультетов.

— Носите эти знаки отличия… — начал Штерн, но я вновь переключил все сове внимание и прослушал его итоговую речь.

Я машинально поглядывал на Аню. И она, видимо, чувствовала, что я пялюсь. Она неровно дышала, чуть покачивалась на каблуках, и, кажется, нервничала.

А затемя задумался…

«Мне же нужно было ее спасти от двух дегенератов. Опять же, это стало бы продолжением нашего знакомства и…»

Думая о том, что события чуть изменились, я прослушал и проглядел команду «учиться». Не отреагировал на приглашение Сашки, пойти в аудиторию, ссылаясь на то, что мне нужно немного задержаться. А затем, я принялся хаотично вспоминать, где я «тогда» встретил Белова.

— А, точно, — хлопнул себя по лбу и улыбнулся еще шире. — Мне просто нужно будет припоздать.

Я медленно, лениво и как-то по-свойски, выдвинулся в сторону своей аудитории. Дождался, пока по лестнице пробегут студенты другого факультета, повернул в нужный мне коридор и на следующем повороте, наткнулся на куратора.

— И что мы тут делаем? — озлобленно спросил он. — Волков. Первый день и ты сразу решил начать его с выговора?

— Никак нет, — я без эмоционально пожал плечами. — Чуть-чуть заблудился…

— Заблудился? — его глаз начал нервно дергаться. — Я же сказал всей твоей группе идти за мной! Как можно было запутаться или заблудиться в компании своих⁈

Я только было собрался открыть рот, чтобы сказать абсолютную ерунду, как все начало повторяться. Раздалось шипение из кармана Белова, а затем мужичина достал артефакт связи. Сжал его и начал выслушивать поступающую информацию.

Разумеется, доклад, который прозвучал, ему не понравился. И в следующий миг, он заговорил.

— Так, Волков, — он отвернулся и уже, сделав шаг вперед, бросил через плечо. — За мной.

Я улыбнулся. Слегка опустил голову и покорно поплелся за куратором, делая при этом, самое непринужденное лицо. И тот, словно почувствовал, что что-то не так. Встал как вкопанный, повернулся ко мне и злобно прошипел:

— Ты какой-то странный, Волков, — его глаза застыли и смотрели словно сквозь меня. — Никаких вопросов не задаешь. Не интересуешься ничем. Почему?

— Так это, — я поднял взгляд и ответил. — Я ж наказан. Так понимаю, придется отрабатывать, а вы договоритесь с преподавателем о моем прогуле?

— Умный, да? — съязвил он, и на этом, закончил. Повернулся, и опять же, через плечо, забормотал. — Перетащишь пару шкафов и вернешься в аудиторию.

— Понял. — Ответил я, следуя к заветной цели.

Мы покинули учебную территорию, спустились под землю, уткнулись в группу Клировцев, которые о чем-то яростно спорили и прошли в помещение, напоминающее бункер. Вот тут меня и ждали первые «отклонения» от того, что должно было произойти.

Около двери стоял Дима Дубровцев. Недовольно пыхтел и пялился на Белова. Стоило ему увидеть меня, как он аж закипел. Надул щеки, скрестил руки на груди и вякнул:

— А этот здесь зачем? — он буравил меня красными от злости глазами. — Или он вместо меня убираться будет?

Стоп, что⁈

Вместо ответа, Белов раскрыл дверь помещения, где мы должны были убираться, показал недовольному Диме объем работ и приказал нам:

— Наведите здесь порядок, — он как-то протяжно выдохнул, словно для него все это было слишком напряжно. — Мебель ставьте на место, образцы по номерам. Я вернусь через час, и чтобы все было готово.

В ответ он услышал лишь тишину.

— ВАМ ЯСНО? — прокричал он. — ИЛИ МНЕ ПОВТОРИТЬ⁈

Я лишь пожал плечами и просто вошел вовнутрь. Посмотрел на творящийся внутри бардак, подвинулся, пропуская вовнутрь Дубровцева, и недовольно посмотрел на закрывающуюся дверь.

Черт. Зачем здесь Дима? Как мне при нем все это выполнить⁈

Я осмотрелся, прикидывая примерно, как мне все провернуть. Дубровцев же, просто молча принялся за работу. Начал поправлять полки, поднимать лежащие на полу светящиеся предметы, которые больше походили на артефакты. И он все это время пытался делать вид, словно меня здесь нет.

Хотя, на его месте, я бы наоборот, ничего не делал и попытался бы заставить меня работать.

Когда он начал двигать громоздкий стеллаж, у меня аж в голове что-то щелкнуло от очевидного чувства дежавю.

Ровно в этот момент раздались непонятные булькающие звуки…

— Ты что там делаешь? — не поворачиваясь ко мне, спросил Дима. — Иди помоги, а.

А я вот уже полностью переключился на проблему, которая сейчас появится прямо на моих глазах. Ну, что там, однорог? Покажись, я же слышу тебя.

Монстр словно услышал мои мысли и показался. Вышел из тени, чуть поворачивая голову из стороны в сторону. Показывая мне свой десятисантиметровый рог.

Дубровцев, повернулся не в самый нужный момент. Словно сам почувствовал опасность. Он тут же разогнулся, сперва посмотрел ошарашенными глазами на меня, а затем на монстра.

— Откуда он здесь? — прошептал он. — Разлом? Здесь? В академии?

— Значит так, — я заметил, что этот «кабаненок» начал покачиваться из стороны в сторону, словно готовился к атаке. — Отойди в сторону, и чтобы не случилось, не влезай. Понял меня?

— Ты в своем уме? — заголосил Дима. — Нахрен! К двери и валим отсюда!

— Дверь заперта, — тут же парировал я, делая шаг назад, прицениваясь к атаке, которая вот-вот должна была произойти. — А ты, не верещи. Уйди к стене и не мешай мне, понял⁈

Стоило мне договорить, как этот «кабанчик» сделал рывок, поражая Диму до глубины души. Он, скорее всего понял, что ему точно будет крышка, только вот он никак не ожидал того, что вытворил я.

Когда этот высокоскоростной таран бросился на меня, выставляя рог, я просто перепрыгнул эту тварь. Цокнул от того, что не успел зацепиться его за его рог, и в следующий миг, опять его перепрыгнул, только на сей раз, я начал самое настоящее родео.

Запрыгнул на спину и, удерживаясь за этот «нос», потянул его голову вверх. Не с первого раза, но мне получилось доставить ему малость хлопот. Сбить с курса и даже, ткнуться мордой в стену. Только и этого было мало.

Однорог попытался взбрыкнуться, но вот скинуть меня, у него не получилось.

Поэтому, он пошел во все тяжкие. Полностью игнорируя мое присутствие, он развернулся и, топнув копытом, понесся на Диму. А пацан, к сожалению, оказался немного тугодумом.

— С дороги, — взревел я, обхватывая рог двумя руками. — СВАЛИ!

Дубровцев даже пискнуть не успел.

Глава 5

Держать эту тварь в «узде», даже сейчас было очень тяжело. Мало того, что однорог шипел как проклятый, так еще и напоминал мне, не совать руки ему в пасть, потому что от его слюны как-то подозрительно странно дымился пол.

Монстр свирепел от такого положения вещей, и с еще большей яростью начал брыкаться и мотать головой, пытаясь протащить меня за собой.

А ещё меня отвлекали мысли, как на всё это смотри Дубровцев и как мне убить Однорога при этом не раскрыв своей силы?

В этот момент монстр оттолкнулся задними лапами и попытался меня сдвинуть. Но у него ничего не вышло. Я двумя руками давил на его рог, пытаясь опустить голову к полу, и на удивление, это было легче, чем я себе представлял.

Только я не учел одного, он не собирался сдаваться. Однорог расставил конечности в разные стороны, и начал брыкаться, да с такой силой, что его «лапки» начали медленно погружаться в бетон. В конечном итоге, и пару секунд не прошло, как ему удалось мотнуть головой и выкинуть меня.

Сила, с которой он швырнул меня, поражала воображение, но долго «наслаждаться» полетом и удивленным лицом Дубровцева, мне не удалось. Мою спину «встретил» шкаф, который разлетелся в разные стороны от силы удара.

Урона мне это никакого не нанесло. Но вот разрушенную мебель было жалко.

Только вот проблема пришла, откуда не ждали.

Не знаю зачем, но Дима решил поиграть в геройство. Растопырил руки в разные стороны, отвлекая внимание монстра на себя, и закричал:

— Уходи! Я задержу его!

Это было настолько нелепо, что я даже и не сразу понял, что он пытался этим сказать.

Задержишь его? Уходить? Дружище, да ты явно что-то попутал. Я тут пытаюсь сдерживаться из-за тебя вообще-то.

Монстр быстро сместил свое внимание со студента, на меня. Видимо, сразу понял, какой противник будет сложнее и смертоноснее.

Он чуть отошел назад, заверещал, а затем его непонятные крики сменились на очередное шипение, что означало, что он готовиться к новой атаке. Только вот я не стал ждать ее. Схватил обломок шкафа достаточно острый и крупный и одним рывком — сократил дистанцию до монстра. Когда однорог опустил голову и выставил перед собой свое оружие на башке, его жизнь закончилась. В фиолетовой вспышке, голова монстра отделилась от тела.

Дубровцев, стоял и смотрел на меня с раскрытым от удивления ртом. Пол под телом монстра шипел, а на меня напала какая-то апатия. История повторяется точь-в-точь, в этом я не сомневался. Точнее, теперь сомнений не было.

Но вот что мне делать дальше? С этим монстром? С Димой? Как все переиграть так, чтобы попаданцы не узнали, что какой-то слабенький студент, без проблем убил монстра?

— Так, — я бросил деревяшку и подошел к Дубровцеву. — Дима, то. Что ты увидел сейчас, должно остаться секретом. Тебе ясно?

Судя по выражению лица Димы, он и не собирался кому-либо об этом говорить. В его глазах читался животный страх, что было… не совсем компетентно для типичного клировца. Но, тем не менее, он послушно закачал головой и задал очень логичный вопрос:

— А с телом-то что делать будем?

— А с телом… — я задумался. Осмотрел масштаб произошедшего и, мысленно выдохнул про себя. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Повреждений было не много. Всего-то, один шкаф, разлетевшийся вдребезги, да и обезглавленный монстр. Только вот, куда все это прятать?

— Ты слышал что-нибудь про пространственные карманы? — мой вопрос вызвал очередное удивление на лице Дубровцева. — Ну, артефакты такие есть, выдают студентам по запросу, за особые заслуги.

— Допустим… — протянул Дима, не сводя глаз с головы однорога. — Зачем тебе?

— Шкаф бы припрятать, — виновато улыбнулся я. — Да и нельзя показывать остальным, что здесь был монстр?

— А почему?

После этого вопроса начался полный сумбур в голове. Дубровцев вышел из своего «ступора» и начала засыпать меня вопросами на различные темы. Начиная оттого, как я без артефакта убил монстра. Что это была за вспышка. Какого черта происходит и все в том же духе.

В конечно счете, я сделал по-своему. Мы прибрались, спрятали обломки шкафа в невзрачную тумбу, куда и протиснули тело однорога. И мы успели все это проделать до прихода Белова.

Когда мы с Димой сдвинули стеллаж с всякими склянками и шарами так, чтобы к тумбе с нашими уликами было не подобраться, послышался звук вставляющегося в замочную скважину ключа, и на пороге этой комнаты появился Белов.

— Андрей Алексеевич, — я с улыбкой добряка, кивнул куратору и объявил. — Работа завершена, сэр!

Белов лишь обвел взглядом комнату, как-то недовольно посмотрел на меня и Диму и махнул рукой, показывая нам на выход. Вопросов он не задавал, в целом, да и не сказал нам ничего толком.

Из-за событий, произошедших в «комнате», я пропустил первый учебный день. Казалось бы, что такого? Ну, учеба и учеба, все это я уже проходил и все знаю, только вот Жилин, которого я застал после занятий в казарме, был крайне недоволен тем, что меня не было на занятиях.

— Ты пропустил первый учебный день, целиком! — Сашка начал «нападать» сразу же, как я оказался на пороге казармы. — Александр, я же видел, что ты шел за мной! Каким образом ты слинял⁈

— Белов меня перехватил, — пожав плечами, ответил я и направился в сторону своей кровати. — Надо было помочь разобрать небольшое помещение, в счет наказания.

— Ты про принудительные работы? — догадался Жилин. — И что ты там делал?

— Да… — я замялся, думая, как все правильно обставить. — На самом деле, ничего сверхъестественного. Шкафы таскал, да с Димой Дубровцевым чуть-чуть пообщался.

— Опасный он человек, — тут же сообщил тезка. — И я бы на твоем месте не общался с ним, — для чего он мне это сказал, увы, я не понимал, но следом, Жилин добавил. — Ты понимаешь, что тебе придется самому изучить пропущенный материал?

Моим ответом был короткий кивок. Только вот Сашку это не устраивало. Стоило мне завалиться на кровать, растянуть ноги и закрыть глаза, как он продолжил говорить:

— Успеваемость — ключ к успеху. Сам должен понимать, если… — он замялся, затем издал странный звук: «э-э-э» и продолжил. — Если тебя интересуют баллы. Понимаешь, о чем я?

Баллы? Ах да, точно, эти долбанные баллы. Показатель успеваемости и силы. Черт бы побрал эту систему. Иначе дальше начнутся более крупные провалы.

* * *

Андрей Алексеевич стоял около высокого стеллажа, забитого мензурками и мутными шарами, внутри которых была некая дымка. У него не было претензий к работе парней, как и не было вопросов, если бы не одно: «но».

— Вы уверены, — сказал он в артефакт связи, который сжимал в левой руке. — Что монстра не уничтожили?

— Да, Андрей Алексеевич, — раздался голос по ту «сторону» артефакта связи. — Он появился в восточном крыле вследствие… а черт знает, каким образом он тут появился. Разнес лабораторию и навредил одному из сотрудников. Следов монстра — не нашли.

— Меня терзает смутное сомнение, — Белов начал вертеть головой в разные стороны. — Что далеко он не мог уйти. Да и тем более, однорог — существо максимально тупорылое и прямолинейное. Как вы могли его упустить? Оно должно было оставить после себя погром!

— Невидимость, Андрей Алексеевич, — голос по ту сторону «связи», был виноватым. — Ничего не могли предпринять, сами понимаете. Но я собрал с десяток сотрудников, которые прочесывают окрестности и помещения. Не думаю, что монстр смог бы далеко уйти.

— А уходил ли он вообще? — загадочно пробормотал сам себе под нос Белов, наступая на небольшую выемку в полу.

Тщательно осмотрев находку, он понял одну немаловажную вещь, весь пол был словно обожжен чем-то невидимым. Вкрапления, небольшие дыры, да и уже вполне очевидные ямки, тянулись к стеллажу, возле которого он стоял.

Что могло повредить пол? Увы, он не знал. Но интерес, который проснулся в нем, принес свои плоды.

Через четверть часа, он держал в руке голову однорога и с недоумением смотрел на неё.

— Это что, курсанты его убили?

* * *

На ужине, как и на предыдущем приеме пищи, все вели себя странно. В том числе и Дубровцев. У меня сложилось кратковременное впечатление, что у Димы — очень длинный язык. Но причина была явно не в этом.

Тщательно пережевывая пищу, я задался вопросом, а какой резон Дубровцеву рассказывать о произошедшем? Ну, действительно? Подумаешь, монстра убил, да еще и скрыл это.

Жилин, который все это время сидел рядом, тоже заметил пристальное внимание к моей персоне, и я уже не выдержал.

— Тебе есть, что мне сказать? — я повернулся к тезке, пробуравил его взглядом и кажется, щелкнул челюстью, не специально, разумеется. — Сань, давай, выкладывай, что ты там знаешь?

— Понимаешь. Александр, — Сашка понурил голову в плечи и посмотрел на соседний стол. — По всей академии уже слухи прошлись, что ты отделал компашку Дубровцева. Вот видимо и гадают, когда придет час расплаты. Такое — не спускают с рук!

— А, понятно. Не будет никакой мести, — спокойно ответил я, запуская в тарелку ложку. — Да и проблем никаких не будет. Скажем так, мы с Димой очень мирно побеседовали и на этом, конфликт был исчерпан.

— Но ты двух его парней сломал! — не унимался Жилин. — Понимаешь, чем это сулит? Ладно, сам Дубровцев, но его компания точно не спустит тебе это с рук!

— Сомневаюсь, — честно ответил я. — Дима человек далеко не глупый и понимает, что если его парни хотят ходить своими ногами, а не сидеть в кресле, то он найдет слова, чтобы их успокоить.

Мои слова не пылали гордостью. Я не пытался выкобениваться или сгущать краски насчет своих способностей, я просто сказал правду. Что мне сделают два сорванца, которые не в силах сдержать свои эмоции? Ну, нападут, сломаю еще пару носов, рук и ног, проблем-то?

— Странный ты, Сань, — честно сказал мне Жилин. — И, видимо, всегда был таким.

Эх, дружище, поверь мне, это только цветочки. Скоро тебя самого ждут такие изменения, что рад не будешь.

На следующее утро я не стал будить Жилина, и сходил на зарядку в гордом одиночестве, но вот только я оказался не один. В момент, когда я приступил к упражнениям на брусьях, заметил среди стволов низкорослых деревьев очень знакомую физиономию. Точнее, мордочку.

Милана следила за мной, только вот я до последнего так и не разобрался с ней. Что она от меня хочет, кто она такая на самом деле, и что у нее за семья.

Воспоминания, которые тут же заполонили мое сознание, отвлекли меня от «гостьи», которая следила за мной. И когда в голове вновь и вновь я прокручивал момент с книгой, с Беловым, которого в дальнейшем, на куски разорвал этот рыжеволосый ублюдок Михаил, Милана пропала.

Черт. Мне же еще надо как-то балл заработать, чтобы в рейтинге подняться. И что же мне для этого сделать⁈

Ответа на этот вопрос у меня не было. Я без приключений вернулся в казарму, принял прохладный душ, поднял Жилина и вместе с ним отправился на занятия. Которые к слову, прошли вообще без каких-либо замечаний и уж тем более, без проблем.

Время до обеда тянулось слишком сильно. Я не усваивал ненужный мне материал, потому что в целом, и так знал, особенности своей будущей работы, которая ждет меня. Только вот проблема у меня была не в учебе, а именно в наборе баллов и попытке показать себя. А все почему? Да потому, что впереди куча дел, которые нужно решить. Что там у нас дальше по событиям? Голицыны? Маша со своей шкатулкой, или первый разлом, на который нас поведут на испытании?

— Слушай, Сань, — Жилин в какой-то придурковатой манере, хлопнул меня по плечу, окончательно вывел из моих мыслей. — Ты с такими глазами смотрел на преподавателя, неужели тебе настолько интересно все? — я поднял голову, посмотрел на это восхищенное лицо и тут же разрушил все его мечты, насчет соседа, который всегда будет учиться.

— Нет, — я встал, потянул руки в разные стороны и, засунув руки в брюки, ответил. — Занятия — скука смертная. Ничего интересного.

— Ничего интересного? — глаза тезки округлились. — Волков, ты меня не перестаешь удивлять! А как же теория закрытия прорыва?

После этих слов, он начал мне втирать что-то про типы артефактов, которые ждут нас в будущем, а затем и про методики освоения боевого оружия.

Мне — все это было не то чтобы не сильно интересно. Но вот стоило тому заговорить про оружие, как некоторая ностальгия прорвалась в мой разум. Я точно знал какое оружие хочу себе в будущем. Только вот где его достать?

Катан в Российской империи я не встречал. Хотя, возможно, я раньше просто не обращал на них внимания.

Моя техника владения этим оружием была на очень высоком уровне. И если у меня получится в Российской Империи раздобыть это оружие, мои шансы на успех возрастут.

Расплываясь в предвкушении будущего, я и не заметил, как проследовал за Жилиным, сел с ним за один стол, а перед этим, словно специально задел кого-то из парней. Когда я «пришел в себя», то тезка шипел на меня и просто умолял сесть рядом и никого больше не трогать.

Проблем по сути-то и не было.

— Да я случайно. — Пробормотал я.

— Меня терзает смутное сомнение, — тезка невольно поежился. — Что ты специально себе проблем ищешь. Что, настолько сильно нравится отрабатывать штрафы? — в его лице промелькнула нотка «удивления», но на это я уже ничего не стал отвечать.

Мы молча ели. Я изредка улавливал на себе интересующие взгляды, но в целом, вел себя отрешенно. Не смотрел в ответ, так, искоса поглядывал то на одного студента, то на другого. И когда мы практически закончили есть, началась какая-то странная суматоха.

Стоило мне поднять голову, я понял причину этих «шушуканий». В помещение столовой вошла красноволосая девушка, которая целенаправленно шла в нашу сторону.

Хм. Странно. Следила за мной на тренировке и решила прийти сюда? Зачем⁈

Она моментально пригвоздила к себе внимание всех парней. Да и не только парней. У Сашки же и вовсе челюсть чуть было не пробила наш столик. Девушка подошла к нам и, лучезарно улыбнувшись, произнесла:

— Ребят, не против моей компании? Ничего страшного, если я присоединюсь к вам?

Реакция Жилина была очевидной — он открыл рот и не смог издать и звука. Я же, просто кивнул, и даже не поднял глаз. Потому что понимал, что будет дальше и чем это все закончиться. Только вот она смогла удивить меня.

Глава 6

— Да, конечно, присаживайся, — широко улыбаясь, ответил я. — Но меня терзает смутное сомнение, что мы не совсем та компания, которая тебе нужна. Да и тем более, зачем такой, как ты — лишние слухи, верно?

После моих слов, лицо Миланы немного изменилось. Она нахмурилась буквально на миг, а затем, резко переключилась. Ее мимика стала проще, на лице заиграла улыбка, и больше не обращая внимания на меня, она села напротив Жилина. Поставила локти на стол, положила голову на сведенные вместе ладони, и, не сводя глаз с Сашки, спросила:

— А как вас зовут? — ее голос был мелодичным, отчего Жилин еще сильнее впал в ступор. — Меня — Милана.

— Знаем, — не обращая внимание на то, что она говорила явно не со мной, или же, специально делала вид, что я ей не интересен, ответил я. — Одна из главных звезд нашего учебного заведения.

— У тебя какие-то проблемы? — на сей раз, она обратилась конкретно ко мне. — Или тебя настолько сильно тревожит, что такая как я, сижу рядом с вами?

Тут я ничем парировать не мог. Улыбнулся пошире, понимая, что история хоть и повторяется, но уже в несколько другом ключе, и молча уткнулся в свою тарелку. Жилин, тем временем, попытался прийти в себя, и как только он ответил ей:

— Я… я… Саша Жилин… Александр то есть. Но можно просто Сашка. — Он покраснел, что было очень свойственно ему. — А ты… — он посмотрел на меня и еле слышно добавил, словно и не знал. — Как тебя зовут?

Милана в этот миг звонко рассмеялась, что привлекло к нам еще больше внимания.

— Ты же все сам прекрасно слышал, — она моментально изменилась в лице, покосилась сначала на Жилина, на котором живого места от стеснения не было, а затем на меня. — Первокурсники часто прикидываются, словно ничего не слышат?

— Понятия не имею, — сухо ответил я. — Я так понимаю, ты не случайно к нам подошла? Что-то хочешь? Прогуляться, может?

То, что произошло дальше — удивило меня. По идее, по логике всех вещей и по тому, что я уже пережил, итог был одним — мы должны были уйти прогуляться, и там, на прогулке, мне должны были дать артефакт, чтобы со мной мог связаться Штерн, и еще… меня надо было предупредить, чтобы я не искал проблем на свою «упругую» со слов Миланы, задницу.

— Зачем ты мне сдался? — она сделала вид, что искренне удивилась. — Я к твоему другу пришла, познакомиться. Знаешь ли, меня интересуют люди с особыми связями.

Хм. Странно. Она не может знать, что Саша сын императора, значит… что-то в голове у меня не складывалось. Или же, Милана просто переигрывает ситуацию, и на самом деле, решила держать меня на виду за счет Саши, или… я чего-то не понимаю.

Я, сделал вид что мне наплевать, кто и зачем пришел. Молча доел, коротко кивнул Дубровцеву, который ввалился в столовую со своей бригадой бездарей, и ушел из столовой, оставляя Жилина наедине с нашей будущей подругой и по совместительству бестией с красными волосами.

«Нет, — задумался я, направляясь в казарму. — Жилин точно не может ее заинтересовать с точки зрения задания. Штерн в „тот“ раз явно дал понять ей, чтобы я особо не светился нигде и был на связи, а сейчас… — я пропустил мимо себя стайку первокурсников, которые сверлили меня взглядами. — Хотя, я же не отличился еще толком, верно? Верно. Может, история меняется?»

Я узнал о том, меняется ли ход событий или нет, спустя полчаса, когда в казарму вернулся потухший Жилин. Сашка сел на свою кровать, пробурчал что-то, а затем окликнул меня:

— Тезка, ты там как? — его голос явно был расстроенным. — нормально дошел, не потерялся?

— Как видишь, — хмыкнул я, не свешивая ног с кровати и в целом, не меняя позу. — А ты там как? Как тебе Милана?

— Странная она, — честно признался тот. — Я сначала и не поверил, что она села к нам. Она ведь… она…

— Лучшая из лучших, — продолжил я за него. — Сколько там у нее баллов?

Мой вопрос заставил Александра Жилина задуматься. Он замолк, затем, спустя несколько секунд встал, и протянул мне небольшой предмет в кожаном мешке.

— Это, Саш, — он замялся и отвел взгляд. — Не знаю, если честно, зачем она вообще подходила ко мне, но это тебе, — я взял предмет из его рук и усмехнулся про себя.

Понятно. Значит, из-за того, что я не сильно то отсвечивал, Штерн просто дал задание следить за мной и передать этот артефакт. А вот то послание… в нем теперь просто не было смысла. Теперь всё сходится.

— Она сказала, что тебе старшеклассники передали бонус за какие-то заслуги, — в его голосе чувствовалась обида человека, которым просто воспользовались. — В общем, как-то так…

Он напоследок, недовольно глянул на меня, а затем лег на кровать. Воцарившаяся тишина длилась недолго. Жилин, вместо того чтобы взять с меня пример и попросту отдохнуть, вдруг вспомнил про баллы, точнее — очки, и пнул меня в матрас.

В любой другой ситуации, я бы уши оборвал, тем более, что я привычно перевернул перстень, чтобы навалить кому-то по шее.

— Слушай, Сань, — сначала, показалась его макушка, а затем и сам Жилин. — Нам же в кружок надо записаться, чтобы чем-то себя после учебы занимать… да и баллы получать.

Я покосился на его добродушное и одновременно, взволнованное лицо, почесал голову и отвернулся.

— Не интересно, — тут я не соврал. И все же, я прекрасно понимал, куда мы пойдем и что там будет. В общем, пустая трата времени. — Кружки эти ваши — не мое.

— Но, Сань! — не унимался тезка. — Надо — значит надо. Не принято у нас так, чтобы студент слонялся по академии без дела. Да и не забывай, что ты на отработках, хочешь не хочешь, тебе все равно нужно показывать своему куратору, что ты исправляешься, а не собираешься опять заниматься таким непотребством — как драки со своими же.

Ага. Непотребством. Как же.

Спустя час, мы выдвинулись в сторону корпусов, и по дороге, Жилин не затыкался. Время от времени, он повторялся, перечисляя одни и те же секции, куда бы хотел попасть, но я прекрасно понимал, что мест — не будет. И по иронии судьбы он вдруг вспомнил про сегодняшний обед, где к нам пришла Милана.

Парень загорелся идеей поступить на стрельбу из лука сразу же, как привел меня к стендам, где были лучшие ученики, да и не только лучшие.

— Стрельба из лука, это… — начал было он, но я уже его не слушал.

Внимательно всматривался в список студентов и пытался понять, что же меня так сильно смущает? Либо то, что я в конце списках, или то, что у меня нет заработанного балла? Черт, какого заработанного балла? Ведь никто кроме Димы Дубровцева не в курсе, что я завалил однорога. Поэтому, и награды никакой нет. Я сам того не понимая, уже в самом начале принялся все менять, а это… давало свои минусы. Например, как мне выделиться, чтобы Штерн отметил меня как потенциального воина и взял в одну команду к звездам?

Ладно, что-нибудь придумаем.

* * *

— Вы уверены? — Белов смотрел на начавшее разлагаться, тело монстра в небольшой тумбочке. — Это точно однорог?

— Точнее не может быть, сэр, — отрапортовал клировец в серой форме с небольшой шпагой на поясе. — Вячеслав Сергеевич осмотрел тело, от силы, ну… пару дней.

— И кто же его решил убить и спрятать? — Андрей Алексеевич не мог сопоставить некоторые факты. — Более того, ладно убил, почему не сообщил?

— Может, просто притащили, да и бросили? — предположил мужчина, нервно поправляя шпагу. — Андрей Алексеевич, тихушников в академии много… может, опыты какие ставили? Или хотели что-то с телом сделать?

— Нет у нас таких идиотов, — парировал Белов. — Один в вечных командировках, да и тот не стал бы заниматься подобной ерундой.

Подошедшие клировцы, молча вынесли тело, оставив Белова наедине со своими мыслями. А у него их было не мало. Во-первых, у кого хватило мозгов умолчать о таком вопиющем факте. И второе, а не тот ли это однорог, который…

Вторая мысль оказалась самой интересной. Андрей Алексеевич достал из кармана небольшой камушек, который являлся артефактом связи, и набрал Воронцова, который и доложил о монстре в восточной части академии.

— Скажи мне, Леонид, — вместо приветствия, сказал Белов. — Рог у однорога был какой длины?

— Вы, о чем? — не понял его Воронцов. — Какие типы однорогов бывают, или…

— Нет, — перебил его Белов. — Какой длины рог был у монстра, которого обнаружили в восточной части академии? Да и цвет бы знать.

— Белый, сэр, — отрапортовал Белов. — Сантиметров десять, не больше. Не особо опасный монстр, конечно, но вот если бы на него наткнулись студенты, то… я бы мог только констатировать факт смерти. Неподготовленному человеку это…

Белов просто отключил артефакт. Даже не удосужившись дослушать то, что говорил ему коллега. Вместо этого, он внимательно изучил весь пол в последний раз и пришел к одному-единственному умозаключению. Волков вряд ли смог бы победить однорога, а вот Дубровцев…

— И почему же Дмитрий предпочел умолчать о подобном? — спросил он сам себя, выходя из кабинета. — Ладно, сейчас мы все и узнаем.

Спустя четверть часа, он застал Дмитрия Дубровцева в казарме. Одного жеста было достаточно, чтобы смеющаяся компания студентов в миг замолкла. Сам Дубровцев даже не сразу понял, за кем пришел Белов, тем более — лично. И позволили себе лишнюю улыбку, идя навстречу куратору.

Только вот разговор вышел не таким веселым, как ему бы хотелось.

Белов вывел студента за территорию казармы, посадил на невысокую лавку и встал напротив, как истукан.

— Знаешь, что меня бесит больше всего в студентах? — начал Белов издалека, но затем жестко закончил. — Вранье. Поэтому, думай перед тем, как соврать, понял меня? Или тебе сказать, какие последствия могут быть после этого?

Дубровцем мгновенно поник. Опустил голову и осунулся.

— Кто запихнул в тумбу класса однорога? И, — Белов начал говорить чуть тише. — Кто его убил?

— Александр Волков, — без промедления ответил Дима. — Андрей Алексеевич, прощу, только не говорите, что это я вам сказал!

— Вас было двое, или был кто-то еще? — напоследок уточнил Белов.

— Двое, — еле слышно ответил Дубровцев. — Андрей Алексеевич вы…

Он поднял голову, и тут же понял, что его вопрос бесполезен. Ну вот если они были вдвоем, разве Волков не поймет., кто его сдаст? А Волкова Дубровцев опасался, он не знал ни одного студента первого курса, кто бы голыми руками мог убить монстра. Быстро и жестоко.

* * *

Когда мы прибыли на запись, мне не сразу удалось поставить свою подпись напротив клуба Миланы, точнее, поставить то я ее поставил, но меня выдернула тучная женщина в очках и с неприятной родинкой на носу. Она появилось у меня за спиной и проследив, какую фамилию я внес туда, процедила:

— А вот и нарушитель Волков, ну что, Александр, готовы отрабатывать? — голос был басистым, что не было свойственно обычной женщине. — Или пойдете из лука стрелять?

Жилин покосился на меня и дал понять, что никуда со мной он точно не пойдет, я же, пожимая плечами, предугадал:

— Только не говорите мне, что пора двигать мебель?

Судя по удивленному взгляду и очкам, которые тут же съехали ей на нос, я попал в самое яблочко. Ну, что же, оттого и легче. Ключевые моменты, которые мне нужно исправить, сами собой лезут ко мне.

Жилин ловко сделал вид, словно и не знает меня и очень быстро свалил из кабинета, чтобы не дай бог, не попасть под раздачу, а вот я направился вместе с этой женщиной в сторону указанного кабинета.

Когда мы зашли в нужную аудиторию, я увидел очень симпатичную девушку, по совместительству, мою «цель», которая уже как неделю назад, а может и больше, «работала» на Голицыных. Предателей и мразей.

Она не заметила нашего прихода, и просто стояла к нам спиной, растерянно разглядывая огромные шкафы.

Я не стал особо распинаться перед женщиной в очках, делая вид, что понимаю и знаю фронт работ, и вместо этого, очень быстро направился в сторону девушки. Встал за ее спиной и прошептал:

— Привет, Маша, не подскажешь, почем нынче стоит сдать шпиона? — я говорил с легкой хрипотцой, специально, чтобы чуть припугнуть ее. — Или же, ты не работаешь на Голицыных?

Маша повернулась ко мне с ужасом написанном в глазах, я же, криво улыбаясь, убедился в том, что дверь закрыли и женщины здесь больше нет и направился к центральной парте, под которой, должен был быть жук-монстр.

— Понимаешь, какое дело, — заговорил я, отодвигая в сторону стол и стул. — Голицыны — предатели, и то, что они обещали тебе помочь с твоим статусом, помочь вырасти и так далее — бред, достойный попаданцев. Хочешь расскажу, что будет дальше?

Маша стояла в ступоре и, казалось, даже не дышала. Она не сводила с меня своего взгляда, но было ощущение, что девушка мысленно вообще находится не здесь.

— Они поиграют тобой после того, как получат нужное, — Я говорил крайне тихо, почти шепотом. Отчего мой голос был лишь более угрожающим. — А затем бросят на растерзание к обездоленным аристократам, которых они начнут вырезать целыми семьями. Или ты думаешь, попаданцем есть дело до таких, как ты?

Она была готова зарыдать от ужаса. Ее пугали не только мои слова, но и осознание того, что она сделала. Ну а я, пошел давить дальше. Мне не нужно было ее повиновение и раскаяние. Скорее наоборот. Мне требовалась ее помощь, чтобы начать вырезать всю эту гниль на улицах нашего города и империи.

— Ты осознаешь, что ты натворила, когда пошла на поводу у предателей империи и притащила эту дрянь в нашу академию?

— Но я… я не знала… — пропищала девушка.

— Это уже никого не будет волновать, — произнес я, приблизившись к девушке почти в плотную. — Артефакт, который тебе сунули, является взрывным. Считай, что это диверсия. Ты серьезно думаешь, что после такого они стали бы тебя прикрывать? Да тебя спишут в утиль в тот же день, как их план сработает!

— Но откуда ты всё это… — она вжала голову в плечи, а её губы задрожали и мгновенно побелели от страха. — Откуда ты всё знаешь?

— Тебе лучше не знать этого. И никогда и никому не рассказывать о нашем разговоре! Запомни это раз и навсегда! У тебя ещё есть шанс всё исправить. Но ты должна слушаться меня и только меня! Поняла⁈

— Д-да! — Снова пискнула девушка, но на этот раз у неё уже застучали зубы.

— Скажи мне вот что, у тебя есть контакты или способ связаться с ними в случае… в случае чего-то непредвиденного?

— Е… есть!

Этого было достаточно. Я перестал ментально давить на девушку и сделал шаг назад. После чего ещё раз глянул на девушку, легонько улыбнулся, а потом резко скинул парту в сторону, а сам, со всей дури наступил на прозрачную насекомо-подобную сволочь, которая дай бог, была как две мои ладони.

Фиолетовая вспышка и громкий хлопок были свидетелями того, что я уничтожил иномирную сущность.

— А теперь, — я вернулся всем вниманием к уже, побледневшей девушке. — Мы сейчас все поставим на свои места и сделаем вид, словно здесь ничего и не произошло, да?

Она часто закивала, но сдвинуться с места физически не могла.

— А после того, как мы тут уберемся, ты, сделаешь всё, что я скажу. Без лишних вопросов и пререканий. И запомни, если ты кому-нибудь обмолвишься… скорее всего эти же люди сами тебя и ликвидируют. Поверь, всё что тебе наговорили это чушь собачья. Тебя просто используют, чтобы дестабилизировать ситуацию в империи.

Ответом был короткий кивок, после которого, закипела работа. Маша оказалась очень податливой легко внушаемой. Понятно теперь почему именно её выбрали Голицыны для осуществления своего плана. Но если ей обещали хорошую жизнь, я давил совсем на другое. Есть страх куда более страшный. Страх за свою жизнь. Поэтому, надеюсь, для неё этого будет достаточно. Но приглядывать за ней всё равно придется.

Остатки от жука мы сгребли в небольшую коробку, которую положили на тумбу, только в этот раз — заберем с собой, а там посмотрим, может закопаем. Затем, сдвинули все шкафы туда, куда нужно, здесь я обошелся без помощи Маши, и уже заканчивая все работы, я вернулся всем вниманием к «проблеме».

— Как ты можешь связаться с Голицыными? — спросил я, убирая стулья к стене. — У вас есть артефакт или нечто иное?

— Артефакт, — тихо ответила она. — Он у меня в комнате, под вещами, чтобы никто не нашел.

— Назначь встречу в городе, например, — я задумался, припоминая, когда мне можно будет выйти в город. — На выходных, хорошо? Лучше место, где будет как можно меньше людей, что-нибудь безлюдное, знаешь такие места?

— Знаю, — ответила она. — Но… зачем? И кто ты вообще такой?

— Я же предупреждал. Без лишних вопросов! Тебе достаточно знать, что я работаю на империю. И слежу за вот такими ситуациями, чтобы предотвращать диверсии.

— Поняла, — На выдохе ответила девушка. — Что-то еще хочешь?

Вопрос, скорее, был риторическим, но вот ответить на него я не успел. В аудиторию в прямом смысле этого слова, ворвался Белов. Его разгневанное лицо напугало Машу, которая просто не ожидала подобного.

— Доброго времени суто… — договорить я не успел, потому что Белов закричал на меня.

— Волков, сию же секунду за мной!

Я лишь коротко кивнул, и не глядя больше на Машу, отправился на выход.

* * *

— Как ты мне объяснишь это? — Андрей Алексеевич сидел за столом в своем кабинете, и, собственно говоря, показывал мне на мертвое тело однорога, который покоился в пластиковом контейнере. — Не молчи, Волков, я внимательно слушаю.

Я задумался на миг, и пожал плечами. Прикидываться дурачком и делать вид, что я не понимаю, что это — не имело никакого смысла. Белов далеко не дурак и сам все прекрасно понимает. Раз уж он нашел меня, значит перед этим, он нашел Дубровцева и… напугал того. Поэтому, сейчас, я тут.

— Это однорог, — спокойно произнес я. — Мертвый, очевидно.

— Думаешь, это смешно? — оскалился тот. — Волков, я вот не пойму только одного… хрен с ним, ты его смог убить, об этом мы поговорим позже, но почему ты скрыл сам факт…

— А кто бы поверил мне, что я смог его убить? — ответил я вопросом на вопрос. — Ну, если судить логически, я первокурсник, без особых сил. Тут однорог, который за каким-то чертом оказался в этом помещении. Понятное дело, что я обязан был тут же сообщить о находке, и я пытался… — Я внимательно посмотрел в глаза куратору, после чего продолжил. — Честно пытался… но вы сами нас заперли! И по итогу, у меня не оставалось выбора, кроме как прикончить его, чтобы самому не сдохнуть. Мне повезло. Вот и всё.

Белов посмотрел на меня, с неким презрением. Но я уже знал его взгляд. Он пытается понять, сколько правды в моих словах.

— Как ты смог его убить без артефакта? — оскалился он. — Не расскажешь мне⁈

— Сломал рог. Им же и убил, — проговорил я. — Они не поворотливые, хоть сильные и резкие. Мне повезло, потому что удалось использовать его инерцию.

Белов больше ничего мне не сказал. Молча встал, указал рукой на дверь и даже не попрощался.

* * *

Следующий день для меня выдался излишне продуктивным. Меня посетила идея — развиваться. Развиваться в том плане, чтобы получать очки и выделяться для куратора. А все для того, чтобы попасть в лучшую группу из лучших. И это не выглядело слишком сложным. Ведь он и так уже будет постоянно наблюдать за мной. А мне и надо только и всего, что выполнять любые задачи и задания лучше остальных. Необходимо стать самым усеваемым первогодкой.

Первым делом, я взялся за учебу. Гордо отсидел все занятия, постоянно пытаясь выделить все внимание на себе, что повергло в шок Жилина, и в той же манере, уходил на дополнительные занятия, дабы придерживаться заданной планке. До выходного дня, где Маша, если все получится так, как нужно, оставалось всего трое суток, а это означало только одно — мне нужно преуспеть во всем, чтобы вопросос у Штерна на счет моего «ухода» не было. Тем более, что я условие уже ставил еще в поезде. Он обязан был мне дать одну неделю отгула в первые «дни».

— Мне кажется, словно ты уже это все проходил, — сообщил мне Жилин поздним вечером. — Что это вообще было?

— Так, проще простого, — улыбнулся я. — Это все есть в учебниках.

— Мне кажется, тезка, — Жилин последнее время зачастил с этим словом «тезка». — Ты скрываешь от меня какую-то страшную тайну!

Я постарался не улыбаться, но не получилось. А парировал простой фразой, которая была многообещающей:

— Скрываю не меньше твоего, Александр. Не меньше твоего…

Глава 7

Следующий утро началось ровным счетом точно так же, как и всегда. Громкая сирена, которая долбила по барабанным перепонкам, была невыносима, но функцию свою выполняла. Я моментально поднялся, спрыгнул с яруса и начал расталкивать Сашку, которому, казалось, было наплевать на этот дребезжащий звук.

— Подъем, Сань! — я сильно толкнул его в плечо, но казалось, он то ли помер, то ли был в очень глубокой отключке.

Тем не менее, когда я его перевернул, и приложил палец к шее, он раскрыл глаза и уставился на меня как на врага народа.

— Ты перебарщиваешь, — недобро прошипел он. — Ты чего это тут удумал, а?

— Ничего, — хмыкнул я. — Разбудить тебя не мог, вот и переволновался, вдруг сын… — я поймал себя за язык, чуть не ляпнув: «сын императора». — Короче, просыпайся. Новый день — новые победы.

— А когда это ты стал таким целеустремленным? — озадачился тезка, но тем не менее, противиться не стал. Зевнул, потягиваясь, и, издавая не самые понятные звуки на выдохе, начал медленно подниматься.

На завтрак мы пришли вовремя. Обошли очередь на раздачу и вскоре, вдоволь насытились. По планам на сегодняшний день, у нас были практические занятия, после которых, я расчитывал сходить в стрелковый клуб, так сказать, выделиться.

Но именно сегодня мой «план» начал исполняться, потому что сегодня…

— Сегодня у вас небольшое изменение в расписании, господа курсанты, — негромко, но прекрасно понимая, что его все слышат, произнес куратор. — Ситуация меняется быстрее, чем мы планировали. Поэтому сегодняшнее занятие проведу я.

Я улыбнулся, понимая, что сейчас я буду убивать, и очень много. Точнее, как убивать? Ломать монстров и выбивать из них всю пыль, и чем больше монстров мне удастся обезвредить, тем больше ко мне начнет присматриваться Белов. И дай бог, в ближайшее время я выйду на вылазку, чтобы сломать шею попаданцу.

Или попаданцам, кто знает?

Нам выдали деревянные футляры, внутри которых были слабые артефакты. Я бы их даже боевыми не назвал, потому что ими можно было только вырубить того или иного монстра. Бесполезная дрянь, как по мне.

Но я научился одной вещи, проживая жизнь в роли попаданца. Любое оружие можно сделать смертельным, если уметь правильно им пользоваться. А еще, можно перенастроить артефакт, владея лишь малыми знаниями об устройстве. Чем, собственно говоря, я и занялся.

Пока в двери кабинета пытались пропихнуть здоровенный ящик, который хранил в себе иноземных тварей, я… баловался. Менял структуру артефакта изнутри, убирая все сдерживающие силы. Перенастроить артефакт, на самом деле, оказалось проще простого, нужно было только знать, где и что — искать.

Блокиратор оказался в рукоятке дубины, и представлял собой небольшое углубление, в которое нужно было послать частичку маны, а обнуление режима — выбоина на конце, которую просто нужно было смочить. Устроить магическое замыкание.

В результате, у меня была не дубина класса «С», которая максимум, что могла вырубить монстра, а полноценное смертоносное оружие.

«Ну что, Андрей Алексеевич, готов собирать трупы? — пронеслось в моей голове. — Если это тебя не впечатлит, и я не получу балл там, или приглашение в группу ликвидаторов, то я не знаю, что еще нужно сделать, чтобы меня взяли на вылазку».

Я быстро избавился от лишних мыслей, когда куратор и его помощники неожиданно растворились, а дверцы в ящике, который уже занесли и поставили прямо перед нами, распахнулись. Под ожидаемый визг множества монстров, большинство курсантов встало в ступор. Но не я.

Схватив дубинку в правую руку, и прокручивая ее по оси, я вскочил на стол, за которым сидел и резким ударом, переломил позвоночник у небольшой сволочи с кожаными крыльями и тонким носом. Вспышка, которая появилась в момент смерти монстра, была еле заметная. А учитывая, что вокруг царила паника, первую минуту «практики», мне можно было не опасаться, что кто-то сможет увидеть такую мелочь, как еле заметное фиолетовое свечение.

Мельком посмотрел на Жилина, который пялился на меня с открытым ртом и крикнул ему:

— Рот закрой, а то муха залетит!

В преддверии моих слов, в его сторону полетел самый настоящий бочонок. Одна из немногих, крупных тварей, которые вылезли с запозданием. Ее полупрозрачные крылья при движении создавали звук, словно это не бочонок летит, а тысячи мух.

Противно, на самом деле.

До Жилина эта тварь так и не долетела, в грациозном прыжке с парты на парту, я ударом сверху вбил «бочонок» в пол, где тот и сдох. После, началась череда быстрых убийств, и каждый монстр, с которым я сталкивался, падал не переломанный, или оглушенный, а мертвый.

Силы я не жалел, осознавая, что Белов прекрасно понимает и видит, что я вытворяю. И если бы он хотел остановить бой, чтобы спасти «запас» тренировочных монстров, то он бы это сделал. А значит, сейчас он наблюдает за мной и гадает, кто же я такой? И на что способен на самом деле.

Затем, я промазал по непонятному, высокому монстру, который напоминал мне ходячее дерево, но слишком уж «узкое». А после, я осмотрелся, понимая, что на меня больше никто не рыпается.

Вокруг творился форменный ад. Курсанты были просто не готовы к подобному практическому занятию. Абсолютно для всех это стало неожиданностью. Многие валялись между партами, пытаясь сбросить с себя мерзких созданий, но это мало у кого получалось. На некоторых нападало сразу несколько уродцев. Кто-то бегал от тварей кругами и истошно орал.

По факту, тех, кто пытался сражаться, было не много. Но и противников почти не оставалось. За какие-то пять-десять минут, я разнес большую часть этих тварей, и даже, помог Жилину, который защищал какую-то девку своей грудью. Швырнул в спину монстра, другую тварь, более мелкую, которая кратковременно вывела его из равновесия, ну а Сашка, уже добил его. Даже, как мне показалось, с благодарностью написанном на лице, кивнул мне.

Бой остановился в момент, когда весь пол был устлан трупами монстров. Ни одна тварь не шевелилась, а те, кто все же выжил, медленно ползли обратно в клетку. Спасаясь, то ли от меня, то ли от озверевших кадетов, которые хоть что-то делали.

— В общем и целом, — рядом с клеткой появился Андрей Алексеевич. — Меня удивляет то, кадеты, насколько вы не подготовлены к встрече с этим мусором, — он сильно хлопнул ладонью по клетке и злобным взглядом, посмотрел на искорячившихся под партами парней. — Первоначально, согласно тому, как вы себя поведете на практическом занятии, я хотел наградить особо отличившихся одним баллом.

Студенты аж ахнули от такого заявления. Многие, целый год лезли из кожи вон, чтобы получить этот балл. А тут, только поступили и уже можно было заработать его. Разумеется, многие из тех, кто лежал, уже пожалели о том, что показали страх.

— Судя по увиденному, — продолжил Белов, — Балл заслужил только один человек, и то, — он явно посмотрел в мою сторону и цокнул. — К нему, конечно же, есть несколько вопросов. Но это позже. В общем, я хочу выделить троих человек.

Хм. Что это он имел ввиду?

— И всё же итог мы подведем. Курсант Жилин!

— Я! — браво воскликнул Сашка.

— На вашем счету два монстра, и оба — крайне безобидные, — пристально глядя в глаза моему соседу по комнате, произнес куратор. — Но у вас есть преимущество. Удивительным образом вы догадались использовать против своих противников оружие, которое мы выдали всем перед практическим занятием. Вы занимаете второе место.

— Курсант Лисин! — Белов раздраженно прикрыл глаза, после того, как Лисин выполз из-под стола. — Вы весь поединок прятались и не высовывались из-под стола. Помимо того, что вы трусливо спрятались, так еще и делали подножки своим сокурсникам, которые пробегали мимо вас. Хочу спросить, почему? Чтобы монстры напали на них, а не на вас?

Я повернул голову и посмотрел на этого самого Лисина. Пацан, на вид, был достаточно крепким, с квадратной мордой и большими кулаками. Но вот глаза… по ним я понял сразу, что он самый настоящий трус. Таким, не место в клир.

— Можете возвращаться в казарму и собирать вещи, — сухо продолжил Белов. — Таких как вы я не намерен больше обучать. И думаю, деканат меня поддержит. Ну и, звезда сегодняшнего занятия, — куратор быстро переключил внимание с потухшего студента, на меня. — Волков. — Тяжело вздохнул Андрей Алексеевич.

В аудитории сразу же повисла напряженная тишина. Снова стало слышно, как в железном ящике скребутся выжившие твари.

— Тридцать семь монстров. Все — мертвы.

После этих слов наступила гробовая тишина.

— Только я даже и не знаю, похвалить вас или выговор объявить, — снова вздохнул куратор. — Монстров после вас можно только утилизировать… как вы умудрились обычным артефактом, убить кого-либо? Я пойму, если бы вы, Волков, попадали только по головам. Но… ладно. Об этом мы с вами поговорим лично. И так, подведем итоги…

Белов дождался, когда последние кадеты повылезают и объявил:

— Десять кадетов, которые хоть что-то показали сегодня на занятии, пойдут на второй этап нашего практического занятия, но это будет только завтра. Остальные, — он махнул рукой одному из своих помощников, и тот скомандовал остальным, чтобы начали собирать трупы с пола. — Дополнительные занятия сегодня. По физической подготовке, по устройству артефактов и на психологический анализ. Чтобы завтра, я подумал на счет того, взять ли и остальных с собой.

— А теперь, перерыв час, прийти в чувства и на следующие занятия. Все кроме Волкова.

Толпа первокурсников, замотанных и растрепанных, потянулась в сторону выхода. Я же, дождался, пока мимо меня пройдет Жилин, и направился к Андрею Алексеевичу. Тот и слова мне не сказал, взял мой артефакт в руку и кивнул головой на выход. По итогу, Белов повел меня по длинным коридорам академии в свой кабинет.

Когда мы оказались в полной тишине, в изоляции стен и без лишних ушей, куратор сел на край стола, скрестил руки на груди и прямо спросил:

— Что ты сделал с артефактом? — он был спокоен, но голос был настойчивым. Я хорошо знал его характер и его самого, в «прошлом», разумеется. — Он отличается от того, что был выдан всем.

— Перенастроил, — я пожал плечами, выпрямился и завел руки за спину. — Вы не говорили, что это запрещено. Нам просто выдали их для пользования и ничего не сказали. Вот я и воспользовался. Кто-то, взял в руки и попытался защищаться, многие — просто забыли про его существование, ну а я, чуть подправил каналы, чтобы он стал более эффективнее чем был.

— Где ты этому научился? — Белов смотрел на меня, не моргая. — Волков, я не люблю вранья. Говори честно.

Честно? Не любишь вранья? Как будто я этого не знаю. Андрей Алексеевич отличался от остальных одним очень интересным умением, он действительно понимал, когда ему врут. Поэтому, я ответил честно, но завуалированно. Без уточнений.

— На занятиях, — я тоже не моргал и смотрел ему прямо в глаза. — Если много слушать и если есть желание учиться, то никаких проблем с такой мелочью, как настройкой обычного артефакта — не будет.

— Многое ли ты знаешь об артефактах? — продолжил он. — А? Волков?

— Достаточно, — коротко ответил я. — Вы только поэтому меня позвали?

— Не знаю, пока не знаю, — он отвернулся, швырнул дубинку в коробку у стола, и повернулся ко мне спиной, что-то разбирая на столе. — Я смотрел, как ты сражаешься, Волков. Учитывая, что ты сам по себе боец, меня не удивило то, с какой легкостью ты меняешь стойку или реагируешь на того, или иного врага. Только вот, — он повернулся к шкафу, по праву сторону от стола и направился к нему. — Есть ряд моментов, которые смутили меня. Ты бил только в уязвимое место, словно знал или чувствовал, куда нужно бить. Занимательно, верно?

Он обернулся, посмотрел на меня, и я ответил лишь кивком. Белову это не понравилось. Видимо, он ожидал объяснений, но я ничего не собирался объяснять. Затем, он вернулся всем вниманием к шкафу, открыл дверцу и начал копаться в небольших коробках. После, достал и положил на стол небольшой футляр, полуметровой длины.

— Знаешь, что это?

Я приблизился к столу, посмотрел на бархатистую ткань, которой была обклеена коробка, и попытался угадать.

— Артефакт?

— Верно, — Белов обхватил коробку двумя руками, встряхнул и следом, послышался какой-то щелчок внутри. — Нож убийцы. Слышал что-нибудь о подобном.

Тут я, разумеется, помотал головой. Артефактов в мире было слишком много. И не все клировцы, которые дожили до «пенсии», если так вообще можно было сказать, знали все наименования. И уж тем более, мало кто знал, сколько у каждого клировца «запрещенного» в загашнике.

— Хороший артефакт, мощный, — продолжил Белов. — Говорят, достаточно одного удара в уязвимое место, чтобы уничтожить даже самого непосильного монстра, который появляется из прорыва. А еще, у него есть магический стержень внутри, который позволяет создать вспышку. Стихийная магия, стихийный нож… — он замолк на миг, а затем спросил. — Как ты считаешь, можно ли доверить такое сокровище обычному курсанту? А?

— Раз я здесь, — смело заявил я. — И вы явно показываете мне его не просто так, то да. Думаю, можно.

— Ты сможешь обуздать артефакт с магией, имея слабый потенциал?

— Смогу, — опять же смело заявил я. — Но пользоваться им буду редко. Все же, я хочу дождаться выбора оружия, пройти испытание, что ждет каждого из нас, и выбрать основной клинок.

Ответом Белова была лишь улыбка. Он протянул мне коробку и добавил:

— Чтобы никто не знал о нем. И да, — он указал рукой на дверь. — Он пригодится тебе завтра.

Хм. Завтра будет вылазка? Отлично. Руки как раз чешутся.

* * *

— Что думаешь о нем, Андрей? — Штерн смотрел на куратора «юнцов» пронзительным взглядом. — Мне кажется, он что-то скрывает. И это показалось, еще в нашу первую встречу.

— Не знаю, Федор Иванович. Могу только догадываться, — Белов с позволения Штерна, сел за его стол и разом, осушил стакан с водой. — Я дал ему артефакт, как вы и желали. Но не могу ручаться, что он сработает у него.

— Почему?

— Магия, — пожал плечами Андрей Алексеевич. — У ножа много нюансов, если быть честным. Чтобы воспользоваться вспышкой, которая таится в ней, нужно иметь хороший магический потенциал, или, минимум, отклик стихии огня. Как я понял из личного дела Волкова, он еле дотягивает до планки нулевого уровня. То есть, шансов, что он что-то с ним сможет сделать, кроме как — использовать как тесак, почти нет.

— Надо посмотреть, на что он способен, — после минутной паузы, заговорил Штерн. — Если он действительно силен, и я не ошибаюсь на его счет, нужно добавить его в боевую группу, а уже там, мы узнаем, способен ли он на слияние с артефактом подобного класса или нет.

— Не жалко артефакт? — Белов поднял голову и внимательно посмотрел на Федора Ивановича. — Все же, редкий нож. Вдруг, потеряет или испортит?

— Не жалко, — сухо ответил мужчина. — Завтра на вылазки следи за ним. Чтобы дел не натворил, а то обычно, у таких героев, слишком повышенное чувство ответственности. Вдруг, ему не понравится, что маги будут драться или он поймет, что может произойти, если один из них умрет.

— Я думаю, он это и так знает, — Андрей Алексеевич улыбнулся. — Не поверю, что человек, способный изменить артефакт, даже слабый, не знает о таких вещах, как прорыв и его последствия.

* * *

Несмотря на то, что Сашка Жилин меня долго и упорно отговаривал, я явился на все дополнительные занятия, хотя меня там не должно было быть. Время, которое я потратил на освежение памяти, не прошло впустую. Я много что вспомнил, выделился в очередной раз, наткнувшись на Белова, и в целом, шел по накатанному пути. Так еще и прошелся мимо доски рейтинга, и отметил, что балл мне все-таки начислили.

Получается, путь к вылазкам стал еще ближе…

На следующие сутки нас разбудили намного раньше положенного времени. Ночью. Я вскочил почти сразу, и даже, успел одеться и умыться раньше остальных. А затем, лениво наблюдал за сокурсниками на учебной площадке, где нас всех выстроили. Кто-то еще даже не проснулся, кто-то, был испуган, ну и кто-то, откровенно говоря, был очень недоволен, что их подняли в столь поздний час.

Когда появился Белов и всех выстроил, начались инструкции. Нам пытались донести, как мы обязаны вести себя в городе, и что в целом, мы направляемся на «дело». Сокурсников, к слову, было больше, чем озвучивалось вчера, после практического занятия.

По итогу, вся суть инструкций сводилась к одной простой вещи: мы должны держаться рядом с сотрудниками университета и беспрекословно выполнять все их приказы.

Нам раздали по одной маленькой коробочке с непонятными порошками и перестроили в несколько колонн для отправки в город. Когда мы вышли с территории училища, нас разбили на группы поменьше. Потом к каждой группе был приставлен клировец, а Белов, оказался «начальником» моей группы.

«Он же не просто так остался с нами? — подумал я, когда дали команду: за мной!»

Сокурсники перешушукивались между собой почти всю дорогу. Многих, пугало, что мы пошли не на обычную вылазку в город, а на боевую. И что больше всего бесило людей, так это отсутствие точностей. Никто нам ничего не сказал, что нас ждет и куда именно мы идем.

К месту, о котором нам никто не говорил, мы бежали в прямом смысле этого слова. Одногруппники быстро изматывались, но никто не осмелился застопорится или попросить перерыв. Меня удивляло, что столько неподготовленных решили взять на задание, но осуждать чье-либо командование я не имел права. Затем, минут через тридцать, группы разбрелись в разные стороны. Когда мы остановились, Белов достал из кармана артефакт, что вызвало у меня улыбку.

— Скрываться будем, — улыбнулся я, обращаясь к Жилину. — Ну что, Сашка, готов увидеть попаданцев?

— Что? — Жилин резко повернулся ко мне, и округлил глаза до неузнаваемости. — Это, Сашка, ты бы не каркал!

Он действительно считает, что нас пригласили на прогулку, называя ее боевой?

Вскоре мы услышали грохот. Земля под ногами немного задрожала, и моя группа заметно напряглась. Потом, до нас начались доноситься другие звуки, взрывов и чьи-то крики. Кто-то из группы предположил, что впереди война, но Белов быстро поставил «точку». Появился около нас, и заявил:

— Всем — молчать. Нам не видно и не слышно, но это — пока.

— Так, а что случилось-то? — Жилин, кажется, не понимал с первого раза. — Что за крики, что за взрывы⁈

— Жилин, — Белов шикнул на него и вытянул перед собой кулак, угрожая им студенту. — Мы пришли на битву двух магов, и как ты понимаешь, пришли чтобы устранить последствия дуэли. Согласно данным разведки, сейчас там сражаются представители двух знатных родов, — Белов указал в сторону появившегося зарева неподалеку. — Оба — невероятно сильные маги, поэтому и стоит такой грохот. И судя по силе обоих магов, сегодняшний бой неизбежно завершится прорывом…

Не знаю, кто из наших пискнул, но я не смотрел на остальных. Мое внимание было привлечено именно заревом впереди. Я ждал… адреналин внутри закипал… мне хотелось побыстрее оказаться там и потрепать попаданца, чтобы начать свой смертоносный путь. Начать избавлять этот мир от гнили…

В какой-то момент Белов отдал новый приказ, и все двинулись дальше. Через несколько минут мы подобрались достаточно близко, чтобы смотреть на магов собственными глазами. Я узнал этот бой, узнал мага в черном длинном плаще, и чудака со стоячими волосами. Итог я тоже знал. «Волосатый» погибнет, и будет прорыв, который будет непосилен нам, студентам.

На исполнение «пророчества», потребовалось немного времени. «Волосатый» попал в ловушку, заготовленную черным плащом, и по итогу, раздался взрыв невероятной мощности. Глаза ослепило, но ненадолго, я успел пригнуться и закрыть голову руками, чтобы немного погасить ударную волну и тут же ринуться в бой, но я не успел.

Вокруг нас был едва различимый, полупрозрачный барьер, который тут же создал Белов, оберегая студентов от смертельных травм. Многие из других отрядов, которых я видел поблизости, уже лежали на земле на последнем издыхании. Разумеется, их спасут, но… Черт! Нужно было сразу выходить из группы и обходить магов, чтобы успеть испариться перед появлением прорыва.

— Вас привели сюда, чтобы вы посмотрели на свои будущие задачи, — громко произнес Белов. — Увидели, как мы работаем в реальных условиях, так сказать. Прямо сейчас вам запрещено ввязываться в бой. Что бы ни случилось. Всем понятно⁈

Ответа не было, и из прорыва в пятидесяти метрах от нас, начали выходить различные уродцы. Десятки монстров. И, вскоре, появилось нечто опасное. Огромное, бизоноподобное существо, из-за которого Андрей Алексеевич начал что-то быстро проговаривать в свой артефакт связи.

Но каково было удивление куратора, когда вслед за многотонным монстром вылезло еще кое-что…

«Интересно, сколько мне потребуется времени, чтобы справится с бизоном и нагнать попаданца? — задался я логичным вопросом. — Облегчать участь остальным — не имеет смысла. Тогда, я не успею сделать то, что хочу, а значит… ладно…»

Сомнений в собственных действиях, не было. Я мельком посмотрел на последнего монстра, который был высотой метра три, и напоминал обезьяну с мордой собаки. Я перевернул кольцо на пальце и резко рванул в сторону. В этот момент, «бизон», применил свою способность, из-за чего моё исчезновение могло остаться незаметным.

Его рёв пошёл волнами, раздражая органы слуха, что мигом, дезориентировало большую часть курсантов в воздух. Ну а мне, словно засунули в ухо спицу. А затем, бизон облегчил мою цель, он переключился на Белова и группу клировцев в серых костюмах, которые начали закидывать его странными шарами.

В этот же момент, обезьяноподобное существо, насадило на свой рог кого-то из курсантов. Понимая, что нельзя жертвовать студентами, я вскочил, после «звуков бизона» на ноги, по дуге, обежал высокого монстра, занятого пиршеством, и… достав из-за пояса нож, пулей пролетел мимо существа, останавливаясь в пяти метрах от него.

Разрезая на ходу сухожилия ног, я стал обладателем чудовищною рева в спину, но тем не менее, силы в моем ударе было достаточно. С перерезанными сухожилиями, первый монстр просто упал. Дальше — его добьют, и я это прекрасно понимал, а значит, вскоре, они переключатся на бизона и начнут закрывать прорыв.

Главное успеть, главное понять, куда ушел маг! Я знал, что он спрятался, но также понимал, что он будет наблюдать.

Но мой противник сам облегчил мою задачу. Он двинулся с места, облетая павшее, но еще не мертвое тело «обезьяны». И облетая монстра, он с интересом смотрел на меня, словно заподозрил что-то неладное.

В конечном счете, он остановился, и замер над землей, не так далеко от места, где был портал. Его взгляд я чувствовал, как и видел его ухмылку.

Направляясь в его сторону, я кровожадно улыбнулся, большим пальцем, постукивая по печатке своего кольца, который был повернут вовнутрь ладони. Маг даже и не понял, что я его вижу. Он удивленно смотрел на меня, а затем что-то попытался сказать, но из-за пелены, которая его скрывала от остальных клировцев, я ничего не услышал. А я все шел и шел…

В момент, когда было поздно, маг догадался о том, что его пелена против меня не работает. Он выбросил руку перед собой, и перед его ладонью появился причудливый голубой рисунок. Не знаю, что он пытался сделать, защититься или атаковать, но он совершил ошибку. Он подпустил меня слишком близко. До мага было всего три метра, и это расстояние я сократил одним прыжком, занося нож. Сжимая рукоять в правой руке, скользнул пальцем левой руки по его острию, активируя зачатки магии в этом артефакте.

В этот удар я вложил всю силу. Как физическую, так и магическую, которая тоже была внутри. Цель была только одна — пробить его «заклинание» и нанести как можно больше урона, за счет своего «иммунитета» к попаданцам. Если все получится, я достаточно быстро его прикончу.

Вспышка, возникшая на острие ножа, в момент, когда тот пошел в «защиту» или же, в заклинание мага, вызвала взрыв. Мага отбросило назад метров на десять, не меньше. Меня тоже отбросило, но не так далеко, как мага. Да и за мной была земля, а вот маг, улетел в какое-то здание, которое разрушилось после появления прорыва.

Я почти сразу же пришел в себя. Гадая, получилось ли пробить «мага», или я задел только его защиту, я побежал в ту сторону, где стояли клубы пыли. Мага убить таким «броском» было не реально, тем более, попаданца, но надежда, что я его хорошенько потрепал этим замечательным артефактом, все же была.

Шаг за шагом я приближался к цели и с улыбкой на лице, понял, «аристократу» неслабо досталось. Весь окровавленный, он лежал на земле, опершись спиной о разрушенное здание, и еле дышал.

Да. Удар был чудовищной силы, это было понятно. Ну, что же, выродок, не так ты себе представлял свою смерть? В лице какого-то курсанта…

Увидев меня, маг заерзал, пытаясь отползти дальше. А потом в отчаянной попытке сделал непонятное движение рукой. Меня обдало слабым ветерком — и только.

— Не думаю, что твоя магия сможет мне навредить. — Сухо проговорил я.

— Что ты такое, — прохрипел он, выплевывая кровь. — Как ты посмел поднять на меня руку? Ты хоть понимаешь…

— Не переживай, ответа на этот вопрос ты все равно не получишь, — я подошел вплотную, вонзил нож по самую рукоятку в коленную чашечку, чтобы он не вздумал уползти, и под рев и крики, достал его. Вытер об плащ мага и задумчиво уставился на герб. — Хм, так ты из Голицыных, верно?

— А? — удивленно уставился на меня чужак. Из его рта вытекала тоненькая струйка крови. — Что⁈

— Ты совсем тупой? — меня начинало раздражать его однообразные ответы. — Времени у нас совсем мало, скоро тут появятся остальные и увы, нам придется попрощаться с тобой. Повторяю, в последний раз, ты же у нас из Голицыных, верно? — понимая, что он в ступоре и не собирается ничего говорить, я заговорил сам. — Короче, я знаю, что эта дуэль была спланировано заранее и ты ее подготовил, чтобы появился прорыв и вы уничтожили курсантов. Но, — я нажал ногой на то место, куда ударил ножом. — Но, — повторился я. — Мне нужно узнать, с чего все начинается, и кто замешан в будущем перевороте? Кто конкретно работает на Лиса, готовится к убийству императора⁈ Где явки? Места встреч? Как найти остальных?

Маг попытался сплюнуть кровь мне под ноги, но у него ничего не получилось. И я понял, что мне больше нет смысла с ним разговаривать.

— Не знаю, что за чушь ты несешь, — оскалился маг. — Но, ты разве не понимаешь, что при моей смерти случится новый прорыв! Гораздо мощнее предыдущего! Ты разве не понимаешь этого? — в конце его голос сорвался на истеричный вопль.

— Понимаю, — улыбнулся я. — Но его не будет. Я тот, кто положит конец эре попаданцев!

Маг выбросил руку вперед и попытался, что-то прокричать, но вместо этого получился лишь истошный вскрик. А потом, магическая энергия вырвалась из его мертвого тела, но моментально была поглощена мной.

Мир вокруг начал кружиться.

Глава 8

Когда я начал оборачиваться, чтобы прицениться, чем можно завалить тело убитого мага, я увидел два огромных красных глаза буйвола, который на всех парах несся в мою сторону. Физически, противопоставить такому тарану я ничего не мог, а вот практически… практически, это было моим спасением. Буйвол, или же, бизон, на что он был больше похож… сам скроет следы убийства.

Когда вибрация в земле стала более ощутимее, чем пару секунд назад, я высчитал примерную траекторию его движения, чуть сдвинулся в сторону, чтобы и тот вильнул, и приготовился к прыжку. Все было рассчитано до миллисекунд, и в миг, когда мое тело должен был снести многотонный поезд на полной скорости, буйвол вдолбил мертвого попаданца, да и самого себя в разрушенный дом. Ударная волна все же была, и меня слегка откинуло вперед, но это еще было далеко не концом.

Рукоятка ножа лежала в моей руке и вибрировала, требуя кровушку.

— Так ты у нас запрещенный артефакт, — обратился я к ножу, но взгляд был устремлен в тонны поднявшейся пыли. — Кровь любишь, да?

Я медленно направился в сторону «дымки» из пыли и грязи, пытаясь отловить в красные глаза монстра, но на мое удивление, монстру явно было не хорошо. Я обнаружил его чуть дальше от места, где когда-то была стена, под завалами полуэтажа. На его морде была чужая кровь, сам монстр лежал на боку и тяжело дышал, ну а я, воспользовался промедлением.

Нож уничтожил монстра раз и навсегда, в более яркой вспышке, чем была в моменте, когда уходила жизнь попаданца. Нож повел себя странно. Очень странно. Проходя мозг, он крутанулся, самостоятельно.

Убедившись, что под бизоном и обломками, даже намека на мага — нет, что его похоронило под стеной, я… спокойно вытер нож о штанину, развернулся и отправился к виднеющимся в отдалении человеческим фигурам. Возвращаясь к тому месту, откуда я сбежал, заметил, что клировцев стало заметно больше, сам прорыв был закрыт, а монстры, усеяли своими телами эту местность. Курсанты, к слову, выглядели вполне целыми. Самое приятное было то, что Жилин был цел и невредим. Маленько грязный, чуть-чуть испуганный, но в целом, он обошелся лишь малой кровью. У него был неглубокий порез на щеке, который уже обрабатывала какая-то девушка с нашего же курса.

— Цел? — спокойно спросил я, поравнявшись с соседом. — Вижу, что цел. Если честно, я переживал, что тебя сожрали.

Сашка попытался что-то ответить, но я его перебил.

— Хотя это неважно, — улыбнулся я. — Главное, что всё в порядке.

— Тебя Белов искал, — еле слышно сообщил он. — Злой какой-то был… прорыв закрыли три минуты назад, а тебя никто так и не видел, с момента, когда ты перерезал ноги монстру-обезьяне.

— О! — улыбнулся я. — Значит, его сразу убили?

— Белов его и убил, — Жилин не сводил с меня глаз. Кажется, он в чем-то меня подозревал. — А потом за тобой пошел, но судя по всему, не нашел.

Его слова смутили меня. Более того, если Белов уже все видел, то… это может вылиться в небольшую проблему. Чтобы Белов и Штерн встали на мою сторону, поверили мне, мне нужно было собрать доказательства. А обрыв ткани с мантии Голицына, и вообще, принадлежал ли мертвый маг этому роду, ничего не значит. Наоборот, это показатель того. Что я просто убил аристократа. В наглую, без доли сомнений.

Да и с Машей еще ничего не решилось. Мне нужно успеть прийти на встречу, и уже там… начать думать, как и что делать. Так что…

— Волков, — голос Андрея Алексеевича раздался прямо из-за спины. — Потрудись объяснить, куда ты ушел?

— Так, бежал от одного монстра, — повернувшись, сказал я. — А пришлось драться с другим. Вон там, — я указал на далекий каменный холм. — В той стороне монстр был, похожий на бизона. Под обломками. В общем, он мертв.

— М-м-м… — Белов на мгновение задумался. — Ты сам его одолел?

Раз он спрашивает, значит, не видел всего того, что я натворил. Это, немного радовало.

— Нет. — я медленно покачал головой. Белов подозрительно сощурился. — Я догнал его на краю пустыря. Монстр бросился в атаку и обрушил на себя стену.

Белов недоверчиво посмотрел на меня и отправил в том направлении нескольких человек, сказав им, чтобы постоянно находились на связи и докладывали обстановку. Если вдруг понадобится помощь, им моментально снарядят еще одну группу.

То есть, он не поверил мне, что я с ним справился. Ну, что же. Так тому и быть. Белов ушел, вокруг стало еще больше сотрудников КлиРа, и я просто сел отдыхать. Усталости, как-таковой-то и не было, но делать было нечего. Монстры мертвы, кому надо — тому уже оказывают помощь, наши бравые воины. Остальные просто зачищают местность от улик.

Самое главное, я начал свой путь. И этот путь будет очень кровавым.

* * *

— Завтра должна состояться встреча нашего студента и аристократа из рода Голицыных, — Андрей Алексеевич стоял напротив стола Штерна, с руками за спиной. — Малкин доложил, что голос мальчонки, принадлежит Евгению Голицыну. Мелкий засранец, который учудил в прошлом году взрыв одной из магических башен, в академии магии.

— Слышал о нем, — хмыкнул Федор Иванович. — Мария точно все сказала на допросе? Что было в коробке, которую ей дали, вы узнали?

— Обычный лазурный жук, — хмыкнул Белов. — Мы дали его пронести на территорию, сразу, после допроса в карете, а затем стерли ей часть памяти.

— И где он?

— Не поверите, — улыбка, на лице Белова, стала еще шире. — Уничтожен. Улик не осталось, в этот раз, Волков решил нам ничего не оставлять.

Штерн недовольно покачал головой, выдвинул ящик в столе и достал оттуда род однорога. Деловито рассматривая его в руке, он несколько раз принюхался, и все же заговорил:

— Знаешь, что мне не нравится в ситуации с Волковым? — не дожидаясь ответа, он продолжил. — Я пока не могу понять, во что именно он играет. На чьей он стороне. На нашей, или на стороне попаданцев?

— Думаете, двойной шпион? — холодно спросил Белов. — Что-то по типу меня?

— Сомневаюсь, если честно. В нем много дури и это видно по глазам. Тем более, я помню нашу первую встречу, учитывая все обстоятельства, мне казалось, что он знал все, что я должен был ему сказать. Он легко согласился с переездом, легко согласился с суммами выплат, и попросил только один выходной в первую неделю. Как ты думаешь, зачем?

— Не имею ни малейшего представления.

— И я тоже, — хмыкнул Штерн. — Что там по вылазке ночной? Жертвы ее есть, кроме одного студента?

— Маг, — вот тут, Андрей Алексеевич чуть-чуть поник. — Убирая тело монстра третьей категории, мы обнаружили мага в черном плаще. Один из тех уродов, которые дрались на пустыре.

— Его убил монстр?

— Нет, — смело заявил Белов. — Вопросов о его кончине, скорее всего не будет. Тело изуродовано мощный ударом монстра. Но мне удалось найти дыру в башке этого ублюдка. Его явно убили ножом, и этот нож, судя по размеру раны, был в руках нашего мальчика.

— Ты уверен в этом? — Штерн аж вскочил, не веря тому, что он только что услышал. — Прорыва не было же! Был только один!

— Вот именно, — озадачился Белов. — Прорыв был только один. Я сравнил раны на голове бизона и мага, и с полной уверенностью заявляю, орудия убийства было одно. Я, — он замялся, облизнул губы и поднял взгляд на Штерна. — Это был Волков. Он убил мага, он убил бизона. А перед этим, он активировал артефакт и с легкостью прорезал сухожилия другому монстру. Я не знаю, кто он такой, я не представляю, откуда он на самом деле взялся, но поверьте мне и моему опыту, — Белов, замолк после этого.

— Воды? — догадался Штерн, и после короткого кивка, дал стакан в руки куратору курсантов. Дождавшись, когда тот осушит его и прокашляется, он попросил продолжить.

— Идеальный разрез по уязвимому месту. Удар воина, который пережил не один десяток полномасштабных войн. Ему… черт, да он еще щенок, без усов и фамилии, как говорили в моем роду, но… я понимаю, что он из очень воинственного рода, но я уверяю, такого зоркого глаза, я еще не видел. Это взгляд, это хладнокровие, которое я увидел в его лице, было взглядом воина, который пережил не одну войну.

— Думаешь, он… — Штерн задумался на миг, и сам же, покачал головой. — Он такой же странный, как и Миша Ржевский.

— Я очень надеюсь, что нет, — Белов оторопел. — Нам еще одного, подобного придурка только не хватало!

Штерн криво улыбнулся, встал из-за стола, и, подойдя к окну, не поворачиваясь, спросил:

— Что по мертвому магу? Известно, откуда он? Есть догадки, почему не было прорыва?

Андрей Алексеевич ответил не сразу. На ответ ему потребовалось несколько минут, чтобы собрать все мысли воедино и ответить что-то более стоящее, чем простое «не знаю.».

— Маг был из рода Голицыных. На его одежде отсутствовала эмблема, словно ее специально сорвали, — предугадав вопрос, белов тут же сказал. — Волков явно сорвал ее. Учитывая, что эти ублюдки пытались устроить диверсию в нашем учебном заведении, можно предположить, что с этим родом творится нечто… не самое хорошее. И скорее всего, они пытаются скомпрометировать работу нашей организации.

— Скоро приедет император, — пробормотал Федор Иванович. — Думаю, стоит сообщить ему, что начинает нечто не самое приятное. Нападки со стороны аристократии уже были, только вот не такие прямые. Если окажется, что замешан не один род, а сразу несколько, думаю, нужно будет начинать действовать. Только вот… В любом случае, сделай так, чтобы никто не узнал ничего о маге.

— Слушаюсь.

* * *

Из казарм нас выпустили ближе к шестому часу вечера. Машу я нашел почти сразу же, она как мы и договаривались, ждала меня в парке, возле облюбованных мною, деревянных брусьев. Приближаясь к девушке, я и не сразу понял, что она стояла ко мне спиной, ибо было темно, поэтому, мое появление оказалось неожиданностью для нее. Я шел беззвучно, машинально, не наступая ни на что, что бы могло выдать меня.

Когда я приблизился и заговорил, она взвизгнула.

— Привет, Маша, — произнес я и после визга, тут же бросился затыкать ее рот. — Ты чего орешь?

— Бугмахв, — пробормотала она в ладонь. Стоило мне ее убрать, как я стал обладателем не самой приятной «характеристики», которую она мне тут же дала. — Без манерный, наглый, некультурный… — начинала закипать она. — Да как у тебя мозгов хватило красться и пугать меня? Зачем?

Я не стал ей говорить ничего лишнего, но одного моего взгляда хватило, чтобы она заткнулась и перестала паясничать.

— Место, где и во сколько, — грубо оборвал ее словесный понос. — Давай быстрее, мне еще нужно выбить себе выход в город.

— Ты действительно собираешься с ними встречаться? — не знаю почему, но она решила уточнить очевидное. — Ты понимаешь, что…

— Что они сильные маги? Да, слышал о таком, — недовольно парировал я. — Маш, давай, заканчивай с вопросами, и называй место. И еще, — я тут же решил ее предупредить. — Не дай бог окажется, что меня ожидает ловушка, я вернусь, и оторву твою красивую голову. Ты меня поняла?

— Я все сделала так, как мы и договаривались, — глухо ответила девушка. — Завтра, в субботу, в шесть вечера, промышленная зона на Октябрьской улице. Я так понимаю, ткацкая фабрика.

— То есть, ты не уверена?

— Они мне сказали, большое промышленное здание, заброшенное, — она чуть скуксилась, видимо понимая, что и маги ее держали за полную дуру. — Там такое только одно.

— Этаж, место, область? Конкретика какая-то есть? — не выдержал я. — Или ты так и будешь мычать и гадать⁈

К слову, больше ей и нечего было сказать. Когда я это понял, развернулся, и направился в сторону казарм, она попыталась меня остановить, чтобы хоть чуть-чуть разговорить и понять, кто я такой и для чего всё это делаю. Но, увы, ей не положено знать правду.

Свернув к казармам, я наткнулся на Жилина, который шел в сторону «нашей» спальни с какой-то миловидной девушкой, придерживая ее за талию. Хмыкнул про себя, понимая, что пацан никоим образом не меняется, и направился в сторону академических корпусов.

К Штерну просто так нельзя было заходить. Он либо приглашал студентов, либо звал их через своих «помощников». Вот именно с помощников я и решил начать.

Обойдя академический корпус, я оказался возле небольшой развилки, где была «стенгазета» с рейтингами студентов. Там, ничего не изменилось, кроме того, что было вычеркнуто одно имя. Покойника, который был в наших рядах сегодня ночью. И спустя пару минут, я оказался на пороге стрелкового клуба.

Образно выражаясь, я шел наугад, чтобы лишний раз не заходить в женское общежитие. Кто знает, как мне обернется та наглость. На мое счастье Милана была на месте. Стреляла с каким-то напыщенным пареньком, который явно пялился на ее грудь, а не на стойку.

— Добрый вечер, громогласно заявил я, и Милана, сосредоточившись в этот момент на выстреле, промазала. — Я дико извиняюсь, но мы можем поговорить⁈

Мило улыбнувшись другому студенту, красотка направилась в мою сторону, бережно, перед этим, положив лук на пол. В ее взгляде читалось желание прибить меня, и было понятно почему. Она же, только что, накосячила на глазах у другого «стрелка».

— Ты хоть представляешь, Волков, — яростно начала она, приблизившись ко мне. — Что ты только что натворил?

Она явно имела ввиду того студента. Ну… она ошибалась.

— Маловероятно, что он смотрел за тем, как ты стреляешь, — виновато улыбнулся я. — Он смотрел на твои формы, и кажется, пускал слюни. Так что ему было наплевать, попала ты или нет. Но, — я поднял руку до плеча, и показал указательный палец, чтобы она не думала меня перебивать. — Мне нужно, чтобы ты сопровождала меня до Федора Ивановича Штерна. Мне нужно с ним переговорить.

Возмущение, написанное на лице девушки, было объяснимо и понятно. Тем не менее, с усмешкой на лице, она попыталась доказать мне, что такой человек как я, явно не буду удостоен встречи с самим Штерном.

— А ты спроси, — улыбнулся я. — Он мне должен, — это заявление повергло ее в шок. — Неделя кончается, а он так и не выполнил свое обещание.

В кабинет Штерна я попал через полчаса. Прошел мимо удивленной Миланы, которая до последнего не могла поверить, что Штерн меня позвал к себе. А затем, заметил Белова, который проскользнул мимо меня, даже не посмотрев на меня своим недовольным взглядом.

Федор Иванович сидел в своем кресле за столом, рассматривал какие-то бумаги в руках и в целом, делал вид, что ему безразлично мое появление здесь.

— Федор Иванович, — я подал голос. — Прошу прощения, что обратился к вам в такое позднее время, но раньше нас не выпускали.

— Что хотел, Волков? — глухо спросил мужчина, не поднимаясь от бумаг. — Если ты про учебу, то два дня выходные. Это вам должен был объявить ваш куратор.

— Впервые слышу, — улыбнулся я. — Но я не об этом. Помните условие, которое я поставил тогда, в первый день, в поезде.

— О встрече со своими родителями? — он опустил бумаги, посмотрел на меня уставшими глазами, и тяжело выдохнул. — И, когда ты хочешь уехать?

— Завтра.

Мое заявление вызвало удивление на его лице. Он сверлил меня взглядом, задумчиво пережевывая что-то во рту, а затем лишь кивнул, сказав короткую фразу:

— Спустись до Любовь Васильевны, на первом этаже. Она даст тебе пропуск и билет, чтобы ты смог сесть на утренний поезд.

— А поезд останавливается на всех станциях, — на всякий случай уточнил я. — Меня же довезут до вокзала?

— Разумеется, Волков, — сухо ответил Федор Иванович и вернулся к своему процессу. — У тебя сутки. Вернуться ты должен до полуночи в свою казарму. Опоздания — жестоко наказываются.

Отпроситься, оказалось, гораздо проще, чем я себе представлял. С улыбкой на лице, я поблагодарил Штерна и вышел в коридор. Где тут же наткнулся на озабоченный взгляд Миланы. Ей, я не сказал ни слова. Направился в свою казарму, чтобы собраться с мыслями, и, наконец, встретится с первой проблемой лицом лицу.

Глава 9

Утро выдалось для Андрея Алексеевича не самым простым. Во-первых, Штерн сообщил об отгуле Волкова лишь на планёрке офицерского состава академии, и, разумеется, сделал это лично. Во-вторых, всё тот же Штерн приказал проследить за действиями курсанта, чтобы тот не натворил дел. И что не менее занятно, так это пункт номер три в указании Юрия.

— Сделай так, чтобы он не видел тебя, — Проговорил Штерн, не сводя глаз с Андрея Алексеевича. — И перед тем, как он совершит глупость, убедись, что твоя помощь не раскроет тебя.

— Ничего не понимаю, — парировал Белов. — Как я это могу сделать? А главное зачем?

— Так же, как вы следите за попаданцами, — Штерн встал со стула и протянул Андрею Алексеевичу небольшую шкатулку. — Это камень адаманта. Он поможет тебе замаскироваться, если ситуация выйдет слишком патовая. Если случится нечто… — он нахмурился, — из ряда вон выходящее, как это было вчера на вылазке, то используй его, чтобы защитить курсанта.

— Фёдор Иванович, неужели вы думаете, он… — Белов нахмурился, — пошёл на встречу с представителями Голицыных? Верно?

— Да, — мужчина задумался. — Понимаешь, какая ситуация выходит, Волковым заинтересовался наш… библиотекарь, — он нахмурился ещё сильнее. — А ты сам знаешь, у Сергея Петровича нюх на таких курсантов. Может, он и вправду играет в двойные игры и на самом деле очень хороший союзник для империи. А может быть, нам придется приструнить его до того, как натворит глупостей.

Андрей Алексеевич с пониманием отнёсся к редкому артефакту, который вручил ему его непосредственный руководитель. Но всё равно, не смог вывести из головы мысли насчёт Волкова. Парень ему очень не нравился. Слишком самоуверенный, слишком надменный и слишком подозрительный. И это не смотря на то, что все эти качества курсант пытался скрывать.

Он напоминал ему «Ржевского», а это было не самым хорошим сравнением.

Через четверть часа он вместе с клировцами направился на вокзал. Сел, но уже один, в поезд, куда зашел курсант, и отправился вместе с ним в город. И уже тут, за какие-то два часа, Волков умудрился повздорить с одним из представителей высшего сословия.

На станции Новая Михайловка в вагон-ресторан, где по большей части обитал Александр, пришла шумная компания. Видимо, с какого-то праздника. Маги, которых можно было определить по униформе, вели себя достаточно шумно и вскоре обратили внимание на Волкова, который сам по себе притягивал к себе проблемы.

Вот тут Белов смотрел в оба. Среди магов не было попаданцев, но фактически, они были третьекурсниками. О чём говорили их ошибки. Клировец с первого курса, в целом, мало что мог преподнести такой компании, но тут курсант удивил.

За мгновение он опустил мордой в стол самого смелого и громкого мага. Затем подсечкой снёс с ног второго противника и вылил тому в лицо горячий суп. А с остальными он разделался куда изощрённее. Броском через бедро осадил четвёртого, добавляя коленом точно в зубы. А пятого просто избил стулом, но делал это играючи.

Понимая, что эта стычка может закончиться для него проблемами, Волков ушёл дальше по вагону и вскоре вышел в другой вагон-купе. А вот Белову пришлось устранять последствия такой выходки курсанта.

На следующей станции в «ресторане» появились гвардейцы с чьей-то личной охраной. Побитых студентов опрашивали прямо по ходу следования поезда, и здесь Андрею Алексеевичу пришлось показаться.

Сделав самое безразличное лицо, он открыл дверь тамбура и вышел к сотрудникам какой-то там власти. Одним своим присутствием и видом, разумеется, он напряг как магов, так и гвардейцев. А после начал защищать Волкова.

Он убедил полицию в том, что курсант оборонялся, а магам, если они имеют что-то против итога своей выходки, Белов настоятельно порекомендовал не позориться и не кому не рассказать, что их пятерых побил один первокурсник.

* * *

Блин, моя поездка в город в самом ее начале вышла не очень. Сначала я чуть не опоздал на поезд. А затем, уже непосредственно в самом вагоне, не мог отвлечься от мысли, что мою спину кто-то буравит взглядом. Сколько бы я ни пытался посмотреть на дверь тамбура, то через ложку, то через бокал, никого так и не заметил.

А затем появились эти сраные маги. Справиться с ними я смог играючи. Быстро и не реагируя на их «наглости». Слишком уж парни оказались самоуверенными, так что быстро и качественно посадить их на жопу не составляло труда.

Я, несомненно, понимал, чем моя выходка грозит, но и сидеть и молча слушать, как они нарываются, — тоже не собирался. Тем более, я отчетливо понимал, чем все это закончится. Рано или поздно кто-нибудь из них бы перегнул палку, и завязалась бы драка. Но тогда, последствия могли оказаться ещё хуже.

Но потом всё стало куда более серьезно. Ведь я обнаружил, кто следил за мной.

Андрей Алексеевич появился в вагоне-ресторане ровно в тот же миг, как пришла полиция.

Хм. Получается, эта драка пошла даже на пользу…

Благодаря Белову, я мог рассчитывать на то, что ситуация решится без меня, и никаких санкций не будет. Однако, это также говорило мне о том, что Федор Иванович мне не доверяет. А это было… так себе новостью.

Вспомнить бы еще, когда будет приезд императора. То событие с нападением точно поможет мне наладить нужный контакт со Штерном, а впоследствии я успею исправить непоправимое.

И появление Андрея Алексеевича на горизонте немного меняло мои планы. Теперь мне не то чтобы надо было успеть на встречу с Голициными, но еще и увести хвост куда подальше. Не хватало мне еще…

А хотя, чего это я думаю о всякой ерунде? Возможно, Волкову, наоборот, нужно увидеть правду. Ведь он на моей стороне. Это ускорит наше общение и поможет мне в будущем. Ведь и его игра в двойном шпионаже не принесла тех плодов, которые уберегли бы империю от катастрофы.

— Ну ладно, — я вышел из вагона, отошел за небольшой столб и проследил, как магов, которых я отделал, забирали медики.

Затем, как ни в чем не бывало, сел на нужный мне маршрут и направился на встречу с магами. Они, кстати, решили встретиться с Марией утром, видимо, когда внимание к деталям самое минимальное. У зевак, разумеется.

К небольшой кофейне «Арчи», которая находилась не так далеко от вокзала, народу совсем не было. Для десяти утра поток первых «работяг» уже давно прошел, и клиентов попросту не было.

Что было не менее занимательным, так это Волков. Он смог меня отследить, хотя я трижды выскакивал из автобуса и возвращался, когда он уходил. Но куратор смог нагнать меня и опять буравил мне спину взглядом, только уже с улицы.

Когда в помещение кафе зашли аристократы, я это почувствовал. Двое мужчин… да нет, парней даже, в причудливых костюмах фиолетового цвета, с эмблемами Голицыных, прошли мимо меня и сели за столик напротив.

Я мирно себе пил кофе и наслаждался утром, а вот аристократы явно были недовольны тем, что Маша опаздывала.

Каждый из них хоть раз пытался вызвать ее через кристалл связи, но ничего не выходило. И у меня был ответ на это… артефакт связи я разбил своим кинжалом. Так что Маша для них была не в зоне доступа.

Два парня были очень похожи друг на друга. Надменные и наглые, судя по лицам. Они не особо церемонились с прислугой, а точнее, с официантами. Вели себя слишком уж по-попадански.

— Царьки, — пробормотал сам себе под нос.

Внимательно слушая, что они говорили друг с другом, я пришел к мнению, что они не особо тревожились из-за отсутствия Марии. Поэтому в скором времени они начали собираться. Вот здесь я и «начал» приводить в действие свой план. Встал одновременно с ними и двинулся в их сторону. Словно случайно задел плечом одного из них, не удержал чашку в руках и вылил кофе на второго.

Говна то было…

Как только они меня не называли. И говнюком, и криворуким, и словами, которые не принято говорить вслух. Было даже парочку новых для меня ругательств, которые я совсем не понял. В общем, мне удалось вывести их из себя. А затем я просто добил:

— Вы чего так раскукарекались? — я нахмурился и сделал вид, что напрягся. — По зубам за такое получить можно.

— Да ты в край охренел, простолюдин, — заявил один из них. — Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?

— С двумя невоспитанными клоунами, — парировал я. — Что? Лица такие сделали, словно говна поели. — С усмешкой закончил я.

Больше мне ничего делать не пришлось, всё закрутилось само собой. Светловолосый юноша с острым носом напрягся, сжал кулаки, а затем стало немного жарковато. Он ухмылялся, разогревая воздух вокруг, да так, что вскоре я вспотел.

Только вот второй оказался куда поумнее своего родственника. А в том, что они родственники, я не сомневался.

— Жень, не здесь, — прошипел тот, хватая «брата» за руку. — Это имение Воробьёва, не стоит с ним ругаться, он союзник и подобного не простит.

В ту же секунду жар спал. Евгений Голицын криво усмехнулся и, тыча в мою сторону пальцем, зарычал:

— Слышь⁈ Недоношеный червяк! Я вызываю тебя на дуэль! Или ты только на словах горазд?

— Боюсь, твоему братцу долго придется твои зубы собирать, — парировал я. — Ведь они разлетятся по всей округе.

Взгляд аристократа тут же закипел. Я вывел обоих из себя и сделал это достаточно аккуратно. Теперь они попытаются разделаться со мной. Разумеется, за это им ничего не будет, ну а я выполню начальный этап войны против попаданцев.

Через пару минут мы вышли из кафе. Я шел следом за Евгением, а за мной шел его родственничек. Далеко, в целом, они не собирались. Выбрали первую попавшуюся подворотню. Но вот здесь я решил, что слова больше не нужны. И сразу приступил к действию.

Я знал, что эти надменные выродки не станут церемониться с таким как я, по их мнению, простолюдином, и однозначно попытаются убить.

Кинжал сам собой лёг в правую руку. Резко развернувшись, я вонзил его в глотку первому ублюдку, пробивая всё, что нужно и не нужно. Его смерть была быстрой, а фиолетовая вспышка тому свидетель.

Евгений даже не понял, что что-то идёт не так. Хотя для него это ничего бы не изменило. Я молниеносно сократил дистанцию до своей цели и, подхватывая на лету самый обычный мусорный бак, швырнул его в висок аристократу, который только-только собирался повернуться, чтобы посмотреть на меня.

Но на моё удивление, он не только не упал после моего броска, но и каким-то образом смог блокировать его при помощи огня.

Аристократ оказался более подготовленным, чем я думал. В мгновение ока, он тут же собрался и начал колдовать.

Земля подо мной начала раскалываться. Кирпичные стены по обе стороны от меня выпускали пар из-за сожжённой плесени и мха. Перед Голицыным же появился еле заметный мерцающий барьер из огня. Это было в некотором роде — защитой.

Только пробить её — не составляло труда, особенно с такой кровожадной штукой в моей руке.

Чтобы пробить барьер, да и успеть не поджариться на сковороде «асфальта», мне потребовалось три удара. Ярость в глазах Евгения быстро сменилась на ужас, когда он сам почувствовал брешь в защите.

И по итогу, я успел. Сжимая зубы от жара, пятками я чувствовал, как подошва вот-вот начнёт плавиться, именно в этот момент я уничтожил барьер. Ударом лба сломал нос своему противнику и, воспользовавшись его полусогнутым положением от боли, разумеется, ещё и коленом добавил.

Упавший на задницу аристократ взвыл, но я не дал ему дальше пользоваться магией.

Да и свежий воздух после такой небольшой баньки пришёлся мне по вкусу. Первым делом я лишил его возможности колдовать. Как я это сделал? А очень просто, перебил сухожилия на руках, нарушая потоки. Да и направить магию в нужном направлении он больше не сможет.

— Нету ручек, нет конфеток, — пояснил я, не слыша яростный рев. — А теперь, ублюдок, пришло время поговорить.

Понимая, что тело первого убитого может привлечь внимание, я схватил Евгения за его длинную челку, швырнул перед собой и по рукоять запихнул кинжал ему в ногу, чтобы тот не ползал и не свалил.

Затем, обрушив на него мусорный контейнер, чай отдыхает, я вернулся к первому. Сорвал с его груди эмблему и, перекидывая через плечо, убрал в другой мусорный бак. После уже вернулся к своему будущему покойнику.

Маг, когда всё же успокоился, со злорадством наблюдал за моими действиями. Так ещё и шипел, мол, меня найдут и убьют за такую выходку.

Но он явно не ожидал услышать, что его брат мёртв.

— Этого быть не может, — прошипел тот. — Если бы ты убил его, открылся бы разлом. Понимаешь, о чём я? А? — затем он прищурился и улыбнулся, уже более нагло.

Это меня бесило в подобных попаданцах. Не так чтобы сильно, но они действительно считали себя сверхлюдьми. В целом, так оно и было, только наглости им было не занимать.

— Тебе его пробитую голову показать? — я понимал, что нужно запугать мага. Ибо в противном случае он просто ничего мне не скажет, не веря в то, что умрёт.

Боль они умеют терпеть, так ещё и регенерируют как проклятые. Хоть и не все.

Поэтому пришлось заниматься обезьяньим трудом. Мага я зря швырнул в бак, ибо пришлось делать лишние телодвижения. Но когда я выкинул под ноги Евгению убитого, глаза того на сей раз напитались неописуемым ужасом.

— Как ты понимаешь, разлома не будет, — заговорил я. — И с твоей смертью эта дрянь также не откроется, а теперь, — я сел напротив него и вонзил кинжал в голень, прокручивая его. — Говори, утырок. Зачем вы просили Марию пронести лазурного жука в академию? А хотя погоди. Дай угадаю. Собирались устроить саботаж в стане КлиРа, чтобы потом провернуть убийство императора.

Я увидел, как округлились его глаза, но сразу же продолжил.

— Да, тема забавная. Интересно, а что скажет Архимагистр Темный Лис, когда узнает, что Голицыных не только начали вырезать? Так они еще оказались очень ненадежными союзниками?

— Да что ты мелешь? Идиот. Ты хоть понимаешь…

— Послушай сюда. — Перебил я его. — Это ты не понимаешь! Я не только выпотрошу весь твой род за измену. Я вычищу нашу империю от гнили под названием попаданцы! Понимаешь? А затем я уничтожу архимагистра которому вы поклоняетесь и возомнили его богом, что способен даровать вам бессмертие.

Тут его глаза в удивлении округлились и в них появилось смятение. Казалось, попаданец даже забыл про боль.

— Что? Удивлен? Думал, никто не знает о вас и готовящемся перевороте? В поисках вечной жизни, которую вам обещает этот ублюдок, вы подписали себе смертный приговор. — Последние слова я буквально выплюнул. — Но у тебя есть ещё шанс. Шанс всё исправить. Расскажи мне всё, что знаешь. И не забудь про эксперименты, что вы проводите не только над людьми, но и над попаданцами превращая их в настоящих монстров.

— Откуда ты всё это… — теперь уже его смятение начало меняться на страх и непонимание. — Черт возьми, да кто ты такой?

— Меня зовут Александр Волков. — Я слегка растянул улыбку на лице и продолжил. — И я Ликвидатор.

— Ты… должен убирать за нами… — пролепетал он.

— Нет. Считай, что я работаю на упреждение. Устраняю не последствия, а их причину. — Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. — Думали, что ваша безнаказанность будет длиться вечно? Так вот… я и есть ваше наказание! А теперь говори! — Я с новой силой надавил на рукоять.

— Что ты хочешь от меня? — В испуге взвыл попаданец. — Я больше ничего не знаю про переворот. Знаю только, что он готовится!

— Расскажи, когда начнется опыт по усилению магов и попаданцев. Что это за деревня, с кого все начнется?

— Не деревня, — прошипел тот. — А наши союзники, Остяцкие. Через три недели им придет посылка, стоп… а говоришь — он замолк, понимая, что только что сдал всех с потрохами. — Какого черта? Это еще кто?

Я не стал испытывать судьбу на прочность. Мне плевать, кто был за спиной, хоть сам император, я закончил начатое быстрым ударом. Когда дело было сделано, а злобное тело Голицына упало, я обернулся, чтобы посмотреть на бледное и очень удивленное лицо моего куратора. Андрей Алексеевич выглядел в смятении, словно сам пытался переварить всю информацию, которую только что увидел и услышал.

Он смотрел на меня как на врага народа, но затем, когда он понял, кто под моими ногами…

— Что случилось, Волков? — нетерпеливо произнёс Андрей Алексеевич, не делая поспешных выводов.

Я глубоко вдохнул и… в общем, решил, что врать не стоит. Учитывая обстановку и то, что Белов следил за мной с самого начала, я запустил свой «план» в ускоренном режиме. Мне нужно было посеять в его голове семя прозрения. А он, в свою очередь, посеет его уже Штерну.

Это ускорит весь процесс разоблачения попаданцев.

— В общем, на вылазке я соврал. Не всё вам рассказал. — Я достал из нагрудного кармана две эмблемы, которые срезал с плащей магов.

Белов взял их и тяжело посмотрел сначала на них, а потом на труп возле меня.

— Я слушаю. Рассказывай, Волков. И давай на этот раз обойдёмся без выдуманных подробностей. Как сам понимаешь, у меня нет времени. Нужно думать, что делать с ними.

— Ничего, — пожал я плечами. — Процесс уже запущен, и вскоре архимагистр Черный Лис озадачится тем, что его союзники гибнут как мухи.

Он выпучил глаза, но слова не сказал. Явно понял, о чём идёт речь. Тут к гадалке не ходи.

Я коротко пересказал ему события с Марией, а также то, что случилось на вылазке и сейчас. Но его волновало не это.

— Причина, почему ты…

— То, что я назвал имя Архимагистра, вас не смущает? — парировал я. — В общем, Андрей Алексеевич, я пообедаю тут, да поеду обратно в академию. Надеюсь, вы за это время обдумаете то, что увидели, и сделаете свой ход. Вы и сами должны понимать, что император, да и вся наша империя в опасности. Только вот вы даже не догадываетесь насколько всё серьезно, и какая огромная угроза нависла над нашим миром. В любом случае, верить мне или нет, решать только вам.

Сказать, что он был ошеломлён, значит, не сказать ничего.

— Та вспышка, — промямлил Андрей Алексеевич. — Когда ты убил их… что это было?

— Одна из моих способностей, — Честно ответил я. Играть в загадки времени не было. — Я способен убивать попаданцев, не открывая при этом разлом.

— Чего? — Прошло несколько секунд тишины. — Волков… — Сглотнув, продолжил говорить куратор. — Кто ты такой?

Я слабо улыбнулся. Посмотрел в глаза Белову, и спокойно произнес:

— Я… Ликвидатор.

Глава 10

Если честно, я не особо рассчитывал, что мое наглое заявление сработает, и Белов меня отпустит. Но на мое удивление, меня никто и не задерживал. Андрей Алексеевич провожал меня задумчивым взглядом до тех пор, пока я не вышел из подворотни.

Только перед этим я убрался за собой. Тело Евгения Голицына я припрятал рядом с его родственником, перед этим срезав и третью эмблему. Ее я передал в руки Белова и, как ни в чем ни бывало, пошел по своим делам.

В академию я вернулся в шестом часу вечера, и никто, кроме Жилина, особо не беспокоился, где я отдыхал и что делал. Ну а Сашка… Сашка был в своем репертуаре. Начал закидывать меня вопросами.

— Ну как? Ну что? С родителями повидался?

— Ага, — вяло ответил я, поднимая голову с подушки. — А что?

— Почему ты скрываешь, что у тебя кто-то есть, м? — он загадочно улыбнулся, глядя мне прямо в глаза. — Тезка, ты вон, весь какой измученный. Обычно после родителей возвращаются с полным брюхом, а не с лицом, словно ты полдня с кем-то дрался. Или правильнее сказать боролся? — Лукаво произнес он, намекая на свидание с девушкой.

Хех. Ну да…

Ты и не представляешь, как был близок к правде. Про драку…

Сам Жилин отжег сегодня не по-детски, с его слов. Мало того, что умудрился сорвать пару по физической подготовке, так еще, отбывая наказание в кабинете взводного третьих курсов, набедокурил и там. Потрогал хрустальный шар на столе, а тот и вовсе — треснул.

В общем, ору было… выше гор. Жилину занесли выговор и пообещали сообщить родителям. Впрочем, Жилин особо не расстраивался на этот счет, и тому была причина.

Кто донесет что-то плохое сыну императора? Только вот это мало кто знает, кроме меня.

А через час пустой болтовни в казарму заглянул Белов. Я почувствовал, что мне в очередной раз пытаются просверлить взглядом спину, и обернулся ровно в тот момент, когда тот, вроде бы, робко вошел. Робко — это громко сказано, всем своим недовольным лицом он показывал, что не особо хочет со мной общаться.

Ну а по итогу он сообщил мне, что меня разыскивает Сергей Петрович. Библиотекарь.

«Долго же он соображал», — я тут же спрыгнул с кровати и вытянулся по струнке смирно, как полагается. — Вроде такое событие, смерть попаданца на глазах у куратора КЛиРа, а он до позднего вечера ждал, чтобы поговорить'.

Белов, сопровождая меня, не проронил и слова по мою душу. А вот в самой библиотеке меня ждал сюрприз. Меня встретил не только Сергей Петрович, но и Федор Иванович Штерн, который не сводил с меня своего тяжелого взгляда.

— Заходите, Волков, — приветливо улыбнулся бывший директор академии. — Я рад вас видеть здесь.

Я не мог ответить тем же. Не потому что был не рад, а потому что уже думал, чем начнется и закончится разговор. Белов тоже прошел в помещение и закрыл за собой дверь.

— Итак, — Сергей Петрович взял стул и сел, указывая мне место, где нужно стоять. — Расскажи мне, Саш, что произошло сегодня в городе?

— Смерть двух Голицыных, — заявил я. — Спрашивайте, что хотите узнать.

От моего напористого тона, пожалуй, удивились все.

— Попроще, Волков, — велел Белов. — Ты не на приеме у родителей или у знатного рода. То, что произошло сегодня, да и на вылазке в прошлый раз, — преступление. И ты должен это понимать. Поэтому от дальнейших твоих ответов, будет зависеть твоя судьба.

— Понимать-то я понимаю, — продолжил я, не меняя своего тона. Взял стул и сел под удивленный взор Штерна. — Простите, — я решил все же немного сгладить ситуацию и снять напряжение. — Разговор будет долгий, уважаемый бывший директор, а я действительно вымотался.

Только вот разговор не завязывался. Сотрудники Клира молча пялились на меня, а я просто ждал вопросов. Сергей Петрович в какой-то момент отошел и вернулся с уже известной мне книгой.

«Мать твою, — я смотрел на пособие, которое хранило в себе очень мощную силу. — А вот и тот самый артефакт, который помог мне переродиться в то время, когда все начало меняться. Только вот, — я прищурился, пытаясь понять, есть в нем сила или нет. — Та ли это книжка? Не чувствую от нее ничего».

— У меня к вам пара вопросов, молодой человек, — произнёс наконец старик, вопросительно взглянув на меня поверх очков. — Итак, ты знаешь, что случается, когда убиваешь попаданца?

— Разумеется, — кивнул я. — Последствия смерти попаданцев всегда разные и непредсказуемые, но они однозначно есть. В ста процентах случаев. В моем же случае с убитыми магами последствий не было и не будет. У меня абсолютный иммунитет к силе попаданцев. Это не то чтобы редкость в наше время, это единичный случай. — Посмел предположить я.

— Откуда у тебя эта способность? — библиотекарь заинтересовался. — А то, мы никак не можем понять…

— Простите, — я нахмурился. — Я не могу рассказать, как бы я ни хотел.

На самом деле вопрос был не в этом. И даже не в том, что скорее всего в правду они не смогут поверить. А… Если я откроюсь полностью, то чем я лучше попаданцев? Все будет указывать именно на это, и доверия — не будет. Мне же нужно было просто расположить их к себе, чтобы в дальнейшем мне было проще взаимодействовать с миром. Ибо еще много чего ждет впереди всех нас.

Я начал с простого. Мол, я просто знаю, что творится в мире. Сначала привел в пример ситуацию с Марией, где я, ну… физически уже знал, кто такие попаданцы. После ситуация вышла из-под контроля, когда один из Голицыных намеренно устроил прорыв, и это чуть было не привело к смерти более чем одного студента.

А затем вернулась ситуация с Марией. Попаданцы назначили ей встречу, на которую пришел я. И уже пару дней назад, убедившись в том, что мне наплевать на прорывы, и я их не вызываю, я начал действовать.

— Откуда ты услышал, что Белов, — заговорил Штерн после десяти минут моего монолога. — Двойной шпион?

— Так, допрашивал вчера попаданца, когда понял, что они намеренно пакостят нам, обычным людям.

— Почему ты не сообщил об этом нам? — Сергей Петрович, видимо, еще сомневался в моей истории. — Ведь, логичнее было найти старшего и решить вопрос через него.

— Ага, — усмехнулся я. — А кто бы мне поверил? Вы? — я посмотрел на бывшего директора. — Я сомневаюсь. Или может быть, вы, Федор Иванович? Да и вы сами знали, кто такой Белов.

Штерн нахмурился, но ничего не сказал. По лицам Клировцев было понятно, что их… ну, можно так сказать, взяли за хвост. Стоит тут курсант и говорит то, что знать никто не должен. И это ещё дело не дошло дворцового переворота, который однозначно готовится. И который все успешно должны просрать…

— Давай так, Волков, — заговорил первым Белов. — Допустим, тебе что-то там сказали. Но вернемся к другому вопросу. Мы считаем, что ты можешь работать с попаданцами так, что не вызовешь прорыв. Тогда объясни мне, что такое вспышка? Я своими глазами видел ее, когда ты добил Евгения Голицына.

— Выплеск силы, — я соврал, почти. — Силе же после смерти нужно куда-то уходить.

— И куда она уходит?

— В никуда, — широко улыбнулся я, пожимая плечами. — Прорыв не открывается, а сила, знаете, как прах — просто разлетается по ветру.

Им, пока что, не стоило знать, что я впитываю ее как губка. Да и в целом, что-то меня начал беспокоить этот допрос. Слишком уж все было шаблонно. Где был? Зачем убивал? Что дальше?

Не было никаких откровений, на которые я рассчитывал. Например, от Белова, который и вовсе находился в стане врага и сливал нам информацию. О чем, безусловно, разговора сейчас не было.

— У меня возникли определенные сомнения, Александр, — наконец-то решившись, заговорил библиотекарь. — И мне хотелось бы их проверить.

Он встал, держа книгу в своих руках. Задумчиво перелистнул страницы, как будто что-то там должен был заметить, и молча сунул ее мне.

— Почитайте, что такое прорывы и что случается, когда погибает попаданец, и, быть может…

Он не договорил. Бывший директор пялился на книгу, словно не верил своим глазам. И я, если честно, тоже. Она была пустой.

В ней не было силы.

В ней не было ничего.

Она… ведь ради нее же Черный Лис все это затеял. Получить неописуемую силу, чтобы вернуть назад и исправить первичные ошибки Чужака, захватив весь мир.

И что было немаловажным — я прекрасно знал эту книгу. Она вернула меня сюда, она… тут было пусто!

— Ерунда какая-то, — сообщил я, на что библиотекарь молча кивнул.

Первым не выдержал Штерн, когда он понял, что я и Сергей Петрович говорим о том, чего они не понимают. Он попытался потребовать объяснений, но мы со стариком оба молчали. Сергей Петрович все же, видимо, понял, что эта книга пустышка, а вот я понял, что сила теперь не в ней, а во мне… и это было ключом.

* * *

Архимагистр задумчиво смотрел в небольшой шар, где концентрировалось новое вещество, способное менять ядро маны внутри мага. Пока он смотрел, обдумывал проблему, которая неожиданно свалилась на род Голицыных. Его верные попаданцы за несколько дней потеряли троих. А это…

Он не успел додумать. В приемный зал прибыл Михаил Ржевский собственной персоной. Он, не особо церемонясь с местными «защитниками», которые были приближенные Темного Лиса, молча распихнул их своей тушей и приблизился к трону.

— Чего тебе? — Архимагистр даже глаз от шара не оторвал, когда пришел его лучший боевик. — Говори.

— Я не отчитывался, что прибыл, — забормотал Михаил. — Но тщательно все осмотрел на месте происшествия. Прорыва точно не было.

— Невозможно, — все так же, не отрываясь от шара, сказал Лис. — Значит, они умерли в другом месте, просто мы об этом месте ничего не знаем.

— Все указывает на то, — не согласился Ржевский, — что убили их именно там. Я читал отчет этого, — он махнул головой в сторону дверей, где стояло шестеро послушников, — Кротова вашего. И что-то мне подсказывает — он звездит. Слишком он быстро все осмотрел, и проигнорировал кровь на месте убийства.

— Инсценировка, — сухо произнес Темный Лис. — Ржевский, ты пришел потратить мое время? — он все же перевел взгляд с шара на курсанта. — Или что?

— Я лишь хочу сказать, что это слишком подозрительно. Магический след в том месте сильный, что и говорит мне…

Он не смог договорить. Архимагистр поднял руку, а это показывало только одно: последнее предупреждение. Если Миша ослушается, его просто больше не будет. И, понимая это, тот лишь молча кивнул.

— Теперь, — Темный Лис заговорил спустя пару минут, — отправляйся в академию.

— Принял, — кивнул тот. — Что мне делать потом?

— Потом, — задумался на миг Архимагистр, — просто жди следующих указаний. Скоро приезд Императора, а значит, нужно дальше показывать бездействие КлиРа. Показать, что они ничтожество, которое вообще не должно существовать.

* * *

Ситуация с книгой зашла в тупик. Точнее, мы больше и не разговаривали. Ворчали Штерн и Белов, которые не понимали нашей тишины.

Для начала, включился Андрей Алексеевич, который просто не мог поверить в то, что произошло. Он начал приводить яркие примеры того, что увидел в своей жизни.

По итогу он просто начал расписывать различные случаи и последствия смерти иномирцев. Их набралось около двух десятков.

Среди того, что слышал, пожалуй, каждый, были примеры с масштабными потопами, землетрясениями, обледенением огромных площадей и тому подобным. Когда Белов успел все это увидеть — было тем еще вопросом. Но когда Штерн, наконец, не выдержал, я усмехнулся невольно.

— Это мне надоело, — Федор Алексеевич встал и посмотрел на меня. — Слишком ты опасен для общества, Волков.

Оп, а вот этого поворота я никак не ожидал. Что за театр? Ты ведь прекрасно обо всем осведомлен. И о том, что у меня есть способности. Вы же втроем на меня целое дело завели!

— Во-первых, я до последнего не могу поверить, что прорывов не было, и это раз, — он нахмурился, продолжая свой театр. — Во-вторых, я подозреваю, что это были обычные маги. Наши маги, которых ты убил и замаскировал все под вселенский заговор.

Он что, на вшивость меня проверяет? Не понимаю…

— Делаем так, — Штерн покосился на Сергея Петровича. — Его, — он опять указал на меня. — В карцер. Будем допрашивать до тех пор…

— Нет, Федь, — библиотекарь не сводил с меня глаз. — Волков не врет. И как я понимаю, у курсанта очень плотный график, — он подмигнул мне и повернулся к Федору Ивановичу. — Да, несомненно, он нарушил правила. Он забыл одну важную вещь: если он стал свидетелем смерти гостя из другого мира, то при любых обстоятельствах он должен незамедлительно сообщить ответственным лицам.

— Я сообщил, — спокойно ответил я. — Ну и не совсем свидетель, а исполнительное лицо.

— И то верно, — усмехнулся библиотекарь. — И знает он не меньше нас. Верно?

— Да, — кивнул я. — А если вы думаете, Федор Иванович, — я повернулся к Штерну. — Что я действую против императора, — тут напряглись все. — То почему Жилин до сих пор жив? Ведь я мог убить его, например, еще на первой вылазке и замаскировать все это под несчастный случай. Тем более, что я и так ушел из зоны видимости Белова. А это…

Сказать, что они ахренели от услышанного, значит ничего не сказать.

— А при чем тут Жилин? — первым подал голос именно библиотекарь. — Не расскажешь?

— Сын императора, — сухо ответил я. — И да, это мне сказал не он, можете и его допросить. Так что, если у вас еще есть поводы и факты против меня, мол, что я…

Они молчали, я даже договаривать не стал. Клировцы прекрасно знали, что происходит сейчас в мире, а точнее, прямо у них под носом. Тут не просто попахивало изменой знатных родов, этим просто воняло.

А ведь по факту так оно и было. Крупнейшие семьи, как обычных магов, так и простолюдинов, объединялись против императора.

Молчание, казалось, длилось вечность. Первым не выдержал Сергей Петрович, который встал, вышел из комнаты и принес с собой папку. Со словами «можно больше не притворяться», адресованным Штерну, он заговорил.

— За тобой слежка после событий с однорогом, — начал он. — Мы прозвали тебя эксперимент — Номер триста сорок восемь дробь двадцать один.

Я улыбнулся в ответ, но не стал ничего говорить.

— Раньше, — забормотал Сергей Петрович. — Мы считали, что не существуют люди со стопроцентной сопротивляемостью. Но, оказалось, существуют и больше. У некоторых курсантов действительно имели место некие сдвиги, и процент сопротивляемости увеличился, пусть и незначительно. Но ты единственный, кто действительно смог переступить порог.

— Именно поэтому, — заговорил на сей раз Федор Иванович. — У нас есть некоторые недоговоренности с попаданцами. По сути, мы — их прямой враг, который мешает получить основную власть. И так как за нами стоит сам император, они не могут начать напрямую войну с нами. Подкидывают говна, согласен, но не более того.

— Только все уже поменялось, — кивнул я. — И скоро вы это узнаете, — я увидел интерес на лицах собеседников и тут же пояснил. — Скоро же, как я понимаю, приезд императора, верно?

— Верно, — кивнул библиотекарь. — По ряду причин, не зависящих никак от нас. Ты хочешь сказать, что его стоит отменить?

— Нет, — я покачал головой. — Я хочу сказать, что нужно кардинально подготовиться. И задержать одного из гостей. Только вот кого именно — я пойму, только когда увижу.

Из всех присутствующих, только Белов на меня смотрел, как на врага всего мира. Он слушал внимательно наш диалог и не встревал. Но, наконец, не вытерпел.

— Почему мы верим ему? — Андрей Алексеевич говорил спокойно, размеренно. — Сила попаданца не может просто так испариться! Я своими глазами видел, как это всё произошло. Думаю, здесь нужно копать куда глубже…

— Андрей, — Петрович повернулся к Белову. — Не стоит. У меня есть объяснение способностям Волкова. И думаю, Фёдор Иванович тоже понимает, в чем тут дело?

Он покосился на Штерна, и тот молча кивнул.

— Волков имеет не только сверхвозможную сопротивляемость, но и нечто другое. Способность поглощения чужой силы…

Возникла очередная напряженная пауза. Я сидел молча, переводя взгляд с одного на другого, и, чтобы занять руки, машинально листал книгу, хотя даже если я и смотрел в неё, она была бесполезной. Она не имела силы.

— Так и чего мы делаем дальше? — наконец-то ожил Белов. — Просто слепо верим ему?

— Сотрудничаем, — ответил Сергей Петрович. — Я так понимаю, вы не всю информацию нам сказали, да, Волков? — ответом был короткий кивок. — Могу я узнать причину?

— Пока нет, — я, наконец, встал. Устал я что-то. — Но мне нужно от вас кое-что.

— Например?

— Отгулы. У меня будет много вылазок, чтобы потрепать нервы Архимагистру. А когда придёт время, я сообщу о чём-то важном. Просто и вы меня поймите, — я осознавал, что наглею до посинения. — Я не могу рассказать всего того, что знаю. Просто потому, что и сам не всё понимаю. Но есть вещи… в общем… в некоторых моментах, вам, к сожалению, придется просто слепо верить мне. Иначе никак. Иначе император, как и вся империя окажутся в опасности.

Не уверен, что они до конца поверили мне. Но по крайней мере, хотя бы сделали вид, что уже не могло не радовать.

Вываливать на них слишком много информации за раз не имело смысла, ибо в голове начнётся каша.

Разговор на этом и закончился. Затем, отдельно, я переговорил коротко с Беловым, который сообщил мне о том, что я не могу отходить от «дел» академии. Даже несмотря на то, что я знаю больше, чем кто-либо другой здесь.

И это также было мне на руку. Меня ждало тестирование, которое я пройду с отличием, дабы набрать свою группу «звёзд». После будут очень печальные вылазки, из которых придётся подчерпнуть нечто большее, чем тогда… в прошлый раз в этой жизни.

А что было не менее важным, он спросил:

— Откуда ты знаешь, что я двойной шпион? Об этом знают только трое, Волков.

— Просто знаю и всё. — Сухо ответил я.

— То есть, Голицын тебе и слова не сказал?

В ответ я просто промолчал.

Я начал расправлять свою постель в одиннадцать вечера, уже предвкушая то, как наконец-то растянусь на прохладной простыне и спокойно усну. Но поспать мне было не суждено.

Дверь в мою комнату резко распахнулась, а на пороге стояла взъерошенная Милана.

Сашка, который только-только успел натянуть на задницу сменные трусы, просто обалдел от такой гостьи. Ну а я…

«Чёрт, мне что, продохнуть вообще не дадут?»

Я даже ничего говорить не стал. Молча встал с кровати, надел на себя штаны, форму и направился в сторону выхода. Милана при всём при этом даже рот раскрыть не успела.

— Чего встала? — я вышел в коридор и обернулся к девушке. — Я ж правильно понимаю, нас Фёдор Иванович Штерн вызывает? Или Белов?

В ответ она лишь кивнула, всё ещё пребывая в непонятных чувствах. То ли её удивила моя реакция, то ли моя осведомлённость. В общем, мы молча шли к лифту, а затем, спустя некоторое время, зашли в кабинет к Фёдору Ивановичу. И для чего я был здесь — я также прекрасно знал.

В целом, разговор прошел очень даже хорошо. Я объявил имена курсантов для своей боевой группы, где уже был Штерн-младший и Милана. Также взял Аню и Сашку. После, Штерн попросил меня задержаться и спросил напрямую, без свидетелей:

— Что нас ждёт завтра? — он не показывал волнения, но по моему лицу понял, что что-то нехорошее. — Ты же знаешь, что будет завтра?

— Преследование попаданца, — кивнул я. — Намеренное. И если вы всё сделаете так, как я скажу, — я тяжело вздохнул. — То выживете.

— Это как ещё? — нахмурился Штерн.

— Я же вроде говорил, что не могу рассказывать всего?

Мне уже становилось немного тяжеловато держать всё в себе. Ведь если бы я сказал, что Штерн помрёт, защищая сына… это перевернёт временную петлю, или как это ещё назвать? Не умрёт он — умрут другие.

Поэтому, я предложил следующее:

— За целью придется следовать всем группам, как и было запланировано. Только в определённый момент группам нужно будет отойти и, так сказать, не видеть того, что произойдёт. Меня, как члена группы, нужно отправить на место дружбы раньше остальных.

— Что будет в итоге?

— Не будет прорыва, — сухо ответил я. — Это ловушка для вас, Фёдор Иванович, намеренная. Но, завтра… я намерен вмешаться.

* * *

Утром я провел привычную разминку и пошел на завтрак. Всё было спокойно и мирно. Мне изредка на глаза попадался Белов, который, судя по всему, уже наслышан о моем «указе» Штерну. А так… все было гладко.

По пути в казарму в коридоре меня чуть не сбила с ног Аня. Но я ловко увернулся от небольшого конфликта, на который шла она, и ушел в свою комнату. Мне не хотелось ей ничего объяснять. Ни каким образом она в моей боевой группе, ни зачем я это сделал.

Примерно через час нас собрали для вводного инструктажа и выдачи различных принадлежностей. По нашей группе было заметно, что все, кроме меня и Юры, сильно переживали.

Сам Штерн при этом, после инструктажа, кивнул мне, чтобы переговорить со мной по поводу отдельных указаний. Ну и, разумеется, я стал обладателем измененного плана.

Только быстро внес в него правку. Мы должны были показать попаданцам, что следим за ними, чтобы они вывели нас к месту, где будет открыт прорыв. Только вот нужно будет сделать всё куда интереснее.

— Следуем так, как положено, — заявил я. — Используем артефакты, находим цель и следуем за ней. Когда я дам сигнал, взводные должны развернуть группы, ну либо главы звезд. После я пойду туда один.

— Ты хоть понимаешь, как это будет выглядеть со стороны? — озадачился Штерн. — Преследуем и резко уходим?

— По крайней мере, так Голицын, который заводит всех вас в ловушку, не поймет, что мы его раскусили.

Экипаж, который привез нас в столицу, остановился на одной из улиц. Было не сильно людно.

Цель мы обнаружили достаточно быстро. Мы продолжали двигаться за ним, используя специальные артефакты отвода глаз. Ну а затем всё пошло так, как я и помнил.

Мы заметили изменения в поведении преследуемого мага. Он стал чаще оглядываться и значительно ускорился. А потом и вовсе нырнул в подворотню. Вот именно тут я и подал сигнал Штерну. Остановился и кивнул Федору Ивановичу, который велел всем остальным рассредоточиться.

Было много вопросов, на что тот ответил главным в построениях, а здесь было много групп, так как мы обходим цель по всем фронтам.

На самом же деле… именно здесь должен был начаться поединок, так что вскоре я вышел в одиночку на достаточно просторное, но безлюдное место. Конечно, рядом были дома, но я не допущу убийств невинных.

И когда пришло время…

Оба попаданца замерли после того, как я вышел к ним. Закончили свой театр и в непонятках уставились на меня. Я же открылся, убирая артефакт скрытия. Ведь они и так меня видели.

Аристократы буквально замерли, моментально успокоившись, перестав кричать, и толкать друг друга. А потом маги плавно повернули к нам головы и заулыбались.

Один из них заговорил.

— Не понял, а где все? — он выпучил глаза и кивнул второму. — Этот из Клира?

Тот ничего не ответил. Сузился, думая о чем-то. И ровно в этот миг воздух вокруг меня загудел, создалось впечатление, что мне на плечи давит нечто невидимое, но очень тяжелое.

Глава 11

Алексей Валерьевич Губанин. Попаданец.

— Быть такого не может, — маг висел в воздухе, недалеко от высотки, за которой спрятались отряды КлиРа. — Вы какого черта не пошли за жертвой, а?

Облетая здание, он зашел за спину к группе курсантов и их «вожатым». Внимательно всех пересчитал и усмехнулся. Не хватало одной целой группы, и, кажется, если судить по информации, переданной одним из подставных лиц, не одна группа была без бойца.

Магический камень в его руке загорелся. Затем послышалось хрипение, и, наконец, на связь вышел помощник Черного Лиса.

— Итак, — Губанин отлетел на десяток метров назад, чтобы не попасться на глаза. — У нас тут бунт на корабле!

— Что ты имеешь в виду, Леш? — послышался хрипящий мужской голос. — Где Голицын, он уже убил жертву?

— Не поверишь, Федор Валерьевич, — усмехнулся Губанин. — КЛиР за каким-то хреном ушел от них! До места, где должен случиться прорыв, сто метров, не меньше. И, как ты понимаешь, прорывом и не пахнет.

— Думаешь, жертва что-то заподозрила? Или… стоп, — по ту сторону кристалла послышались другие голоса. — Немедленно забирай Шормова, он неподалеку от вас. Убей его. Сегодня должен открыться прорыв, чего бы это ни стоило.

— Убить? — нахмурился Губанин. — Так, у нас же есть люди для этого. К чему неоправданный риск?

— Что случилось у Голицына, будем разбираться. Но твоя цель — Штерн Федор Иванович. Пускай Шормов убьет его, а затем умрет сам. Конец связи.

* * *

Вспышка, которая появилась в руке одного из магов, ослепила меня, но кратковременно. Имея иммунитет к заклинаниям попаданцев, я использовал это на все сто процентов и тем самым сбил ребят с толку. Рванув с места, я сжал покрепче кинжал и со всей силы ударил в то место, где должна была быть глотка мага.

Кинжал попал в воздушный барьер, только это не было для меня помехой. В глазах мага, который стоял за барьером, читался страх. Ну еще бы, всего сантиметр, и ты труп…

— Убрать барьер, — велел второй голос. — Он убьет тебя и откроет прорыв, Гриша. Не бойся.

Маг, на которого я нацелился, лишь коротко кивнул и в следующий миг упал на землю с кинжалом в глотке. Когда в его глазах угасала жизнь, второй маг подошел ко мне. Театрально положил руку на плечо и заявил:

— Ты чей будешь, мальчик? Где остальные, где твоя подмога?

Кинжал с легкостью вышел из тела и попал магу прямо в бедро. С противным «проскальзывающим» звуком.

Когда я обернулся на мага, который думал, что у них все получается, на том и лица не было. Он завалился на спину и, крича от боли, пытался выдернуть артефакт из своей ноги. Увы, сегодня на его жизнь были совершенно другие планы. Пять, а может и все десять раз, я ударил по ногам и рукам, напрочь отбивая у него желание пользоваться магией и захлебываясь в приступах болезненной агонии.

— Где, где прорыв? — зарычал он, после того как его «друг» перед гибелью вспыхнул сиреневой вспышкой. — Твою мать, что происходит?

— Несостыковочка, — подмигнул я. — О, да я вижу, ты из рода Голициных, верно?

Порывшись по карманам мага, я нашел очень замечательный предмет. Артефакт записи. Он не мог передать информацию на далекое расстояние, но был в некотором роде — черным ящиком. И чтобы его активировать, нужно было только окропить его кровью. Что я и сделал, ударив камнем мага точно по зубам.

Плюясь и матерясь, Голицын попытался перевернуться, за что получил еще один удар кинжалом.

— Слушай сюда, утырок гребаный, — прошипел я. — Отвечай на вопросы быстро и четко. И тогда я избавлю тебя от боли. Зачем вам прорыв здесь? Он должен состояться именно тут? И почему вы собираетесь убить Штерна?

Только вот попаданец не собирался мне ничего рассказывать.

А я не собирался сдаваться.

На кону слишком много. Много невинных жизней. Огромное количество судеб. Судьба всей империи зависит от меня.

Поэтому…

Первым делом на его груди появился порез. Я разрезал ткань очень грубо, вонзив кинжал аж на полсантиметра в кожу.

Маг заверещал сквозь стиснутые зубы… только вот он всё равно не собирался раскрывать рот. Но в целом я ожидал подобного. Ведь попаданцы уверены, что их лучшие дни ещё впереди. Поэтому они не боятся ничего и чинят такие беспорядки.

Хм. Только вот у меня для них плохие новости.

— Это конец. — Тихо произнес я глядя в глаза попаданца.

И перед тем, как нанести свой последний удар, я заметил в его взгляде нечто новое. Казалось бы, что он начал о чем-то догадываться. В его глазах промелькнуло сомнение. Но я не стал выжидать.

Удар.

Вспышка.

Прилив сил.

И тело иномирца полетело в овраг на пару со вторым членом заговора против Российской империи.

По итогу всё оказалось не так уж и плохо. Ведь у меня появилось уже два артефакта записи. Поставить их на воспроизведение не составляло труда, зная, как ими пользоваться.

Только вот услышанное, пока я шел обратно к своим, мне очень не понравилось.

Алексей Голицын, так звали второго мага, был участником меженной тройки. Так они прозвали друг друга перед получением миссии. Их задачей было уничтожение трех крупных игроков Клира. А именно Штерна, его сына и почему-то Миланы. И это было идеальное место. Но как тогда, так и сейчас кое-что они не учли.

Третью силу в моем лице.

Я получил четыре дворянские фамилии и был уверен, что хотя бы один из этих «магов» будет попаданцем. А значит, у меня был шанс добраться поголовно по списку и найти хотя бы намек на местонахождение Черного Лиса. А также полноценно пройтись по его армии, вырезая род предателей одного попаданца за другим.

А через секунду, когда я вышел в ту точку, где должны были быть Клировцы, случилось нечто. Я даже видел, где сидели мои, когда в точку на пустыре ударил огромный световой луч. Атака была настолько мощной, что после удара до меня долетели осколки камней и земли.

На месте, где был один из отрядов, зияла воронка.

Моя голова после ударной волны гудела, в глазах, кажется, двоилось, но…

Обошлось. Я насчитал по меньшей мере семь групп по флангу, среди которых находился Штерн и его сын. А маг, который спустился к воронке, разочарованно вскрикнул.

И тогда я побежал. Настолько быстро, что, наверное, тратил не только физический ресурс, но и немногочисленную ману в моём теле.

Маг задумчиво повернулся, посмотрел на меня и вскинул руку. Только это его не спасло.

Понимая, что Голицыны, а может и другие дворяне, придумали запасной план, меня охватила ненависть. Они хотели любым способом добиться смерти одного из главных бойцов Клира. И ради этого, нагло, уже не скрываясь, ударили прямо по засаде!

Приблизившись к нему на огромной скорости, я, в прыжке влетел в иномирца, сбив его с ног к чёртовой матери. Послышался хруст. Мы вместе с ним упали на землю.

Попаданец попытался запустить в меня чем-то более убойным, но я быстро перехватил его руку и, создав рычаг, неестественно её выгнул, сломав сразу в двух местах.

Маг завыл от боли.

— Сдохни, тварь! — с этими словами я дважды ударил со всей силы кулаком, превращая его лицо в отбивную. Но иномирец лишь заулыбался, захлёбываясь кровью.

— Думаешь, что-то изменишь? — прохрипел он. — Случится прорыв! — улыбаясь, прошепелявил он. — Прорыв в самой столице! Вам не отмыться после такого! — Он попытался засмеяться, но снова лишь чуть не захлебнулся в крови.

Я взялся за вторую руку чужака и снова вывернул её в таком положении, чтобы при всём старании он не смог направить её на меня. Попаданец снова завыл. А теперь настало моё время улыбаться.

— Ты готов⁈ — обратился я к нему. — А то твои друзья, когда сдохли, толком-то ничего и не рассказали. Но вот это, — я показал ему один из артефактов записи, — оказалось кое-чем интересным. Так что пошли, родной, я тебя разговаривать без зубов научу.

Взяв его за волосы, я потащил мага в сторону. Несколько раз чужак снова пытался произнести какие-то заклинания, и я опять ударял его по лицу, выбивая оставшиеся зубы. А позже продолжал тащить.

Когда мы удалились на достаточное расстояние, я швырнул его перед собой и огляделся. Никого. Ни единого человека вокруг.

— В общем, я уже научен тем, что вы не особо разговорчивы, — начал я. — Так что, если ты не заговоришь, я вырву тебе язык, чтобы у тебя была на то веская причина! — я ударил кулаком по лицу, а затем, рукоятью кинжала начал оттягивать челюсть.

Это сработало как нужно. Только вот он был настолько уверен в том, что после смерти он вернётся, что продолжал сопротивляться, показывая при этом своё безразличие. Но на этот раз я действовал жестче.

По факту, ничего нового я не узнал. Был приказ свыше, всё курировал один из Голицыных, чья усадьба была в пригороде Москвы. Я узнал имя, а большего мне знать и не нужно было.

На все мои дальнейшие вопросы он больше не отвечал. Тогда я перевернул кинжал и одним быстрым движением ударил иномирцу прямо в лоб.

Когда я вернулся на место, где отсиживались Клировцы, то узнал лишь об одной жертве. Одного студента второго курса зацепило осколком камня. И было неизвестно, сможет ли он выбраться или нет.

Практически все были на ногах, и если не считать лёгких ссадин, мы обошлись вообще до смешного — царапинами.

Информация, которую я передал в этот же вечер в руки Сергея Петровича, а также Белова и Штерна, прояснила очень много моментов. Например, род Голицыных был не единственным родом предателей, и из названных фамилий все были удостоены наград от императора.

В том, что вокруг империи, как и Клира, просто воняет сменой власти и переворотом, больше сомнений не было. И эта вылазка, где я сжёг один из мостов и спас от смерти дорогого мне в прошлой жизни человека, наконец, нашла отдушину.

Я не расслабился, нет. Я прекрасно понимал, сколько работы впереди, но, по крайней мере, Штерн старший — был жив, а значит, сопротивление попаданцам всё ещё сильно. Чего очень опасается Темный Лис. Иначе бы он не пытался убрать их в первую очередь.

Также, благодаря этой вылазке я получил некий карт-бланш на свои дальнейшие действия. Отныне, я мог покидать территорию академии, и более того, мне в этом будут помогать.

Разведка, которая была, как оказалось, везде у нас, доложит мне о самом лучшем времени для нападения. Ну а Белов… смотрел на меня больше не как на врага, а как на верного союзника. Тела, кстати, мы зарыли. Нечего попаданцам знать, что их план порушился именно из-за нас, а не из-за действий своих же.

Но, тем не менее, рано или поздно они узнают об этом.

— В общем, подводим итоги, — Фёдор Иванович был единственным, кто во время разговора не проронил ни слова. — Получается, маг открытым текстом сказал, что иномирцы собираются совершить переворот и посадить на престол своего представителя.

— Это-то понятно, — задумчиво начал библиотекарь. — Нам нужно, получается, просто немного подождать. Может быть, следующего шага, а может, — он задумчиво посмотрел на меня, — выхода Саши в стан врага. Если получится собрать чуть больше информации и хотя бы узнать, кто именно действует против нашего правителя, открыть охоту.

— Понятно, — хмыкнул Белов. — Увы, это будет слишком долго.

Примерно через полтора часа я вышел из библиотеки. Штерн велел первое время ничем не выделяться и просто заниматься учебой. Я возвращался в подразделение, загруженный мыслями. Мне было над чем подумать, как и обычно в последнее время. Раньше моя голова никогда не была забита столькими проблемами.

Утром, после того как я отоспался, первым делом принял душ и переоделся, а после отправился в парк, на тренировочную площадку. Хотелось просто посидеть в тишине. Подумать, что делать дальше и как все перевернуть вверх дном.

Сила, которая струилась в моих венах, была несравнима с тем, что было со мной раньше. С каждой смертью попаданца моя сила росла, защита и иммунитет тоже. Вспомнить только момент, когда первый убитый за сегодня попытался удушить пространством, разряжая воздух.

Естественно, ничего не получилось.

Я шел не торопясь, вспоминая вчерашние события. За кем первым нужно выходить? По кому бить и что в итоге получится?

Меня терзал еще один вопрос, который был не менее важен, чем список будущих жертв. Скольких мне нужно убить, чтобы получить силу и иммунитет, который будет на уровне архимагистра? И смогу ли я вообще достичь этого? Хватит ли мне времени?

Ответ в голове пришел сам собой.

Конечно, хватит. Конечно, смогу.

По-другому быть не может. У меня нет другого выбора.

* * *

Два дня я провел в каком-то странном состоянии. Ничего делать не хотелось, ни учиться, ни тренироваться. Я выжидал информации, выжидал команды, чтобы выйти за территорию училища и оторвать кому-то голову. Но этой команды не поступало.

Не замечая такой вещи, как голод, я даже практически не ел. Слонялся по академии, гоняя в голове различные мысли.

А может, мне самому выйти на охоту? А может, мне самому что-то узнать?

Только вот, что Сергей Петрович, что Штерн ясно дали понять — не стоит лезть без их команды. Вроде бы, я и добился своего — их одобрения и веры. А вроде… остался ни с чем. Скучно… и следующие полторы недели прошли без каких-либо знаковых событий.

От нечего делать, я вернулся к учебе, хоть и понимал — я все это знаю. А также продолжил усиленно тренировать свое тело, так как чем ещё занять себя, просто не знал. На площадку вместе со мной иногда приходил Сашка, чтобы составить мне компанию, но это случалось через раз.

Наступил очередной выходной. Я сидел в своей казарме, когда в дверь постучался один из курсантов и довел до сведения, что меня попросили подойти в библиотеку. И когда я пришел, то при взгляде на Сергея Петровича понял, что старик хочет открыть тайну. Ну и я — не ошибся.

Только вот, было поздно.

Он жестом пригласил меня пройти в его каморку, где вручил мне потрепанную книгу фиолетового цвета. Ее он уже давал мне полторы недели назад, только она была пустой. И я это прекрасно знал.

— Это… почему, что с ней не так? — произнес Сергей Петрович.

— В ней нет силы, да? — догадался я. — Книга не совсем нормальная?

— Она, — Петрович словно и не слышал, что я сказал. — Она не из нашего мира. Когда я был ещё молод, — продолжил библиотекарь, — то сам участвовал во всех операциях, в том числе и по закрытию прорывов. Ещё тогда мне посчастливилось найти странные и удивительные предметы из других миров. Среди них было и несколько книг. Эту читать тяжелее всего. Устаешь очень быстро, — с легкой улыбкой произнес он. — На самом деле я понял, что эта книга словно высасывает из тебя энергию. И как ты мог заметить, она фиолетового цвета. Думаю, это не просто так. Самому мне не удалось в ней разобраться. А теперь… она словно стала пустышкой.

— Такое тоже бывает.

Он посмотрел на меня, явно ожидая какой-то реакции, но я не собирался ничего объяснять. Со словами: «Я же не мог ее перепутать!» он вышел, и ещё раза четыре заходил и выходил из помещения, словно потерял что-то.

И тем не менее, я не раскрылся. Не сказал, что знаю этот артефакт и что, судя по всему, он в моей душе. То, что ищет Черный Лис, находится во мне. Я это чувствовал. Понимал.

Последующие несколько дней прошли одинаково. С утра до обеда занятия, днем библиотека, где я выискивал любую информацию по Архимагам, и ближе к вечеру, перед сном, физическая нагрузка. С книгой тоже ничего не поменялось, сила к ней не вернулась, сколько бы Сергей Петрович её в руках ни теребил…

Один день стал похож на другой, и время полетело значительно быстрее. А потом меня вызвали к Белову. Андрей Алексеевич сидел за столом, разглядывая папку с документами. Дождавшись, когда я закрою дверь, он начал:

— Считай, пошло дело, — он попытался изобразить улыбку. — Это не совсем то, что ты хотел, конечно, — Куратор посмотрел на меня исподлобья. — Но все равно, иномирец. Задание само по себе примитивное, слежка. Один из списка дворян, который ты получил, появился в городе.

— И что мне просто смотреть, как он слоняется по городу?

— Не совсем, — Белов сощурился. — Яхонтов, один из приближенных к Голицыным наемников. Маг, в частности, и попаданец. Последний раз его наблюдали в Сибири, а тут… странно, да, что он решил вернуться так резко, учитывая, что тут он в свое время набедокурил. И, так сказать, его появление может закончиться проблемой для него. Его засекли на вокзале, а затем проследовали до гостиницы за ним.

— Сибирь, поездка… — я задумался. — По планам же приезд императора.

Тут меня просто осенило. Я понимал, с чем придется столкнуться, и с улыбкой кивнул куратору. Но когда тот сказал, что мне нужно будет взять кого-то из своих, разумеется, я отказался.

Нет, тут я все сделаю сам. Тем более, что у моей жертвы будет артефакт для атаки. А значит, в скором времени будет кое-какой казус на приеме в академии.

Мне нужно было добыть этого хрена, чтобы не допустить атаки. Узнать, где все остальные артефакты, и предотвратить попытку подрыва нашей репутации.

Когда я поднялся на поверхность, меня ждал специальный транспорт, который доставил меня до центра столицы. И задание, в целом, началось, когда я пришёл в гостиницу, которая принадлежала одному из дворян. Узнать необходимого иномирца было несложно. Причём, не по описанию. Он, в целом, показал себя во всей красе. Боялся.

Когда он вышел из здания, то, оглядываясь по сторонам, быстрой походкой направился по улице, закутавшись в пальто. На улице, к слову, было достаточно тепло. Спустя пару поворотов он остановился у одной из подворотен, где было безлюдно, а свет практически не пробивался в тёмные уголки.

Вскоре в подворотне показался ещё один человек, с головой укутанный в чёрную материю. А когда он достал из внутреннего кармана плаща небольшой предмет, меня тут же накрыло чувство дежавю. Я узнал вещь, которая была у него в руках!

Я зашёл в переулок и медленно направился в сторону двух магов. Артефакт, как и в прошлый раз, так же ярко светился, притягивая всё моё внимание. Только вот я не дал скрыться тому, кто передал «бомбу».

Подходя поближе, я замедлился, стараясь не издавать ни звука. А потом просто сорвался с места. Маги даже не успели отреагировать на меня, как ударом руки я выбил землю из-под ног человека в капюшоне. Второго же ударил с разворота ногой в грудь, впечатывая его в кирпичную стену.

Послышавшийся стон «второго» закончился очевидным. Кинжалом в грудь. С булькающим звуком он упал на землю и «издох» с яркой, сиреневой вспышкой.

Тот, кто и передал бомбу, лишь безмолвно открыл рот, выпучив глаза. Не замедляясь ни на секунду, я резко развернулся и с силой ударил коленом в лицо, а затем вывернул руку до хруста и его рева.

А затем я почувствовал импульс заклинания, только вот урона я не получил. С безумной улыбкой на лице я приподнял мужчину и с силой впечатал его нос своим лбом, напрочь отбивая желание колдовать.

— Дурак, — пробормотал я. — Мне плевать на вашу магию, не понимаешь этого? Если ты ещё раз попытаешься ударить, я сломаю тебе позвоночник, но так, чтобы ты ещё жил и чувствовал, как тебя крысы в баке доедают.

Маг попытался рассмеяться, но ему ещё тяжело давались любые звуки, поэтому это скорее выглядело как безмолвная кровавая улыбка.

— Тебе лучше сказать мне, где ты взял этот артефакт? Кто основной заказчик?

Мои вопросы вызвали улыбку на его губах.

Мда, слишком он самоуверен в себе. Как в принципе и все эти выродки, которые работали на архимагистра. Но он явно не понимает, что сегодня для него самый неудачный день.

— Ты! Ублюдок! — брызжа кровавой слюной, пытался прокричать он. — Ты понимаешь, что с тобой сделает моя семья?

Я задумался на миг, а затем пригляделся к его мантии.

— О, ещё один смертничек, — спокойно сказал я, чем взбесил иномирца из рода Голицыных. — Попаданец, значит, видимо, смерть твоих родственничков тебя мало интересует, да?

— Смерть?

— Ой, я забыл представиться, — я широко улыбнулся. — Ты ещё меня не знаешь, но скоро твой род будет дёргаться от каждого шороха, когда я приду за остальными.

— Что? Ты… — Он сглотнул. А в его глазах начал зарождаться страх. Наконец-то…

— Моё имя Александр Волков. И сегодня я убью ещё одного попаданца!

— Да кем ты себя возомнил? — прошипел он. — Идиот!

Пока я стоял над иномирцем, тот, приподнявшись на одной руке, попытался внезапно провести ещё одну атаку. Но я специально не стал его останавливать, чтобы он смог прочувствовать всю свою беспомощность.

Магия не нанесла мне никакого урона, а я коленом проломил лицо попаданца.

От такого мощного удара его голова настолько сильно качнулась назад, что я подумал, как бы она и вовсе не оторвалась. Но нет. Голова лишь запрокинулась, и маг со звоном ударился об бетонный пол. Он застонал и завертелся, лежа на земле. Потекла маленькая струйка крови. Но он всё ещё был жив.

Я опять склонился над иномирцем. Тот всё ещё продолжал бормотать какие-то проклятия и угрозы. В конце я разобрал, что он клялся что-то там сделать с моей матерью, а ещё…

— Оу, у меня нет сестры, братец, — усмехнулся я. — В общем, я так понимаю, ты до сих пор так и не понял, что тебя ждет…

Я указал на тело его «друга», и спросил, почувствовал ли он прорыв? Появились ли монстры в городе и почему этого нет?

На удивление, он соображал быстро. Заблеяв что-то про ошибку, он попытался откатиться от меня, но не вышло. Сапогом, я сломал ему коленную чашечку, а после он просто затрясся. Ну а я продолжил говорить.

— Я знаю, что вы собираетесь устроить террористический акт, когда в академию прибудет наш Император. А также, что артефакт, который ты передал тому трупу — взрывчатка, которой для активации нужна лишь мана, и метр до цели, чтобы от него не осталось и кусочка. Поэтому, так как из-за моих способностей, ты сдохнешь окончательно и не переселишься в другое тело, я тебя спрошу в последний раз. Где склад с этими артефактами. От кого ты его получил?

Попаданец снова что-то выплюнул. Кровавое. И шепеляво послал меня.

— Понятно. Значит, сам разберусь, — ответил я и достал из его ноги кинжал, деловито прокручивая его в руке.

Это сработало. На удивление. У меня появился адрес одного постоялого двора, который принадлежал целому роду саботажников. И все они были попаданцами. Четыре человека, четыре смерти. Четыре крупицы силы в мой «багажник».

Это не могло меня не радовать. Тем более, что я выдвинусь туда — прямо сейчас.

Я поднялся и посмотрел на мага, который что-то бормотал, хотя я его уже не слушал. Всё закончилось быстро. Два чётких удара. В лоб и в грудь, чтобы наверняка. А потом я просто отшвырнул его безжизненное тело и сказал:

— Отправляйся туда, откуда к нам пришёл. Хотя… это уже навряд ли.

Первым делом, когда я вернулся в академию, то сразу же отправился в библиотеку. Не стал отчитываться перед Беловым. И как только я увидел Сергея Птеровича, протянул ему артефакт. Тот лишь сощурил глаза и показательно хмыкнул, не решаясь поднести к нему руку.

Глава 12

Мне не нужно было ждать ответа библиотекаря и ждать, когда он его рассмотрит. Мне нужен был билет на волю. Еще раз. Для еще одного дела.

— Это… — Сергей Петрович нахмурился. — Что?

— То самое, — спокойно произнес я. — Артефакт, который был предначертан нашему императору. Понимаете? Это уже открытый теракт в сторону нашего правителя. И таких артефактов — много.

— Откуда ты знаешь? — он нахмурился, поднял на меня взгляд, а затем достал кристалл связи из кармана. — Связь тут, — улыбнулся он. — Плохо ловит…

Через десять минут в библиотеку зашел Андрей Алексеевич. Нахмурив брови, куратор долго пытался понять, почему я прибыл первым делом не к нему на доклад, а сюда.

Ну а затем Белов все же заговорил:

— Тебе не стоило брать его с собой, — начал он. — Понимаешь, Саша, дело тут не в том, что он из себя представляет, а в том, куда его нужно было принести.

— То есть, — теперь настала моя очередь хмуриться, — я должен был его оставить на трупе?

— А ты убил гостя? — вопрос, скорее, был риторическим. Белов задумался на миг, а затем начал пояснять. — Это, как уже и сам Сергей Петрович понял, — очень опасная штука. Знаешь, в природе существует очень много безделушек, которые делают иномирцы. И многие из них — смертельно опасны для нас.

— Прекрасно осведомлен об этом, — парировал я. — Это бомба. Его активации достаточно, чтобы разнести на мелкие кусочки сильного мага. И это — предназначалось нашему императору. Более того, — я повернулся к Сергею Петровичу, словно ждал его поддержки. — После допроса убитого я узнал адрес, где находился склад с этими причиндалами.

— Это хорошо, — на лице Белова заиграла странная улыбка. — Только ты не учитываешь того, что уничтожая один предмет и убийцу вместе с ним, план противника все равно будет реализован. Только по-другому. Не думал об этом?

Скорее всего, я понимал, что он хочет донести до меня. Только вот, неужели он не видит очевидного? Если уничтожить склад с этой продукцией, то не будет никакого пополнения. Не будет новых артефактов и, собственно говоря, наемников.

— Андрей Алексеевич прав в этом, Саша, — поддержал его Сергей Петрович. — Не знаю как, но ты осведомлен о передвижениях и замыслах иномирцев и предателей больше, чем кто-либо другой. Но, тем не менее, ввиду своей молодой, горячей крови, ты не видишь очевидного. Чтобы ты ни сделал, чтобы ты ни предпринял, ты не изменишь того факта, что покушение все равно состоится. Понимаешь?

Вот тут я и понял.

— Убивая гостя, ты лишь сделал шаг назад от того, что знаешь. Вот ты знал, что этот артефакт взрывается, да?

— Да.

— А ты знаешь, что данные артефакты очень редки и, как правило, все являются индивидуальными. То есть встретить два совершенно одинаковых практически невозможно.

Я коротко угукнул, давая понять, что внимательно слушаю его, пока Сергей Петрович продолжал говорить.

Суть, которую мне пытались объяснить на пальцах, я все же уловил. Только вот, остался недоволен тем, что не смогу выйти в место, где я собирался поработать. Тем не менее, Андрей Алексеевич решил поговорить со мной тет-а-тет, но уже без внимания Сергея Петровича.

Когда я шел в свое расположение и гадал про себя, что же делать дальше? Ведь куча «будущих трупов», образно выражаясь, — останутся живыми. А я останусь без потенциальной силы, которую должен поглотить, убивая попаданцев. Да и лишить Голицыных целого склада, пожалуй, было очень приятным делом.

В общем, куратор нагнал меня, когда я подошел к казарме. Окликнул и увел подальше от чужих глаз.

— Курсант Волков, — начал он более официально. — Идея Сергея Петровича меня не радует. Я считаю, что склад нужно уничтожить, как и всех попаданцев там.

— И почему вы это не озвучили ему? А? — Удивленно уставился я на него. — Андрей Алексеевич, если вы сами понимаете, что нужно лишить противника оружия, почему вы…

Он не дал мне договорить. Сжал челюсти и тяжело вздохнул. Словно общался с нерадивым курсантом, который вообще ничего не понимает. А затем он заговорил.

Влияние Сергея Петровича на Штерна, у библиотекаря, было сильнее, чем слово Белова. Это я и так знал, но не придавал этому значения. Варианты борьбы с «грязью», что у Петровича, что у Белова, были разными, но итоговое решение принимал всё равно Федор Иваныч, как ни крути.

И Белов, понимая, что Штерн уже в курсе событий и полностью поддерживает решение Сергея Петровича, решил пойти… на хитрость.

— До приёма императора осталось два дня, — забормотал он, не сводя с меня глаз и не моргая. — Приём будет утренний, а не как планировалось ранее — вечером. Так что я отпускаю тебя завтра в город, но не так официально, как я мог бы сделать, и как ты бы этого хотел. Твоя задача — пробраться завтра днём в зону транспортировки грузов. Там будет ждать небольшой грузовик, забитый мелкой мебелью, то, что мы должны были вывезти ещё на прошлой неделе…

Он замолк, ибо в коридор, где мы стояли, проскочили двое курсантов. Терпеливо дождался, пока они удалятся, и вернулся к разговору.

— У тебя будет три часа, — он почесал щёку и, не сводя с меня глаз, продолжил. — Тебе хватит этого времени, чтобы прийти в нужное место и вернуться, когда машина поедет обратно?

— Хватит, — кивнул я. — Только пока я не знаю, как мне поступить с артефактами, — я всерьёз об этом не думал.

— Когда поедешь, — сказал он, поворачиваясь в сторону выхода. — В кузове тебя будет ждать небольшая коробка: фитиль — шесть метров, три динамитные шашки и двуокись одного химического соединения. Его мощи хватит, чтобы разнести артефакты и поджечь помещение, где они хранятся.

Ответом на это был лишь короткий кивок. Белов ушёл дальше по коридору, и как только за ним закрылась дверь, я вернулся на площадку, а затем ушёл в казарму.

* * *

— И что говорят местные? — Темный Лис махнул рукой, создавая себе кресло. Затем он посмотрел на два трупа под покрывалом. — Ничего не знают? Кто убийца? Где разлом?

— Неизвестно, — низко поклонился Фёдор Голицын. — Но ходят слухи, что эти смерти как-то связаны с последними событиями. Это уже какой случай по счёту, что…

— Ответь мне, Фёдор, — Темный Лис щелчком пальцев скинул простыни с тел, а затем железные столы, где покоились маги, сами подкатились к архимагистру. — Завозили ли ваши артефакт, способный поглотить остаточную манну после смерти иномирца?

— Нет, сильнейший…

— Тогда у меня есть лишь одно предположение, как это могло произойти…

Опять же, одним усилием мысли, столы откатились назад, а тела скрылись под простыней. Затем архимагистр посмотрел на зеркало, и через мгновение, что он, что Голицын оказались в его резиденции, в старой башне.

Родное Останкино стало пристанищем и любимым местом Темного Лиса с его последнего посещения. Отсюда было видно его город. А в том, что Москва принадлежит ему, он не сомневался.

Фёдор же отреагировал на подобное перемещение с ужасом. Он, как и многие послушники архимагистра, знал, что силы Темного Лиса не ограничены. Точнее, так им всем хотелось думать.

— Где-то рядом хранитель книги, — заявил архимагистр. — Её сила способна сдержать смерть и выплеск маны попаданца. Пожалуй, даже артефакт Кантуза, — он повернулся к Фёдору и сощурился. — Который вы не доставляли в столицу, не способен так часто поглощать силу. Или же где-то есть его аналог?

— Нет, сильнейший, — Фёдор так и не разгибался. — Этого точно быть не может.

Затем, по велению властелина, Голицын быстрым шагом направился прочь из этого места. Он понимал, что если архимагистр захочет, то Фёдор никогда не вернётся. И, тем не менее, он уже был близок к этому.

Смерть приспешника, артефакт которого уже был привязан к волосу императора, сильно потрепала нервы всем. А император, по наводке, уже вот-вот должен был посетить академию. Запасной план всегда был, только в этот раз придётся изрядно попотеть…

Когда Голицын вышел на улицу и вздохнул полной грудью запах свободы, к нему тут же направились два мага, вышедшие из чёрного внедорожника. Гвардия рода сопроводила своего господина к машине, а затем увезла в сторону улицы Антона-Петрова, где его дожидался план «Б».

— Итак, — Голицын вошёл в здание и тут же направился к одному единственному стеллажу, где хранилось с десяток артефактов. — Взрыв-камень утерян. Что у нас в запасе?

— Господин Голицын, — из-за стеллажа появился маг, которому, в целом, и был адресован вопрос. — У нас остался лишь пульсар и камень-некроза. Есть, конечно, нестабильный артефакт по подобию прошлого, но… его будет крайне тяжело пронести. Сами понимаете, он испускает из себя силу, её будет очень трудно замаскировать.

Эти новости, однако, порадовали Голицына, ведь он знал, как в этой ситуации можно извернуться.

* * *

В назначенное время в назначенном месте стоял грузовик, почти полностью забитый мебелью. Белова я увидел лишь краем глаза, и то, когда пробегал за его спиной, сближаясь со своим транспортом. Еще пару минут, и, расталкивая к закрытому кузову, прикрытому брезентом, стулья, я оказался в «ложе».

Ящик, о котором говорил Андрей Алексеевич, дожидался меня по центру кузова, прикрытый каким-то бумажным пакетом. В целом, вот-вот я должен был тронуться. Но вскоре послышались новые голоса.

Втягивая в брезент и закрывая себя старыми стульями, так, чтобы не шуметь, я прислушался. И разговаривающие между собой мне очень не понравились.

Белов о чем-то спорил с кем-то из охраны, а те, в свою очередь, искали подписанный бланк осмотра. Вот тут-то я и занервничал. Путь до города постепенно начал растворяться и улетучиваться. Ведь если кто-то сунется в кузов… я не останусь незамеченным.

И нервы, так сказать, натянулись до предела.

Все же, спустя пять минут, послышалось довольное кряхтение Сергея Петровича, который нагнал на охрану с тем, что вот-вот начнется подготовка к встрече с очень почетным гостем. Он не стал говорить, что это Император, и уж точно не стал говорить время визита. Но его строгое слово: «надо вывозить мусор» сработало как надо.

Затем Белов подошел к водителю и велел тому поторапливаться. В целом, на этом подготовка и завершилась.

Пока мы ехали, и на каждой кочке я получал тычок от мебели, ибо черта с два кто ее закрепил, я задумался о том, как все провести. До нужного мне склада я доберусь через час. От места, куда будут сгружать мебель, до склада — двадцать минут прогулки. А значит, в целом, у меня есть почти два часа в распоряжении. И то, если грузовик…

Черт, почему я сразу не додумался?

Час дороги в одну сторону, час в другую. Двадцать минут до склада и обратно. У меня остаются как раз те мнимые десять-двадцать минут на склад. И если я не управлюсь, придется гадать, как пробраться на территорию академии.

Времени было в обрез. И, тем не менее, я был готов.

Перед тем как выехать в город, я просмотрел карту и узнал примерный маршрут, по которому нужно двигаться. Если я выпрыгну из кузова на улице Восстания, то время на склад увеличится аж на полчаса. Однако за это время нужно успеть прибежать к погрузке, забежать в кузов и «спрятаться». Благо обратно повезут ящики с посудой. Спрятаться там будет куда проще.

И останется надеяться лишь на Белова, который будет на приемке. Если будет.

В общем, у меня были причины нервничать. Думаю, если придется открываться перед Сергеем Петровичем, то он сильно не будет вставлять палки в колеса. Однако в данный момент я напрямую нарушаю его веление и, разумеется, слово Штерна.

Что за это будет? Ну, Андрей Алексеевич уже тонко намекнул, что я останусь без прямого доверия. Однако…

В назначенное время я выбрался, держа ящик с динамитом одной рукой. Приоткрыл «полог» и чуть было не присвистнул от удивления. Грузовичок-то несся с очень серьезной скоростью. Тем не менее, все болячки заживут, все ушибы — тоже. А тянуть кота за хвост было тупостью.

Взвесив все за и против, я прыгнул. Приземление вышло не совсем удачным. Я перекрутился через себя, больно отбил спину об асфальт, но все же смог скооперироваться и встать на свои двое. Удивленные лица гражданских при этом провожали меня до тех пор, пока я не скрылся в первой же подворотне.

До склада добрался за смешные десять минут, срезая расстояние через дома, со сквозным проходом на соседние улицы. И вскоре я застыл около двухметрового сетчатого забора, за которым обнаружил пока что только одного мага.

Эмблема, которую он мне показал, принадлежала Голицыным, так что сомнений у меня больше не оставалось.

Спрятавшись за высоким кустом, я специально начал постукивать по забору, и на металлический звук, собственно говоря, патрульный и клюнул. Подошел почти вплотную к забору и попытался рассмотреть, кто это там шумит за кустами.

Ответ был простым — нож в глазницу. Маг даже всхрипнуть не успел, когда свалился на спину и испустил дух в фиолетовой вспышке, ну а я через мгновение оказался за забором. Оттаскивая труп в сторону, я короткой пробежкой оказался около одноэтажного кирпичного здания. Выглянул из-за угла и начал осматриваться.

Охрану больше я не видел. Не было ни сторожевых вышек, ни охраны около хилых ворот. Казалось, тут и живой души не было.

Однако была будка сторожки, где явно были люди. Идти к ним не было смысла.

Я обошёл здание, упёрся в крыльцо и бегом нырнул за дверь. Ну а тут меня встретил тёмный коридор, который освещала тусклая лампа. Далее меня ждали только два помещения, и с первого раза в нужное я не попал.

Открывая первую из двух дверей, я оказался в комнате, где двое придурковатых на вид магов кидались небольшими фаерболами в плакат с каким-то певцом. Дверь предательски скрипнула, и оба взора были обращены ко мне.

— А ты кто? — нахмурился один из них. — Воришка? — он посмотрел на коробку в моих руках и в следующий миг отреагировал.

Я только и успел, что положить коробку под ноги и перешагнуть её, чтобы случайный заряд не взорвал всех нас вместе. Затем, не реагируя на прямой урон, ибо для меня его даже не было, полоснул одного из них по лицу. Второго оттолкнул от себя ногой на диван.

Что они говорили? В целом, я не слушал, до поры до времени. Выбрал цель номер один, схватил за воротник и погрузил нож в сердце. Фиолетовая вспышка послужила «приветом» для второго. Он, держась за окровавленное лицо, с ужасом смотрел на меня и на труп своего друга.

— Ты понимаешь, что наделал? — прошептал он. — Сейчас же…

— Прорыва не будет, — сухо прокомментировал я, хватая его за руку. — А теперь, сучий потрох, говори, сколько вас внутри.

Тот трясся от ужаса, переводя взгляд с меня на труп. И всё же он быстро смекнул, что я не врал. Через мгновение, отрезвляющая оплеуха заставила его говорить. И после — он сдох.

На складе оставался лишь один человек, приближённый к Голицыным, а в частности, один из знакомых. Георгий Остяцкий. Знакомый, конечно, это было громко сказано, но из моего первого, действительно полезного и жёсткого допроса, именно эта фамилия всплыла во время…

Хех. Интересно, а он сильно полезным окажется? Как они собираются создавать сверхрасу, делая из магов и людей сверхпроводники для душ попаданцев?

Оставив тела лежать на полу, я подобрал ящик и вышел в коридор. Открыл вторую дверь, и, собственно говоря, как и было «предначертано», внутри был только один человек. Старик в круглых очках и в причудливой фиолетовой мантии задумчиво вписывал что-то в небольшой блокнот, при этом он напрочь не отреагировал на моё появление. Точнее, спутал меня с одним из покойников.

— Лёш, я же говорил, не мешать мне, когда я думаю… — его голос был скрипучим. — Иди отсюда.

Я положил ящик на пол и быстрым шагом направился к старику. Когда он увидел меня — было уже поздно. Блокнот из его рук выпал, когда он увидел в моих глазах решительность. Ну а затем его скрючило из-за удара головой в нос. Упав на задницу, он попытался отползти от меня, но увы, у меня были другие планы на его жизнь.

— Ты же Остяцкий, верно? — улыбаясь, спросил я. — Слушай, давай сразу расставим все точки над «и», — я схватил его за грудки и потащил на выход. — Я тебе сейчас кое-что покажу, чтобы потом не было вопросов.

Я прогадал в своей решимости только одну деталь. Мой противник был действительно сильным магом. Когда я запихнул его в ту коморку, где лежали два трупа, мои движения вдруг стали такими ленивыми и медленными, а в пальцах рук и ног началось покалывание, словно я стоял на морозе.

Стоило мне опустить взгляд и посмотреть на ноги, как я обнаружил появляющийся вокруг ботинок иней, и сомнений, что придется попотеть, больше не было. Падая вперед, а падал я специально, я попытался завалить этого клоуна на землю, чтобы он потерял контроль. Но, на удивление, он весьма ловко ушел в сторону.

Падая и ударяясь лицом об пол, я зарычал. Только вот толку от этого не было.

— Любопытный образец, — усмехнулся он, пиняя меня ногой. — Почему сразу не замерз, а? Что в тебе за сила? Есть щиты, барьеры? А ну расскажи, на вид ты слишком юный, чтобы сопротивляться.

— Скажу, если перевернешь меня, — запыхтел я в пол, решив немного подыграть.

Через мгновение меня перевернули. Я побарахтался, как жук-навозник на спине, показывая свою беспомощность. Затем мужик начал осматривать тела своих собратьев, не понимая, что с ними произошло.

Только вот он ничего не говорил. А жаль…

Сосредоточиваясь на запале внутри себя, я рассредоточил силу. Благодаря тренировкам прошлого перерождения, мне удалось ускорить биение своего сердца. А дальше — дело техники. Еще мгновение, и лед начал слабеть на руках, и еще через секунду от «наручников» не осталось и следа.

Старик стоял слишком близко. Так как ноги мои были еще прикованы к полу, я рывком потянул этого ублюдка на себя, и тот по инерции начал заваливаться, придавив меня.

Ссылаясь на ошибку, которую я уже совершил, я не стал брезговать поножовщиной. Сначала перерезал сухожилия ног, затем со всей дури ударил в коленную чашечку, изворачиваясь, когда тот попытался выставить на меня свою руку.

Магия старика ослабла вместе с его ранами. Ключевым моментом были руки. Их я просто ему сломал. А затем, ноющего от боли и непонимания Остряцкого повалил на диван и начал вести свой допрос.

Только начал не с артефактов, а с другой, более важной вещи.

— Скажи мне, Остряцкий. Когда в твой род попадет экспериментальный образец? А?

Ответом был рык… Он захрипел, изгибаясь и дергаясь, словно его било током. А затем раны прямо на глазах начали затягиваться. Кожа — чернеть и проявляться первые куски меха.

Ёп твою… Неужели опыт уже начался? Так рано⁈

Глава 13

— Умрёшь, — прохрипел он. — Умрёшь прямо сейчас…

Чёрт. Неужели я… одним выстрелом и сразу двух зайцев? О том, что будет происходить в имениях Острицкого, я помню, словно это было вчера. Только, получается, они ещё не успели заразить этой дрянью остальных? Породить целую армию этих оборотней?

Промедление чуть не стоило мне головы. Однако я двигался сугубо машинально. Отпрыгнул назад и тут же вильнул на склад, где и пространства было побольше, и шансов справиться с этой тварью тоже.

Следом за мной зашёл этот старик. Сутулый, облысевший, всё ещё походивший на человека, но с множественными язвами по всему телу и передвигающийся на четвереньках. Руки и ноги длиннее человеческих, а позвоночник выглядел так, словно пытался выбраться наружу.

Единственное, в чём не было ни капли человеческого, — это его глаза. Обезумевшие, налитые кровью жуткие бельма. Кажется, в них даже не было зрачков.

— Умрёшь, — повторило существо и, мощно оттолкнувшись задними ногами, бросилось на меня, резко выкинув длинные руки.

Я пригнулся и молниеносным движением кинжала рассёк пространство снизу вверх, попав точь-в-точь в грудину и прорубив её от живота до основания шеи.

Старик влетел прямо в стеллаж с артефактами, отчего у меня натянулись струнки нервов, но ничего не взорвалось. Он снёс его, разбросав всё вокруг. Затем попытался подняться и на удивление сделал это так, словно у него не было огромного рубца на животе.

А рана, если честно, была очень серьёзная. В общем, этот… пёс опять ринулся в атаку и очередным прыжком, не пытаясь задеть меня руками, просто влетел мне в грудь. Со скоростью пушечного ядра.

От такого удара я завалился на спину вместе с этой тварью, пытаясь отмахнуться своим оружием. Существо молниеносно увернулось, занося уже когтистую лапу и приготовившись вспороть мне горло. Он был быстрым. Чертовски быстрым, но не быстрее меня.

Во мне словно проснулось нечто. Такое уже было. Правда, давно и в другой стране. Меня словно обволокло силой, а жажда крови стала сильнее, как никогда. Я хотел убить его, распотрошить и сделать это так изощрённо, чтобы мои враги при виде всего этого — ссались от ужаса.

Лапа существа ударила о невидимый барьер, а на моём лице заиграла ухмылка.

— Абсолютная защита, — прошептал я. — От таких, как вы, суки, от попаданцев!

Моя сила неизвестным мне образом эволюционировала, но я это чувствовал заранее. Возможно, всё благодаря тому, что на моем счету был уже не один десяток иномирцев.

В следующий миг с размаха я вогнал кинжал в висок оборотня по самую рукоять. А затем просто сбросил с себя мёртвое тело.

Сила, которая пробудилась во мне, быстро погасла, а оборотень сдох, показывая мне сиреневую вспышку вместе с какой-то примесью красного цвета. Я поглотил силу попаданца, только вот её было мало.

Иммунитет забрал слишком много сил, и мне теперь придётся восстанавливаться.

— Чёрт бы тебя побрал, оборотень, — прошипел я. — Такой навык активировать, на подготовку которого придётся теперь восстанавливать внутренние ресурсы.

Слабость была кратковременной.

Я выдернул из его башки кинжал и, протерев лезвие о штанину, засунул на место под рукав.

А после началась та самая подготовка к саботажу. Я сгреб все артефакты в одну кучу на оборотня. Внимательно осмотрел каждый и даже один прикарманил. Мне на нём понравился иероглиф, а японский я очень хорошо знал. И название: божественный импульс, явно имело под собой нечто мощное и смертельное. Кто знает, где мне он пригодится.

Затем, раскладывая на трупе динамит, я отмотал до окна фитиль и со скрипом на душе подметил, что его не хватит, чтобы запалить запал за забором. В общем, пришлось открывать окно, выбивать раму, чтобы я успел пролезть, ну и в целом — вырываться.

Всё произошло молниеносно для меня. Как только чиркнула спичка и фитиль зашипел, я рыбкой прыгнул в окно, перекрутился через себя и рванул в сторону забора. И как только я отдалился на десять метров от склада, прозвучал взрыв. Мощность этого динамита была воистину чудовищной. От стен склада не осталось ничего, а крыша и вовсе похоронила под собой останки.

— Вопросов будет много, — подметил я про себя. — И опять же, прорыва не было. Нужно ускориться…

* * *

Белов стремительно рассекал коридор, ведущий к КПП, стараясь успеть принять «товар» и впустить обратно Волкова. Но первоначально всё пошло наперекосяк. Сначала его путь перегородил академик Черезов, который опять пристал с глупыми вопросами насчёт оружия. А затем и вовсе сам Штерн. Фёдор Иванович, изучая Белова хмурым взглядом, кивком указал на дверь помещения, куда и сопроводил куратора. А затем устроил настоящий допрос, который пришёлся Андрею Алексеевичу не по душе.

— Занимательный факт, Андрей, — Штерн тяжело вздохнул. — Сергей Петрович сказал, что Волков обнаружил у нас склад с артефактами, который принадлежит Голицыным, верно?

— Верно, Фёдор Иванович.

— И что-либо там делать, сам понимаешь, — чревато. Ведь, если судить по разговору с Петровичем, то тебе ясно дали понять — нельзя действовать. Мы знали, к чему приведёт встреча с императором, и были готовы к ней. А теперь…

— А что случилось-то? — Белов нахмурился. — Вы велели ничего не предпринимать. Я и не предпринимал, и никаких вылазок не организовывал.

— Тогда, — усмехнулся Штерн, — почему склад, адрес которого знал Волков, взлетел на воздух? Хм? Странно, не правда ли? По нашим каналам сообщили, что Голицыны вне себя от гнева, ведь там пострадало очень много оборудования. Смею предположить, что и артефактов там было… — он задумался, — ну, например, дохрена и больше!

— А мы-то тут при чём? — Белов сделал вид, что вообще ничего не понимает. — Нам было велено. Волкова я успокоил, и уж точно, никого и никуда не выпускал. Можете проверить данные от охраны КПП. Если, конечно, Волков вероломно и самостоятельно не покинул территорию. А это, как вы знаете, — невозможно без пропуска.

— Если его никто другой не пропустил, — оскалился Штерн. — Позови-ка мне Волкова, он же, как я понимаю, в казарме?

В конечном счёте Штерн вызвался его сопроводить, чтобы убедиться в честности действий Белова. А это — хоронило как их «дружбу», так и Волкова.

Если его поймают…

* * *

Я смог вернуться в грузовик, хоть и сделал это в последний момент. Но моя удача на этом закончилась. Когда мы вернулись в академию и грузовик начали разгружать, я с уверенностью — на все сто процентов — не слышал голоса Андрея Алексеевича. Он не встречал меня, а значит… предал? Или что-то случилось. В общем, мое убежище с каждым разом становилось всё меньше и меньше. Грузчики или же курсанты разгружали грузовик с убийственной скоростью, а вариантов, как мне слинять отсюда, просто не было.

В определенный момент, когда из-за коробок в мою «область» начал просачиваться свет, я решился на очень опрометчивый шаг. Ушел в сторону и начал задирать тент. Затем нагло вылез и…

— Какого черта? — протянула Милана, чуть было не касаясь меня губами. — Ты твою мать…

— Просто подыграй! — тут же выпалил я. — Просто подыграй!

Через мгновение появились люди из охраны, которые задумчиво на меня уставились. Милана же всё же встала на мою сторону и указала рукой на коробки, со словами:

— И долго ты прохлаждаться будешь, Волков?

«Фух, — я проследил за реакцией окружения и выдохнул. — А Милана-то всё же умничка…»

Я молча выполнял обязанности грузчика, получая и складируя коробки на КПП, как бы — помогая стрелковому клубу. И в целом, на первый взгляд казалось, что ситуация решилась, только вот из-за появления Белова и Штерна я чуть-чуть напрягся.

Оба мужика отвели Милану в сторону и о чем-то её долго расспрашивали, пока я делал вид, что всё хорошо. Ну а когда те удалились, Милана, так сказать, пришла сообщить мне, что за мной висит долг, который оплатить в ближайшее время не получится.

— Тут, Саша, выбирай сам, — начала она. — Либо ты мне всё рассказываешь, либо я признаюсь, что только что соврала им, — она кивком указала на удаляющиеся спины. — Ну?

— А вдруг тебя подослали, чтобы разузнать, что я делал? — сощурился я, с легкой усмешкой на лице. — И ты на самом деле…

— Просто бы сдала тебя сразу и с потрохами, — парировала девушка. — Ну так что? Расскажешь?

Ответом был лишь короткий кивок.

Позднее, когда я донёс последнюю коробку, за меня взялась эта красавица. Натягивая тетиву лука, девушка даже не смотрела на мишень, но с точностью попадала в яблочко.

Я же молча стоял рядом и ждал вопросов, когда другие члены этого клуба с восторгом наблюдали за Миланой. Оставить нас наедине, видимо, никто не собирался. И вскоре девушке это надоело, она сама увела меня в сторону и начала расспрашивать. И я не стал врать. Ведь я знаю, что ей можно доверять. Хоть даже она сама об этом и не догадывается.

Хах! Как же странно это звучит.

Я всё рассказал как есть. Уехал в город, убил попаданцев и взорвал склад с артефактами, которые были предназначены как для императора, так и для высокопоставленных членов управления империи.

Сказать, что Милана охренела — значит не сказать ничего. Ну и конечно, хрена с два она мне поверила.

— Значит так, Волков, — напыжилась дувушка. — Либо ты говоришь правду, либо я иду и сейчас же говорю…

— Слушай, а давай так, — перебил я её. — Вот завтра к нам приедет император. И если на него будет покушение, то ты, поверишь мне. И вообще безоговорочно будешь прислушиваться к каждому моему слову. Грубо говоря, начнешь помогать мне, чтобы спасти империю. Как ты на это смотришь?

Ответом было каменное выражение лица. Её не устраивал такой расклад событий, и поэтому мне пришлось сделать всё чуть иначе.

— Ты же знаешь, что завтра император приедет? Так?

Она быстро помотала головой.

— Вот смотри. Когда нам объявят общий сбор, а он будет, сама понимаешь — защита высокопоставленных лиц и всё такое, тогда ты уже меньше будешь сомневаться в моих словах.

— Дальше, — протянула она, хаотично соображая.

— Нападение — будет. Будет с помощью артефакта иномирцев. Когда ты это поймёшь и увидишь, то клянёшься, что будешь помогать мне и при этом — молчать, когда я попрошу.

— Нет, допустим, — она мигом переключилась. — Будет нападение, ты спасёшь императора и всё такое… но Саша, ты реально думаешь, что я поверю в смерть попаданцев без прорыва? Ты хоть понимаешь, что это…

— А я покажу, — я пожал плечами. — Не переживай, это я скоро покажу. Дай мне только время и доверься мне.

Девушка задумчиво промолчала, а я на протяжении нескольких секунд всматривался в её глаза.

— ' Я знаю… тебе можно верить.' — Произнес я про себя.

* * *

Штерн вызвал меня следующим утром. Вызвал не только меня, но и моего тезку. А также Штерна младшего, Анну и Милану. Только вот мы прибыли в кабинет не в полном составе. Сашку увел Белов буквально под нашим носом. И если ребята еще пытались понять, куда он пропал, то я уже заочно знал — его спрячут.

Почему? А потому что он тот самый рычаг воздействия на императора. И его смерть… так, и чего это я сразу о плохом?

Новость о том, что к нам прибудет император, для остальных стала нонсенсом. Милана поглядывала на меня косо, но уже убрала из головы часть сомнений относительно меня. Ну и в целом мы просто получили «распоряжение», как надо действовать.

— … любую угрозу, — говорил нам Федор Иванович. — Первоначально нужно оценить. Если вы понимаете, что императору что-то угрожает, незамедлительно сообщить об этом вашему куратору. Если вы находитесь далеко, то используем сарафанное радио, передавая информацию между друг другом.

— А почему ему вообще что-то может угрожать? — спросила Анна. — Это же целый император, да и к тому же почему он здесь?

— А это, Анна, — нахмурился Штерн. — Вас касаться не должно. Что же по поводу защиты и угрозы, вы должны понимать, что у империи есть свои враги. А когда именно они ударят — никто не знает. Тем более что на приеме, через час, будет не только его императорское величество, но и другие славные господа. За ними — особое наблюдение.

На этом, так сказать, инструкция была завершена. Деталей было минимально. Мы знали, кто и где должен стоять. Понимали, что мы должны исключить появление попаданцев в нашей академии и понимали…

— Почему я должна стоять там? — спросила Аня, как только мы вышли из кабинета. — О каких попаданцах вообще речь? Что не так?

— Приказы разве обсуждаются? — спросил Штерн-младший. — По-моему, нет. Ты и я стоим на входе и проверяем показания кристалла-артефакта. Если мимо пройдет попаданец, мы об этом сразу узнаем.

— А если они его сломают? — улыбаясь, спросила Милана. — Ну вот есть у них технологии такие? Или, например, они умеют скрываться от него?

Я слушал их в пол уха. В принципе, меня это особо не интересовало, придет попаданец или нет. Мне было важно другое.

Предотвратить нападение.

Его императорское величество прибыло за четверть часа до гостей. Для встречи с представителями высшего сословия и академиками был выбран общий зал, где расставили по стенам обеденные столы, а также все заполонили охраной. Как Клировцами, так и личной гвардией самого императора.

Суть его визита мне была также не интересна. Но вот когда посыпались гости, все мои чувства напряглись до предела.

И что было самым забавным во всем этом — история повторялась, несмотря на изменения, которые я преподнес.

Я так думал. Но я сильно ошибся.

Когда многочисленная процессия седовласых господ в военных мундирах начала идти на нас, кристалл, за которым стоял Юрий, один раз мигнул. Я это прекрасно видел, как и Штерн-младший, только отреагировать не успели.

Из-за количества лиц, которые одновременно прошли в общий зал, невозможно было понять, кто именно из них попаданец. И тут меня осенило, что произойдет.

Они собирались открыть прорыв прямо тут. Должен был быть еще один попаданец, или же…

В следующий миг я почувствовал внезапное недомогание. Легкое такое… неприятное. Зрение начало сбоить, а голова сама собой пыталась развернуться в сторону проходящих в нескольких метрах от нас гостей.

На одном из них я увидел яркое, выделяющееся пятно. На шее. Под одеждой на груди молодого белобрысого господина с короткой бородкой скрывалось то, что я не уничтожил ранее. Значит, они всё же нашли, что принести с собой?

Милана, уловив изменения в моём поведении и внимании, с тревогой посмотрела на меня.

— Саша, ты чего? — полушёпотом спросила девушка.

— Попаданец, — злобно ответил я. — И человек с артефактом… они уже тут, не хватает только ещё одного попаданца! Позови сюда Белова, нужно дей…

Я не успел договорить. Кристалл на входе ещё раз мигнул, но на сей раз я видел попаданца. Мужчина, который завершал процессию, был в белой мантии. Его тонкая линия усов над губами раздражала меня, как и сам его вид. Он смотрел на всех надменно и держал в кармане что-то красное и пульсирующее. Я видел эту энергию.

Я понимал, что у него был артефакт. Такой же, как на шее у обычного мага.

— Черт, — прошипел я, хватая Милану за руку. — Уводим его.

Под удивлённые лица Ани и Юры я перегородил дорогу последнему магу и, приветливо улыбаясь, заявил:

— Прошу прощения, уважаемый, мне было велено проводить вас в обход зала.

— Зачем это? — нахмурился мужчина. — Я числюсь среди гостей!

— Велено, — пожал я плечами. — Значит, не могу ослушаться руководства.

В его глазах промелькнула частичка злобы. Аня и Юра, подошедшие к нам, одними своими лицами говорили мне: что ты творишь, Волков? А Милана побледнела. Словно понимала, что сейчас должно произойти.

Я обернулся, но лишь на миг, чтобы убедиться в том, что нас никто не видит, и в следующую секунду достал из рукава кинжал и с надменной улыбкой вонзил его в грудь попаданца.

Обмякшее в миг тело упало мне на руки, и, не реагируя на то, с каким охреневанием на меня смотрела «моя» же пятёрка, не учитывая отсутствие Жилина, было не передать словами.

— Ты что, сука, — не выдержал Юра. — Творишь!

— Он попаданец, — просипел я, пытаясь оттащить тело в сторону. — Помогите отнести и бегом — зовите Белова!

Никто, к слову, не помог мне. Аня убежала за куратором, а вот Юра и Милана просто преследовали меня до ниши, куда я посадил тело. После короткого осмотра тела я достал личные документы и недовольно гаркнул:

— Воробьёв Степан. Вассал рода Голицыных.

— Попаданец, — кивнул Штерн-младший, всё ещё не понимая, что именно произошло. — Не понимаю, а где прорыв?

— А это, — за спиной Юры зазвучал голос Белова. — Курсант Волков вам потом доступно объяснит.

Мы одновременно повернулись к куратору, на лице которого была непонятная маска безумца.

— Ты, — зашипел он. — Хоть представляешь, что случится, если кто-то увидел это?

— Не увидел, — спокойно пояснил я. — А теперь надо спрятать тело и достать террориста и попаданца, — от моего заявления у него округлились глаза. — Андрей Алексеевич, они пришли с запасным планом. Если не удастся нападение обычного мага, который находится на крючке у попаданцев, они собирались открыть здесь, прямо в академии, прорыв!

Глава 14

Белов был явно в ярости, понимая, что я только что сделал и насколько нагло. Но тем не менее, он держался молодцом. Не стал устраивать мне трепку прямо здесь и сейчас.

Тело Голицына убрали в небольшое помещение, и после мы спешно вернулись в общий зал.

— Кто? — сухо спросил Андрей Алексеевич. — Волков, давай быстрее.

— Он, — я прищурился и указал на невысокого мага с причудливыми бакенбардами и пустым лицом. — У него что-то вроде того артефакта, который я достал, — я обернулся, посмотрел на охреневшие лица моих «соратников» из боевой пятерки.

— Кривошеин? — уточнил на всякий случай куратор, и, получив мой утвердительный кивок, быстрым шагом направился к человеку.

Я и Анна пошли вслед за ним. Почему остальные стояли и тупили, а не шли с нами, я так и не понял. И тем не менее, процесс перехвата пошел.

— Ты хоть понимаешь, — шипела мне в затылок Анна, — на кого указал?

— Ближайший соратник императора, — сухо ответил я, не сбавляя темпа. — У него на шее артефакт иномирцев, который должен взорвать императора. Точнее… который хотят взорвать рядом с ним.

— Белова могут казнить, если ты ошибся и указал на невинного человека! — Продолжала шипеть Аня. — А если артефакта нет? И иномирного…

— Все будет хорошо, — успокоил ее я, перебивая. — Он…

Я даже договорить не успел. Ибо все, собственно говоря, и началось.

Кривошеин успел приблизиться к императору на десять метров. До реализации задуманного плана, казалось, оставалось пару секунд, когда вокруг «закружили» серые фигуры. КЛиРовцы действовали очень быстро, без лишней суеты.

Когда «наш противник» смекнул, к чему идет дело, на его побледневшем лице появилась новая эмоция — страх. Особенно после того, как он понял, чем это закончится. С десяток сотрудников КЛиРа с раскладными шестами вмиг перекрыли дорогу магу, закрывая спинами императора, ну а затем…

— Вы что себе позволяете? — голос Кривошеина был басистым, с легкой хрипотцой. — Я один из приближенных людей его величества. Вы даже не представляете, что творите! — надрывался мужчина. — Вас всех казнят! Я требую аудиенции с императором!

— Виктор Васильевич, — заговорил Белов. — Немедленно поднимите руки так, чтобы я их видел. А не то…

В этот момент у меня в голове загорелось отчетливое чувство дежавю. Маг с бакенбардами оскалился, касаясь своей груди, ну а я рванул вперед вместе с Аней, понимая, что сейчас маг просто взорвется.

В последний миг, осознавая, что артефакт может мне навредить, я мысленно замедлился, но вот ноги сами собой несли меня. Как итог, я снес мага с ног массой своего тела, да и упал на него, придавливая. Анна оказалась на мне.

«Интересно, — мысли, казалось, пронеслись в доли секунды, когда подо мной все начало разогреваться. — А почему Аня так сделала?»

Жар стал невыносимым. Маг подо мной заверещал, вокруг столпились сотрудники и кто-то из дворян, а затем до меня донесся голос Белова. Он что-то кричал мне, чтобы я слез с Кривошеина, мол… это опасно, но я словно прирос к магу.

Поднимая голову, я увидел под собой тлеющее тело. Почувствовал на себе небольшой вес Анны и заметил еле заметное свечение, которое шло именно от нее. Оно обволакивало меня, словно пыталось уберечь, а затем произошла вспышка.

Меня подкинуло вверх метров так на шесть. Казалось, что я достал затылком хрустальную люстру. А затем я просто рухнул вниз. Удар был такой силы, что меня попросту вырубило, под окружающие вокруг вопли.

* * *

— От него ничего не осталось, — Штерн задумчиво разглядывал отчет по вскрытию, барабаня пальцами по дубовому столу. — Ну, точнее, часть тела сгнила, а часть…

— Это было интересно, — император сидел в кожаном кресле, разглядывая в руках опустевший артефакт. — Я почувствовал давление, когда Виктор взглянул на меня и опустил руку. А затем… реакция ваших сотрудников поражает. Но я не пойму одного: как этот артефакт оказался в руках моего соратника?

— О чем я уже говорил вам, ваше Высочество, — Сергей Петрович вошел в кабинет Штерна и поклонился. — Около часа назад. Мы не можем отследить все перемещения артефактов даже у нас, в академии. Уже были случаи, о которых Иван Федорович отчитывался.

— Вы про однорога, которого вообще здесь быть не могло, и перехват вашей ученицы?

— Именно, ваше Высочество, — библиотекарь, а в частности, бывший директор академии, задумчиво глянул на стул возле императора и сел после короткого кивка. — Учитывая все обстоятельства, пожалуй, стоит, — он посмотрел на Штерна, — обсудить некоторые моменты.

Иван Федорович тяжело вздохнул и достал две папки, которые сам же передал в руки императора для ознакомления. Там было два имени: Александр и Анна.

Два стажера сегодня отличились. В первом случае Волков перехватил мага, который нес за собой смерть. А вот во втором случае…

Император успел начать читать только про Анну, когда уже позволил себе издать очень неоднозначный звук удивления.

— Как такое возможно? — он, нахмурившись, вчитывался в информацию. — Анти-иммунитет? Что это значит? По ней…

— По ней проходит сдвоенный урон иномирцев, — начал пояснять Штерн. — Однако, это если она не создает поле вокруг себя. Это поле не дает проявиться полностью силе иномирцев. Будь то их магия, будь то артефакты и прочая чушь. Но вот в бою она не умеет контролировать и использовать это поле. Мы уже проверяли.

— Это что-то новенькое, — хмыкнул его Высочество. — А парнишка?

— Абсолютный иммунитет, — ответил за Ивана Федоровича Сергей Петрович. — По нему проходит лишь малый урон от навыков и заклинаний. Поля, как у Анны, — нет, но он сам по себе ходячий иммунитет. То, что произошло на полу, — тому свидетельство. Анна, пытаясь защитить окружающих и Волкова, активировала свои силы и частично защитила покойника. Волков же не погиб бы, но погибли бы остальные. Эти двое…

В кабинет постучались, и на середине разговора к ним присоединился Белов с не очень хорошими новостями.

— С Александром Дмитриевичем, — отчество он буквально выдавил из себя, — Волковым творится что-то ненормальное. Мы стабилизировали его, но у него творится непонятная «дрянь» с организмом.

— А именно? — спросил Штерн.

— Вам нужно на это посмотреть.

Через десять минут компания мужчин, в частности, император и его вооруженная свита, спустились из кабинета Ивана Федоровича в больничное крыло. А еще через пять минут вышли в нужное помещение под строгой охраной.

Там, в серых стенах, было две койки, а вокруг — большое количество пищащего оборудования. Волков, как и Анна, лежали без чувств. Хотя именно про девушку уже говорили, что она просыпалась, а ее организм восстанавливается.

Когда они застыли около койки с Волковым, Сергей Петрович хмыкнул:

— Серая кожа. Не видел такого никогда раньше.

Он провел рукой над головой курсанта, закрыв глаза. А через мгновение сообщил:

— У него был очень низкий магический потенциал. Когда он поступал в магическую академию, у него и шанса не было пробраться хотя бы в самый слабый класс. Когда мы его завербовали с его особенностью, мы регулярно проверяли его на потенциал, и больше он не становился.

— А сейчас что? — император переглянулся со Штерном. — Стал сильнее?

— Едва ли, — Петрович усмехнулся. — Но маны в нем больше, чем когда-либо. И эта мана спорит с его иммунитетом, и, к слову, об этом мы еще не договорились.

Свиту императора оставили у входа, и четверо мужчин отошли подальше от курантов.

Сергей Петрович начал очень вдумчиво рассказывать о способностях Волкова, с которыми они столкнулись. Белов, к слову, несколько раз покорно кивнул, мол, да, видел, убивал, и разлома не было. Но когда они перешли к тому, что все происходящие события ведут к свержению императора, тот лишь…

— Да знаю я, — Его Высочество махнул рукой. — Разведка, в том числе, — он указал на Белова кивком. — Андрей регулярно сообщает, что творится у Темного Лиса. Дело в том, что мы в данный момент ничего противопоставить спланированной акции не можем. Были задумки разом уничтожить башню Лиса, которая находится у нас в столице, но…

— Разлом, — закончил за него Штерн. — Такое массовое убийство попаданцев, даже если все пойдет по плану, приведет лишь к огромному количеству порталов прямо в центре нашей империи, что приведет к уничтожению всей империи.

— Именно так мои генералы и думают, — кивнул император. — Поэтому в данный момент мы только и можем, что ждать очередной выходки этих сволочей. Но даже если все пойдет не по плану, мы оставим после себя…

В этот миг до мужчин донесся сдавленный хрип. Они синхронно обернулись к Волкову, который сел в кровати и потребовал воды.

* * *

Сны были неоднозначными. Мне снилось мое попадание в Японию, а также война. Сказать, что мне было не очень-то приятно вспомнить былое, значит ничего не сказать. И тем не менее, я заметил во сне нечто главное.

Катану. Мое постоянное оружие, которое идеально легло бы в мою ладонь здесь и сейчас. Учитывая все мои тренировки, ничего лучшего у меня и быть не могло. Да и местный мир удивится, когда увидит отечественного воина с подобной диковинкой.

Картинки в голове быстро сменялись между собой, и если в самом начале я вспоминал прошлую жизнь, то сейчас произошло нечто странное.

Я услышал голоса Белова и Штерна, но открыть глаза не смог. А затем темнота перед глазами заиграла красками.

«Воля времени, — в моей голове прозвучал чуждый голос, который даже нельзя было отнести к человеческому. — Воля времени такова. Ты должен закончить. Нельзя отдать мою силу Архимагистру.»

Артефакт, а точнее, страшная сила, которая находилась глубоко во мне, — именно то, что искал Темный Лис, чтобы наконец изменить мир. Он искал книгу, которая теперь уже пустая. И явно не знал, что она бегает по Москве и сносит головы его соратникам…

«Осталось не так много времени, — тем временем голос не умолкал. — Поспеши. Сила требует платы.»

Да куда мне там спешить-то?

Через мгновение в горле запершило. Светлые пятна, играющие перед глазами, пропали, прошла непонятная гулкая боль в голове. Ну и, собственно говоря, я очнулся.

— Дерьмо! — первое, что я сказал. — Пить. Воды! — Это было второе.

Увидеть возле себя «начальство» в полном составе, да еще и с его высочеством, было, так сказать, для меня странным. Император не сводил с меня глаз, словно пытался понять, что же я за фрукт такой. В целом, с более каменными выражениями лиц на меня смотрели Штерн и Белов. Ну а Сергей Петрович, кажется, был больше всех рад, что я очнулся.

— Итак, Саша, — начал библиотекарь. — Думаю, что пора многое нам объяснить. Уж императору-то ты не откажешь?

И, как показала практика, я смог отказать. Разговор очень быстро зашел в тупик. Ссылаясь на головную боль, я ответил очень невнятно: «Чувствую силу иномарицев». Все, точка.

Но основной разговор ждал меня совершенно в другом месте.

* * *

Сама идея того, что Волков не решил раскрыться перед Его Величеством, сильно коро́била душу Штерна. Иван Фёдорович, после отъезда императора, монотонно стучал перьевой ручкой по пустому бланку, где должен был записать отчёт по смерти двоярина.

— Иван Фёдорович, — Белов, как и всегда, пришёл незаметно. — У нас общий сбор, видимо.

— Сбор? — немного отстранённо переспросил Штерн. — Какой сбор?

— Дуэль, — Белов завёл руки за спину и чуть нахмурился. — О том, что сегодня погиб Кривошеин, уже узнали. Кто-то из гостей, кто был на приёме, проболтался. Думаю, это были подсадные люди.

— Это ожидаемо.

— Дело в том, Иван Фёдорович, — тон Белова был холодным. — Что место для дуэли было выбрано… не совсем спонтанно. Для открытия прорыва враги выбрали места, где содержатся стратегические запасы города. Нефтебаза. Контейнеры. И всё в том же духе. Его Высочество уже связался с нами и предупредил, что допустить разгрома местности — нельзя. И, так сказать, он был очень воодушевлён историей про Волкова. Что он может не допустить прорыв.

— И не мудрено, — усмехнулся Штерн. — С его способностями…

— Это ещё не всё, — Белов нахмурился ещё сильнее. — Появилась информация ещё об одной дуэли. Совершенно в противоположной стороне. Там, на окраине города. Населённый пункт с тысячью жителей. И в том и во втором случае, дуэль между вассалами Голицыных. А это уже пахнет заманухой. Мы можем разделиться на две группы, поднять весь состав, но если произойдёт что-то ещё…

— Я так понимаю, император принял решение спасти стратегические запасы?

— Именно.

— Значит, туда группу Волкова. Он, как я понимаю, пошёл отчитываться перед своей пятёркой, чтобы получить для себя союзников, и, — он подметил, что Белов вот-вот хотел что-то сказать, поэтому поднял руку. — Мы не будем ему мешать в этом деле. Перед отъездом Его Высочества мы кое-что обсудили. И на действия Волкова и его отряда мы, отныне, закрываем глаза.

— Так, делать-то что будем?

— К стратегическим запасам отправляем четыре группы. По пять человек. В пригород отправляем десять групп. Ты будешь там в том же числе, а группу Волкова поведу я.

— Разделяться таким количеством — чревато поражением.

— Наш противник, — Штерн встал из-за стола. — Иномирец. Император признаёт это, а это — самое главное. Площадь с ресурсами — пороховая бочка, которая может уничтожить огромное количество КЛиРовцев. Мы не можем этого допустить, поэтому снабдим группы, которые отправляем туда, мощнейшими артефактами защиты. А основную массу отправляем на спасение людей, нельзя допустить больших жертв.

— Я всё же считаю… — начал было Белов, но, заметив взгляд Штерна, замолк.

— Андрей, — повторил Иван Фёдорович. — Иномирцы не глупы. То, что происходило до этого дня, не могло остаться незамеченным. Они, в данный момент, начали свою войну, уже менее скрытую и очевидную. Разделение нас — это просто план. Я более чем уверен, Тёмный Лис хочет убить основную массу там, куда пойдёт Волков. А меньшее количество, разумеется, около пригорода. Мы — немного подпортим его планы.

— И это приведёт ещё к более тотальным проблемам… — закончил Белов, коротко кивнув Ивану Фёдоровичу. — Пойду поставлю группы в известность.

— Только побыстрее.

* * *

— Артефакт и перерождение, — Анна смотрела на меня с неописуемым восторгом. — То есть, ты хочешь сказать, что знаешь о том, что произойдет?

— Лишь частично, — я покосился на Штерна-младшего, которому моя история понравилась меньше всего. — Ибо я уже изменил часть того, что должно было произойти раньше.

— Ты лучше скажи, что собираешься делать дальше? — неожиданно спросил Юрий, так что я даже не сразу понял, о чем он.

— Дальше?

— Да-да, дальше. Вот ты говоришь нам, что пару дней назад должен был погибнуть мой отец. Затем говоришь, что Милана должна была стать, — он осторожно покосился на красавицу и пробормотал, — уродкой. А Аня, — он указал на девушку, — вообще, сцепиться с знаменитым Ржевским. Ноль фактов, элементов. И никаких подробностей. Меня вообще удивляет, как тебя выпустили без полноценного допроса.

— Охота, — я пожал плечами. — Голицыных нужно добить. Выяснить, кто дальше по ветке ближе всего к Темному Лису, и схлестнуться с ним.

— С архимагистром? — на всякий случай уточнил Штерн-младший. — Саш, тебя, видимо, сильно приложило, когда ты кинулся спасать императора.

— Юр, — уверенно начал я. — Давай сразу все проясним, хорошо? Только еще раз продублирую — то, о чем мы говорим здесь, не должен знать кто-либо другой. Ни твой отец, ни Белов, ни остальные.

Дождавшись кивка, я продолжил, но уже в несколько другом тоне. Детально описывая то, что могло бы произойти с его отцом, я не брезговал нецензурными выражениями. Ибо перед моими глазами была четкая картина, как Иван Федорович разлетается на куски.

Когда я говорил, что будет с Миланой, и как мы застанем трупы бывших дворян, я расписывал все в красках. Ну а затем предложил простое.

Если я вру, может, проверим меня на детекторе? В академии есть множество устройств для допросов, а также артефактов того же назначения. Идею, как это воплотить, быстро поддержал Штерн-младший, но тут за меня заступилась Аня.

Девушка начала издалека, рассказывая про то, что ее семья была связана с одним наемником, чья сила не позволяла открываться прорывам. В этой истории, пожалуй, было идеально все. От «а» до «я».

Описывая то, с какой силой она столкнулась в своей жизни, и что за бремя она несет все это время, я, если честно, посочувствовал. Однако меня все равно удивил тот факт, что в истории был кто-то еще с таким же иммунитетом от иномирцев, как у меня.

История, к слову, даже не упоминала подобного. Были воины с приблизительным иммунитетом, но до моего — всем было слишком далеко. А вот Аня была моей полной противоположностью. Себя — она защитить не могла, когда других — очень даже. И ее навыки были чертовски полезны для меня.

Как, в целом, навыки Юры, с его боевой сноровкой, и Миланы, с ее магией и знаниями.

— Ну, хорошо, — все же история Ани поставила жирную точку относительно «доверия» в мой адрес. — Допустим, я тебе верю. Но что ты подразумеваешь под охотой, а?

— Именно то, что это слово и обозначает. У нас, как мне подсказывает… — тут я нахмурился и решил не продолжать откровенничать. — В общем, по моим каналам и воспоминаниям, у нас будет еще масса событий. Но вот случатся ли они? Я, если честно, не знаю.

— Меняя ход времени, — задумчиво забормотала Милана. — Ты меняешь все то, что произойдет дальше. Если ты уже смог изменить такое большое количество событий, то, по идее, что будет дальше — ты не знаешь. Взять Остряцких и оборотней, про которых ты рассказал.

Ребята переглянулись, но никто не стал озвучивать вслух то, что это пахнет бредом.

— Думаешь, что создание чего-то универсального не остановлено? — я прищурился. — Мы знаем фамилию. Мы знаем, где они находятся. Дело только в одном, как нам выйти на задание. Но и это не столь важно, чем Голицыны.

— Давай так, — Юра быстро устал от потока информации. — Я переговорю с отцом, но, — он выставил перед собой руки, показывая, что мне не о чем беспокоиться, — тет-а-тет. Объясню, что мы знаем больше, чем они, и что нет смысла тебе не доверять. Тем более, что сегодня, а точнее, — он покосился на наручные часы, — уже вчера, ты показал, что действуешь на благо империи. И думаю, мы получим нужные нам ресурсы.

— Не думаю, — не согласилась Милана. — Я не вижу, так же как и Юра, смысла сомневаться в твоих словах, но все же, кто мы такие? Курсанты? Боевая пятерка без Жилина? Что мы можем?

На девушку в этот же миг уставились все. Она понурила голову, словно подумала, мол, ляпнула лишнее. Но в целом ее слова имели вес.

А ведь и вправду, кто мы такие? Каратели какие-то? Охотники за иномирцами?

Мы просто курсанты с определенным боевым опытом и не более.

С чего вдруг кто-то пойдет на уступки целой группе, отправляя их в неизвестном направлении?

Но вот тут мы все были неправы. Ибо ситуация в корне изменилась с появлением в комнате Белова.

Андрей Алексеевич пришел в небольшое помещение буквально через десять минут яростных споров о том, кто нам верит, кто нас пустит и все в том же духе. Поманил меня пальцем, а затем и вовсе махнул рукой. Заговорил при всех, ибо сразу понял, что ребята знают больше, чем говорят.

Посоветовавшись с Сергеем Петровичем и, собственно говоря, с его Величеством, вышестоящее руководство академии приняло решение — дать нам все для наших маневров.

Оборудование, люди, слухи. Все это отныне в моем распоряжении. Как к этому решению пришли эти люди? Ответ, пожалуй, я никогда бы и не узнал. Но тем не менее это было показателем того, что в меня верят и на меня надеются. Так же, как и на мою группу.

И к слову, в этой ситуации был один существенный плюс.

Жилина с нами никто не выпустит. Сын императора с этого дня возвращается в свою резиденцию, и пока не закончится эта «тайная» война, больше мы его не увидим. Это в некотором роде упрощало мою задачу. Меньше жертв. Сашка был неплохим человеком, но далеко не тем бойцом, которым можно было рисковать.

Когда остальные в моей группе были давным-давно закалены боем. Даже та же Аня, со своей историей.

— Все выезды за территорию академии, — заканчивал Белов, — должны обсуждаться со мной лично или с Иваном Федоровичем, — он покосился на Юру как-то по-недоброму. — Без нашего разрешения никто не покидает стены нашего заведения. Никто, Волков, — он сделал явный намек на то, что сам меня, вопреки указанию Штерна, выпустил. — И с этого дня все, что будет выглядеть неестественно, скажется на вас. Ведем себя, как ни в чем не бывало. Учимся, занимаемся. Так же ходим с вами на задания, как и раньше. Все уяснили?

Ответом были синхронные кивки.

— И кстати, о заданиях, — нахмурился Белов. — Собираемся. Час назад поступили данные о поединке, так что все на выход и в полную боевую готовность.

Я задумался и одновременно округлил глаза.

В смысле? Какая дуэль?

Начиная хаотично соображать, где и что я мог пропустить или не вспомнить, я зашел в тупик. Воспоминания о произошедшем на приеме императора сбились в кучу. После того как я раскрыл «преступника», а точнее, предателя, никаких прорывов не было.

И это было не единственным потрясением к сегодняшней ночи.

На сбор было вызвано десять звеньев боевых групп. Место — южный склон горы «Дураков», как прозывали ее про себя местные. Вроде, поодаль от города, однако тут находились ценные склады и базы нефтяной промышленности. Что автоматически требовало защиты, ибо это снабжение города.

Штерн перехватил меня буквально за пару минут до того, как к КПП академии подъехали пассажирские грузовики для быстрого перемещения групп. И задал один-единственный вопрос.

«Что будет дальше?»

А я, мать его, не знал! В голове и в душе была такая неописуемая тревога, что я впервые с момента перерождения задумался: «А всё ли идет как надо?»

Глава 15

— Неужели Голицыны специально провоцируют катастрофу⁈ — Аня Сухарева сидела по правую руку от меня. — Саш, почему ты вообще об этом молчал?

Меня, если честно, уже утомили разговоры о том, почему я всё равно не сказал. У меня сложилось впечатление, словно ни Милана, ни Аня не понимают, что реакция была бы иной. Неужели они забыли, с каким лицом на меня смотрел Штерн-младший? Или стоило припомнить охреневшее лицо Белова, когда я прирезал иномирца прямо в академии?

Тем не менее, я терпеливо отвечал на вопросы, изредка кивал, а сам уже планировал, что и как нужно было сделать. Непосредственно перед отправкой Иван Федорович рассказал нам суть происходящего.

Попаданцы решили активизироваться сразу в двух противоположных и удалённых друг от друга точках. Это было чревато двумя катастрофами. В первом случае город останется без запаса ресурсов, но это было не такой проблемой. А во втором случае были бы человеческие жертвы.

Причём я даже провёл дискуссию со Штерном, мол, не нужна нам подмога, мы и сами справимся, но он был неумолим. Надо. Значит, надо.

Так что курсантов здесь было немного… да и то, мне не очень-то хотелось других вести за собой.

И, скорее, я не мог понять только одного. Не знаю, как КЛиР узнает о дуэлях, но зачем иномирцам их ждать? Ради того, чтобы во время прорыва как можно больше унести за собой нашу «серую армию»? Верно?

Военный транспортный грузовик привёз нас на небольшую поляну, переполненную отголосками прошлого. Разбитые домики эпохи прошлого века. Обломки стен, телег и машин. Посреди этого хаоса нас ждал кто-то из КЛиРа, и как мы узнали почти сразу, это был наблюдатель.

Сотрудник с вполне серьёзным лицом и не менее серьёзными артефактами по карманам. Их я чувствовал аж на расстоянии и примерно понимал, что перед нами самый настоящий боевик.

И смутило меня… пожалуй, многое. Нет, пускай он был заряженным на все случаи жизни, но почему именно иномирскими артефактами?

Тут-то меня в головушке и кольнуло. Когда Штерн направился в сторону сотрудника, чувство дежавю сыграло как нельзя вовремя. Артефакты, которыми был увешан разведчик, были для нас. И не с целью помочь, а для того чтобы уничтожить.

— Мы должны остановить Штерна! — твёрдо произнёс я, говоря это Ане, Милане и Юре. — Это ловушка!

Все разом уставились на меня, словно не веря в услышанное.

— И что за ловушка? — с иронией спросил Юрий. — А, Сань, у тебя опять какие-то прорывы?

Тем не менее, Аня меня услышала первой. Я, как и в прошлый раз на приёме императора, почувствовал, словно меня обволакивает что-то. В момент, когда во мне начала закипать ярость, я сделал первый шаг вперёд. Перевернул свой перстень, выхватил кинжал и чуть согнул ноги, подготавливаясь к рывку.

Ну а затем, сделал всё куда проще для себя. Рявкнул Ивану Федоровичу, чтобы тот не приближался.

Дальше всё произошло слишком быстро. КЛиРовец, стоящий посреди обломков, словно смекнул о том, что его раскрыли. Схватился за грудь и встал в ту же стойку, что и я, готовясь рвануть с места. Но удача была не на его стороне. Я уже бежал, прикрытый от силы иномирцев как своим телом, так и барьером Сухаревой. И это многое изменило.

Взрывная волна, которая окутала эту местность, снесла с ног всех до единого. Даже транспортный грузовик пошатнулся. Но что было самым красивым, пожалуй, это невидимая стена. Сила, яркая вспышка и волна огня застыла на мне. Барьер Анны работал! Работал, мать его!

Я и не сразу глазам своим поверил, когда понял, что огонь даже не касается меня.

Зато спустя мгновение произошло что-то не менее страшное.

Курсанты, пришедшие в себя, после того как убедились в отсутствии жертв, подошли ко мне и Ане, которая стояла у меня за спиной. Все как один посмотрели на воронку, которую оставил после себя разведчик, доложивший, как я понял, о дуэли.

— И такое бывает, — сухо сказал Иван Федорович. — Предатели бывают и в своём стане.

Когда к нему повернулся Юра, переводя взгляд с меня на отца, пришли и другие.

За воронкой перед нами появился попаданец. Мужчина с длинными седыми волосами, кривой усмешкой и не менее кривым носом. Он смотрел на нас горящими глазами и словно оценивал, а что мы сделаем. А что будет дальше?

* * *

— Развитие событий может быть разным, — монотонно рассказывал Облепихин, вассал Голицыных. — Господин, если у КЛиР действительно есть способности, которые, — мужчина смутился на миг, словно и сам понимал, какую чушь сейчас начнет нести, — помогают им поглощать энергию выброса, то сегодняшняя акция это подтвердит.

— А если нет? — Темный Лис парил в воздухе, в трех метрах от уровня пола на небольшом стуле. — А если это все брехня? И на самом деле, вассалы рода хотят предать меня?

— Я не могу твердить за всех, — тут же заговорил Облепихин. — Но мы, Острицкие, Пащенко и прочие малые семьи, служим вам верой и правдой.

— И все равно, — лениво протянул архимагистр. — Планы рушатся. Что там с складом Голицыных? Каким образом погиб образец? Почему он не вернулся домой?

— Тайна, покрытая мраком, — неспешно добавил вассал. — Есть предположение, что это кто-то из наших устраивает вендетту. Только не понимаю, по какой причине.

— Крысы есть и в нашем стане, — Темный Лис подлетел к потолку и начал изучать рисунки под куполом. — Знаешь, в мире есть только два артефакта, которые могут позволить изъять силу таких, как мы. И оба — уничтожены мной еще двадцать лет назад. Однако, — он резко развернулся на стуле и начал потихоньку снижаться, — есть и другие. Более слабые и имеющие небольшой ресурс. Как ты думаешь, много ли среди иномирцев магнетиков, способных расточить кристалл силы и обратить его силу вспять?

— Трое, от силы, — хмыкнул Облепихин. — И все они в роду Голицыных, ваших самых ближайших соратников. Так что я не думаю…

— Поймать и убрать в темный чулан, — пожав плечами, велел Темный Лис. — Если ситуация с прорывами повторится, и никаких порталов в иномирье открываться не будет, значит вырежем род Голицыных. Поставим другую семью во главе и все, дело с концом.

— Но господин…

— Я велел, — Темный Лис сощурился, и в душе Облепихина в ту же секунду что-то вселилось.

Невысокий мужчина упал ничком и поджал ноги под себя, пытаясь стерпеть ту боль, которой его одарил архимагистр. А тот, в свою очередь, лениво наблюдал за тем, как его «союзник» вот-вот иссякнет. Умрет. Сгорит…

— Я могу позволить силе — просочиться, — забормотал Темный Лис. — Могу заставить силу — иссякнуть. Не нужно чулана, — улыбнулся он. — Приведи мне их сюда. В башню. Я сам у них все узнаю, и если окажется, что они предатели, весь род — умрет.

Через мгновение боль, охватившая тело Облепихина, исчезла. Мужчина резво вскочил и поспешил удалиться из зала в самой высокой точке башни. А еще через мгновение в башне появился еще один маг, но лишь астральным телом.

Всеволод Марков, представитель крупной семьи из Подмосковья, с позволения господина, подал голос. И переданная информация опять же ударила по авторитету Голицыных в заговоре.

— Разлом открылся, господин, — басистым голосом сообщила астральная проекция. — Уже есть первые жертвы.

— Что в пригороде?

— То же самое. Есть жертвы.

* * *

Их было трое. За спиной мага появилось еще двое, не похожих на него и в разы моложе. Среди них был Голицын, молодой тюфяк с очень неприятным и пухлым лицом, которое требовало кулака.

Когда эта троица разом усмехнулась, я сделал шаг вперед.

— И куда ты, дитё? — спросил центральный маг. — С кинжалом на иномирца. Ты знаешь, чем это закончится?

— Догадываюсь, — зло процедил я сквозь зубы, ощущая на теле новое поле от Анны. — А вы, чертовы…

— Стой, Волков, — послышался голос Штерна. — Дуэли не будет. Уходим.

— Как не будет? — усмехнулся старик, и в следующий миг, собственно говоря, все и решилось.

Перед тем как сделать хоть шаг, я успел увидеть надменное выражение лица этого утырка. И то, как через мгновение голова его друга, в частности Голицына, падает с плеч, не от моих рук.

Скорее всего, именно из-за своих способностей я мигом рванул к ним, надеясь, что прорыва не будет. Только вот… расстояние оказалось слишком большим. И этого времени хватило.

Прямо сейчас на моих глазах открывался прорыв. Черная, искрящаяся синими искрами брешь при появлении откинула большую часть группы позади меня. Кроме меня и Анны. Ибо… я все еще был под ее защитой. И через секунду я стал свидетелем того, как твари лезут наружу.

Я отступил от разлома, понимая, что даже случайный удар может навредить мне, и замер, провожая усмехающегося мага взглядом. Кое-как я сдерживал в себе желание броситься за ним, но здравый смысл был превыше всего.

Теперь, чтобы уберечь ресурсы, расположенные в трехстах метрах от этого места, придется изрядно попотеть. Да еще и прорыв закрыть.

— Черт, — только и сумел произнести я, когда пространство завибрировало от утробного рева.

Рев был адским. Иномирным. Неизвестным. Брешь в мгновение увеличилась в размерах, а затем появились первые монстры. Простые, слабые, с которыми я бы и один справился играючи. Но тут командование взял Иван Федорович.

— Рассредоточиться! — велел тот. — Занимаем четыре точки. Группы не разбиваться, каждый ломает тварей по направлению к себе. Не спешить, не делать глупостей, прорыв слишком большой, и потребуется время, чтобы его закрыть!

С первой волной противников мы справились играючи. Я бы сказал, даже не вздрогнули ни одной мышцей. Они сами натыкались на наше оружие. Но затем повалили двуногие, ящероподобные твари, полутораметрового роста, с нереальной скоростью.

Вот тут-то мы и прикурили. Мне, в целом, было за радость махать кинжалом. Я попадал точно в уязвимые места, делая при этом совсем уж мало замахов и взмахов. Опыт прошлого перерождения не был забыт мною. Но некоторые курсанты, хоть и были далеко не слабыми воинами, заметно медлили.

Одному из парней в третьей пятерке это промедление стоило головы, ибо, справившись с одним монстром, в него влетела двухметровая ворона, на ходу снося заточенным клювом половину черепа.

Первая жертва, как говорится, не заставила себя ждать.

За какие-то пять минут боя, когда Штерн с группой номер пять пытался подобраться к порталу, чтобы начать закрывать его, многие изрядно вымотались. Волны тварей лезли с какой-то нереальной скоростью, быстро заменяя один поток другим.

Но и тут все изменилось. Противники резко перестали атаковать. Если не считать ворону где-то над нами, за которой следила Милана с луком, в целом, все стало слишком тихо. И именно это настораживало.

Сначала из портала показался самый обычный, собачий нос. Затем проявилась и большая часть морды гиганта. Такая… гончая, по подобию койота. Ну, а затем мы увидели горящие огнем глаза. Тварь была огромной. Десять метров от земли до ее макушки, и что было не менее важным, так это ее сила.

Как только ее лапа вступила на землю, стало жарко.

«Какого хрена у нас всё через жопу⁈»

Еще через мгновение поднялся ветер, который обжигал кожу своим жаром, звенел в ушах, а также сушил глаза.

— Адская гончая, — восторженно произнесла Сухова, оказавшись рядом со мной. — Мой отец сражался с ее щенком пятнадцать лет назад!

— Не разделяю твое чувство восторга, — заявил я, прикрывая лицо рукой. — Но я…

Появление гончей сопровождалось появлением достаточно крупных и опасных существ. По крайней мере, от них так и веяло неприятностями. А ведь демон так и не вышел полностью. Замер, словно ждал, что будет дальше.

— Артефакты! — взревел Штерн. — У каждого есть стихийная защита. Немедленно активируйте!

Я оглянулся и только сейчас понял, что жертв было куда больше. Нас было двадцать человек, и трое уже лежали замертво. Трое не из моей пятерки. Точнее, четверки. Но тем не менее, они были своими. Они были сотрудниками КЛиР, хоть и курсантами.

Поняв, что медлить себе дороже, я решил действовать, пока не стало совсем поздно.

Пес-демон уже полностью показался. Всё его тело было исписано рунами и узорами, которые словно мигали красным, показывая, как внутри этой твари струится магия. Глаза горели, из пасти также показывались языки огня, ну а запах…

— Группа два, — послышался рёв Штерна. — Закрывайте портал. Остальные — отвлекайте на себя демона, группа один, — это он обращался к нам. — Убить остальную мелочь, чтобы не попали по нашим!

— Угу, — машинально кивнул я, хотя Иван Федорович не слышал меня. — И он предлагает нам тупо убивать всю эту мелочь? Может, было бы проще, чтобы мы…

Я посмотрел на идущего в нашу сторону демона. От каждого его шага земля горела. Проминалась, и, кажется, происходили микровзрывы. Вибрация при этом была весьма ощутимой, словно мы были в эпицентре какого-то небольшого землетрясения. И что было не менее занимательным, твари, которые вышли перед демоном, разошлись в стороны, словно ждали чего-то. Команды, может?

Хотя… хах. Я ведь знал ответ!

Подобные мощные демоны в основном используют для атаки других существ, управляя ими. А свою основную силу они приберегают для защиты. И она им нужна, ибо их тела — достаточно слабы.

Я сглотнул и присел в боевую стойку. В этот же миг рванула «мелочь». Их было немного, штук десять, от силы, и тем не менее, они были весьма крупными особями. Гориллоподобные существа махали руками в разные стороны и представляли собой тупо — движущийся таран, который только и хотел — снести вас с ног и затоптать нахрен!

От первого я увернулся. Второго поймал Юра, обезглавив на пару с Аней, а вот дальше начала твориться полная дичь. Демон словно понимал, откуда идет основная угроза. Он повернул к нам свою голову и открыл пасть.

Внутри, в этом горящем месиве в глотке, что-то начало зарождаться.

— ЛОЖИСЬ! — взревел я.

Демон, издав непонятный писк, выстрелил в нас огромным огненным шаром. Секунду спустя, когда группа начала подниматься на ноги, Анна с окровавленным лицом была единственной, кто из нас стоял на месте. Она выставила перед собой руки и…

У неё удалось сдержать такой удар? Меня несказанно удивил её поступок. Учитывая, что мы бы успели убраться с места, куда палила гончая. Но тем не менее, тут было кое-что еще. Аня — ослабла. Она ошиблась, думая, что мы не успеем.

А демон тем временем как будто рассмеялся, кряхтя что-то непонятное.

В момент, когда Аня упала, опуская руки, а я почувствовал спад защиты, во мне начала подниматься ярость.

Я не собирался стоять тут просто так, смотреть, как погибнут все, ибо даже Иван Федорович ничего не сделает, когда нас не станет. У КЛиР не будет шансов выжить, если погибну я или погибнет курсант с обратным иммунитетом. А значит, и у империи не будет шансов, как избавиться от иномирцев.

По моему телу прошло знакомое фиолетовое пятно. В руках загорелась сила, в ушах зазвенело, и я невольно усмехнулся.

Я понимал, что будет дальше.

— Берсерк, значит, — я прорычал эту фразу, понимая, что ощущения нельзя было перепутать с теми, что были не так давно. — Щемись, собака.

Перстень, по привычке, уже был перевернут. Я сорвался с места, не реагируя на то, что вокруг была уйма тварей. Клировцы, да и вообще земля горела! Кто-то со стороны пытался мне помочь, пуская заряды по гончей, но и на это я не реагировал.

В какой-то момент в бок что-то больно ударило, но лишь на мгновение. Я не думал о боли, а просто нёсся, чтобы уничтожить этого демона, пользуясь своим режимом.

И всё произошло за мгновение ока.

Всё вокруг меня словно превратилось в одно месиво, которое невозможно было рассмотреть. Мои движения стали неуловимыми, а скорость… ну, с такой я никогда в жизни не бегал.

Я просто прыгнул вверх, держа в руке кинжал. Сначала я допрыгнул до колена гончей и тут же перерубил верхние связки. Затем, в другое мгновение, допрыгнул до области шеи и ударил по глотке, и третьим рывком, ухватившись за торчащие усы, по дуге прыгнул на макушку твари.

Словно не веря в происходящее, демон замотал головой и неистово зарычал. Он попытался сбросить меня с себя, мотая головой в разные стороны. А затем и вовсе резко её опустил и попытался убрать меня лапами.

Только уже было поздно. Я был настроен только на убийство.

Я замахнулся и резко опустил кинжал прямо в область темечка. Он, на удивление, очень легко прошёл кость и оказался в тёплом месиве. Да и я сам, как мне казалось, по локоть попал в брешь, неестественно пробитую мной.

Спустя секунду раздался громогласный рёв, который по интонации угасал, а запах смерти в атмосфере усилился так, что захотелось почесать нос и высморкаться.

Я резко вырвал кинжал и затем опустил его ещё раз. И ещё. И ещё.

Удары были такой силы, что раздался треск, и голова гончей начала разваливаться на две части.

Когда мы вместе упали, а адская гончая в последний раз дёрнулась, обдавая меня ужасным запахом, остальные — словно ожили.

Штурм уже вовсю копался около прорыва. Мои ребята отбивали тварей, которые рванули в мою сторону, а все остальные пытались сдержать натиск новых клиентов иного мира. Силы, как говорится, покинули Иллая. Но поднимаясь с колен, я увидел морду этого ублюдка. Смеющуюся.

Маг, который заварил всё это, что-то коротко сказал в сияющий камень в своей руке. Он висел в воздухе, в смешных пяти метрах от уровня земли. И был бы я опять в образе Берсерка, я бы без проблем убил его.

Я обернулся на миг, наткнулся взглядом на Милану. Ей было достаточно одного моего кивка в сторону, чтобы выстрелить.

Всё ещё витающий в воздухе ублюдок улыбался. Улыбался, когда Милана вскинула лук, и улыбался, даже не обращая внимания на стрелу, которая летела в него. Спустя мгновение, его лицо чуть изменилось, когда плечо пронзила стрела.

Он опустил голову, коснулся раны, которая мигом потекла, а затем посмотрел на свою одежду, которая пропиталась кровью.

Последнее, что он успел сделать, это злобно что-то рявкнуть перед тем, как упасть на землю. Мой кинжал, пущенный с сидячего положения, попал ему в область груди. Пробивая лёгкое, но не сердце.

А ещё через мгновение он уже лежал, плюясь кровью и что-то пыхтя.

Думаю, увидеть меня над собой было не тем, что он хотел перед смертью.

* * *

— Итоговые потери, семь человек, — Иван Федорович подводил итоги в академии, обходя прикрытые белой тканью трупы. — А у вас?

Андрей Алексеевич хмыкнул как-то по-недоброму, а затем протянул:

— Только трое. И то, те, кто был ближе всего к прорыву. Портал был небольшим, и мы успели скооперироваться, дабы закрыть брешь. Пять минут, жертв среди мирных нет.

Белова в этой ситуации можно было понять. Он упирался, чтобы усилить группу, которую нужно было отправить к ресурсам города. Только вот Штерн думал иначе.

Если бы клириков было больше в его группе, то погибших было бы больше, собственно говоря, тоже. Силы Ани были не глобальными, и был лишь малый шанс, что она сможет своим барьером прикрыть большее количество людей.

Тем не менее, это сражение дало понять, что не все потеряно. На их стороне два серьезных воина с особыми способностями. И если наличие этих воинов перевернет ход войны, которая началась давно, но сегодня начала набирать обороты, то пускай — делают все, что в их силах.

Это Иван Федорович прекрасно понимал.

— Итак, — Штерн заговорил спустя некоторую паузу, — сегодняшние происшествия могу расценивать как прямой удар по Москве и городу. Однако я не думаю, что до подобных обвинений дойдет. Наш император мыслит стратегически правильно.

— Он явно не будет в открытую кидать претензию, — согласился Белов. — Однако времени становится еще меньше. Кто знает, может, завтра произойдет то же самое?

— Не думаю, если честно, — забормотал Иван Федорович. — Это больше походило на проверку, которую… я даже не знаю, сдали мы или завалили.

— Узнаем завтра, — хмыкнул Андрей Алексеевич. — Мне назначили встречу с Голицыными. Днем, в заведении «Лагуна». Думаю, удастся что-то разузнать, и еще, — он задумался на миг и закончил. — Ржевский завтра вернется в академию. Не знаю, на что именно это повлияет. Но стоит готовиться.

— Тут ты прав. — Согласился Штерн. — Куда бы он ни выезжал, все заканчивается одним. Проблемами. И боюсь, вернуться он решил неспроста.

Глава 16

— Я оставлю это на тебя и под твою ответственность, — Облепихин задумчиво размешивал чаинки, изредка поглядывая на еще двух иномирцев и Белова. — Знаешь, Андрей, с каждой вашей вылазкой у меня все больше и больше вопросов.

— Каких, например? — Андрей Алексеевич смотрел на мага, как на третьесортное дерьмо. — Саша, вы устроили два прорыва одновременно. КЛиР их устранил, что тебе не нравится?

— Мне — ничего, — тюфяк нервно сглотнул. — А вот Голицыным… — он перевел взгляд с куратора академии на иномирцев. — Дело, в общем, обстоит не самым лучшим образом. — Наш господин считает, что в последних событиях замешаны Голицыны. И это чревато тем, что пройдут быстрые казни. Ради этого, — он повернулся, посмотрел на Белова и замолк.

— Ну, говори, — Андрей Алексеевич сощурился. — Или тайны от меня?

— Не все дано тебе знать, Белов, — эту фразу Облепихин выплюнул. — Значит, слушай. Темный Лис верит в твою преданность и поэтому дает задание. Нас интересует пятерка курсантов, где есть некий Жилин, Штерн и Волков. Нам нужны их личные дела, а также…

— А что тебе сделали эти курсанты? — озадачился Белов, хотя при этом не выражал ни единой эмоции. — Бойцы как бойцы. Хоть среди них и Жилин.

— В последних событиях именно их фамилии мелькают в ваших отчетах. Которые ты сам же и предоставляешь нам, — парировал Облепихин, почесывая живот под длинной мантией. — Личные дела, завтра, здесь же. Понял?

Куратор курсантов молча кивнул, а затем встал, бросил монетку на стол и без лишних вопросов вышел. И как только клировец покинул заведение, разговор завязался в новом ключе.

— Итак, — Александр Облепихин чуть пригнулся и заговорил на полтона тише. — У господина есть четкое задание — подтянуть за уши Голицыных к смерти нашим.

— Зачем? — удивился один из двух магов. — У них же народу гибнет — уйма.

— Есть предположение, что в их стане есть предатели. Два языка — уже есть. Как быстро они расколются — одному богу известно, но это не меняет сути. Один из сильнейших родов Москвы играет против нас.

— И что теперь делать? — спросил все тот же. — Не могу я поверить в то, что Голицыны попытались обмануть всех нас.

— Думаю, — заговорил второй маг. — У них просто в какой-то момент всё пошло не по плану, из-за чего они решились сыграть против нас всех.

Облепихин, в итоге, выслушал около семи теорий. И все они, если честно, его раздражали.

«Почему эти олухи думают о том, о чем не нужно? Есть задание, — он сощурился. — Уничтожить, поймать, наказать. — Зачем вы составляете планы и предположения, почему и как это могло произойти? А?»

Спустя какое-то время Александр покинул здание ресторана, толкая в разные стороны только что зашедших посетителей. Мужчина сел в машину, только вот тронуться с места не успел. Потому что на заднем сидении сидела очень знакомая и чертовски опасная личность.

— Ну, что скажешь? — Михаил Ржевский криво усмехнулся, а Облепихин чуть было не поседел. — Отказываются идти против выродков Голицыных?

— А ты… — просипел Александр. — Зачем здесь?

— Господин велел проследить, чтобы всё прошло гладко, — Михаил от души зевнул и опять уставился на иномирца. — Вот знаешь, Санечка, вы мне своими интригами уже вот здесь, — он вполне внятно указал на глотку. — Боитесь чего-то, шебуршите лишний раз. А все зачем? Ну, сдохните, — он кровожадно усмехнулся. — Так все равно вернетесь!

— Михаил, я… — заблеял Облепихин. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь?

— Да ничего, толком-то, — Миша молча открыл дверь, еще раз глянул на иномирца и подмигнул ему.

Как только Ржевский покинул автомобиль, Саша невольно коснулся лба тремя пальцами и вспомнил о своем прошлом мире. Никто из подопечных Темного Лиса не хотел сталкиваться в лоб с этим курсантом.

Ибо он — сам себе на уме.

* * *

Допрос мага, которого я подбил, закончился его смертью. Мужик до последнего усмехался мне в лицо и в итоге сдох, так и не сказав ничего. И…

Последующие дни начали пролетать по предыдущему сценарию спокойной жизни в этом славном заведении. Учеба, занятия спортом и посещение библиотеки. Появление в университете Ржевского для меня прошло незамеченным. Я его так и не увидел, хотя понимал, что встреча все равно должна состояться.

Моя пятерка, из которой был временно исключен Жилин, занималась, как и я, саморазвитием. На рожон никуда не лезла и, если честно, откровенно скучала.

Милана, Аня, Юра — все они были посвящены в секрет, за который, пожалуй, убивают. И, собственно говоря, по этой причине нас оберегали как могли. Белов спокойно относился к пропускам занятий у Ани и Миланы. Юра же не выходил из тренажерного зала, пытаясь усилить свое тело в кратчайшие сроки.

Ну а я… откровенно зевал. То, что иномирцы после случившегося уже более двух дней молчали, да так, что и слухов никаких не было, — меня откровенно напрягало. Сильно напрягало. Нападение на два объекта, а именно нападением это и было, — прошло бесследно.

Я до последнего думал, что Темный Лис сделает следующий ход, но в итоге…

— Знаете, — я повернулся к Сергею Петровичу, который задумчиво барабанил пальцами по столу, — мне это все не нравится.

— М? — библиотекарь отвлекся от своего пустого занятия и посмотрел на меня. — Ты о чем, Волков?

— О попаданцах. Четыре трупа. Три у нас, и один, который был в пригороде, а ответа — нет.

— Ну, для начала, — Сергей Петрович натянул на нос очки, — все было чисто, и как обычно. Открылись прорывы, их закрыли, тварей убили. О телах мы сообщили.

— Кроме последнего, — кивнул я. — Да. Но все равно, неужели наш враг собирается…

— Ничего он не собирается, — нахмурился Сергей Петрович. — У нас тут обстановка непонятная, — начал он. — Белов передал твое личное дело Темному Лису, например, — от услышанного у меня брови на лоб полезли. — И не только твое. Ржевский — как пришел, так его словно и нет, хотя он, — библиотекарь явно раздражался от этой фамилии, — постоянно в центре проблем внутри университета. Так еще и Голицыны…

Он не договорил. Посмотрел на мои округленные глаза и издал непонятный звук.

— А, Иван Федорович тебе еще не рассказывал?

Ну и дальше началось небольшое пояснение.

Так сказать, разведка доложила, что на род Голицыных началась охота. Их не убивали, а ловили верхушку, и, если верить донесениям, большая часть представителей этого рода уже находилась в особом месте.

А все потому, что наша прошлая вылазка принесла свои плоды.

Тема междоусобицы между иномирцами была простой. Кто-то убивает иномирцев, и не открываются прорывы. Разумеется, этим человеком был я, но откуда об этом знать Темному Лису?

Ряд факторов сработал мне на руку. И если вылазка три дня назад для меня была не особо продуктивная, то для архимагистра — более чем.

Он считал, что есть среди его людей предатель, который убивает своих и тем самым искореняет попаданцев. Прикол в том, что если бы при моей вылазке не открылся прорыв, то мне настала бы задница! В прямом смысле этого слова. Так что… мое мимолетное промедление в итоге немного уберегло меня.

Ну и новости были просто восхитительными.

— Получается, — после короткого диалога вновь заговорил я. — Все сыграло нам на руку?

— Получается так, — согласился библиотекарь. — Но что будет дальше? Ведь Темный Лис все равно поймет, что предателей нет. Рано или поздно.

— Если захочет это понять, — кивнул я. — Но ведь не захочет. Много ли есть существ или вещей, которые способны поглотить выплеск силы иномирца перед его смертью?

— Очень редкие артефакты и ты, — согласился со мной Сергей Петрович. — Но вот если про тебя они не знают, то об артефактах — достаточно много. Андрей Алексеевич всего не знает, да и не особо приближен туда, куда нужно. Увы, здесь я и предположить даже не могу, что это могут быть за предметы.

Но договорить мы не смогли. В помещение, где сидели мы с Сергеем Петровичем, ворвалась, в прямом смысле этого слова, Милана с очень взволнованным выражением лица. Красивая сударыня быстро тараторила, так что я и не сразу понял, в чем дело.

А вот когда выслушал…

Сорвался с места. Новости о том, что Аня вот-вот может погибнуть, обрушились на мою голову как снежный ком. Я-то все думал, черт ли так тихо вокруг, и, как говорится, сам себе и накликал беду.

Миша Ржевский все же объявился. Не знаю, по какой причине, но он вызвал на дуэль Аню. А потерять ее я просто не мог. Сильный человек с сильными способностями, которые очень нужны мне.

А если этот мудак…

* * *

Архимагистр молча смотрел на казнь трех представителей рода Голицыных. Бывшего рода…

И если честно, Темному Лису уже наскучили кровь, кишки и мучительные стоны, от которых у него постоянно болела голова. А за последние сутки убийств было слишком много. К тому же ему приходилось постоянно поглощать энергию, которую оставляли после себя попаданцы. Чтобы не открылись прорывы, которые сейчас были не к месту.

Если подобный откроется прямо в центре столицы… это приведет к непоправимым последствиям. А сейчас он ослаб, хоть и не хотел этого признавать.

С десяток действительно серьезных магов умерли сегодня, оставляя после себя лишь безжизненные тела. Бывшие соратники оказались предателями, которые по непонятной причине играли в дурачков.

И потерять их означало — потерять часть позиций. Поэтому план придется немного отложить.

— И этот ничего не знает, — донесся до ушей архимагистра голос подчиненного. — Скулит, как шавка.

Ленивым взмахом руки он поднял в воздух свое кресло и в привычной манере взмыл к потолку. Разглядывая рисунки под куполом, которые он так и не досмотрел до конца, он старался не слушать, что происходит внизу.

А еще спустя мгновение он «плюнул» на все происходящее и «полетел» в сторону своей небольшой комнаты. Именно там, в полной тишине и спокойствии, он мог расслабиться, чтобы начать думать дальше.

Через какое-то время дверь его комнаты распахнулась, и внутрь вошел Облепихин.

— Вызывали?

— Входи. Присаживайся. — После короткой паузы Темный Лис продолжил: — Всю верхушку сняли?

— Ну конечно!

— Уверен, что больше сильных магов, способных удержать нашу силу, не осталось?

— Да, Великий…

— Что насчет главы рода? — Темный Лис повернулся к Александру. — Поймали?

— Я лично видел, как этого старика удавили и оторвали голову. От него ничего не осталось.

— Прорыв?

— Сами же и устранили, — недовольно ответил Облепихин. — Чтобы, как вы и велели, не поднимать лишнюю шумиху. Но как мне показалось, зрители все же были.

— Маги?

— Не знаю, — немного трусливо ответил Александр. — Поймать не успели. Оказался слишком прытким и быстрым. Так что, если где-то всплывет в СМИ о том, что один из сильнейших родов был уничтожен, то… просто уничтожим офис этого СМИ. А дальше…

— А дальше, — Темный Лис перебил послушника. — Слушай меня, Саша. Тебе выдалась честь стать одним из пятерки ближайших ко мне людей. Ты уже показал свою преданность, а значит…

Архимагистр замолк и с удивлением посмотрел на мага, который в ту же секунду пал на колени.

— Понятно, — усмехнулся архимагистр. — Истинная преданность. В общем, тебе нужно будет курировать доставку артефакта силы в небольшое родовое поместье. Род Маковых, слыхал о таком?

— Даже не боевые маги, — выплюнул Александр. — Три дома на большой территории. Занимаются скотом и забоем. Их даже магами не назвать!

— Именно. Вот с них и начнется история нового тела. Отсряцкие — так и не прошли испытания, потому что потеряли альфу, и пришлось их зачистить, — Темный Лис обратил внимание, как вытянулось лицо у Облепихина. — Значит, придется стать тебе альфой и обратить остальных.

— Что вы имеете в виду под альфой? — озадачился Облепихин, но ответ ему очень не понравился.

По итогу, спустя два часа, весь мокрый от пота иномирец на трясущихся ногах дошел до своей машины. Удерживая в руках черную коробку с силой, которая была ему не положена.

* * *

Я с подоспевшими Юрой и Миланой начал протискиваться через толпу курсантов в главном зале первого этажа. Конечно, многим это не нравилось, но кто хотел связываться с лучшей звездной пятеркой университета?

Мы вышли на организованную площадку, где стеной стояли близко друг к другу курсанты. Отодвинули и их, и вошли внутрь. Одновременно с нами в помещение вошли уже взрослые сотрудники Клира, и по их лицам было понятно, что они не очень рады тому, что происходит.

Этого усмехающегося ублюдка я узнал сразу. Ржевский возвышался над фигурой Ани и что-то ей говорил. Учитывая, что до них еще нужно было добраться, я тупо не мог услышать, о чем речь.

Но и стоять на месте не собирался.

Он уничтожит ее. Разорвет на кусочки, я не могу этого допустить!

Милана что-то сказала мне вслед, вроде: «Я не имею права вмешиваться», но меня было уже не остановить. Я бегом пересек всю площадку и закрыл Аню от Ржевского.

— А ты у нас кто? — с улыбкой спросил он. — Не тот ли самый лидер звездной пятерки, без одного курсанта?

А ты посмотри-ка, осведомленный ублюдок.

— Ну так? — не унимался Михаил. — Уйдешь, или тебя самого убрать отсюда?

— Я не намерен слушать тебя, Ржевский, — злобно пробасил я. — И не намерен позволить этой дуэли состояться. Она, — я кивнул, не оборачиваясь на Аню, — мой ценный член группы, и после услышанного о тебе, я уверен, что она надолго… отойдет от дел.

«Даже посмертно, — я смотрел в зеленые глаза этого утырка и сам про себя злился. — Еще чуть-чуть, и я лично оторву твою тупую башку, ублюдок. Отпинаю тебя так, как никогда никто не пинал. А еще ты никогда не вернешься назад. Ты умрешь для этого мира!»

— Да я и не собирался с ней драться, — пожав плечами, ответил тот. — Она будет драться с моим приятелем…

— Так ты же одиночка, — нахмурился я. — О каком приятеле идет речь?

Ржевский хмыкнул и сделал шаг в сторону. А за ним появился не менее высокий юноша. Лысый, с неприятным шрамом через все лицо и непонятным огоньком в глазах. От него пахло чем-то знакомым, может, боевым, а может, еще чем. И самое интересное, что я заметил в нем, было его оружие.

Катана. Самая настоящая японская катана.

А я-то, блин, думал, где мне ее достать?

Идея, как перевернуть поединок, пришла сразу.

— Я буду драться вместо Сухаревой, — сухо заявил я. — Как лидер боевой звезды.

— Без одного участника, — опять, зачем-то, дополнил Михаил. — А ты, — он выглянул из-за моего плеча и посмотрел на Аню, — что думаешь? Будешь драться против меня или моего товарища?

— Я что, похожа на дуру?

— Да ты не бойся, тебе это лишь на пользу пойдет, станешь только сильнее. Я помогу.

— Отказываюсь! — резко произнесла она, развернулась и, не дожидаясь ответа, ушла.

Я облегченно вздохнул. По Михаилу было заметно, что он слегка опешил. Видимо, Ржевский собирался что-то сказать Ане вслед, но в этот миг ситуация перевернулась иначе. Михаил, пожав плечами, о чем-то коротко сказал своему другу и только было пошел к «стене», как мой голос остановил его.

— Условия дуэли?

— Так, — он замер. — Уже оговорено было. А, — он резко повернулся. — У нас же замена…

Быстрым шагом он направился ко мне и своему «коллеге». Посмотрел сначала на него, а затем на меня.

— Смерть? — однозначно спросил он. — Если он победит, то может убить тебя.

— Это запрещено, — прищурился я. — И условие — тупое.

— Ну а я что сделаю? — усмехнулся Ржевский. — Понимаешь, Волков, в последнее время дуэли стали такими скучными. Все эти правила, ограничения… кому это нужно? А? Давай, — он оскалился. — Заключим сделку. Вот — выбирай все, что хочешь, если сможешь победить моего ученика!

«Ученика, значит, — я задумался, но лишь на миг. Перевел взгляд с „противника“ на Ржевского, который, да и сам был противником. — Что-то ты темнишь, говнюк, и мне это не нравится.»

Затем я обратил внимание на кое-что другое. Что на Ржевском, что на «противнике» висел непонятный, но одинаковый артефакт. На Ржевском он был под кофтой на груди, а у этого лысого хрена — на поясе.

В том, что артефакты были одинаковые, я не сомневался. И значит, Миша не врал, это кто-то из его приближенных. Не попаданец ли⁈

— Катана, — заявил я. — В случае победы, — я посмотрел на меч лысого. — Я заберу его оружие в свое распоряжение.

— Это артефакт, так-то, — нахмурился лысый. — Я его не просто так…

— Пускай, — заулыбался еще сильнее Ржевский. — Катана, так катана!

Когда от нас отошел Ржевский, то рядом оказался сотрудник КЛиРа, который начал давать нам указания. Смерть запрещена. Пользоваться магией — в пределах разумного, ну и других не трогать. В целом, все было просто.

Тут должны были быть еще и секунданты, но мы быстро обошли это правило стороной. Поединок же, типа, не смертельный.

И буквально секунд через пятнадцать мы разошлись по разным сторонам импровизированного круга. Расстояние между нами было метров двадцать-двадцать пять. А потом прозвучал характерный сигнал.

Ржевский рявкнул: «НАЧИНАЙТЕ!»

Кровожадный сукин сын.

Борис, так звали моего противника, сразу же бросился в атаку. Только я ожидал, что он тут же сократит дистанцию, чтобы выступить в ближнем бою, катаной против кинжала, но сильно ошибся. Зря я по себе сужу…

Ведь я бы сделал именно так. Разница в длине оружия — слишком весомая. Тут, по большей части, сыграет опыт. И, видимо, противник это прекрасно понимал.

Я уловил на лице Ржевского недовольную мимику, понимая, что тот ожидал большего, ну а сам…

Извернулся, когда в меня полетел непонятный зеленый шар, похожий на комок сплетенных корней, и бросился вперед.

Проблема драться с магом была одна — я это делал при Ржевском. И если Борис — попаданец, то эта сволочь увидит, что плевал я на его навыки с большой башни и колокольни.

Понимая, что по мне просто так не попадешь, Борис быстро переместился, сменил позицию и произвел ещё две атаки. Я просто пригнулся, пытаясь вильнуть в сторону, что, в целом, удалось.

Прокатился кубарем мимо стены, в которую тут же полетел шар, а затем рванул по диагонали, чтобы кое-кого прибить.

Живую стену курсантов, к слову, защитил от заклинания какой-то барьер. Так что пострадавших не было.

Пацан явно не ожидал от меня такой прыти и замешкался.

Он снова переместился и полез в карман за артефактом. За той самой дрянью, которая была на груди у Миши. Так что я моментально сместился, замахнулся и точным броском пробил не только артефакт курсанта, но и его бедро.

Крик был сдавленным. Дуэль, сама по себе, чертовски простая и быстрая. Но я не учел одного, у этой дуэли был свой тайный смысл.

Когда я сделал первый шаг в сторону Бориса, тот замахнулся своей катаной, словно думал отмахнуться ею от меня. Но на самом деле цель была иной.

Он швырнул ее над моей головой, мне даже пригибаться не нужно было. И в следующий миг из артефакта, который я пробил кинжалом, вылетело что-то.

Энергию я видел, не знаю только, видели ли другие. И она ударила прямо в катану.

Я, обернувшись на сдавленный крик, оторопел от ужаса где-то в глубине души. В двадцати метрах за моей спиной на землю начала оседать Аня, с пробитой катаной грудью.

Глава 17

Ситуация с Анной поразила многих. Первое, что несказанно удивило, пожалуй, каждого… как это клинок так резко сменил траекторию. Отклонился от заданного пути и попал в девицу. Ну и второе — как Аня вообще выжила.

Этот ряд вопросов смущал и меня. И тому причиной был Ржевский. Он не просто так приметил Аню своей целью, и это несказанно меня напрягало. Неужели он что-то знает о ее силе?

В общем, мы с Миланой провели весь вечер около постели, где отдыхала и пыталась восстановиться Аня. Сергей Петрович тоже был тут, но помочь ничем не мог. Я же сидел до упора рядом с Сухаревой и в целом застал прогресс.

Девушка очнулась в третьем часу ночи, но говорить толком-то и не могла. На все очевидные вопросы: «Как ты?» — она только и делала, что кивала.

— И угораздило же тебя, — я задумчиво уставился на перебинтованную грудь. — Понимаешь, что это нарочно было?

Ответом был очередной кивок.

— Не знаешь, почему на тебя Ржевский так взъелся?

В ответ были лишь глаза, наполненные слезами. Ей было больно. Как физически, так, видимо, и душевно. Я подозвал к нам медсестру, сообщил, что Аня очнулась, а сам, почти не чувствуя ног от усталости, медленно поплелся в расположение казармы. По пути наткнулся на парочку курсантов, изрядно потрепанных, и лениво проследовал до кровати.

Но лечь спать мне было не суждено. Не сегодня.

Буквально через мгновение в расположение явился Белов. Андрей Алексеевич пробежал взглядом по пустым постелям, а затем обратил внимание на меня, стоящего в углу около шкафа.

— Волков, за мной.

Я не то чтобы дернулся от его голоса, но… точно не ожидал, что сегодня придется с кем-то что-то еще решать и общаться. Медленно обернулся, посмотрел на куратора и протяжно вздохнул:

— Что-то случилось?

— Бегом, Волков, — безэмоционально ответил тот.

Через десять минут я стоял в кабинете Штерна и пялился на незнакомого мне клировца. Девушку лет двадцати пяти, а может и старше. С ужасным шрамом через половину лица. Я пришел в тот момент, когда разговор был окончен. А еще через мгновение за моей спиной появились Юра и Милана.

«И чего нас всех здесь собрали? — невольно подумал я, оглядывая оставшуюся боевую звезду. — Задание? Или просто поболтать?»

Иван Федорович тем временем не заставил себя долго ждать.

— Голицыных больше нет, — начал он, глядя на меня. — Ввиду ряда событий, когда-то сильнейший боевой род Москвы — бесследно исчез.

Новость, так сказать, была не новой. Я уже понимал, чем закончится ситуация с Темным Лисом после такой паузы. И, тем не менее, все равно удивился. Неужели архимагистр, заподозрив врага в своем стане, настолько быстро решил проблему, истребив целый род?

— Поэтому, — продолжил Штерн, — у нас есть ряд заданий для уцелевших, — он явно намекал на нашу звездную пятерку. — Первое, по докладу лейтенанта Верескиной, — он кивком указал на девушку, незнакомую мне, — род Власовых — пропал с радаров. Это, к слову, не иномирцы.

— И? — протянула Милана. — Мы же не занимаемся поисками аристократии.

— Перебьешь еще раз, — вполне понятно начал Штерн, — заставлю работать так, как никогда не работала.

Что именно он имел в виду, я не знал. Но Милана нервно сглотнула.

— Власовы находятся в Подмосковье, буквально в шестидесяти километрах от нас, по восточной федеральной дороге. Нужно съездить и проверить, как обстоят дела у них. Но это еще не все, — Штерн отловил вопрос в моих глазах. — Так же на территории Власовых проживало трое племянников Бориса Голицына.

Затем наступила пауза, которую я воспринял как «возможность» спрашивать и говорить.

— То есть мы туда идем как на разведку, так и на сбор улик?

— В точку, — голос у девушки был скрипучим. — Если окажется, что целый род магов — мертв, а на месте тела тех же Голицыных, то у нас начнется акция по иномирцам.

— В каком роде? — нахмурился я. — Типа, атаковать будем?

— Нет, — хмыкнул Штерн. — Мы потянем за уши верхушки иномирного сообщества, указывая на очевидные факты. Так как мы являемся некой прослойкой между иным миром и нашим, то есть — контролирующим органом, то наши слова могут сильно воздействовать на массы. Если у нас на руках будут факты того, что иномирцы — чрезвычайно опасны для общества… что они убивают беспричинно других, никак не относящихся к их «иномирному» подтипу, то и делать им в империи будет больше нечего.

— Лишившись Голицыных, — продолжила девушка, — они лишились серьезных магов. А род исчислялся полсотнями потенциальных боевых единиц, на несколько уровней выше, чем наши боевые маги. Значит, они ослабли в данный момент, и, собрав определенные доказательства, мы сможем приструнить их.

«Хм, — я задумчиво рассматривал Ивана Федоровича и эту девицу. — То есть, КЛиР все равно опасается последствий и пытается подкрепиться поддержкой обычных людей? А если самим ударить, что, кишка тонка?»

— Почему не взять сотрудников КЛиР на это задание? — отозвался Юра. — Они опытнее нас, да и…

По взгляду отца он понял, что дело далеко не в опыте. А во мне. В моих способностях.

— Мне, — начал Иван Федорович, — немного неудобно взваливать на вас очередную проблему, — продолжил он, — но иного выхода я не вижу.

После этих слов девушка резко повернулась и пошла на выход. И лишь после того, как за ней захлопнулась дверь, Штерн продолжил.

— Вы сами понимаете, слишком многие так или иначе работают на знатные рода или чужаков. Особенно среди наших. Я даже не уверен в некоторых своих помощниках. Но вы — исключение. — Иван Федорович пристально посмотрел на меня, а потом, переведя взгляд на Милану и Юру, продолжил: — По всем моим данным, очень скоро чужаки активизируются и приступят к активным действиям.

— В каком плане? — нахмурился Юра. — Ты же сам сказал, что они ослабли!

— Ослабли, — согласился тот. — Но не настолько, чтобы не продолжать готовиться к перевороту. Скоро будет совершено покушение на императора. И не такое, как в прошлый раз, а более организованное и спланированное.

Это очевидно и так… но почему сейчас?

Иван Федорович, заметив на моем лице смешанные эмоции, тут же пояснил:

— Уничтожив род Голицыных, они, как бы… — он сощурился и кивнул.

В кабинет, как и всегда, беззвучно зашел Белов. Я его почувствовал, но внимания не обратил. А вот Милана дернулась.

— Теперь уверены, что противник не имеет сил, которые способны сдержать прорывы. То есть, они заочно уверены, что в прошедших «событиях» виноваты именно предатели Голицыны.

— Вопрос атаки, — тут же продолжил Белов, — лишь вопрос времени. Думаю, нас ждет еще ряд дуэлей между другими иномирцами, чтобы Темный Лис проверил свою теорию. По крайней мере, я слышал о таком, — он посмотрел на меня и сощурился. — Еще один момент. Новый союз иномирцев между Облепихиными и Чайковскими — закрывает брешь в их стане на тридцать процентов. То есть, они почти компенсировали потерю Голицыных. Маги у вассальских родов не такие сильные, но все равно — их много.

— Это, — продолжил Штерн, — чревато войной. В чем суть вашего задания — в максимально короткие сроки добраться до нужной точки. Собрать доказательства и передать нам. Но дальше, — он нахмурился, — как бы мне не хотелось этого делать, но в академию, пока, вы не вернетесь. У вас будет три дня, чтобы пройти по уликам и достать языка. В твоей, привычной манере, Саша, — он покосился на меня. — Нам нужен человек, который подтвердит другим иномирцам, которые более лояльны в нынешних реалиях, что Темный Лис и его компания — опасны для окружения. И тогда…

— Вы надеетесь на союз с оставшимися иномирцами? — нахмурился я. — С теми, кто никак не участвует во всех этих интригах?

— Да.

Мда. Это бред полный! Иномирцам плевать как на нас, так и на наш мир. Они просто хотят иметь вес здесь. Иметь власть, а не быть в статусе — чужаки. Все. Точка. С какого такого хрена кто-то из них захочет выступить против армии Темного Лиса.

Неужели они этого не понимают?

— Я понимаю, — продолжил Штерн, — что тебя это тревожит, Саша, — он тяжело вздохнул и забарабанил пальцами по столу. — Но, увы, у нас пока нет стратегии, как вести себя, если будет прямая атака. И даже если иномирных союзников будет мало, они все равно достаточно серьезное подкрепление.

— Надежда тут только на одно, — нахмурился я. — Что люди и жители нашей империи узнают о том, кто такой Темный Лис раньше, чем тот успеет атаковать императора. Тогда он лишится цели, которую преследует.

— Именно, — кивнул Иван Федорович. — Так что… нужны именно вы и твоя способность, Волков. Ибо я уверен, дальше — придется немного попотеть. Ибо, с ситуацией, которая сложилась с Анной Сухаревой, ты — единственный человек, который по-настоящему способен ликвидировать иномирцев. Без каких-либо компромиссов.

После упоминания Ани Милана как-то странно всхлипнула. На это отреагировал Белов. Причем дал очень любопытную информацию.

— Вы, наверное, не знаете… — произнес он. — Между Сухаревыми и Ржевскими испокон веков велась война. Два сильных рода гнобили друг друга за какой-то ценный ресурс, о котором, к слову, ничего не известно. Ее родители погибли четыре года назад по непонятным причинам, и…

— То есть, — я повернулся к Андрею Алексеевичу, — вы хотите сказать, точнее, подтвердить мои догадки, что Ржевский специально эту дуэль придумал? — Я-то это понимал, но вот считал, что другие видят слегка искаженную информацию.

— Кто знает, — ответил за Белова Штерн, но Андрей Алексеевич был другого мнения.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — ответил куратор. — Он не раз спрашивал о поступающих, когда Сухарева только появилась на пороге университета.

— В чем смысл? — не понимал Юра. — Ну, вызвал бы на обычную дуэль… хотя, кто бы согласился драться с Мишей?

— Именно, — кивнул Белов. — Все это было подстроено так, словно произошла случайность. На такое способен только Ржевский.

Я прекрасно понимал, что Миша — не так прост. И что Белов это прекрасно понимает. Но я не понимал очевидного:

— Почему он тогда всё ещё жив?

— А как докажешь? — процедил сквозь зубы Белов. — Анна — жива, и это самое главное. Над ней постоянный контроль, так что если Ржевский надумает закончить начатое, мы этого не допустим.

На этой ноте разговор с Беловым был закончен. Наше задание должно было начаться через пару часов, так что у нас было время, чтобы отлежаться хотя бы чуть-чуть и собрать вещи. Я вышел из кабинета Штерна последним, держа в руках кое-что очень нужное мне.

Ту самую катану, которая легла в мою руку, как родная. Насчёт артефакта внутри Иван Федорович меня сразу же предупредил — сила неизвестна, и что делает катана — известно одному богу.

Я же, плюс-минус, знал, к кому мне обратиться за разъяснениями. Что, собственно говоря, я и решил сделать.

* * *

— Задание начнется утром, — Ржевский стоял напротив большого зеркала в туалете, разговаривая со своим отражением. — Клир хочет притянуть нас за наши деяния.

— Откуда им известно? — послышался голос Темного Лиса. — Облепихин наследил? Куда именно они выдвигаются?

— Не могу знать, архимагистр, — сухо ответил Ржевский. — Следов по Москве — очень много. А Облепихин, со своей идеологией выслужиться, особо не церемонился с мелкими родами. У нас, на данный момент, шесть территорий под абсолютным контролем.

— Ладно, — протянул Темный Лис. — Одна из шести точек, значит…

— Все они под защитой, — тут же дополнил Миша. — По крайней мере, везде размещены наши маги. В небольшом количестве, но… хех, они явно способны справиться с троицей курсантов.

— Принято.

Через мгновение зеркало помутнело. По поверхности прошла рябь, а затем из отражения Ржевского вышла рука в черном одеянии. Пальцы схватили за горло правую руку Темного Лиса, а затем послышался все тот же голос:

— Что с твоим противником? Почему она жива?

— Случайность, господин, — прохрипел Ржевский. — Не получилось добить, за нее, как раз, вступился тот самый Волков.

— Почему ты допустил это⁈

Ответом была тишина. Миша попытался сглотнуть, но пальцы архимагистра слишком сильно впились ему в горло.

— Добивать ее, — продолжил Темный Лис, — уже нет смысла. Ты, хоть и не убил ее, но все равно убрал с игральной доски. Так что ее способности нам не навредят.

— Служу, — с ухмылкой прохрипел Ржевский. — Как говорится!

Архимагистр выпустил его и вернулся к «текущей» проблеме.

— Усиление отправляю к Власовым, а также в имения Облепихина. Без него дом слабый. Во сколько выходят твои соплеменники? — последнее архимагистр произнес с легкой усмешкой.

— Сегодня рано утром должны покинуть университет. Каждый из троицы, типа, по разным причинам и в разное время.

— Перехватить получится? Без привлечения внимания?

— Нет…

* * *

Ситцауия с Аней все никак не могла выйти у меня из головы. Что на самом деле преследовал Ржевский, пытаясь ее убить через своего друга? Увы, я не знал. Но тем не менее, я вполне быстрой походкой направился в восточный корпус казарм, чтобы настигнуть того самого Бориса. К счастью, его «адрес» я уже добыл через Белова, к слову.

Бориса на месте я не застал, но зато застал другого ублюдка. Гораздо более противного. Подошел к его постели и посмотрел на закрытые глаза.

«Убить бы тебя прямо здесь и сейчас, — задумался я. — И я решу тем самым очень много проблем. Да вот только, твоя смерть привлечет слишком ненужное внимание… что несомненно откроет новые проблемы. И я не знаю, что тогда случится.»

Михаил в этот момент открыл глаза и уставился на меня с легкой ухмылкой.

— Что, Волков? — он улыбнулся еще шире. — Мстить пришел за свою спутницу?

— Твоего клоуна ищу, — парировал я. — Не подскажешь, где он?

— А зачем тебе Борис?

Когда я повернулся, тупо игнорируя его вопрос, то… на мои плечи легло такое «душное» давление, что ноги предательски задрожали. Такого я не испытывал давно. Очень давно.

В нашем поединке с Ржевским я потерпел поражение. В том самом прошлом. А сейчас, хоть его сила была не настолько тяжела для меня, я все равно ощущал разницу…

Сил еще чертовски мало. Если я этого утырка не могу пересилить, не реагируя на его воздействие, то что я могу противопоставить Темному Лису?

— Ответишь? — раздался сухой голос из-за спины. — Зачем тебе Борис? Что ты от него хочешь?

— Пошел нахрен! — Стиснув зубы, прохрипел я и это Михаила почему-то позабавило.

— Мы ещё с тобой увидимся! — Улыбаясь, проговорил он. — А пока что, я настоятельно тебе рекомендую выспаться, — последнее было «тяжелым». Он изменил интонацию и добавил в нее нотки издевки. — А то кто знает, чем может обернуться утро, если вдруг ты решишь прогуляться.

Сомнений в том, что он «в курсе», у меня не было. Поэтому, поспешив, я покинул крыло и пошлепал по темному коридору, гадая, что этот утырок нам покажет. Дошел до кабинета Белова, ибо сообщить об «угрозе» нужно было, но застал там только Сергея Петровича, которому всю информацию и передал.

Библиотекарь, конечно, услышал меня, но вот история с Ржевским ему не понравилась. Он заявил, что по идее Михаил не мог быть осведомлен о том, что происходит с разведкой, и это вызывало вопрос по поводу новых крыс.

Единственное что, разведчица, которая стояла в кабинете Штерна — сто процентов наш агент. А это значит, что Ржевский не может знать точно, куда именно мы направимся.

Тем не менее, придется действовать более скрытно из-за непонятной утечки. Час от часу не легче.

Я поблагодарил библиотекаря и напоследок решил заглянуть к Сухаревой, кое о чем ее предупредить. И пришел вовремя.

В коридоре медицинского блока ошивался Борис с каким-то блестящим предметом в руке. Артефакт, который я разрушил на нем, светился с новой силой. Этот урод явно прицеливался небольшим ножом, то ли кинжалом… не разглядеть, в Аню, и я понимал, чем это закончится.

Его артефакт уже проявил себя, а этот… не Мишин ли?

На цыпочках, но весьма быстро, я подкрался за спину к Борису, миновав усыпленную охрану. В том, что охрана была усыплена искусственно, я не сомневался. А значит, Борис — та же крыса в стане, о которой никто раньше не догадывался.

Первым делом я опустил кинжал в его плечо. Вторым, выхватил из кармана брюк артефакт и ударил под колено, дабы тот осел.

Но что-то пошло не так.

Рыкнув от боли, тот обернулся и посмотрел на меня светящимися магией глазами. Такое я видел не так часто, и это… было немного печальным событием.

— Перенасыщение маной? — удивился я, с силой ударяя своим лбом его в нос. — А ты, я как погляжу, подготовился, чтобы после убийства Ани забрать с собой и охрану тоже?

Еще один удар пришелся ему вниз челюсти. Затем, коленом, добавив в кадык, я завалил его на спину и ударом носка ботинка вырубил к чертовой матери. И тем не менее, это было еще не все.

Обыскивая его, я наткнулся на занимательную вещь, артефакт связи, а также артефакт с причудливым фиолетовым свечением. Артефакт иллюзий.

Проверяя свои догадки, я прокрутил кинжал в его плече, и крови стало куда больше. Значит, передо мной была не иллюзия. Оттаскивая курсанта подальше от «глаз», которые и без того спали, я облокотил его на стену и начал хлопать ладонями по лицу, пытаясь привести в чувство.

Тут случилось кое-что странное. Неожиданное для меня.

Он был иномирцем. Хотя я думал, что все иначе.

Глаза потухли, но усмешка на лице заиграла отменная. Он плюнул в меня, пытаясь попасть сгустком крови, а затем сощурился. Температура вокруг меня начала подниматься. Не сильно, но неприятно.

— Ты совсем тупой? — прошипел я, снимая ботинок, чтобы прописать ему в лицо. — Не понимаешь, в какой ситуации оказался?

— Хочешь прорыв внутри академии? — отозвался здоровяк. — Ну, давай, Волков. Сделай это! Вот все удивятся, когда тот, кто должен ликвидировать последствия прорывов, сам же его и откроет!

— Уверен? — подмигнул я. — Слушай, дружище, а ты случаем не хочешь мне ничего рассказать? А? Зачем ты тут, как с этим связан Ржевский, и почему ты пытаешься добить Аню?

Ответом была усмешка. И церемониться с ним я не стал. Уволок его дальше по коридору, перед этим перерезав сухожилия на руках и ногах. Заткнул ему рот его же рубашкой, чтобы сильно не орал, и пробрался в небольшое помещение с каким-то оборудованием. Уронил на пол, прошелся лезвием своего кинжальчика по лицу, оставляя глубокие отметины, и попытался поговорить еще раз.

— Итак, расскажешь?

— Да пошел ты, — прошипел Борис, плюясь кровью во все стороны. — Убьешь? Валяй, я все равно вернусь!

— Да что вы все заладили со своим возвращением? — нахмурился я. — Ничего ты не вернешься. — Я хлопнул себя по лбу, вполне театрально. Затем опустил кинжал в грудь, пробивая правое легкое. — Я забыл сказать, наверное… зря вы Голицыных истребили…

Судя по его лицу, он понимал, о чем я говорю.

— Силу-то вашу поглощали не они, а я, — я весело подмигнул, прокручивая свое оружие в нем. — Понимаешь, тут такое дело, что вы мне очень не нравитесь, как и ваш архимагистр. Но я доберусь и до него. Сначала, конечно, убью Ржевского, затем… — я нахмурился, прикидывая варианты. — Убью пару ваших ублюдков, которые встали на место Голицыных, ну и, разумеется, — тут я ухмыльнулся еще сильнее. — Убью Темного Лиса, и…

Я увидел насмешку в его лице и это меня почему-то разозлило. Поэтому я решил стереть её раз и навсегда.

— Я понимаю, что это звучит слишком бредово. — Продолжил я говорить. — Правда, ты не знаешь еще одну мою способность. Я не просто не даю прорыву случиться, я забираю вашу силу себе. В какой-то степени это можно сравнить с твоей душой. А теперь попробуй осознать один простой факт. Ты больше не переродишься. Понимаешь? Нет? Я повторю ещё раз. Это конец. Для тебя и для всех предателей империи!

— Лжешь… — Сглотнув, дрожащими губами проговорил он.

— Не-а, — Улыбнулся я и достал кинжал. — Мы вас переиграли.

В этот момент я сломал ему кисть, а затем выбил ключицу. Вот с ней пришлось повозиться, чтобы он испытал весь спектр боли.

Это стало ключом к дальнейшему диалогу. И он наконец-то начал говорить.

В целом, Борис был самым обычным животным. Непримечательный маг, на службе КЛиР четвертого курса. Стал попаданцем год назад, по счастливой случайности и не без помощи Миши. Вел себя тихо и смирно, никому не мешал и не палился.

А сегодня, точнее, вчера, настал день икс. Миша таскал этого обалдуя с собой на задания, чтобы немного обучить навыкам ведения «подлой» войны, ибо обучиться владению артефактами было достаточно щепетильным вопросом. В целом, Ржевский с этим справился, но я вовсе не думал, что Борис сейчас дохнет.

В общем, миссия Бориса была проста — убить Сухареву. Подставиться под это дело, но до казни бы не дошло. Ибо скоро — все начнется.

— Зачем⁈ Почему вы решили убить Анну⁈ — Продолжал я допрос.

Тут оказалось все куда интереснее, чем казалось на первый взгляд. Война Ржевских и Сухаревых была не простой. И Миша тут… действовал в своих интересах, а не в интересах семьи, к которой даже не относился.

Ведь он — иномирец, причем очень кровожадный. И о его кровожадности все знали.

В общем, что семья Ржевских, что Сухаревых, были добытчиками полезных ископаемых, а также — боевыми родами. Что тот род, что второй, в свое время обнаружили любопытную руду, которая помогала всему миру. Только вот это было строжайшим секретом.

Руда…

Руда — способна предотвратить вселение иномирца, а значит, была барьером. И сила Ани, в частности, была как у этой руды. Учитывая, что Ржевский допрашивал свой род поголовно, когда пытался выяснить все нюансы, он так и не узнал, где находится эта руда. А вот Сухаревы пустили его по ложному следу, за что поплатились.

Аня, во всех смыслах этого слова — последняя из своего рода. И она явно знает, где находится эта руда.

Зачем она Ржевскому? Ответ очевиден — она нужна не ему, а Темному Лису, чтобы отвести угрозу от себя. Так что…

— Аню надо защитить, — пробормотал я, с силой вдавливая кинжал в сердце Бориса. — С Аней надо поговорить… если она знает, где добыть эту необычную руду — это… перевернет весь мир.

Глава 18

Информация, которую я получил, была на вес золота, не иначе. Тем более, что ее можно было использовать в очень правильном ключе.

Как? Да до банального — получить руду и вместе с ней устроить рейд-захват башни Темного Лиса. Как это сделать? Это уже, увы, вопрос другой. В данный момент Анне угрожала опасность, и нужно было спрятать девушку, или увести как-то от угрозы.

— Угрозы, — размышлял я, расхаживая по палате Сухаревой. — Черт, Ржевский же еще остался…

На выходе из палаты я наткнулся на сотрудника Клира. Через него же решил вопрос со Штерном и Беловым, которым нужно было находиться здесь и сейчас. Ибо смерть Бориса не могла пройти бесследно.

Но вот только эту «парочку» пришлось ждать слишком долго. Я уже распланировал, что и как сделать с телом, и даже начал перетаскивать его в сторону выхода, когда первым подошел Белов. Ну а уже через мгновение вошел Штерн — старший и младший.

Все они с не прикрытым интересом посмотрели на Бориса. Никаких поспешных выводов не было, и они вполне внятно выслушали меня.

Ситуацию я описал в мельчайших подробностях, начиная от «случайности». Ведь только по воле случая я оказался здесь и спас Аню. А случай ли это был⁈

— Хм. Но у него ничего не получилось по итогу, — Белов стоял возле тела попаданца, разглядывая смертельную рану. — То есть, ты уверен, что за этим стоит именно Ржевский?

— На все сто процентов, — кивнул я. — Из того, что мне удалось узнать, можно предположить, что… Темный Лис, — я покосился на Юрика, который явно мало что знал про архимагистра. — Боится силы семьи Ани. Если действительно до сих пор есть руда, способная сдержать как-либо иномирцев, то это яд для него.

— Не понимаю тогда одного, — забормотал Иван Федорович. — Если у Ани есть такие знания, и, учитывая, что ты просветил ее в свои способности, особенности и поставил цель, почему она молчала об этом⁈

Наша «дружная компания» переглянулась между собой. Словно… да нет, не словно. Мы проглядели очевидное. Ведь Штерн прав, если бы Аня что-то знала про свою «руду», которую когда-то добывали ее родители, уж разве бы она умолчала о подобном?

Это ведь может перевернуть ход этой теневой войны.

— В любом случае, — продолжил Штерн. — Сейчас она не в самом лучшем состоянии. И оставлять ее здесь — не имеет смысла. Как уже мы все поняли, — он нахмурился. — Ржевский работает против нас, и после подобного инцидента он не станет сдерживаться. Тут, с его особенностями, — он переглянулся с Беловым. — Надо бы…

Юра не выдержал. Сжал кулаки, переводя взгляд с трупа на своего отца, и зло процедил сквозь зубы:

— Этого предателя нужно убить прямо сейчас! Воспользоваться способностями Саши и нашими возможностями. Этой гнили… он, — его глаза пылали яростью. — Он столько хороших людей похоронил, когда они были в его пятерках. Вы же сейчас понимаете, это он их убивал и хоронил! Слухи — это не вымысел, а правда!

— Юрий, — серьезно заявил Белов. — Успокойтесь. Это слишком поспешное решение и действие, это принесет нам только вред.

— Согласен, — Штерн-старший кивнул Белову и продолжил мысль. — Если мы убьем его сейчас, то это вызовет ненужные подозрения. Тем более, среди наших врагов. Пропажа такого «серьезного» бойца, Темный Лис не пропустит.

— Как и Михаил не пропустит труп своего «собрата», — кивнул на сей раз я. — Бориса нужно спрятать, как и Аню. Просто пропал вместе с ней, и сделать это так, — я задумался на миг, и идея родилась сама собой. — Точно! Прячем их и начинаем поиски. Мол, пропали два курсанта. Это собьет с толку Ржевского и Темного Лиса. Смерти Бориса, якобы, не было, ведь разлома нет. Тела Ани — тоже нет.

Моя идея понравилась всем. Даже очнувшейся Ане.

Только вот, кто бы мог подумать, что спрятать двух курсантов окажется так сложно? А особенно — поддержать легенду о пропаже?

Этим занялся Сергей Петрович, упрятав как тело, так и «дело» на подземные этажи его библиотеки. А вот дальше, я отправился высыпаться, потому что поутру меня ждало новое задание.

Нас снабдили артефактами, способными скрыть наше присутствие. Несколькими другими «приблудами», которые могли бы, например, подорвать небольшой клочок земли, ну и так же — дали план.

План представлял собой документ, где было описание области и методов, которыми можно было добраться до назначенного пункта. Но, увидев территорию, а точнее, фотографии, я, если честно, ничего сверхъестественного в лесу не обнаружил.

Ни домов, ничего.

Как оказалось, Сухаревы любили жить отдаленно от остальных, так что разведки как таковой не было. Не считая, что совсем недавно в лесу было настоящее побоище у одного из близлежащих сел.

— Отсыпайтесь, — скомандовал Штерн. — Завтра вы должны вернуться с очень хорошими новостями.

* * *

— У меня плохое предчувствие, если честно, — Милана сидела напротив меня за обеденным столом. — То, что вы, — она пригнулась, словно собираясь сказать какую-то тайну. — Спрятали их, это вы молодцы. Но что дальше⁈

— Поездка в имения Сухаревых, — хмыкнул я. — Аня действительно ничего не знает про руду, о которой была речь. Но лекарь просканировал её тело, знаешь, что он нашёл там?

Красавица переглянулась с проходящей мимо нас девушкой с подносом, коротко ей кивнула и вернулась всем вниманием ко мне.

— У неё инкрустирован камень в груди. Именно он даёт ей возможность уберегать область или людей от способностей иномирцев. Конечно, — я заговорил тише. — Этой силы мало для борьбы с иномирцами, но по слепку этого камня мы можем найти что-то…

Я задумался и сразу замолк. Когда я заговорил про поиски, меня посетило очень неприятное чувство, словно… словно что-то вот-вот произойдёт. И это же предчувствие было у Миланы.

Ситуация, в целом, складывалась очень неприятная. За ту ночь, когда погиб Борис, а его тело и еле говорящую Аню мы спрятали под землей, иномирцы вновь показали своё нутро. Была очень нехорошая стычка на окраине Подмосковья, которая закончилась жертвами.

«Сборная солянка» из курсантов и взрослых клировцев с трудом закрыла прорыв, потеряв при этом десять человек. И что было немаловажным, «бой» был как раз вблизи заброшенных имений Сухаревых.

Почему там? Ну, на этот вопрос, возможно, я получу ответ уже сегодня. Согласовав всё со Штерном и Беловым, мы приняли решение выдвигаться поутру. Я, в компании Миланы и Юры, должен в грузовом фургоне выйти за территорию академии и пересесть в другой автомобиль, чтобы направиться к территории Сухаревых.

А уже там, имея при себе артефакт «копии», который был у Миланы и который был способен отследить полученный слепок, поискать, что же скрывает «мир» семьи Сухаревой Ани.

Ржевского, к слову, мы встретили на выходе из столовой. Он стоял и внимательно выслушивал Белова, который со своим холодным выражением лица что-то монотонно тому твердил. Они стояли чуть поодаль от входа в столовую и вроде как особо и вида не подали, что обратили внимание на меня.

Точнее, Белов вида не подал. А вот взгляд Ржевского я спиной чувствовал до тех пор, пока не свернул дальше по коридору.

В назначенное время наше трио покинуло университет. Нашими глазами же остался Белов, который запряг Ржевского, со слов Юры, по самые помидоры. А также у нас были некоторые «свои» в лице одногруппников Юры, которые на дух не переваривали Михаила.

И если Ржевский покинет университет, мы тут же об этом узнаем.

Действовать скрытно было нам не по нраву, если честно. Учитывая, что нам не известны «приближённые» к Ржевскому, попасть впросак было достаточно легко. А тому сложить два и два не составило бы труда.

В послеобеденное время мы попались на первую «несостыковку». Ну, как несостыковку? На первые проблемы. За нами не приехала машина, чтобы увезти в сторону имений. Поэтому, чтобы добраться до нужного места, пришлось ловить попутку. А затем сесть на рейсовый автобус, который повёз бы нас в пригород.

Мы ехали в тишине. Только вот мои надежды поспать в автобусе, а они были, сказочным образом улетучились. Мысли в голове не позволяли расслабиться и уснуть.

Я не переживал из-за того, если ничего не найду в имениях Сухаревых. Но переживал, что не успею вернуться. Если Ржевский что-то поймёт… во что это может вылиться?

Не думаю, что будет вендетта всем и вся, но по силе… хм. Думаю, он способен убить того же Белова или, например, помериться силой со Штерном. А потеря таких ценных союзников для меня — недопустима.

По итогу, раздумывая о «будущем» и возможностях, я тупо наблюдал за красотами за окном. Юра мирно сопел на сидении перед нами, а Милана, нервно теребя пальцы, не открывая глаз, но и не засыпая.

На нашем пути было несколько остановок, на которых никто из моих спутников особо и не шевелился. И под конец пути я вспомнил то, о чём давно не думал.

О родителях.

Несмотря на то, что мир перевернулся вверх дном, я вернулся в тот момент прошлого, где моя жизнь сильно изменилась и при этом пережил попаданчество, я так ни разу и не повидался с ними.

Не отправил весточку, ни позвонил, не попытался приехать. Погряз с головой в интригах иномирцев и империи…

Сволочь ли я после этого? Или все же, обстановка и события могут оправдать мои поступки?

Для себя я понял одно. Приедем — первым делом отправлюсь на почту. Отправлю письмо домой, чтобы родители не волновались. В сегодняшнем плотном графике я найду время, чтобы порадовать вестью о себе своих родителей.

Ведь я же могу сделать это?

Мы вышли из автобуса на остановке автовокзала, где тут же попали в суетливый поток людей, слоняющихся из стороны в сторону. Тут даже Юра напрягся, пытаясь не бортануть лишний раз кого-либо из гражданских, а они… действительно, бурной рекой, пытались «снести» нас.

Сравнение, разумеется, так себе, но тем не менее, оно было к месту.

— В сторону, — рявкнул Юре брутального вида мужчина, с большим мамоном и лицом, как у свинтуса. — Щенок!

Каково было удивление борова, когда малец, точнее «щенок», схватил его за руку, которой тот пытался оттолкнуть Юрку, и ловко заломил ее за спину. Затем, пинком, увел в сторону.

— Перебор, — я положил руку на плечо Штерна-младшего. — Не надо показываться лишний раз. Отошел бы и все.

— Ненавижу хамов, — недовольно пробубнил Юра. — А этот прям нарвался.

— И мы еще не приехали в нужное место, — добавила Милана. — Еще полчаса-час ехать. И проблемы устраивать не нужно.

Юра, конечно, озлобился. Но лишь на миг. Затем, маска гнева на лице сменилась принятием, он покорно кивнул и мы дружно вывалились из этого потока.

Через четверть часа, нашли непримечательного водителя рухляди, который и повез нас к координатам, которые были у Миланы. Юра, который после небольшого «сумбура» на автовокзале особо не разговаривал с нами, все же включился в процесс будущего «приключения».

Начал общаться с водителем, который был, если честно, крайне удивлен нашему маршруту.

— О-о, — протянул водитель, Айзек. — И зачем вам, молодежь, ехать в такую глушь? Там ведь земли прокляты!

— Прокляты? — с легкой улыбкой спросил я. — Почему это?

— Так, — водитель ловко вывернул руль, и мы съехали с нормальной дороги на непонятную тропу. — Три знатных рода там жили. Одни, сильные фехтовальщики, земли которых были богаты на ресурсы, — тут я понял, что речь явно про семью Ани. — Вторые были кем-то из сильных магов.

Мы с Миланой и Юрой переглянулись, услышав о подобном впервые.

— Пропали, — хмыкнул Айзек. — Десять магов тупо ушли из дома и не вернулись. У нас тут по поселкам даже ориентировки расклеивали, мол…

Дальше я не слушал. Повернулся к Милане и уточнил кое-что, что… мне не нравилось.

— Слушай, а Остряцкие тут случаем, — меня посетила сама «печальная» мысль. — Не жили никогда?

— Нет, — покачала та головой. — Я про другие семьи вообще впервые слышу. Да и Аня, как я поняла, ничего не говорила.

— … все зверье пропало! — тем временем, я включился в «диалог». — А вчера так и вовсе шумихи было.

Он явно говорил про прорыв, который устраняли наши. С жертвами.

В общем, со слов водителя, мы узнали, что раньше там была еще одна вотчина одного из знатных родов. Сам род был достаточно маленьким, но сказочно богатым. Пропал, к слову, бесследно. Но гораздо раньше последних событий.

К месту, точнее, до «пешей прогулки», мы прибыли через десять минут. Дождались, пока колымага развернется и уедет по своим делам, а сами зависли, разглядывая лес, в котором оказались.

Что у меня, что у Юры, были сомнения насчет того, в том ли мы месте оказались. Милана же с каким-то непонятным прищуром посмотрела на нас и молча пошла вперед, словно знала эту местность как свои пальцы.

— Не понимаю, — пробубнил Юра, поравнявшись со мной. — Откуда в ней уверенность, что мы идем в правильном направлении? Тут же вокруг один лес.

— Артефакт у нее, если ты не забыл, — парировал я. — Поисковой. Который снял слепок с камня, который находится в груди Ани. Ой, вот еще что, — я тихо окликнул Милану, чтобы она остановилась. А затем предложил кое-что дельное.

Учитывая, что мы находимся на чужой территории, неизвестной для нас и остальных, стоило бы двигаться зигзагами и постоянно менять траекторию. Ведь если за нами будет слежка, а местность — инкогнито для нас, и уродов тут может быть предостаточно, это всё может закончиться очень печально.

Но у нас всё равно были артефакты, способные скрыть наше присутствие от «свидетелей». Только никто не отменял ловушек и артефактов, способных раскрыть нас. Во-первых, вчера, у самих имений Сухаревых, была серьёзная драка. Во-вторых, кто знает, может, тут обосновались другие иномирцы. Место не сказать, что глухое, но всё же…

Когда на горизонте, между деревьев, показались крыши имения, мы замерли. Затем начали продвигаться более медленно, но без каких-либо препятствий. На пути не встретилось ни одного живого существа.

Вскоре перед нашими глазами открылись постройки, и мы засели в кустах, в надежде выяснить хоть что-то.

— Мутный дом какой-то, — подал голос Юра. — Посмотрите только…

Он указал на дом семьи Сухаревых, и, если честно, он уже «погибал». Крыша дырявая, второй этаж, то ли разваливался, то ли вот-вот должен был завалить первый. И немаловажным было ещё кое-что.

Тела.

— Это иномирцы? — сощурилась Милана.

В эту же секунду где-то в доме что-то громыхнуло.

Темный Лис.

Показательная казнь, последняя на сегодняшний вечер, выдалась излишне кровавой. Устав от моря и рек этой красной жидкости, архимагистр покинул пыточную, оставляя там своего истязателя. Сам же архимагистр подошёл к лифту и задумчиво уставился на двери.

«Почему у меня такое предчувствие, — пронеслось в его голове. — Словно вот-вот должно что-то произойти?»

И через некоторое время он убедился в том, что всё катится в очень непонятное место. Поднявшись на свой этаж, хотя, в целом, ему это и не нужно было. Ибо наличие различных навыков могло бы помочь ему переместиться моментально из одной точки в другую, находясь в своём магическом здании.

На пороге его огромного кабинета на последнем этаже башни стояло трое иномирцев, поочерёдно заглядывая в помещение, услышав звук поднявшегося лифта.

А ещё через мгновение на Темного Лиса посыпались «факты».

Рода Голицыных больше нет. Рода Востряковых — третий по силе, после первозванных — тоже. Правительство империи задалось вопросом о пропаже некоторых представителей знати и уже начинает расследование, и что было немаловажным…

— Ржевский доложил, что Сухарева Анна пропала, — «закончил» невысокий иномирец с янтарными глазами, которые, словно, светились. — Вчерашняя акция с треском провалилась. Не знаю каким образом, но КЛиР пронюхал о встрече с Облепихиным. В общем, пришлось устроить заварушку, чтобы отвести внимание от дома Сухаревых.

— Что с рудой? — не глядя на иномирцев, спросил Темный Лис. — Что нашли в шахтах?

— Ничего сверхъестественного, — послышался голос за его спиной. — Ничего такого, что могло бы повлиять на исход будущей войны.

— Войны? — задумчиво пробормотал архимагистр. — Её не будет. Будет смена власти. Без особого кровопролития.

— А как же… — осёкся один из троицы. — Великая библиотека императора?

— Вот в неё я попаду после его смерти. Когда достану его сына и использую его плоть, чтобы открыть печати во дворце императора. К слову, — он повернулся и через мгновение поднялся в воздух. — Что у нас с парнишкой?

Один из трёх отвесил низкий поклон, а затем, с ехидной ухмылкой заявил:

— Завтра некий курсант Жилин будет здесь, ваше сиятельство.

Глава 19

Мои мысли проносились в голове одна за другой. Я не успевал отслеживать их и переваривать собственную же информацию, которая бурлила.

— Что это за херня? Это вообще люди? Как? Что с ними?

— Что это такое⁈ — Милана зажала руками рот. — Это… они были людьми?

Юрий, который, как и я, оказался не слишком многословен, задумчиво разглядывал тело, которое еще пару секунд назад было готово нас сожрать. А вот я…

Вытирая катану об униформу разнорабочего, в которую был одет оборотень, невольно задумался.

«Неужели я не успел⁈ Ведь Отсряцкого я собственноручно убил на складе артефактов…»

Милана прокашлялась, попыталась что-то просипеть, но с первого раза не вышло. И все же продолжила:

— Саша, это кто?

— Оборотень, — сухо ответил я, поднимаясь и отходя от трупа. — И я более чем уверен, что он не один.

— Уверен? — послышался голос Юры. — Мне бы не хотелось встречаться с этими тварями еще раз. Слишком быстрые…

«Ага, слишком быстрые, — я перевел взгляд с тела на Юру. — То, что мы выжили, войдя в этот дом, уже хорошо. Ты не представляешь, на что эти твари способны».

И, под стать моим мыслям, в глубине дома послышался новый вой.

Когда мы вошли в усадьбу Сухаревых, первое, что я сделал, это выставил перед собой катану. Потому что тварь, которая пряталась в тени коридора, молниеносно бросилась на нас. Затем я добил корчащееся и хрипящее тело, наблюдая фиолетовую вспышку. В том, что дом забит этими сволочами, я уже не сомневался. И что-то мне подсказывало, одними оборотнями дело не закончится.

И, тем не менее, я испытал неописуемое чувство бодрости после убийства оборотня, словно впитал не только иномирскую силу, но и что-то другое.

А если я действительно усилюсь до изнеможения за счет смертей блохастых, то…

— Блин, — забормотал я. — А что в этом доме еще есть⁈

Милана с Юрой переглянулись и начали наспех перебивать друг друга, рассказывая, что и как тут расположено.

В доме, помимо основных комнат, было полноценное подземелье, которое должно было вести к шахтам. И если я все правильно понимаю и предполагаю, эти твари должны были базироваться именно под землей, подальше от чужих глаз, чтобы ждать своего выхода.

Зачем? Хм, этот вопрос нужно задать Темному Лису, и, думаю, скоро я его увижу. Только вот спрашивать ни о чем не стану. Я и так знаю что будет дальше.

Если архимагистр захватит всю власть, соберет всех попаданцев и простых военных, то начнется самая кровопролитная война. Видоизмененные существа намного работоспособнее обычных людей, и…

«Слишком много воспоминаний, — я поежился. — Нельзя этого допустить».

По моему телу пробежали мурашки. От предвкушения, что я скоро сверну ему шею, я почувствовал дрожь в руках и ногах.

* * *

— Ерошин, Малышев, Гойда и Гайдар — погибли, — поручик Арсентьев стоял в трех метрах от архимагистра, склонив голову. — Остатки из боевых магов Облепихина, те, кто не обратился, осмотрели оба этажа и само имение Сухаревых.

— Моих сверхсуществ уничтожили? — бровь Темного Лиса поднялась. — Ты с такими новостями решил закончить вечер? Где враг? Кто посмел?

— Прошу прощения, господин, — маг склонил голову еще ниже. — След ведет к шахтам. Думаю, наш противник именно там. И нам требуется помощь…

— Помощь? — улыбнулся архимагистр. — Чья?

— Ржевского, — выпалил Арсентьев. — Дело гораздо серьезнее, чем может показаться на первый взгляд. Ни одного открытого прорыва. А на территории, тела иномирцев, которые еще не были обращены. Точнее, в спальных комнатах… они даже не успели принять…

Он не успел договорить. Его губы, словно сами по себе, слиплись. Он схватился за рот и не сразу понял, что причиной такой «тишины» было желание Темного Лиса.

— Либо это ловушка, — спокойным тоном заговорил архимагистр. — Наш противник, судя по всему, гений. Либо верит в это. Ибо, получается, зря истребленный род Голицыных… — он замолк на миг, а затем заявил: — Заставил нас подумать, что в нашем стане есть предатели.

Эти слова вызвали у архимагистра невольный смешок. Он отвернулся от своего подопечного и взмыл к потолку, задумываясь над произошедшим.

В его голове все пазлы складывались воедино практически моментально. И результат был удручающим. Случившимся с Голицыными и новостью, что они не виноваты, он был недоволен и удивлён одновременно наглостью врага.

— Простите меня за дерзость, — продолжил Арсентьев. — Но может просто отправить в усадьбу Ржевского?

— Ахах — рассмеялся архимагистр, — ты видимо шутишь сейчас?

— Нисколько! Это же идеальный вариант! — поручик упал на пол и ударился лбом. — Ржевский лучший воин. Он вырежет любого, кого встретит там! — он чуть приподнял голову. — Там… в усадьбе, явно не обошлось без серьезного бойца. Думаю, вы и сами уже поняли.

Темный Лис на секунду призадумался.

«Может действительно, отправить туда Ржевского? — он опустил голову, посмотрел на приспешника и закрыл глаза. — Кто же может так быстро и без прорывов истреблять иномирцев? Неужели КЛиР нашли способ?»

Левитируя под потолком, архимагистр всерьез задумался выдернуть из института Михаила. Ведь в действительности, сильнейшего воина кроме Ржевского, у него не было. Тем более, что в этой обители серых мышей и так творилось черти что.

— Мне надо подумать — наконец-то ответил архимагистр. — А ты пока закончи доставку сына императора.

— А… — начал Арсентьев так, словно сомневается, все ли он правильно услышал. — Императора?

Когда верхний этаж башни опустел, Темный Лис погрузился в глубокие раздумья.

И было о чем подумать. Шаг… шаг против человечества, чтобы узаконить свою силу и власть. И как все может извернуться — пока что особо ничего не известно. Неизвестный убийца, просто громит его стан.

— Кто наши враги, и что делать при встрече с ними? — начал было он, а затем махнул рукой.

В тот же миг в центре его зала начало проявляться нечто. Разлом, вертикальный, с идеальными краями, откуда тут же послышались крики.

— Господин. Все племя вырезано подчистую. — Обращаясь к архимагистру, произнес его доносчик из прорыва. — Все стадо погибло в течение получаса. Свидетелей нет.

— Что?.. — оскалившись, проговорил архимагистр. — Значит, у нас действительно серьезный противник… ну что ж… можно сказать, что я на это и рассчитывал. Иначе было бы слишком скучно!

* * *

Мы зачистили большую часть здания. Ну, как большую? Пожалуй, всю. Все этажи были вычищены до идеала. И в результате, я стал обладателем семи вспышек в первые пять минут. А потом, я прервал жизнь еще десяти иномирцев, которые даже не потрудились выйти на шумиху.

Милана и Юра в это время сдерживали главные двери и сообщали мне о любых передвижениях. Точнее, не сообщали, ибо их не было.

Мне показалось, что в это «райское» местечко закинули самых слабых, но когда я добивал последний десяток, то понял одну важную вещь. Они — готовились к мутациям.

Комнаты, где располагались эти иномирцы, были запечатаны изнутри. Сами же маги — привязаны к постелям, а к ним, в свою очередь, были прикреплены дюжина трубок и разных жидкостей.

Меня поразил не масштаб, а кустарность, с которой делали мутантов. Но даже это навело меня на одну занимательную мысль.

А что, если этот «десяток» как раз из тех типов оборотней, которые должны были заражать своими укусами? Чтобы менять существ не с помощью артефакта, а именно непосредственно укусом?

В общем, ответ я получил. Но гораздо позже.

Когда противников в зоне видимости не осталось, мы вернулись на исходную. На первый этаж дома, где вскоре обнаружили огромную крышку с механизмом. Прямо посреди пола в гостиной комнате. Открывалась эта крышка медленно… чрезвычайно медленно. И благо, что Юра сразу нашел рубильник.

— И что дальше? — Юра задумчиво уставился на видимые в темноте ступеньки и в саму тьму. — Туда?

— Ну, если руда, которая сдерживает иномирцев, там, то да, — кивнул я. — По крайней мере, мы уже зачистили место, и что-то мне подсказывает, этот оборотень не последний.

Черт, если бы я только знал, как был прав конкретно в этот момент.

Первая же тварь рванула с такой скоростью, что чуть было не проломила Юре грудь. Резко, из темноты. Но его спасло то, что я среагировал молниеносно.

Я оттолкнул Штерна-младшего и в то же время порубил монстра на четыре части. И далее — мы услышали вой. Осмотрев застывшего Штерна младшего, я коротко кивнул на подвал и первым сделал шаг в неизвестность.

Вскоре появился свет.

Милана, с помощью своих артефактов, запустила вперед, а точнее, вниз по лестнице, около десяти светящихся шаров, которые вполне хорошо освещали местность. И спустившись, навскидку, метров на пятнадцать под землю, началось месиво.

Мы вышли в большой каменный зал, потолок которого украшали сталактиты. По обе стороны, были огромные проходы в стены, куда были проложены железнодорожные пути. А также, повсюду валялись вагонетки и непонятные обломки руды.

Ничего общего с «камнем» Ани здесь не было.

— Туда, — тут же прокомментировала Милана, держа в руке артефакт, настроенный на след камня. — Влево.

Не прошло и двух минут, как мы попали в некое подобие подземного города. Постоянно углубляясь под землю, мы, наконец, вышли на место, где дул свежий воздух. Но дул он откуда-то с потолка. Там же, когда я поднял голову, можно было разглядеть еле светящуюся белую точку. Словно мы попали в жерло вулкана, или там, в гору…

Что было за пределами возможностей. Ближайшая местность была холмистая, и учитывая, что мы под землей не больше пятнадцати минут, мы бы физически не удалились так далеко от Подмосковья.

— Вау, — выдавила Милана, рассматривая окружение. — Это…

— Рудник, — заметил Юра. — Самый настоящий. Вон, даже домишки есть, где по-любому что-то есть.

И боже, он был прав.

Через мгновение послышался вой. На площадке, ну… размером с футбольное поле, которое было украшено одноэтажными постройками, начали друг за другом появляться эти твари.

Кто-то был полностью покрыт мехом и пялился на нас немигающими, оранжевыми глазами, а вот кто-то был другим.

Экспериментов, видимо, здесь было немало. Картина происходящего постепенно начала прорисовываться в моей голове.

Темный Лис использовал усадьбу и шахту Сухаревых для того, чтобы хранить здесь свои образцы. И если оборотни были идеалом в его и моем понимании, то другие твари… чем-то напоминающие людей и крыс в одном флаконе, были воистину ужасными. Ломанными. Уродами.

Ну и как и в любой стае, тут был свой вожак. Не оборотень, к слову, а человек.

— И кто тут у нас? — звенел эхообразный голос в самом конце этого места. — Клир?

— Покажись, — рявкнул я в ответ. — Давай посмотрим, что ты такое и как быстро я тебя убью.

Это было пафосно, нагло. Но подействовало. Оттуда, откуда доносился голос, донесся и смешок. А затем шары Миланы все вокруг осветили.

Тварей было немного. Штук тридцать, а может, чуть больше. И во главе этой армии стоял пухловатый маг. Явно иномирец, с очень неприятным выражением лица, такими же горящими оранжевыми глазами, как и у оборотня.

Альфа ли?

— Я понимаю, что это звучит глупо, — пробормотал я. — Но я разберусь с тем иномирцем. Он сто процентов контролирует их.

— А мы что делать будем? — проворчал в ответ Юра. — Смотреть?

— Не, — усмехнулся я. — Все куда проще. Просто постарайтесь не умереть. И не убивайте никого.

— В смысле? — искренне удивился Штерн-младший. — Как это не убивать⁈

— Эти монстры и есть иномирцы. Перевоплощенные иномирцы. От их убийства будут открываться разломы.

— И что нам делать? А если, — Юра нахмурился, понимая, что дело пахнет жареным, — а если еще и монстры другого плана появятся?

— Я убью их всех сам, — улыбнулся я. — И впитаю их силу в себя.

И в следующий миг я решился.

Я понимал, что могу похоронить тут и Юру, и Милану. Однако у них в рукавах было достаточно козырей, чтобы выжить. И значит, у меня был лишь один шанс.

Когда я рвану на этого козла, армия противника так же прыгнет в ответ. Поэтому я должен всё сделать быстро и безошибочно.

Я буквально на мгновение прикрыл глаза, сделал глубокий вдох.

«Берсерк. Сейчас нужен именно этот режим. Во мне много силы иномирцев, и здесь я ее восполню».

Вдох. Выдох. Ещё один вдох. И я рванул с места настолько быстро, насколько мог, понимая, что мои мышцы напрягаются до предела, а сила внутри меня рвется наружу.

Я быстро вскочил на крышу невысокого домишка, перерубая голову «уродца». Затем широким прыжком, который… хех, я запомнил надолго, перепрыгнул на другую крышу в противоположную сторону, чтобы сбить с толку всех вокруг, ну а затем рванул на мага.

Я улыбался, и в какое-то мгновение мы даже пересеклись с ним взглядами. Он так и пялился на меня своими оранжевыми, немигающими глазами, не понимая, что будет дальше.

Моя катана вонзилась ему в грудь в тот момент, когда морда этого ублюдка начала трансформироваться и обрастать шерстью.

И, ловко выдернув клинок из груди, таким же молниеносным движением я срубил его голову. Это было слишком быстро. Сметнув всю кровь с катаны, я тут же рванул обратно. Но тут все пошло не так, как хотелось бы.

В зале появилась еще одна фигура. Высокая, с яркими пятнами у груди, говоря о наличии артефакта в том месте. И что-то мне подсказывало, он пришел по нашу душу.

Я пронесся сквозь всех монстров и оказался за спиной у Миланы, принимая на катану импульс. Гость выстрелил им из артефакта, но не учел, что у меня есть очень приятный мне иммунитет.

А затем дело было сделано. Ответный импульс от Миланы не заставил себя долго ждать. Только тут мне пришлось подсобить, чтобы не открылся прорыв. Когда девушка выпустила в противника стрелу и попала точно ему в глотку, я уже стоял рядом.

Моя катана перерубила шею. Моментально.

Но не это было проблемой.

Юра все же смог убить оборотня. И открылся первый прорыв.

Его спешно закрывала Милана, в то время как Юра прикрывал ее, а я рубил тварей. И вскоре меня облепили со всех сторон, пытаясь задавить количеством.

Оборотней, навскидку, становилось только больше и больше. Словно я открыл какую-то запретную дверь, убив что-то по типу вожака.

И от немного безысходного положения во мне начала разгораться ярость. Убивая «альфу», я ведь так и не активировал режим берсерка, который сейчас был бы очень к месту…

Я старался раскидывать оборотней, попутно прорубая себе хотя бы немного свободного пространства. Рубанул наотмашь по одной твари, крутанулся и убил еще троих.

Все вокруг слилось в одно фиолетовое пятно, а я рубил и рубил, чувствуя, как меня переполняет энергия. И она словно требовала, чтобы я выплеснул хотя бы чуть-чуть излишков. Совсем чуть-чуть…

А затем проступила тупая боль. После — вспышка, и мой разум затуманился.

* * *

Я слышал их голоса издали. Их. Миланы и Юры. Они переживали за меня, видимо, но я не сразу смог различить то, что они говорят.

— Юр, как ты думаешь, он выживет?

В следующий миг она всхлипнула.

— Нельзя поддаваться эмоциям, — сухо заявил Штерн-младший. — Сашка он… он сильный.

— Но что это было? Что за вспышка?

— Откуда мне знать? — огрызнулся тот. — Ведь если так подумать, то… вся куча вокруг Саши — умерла в один миг. И после не произошло ни одного прорыва. Может, эта вспышка и убила их?

И все же я пришел в сознание. Открыл глаза и внимательно посмотрел на опечаленные лица моих друзей.

— Что, — прохрипел я, пытаясь сесть. — Все сдохли?

Сказать, что на лице Миланы были слезы, значит ничего не сказать. Девушка тут же ринулась мне на шею, но наткнулась на стену. Я все же встал и холодно осмотрел это море трупов.

— Надо спешить, — пробормотал я. — Сколько я так пролежал?

— Пять минут, не больше, — ответил Юра. — А чего? К чему такие вопросы?

— А я уж думал, сутки, — усмехнулся я. — Так, что у нас по следу руды, и… — я задумался на миг, мотая головой. — Надо бы торопиться. Маг пришел к нам не просто так. Значит, будут и другие.

Ребята, вроде и сами это понимали, но все равно медлили. Когда я окончательно пришел в себя, мы выдвинулись в то место, где я убил вожака. А уже там… нас ждало разочарование. Но ненадолго.

Артефакт, который был в руках Миланы, засиял, когда мы пришли к тупику. И когда она коснулась им стены, он мигнул и погас. После ничего не происходило.

Мы стояли в тишине, стараясь осмыслить произошедшее. Должно было быть нечто большее, какой-то секрет, недоступный нашему пониманию.

Юра проявил себя во всей красе. Как это было в гостиной, когда мы искали способ проникнуть в шахту. Он нетерпеливо шагнул вперед, пытаясь на ощупь найти хоть какое-то различие в поверхности камней.

— Может, мы ошиблись? — шепнула Милана, удерживая взгляд на артефакте, который теперь выглядел как обычный кусок камня. — Может, мы что-то упускаем?

Отчаяние начинало захлестывать ее, и это было слышно по голосу.

— Попробуем еще раз, — предложил я, и наши глаза встретились с Миланой. Её рука вновь тянулась к стене, но на этот раз не с желанием проникнуть, а с настоящей верой и уверенностью.

Как только её рука с артефактом коснулась стены, произошло невероятное.

Эта хрень в ее руке вновь загорелась, словно след «проснулся» внутри камушка. А вот стена заискрилась. Через неё прошел слабый свет, и постепенно перед нами стал открываться проход, ведущий вглубь неизведанного.

Когда мы сделали шаг в открывшийся проход, стены вокруг засветились мерцающим светом, наполнив пространство мягким сиянием. Казалось, что сам воздух вибрирует от энергии и силы, которые простирались перед нами, как старинная завеса, готовая разойтись.

Проход вел в просторное помещение, наполненное странными узорами на месте пола и стен, как будто кто-то намеренно создавал их со смыслом, который лишь предстояло разгадать.

Милана, все еще держа артефакт в руках, шла впереди нас, словно ведомая невидимой силой, которая, казалось, направляла её.

И вскоре мы остановились около стеллажа. Самого, мать его, обычного деревянного стола! На котором были камни. Неровные, с непонятными узорами.

Они казались живыми, их узоры мерцали в полумраке, отбрасывая странные отблески на стены. Милана, не раздумывая, положила артефакт рядом с камнями и на секунду замерла, будто ожидая какой-то реакции от неизведанной силы, которая могла скрываться в этих древних обломках.

Внезапно воздух напитался напряжением, и мы поочередно услышали тихий шепот, который, казалось, исходил от самих камней. Это был незнакомый нам язык, мелодичные загробные звуки текли вокруг, обволакивая все пространство. И внезапно один из камней вспыхнул холодным светом, и мы невольно отступили назад.

Но Милана, словно подчиняясь внутреннему порыву, прикоснулась к нему. Свет обволок её, и на мгновение мне показалось, что я ослеп. А вот девушка…

— Твою мать, — промямлила она. — Где камень?

Глава 20

Я замер, пытаясь проморгаться и сфокусировать зрение. Когда пелена наконец спала, камень исчез. На его месте зияла лишь щербатая выбоина в полу, словно его вырвали с корнем из самой земли. Милана стояла неподвижно, её глаза расширились от ужаса и непонимания.

— Что за херня, — смахивая проступившие от яркой вспышки слезы, я подошел к девушке. И замер, не понимая, что происходит.

Мой взгляд упал на её руки. Они дрожали, испещренные сложной сетью светящихся символов, которые пульсировали под кожей, словно живые нити.

— Что… что это? — прошептала она, пытаясь ухватить себя за запястье, но символы лишь ярче вспыхивали в ответ на её прикосновения.

Внезапно, её тело содрогнулось, и она упала на колени, сжимая голову руками.

— Нам нужно вниз. Я знаю… я вижу это! — прокричала она, её голос исказился от боли и отчаяния.

Слова, которые она произносила дальше, были на неизвестном мне языке. Это был тот самый загробный язык, что мы слышали мгновение назад от стен, но теперь он исходил из её уст, словно она стала его сосудом.

В этот момент я понял, что мы явно нашли что-то нужное. Что выходит далеко за рамки нашего понимания, и что Милана стала невольной частью этой древней и очень нужной нам силы.

Не успел я и слова вымолвить, как Милана резко вскинула голову. Её глаза, еще секунду назад полные ужаса, теперь горели неземным, холодным огнем.

В них не осталось и следа той девочки, которую я так хорошо знал за две своих жизни. Зрачки сузились, а взгляд казался пронизывающим, будто она видела меня насквозь, знала все мои мысли и страхи. Она медленно поднялась на ноги, и от нее исходила такая мощная волна энергии, что меня отбросило назад, к стене.

— Ты нужен нам, Александр. А мы — нужны тебе. — произнесла Милана голосом, который звучал одновременно знакомо и совершенно чуждо.

Это был не её голос, а голос чего-то древнего и всемогущего, что использовало её как инструмент. Слова эхом отдавались в комнате, казалось, стены дрожат от их силы.

В следующий миг, от ее тела вышла еле видимая волна, которая своей силой сбила меня и Юру с ног. Штерн младший и без того, изрядно замотанный, упал на спину. А вот я, сдержался. Упал на колени.

— Кто ты, или, вы? — прохрипел я, чувствуя, как в груди что-то сдавливается.

Попытался подняться, но ноги подкосились. Чужая сила парализовал меня, лишая возможности мыслить и действовать.

Милана протянула руку в мою сторону, и из её ладони вырвался сноп ослепительного света. Я зажмурился, чувствуя, как жар опаляет мою кожу. Когда я снова открыл глаза, передо мной стояла не хрупкая девушка, а воплощение мощи и власти. Ее глаза горели неземным огнем, а от ауры исходила энергия, способная сокрушить горы. В ней не осталось и следа от той наивной Миланы, которую я знал раньше. Это было… нечто иное. Нечто древнее и непостижимое.

— Я — та, кто была до тебя, и буду после, — прозвучал в моей голове её голос, одновременно нежный и леденящий. — Я — сила, способная сдержать переселение душ. Я — хранитель великой руды, которая поможет тебе исполнить предначертанное.

— Предначертанное?

Вопрос повис в воздухе, словно клубок тумана. Она не ответила. Лишь ее взгляд, исполненный вечности, казалось, проникал в самую суть моего существа, выискивая там ответы, которые я сам еще не осознавал.

Я чувствовал себя муравьем, разглядывающим небоскреб — бессильным, ничтожным, но в то же время охваченным благоговением. Что она имела в виду? Какое предначертание?

Она сделала шаг вперед, и холодный ветер, казалось, образовался вокруг нее, заставляя пыль и каменную крошку подняться, образуя облако. Через которое, было невозможно что-то рассмотреть.

— Твоя судьба тесно переплетена с судьбой… руды, — прозвучал ее голос уже не в моей голове, а где-то рядом, словно эхо далекого грома. — Я покажу тебе, как её сделать.

— Сделать? — искренне удивился я. — То есть, её здесь нет?

— Здесь есть я, и этот сосуд.

Она явно говорила про Милану. Но через эту «вуаль» крошки и пыли, было невозможно что-то разглядеть.

Через мгновение, «облако» пало. Я стоял на коленях, уперевшись руками в землю. Рядом, лежал Юра без сил. Милана же, всё так же сияла и, кажется, улыбалась.

— Я помогу, — прошептала она.

Девушка протянула руку, и в ее ладони возник маленький, тускло мерцающий камень. От него веяло холодом и какой-то непонятной энергией.

— Это — первоисточник руды. Его силы достаточно, чтобы запечатать башню.

— Башню? Запечатать?

Вопросы, сами собой образовывались. Только ответа на них я так и не услышал.

Милана вложила камень в мою руку, и он словно впитался в кожу, оставив после себя лишь ощущение легкого покалывания.

— И что мне делать с этим… — я почувствовал, что сила, которая пыталась меня сломить, пропала.

Вернулась легкость, сила, и… желание узнать побольше как об этом месте, так и о камне, который каким-то хреном, попал в мою руку и растворился.

— Не пытайся понять. Просто смотри, — произнесла она, словно читая мои мысли. — Твои глаза увидят то, что нужно.

И в этот момент мир вокруг меня начал меняться, искривляться, словно отражение в кривом зеркале.

Вместо подземелья передо мной развернулась панорама звездного неба, усыпанного мириадами созвездий, которых я никогда не видел. Под ногами ощущалась не твердь земли, а зыбкая, словно водная гладь, поверхность, отражающая этот пейзаж. И в центре всего этого хаоса стояла она — башня.

Не просто высокое сооружение, а живой организм, пульсирующий энергией.

— Что-то современное, — догадался я. — И? Что это?

— Твоё предназначение, — прошептала Милана где-то за спиной.

Видение становилось все более четким и ясным. Я видел, как энергия из камня, впитавшегося в мою руку, растекается по моему телу, соединяясь с неведомыми чакрами и открывая двери в подсознание.

Башня реагировала на эту энергию, пытаясь то ли погаснуть, то ли сжаться.

Смотреть на это было интересно.

Милана появилась рядом, наблюдая за происходящим с загадочной улыбкой на лице.

— Башня твоего врага в самом центре столицы, — продолжила она. — Руда, которой вы хотите воспользоваться, сможет запечатать силу внутри. Впустить яд в сплетение силы твоего врага и поможет вам победить.

— И… ладно, — я мотнул головой, но пространство передо мной не изменилось. — Как мне получить руду и как мне ее засунуть в эту башню?

— А вот с этим — разбирайся сам, — пожала плечами девушка. — Чтобы создать руду, тебе нужен драгоценный металл. Просто положи на него свою руку и ты наделишь его свойствами, которые помогут тебе победить.

— А сколько нужно… — только было хотел спросить я, как всё вокруг начало меняться.

В короткой вспышке света, я вернулся сознанием обратно в пещеру.

* * *

— То есть, тебе просто нужно золото? — Штерн старший смотрел на меня как на дурака. — Чтобы создать материал, способный проигнорировать силу иномирца? Звучит как откровенный бред.

— Так, сказала девка, — я покосился на Милану и указал на неё пальцем. — В её теле.

— Девка? — Фёдор Иванович сощурился. — Волков, почему никто кроме тебя этого разговора не слышал? — он покосился на своего сына, но тот молчал и голову не поднимал. Что за девка?

— Кто-то из хранителей камня в моей руке.

После того, как мы вернулись в академию, обстановка, так сказать, накалилась. Мы не принесли результата. По крайней мере того, на какой рассчитывал Штерн. И ни Юра, ни Милана, вообще не помнили события в пещере.

Зато помнили смерть четырех иномирцев разведчиков, которых мы застали на выходе из дома.

— Надо пробовать, — пожав плечами, наконец, сказал Белов. — А там и поймем.

Штерн вздохнул, потер переносицу и устало прикрыл глаза. Он выглядел так, словно я только что сообщил ему о начале войны, а не предложил использовать золото в качестве… защиты от попаданцев.

— Золото, — процедил он, словно пробуя слово на вкус. — Не платина? Не палладий? Золото? Ты уверен?

— А у нас есть другие варианты? — проговорил я.

На самом деле, других вариантов не было. Интуиция диктовала, что именно золото — ключ. Что-то внутри меня говорило, что структура золота резонирует с энергией камня в моей руке. А значит, может выдержать удар извне.

— Ладно, — Штерн открыл глаза, его взгляд стал более решительным. — Золото, значит золото. У меня есть кое-какие запасы. Не то чтобы прямо тонны, но на эксперименты хватит. Белов, займись организацией. И… придумайте что-нибудь побыстрее. Время явно не на нашей стороне.

Куратор кивнул, принимая команду. Он всегда двигался быстро, когда дело касалось организации. Через полчаса в кабинете Фёдора Ивановича, на столе, лежал внушительный слиток золота. Штерн лично руководил процессом, проверяя чистоту металла каким-то хитрым прибором.

Я посмотрел на свою руку после приказа: действуй. Только ничего не увидел. Ни камня, который дала мне «древняя», ни какого-то света.

Просто — ничего! Меня даже посетила мысль, а не херня ли всё это?

Медленно, стараясь не торопиться, поднес камень к золоту. В тишине, казалось, звенело. Штерн замер, затаив дыхание. Белов, как всегда, стоял чуть поодаль, наблюдая за происходящим с выражением скептического любопытства на лице.

И…

Я коснулся золота. Вспышка! Нет, не яркий взрыв света, а скорее внутреннее сияние, пульсирующее между ладонью и металлом. Я почувствовал прилив энергии, словно две волны встретились и слились в одну. Золото слегка потемнело в месте контакта, но структура осталась неизменной.

— Получилось? — прошептал Штерн, боясь нарушить тишину.

Я отстранился, внимательно рассматривая слиток. Да, что-то изменилось. Золото будто бы стало плотнее, тверже.

— Кажется, вышло, — ответил я, ощущая приятную усталость.

Энергия, циркулировавшая между рукой и золотом, вытянула из меня немало сил. Я присел на ящик, наблюдая за тем, как Штерн с энтузиазмом взялся за изучение слитка. Он вновь и вновь проводил по поверхности своим прибором, бормоча что-то про изменение молекулярной структуры и повышение плотности.

Белов подошел ближе, прищурившись, словно вглядывался в невидимые глазу изменения.

— И что теперь? Бросим его в разлом и посмотрим, закроется ли? — спросил он с ухмылкой.

Штерн оторвался от своих исследований и возмущенно посмотрел на Белова.

— Не нужно так буквально! Но да, в этом и состоит следующий этап. Нам нужно создать контролируемые условия и испытать слиток на воздействие энергии артефакта.

Неужели, он хочет напасть на иномирца с этим… хм, куском золота?

* * *

Тёмный Лис задумчиво разглядывал трупы оборотней в подземелье.

Вокруг него бегали слуги, поочередно выдавая глупые теории. Но он не слушал их. Прекрасно видел и понимал, что его оборотней убили без открытия разломов.

Это говорило только об одном: его враг слишком сильный.

Не существует такого ресурса, способного сдержать такого огромного количества выплеснувшейся энергии иномирцев. Нет!

От запаха крови першило в горле, но он держался. Поднял окровавленный коготь, огромный, с запекшейся кровью.

— Слишком ровный срез. Меч?

— Возможно, — рядом мельтешил Арсентьев. — Либо что-то другое и не менее острое.

Архимагистр усмехнулся. Прошел вглубь тоннеля и вскоре, рявкнул:

— Очистить территорию. Сжечь тела. Искать любые следы, отличающиеся от следов оборотней. Любые обрывки ткани, обломки оружия, что угодно. Докладывать немедленно.

Голос Тёмного Лиса был холоден и тих, но в нем чувствовалась стальная решимость. Он не позволит этому остаться безнаказанным.

Враг зашел на его территорию, убил его людей. Теперь этот враг станет его личной целью. Он выследит его, загонит в угол и разорвет на куски. Месть будет быстрой и жестокой.

И… интересной.

Иномирцы, которые пришли сюда, как муравьи, рассыпались по тоннелю, тщательно осматривая каждый уголок. Они знали, что от их внимательности зависит многое, возможно, даже их жизни.

Тёмный Лис, как опытный воин, не упустит ни одной детали, и они не имели права подвести его.

Архимагистр стоял неподвижно, словно изваяние, его глаза, как два осколка льда, сканировали пространство.

Он чувствовал присутствие врага, словно ядовитый шип в своей плоти. Это было нечто новое, нечто, с чем он еще не сталкивался. КЛиР, как правило, действовали грубо и прямолинейно, оставляя за собой одни разрушения и тела своих же солдат. Но здесь чувствовалась чья-то рука, более тонкая и изощренная.

Неизвестный враг представлял для Тёмного Лиса куда большую угрозу, чем тот же Клир. Он переместился обратно, в здание покойный Сухаревых. Оттряхнул мантию от пыли и нашел глазами Арсентьева.

— Выясни, кто стоит за этим. И, пускай… — он задумался на миг, а затем произнёс с лёгкой ухмылкой. — Ржевский проверит своих же. Нельзя упускать идею о том, что все же, оборотней убил КЛиР.

Арсентьев кивнул, не поднимая глаз. Он знал, что это не просьба, а приказ. И он выполнит его, чего бы это ни стоило.

Цена ошибки в таких играх слишком высока. Тёмный Лис смотрел на него, и в его глазах читалось лишь безразличие. Ему не было дела до судьбы Арсентьева, его интересовал лишь результат.

* * *

Чтобы испытать золото, которое было способно сдержать силу иномирца, пришлось изрядно попотеть. На следующий день, я, Милана, Юра и куратор Белов, пошли на вылазку в приграничной зоне Подмосковья.

Задание было простым: выследить иномирца, и… прибить его этим слитком. Точнее, таким оно было в самом начале. Идея, которая посетила Юру оказалась менее безумной, чем идея забить слитком золота до смерти.

В тот вечер, когда мы вернулись и сделали материал, сдерживающий иномирцев, Юра выдал нам эту идею. Штерн, в тот же час отправил пару солдат вместе с золотом на базу в городе, где из слитка вылили пули.

Пули получились на загляденье. От обычных их отличал чуть заметный золотистый отблеск, и, конечно, цена. Каждая такая пуля обходилась почти как крыло от самолета.

Юру, Милану, как и меня, снарядили пистолетами и собственно говоря, отпустили восвояси.

Вылазка началась сразу, как мы получили точку места дислокации некоего Мамонтова Бориса. Явного иномирца, который раньше, был вассалом Голицыных. К слову, он был сильным магом. О его способностях Штерн старший ничего не сказал, но пояснил нам: он должен умереть. Даже если ничего не получится.

Мы прибыли на место после обеда, засели в лесополосе и просто наблюдали за небольшой усадьбой, которая не подавала признаком жизни. От внимания иномирцев, нас скрывал привычный артефакт.

Первые несколько часов прошли в тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы и тихим бормотанием Миланы.

Но потом Белов повернулся к нам.

— В окне движение.

Через мгновение, открылась дверь и на улицу вышел бородатый мужчина в причудливом костюме.

Куратор скомандовал приготовиться и медленно двинулся вперед, держа пистолет наготове. Мы шли за ним, стараясь не издавать ни звука.

И вот, наконец, мы его настигли. Борис стоял на небольшой поляне, справа, от своего дома. Он смотрел прямо на нас, его глаза горели странным, неземным светом. В этот момент я понял, что все наши планы и подготовки могут пойти прахом. Все, что нас разделяло от этого утырка — это несколько десятков метров и горстка золотых пуль.

— Не понял, — пробубнил Юра. — Он что, ждал нас? Или знал про нас?

— Суки КЛиРовские, — раздался крик, и тут я понял — дело пахнет задницей.

Он не только знал, что мы придём, он выманил нас на открою местность. Ловушка? Или он хочет открыть разлом?

Я выстрелил первым. Пуля, словно выпущенная из пращи, просвистела в воздухе и вонзилась прямо в грудь Борису. Маг дернулся, но не упал.

Золотистый отблеск расползся по его телу, словно яд, но он продолжал стоять, не сводя с нас горящих глаз.

— И… всё? — пролепетала Милана. — Саш, дави его, пока он не ответил…

Внезапно Мамонтов издал пронзительный крик, от которого кровь застыла в жилах. Вокруг нас начали меняться краски, деревья гнулись в диковинных формах, а земля уходила из-под ног.

— Что за…

Галлюцинации захлестнули нас с головой. Я видел, как Юра корчится на земле, крича от ужаса, как Милана беспорядочно стреляет в пустоту, а Белов… Белов просто исчез.

Я попытался сосредоточиться, отбросить видения и понять, под что мы попали.

«Он настолько сильный? Телепат? Какой-нибудь кукловод? — пронеслось в моей голове. — Или мы стоим на печати? Как он может контролировать и мой мозг тоже?»

Золотая пуля. Я вспомнил о ней и, собрав всю свою волю в кулак, выстрелил. Пуля нашла свою цель. Маг вздрогнул, закричал еще громче, и галлюцинации начали отступать. Земля перестала трястись, деревья выпрямились, и передо мной снова стояла поляна, посреди которой корчился Мамонтов, объятый золотым пламенем.

Когда пламя погасло, от иномирца осталась лишь горстка пепла, развеянная ветром. В ушах звенело, перед глазами все еще плясали отголоски видений. Ощущение нереальности происходящего давило на плечи, словно тяжкий груз.

Я огляделся, пытаясь понять, где остальные. Юра лежал на земле, прижимая руки к голове, Милана сидела, прислонившись к дереву, с пустым взглядом. Белова нигде не было.

От автора!

Дорогие читатели, многие уже наверное видели, что у меня вышел ещё один цикл. Эпическое фэнтези. По сути иллюстрированный роман. Если кто пропустил, то вот вам ссылка — https://author.today/work/425809

Глава 21

Темный Лис слушал отчёт Ржевского через магический кристалл. Его помощник покинул территорию магической академии два часа назад, оставив после себя трупы четырех КЛиР. След, который удалось обнаружить, вёл Михаила вслед Белову и его команде. Именно за ними направился его слуга.

Как оказалось, среди молодняка КЛиРа, был Александр Волков, студент первого курса, который не смог поступить в магическую академию столицы. Этого юношу, подобрал сам Штерн, и начал опекать его.

По допросу Алины Сухаревой, которую, Ржевский, всё же нашёл, узналось многое. Именно Волков был способен противостоять силе иномирцев, поглощая их остаточную энергию. Когда род Сухаревой, мог лишь частично защитить от иномирской энергией.

Этот юноша — был ключом к этому миру. Уничтожив единственную угрозу, можно было начинать захват империи. Точнее, начать с неё и двинуться дальше, в поиске долгожданного артефакта.

— Кто бы мог подумать, — задумчиво произнёс Архимагистр. — Похоронили целый род сильных магов из-за мальчишки, способного сдерживать наши силы.

Через полминуты, дослушав доклад Ржевского, Темный Лис откинулся на спинку резного кресла, парящего под потолком, обитого черным шелком. Все шло по плану. Михаил, как и ожидалось, успел. Если всё сложиться так, как хотелось, то…

— Господин, — раздался голос Арсентьева внизу зала. — Мамонтов мёртв! Мне только что доложили…

— И без тебя знаю, — сухо ответил Архимагистр. — Он умер пять минут назад. Его смерть, доказала причастность КЛиРа к убийствам иномирцев. Теперь, мы ударим сами. Когда покончим с мальчишкой.

— Мальчишкой? — Арсентьев замялся. — Ладно… тогда почему вы потребовали прибыть к вам? Если и так всё знаете?

— Туннель в небо, Арсентьев, — прорычал Темный Лис.

Услышав название заклинания, Арсентьев побелел и пал на колени. Никому из иномирцев не хотелось бы слышать нечто подобное. Использование подобного навыка — уничтожает суть мага, как и его душу. Чтобы создать прямой переход из точки «А», в точку «Б». И если Темный Лис требует нечто подобного, то…

— Прошу, — пропищал Арсентьев. — Кого угодно… магов, такой силы — достаточно. Только не я…

— Исполняй, что приказано, и не скули, — Архимагистр даже не смотрел на сжатого мага. — Твоя задача — подготовить портал! Ржевский приближается к Волкову. Как только они окажутся в нужном месте, ты должен быть готов открыть проход. Я лично, должен убить этого мальца. Видеть, что он больше не угроза.

Арсентьев заскулил ещё громче, не поднимая головы. Его серое лицо выражало смесь страха и подобострастия. Темный Лис презирал эту слабость, но пока Арсентьев был ему полезен, он готов был ее терпеть. Поднявшись, Арсентьев закрыл рот и молча смотрел на своего повелителя. До конца его жизни, осталось не так уж и много времени.

Темный Лис вновь поднёс к уху кристалл, слушая то, что говорил Ржевский. Михаил двигался быстро. Он успел прийти сразу, после смерти Мамонтова. Не попал под его навыки, вызывающие галлюцинации, и взял первую жертву, которая поможет вытащить в нужное место Волкова.

Улыбка тронула губы Темного Лиса, как только он услышал: «Готово, Великий. Волков здесь.»

— Арсентьев! Открывай портал! — скомандовал Темный Лис.

* * *

Я подошел к Юре, помог ему сесть. Он смотрел на меня мутными глазами, словно не узнавал.

— Юр, ты как? — спросил я, тряхнув его за плечо.

Он вздрогнул, словно очнулся.

— Что… что это было? — пробормотал он, оглядываясь вокруг. — Мне казалось, что… что я умираю.

Я перевел взгляд на Милану. Она все еще сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Подошел к ней, присел рядом.

— Милан, все закончилось. Мамонтов мертв, — сказал я, надеясь, что она меня услышит.

Она медленно повернула голову в мою сторону, и я увидел в ее глазах ужас и непонимание. Она словно не понимала, где находится и что происходит. На мгновение мне стало страшно за нее. Я не знал, что галлюцинации могли так сильно повлиять на психику.

Но самым тревожным было отсутствие Белова. Где он мог быть? Неужели он тоже стал жертвой иллюзий, и теперь блуждает где-то в лесу, охваченный кошмарами? Эта мысль не давала мне покоя. Нужно было его найти.

Я поднялся на ноги, ощущая, как чувство тревоги заполоняет душу. Белов — сильный воин, и его исчезновение не предвещало ничего хорошего. Как он мог пропасть? Куда?

Земля под ногами хранила молчание. Листья, укрывшие тропу, были измяты, но не более чем обычно после прохода человека. Ни следов борьбы, ни клочков ткани. Словно Белова просто растворили в воздухе.

Тревога перерастала в нехорошее предчувствие. Белов не из тех, кто теряется. Он хладнокровный и опытный, всегда собранный и внимательный к деталям. Если с ним что-то произошло, то это не случайность. Это спланированная акция, тщательно подготовленная ловушка.

— Я поищу Белова. Вы оставайтесь здесь и присмотрите друг за другом, — сказал я, стараясь говорить как можно увереннее.

Юра все еще выглядел растерянным, а Милана словно окаменела. Не хотелось оставлять их в таком состоянии, но Белов мог быть в беде, и времени на раздумья не было.

Я двинулся прочь от знакомой тропы, в чащу, где надежда найти куратора теплилась слабой искрой. Земля под ногами была укрыта ковром опавшей листвы, в котором терялись любые следы, словно в пелене времени. Поиск первые пять минут казался безнадежным, но я упорно продирался сквозь лес, вглядываясь в каждый сантиметр земли.

И выйдя на небольшую поляну, нашёл то, что искал.

Сквозь тишину леса прорвался приглушенный крик. Сердце болезненно сжалось. Это мог быть Белов. Забыв об усталости, я ринулся на звук, пробиваясь сквозь колючие кусты и перепрыгивая через стволы поваленных деревьев. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, но волнение за Белова гнало меня вперед, даря силы, неведомые прежде.

Наконец, я выбежал на небольшую поляну. И то, что я увидел, заставило меня замереть. Белов стоял на коленях по центру поляны, разглядывая что-то в руках перед собой. Перед ним, буквально в паре метрах, стоял Ржевский, хищно улыбаясь.

— Долго же мы за тобой шли, Волков. — Тон его голоса был мерзким, с издевкой. — Кто бы мог подумать, что у первокурсника, может быть сила, сдерживающая иномирцев. Как, не подскажешь?

Какого черта он здесь делает? Да и…

Осознание пришло сразу же. Если в данный момент Михаил здесь — значит, в академии уже что-то произошло. А Жилин жив?

Черт, о чем я вообще думаю⁈

Мне нужно было ударить, как можно быстрее. Я прекрасно помню, какая сила у Ржевского, и прекрасно понимаю, что будет, если он…

Вскидывая пистолет, я сделал три выстрела. Реакция Ржевского была занимательной. Он даже не попытался увернуться, а просто выставил перед собой руку. Пули, зависшие в воздухе, упали на землю, теряя свою смертоносную силу. А затем…

А затем Ржевский щелкнул пальцами. Белов дернулся, словно от удара током, и сдавленный стон вырвался из его груди. В руках он сжимал какой-то тусклый кристалл, который теперь начал светиться зловещим багровым светом.

— Это еще что за… — только было протянул я, как по телу прошла легкая дрожь.

— Ключик, — улыбнулся Ржевский, делая шаг назад. — Сейчас ты познакомишься с тем, за кем, видимо, ты так долго шёл.

Неужели, сюда придет Тёмный Лис? Этого нельзя было допустить.

Следующий выстрел, я сделал в руки Белова. Осознанно. Кристалл, который он сжимал двумя руками с лицом какого-то маньяка, разлетелся в дребезги.

— Неплохо, Волков, неплохо, — Ржевский облизнулся, будто кот, увидевший жирную мышь. — Но ты опоздал. Ключ активирован, и скоро врата откроются.

Он сделал шаг назад, и багровая энергия, исходящая от кристалла, окутала его, словно плащ. Его глаза засветились тем же зловещим светом.

Я отбросил бесполезный пистолет. Против Ржевского даже такое «мощное» огнестрельное оружие — ничто. Единственный шанс — использовать собственную силу.

Сконцентрировавшись, ощутил, как внутри меня поднимается волна энергии. Это было похоже на жар, разливающийся по венам, на электрический разряд, готовый вырваться наружу. Режим Берсерка был ещё не готов. Но тем не менее… я мог кое-что сделать.

Собрав волю в кулак, я направил энергию из своего тела на Ржевского, в попытке хотя бы чуть-чуть сбить его бдительность. Он ухмыльнулся, словно ожидая этого, и выставил вперед ладонь. Столкновение энергий породило мощный взрыв, отбросивший меня назад. Я почувствовал, как обжигающая боль пронзает все тело, но это было не всё.

В тот же миг я встал, доставая катану. Кратковременно ослепший Ржевский, все же, был слишком быстрым. Пытаясь в два длинных прыжка, перерубить его шею, я… не попал. Его тело стало размытым, на мгновение. Он растворился передо мной, и в следующую секунд, ударил меня со спины.

Боль в спине пульсировала, напоминая о себе с каждой секундой. Я откатился в сторону, понимая, что Ржевского надо бить иначе. Его движения казались нереально быстрыми, а появившееся пламя в руках… черт, забыл, что он вполне серьезный маг. И моего иммунитета может не хватить.

Ржевский начал надвигаться. Пламя в его руках стало ярче, готовое обрушиться на меня в любой момент. Я понимал, что времени на размышления нет. Нужно действовать, причем быстро.

Вспомнив все, чему меня учили в прошлой жизни, я сосредоточился. Попытался уловить поток энергии, который ощущал внутри себя. Почувствовать ту связь с внутренней силой, которая всегда была рядом, но казалась такой неуловимой. И вот, словно сквозь пелену, я ощутил ее. Тепло, пронизывающее все мое существо.

Ржевский бросился в атаку, но на этот раз я был готов. Вместо того, чтобы уклоняться, я шагнул навстречу пламени, направляя внутреннюю энергию вперед. Произошло что-то странное. Огонь Ржевского словно наткнулся на невидимую стену, рассеялся, не причинив мне вреда. Сам Ржевский отшатнулся, удивленно глядя на меня.

Я не знал, что произошло, но это сработало. И это давало мне шанс.

В глазах Ржевского мелькнуло замешательство, которое быстро сменилось яростью. Он снова ринулся в атаку, но теперь действовал более осторожно, словно проверяя мои возможности. Пламя металось из стороны в сторону, пытаясь найти брешь в моей защите. Я продолжал концентрироваться, удерживая энергетический барьер. Чувствовал, как силы покидают меня, но не сдавался. Это был мой шанс, и я не мог его упустить.

Я сделал шаг вперед, чувствуя, как энергия усиливается. Решил попробовать атаковать сам. Сосредоточившись на катане, я попытался направить туда энергию, представляя себе удар. В следующее мгновение от меня сорвался сгусток света, который, словно молния, поразил Ржевского. Он, не издавая ни звука, отшатнулся, держась за грудь. На его лице проступили признаки удивления.

«Значит, продолжаем усиливать защиту, и ждем, когда его собственная сила иссякнет под моим барьером и иммунитетом?»

Я понимал, что это лишь временное решение. Ржевский был силен, и он не собирался сдаваться. Он собрался с силами и снова атаковал, на этот раз с еще большей яростью. Пламя в его руках стало почти невыносимо ярким, обжигая даже на расстоянии. Я чувствовал, как моя защита трещит под его натиском.

Мы столкнулись в яростном столкновении энергий. Катана, отлетела, обжигая мою руку после касания с его защитой. Но вот мой кулак всё же попал в его грудь. Я почувствовал, как его защита рушится. Ржевского отбросило назад. Он упал на землю, тяжело дыша.

Но это было не всё.

Глядя на его наглую ухмылку, кровь, которая шла из глаз, я схватил катану. Через мгновение, когда я сделал шаг, он вновь вскинул руку. Но в этот раз, не ударил меня.

Та самая, багровая энергия, начала сочиться из его сердца в руку. А далее, в пространство в пяти метрах от нас. Я понимал, что он жертвует собой, чтобы открыть нечто…

Портал между двумя точками начал открываться. В воздухе появились размытые силуэты, тьма сгущалась, и оттуда веяло холодом, пронизывающим до костей. Я понимал, что если Ржевский закончит начатое, я не выживу. Темного Лиса, сейчас, я не смогу убить. Точно не сейчас.

Ржевский, казалось, не замечал боли, хотя его тело начинало тлеть. Его взгляд был прикован к вратам, маниакальный блеск плясал в глазах. Он продолжал что-то шептать, его голос сливался с гулом, исходящим из разверзающейся бездны.

Я понимал, что действовать нужно немедленно. Прыжок был отчаянным, но я вложил в него всю свою оставшуюся энергию. Удар пришелся в плечо Ржевского, сбив его с равновесия. Отсеченная рука покатилась по земле. Багровая энергия вокруг Ржевского рассеялась.

Я попытался добить его, но целой рукой он оттолкнул меня с такой силой, что я отлетел метров на пять. Боль пронзила все тело от удара спины по камню, но я поднялся, заставляя себя не потерять сознание. Ржевский, шатаясь, потянулся к отсеченной руке. Силуэт в разверзающейся бездне становились все более отчетливыми, из пелены портала начала струиться иная сила, уже знакомая мне.

Не раздумывая, я рванул вперед и пинком, вывернул руку Михаила. Как только отрезанная культяпка пролетела метров десять, не меньше, и упала в кусты… меня пронзил мощный разряд энергии.

— Ублюдок, — прокричал Ржевский, держа меня за ногу. — Ты что вообще творишь?

— Я?

Стоило мне только повернуться к Ржевскому, как багровый свет, струившийся из его сердца, затопил мое сознание, показывая Тёмного Лиса в какой-то там башне. И тем не менее, я увидел место. Вид со смотровой площадки, который открывался на Москву.

Теперь… знаю, где эта тварь обитает!

Я почувствовал, как меня начало затягивать в портал. Но усилием воли разорвал связь. Мой клинок пришелся по руке Михаила, и багровый свет, иссяк. Размытый силуэт исчез, и врата между двумя точками начали медленно закрываться.

Тишина, наступившая после схлынувшей багровой волны, давила на уши. Ржевский, обессиленный и растерянный, осел на землю. Врата продолжали медленно сужаться, пока не исчезли вовсе, оставив после себя лишь дрожащий воздух и запах озона. Я, тяжело дыша, опустился рядом с ним, чувствуя, как каждая мышца протестует от боли.

— Всё, мудила? — прохрипел я, глядя на него.

В его глазах плескалось безумие, смешанное с разочарованием. Он поднял на меня взгляд, полный ненависти.

— КЛиРу всё равно конец, как и вашей империи, — просипел он в ответ.

— Не думаю, — хмыкнул я. — Тебе — точно. Как и Тёмному Лису. И знаешь, — я повернулся, и лучезарно улыбнулся. — Я ведь тебе должен был отомстить за свою первую смерть. Тогда. Давно.

Мои слова вызвали эмоции удивления на его лице. Но я большего и не сказал. Молча смотрел на место, где только что зияла брешь в башню Лиса, и не мог поверить, что все закончилось. Но осознание постепенно возвращалось, принося с собой усталость и боль. Ржевский все еще сидел на земле, его взгляд блуждал где-то в пустоте.

Внезапно Михаил поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах больше не было ненависти, только пустота и отчаяние.

— И тебе хватит сил, чтобы драться с нами? — Прошептал он. — Его слова были едва слышны, словно слабый стон раненого зверя.

Я не ответил. Что я мог сказать? Если бы он выжил, то эта ошибка стоила бы жизни многим, и ее последствия будут преследовать меня долго. Пока… я и сам не умру.

В следующую секунду, поляну озарила фиолетовая вспышка. Голова Ржевского скатилась, навсегда, завершая историю этого ублюдка.

* * *

Арсентьев, дрожащими руками, принялся за работу. Он наносил сложные руны на каменный пол, шепча под нос заклинания. Каждая линия, каждый символ должны были быть идеальными, иначе портал мог открыться не туда, куда нужно, или, что еще хуже, выпустить в мир нечто, что никто не сможет контролировать. Страх парализовал его, но он не выживет.

В глазах Темного Лиса отражалась суетливая фигура Арсентьева, склонившегося над полом, и две другие — Ржевский и Волков, которые он рассматривал через кристалл связи. Ржевский что-то говорил Волкову, но расстояние было слишком велико, чтобы расслышать слова. Архимагистр почувствовал, как по телу разливается предвкушение. Еще немного, и сила, которая сдерживала иномирцев, испарится.

Внезапно, кристалл замерцал. Арсентьев закончил. Руны засветились слабым голубым светом, который постепенно становился все ярче и ярче. В центре круга, образованного рунами, начал формироваться разрыв в пространстве, мерцающий и нестабильный.

— Быстрее, Арсентьев! Закрепи портал! — рявкнул Темный Лис. — Почему он еле-еле дышит?

Арсентьев, спотыкаясь, принялся читать последнее заклинание. Портал начал стабилизироваться, приобретая форму овального зеркала, сквозь которое виднелись искаженные очертания другого места. Темный Лис торжествующе улыбнулся. План близился к завершению.

Но в этот момент, что-то пошло не так. На поляне, отраженной в кристалле, Волков резко обернулся. Его глаза наполнились яростью и пониманием. Он что-то прокричал Ржевскому, и тот, с невероятной скоростью, бросился к нему наперерез.

Прежде чем Арсентьев успел понять, что происходит, Волков сделал взмах, и рука Ржевского отлетела. Вспышка, которая произошла в этот миг в портале, преобразовалась в сгусток чистой энергии. Разрыв в пространстве взорвался яркой вспышкой, отбросив Арсентьева на несколько метров. Темный Лис зарычал от ярости.

Через мгновение, вторая рука Ржевского — оторвалась. И портал, пытаясь стабилизироваться, пошёл рабью. Каждую секунду, картинка по ту сторону «зеркала» становилась все хуже и хуже, и вскоре…

Появилась нова вспышка.

Взрывная волна докатилась до Темного Лиса, заставив его пошатнуться. Кристалл перед магом Арсентьевым потух, оставив Архимагистра в кромешной тьме. Ярость ослепила его. Волков сорвал его план, и за это он заплатит. Теперь не было времени на тонкости, придется действовать грубой силой.

Архимагистр вытянул руки вперед, и в кромешной тьме вспыхнули два новых багровых огонька. Темный Лис чувствовал, как магия переполняет слугу, готовая вырваться наружу разрушительным потоком.

— Волков дорого заплатит за сорванный ритуал, за потерянную возможность.

Он шагнул вперед, не видя ничего. Магия клубилась вокруг него, как темный саван, усиливая его злобу и направляя его гнев.

Архимагистр прошептал заклинание, и тьма вокруг него сгустилась, превратившись в осязаемую силу. Он направил ее в сторону, где был портал, стремясь обрушить его остатки на голову Волкова.

Но ничего не вышло. Связь между двумя точками была потеряна. Как и связь с сильнейшим воином.

— Собрать всех в башне, — сухо произнес Тёмный Лис. — Игра близится к завершению.

Глава 22

Я не помню, сколько по времени заняло возвращение в академию. Зато помню еле живого Белова, на коленях у Миланы, а также тело Ржевского в двух черных мешках.

Этого рыжего говнюка не было жалко. Никому. И это ещё при том, что они не знали того, что знал я. Пусть и в прошлом… но всё же. Человек-то он всё тот же.

По приезду в центральный корпус, мы застали траурную процессию. Четверо сотрудников КЛИР, павших от рук Михаила, лежали на земле, накрытыми белыми простынями. На которых были огромные кляксы крови.

Нас встречал Штерн-старший, в компании трёх неизвестных мне, взрослых сотрудников. Каждый из которых, был возрастом, чуть ли не старше самого Федора Ивановича. И перед тем, как принять потрепанных курсантов, тело Ржевского, мне было велено идти в медицинский корпус. Все вопросы — потом.

Всяческие попытки предупредить Штерна об опасности, были бессмысленны. Он осматривал своего сына и Белова, на котором все и так зарастало как на собаке. Выкарабкается куратор, никуда не денется. Когда я опять попробовал переговорить с Федором Ивановичем, того уже рядом не оказалось. От нечего делать, я выполнил приказ. Ушёл в корпус.

Через четверть часа смотря на бледное лицо Алины, с трудом различаемое сквозь густую сеть трубок и датчиков, я чувствовал, как в груди поднимается ледяная волна отчаяния. Алина, добрая, отзывчивая, всегда готовая прийти на помощь, сейчас, была и не живой вовсе. Она не заслужила этого.

Здесь были и другие студенты, но не в коматозном состоянии. Из коротких перешептываний, я узнал, что Ржевский, перед тем как найти Алину, устроил показательные казни. Убив двух серьезных магов. Затем, взяв в заложники троицу, которая лежала здесь, вынудил открыть место, где прятали Алину.

Затем… еще два убийства и пытки бедной девушки. И все ради чего? Чтобы узнать секрет её семьи, о руде, которая способна сдержать силы иномирцев, и узнать про меня…

Я чувствовал ответственность за произошедшее. Но тем не менее, Михаила больше не было.

Белов пришёл в медицинский блок через полтора часа. Приведя с собой тех самых «стариков». Они ходили по помещению, как хмурые тени, не обращая внимание на меня и остальных. Даже не разговаривая между собой.

Подобная картина заинтересовала меня.

Почему он не пытается узнать у меня, что случилось там, в пригороде?

Мне нужно было рассказать ему, что Темный Лис знает о моей способности сопротивляться силам иномирцев. Эта информация могла изменить ход войны, но так же представляла огромный риск. Теперь, Архимагистра ничего не сдерживало от точечного удара по академии. Уничтожив меня, он не увидит больше никаких преград.

Только вот, мужики испарились, когда я решился на разговор.

* * *

Я сидел и наблюдал за показаниями экранов. Уже больше трёх часов, не выходя из медицинского блока, только и делал, что сидел рядом с Аней. Она смогла пробудиться от медикаментозного сна час назад, но так толком ничего и не сказала.

Наверное, мне бы хотелось, чтобы она ответила на мои вопросы. Кто знает, что ляпнул Ржевский, когда пытал её. Ведь любая информация могла понадобиться.

— Волков, — послышался мужской голос в полной тишине. — Тебя вызывают.

Встав со стула, я посмотрев на Аню в очередной раз. Но стоило мне двинуться в сторону выхода, как… послышался приглушенный голос Сухаревой.

Девушка открыла глаза. Окончательно пробудилась. Она повторяла только одно, еле слышное: «прости».

Присев рядом на край больничной койки, наплевав на вызов, прошептал в ответ:

— Тише, тише, Алина. Все хорошо. Ты ни в чем не виновата.

Я старался успокоить ее. Мой голос был хриплым от усталости и переживаний.

— Я…я не смогла, — всхлипнула она, слезы покатились по щекам. — Он…он знал, на что давить. Я думала, умру. Я хотела, чтобы это закончилось.

Обхватив её руку, почувствовал, как мелкая дрожь сотрясает ее тело. Я не винил ее. Никто не смог бы выдержать то, что ей пришлось пережить. Ржевский сломил бы любого.

— Забудь об этом. Сейчас главное — твое выздоровление. Ржевского больше нет. И его господина, тоже скоро не станет.

Я повернул голову к выходу и коротко кивнул КЛиРовцу, который дожидался меня.

— Ань, тебе есть что сказать? — уточнил я. — Хоть что-то, что может помочь нам?

В ответ, она лишь покачала головой.

Черт. Зная Ржевского, я был уверен, что он будет трепаться.

* * *

— Федор Иванович, — Белов в третий раз окликнул Штерна. — Нам правда, нужно срочно поговорить.

— Потом, — глухо ответил тот. — Не при гостях.

«Потом», не устраивало ни меня, ни Белова. Куратору, который и вызвал меня, я всё описал в красках. Рассказал о том, что произошло. Рассказал о смерти Михаила и магии, под влиянием которой, Белов чуть не сошёл с ума. Ну а потом, сказал важное. Темный Лис знает про меня.

— Решение нужно принимать быстро, пока не стало слишком поздно. Фёдор Иванович, каждый час на вес золота. — Белов не унимался, поглядывая то на Штерна, сидящего на стуле. То на его гостей. — Нам очень нужно… поговорить наедине.

Наглость — второе счастье. Это я знал наверняка. Понимая, что новости не ждут, я сделал пару шагов и остановился перед столом Штерна, ощущая на себе взгляды остальных. Тишина давила, казалось, каждый звук здесь был усилен многократно. Больше всего, раздражали настенные часы, монотонным щёлканьем.

— Федор Иванович. — начал я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, уверенно, несмотря на бушующее внутри смятение. — Я должен сообщить вам кое-что важное. Это касается Темного Лиса.

Троица «гостей» переглянулась между собой, но ничего не сказала. Фёдор Иванович же, показывая недовольство своим лицом, коротко кивнул. Мол, говори.

— Темный Лис знает о моей… особенности. О моей способности сопротивляться силам иномирцев, — я повернулся к гостям, но те молчали. — Ржевский выудил эту информацию. И я уверен, Архимагистр планирует нападение.

В кабинете повисла еще более гнетущая тишина. Штерн молчал, обдумывая услышанное. Затем медленно произнес:

— Откуда тебе это известно? И почему ты не сказал раньше?

— Пытался, — пожав плечами, ответил я. — Но вы всё: потом, да потом…

Судя по дальнейшему выражению лица, Фёдор Иванович и представить себе не мог, что моя тайна вскроется. Его глаза бегали, а мимика менялась с растерянности, на задумчивость.

— Я узнал об этом случайно. Перед тем, как обезглавить Ржевского.

Штерн облокотился локтями на стол, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Раз Темный Лис узнал о твоей особенности… скорее всего он вскоре…

— Боюсь, — подал голос один из гостей. — Он уже начал.

Мы, вместе с Федором Ивановичем и Беловым, одновременно посмотрели на мужчину. Тот, в свою очередь, удерживая кристалл связи в левой руке, хмурился.

— Говори, Эдик, — Штерн-старший тяжело выдохнул. — Что там?

— Сын императора похищен, — пробормотал тот. — А также, сожжена центральная казарма. Солдаты погибли. Тело генерала Третьякова… — он замялся, а потом грязно выругался.

— Говори! — велел Штерн.

— Третьяков, Самедов, Козлов — похищены. Их тела не были найдены, а некий Арсентьев, пытается выйти на связь с секретарём его Величества.

Такие новости вызвали волнения. Через минуту, после короткого сигнала в артефакт связи Штерна, в помещение стало ещё больше сотрудников. И началась самая настоящая суета.

КЛиР, созваниваясь с кем-то по артефактам, начали настоящий галдёж. Я же, пытаясь выкроить из этих криков хоть капельку информации, принял решение, отойти от толпы. Вышел из кабинета. Всё равно, мало что мог разобрать в этих бесконечных разговорах.

Милана и Юра, пришли на лестничную клетку за мгновение до того, как разговор между сотрудниками был окончен. Парочка, сочувствующе поглядывая на меня, выглядели живее, чем Белов. И как только Юрий, решил поинтересоваться у меня, что же случилось, к нам вышел его отец.

Указав мне на лестницу, он спустился вслед за мной и заговорил, когда мы оказались наедине.

— У нас есть план контрнаступления, но он может потребовать твоей помощи. Ты готов рискнуть?

Я кивнул. Штерн слегка улыбнулся, и в этой улыбке мелькнула усталость, но и надежда.

— Хорошо. Тогда слушай внимательно. У нас есть шанс заманить Лиса в ловушку, но для этого нам понадобится кто-то, кто сможет противостоять его магии и отвлечь его внимание. Ты будешь нашей приманкой. Это опасно, но…

— Глупо, — перебил его Белов, появившись за его спиной. — Вот серьезно, Фёдор Иванович. Он не пойдёт на нас в лоб. Не спроста же, он выкрал Александра, да и ключевых генералов.

Переглянувшись с куратором, Штерн коротко кивнул. Затем, повернувшись ко мне, спросил:

— Допустим, Белов прав.

— Я тоже думаю, — ответил я. — Что он прав. Думаю, Архимагистр будет требовать встречи со мной, как с единственным, потенциально опасным соперником. Он не попрёт на нас сломя голову. Будет искать возможность встретиться со мной один на один, без КЛиРа.

— Варианты?

Я не успел ответить на вопрос Фёдора Ивановича. К нам спустился все тот же гость, передавший информацию раньше.

— Тёмный Лис требует обмена пленников. Он готов вернуть сына императора и военных… взамен на него. — Кивнул он в мою сторону.

А вот и наш шанс. Возможность переиграть его.

Архимагистр, назвал координаты, башню в центре Москвы, где он обитал.

Выслушав всё это, Штерн резко развернулся и начал подниматься обратно, оставив меня наедине с куратором и КЛиРовцем. Те, недолго думая, двинулись вслед Ивановичу.

— И какого хрена? — я остался совершенно один, не понимая, куда они все ушли и почему оставили меня одного.

Вернувшись в медицинский блок, я наткнулся на Юру. Мы вместе направились в расположение, где никого, кроме нас, не было.

* * *

В дверь казармы тихонько постучали. Спустя мгновение, на пороге возникла высокая фигура в темном плаще. Он взглянул на спящего Штерна-младшего, затем перевел взгляд на меня.

— Курсант Волков, нам нужно поговорить, — прошептал тот, кивнув в сторону выхода.

Как только я вышел из казармы, мужчина заговорил, представившись полковником Сильвием.

— У КЛиР, серьезные проблемы. После получении информации о том, что у империи появился враг, было принято решение усилить защиту академии, а также, вывести регулярную гвардию в центральную башню.

Пф. Как будто они до этого не знали, что Архимагистр враг?

— Башню? — я не сразу понял, о чем речь. — Это то место, где обитает…

— Да, — коротко кивнул полковник. — Информация о том, что тебя требуют на обмен, уже просочилась. Империи многого стоит удерживать в тайне происходящее.

— Если башню окружили, — не понял я. — Тогда о какой тайне разговор? Кто пропустит мимо ушей новость о том, что гвардия императора что-то там, окружает?

— Теракт, — усмехнулся Сильвий. — Мы можем сдерживать поток СМИ, до определенного момента. Но, к чему я все это, — он кивком указал на коридор, чтобы я следовал за ним. — Есть идеи, что будет дальше?

— Пока не знаю, — я пошёл вслед за ним. — Но в том, что обмен состоится, я уверен на все сто процентов.

— Да, — кивнул полковник. — Император готов обменять тебя, на четверых важных людей. Но, — он остановился на миг. — Мы снабдим тебя всем, чем только можно, чтобы ты оставил после себя массу трупов.

Ох, какие мы добрые… и кровожадные.

А знают ли они, что Архимагистру нужен не просто я, а книга, которая должна была храниться в академии?

— В общем, — он привёл меня к большим, ангарным дверям под землей. — У тебя есть не так много времени. Наш противник объявил, что через двенадцать часов, люди начнут гибнуть. Так что, — он закатал рукав и посмотрел на наручные часы. — У тебя десять часов, чтобы составить план и что-то сделать для того, чтобы выйти из башни живым. Штерн ждёт тебя там.

* * *

Архимагистр задумчиво парил на кресле под крышей башни. Изредка, прислушиваясь к слугам, столпившимся в низу, он планировал следующий ход. Он думал, как ему обойтись с академией. По идее, можно было просто напасть прямиком в лоб, но он не знал, на что точно способен Волков. Однако, информация о том, что нужная ему книга там… не давала покоя.

— Книга и мальчишка связаны, — спустя некоторое время, пробормотал сам себе под нос. — Иначе, невозможно владеть такой силой, как у него. Или я ещё чего-то не знаю?..

Для Архимагистра, чьи знания о магии превосходили все мыслимые пределы, Волков оставался загадкой. После допроса Ржевским Сухаревой, стало известно, что Александр мог гасить силы иномирцев и поглощать. И это многое меняло.

Он ждал, когда Волков покинет академию. Ждал, когда его план сработает.

Архимагистр погладил обивку своего кресла, вглядываясь в слуг в двадцати метрах под ним. Он знал, что в академии, помимо самого Волкова, есть и другие сильные маги. Их тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

Темный Лис повернулся к панорамному окну, наблюдая за восходом солнца. Его лучи окрасили город в золотые оттенки, но в душе Архимагистра царила тьма. Он был готов пожертвовать всем ради достижения своей цели — книги. И никто ему не помешает.

Прошли часы, и первые плоды плана начали проявляться. Атмосфера в академии накалилась до предела, и Архимагистр знал, что время работает на него. Они выставили условия. Обмен. Обмен на четырех важных для императора пленников.

И как только этот мальчишка окажется в башне, единственный человек, способный противостоять ему — умрёт.

Теперь оставалось лишь ждать. Но Тёмный Лис был терпелив. Он мог ждать годами, если это было необходимо. Ведь власть, к которой он стремился, стоила любого ожидания.

Вечером, когда город погрузился во тьму, Архимагистр вновь призвал слугу. Он отдал ему новый приказ: начать подготовку к финальному штриху.

* * *

— И что ты предлагаешь? — Штерн-старший сидел в кресле, глядя на меня исподлобья. — Ты понимаешь, что мы физически не найдем столько золота, чтобы сделать камни анти магии?

— Понимаю, — кивнул я. — Но для меня главное, лишить силы остальных иномирцев в башне. Дальше, я буду действовать, опираясь на инстинкты.

— У них сын императора, — вяло пояснил Штерн. — Если он погибнет… сам понимаешь… не хотелось бы.

Но мы оба понимали, что на кону стоит гораздо большее.

Штерн-старший вздохнул, потер переносицу. Видно было, что он измотан. Он привык к расчету, к стратегиям, где каждое действие предсказуемо. А я предлагал полагаться на инстинкты, на хаос и на мою уверенность, что всё получится. Полная противоположность его миру.

— Хорошо, — произнес он, наконец. — Что тебе нужно? Скажи, и мы обеспечим всем необходимым. Но учти, времени у нас в обрез. Каждый час может стать последним.

Я кивнул, собираясь с мыслями. «Необходимое» — понятие растяжимое. В идеале мне бы пригодилась небольшая армия, доступ к серьезным артефактам. Но реальность была куда прозаичнее.

— Я сделаю все, что в моих силах. Но мне нужна полная свобода действий. Без оглядки на политические игры и придворные интриги. То, что СМИ будут трепать дальше — меня не волнует. Я буду действовать нагло и грубо. Возможно, будут жертвы среди мирного населения, или даже, появиться огромный разлом.

Штерн-старший на мгновение задумался, а затем медленно кивнул.

— Без проблем. Но помни, цена ошибки непомерно высока.

Будто я не знаю…

Разговор был окончен. Подготовка заняла несколько часов. По указу императора, на территорию академии привезли четыре грузовика, напичканные донельзя золотыми слитками. Именно с них начался мой план. Касаясь каждого, я обращал золото в артефакт, способный сдержать силу иномирцев.

Работа шла мучительно медленно. Золото противилось, словно живое, неохотно поддаваясь моей воле. Каждый слиток, преображенный в артефакт, начинал тихо пульсировать, излучая слабый, едва уловимый золотистый свет. Этот свет, собранный воедино, должен был образовать защитный барьер, невидимую клетку, способную удержать даже самых могущественных из пришельцев.

Я чувствовал, как силы покидают меня с каждым новым артефактом. Время поджимало. Штерн и Белов, наблюдавшие за мной издалека, казались напряженными, как струны. Они знали, что от успеха этой операции зависит судьба всего государства. Один неверный шаг, одна ошибка, и иномирцы вырвутся на свободу, сметая все на своем пути. Со смертью его Величества, разумеется. А дальше и всей империи.

К истечению шести часов, когда последний слиток был преобразован, я едва держался на ногах. Меня шатало от усталости, в голове шумело, а руки дрожали. Но я знал, что сделал все, что было в моих силах. Артефакты, составленные в кучу передо мной, мерцали в темноте, создавая впечатление звездного неба, опустившегося на землю.

Оставалось только активировать антимагический барьер. Для этого император выделил мне четыре, воистину мощных щита. Конусные тарелки, величиной в три квадратных метра. Которые, должны были передавать силу созданных мною вещей, на большое расстояние.

Ими, я планировал создать барьер, чтобы сдержать, или даже, погасить магическую силу иномирцев в башне. А там, как я был уверен, собрались самые сильнейшие.

* * *

Семь фургонов, напичканных артефактами, с конусами на крышах, двинулись в сторону башни Архимагистра. Её, в свою очередь, почти полдня держали в оцеплении имперские маги разной категории. Каждый из них подняв голову, пялился на её величественную высоту. Каждый из них боялся, что, сделав один неправильный шаг, сын императора и их генералы умрут.

Но у самого здания, не было ни одного иномирца. Большая часть была внутри, я знал это. Мне нужно было чтобы солдаты разгрузили ящики с артефактами вокруг башни. Затем, направили на них импульсные лучи от артефактов-передатчиков, которые помогут мне подняться, не встречая весомой угрозы.

Сердце бешено колотилось, но я старался сохранять спокойствие. Семь фургонов — это немало, но времени у нас в обрез. Пока маги разворачиваются, пока Штерн решится отдать приказ, каждая секунда приближала момент, когда моя ловушка захлопнется.

— Быстрее! Выгружайте! — рявкнул Белов ближайшему КЛиРовцу возле меня.

Солдаты, словно муравьи, принялись таскать тяжелые ящики, расставляя их по периметру башни. Тяжелая работа, но от скорости зависела их жизнь. Моя жизнь, в конце концов.

Когда последний ящик был на месте, я дал сигнал. Операторы принялись активировать артефакты-передатчики, наводя их на ящики. Тонкие лучи энергии сплелись в сложную сеть, окутывая башню мерцающим коконом. Это был мой личный эскалатор, мой шанс попасть внутрь, не пробиваясь сквозь толпу защитников.

— Готово, — отчеканил Белов. — Сам то, чего, готов?

Я повернулся к куратору, и лишь скромно улыбнулся. Делая следующий шаг, я отмёл все сомнения. Этот день я ждал очень долго. Целое перерождение. Этот час, должен решить судьбу.

А что будет в случае поражения? Книга, внутри меня, спасёт? Я вновь перерожусь? Или Архимагистр сможет её вытащить перед моей смертью? Точнее силу этой книги.

В любом случае предчувствие было не самым хорошим.

Делая первый шаг через сеть энергетических лучей, я испытал непонятные ощущения, словно меня разложили на атомы и собирали заново. Голова немного кружилась, но я продолжал двигаться вперёд.

Достигнув дверей, я осторожно коснулся огромной стеклянной двери. Замерев на миг, толкнул её, готовясь к атаке или к тому, что навстречу выйдут люди. Но…

Внутри царила тишина, нарушаемая лишь гулом работающих артефактов снаружи. Я прижался к холодной каменной стене, пытаясь осмотреться и собраться с мыслями.

— Значит, обманули, — подумал я. — Никакого обмена не будет?

Сделав шаг в сторону, я прошёл через непонятную пелену. В нос ударил спертый воздух, сырость и что-то металлическое. Внутри, на первом этаже, ничего, кроме убранства, ничего не было. Пару стоек администратора, старые кресла, с потрескавшейся кожей, и… нихрена.

Лифт, ожидаемо, не работал. Пришлось, искать путь на лестницу. И выйдя на лестничный пролёт, я встретил противников.

Первые маги, встретившиеся мне на пути, удивленно пялились на свои руки. Никто из них не мог атаковать меня. Что было для меня ожидаемым, а вот для них… очень неприятным сюрпризом. Первый этаж башни был самым слабым. Именно здесь начинала концентрироваться энергия антимагии. Поэтому, первый десяток я убил катаной, без лишних слов, телодвижений и шума.

Второй этаж встретил меня плетущими заклинания огневиками. Они пытались создать подобие искры, но антимагия неумолимо душила их способности. Катаной я рубил воздух, рассекая нити магии, связывающие их с жизнью. Их испуганные лица — вот что мне запомнилось больше всего. Беспомощность. Понимание надвигающегося конца. Они думали, что магия спасет их. Она их и погубила.

Я поднимался без особых проблем, уставая, только, от бесконечных ступенек.

Третий этаж встретил тишиной. Никаких заклинаний, никаких криков, лишь приглушенный гул, проникающий сквозь толстые стены башни. В центре зала стоял массивный алтарь, испещренный непонятными символами. Вокруг алтаря копошились маги, облаченные в темные, почти черные робы. Они не пытались атаковать, не плели заклинания, а просто склонились над алтарем, что-то шепча. Их лица были скрыты тенями капюшонов, но я чувствовал их концентрацию, их отчаянную попытку сохранить хоть немного магии в этом проклятом месте.

Медленно двинулся вперед, ощущая, что катана в моей руке жаждала крови. Маги не реагировали на мое приближение, их шепот становился все громче, все отчаяннее. Когда я был всего в нескольких шагах от алтаря, один из магов поднял голову. Его лицо, бледное и изможденное, было искажено гримасой отчаяния. Он прохрипел что-то невнятное, и в этот момент алтарь вспыхнул тусклым, пульсирующим светом. Антимагия, казалось, усилилась, давящая тяжесть наполнила зал.

Я почувствовал, как мои мышцы напряглись, как замедлились мои движения. Магия, окружавшая меня, пыталась проникнуть в мое сознание, сломить мою волю. Но я сопротивлялся, цепляясь за свою ненависть, за свою цель. Я знал, что они пытаются призвать что-то, что сможет противостоять антимагии, что-то, что сможет уничтожить меня.

Я рванул вперед. Катана рассекла воздух, нацелившись прямо в сердце мага, поднявшего голову. Он даже не успел отреагировать. Клинок вошел легко, без сопротивления. Маг обмяк, упал на пол, а алтарь погас. Шепот прекратился. Тишина стала абсолютной, зловещей. Теперь я знал, что дальше будет гораздо сложнее. Они не будут просто ждать своей смерти. Они будут бороться.

Остальные маги, словно очнувшись от наваждения, повернулись ко мне. В их глазах плескался не страх, а скорее обреченность, смешанная с упрямым желанием довести начатое до конца.

Они начали плести заклинания, простые, слабые, но все же заклинания. Я уклонялся от летящих в меня искр, разрубал слабые потоки энергии катаной. Каждый удар, каждая смерть мага приближали меня к цели. Зал наполнился запахом крови и озона. Воздух звенел от напряжения.

Последний маг упал, сраженный моим клинком. Вокруг меня лежали тела, алтарь дымился, а тишина давила на уши. Теперь я был один.

Но и это было ещё не все. Дальше, были оборотни. Что с ними делать, я и так прекрасно знал.

* * *

— Сир, он поднимается! — Арсентьев жалобно пищал, не способный даже, наколдовать простое перо. — Он прошел половину башни! Никто не выжил!

Тёмный Лис, хмуро глядя на свое приспешника, лишь увёл глаза в сторону. Он и сам прекрасно понимал, что дело пахнет хорошим сражением. Волков, каким-то образом смог ослабить магию внутри его «обители». Значит, о его способностях он не знал и малой части. Да что уж магия?

Он смог пройти серьезных иномирцев. А значит, парнишка не пальцем делан и заслуживает его личного внимания.

Странно вот ещё что… Волков смог пройти через пелену сокрытия. Серьезное заклинание, скрывающие иномирцев от обычных магов. Значит, этот мальчишка не увидел, как… хотя, плевать!

— Успокойся, и не истери. — Темный Лис говорил спокойно, но в голосе звучала сталь, не терпящая возражений. — Активируй пелену. Я хочу посмотреть, сможет ли он выдержать утроение силы.

Арсентьев, всхлипнув, попытался сосредоточиться. Он бормотал под нос заклинания, руки дрожали, но сквозь страх и панику пробивалась слабая искра магии. Используя небольшой зеленый камушек в руках, приспешник начал формировать полупрозрачную плёнку, которая начала обволакивать большие двери, последнего зала.

— Готово, сир, — прошептал он, глядя на Лиса с надеждой в глазах.

— Хорошо, — коротко ответил Темный Лис, поворачиваясь к двери. — Поддерживай пелену. Она должна усилить атаку. — Архимагистр вытянул руку, и из тени возник длинный, черный хлыст, обвивающийся вокруг его запястья. — Тогда, он тут же умрёт.

В глазах Лиса заплясали искорки темной энергии.

Дверь распахнулась с грохотом, и в комнату ворвался вихрь силы. Волков стоял в дверном проеме, его глаза горели яростью. Он был похож на бурю, готовую обрушиться на все вокруг.

— Ублюдок! — прорычал Волков, его голос звучал, как гром. — Как же долго я ждал этого момента!

Темный Лис ухмыльнулся, обнажая хищный оскал. Он взмахнул хлыстом, и тот с молниеносной скоростью полетел в сторону Волкова, оставляя за собой след из темной энергии.

* * *

Атака хлыстом вышла забавной. Двухметровая фигура Архимагистра, возникшая в пяти метрах от меня в главном зале, тут же попыталась меня ударить. Пользуясь припасенным слитком золота-артефакта, я смог избежать серьезного урона. Но сила Архимагистра была запредельной.

Ударная волна от плети, опалила лицо, оставив легкий привкус озона во рту. Золото в руке нагрелось до нестерпимой температуры, и я едва успел отшвырнуть его в сторону, прежде чем оно превратилось в бесформенную лужу. Нужно было что-то другое, более мощное.

Его движения были неестественно быстрыми, а сила удара чувствовалась телом, не смотря на ещё один припасенный слиток в кармане. Но надолго ли хватит золота? Этот вопрос, словно заноза, засела в голове.

Я отскочил в сторону, а затем, рванул вдоль стены, стараясь увеличить дистанцию. В этом зале, с его высокими потолками и массивными колоннами, было достаточно места для маневра. Но Архимагистр не собирался давать мне передышку. Он преследовал меня с неумолимой настойчивостью, возникший в его руке посох, свистел в воздухе, оставляя за собой искрящийся след магии.

Мне пришлось уклоняться, приседать, перекатываться — все, что угодно, лишь бы не дать ему попасть в меня напрямую. Я знал, что долго так не продержусь. Нужно было что-то придумать.

Взгляд упал на одну из колонн, поддерживающих потолок. Идея возникла спонтанно, безумная и рискованная, но это был мой шанс. Я надеялся, что всё поулчится.

Приготовился к отчаянному рывку.

Сейчас или никогда.

Архимагистр занес посох для очередного удара. Самое время.

Я резко вильнул, замахиваясь катаной возле колоны. И… мир вокруг меня словно замер, краски стали ярче, а звуки — тише. Я почувствовал, как сила бурлит во мне, и направил ее поток на основание колонны. Камень задрожал, покрылся сетью трещин, и с оглушительным грохотом начал рушиться.

Кто бы мог подумать, что «берсерк» внутри, сможет помочь катане?

Архимагистр, застигнутый врасплох, не успел среагировать. Колонна рухнула, обрушив часть потолка. Пыль и обломки заполонили зал, скрывая все в непроглядной пелене. Я, пользуясь моментом, откатился в сторону, подальше от падающих камней.

Когда пыль немного рассеялась, я увидел, что Архимагистр стоит посреди хаоса, окруженный обломками, но невредимый. Защитное поле вокруг него мерцало, отражая последние осколки. Он был в ярости. Глаза его горели недобрым огнем, а из горла вырвался рык, полный ненависти.

Он сделал шаг вперед, потом еще один. Обломки скрежетали под его ногами. Я понимал, что он не отступит. И я тоже.

Энергия заструилась по моим венам, наполняя меня силой. Я знал, что этот бой будет самым сложным в моей жизни. Но я был готов.

Однажды я уже сделал это. Сделаю и сейчас!

Я должен победить.

— И как такой немощный смог пройти моих воинов? — тон Лиса был холодным. — Ты не заслуживаешь моего времени!

Тёмный Лис взмахнул рукой, и из воздуха возник огненный хлыст, обвиваясь вокруг его тела, словно живая змея.

Но и тут моя сила заставила меня удивиться. Я почувствовал, как внутри вскипает невиданная мне мощь. Гадая, книга ли это или нет, я позволил ей струиться внутри. Нашёл новое для себя… словно бы смог переступить на ступень выше. Преодолеть собственный предел.

Сила буквально кипела во мне.

Или это была ярость?

Не важно. Важно лишь одно…

Уничтожить этого ублюдка!

Вскидывая руку, я выпустил мощный поток силы, из моего сердца. Сгусток чистой энергии, пульсирующий светом, устремился к Архимагистру. Он встретил его огненным хлыстом, рассекая энергию на части. Но даже разрозненные осколки, коснувшись защитного поля, оставили на нем новые трещины. Архимагистр зарычал и бросился в атаку.

Каждый его удар, каждое движение было рассчитано на то, чтобы разом, снести меня. Перерубить. Сжечь. И ярость, закипающая в нём, была воистину чудовищной. Я чувствовал, как силы покидают меня, но отступать было нельзя.

Со всех сторон в меня начали лететь огромные куски камня. От чего-то я успевал уклоняться, а что-то просто вдребезги разбивалось об меня. Сотни атак одновременно.

В тот же миг в меня ударил столб огня. Точнее… огонь был повсюду. И с каждой секундой пламя словно бы становилось плотнее… жарче. Камни перестали бить в меня. Ведь они просто расплавлялись в этом адском пламени.

Всё же Тёмный Лис обладал невероятной магией. Он был опытнее и сильнее, но я был злее…

Я помнил всё!

Всё что он сделал ещё в прошлой жизни. С империей. С моими друзьями. С родителями. И всё это придавало мне силы.

Я чувствовал последствия от его магии, но не чувствовал боли. В какой-то момент, мне показалось, что ещё немного и кожа начнет отделяться от тела. Но и на это мне было плевать.

Пусть так… пусть я даже умру по итогу. Но я избавлю мир от этой нечисти!

Внутри меня что-то словно бы щелкнуло. Я снова почувствовал прилив сил. Молниеносный рывок в сторону руин, чтобы найти за ними мимолетную передышку.

В какой-то момент, увернувшись от очередного огненного шара, я увидел его уязвимость. Защитное поле в одном месте мерцало особенно слабо.

Собрав всю свою волю в кулак, а силы в ногах… я ринулся в атаку. Но не в лоб. Я кружил вокруг Архимагистра, постоянно меняя направления. Настолько быстро, что в какой-то момент вокруг ничего невозможно было разглядеть из-за поднявшейся пыли.

— Ты-ы-ы… — прошипел он, кружась вокруг своей оси, пытаясь отследить мои движения. — Ты всё равно сдохнешь!

Но я не стал тратить силы на какой-либо ответ.

Я уклонился от нескольких его атак. Потом на моем пути неожиданно выросла стена, но я проломил её словно таран, ощутив приглушенную боль в руке.

Плевать!

Мои ноги едва успевали касаться пола, как я тут же, отталкивался и менял направление.

Пора.

Я чувствовал, что это именно тот миг. Миг который изменит всё.

Собрав остатки своих сил в одной точке, я переместил их в свой меч.

Это был рискованный шаг, но у меня не было выбора. Сгусток энергии, усиленный многократно, вырвался из моей руки и устремился к Архимагистру. Он не успел среагировать. Заклинание пробило его защитное поле и обрушилось на него всей своей мощью. И спустя мгновение, вслед за этим ударом, пронесся и я сам.

Взрыв озарил руины верхнего этажа башни ярче солнца, но, когда дым рассеялся, Архимагистр стоял, пошатываясь, но живой. Его мантия обуглилась, лицо исказилось от ярости, а из спины торчала катана, которая пробила его насквозь. Но даже так… он стоял и еле заметно улыбался.

Мы находились друг напротив друга. Я пронзил его живот. Но и в моей груди находился и словно бы пульсировал черный кинжал.

Он пробил моё легкое и… сознание, начинало мутиться. Только сейчас я почувствовал боль. Жгучую Обжигающую.

Архимагистр хищно оскалился, после чего поднял руку, и вокруг меня начали сгущаться тени.

— Я же сказал тебе… что ты сдохнешь!

Чувствовалось, как воздух становится тяжелее, будто сама тьма готовится поглотить меня. А Лис продолжал свою речь.

— Я!.. бессмертен! И буду жить вечно!

В какой-то момент я почувствовал, как эта тьма коснулась меня. Это и должно было стать моим концом.

Темный лис понимал это… стоял в предвкушении. Но… спустя мгновение он понял, что что-то не так… Его щека дернулась, а губы исказились в злобной гримасе.

— Что?.. Что такое⁈ — Прохрипел он, чуть ссутулившись. — Я… что происходит?

— Твоё забвение… — наконец-то позволив себе улыбку, произнес я. А всё и-за того, чтобы он не понял заранее. Чтобы успел угодить в мои сети. — Вот что происходит. Думал, ты будешь жить вечно? Тварь. Но есть одно но!

— Что? Не может быть!

В его голосе появились панические нотки. Он схватился за клинок, который до сих пор торчал в его животе и напрягся, но безуспешно.

Я схватился за рукоятку двумя руками и надавил. А потом… начал поднимать его в воздух, так, чтобы Архимагистр ещё глубже насадился на клинок. Именно в этот момент к нему пришло осознание… и страх. Настоящий… животный.

Внутри себя я почувствовал что-то теплое. А потом этот островок тепла начал разрастаться. Сила перетекала через клинок. Из груди Архимагистра прямо ко мне. Он тоже ощущал это. Брыкался. Но ничего не мог поделать.

— Так значит… — прохрипел он на последнем издыхании. — … значит книга все это время была у тебя?

— Дело не в книге. — без лишних эмоций ответил я. — Я уже дрался с тобой. Ты проиграл тогда… проиграешь и сейчас!

— Почему? Как? Книга… моя сила…

— Сила не в книге! — С уверенностью проговорил я. — С первого дня я знал своё предназначение. Я — Ликвидатор! Запомни это! — Закончил я глядя ему прямо в глаза.

В этот момент в нем появилось понимание. Он понял, что проиграл. И второго шанса у него уже не будет.

— Что же теперь?.. — Прохрипел Лис.

— А теперь. Сдохни!

Волна света, исходящая от меня в тот же миг, разорвала тьму на клочки, словно старую ткань. Тени, сотканные магией Архимагистра, рассыпались прахом, а воздух вновь наполнился свежим воздухом.

Я чувствовал, как эта неведомая сила бурлит во мне, словно горный поток, прокладывая себе путь сквозь все преграды. Каждой клеточкой тела я ощущал ее мощь, ее первозданную энергию.

Энергия продолжала перетекать до тех пор, пока Темный Лис полностью не истощился.

Я швырнул его обездвиженное тело на пол. Но при этом я так же знал, что в нем ещё теплится жизнь. Маленькая… хрупкая… но всё же жизнь.

Он перевел взгляд на меня и с переполненным ужасом, беспомощно наблюдал за мной.

Я вытянул руку вперед, и свет, исходящий от меня, усилился многократно. Архимагистр болезненно закричал, пытаясь защититься, но было слишком поздно. Мощь, что пробудилась во мне, обрушилась на него, словно небесный гнев. Не было ни взрыва, ни вспышки. Просто свет поглотил его, и он исчез… на этот раз навсегда.

Тишина воцарилась в зале, нарушаемая лишь моим собственным дыханием. Темная энергия, питавшая Архимагистра, рассеялась, оставив после себя лишь запах озона и пепла. Я опустился на пол, чувствуя, как ноги подкашиваются. Свет вокруг меня постепенно угасал, возвращая меня в привычный мир теней и полумрака.

Я смотрел на место, где только что стоял Архимагистр. В голове зародилась предательская мысль — а по-настоящему ли всё это?

Темный Лис был одним из самых могущественных иномирцев. Нет. Он был самым могущественным и страшным.

Но теперь…

Теперь мир стал чище.

Но надолго ли?

Ведь иномирцы всегда будут прибывать в наш мир. И вопрос лишь в том, когда к нам снова прибудет кто-то столь могущественный.

Или?..

Я могу всё изменить?

Эпилог

Спустя два месяца.

Саратовская губерния. Имения рода Волковых.

Солнце уже клонилось к закату, бросая мягкие золотые лучи сквозь окна гостиной. Свет играл на хрустале графинов и бокалов, на серебряных подносах, украшенных цветами и фруктами. В воздухе стоял запах пирогов с капустой и грибами, жареного цыплёнка и домашнего меда.

Мама носилась между столами, как весёлый вихрь: то поставит новую закуску, то проверит, не пуст ли бокал у гостей, то поправит скатерть, которая и так лежала идеально. Платье на ней было старое, но любимое — с голубыми узорами, которое она надевала только по праздникам.

— Ну что вы сидите, как пришибленные! Ешьте, ешьте! — говорила она, разливая вино по бокалам. — Сынок, ты хоть немного возьми себе. Не видела тебя таким худым! Одни кожа да кости!

В этот момент Сашка Жилин поперхнулся и, удивленно уставившись на меня, еле слышно пробормотал:

— Это он ещё и худой? Гора мышц же!..

Я покачал головой, взяв ложку салата. Рядом со мной, чуть откинувшись на спинку стула, сидел отец. Он был в парадном мундире, с нагрудными знаками и орденом за заслуги перед Империей. Его взгляд был доволен, голос — твёрд, но доброжелателен.

— Завтра проведём состязание, — произнес он, потягивая вино. — Покажешь, чему научился. Пусть мои лучшие бойцы проверят тебя в деле.

— Отец… — я вздохнул и машинально перевернул перстень на своем пальце. — Это ни к чему.

Юра первым рассмеялся, закинув голову назад.

— Да, точно, спаситель Империи перетягивает канат с простыми солдатами?

— Какие ещё канаты? — не понял отец сарказма. — Устроим настоящий бой. Как в старые добрые! Ты против моих троих лучших бойцов!

Аня, сидящая рядом с Миланой, тоже улыбнулась, хотя в её глазах промелькнуло что-то тревожное. Она всё ещё не до конца оправилась от того, что пережила. Но сегодня старалась держаться легко, даже смеялась вместе с нами.

— Это там ты герой и спаситель… — продолжил говорить отец. — А здесь… ты просто мой сын. Которому ещё многому предстоит научиться.

Стол снова взорвался смехом. Только мама поморщилась:

— Опять они за своё… Ты хоть выпей чего-нибудь, сынок. Сегодня можно. И пусть отец так не смотрит! — Она показательно зыркнула на него, отчего он отвел взгляд. Пожалуй, это был единственный человек, с которым он не мог мериться взглядами.

— А вы же будете на церемонии вознаграждения? — Решила разрядить обстановку Милана и сменила тему. — Вас ведь император лично пригласил.

— Конечно, будем! Я уже столько платьев перемерила. Ничего не подходит.

— Не удивительно. — Буркнул я. — Говорю же, давай новое тебе купим. Я сам заплачу. А ты всё за старые…

— Так они у меня все как новые. — Вздохнула мама.

Она снова побежала куда-то, вертясь между гостями, словно заботливая хозяйка, для которой нет ничего важнее, чем чтобы все были сыты и довольны. Кстати все мои друзья спонтанно решили приехать вместе со мной к моим родителям.

Я дождался, когда в столице всё уляжется и выпросил для себя небольшой отпуск. Как оказалось, всей моей боевой пятерке его выдали. И они, как ни в чем не бывало, просто взяли и без меня всё решили…

Решили, что им жизненно важно познакомиться с моими родителями.

Сашка Жилин, сидящий напротив, хмыкнул:

— Церемония… Тоже почему-то переживаю.

— А тебе-то чего переживать? — Усмехнулся я, и все мои друзья тут же рассмеялись.

Ведь больше не было секретом кто такой Сашка и кому сыном он приходится. Но как ни странно отношения в нашей группе после этого нисколько не изменились. Скорее даже наоборот. Все стали ещё ближе. А Сашка поначалу очень сильно переживал по этому поводу. Только вот никто кланяться ему после этого не стал. А я ещё и шишку на голове ему натер своей костяшкой.

Было заметно, как он с облегчением выдохнул и начал искреннее улыбаться.

— Как же тебе повезло с друзьями… — прошептала мама с добротой и теплом в голосе.

А потом словно опомнившись, снова принялась бегать туда-сюда.

— А мне всё равно интересно, — Милана наклонилась вперёд, — как ты на это смотришь? Ведь вся страна говорит о тебе как о герое.

— Вашей заслуги в этом не меньше. — Спокойно произнес я.

— Вот он какой, наш герой, — Юра поднял бокал. — Чтоб у него всегда был мир, который время от времени надо спасать и мы… которые всегда ему помогут в этом!

Все снова рассмеялись. А отец довольно улыбнулся и кивнул мне. В его глазах была гордость. Та самая, которую не нужно выражать словами. Гордость за сына, который стал больше, чем просто продолжение рода.

Мы чокнулись. Мама, довольная, наблюдала за нами, стоя в дверях, с полотенцем в руках. Сколько бы я не звал её за стол, она постоянно отказывалась, ссылаясь на то, что пироги сами себя не принесут на стол и не съедят. А она успеет ещё посидеть.

При этом то, что у нас были для этого слуги, её нисколько не волновало. Этим, пожалуй, и славился род Волковых в округе. Правда теперь уже не только этим…

И в этот вечер мне впервые за долгое время стало по-настоящему тепло. Не от вина, не от огня в камине, а от мысли, что есть место, куда можно вернуться. И люди, которые всегда будут рядом, несмотря на расстояние.

Отец вдруг наклонился ко мне, чуть понизив голос:

— Скажи-ка, сынок… А что это у тебя за девушки? — он кивнул еле заметно в сторону Ани и Миланы. — Вижу, как ты их держишь рядом. Невесты? И сразу две? — Изогнул он одну бровь, после чего шумно прочистил горло и продолжил. — Похвально, конечно… но… справишься ли сразу с двумя? У нас ведь как бы не принято так…

Я фыркнул.

— Ну какие ещё невесты, отец? Это мои товарищи. Из боевой звезды.

Он усмехнулся, прищурившись, будто оценивал каждую мимику на моём лице.

— Мне-то можешь не ездить по ушам. Я ж не слепой. Чего я не вижу, как они на тебя смотрят? — он сделал паузу, затем добавил с оттенком довольства: — Такие взгляды просто так не бывают. Тут или любовь, или война. Но не понятно, что страшнее.

Я покачал головой, пытаясь скрыть смущение под маской спокойствия.

— Отец… хватит…

Дело в том, что он говорил громче, чем собирался. В целом как и всегда. И ни одно его слово не звучало шепотом, как он предполагал. Обычно, люди просто притворялись, что не слышат, подыгрывая ему.

— Но в любом случае, — он положил тяжёлую ладонь мне на плечо и слегка сжал, — я горжусь тобой. За то, кем ты стал. За то, кем остаёшься. Род Волковых в надежных руках!

Он хлопнул меня по плечу и снова распрямился, как настоящий командир, словно только что провёл не разговор, а успешную операцию по выведению сына из внутренней замкнутости.

Аня в этот момент заправила прядь волос за ухо — медленно, аккуратно, но я заметил, как её пальцы немного задрожали. Она старалась не смотреть в нашу сторону, но уголки её губ сами собой приподнялись в легкой улыбке.

Милана же, сидевшая чуть дальше, фыркнула, прикрыв рот рукой. Лицо у неё было слегка красное — не от вина, не от смеха, а от того, что она явно услышала больше, чем рассчитывала. Юра, заметив это, тут же поддел её:

— Ты чего-то больно сильно раскраснелась. Смотри, сейчас сольешься по цвету с этими помидорами.

— Заткнись, Юра, — коротко ответила она, но без зла. Только чтобы сохранить лицо. — За собой следи лучше.

Сашка Жилин, сидевший рядом, даже перестал есть, уставившись на нас с выражением «ой, вот это поворот».

— Чем дальше будешь заниматься? — спустя какое-то время задал вопрос Юра.

— Японию хочу посетить, — небрежно бросил я, и в этот момент все взгляды уставились на меня. Никто не понимал, почему я вообще сказал подобное.

— О-о-о как? — Юра изумился, даже подавшись вперёд.

— Хах. Это ж на какую экзотику тебя потянуло, сынок. — Удивленно произнес отец, но при этом посмотрел на меня как-то одобрительно. Что даже было странно для меня. — Почему Япония?

— Есть там дела, — пожал я плечами. — Хочу кое-кого повидать. А ещё мне кажется, что там есть информация, которая может в будущем помочь нашей империи. Так что…

— Доучись сперва! — резко прервал меня отец, но в голосе не было злости — скорее, доброжелательная строгость. — Хватит уже империи спасать. О своём будущем тоже надо подумать.

За столом снова раздался смех.

— Да уж, героя нам привезли. Только ему на месте не сидится.

Сашка Жилин, до этого молчавший, вдруг задумчиво проговорил:

— А я бы с тобой отправился, если честно. Говорят, там девушки сильно отличаются от наших. Но я это… мне просто менталитет интересен!

— Ну да, ну да. Мы так и поняли. — Усмехнулся я. — Кто бы сомневался.

— Не, ну а че? Я правду говорю!

Отец покачал головой, но в его взгляде мелькнула гордость.

— Ну что ж, — произнес он, поднимая бокал. — За моего сына и его друзей! За тех, кто сумел выйти из тени и стать больше, чем кто бы мог представить.

За окном совсем стемнело. Где-то далеко, за пределами имения, мир всё ещё был полон опасностей, интриг и боёв. Но здесь, в этом доме, царило тепло.

И пусть завтра начнётся новая глава, возможно, с парадом, с награждением, с новыми испытаниями, но сегодня я был дома.

Родное место… вместе со ставшими уже родными людьми.

Послесловие от автора

Дорогие читатели! Признаю… это было долго… несмотря на то, что цикл вышел небольшим, это длилось относительно долго. Два с половиной года как никак. Ведь иногда жизнь вносит свои коррективы. Но! Я надеюсь, что всё получилось именно так, как я на то рассчитывал.

Живо.

Захватывающе.

В меру оригинально.

Где-то душевно.

Возможно немного с горчинкой.

Но… достойно.

Спасибо вам большое, что прошли этот путь вместе со мной. Прожили эту историю. И я надеюсь, что вы испытали определенные эмоции. Даже если они иногда были негативными. Это тоже эмоции… без них никуда.

На этом история Александра Волкова заканчивается. Ликвидатор, который победил систему и изменил будущее.

Но, знайте, другие истории только начинаются. Ещё раз спасибо вам за вашу поддержку. Увидимся на страницах новых книг.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ликвидатор на службе Империи. Том 5. Финал

Content

Ликвидатор на службе Империи. Том 5. Финал

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Послесловие от автора

Nota bene