Ной Чарни, Джеймс Чарни

Всё о кино за 12 часов. Краткая история кинематографа

Copyright © 2024 by the author(s).

© Ronald Grant / Mary Evans / DIOMEDIA;

© DR, New Line Productions, Columbia Pictures / Photos 12 Cinema / DIOMEDIA;

© Photo12 / Photos 12 Cinema / DIOMEDIA;

© MGM, Produzioni De Sica / 7e Art / / Photos 12 Cinema /

© Голубоцкая И., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Нашим первым леди, Диане и Уршке

Благодарности

Посмотрите титры любого фильма, и вы увидите, казалось бы, бесконечный список имен, сотни людей, которые принимали участие в его создании. Кроме актеров, есть и светотехники, и монтажники, и помощники режиссера, каскадеры и команды спецэффектов, вплоть до бухгалтеров и обслуживающего персонала. Так же обстоит дело и с работой крупных издательств, поэтому мы хотели бы поблагодарить команду Rowman & Littlefield за поддержку и энтузиазм, начиная с Чарльза Хэрмона, Кристен Карниски и Дени Ремсберга.

Наши семьи бесконечно поддерживают нас. Спасибо вам, Диана, Элеонора, Изабелла, и особая благодарность Уршке за то, что оформила эту книгу и сделала этот проект по-настоящему семейным.

Ной

Я благодарен своему отцу Джеймсу за то, что он привил мне любовь к кино и знания о нем. В те времена, когда еще не было потокового вещания и Интернета, Джеймс хранил драгоценную продукцию: сотни кассет VHS, содержавших каждая по три фильма, которые он кропотливо записывал с телевизора, старательно пропуская рекламу. У нас была коллекция, насчитывающая почти тысячу фильмов, и мы прошлись по этому списку, беря из него всю классику. Для ребенка это был отличный способ понять, что старые черно-белые фильмы могут быть не менее (а иногда и более) замечательными, чем приятные глазу цветные, динамично смонтированные, насыщенные действием, которые так часто встречаются сегодня.

Джеймс

Я благодарен Ною по многим причинам. Он автор множества книг, которыми может гордиться отец. И он очень хороший сын. Когда я заканчивал писать свою первую книгу, которая, как я тогда думал, должна была стать моей единственной книгой, я почувствовал себя немного растерянным. Этот проект не давал мне скучать во время эпидемии COVID-19. Мне нравилось писать. Мне даже понравилось редактирование, которое большинство людей считают утомительным. Внезапно я задумался о том, что мне больше нечего делать. Я спросил Ноя, случалось ли ему испытывать подобную реакцию, когда он подходил к концу писательского проекта. Он рассказал мне, что избегал этого, всегда имея наготове другой проект, а иногда даже приступая к нему до того, как заканчивал тот, над которым работал. А потом он сказал: «Почему бы нам не написать книгу вместе?!» Мне показалось, что это замечательная идея, особенно когда он придумал тему… кино! Я считаю это предложение удивительно чутким поступком. Спасибо, Ной, за возможность сделать этот проект вместе. Ты прекрасный учитель (я узнал много нового о писательстве и издательском деле) и замечательный соавтор, и с тобой было весело.

Вступление

Как и все мы, вы наверняка смотрите много фильмов. Но большинство из нас делает это исключительно для развлечения. Это прекрасно – развлечения помогают нам развеяться, расслабиться и отдохнуть от реальности. Можно сказать много хороших слов об удовольствии просто лежать на диване с попкорном в руке.

Но существует целый мир людей, которые хотели бы продвинуть свой опыт просмотра фильмов на шаг дальше, на шаг глубже. Если это про вас (а тот факт, что вы читаете эту книгу, заставляет нас думать, что так оно и есть), то эта книга – краткое и простое руководство к более глубокому пониманию фильмов.

«Все о кино за 12 часов: краткая история кинематографа» состоит из двенадцати глав, разделенных по периодам истории кино и жанрам. Освоение материала займет около двенадцати часов, но, если вы закончите раньше, не стесняйтесь добавить немного экранного времени (или просто вычеркните цифру «12» на обложке книги и вставьте нужное количество часов). Наша цель – предложить вам все, что нужно знать для того, чтобы происходящее на экране могло больше увлечь вас, и для углубления вашего понимания того, как снимаются фильмы и как смотреть их более вдумчивым образом.

Глава 1 начинается с изобретения кино: открытия способа заставить картинки двигаться, а затем с их помощью рассказать историю. Это подводит нас к главе 2, посвященной эпохе немого кино, когда методы съемки и повествования становились все более изощренными, а кино превращалось из просто новинки в популярное развлечение. В главе 3 исследуется развитие студийной системы в Голливуде и то, как эта система эволюционировала, чтобы производить одни из лучших фильмов из когда-либо созданных. В каждой из следующих глав представлен определенный жанр фильма.

Вестерны, гангстерские фильмы, комедии, триллеры, ужасы, мюзиклы, экшены, фэнтези – все это жанры с типичными чертами, которые зрители могут ожидать от фильма к фильму. Жанр – это механизм брендинга, краткий способ сказать зрителю, чего примерно ожидать. В те дни, когда походы в кино были еженедельной традицией, фильмы были предсказуемы: достаточно разнообразные, чтобы быть интересными, но не слишком разные.

В вестерне, например, зрители знают эпоху, в которую происходит действие, как будут выглядеть костюмы, будут ли верховая езда и перестрелки, а также понимают общий характер сюжета. Жанр устанавливает связь с аудиторией: предсказуемые ситуации и персонажи, смысловая концентрация вокруг основных действующих лиц, тем, сюжетных ходов и образов. Эти повторы приносят зрителям удовольствие, радуя их из недели в неделю. Почему бы не создать систему, в которой каждый фильм будет уникален и непредсказуем? Что ж, для этого, безусловно, есть место, хотя некоторые из величайших фильмов не подходят ни под одну категорию. Но многие великие фильмы – это отшлифованные и улучшенные версии одного из жанров, а успех в рамках жанра иногда приводит к появлению нового. «Крестный отец» (1972) является хорошим тому примером. Это гангстерская картина, но она взяла суть этого жанра и возвысила его сложными персонажами, семейным конфликтом, неожиданным сюжетом, атмосферой и превосходной актерской игрой. Выйдя за рамки жанра, она зарядила его энергией для нового поколения.

Мы расскажем вам об истории каждого жанра, который мы рассмотрим, и о ключевых фигурах и фильмах, относящихся к нему. Эта книга не претендует на энциклопедичность, поэтому есть темы, которые мы не охватываем (военный фильм, документальное кино, анимация, костюмированная драма, и это лишь некоторые из них), – задача состоит в том, чтобы обеспечить увлекательную и доступную точку входа. Мы надеемся, что это вызовет ваш интерес и приведет к просмотру многих других фильмов помимо тех, что анализируются здесь, а также к прочтению других замечательных книг о кино. Но мы выбрали жанры и элементы фильма, которые кажутся наиболее универсальными и наиболее важными для понимания кино: его истории и того, «как смотреть», ведь это и есть наша цель. Что есть в каждом фильме, что делает его хорошим примером определенного жанра? Что в ключевых фильмах было сделано по-другому, на что стоит обратить внимание? Как авторам удалось расширить границы и создать новые прецеденты?

Результатом прочтения книги и просмотра стольких фильмов, на которые даны ссылки, (а мы рекомендуем вам смотреть в процессе чтения картины, которые мы обсуждаем), станет «курс» по изучению кино в экспресс-формате. Мы проведем вас через подборку лучших фильмов каждого жанра и укажем вам на случайные шедевры. Ключевые фильмы, отмеченные в начале каждой главы, являются лучшими в своей нише и находятся там в первую очередь потому, что они представляют собой яркие образцы жанра, наиболее важные для просмотра.

«Плейлист фильмов» в конце книги содержит список дополнительных рекомендуемых к просмотру фильмов, включающих различные жанры и режиссеров. Здесь собраны хорошие фильмы, которые точно стоит посмотреть, но они не обсуждаются в книге, так как в каждой главе мы сосредотачиваемся на ключевых картинах, лучше всего передающих суть каждого жанра. Вы познакомитесь с ними более подробно. Вы можете использовать их чтобы улучшить свое понимание многих других сходных кинолент в этом плейлисте, а также тех, которые вам предстоит посмотреть в будущем.

Итак, прочитайте эту книгу, и она станет единственной, которая вам понадобится, чтобы начать изучать кино. Она может стать пропуском к тому, чтобы читать и смотреть больше, или вашим универсальным источником для достижения уровня прочных знаний за короткий промежуток времени.

Надеемся, что чтение о фильмах вдохновит вас на просмотр многих из них.

Конечно, лучший способ посмотреть любой фильм – в кинотеатре со зрителями. Вас мало что отвлекает, темнота помогает сосредоточиться, большой экран притягивает, а реакция зрителей может усилить вашу собственную. Смеяться в одиночку над комедией далеко не так приятно, как смеяться вместе с другими. Вздох удивления при просмотре триллера или слезы на глазах во время трогательного момента в драме – всегда лучше, когда все это разделяют с вами незнакомые люди в темноте кинозала. Во многих университетах и городских библиотеках регулярно проходят показы классических фильмов. Их показывают иногда в вашем местном кинотеатре. Если у вас есть возможность посмотреть любой из этих фильмов таким образом, хватайтесь за нее. Если нет – берите попкорн и уединяйтесь дома.

Внимание! Спойлеры!

Невозможно объяснить, почему фильм относится к тому или иному жанру, не выдав некоторые элементы сюжета: неожиданное развитие событий, неожиданное откровение об истории персонажа, появление в сюжете нового героя, вносящее полную путаницу, и даже внезапная смерть главного героя. Мы постарались свести к минимуму раскрытие важных сюжетных поворотов. Но будут и спойлеры, когда мы посчитаем, что упоминание сюжетных моментов необходимо для объяснения чего-то важного о том, как устроен фильм. Мы делаем это с уверенностью, что спойлер не уменьшит вашего удовольствия от фильма, когда вы его посмотрите. Более того, он может его увеличить, поскольку вы будете переживать развитие сюжета с новым пониманием, которое принесет каждая глава нашей книги.

Запаслись попкорном? Мы начинаем!

Глава 1

Изобретение кино

Ключевые фильмы

«Путешествие на Луну» (1902)

«Большое ограбление поезда» (1903)

Фильмы на самом деле не двигаются, и немые фильмы не были немыми

У Эдварда Мейбриджа (1830–1904) была проблема, и не только в том, чтобы понять, как он хотел бы написать свое имя – он несколько раз менял его, играя с архаичными вариантами написания. Он эмигрировал из Англии в Соединенные Штаты в возрасте двадцати лет и добился некоторого успеха в качестве книготорговца, прежде чем серьезная травма головы, полученная в аварии дилижанса, изменила ход его жизни.

Мейбридж вернулся в Англию, чтобы восстановиться и заняться фотографией. Он освоил новый для своего времени мокрый коллодионный процесс[1], позволявший проявлять пленку в фотолаборатории сразу после съемки. Такая оперативность сделала фотографию гораздо более динамичной, позволив заменить ею дагерротип[2], который был сложен в производстве и легко повреждался. Новый процесс был стремительным и захватывающим – сделай фотографию, и через день ты сможешь держать ее в руках. Скорость и способность улавливать движение будоражили воображение Мейбриджа.

Технически подкованный, он занимался усовершенствованием метода проявки пленки и работал над более быстрыми затворами для фотоаппаратов. Оба усовершенствования позволили бы делать снимки без необходимости стоять или сидеть неподвижно во время длительной экспозиции, что было характерно для фотографии на тот момент. Поправив здоровье и снова встав на ноги, Мейбридж переехал в Сан-Франциско и открыл успешный фотобизнес. Вскоре он заключил контракты с правительством США на документальную съемку Аляски и долины Йосемити в Калифорнии. Это привело его к встрече с Леландом Стэнфордом и поставило перед решением трудной задачи.

Стэнфорд был бывшим губернатором Калифорнии, сенатором и основателем Стэнфордского университета. Богатый промышленник, он также был президентом Центральной и Южной тихоокеанских железных дорог. Скаковые лошади были его хобби и страстью. Он нанял Мейбриджа, чтобы тот задокументировал их аллюры. Ему было интересно выяснить, все ли все четыре копыта отрываются от земли одновременно при беге рысью или галопом. Этого не было видно невооруженным глазом, настолько стремительно лошади ударяли копытами по дерну во время скачки. Однако относительно новая технология и усовершенствования Мейбриджа могли бы стать документальным подтверждением ответа. Результаты первых попыток Мейбриджа сфотографировать это в 1873 году были размытыми и неубедительными. Но Стэнфорд был заинтригован. После некоторых «отвлечений» в личной жизни Мейбриджа (он убил любовника своей жены, выстрелив в него в упор из револьвера, а затем был признан невиновным в «оправданном убийстве»), он вернулся к решению проблемы – как четко сфотографировать лошадь в движении. Решение пришло в 1878 году, после повышения чувствительности пленочной эмульсии и резкого увеличения скорости затвора. Мейбридж установил серию из двенадцати камер вдоль гоночной трассы, с растяжками, предназначенными для поочередного открытия затвора каждой камеры.

Испытав несколько лошадей, он смог показать, что действительно все четыре копыта отрываются от земли при галопе. Но никто не подозревал, что ноги были собраны под корпусом лошади, а не вытянуты, как думали и как изображали на многих картинах. Это открытие стало сенсацией и широко освещалось в прессе. Речь шла не столько о лошадином беге, сколько о демонстрации того, что эта новая технология фотографии может показать недоступное обычному невооруженному глазу.

Силуэты фотоизображений Мейбридж нарисовал на стеклянных дисках и демонстрировал их с помощью изобретенного им устройства, получившего чудесное название «зупраксископ», которое создавало иллюзию движения с помощью последовательности изображений. Это вдохновило Томаса Эдисона на создание кинетоскопа – устройства для просмотра движущихся образов одним человеком за раз через смотровое окошко. Принцип знаком каждому, кто хоть раз делал анимации флипбуков[3]. Нарисуйте серию изображений, каждое из которых будет немного отличаться от предыдущего, а затем быстро пролистайте изображения. Наши глаза считывают изображение как движущееся, в то время как на самом деле наш мозг просто «сшивает» серию неподвижных изображений. Именно так создавались ранние мультфильмы. И Мейбридж считается родоначальником кинематографа потому, что изобрел этот метод «сшивания» неподвижных изображений так, что мы видим их движущимися.

При поддержке Пенсильванского университета Мейбридж продолжал проводить изучение движения животных и людей, и все это с прицелом на научные исследования, а не на развлечение. Он вписал себя в историю кино не только благодаря своим техническим достижениям в этой области. В 1893 году он арендовал зал на Всемирной Колумбийской выставке в Чикаго и впервые продемонстрировал свои движущиеся картины широкой публике. Зрители приобретали билеты, заинтригованные возможностью увидеть «движущиеся картинки», что является первоначальным термином для обозначения того, что мы сейчас называем «кино».

Заставляя фильмы двигаться

Когда мы смотрим фильм, даже сегодня, мы видим серию неподвижных фотографий, проецируемых с постоянной скоростью. Ваш мозг выполняет всю работу, чтобы изображения казались подвижными. Создание механизма, который мог бы показать нам эти изображения, было сложным. Часто камнем преткновения становилось то, что еще не была изобретена технология, позволяющая сделать то, что требовалось. Например, Томас Эдисон и его сотрудник Уильям Диксон, работая над кинетоскопом, сначала поместили изображения на цилиндры, которые использовались для первой звуковой машины, фонографа (предшественника современного проигрывателя грампластинок). Но изображения получались размытыми и крошечными. Затем они попытались перенести изображения на целлулоид, смесь химических веществ, в результате чего получился синтетический пластик. Это улучшило ситуацию, поскольку изображения на нем были гораздо лучше прорисованы.

Но только после того, как в 1889 году Джордж Истмен и его коллеги изобрели гибкий целлулоид, который можно было прокручивать через систему зубчатых колесиков на большой скорости, удалось получить достаточно четкие изображения, пригодные для показа и выглядящие так, будто они движутся. Это изобретение привело к тому, что пленка стала выпускаться в рулонах для фотосъемки (Истмен был основателем компании «Кодак») и в катушках для проецирования. Эдисон понимал, что для того, чтобы устройство работало, каждое изображение должно остановиться перед лампой, а свет необходимо проецировать через изображение на экран, чтобы зритель мог увидеть его на долю секунды, прежде чем его заменит следующее изображение. Нельзя было просто прогнать изображения без остановки. Каждое изображение должно было задержаться на мгновение, чтобы глаз зрителя мог его заметить.

Решение Эдисона вскоре было усовершенствовано «мальтийской крестообразной передачей», которая превратила вращательное движение в прерывистое, продвигая по одному кадру перед объективом и источником света. Отверстия в рулоне пленки, зацепляемые шестеренками, делали движение рулона предсказуемым и плавным.

В самых ранних фильмах скорость прохождения мимо объектива составляла всего двенадцать кадров в секунду. Эти «фильмы» воспринимались движущимися из-за того, что так медленно меняющиеся изображения казались мерцающими. За это они получили ласковое прозвище «мигалки», а первые зрители предлагали «сходить на мигалку», если хотели попасть в кинотеатр.

Более поздние немые фильмы проецировались с частотой шестнадцать кадров в секунду, и они все еще мерцали, из-за чего изображение казалось дерганым. К концу эпохи немого кино скорость достигала двадцати кадров. Эта скорость практически исключила мерцание.

Чего не хватало, так это скорости, достаточной для прохождения мозгом «критической скорости слияния мерцаний», которая, как установили ученые, составляет пятьдесят изображений в секунду. На такой скорости все мерцание теряется, и вы видите плавное движение, создаваемое последовательностью неподвижных фотографий.

Стандартная скорость для кинофильмов в современном проекторе составляет двадцать четыре кадра в секунду, что может показаться слишком медленным. Но прерывистая остановка и запуск кадра отличается еще одной оригинальной особенностью. Вы просматриваете каждое изображение два или три раза подряд в быстрой последовательности: один раз – когда кадр попадает в режим экспозиции с двух- или трехстворчатым затвором, а затем еще раз, после одного или двух перерывов, вызванных работой затвора, прежде чем изображение удалится и будет заменено следующим кадром. Просмотр каждого кадра дважды или трижды поднимает его до порога в пятьдесят изображений в секунду (или значительно выше), что создает видимость непрерывного, плавного движения.

Зарождение индустрии

Томас Эдисон не изобрел кино, но он придумал, как его продавать. Прибор, который он и его сотрудники изобрели для демонстрации своих фильмов, – кинетоскоп – использовался в смотровых залах под названием «Никелодеоны». Надо было смотреть в зрительный аппарат, прикрепленный к большому ящику, и один человек за раз мог увидеть то, что производил Эдисон. Впервые аппарат был продемонстрирован публике в 1891 году, но все еще находился в стадии разработки. К 1894 году в «Никелодеонах» в Нью-Йорке, а затем в Чикаго и Сан-Франциско было установлено несколько кинетоскопных аппаратов, каждый из которых показывал свой короткометражный фильм. Ленты можно было смотреть по одной за пять центов за просмотр. Это стало очень популярной формой развлечения.

Эдисон построил павильон без окон под названием «Черная Мария» (англ. Black Maria Studio) для съемок фильмов в своей лаборатории в Менло-Парке, штат Нью-Джерси. Павильон можно было поворачивать, а крышу открывать, чтобы максимально использовать солнечный свет. Там его сотрудники начали снимать фильмы. Большинство этих фильмов продолжались всего несколько секунд (поначалу не более минуты, поскольку количество пленки, которая могла поместиться в ранние камеры, было ограничено), но пока они длились, люди были очарованы. Как и многие другие достижения технологии, они пользовались успехом до тех пор, пока публика не привыкла к ним и не захотела большего.

Чтобы удовлетворить спрос на контент, Эдисон показывал различные пятисекундные фильмы, включая «Чихание Фреда Отта» (1894 год, в картине Фред принимает щепотку нюхательного табака и, как вы догадались, чихает), сексуально танцующую женщину, собаку, убивающую крысу, петушиные бои, мускулистого мужчину, демонстрирующего себя, ролик под названием «Поцелуй», и, позднее, среди десятков других диковинок, призовые бои. Все эти сюжеты были сняты в его черной студии. В каждом случае камера оставалась на одном месте и не было рассказано никакой истории, только инсценировка. К 1908 году в крупных городах США насчитывалось около восьми тысяч залов «Никелодеон», оснащенных этими автоматами. Эдисон проявлял лишь вялый интерес к выяснению того, как проецировать свои изображения на экран таким образом, чтобы за ними могла наблюдать аудитория из более чем одного человека. Он полагал, что, если позволить группе людей посмотреть один из этих фильмов вместе, это убьет его прибыльный бизнес.

Но в Европе происходили события, которые показали, насколько он ошибался. Европейские изобретатели разрабатывали проекционные системы, которые вскоре вытеснили индивидуальные просмотры из бизнеса.

Научиться рассказывать историю

Огюст и Луи Люмьеры увидели кинетоскоп в Париже, и он произвел на них большое впечатление. В 1895 году они разработали так называемый синематограф, который мог записывать, проявлять и, что самое главное, проецировать киноизображения. Их система не была первой (споры о том, кто изобрел первую проекционную систему, ведутся как англичанами, так и французами), но она была именно первой системой, которая могла и записывать фильм, и проецировать его. Их первый платный публичный показ для аудитории состоялся в декабре того же года – событие, которое считается официальным «изобретением кино» как формы искусства, которую мы имеем сегодня.

Фильмы братьев Люмьер были пятидесятисекундными документальными сюжетами, не постановочными, а просто запечатленными на пленку событиями из реальной жизни: уличные сцены, рабочие, покидающие фабрику, рыбалка и первый гэг[4] – мальчик наступает на садовый шланг, а затем спрыгивает с него, обливая садовника водой. Хотя братья гастролировали, показывая эти фильмы, и считали, что их изобретение действительно имеет историческое и научное значение, снимая различные культуры по всему миру, их истинный интерес заключался в создании цветных фотографий. До сих пор все фотографии и фильмы были монохромными: оттенки серого или сепия (коричневатый цвет). Исключение составляли только ручные раскраски, сделанные после проявки пленки. Когда Жорж Мельес (1861–1938) попытался купить одну из их камер, братья Люмьер отговорили его, сказав, что у создания фильмов для развлечения нет будущего. Как же они ошиблись!

Мельес проигнорировал их совет и начал снимать собственные фильмы для показа в театре «Робер-Уден», где он первоначально выступал как фокусник. Самыми популярными фильмами Мельеса сначала были его «кинофеерии» – сказочные истории с фантастическими костюмами, декорациями и спецэффектами, большинство из которых он придумал сам. Сегодня мы могли бы отнести их к фэнтези или даже ранней научной фантастике. Мельес разработал множество эффектов камеры, которые стали стандартом в кинопроизводстве. Двойная экспозиция может создавать призрачные изображения. Остановленная камера позволяет мужчине стать женщиной, или превратиться в гусеницу, или внезапно исчезнуть, а также позволяет фону внезапно измениться, а затем измениться снова. Для этого нужно просто остановить запись, поменять один объект на другой, а затем запустить камеру, чтобы изменения казались внезапными[5]. Наплыв включает в себя одну сцену, которая словно перетекает в другую. Он также экспериментировал с параллельным[6] и перекрестным монтажом, показывая одновременные события по отдельности, что создавало напряжение. Например, мы можем увидеть женщину, похищенную злодеем, затем переключиться на героя, который мчится к ней на помощь, но еще не добрался, а затем вернуться к женщине и злодею. Режиссер также изобрел матч-кат, примем показывающий, например, как человек выходит из одной комнаты и входит в другую[7]. Эти приемы дополнили развивающийся язык кино, подсветив, что может увлечь зрителей, а что может сбить их с толку.

Рис. 1.1. «Путешествие на луну» (1902, Франция), Le Voyage dans la lune. Режиссер Жорж Мельес.

Поначалу фильмы Мельеса были просто возможностью продемонстрировать трюки с камерой, но вскоре он начал рассказывать истории, обычно причудливые, многие из которых были вдохновлены чрезвычайно популярными фантастическими романами Жюля Верна. Он был одним из первых, кто использовал раскадровки для планирования своих фильмов. Его самый известный фильмом «Путешествие на Луну» (1902), где космический корабль, похожий на гигантский снаряд, совершает посадку прямо в глаз Луне с человеческим лицом – образ, известный в истории кино. Ученого и его друзей, участвующих в экспедиции, похищают селениты[8]. Исследователи швыряют царя селенитов на землю, и он исчезает в облаке дыма (раскрашенного вручную, как и многие изображения в фильмах Мельеса). Затем они возвращаются на Землю, приводняясь в океане (на самом деле это вода в аквариуме при двойной экспозиции). Фильм длился четырнадцать минут и стал сенсацией как в Европе, так и в Соединенных Штатах, где преобладали пиратские копии. Даже на заре кинематографа нелегальная индустрия пиратских фильмов уже существовала.

Будучи гениальным творцом, Мельес был ужасным бизнесменом. Он обанкротился и потерял контроль над своей коллекцией фильмов. В порыве гнева он сжег многие из своих негативов, а другие переплавил ради содержащихся в них серебра и целлулоида. Из целлулоида делали такие обыденные вещи, как каблуки для обуви, производимой французской военной промышленностью. К счастью, около двухсот его фильмов все еще доступны благодаря сохранению в Библиотеке Конгресса.

Немое кино не было немым

В самом начале своего существования немые фильмы перестали быть немыми. Проецируемые на экран, они сопровождались живым аккомпанементом тапера или даже небольшого оркестра. Музыка должна была быть непрерывной, реагируя на действие на экране, и аккомпаниатор должен был импровизировать сообразно разворачивающемуся сюжету. Позже продюсерские компании стали предоставлять ноты для пианиста с предлагаемыми темами для сопровождения инженю или героя, любовной сцены или погони. Иногда добавлялись звуковые эффекты, производимые опять же вживую для каждого показа.

Эдвин Портер, работавший сначала на Эдисона, стал пионером сюжетного кино примерно в то же время, что и Мельес. Его подход был совершенно иным. Его не интересовали трюки с камерой, он лишь пытался понять, как лучше рассказать свою историю.

Фильм «Жизнь американского пожарного» (1903) показывает его первые шаги в разработке грамматики языка кино. Большинство ранних историй были линейными, в них одно событие вело за собой другое. Не было ощущения драматизма, все было навиду. Однако смена места расположения камеры вносила разнообразие. Смена угла зрения позволяла увидеть вещи с другой позиции, в иной перспективе, и была способом привлечь внимание к тому, что режиссер хотел донести до зрителя. Обычный фильм начинается с установочного кадра[9], который показывает всю комнату или пространство. Средний план подчеркивает взаимодействие людей. Крупный план – часто лицо – показывает эмоции или важный объект.

Поначалу почти все кадры в фильмах Портера были широкими установочными планами, следующими один за другим. Но ранний пример крупного плана можно обнаружить, когда звучит пожарная сигнализация. Конечно, зрители этого не слышат, ведь на тот момент никакого звука не было записано. Но вы видите крупным планом звонящий колокол, визуально сообщающий о том, что звучит сигнал тревоги. Затем начинается действие и развивается сюжет.

У пожарного, который появляется в установочном кадре, сначала возникает предчувствие, связанное с его женой и ребенком. Затем срабатывает сигнализация, и пожарные машины спешат к горящему дому. Они представляют собой процессию: одна пожарная машина на конной тяге за другой. Положение камеры не меняется. В результате действие кажется монотонным и скучным, хотя могло бы стать захватывающим, если бы были включены крупные планы, возможно пожарных на грузовиках, или кадры горящего дома и матери с ребенком, оказавшихся в ловушке, возможно с движением камеры, чтобы следить за действием.

Спасение матери и ребенка показано последовательно с двух точек – изнутри горящего дома, а затем снаружи. Идея о том, что эти два приема можно смешивать, чередуя один с другим для увеличения напряжения, еще не была в ходу. Но в фильме присутствуют эксперименты с монтажом, например «нарезка» от сигнала тревоги до реагирования пожарного. Под «нарезкой» подразумевается реальная техника работы с целлулоидной пленкой: нужно было физически отрезать часть пленки, а затем вставить другую часть на ее место, чтобы поменять кадр в рулоне пленки для демонстрации фильма. Этот новый уровень сложности будет углублен в следующем проекте Портера.

Фильм «Большое ограбление поезда» (1903) стал первым популярным вестерном – так называют фильмы, действие которых происходит на американском Диком Западе, часто с участием героев-ковбоев. Это было время, когда путешествие на поезде было самым современным и захватывающим видом транспорта, неизменно привлекающим внимание публики. В фильме показано, как поезд останавливается, грабители садятся в него, пользуются динамитом, чтобы вскрыть ящик с ценностями, сражаются с машинистом, вынуждают пассажиров выйти из вагонов и сбегают на отцепленном локомотиве. В этом фильме Портер показывает одновременные действия, переключаясь между ними: ограбление поезда, телеграфист, оправляющийся от нокаута, и поиск союзников, которые будут преследовать с ним грабителей. Почти все кадры статичны. Камера находится в неподвижном положении, фиксируя происходящее перед ней. Портер перемещает камеру трижды, панорамируя, чтобы следить за действием (например, когда преступники спрыгивают с поезда и бегут в лес). Он находит способ сделать историю более захватывающей, более интересной для просмотра. Последний кадр из фильма стал знаменитым, хотя он не имеет прямого отношения к сюжету. На единственном крупном плане один из преступников смотрит прямо на зрителей (разрушая «четвертую стену»), направляет пистолет прямо на них (точнее, на нас, поскольку мы все вместе смотрим на это) и стреляет. В то время это было весьма шокирующе.

Признание соприсутствия зрителей при просмотре фильма, театральной постановки или при восхищении произведением искусства противоречит тому, что Аристотель в Древних Афинах назвал «добровольной приостановкой неверия». Суждение заключалось в том, что зрители смогут развлечься театральным представлением, отключив свое неверие – факт логического знания, что они находятся в театре и наблюдают, как актеры притворяются персонажами выдуманной истории, – чтобы позволить себе отвлеченное удовольствие от погружения в сюжет. Если мы приходим на спектакль и продолжаем думать про себя: «Это все выдумка, это актер притворяется, а кровь на самом деле кетчуп», то это убивает удовольствие от этого опыта и исключает для нас возможность быть взволнованными или эмоционально вовлеченными в то, что мы видим. Так было в четвертом веке до нашей эры и остается таковым сегодня. Термин «разрушить четвертую стену» относится к арочным театрам с авансценой, в которых зрители сидят перед актерами и делают вид, что наблюдают за реальными действиями, в то время как актеры окружены с трех сторон занавесом и кулисами. Четвертая стена – воображаемая, как стеклянное окно, через которое зрители следят за действием спектакля, или экран, на который зрители смотрят, наблюдая, как по нему движутся изображения, рассказывающие историю. «Разрушить четвертую стену» – означает заставить актера повернуться к зрителям, смотреть прямо на них, разрушая их представление о простом наблюдении, создать ощущение реального, напоминая нам, что мы, зрители, тоже находимся там и то, что мы видим, – это не притворство. На протяжении всей истории это часто намеренно делалось в сценических постановках, но «Большое ограбление поезда» представляло собой первый случай, когда такое было сделано в кино. Та жестокость, которую зрителю с удовольствием смаковали на расстоянии, оказалась направлена прямо на них в упор, вместе с этим револьвером. Весьма дерзко для 1903 года!

Этот фильм, хотя в нем и не изобретено ничего такого, что не было бы опробовано ранее, оказал реальное влияние на кинематограф, объединив элементы других фильмов в захватывающее приключение. Портер признался, что многому научился, просматривая фильмы Мельеса. Но «Большое ограбление поезда» стало одним из самых популярных фильмов и остается таковым по сегодняшний день. В течение многих лет его показывали в водевильных домах, развлекательных центрах и «Никелодеонах» по всей стране.

Всего за десять лет кино прошло путь от диковинки («Чихание Фреда Отта») до легкого развлечения (уличные сцены, танцующая женщина) и стало рассказывать реальные истории. Вне зависимости от языка, его популярность могла стать международной – и стала таковой.

Ему предстояло вступить в свой золотой век.

Глава 2

Золотой век немого кино

Ключевые фильмы

«Золотая лихорадка» (1925)

«Восход солнца» (1927)

Дэвид Уорк Гриффит (1875–1948) вывел немое кино на новый уровень. Он начал, как и большинство режиссеров, снимать короткометражные фильмы. Но европейские фильмы указывали путь к более длинным и сложным сюжетам. Итальянский библейский эпос «Камо грядеши?» длился 120 минут! Поэтому Гриффит снял свой собственный фильм на библейскую тематику «Юдифь из Ветулии» (1913), который длился 60 минут. Киностудия «Байограф», на которую он работал, не одобряла такие длинные фильмы; по словам одной из первых актрис немого кино Лиллиан Гиш, они считали, что такие длинные фильмы «повредят глазам». Этого оказалось достаточно, чтобы Гриффит покинул «Байограф» и основал собственную компанию.

Его следующий фильм, идущий почти три часа, стал его самой резонансной и самой провокационной кинокартиной: «Рождение нации» (1915). В нем рабство на Юге изображалось как благодетельное, чернокожие были карикатурно звероподобными, а Ку-клукс-клан прославлялся как белый спаситель нации. В то время фильм вызвал споры, и NAACP (Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения) объявила его расистским и попыталась остановить его показ. В нескольких северных городах в знак протеста произошли беспорядки. Но фильм также был невероятно популярен и принес большие сборы; его производство обошлось примерно в 100 000 долларов, и, по оценкам, он заработал более 60 миллионов долларов по всему миру – огромная сумма.

Гриффит использовал плавное круговое вытеснение – это переход, принимающий форму растущего или сжимающегося круга. Плавное круговое вытеснение может быть сосредоточено в определенной точке и использоваться для подчеркивания шутки в стиле «вот и все, ребята», когда герой разрушает «четвертую стену» или же для иной цели… Гриффит использовал затемнение[10] для переходов и часто показывал параллельные действия в ранних батальных сценах и в эпизоде, где его звезда Лиллиан Гиш спасается от чернокожей толпы. Гриффит обладал викторианской чувствительностью и был южанином, и эта история (да и все сюжеты, которые он снял) отразила это. Викторианское клише о «девушке в беде»[11] было центральным во всех его игровых фильмах. Гиш была одной из первых настоящих голливудских звезд, с выразительным лицом, которое Гриффит часто снимал крупным планом. У нее была блестящая карьера, продолжавшаяся до 1980-х годов.

Средств не жалели. Гриффит заказал для фильма целых три часа оригинальной музыки, которая должна была исполняться живым оркестром или фортепиано во время демонстрации фильма. Композитор использовал отрывки из классических произведений, народных и популярных песен, чтобы добавить их к своей оригинальной музыке, с определенной музыкальной темой для каждого персонажа. «Полет валькирий» Рихарда Вагнера стал фирменным лейтмотивом Ку-клукс-клана. Тема, использованная для романтической пары в фильме, была опубликована в нотах под названием «Идеальная песня» и стала первым примером маркетинга фильма, использующего популярность песни, звучащей по радио, для продвижения фильма.

Если отбросить в сторону уродливый расизм (при условии, что его вообще можно отбросить), фильм «Рождение нации» стал таким успешным отчасти потому, что был так хорошо сделан. Он был также важен для истории кино, так как это был первый полнометражный фильм, снятый в Голливуде, штат Калифорния, куда переехал Д. У. Гриффит. Он выбрал это место как идеальное для съемок благодаря хорошему климату, а также для того, чтобы избежать пристального внимания со стороны Треста Эдисона (подробнее об этом позже). Способность Гриффита рассказывать историю была на голову выше, чем у всех остальных режиссеров того времени. Его расположение камер, съемка с движения во время батальных сцен, использование освещения и крупные планы актеров для передачи эмоций и мыслей – все это стало революционным и изменило кинематограф. Зрителю может быть сложно отделить неприятного человека от искусства, которое он создает, но если рассматривать «Рождение нации» исключительно с точки зрения повествования через относительно новое искусство кино, то фильм стал триумфом и чрезвычайно влиятельной работой. Вот почему, несмотря на то что фильм трудно смотреть из-за его отталкивающего посыла, он остается основной работой для изучения на курсах истории кино. Кинокритик Роджер Эберт в эссе из серии «Великие фильмы» написал: «Рождение нации» не является плохим фильмом из-за того, что он утверждает зло… Это великий фильм, который утверждает зло. Чтобы понять, как это происходит, нужно узнать много нового о кино и даже кое-что о зле»2.

Несмотря на коммерческий успех «Рождения нации», Гриффит был уязвлен критикой, обвинявшей его в расизме. Сам он не считал фильм расистским. Его ответом стал еще более сложный фильм (и более длинный, на три с половиной часа) «Нетерпимость» (1916). Фильм рассказывал четыре истории, представленные параллельно, каждая из которых происходила в свою историческую эпоху, и каждая должна была показать, что революционные идеи всегда преследовались. Это была эпопея с многотысячным актерским составом (а не просто сотнями, изображающими тысячи, как в «Нации»), с роскошными старинными костюмами и с огромными декорациями (высота декораций для сцены в Древнем Вавилоне привышала 90 метров). Каждая история имела свой отличительный оттенок и оригинальную подачу.

Фильм обошелся более чем в 300 000 долларов, что в то время не было из ряда вон выходящим для эпической картины. «Большой парад» (1925) режиссера Кинга Видора с Джоном Гилбертом в главной роли, считающийся одним из величайших военных фильмов всех времен, стоил примерно столько же. Но это были собственные деньги Гриффита, так что риск был велик. «Нетерпимость» оказалась провальной. Зрители были сбиты с толку многочисленными сюжетными линиями, рассказанными параллельно, и, похоже, их не заинтересовал его аргумент о том, что он и «Рождение нации» были обвинены в расизме так же несправедливо, как это не единожды случалось с прогрессивными идеями в другие эпохи. Когда фильм вышел, это было дорогостоящее фиаско, хотя сегодня он считается шедевром немого кино и изучается на кинокурсах.

Наказанный, Гриффит вернулся к мелодрамам, которые ему нравились больше всего. Он добился некоторого успеха, во многом благодаря Лиллиан Гиш, которая стала одной из первых прибыльных звезд в кино: актриса, на которую зрители приходили посмотреть вне зависимости от того, о чем был фильм. Его поздние фильмы в морализаторском стиле быстро сочли старомодными – он потерял свою аудиторию. Гриффит ушел из кино в 1931 году. Хотя Чарли Чаплин и другие признавали его «учителем всех нас», он умер в одиночестве в 1948 году.

Кинотрест Эдисона

Рождение системы киностудий во многом обязано Томасу Эдисону и попыткам сбежать от него. Эдисон был проницательным бизнесменом. В 1908 году он попытался монополизировать зарождающуюся киноиндустрию, подав иски о нарушении патентных прав против своих конкурентов. Поскольку в то время ему принадлежали (по праву изобретения или покупки) патенты на большинство камер, необходимых для киносъемки, он угрожал подать в суд на продюсеров, если они не будут платить ему лицензионные отчисления. Эта угроза побудила все крупные кинокомпании США (включая «Истмэн Кодак», поставлявшую пленку) и многие европейские компании присоединиться к его тресту. Единственным исключением стала компания «Байограф», которая владела одним необходимым патентом (на пленочную петлю Латама – способ продвижения пленки в лентопротяжном механизме кинопроектора, позволяющий избежать разрыва перворации и использовала этот патент, чтобы перезаключить договор с Эдисоном и в конце концов присоединиться к тресту на более выгодных условиях.

С этого момента производство и дистрибуция фильмов контролировались устоявшейся группой, что препятствовало созданию новых компаний. Поначалу фильмы могли идти только на одной катушке – от тринадцати до семнадцати минут (со временем разрешили фильмы на две и три катушки), и их можно было брать в прокат только в кинотеатрах, что гарантировало показ только качественных копий. Многое из этого было полезным для молодой индустрии, но ограничение на продолжительность фильмов не способствовало созданию более длинных картин, что тормозило творческий процесс.

Независимые кинематографисты, на долю которых приходилась четверть рынка новых фильмов, в первую очередь отреагировали перемещением производства в Южную Калифорнию, чтобы оказаться как можно дальше от штаб-квартиры Эдисона в Нью-Джерси, и тем самым затруднили юристам Эдисона контроль за соблюдением установленных правил. Дополнительное преимущество Голливуда заключалось в том, что он находился недалеко от границы с Мексикой, где независимая производственная компания могла работать со своим оборудованием, если Эдисон угрожал его конфисковать.

Солнце и стабильно ясная погода Лос-Анджелеса, а также разнообразие мест для съемок сделали его идеальным для работы по созданию фильмов. Там Д. У. Гриффит снимал «Нетерпимость», и к 1916 году большая часть кинопроизводства тоже переехала туда.

Этот массовый переезд в Калифорнию оказал давление на трест. «Кодак» был первой компанией, кто расстался с трестом и начал разрешать независимым покупателям приобретать необработанную пленку. Затем Карл Леммле, будущий основатель «Юниверсал Пикчерз», атаковал трест в прессе и создал свою собственную кинобиржу, предлагавшую более выгодные условия аренды фильмов для показа в кинотеатрах. В 1915 году правительство США постановило, что трест Эдисона является монополистом, и он был распущен.

После семи лет под каблуком у Эдисона независимые компании теперь могли процветать, и многие из тех, кто уже базировался в Голливуде и его окрестностях, штат Калифорния, объединились, образовав более крупные компании. Большинство из них управлялись бизнесменами еврейского происхождения, бывшими владельцами магазинов или театров, которые увидели в этой новой отрасли потенциал для получения прибыли. Помимо Леммле, Адольф Цукор и Джесси Л. Ласки основали компанию Famous Players, а затем Paramount Pictures, а Сэмюэл Голдуин (настоящее имя Сэмюэл Голдфиш) и Луис Б. Майер основали Metro-Goldwyn-Mayer, или MGM, – два крупнейших киноконгломерата, действующих до сих пор. Кинокомпания Keystone Studios была домом для Мака Сеннета, снимавшего фарсовые комедии в стиле слэпстик[12], в том числе знаменитых спотыкающихся полицейских из «Кистоун копс», неизбежно получающих торт в лицо, а также фильмы с участием молодого Чарли Чаплина. Другой крупный кинопроизводитель – компания Warner Brothers (Джек, Сэм, Альберт и Гарри Уорнеры) была основана позже, в 1923 году. Кинокомпания United Artists была основана в 1919 году тремя крупными звездами и одним режиссером: Мэри Пикфорд, Дугласом Фэрбенксом-старшим, Чарли Чаплином и Д. У. Гриффитом. Владея собственной студией, звезды могли осуществлять творческий и финансовый контроль над своими фильмами.

Звезды немого кино

В 1908 году, как раз когда Эдисон создавал свой кинотрест, Карл Леммле пригласил актрису Флоренс Лоуренс из «Байограф» – одной из конкурирующих студий. Она была известна как «девушка из „Байографá”». Она была очень популярна, но кинокомпании тогда пытались сохранить анонимность своих актеров, чтобы контролировать их, и часто публика не знала их имен. Леммле предложил Лоуренс включить ее имя в титры, понимая, что любимая актриса может обеспечить коммерческий успех фильму. Так она покинула «Байограф» и присоединилась к Famous Players-Lasky, увеличив прибыль киностудии. Это было началом «звездной системы», и за Лоуренс вскоре последовали другие звезды.

Чарли Чаплин (1889–1977) занимает важное место в истории кино. Родившись в бедности в Лондоне, он начал карьеру комика в мьюзик-холлах, присоединился к компании, которая привезла его в США, и в 1913 году был принят на работу в киностудию Keystone Studios Мака Сеннета. Спустя два десятка фильмов он создал своего персонажа – Бродягу. Вот как он описал это в своей автобиографии: «Мне нужно было, чтобы во всем присутствовало некое противоречие: если штаны, то мешковатые, если пиджак, то тесный, если шляпа, то маленькая, а если ботинки, то слишком большие. Я не мог решить, старым или молодым я должен быть, но, вспомнив о том, что Сеннетт говорил мне о моем возрасет, я приклеил маленькие усы, которые добавляли мне возраста, но не скрывали экспрессивности. У меня не было особых идей о характере персонажа. Но как только я переоделся и загримировался, все стало на свои места. Я почувствовал своего героя, и, когда появился на площадке, знал о нем абсолютно все»[13].

Первый фильм, представивший Бродягу, назывался «Детские автомобильные гонки» (1914). Чтобы сэкономить деньги, Сеннет часто использовал общественные мероприятия в качестве декораций для своих короткометражных фильмов, отправляя съемочную группу импровизировать вокруг происходящего. В этом фильме Чаплин в роли Бродяги изображает зрителя, который постоянно мешает оператору, снимающему гонку на картинге.

Чаплин стремился изучить все аспекты кинопроизводства и постоянно предлагал свои идеи по постановки того или иного фильма. В конце концов Сеннет смягчился, когда Чаплин предложил заплатить, если дела пойдут плохо. Фильм назывался «Застигнутый дождем» (1914) и имел большой успех. С тех пор Чаплин снимал свои фильмы, примерно по одному в неделю. Его стиль отличался от других бессмысленных низких комедий Keystone Studios – более медленный, спокойный, с пантомимой, которая была столь же изящной, сколь и смешной.

Слава Чаплина росла, и, когда в конце года Сеннет отказался платить ему 1000 долларов в неделю, которые он требовал, Чаплин ушел в Essanay Studios[14], которая дала ему бонус в размере 10 000 долларов. Он создал одну из первых акционерных компаний, состоящую из постоянных сотрудников – актеров и съемочной группы, заключивших долгосрочные контракты с одной киностудией, и выпускал один хит за другим – всегда в роли Бродяги. Персонаж постепенно эволюционировал, становясь более романтичным. В «Бродяге» (1915) и «Банке» (1915) Чаплин добавил в сюжет нотку пафоса, моменты тоски и разочарования, а в последнем фильме история закончилась печально, чего раньше не было в комедиях.

Невероятно продуктивный, выпускающий фильм за фильмом, Чаплин стал мировым феноменом – первой международной кинозвездой. Ему требовалось больше времени для создания фильмов более высокого качества, и он снова и снова менял студии, каждый раз зарабатывая больше за меньшее количество фильмов. Но фильмы становились все лучше и лучше – все более сложные истории, в которых драма смешивалась с комедией.

Он объединился с Мэри Пикфорд, Д. У. Гриффитом и Дугласом Фэрбенксом для создания кинокомпании United ArtistsUnited Artists, которая предоставила каждому из них полный контроль над своей продукцией. Получив свободу, Чаплин снял свой самый длинный фильм «Малыш» (1921) с четырехлетним Джеки Кугэном в главной роли.

Незамужняя мать оставляет своего младенца в машине с запиской, в которой просит того, кто его найдет, заботиться о нем с любовью. Бродяга находит малыша и безуспешно пытается его отдать. Тем временем машину угоняют, и когда мать, передумав, ищет машину и видит, что ее нет, она падает в обморок. Между тем Бродяга забрал ребенка домой. Они становятся семьей. Пять лет спустя они превращаются уже в напарников-мошенников: Малыш бросает камни в окно, а затем появляется Бродяга с предложением починить его. Мать стала богатой актрисой, вечно ищущей своего ребенка, мимо которого она часто проходит на улице, не подозревая об этом. Когда ребенок заболевает и приходит доктор, он выясняет, что Бродяга не является отцом, и грозится отдать ребенка в приют. Бродяга и Малыш убегают и скрываются. Врач рассказывает матери о записке, которую он нашел, – записке, которую она написала и оставила возле ребенка много лет назад. Малыша находят и увозят – он воссоединяется с матерью, которой никогда не знал. Бродяга лихорадочно ищет его, вернувшись в их дом. Он засыпает прямо в дверях, полицейский его будит и затем отвозит в особняк, где его встречают мать и Малыш, который прыгает к нему в объятия. Все хорошо.

Сюжет сентиментален, но рассказан с нежностью и юмором. Зрители то громко смеялись, то обливались слезами. Такое сочетание эмоций, вызванных одним фильмом, стало настоящим скачком в развитии кино. Фильм сразу же сочли шедевром. Как будто бы продюсирования, режиссуры и главной роли было недостаточно, Чаплин даже написал музыку, которую исполнял живой оркестр. Премьера фильма состоялась в Карнеги-холле в качестве благотворительной акции в пользу бездомных детей – сочетание филантропической помощи с гениальным рекламным ходом, и это был большой успех. Маленький Джеки Кугэн стал первым ребенком-звездой.

Наш любимый фильм Чаплина – «Золотая лихорадка» (1925). Это должна была быть эпическая комедия, история о старателе, ищущем золото и любовь в горах Клондайка. В фильме есть сцена, ставшая частью культурного наследия, момент, который многим будет знаком, даже если они не видели фильм целиком. Классические фильмы изобилуют такими моментами, которые затем становятся культурными ориентирами, выходящими за рамки жанра кино или даже зрительской аудитории фильма, в котором этот момент возникает. «Золотая лихорадка» представляет, пожалуй, самый ранний из таких моментов.

Рис. 2.1 Чарли Чаплин. «Золотая лихорадка»

Проголодавшись, Чаплин готовит еду из своего ботинка, обращаясь со шнурками как со спагетти, а с кожей и гвоздями, скрепляющими ботинок, как с индейкой и гарниром. Это трогательно и смешно. Мы знаем, как голоден его напарник, Большой Джим, потому что ему кажется, что Бродяга превратился в восхитительно выглядящего цыпленка, и он начинает преследовать его. Никогда прежде спецэффекты не использовались в комедии. В другой сцене танец Чарли с булочками тоже является классикой, смешной, милой и грустной. «Золотая лихорадка» вся полна таких ярких находок, нашедших отклик у зрителей.

Следующий великий фильм Чаплина бросил вызов новой технологии звука. «Огни большого города» (1930) были сняты как немой фильм, хотя происходило это уже в то время, когда каждый новый фильм был звуковым. Единственной уступкой новой эпохе было то, что Чаплин решил добавить в фильм саундтрек, который сам же и сочинил. Так он сместил музыкальный аспект фильма с живого оркестра или фортепиано в каждом кинотеатре на звук уже встроенный в фильм.

Бастер Китон (1885–1966) был еще одним комическим гением эпохи немого кино. Его карьера строилась более проблематично, потому что он, в отличие от Чаплина, не был бизнесменом и не мог сохранять контроль над ситуацией так, как это делал Чаплин. Тем не менее фильмы, снятые им, являются классикой, и зачастую они смешнее, креативнее и современнее, чем фильмы Чаплина.

У Чаплина был один персонаж – Бродяга, который незначительно менялся, но, по сути, оставался все тем же. Сюжеты Чаплина были сентиментальными и трогательными. Китон постоянно придумывал новые гэги и новые способы рассказать историю. Он был хорошо физически развит, занимался акробатикой и придумывал для себя опасные трюки. Хотя он играл разных персонажей, но всегда был «Великим каменным лицом», как его прозвали: он казался не бесстрастным, что бы ни происходило. Его отсутствие реакции и было тем самым пресловутым пинком в розыгрыше.

Как и Чаплин, он был одновременно режиссером и исполнителем главных ролей во всех своих фильмах. Хотя Китон часто использовал чужие сценарии, почти все гэги были его собственными. Кинокритик Роджер Эберт сказал о периоде 1920–1929 годов, когда Китон снимал фильм за фильмом, что за это время он утвердил себя как «величайший актер-режиссер в истории кино»..Хотя, подобно Чаплину, он начал снимать односерийные короткометражные комедии, многие из которых великолепны, величайшие фильмы Китона были полнометражными.

В «Шерлоке младшем» (1924) он играет киномеханика, который проводит свое время на работе, изучая книгу о том, как стать детективом. Во время показа фильма о краже жемчужного ожерелья он засыпает и ему снится, что он в фильме. Он приближается к экрану и входит в него, присоединяясь к сюжету. В нескольких моментах Китон вылетает из фильма и забирается обратно, сцены за его спиной меняются, но Бастер остается на месте, где бы он ни находился, – эффект сюрреалистический, удивительно странный и забавный.

Фильм размышляет над явлением кино. Несмотря на то, что фильм забавен благодаря простой, во многом фарсовой комедии, его концепция довольно содержательна. Фильм о киномеханике, который входит в фильм и выходит из него, звучит как постмодернистский акт концептуального искусства и был поистине революционным для того времени.

Кульминация фильма «Пароходный Билл» (1928) – один из самых известных моментов в истории немой комедии. Наш герой находится в больнице, когда на город обрушивается ураган. Стены больницы снесены ветром. Когда он идет по городу, фасад здания обрушивается на него. Герою удается спастись только потому, что он оказывается точно в проеме окна на первом этаже, который падает вместе с фасадом. Этот трюк он проделал сам, без каких-либо спецэффектов, а фасад здания весил больше тонны.

Маркером для безопасного места, где нужно было стоять, чтобы трюк сработал, была всего лишь пара гвоздей. После этого Китон просто уходит, а затем его подбрасывает в воздух, он цепляется за деревья и, наконец, приземляется в воду. Это еще один из тех знаковых моментов в фильме, подобных тому, где Чаплин поедает свой ботинок, который знаком очень многим людям, независимо от того, видели ли они фильм, в котором это происходит.

Гарольд Ллойд завершает трио лучших комиков в мире немого кино. Его комедии часто сопровождались трюками, но они были менее сложными (и менее опасными), чем у Китона. Кроме того, они, как правило, менее смешные. Тем не меннее Ллойд был очень популярен. «Наконец в безопасности!» (1923) и «Бабушкин внучок» (1922) были ранними хитами этого артиста.

В это время развивались и другие жанры, и вы можете видеть, как от фильма к фильму открываются новые возможности, новые способы рассказывать историю и вызывать эмоции. При этом некоторые темы и структуры повторялись, потому что были популярны и имели свою аудиторию. Их стали называть жанрами. Это и вестерн, и приключенческий боевик, и сентиментальная драма, и многое другое. В их ранних образцах были разработаны шаблоны, которым следовали, как правило, с основными вариациями сюжета и характеров. Этот период заложил основы для будущих жанровых фильмов.

Комические актеры не были единственными звездами эпохи немого кино. Рудольф Валентино был воплощением романтического героя, итальянским профессиональным танцором, чей образ в кино ассоциировался с гером-любовником. Он оставил заметный след в фильме «Четыре всадника Апокалипсиса» (1921). Затем он сыграл главную роль в хитовом фильме «Шейх» (1921), навсегда закрепив за собой амплуа «латинского любовника». Он серьезно отнесся к своей работе и постарался сделать арабского шейха в своем исполнении достойным и вызывающим симпатию, даже когда тот соблазнял окружающих его женщин. За этим последовал фильм «Кровь и песок» (1922), в котором Валентино сыграл тореадора, подтвердив свой имидж. Затем он присоединился к United Artists, где получил полный контроль над своими картинами.

Женщины сходили по нему с ума, в то время как мужчины находили его недостаточно мужественным, слишком слащавым. Когда Валентино скоропостижно скончался от прободной язвы в возрасте тридцати одного года, более ста тысяч человек выстроились на улицах Нью-Йорка на его похоронах, и даже начались беспорядки, когда фанаты пытались попасть в похоронное бюро. Сообщалось о нескольких самоубийствах – фанатки были очень расстроены смертью своего любимца. Это положило начало индустрии популярности кинозвезд, которая с тех пор только усиливалась, особенно с появлением социальных сетей, позволяющих поклонникам чувствовать, что у них есть более личное, интимное окно в жизнь знаменитостей, которых они обожают.

Мэри Пикфорд была образцом викторианских идеалов женственности. Ее называли «возлюбленной Америки», «девушкой с золотыми кудрями», и она была одной из первых звезд, актрисой, которую люди узнавали, знали по имени и с нетерпением ожидали увидеть в каждой следующей картине. Она начала работать на Гриффита, затем перешла в «Байограф», а потом – в киностудию Адольфа Цукора «Фэймус Плэйерс». В фильме «Дрейфующие сердца» (1914) ее имя было помещено над названием, а со следующей картиной «Тэсс из страны бурь» (1914) она стала самой популярной актрисой в Америке. Ее известность сравнялась с известностью Чаплина во всем мире. Иногда она играла ребенка, в таких фильмах, как «Ребекка с фермы Саннибрук» (1917) и «Бедная маленькая богатая девочка» (1917). Она смогла справиться с этой ролью благодаря своему маленькому росту (менее пяти футов). В общей сложности она снялась в пятидесяти двух фильмах, закончив карьеру вскоре после того, как фильмы стали звуковыми.

Ее брак с Дугласом Фэрбенксом был назван браком века. Они считались голливудскими королевскими особами. В течение многих лет, когда Пикфорд входила в комнату на частной вечеринке, все вставали.

С самого начала она взяла под контроль свою карьеру. Будучи опытной бизнес-леди, она стала соосновательницей кинокомпании United Artists (вместе со своим тогдашним мужем Дугласом Фэрбенксом). Она создала фонд Motion Picture Relief в помощь безработным актерам и продавала военные облигации Liberty во время Первой мировой войны, продав с аукциона один из своих локонов за 15 000 долларов.

Дуглас Фэрбенкс воплотил образ бесстрашного героя в таких фильмах, как «Знак Зорро» (1920), «Робин Гуд» (1922) и «Багдадский вор» (1924). В своих ранних фильмах он продемонстрировал атлетизм и неиссякаемое обаяние, которые обеспечили ему невероятную популярность. Соединив это с фехтованием и энергией костюмированных экшен-драм, он стал настоящей суперзвездой.

Эпоха джаза

Новую современную свободу и энергию после Первой мировой войны олицетворяли Девушка ‘It’[15] Клара Боу, Теда Бара, которую называли Вамп, и Джоан Кроуфорд (Флэппер[16]). Их героини были сексуальны и независимы, а фильмы, в которых они снимались, были провокационными и говорили о том, что секс – это веселое времяпрепровождение, а не то, ради чего нужно жениться.

Такие режиссеры, как Сесил Б. ДеМилль, Эрик фон Штрогейм, Эрнст Любич и Ф. В. Мурнау, снимали сложные фильмы о взаимоотношениях, и каждый из них использовал свой индивидуальный и узнаваемый стиль. Это не поощрялось студийной системой, но киностудиям приходилось поддерживать индивидуальность режиссеров, если фильмы были успешными. Имя ДеМилля, например, стало ассоциироваться с колоссальными по масштабу эпопеями – зрители с нетерпением предвкушали каждый его новый фильм, представляя, какое зрелище их ожидает. Это было время, когда режиссеры начали добиваться известности наряду со звездными актерами. Новый фильм Чаплина и новый фильм ДеМилля имели свою репутацию и свою аудиторию, так же как сегодня вы можете с нетерпением ждать нового фильма с Райаном Гослингом в главной роли или нового фильма режиссера Квентина Тарантино.

Актеры из Европы также не остались незамеченными. Пола Негри из Польши работала с Любичем в таких фильмах, как «Мадам ДюБарри», где она была представлена как европейская роковая женщина. Эмиль Яннингс из Германии дважды получал премию «Оскар» за лучшую мужскую роль в фильмах «Дорога, по которой пойдут все» (1927) и «Последний приказ» (1928). Он вернулся в Германию, когда его сильный немецкий акцент сделался непреодолимым препятствием для его работы в американском звуковом кино. Там он снялся в фильме «Голубой ангел» (1930) с Марлен Дитрих, озвученном на английском и немецком языках. Он продолжал работать в Германии во время нацистского правления, что положило конец его международной карьере.

Самую большую сенсацию произвела Грета Гарбо, приехавшая в Голливуд в 1925 году. Грета Густафсон родилась в Швеции, ее наставником был режиссер Мориц Стиллер, который сформировал ее образ (заставив похудеть на двадцать килограммов и сменить имя), но в Америке он не имел успеха. Первый голливудский фильм Гарбо «Поток» (1926) представил критикам и зрителям новый тип звезды: страстной, загадочной, ранимой, прекрасной. Она снималась в паре с актером Джоном Гилбертом, который стал ее возлюбленным в реальной жизни. Их любовные сцены в трех фильмах, где они снялись вместе, отличались невиданной ранее откровенностью и страстью. С Пикфорд и Фэрбенксом, Гарбо и Гилбертом у зрителей развился инетерс к реальным экранным парами знаменитостей, который только рос на протяжении десятилетий, как это было недавно в период «Бранджелины», кульминацией этого стал фильм «Мистер и миссис Смит» с реальной парой Брэдом Питтом и Анджелиной Джоли. Гарбо стала сенсацией, одной из немногих звезд немого кино, успешно перешедших в звуковое.

Экспрессионизм

В то время как Голливуд господствовал в мировом кинопроизводстве, кинематографисты других стран стремились выделиться. После Первой мировой войны бюджеты европейских киностудий не могли сравниться с большими бюджетами американских фильмов, поэтому кинопроизводители искали что-то оригинальное. Так появился экспрессионизм, имевший параллели в мире изобразительного искусства. В начале века это было авангардное движение, и фильмом, который нанес его на карту истории, стал «Кабинет доктора Калигари» (1920).

В экспрессионизме форма искажается для выражения эмоции. Здесь нет места реализму жизни – все это выражено чувственно. Актерская игра формальна и гротескна, позы и жесты тщательно продуманы, как будто каждый кадр представляет собой живую картину с экзальтироваными актерами и причудливой композицией. Пространство комнат искажено, грим и костюмы утрированы, по стенам ползут зловещие контрастные тени. «Кабинет доктора Калигари» показывает мир глазами сумасшедшего, поэтому в преувеличениях есть смысл. В более поздних фильмах подобная стилизация была менее мотивирована содержанием – она использовалась, чтобы произвести впечатление. В этот период кино стало новым средством изобразительного искусства.

Некоторые картины того периоды по-настоящему завораживают, как фильм «Носферату, симфония ужаса» (1922) режиссера Ф. В. Мурнау с Максом Шреком, в роли вампира. По сути, это фильм ужасов, вдохновленный «Дракулой» Брэма Стокера. Но он во многом отклонялся от романа (одна из причин заключалась в стремлении избежать проблем с авторским правом). В конце героиня Эллен жертвует собой, чтобы защитить мужа от графа (которого зовут Орлок, а не Дракула). Пока вампир пьет ее кровь, восходит солнце, и он исчезает в клубах дыма.

«Метрополис» Фрица Ланга (1927) был одним из последних экспрессионистских фильмов. Его художественное оформление было вдохновлено стилем ар-деко, и считается, что фильм способствовал популяризации этого стиля. Это один из первых научно-фантастических фильмов: антиутопический город, в котором рабочие трудятся под землей, а богачи живут в роскошных небоскребах. Знаменитый городской пейзаж из фильма, по слухам, был вдохновлен первым визитом Ланга в Нью-Йорк, куда он добавил силуэты готических соборов, Вавилонской башни (смоделирована по образцу картины Питера Брейгеля эпохи Возрождения) и робота, специально созданного похожим на героиню, чтобы обмануть рабочих и заставить их взбунтоваться. История забывается, но образы врезаются в память.

Впоследствии Ланг снял ранний звуковой фильм «М убийца» (1931), в котором Петер Лорре сыграл роль убийцы, скрывающегося на улицах Берлина и насвистывающего «В пещере горного короля», охотясь на детей. С помощью длинных, элегантных подвижных планов (когда камера движется вместе с актером) зритель наблюдает за ним как за объектом охоты полиции и преступников города, ненавидимым и теми и другими. Здесь стоит отметить использование звука – Ланг экспериментировал. Когда слышался свист за кадром, становилось понятно, что убийца где-то рядом. На мгновение наступала тишина, а затем внезапно раздавался шум, нагнетающий напряжение. Этот триллер входит в большинство списков величайших фильмов всех времен.

Молодой Альфред Хичкок (1899–1980) произвел настоящий фурор в Англии своим немым фильмом «Жилец» (1927), снятым по мотивам романа «Джек Потрошитель». До этого режиссер снял несколько фильмов, но это был его первый настолько успешный триллер. Однажды Хичкок признался режиссеру Франсуа Трюффо в серии интервью о своей работе под названием «Хичкок/Трюффо, что считает этот фильм своим первым настоящим фильмом, в том смысле, что именно эта картина впервые дала ему почувствовать, что он полностью справился с задачей. Пример фирменного хичкоковского приема, который станет культовым и мгновенно узнаваемым: жилец, которого играет кумир утренников[17] Айвор Новелло, находится под подозрением как серийный убийца и всерьез опасается, что его могут арестовать. Семья, живущая этажом ниже, в курсе его беспокойства. Когда они смотрят вверх, пол его комнаты над кухней становится прозрачным, как будто это стекло, и снизу можно видеть его ноги, расхаживающие взад и вперед. Зрительный образ заменяет звук его шагов.

В этом фильме Хичкок впервые появился в кадре, в эпизодической роли. Его можно мельком увидеть во всех его картинах, и это стало его визитной карточкой.

В 2012 году киножурнал Sight and Sound назвал фильм «Восход солнца» (1927) Фридриха Вильгельма Мурнау пятым величайшим фильмом всех времен. Лента получила премию «Оскар» в 1929 году (в первый год вручения премии) за художественные достоинства, а исполнительница главной роли Джанет Гейнор была удостоена награды за лучшую женскую роль.

Во время отпуска женщина из города заводит роман с местным фермером. У него есть жена и ребенок, и в какой-то момент она замечает какое-то изменение – он выглядит озабоченным и расстроенным. Горожанка предлагает ему утопить жену, чтобы он мог свободно уехать с ней в город. Его убеждают ее поцелуи и ласки, и он задумывает исполнить этот план, приглашая жену провести день на воде. Когда они оказываются далеко от берега, фермер угрожающе приближается к жене. Она пугается и плачет, пока он не смягчается. Оказавшись на берегу, женщина в ужасе убегает от него. Она садится в трамвай, чтобы уехать от него, но муж следует за ней.

Они вместе в городе. Она плачет и не может успокоиться. Они посещают свадьбу и присоединяются к службе. Услышав клятвы, герой плачет, и жена наконец начинает доверять его раскаянию. Остаток дня супруги проводят, наслаждаясь городом. Он заходит побриться, чтобы можно было сделать праздничную «свадебную» фотографию. Они отправляются на ярмарку, и муж гонится за сбежавшей свиньей, а затем танцует с женой крестьянский танец на радость городским зрителям.

Чета фермеров плывет домой, но попадает в грозу, которая опрокидывает лодку. Герой привязывает камыши к спине своей жены в качестве поплавка. Ему удается добраться до берега, а ей нет. Поисковая группа находит обрывки камыша, но женщины нигде не видно. Мужчина ошеломлен, думая, что она утонула. Его любовница наблюдает за поисками, полагая, что фермер сделал обещаное, чтобы избавиться от жены. Когда она пытается приблизиться к нему, он со злостью бросается на нее и начинает душить, но его прерывает крик – его жена нашлась и она жива. Он бросается к ней. Любовница возвращается в город, и с восходом солнца семья фермера счастливо воссоединяется.

Что делает фильм достойным просмотра, так это то, как рассказана история. Этот фильм относится к достаточно позднему периоду эры немого кино, когда уже существовала технология (Fox Movietone Sound-on-Film), позволяющая синхронизировать звук с изображением. Здесь нет диалогов (только интертитры, часто анимированные, что было необычно), но есть непрерывная музыка, неотъемлемая часть повествования, а также звуковые эффекты – аплодисменты, ропот или жалобы толпы, колокола, автомобильные моторы, гром и вода. Они придают фильму особую силу.

Но именно образы решают все: планы с движения, когда мы следуем за мужчиной через лес на встречу с любовницей, сначала сзади, потом с его точки обзора, как будто его глаза – это камера. Когда мужчина впервые задумывается о том, чтобы утопить свою жену, мы видим сцену, проецируемую позади него. Когда любовница рассказывает ему о городе, мы видим образы ярких огней, дорожного движения и танцующих молодых девушек. Когда он наблюдает за своей женой, которая предана ему, но обеспокоена его поведением, мы видим кадры того, как он сбрасывает ее с лодки, – мы знаем, о чем он думает. В фильме используются образы для раскрытия внутреннего мира персонажей.

Позже, в городе, когда супруги помирились и жена перестала бояться героя, они обнимаются, переходя улицу. Они останавливаются, чтобы поцеловаться, и создают пробку: мы слышим гудки, люди выражают недовольство – не слова, просто звуки, но они красноречивы. В этой же сцене они идут вместе, не обращая внимания на автомобили, которые теперь появляются в проекции позади них. Этот прием распространен как в немых, так и в ранних звуковых фильмах, а иногда и в более современных фильмах. Актеры играют перед экраном, на который проецируется сцена, как будто они находятся в ней. Например, они могут находиться в машине – или в макете машины, за окнами которой проносятся изображения пейзажей. Это обратные проекции. Когда эта кинематографическая техника выполнена хорошо, вы едва замечаете механизм ее действия. Но иногда это может выглядеть искусственно, привлекая к себе внимание. Здесь все кажется искусственным, но через мгновение вы понимаете, почему. По мере того, как они продолжают идти вперед в потоке машин, сцена меняется, и они возвращаются в свою деревню, в леса своей юности. Затем, мгновение спустя, их снова окружают машины. Обстановка вокруг них меняется. Обратная проекция позволяет нам видеть то, что они себе представляют, а также то, что происходит в данный момент. Это был новаторский подход.

Операторская работа в этом фильме не бросается в глаза, не выставляется напоказ, но всегда рассказывает больше. Иногда присутствует доля юмора – во время съемки «свадебного» фото пара не может удержаться от поцелуя, вместо того чтобы выглядеть подобающе серьезной. Мы видим их в камере вверх ногами, в то время как фотограф решает, какой именно кадр выбрать, – зрители оказываются как будто бы внутри камеры (ведь камеры работают с помощью зеркал, чтобы запечатлеть перевернутое изображение того, что видно в видоискатель). Позже, в студии фотографа, они случайно опрокинули женскую статуэтку. Они не могут найти голову, думая, что разбили ее, и пытаются скрыть, что она пропала, кладя теннисный мяч туда, где должна быть голова. Они не понимают, что у нее никогда и не было головы – это копия безголовой греческой статуи. Они спешат уйти, оплатив счет, надеясь, что фотограф ничего не заметит. Он замечает, но находит их попытку исправить ситуацию забавной.

Возбуждение и энергия города передаются с помощью вращающегося колеса, мигающих огней и длинного плана с толпой, ожидающей входа на ярмарку: видения ночного клуба, американских горок, танцев и даже слона. Мы видим девушек в коротких юбках, с голыми ногами и плечами, что контрастирует со скромной сельской одеждой мужчины и его жены.

Множество мелких моментов перекликаются между собой. Пока мужчину бреет парикмахер, его жена наблюдает за тем, как сексапильная маникюрша предлагает ему свои услуги. После того, что произошло, она по понятным причинам обеспокоена и даже ревнует. Мы видим его с лицом, покрытым кремом для бритья, пытающегося дать понять своей жене, что ей не о чем беспокоиться. В конце концов он просто просит маникюршу уйти. Жена, внимательно наблюдавшая за происходящим, чувствует облегчение. Вы видите, как они считают свои гроши в кафе, и когда они выпивают чуть больше, ей приходится искать деньги в своем кошельке, чтобы покрыть счет. Тем не менее они проводят время с удовольствием. Но все это оказывается под угрозой, когда поднимается буря.

Это фильм, в котором задействованы все механизмы, рассказывающие историю с чувством и утонченностью, использованы все инструметы, доступные в синхронном режиме: актеры, сюжет, звук, изображение и кинотехника. Как бы высоко ни оценивали этот фильм кинокритики и исследователи кино, он заслуживает гораздо большей известности.

Современные фильмы, снятые под влиянием немого кино

Звуковое кино, появившись и став нормой, повлияло на многие современные фильмы, а также на некоторые новые картины, которые для эффекта были сняты в беззвучном режиме.

Любой из фильмов Уэса Андерсона, особенно «Отель „Гранд Будапешт“» (2014) и «Королевство полной луны» (2012), делает поклон в сторону эпохи немого кино. Использование Андерсоном элементов архитектурных пространств, неподвижной камеры и множества гэгов позаимствовано у немого кино и отдает дань уважения работам Китона и Чаплина.

На боевики Джеки Чана также повлияли комедийные звезды эпохи немого кино. В фильме «Проект А» (1983) Чан объединяет трюки Китона, Чаплина и Ллойда в одну трехминутную сцену: дом обрушиватся вокруг него («Пароходный Билл», Китон), он попадает в шестеренки машины («Новые времена», Чаплин), висит на циферблате часов[18] («Наконец в безопасности!», Ллойд), а затем пробивается сквозь серию навесов, которые прерывают его падение («Три эпохи», Китон).

Первый фильм, в котором снял себя комик Джерри Льюис, – «Коридорный» (1960) – по сути, немое кино, в котором Джерри не говорит на протяжении почти половины фильма. Гэги с комфортом вписались бы в любую немую комедию, особенно в комедию Чаплина.

Сериалы и фильмы Роуэна Эткинсона о мистере Бине – это почти полностью немые телесериальные комедии. Мистер Бин издает некоторые звуки и иногда говорит, но это немое кино в современном исполнении.

Комедия Мэла Брукса «Немое кино» (1976) одновременно является пародией и реверансом немому кино. Это фильм о создании современного немого кино, со скетчами в стиле Брукса «все для смеха», высмеивающими Голливуд. В фильме есть саундтрек с музыкой и звуковыми эффектами, но в нем нет диалогов, только титры, за исключением одной шутки – когда Марсель Марсо, знаменитый французский мим, кричит «нет!» в ответ на вопрос, будет ли он сниматься в фильме. В отличие от немых фильмов, многие шутки требуют звуковых эффектов: когда Марти Фельдман в утрированно-комической манере проскакивает между дверями лифта, это происходит под звук пинбольного автомата.

Фильм «Артист» (2011) стал феноменом, когда вышел на экраны. В дань уважения немому кино представленный в черно-белом цвете, он имел то же соотношение сторон 4:3 (размер и форма изображения на экране), что и в старых немых фильмах, и использовал скорость съемки двадцать два кадра в минуту, чтобы соответствовать фильмам 1920-х годов. Он почти полностью беззвучен, за исключением недиегетического саундтрека (то есть звукового сопровождения, которое не является частью мира фильма, но слышно зрителям – например, музыка или повествование)[19]. Фильм «Артист» стал большим хитом и получил «Оскар» (а также премию Британской академии кино и телевизионных искусств BAFTA и «Золотой глобус») за лучшую мужскую роль в исполнении французской звезды Жана Дюжардена, а также «Оскар» 2012 года за лучший фильм и лучшую режиссуру (Мишель Хазанавичус). Партнерша Дюжардена Беренис Бежо получила премию «Сезар» за лучшую женскую роль (французский «Оскар»).

История рассказывает о переходе от немого кино к звуковому, от старых лиц к новым, а Дюжарден играет Джорджа Валентайна, звезду немого кино, прототипом которого выступил Дуглас Фэрбенкс. Отказ Валентайна признать новую популярность звукового кино разрушает его карьеру, когда он настаивает на съемках еще одного немого фильма, в то время как Пеппи Миллер, молодая женщина, талант которой он открыл, начинает свой взлет к славе в качестве танцовщицы чечетки в звуковых фильмах. Спустя годы она застает его в отчаянии, пьяным, склонным к самоубийству, уничтожающим негативы своих фильмов. Она с любовью спасает его и его карьеру. Здесь можно заметить и монтажные техники в стиле немого кино (короткие кадры, показывающие последовательность событий во времени, часто передаваемые с помощью наплыва, многократной экспозиции или разделенного экрана): одна из таких сцен подводит итоги создания последнего немого фильма Валентайна (мы видим моменты его участия в разных сценах, работы над сценарием, оплаты счетов, режиссуры), другая – газетные заголовки с Валентайном, отвергающим звуковое кино, и другие заголовки, показывающие, как растет его популярность.

Когда после демонстрации раннего опыта использования звука в кино ему снится кошмар, в котором он не может говорить, но слышит звуки окружающих его предметов и людей, мы тоже их слышим (пример диегетического звука – звук внутри мира фильма: диалог, смех людей, звуки радио, шум транспорта, звонок телефона). Это один из двух моментов со звуком в фильме.

Есть красноречивый кадр, когда фильм Валентайна проваливается: мы видим рекламный плакат, лежащий под дождем, на который не обращают внимания, на него наступают ноги проходящих мимо людей. В фильме присутствуют знакомые по немым фильмам монтажные переходы, такие как вытеснение[20] и закрывающее сцену затемнение в круг. Интертитры тоже есть, но их меньше, чем в оригинальных немых фильмах: ровно столько, чтобы продвигать сюжет.

Ближе к концу Пеппи предлагает Валентайну вместе сделать танцевальный мюзикл. Мы слышим звук чечетки (снова диегетический звук), а затем переключаемся на съемки танцевального номера. И теперь, в новом мире звука, мы слышим, как режиссер кричит «Снято!», а продюсер взволнованно просит еще один дубль. Тогда Валентайн говорит с очаровательным французским акцентом: «С удовольствием».

Глава 3

Классический Голливуд

Ключевые фильмы

«Касабланка» (1942)

«Гражданин Кейн» (1941)

Немые фильмы в 1920-х годах достигли высокого уровня совершенства и мастерства, а визуальный язык и техника позволяли наслаждаться ими и понимать их во всем мире.

Но все это должно было закончиться, и в 1926 году с введением синхронизированного звука открылся новый мир. Фильм, который положил этому начало, – «Дон Жуан» компании Warner Brothers, в котором снялся Джон Бэрримор, знаменитый актер шекспировской сцены. В звуковом процессе, названном Vitaphone, использовался записанный диск, синхронизированный с мотором кинопроектора. Он был ограничен во многих отношениях, его невозможно было редактировать, а диски легко повреждались, но он позволял использовать музыкальный саундтрек и звуковые эффекты. Это была совершенно новая игра.

Годом позже вышел фильм компании Warner Brothers «Певец джаза» (1927), в котором Эл Джолсон пел и произносил несколько слов в диалоге, в том числе фразу, часто включаемую в классические голливудские клипы: «Вы еще ничего не слышали». Услышать речь актеров было сенсацией и означало смерть немого кино. Это вознесло Warner Brothers, которая была студией второго эшелона, на вершину славы. Но переход к звуку был непростым. Существовало несколько конкурирующих систем звука, и многие крупные студии выжидали, какая из систем победит. В то же время они продолжали выпускать в основном немые фильмы, такие как «Восход солнца» Фридриха Вильгельма Мурнау и «Толпа» Кинга Видора (1928), в которых добавлялись звуковые эффекты и музыка, но отсутствовали разговорные диалоги.

Система Movietone компании Fox FilmFox FilmFox стала золотым стандартом, перенося звук прямо на пленку и облегчая монтаж и синхронизацию. К 1930 году ее использовали все студии, включая Warner Brothers. Ирвинг Тальберг, тогдашний глава MGM, называл разговорные фильмы «мимолетным увлечением», но вскоре понял, что все тридцать пять немых картин MGM, готовых к выпуску, придется переделывать. Зрители хотели звука.

Что сразу же было потеряно, так это визуальная плавность немого кино: движущаяся камера, использование точек обзора, актеры, естественно взаимодействующие друг с другом. Ранний процесс озвучивания был затруднен ограниченностью микрофонов того времени и шумом камер, из-за чего их приходилось помещать в неподвижные звуконепроницаемые боксы, чтобы их жужжание не засоряло звук. Неожиданно актеры оказывались в окружении скрытых микрофонов, боясь пошевелиться. Отважный Дуглас Фэрбенкс, известный своими боями на мечах и акробатикой, вынужден был присесть для диалога в своем первом звуковом фильме «Укрощение строптивой» по Шекспиру (1929). Ограничение движения стесняло его стиль, и в конце концов он стал постепенно отходить от дел.

Другие звезды немого кино не попали в новую эпоху из-за своего акцента, или звучания голоса, или потому, что, не имея театрального образования, не могли произносить реплики с нужными интонациями. Это открыло возможности для нового поколения звезд, многие из которых были из мира театра и водевилей. Джеймс Кэгни, который начинал как танцор чечетки, стал настоящим гангстером в серии фильмов Warner Brothers, таких как «Враг общества» (1931), «Ангелы с грязными лицами» (1938) и «Белая горячка» (1949). Арчи Лич, работавший под сценическим псевдонимом Кэри Грант, был квинтэссенцией невозмутимой элегантности и остроумия в таких эксцентричных комедиях, как «Ужасная правда» (1937), «Воспитание Крошки» (1938), «Его девушка Пятница» (1940), драмах, таких как «Незабываемый роман» (1957), и романтических триллерах, таких как «Дурная слава» Альфреда Хичкока (1946) и «На север через северо-запад» (1959). Стойкий, мужественный Кларк Гейбл стал звездой в фильмах «Это случилось однажды ночью» (1931), «Мятеж на Баунти» (1935) и «Унесенные ветром» (1939). Имя сексуальной и далеко неглупой платиновой блондинки Джин Харлоу стало нарицательным благодаря фильмам «Красная пыль» (1932) и «Ужин в восемь» (1933). Бойкая, остроумная Кэрол Ломбард сыграла главную роль в фильмах «Мой слуга Годфри» (1936) и «Быть или не быть» (1942). Экзотический акцент Греты Гарбо не стал помехой для ее участия в фильмах «Дама с камелиями» (1936) и «Ниночка» (1939). Барбара Стэнвик снялась в фильмах «С огоньком» (1941) и «Двойная страховка» (1944), а Бетт Дэвис блистала в картинах «Победить темноту» (1939), «Вперед, путешественник» (1942) и «Все о Еве» (1950). Эти две актрисы могли сыграть кого угодно – от суровой дамы до одержимой любовницы. Это было в новинку. Большинство актеров и актрис концентрировались на определенном амплуа, настолько, что их личность вне экрана сливалась с их экранными образами. Актеры, способные перевоплощаться в разных персонажей, особенно те, кто мог играть и в драме и в комедии, и злодеем и героев, были редкостью до этого периода. Стэнвик и Дэвис помогли изменить это. Это были актрисы, которые играли, а не просто снимались в нескольких фильмах, воплощая типаж с примерно одинаковыми чертами характера.

Потребовалось несколько лет совершенствования операторских технологий, чтобы актеры снова могли свободно двигаться, а диалоги стали лучше. Киностудии начали массово нанимать драматургов и романистов с Восточного побережья, часто обращаясь к тем, кто, по их мнению, мог писать диалоги (с переменным успехом, когда их таланты романистов применялись к сценариям): Уильям Фолкнер («Иметь и не иметь», 1944; «Глубокий сон», 1946), Герман Я. Манкевич («Ужин в восемь», 1933; «Гражданин Кейн», 1941) и Бен Хект («Лицо со шрамом», 1932; «Ганга Дин», 1939; «Его девушка пятница», 1940) были привлечены большими гонорарами и теплой погодой Голливуда. Манкевич приехал туда пораньше и пригласил своего друга Хекта из Чикаго присоединиться к нему, написав: «Здесь можно заработать миллионы, а ваши единственные конкуренты – идиоты. Этим нельзя не воспользоваться». Он не ошибся. К тому времени суть студийной системы была хорошо усвоена кинематографистами Голливуда.

Если мы хотим понять, что определяет классическое голливудское кино, фильмы золотого века (обычно относимые примерно к 1930–1955 годам), нам нужно узнать немного больше о студиях, которые их снимали. У каждого из них своя увлекательная история, но у всех есть много общего.

Студийная система

К концу 1920-х годов в Голливуде было пять крупных и несколько небольших киностудий. Почти все студии, большие и маленькие, были созданы бедными еврейскими иммигрантами из Восточной Европы. Warner Brothers была основана Джеком Уорнером и его братьями, которые приехали из Польши; Fox Film, которая вскоре станет 20th Century Fox, – Уильямом Фоксом из Венгрии; Paramount – Адольфом Цукором из Германии (он прибыл в Америку с 19 долларами, зашитыми в карман брюк); RKO (первоначально Radio-Keith-Orpheum; Keith-Orpheum – сеть водевильных театров) была создана Робертом Сарноффом из Минска, расположенного в черте оседлости[21] в России (обширная территория, охватывавшая несколько городов, включая Белосток, и множество деревень), в партнерстве с Джозефом Кеннеди (отцом будущего президента Джона Ф. Кеннеди); и Metro-Goldwyn-Mayer Луиса Б. Майера, тоже выходца из черты оседлости, одного из местечек, где к евреям относились терпимо, пока их не начинали преследовать царские казаки.

Что касается небольших кинокомпаний, Universal Pictures была основана Карлом Леммле из Германии, в то время как Columbia Pictures создана Сэмюэлем Голдуином (настоящая фамилия – Голдфиш) из Польши. Будучи евреями, они были постоянными аутсайдерами в своих родных странах. Все они бежали от преследований и отсутствия возможностей, ища толерантности и признания. Мечта оказалась далеко не идеальной. Как евреям, им не разрешалось заниматься престижными профессиями. Существовали квоты на поступление в колледжи, ограничивающие число принимаемых евреев. Большинство основателей так и не окончили среднюю школу, поскольку им пришлось стать кормильцами своих семей, ведь отцы многих из них не смогли приспособиться к новой стране и говорили только на идиш. Они выросли в многоквартирных домах, вдали от фешенебельных районов.

Чтобы утвердиться, иммигранты должны были быть энергичными новаторами, готовыми рисковать. В самом начале многие из них начали продавать то, что называлось «галантерейными товарами». Цукор учился у скорняка и, придумав новую застежку для меховых палантинов, вскоре сам стал с успехом их продавать. Голдвин продавал перчатки; Луис Селзник – бриллианты. Леммле начал работать в компании по производству одежды, творчески модернизируя рекламу. Стремясь начать самостоятельную карьеру, он купил свой первый никельодеон[22]. Интересна история о Барни Балабане, который стал главой компании Paramount. Он работал посыльным, когда его мать впервые пришла домой после просмотра фильма и сказала ему: «Люди платят деньги, прежде чем получить товар. В этом бизнесе есть деньги!» Вдохновленный ее замечанием, он арендовал свой первый кинотеатр. Через несколько лет он стал владельцем театра и построил первый балкон в кинотеатре. Позже он установил ипровизированный «кондиционер» (крупный вентилятор, обдувающий большую глыбу льда). Трюк сработал: люди стали приходить, чтобы спастись от летней жары, благодаря чему кино сделалось круглогодичным бизнесом, в то время как раньше в теплую погоду в кинотеатре было некомфортно.

Тогда еще не было евреев, снимавших фильмы, но эти люди знали, как их показывать и как продвигать. Они скупили залы-никельодеоны, затем театры. Понимая, что первоначальная аудитория состояла из низших слоев населения, они модернизировали театры, чтобы сделать их более привлекательными для среднего класса. Они восхищались высокой культурой, музыкой, искусством и литературой, но, будучи торговцами, ценили и популярную культуру. Это было идеальное сочетание в те ранние дни кино.

Чтобы удержать клиентов, необходим был готовый запас фильмов. Кинотрест Эдисона строго контролировал соблюдение введенных ограничений на то, кто и как мог их производить. Карл Леммле привез из Франции фильм с великой Сарой Бернар в главной роли, знаменитой французской театральной актрисой, задумав принести высокую культуру в массы. Фильм имел успех, но на поставки качественных фильмов из-за границы нельзя было положиться. Леммле был полон решимости снимать свои собственные.

Другие последовали его примеру. Чтобы добиться осуществления планов и максимально отдалиться от треста, они один за другим перенесли свою деятельность в Калифорнию. Помимо того, что Голливуд круглый год обеспечивал яркие солнечные дни и разнообразие мест для съемок, он был молодым и достаточно прогрессивным городом, чтобы позволить этим аутсайдерам дышать полной грудью. Вскоре все основатели переехали туда и начали создавать студии, которые в итоге контролировали кино в течение следующих пятидесяти лет.

Леммле построил Universal City – комплекс площадью более 90 гектаров с собственным почтовым индексом, полицией и помещениями для всех аспектов кинопроизводства: огромные здания, похожие на ангары, для декораций, офисы для сценаристов, монтажеров, костюмеров и руководителей съемочных групп. Universal Pictures заработала свою репутацию, снимая классические фильмы ужасов, такие как «Франкенштейн» (1931), «Невеста Франкенштейна» (1935) и «Дракула» (1931), но на студии также сняли «На Западном фронте без перемен» (1930), один из лучших фильмов о Первой мировой войне. Первой экранизацией бродвейского мюзикла стал «Плавучий театр» (1936), мюзикл, в котором речь шла о серьезной теме, в данном случае о межрасовых браках. Это были кинокартины высокого класса. Каждая киностудия ежегодно снимала небольшое количество фильмов, которые, возможно, не приносили больших денег, но получали отличные отзывы и были хорошо оценены авторитетами того времени (газетными обозревателями сплетен, такими как конкурентки Хедда Хоппер и Луэлла Парсонс). Два последних упомянутых фильма не только получили восторженные отзывы, но и принесли неплохие деньги. Они продемонстрировали, что люди будут приходить на фильмы высокой культуры.

Киностудия Metro-Goldwyn-Mayer считалась ведущей в то время, ее называли «обладательницей большего количества звезд, чем есть на небе». Хотя это и не совсем астрономическая точность, у них был потрясающий состав самых популярных звезд эпохи: талантливые актеры с харизмой, внешностью и обаянием, чье присутствие могло «открыть» фильм. Это было время, когда зрители стекались на фильм, чтобы увидеть в нем звезду, независимо от того, интересовал их сюжет или нет, и такое положение дел сохраняется и по сей день. MGM славилась качеством (снимая больше фильмов высшего класса, чем любая другая студия) благодаря Ирвингу Тальбергу, который, будучи руководителем производства при Майере, держал под пристальным контролем каждый фильм.

У Тальберга был отличный вкус. До прихода в MGM он работал в Universal Pictures, где отвечал за работу над фильмом «Горбун из Нотр-Дам» (1923) с Лоном Чейни в главной роли, прославившимся тщательно продуманным гримом, который он создавал, преображая свою внешность для каждого фильма. Он получил прозвище Человек с тысячей лиц. Когда его изуродованное лицо появилось в фильме «Призрак оперы» (1925), люди в театре падали в обморок. В хорошем смысле – это был большой успех.

В MGM Тальберг взял на себя руководство фильмом «Бен-Гур» (1925), который снимался в Италии, уволив сценариста, режиссера и главную звезду, и пересняв гонки на колесницах, что обошлось в дополнительные 300 000 долларов – огромную по тем временам сумму. Он руководил монтажом, пока восстанавливался после обширного сердечного приступа, – и оправдал все усилия и вложения.

Тальберг снял фильмы «Мятеж на Баунти» (1935), «Вечер в опере» братьев Маркс (1935) и «Гранд Отель» (1932) с участием пяти главных звезд (включая Грету Гарбо, Джона Бэрримора и Джоан Кроуфорд), что было сделано для борьбы с падением посещаемости в результате Великой депрессии. Обычно в фильме снималась одна большая звезда, чтобы привлечь зрителей, но в условиях нехватки денег это стало менее привлекательным. Парное взаимодействие звезд помогло изменить ситуацию: Мирна Лой и Уильям Пауэлл в замечательных комических мистериях «Тонкий человек»; Кларк Гейбл с Джин Харлоу в сексуальной мелодраме «Красная пыль» (1932); Гарбо с Джоном Гилбертом в романтизированной мелодраме «Мата Хари» (1931).

Киностудии производили не только фильмы. Они создавали звезд. Тальберг любил эту работу. Он хотел, чтобы его актрисы выглядели «классными, стильными и красивыми», в то время как его актеры должны были быть «искушенными и властными». Он взрастил и сделал звездами Лона Чейни, Грету Гарбо, Кларка Гейбла, Джин Харлоу, Джоан Кроуфорд и Мари Дресслер.

Он создал целую систему, чтобы превратить перспективного актера в звезду. Актера нанимали и подписывали с ним эксклюзивный долгосрочный контракт, обычно на пять – семь лет, с регулярной еженедельной зарплатой. Затем студия практически руководила его жизнью, часто меняя имя, чтобы приглушить его этническую окраску или сделать более запоминающимся. Актеров учили, как одеваться, ходить, вести себя. Им давали уроки актерского мастерства, пения и танцев. Им меняли цвет волос и создавали для них внеэкранные образы, показывая их то примерными семьянинами, то невероятно гламурными персонами. Затем статьи с вымышленными биографиями публиковались в киножурналах и газетах, чем сглаживались шероховатые детали истинного прошлого актеров.

Если их поведение вне экрана выходило за рамки пункта о морали в контракте (вечеринки, на которых они выходили из-под контроля, когда кого-то насиловали или убивали; или если они плохо скрывали свою сексуальную жизнь), киностудии платили обозревателям сплетен или обещали эксклюзивные (часто выдуманные) истории, чтобы эти новости не попали в газеты. Если ситуация слишком сильно выходила из-под контроля, звезду увольняли. Например, Толстяк Арбакл[23] был одним из самых больших клоунов немого кино, как по обхвату, так и по славе. Но когда его обвинили в изнасиловании и убийстве танцовщицы на вечеринке, несмотря на то что суд оправдал его, он потерял работу и не имел права работать в Голливуде в течение многих лет.

Тальберг в MGM был новатором, введя в практику первые питчинги, предварительные просмотры и пересъемку сцен в зависимости от реакции зрителей. В результате MGM добилась большего успеха в годы Великой депрессии, чем любая другая киностудия. Это была единственная компания, которая приносила прибыль каждый год того десятилетия. К сожалению, у Тальберга были врожденный порок сердца и слабое здоровье. Он умер от пневмонии в возрасте тридцати семи лет.

Вновь нанятые актеры начинали с небольших ролей. Но если они производили хорошее впечатление, то получали роли побольше, потом роли второго плана, пока, если им везло (и они были неконфликтными), они не получали главную роль и могли стать звездой. Но если они не были ведущими звездами, они не имели права голоса в том, в каких фильмах им сниматься. Киностудия давала им постоянную работу и хорошо платила, пока они выполняли заказы. Стартовая зарплата могла составлять несколько сотен долларов в неделю, а для больших звезд – до нескольких тысяч в неделю.

Самые большие звезды сколотили целое состояние. Чарли Чаплин зарабатывал 243 000 долларов в неделю. За 1937 год Гэри Купер заработал более 6 миллионов долларов. Грета Гарбо умерла с состоянием в 90 миллионов долларов в сегодняшнем исчислении. Состояние Кэри Гранта составляло 130 миллионов долларов. Звезда немого кино Мэри Пикфорд «стоила» 131 миллион долларов, и она перестала сниматься, когда появилось звуковое кино. Но все эти актеры должны были делать то, что им говорили. Если они отказывались от роли, их могли отстранить от работы без зарплаты и без какой-либо другой занятости. Луис Майер, который был настолько сентиментален, что, как говорили, мог расплакаться, уронив носовой платок, был невероятно жестким в переговорах с каждым, кто пытался ему противостоять.

Актерам и режиссерам не разрешалось работать на других киностудиях, если только их студия не соглашалась и не была готова «сдать их в аренду». Только в 1940-х годах несколько ведущих звезд (Джеймс Кэгни, Бетт Дэвис и Оливия де Хэвилленд из Warner Brothers) оспорили систему и положили конец рабству длительных контрактов. Это придало сил актерам, но ознаменовало начало конца золотого века кино.

Будучи руководителями своих студий, основатели, которых называли киномагнатами, были целеустремленными, требовательными, конкурентоспособными и часто безжалостными. Но они также были шоуменами, которые любили кино и хотели, чтобы ими восхищались так же сильно, как они хотели зарабатывать деньги. Они контролировали каждый аспект производства, наблюдая за режиссерами, сценаристами, монтажерами и актерами. Большинство из них были достаточно умны, чтобы понять, когда в их руках появляется талант, и вовремя предоставить ему большую свободу действий. Но как только талант грозил превысить бюджет или пытался сделать что-то слишком «креативное», его сразу одергивали.

Киностудии были фабриками по производству фильмов, выпуская сотни полнометражных лент каждый год. К середине 1930-х годов 75 % американцев ходили в кино раз в неделю. Это превратилось в традицию. Чтобы ее поддерживать, Голливуд каждую неделю предоставлял что-то новое. Новое, но не слишком отличающееся. Вот тут-то и появились жанровые фильмы (тема следующих глав).

Киностудии не только снимали фильмы. Они распространяли их и владели кинотеатрами, в которых эти фильмы показывали, или строго контролировали то, как их показывают в кинотеатрах, которыми они не владели. Они строили роскошные кинотеатры, чтобы продемонстрировать свои лучшие фильмы. К 1930 году в Соединенных Штатах насчитывалось семнадцать тысяч кинотеатров. Восемьдесят миллионов человек ходили в кино каждую неделю.

Чтобы получить фильмы с участием звезд первой величины от киностудии, большинству независимых кинотеатров приходилось принимать фильмы категории Б, которые студия снимала с менее известными актерами. Многие из этих фильмов категории Б сейчас считаются хорошими или даже лучшими, чем фильмы категории А того времени, но у кинотеатров тогда не было выбора. Им также приходилось покупать кинохронику, мультфильмы и другие короткометражные фильмы, на включении которых в каждую комплектацию показа студии настаивали. По иронии судьбы, крупные киностудии стали такими же монополистами, как кинотрест Эдисона, от которого они сбежали и который успешно уничтожили. Разница лишь в том, что они конкурировали друг с другом, а также с небольшими компаниями и независимыми кинематографистами, которые также населяли Голливуд. Чтобы управлять фабрикой, нужны шаблоны или стандарты для того, что вы производите. Это относится к изготовлению обуви, автомобилей, тостеров или фильмов. Эти стандарты для фильмов стали правилами классической эпохи Голливуда.

Правила золотой эры

Поскольку в 1930-х годах было снято так много фильмов (на пике их популярности – пятьсот в год), зрители могли ожидать определенного сходства в сюжете и стиле. Это облегчало им ожидание следующей картины. Но чтобы фильм был интересным, в нем должны были быть и достаточные отличия, с определенным разнообразием, позволяющим вызвать удивление и радость открытия. Более креативные сценаристы и режиссеры с успехом справлялись с этими задачами.

Суть классического голливудского стиля заключается в том, чтобы сделать незаметными приемы, используемые для того, чтобы вовлечь вас в сюжет. Монтаж и операторская работа никогда не должны отвлекать от повествования, а только усиливать его, делать более ясным и актуальным. Если ваш монтаж, освещение или актерская игра в фильме привлекают к себе внимание и вырывают зрителя из сюжета, вам может позвонить продюсер или глава студии и потребовать это изменить. Излишняя креативность считалась показухой и категорически не поощрялась. Актерская команда могла привнести в игру все свое видение, лишь бы это не нарушало базовые стандарты.

Существовало несколько правил повествования, которым нужно было следовать, и многие из них можно увидеть в современных фильмах.

Каждый фильм обычно делится на три акта, составляющих центральный сюжет. Акт первый: мы знакомимся с протагонистом, главным действующим лицом; определяется проблема или ситуация. Акт второй: главный герой активно пытается решить проблему, часто с неожиданными трудностями, встающими на пути. Третий акт: главный герой добивается успеха; или, если он или она не добивается успеха, все равно есть какое-то окончательное решение, которое мы можем понять.

Часто существует вторичный нарратив, который переплетается с первым. Например, в «Волшебнике страны Оз» (1939) Дороти прекрасно чувствует себя дома в Канзасе (который мы видим в черно-белом цвете), но мечтает открыть для себя мир за пределами дома. Это ее первая проблема. Торнадо поднимает ее и ее дом, и переносит в волшебный мир Оз, который, по удивительному стечению обстоятельств, оказывается фантастическим цветным царством благодаря техниколору[24]. Она растеряна и хочет вернуться домой – это ее вторая проблема. Следуя по дороге из желтого кирпича, она подружилась со безмозглым Страшилой, Трусливым Львом и Железным Дровосеком, у каждого из которых есть своя история и проблема, требующая решения, и каждая из них представляет собой второстепенный сюжет. Есть антагонист – Злая Ведьма Запада, которая хочет помешать Дороти, мстя за то, что дом девочки упал на ее сестру, Злую Ведьму Востока. Ведьма Запада также хочет заполучить в свои руки волшебные башмачки своей сестры, которые носит Дороти. Дороти и ее друзья обращаются за помощью к Волшебнику страны Оз, но узнают, что он мошенник. Они должны сами активно бороться с Ведьмой. Они убивают Злую Ведьму и становятся героями. Дороти открыла для себя новый мир (первая проблема решена), но все еще хочет решить вторую проблему – вернуться домой. Затем ей говорят, что дорога домой всегда была перед ней, но ей нужно было найти ее самой – жизненный урок. Ей нужно только щелкнуть каблуками и сказать: «Нет места лучше дома», а волшебные башмачки сделают все остальное. Она просыпается в своей постели в Канзасе (снова в черно-белом цвете) понимая, что действительно «нет места лучше дома». Утешительный миф для Дороти и зрителей, полюбилвших этот фильм.

В классических голливудских фильмах ничего не происходит случайно. Все имеет свою причину, обычно связанную с действиями главного героя. История линейна, рассказывается от события к событию в обычном времени. Единственным исключением являются эпизодические ретроспективные кадры, иллюстрирующие определенные моменты из прошлого (флешбеки), которые больше рассказывают о настоящем (например, дни Рика и Ильзы в Париже в фильме 1942 года «Касабланка», о котором мы поговорим позже). Это называется последовательным монтажом: рассказывать историю четко, чтобы зрители могли следить за ней и полностью погрузиться в мир фильма.

Это работает с помощью нескольких техник монтажа. Правило 180 градусов позволяет зрителям ориентироваться в пространстве сюжета. Воображаемая линия, проведенная между персонажами, требует, чтобы камера оставалась по одну сторону от этой линии. Она может двигаться, но не пересекать линию. Это особенно важно, когда два персонажа разговаривают и вы переключаетесь между ними. Вы всегда должны смотреть через одно и то же плечо каждого из них, иначе будет казаться, что они прыгают в пространстве.

Другое правило, называемое правилом 30 градусов, гласит, что, если вы перемещаете камеру, например, чтобы приблизиться, вы должны изменить ее положение как минимум на тридцать градусов, чтобы было ясно, что вы просто приближаетесь. Если вы держите камеру в том же положении, то новый ракурс выглядит как резкий скачок: он пугает, а не просто позволяет приблизиться, чтобы, скажем, показать эмоции. Не стоит пугать зрителей – если, конечно, вы не собираетесь их пугать намеренно (как в фильме ужасов).

Большинство фильмов начинаются с общего плана или серии кадров, которые определяют, где происходит действие. Затем следует средний план, чтобы представить основных действующих лиц и показать их непосредственный мир (квартира, офис или Rick’s Place, ночной клуб в Касабланке). Наконец, мы увеличиваем изображение для крупных планов, чтобы подчеркнуть эмоции или сделать акцент, теперь, когда зрители знают, «где они находятся». Посмотрите первые минуты почти каждого фильма золотой эры, и вы увидите эту формулу в действии.

В классических фильмах актеры остаются в фокусе, в то время как фон размыт. Это облегчает наблюдение за ними и позволяет не отвлекаться. В большинстве кадров присутствует фронтальность: актеры в основном обращены лицом к зрителям (лицом к камере), а не друг к другу (редко можно увидеть, что кто-то стоит спиной к камере), даже когда они в профиль или ведут беседу. Это напоминает театральные постановки, в которых актеры «обманывают» публику, чтобы их было легче заметить. Большинство фильмов классической эпохи предполагали, что зрители хотят, чтобы их вели по сюжету, и использовали для этого фокусировку камеры. Вариации на тему этих правил появятся, но уже в более поздних фильмах, после золотой эры Голливуда. По-прежнему полезно понимать этот стандарт, чтобы распознавать инновации кинематографистов, которые намеренно отклонялись от него.

Освещение и тени также помогают рассказать историю, передавая атмосферу и эмоции. От кинематографистов ожидалось, что они передадут настроение и драматизм, но, самое главное, позаботятся о том, чтобы звезды выглядели хорошо. В «Касабланке» Ингрид Бергман, играющая Ильзу, не уверена в реакции Рика (Хамфри Богарт) на ее возвращение в его кафе в марокканском городе Касабланка во время Второй мировой войны. Эта неуверенность и сомнения подчеркиваются тем, что ее лицо часто находится в полутени или она часто стоит в темноте. По мере того, как настроение становится более мрачным, меняется и освещение, и комнаты становятся темнее, пронизанные только отдельными лучами света. Ключевой свет (маленькие, сфокусированные прожекторы) придает выразительность: свет в глазах Ильзы позволяет увидеть ее слезы. Ингрид Бергман была убеждена, что привлекательным является только ее левый профиль. Чтобы приспособиться к этому, во всех фильмах с ее участием операторы старались снимать ее только с этой стороны.

Сценарии в классическом Голливуде должны были рассказывать историю, за которой зрители могли бы следить, но с достаточным количеством сюрпризов, чтобы вывести их из равновесия. Диалоги развивают сюжет, но в лучших фильмах они умны, часто остроумны и разлетаются на цитаты. Были также сценарные нюансы, которыми руководствовались актеры. В фильме «Ужин в восемь» (1933), снятом по пьесе Джорджа С. Кауфмана и Эдны Фербер, по сценарию Германа Я. Манкевича и Доналда Огдена Стюарта, Мари Дресслер играет пожилую матрону, беседующую с Джин Харлоу, «трофейной» женой бизнесмена. Харлоу выглядит как типичная «тупая блондинка», облаченная в свое вечернее платье. Она говорит Дресслер: «На днях я читала книгу…», и взгляд Дресслер выражает удивление. Это сценарный момент, который так же смешон, как и любая другая реплика, которую можно написать. Харлоу продолжает: «Это забавная книга. Вы знаете, этот парень говорит, что машины заменят людей в каждой профессии». Дресслер оглядывает ее с ног до головы: «О, моя дорогая, это то, о чем тебе никогда не стоит беспокоиться». Актерская игра, подача реплик и диалоги олицетворяют все лучшее, что было в той эпохе. Умный, забавный и развивающий персонаж и сюжет. Таковы были и правила драматургии: диалоги должны либо продвигать сюжет, либо углублять наше понимание персонажа, либо вызывать у зрителей реакцию (например, смех или слезы). В сценарии не должно быть ничего, что было бы просто вброшено, заполняя пространство. Все должно быть сделано с определенной целью.

В 1950-х годах несколько французских энтузиастов классического американского кино, особенно Андре Базен и Франсуа Трюффо, продвигали идею о том, что режиссер – единственный автор фильмов, темы и стиль которых можно проследить в каждой из работ. Режиссер был великим мастером, все остальные были там как часть его мастерской, чтобы поддержать его в реализации художественного замысла. Хотя это может быть справедливо для некоторых режиссеров, таких как Джон Форд, Альфред Хичкок, Ховард Хоукс и Фрэнк Капра, которые боролись за больший контроль над своими проектами, большинство режиссеров в Голливуде были подмастерьями, которым мастера поручали создавать свои фильмы, и они старались изо всех сил, чтобы их достойно представить.

Голливудская система создала так много великих фильмов, потому что в ней были люди, стоящие на вершине своей профессии в каждой области кинопроизводства – не только режиссер, но и продюсер, актеры, сценаристы, операторы, монтажеры, художники по декорациям и костюмам. В большинстве фильмов этой эпохи нельзя с полным основанием приписать только режиссеру образ и стиль фильма. Слишком многие внесли свой вклад. Что примечательно, так это то, насколько невидимым часто оказывался результат съемок, несмотря на множество «поваров», работавших над «супом».

А какие фильмы они снимали! Возьмем, к примеру, 1939 год, в котором появилось множество особенно замечательных фильмов, которые сегодня считаются классикой: «Волшебник страны Оз», «Унесенные ветром», «Дилижанс», «Мистер Смит едет в Вашингтон», «Грозовой перевал», «Ниночка», «До свидания, мистер Чипс», «Женщины», «Молодой мистер Линкольн», «Только у ангелов есть крылья», «Ревущие двадцатые». Вот это был год!

«Касабланка» (1942)

«Касабланка» – самый популярный фильм золотого века, демонстрирующий все лучшее, что было в классической голливудской системе. Многие называют его самым романтичным фильмом, когда-либо снятым, и во многих списках он назван лучшим фильмом всех времен. В 1942 году он получил премию «Оскар» как лучшая фильм. Майкл Кертиц был удостоен награды за лучшую режиссуру, а братья Джулиус и Филип Эпштейны вместе с Ховардом Кохом – за лучший адаптированный сценарий. Песня As Time Goes By, исполняемая в фильме Дули Уилсоном (который, кстати, был барабанщиком и не умел играть на пианино – он имитировал игру, когда исполнял ее на экране), сразу же вызывает в воображении образы из фильма у любого, кто его видел, передавая атмосферу романтической грусти – вот в чем суть этой истории.

В этом фильме кинокомпании Warner Brothers снимался Хамфри Богарт, который в 1999 году был признан Американским институтом кино величайшим актером американского кино. Он был неотразим, в своем тренче и фетровой шляпе; постеры с афишами и кадрами из этого фильма украшали многие комнаты в общежитиях колледжей. Богарт производил впечатление, играя крутых парней в течение многих лет, сначала на второстепенных ролях, а затем в 1941 году в «Мальтийском соколе» исполнил главную роль. Этот фильм сделал его романтическим героем и самым высокооплачиваемым актером Голливуда.

Ингрид Бергман была одной из самых востребованных актрис того времени. Продюсер «Касабланки» Хэл Б. Уоллис договорился с компанией Warner Brothers о том, чтобы актрису одолжили для этой картины у Дэвида О. Селзника, с различными продюсерскими компаниями которого у нее были подписаны контракты. Уоллису следует отдать должное за успех этого фильма. Он принимал все решения относительно кастинга и съемочной группы и внес свой вклад в создание культовой финальной фразы: «Мне кажется, что это начало прекрасной дружбы». Между Бергман и Богартом существует очевидное взаимное притяжение на экране: не возникает сомнения, что они влюблены. Но Бергман сказала в интервью, что за кадром Богарт был очень сдержанным, даже холодным: «Хотя я целовалась с ним, я никогда его не знала». Это и есть актерская игра.

Богарта и Бергман поддерживает выдающийся актерский состав, который помогает наполнить мир этой истории. Многие из актеров были беженцами от гитлеровского режима. Полу Хенрейду, австрийскому еврею, выпала неблагодарная задача сыграть Виктора Ласло, мужа Ильзы, несгибаемого борца за свободу, чей неброский персонаж просто менее интересен, чем Рик в исполнении Богарта. Мы сочувствуем Рику, который изо всех сил пытается найти способ сосуществования патриотизма и любви. Мы видим, что Ильза восхищается Ласло (посмотрите, как она наблюдает за ним, когда он вдохновляет ночной клуб петь «Марсельезу» на фоне немецких посетителей в кафе Рика, поющих «Дозор на Рейне»), но при этом она любит Рика.

Конрад Фейдт, играющий нацистского майора Штрассера, сыграл лунатика Чезаре в немой классике немецкого экспрессионизма «Кабинет доктора Калигари» (1920). Он бежал из Германии, когда нацисты пришли к власти, отчасти потому, что его жена была еврейкой. Австрийский актер Петер Лорре играет Угати. Он снялся в раннем звуковом фильме Фрица Ланга «М убийца» (1931), сыграв убийцу детей, а позже, после побега из нацистской Германии, он был злодеем в первой версии картины Хичкока «Человек, который слишком много знал» (1934). Он специализировался на жутких ролях, со своим странным вкрадчивым акцентом и манерами, привносящими колорит в любой фильм, в котором он снимался. Лорре играет в паре с веселым и зловещим Сидни Гринстритом, который исполняет роль Феррари, владельца клуба, профессионального соперника Рика, в «Касабланке», а в двух других фильмах Лорре снялся с Богартом: «Мальтийский сокол» (1941) и «Путь в Марсель» (1944).

Клод Рейнс был британским актером с глубоким характерным голосом. Он появился в фильме ужасов «Человек-невидимка» (1933) компании Universal Pictures. В «Касабланке» он играет коррумпированного, но обаятельного полицейского, капитана Луи Рено, который видит сентиментальность за циничным фасадом Рика в исполнении Богарта. Возможно, это его самая запоминающаяся роль за всю долгую карьеру. В фильме Хичкока «Дурная слава» (1946) он сыграл мужа-нациста персонажа Ингрид Бергман.

Ш. З. Шакалль, венгр, покинувший Германию с приходом Гитлера к власти, был любимым актером, игравшим симпатичных, чувствительных персонажей в мюзиклах и комедиях 1930-х годов. В «Касабланке» он был официантом (а в реальной жизни он носил прозвище Обнимашки)[25] и привнес в эту историю бессценные юмористические моменты. Массовые сцены на рынке и за столиками кафе Рика были заполнены другими актерами, которые тоже бежали от войны. Они добавляют непосредственности и остроту в свои эпизоды фильма.

Если в фильме есть пара запоминающихся реплик, значит, он удался. Что делает «Касабланку» особенной, так это то, что диалоги не только остроумны, определяют характеры героев и двигают сюжет, но почти в каждой сцене есть пара реплик, которые запоминаются и известны даже тем, кто никогда не видел фильм: «Начинать аресты по списку!», «Этот бокал за тебя, малыш!», «Сыграй ее, Сэм», «Столько забегаловок разбросано по всему миру, а она приходит именно в мою». Некоторые диалоги настолько увлекательны, что фанаты цитируют их целиком.

Лучшие сценарии подразумевают именно то, о чем говорят. Книга Роберта Макки об искусстве сценария «История на миллион долларов»[26] (1998) учит, что у каждой сцены есть текст – то, что говорят персонажи, и подтекст – мысли, чувства и желания, которые ощущаются, но не произносятся. Эти слои придают персонажам и ситуациям глубину и делают их более интересными, более реальными. Если подтекст изложен явно, он выглядит пустым и фальшивым и, в конечном итоге, неинтересным. Движение внутри сцен часто происходит при столкновении сознательных желаний – того, что говорится или делается, – и бессознательных желаний – подтекста, который управляет действиями больше, чем то, что говорят персонажи. Хороший эксперимент, который можно провести во время просмотра фильма, – представить, какой подтекст несет в себе текст. Успех в том, чтобы сказать что-то одно, но передать невысказанный смысл, который зрители могут «прочитать», – это признак союза великого сценариста, актера и режиссера.

В фильме «Касабланка» есть важнейшая сцена, которую стоит рассмотреть повнимательнее. Это урок того, как нужно рассказывать историю.

Рик столкнулся с Ильзой, своей бывшей возлюбленной, которая бросила его в Париже как раз в тот момент, когда немцы вторглись в город в начале войны. На следующий вечер после этой встречи она появляется в его ночном клубе под руку с борцом за свободу Виктором Ласло. Рик напивается, жалея себя («Столько забегаловок… а она выбирает мою»), а когда она приходит, чтобы объясниться, он обвиняет ее в том, что она неверная женщина. На следующий день он сталкивается с ней на рынке. Он сожалеет о своем поступке и хочет вернуть ее в свою жизнь. Однако мы до сих пор не знаем, чего хочет она и почему она оставила его в Париже.

Рис. 3.1 «Столько забегаловок разбросано по всему миру, а она приходит именно в мою». Ингрид Бергман и Хамфри Богарт. «Касабланка»

Актеры, режиссеры и сценаристы говорят о разбивке сцен на эпизоды, моменты в тексте и подтексте, указывающие на то, чего хочет персонаж, или указывающие на изменения в отношениях. Рик подходит к Ильзе, но она, кажется, не обращает на него внимания (эпизод). Он извиняется за вчерашний вечер, она говорит, что это не имеет значения, отвергая его предложение о примирении (эпизод). Он оправдывается: «Это был бурбон». Она по-прежнему не смотрит ему в глаза и ведет себя так, будто хочет, чтобы он ушел (эпизод). Рик меняет тактику и спрашивает ее, почему она вернулась – не для того ли, чтобы объяснить, почему она сбежала тогда в Париже? Она отвечает коротким «да», и это первая положительная вещь, которую она сказала. И она не уходит (эпизод… и так все новые).

Он просит ее рассказать ему все сейчас, но она отвечает, что не собирается этого делать. Здесь происходит своеобразный «тяни-толкай», каждый хочет чего-то своего, но, как мы вскоре обнаружим, оба по-прежнему влюблены. Он говорит, что считает себя вправе знать. Стараясь быть непринужденным, он говорит: «В конце концов, я заплатил за второй билет на поезд». Некорректные слова. Теперь, разозлившись, она впервые раскрывается. Она говорит ему, что то, что она увидела в нем прошлой ночью, подсказало ей – он уже не тот Рик, которого она знала в Париже: «[тот Рик], я знаю, понял бы». Она пытается попрощаться и закончить разговор. Рик не обращает на это внимания и продолжает расспросы, высказывая свои предположения о том, почему она сбежала от него: скрываться и бегать на протяжении всей войны было бы слишком тяжело. Она говорит: «Если хочешь, можешь в это верить». Она имеет полное право злиться, потому что, как мы вскоре обнаружим, все было совсем иначе. Он говорит ей, что теперь-то все изменилось, и приглашает ее вернуться этим же вечером. Она отводит взгляд и опускает глаза. Его приглашение звучит почти как сексуальное предложение, и она краснеет, желая скрыть это от него. Затем, рассерженная, она впервые прямо говорит ему, что Ласло – ее муж, и он им был, когда они были в Париже, но она думала, что он умер. Она уходит. Рик опустошен.

Прочитанное может показаться довольно заурядным. Чего не хватает, так это актерской игры и выбора режиссером того, когда и как демонстрировать свои эмоции. В этом вся разница. Эпизоды помогают актерам в чтении реплик, указывая на изменения цели и отношения, которые им нужно передать от момента к моменту. Артисты работают над сценарием, в котором есть текстура и глубина, эмоции, высказанные и невысказанные, заставляющие нас сочувствовать персонажам и хотеть узнать больше.

В ту ночь Ильза действительно возвращается, все объясняет, и они примиряются в другой сцене, такой же тонкой, как эта. Почти каждая сцена в этом фильме обладает таким уровнем проработки, с разными эмоциональными диапазонами и смыслами, которые часто сопровождаются остроумными диалогами. Именно это делает этот фильм таким, что его можно пересматривать снова и снова, даже если знаешь, чем он закончится. Даже при сотом просмотре трудно удержаться от слез в конце.

«Касабланка» следует стандартной трехактной структуре.

Акт первый: мы знакомимся со всеми персонажами. Мы узнаем, что Рика не интересует деятельность Ласло по борьбе за свободу. Он намерен не принимать сторону за или против немцев или их союзников, вишистской Франции. Когда Угати отчаянно просит его о помощи, он ничего не делает и наблюдает, как немцы увозят его. «Нет человека, ради которого я бы подставил шею», – говорит он, что, возможно, также определяет философию капитана Рено, начальника полиции, ответственного за ублажение тех, кто в данный момент находится у власти. Когда немецкий офицер спрашивает Рика, кто он по национальности, он отвечает: «Пьяница».

Но потом он видит Ильзу и узнает, что она связана с Ласло, и нам рассказывают (через флешбеки) об их романе в Париже и о том, как он остался стоять на вокзале, брошенный ею. Мы видим, как ему было больно и обидно, и становимся свидетелями его первоначального гнева на нее, когда он не понимал, почему она ушла от него.

Акт второй: они встречаются снова, и она умоляет Рика помочь Ласло сбежать из Касабланки, чтобы он мог продолжить свое дело сопротивления. У Рика есть транзитные документы, которые могут помочь это сделать. Эти документы – то, что Хичкок называет макгаффином[27] – нечто, что движет сюжетом, но совсем не является центральным в реальной истории. Ильза обещает, что останется с Риком, если Ласло освободят.

Акт третий: Рик разрывает связи с Касабланкой, продает свой клуб и планирует предать Ласло, чтобы быть с Ильзой и уехать из Касабланки вместе с ней. Он собирается выдать Виктору транзитный документ, с которым его арестуют. [Осторожно, спойлер. Не читайте дальше, если вы не видели фильм.]

Можем ли мы болеть за любовные отношения, основанные на таком уровне обмана? Ранее мы видели, как Рик помогал молодой болгарской паре, организовав для них выигрыш в рулетку. И мы видели, как он обращается с Сэмом, пианистом, и работниками своего клуба. Поэтому то, как он себя преподносит (как безразличный), не соответствует его действиям. Это моменты, когда мы видим, что он более внимателен к нуждам других, чем он сам признается.

Но как теперь понимать его действия? Он сложный персонаж, и мы действительно не знаем, что он будет делать. В аэропорту Рик стреляет в майора Штрассера, чтобы тот не мешал вылету самолета. Капитан Рено наблюдает за происходящим. Наступает пауза. Он и Рик смотрят друг на друга, а затем Рено отдает приказ своим людям. Мы думаем, что он прикажет им арестовать Рика. Но вместо этого он говорит: «Убит Майор Штрассер. Все обыскать. Начинать аресты по списку!» Затем он смотрит на бутылку с водой «Виши», которую держит в руках, и бросает ее в мусорную корзину – замечательная визуальная метафора, которая не нуждается в пояснении. Они с Риком сделали выбор. Они сейчас на одной стороне, как патриоты.

Затем Рик объявляет, что Виктор и Ильза сядут в этот самолет. Он говорит Ильзе: «Вчера ночью мы о многом говорили. Ты сказала, что я должен подумать за нас обоих, с тех пор я много думал и все сводится к одному: ты сядешь на этот самолет с Виктором, твое место рядом с ним». Она обращается к нему: «А как же мы?» И он говорит ей: «У нас всегда будет Париж. У нас его не было… мы его потеряли, пока ты не приехала в Касабланку. Этой ночью мы вновь его обрели… Ильза, у меня плохо получается быть благородным, но и не нужно много, чтобы понять, что трудности трех маленьких людей в этом безумном мире это всего лишь пустяки. Когда-нибудь ты это поймешь». Она опускает глаза, начиная плакать, и он мягко приподнимает ее подбородок: «Этот бокал за тебя, малыш!» Затем она и Ласло садятся в самолет, и он взлетает. Рик и Рено уходят в туман, а в конце звучит одна из величайших заключительных реплик кинематографа, добавленная продюсером Хэлом Уоллисом после окончания съемок: «Луи, мне кажется, это начало прекрасной дружбы».

Если вы еще не видели «Касабланку», сделайте себе одолжение и посмотрите ее в ближайшее время. А если видели, посмотрите фильм еще раз, чтобы напомнить себе, насколько он хорош.

«Гражданин Кейн» (1941)

В то время как «Касабланка», вероятно, самый любимый из всех фильмов золотого века (его чаще всего показывают в кинотеатрах, а классические фильмы преимущественно показывают по телевидению), «Гражданин Кейн» режиссера Орсона Уэллса, безусловно, вызывает наибольшее восхищение – он уже 50 лет входит в список самых популярных фильмов и фигурирует на протяжении полувека в британских опросах Sight and Sound и других как величайший из когда-либо снятых[28]. Орсон Уэллс был вундеркиндом. В свои двадцать с небольшим лет он уже адаптировал и осуществил современную постановку шекспировского «Юлия Цезаря» для Федерального театрального проекта, а также поставил «Макбета», в котором участвовали только чернокожие актеры, – смелый ход в то время, когда расизм все еще был практически нормой. Вместе с Джоном Хаусманом он создал репертуарный театр Mercury Theatre, который с успехом существовал на Бродвее. Его эфиры радиотеатра «Меркурий» сделали его известным во всем мире в 1938 году, когда он срежиссировал и озвучил свою адаптацию романа Герберта Уэллса «Война миров». Он представил эту историю в виде серии очень реалистично звучащих новостных выпусков, вызвавших панику по всей стране, когда люди думали, что на Землю вторглись марсиане. Орсону Уэллсу было тогда двадцать пять лет.

Это привлекло внимание Голливуда. В 1939 году компания RKO заключила с ним контракт, который считается величайшим из когда-либо предложенных режиссерам: Уэллс получал полный творческий контроль над кинопроизводством, продюсировал, писал, режиссировал и снимался в фильме по своему выбору, а также имел право окончательного монтажа (это была самая большая уступка, поскольку киностудии были печально известны правом на окончательный монтаж фильма, чтобы убедиться в его соответствии стандартам, требовавшим от него не быть слишком длинным или слишком экспериментальным, во избежание финансовых потерь). Для начинающего кинематографиста заключить такую сделку означало вызвать ревность старых кинематографистов, которые «платили взносы», чтобы получить хоть какой-то, пусть и ограниченный творческий контроль.

Уэллсу устроили экскурсию по съемочной площадке RKO и познакомили с отделами, в которых ему предстояло научиться работать: отдел спецэффектов, оптический принтер, отдел матирования (рисование фонов), монтаж, грим, декорации и костюмы. По этому поводу Уэллс сказал: «Это был самый лучший игрушечный поезд, который только мог быть у мальчика!» Он серьезно относился к своей свободе, изучая классические фильмы, чтобы понять механизм их воздействия. Он просмотрел «Дилижанс» Джона Форда (1939), предположительно, сорок раз, разбирая его по частям, чтобы понять, что им движет. Он сумел понять, как все было сделано. Он привнес в Голливуд, хотели там того или нет, знание о том, как по-другому можно делать фильмы, проложив путь в современную эпоху.

Уэллс нашел своего единомышленника-бунтаря в лице кинематографиста Грегга Толанда, опытного оператора, которому нравилось работать с кем-то, кто не был привязан к старым методам работы. Толанд работал с Джоном Фордом над фильмом «Долгий путь домой» (1940), в котором использовано несколько видов съемки, ставших символом «Гражданина Кейна»: глубокий фокус, предельный контраст света и теней (что в живописи называется кьяроскуро), освещение снизу, а не сверху, что позволило добиться более мягких и реалистичных эффектов. Толанд был пять раз номинирован на премию «Оскар» и получил ее за фильм режиссера Уильяма Уайлера «Грозовой перевал» (1939). Он был оператором в фильмах Джона Форда «Гроздья гнева» (1940), Ховарда Хоукса «С огоньком» (1941), «Маленькие лисички» (1941) и «Лучшие годы нашей жизни» (1946) Уайлера.

Фильм «Гражданин Кейн» нарушил многие классические правила Голливуда, особенно в части использования глубокого фокуса. Хотя этот прием использовался и раньше, он всегда был лишь акцентом и не применялся повседневно. Он требовал специальных линз и увеличенной интенсивности света, а также был сложен впроцессе самой съемки. В «Гражданине Кейне» почти каждый кадр находится в глубоком фокусе. В кадре четко все, а не только персонаж на переднем плане. Это позволяет глазу блуждать и замечать действия или детали, которые режиссер не выделяет крупным планом или монтажом. Он предоставляет интеллекту, интересу и любопытству аудитории найти то, что важно.

Кроме того, Уэллс и Толанд использовали подвижную камеру и длинные планы[29], следя за действием, а также держа все в фокусе. Движение выполняет функцию монтажа, подсказывая вам, что важно, на что стоит обратить особое внимание. Камера движется вместе с актерами, что добавляет энергии и повышенного чувства вовлеченности в действие. Чтобы заставить это движение работать, Уэллсу часто приходилось заказывать мебель, которую можно было разобрать, чтобы камера могла пройти сквозь нее, а затем быстро собрать заново, чтобы ее можно было увидеть в кадре.

Хорошим примером является ранняя сцена, когда мы видим Кейна ребенком, играющим в снегу со своими санками. Камера отъезжает назад, и мы наблюдаем за ним через окно. Затем Агнес Мурхед, исполняющая роль его матери, уходит, и камера остается впереди нее, но мы все еще можем видеть мальчика через окно, полностью в фокусе, играющего на улице. Она садится за стол (который должен был быть разделен на части, чтобы камера могла двигаться, а затем снова собран вовремя, чтобы она могла сесть за него, что является сложным действием на съемочной площадке). Между тем по диагонали рядом с ней на переднем плане расположились отец Кейна и Тэтчер, банкир, которого просят стать опекуном Кейна (чтобы воспитать мальчика и защитить его наследство в виде золотого рудника, в который инвестировала его мать), и вдалеке мальчик. Все в четком фокусе.

Это было революционно. Это было сложно, один кадр постоянно держал все в фокусе, но эффект был поразительным. Вы не замечаете движения камеры, а только погружаетесь в мир сюжета.

Уэллс и Толанд использовали прием кьяроскуро (контраст темноты и света), заимствованный из произведений Караваджо и экспрессионистских фильмов эпохи немого кино. Он мог передавать эмоции, двойственность и тайну, и стал центральным в фильмах жанра нуар, которые появились позже.

Уэллс и Толанд любили нижние ракурсы (часто заставляя персонажа, видимого снизу, казаться больше, чем он есть в натуральную величину), создавали декорации на поддонах, чтобы камера могла находиться на уровне пола или ниже. Так вы, естественно, увидите потолок в комнате. На большинстве съемочных площадок не было потолков (актеры смотрели прямо перед собой, не глядя вверх), так что свет и микрофоны были скрыты от посторонних глаз наверху. Чтобы создать эффект потолка и при этом иметь возможность освещения сверху и размещения микрофонов, Толанд использовал муслиновую ткань, обрамленную деревянными планками, конструкция создавала иллюзию цельного потолка.

Поскольку многие приемы Уэллса были скопированы, использованы и стали классикой, трудно представить, насколько новаторскими они были в 1941 году. Первые моменты фильма сразу же подсказывают нам, что мы наблюдаем нечто новое, когда камера наводится на освещенное окно в величественном особняке Ксанаду, и мы видим снег. Затем, отступив назад, мы видим стеклянный снежный шар в чьей-то руке. Затем сверхкрупный план губ, шепчущих: «Роузбад»[30]. Затем шар падает и разбивается, и через осколок стекла мы видим, как в комнату входит медсестра. Съемка через разбитое стекло – это своего рода намек (никто не идеален). «Роузбад» становится макгаффином этого фильма. Мы будем наблюдать за тем, как репортер берет интервью у важных людей в жизни Кейна, чтобы попытаться понять этого человека и выяснить, почему именно это слово было последним сказанным им перед смертью. В конце смысл раскрывается (и видим его только мы, зрители), но объясняет ли он человека, остается под большим вопросом.

Прежде чем Уэллс понял, что может экспериментировать, он использовал знакомые приемы. Так, многие переходы между сценами или воспоминаниями осуществляются с помощью затемнения на заднем плане, затем таким же образом приглушается передний план, а новая сцена появляется с помощью усиления света. Все это можно было бы сделать и непосредственно камерой (постепенно регулируя диафрагму, сначала закрывая ее, потом открывая, так что одно изображение исчезает в черноте, а другое появляется на свету), но использование приемов сценического освещения придает фильму особый характер.

Они с Толандом прекрасно использовали монтаж, чтобы передать течение времени и изменения в отношениях Кейна с его первой женой Эмили. Мы видим их за завтраком, сначала в двух кадрах, близко друг к другу, оживленно беседующих и явно влюбленных, когда Кейн говорит ей, что отложит выход на работу в это утро, чтобы побыть с ней. Затем стремительное панорамирование (камера движется так быстро, что расплывается в полосы, напоминая нам о том, что прошло несколько лет), и вот уже мы видим крупным планом Эмили, его жену, одетую по-другому, которая жалуется, что он заставил ее ждать, допоздна засидевшись в редакции газеты. На отдельном среднем плане Кейн курит трубку. Потом камера снова проносится, прошло еще несколько лет, и мы становимся свидетелями их политических разногласий. Кейн критикует «дядю Джона», президента. Затем новое панаромирование, они оба выглядят старше, и мы видим, как Кейн сурово настаивает на том, чтобы жена послушалась его и не оставляла себе неподобающий подарок. И после еще одной промелькнувшей панорамы его жена начинает говорить ему: «Что подумают люди…» Он прерывает ее и сурово заявляет: «То, что я скажу им думать». Наконец, она молча читает конкурирующее издание Chronicle, бросая на мужа многозначительный взгляд, пока он читает свою собственную газету. Когда камера отъезжает, мы видим, что теперь они находятся на противоположных концах длинного стола. Шестнадцатилетний распад брака был подчеркнут почти без диалогов менее чем за три минуты.

Еще одна область, в которой фильм отличается новаторством, – это саундтрек Бернарда Херрманна (это был его первый фильм) и наложение диалогов и звуков, что-то из опыта работы Уэллса на радио. Херрманна попросили сочинить законченные короткие музыкальные произведения. Монтаж сцен часто следовал ритму его музыки. Это было нечто обратное тому, что обычно происходило, когда музыку добавляли уже после того, как фильм был практически завершен. Херрманн даже сочинил пародийную оперную арию для жены Кейна Сьюзен, которая должна была спеть ее (плохо) во время своего оперного дебюта.

Повествование столь же характерно, как и другие эффекты. Мы узнаем историю Кейна сразу же, когда фильм показывает нам кинохронику после его смерти. Это и есть «общественная жизнь». Но рассказтьаскрыть всю историю полностью таким образом еще никогда не удавалось, но это помогает нам следить за запутанными временными рамками. Репортер пытается понять последнее слово, «роузбад», чтобы хоть как-то узнать этого человека. Он берет интервью у жен Кейна, его лучшего друга, его бухгалтера и мистера Тэтчера, его опекуна.

Кейн – человек, который начинал с бедности, внезапно получил огромное богатство. Будучи идеалистом, он основал газету, а затем постепенно развратился и сбился с пути, дерзко баллотируясь на государственные должности, пока его не остановил скандал (любовница, которая стала его следующей женой). Он продолжал с одержимостью приобретать произведения искусства и предметы, для которых у него не было места, теряя настоящие ценности – любовь и дружбу, пока не остался в полном одиночестве. По мере того, как репортер берет интервью у людей, связанных с жизнью Кейна, мы видим его с разных точек зрения, иногда это противоречивые воспоминания или вспышки воспоминаний внутри воспоминаний. Порой они настолько многослойны, что нелегко понять, чьи воспоминания мы разделяем. Нам позволяют подсмотреть закулисье его публичной жизни, но взгляд этот фрагментарный, как кубистский портрет человека.

Зрители привыкли к линейному повествованию. Здесь же они получали историю по кусочкам, головоломку, которую нужно было разгадать, и события, имеющие разный смысл в зависимости от того, кто рассказывает историю. Это было очень ново и для некоторых совершенно непривычно. Но это проложило путь к неопределенности в повествовании: сомнительный рассказчик, двойственные протагонисты фильмов нуар, противоречия и накладывающиеся друг на друга сюжеты таких фильмов, как «Расемон» Куросавы (1950), «В прошлом году в Мариенбаде» Алена Рене (1961), «Криминальное чтиво» Квентина Тарантино (1994), «Магнолия» Пола Томаса Андерсона (1999) и «Мементо» Кристофера Нолана (2000). «Гражданин Кейн» заложил основы для всех шедевров, которые нарушили правила золотого века и переосмыслили то, каким может быть кино и какими средствами его создавать.

Нет никаких сомнений в том, что «Гражданин Кейн» – это шедевр и великий фильм. Но хороший ли это фильм? Развлекает ли он вас или трогает, чувствуете ли вы эмоциональную связь с героями? Что-то может быть великим и важным, но может вам не нравиться или не доставляеть удовольствия.

Мы должны согласиться с одним из первых критиков фильма, замечательным аргентинским писателем Хорхе Луисом Борхесом, который в 1941 году назвал его «лабиринтом без центра» и сказал, что это фильм, «историческая ценность которого неоспорима, но который никто не захочет смотреть снова». Что ж, это предсказание не сбылось: «Гражданина Кейна» смотрят и смотрят снова и снова, и он повлиял на поколения кинематографистов. К счастью, хотя этот фильм, возможно, и не из легких для просмотра, он увлекателен и в нем есть все, чего хотела бы аудитория. Он просто делает все по-другому и требует от зрителей большего – более активного вовлечения, чем они привыкли в 1941 году. Замечание критика Полин Кейл в книге Raising Kane, ее противоречивая переоценка фильма (которая появилась в виде статьи из двух частей в «Нью-Йоркере» в 1971 году) близка к истине:

«Трудно объяснить, что делает любое великое произведение великим, и особенно трудно с фильмами, и возможно, с “Гражданином Кейном” это труднее, чем с другими великими фильмами, потому что он не является произведением особой глубины или утонченной красоты. Это неглубокая работа, неглубокий шедевр.

Мы считаем “Гражданина Кейна” довольно холодным экзерсисом. Это увлекательно (нам, без сомнения, никогда не бывает скучно), но это не трогает нас, как “Касабланка”. Подобно чувствам Ильзы к своему мужу Ласло, как бы мы ни восхищались “Гражданином Кейном”, мы его просто не любим».

Глава 4

Вестерн

Ключевые фильмы

«Дилижанс» (1939)

«Искатели» (1956)

«Красная река» (1948)

Наш первый жанр, вестерн, – это исключительно американская форма. Почти 30 % фильмов 1930-х и 1940-х годов были вестернами. Это «история основания», мифология, художественная литература, которая объясняет и укрепляет доминирующие белые христианские ценности американской культуры, включая предубеждения и предрассудки общества. Запад из фильма – это не настоящий Запад. Большинство условностей вестернов берут начало в романах девятнадцатого века и шоу Уильяма «Буффало Билла» Коди конца 1800-х годов.

На протяжении большей части своей киноистории американских индейцев называли просто «индейцами». При описании вестернов мы будем использовать употребляемые в них термины. Конечно, наши ценности изменились, и наше желание видеть свою историю более ясно выражается в том, что мы называем их американскими индейцами или коренными американцами. Это меньшее, что мы можем сделать. Однако для понимания того времени, когда были сняты эти ранние фильмы, не стоит делать этого здесь.

Вестерны – особенно сильный жанр, со стандартными подтипами: город, который нужно спасать от бандитов или сильных мира сего, битвы между скотоводами и фермерами, строительство трансконтинентальной железной дороги, принесшей цивилизацию в дикую природу, поселенцы против индейцев, крытый вагон и повозка, перегон скота, золотая лихорадка в Калифорнии и Дакоте, индейские войны, последствия Гражданской войны (с параллелями к более современным войнам, Второй мировой войне и Вьетнаму). Здесь есть типичные ситуации и сюжеты: ограбления поездов и банков, драки в салунах, школьные учительницы с Востока, комитеты нравственности при церквях, бароны-грабители, рейнджеры на лошадях, охотники за головами, перестрелки (как один на один, так и герой-одиночка против целой банды), городки из досок с деревянными дорожками и пыльными улицами, перекати-поле. Вы можете увидеть величественные пустынные пространства, как это часто бывает в вестернах Джона Форда, где необъятные холмы Долины монументов[31] показывают, насколько ничтожен человек в мире природы.

Здесь есть знаковая сцена: двое мужчин стоят лицом к лицу с оружием наготове, и выживает тот, кто быстрее. Это классический троп вестерна («троп» – образ или ситуация, которые считаются типичными для определенного жанра и указывают зрителю, что именно такой фильм вы смотрите, в данном случае это вестерн). В данном случае мы видим один из многих примеров того, как миф преобладает над исторической правдой. Пистолеты того времени были печально известны своей неточностью, и даже лучшие стрелки не могли стрелять так метко. Быстрое выхватывание и кичливое вращение оружия на пальце – еще один миф. Это выглядит эффектно, но случается только в кино. Ковбои проводили время, пася скот, и редко участвовали в перестрелках. Нападения индейцев тоже случались, но были не так часты и не столь жестоки, как показывают в большинстве вестернов.

Классический герой – стрелок, который разбойничает и живет насилием, используя эти навыки для установления закона и порядка в городе (еще один троп вестерна, который является скорее мифом, чем историей). Он использует преступные методы для борьбы с преступниками. В результате герой никогда не может быть полностью принят городом, которому он помогает. Он олицетворяет хаос и насилие, которые ненавидит цивилизация. Поэтому он жертвует собой ради цивилизации, частью которой он никогда не сможет стать в полной мере. Это центральный сюжет вестерна. Как и психотерапевт, стрелок работает для того, чтобы стать ненужным. Это можно часто наблюдать в финале многих классических вестернов, когда герой, выполнив свою работу, уходит в пустыню в одиночестве.

Вестерн воплощает собой культурную мифологию тяжелого труда, стремления к свободе и сурового индивидуализма. Он идеализирует воображаемое простое и универсальное американское прошлое и часто представляет собой историю борьбы западной цивилизации с индейцами, которые определяются как «дикари». Классический вестерн не признавал, вплоть до ревизионистских фильмов 1960-х годов и позже, что, по сути, целью западного прогресса было уничтожение индейцев, потому что они стояли на пути, а общество тогда не могло понять и принять, что у индейцев есть своя культура, которую стоит уважать.

Немые вестерны

Ранние вестерны воссоздавали историю Запада, превращали ее в миф и продлевали его, а ранние немые фильмы давали работу ковбоям, теряющим свою настоящую работу по мере освоения Запада.

«Шоу Буффало Билла на Диком Западе» было чрезвычайно популярно в конце 1800-х годов. Он взял свою версию истории Запада и превратил ее в цирк, с настоящими индейцами и ковбоями, трюками на канате, зрелищной ездой на лошадях и театрализованными сражениями, воссоздающими битву при Литтл-Бигхорне (последний бой Кастера), но со счастливым (для белых) концом. Буффало Билл распространил легенду о Западе и изобрел многие клише будущего жанра кино. В 1882 году он привез шоу в Европу и выступил перед королевой Викторией.

На заре своего становления киноиндустрия, располагающаяся на Восточном побережье, использовала искусственные фоны, чтобы они выглядели как пейзажи Дикого Запада. Затем она двинулась на запад к новым реальным ландшафтом. Работать в пустыне было непросто, там еще были настоящие первопроходцы, так что не обошлось без сложностей.

При создании вестернов категории Б декорации, костюмы и лошади часто использовались повторно. Отснятые дорогостоящие сцены, такие как давка, наводнение или разрушение города, часто использовались более чем в одном фильме. Последние грандиозные реальные перегоны скота были запечатлены для потомков, чтобы использовать их в десятках немых и звуковых фильмов категории Б.

Первой звездой вестернов в немом кино стал Том Микс. Он был настоящим ковбоем, затем стал режиссером и снялся в десятках фильмов, полных трюков и юмора. Его товарищи-ковбои любили его. Его бои в кино выглядят вполне реалистично, хотя в одной из сцен он сражается с пятнадцатью мужчинами. Он любил драться и за кадром.

Микс любил ходить на парады и на открытия магазинов, всегда приезжал на них в белой шляпе. Ради забавы он въезжал на лошади в бар и заявлял: «Напитки за мой счет!» Так как у вестернов было мало денег на декорации или костюмы, его фильмы снимались в настоящих городах Запада. Эти реальные города с людьми, живущими в хижинах из дерна, выглядели слишком невзрачно, слишком реалистично, чтобы создать атмосферу «романтики Запада», и публика вскоре устала от них и от Тома Микса.

Она предпочла Уильяма С. Харта, нью-йоркского театрального актера. Харт тоже хотел, чтобы его фильмы выглядели достоверно (он использовал настоящий индейский язык жестов; получалось плохо, но он старался). Он смягчил реальность и создал классический образ героя вестерна: медленный в гневе, быстрый с оружием, человек с принцыпами. Его фильм «Адская петля» (1916) имеет простую, но нетипичную историю – не о контроле над землей (что лежит в основе большинства ранних вестернов), а о контроле над духом неуправляемого, безбожного города. Владелец салуна хочет держать религию подальше от города, потому что она способна повредить его бизнесу, а Харт играет стрелка, который намерен держать закон подальше, потому что он ограничивает его свободу делать то, что он хочет. Харт преображается, когда встречает сестру преподобного. История начинает неспешно и спокойно, но стремительно развивается: город горит, люди в ужасе бегут, а Харт, желая творить добро, спасает женщину и ее ребенка. Это удивительно сильный и эффектный фильм.

«Крытый фургон» (1923) превратил вестерн из жанра фильмов категории Б в нечто существенное и еще более популярное. В нем реалистично изображены конные повозки на величественных просторах прерии. Обоз первопроходцев в поисках лучшей жизни, с женщинами и семьями, занятыми повседневными делами. Мы видим котелки на открытом огне, муку из бочки, выпечку печенья, а когда нет явной опасности, мы видим, как люди веселятся, танцуют или тихо сидят у костров. Режиссер Джеймс Круз в детстве наблюдал, как эти крытые фургоны проезжают мимо его ранчо в штате Юта. В фильме использовались настоящие фургоны той эпохи, не так далеко отстоявшей от современного Крузу времени.

В фильме снимались местные индейцы для кульминационной сцены налета на обоз. Они приходили в массовку целыми семьями, предоставляя для съемок свои собственные вигвамы. Во время съемок была сильная метель, и ее использовали для сюжета. Это оказался один из самых драматичных эпизодов в фильме.

После успеха «Крытого фургона» Джон Форд снял фильм «Железный конь» (1924) о строителях трансконтинентальной железной дороги Union Pacific в 1869 году. Действие разворачивалось вокруг личной истории человека, чей отец мечтал о строительстве железной дороги, но погиб во время набега индейцев, прежде чем смог воплотить ее в жизнь. Съемки проходили на натуре в Неваде, самой удаленной от Голливуда локации среди тех, где до этого отваживались на киносъемки. Съемочная группа сначала жила в арендованном цирковом поезде, а когда там началось нашествие блох, пришлось перебраться на съемочную площадку, борясь с сильным холодом и живя почти так же, как жили 60 лет назад персонажи фильма, который они снимали. Многие сцены в фильме были импровизацией, вдохновленной взаимодействием между актерами в свободное время. Китайские статисты были в основном вышедшими на пенсию работниками первоначальной железной дороги. Собака следовала за съемочной группой и забредала в кадры, добавляя непринужденности и создавая ощущение, что вы смотрите документальный фильм, а не художественный. Это было грандиозное кинопроизводство.

Последовали и другие вестерны, которые произвели сильный эффект. Последним из них стал фильм «Победа Барбары Ворт» (1926), основанный на реальном событии – Великом наводнении 1906 года, которое разрушило плотины реки Колорадо, стерло с лица земли города и образовало озеро, которое сегодня называется Солтон-Си. Каждому вестерну нужен злодей, и здесь им стал спекулянт, сэкономивший на строительстве плотины. Он тонет во время наводнения.

Затем появился звук. Звуковые фильмы положили конец карьере большинства настоящих ковбоев, и на несколько лет пришлось перестать снимать картины на открытом воздухе, пока киностудии учились записывать звук.

Но вестерн ожидал новый взлет.

Классические вестерны: 1930–1960

Звук привнес несколько своебразных новшеств в жанр. Например, поющий ковбой. Если вы в восторге от возможностей звука, зачем ограничивать себя потрескиванием костра и скрипом седла, когда вы можете заставить ковбоя запеть?

Джин Отри и Рой Роджерс сделали карьеру, снимаясь в небольших фильмах, которые позволяли им прерывать действие на достаточное время, чтобы спеть пару песен. Отри был проницательным бизнесменом и, добившись успеха (он начал снимать сериалы, выпуская новые серии каждую субботу; затем фильмы категории Б, которые в десять раз превышали их стоимость; затем, в 1950-х годах, телевизионные шоу), он купил землю в Южной Калифорнии, а также радиостанции, отели и бейсбольную команду. Он стал одним из богатейших людей в штате.

Хотя большинство историй в этих вестернах были вымышленными, многие из них были основаны на реальных событиях исторического прошлого Запада Соединенных Штатов. Были фильмы, основанные на жизни известных преступников, таких как Джесси Джеймс: «Джесси Джеймс. Герой вне времени» (1939) с Тайроном Пауэром и Генри Фондой, и «Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса» (2007) с Брэдом Питтом; и «Пистолет в левой руке» (1958) с Полом Ньюманом, «Билли Кид» (1941) с Робертом Тейлором и «Пэт Гэрретт и Билли Кид» (1973) режиссера Сэма Пекинпа. О перестрелке у кораля О-Кей между семьей Клэнтонов и Уайаттом Эрпом и его братьями Морганом и Вирджилом было снято не менее шести фильмов. У каждого фильма свой взгляд на конфликт, некоторые отдают предпочтение Клэнтонам, большинство – Эрпам. Во всех есть классическая финальная перестрелка. В версии Джона Форда «Моя дорогая Клементина» (1946) с Генри Фондой в главной роли Эрпы являются героями. Он добавляет вымышленного персонажа, Клементину, школьную учительницу, подругу Дока Холлидея, но в остальном придерживается фактов. В более поздних версиях Уайатт и его братья пытаются контролировать проституцию в городе Тумстоун, и Клэнтоны не злодеи, а просто их соперники.

Американская исключительность – важная идея, которую нужно понять, если вы хотите разобраться в вестернах этого времени. Концепция, впервые предложенная историком Фредериком Джексоном Тернером в 1893 году, заключалась в том, что Соединенные Штаты уникальны среди стран мира, поскольку их граница постоянно отступает, а европейские поселенцы постоянно упираются в нее, что позволяет им бросить вызов понятиям социального класса, наследственного богатства и аристократического правления, поскольку граница позволяет им создать новую версию себя и цивилизации. В этой идее присутствует ощущение, что любой человек может добиться успеха, начать новую жизнь или по-новому определить себя. Это во многом история магнатов, основавших Голливуд. Американская исключительность прославляла поселенцев как героев, игнорируя такие детали, как то, что люди уже жили на этой границе – коренные американцы, которых оттесняли в сторону, и другие, такие как чернокожие рабы или, после Гражданской войны, вольноотпущенники, которые не имели такой возможности свободы.

Сегодня трудно поддержать эти идеи, даже несмотря на то что мы продолжаем ценить художественность отдельных фильмов, но они занимали центральное место в вестернах первых десятилетий классической эпохи.

Джон Форд (1894–1973)

Хотя режиссер Джон Форд снимал фильмы во многих жанрах, он больше всего ассоциируется с вестернами, которые он снял. Его «Дилижанс» – это фильм, который Орсон Уэллс выбрал для просмотра снова и снова, чтобы научиться снимать кино. Этот фильм сделал Джона Уэйна (настоящее имя – Марион Роберт Моррисон) звездой. В фильме по сценарию Дадли Николса также снялись Клэр Тревор, Джон Кэрредин, Томас Митчелл, Дональд Мик и Энди Дивайн.

«Дилижанс» (1939)

«Дилижанс» – это пример сетевого нарратива[32], очень похожее на «Гранд Отель» (1932), рассказывающее истории незнакомцев из разных слоев общества, путешествующих вместе. Они едут в дилижансе по стране индейцев апачей, и над ними нависла угроза неминуемого набега.

В начале фильма, когда дилижанс въезжает в город, чтобы забрать новых пассажиров, путешественники появляются один за другим, а также показаны редкие для вестернов обычные приготовления кареты к следующему этапу путешествия: смена упряжки из шести лошадей, уборка вагона, предоставление пассажирам возможности освежиться, кучер Бак объявляет о запланированных остановках по пути. А перед самым отъездом приходят солдаты из кавалерии, предупреждая, что вождь апачей Джеронимо вышел на тропу войны, и предлагают защиту.

Каждый из пассажиров представляет собой определенный тип: дама из высшего класса миссис Мэллори (жена кавалерийского офицера); «выдающийся» банкир Гейтвуд (который, как мы узнаем в самом начале, бежит из города с украденными деньгами); азартный игрок Хэтфилд (который, как выясняется, является джентльменом с Юга); коммивояжер (продавец спиртного) робкий мистер Пикок; Док Бун, врач-алкоголик, и Даллас, проститутка, которую прогоняют из города как нежелательную персону для женщин высшего класса, городской полиции нравов. Здесь есть шериф с дробовиком; кучер Бак, который, как мы знаем, относится к низшему классу, потому что женат на мексиканке; и через какое-то время, уже в пути, к ним присоединяется находящийся вне закона Ринго Кид, которого играет Джон Уэйн. Он сбежал из тюрьмы и хочет поквитаться с Люком и его братьями, убившими его отца и брата. Ринго удивлен, увидев там шерифа, который отправляет его под арест. Мы узнаем, что у шерифа тоже есть своя история: он был лучшим другом отца Ринго и хочет, чтобы Ринго оказался в тюрьме не только для того, чтобы соблюдать закон, но и чтобы защитить его от людей, которые намерены убить его.

Разговоры внутри дилижанса помогают понять, кто эти люди. Ринго говорит им, что его настоящее имя Генри, затем узнает в Доке человека, который много лет назад вылечил сломанную руку его брата. Когда Док Бун спрашивает, как дела у его брата, Ринго говорит ему, что его брат убит. Потрясенное молчание. Позже Док закуривает сигару, и становится ясно, что дым беспокоит Мэллори. Игрок Хэтфилд вступается за нее и говорит Доку, чтобы он убрал сигару. Док учтиво извиняется, упоминая о своей службе в армии Союза, но Хэтфилд заявляет о своей поддержке Юга.

Герои напрягаются. Именно Ринго просит всех расслабиться: «Док не хотел никого обидеть». Из этих разговоров мы узнаем не только истории героев, но и понимаем, что они за люди. Покинутый кавалерией, которой приказано преследовать Джеронимо, дилижанс продолжает свой путь.

Рис. 4.1 Энди Дивайн, Джон Уэйн в роли Ринго Кида (его звездная роль) и Луиз Пратт. «Дилижанс»

На следующей остановке раскрывается еще один секрет: миссис Мэллори беременна, и мы видим, каким способом Док протрезвел, чтобы помочь принять роды. Посмотрев на Даллас с новорожденным ребенком другой женщины на руках, Ринго предлагает ей совместную жизнь с ним. Она восклицает: «Ты ничего обо мне не знаешь!», а он смотрит на нее и говорит: «Я знаю все, что хочу знать». Когда Пикок, продавец виски, видит женщину-апача в гасиенде, где они остановились, он в тревоге кричит: «Дикарка!» Ее муж-мексиканец с радостным непониманием говорит: «Да, иногда она бывает дикой, но индейцы нас не беспокоят вроде бы». В фильме вскользь упоминается политический контекст. В более поздней сцене тот же торговец унимает ссору между своими товарищами, тихо говоря: «Проявим христианское милосердие к ближнему своему». То он расист, то проповедует, что все должны жить в мире. Он такой же сложный человек, как и другие пассажиры.

Нападение индейцев снято захватывающе. Мы видим, как Бак изо всех сил гонит лошадей, а люди стреляют в индейцев, приближающихся к ним со всех сторон. В вагоне Док оказывает помощь раненому продавцу виски, извлекая стрелу из его груди, банкир мешает ему, выражая возмущение… Док бьет его кулаком в челюсть, чтобы он заткнулся. Мы видим вблизи индейцев, скачущих на лошадях, и, когда в них стреляют, они вместе со своими лошадьми с размаху падают на землю. Камера установлена на уровне земли под упряжкой скачущих лошадей, а также под индейскими лошадьми (именно такими кадрами прославился Уэллс; здесь они использованы хитро, для пущего эффекта, а не для показухи, и это повышает градус действия). Когда вы рассказываете историю просто, отдельные моменты художественного мастерства выделяются еще больше.

Еще один троп, исспользованный и усовершенствованный: классическая перестрелка. Форд и Николс, его сценарист, усиливают напряжение, показывая нам, как Люк и его братья собираются, нервничают, разбивают посуду в салуне, испуганы и готовы стрелять, когда в дверь входит Док, а затем Бак. Посетители расступаются, бармен убирает зеркало, и люди покидают главную улицу, а братья группируются на другой стороне. Затем – затемнение. Мы видим со спины, как Ринго выходит вперед, один, с дробовиком, в котором всего три пули. Он медленно идет направо; камера показывает братьев с пистолетами, двигающихся налево; затем Ринго идет к камере, установленной низко, и падает на землю, стреляя. В кадре видно, как Даллас слышит выстрелы и кричит: «Ринго!» Затем мы возвращаемся в салун, дверь открывается, и там появляется Люк, делает два шага вперед и падает на пол замертво. Затем мы видим Даллас, стоящую снаружи, опустошенную. Услышав шаги, она поднимает голову – и видит Ринго. Они обнимают друг друга – и осознают друг в друге свое будущее.

Рис. 4.2 Долина монументов, Юта. Место действия многих вестернов Джона Форда. «Дилижанс»

Джона Форда прославили элегантная ясность и простота его повествования и операторской работы. Он часто обрезал пленку (ограничивая отснятый материал именно тем моментом, который он хотел включить), чтобы предотвратить какие-либо изменения в монтажной. Он умел балансировать между моментами правды о Западе, наполняя свой мир реалистичными бытовыми деталями и одновременно приукрашивая, и подыгрывая мифам. Он любил западный пейзаж фронтира, часто изображая величие Долины монументов (в племени навахо, штат Аризона). Его темой был американский характер или, по крайней мере, та версия, которой он восхищался: одинокий человек, преданный своему обществу, но не подчиняющийся его законам. Форд работал над этой темой на протяжении всей своей карьеры, в основном в вестернах, но не только в них.

«Искатели» (1956)

У «Искателей», которых многие считают шедевром Форда, неповторимая цветовая палитра, а бескрайние пейзажи Долины монументов требуют просмотра фильма в кинотеатре на большом экране. Жажда первопроходца, которая ранее прославлялась в вестернах, на этот раз подвергается критике. Форд начинает осознавать, насколько морально сложной была «победа» Запада, что это не та триумфальная история, которую так часто рассказывают. Теперь он показывает нам индейцев как жертв, которые сражаются за сохранение своей земли. Итан, сыгранный Джоном Уэйном, – жестокий, даже отвратительный человек, на протяжении многих лет одержим поисками своей племянницы Дебби, которую похитили индейцы племени команчей, когда она была еще ребенком.

В детстве он спас своего племянника, на одну восьмую индейца, усыновленного его братом, и мы видим, как Итан унижает и оскорбляет молодого человека, называя его «тупоголовым». Он расист и не скрывает этого. Итан – измученная душа, он не уверен, что, когда найдет Дебби, приведет ее домой, а не убьет за то, что она вышла замуж за индейского воина Шрама. Из фильма становится ясно, что у Итана и Шрама много общего: оба они жестокие расисты с отвратительными наклонностями. Оба, не задумываясь, снимут скальпы со своих жертв.

Итан сражался на стороне конфедератов в Гражданской войне, общался с бандитами и кажется эмоционально ущербным. Он матерый убийца, чему общество радуется, когда он убивает в его пользу, но затем предпочитает отстраниться от него. Предполагается, что он чувствует вину за то, что покинул усадьбу брата в поисках угонщиков скота и, вернувшись, обнаружил ферму объятой пламенем, а своих тетю и дядю мертвыми. Этот противоречивый герой не похож на героя типичного вестерна.

На одном из кадров, снятого через плечо матери Дебби, запечатлен контраст между идеей дома и семьи – цивилизацией, которую привносят на Запад, – и впечатляющей дикой природой фронтира. Это противостояние занимает центральное место в сюжете фильма.

Две сцены иллюстрируют, насколько сильно этот вестерн отличается от того, что было раньше. Вместе со своим другом Мартином Итан едет в деревню индейцев, разрушенную кавалерией. Они видят знакомую им индианку, которая лежит мертвая. Мартин спрашивает, почему ее убили, ведь она ничего не сделала? Итан не находит ответа. Далее мы видим трех индейских вождей, печально наблюдающих за тем, как их товарищей загоняют в тюремную камеру. Мы смотрим на мир глазами индейцев, и теперь сочувствуем тому, что они потеряли. Создается впечатление, что Форд хочет загладить вину за свои более ранние нелестные изображения коренных американцев.

Рис. 4.3 Джон Уэйн, силуэт, изолированный и одинокий. «Искатели» (1956).

Другая показательная сцена – финальная. Итан вернул Дебби в семью. Кажется, что у него особые отношения с женой брата, так как они обмениваются взглядами, но с завершением поисков он в растерянности. Мы видим, как другие члены семьи входят в дом, но Итан останавливается на пороге, держась правой рукой за левую, выглядя почти беспомощным, а затем поворачивается и медленно уходит в пустыню.

Это рифмуется с первым кадром фильма, который также был снят через дверной проем, выходящий в пустыню, и мир дома казался намного более безопасным и привлекательным. Это мир, которому Итан не принадлежит.

Этот фильм оказал огромное влияние на кинематограф: образы из него встречаются в самых разных картинах – от «Таксиста» (1976) до первых «Звездных войн» (1977). В 1962 году Форд снял фильм «Человек, который застрелил Либерти Вэланса». Это своего рода прощальная речь, прощание с жанром вестерна, с Джеймсом Стюартом и Джоном Уэйном (впервые вместе) и Энди Дивайном (Бак в «Дилижансе»), актерами, которые больше всего ассоциируются с его ранними работами. В нем также снялся новичок в кино Ли Марвин – в роли убийцы-психопата Либерти. Это фильм о том, как рассказываются истории о Западе, и его сюжет мы не будем здесь раскрывать. Но можно подытожить знаменитой цитатой из фильма: «Это Запад. Когда легенда становится фактом, мы выбираем легенду». Как бы то ни было, этот фильм кажется старомодным, так как Форд слишком разглагольствует о важных для него темах, вместо того, чтобы действовать. Нужно ли было, чтобы персонаж Джимми Стюарта рассказывал о демократии в классе, полном детей и иммигрантов? Это снижает темп повествования. Форд не был режиссером одного жанра. Среди многих других фильмов он также снял прекрасную драму «Гроздья гнева» (1940) с Генри Фондой, романтическую мелодраму «Тихий человек» (1952), действие которой происходит в Ирландии, и комедию «Мистер Робертс» совместно с режиссером Мервином Лероем (1955), основанную на пьесе Томаса Хеггена и Джошуа Логана, с участием Фонды, Джеймса Кэгни и Джека Леммона.

Ховард Хоукс (1896–1977)

Хоукс показал себя как разносторонний режиссер, сняв несколько лучших эксцентрических комедий классической эпохи: «Двадцатый век» (1934) с блестящей игрой Джона Бэрримора; «Воспитание Крошки» (1938) с Кэри Грантом, Кэтрин Хепберн и леопардом Бэби (Крошка); «Его девушка Пятница» (1940), снова с Грантом в паре с Розалинд Рассел в роли шустрых газетных репортеров и бывших супругов; «С огоньком» (1941) с Гэри Купером в роли застенчивого профессора и Барбарой Стэнвик в роли певицы из ночного клуба, которая скрывается от мафии вместе с группой профессоров, изучающих американский сленг (ситуация гораздо смешнее, чем кажется). Он снял такие боевики, как «Лицо со шрамом» (1932) об Аль Капоне с Полом Муни в главной роли; «Только у ангелов есть крылья» (1939) с Грантом и Джин Артур о летчиках-смельчаках; «Сержант Йорк» (1941) с Гэри Купером в роли уважаемого героя Первой мировой войны; и фильмы-нуар, такие как «Глубокий сон» (1946) с Хамфри Богартом в роли сыщика Филипа Марлоу и Лорен Бэколл, и «Иметь и не иметь», (1944) также с Богартом и Бэколл, основанный на рассказе Хемингуэя.

«Красная река» (1948)

Хоукс разделил Олимп вестерна с Фордом, сняв два знаковых фильма в этом жанре: «Красная река» (1948) и, десять лет спустя, «Рио Браво» (1959), который стал ответом на фильм с Гэри Купером «Ровно в полдень» (1952). Фильм «Ровно в полдень», снятый Фредом Циннеманом в реальном времени (часы отсчитывают минуты), рассказывает о шерифе, который в день своей свадьбы (роль невесты исполняет Грейс Келли), сложив с себя обязанности, узнает, что на полуденном поезде прибудет банда убийц, поклявшихся отомстить ему за то, что он отправил их главаря в тюрьму. Он ходит по городу и просит помощи у местных жителей, которые один за другим отказывают ему. Ему придется в одиночку противостоять этим убийцам. Хоукс и Джон Уэйн ненавидели посыл этого фильма. Фильм «Рио Браво» возражает ему. Уэйн – шериф, посадивший брата влиятельного владельца ранчо в тюрьму за убийство. Владелец ранчо поклялся освободить брата и убить шерифа. Уэйн не обращается к горожанам за помощью в выполнении своей работы. Его единственная подмога – трое заместителей: пьяница Дьюд в исполнении Дина Мартина, оказавшийся очень хорошим человеком, Стампи, одноногий старик, и молодой стрелок в исполнении Рики Нельсона, звезды того времени. Характеры героев раскрываются неспешно и постепенно на пути к финальному противостоянию.

«Красная река» – это мощная драма о конфликте поколений и изменении уклада Запада, который больше не был таким диким. В нем снялся Джон Уэйн, сыгравший Тома Дансона, – роль, которая предвосхищает его персонажа в «Искателях». Том начинал с двух коров на своем ранчо, и теперь, четырнадцать лет спустя, у него есть стадо в десять тысяч голов. Когда он только начинал, он нашел Мэтта, маленького мальчика, единственного выжившего после нападения индейцев, и усыновил его. Этот мальчик теперь вырос, прошел через Гражданскую войну, и его играет Монтгомери Клифт, актер, принадлежащий к новой актерской школе, которая начала завоевывать Голливуд. Уэйн олицетворял старый стиль, и фильм обыгрывает этот контраст. Тому нужно привезти свой скот на рынок, а ближайший находится в Миссури, за тысячу миль отсюда. Почти непреодолимое расстояние.

Перегон скота проходит тяжело, у ковбоев заканчиваются запасы еды, они становятся угрюмыми и злыми. Когда несколько из них пытаются дезертировать, Том стреляет в них. Переправившись через Красную реку, оставшиеся ковбои пытаются убедить Тома отогнать стадо к более близкому месту назначения, но он упорно отказывается и угрожает повесить любого, кто попытается уйти. Его сын Мэтт останавливает его и берет руководство на себя. Том приходит в ярость и угрожает убить сына. Он производит впечатление импульсивного человека, который сначала стреляет, а потом задает вопросы. Они с Мэттом слишком похожи в своем упрямстве, но Мэтт – лучший лидер, менее склонный к жестокому контролю. Конфронтация неизбежна.

Это фильм использует классические для вестерна образы: ковбои, перегон скота, необъятность пустыни и изменчивая мораль, когда грубое правосудие становится все менее приемлемым. В нем появляются отец и сын, которые любят друг друга, но не могут понять и принять пути друг друга. Монтгомери Клифт очень хорош в роли сына, чья чуткость направляет его до тех пор, пока ему не приходится действовать и отстаивать свою позицию. И Уэйн тоже хорош, умея в равной степени показать и невысказанную привязанность к сыну, и жестокую натуру своего героя. Музыкальное сопровождение Дмитрия Темкина[33] – как всегда идеальное, не навязчивое и передающее эмоций и величия.

Мировые вестерны

Вестерн как жанр был необычайно популярен во всем мире. Что-то в широких просторах, одиноком герое, отделенном от общества, но желающем быть единым с ним, верховой езде и перестрелках перекликалось с легендами и историями других культур. Режиссеры других стран позаимствовали западные тропы, чтобы рассказать свои собственные истории, и когда они добились успеха, американский вестерн вернул их обратно себе.

В Японии это происходило регулярно. Первый международный успех Акиры Куросавы – фильм «Расемон» (1950) не был вестерном. Но второй – был. «Семь самураев» (1954) – это история о ронине, воине-самурае из Японии шестнадцатого века, которого небольшая деревня нанимает для защиты от бандитов. Он собирает группу товарищей-ронинов себе в помощь, и в обмен на трехразовое питание рисом они начинают учить жителей деревни сражаться. Это трехчасовая эпопея с впечатляющим кульминационным сражением под проливным дождем. Куросава создал предысторию для каждого ронина (такого уровня детализации никогда раньше не было), что позволило нам рассмотреть их как личностей. Он также использовал преимы экшена, которые сейчас стали распространенными, такие как замедленная съемка и съемка с нескольких камер, чтобы запечатлеть действие с разных точек зрения и получить больше возможностей для монтажа. Тосиро Мифунэ, сыгравший первого ронина поневоле, стал международной звездой и снялся во многих других фильмах Куросавы.

Фильм сразу же был оценен в Штатах как построенный на западной традиции. Он стал хитом артхауса. Американский актер Юл Бриннер приобрел права на фильм и нанял Джона Стерджеса, режиссера фильма «Перестрелка в О. К. Коррал» (1957), в качестве режиссера-постановщика. Их ремейком стала «Великолепная семерка» (1960) с Бриннером, Стивом МакКуином и Чарльзом Бронсоном в главных ролях и с Илаем Уоллаком в роли главного бандита. Теперь действие происходит на американском Западе, и жители деревни находятся под защитой от мексиканских бандитов. Фильм очень хорош, и он тоже стал международным хитом.

Несмотря на то что интерес к вестернам в Штатах начал снижаться, они оставались популярными в Европе. Итальянский режиссер Серджио Леоне увидел потенциал для нового вида вестерна, который использует классические тропы, но при этом не прославляет классическую эпоху Дикого Запада. Здесь есть герой, мотивированный деньгами или личной местью и, редко, стремлением установить закон и порядок в обществе. Леоне решил адаптировать следующий японский вестерн Куросавы, «Телохранитель» (1961), в котором также снялся Тосиро Мифунэ. Это было сыграно в комедийном ключе. Мифунэ – ронин, который приезжает в город, где воюют две враждующие банды, и решает натравить их друг на друга. Он предлагает обеим свои услуги и побуждает их уничтожить друг друга, чтобы избавить город от их влияния.

Фильм Леоне назывался «За пригоршню долларов» (Per un pugno di dollari) (1964) и был снят в Испании итальянской съемочной группой с участием тогда еще не очень изсестного американского актера по имени Клинт Иствуд. Благодаря этому фильму Иствуд стал международной звездой, сыграв Человека без имени в том же пончо и шляпе в этом и двух других вестернах Леоне – «На несколько долларов больше» (1965) и «Хороший, плохой, злой» (1966). Сюжет был тот же, что и в «Телохранителе», но была одна проблема: Леоне так и не получил права на этот сюжет. Куросава подал на него в суд и получил денежную компенсацию и право на прокат фильма в Японии, где он изменил название на «Возвращение телохранителя».

Это был первый так называемый спагетти-вестерн, получивший международный успех. Два других фильма серии стали еще более популярными. Герой Леоне циничен, он сам за себя. В фильме «За пригоршню долларов», когда мы впервые видим, как он приезжает в город, он наблюдает, как кто-то стреляет в маленького мальчика ради забавы, и ничего не делает, чтобы остановить это. Он небрит и немногословен. Стиль Леоне – зрелищный, с длинными кадрами, которые усиливают напряжение, а затем увеличиваются до сверхкрупных планов лиц или оружия.

Музыка Эннио Морриконе мощно дополняет визуальные эффекты. Морриконе добавил в свою партитуру необычные звуки: щелчки хлыста, выстрелы, свист. Леоне был настолько впечатлен его музыкой, что затягивал сцену, чтобы дать музыке время закончиться. Тема Морриконе из фильма «Хороший, плохой, злой» известна и узнаваема даже людьми, которые никогда не видели фильм.

Леоне превзошел себя в фильме «Однажды на Диком Западе» (1968) с Чарльзом Бронсоном, Джейсоном Робардсом и Генри Фондой в главных ролях. Первые двадцать минут фильма почти лишены диалогов. Кажется, ничего не происходит, за исключением того, что мы наблюдаем за какими-то сурового вида мужчинами, ожидающими поезда. Это невероятно захватывающее зрелище, и все благодаря монтажу, крупным планам лиц и случайно попавших в кадр комаров. Леоне использует широкий экран, создавая культовые кадры, которые демонстрируют величие просторов Запада и затаившуюся там опасность.

Злодея играет Фонда, звезда классической эпохи, который всегда играл хорошего парня, центр морали: Том Джоад в «Гроздьях гнева» (1940), «Молодой мистер Линкольн» (1939) и Уайтт Эрп в «Моей дорогой Клементине» (1946). Для него роль голубоглазого злодея, которого мы впервые видим с улыбкой стреляющим в маленького ребенка, была провокационной, но так и было задумано. Фонда играет жестокого злодея. Этот фильм объединяет в себе и усиливает приемы и образы, определяющие вестерн – блестящая кульминация пятидесятилетней традиции. Это по праву один из величайших вестернов в истории.

Серджио Корбуччи – еще один режиссер спагетти-вестернов. Самый известный из них – «Джанго» (1966) с Франко Неро в главной роли еще одного стрелка-одиночки, которого мы впервые видим тащащим гроб (где, как мы узнаем, нет тела) и который вступает в бой с плантатором-расистом и мексиканскими бандитами (идея сюжета довольно похожа на «Телохранителя» и «За пригоршню долларов»). Он был очень популярен в Европе, несмотря на то что был запрещен в Великобритании (и не имел рейтинга в Соединенных Штатах) из-за его крайней жестокости. Существует полдюжины ремейков и неофициальных сиквелов, снятых другими итальянскими режиссерами (большинство из них не стоит смотреть). Квентин Тарантино снял фильм «Джанго освобожденный» (2012), который не является ремейком, а был вдохновлен оригиналом (у Неро есть эпизодическая роль антагониста роли Джанго в исполнении Джеймса Фокса).

Корбуччи также снял фильм «Великое молчание» (Il grand silenzio) (1968) с Жаном-Луи Трентиньяном в роли стрелка по прозвищу Молчун, ставшего немым из-за того, что ему в детстве пытались перерезать горло, и Клаусом Кински в роли Локо, жаждущего крови охотника за головами. Это мрачная и очень жестокая история, с неожиданно грустным и сильным финалом. Многие считают этот фильм более великим произведением, чем любой из фильмов Леоне.

Пересмотр жанра

Большинство вестернов американского производства 1960-х и 1970-х годов переосмысливали вестерн, отвергая традиционных героев и все, что могло бы прославить историю Фронтира. Это были десятилетия протестов во Вьетнаме и борьбы за избирательные права на юге. Это было время, когда были убиты общественные лидеры: Джон Кеннеди, Роберт Кеннеди, Мартин Лютер Кинг – младший, Малкольм Икс и борцы за гражданские права Чейни, Гудман и Швернер. Вестерны, прославлявшие грубое правосудие и убийства индейцев (теперь коренных американцев), больше не нравились молодым кинозрителям.

Некоторые вестерны были популярны, хотя как жанр они потеряли свой лоск. Фильм «Буч Кэссиди и Сандэнс Кид» (1969) с Полом Ньюманом и Робертом Редфордом – это легкий приключенческий сюжет о реально существовавших преступниках. Его легкий тон обрывается с гибелью главных персонажей под градом пуль. Фильм Сэма Пекинпы «Дикая банда» (1969) рассказывает о группе постаревших разбойников, стремящихся сорвать последний куш на Западе 1913 года, который больше не был диким. Они не лучше наемников, преследующих их, или революционеров, которых они пытаются снабдить оружием. Фильм заканчивается кровавой бойней, одной из самых жестоких перестрелок в истории кино, знаменующей не только смерть этих людей, но и, возможно, по мнению создателей, смерть вестерна. Но вестерны не умирают так легко. Фильм режиссера Артура Пенна (который также снял картину «Бонни и Клайд» (1967) «Маленький большой человек» (1970) с Дастином Хоффманом в главной роли – гангстерский фильм с еще одной жестокой концовкой) знакомит нас с Джеком Крабом, которому 121 год и который рассказывает о своей жизни на Западе, как он был похищен и воспитан индейцами, женился на индианке и стал свидетелем последней битвы Кастера. Это легенда, но перенесенная на землю, мифы разрушены, когда индейцы рассказывают свою историю.

Фильм «МакКейб и миссис Миллер» (1971), снятый Робертом Олтменом с Уорреном Битти и Джули Кристи в главных ролях, идет по другому пути, показывая нам мрачную, убогую реальность жизни на Фронтире. МакКейб приезжает в городок на северо-западном побережье Тихого океана, чтобы открыть публичный дом и таверну. Позже появляется миссис Миллер – хозяйка публичного дома, и они вместе начинают этот бизнес. Они преуспевают в данном деле, пока крупная горнодобывающая компания не предлагает выкупить их бизнес. МакКейб отказывается, не понимая, что теперь он – меченый человек. Это меланхоличное произведение средствами кинематографа подчеркивает, насколько холодной и уродливой может быть жизнь. Это элегия о надеждах приграничья. Тем не менее это красивый и трогательный фильм, который стоит посмотреть.

Вестерны продолжают снимать, и время от времени какой-нибудь действительно задевает за живое. В фильме «Непрощенный» (1992) Клинт Иствуд (который одновременно является и режиссером этого фильма) играет стареющего охотника за головами, втянутого в насилие. Несколько проституток в городке Биг-Виски недовольны тем, как шериф (Джин Хэкмен) ведет дела, когда одну из них порезали и изуродовали какие-то ковбои. Хэкмен просто пытается сохранить спокойствие и тишину в городе, но это их не устраивает. Они назначают награду за ковбоев, и Уильям Мунни (Иствуд) возвращается к своему ремеслу. Он встречается со своим старым напарником (Морган Фримен) и молодым стрелком, которому не терпится проявить себя в убийстве (в таких историях всегда есть вспыльчивый юнец, которому нужно научиться держать себя в руках, прежде чем он погибнет). Мунни повесил оружие на гвоздь, когда женился. Но теперь его жена умерла, и он собирается снова взяться за работу. Он оглядывается на свою жизнь стрелка и хочет искупить вину за убийства, в которых он повинен: «Это бесовская вещь – убить человека. Вы отнимаете у него все, что у него есть, и все, что у него когда-либо могло быть». Этот фильм получил премию «Оскар» в 1992 году в номинациях за лучший фильм, лучшую мужскую роль второго плана (Хэкмен), лучший монтаж и лучшую режиссуру.

В 2013 году актер Кэн Ватанабэ сыграл в японском ремейке «Непрощенного». В нем стареющего самурая вызывают, чтобы помочь получить награду за мужчин, которые порезали и изуродовали проститутку. Та же история, другой мир.

Есть и другие способы деконструкции вестерна. Мэл Брукс сделал это в фильме «Сверкающие седла» (1974) с Кливоном Литтлом в роли чернокожего шерифа, Джином Уайлдером в роли Джима, бывшего стрелка, Мэдлин Кан в роли Лили фон Штупп (пародия на Марлен Дитрих) и Харви Корменом в роли злодея Хедли Ламара. Это очень забавная комедия в фирменном стиле Мэла Брукса, сатира не только на вестерны, но и на межрасовые отношения, и на все остальное, что было у Мэла на уме. Там есть знаменитая сцена у камина, где все ковбои едят бобы, вызывающие метеоризм, а сам Брукс играет индейского вождя, который говорит на идиш. Свободно используется слово на букву «н» по отношению к чернокожим (что не прошло бы проверку сегодня, но в фильме используется для комического эффекта). Кто-то бьет лошадь по носу. Чего не сделает Брукс ради смеха.

Глава 5

Фильм-нуар

Ключевые фильмы

«Двойная страховка (1944)

«Из прошлого» (1947)

«Печать зла» (1958)

«Китайский квартал» (1974)

Один взгляд на экран, и вы понимаете, что попали в мир нуара. Что вы видите, что говорит вам об этом? Что такое фильм-нуар? Во-первых, это визуальный стиль. Стиль нуар. Темнота, странные углы зрения, освещение из одного источника, оставляющее большую часть экрана в темноте, полосы света, тени. Внезапные вспышки насилия. Лица скрыты, а когда их открывают, они непроницаемы, призрачны, испуганы, неумолимы или выглядят смирившимися со своей судьбой. Смерть – через мгновение.

Камеры расположены нестандартно – это говорит о том, что мир выходит из-под контроля, он трудно постижим, страшен, опасен. Моральная неопределенность является правилом: добро и зло трудно различить. Фильмы могут быть черно-белыми, но сюжеты – совсем нет. Действие этих фильмов происходит в темноте – не обязательно ночью, но в самых темных уголках мира: городских переулках, затемненных комнатах. Это мир теней – то, чего вы не видите, зачастую важнее того, что видите. Лица то скрываются, то показываются, камера во многом подсказывает нам, куда смотреть и как к этому относиться. Голландский угол[34], когда камера отклонена от горизонтали, заставляет нас напрягаться, нервничать – как и самих персонажей.

То, что в этих историях о безнадежности и человеческой порочности может быть такая жизнь, такая энергия, что эти фильмы могут оставаться впечатляющими спустя шестьдесят лет, свидетельствует о мастерстве их создателей. Часто то, что мы называем стилем нуар – тьма, тени, безумные ракурсы, – было творческим решением проблемы низких бюджетов и недостатка времени. Эти темные комнаты часто темны, потому что студия не могла позволить себе установить все декорации или решила этого не делать; поэтому мы видим только то, что нам нужно видеть. В те времена никто и понятия не имел, что снимает фильм-нуар; съемочная группа просто делала свою работу, рассказывая историю. Но историю особого рода.

Остроумный, жесткий и мрачный

В окадемических кругах до сих пор спорят, является ли нуар жанром или просто стилем. Но почему он не может быть и тем и другим? Как жанр, он имеет общее настроение: разочарование, цинизм и ощущение того, что судьба часто не справедлива. Есть стандартные приемы, которые сразу дают понять, что вы находитесь в мире нуара: часто звучит закадровый голос, главный герой рассказывает свою историю (всегда «свою»), звучит устало и обреченнно и заявляет, что «если бы он только знал, к чему все идет»… Но обычно он знает, куда идет, и, чувствуя себя в ловушке и лишенным свободы воли, все равно идет туда.

В нескольких лучших фильмах в жанре нуар, таких как «Сансет бульвар», «Мертв по прибытии» и «Двойная страховка», рассказчик уже мертв или умирает, и он рассказывает нам, что привело его к такому финалу. Он расскажет, как видит свою ситуацию, что чувствует по этому поводу, а затем о том, как не смог способ ее исправить. Обычно есть женщина, которая заставляет главного героя совершить что-то морально сомнительное, что он делает из-за похоти, жадности или того, что он считает любовью, и каждый его поступок ухудшает ситуацию – либо неожиданным образом, либо так, что мы, зрители, можем задолго предвидеть это.

Визуальный формат и обстановка фильма-нуар являются определяющими: обычно это большой город – Лос-Анджелес или Нью-Йорк – ночью. Мигающие неоновые вывески и фонарные столбы, не дающие достаточно света. Идет дождь или только что прошел, улицы и мокрые темные переулки (с отражениями, которые создают впечатление, что город – это персонаж, наблюдающий за происходящим). Туман часто бывает непроницаемым, он или темнота разделяют даже тех, кто идет вместе. Свет, пробивающийся сквозь туман, ничего не освещает.

Действие разворачивается в грязных, темных многоквартирных домах или ночлежках, в ночных клубах, в подвалах и одиноких темных переулках. Необычные ракурсы камеры и сильные контрасты света и тени с драматическими тенями типичны, но не обязательны. Что необходимо, так это ощущение того, что главному герою суждено потерпеть неудачу и потерять все. Как говорит Уолтер Нефф в одном из лучших примеров эталонного нуара «Двойная страховка»: «Я убил его из-за денег и женщины, но я не получил ни денег, ни женщины». Это и есть фильм-нуар.

Фильмы, снятые в 1940-х годах, часто были криминальными историями второго сорта, основанными на популярном в 1930-х годах чтиве. В бульварном журнале «Черная маска» публиковались истории об убийствах, аферах и преступлениях на сексуальной почве. В них были резкие, циничные диалоги с минимальным количеством описаний, рисующие утрированных преступный мир. Во многих рассказах фигурировал частный детектив. Там был Сэм Спейд Дэшила Хэммета[35], сыгранный затем Хамфри Богартом в фильме «Мальтийский сокол» (1941), и культовый детектив Рэймонда Чандлера – Филип Марлоу, которого также в дальнейшем сыграл Богарт в «Глубоком сне» (1946) в паре с невероятно знойной Лорен Бэколл. Дик Пауэлл, популярный в мюзиклах Басби Беркли 1930-х годов, в фильме «Это убийство, моя милочка» (1944) реанимировал свое амплуа крутого парня. Джеймс Кейн с романами «Двойная страховка» (1944) и «Почтальон всегда звонит дважды» (1946) и Корнелл Вулрич с «Леди-призрак» (1944) были другими столпами криминального стиля, чьи работы помогли определить нуар.

Многие из этих историй были экранизированы в криминальных фильмах, которые в конечном итоге были названы фильмами-нуар. Но когда их создавали, сценаристы, режиссеры и монтажеры не осознавали, что создают жанр или изобретают новый стиль. Они просто старались рассказать историю как можно лучше.

Французский кинокритик Марк Вербе писал: «Американцы сняли [фильм-нуар], а затем его изобрели французы». Он был прав. Эти фильмы получили свое название от французов спустя несколько лет после того, как они были сняты. Нацистская оккупация Франции наложила эмбарго на фильмы из Голливуда. Когда война закончилась, голливудские фильмы, снятые во время войны, заполнили кинотеатры Парижа. Первыми из них были «Мальтийский сокол», «Лора» (1944), «Это убийство, моя милочка» и «Двойная страховка», и они произвели большой фурор. Французы никогда не видели ничего похожего. Энтузиасты заметили, насколько эти фильмы отличаются от тех, что они видели раньше. Итало-французский писатель Нино Франк назвал эти фильмы «нуар» («черный» по-французски), отметив в них мрачный тон, откровенное насилие, отсутствие сантиментов и то, что они часто заканчивались смертью героя. Они казались удивительно пессимистичными, исследующими психологию преступлений, когда мы следуем за персонажем, принимающим одно плохое решение за другим, движимым жадностью, похотью, властью или искаженным представлением о правильном поступке.

Обычно это криминальные истории, хотя и не всегда. Но именно то, как их преподносят, делает эти фильмы нуаром. По оформлению фильма становится ясно, дела пойдут плохо. Главный герой может знать, чего он хочет, но он, скорее всего, не сможет этого достичь. Судьба – это персонаж, а Рок – его близкий спутник.

Не случайно великие режиссеры нуара часто были немецкими или австрийскими беженцами, бежавшими в Голливуд с первых дней нацистского правления перед войной: режиссеры Фриц Ланг, Билли Уайлдер, Роберт Сьодмак, оператор Джон Элтон[36]. Их фильмы передают сильное ощущение страха. Паранойя у них в крови.

Они принесли с собой немецкий экспрессионистский стиль 1920–1930-х годов, с причудливыми декорациями, отражающими извращенное восприятие персонажей, высококонтрастным освещением и ключевым светом[37] (небольшие сфокусированные источники света), чтобы сделать крупные планы глаз и лиц более яркими, а также использовать яркий свет для создания теней, окутывающих героев, отбрасываемых венецианскими жалюзи, лестничными перилами и лампами внутри и снаружи.

Этот драматический акцент на темноте и свете носит название кьяроскуро. Термин взят из арсенала искусствоведов, он описывает стиль (наиболее представленный итальянским художником XVI века эпохи барокко Караваджо) интенсивных контрастов света и тени, которые придают драматизм и непосредственность живописному изображению. То же самое происходит и с этими черно-белыми фильмами. Очень часто вы будете видеть лицо в полумраке; одна сторона темная, а другая освещена – метафора добра и зла, того, как герои, а, следовательно, и зрители заключают в себе и то и другое. В этих фильмах мрачные сцены, тени и необычные ракурсы съемки, а также сами истории создают нечто большее. Все они способствуют возникновению чувства тревоги и отчаяния, ощущения, что мир вышел из-под контроля. И заставляют предположить, что всего одно плохое решение может привести любого из нас к моральному разложению. И все же эти фильмы захватывают, увлекают, их интересно смотреть. Как и в фильмах ужасов, пока плохие вещи происходят с кем-то, кто не является нами (но может стать), мы можем наслаждаться просмотром.

О «почему» нуара написано очень много. Почему этот стиль появился именно тогда, когда он появился, привязанный к 1940-м и началу 1950-х годов? Не нужно обладать специальными знаниями, чтобы понять, что именно те годы были временем пробуждения Америки. Во время Второй мировой войны люди столкнулись со смертью и опасностью в беспрецедентной степени, когда их наивное представление о человеческой природе и мире было поставлено под сомнение и разрушено природой этой войны. Военные годы были временем нового цинизма, пессимизма в связи с тем, что, как утверждал тогдашний вымышленный радиоперсонаж Тень[38], «зло таится в сердцах людей». Многие люди были ошеломлены тем, что им довелось пережить, подавленные и встревоженные, потерявшие надежду, с ощущением, что они не контролируют свою жизнь.

Это были времена социальных потрясений. Когда мужчины возвращались домой с войны, они открывали для себя мир, отличный от того, который они покинули. Традиционные семейные правила, казалось, больше не действовали. Женщины стали работать и выполняли работу, которая раньше предназначалась только для мужчин, и им это нравилось. Многие из героев нуара – вернувшиеся ветераны, которым трудно найти себе место в обществе. Большинство из них – одиночки, и большинство не может представить себе счастливую жизнь в браке или семье. Возникает чувство неустроенности, оторванности от мира среднего класса.

Фильмы-нуар отражают это. Город превращается в неуправляемый мир, соответствующий разложению главных героев, их моральной темноте. Обычно он находится под контролем больших шишек, которые убивают по своему усмотрению и делают все, что хотят, с маленькими людьми, не имеющими денег и власти. Существовало осознание того, что институтам нельзя доверять, что правительство может лгать. И что планы, надежды на будущее, могут быть разрушены в одно мгновение из-за невезения или неудачного выбора, а часто и из-за событий, которые вы вовсем не можете понять.

В 1940-х годах произведения Зигмунда Фрейда стали популярны. Фрейдистский символизм становится все более и более явным во многих фильмах того времени, а не только в нуарах. Это лежит в основе концепции о том, что персонажи подвержены внутреннему смятению и внутренним порывам, которые они не могут понять или полностью контролировать, и это влияет на многие истории в жанре нуар и на то, как они рассказываются.

Негативный взгляд на женскую сексуальность, который прослеживается во многих из этих фильмов, некоторые авторы связывают с новой независимостью женщин во время войны. Работая на более высокооплачиваемых должностях вместо воюющих мужчин, женщины, казалось, угрожали их статусу. В сочетании с беспокойством о семье, о возможности остепениться, довериться кому-то все это отразилось на чувственной составляющей нуара.

В фильме Роберта Уайза «Подстава» (1949), посвященном боксерским боям, вы можете прочувствовать страхи, одиночество, изоляцию Роберта Райана, стареющего бойца, который должен был проиграть в поединке, но его менеджер не сообщил ему об этом до конца поединка. Чувствуя, что он находится «в одном ударе» от чемпионства, он проводит свой лучший бой и побеждает. Товарищеские отношения бойцов перед выходом на бой и сам бой захватывают и держат в напряжении. Но теперь гангстеры преследуют его за то, что он обманул их ожидания. Тишина в переулках сочетается с темнотой, тени не дают покоя, раздается звук захлопывающихся перед носом дверей – спрятаться негде.

Если бы блюз был фильмом, то это был бы фильм-нуар

Фильмы-нуар 1940-х годов отличались не только визуальным стилем и настроением. Их сюжеты и персонажи представляли собой вариации на узкий, но богатый набор тем. Среди типов персонажей – частный детектив (shamus[39]). Большинство рассказов в бульварных журналах использовали идишский сленг для обозначения персонажей преступного мира – странно, поскольку ни один из их авторов не был евреем. Названия из криминальной хроники прижились по отношению к людям, которых они описывали, и стали частью языка. Истории кишели мелкими мошенниками, гангстерами, игроками, подпольными бойцами, танцовщицами, барменшами и продажными женщинами. Или у нас есть полицейский-одиночка, прожженный, одержимый городской грязью. Он уже у края и вот-вот перейдет черту. И мы увлеченно смотрим. С другой стороны, есть коррумпированные бизнесмены, политики или владельцы ночных клубов, богатые или чересчур богатые, убежденные, что они всегда могут откупиться от неприятностей. Все эти типы героев мы увидим в фильмах-нуар 1940-х годов. А еще есть бандит, мелкий воришка, жулик. Фильм-нуар потакает нашему увлечению планированием преступления, а затем дает нам пощечину, когда что-то идет не так. Запертые в своих маленьких мирах, эти персонажи обречены еще до того, как начнут действовать. Может ли кто-нибудь потерпеть большее поражение, чем Стерлинг Хейден в конце сюжетной линии фильма «Убийство» режиссера Стэнли Кубрика?

Примеры стиля нуар были и в более ранних фильмах, в частности в «Незнакомце на третьем этаже» (1940), где рассказывалось о человеке, которого несправедливо обвинили, и использовались тени, ключевой свет и голландский угол. Но когда фильм вышел на экраны, его почти никто не видел, так как он был снят на одной из киностудий Poverty Row[40]. Первым фильмом в этом стиле, привлекшим внимание зрителей, стал «Мальтийский сокол» (1941) режиссера Джона Хьюстона, снятый по одноименному роману.

В книге рассказывается о частном сыщике Сэме Спейде. Рэймонд Чандлер назвал его «рыцарем в грязных доспехах», который ходит по грязным улицам города и, как правило, попадает в переделки. У него есть кодекс, которым он руководствуется в своем поведении, но чаще всего он понятия не имеет, во что ввязывается. «Мальтийский сокол» – первый фильм режиссера Джона Хьюстона, который сделал Хамфри Богарта звездой первой величины (после десятилетней карьеры в Warner Bros. в роли помощника для Джеймса Кэгни и Джорджа Рафта, который обычно умирал на полпути к концу картины). Поиски бесценной статуэтки черного сокола приводят Спейда к преступникам и к предположительно респектабельным людям, что никогда не бывает ясно; никому нельзя верить; все опасны и лживы. Власти следует избегать или не доверять ей. Этот мир полон крепких словечек и крутых дамочек, грандиозных планов и мелких воришек. Хотя сыщик цинично относится к мотивам людей, он может поддаться искушению – чарам роковой женщины, которая использует свою сексуальность, чтобы получить желаемое, – и часто для того, чтобы погубить нашего героя.

Но все началось с «Мальтийского сокола».

Илайша Кук-младший – Уилмер, стрелок, защитник Толстяка с оружием в руках, но он всего лишь мальчишка, изо всех сил пытающийся изображать крутого. Его мальчишеское лицо можно увидеть во многих фильмах жанра нуар, и его герой редко остается в живых. Спейд видит его насквозь: «Чем мельче жулик, тем смачнее треп».

Когда речь заходит о женщинах, большинство героев нуара не понимают, с чем они имеют дело, пока не становится слишком поздно. И, как говорит Джефф Бейли в фильме «Из прошлого», большинство настолько увлечены, что им все равно. Мэри Астор играет прекрасную даму, которая совершает очень плохие поступки, ложь продолжается – кстати, как ее на самом деле зовут? Спейд видит, что она лжет, но все равно поддается искушению:

«Мы вам, собственно говоря, и не поверили. Мы поверили вашим двумстам долларам». Она говорит: «Я отчаянно нуждаюсь в вашей помощи, и, кроме вас, никто мне помочь не может. Помогите». Он отвечает: «Вам едва ли нужна чья-либо помощь. Вы неподражаемы».

«Мальтийский сокол» задает тон и настроение нуара, но визуальный стиль придет позже. Запутанная история о поисках бесценной статуэтки черного сокола, колкие диалоги и колоритные персонажи (особенно Сидни Гринстрит, которого мы видели в «Касабланке», в роли благовоспитанного Толстяка с неприятными чертами и Петер Лорре в роли Джоэла Каира с его визитной карточкой, благоухающей гарденией) делают фильм просто отличным.

Фильм «Это убийство, моя милочка» (1944) был снят несколькими годами позже, с актером и певцом Диком Пауэллом в роли детектива Филипа Марлоу. Он основан на романе Рэймонда Чандлера «Прощай, любимая». Это название звучало слишком похоже на один из старых мюзиклов с участием певца Дика Пауэлла, поэтому его заменили. В этом фильме, снятом режиссером Эдвардом Дмитриком по сценарию Чандлера и Джона Пэкстона, есть все: острый на язык детектив, которого мы впервые видим с завязанными глазами, рассказывающим свою историю полицейским, и ему нужно объяснить три убийства. Его вкрадчивый голос за кадром ведет нас по запутанному сюжету, в котором есть все: украденное нефритовое ожерелье, элегантный шантажист, выдающий себя за экстрасенса, и жесткий, но странно чувствительный великан по имени Мус Мэллой, разыскивающий свою старую подружку Велму.

В какой-то момент, одурманенный побоями, Марлоу подводит итог: «Ладно, Марлоу, я сказал себе: «Ты крутой парень. Тебя три раза били дубинкой, тебя душили. Тебя ударили пистолетом, тебе сделали укол, так что ты сошел с ума как суслик. Давай-ка ты поведешь себя по-мужски, например, наденешь штаны». Он продолжает работать, потому что кто-то нанял его, и этот кто-то теперь мертв. Это вопрос принципа: он в долгу перед тем человеком. Эти тропы близки к основам «Мальтийского сокола» с его черным соколом. О, и еще есть богатая дама, которая вышла замуж за безумно влюбленного богатого парня на тридцать лет старше ее, и она лжет о том, кого она знает и что она знает. Она притягивает Марлоу к себе, говорит ему, как сильно он ей нужен, а затем заставляет его согласиться убить ради нее. Марлоу убеждает ее, что в этом нет необходимости, но в конце она направляет на него свой пистолет и собирается нажать на курок. Клэр Тревор – эталон роковой женщины. Здесь уже присутствует экспрессионистский кошмар, и драматическое освещение в стиле кьяроскуро, которого не хватало в «Мальтийском соколе»: ночь, темные комнаты, прокуренные бары, туман и тени повсюду.

Рэймонд Чандлер неохотно согласился на то, чтобы Дик Пауэлл сыграл Марлоу; все знали его как певца. Но после просмотра фильма он сказал, что Пауэлл был именно таким, каким он задумывал своего персонажа. Высокая похвала. Фильм стал большим успехом для студии RKO. Несколько лет спустя Чандлер увидел, как Богарт играет Марлоу в «Глубоком сне» (1946), и изменил свое мнение: теперь Богарт стал его образом сыщика.

Альфред Хичкок, не снимавший фильмов, которые можно было бы назвать нуаром, определял мелодраму как «реальность, из которой убраны все скучные части». За сюжетами некоторых из этих фильмов было трудно уследить, но они никогда не были скучными. Более того, они заставляют нас гадать – истории часто обрываются, рассказываются через флешбэки, а иногда и с флешбэками внутри флешбэков.

Другой первоклассный нуар «Глубокий сон», также основанный на романе Рэймонда Чандлера, снятый Ховардом Хоуксом по сценарию Ли Брэкетт и Уильяма Фолкнера, с Богартом и Лорен Бэколл в главных ролях, был настолько запутанным, что даже автор в итоге не знал, кто и что с кем сделал. Отчасти это было связано с тем, что Чандлеру пришлось внести изменения в свой роман, чтобы приспособить его к кодексу Хейса[41]. Хоукс считал, что если рассказать историю достаточно хорошо, то не имеет значения, есть ли в ней смысл, – и, по крайней мере, в отношении этого фильма он был прав. Не помешало и то, что диалог между Богартом и Бэколл, у которых завязался роман во время съемок, был полон недомолвок.

«Двойная страховка» (1944)

Настроение и стиль нуара занимают центральное место в культовом фильме Билли Уайлдера «Двойная страховка» – возможно, лучшем из всех фильмов-нуар. Это идеальное сочетание захватывающего сюжета из романа Джеймса М. Кейна, резких диалогов Рэймонда Чандлера и остроумия Билли Уайлдера. Это необычное партнерство возникло почти случайно. Постоянный напарник Уайлдера по писательскому цеху Чарльз Брэкетт считал роман Кейна низкопробной дрянью и не хотел в этом участвовать. Уайлдер был убежден, что зрителям понравится смотреть, как плохие люди совершают плохие поступки. Его продюсер предложил ему поработать с Рэймондом Чандлером. Чандлер был алкоголиком и любил работать в одиночку, а Уайлдеру нужен был партнер, от которого он мог бы отталкиваться в своих идеях. Они были очень разными людьми и не слишком-то уважали друг друга. Но им удалось придумать блестящий сценарий. В фильмах, снятых по романам Чандлера, были отличные диалоги, но за сюжетами никто не мог уследить. Блестящая игра актеров и режиссура сделали это менее заметным. Наличие четко выстроенного сюжета Кейна в сочетании с дерзкими и остроумными диалогами Чандлера и Уайлдера, а также четкой режиссурой Уайлдера и тремя потрясающими исполнителями главных ролей – и вы получаете идеальный фильм.

Афериста, мелкого служащего, который думает, что он умен, и готов шагать по краю пропасти ради женщины, воплотил здесь Фред Макмюррей, сыграв Уолтера Неффа (идеальное имя для простого человека), страхового агента, который за прошедшие годы повидал достаточно, чтобы думать, что он может провернуть убийство и аферу со страховкой. Но эта мысль не приходит ему в голову, пока он не встречает Филлис, домохозяйку в исполнении Барбары Стэнвик, которая и направляет его на этот путь. Эта коварная штучка сексуальна и горяча. Замечательный персонаж в исполнении Эдварда Г. Робинсона, являющийся моральным ориентиром, – следователь по страховым делам, любящий свою работу и обладающий отличным чутьем («маленький человечек в моем животе подсказывает мне»). Вот только на этот раз интуиция подвела, убийца был слишком близко: Нефф – его друг.

Фильм начинается с того, что автомобиль мчится по темным городским улицам на запрещающий сигнал светофора (метафора: светофор говорит «стоп», но водитель просто продолжает ехать). Камера следует за мужчиной позади, когда он приходит на работу в страховую компанию и направляется в свой офис. Мы видим, что он истекает кровью; в него стреляли. Он начинает говорить в диктофон, обращаясь к Кизу, своему другу и коллеге. Признание: «Я убил Дитрихсона. Я, Уолтер Нефф, тридцати шести лет, никаких видимых шрамов, по крайней мере до недавнего времени. Да, я убил его. Я убил его ради денег и женщины – и не получил ни денег, ни женщины. Мило, не правда ли?» Итак, история начинается, и его голос за кадром ведет через нее. Нефф заезжает в дом Дитрихсонов, чтобы предложить хозяину дома продлить страховку жизни, и знакомится с Филлис, его женой. Она стоит на верхней ступеньке лестницы, и на ней нет ничего, кроме полотенца. После того как она оделась, он смотрит на ее ноги, когда она спускается по лестнице. Он сражен, и это заметно. Она приглашает его заехать снова, когда ее муж будет дома:

Нефф: Вы тоже будете здесь?

Филлис: Вероятно, я всегда здесь.

Нефф: То же кресло, те же духи, тот же браслет?

Филлис: Я не уверена, знаю ли я, что вы имеете в виду.

Нефф: Я не уверен, что вы не уверены.

Она хочет, чтобы он оформил полис страхования от несчастного случая на ее мужа, чтобы тот об этом не узнал. Нефф сначала отказывается, видя в этом подготовку к убийству.

Но она появляется в его квартире, и вскоре они уже обнимаются и очень увлечены друг другом. Позже Нефф рассказывает: «И все же, Киз, когда я шел по улице в кафе, я понял, что ничего не выйдет. Это странно звучит, Киз, но видит Бог. Я не слышал своих свобственных шагов. Это были шаги покойника». Даже находясь в плену у нее и их плана, он видит в смерти конец всему.

Рис. 5.1 Тени от жалюзи наводят на мысль о темных делах, когда персонажи Фреда Макмюррея и Барбары Стэнвик оценивают друг друга. «Двойная страховка»

Тем временем мы узнаем об отношениях между Неффом и инспектором по претензиям Кизом. Киз любит опробовать свои идеи на Уолтере, своем друге, единственном человеке в офисе, который, по его мнению, достаточно умен, чтобы оценить их. Когда Киз в ударе, объясняя, как он видит суть фальшивых заявлений, он всегда достает сигару, а Нефф чиркает спичкой и зажигает ее. Их стандартное прощание – саркастическое: «Я тебя тоже люблю». Кажется, что между ними большая привязанность в духе отца и сына.

Как только происходит убийство Дитрихсона, обставленное как несчастный случай, Нефф внимательно наблюдает за Кизом, по мере того как тот начинает подозревать, что эта смерть не то, чем кажется. Нефф хочет отступить и не требовать страховки, но Филлис не согласна. Она повторяет их мантру: «Действуй прямо, Уолтер». Это начиналось как обещание, что они будут держаться вместе, но теперь это превращается в угрозу. Она говорит ему: «Я хотела, чтобы он умер, но ты придумал, как это сделать, и у тебя получилось». Вскоре Филлис направляет свой пистолет на Уолтера, готовая выстрелить:

Филлис: Мы оба прогнили.

Нефф: Только ты чуть больше.

Итак, история проходит полный круг, и мы возвращаемся в офис, когда Уолтер замечает, что Киз стоит там и слушает продиктованное им признание. В глазах Киза сквозит печаль, и все, что он может сказать, это: «Уолтер, дошел до точки». Мгновение спустя он стоит на коленях рядом с умирающим другом, и в первый и последний раз Киз чиркает спичкой, чтобы зажечь сигарету Уолтера.

«Из прошлого» (1947)

Некоторые утверждают, что «Из прошлого» – это идеальный фильм-нуар. Если это и не так, то он наверняка претендует на этот титул.

Роберт Митчем играет еще одного частного детектива, попавшего в переделку. Нетипично, что действие этого фильма разворачивается при дневном свете, в стране гор и озер под ясным небом. Джефф Бейли управляет заправочной станцией в маленьком городке, его видит некто из его прошлого и приглашаеь на встречу с его старым боссом Витом Стерлингом. Ведя машину со своей девушкой Энн, он рассказывает ей историю, которую давно скрывал – затяжной флешбек. Такая структура необычна; большинство флешбэков – это краткое изложение, которое вводит персонажа и нас, зрителей, в курс дела. Но этот длится половину фильма.

Вит нанял Джеффа, чтобы найти подругу Вита Кэти (Джейн Грир), которая стреляла в него и сбежала с 40 000 долларов. Джефф находит ее. По дороге в Акапулько он влюбляется в нее, и похоже, она влюбляется в него тоже. Сначала мы видим, как волны разбиваются о берег, а затем начинается мощный ливень, герои промокают насквозь. Они укрываются в ее доме, смеются и вытирают друг другу волосы полотенцем. Затем Джефф бросает полотенце на лампу, она падает, рассеивая свет, дверь распахивается от порыва ветра – и все затухает. Сексуальный накал на максимуме.

Это были 1940-е годы, когда Джозеф Брин[42] строго следил за соблюдением производственного кодекса Хейса. Кодекс, учрежденный в 1934 году крупнейшими киностудиями в качестве механизма самоцензуры для предотвращения вмешательства правительства, включал в себя длинный список морально предосудительных действий, которые были запрещены: нецензурная брань, обнаженная натура, секс в браке или вне брака (не разрешалось изображение супружеских пар, делящих постель), смешанные браки, ничего, что бросало бы вызов религиозным традициям или институтам другой страны (включая нацистов, вплоть до начала войны); кроме того, требовалось утверждение принципа обязательного наказания виновных. Киностудии должны были представить свои сценарии в офис для рассмотрения и не имели права начинать съемки до тех пор, пока сценарии не были утверждены. Все это оказалось непростой задачей для создателей фильма, которые упорно работали над тем, чтобы предложить то, что не могли показать явно.

Джефф и Кэти отправляются вместе, надеясь скрыться от Вита в Сан-Франциско. Только Кэти водит Джеффа за нос, и он не замечает, насколько она коварна и безжалостна, пока она не убивает его и не сбегает, оставляя Джеффа подозреваемым в убийстве. Вита играет молодой Кирк Дуглас, находящийся на том же этапе своей карьеры, что и Богарт до Сэма Спейда. Кэти – лисица, которая сбивает обоих мужчин с пути, удивительно коварная и соблазнительная в исполнении Джейн Грир, совершает дюжину обманов и три убийства.

Рис. 5.2 Роберт Митчем, Джейн Грир. «Из прошлого» (1947).

Флешбэк заканчивается, когда Джефф вновь встречается с Витом, который предлагает ему другую работу. Он говорит ему, что не собирается мстить, потому что к удивлению Джеффа, Кэти снова с ним. А затем, как будто в новом фильме, мы оказываемся в Сан-Франциско, где Джефф становится втянутым в заговор Вита с целью подвести его под обвинение в убийстве бухгалтера-шантажиста. Выяснилось, что Вит все-таки хотел отомстить. Тут появляются и темные улицы, и ночные клубы, и неоновые вывески, и полутемные комнаты, коридоры и лица – классическая обстановка нуара. Кажется, что Джефф контролирует ситуацию, но это может оказаться обманчивым, когда в дело вмешивается кто-то вроде Кэти. Все заканчивается плохо для них обоих.

Каждая вторая реплика в этом фильме запоминается. В казино Кэти спрашивает: «Есть ли способ выиграть?» Джефф отвечает: «Есть способ проигрывать медленнее». Джефф Кэти: «Ты никогда ничего не можешь поделать, не так ли? Ты как лист, который ветер сдувает из одной сточной канавы в другую». О стрелке Джо: «[Он] не смог найти ни одной молитвы в Библии». Кэти: «Я не хочу умирать». Джефф: «Я тоже, детка, но, если придется, я не собираюсь умирать первым». Кэти: «Я не знаю ничего, кроме того, как сильно я ненавидела его [Вита]. Я ничего не брала. Я не знала, Джефф. Ты мне не веришь?» Джефф, целуя ее: «Детка, мне все равно». А затем его подруга Энн говорит о Кэти: «Она не может быть настолько плохой. Никто не может». И Джефф отвечает: «Ну, она подходит к этому ближе всех».

Митчем – герой нуара: внешне сильный, с виду все контролирующий, но на самом деле не справляющийся с ситуацией, он порабощен женщиной и смирился с судьбой. Режиссером этого фильма стал Жак Турнёр, один из лучших режиссеров 1940-х годов. Его «Люди-кошки» (1942) – один из величайших фильмов ужасов.

У Митчема была замечательная карьера. Многие из лучших картин с его участием сняты в жанре нуар: помимо «Из прошлого», он снялся в «Большом обмане» (1949) с Джейн Грир в главной роли; в фильме «Кровь на Луне» (1948) (вестерн-нуар режиссера Роберта Уайза; не все они были криминальными историями!); в «Мысе страха» (1962); в великолепной «Ночи охотника» (режиссер Чарльз Лотон) и в очень хорошем ремейке «Прощай, моя красавица» (1975), где он сыграл Филипа Марлоу. Кирк Дуглас также сделал впечатляющую карьеру, снявшись в таких фильмах, как «Чемпион» (1949), «Злые и красивые» (1952), антивоенная повесть «Тропы славы» (1957) режиссера Стэнли Кубрика, «Жажда жизни» (1956) – в главной роли Винсента Ван Гога, «Спартак» (1960) – эпопея о Древнем Риме, которую Дуглас спродюсировал, снялся в ней, и которая помогла разорвать черный список сторонников коммунизма[43], в чем надо отдать должное сценаристу Далтону Трамбо, а также в фильме «Одинокие отважны» (1962), современном вестерне. Дуглас скончался в 2020 году в возрасте 104 лет.

«Печать зла» (1958)

Кульминации нуар достиг в «Печати зла» Орсона Уэллса несколько лет спустя, в 1958 году. Это один из самых эффектных фильмов Уэллса, с бравурным, напряженным, долгим вступительным кадром под титрами, когда мы видим подложенную под машину бомбу замедленного действия, которая через несколько минут приводит к взрыву, что и запускает сюжет. Это запутанная, отвратительная история об убийстве и коррупции в полиции в городке на границе с Мексикой. Операторская работа и работа со светом здесь у Уэллса наиболее динамичны. Его заслуги в кинематографе в целом велики, потому что он был намного ближе к полному авторству в своих фильмах, чем кто-либо: он писал сценарий, режиссировал, монтировал и контролировал работу камеры – в этом фильме, как и в каждом, который он снимал после «Гражданина Кейна».

Уэллс не был совершенным гением, жонглируя намного большим количеством проектов, чем мог реализовать. Он оставил эту картину после того, как съемки закончились, но монтаж не был завершен. Он планировал закончить его, когда вернется. Киностудия была обеспокоена его нестандартным монтажом и запуталась в сюжете. Они назначили новых монтажеров и запретили Уэллсу работать в монтажной. Нечто подобное произошло и с его фильмом «Великолепие Амберсонов» (1942), первым после «Гражданина Кейна», – фильмом, который многие считают бóльшим шедевром, чем «Кейн». После того как Уэллс ушел в новый проект, студия вырезала час из фильма и добавила счастливый конец. Отснятый материал был уничтожен. И хотя это было не то, что снимал Уэллс, и не то, что он задумывал, релизная версия «Амберсонов» по-прежнему считается шедевром. С «Печатью зла» история повторилась. Из-за того, что сюжет был неправильно понят, в дополнение к своему монтажу студия сняла еще две сцены, объясняя то, что не нуждалось в объяснении. К тому времени, когда Уэллс понял, что происходит, и написал им памятку на пятидесяти восьми страницах с подробным описанием желаемых изменений, было уже слишком поздно. Мы не видели версию этого фильма в том виде, в котором Уэллс задумывал его, до проекта реставрации 1998 года, который внес правки с помощью его заметок.

Уэллс играет страдающего ожирением и алкоголизмом коррумпированного капитана полиции Хэнка Куинлана, а Чарлтон Хестон – мексиканского полицейского, который начинает расследовать его дело. То, что он играл мексиканца, сегодня бы не понравилось, а тогда это было высмеяно. Киностудия настаивала на том, что фильму нужна звезда, и Хестон справился с этой ролью как нельзя лучше. Джанет Ли играет его жену, которая становится пешкой между героями. А еще есть Марлен Дитрих в роли гадалки и единственной подруги Куинлана. Он спрашивает ее о совем бдущем, и она отвечает: «У тебя ничего нет… Твое будущее полностью исчерпано». Это – нуар.

Другие фильмы в стиле нуар, которые стоит посмотреть

«Почтальон всегда звонит дважды» (1946). По мотивам романа Джеймса М. Кейна, с очень эффектными Джоном Гарфилдом и Ланой Тернер в главных ролях. В нем нет фирменных эффектов нуара, но история настолько мрачна, насколько это возможно. Гарфилд играет Фрэнка, бродягу, который случайно устраивается на работу на заправочную станцию в закусочную и знакомится с Корой, женой владельца. Он сразу же влюбился, и Кора, кажется, тоже. Закадровый голос Фрэнка сразу же говорит нам, что дела, скорее всего, пойдут плохо. Кора чувствует себя загнанной в ловушку со своим властным мужем (в исполнении Сесила Келлауэя, поначалу это милый мужчина, постепенно проявляющий свою упрямую и злую сторону; неплохая актерская игра), и вскоре они (Фрэнк и Кора) планируют его убийство, чтобы быть вместе. Первая попытка вызывает осложнения, но это не останавливает их от повторных попыток.

Когда герои едут на встречу – Кора за рулем, ее муж рядом на переднем сидении, а Фрэнс на заднем – камера приближается к Коре, мы слышим борьбу, а затем звук бутылки, ударяющей ее мужа по голове. Сцена насилия просто не попадает в кадр, лишь – Кора со стальным взглядом, решительная, крупным планом. Фрэнк и Кора инсценируют автомобильную аварию, но судьба работает против них, и их задерживают. Вы думаете, что фильм закончился? Но нет! Финальный акт: суд, любовники обвняют друг друга, став теперь заклятыми врагами. А гадвокаты такие же подлые, как и убийцы. Фрэнк – простак, а Кора – бессердечная и безжалостная. Настроение и сюжет – нуар в чистом виде, но у фильма есть лоск, присущий фильмам, снятым на киностудии MGM, который не совсем сочетается с органикой нуара.

«Большой ансамбль» (1955). В этом фильме главу гангстерской группировки Комбо мистера Брауна играет Ричард Конте. Он является центральной харизматичной фигурой истории. Корнел Уайлд – полицейский детектив, пытающийся прижать его за преступления, влюбляется в любовницу гангстера, сыгранную Джин Уоллес. Она не роковая женщина, но женщина, разрывающаяся между тьмой и светом, находящаяся в сексуальном плену у Брауна и не способная расстаться с ним. Фильм неровный, потому что Уайлд скован как актер, а Конте спокойно пережевывает сценарий. В этой истории также отсутствуют сюжетные повороты, призванные придавать нуару его энергию. Однако кинематографически это классический дарк-нуар, с тенями и туманом в изобилии. Джон Элтон, работавший с камерой, написал первую книгу студийного кинематографиста, название которой говорит само за себя: «Икусство света и тени»[44] (1949). В этом фильме он точно показывает, как это делается.

Нуариш

Мы придумали этот термин для фильмов, которые не воспринимаются как нуар, но имеют лишь некоторые элементы этого стиля. Эти фильмы довольно хороши, но они точно не нуар.

«Лора» (1944). Этот фильм часто называют нуаром, но он и близко к этому определению не подходит. Это очень хороший детектив об убийстве, почти как у Агаты Кристи, за исключением того, что действие происходит не в английских загородных домах, а в нью-йоркских апартаментах в Верхнем Ист-Сайде, и детектив не какой-нибудь чопорный бельгиец, а непреклонный нью-йоркский полицейский. Лора Хант (Джин Тирни), красивая женщина с высокой должностью в рекламной фирме, которую, кажется, все любили и которой восхищались, убита выстрелом в упор из дробовика. Свидетелей нет. Ее портрет висит на стене в ее квартире, а выразительная неотступная музыкальная тема Лоры звучит неоднократно (она стала популярным хитом). Чем больше полицейский узнает о ней и чем больше он смотрит на ее портрет, тем больше влюбляется. «Влюблен в тело», как говорит Уолдо.

В первой половине фильма есть очень хорошие едкие диалоги, в основном Уолдо Лайдекера (Клифтон Уэбб), друга Лоры, этакого изнеженного Уолтера Уинчелла, обозревателя светских сплетен и радиоведущего, который любит писать об удачных убийствах. Полицейский Макферсон (Дэна Эндрюс) – немногословный, жесткий, позволяющий большинству подозреваемых следовать за ним, пока он допрашивает каждого из них; довольно непрофессионально и совершенно неправдоподобно. Но это позволяет нам лучше узнать их. В середине есть поворот, который мы не будем для вас спойлерить, но который вы вполне можете предвидеть. Все это кажется искусственным и неубедительным, но это увлекает, а первые диалоги интересны. Несколько примеров. Уолдо: «Я не пользуюсь авторучкой. Я пишу гусиным пером, смоченным в яде». Шелби (жених Лоры): «Я могу позволить небрежность в своем характере, но не в своей одежде». Уолдо: «Я не добрый, я злой. В этом секрет моего обаяния». Макферсон: «Я подозреваю, что никто и все». (Звучит очень похоже на Эркюля Пуаро, не так ли?)

Нет нуарного настроения, нет ощущения рока или обстоятельств, управляющих жизнью, и нет накала ни в каких отношениях. И это тоже не похоже на фильм в стиле нуар. Но поскольку это криминальный фильм 1940-х годов, его тянут под зонтик нуара. Не обманитесь. Но посмотрите его. Это хороший фильм.

«Оружие для найма» (1942). Этот фильм больше похож на нуар, с наемником в тренче по имени Рэйвен (Алан Лэдд в своей первой звездной роли) и Вероникой Лейк в роли Эллен, женщины, которая оказывается между двух огней. После совершения убийства Рэйвен получает гонорар мечеными купюрами от Гейтса, своего работодателя-предателя (дело происходит во время войны, и Гейтса подозревают в продаже смертоносных химикатов нацистам), который подстраивает арест за убийство. Эстрадная артистка Эллен работает на Гейтса в его ночном клубе, и правительство наняло ее шпионить за ним. Они с Рэйвеном случайно встречаются в поезде, и он берет ее в заложницы. Но постепенно они становятся друзьями, она видит его доброту к кошкам и детям и предлагает помочь ему подобраться к Гейтсу.

Фильм похож на нуар: большая часть действия происходит ночью, в городе или в поезде. Сюжет, основанный на романе Грэма Грина, достаточно сложен, чтобы оставаться интересным, но в нем нет настоящих сюрпризов. Рэйвен – безжалостный убийца, но в то же время грустный и одинокий человек. Между Лэддом и Лейк возникла химия, что привело к еще паре совместных проектов. Но в этом фильме нет того уставшего от мира, циничного фатализма, которым пропитано большинство фильмов нуар. И нет никакой роковой женщины. Лейк играет женщину с открытым сердцем и большой симпатией к убийце. Итак, это – добротный криминальный фильм, хорошо сыгранный, с хорошим сюжетом. Но мы бы не назвали его фильмом-нуар.

«Обнаженный город» (1948). Его также часто относят к категории нуар. В этом фильме прямолинейно показана полицейская процедура расследования убийства шаг за шагом. Эта работа режиссера Жюля Дассена очень хороша, и фильм стоит посмотреть по нескольким причинам. Снятый полностью на улицах Нью-Йорка, он словно приглашает к путешествию в машине времени. Вы получаете представление о городе того времени. Повествование ведет закадровый голос, с легким сарказмом комментирующий обычные моменты жизни города, который просыпается в жаркий летний день. Но это всезнающий рассказчик истории, а не нуарные мысли центрального персонажа. В фильме даже есть ощущение документальности.

После обзора города рассказчик указывает на квартиру, где женщину убивают. Мы не видим, кто она и кто это делает. Так оно и будет, говорит рассказчик, повествуя об убийстве и, возможно, слишком стараясь звучать внушительно, в то время как мы видим пару, читающую газету за завтраком: «Вчера она была просто еще одним симпатичным личиком. Сегодня утром она мармелад на всех тостах». Барри Фицджеральд играет детектива Дэна Малдуна, говорящего с сильным ирландским акцентом, способного к сочувствию и наделенного чувством юмора. Он отрабатывает улики, допрашивает подозреваемых и постепенно начинает понимать, кто и зачем убил девушку. В конце фильма происходит ужасно захватывающая погоня, в которой полиция преследует единственного выжившего убийцу. Это напоминает нуар, когда убийца ускользает от своих преследователей на улицах города, а затем на Бруклинском мосту начинает карабкаться по мосткам, чтобы скрыться. Для съемки погони требуется настоящее мастерство, чтобы вы знали, где находитесь и где находится каждый персонаж в определенный момент. В этом фильме мастерство неопровержимо.

«Китайский квартал» и неонуар

После десятилетий беспорядков, конфликтов из-за гражданских прав, убийств, политических интриг и непопулярной войны было что-то такое в отчаянии и разочаровании нуара, что привлекло к нему внимание кинематографистов в 1970-х годах. Фильм «Китайский квартал» (1974) снят режиссером Романом Поланским по сценарию Роберта Тауна с участием Джека Николсона, Фэй Данауэй и Джона Хьюстона (именно так – режиссера фильма-нуар «Мальтийский сокол». Из него получился отличный злодей!). Этот фильм часто относят к категории неонуар из-за того, как он передает настроение и стиль 1940-х годов, которые он воссоздает.

Действие «Китайского квартала» разворачивается в Лос-Анджелесе в 1937 году, где мрачные тени города заменяются сиянием вечного солнца и бескрайним небом. Но когда дело доходит до Китайского квартала, там все же появляются тени. В нем ритм и чувствительность нуара доведены до максимума. Там есть сыщик, берущийся за дело, которое он считает рутинным, только для того, чтобы обличить политическую коррупцию; есть мистер Биг, дергающий за ниточки в правительстве; есть женщина в беде, но она не та, за кого себя выдает. Сыщик не раз подвергается нападкам, но из-за упрямой приверженности принципам он еще более решительно настроен докопаться до сути вещей. Он – «рыцарь в потускневших доспехах» Чандлера, не отступающий от благородных принципов, даже когда его самые продуманные планы проваливаются (он никогда не бывает таким умным, каким себя считает), подтверждая, что все козыри на руках у богатых и коррумпированных. Есть финальный поворот, который заканчивается еще одной смертью и чувством, что все по-прежнему и ничего не изменилось: плохому парню это сходит с рук, а сыщик одинок и побежден.

Джек Николсон – Джейк Гиттес, частный детектив, специализирующийся на супружеских изменах. Следуя за Холлисом Малреем, главным инженером Департамента водоснабжения Лос-Анджелеса, по просьбе женщины, которая утверждает, что является его женой, он вскоре начинает расследование незаконного отвода воды с сельскохозяйственных угодий в Лос-Анджелес. Это основано на истории Лос-Анджелеса, борьбе за контроль над водой и, следовательно – за контроль над этим городом, расположенном возле пустыни. Малврей погибает, его жена Эвелин (Данауэй) оказывается не той, кем казалась.

Это одна из лучших ролей Николсона. Данауэй также потрясающая.

В фильме есть следы современности, указывающие на то, что этот фильм не мог быть снят так в 1940-х годах: отсутствие цензуры позволяет нам увидеть секс, на который в эпоху наура тогда можно было только намекнуть; широкоэкранные панорамы пустынной местности за пределами Лос-Анджелеса угрожают так же, как пустые кукурузные поля в фильме Хичкока «На север через северо-запад» угрожали Кэри Гранту; саундтрек попеременно выразительный романтический и резкий современный, в зависимости от момента, – таких явных переключений не делали в классическом Голливуде; есть тонкие кадры в движении, втягивающие вас в действие, которых тогда не могло существовать. Диалоги обрываются, а оригинальный сценарий постоянно преподносит сюрпризы.

Почти так же хорош фильм «Секреты Лос-Анджелеса» (1997) режиссера Кертиса Хэнсона с Гаем Пирсом, Расселом Кроу, Кевином Спейси и Ким Бейсингер в главных ролях, основанный на остросюжетном романе Джеймса Эллроя, действие которого происходит в 1950-х годах. Полицейские жестоки и продажны. Один детектив предлагает дать показания против нескольких офицеров, и один из них погибает в результате массовой стрельбы в закусочной. Три детектива, каждый со своим багажом и сомнительной моралью, ведут расследование. Заговоры, тайны и шантаж. А также взгляд на изнанку голливудского гламура с сетью проституции, основанной на сходстве со знаменитыми кинозвездами. Это было правдой. Кто об этом знал? Этот фильм переворачивает полицейские процедуры с ног на голову; это не то, как вы должны это делать, а то, как это было сделано.

В обоих этих фильмах царит атмосфера нуара; сложность персонажей находится на другом уровне. Но может ли нуар быть нуаром в цвете на широком экране, передаст ли он соответствующее настроение, обреченность, паранойю, двойственность?

По крайней мере, в этих фильмах, да и в некоторых других, это работает. Нуар – более гибкая форма, чем можно предположить. Можно снять научно-фантастический нуар, например «Бегущий по лезвию» (1982) с Харрисоном Фордом, который создает атмосферу нуара в антиутопическом Лос-Анджелесе будущего.

Фильм датского режиссера Николаса Виндинга Рефна «Драйв» (2011) – это стильно снятый боевик в стиле нуар, наполненный энергией. Райан Гослинг играет роль киношного каскадера и гаражного механика, который подрабатывает водителем машины, используемой при организации ограблений. У него есть свои стандарты: он будет водить машину, но не будет носить оружие или совершать ограбления. Чтобы выручить мужа женщины (Кэри Маллиган), в которую он влюбился, он и предлагает стать водителем на ограблении. Все пошло не так, и внезапно он оказывается в бегах, окровавленный, с мешком денег мафии, а женщине и ее сыну угрожает опасность.

«Просто кровь» (1984), первый фильм братьев Коэнов с Фрэнсис Макдорманд, Дэном Хедайей и М. Эмметом Уолшем в главных ролях, такой же мрачный, как и самые мрачные нуары 1940-х годов. Владелец бара в Техасе подозревает свою жену в любовной связи с одним из своих барменов. Он нанимает частного детектива, чтобы тот предоставил доказательства, а затем приказывает ему убить любовников. У детектива другие планы, и вскоре начинается двойная игра, недоразумения и убийства. Коэны играют с нашими ожиданиями и условностями нуара. И еще есть киношутки, например, когда камера прыгает над головой пьяного, двигаясь вдоль барной стойки.

Многие зарубежные кинокартины были вдохновлены нуаром. Например, фильм Жан-Люка Годара «На последнем дыхании» (À bout de soufle) (1960) по сценарию Годара, Франсуа Трюффо и Клода Шаброля, с Жан-Полем Бельмондо в роли молодого парня, подражающего Богарту[45], и Джин Сиберг в роли американской студентки, которую он пытается уговорить сбежать с ним. «Альфавиль» (1965) – еще один фильм Годара, который отсылает к нуару. Здесь американского секретного агента отправляют в город на другой планете на поиски пропавшего ученого. Это замысловатый фильм, неоднозначный, но его стоит посмотреть… один раз. Оба этих фильма черно-белые.

Фильм французского режиссера Жан-Пьера Мельвиля «Самурай» (1967) с Аленом Делоном в главной роли снят в цвете, но все равноработает как нуар. Делон играет хладнокровного молчаливого киллера Джефа Костелло. Мы видим, как он тщательно планирует убийство, в том числе создает себе алиби. Но его заметили, и вскоре Джефа преследует полиция, а также люди, которые его наняли. Диалогов минимум, темп медленный, но напряженный. Элегантная дань уважения нуару.

Пожалуй, лучший из неамериканских фильмов-нуар – «Третий человек» (1949), снятый режиссером Кэролом Ридом в Англии по сценарию Грэма Грина, с Орсоном Уэллсом и Джозефом Коттеном в главных ролях. Холли Мартинс (Коттен) – автор популярных бульварных романов, приезжает в послевоенную Вену по приглашению старинного приятеля Гарри Лайма (Уэллс), который предлагает ему работу. Приехав туда, он узнает, что Лайм погиб. Версии противоречивы, и Мартинс пытается выяснить, что произошло. В одном из больших «разоблачений» мы видим, что Лайм все еще жив, когда детский мяч подкатывается к ноге человека, прячущегося в тени. Камера поворачивается вверх, это Лайм. Холли сообщают, что военная полиция разыскивает Гарри за продажу зараженного пенициллина, от которого умирает много детей. Гарри инсценировал свою смерть, чтобы избежать ареста. Резкие голландские углы, игра теней, темные тайны и мощная музыкальная тема цитры делают этот фильм очень похожим на нуар.

Гарри – один из самых убедительных злодеев-психопатов в кино. Он зовет Холли встретиться с ним в кабинке знаменитого венского гигантского колеса обозрения. Во время остановки наверху Холли спрашивает Гарри, видел ли он когда-нибудь жертв его фальсифицированного антибиотика. Гарри отвечает: «Жертвы? Посмотри вниз. Скажи, ты бы правда пожалел, если бы одна из этих точек навсегда перестала двигаться? Если бы я предложил тебе двадцать тысяч фунтов за каждую остановившуюся точку, неужели бы ты, старина, сказал, чтобы я оставил мои деньги себе, или подсчитал бы, сколько точек ты сумел бы остановить?» Холли опасается за свою жизнь и решает помочь полиции поймать Гарри. В финале вас ждет блестящая погоня по канализационной системе. Это один из самых атмосферных фильмов, когда-либо созданных, и одновременно один из самых безысходных.

В темноте есть красота – она может предвещать опасность и казаться угрожающей, но есть в ней и манящая чувственность. Как сказал в интервью кинематографист Джон Элтон («Большой ансамбль»): «Величайшие вещи в мире происходят в темноте – хорошее и плохое, убийства и браки, любовные сцены – и все это ночью». Все меняется в темноте, и фильмы в стиле нуар славятся этим.

Эти фильмы-нуар – прекрасное кино. Они развлекают, рассказывают потрясающе интригующие истории с удивительно сложными персонажами. Они остаются с вами. Это фильмы, которые окрашивают ваши сны в черно-белый цвет.

Глава 6

Комедия

Ключевые фильмы

«Воспитание Крошки» (1938)

«Аэроплан» (1980)

«Когда Гарри встретил Салли» (1989)

Комедия может показаться слишком широким жанром, чтобы уместиться в одну главу. Непропорционально большое количество фильмов, выходящих на экраны каждый год начиная с самых давних времен в истории кинематографа, можно отнести к категории комедий. Согласно исследованию 2017 года, в период с 1998 по 2017 годы 51,6 % фильмов, снятых в Голливуде, были драмами (еще одна обширная категория, о которой подробнее позже), а 28,4 % – комедиями. Другие жанры оставались почти без внимания: вестерны и мюзиклы составляли менее одного процента от общего объема производства. Но эта книга о том, как получить максимум удовольствия от просмотра фильмов разных жанров и их понимания, а комедию легче осмыслить. Если коротко, это истории о ситуациях, которые перерастают в осложнения и в конечном счете разрешаются, когда плохие парни наказаны, а хорошие парни живут долго и счастливо. Утвердительная концовка, согласно которой в мире, представленном в фильме, все космически и кармически правильно, является ключевой. И обычно это довольно прямолинейные фильмы.

Стоит отметить, что комедия как жанр кино не обязательно должна быть смешной. Комедии, конечно, могут быть смешными, и многие из них таковы, но этот термин происходит от древнегреческого «komos», что означает «похвала», и еще в XIV веке н. э. он определялся как «повествование со счастливым концом» или «любая композиция, предназначенная для развлечения». Ад Данте не заставит вас хохотать до упаду, но остается частью жанра – ведь трилогия эпических поэм Данте называется «Божественная комедия», потому что заканчивается счастливо для главного героя. От трагедии, другого великого жанра классического театра, она отличается греческим «tragikos», что – с учетом того, что это немного комично – буквально означает «о козле», вероятно отсылка к ранней трагической пьесе, в которой исполнитель брал на себя роль сатира, мифического существа, которое является человеком выше пояса и козлом ниже (термин «сатира» происходит от Сатира, но об этом мы поговорим позже). На практике трагедия относится к пьесам, в которых подчеркивается hamartia, что в переводе с греческого означает трагический недостаток главного героя, который приводит его к гибели и к катастрофическому для него финалу. Их трагический исход был задуман как урок морали для зрителей – их конец был скорее грустным, чем счастливым, из-за трагического изъяна в их личности. В древнегреческих трагедиях гибли армии, рушились города, мужчины случайно спали со своими матерями и убивали своих отцов, матери убивали своих детей – в общем, с ущербными людьми случаются неприятности.

В древнегреческих комедиях всевозможные перипетии усложняют жизнь главному герою, но все в итоге заканчивается хорошо. Мы знаем, что все обернется хорошо, потому что смотрим комедию. В результате мы наблюдаем за этими осложнениями, подмигивая: «Посмотрим, как они выпутаются из этой передряги». Некоторые старинные пьесы заканчивались ощущением, что автор не придумал элегантного способа избавить своего героя от неприятностей. Вместо этого он выбрал то, что называется deus ex machina (в переводе с латыни «Бог из машины»), что означает, что какой-нибудь бог или богиня появляется в последний момент, как раз перед потерей надежды, и волшебным образом все исправляет – что обычно подразумевает свадьбу.

На протяжении всей истории театрального искусства писатели, актеры и режиссеры обращались к древнегреческим драматургам (Софоклу, Еврипиду, Аристофану и Эсхилу) и античным теоретикам (например, Аристотелю, чья книга «Поэтика» оказала огромное влияние) как к образцам драматических представлений. То, что Аристотель писал о пьесах, преподается и сегодня. Спектакль должен состоять из шести элементов.

Сюжет: события или происшествия, показанные зрителям, состоящие из проблем, которые должны решить персонажи. Аристотель говорит нам, что у сюжета должны быть начало, середина и конец. Это может показаться настолько очевидным, что не требует подтверждения, но в III веке до н. э., когда он это писал, это не было самоочевидным.

Персонажи: действующие лица сюжета, у каждого из которых должна быть мотивация участвовать в сюжете.

Идея: причина, по которой драматург написал пьесу, в первую очередь – «авторское послание».

Язык: диалог, который, по мнению Аристотеля и древних, должен быть «возвышенным», скорее поэтическим провозглашением, чем реалистическим разговором.

Музыка: иногда переводится как «ритм», это темп развития сюжета и персонажа.

Зрелище: все, что видит зритель, происходит у него на глазах (актеры, костюмы, освещение, звук, спецэффекты).

Театральные постановки были предшественниками фильмов, поэтому основные строительные блоки были перенесены в новую кинематографическую среду. Когда речь идет о фильме, сохраняются те же элементы, но с добавлением некоторых технологических аспектов, таких как съемка, объектив камеры и ракурс, которые использует режиссер, а также монтаж, то, как быстро выполняются переходы. Большинство других элементов сохраняются.

Романтические комедии

Романтические комедии, или ромкомы, традиционно описывают как «парень встречает девушку, парень теряет девушку, парень находит девушку, и они живут долго и счастливо». Эта базовая структура остается в основном неизменной. Несмотря на бесчисленные фильмы, пьесы, книги и прочее, которые придерживаются этой формулы, она, кажется, всегда приносит удовлетворение.

Большинство ромкомов начинается с «постановочного знакомства» будущих влюбленных. Это термин, обозначающий очаровательное совпадение, при котором будущая пара встречается в первый раз. Скорее всего, оно будет необычным и запоминающимся. Они часто недолюбливают друг друга поначалу, хотя иногда это любовь с первого взгляда. Подразумевается, что, даже если они начнут конфликтовать, пара влюбится друг в друга к концу фильма.

Здесь много знаковых встреч. В фильме «Воспитание Крошки» (1938) Кэтрин Хепберн прерывает игру Кэри Гранта в гольф, а затем по ошибке отбивает его мяч. В «Леди Еве» (1941) Барбара Стэнвик буквально отправляется в путешествие, чтобы Генри Фонда встретился с ней; в «Реальной любви» (2003) Хью Грант – премьер-министр Англии, а Мартина МакКачон – новый сотрудник его штаба. Представившись, она, к своему ужасу, не может удержаться от слова «fuck», чтобы выразить свой энтузиазм, и он очарован. Гэри Купер в фильме «Восьмая жена Синей Бороды» (1938) покупает пижамные брюки, когда встречает Клодетт Кольбер, которой нужна только верхняя часть пижамы. В фильме «Интуиция» (2001), где в главных ролях снялись Джон Кьюсак и Кейт Бекинсейл, эта встреча происходит, когда они пытаются купить одну и ту же пару кашемировых перчаток. Он позволяет ей купить их, и она приглашает его на десерт в знак благодарности, а затем происходит волшебство влюбленности. В фильме «Всплеск» (1983) Тома Хэнкса в детстве спасает от утопления юная русалка. Став взрослым, он снова чуть не тонет, и его спасает все та же русалка, только теперь уже повзрослевшая. Она отправляется за ним в Нью-Йорк и обретает ноги, оказываясь на суше.

Но в каждой романтической комедии должно быть препятствие или сложность, которую нужно преодолеть перед финальным поцелуем. Во «Всплеске» сложность заключается в том, что девушка – русалка, у которой появляется хвост, когда она возвращается в море. Иногда осложнением становится мгновенная неприязнь при первой встрече, которую мы увидим в фильме «Когда Гарри встретил Салли». Но чаще всего препятствием является то, что один или оба влюбленных связаны с другим человеком – помолвлены или даже собираются пожениться. Для нас может быть очевидно, что другой человек просто ошибается, но им обычно требуется время, чтобы понять это.

«Когда Гарри встретил Салли» (1989)

Салли (Мег Райан) и Гарри едут в автомобиле. Она собирается поступить в аспирантуру, а он (Билли Кристал) – получить новую работу. Гарри встречается с подругой Салли, которая предложила ему и Салли покататься вместе. Мы сразу видим, что они раздражают друг друга. Гарри любит перекусывать, а Салли ест только во время, отведенное для этого. Гарри любит плыть по течению, а у Салли есть подробный график движения, включая остановки по расписанию.

В нью-йоркском ресторане Katz’s Deli они общаются, и Гарри заявляет, что еще ни одна женщина не имитировала с ним оргазм. Салли не может в это поверить. В одной из самых известных сцен в истории кино Салли имитирует оргазм, сидя за столиком в ресторане, причем довольно громко, чтобы все слышали. Одна из величайших комедийных реплик всех времен принадлежит матери режиссера Роба Райнера, которая сидит рядом. Она подзывает официанта и заказывает: «Мне то же, что и ей».

Они расходятся и встречаются снова каждые несколько лет. Обнаружив, что им нравится общаться, они решают стать друзьями, хотя и расходятся во мнениях о том, могут ли мужчины и женщины быть «просто друзьями» или «сексуальная составляющая мешает». Это уже не милые встречи. Они просто продолжают с того места, на котором остановились, и поначалу оба преданы другим партнерам. Но все меняется несколько лет спустя, когда на новогодней вечеринке они обмениваются полуночным поцелуем и понимают, что существует взаимное влечение. Тем не менее они решают придерживаться своей договоренности и не допускать секса.

Теперь, несмотря на то что они редко видятся, они постоянно разговаривают по телефону, сокрушаясь о том, что одиноки. Однажды Салли звонит Гарри, расстроенная тем, что ее бывший женится. Он приходит к ней домой, чтобы утешить ее, и в конце концов они оказываются в постели. Салли счастлива, но Гарри чувствует себя неловко и сожалеет. Их дружба может быть разрушена. Они расстаются.

На следующей новогодней вечеринке Салли чувствует себя одиноко без Гарри. Гарри бродит по Нью-Йорку и попадает на вечеринку, где признается Салли в любви. Они целуются и женятся, живут долго и счастливо.

Таким образом, многие романтические комедии имеют одну и ту же основную сюжетную линию, но их отличают детали. И эта формула никогда не подводит, ведь все мы хотим верить, что, если еще не нашли, то обязательно найдем настоящую любовь, даже если вначале ситуация не выглядит многообещающей.

Фарс/буффонада

Граучо, Чико и Харпо

Жанр комедии, который в основном задуман ради смеха – смеха любой ценой, независимо от реализма, логики или приличия, – это фарс или комедия-фарс. В лучших из них царит анархия, и мы должны поблагодарить братьев Маркс за то, что они установили этот стандарт.

Граучо, Чико и Харпо Маркс, к которым иногда присоединялся брат Зеппо, были водевильными артистами, перешедшими в кино, как только появился звук. Граучо, с его знаменитой походкой, сигарой, нарисованными усами и резкими репликами, был главной знаменитостью, но и у других братьев были свои поклонники. Чико, говоривший с итальянским акцентом (хотя все братья были евреями и жили в Нью-Йорке), всегда любил поиграть в карты, и милый Харпо с его молчаливой озорной невинностью и исключительно забавным видом, когда он высовывал язык и выпучивал глаза. В их театральных шоу царила анархия, и Голливуд считал, что их нужно приручить для кино. К счастью, этих парней было трудно приручить, и их стремительные, бессмысленные комические сценки с диалогами, наполненными каламбурами и остроумными ответными репликами, продолжались.

Рис. 6.1 Эта «сцена в каюте» была доведена до совершенства в водевильных театрах по всей стране перед тем, как попасть в кино. Где-то там есть Граучо, Чико и Харпо Маркс. «Вечер в опере»

Фильм «Вечер в опере» (1935) стал их самым успешным, в котором они взяли нечто высокое и серьезное – оперу – и спустили на землю. Чтобы юмористические скетчи вызывали максимальный смех, они обкатывали их и пробовали на публике, выступая в местных театрах водевилей.

Их фильмы наполнены тем, что, по сути, является сценическими номерами. На корабле с оперной труппой, направляющейся в Америку, Граучо отводят небольшую каюту. Его безбилетные братья скрываются там. Граучо приказывает доставить обед, добавляя блюдо за блюдом, чтобы накормить безбилетников, а Харпо сигналит каждый раз, когда хочет добавить «два яйца вкрутую». Люди продолжают стучаться в его дверь, и один за другим Граучо приглашает их войти, пока они не наваливаются друг на друга, переплетаясь руками и ногами. Это чистый фарс. Скетч заканчивается тем, что дверь в каюту открывается, и все, кому удалось хоть как-то поместиться внутри, вываливаются кучей.

Позже Граучо вместе с Чико строчка за строчкой разбирает контракт с оперой, используя при этом множество каламбуров и односложных реплик. Продюсер Ирвинг Тальберг настаивал на том, чтобы в фильме были песни и романтический сюжет для повышения привлекательности фильма, и это сделало его их самым большим хитом. Но маниакальное сумасшествие было их визитной карточкой, хотя сегодня большинство людей находят эти сюжеты скучными.

В более раннем фильме «Утиный суп» (1933) братья были предоставлены сами себе от начала до конца, и смех во время демонстрации фильма не прекращался. В этой истории есть сюжет. Граучо играет Руфуса Т. Файрфлая, которого богатая вдова миссис Тисдейл (Маргарет Дюмон, его партнерша по большинству фильмов) назначила главой страны Фридония. Он объявляет войну соседней Сильвании. Его братья играют шпионов, которые постоянно меняют объекты для шпионажа. Музыкальные номера здесь тоже есть, но они намеренно перенасыщенные и глупые, а финальная батальная сцена становится сюрреалистичной благодаря нелепостями и односложными репликам, наскакивающими друг на друга.

Здесь можно увидеть одну из их самых известных сцен братьев. Граучо в ночной рубашке вдруг видит себя в дверном проеме. Смотрится ли он в зеркало? Нет, это Харпо, одетый в ту же ночную рубашку, с теми же нарисованными усами и в очках. Что-то заподозрив, Граучо пошевелился. «Зеркальное отражение» тоже движется. Это повторяется снова и снова. Каждый раз «зеркало» повторяет движения. Но в какой-то момент перестает. Это простая пантомима, но очень смешная (описать ее сложно. Надо увидеть это, чтобы понять, что это смешно. Можно найти эту сцену и сцену в каюте на YouTube. Но лучше посмотрите эти фильмы, полностью. И скажете нам спасибо.)

Одна из наших любимых реплик Граучо, обращенная к миссис Тисдейл: «Вы замужем, я прямо сейчас вижу вас на кухне, склонившейся над горячей плитой. Но я не вижу плиты». «Скажем так, вы сами покрываете большую территорию. Вам лучше поторопиться; я слышал, они собираются снести вас и построить здание на том месте, где вы стоите. Вы можете покинуть его в такси. Если не поймаете такси, то покинете в гневе. Если еще рано, то через минуту с гневом» (игра созвучий «huff» – «гнев» и «half» – «половина»), и реплика солдатам во время битвы: «Помните, что вы сражаетесь за честь этой женщины, а это больше, чем она когда-либо делала!»

«Аэроплан» (1980)

Знаменитая фраза в «Голом пистолете» (1988), комедии, во многом вдохновленной фильмами братьев Маркс, обыгрывает клише ромкома, когда персонаж говорит: «Это все та же старая история. Парень находит девушку, парень теряет девушку, девушка находит парня, парень забывает девушку, парень помнит девушку, девушка погибает в результате трагической аварии дирижабля над стадионом “Оранж Боул” под Новый год». Самое забавное – это обман наших ожиданий. Неожиданность – ключ к успеху. Шутки, как правило, заставляют нас ожидать чего-то одного и выбивают почву у нас из-под ног, представляя что-то другое. Что-то еще может быть содержательным и мудрым, а может быть случайным и глупым. Фарсы, как правило, обращаются к последнему. Пример тому – знаменитая фраза звезды ранних кинокомедий У. К. Филдса: «Я люблю детей… если они правильно приготовлены». Первые три слова настраивают на что-то большее и доброе. Последние четыре слова, после небольшой паузы – достаточно долгой, чтобы мы, зрители, успели прикинуть, что он скажет дальше, – удивительным образом переворачивают наши ожидания. Поскольку мы знаем, что находимся в жанре комедии, нас не беспокоит, что он готовит детей (оставим это для главы ужасов), поэтому мы готовы к веселью и счастливому финалу, что влияет на наше отношение к просмотру.

Признаемся, что фарсы – наш любимый вид кино. Для нас они – самые эскаписткие[46], и мы смотрим эти фильмы, потому что хотим на два часа окунуться в альтернативную реальность и избавиться от всего неприятного, что преподносит нам жизнь, предпочтительно через катарсис смеха.

Одним из ключевых терминов, используемых Аристотелем, был катарсис: «воодушевление, очищение, просветление». Он писал об этом с точки зрения трагедии. Мы смотрим трагическую драму, например «Титаник» (1997) (даже если вы ее не видели, мы думаем, что не раскроем большого секрета: корабль тонет, а главный герой не выживает), но после этого не чувствуем себя скверно. Трагедия, если она слишком трагична, слишком реалистична, без достаточного количества поэзии, без лучей позитива, которые пробиваются сквозь пронзительный финал, может быть слишком тяжелой. Она может произвести на нас слишком тяжелое впечатление.

Трагедия как творческая форма искусства отличается от трагедии, которая окружает нас каждый день в вечерних новостях, тем, что в ней есть некое моральное возвышение или трогательное послание, возможно в форме благородного самопожертвования (как в фильме 1998 года «Армагеддон», где один из главных героев героически добровольно идет на смерть ради спасения планеты Земля), которое заставляет нас радоваться, что мы посмотрели этот фильм. Если Аристотель понимал катарсис как приложении к трагедии, то мы проживаем его в комедии.

Нет ничего, что мы находим более освобождающим или очищающим, чем смех. Фильм, который заставляет вас смеяться, выполняет один из самых сложных трюков. Вы садитесь смотреть фильм в одном состоянии души, может быть, даже в плохом настроении, и отличная комедия вытаскивает вас из него. В конце вы чувствуете себя хорошо и, возможно, даже смеетесь во время просмотра. Форма искусства, вызывающая смех, вызывает экстаз (еще один греческий термин, на этот раз означающий «пребывать вне себя, перемещаться в другое место»). Экстаз в буквальном смысле означает, что фильм вытаскивает нас из самих себя, из того, что мы чувствовали до просмотра, и меняет нас. Это такое же очищающее переживание, как и моральный подъем при просмотре драмы, которая может вызвать слезы или другие сильные, пусть и не самые позитивные эмоции.

Так какое отношение это имеет к арбузам, случайно падающим с неба, или к тому, что кто-то звонит в клинику «Майо» и его соединяют с врачом, чьи книжные полки заставлены банками с майонезом?

Один из наших любимых фильмов всех времен и народов – «Аэроплан» (1980), несомненно, в числе самых абсурдных фарсовых комедий, когда-либо снятых, и, возможно, самая смешная из них. Смешное – понятие относительное, но это довольно универсальный выбор: в 2012 году журнал Empire признал фильм «самой смешной комедией в истории», а опрошенные BBC критики назвали его седьмой величайшей комедией в истории («В джазе только девушки» занял первое место в этом опросе, а «Утиный суп» – пятое).

Сюжет фильма также является сатирой, высмеивающей драмы о чрезвычайных ситуациях на авиалиниях, в частности фильм 1957 года под названием «Час Зеро!» – обратите внимание, что в названиях обоих (на английском языке) есть восклицательные знаки), – в котором пилоты самолета отравились рыбой, предложенной в меню, и пассажир вынужден посадить самолет. Сюжет, как и в большинстве фарсов, в значительной степени не имеет значения. Это всего лишь средство, с помощью которого можно шутить и разыгрывать абсурдные ситуации.

Вернемся к учебникам истории, чтобы вкратце разобраться в жанре под названием фарс. Фарс – это комедийная пьеса, в которой для юмора используются невероятные, абсурдные ситуации и реакции на них. Целью является смех, предпочтение отдается легкомыслию, а юмор основан на глупости. «Фарс» в переводе с французского означает «начинка», и первоначально он относился к актерским импровизациям во время религиозных драм, разыгрывавшихся в Средние века – самый старый фарс с таким названием был написан около 1266 года. Форма, сюжет и развитие персонажей в значительной степени не имеют большого значения – мы наблюдаем за этим из-за «начинки» – забавных моментов, вбрасываемых по ходу сюжета.

Фильм «Аэроплан» наполнен абсурдом и является примером того, что можно назвать юмором вне логики. Смешно потому, что все просиходящее непредсказуемо. Когда в разгар напряженной ситуации в помещении диспетчерской вышки аэропорта, где сотрудники отчаянно пытаются помочь пассажиру посадить вышедший из-под контроля самолет, из ниоткуда падает арбуз и разбивается об пол, а никто на это никак не реагирует – смешным оказывается не сам факт случайного падения арбуза с неба, а полное отсутствие контекста. Иррациональное – это утверждение или идея, которые логически не вытекают из того, что им предшествовало.

В фильме «Аэроплан» смех вызывают как неожиданные нелепости, например, когда капитан поворачивается к ребенку и спрашивает: «Джоуи, ты когда-нибудь был в турецкой тюрьме?» – так и шутки, например:

«Ты, конечно, не можешь говорить серьезно!»

«Я серьезно. И не называй меня Ширли» (игра созвучий surely – Shirley).

Когда Ною было десять лет или около того, он впервые посмотрел фильм «Аэроплан», и один момент заставил его так сильно смеяться, что он постоянно перематывал пленку (факт, указывающий на его возраст). Он едва мог отдышаться, так смеялся. Он чувствовал подъем, ликование, эйфорию, экстаз. Каждый раз, когда он вспоминает тот момент, он улыбается. Если это не катарсис, то мы не знаем, что это.

Сатира, пародия, пастиш (стилизация)

«Не смотрите наверх» (2021)

Упомянутые нами категории изменчивы. Сатира может быть житейской, романтической или фарсовой. Мэл Брукс наиболее известен своими крайне абсурдистскими фарсовыми пародиями, высмеивающими различные жанры кино. Мы могли бы провести параллели с комедиями Мэла Брукса во многих главах этой книги: «Молодой Франкенштейн» (ужасы, 1974), «Сверкающие седла» (вестерн, 1974), «Космические яйца» (фантастика, 1987). Хотя эти термины часто используются как взаимозаменяемые, «пастиш» конкретно означает фильм, высмеивающий целый жанр, представляя себя в этом жанре, в то время как пародия высмеивает конкретный фильм. Если вдаваться в технические подробности, то «Молодой Франкенштейн» – это пародийная версия «Франкенштейна», а «Космические яйца» – пародия на «Звездные войны», но «Сверкающие седла» – это уже пастиш, поскольку он высмеивает вестерны в целом, а не какой-либо конкретный фильм.

Выбирая образцовую сатиру или пародию, первое, что мы вспомнили, был «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу» (1968). Если вы еще не видели этот фильм, посмотрите его как можно скорее. Это сатира на фильмы нуар и холодную войну – «черная комедия», термин, означающий комедию на мрачные темы, где юмор используется для обсуждения серьезных вещей. «Доктор Стрейнджлав» входит в число лучших фильмов, когда-либо снятых, он подарил нам несколько сцен, которые стали культовыми. Например, военный скачет верхом на атомной бомбе, как на ретивой необъезженной лошади, пока она не падает на землю, готовясь развязать ядерную Третью мировую войну.

Есть также различия – и совпадения – между сатирой и пародией. Пародия – это фильм, имитирующий стиль определенного жанра или даже конкретного другого фильма, в то время как сатира использует юмор для высказывания или критики какого-либо элемента общества или человеческого поведения. «Доктор Стрейнджлав» – это пародия на паранойю холодной войны, и это сатира на холодную войну.

Но с таким же успехом мы могли бы рассмотреть современную сатиру «Не смотрите наверх» (2021), написанную и снятую Адамом Маккеем.

История рассказывает о студентке-астрологе, которая обнаруживает ранее неизвестную комету, летящую по курсу столкновения с Землей. Она и ее профессор слили эту новость в СМИ – новость, которую, по мнению правительства США, лучше держать в тайне, и это стало сенсацией. Сатира высмеивает социальные сети и СМИ, реакцию и высокомерие правительственных чиновников и руководителей Кремниевой долины, используя при этом современные проблемы климатического кризиса и фейковые новости. Этот фильм также можно назвать «черной комедией», поскольку в нем с помощью юмора затрагиваются серьезные темы.

В отличие от большинства комедий, в конце все умирают. И все же в этом есть поэзия, и это кажется правильным. Фильм вызывает симпатии к главным героям и ощущениее, что справедливость свершилась по отношению к плохим парням (элита Земли взлетает перед столкновением с кометой и летит через космос, приземляясь на новой пышной планете, которая кажется идеальной для обитания, пока они не сталкиваются там с животными, которые пожирают их всех). Послание о человечестве мрачно, но мы тепло настроены к горстке героев нашей истории.

Концовка показывает, что «Не смотрите наверх» – это дань уважения своему знаменитому предшественнику, фильму «Доктор Стрейнджлав». Это дань уважения, потому что он повторяет некоторые элементы сюжета, но не высмеивает предыдущий фильм, как это было бы в случае с пародией. Финал «Доктора Стрейнджлава» предлагает план выживания в ядерной войне путем самоизоляции (для элиты, конечно). Заканчивается фильм глобальным ядерным опустошением под саундтрек We’ll Meet Again Веры Линн, в то время как Second Nature Бона Айвера звучит, когда комета врезается в Землю и мы мы видим обломки, которые когда-то были нашей планетой в фильме «Не смотрите наверх».

Комично? Да, но не смешно до упаду. Мудрый и содержательный фильм, использующий легкомыслие для обсуждения тяжелых тем.

Эксцентрические комедии

«Воспитание Крошки» (1938)

Эксцентрические комедии – это форма, которая возвращает нас к фарсовым пьесам, самые известные из которых были написаны французским драматургом Жоржем Фейдо в 1880-х и 1910-х годах. Для них были характерны романтические интриги, путаницы, а диалоги были динамичными, умными и больше похожими на фехтование, с эксцентричными персонажами, дразнящими друг друга. Обычно женщины брали инициативу в свои руки – сегодня это не кажется чем-то необычным, но в патриархальном XIX веке это было удивительным и подрывным.

Фарсы в стиле Фейдо стали популярны в Соединенных Штатах в 1920-х годах как театральные постановки, а в 1930-х годах появились одни из самых ранних фильмов в этом стиле, например «Мой слуга Годфри» (1936) с Уильямом Пауэллом и Кэрол Ломбард в главных ролях. Женищна-руководитель стала частью нового процесса освобождения женщин после Первой мировой войны, когда женщины впервые были признаны ценной частью рабочей силы. Несмотря на то что это произошло за десятилетия до сексуального освобождения конца 1960-х годов, женская аудитория ценила брак как партнерство на равных, где женщины ведут себя свободно, умно и энергично, кроме того они часто «носят штаны» в отношениях. Благодаря присутствию элемента эскапизма популярность этого жанра возросла во время Великой депрессии – на время фильма можно было забыть о своих проблемах и раствориться в другом мире.

Кэри Грант и Кэтрин Хепберн снялись в фильме «Воспитание Крошки» (1938). Фильм примечателен тем, что его сценарий был написан в соавторстве с женщиной (это было необычно в то время и, к сожалению, до сих пор довольно редко), Хагар Вильде.

Грант играет неуклюжего, застенчивого палеонтолога, который влюбляется в эксцентричную, влиятельную наследницу в исполнении Хепберн. Грант – зануда, а Хепберн – светская легкомысленная девушка. Примечательно, что у персонажа Хепберн есть домашний леопард по кличке Бэби (крошка), который имеет пристрастие к костям, в том числе к важной отсутствующей кости («межреберной ключице») скелета бронтозавра, который собирает Грант.

Фильм сводит главных героев при помощи «постановочного знакомства» – они играют в гольф, но не друг с другом, когда Хепберн случайно отбивает мяч Гранта.

Ключевым моментом является то, что оба главных героя начинают испытывать неприязнь друг к другу, но мы, зрители, подспудно понимаем, что в конце концов они влюбятся и будут вместе, и нам доставляет удовольствие наблюдать, как это происходит. Важным нематериальным элементом успешной комедии является химия между главными героями. Мы должны поверить, что они испытывают влечение друг к другу, и чувствовать его, даже когда они не разговаривают на экране. Среди экранных пар, у которых была та самая химия, – Грант и Хепберн, Том Хэнкс и Мег Райан, Фред Астер и Джинджер Роджерс – недаром они работали в паре на нескольких проектах. Из-за препятствий часто кажется, что героям несуждено быть вместе, но наше предчувствие неизбежности их соединения держится на этой невидимой, но ощутимой химией. В начале фильма «Воспитание Крошки» Грант помолвлен с другой девушкой. Но любовь очевидна, и в воздухе чувствуется напряжение – в конце концов они будут вместе.

Должны быть и препятствия. Иначе фильм закончился бы за двадцать минут и не было бы никакого напряжения. Напряжение – это то, что заставляет нас смотреть. Это не обязательно должно быть напряжение в смысле «удастся ли им спасти свои жизни», но напряжение возникает, когда в фильме появляется вопрос (будут ли они вместе?) и развязка намеренно затягивается.

Препятствия мешают жить долго и счастливо, о чем упоминалось в разделе романтической комедии. Для начала, у Гранта есть невеста. Также происходит поиск пропавшей кости бронтозавра, которую питомец Хепберн умудряется утащить и закопать на заднем дворе. но главная жемчужена этого фильма, которая выделяет его среди вороха прочих романтических комедий, – это Крошка. Брат Хепберн прислал ей из Бразилии Крошку – ручного леопарда, который успокаивается, когда слышит песню «Я не могу дать тебе ничего, кроме любви». Именно это запоминается ярче всего, выделяя фильм из всех собратьев по жанру, потому что он «тот самый, с леопардом».

Как и во всех лучших эксцентрических комедиях этой эпохи, в «Воспитании Крошки» есть эксцентричные второстепенные персонажи, быстрые, смешные диалоги, звезды, на которых дейтвительно приятно смотреть, и комически нелепые ситуации. Например, в какой-то момент одежда Гранта промокает под дождем, и Хепберн отправляет ее в чистку, чтобы он не ушел. Он застревает в доме в женском халате с рюшами. Когда властная хозяйка дома подходит к двери и требует объяснить, почему он так одет, он подпрыгивает и говорит ей: «Потому что я внезапно стал весел!»

Говоря о динамичности, вспомним еще одну комедию режиссера Говарда Хоукса «Его девушка Пятница» (1940), ремейк (с изюминкой) ранней классики «Первая полоса» (1931), в которой также снимается Кэри Грант, на этот раз в роли редактора бульварной газеты. Его бывшую жену – и бывшего репортера – играет Розалинд Рассел. Грант пытается помешать ей выйти замуж не за того парня и уговорить ее вернуться обратно на работу, чтобы написать сенсационную историю об осужденном убийце, сбежавшем из тюрьмы накануне своей казни. Эти двое отлично подходят друг другу. Данный фильм знаменит стремительным развитием диалогов. Воплощая замысел Хоукса по ускорению событий, двое главных героев прорываются сквозь диалоги и обмениваются колкостями в приличном темпе, как на пожаре.

«В джазе только девушки» (1959)

Эта комедия сочетает в себе элементы фарса, буффонады и романтической комедии, за что многие считают ее величайшей комедией из когда-либо созданных. Режиссер фильма – Билли Уайлдер, сценаристы – он сам и его постоянный партнер по сценарию И.А.Л. Даймонд. Главные роли в фильме исполняют Тони Кертис и Джек Леммон – они играют Джо и Джерри, двух музыкантов, которые вынуждены бежать из Чикаго в 1929 году, став свидетелями гангстерской резни в День святого Валентина. За ними охотится мафия, поэтому они переодеваются женщинами, называя себя Джозефиной и Дафной, и присоединяются к женской джазовой группе в поезде, направляющемся во Флориду. Мэрилин Монро играет Душечку, солистку группы, играющую на укулеле. Наблюдение за тем, как мужчины пытаются ходить на высоких каблуках и управляться с женской одеждой, является частью забавы, равно как и ситуация, когда Монро предлагает разделить постель в поезде с Дафной. Затем это перетекает в вечеринку после того, как Дафна находит выпивку, и все девушки втискиваются внутрь. Кертис влюбляется в Монро и меняет свои женские наряды на костюм яхтсмена. Очень похожий на Кэри Гранта в его самом элегантном виде, он представляется ей миллионером. Тем временем настоящий миллионер влюбляется в Дафну, и Джерри/Дафне это нравится: «Зачем мужчине жениться на мужчине?» – спрашивает Джо. И Джерри тут же отвечает: «Из соображений безопасности!» Монро в своей лучшей форме, ослепительна и очаровательна, что придает комедии допольнительную глубину. Парни – отличная команда, оба находятся на пике своей игры. Острые диалоги, неожиданные коллизии и одна из самых смешных последних реплик в истории кино[47]. Это полный комплект.

Житейские комедии

«Манхэттен» (1979)

«Манхэттен» – любимый фильм после «Аэроплана». «Манхэттен» Вуди Аллена – романтическая комедия с элементами драмы, но, поскольку она включает в себя классические элементы романтической комедии и заканчивается на позитивной ноте (если не звоном свадебных колоколов, которого мы могли бы ожидать), ее можно считать житейской комедией. В фильме есть очень смешные моменты (он входит в список 100 самых смешных фильмов, по версии Bravo, и в список самых смешных комедий, снятых за сто лет, 100 Years, 100 Laughs, по версии Американского института кинематографии), но он снят не для смеха. Он больше философский и психологический, режиссера интересует исследование характеров, почему люди ведут себя так, а не иначе. Большинство комедий опираются лишь на сюжет, в них сюжет – это просто сани, к которым привязываются шутки. В житейских комедиях на переднем плане находятся персонажи, поскольку эти фильмы поднимают важные темы.

Аллен играет комедийного сценариста средних лет, который встречается с Трейси, девочкой-подростком, – сегодня это вызывает споры. Это не осталось незамеченным как запретная тема и в момент выхода картины на экраны, но фильм не об этом. Фильм был бы не менее актуальным, если бы это была совершеннолетняя девушка, а не семнадцатилетний подросток в исполнении Мэриэл Хемингуэй[48].

История на самом деле о том, как персонаж Аллена влюбляется в любовницу своего лучшего друга. Ее играет Дайан Китон. Они встречаются на двойном свидании – это не «постановочное знакомство», с самого начала Аллену не нравится персонаж Китон из-за ее снобизма. Его мнение о ней смягчается, когда они позже мило общаются на благотворительном мероприятии в Музее современного искусства. Они болтают всю ночь напролет, встречая рассвет на фоне знаменитого моста Куинсборо.

Они начинают отношения, несмотря на чувство вины Аллена за то, что он спутался с женщиной своего лучшего друга и у него другая. Он пытается поступить правильно и расстается с героиней Хемингуэй, советуя ей поехать в Лондон, чтобы учиться актерскому мастерству и встречаться с ровесниками.

Но это не тот сюжет, который вы ожидали бы увидеть. В фильмах «Воспитание Крошки» и «Когда Гарри встретил Салли» история начинается с того, что молодой человек помолвлен и романтически недоступен, ему не нравится девушка, которую он встречает… прежде чем они в конечном итоге окажутся вместе. В «Манхэттене» Аллен понимает, что любит не девушку, с которой познакомился, Дайан Китон, а девушку, с которой он встречался вначале и которая уже достигла совершеннолетия, Хемингуэй. В знаменитой в финале сцене Аллен лежит на диване и говорит в диктофон, перечисляя то, что, по его мнению, делает «жизнь стоящей того, чтобы жить». Он перебирает список вещей, которые ему нравятся, и доходит до «лица Трейси». Вдохновленный, он спешит к ней, мчась через Нью-Йорк, – еще один романтический эпизод в этой истории, поскольку фильм настолько красиво снят в черно-белых тонах, что может заставить вас влюбиться в сам Манхэттен, который в остальном не самый романтично-фотогеничный из городов. Он успевает как раз перед тем, как она отправляется в аэропорт, чтобы улететь в Лондон. В конце фильма мы довольны, потому что все это время болели за эти отношения, и все заканчивается безграничным счастьем по поводу того, что они, в конце концов, могут снова соединиться навсегда.

Этот оптимизм в конце, стремление к «счастливой жизни» с самого начала – отличительная черта комедии, независимо от жанра.

Глава 7

Мюзикл

Ключевые фильмы

«Цилиндр» (1935)

«Поющие под дождем» (1952)

«Мулен Руж» (2001)

Вы из тех, кто говорит: «Я не люблю мюзиклы?» Некоторым, по-видимому, труднее всего оценить именно этот жанр – это особый случай, и многие спрашивают: «Что это за люди, которые так разражаются песнями или танцами? Это просто нереально, люди так не поступают».

Иногда кажется, что в мюзиклах сложнее принять условности, чего требуют многие сюжеты, от романтических комедий до боевиков. Насколько реалистичны сверхчеловеческие герои киновселенной Marvel, которые могут летать, превращать людей в лед или становиться невидимыми? Кажется, мы легко принимаем их и любуемся ими. Хотя в реальной жизни люди обычно не распевают песни и не начинают танцевать на улице, эти действия ближе к тому, что делают реальные люди, чем что-либо из фэнтези. Так как насчет того, чтобы дать мюзиклам шанс?

Особенность мюзиклов в том, что можно наслаждаться их лучшими моментами и не смотреть весь фильм. У каждой песни или танца есть начало и конец. Вы можете почувствовать вкус одного блюда из всего того, что предлагает мюзикл, не посвящая себя всей трапезе.

Почему бы не посмотреть песенный или танцевальный номер (который редко длится более пяти минут) и не позволить ему сотворить с вами волшебство? Если описанный здесь музыкальный номер вас заинтересует, найдите его на YouTube и получите удовольствие. Вы из тех, кто просто не может слушать музыку? Тогда любуйтесь красивыми телами в движении. Если ритмы чечетки или подготовка танцоров не поражают и не восхищают вас, то грациозные па бальных танцев могут сделать это.

Конечно, в лучших мюзиклах многое теряется из-за того, что вы не видите, как песня вписывается в сюжет. Но если вам понравится то, что вы увидите, вы можете обнаружить, что хотите большего, и остальная часть фильма в вашем распоряжении.

Если у кого-то плохой день, ничто не поднимет ему настроение лучше, чем Good Morning из «Поющих под дождем» или Джеймс Кэгни, танцующий Give My Regards to Broadway из «Янки Дудл Денди». Эти музыкальные моменты сразу же приводят людей в радостное состояние. Попробуйте!

Голливуд обретает голос

6 октября 1927 года на экраны вышел фильм, который навсегда изменил Голливуд. Это был «Певец джаза» с Элом Джолсоном в главной роли, спродюсированный Warner Brothers. Хотя это был не первый звуковой фильм, он был первым с синхронным вокалом и диалогами, и это стало сенсацией. Уже через год все студии стали снимать фильмы со звуком, эпоха немого кино закончилась.

В фильме Джолсон, суперзвезда театра, проникновенно исполняющий песни менестрелей в джазовой манере, с окрашенным в черный цвет лицом играет Джека Робина, сына кантора[49], разрывающегося между желаниями отца и своей страстью к эстраде. В фильм вошли несколько хитов Джолсона, а также еврейская искупительная молитва «Коль нидре». Несмотря на то что перссонаж вымышленный, роль имеет параллели с историей жизни Джолсона.

После своей первой песни в картине Джолсон впервые произносит слова, вошедшие в историю: «Подождите! Подождите! Вы еще ничего не слышали!» Услышав его речь, зрители премьеры пришли в восторг и еще больше воодушевились, когда через несколько минут Джолсон в роли Джека заговорил снова, импровизируя озорной диалог со своей матерью. Состоящий из пяти песен и менее чем двухминутной синхронной речи (все остальные диалоги были в титрах), он стал самым большим хитом в истории Warner Brothers, и так родился киномюзикл.

Большинство первых попыток были заимствованы из водевильных ревю. Вокальные партии исполнялись так, как будто вы смотрите живую сценическую постановку, с участием множества танцоров ансамбля, которые впечатляли больше своими номерами, чем проявлением таланта. Ограничения звуковых технологий в те далекие времена становились причиной примитивного размещения камер, поскольку исполнителям приходилось говорить и петь непосредственно в микрофоны, чтобы их можно было качественно записать. Фильм компании MGM «Бродвейская мелодия 1929 года», мелодрама о сестрах-соперницах в бродвейском шоу, стал первым звуковым фильмом, получившим премию «Оскар» за лучшую картину. В нем были сцены в техниколоре, и он стал первым полностью звуковым (говрящим) голливудским мюзиклом.

Фильм «Люби меня сегодня» (1932) режиссера Рубена Мамуляна с Морисом Шевалье и Жанетт Макдональд в главных ролях и с песнями Роджерса и Харта стал ранним музыкальным хитом. Фильм, созданный под влиянием европейской оперетты, является одним из первых «интегрированных мюзиклов», где музыкальные номера являются не просто интерлюдиями, а продвигают сюжет. Через песню мы знакомимся с Морисом, парижским портным, который подгоняет аристократу новое пальто. Беседуя со своим клиентом, он радостно напевает “Isn’t It Romantic?”, его клиент подхватывает песню, продолжая напевать себе под нос, когда выходит из магазина, затем песня переходит к таксисту, затем к композитору, который записывает мелодию, затем к солдатам, к цыганам, а затем к принцессе, которую играет Макдональд. Мы увидели мир этой истории, социальные противоречия, преодоленные мелодией, и познакомились с будущими влюбленными. В остальном же это остроумная романтическая комедия докодексового Голливуда[50], наполненная находчивыми диалогами и сексуальным подтекстом. За этим фильмом последовали другие оперетты-мюзиклы (Шевалье и Макдональд сыграли вместе в четырех мюзиклах), но как только Кодекс Хейса призвал кинопроизводителей к порядку, убрав все, что намекало на сексуальные отношения, они вскоре стали восприниматься как старомодные.

Фильмами, которые установили шаблон жанра закулисного мюзикла в начале 1930-х годов, были «Золотоискатели 1933 года» и «42-я улица» (1933), оба производства Warner Brothers. Сначала вышла «42-я улица». Мы наблюдаем за изнурительной подготовкой к бродвейскому шоу, со множеством закулисных историй, выматывающих репетиций, ссорящимися хористами, неугомонным режиссером, спонсорами, желающими «склеить» хористку (одну из таких девушек по прозвищу Энни-в-любое-время играет молодая Джинджер Роджерс). Сюжетный ход, ставший в дальнейшем культовый: звезда получает травму в вечер премьеры, и вместо нее на сцену должна выйти неизвестная певица. Этой неизвестной была Руби Килер. Режиссер, выдающийся Уорнер Бакстер, берет ее за плечи и говорит о том, как много зависит от ее успеха, об огромной проделанной работе, о том, что в случае провала шоу многим грозит увольнение, и заканчивает знаменитой фразой: «Сойер, ты уходишь новичком, но должна вернуться звездой». У фильма горько-сладкий финал: дебютантка имеет сенсационный успех, и мы видим, как ее прославляют, в то время как режиссер стоит в углу, а его тяжелая работа остается непризнанной.

Драма захватывает и хорошо сделана, но Килер неубедительна как потенциальная звезда: она не умеет играть, поет она посредственно, и она неграциозна как танцовщица, напряженно следит за своими ногами, как будто только учится. Вполне вероятно, что она получила свои роли в кино, потому что была замужем за Элом Джолсоном. Точно не из-за ее внешности или характера. Но, как ни крути, она стала любимицей публики и снялась в нескольких других мюзиклах Беркли с Диком Пауэллом. Пауэлл, с другой стороны, обладает харизмой и приятным тенором, и в паре с ней он очень обаятелен. Позже он изменит свой образ, сыграв крутого детектива Филипа Марлоу.

Последние двадцать минут фильма навсегда сделали его классикой. Они содержат ряд хореографических номеров, поставленных Басби Беркли[51]. Бывший хулиган Беркли произвел революцию в съемках постановочных номеров на огромных сценах, с полчищами полуодетых танцовщиц, необычным реквизитом и декорациями (танцовщицы, играющие на электрических скрипках или на десятках плавучих роялей, красивые девушки, спускающиеся с водных горок, и огромные шеренги мужчин и девушек, танцующих чечетку с военной точностью), снимая с необычных ракурсов (как под, так и над исполнителями), часто с большой высоты (для этого в крыше звуковой сцены прорезали отверстие), что придавало телам калейдоскопические формы. Его постановки обладали невиданной ранее энергией и масштабом. Некоторые из его работ довольно пикантны; ему нравилось направлять камеру между ног своих артисток.

«Золотоискатели 1933 года» – это еще одна закулисная история с Руби Килер в роли инженю и Диком Пауэллом в роли молодого композитора, которого она любит. Когда исполнитель главной роли заболевает, Пауэлл соглашается выступить вместо него, подвергая риску свое наследство, поскольку его семья не знает о его участии в шоу и не одобрит этого. Конечно, он тоже имеет большой успех, как и номера Басби Беркли. Но Боже, какие они необычные!

Открывающий номер первого фильма «Золотоискатели» (за которым последовали еще два) – We’re in the Money (в ироническом смысле, поскольку это было в разгар Великой депрессии) в исполнении Джинджер Роджерс, поющей один куплет на «поросячей латыни»[52] и возглавляющей парад едва одетых танцовщиц в украшениях из огромных монет. Номер «Ласки в парке» еще более непристоен, чем кажется. Мы видим Пауэлла с Килер и десятки одинаково одетых пар обнимающимися в парке. Маленький мальчик в плаще, похожий на миниатюрного грязного старичка, шпионит за влюбленными. Начинается дождь, девушки бегут в укрытие, задирая юбки и открывая нам вид сзади на их трусики. Затем их силуэты появляются за ширмой, они снимают платья и принимают душ. Мальчик начинает поднимать ширму, обнажая множество голых ног. Когда девушки выходят на свет, к ужасу их кавалеров на них надеты металлические купальники. Мальчик протягивает Пауэллу консервный нож, который тот начинает использовать на Килер. Мы ничего не выдумываем.

В заключительном номере Джоан Блонделл, соседка Килер по комнате в этой закулисной истории, поет: «Помни о моем забытом парне. Вы вложили ему в руку винтовку. Вы послали его далеко. Вы кричали “ура-ура”. Но посмотрите на него сегодня». Песню подхватывает другая женщина, а затем еще одна. Мы переходим к солдатам, марширующим на войну, затем марш продолжается, но теперь мужчины ранены и истекают кровью, а потом стоят в очередях за хлебом. Это трогательно и серьезно. Вероятно, это особенно сильно тронуло зрителей того времени – вскоре после Первой мировой войны. Этот номер отличается от других блюзовой грустью, простым исполнением непосредственно на камеру, что сопровождается на всем протяжении образами солдат и тех, кто находится в подавленном состоянии. Здесь нет ни танцев, ни ракурсов сверху, которые должны были бы удивить, только документальные кадры страданий и Великой депрессии.

Большим постановочным номером другого похожего фильма – «Золотоискатели 1935-го» – была «Колыбельная Бродвея». Еще одна феерия Беркли, открывающаяся отделенной от тела поющей женской головой (Уини Шоу) и череды сцен одного дня в городе, начиная с молочника, доставляющего товар, женщины, неохотно встающей и одевающейся, людей в метро, потом на работе, затем вечером, готовящихся к ночи в городе, с продолжительной сценой в ночном клубе с десятками танцоров, отстукивающих в унисон и слишком похожих на штурмовиков. Все заканчивается тем, что женщина погибает при случайном падении.

Эти мюзиклы пользовались большим успехом и приносили деньги снимавшим их киностудиям. Какими бы грандиозными и изобретательными ни были музыкальные постановки, в большинстве из них есть что-то безличное и холодное. Чем больше ансамбль, тем более анонимен каждый исполнитель. Беркли дает нам масштаб, но мы наблюдаем издалека, чтобы оценить, но не почувствовать. Все номера – часть сценического шоу (невозможно растянутые в пространстве, но все же призванные быть частью представления). Здесь нет песен или танцев, выражающих чувства между персонажами в их внесценической жизни.

Но вскоре должно было появиться нечто совсем другое и гораздо лучшее, и имена этому – Фред Астер и Джинджер Роджерс.

Астер и Роджерс преображают мюзикл

Они были второстепенными исполнителями в мюзикле кинокомпании RKO «Полет в Рио» (1933). Роджерс уже участвовала в нескольких мюзиклах по контракту с киностудией Warner Brothers, но для Астера это был первый фильм. Он был признанной звездой Бродвея и лондонского Вест-Энда. Он и его сестра Адель выступали в качестве солистов в шоу с написанными для них песнями Джорджа и Айры Гершвинов. Но Адель ушла из шоу-бизнеса, чтобы выйти замуж за представителя британской аристократии[53], и Фред остался без партнерши. У них с Джинджер была химия в совместных сценах и всего один музыкальный номер, но он определяет фильм. Грандиозный постановочный номер, вдохновленный Басби Беркли, с десятками танцовщиков, пристегнутых ремнями к крыльям бипланов, бледнеет по сравнению с тем, что происходит дальше. Наблюдая за тем, как все танцуют «Кариоку», Фред и Джинджер решают тоже попробовать. Притворяясь неуклюжими (в какой-то момент они даже стукаются головами), они веселятся, и их радость заразительна. В итоге они вместе снялись в девяти картинах и установили новый стандарт мюзикла.

Первое крупное новшество в создании современного мюзикла заключается в том, что большинство песен и танцев интегрированы в повседневную жизнь персонажей, развивая сюжет и их взаимоотношения. Это не просто то, что происходит на сцене. В мюзикле «Веселый развод» (1934), первом с их именами в названии, мы видим один из многих танцев, показывающих романтическое увлечение Фреда и необходимость уговаривать Джинджер. Песня – Night and Day Коула Портера. В ночном клубе он приглашает ее потанцевать. Сначала она отворачивается от Фреда, но, когда он берет ее за руку, она кружится в его объятиях и начинает двигаться вместе с ним. Начинают они, романтично танцуя бальные танцы, и вскоре уже отбивают чечетку бок о бок. Еще несколько раз она пытается уйти, но не может; Фред и танец слишком соблазнительны. В конце концов она сидит, тихая и ошеломленная, когда Фред предлагает ей сигарету. Этот танец – не только игра, это едва скрываемый секс.

«Цилиндр» (1935)

В «Цилиндре», где их партнерство, вероятно, наиболее удачно, есть замечательная трогательная сцена. Фред находится в гостиничном номере своего друга, которого играет комик Эдвард Эверетт Хортон, и отбивает чечетку, радуясь тому, что он холостяк, когда камера опускается в комнату этажом ниже, где Джинджер пытается уснуть. Пожаловавшись менеджеру на шум наверху, она поднимается наверх, чтобы встретиться лицом к лицу с незнакомцем, и невольно поддается очарованию Фреда и верит, что у него «пляска Святого Вита»[54] и он не может остановиться.

Песни написаны Ирвингом Берлином, а песни Top Hat, White Tie, and Tails и Cheek to Cheek считаются американской классикой. Песня и танец Isn’t it a Lovely Day? застают их в лондонском парке. Эта чечетка – танец знакомства и флирта, когда они поочередно исполняют па и все больше наслаждаются обществом друг друга. В конце танца они садятся, улыбаясь и пожимая друг другу руки. Cheek to Cheek – еще один номер в стиле «преодоление нежелания». Фред преследует Джинджер с тех пор, как они встретились, следуя за ней из Лондона в Венецию. Джинджер думает, что жена Хортона – это жена Фреда, и приходит в смятение, когда та разрешает Джинджер потанцевать с ним. Джинджер поддается сначала соблазну песни, а затем импульсу танца. Они с Фредом переходят на огромную декорацию в стиле ар-деко и танцуют вдвоем, сначала в бальном стиле, а затем легко отбивая чечетку. Последние мгновения, когда Фред снова и снова перекидывал ее через свою ногу, ее последний изгиб назад в его объятиях, завершающийся тихим вздохом, – мощное воплощение сексуальной кульминации. Утонченно, красиво, впечатляюще – и все это в танце.

Рис. 7.1 Фред Астер, Джинджер Роджерс. «Цилиндр» (1935).

Когда у вас есть два таких талантливых исполнителя, так хорошо подходящих друг другу, все, что вам нужно, чтобы получить удовольствие, – это убедиться, что мы, зрители, можем их видеть. Второе новшество, отличающее их фильмы от других, заключается в том, что в фильмах с Астером мы всегда видим тела танцоров полностью и в длинных кадрах, что позволяет нам оценить их талант и технику. Единственные изменения заключаются в том, чтобы дать нам другой взгляд на танец, но всегда, чтобы танцоров было видно целиком. Астер добился этого, настояв на том, чтобы передвижная камера на тележке внимательно следила за танцем, дабы свести к минимуму количество монтажных склеек и создать впечатление, что танец был снят вообще без них. Здесь нет ни эксцентричных ракурсов, ни переходов на машущие руки или стучащие ноги, ни редких переходов на других зрителей; ничто не мешает видеть танец и танцоров целиком. В этом и заключается главная магия фильмов с ним (в том числе и тех, в которых он снимался с другими партнершами). Мы увидим, что эта чистота часто нарушается в более современных мюзиклах, которые слишком часто пытаются прикрыть несовершенство исполнения сложным монтажом.

Даже с такими талантами, как Фред и Джинджер, снимать эти танцы непросто. Фред был перфекционистом, он работал со своим хореографом Гермесом Паном и Джинджер, неделями репетируя и импровизируя, чтобы правильно поставить па перед камерой, а затем стараясь снять как можно большую часть каждого номера за один дубль. Цель этой тяжелой работы состоит в том, чтобы зрители никогда не понимали, насколько это сложно, чтобы все выглядело легко и непринужденно. И никто так не справлялся с этой задачей как Астер и его танцевальная команда.

В каждом из этих фильмов есть запоминающиеся музыкальные сцены. В фильме «Время свинга» (1936), с песнями Джерома Керна, который многие считают их лучшим фильмом, есть комический номер Pick Yourself Up, начинающийся с того, что Фред притворяется, будто не умеет танцевать, а затем демонстрирует вершины тэппинга и бальной грации с Джинджер в качестве его учительницы танцев. В фильме есть номер Bojangles of Harlem, дань уважения великому чернокожему танцору чечетки, которую Фред исполняет в блэкфейсе[55] в его честь, и Never Gonna Dance, еще один пример танца, который больше, чем действие или диалог, показывает развитие отношений между героями.

После девяти совместных фильмов союзу пришел конец. Роджерс хотела сделать карьеру, независимую от Астера. У нее было много успешных ролей, всего несколько лет спустя она получила «Оскар» за роль в драме «Китти Фойль». В последний раз они с Астером встретились в 1949 году в фильме «Парочка Баркли с Бродвея», снятом компанией MGM и ставшим их единственным совместным цветным фильмом. Это прощальное произведение, в котором есть несколько замечательных моментов. Любимый номер – чечетка Bouncin’ the Blues, где они в повседневной одежде репетируют перед шоу. Их радость от совместных выступлений ощутима – им так весело!

Астер меняет партнеров

Хотя ни одна из последующих танцевальных партнерш Астера не могла сравниться по взаимопониманию между ними с Джинджер Роджерс, в 1940-х годах он снялся в нескольких замечательных мюзиклах с потрясающими танцовщицами. Его дуэт чечетки под классическую песню Коула Портера Begin the Beguine с Элианор Пауэлл в «Бродвейской мелодии 1940-х» является одним из величайших примеров чечетки в истории кино. Они равны в техническом плане и вдохновляют друг друга. Фильм – это ревю, и его можно пропустить, но этот танец стоит посмотреть.

Рита Хэйворт была удивительной красавицей и искусной танцовщицей (урожденная Маргарита Кармен Кансино, она обучалась у своего деда, известного классического испанского танцора, и выступала с отцом в паре под названием «Танцующие Кансино»). Астер признался, что она была его любимой партнершей. В двух их совместных фильмах, «Ты никогда не будешь богаче» (1941) и «Ты никогда не была восхитительнее» (1942), элегантная сдержанность Фреда сочеталась с ее темпераментной чувственностью, и они отлично танцевали как чечетку, так и бальные танцы. Эти фильмы пользовались большим успехом. В 1944 году она танцевала с Джином Келли в фильме «Девушка с обложки», снятом в Техниколоре, став первой женщиной, выступившей с обеими величайшими звездами мюзикла.

Астер снялся в двух картинах с певцом Бингом Кросби. В фильме «Праздничная гостиница» (1942) он танцевал с петардами на Четвертое июля. В «Голубых небесах» (1946) был показан один из его самых оригинальных номеров Puttin on the Ritz, где в цилиндре, фраке, белых гетрах и с тростью он сначала танцует соло, используя трость как еще один источник звука, создавая невероятно сложные ритмы, а затем открывает занавес, чтобы показать группу двойников Астера, танцующих позади него. Он шокировал своих зрителей, когда объявил, что этот номер был его прощальным танцем и что он уходит из кино.

Отставка продлилась недолго. В 1948 году, когда Джин Келли получил травму, Астер стал партнером Джуди Гарлэнд в фильме «Пасхальный парад» с песнями Ирвинга Берлина. В 1953 году для MGM он снялся в фильме «Театральный фургон» режиссера Винсента Минелли по сценарию Бетти Комден и Адольфа Грина.

Фред играет артиста музыкальной комедии, чья слава угасает (что отражает историю самого Астера в то время). Его друзья (их играют Комден и Грин) пишут для него новый мюзикл, но режиссер превращает его в нечто претенциозное и нанимает балерину Сид Черисс на главную роль. Поначалу враждебно настроенные друг к другу, два танцора сомневаются, что их очень разные стили могут быть совместимы. Как только они осознают свою взаимную неуверенность, они соглашаются попытаться наладить отношения, и в этот момент они влюбляются друг в друга.

Сид Черисс, пожалуй, самая сексапильная его партнерша, ее длинные ноги и грациозные движения просто излучают желание; одетая в красное платье с блестками, она танцует партию роковой красавицы в джазовом балете Girl Hunt Ballet. А потом она становится воплощением романтики в номере Dancing in the Dark с Фредом в Центральном парке: оба одеты в белое, и танец скорее балетный, чем бальный. Эта изысканность доказывает, что они действительно могут танцевать вместе.

Это один из величайших мюзиклов, в котором каждый номер – шедевр. Астер исполняет вступительный номер A Shine on Your Shoes с одним из своих наименее известных танцевальных партнеров, настоящим чистильщиком обуви по имени Лерой Дэниелс, которого режиссер обнаружил, когда тот чистил обувь и танцевал в Нью-Йорке. Дэниелс вдохновил этот номер и сам в нем снялся. Они с Фредом такие радостные: Фред радуется тому, что его ботинки начищены до блеска, и танцует в зале игровых автоматов.

Мюзиклы были очень популярны в 1930–1940-х годах, когда ежегодно снималось около пятидесяти фильмов, но затем их количество стало снижаться, и с 1960-х по 1980-е годы снималось менее десяти фильмов в год. За редким исключением, фильмы становились все более скучными и менее изобретательными, и зрители разочаровывались в них. Одна из причин заключается в том, что звезды, обладающие необходимыми навыками, старели, а у новых звезд просто не было нужных способностей и умений. Когда звук только появился, таланты, которые стремились в Голливуд, пришли из водевилей и театра. Многие из них были профи три-в-одном – они умели петь, танцевать и играть. Например, Джеймс Кэгни, прославившийся ролями безжалостных гангстеров в фильмах Warner Brothers, начинал как профессиональный танцор. Его партия была лучшей в мюзикле Басби Беркли «Парад в огнях рампы» (1933), где он непринужденно отбивал чечетку. Устав от своих гангстерских ролей и решив сделать что-то патриотическое в начале Второй мировой войны, он спродюсировал и снялся в фильме «Янки Дудл Денди» (1942), биографической картине о бродвейской звезде довоенного периода Джордже М. Коэне, который сам писал пьесы и снимался в них. Кэгни воплотил все это в этом фильме, и он великолепен. Его способность передавать радость в физическом акте танца, который так важен для мюзиклов, прекрасно демонстрирует его чечетка на лестнице Белого дома, после того как Коэну, встретившемуся с президентом Рузвельтом, вручили Почетную медаль Конгресса за поддержку войск.

Джуди Гарлэнд и Микки Руни: «Мюзикл на заднем дворе»

В одном из самых популярных музыкальных сериалов 1930-х годов снялись юные Джуди Гарлэнд (настоящее имя Фрэнсис Гамм) и Микки Руни (Джозеф Юл-младший). Оба были детьми-звездами, выросшими за куисами студии. И оба были очень талантливы. Руни умел петь и танцевать, играть на барабанах и вообще выступать на сцене. Уже в юности Гарлэнд обладала мощным голосом, уверенным свингующим стилем и соответствующим характером. Она умела танцевать и могла выступать с лучшими актерами.

Гарлэнд начала сниматься в кино в возрасте тринадцати лет, слишком взрослой, чтобы считаться ребенком, и слишком юной, чтобы играть взрослых. Это отличало ее от Ширли Темпл, с пяти лет являвшейся номером один по кассовым сборам в середине 1930-х годов («Кудряшка» (1935) с песней «Крекеры для животных в моем супе» и «Сияющие глазки» (1934) с фирменной песней «На добром корабле „Леденец”») и часто игравшей ребенка в ипостаси целителя, улаживающего разлад в семье или размолвки между влюбленными. Темпл танцевала на лестнице с Биллом Боджанглсом Робинсоном в фильме «Маленький полковник» (1935), в первой межрасовой танцевальной паре в истории Голливуда. Внешность «соседской девушки» Гарлэнд не отличалась гламурностью, но ее энергия и самообладание вызывали восторг от любой сцены.

Микки Руни дебютировал в кино в возрасте шести лет. В четырнадцать он сыграл Пака в экранизации «Сна в летнюю ночь» (1935). Он сыграл подростка Энди Харди в очень популярном семейном комедийном сериале о маленьком городке в конце 1930-х годов, а в девятнадцать лет был номинирован на звание лучшего актера за «Детей в доспехах» (1939), первый мюзикл, в котором он снялся вместе с Гарлэнд. Он был номером один по кассовым сборам в Голливуде в 1939–1941 годах. У него была долгая карьера, с драматическими ролями в «Национальном бархате» (1944) с молодой Элизабет Тейлор и в «Человеческой комедии» Уильяма Сарояна (1943).

Его фильмы с Джуди Гарлэнд были шаблонными, в них неизменно рассказывалось о молодых людях и их друзьях, которым нужно было устроить шоу, чтобы собрать деньги на поддержку какого-нибудь стоящего дела. В фильме «Дети в доспехах» они устроили шоу, чтобы помешать родителям Руни, артистам, отправиться в турне с шоу. Картина была основана на успешном бродвейском шоу с песнями Роджерса и Харта и энергичными хореографическими номерами, поставленными режиссером Басби Беркли. Большинство песен из шоу были заменены (тогда это делали часто). Несколько новых песен Артура Фрида и Насио Херба Брауна, в том числе Good Morning и You Are My Lucky Star, были переработаны десять лет спустя для «Поющих под дождем». Среди других совместных работ Руни и Гарлэнд – фильм «Играйте, музыканты» (1940), в котором из бродвейского шоу была сохранена только заглавная песня, «Сумасшедшая девчонка» (1943) – первый фильм, в котором Гарлэнд сыграла девушку, достаточно взрослую для того, чтобы испытывать романтические чувства. Фильм на этот раз включал большую часть музыки из шоу, а также песни Джорджа и Айры Гершвинов, такие как Fascinating Rhythm, Embraceable You, и I Got Rhythm. Ни в одном из этих фильмов не было танцев, только комедия о маленьком городке, постановочные номера «Давайте устроим шоу» и песни. Но этого было достаточно, чтобы гарантировать лентам популярность.

Джуди Гарлэнд в «Волшебнике страны Оз» (1939)

Эта музыкальная фантазия – один из самых великих фильмов в истории. Номинирован на шесть премий «Оскар», включая «Лучший фильм», получил награду за лучшую оригинальную песню и стал одним из первых фильмов, отобранных Библиотекой Конгресса для сохранения из-за его культурного значения. В 2022 году издание Variety поставило его на второе место в списке «100 величайших фильмов всех времен». Этот фильм пользуется неизменным успехом благодаря своим неоднократным телевизионным трансляциям и считается самым просматриваемым в истории.

Фильм наполнен песнями Ипа Харбурга и Гарольда Арлена, в том числе Somewhere Over the Rainbow и We’re Off to See the Wizard, замечательными декорациями и спецэффектами (особенно чудесным переходом от окрашенного сепией мира Канзаса к стране Оз в великолепном Техниколоре) Конечно же не последнюю роль занимают и артисты: блестящая комедийная роль Страшилы Рэя Болджера, Берт Лар, потрясающе забавный в роли Трусливого Льва, Маргарет Хэмилтон, несравненной в роли Злой Ведьмы Запада, и Фрэнк Моргана в роли Оза, Великого и Могущественного.

Джуди Гарлэнд стала суперзвездой благодаря милому, смелому и прекрасно исполненному образу Дороти.

За исключением эксцентричных танцев Рэя Болджера в роли Страшилы, в этом мюзикле главное – песни, персонажи и постановка. Здесь есть необычные эффекты, такие как торнадо, которое доставляет Дороти в страну Оз, добрая волшебница Глинда, прилетающая на шаре, жевуны, приветствующие Дороти и показывающие ей дорогу из желтого кирпича, летучие обезьяны, злая колдунья, летящая на метле, оставляющая за собой клубы дыма и произносящая с неба: «Сдавайся, Дороти!» – а потом она тает, облитая водой, и наконец, волшебные рубиновые башмачки, которые доставят Дороти домой.

Помимо фантастики, приключений и юмора, это история с простым универсальным посланием: «Нет места лучше дома». Фильм «Волшебник страны Оз» стал хитом, когда вышел на экраны в 1939 году, но из-за дороговизны производства он не принес прибыли. После того как в 1956 году фильм был показан по телевидению, он не только принес прибыль, но и, благодаря ежегодным показам, стал чрезвычайно популярной праздничной традицией. Каждый год мы с волнением ждали предстоящей трансляции и собирались семьей в назначенный день, чтобы посмотреть ее все вместе.

Джуди Гарлэнд взрослеет

Следующий фильм Джуди Гарлэнд «Встреть меня в Сент-Луисе» (1944) почти так же любим, как «Страна Оз». Это совсем другой опыт, он рассказывает историю любящей семьи в 1903 году, когда они с волнением ожидают открытия Всемирной выставки в Сент-Луисе. Это один из самых ранних фильмов подразделения Артура Фрида из MGM, ставший лучшим мюзиклом того десятилетия. В фильме, снятом в технике Техниколор и поставленном Винсентом Миннелли (он и Гарлэнд вскоре поженятся, и она никогда не казалась такой красивой), роль юной Тути сыграла шестилетняя Маргарет О’Брайэн (она получила премию «Оскар» за выдающуюся детскую роль). Гарлэнд играет семнадцатилетнюю Эстер – это первый персонаж, близкий ей по возрасту, – и она влюблена в соседского парня. Повествование следует за семьей на протяжении четырех сезонов того года, изобилуя подробностями жизни в то «более простое» время. Заглавная песня является лейтмотивом и показывает, как сильно члены этой семьи любят друг друга. Радостная Trolley Song, где Эстер с волнением предвкушает встречу с новым парнем, которым она восхищается, контрастирует с грустью песни Have Yourself a Merry Little Christmas – ее поют Тути и Эстер, размышляя о том, что им придется покинуть Сент-Луис и переехать в Нью-Йорк из-за повышения их отца в должности. У Тути есть несколько запоминающихся сцен: когда на Хэллоуин другие дети подстрекают ее обсыпать мукой соседа, который им всем кажется страшным; когда она поет и танцует со своей сестрой Эстер под песню Under the Bamboo Tree, что считалась развлечением в те дни, когда еще не было радио и телевидения; и когда она, расстраиваясь из-за того, что, вынуждена уехать из Сент-Луиса, со слезами на глазах разрушает снеговиков у себя во дворе.

Но блистает в картине именно Гарлэнд – собственно, как и во всех фильмах, в которых она снялась в то время: это и «Для меня и моей девочки» (1942), первый фильм Джина Келли, история водевиля, и особенно «Пасхальный парад» (1948) с Фредом Астером, вернувшимся на съемочную площадку, чтобы заменить травмированного Джина Келли, и даже «Летние гастроли» (1950), закулисный мюзикл с номером, который, возможно, лучше всего отражает ее особые таланты, несмотря на личные эмоциональные качели, на которых она в то время оказалась.

Гарлэнд еще в детстве заработала серьезныую зависимость от препаратов, которые давала ей студия, чтобы она не набирала вес и лучше спала. Таблетки вызывали перепады настроения, проблемы с координацией, необъяснимые болезни и изменения веса, что разрушало отношения, ломало ее личную жизнь и стоило студии денег за потерянное время. Она стала ненадежной, и MGM несколько раз угрожала уволить ее (они не взяли на себя ответственность за то, что вызвали у нее зависимость). С помощью «Летних гастролей» Джин Келли протянул руку помощи, чтобы спасти ее карьеру. Келли исполнил одну из своих самых запоминающихся чечеток на песню You, Wonderful, You, где он играл со скрипящим полом и открытой газетой, а также исполнил зажигательное соло на песню Dig Deep. Гарлэнд продолжала пропускать работу, из-за чего фильм на шесть месяцев отставал от графика. Несмотря на это, у нее получилось несколько замечательных номеров: дуэт с Келли в «амбарном танце»[56] и ее соло Get Happy, которое было снято после нескольких месяцев перерыва. К тому времени она похудела и немного отдохнула. Она потрясающе выглядит в надвинутой на глаза фетровой шляпе и укороченном смокинге, выгодно открывающем ее ноги, а ее пение никогда не было лучшим.

Тем не менее ее уволили, как только съемки «Летних гастролей» были закончены. Ее карьера закончилась. Но какое возвращение! В 1954 году она снялась в главной роли для Warner Brothers в ремейке фильма «Звезда родилась», снятом режиссером Джорджем Кьюкором по сценарию Мосса Харта. Он был основан на одноименной кинодраме 1937 года, в которой играли Фредерик Марч и Джанет Гейнор. История о заходящей кинозвезде Нормане Мейне в замечательном исполнении Джеймса Мейсона. Мейн открывает талант молодой певицы Эстер Блоджетт, способствует ее карьере, влюбляется и женится на ней, и наблюдает за ее карьерой, в то время как сам он утопает в пьянстве и жалости к себе. Они впервые встречаются, когда Норман в пьяном виде прерывает ее выступление, а она спасает его от неловкости, притворившись, что это часть спектакля. После этого Норман хочет извиниться, отправляется на ее поиски и наконец находит ее в небольшом баре в нерабочее время. Мы наблюдаем, как ее эмоциональное пение The Man That Got Away очаровывает его. Он понятия не имел, что она настолько хороша. Игра Гарлэнд в этом фильме необыкновенно сильна – с ее фирменным звонким голосом, подчеркнутой трепетностью и хрупкостью, которые, в конечном счете, разбивают сердце. Благодаря такому сильному сюжету, прекрасному актерскому составу и волшебству, которое дарит Гарлэнд, это один из величайших мюзиклов.

С тех пор эта история переделывалась дважды: в 1976 году с Барброй Стрейзанд и Крисом Кристофферсоном в главных ролях, а в 2018 году – с Леди Гагой и Брэдли Купером (который одновременно выступил режиссером). Может быть очень интересно сравнить эти ремейки, а также оригинальный фильм 1937 года и, если вы настоящий ценитель кино, первую версию этой истории 1932 года, фильм «Сколько стоит Голливуд?», также снятый режиссером Джорджем Кьюкором. Каждый есть за что порекомендовать. Какой вам больше нравится?

«Поющие под дождем» (1952) и Джин Келли

«Поющие под дождем» – лучший мюзикл всех времен, по версии Американского института кинематографии, и по его же версии этот мюзикл на пятом месте в списке «величайших американских фильмов всех времен». Мы не можем не согласиться с обоими рейтингами. В нем замечательная хореография и танцы Джина Келли, танцора, сильно отличающегося от Фреда Астера, но в своем роде столь же гениального. Келли начал свою карьеру на Бродвее, первоначально в качестве хореографа, но ролью, которая сделала его звездой, стал танец главного героя в «Приятеле Джоуи» (1940). После этого его позвал Голливуд.

Келли считал танец таким же мужским занятием, как и спорт. Он ненавидел то, что мужчины считали танцы женским делом. Его персонаж в фильмах был обыкновенным парнем, часто синим воротничком[57], который просто лучше всего выражал себя в танце. Келли танцевал спортивно. Он редко носил официальную одежду, предпочитая джинсы и футболку с белыми носками и мокасинами. Как мы видели в «Летних гастролях», он любил использовать обычные предметы для танцев: в одном номере – с газетой и скрипящей половицей, в другом – со шваброй, а в третьем – в фильме «Поднять якоря» (1945) – с мультипликационным изображением мышонка Джерри[58]. При поддержке Стэнли Донена Келли также стал пионером в съемках танцев за пределами съемочного павильона. В фильме «Увольнение в город» (1949) несколько сцен снимались на улицах Нью-Йорка.

Келли был выдающимся танцором чечетки, но он с большим уважением относился к балету и современному танцу и включал их в свои постановки при любой возможности. Он был очень хорош в смешении танцевальных жанров, где степ чередовался с балетными прыжками и современными танцевальными па, что отличало его танцы от танцев Астера. «Американец в Париже» (1951), в котором снимается балерина Лесли Карон, заканчивается семнадцатиминутным балетным номером. Это было неслыханно. Но год спустя в «Поющих под дождем» появилась расширенная постановка балета и современного танца «Бродвейские ритмы», где он выступает в паре с Сид Черисс, одетой в зеленое, у которой были самые сексуальные ноги в кино.

У «Поющих под дождем» сильный сценарий, написанный Бетти Комденом и Адольфом Грином (которые несколькими годами позже написали для Астера сценарий к фильму «Театральный фургон»), вдохновленный трудным переходом кино от немого к звуковому. Он очень хорошо говорит об иллюзиях, которые царят в Голливуде. Келли играет Дона Локвуда, звезду немого кино. На премьере своего последнего немого фильма он дает интервью на красной ковровой дорожке и рассказывает о своем формальном обучении драматическому искусству: «Мы ходили в лучшие консерватории». И повторяет: «Моим девизом было… достоинство… всегда достоинство», но, когда он рассказывает свою историю, мы видим правду. Он и его друг Космо (Дональд О’Коннор) обучались бурлеску и водевилю, исполняя комические танцевальные номера, а его дебют в кино был в качестве каскадера – его регулярно взрывали.

Когда зрители требуют звука, Локвуд и Космо пытаются добавить звук в новый фильм, который снимают, но их подводит ограниченность технологий того времени и главная героиня, Лина Ламонт, которая не умеет ни говорить, ни играть, в уморительномисполнении Джин Хэйген. Когда они показывают свою новую звуковую версию зрителям на предварительном просмотре, в кинотеатре над ними смеются. Это кажется катастрофой, пока Космо не приходит в голову идея превратить фильм в мюзикл и попросить новую девушку Дона, Кэти (молодая Дебби Рейнолдс), озвучить голос Лины Ламонт. Их восторг от этой идеи воплощается в песне Good Morning, в которой Келли, О’Коннор и Дебби Рейнолдс выражают свое счастье от найденного решения. Они просто веселятся, танцуют чечетку вместе, бегают вверх и вниз по лестнице, разыгрывают клоунаду в плащах – и это один из самых волнующих номеров из всех когда-либо снятых. Позже к этому добавляется номер Moses Supposes, в котором Келли и О’Коннор высмеивают уроки ораторского искусства, навязанные актерам, пытающимся перейти к звуковому кино. О’Коннор и Келли – одни из лучших танцоров чечетки в истории Голливуда.

Рис. 7.2 Джин Келли танцует от радости. «Поющие под дождем»

Режиссером фильма стал Стэнли Донен, который также был указан в качестве сохореографа (он начинал как помощник Келли по танцам, как и Хермес Пан с Астером). В фильме очень много замечательных, вошедших в историю песен и танцев. Больше всего запомнился заглавный номер, когда Келли, поняв, что он любит Кэти и отправившись домой после свидания, не обращает внимания на дождь и радостно танцует с зонтиком, а затем, отбросив его, радуется воде, плещущейся в лужах. Картина счастья новой любви, не связанной так называемым правильным поведением. Это один из величайших танцевальных номеров: мужчина, танцующий в одиночестве, в полном восторге. Make ‘Em Laugh, копия номера Коула Портера «Be a Clown» из фильма «Пират» (1948), который Келли танцевал с братьями Николас (вероятно, лучший дуэт чечетки в истории), является сольным песенно-танцевальным номером, исполненным О’Коннором, который изматывает себя и нас шутками, демонстрирующими искусственность кинопроизводства: он пробует делать сальто назад в том месте, которое выглядит как открытый коридор, но оказывается сплошной стеной с фотографией в натуральную величину, а затем все-таки исполняет его, пробуя то же самое на другой стене и проходя через нее, когда оказывается, что это бумага.

Немного иронии. Комический элемент в этой истории заключается в том, что Кэти дублирует речь и пение Лины, и, когда Дон рассказывает об этом зрителям, он заявляет, что Кэти и есть настоящая звезда фильма. Но оказалось, что две баллады в фильме в исполнении Дебби Рейнолдс, Would You и You Are My Lucky Star, были дублированы Бетти Нойес. Рейнолдс поет сама только в номере Good Morning. Нойес была одной из нескольких «певиц-призраков», которые, не указанные в титрах, дублировали пение таких актрис, как Дебора Керр в фильме «Король и я» (1956) и Одри Хепберн в «Моей прекрасной леди» (1964). Обе эти актрисы были озвучены Марни Никсон, признанной королевой дубляжа.

Мюзиклы выходят из моды

К концу 1950-х годов вкусы изменились. Песни золотого века мюзиклов были частью американского Песенника – песен, которые люди знали наизусть и пели повсюду, написанных такими композиторами, как Коул Портер, Ирвинг Берлин и Гершвины. Но теперь стал популярен рок-н-ролл, и Песенник оказался старомодным, прибывшим из другого времени. Кроме того, чтобы бороться с растущей популярностью телевидения, в фильмах теперь делается акцент на широкоэкранных цветовых системах, таких как Cinemascope и VistaVision, что давало людям повод покинуть свои гостиные. Широкие экраны поставили перед создателями фильмов творческую проблему: как заполнить эти большие пространства? Решение для мюзиклов состояло в том, чтобы вернуться к постановочным номерам, с множеством танцоров, поставив под угрозу интимность наблюдения за тем, как один или два танцора развивают отношения через танец. В результате во многих мюзиклах конца 1950-х годов и далее появилась напыщенная тяжеловесность. И мюзиклы начали стремительно терять популярность.

Единственные мюзиклы, которые производили впечатление, были перенесены из известных бродвейских шоу, таких как «Юг Тихого океана» (1958) или «Оклахома» (1955), предназначенные для семейного просмотра и, как правило, теряющие все преимущества, которые могли быть у оригинальных постановок. Это были специальные мероприятия, которые активно рекламировались, но больше не были частью повседневного просмотра. «Жижи» (1958) с Лесли Карон и Морисом Шевалье в главных ролях был одним из немногих мюзиклов, снятых не на основе предыдущего шоу, которые имели некоторый успех.

Каждый жанр время от времени нуждается в переосмыслении, чтобы придать ему новую энергию и актуальность. Необходимо привнести в игру что-то новое, чтобы новые звезды показали себя с лучшей стороны.

Два мюзикла, написанные Ричардом Адлером и Джерри Россом, сделали это, вернувшись к истокам. «Пижамная игра» (1957) с Дорис Дэй и Джоном Райтом, а также «Чертовы янки» (1958) с Гвен Вердон, Тэбом Хантером и Рэем Уолстоном были сняты режиссерами Джорджем Эбботом и Стэнли Доненом с хорошим результатом. Весь оригинальный актерский состав каждого шоу был приглашен в фильм, плюс добавили по одной «привлекательной звезде» в каждый – Дорис Дэй и Тэб Хантер. И была сохранена оригинальная хореография Боба Фосса.

Боб Фосс дает старт переосмыслению мюзикла

В начале своей карьеры Фосс был танцором, он поставил свой единственный номер в «Поцелуй меня, Кэт» (1953), но теперь он делал себе имя в качестве хореографа на Бродвее. Его танцы были современными, очень сексуальными, с фирменными движениями (если вы слышали о «джазовых руках», то это Фосс). Это было в новинку. Соблазнительный номер Whatever Lola Wants, который он создал для Гвен Вердон в фильме «Чертовы янки», стал определяющим, хотя для фильма ей пришлось приглушить свою сексапильность. Кэрол Хейни танцевала номер Steam Heat в мюзикле «Пижамная игра» в мужском черном костюме со шляпой-котелком (реквизит, который Фосс использовал, чтобы скрыть свою лысину, но который стал стандартом во многих его танцах), с угловатыми движениями, развернутыми коленями, покачивающимися плечами и бедрами, перчатками и белыми носками, ставшими визитной карточкой Фосса. Сам Фосс танцевал Who’s Got the Pain (When They Do the Mambo)? с Вердон в фильме «Чертовы янки» – в одном из его последних выступлений, когда он переключился на кинорежиссуру и хореографию. Оба этих номера сняты в полный рост, с очень небольшим количеством монтажа, лишь слегка меняющего углы обзора. Несмотря на то что танцы новые, они сняты с классической сдержанностью. Вы смотрите то, что с таким же успехом могло бы быть живым выступлением, без каких-либо трюков с камерой, за которыми можно спрятаться.

Еще одно отличие здесь – это готовность предпочесть талант внешности. Вердон и Хейни не были красавицами в общепринятом смысле этого слова, но они были по-настоящему талантливыми танцовщицами. Слишком часто в ущерб роли в Голливуде отдавали предпочтение хорошенькому личику или актеру, у которого есть поклонники, а не таланту. Но время от времени делался более разумный выбор.

Когда он был удачным, это имело большое значение. В фильмах «Лихорадка субботнего вечера» (1977) и «Бриолин» (1978) снялся Джон Траволта, который, несмотря на свою неизвестность, обладал и талантом, и внешностью. Он был опытным танцором, но до того, как его выбрали для «Лихорадки», играл лишь небольшие роли в кино. В фильме представлены танцы в стиле диско, новое увлечение того времени, добавлен драматизм соперничества. Движения Траволты: дерзкие, грациозные, наэлектризованные. За этим успехом последовал фильм «Бриолин» – и, как говорится, звезда родилась!

Довольно успешным переносом с нью-йоркской сцены стал фильм Фрэнка Оза «Магазинчик ужасов» (1982). Песни были новыми, стилизованными под рок-н-ролл 1950-х, умными и запоминающимися, и Оз сохранил Эллен Грин из оригинальной постановки в роли Одри, главной героини «любовного интереса». Грин не отличалась традиционной красотой и не была известна в кино, но она была великолепна, а ее исполнение Suddenly Seymour стало жемчуженой фильма. Фрэнк Оз окружил ее такими талантливыми комедийными артистами, как Рик Морэнис, Стив Мартин, Билл Мюррей, а также Леви Стаббс (из группы «The Temptations»), который озвучивал гигантское растение Одри II. Плавная операторская работа Оза[59] погрузила нас в причудливую историю о растении из космоса, которому для выживания необходима кровь, и которое намеревается захватить мир. Фильм стал хитом и приобрел культовую популярность.

Не было никаких сомнений в том, что, когда в 1968 году будет снят фильм по мюзиклу «Смешная девчонка», главную роль в нем сыграет Барбра Стрейзанд. Оригинальная нью-йоркская постановка получила все премии «Тони» за мюзикл в 1964 году. Стрейзанд стала феноменом, сыграв Фанни Брайс на Бродвее, а также в постановке на Вест-Энде в Лондоне. Несмотря на то, что у нее не было опыта работы в кино, «Смешная девчонка» действительно не могла состояться без нее. На эту роль прочили Ширли Маклейн. Рэй Старк, продюсер, отказался: Стрейзанд или никто. Несмотря на то что она была новичком в кино, она не была нежным цветком и требовала обширных пересъемок своего заранее записанного пения, она была перфекционисткой на съемочной площадке, часто спорила с режиссером Уильямом Уайлером, который был достаточно опытен, чтобы противостоять ей. Фильм стал хитом, а Стрейзанд получила премию «Оскар» за лучшую женскую роль.

Первым фильмом, который снял Фосс, был «Милая Чарити» (1969). К тому времени он был признанным режиссером и хореографом мюзиклов на Бродвее, звездой которых была его жена Гвен Вердон. Она создала себе имя на Бродвее, и он хотел, чтобы она снялась и в фильме, но его предложение отклонили, и вместо нее на роль была приглашена Ширли Маклейн. Маклейн была опытной танцовщицей и очень усердно работала над ролью, но она не была той танцовщицей, которой была Вердон, и фильм от этого пострадал.

Следующим фильмом Фосса стало «Кабаре» (1972), основанное на мюзикле Джона Кэндера и Фреда Эбба, режиссером которого выступил Харольд Принц. Здесь рассказывается другая история и в другом ключе, действие происходит в Берлине в 1930-х годах, когда нацисты набирают силу в Германии. Фосс создал танцы и выступил режиссером, дав Лайзе Минелли, дочери Джуди Гарлэнд, ее первый шанс спеть на экране (ее трогательное выступление в роли Салли Боулз, а также ее пение и танец в заглавной песне принесли ей «Оскар» за лучшую женскую роль) и сохранив Джоэла Грея (из оригинальной бродвейской постановки) в роли зловещего ЭмСи в клубе Kit Kat, где работает Салли.

В отличие от шоу, где песни развивают сюжет, все песни в фильме поются на сцене, отражая зловещие политические изменения, происходящие в то время в мире. Но есть одно важное исключение. В пивной мы видим, как белокурый юноша поет песню, которая звучит как торжество природы и юности (Tomorrow Belongs to Me), но, когда камера отрывается от ангельского лица исполнителя, мы видим, что на нем форма гитлерюгенда, и песня превращается в боевой гимн, а взрослые и члены гитлерюгенда поднимаются, чтобы спеть ее вместе. Перевоплощение пугающее. Это был мюзикл, который все хотели увидеть. Он выиграл все награды, на которые был номинирован, кроме «Лучшего фильма».

Одним из самых успешных оригинальных мюзиклов этого периода (не основанных на шоу) был «Мэри Поппинс» (1964), что дало Джули Эндрюс шанс продемонстрировать, какую замечательную работу она бы проделала в фильме «Моя прекрасная леди» (1964). Она снималась в бродвейском шоу, но поскольку была неизвестна в кино, студия настояла на том, чтобы отдать ее роль Одри Хепберн, которая была очень хороша собой, но не умела петь. Все музыкальные номера Хепберн в «Моей прекрасной леди» были дублированы.

«Вестсайдская история» (1961) стала еще одним большим хитом в то время, с открывающим танцевальным номером Джерома Роббинса, снятым на улицах Нью-Йорка, передающим энергию оригинального шоу. Но затем многое теряется в слабом исполнении главных героев (все пение было дублировано). Версия 2021 года, снятая режиссером Стивеном Спилбергом, отсылает к латинским корням шоу, вставляя диалоги на испанском языке (но не предлагая субтитров, что неудобно), и демонстрирует уважение к оригиналу. Многие номера искусно поставлены. Песня I Feel Pretty в исполнении Рэйчел Зеглер особенно хороша, но восприятие номера America, который танцует Ариана Дебоуз с труппой, испорчено лихорадочным монтажом со слишком большим количеством крупных планов и кадров сверху. Обидно, потому что во многих отношениях это достойный ремейк.

Продюсеры фильма «Музыкант» (1962) были достаточно умны, чтобы оставить главную роль за исполнителем из оригинального актерского состава, Робертом Престоном, автором песни-скороговорки о мошенниках You’ve Got Trouble in River City. Его партнершей стала Ширли Джонс в роли библиотекарши Мэрион. Мюзикл получился старомодным, но ярким!

«Шербурские зонтики» (1964) – французский мюзикл режиссера Жака Деми на музыку Мишеля Леграна с Катрин Денев в главной роли. Это один из тех фильмов, которые вы либо любите, либо ненавидите. Все диалоги поются, цвета пастельные, и палитра меняется по мере того, как история становится все серьезнее. Это история любви и тоски, когда влюбленных разлучает война. Денев неотразима. Это кажется фантастикой не только потому, что все поют, но и потому, что все хороши собой и даже самая убогая обстановка тоже кажется красивой. Фантазия о людях, которые тебе симпатичны, но она печально заканчивается. Оригинальный фильм.

В 1960-х годах было снято несколько фильмов с участием «Битлз». Их первый фильм «The Beatles: Вечер трудного дня» (1964), – это фильм-спектакль. Это возможность увидеть и услышать группу на репетициях и выступлениях, прокатиться по Лондону и повеселиться. Режиссер Ричард Лестер изобрел новую форму, предвосхитив музыкальные клипы MTV. Монтаж и операторская работа разделяют их неугомонную энергию и креативность.

Мюзиклы, которые не работают

Есть и другие, более поздние фильмы, на которые стоит обратить внимание из-за их оригинальности иоживления формы, и они перечислены в «Плейлисте фильмов» в конце этой книги. Но есть и много того, чего следует избегать, дабы не совершать слишком частую ошибку: не стоит приглашать исполнителей, которые не умеют ни петь, ни танцевать. Яркий пример – фильм «Золото Калифорнии» (1969), в котором снялись, хотите верьте, хотите нет, Ли Марвин и Клинт Иствуд[60]. Ни один из актеров не умеет ни петь, ни танцевать. О чем они думали? Это был второстортный мюзикл, но с таким актерским составом это был настоящий конфуз.

Фильм «Чикаго» (2002) режиссера Роба Маршалла – еще одна упущенная возможность. Пример того, что может произойти, когда творческая команда фильма хочет сделать шоу своим собственным и, наложив на него свою печать, удаляет многое из того, что делало его великим. Оригинальное бродвейское шоу «Чикаго» (1975) было поставлено Бобом Фоссом с Гвен Вердон и Читой Риверой в главных ролях, которые к моменту создания фильма были уже слишком стары, чтобы играть свои роли. В истории Чикаго 1930-х годов Рокси Харт и Велма Келли сидят в тюрьме за убийство своих возлюбленных. С помощью дорогого адвоката Билли Флинна интерес публики к их пикантным историям превращает их в знаменитостей; их ждет карьера в шоу-бизнесе, если до того их не повесят. Шоу было слишком мрачным и циничным для своего времени и имело скромный успех. Но времена меняются. Возрождение 1996 года с Энн Райнкинг и Биби Ньювирт в главных ролях стало сенсацией и теперь удерживает рекорд самого продолжительного мюзикла в истории. Песни и оригинальные танцы Фосса потрясающие. На момент написания этой книги «Чикаго» все еще идет на Бродвее.

В фильме единственная квалифицированная танцовщица, сыгравшая главную роль, – Кэтрин Зета-Джонс (играет Вэлму). Другие исполнители главных ролей, Рене Зеллвегер и Ричард Гир, не умеют ни петь, ни танцевать. В хореографии есть энергия, но она является бледной имитацией стиля Фосса и заменяет настоящий танец эффектным монтажом.

В финальных титрах есть странное заявление, что все три главных героя танцевали сами. Возможно, так оно и было, но агрессивный монтаж делает все возможное, чтобы скрыть результат. Это все ерунда, а не искусство. Тем не менее фильм стал хитом. Зета-Джонс получила премию «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана, а фильм – награду за лучший монтаж и лучший фильм. Посмотрите его и решите сами. Или, что еще лучше, сходите на живое шоу на Бродвее.

Подобные нюансы скомпрометируют и более поздний фильм «Ла-Ла Ленд» (2016). Фильм режиссера Дэмьена Шазелла чудесно начинается с Another Day of Sun, зажигательного танцевального номера в дорожной пробке в Лос-Анджелесе. Когда автомобили едут в никуда, камера парит и мечется среди танцоров, выходящих из своих машин, чтобы веселиться на автостраде. Это напоминает лучшие из старых мюзиклов, с современной порцией дерзости. Но затем тон меняется на угрюмый, и он остается довольно мрачным на протяжении всего фильма. Эмма Стоун – очень хорошая актриса. Ее самый эффектный номер – это эпизод с прослушиванием, который демонстрирует высокое актерское мастерство. Райан Гослинг, кажется, лишен энергии. Их совместный танец тяжел, неееуклюж, лишен изящества, красоты или страсти. Стоун, кажется, вот-вот пустится в пляс, когда она со своими подружками исполняет Someone in the Crowd, но все, что у нее получается, – это покачивать своим красивым голубым платьем. Почему в качестве главного героя мюзикла выбирают актера, который не умеет ни петь, ни танцевать? Этот фильм был высоко оценен как новое направление развития мюзикла. Но, как любителю мюзиклов с песнями и танцами, которые остаются в памяти, и исполнителей, обладающих техникой и талантом и знающих, как их показать, мне это кажется просто нелепым.

Но дела идут в гору

Однако новая тенденция, которая, похоже, возрождает мюзикл, – это биографические фильмы о популярных исполнителях, такие как «Переступить черту» (2005) о кантри-певце Джонни Кэше, «Рокетмен» (2017) об Элтоне Джоне, «Богемская рапсодия» (2018) о Фредди Меркьюри и британской группе Queen, «Парни из Джерси» (2014) о Фрэнки Валли и «Временах года», и «Элвис» (2022), как вы поняли, об Элвисе. Все эти фильмы вывели на экран талантливых новичков и вызвали большой резонанс.

«Автоматный мюзикл»[61] рассказывает оригинальную историю, используя старые песни, не для этого фильма написанные. Эта концепция уходит корнями в далекое прошлое: в «Поющих под дождем» использовались песни Артура Фрида и Насио Брауна, в «Пасхальном параде» и «Белом Рождестве» (1954) – Ирвинга Берлина, а в «Американце в Париже» (1951) – Гершвина.

Некоторые «музыкальные автоматы» основаны на песнях таких групп, как ABBA, «Mamma Mia» (2008) (с сиквелом в 2018 году) или авторов-исполнителей, таких как Принц, «Purple Rain» (1984). Песенник «Битлз» вдохновил на создание нескольких фильмов: «The Beatles: Желтая подводная лодка» (1968), психоделическая анимация, основанная на альбоме Sgt. Pepper; «Вчера» (2019), умный фильм, представляющий мир, где никто не знает песен «Битлз», кроме одного молодого человека, который притворяется, что придумывает их сам, и становится знаменитостью; и «Через Вселенную» (2007) режиссера Джули Тэймор, в котором живое действие соединяется с анимацией и психоделическими красками и каким-то образом смешиваются молодежная культура 1960-х, война во Вьетнаме, протесты за гражданские права и история любви с более чем тридцатью мелодиями «Битлз».

Вместо того чтобы выбирать одного композитора, музыку можно сделать более разнообразной, разных эпох и музыкальных стилей. «Делай ноги» (2006), мультфильм о пингвине, танцующем чечетку, сочетает песни Heartbreak Hotel и Somebody to Love. «Идеальный голос» (2012), неожиданный хит с Анной Кендрик и Ребел Уилсон – комедия о конкурсе акапельных групп в колледже. Но это забавно, а современные хиты звучат в захватывающем исполнении и сопровождаются хореографией. «Гроши с неба» (1981) со Стивом Мартином и Бернадетт Питерс в главных ролях по сценарию Денниса Поттера – интересный эксперимент. В нем рассказывается история Великой депрессии, а исполнители главных ролей подпевают классическим записям того времени. Артисты очаровательны и выкладываются по полной, но история довольно удручающая.

«Братья Блюз» (1980) с Джоном Белуши и Дэном Эйкройдом – это фарсовая комедия с автокатастрофами, в которой легенды ритм-энд-блюза, такие как Арета Франклин, Рэй Чарльз и Чак Берри, исполняют свои классические произведения. В фильме «Школа рока» (2003) Джек Блэк играет замещающего учителя в частной средней школе, который превращает свой класс в рок-группу и вовлекает в «Битву групп». В него вошли песни Led Zeppelin, Blondie, Джимми Хендрикса и Pink Floyd.

«Мулен Руж!» (2001) может стать лучшим автоматным мюзиклом. Фильм, снятый режиссером Базом Лурманом (который также снял фильм «Элвис») и прекрасно сыгранный Николь Кидман и Юэном Макгрегором, – это лихорадочный сон, фантазия о Париже XIX века с мешаниной из поп-песен о любви, от «Diamonds Are a Girl’s Best Friend» до «Material Girl», от «My Song» Элтона Джона до «Simple Love Song» «Битлз», «Lady Marmalade» и «Roxanne» группы The Police. Вы не жили, пока не услышали, как Джим Бродбент поет песню Мадонны «Like a Virgin». Это динамично, дико красочно, громко, нелепо, романтично и весьма занимательно. Каждое второе слово, кажется, «любовь». Он нарушает все правила о том, как снимать танец, с монтажом, крупными планами и неожиданными ракурсами почти на каждом такте. Басби Беркли[62] на скорости х2. Вы либо полюбите его за чрезмерность и сентиментальность, либо возненавидите по тем же причинам. Но он захватывает вас и заряжает энергией. Мюзикл для нового поколения?

Глава 8

Триллер и фильмы об ограблении

Ключевые фильмы

«Плата за страх» (1953)

«Птицы» (1963)

«Ограбление по-итальянски» (2003)

На дворе 1936 год. Террористы в Лондоне планируют взорвать бомбу на станции метро «Площадь Пикадилли». Маленький мальчик Стиви живет со своей сестрой и ее мужем. Муж, который работает управляющим кинотеатром, является тайным членом террористической группировки. Он просит Стиви доставить несколько коробок с пленкой в другой кинотеатр на другом конце города и принести сверток в гардероб на станции метро «Площадь Пикадилли» к 1:30.

Мы знаем, что в упаковке бомба замедленного действия. Стиви об этом понятия не имеет. Когда он останавливается на блошином рынке, камера приближается к свертку, и мы видим написанную от руки записку: «Не забудь, что птицы будут петь в 13:45», а затем она увеличивает надпись времени: «13:45». Музыка в саундтреке тикает, как часы.

На улице собралась толпа, чтобы посмотреть на парад. Когда Стиви пытается перейти улицу перед парадом, полицейский отправляет его обратно на обочину. Стиви бросает взгляд на часы на улице. Они показывают 13 часов. Парад начинается, и он отлично проводит время, наблюдая за происходящим. Изображение, наложенное на парад, показывает тикающий часовой механизм, а затем циферблат. На нем 13:20.

После того как парад заканчивается, толпа начинает расходиться. Стиви едва успевает пройти, но ему удается сесть в автобус. Кондуктор хочет его высадить, замечая, что у него есть две коробки с пленкой: «Ты не можешь ездить на автобусе, пленка легко воспламеняется», но Стиви уговаривает его позволить ему ехать. Он садится рядом с дамой с маленькой собачкой. Взглянув на часы на улице, он видит: сейчас 13:35. Он опаздывает.

Затем следует крупный план свертка на сиденье рядом с ним. Стиви играет с собакой. Музыка усиливается. Автобус останавливается, чтобы пропустить пешеходов. Стиви проверяет, рядом ли его груз на сиденье. Мы видим пробки – в городе час пик. Стиви беспокоится о том, что он опаздывает. Он продолжает оборачиваться, чтобы посмотреть на часы на улице. Тем временем музыка возобновляет свою ритмичную каденцию, но убыстряется. Еще один крупный план свертка. Потом снова часы. На них 13:44. Возврат к свертку.

Мальчик гладит маленького щенка. Свет меняется, музыка тикает, и Стиви кладет руку на свои коробки, чтобы держать их поближе. Еще одни часы, еще один взгляд на сверток. На часах 13:45. Музыка все убыстряется и убыстряется. Свет меняется, автобус двигается, мы видим крупным планом, как часы тикают, стрелка доходит до 13:46. Быстрая фиксация на свертке. Затем сильный взрыв уничтожает автобус. Мальчик, щенок и все в автобусе погибают.

Это культовый момент в фильме «Саботаж» (1936). У раннего Хичкока это определяет то, что у него в дальшейшем будет получаться лучше всего. Обычное путешествие Стиви по Лондону заставляет нас нервничать, поскольку нам снова и снова напоминают о бомбе, которая должна взорваться в 13:45. Наступает момент облегчения, когда в 13:45 ничего не происходит. Но затем в 13:46 раздается взрыв. Это неожиданно. До этого фильма кинотрадиция не позволяла убить ни в чем не повинного ребенка, а тем более щенка. И мы были готовы к 13:45, ни минутой позже. Это Хичкок играет с нами, создавая момент облегчения, прежде чем отобрать его.

Саспенс[63] возникает, когда мы знаем об опасности, а главный герой – нет. А если он или она это узнают, то все внимание будет приковано к тому, как эта опасность разрешится. Это очень отличается от удивления или шока, когда что-то внезапное происходит на ровном месте, без предупреждения. В данном случае Хичкок справляется и с тем, и с другим в одном пятиминутном эпизоде.

Мы все знаем, каково это – сидеть на краю кресла и наблюдать за каким-то действием, которое в любой момент может пойти не так. Это обостряет чувства и заставляет сопереживать главному герою, чего многие зрители и ждут от фильма, а другие стараются избегать, считая это слишком тревожным. Саспенс необходим для приключенческих боевиков, триллеров, фильмов ужасов и фильмов об ограблениях.

В экшен-триллерах, о которых мы поговорим в следующей главе, будет много саспенса. Здесь мы сосредоточимся на медленно нарастающем напряжении, на ожидании того, что что-то должно произойти, или на медленно проявляющейся угрозе.

Как это работает? Что делают эти фильмы, чтобы мы были так заинтересованы в том, что произойдет дальше?

Альфред Хичкок, известный как мастер саспенса, часто отвечал на этот вопрос так: «Два человека сидят за столом и болтают о бейсболе, женщинах, мире. Это просто и скучно. Но если камера поворачивается, чтобы заглянуть под стол, и мы видим там бомбу, а крупным планом виден тикающий таймер… Бомба готова взорваться… Тогда этот разговор приобретает совсем другой тон. Мы слушаем, но осознаем то, чего они не осознают… Они в опасности! Мы находимся в напряжении, пока что-то не произойдет: либо бомба взрывается, убивая их, либо кто-то замечает это и реагирует, чтобы обезвредить опасность».

Такой вид напряженности и есть саспенс. Это то, что сделал Хичкок в «Саботаже». Возникает опасная ситуация, о которой главный герой не знает, но знаем мы, и с нетерпением ждем, что же произойдет. Это увеличивает нашу включенность в ситуацию и нашу эмоциональную связь с персонажем. Что ему понадобится, чтобы узнать об опасности, и что он будет делать? Как проявится эта опасность?

Фильм вызвал у зрителей опасения и тревогу, а также повысил их внимание к деталям и происходящему. Должна быть отдача. Должно произойти что-то активное и драматичное, чтобы снять напряжение… или усилить его.

«Птицы» (1963)

Фильм Альфреда Хичкока «Птицы» – еще один блестящий пример медленного саспенса. Типпи Хедрен играет Мелани. Она знакомится с Митчем в зоомагазине в Сан-Франциско из-за неловкой случайности. И, увлекшись им, в качестве извинения она привозит ему пару голубков. Мелани плывет на лодке, направляющейся к городскому причалу в Бодега-Бей к северу от города, где Митч навещает свою мать и младшую сестру. Внезапно налетает чайка и клют ее в голову до крови. Это не саспенс; это шок или неожиданность, когда опасность случается внезапно и без предупреждения (монстр, выпрыгивающий из шкафа). Это странное нападение положило начало сюжету.

Птицы ведут себя странно. Происходят и другие странные вещи. Птицы врываются в дом через дымоход; мужчину находят мертвым с выклеванными птицами глазами. Мелани и Митч все больше обеспокоены и решают забрать его сестру из школы.

Мелани идет за девочкой. Придя на школьный двор, она садится ждать. Мы слышим, как поют дети в школе. Камера показывает нам одну птицу, черную ворону, пролетевшую позади нее и приземлившуюся на спортивной площадке. Мелани этого не замечает. На среднем плане она закуривает сигарету. Затем камера показывает нам трех ворон, сидящих на спортивной площадке. Снова крупным планом женщина курит, не обращая внимания на то, что происходит за ее спиной. Мы, зрители, знаем о чем-то назревающем, что под столом лежит «бомба», но главный герой об этом не догадывается. В отличие от случая с реальной бомбой, здесь мы еще не знаем природу опасности или степень ее серьезности, но эта неизвестность только усиливает напряжение. Далее мы видим, что на площадке сидит в два раза больше птиц. Затем следует еще один крупный план, где Мелани с нетерпением ждет и курит, и мы снова бросаем взгляд на игровую площадку – собралось еще больше птиц. Она так и не замечает. Хичкок растягивает это напряжение, и птицы собираются позади нее, молчаливые и незамеченные ею.

Теперь у нас более длинный крупный план, героиня проявляет нетерпение и все еще ждет. Наконец она замечает высоко в воздухе ворону и поворачивается, следя за ее траекторией. Впервые она замечает спортивную площадку, которая кишит воронами. Женщина медленно встает в тревоге и начинает идти к школе, наблюдая за сидящими птицами. Она предупреждает учительницу, которая приказывает всем детям тихо уходить и бежать, когда она им скажет. Мы снова видим птиц, они почти неподвижны, а потом вдруг срываются с места и начинают преследовать детей, которые теперь бегут с криками, когда на них нападают.

Рис. 8.1 Атака. Типпи Хедрен. «Птицы»

Это тихое, нарастающее напряжение. Затем следует атака, которая усиливает интенсивность саспенса, потому что теперь мы наблюдаем насилие, которое раньше только угрожало.

Одна из самых известных сцен саспенса в истории кино – из фильма Орсона Уэллса «Печать зла» (1958). Все начинается с крупного плана человека, закладывающего бомбу под машину в мексиканском приграничном городке. В трехминутной съемке с крана мы наблюдаем, как машина едет по городу. Повернув налево, камера начинает следить за прохожими мужчиной и женщиной – главными героями, мексиканским полицейским детективом Майком Варгасом (Чарлтон Хестон) и его молодой женой Сьюзан (Джанет Ли). Автомобиль останавливается на пограничном переходе, и ему разрешают ехать, несмотря на то, что женщина в машине жалуется: «Я слышу какое-то тиканье у себя в голове». Камера снова находит идущую пару, они останавливаются, чтобы поцеловаться, и пугаются шума взрыва. Мы видим горящую разрушенную машину.

Здесь нам сразу дают некоторую информацию: под автомобилем находится бомба. Мы понятия не имеем, зачем была заложена бомба и кто эти люди в машине. Этот недостаток информации также может создать напряжение, побуждая нас представить себе причины. Между тем мы больше не пассивные наблюдатели. Мы становимся активными участниками истории, думая: «Когда же они обнаружат бомбу, смогут ли они остановить ее взрыв, почему они ничего не делают?!»

В другой ситуации герой делает что-то опасное, что в любой момент может пойти не так, как надо. Например, Мэл Гибсон в роли Риггса обезвреживает бомбу в фильме «Смертельное оружие 3» (1992) – ситуация одновременно напряженная и забавная, или Том Круз взбирается на крышу небоскреба в фильме «Миссия невыполнима: Протокол Фантом» (2011). Мы наблюдаем, как опасность нарастает, когда происходит непредвиденное, нагнетая напряжение. В «Протоколе Фантом» перестает работать устройство для альпинистских перчаток; в «Смертельном оружии» Риггс не уверен, какой провод перерезать, красный или синий. Это не только смешно, нервно. Мы с героем в равной степени осознаем риск, мы все находимся в напряжении, пока опасность не будет нейтрализована или работа не будет выполнена.

Стивен Спилберг – еще один мастер создания саспенса в таких популярных фильмах, как «Челюсти» (1975), «Парк Юрского периода» (1993) и «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега» (1981). Зачастую его саспенс – это тихое ожидание чего-то напряженного. В фильме «Челюсти» Квинт (Роберт Шоу), опытный моряк, отправляется на поиски большой белой акулы, которая нападает на отдыхающих у курортного острова. Он находится в лодке вместе с начальником полиции города и морским ученым. Квинт видит, как его сверхпрочная глубоководная леска слегка дрогнула в воде. Крупным планом видно, как он внимательно наблюдает за тем, как натягивается леска. В кадре шеф полиции, ничего не подозревая, упражняется в завязывании узлов. Подобные кадры растягивают момент, усиливая наше напряжение: акула ли это? Что будет дальше? Почему капитан ничего не замечает?

Отсутствие уверенности в том, что происходит и что вот-вот произойдет, добавляет саспенса. Мы видим, как Квинт спокойно надевает плечевые ремни, а затем снимает тяжелую удочку с крепления и располагает ее для ловли. Затем крупным планом показаны его руки, он медленно расставляет ноги, готовясь к схватке с крупной рыбой. Эти детали говорят нам о том, что Квинт знает, с чем ему предстоит столкнуться, даже если мы, зрители (и шеф полиции, играющий с узлами), этого не знаем. Затем следует еще один кадр с леской, с пузырями в воде. Что-то выходит на поверхность. Не было произнесено ни слова. Пока ничего особо драматичного не произошло, но мы снова находимся в напряжении, предвкушая предстоящую беду.

Есть так много других способов создать саспенс в фильме. Кадр, в котором что-то происходит на заднем плане, позади главного героя (с увеличенной глубиной резкости), что-то, чего он не видит, но видим мы, что может представлять угрозу или быть просто чем-то, что мы не совсем понимаем, потому что нам не дали достаточно информации. Длинные планы, пристально следящие за героем, усиливают ощущение опасности: что может произойти прямо за его спиной или за углом? Все более интенсивная музыка или повторяющиеся звуки, как, например, тиканье в фильме «Саботаж», могут создать напряжение, давая нам понять, что опасность близко. Внезапная тишина или внимание к диегетическим звукам того места, где находится герой (звуки улицы, шаги, кто-то невнятно разговаривает, внезапно выключается радио), может усилить наше чувство страха, равно как и наблюдение за тем, как ваш герой пытается решить, что делать дальше, особенно если у вас есть какая-то информация, которой у него еще нет. Иногда режиссер играет с нами, например, показывая героине то, чего мы не знаем: она смотрит на фотографию или читает записку и впадает в шоковое состояние, но в этот момент режиссер не дает нам увидеть причину этого. И снова мы находимся в напряжении, ожидая ответа, который позволит нам снова дышать.

«Плата за страх» (1953)

Это один из самых напряженных фильмов, когда-либо созданных. Режиссер – Анри-Жорж Клузо, которого иногда называют французским Хичкоком. Клузо также снял фильм «Дьяволицы» (1955) – историю об убийстве с шокирующим финалом, которой Хичкок так восхищался и завидовал настолько, что это вдохновило его на попытку превзойти Клузо в «Психо» (в том числе потому, что он сделал ставку на роман[64], положенный в основу фильма, и был расстроен, что уступил его Клузо, который затем снял такой эффектный фильм).

Главные роли в фильме «Плата за страх» исполнили Ив Монтан и Шарль Ванель. Монтан тогда был известен как певец. Это был его первый фильм. Позже он снялся в конспирологическом триллере «Дзета» (1969), фильме об ограблении «Красный круг» (1970) и «Жан де Флоретт» (1986) по мотивам знаменитого романа Марселя Паньоля. Ванель был опытным актером и сделал долгую карьеру, снявшись более чем в двухстах фильмах, включая «Дьяволиц» Клузо и «Поймать вора» Хичкока (1955). «Плата за страх» выиграла в номинации «Лучший фильм» в Каннах и Берлине и имела большой успех на международном уровне, в то время как фильмы на иностранных языках редко находили признание за пределами их родной страны.

Удаленная южноамериканская деревня – тупик для многих работников принадлежащего американцам нефтяного месторождения. Новых рабочих мест нет, дороги уходят в никуда, и ни у кого из рабочих не хватает денег, чтобы вырваться оттуда. Когда на одной из буровых установок происходит неконтролируемый пожар, единственный способ остановить его – взорвать его нитроглицерином (жидким динамитом). Четверым отчаявшимся мужчинам предлагают большие деньги за то, чтобы они на двух грузовиках доставили канистры с нитроглицерином за триста миль к месту происшествия. Однако дорога через джунгли неровная, нитроглицерин очень нестабилен, и малейшая вибрация может привести к его взрыву. Это самоубийственная миссия.

Два грузовика находятся на расстоянии тридцати минут друг от друга, поэтому, если один из них взорвется, другой сможет продолжить движение. Путешествие нервное, жара адская, а соперничество между водителями нарастает. Скорость движения грузовиков не превышает шести миль в час (скорость пешехода), и сообщение между водителями чрезвычайно кратко, тогда как они сталкиваются с одной опасностью за другой. Здесь есть участок очень неровной дороги, называемый «стиральной доской», гнилой мост, грозящий обрушиться, валун, преграждающий им путь. Это медленно разгорающийся саспенс, который не отпускает ни на секунду. А потом раздается взрыв. Можно рассказать еще много интересного, но мы избегаем спойлеров. Если вы хотите увидеть, как мастер создает саспенс, посмотрите этот фильм.

Фильм об ограблении

Для здоровой дозы напряжения, но без лихорадочного действия и насилия большинства триллеров ничто не сравнится с фильмом об ограблении. Фильмы о планировании ограбления или о подготовки аферы имеют особенные форму и темп. Напряжение возникает оттого, что вы наблюдаете за разворачивающимся планом, но не знаете точно, что будет дальше и сработает ли он. Это возможность чего-то неожиданного, что сорвет план из-за предсказуемого (потому что в таких фильмах это, кажется, всегда происходит) действия члена банды, который совершит ошибку, или передумает, или решит, что его обманывают, или сам ведет двойную игру.

В этих фильмах объектом кражи является что-то ценное, часто обкрадывают злодея, который изначально получил сокровище окольными путями, так что здесь есть место удовольствию от безвинного злорадства (радости от неудачи другого человека) при наблюдении за тем, как плохого парня обманывают или уничтожают. Для злодея ставка – деньги и репутация. Для главных героев, совершающих ограбление, ставка часто делается на личное, на месть или на то, чтобы оправдать предполагаемую ошибку, либо причина в том, что они находятся на мели и им срочно нужны деньги.

Или же это может быть просто попыткой провернуть задуманное, что может сделать фильм более комичным. «Гамбит» (1966) с Майклом Кейном и Ширли Маклейн – это фильм, который стоит посмотреть. Кейн играет Гарри Дина, планирующего ограбление. Ему нужна женщина, похожая на покойную жену Шахбандара (Герберт Лом), затворника и «самого богатого человека в мире». Роль Маклейн – Николь, женщина, с которой он знакомится в танцевальном зале Гонконга.

Николь одета так, что напоминает Шахбандару его жену, и, как они и надеялись, тот приглашает пару на ужин. Гарри пользуется случаем, чтобы осмотреть квартиру и найти главную цель – ценный старинный китайский бюст. Он крадет его и скрыватся с добычей. Итак, где же саспенс? В течение первых тридцати минут фильма Николь не произносит ни слова. Мы обнаруживаем, что наблюдаем за тем, как Гарри рассказывает свой идеальный план коллеге еще до того, как подошел к Николь. Как только он это делает, фильм приходит в движение, потому что ничего из того, что он предсказал, не происходит так, как он ожидает: Николь обладает собственным умом, а «объект» – не такой затворник, каким кажется; он умен, современен и сразу вызывает подозрения. Когда что-то идет не так, обстановка накаляется, и в конце нас ждет забавный поворот сюжета. Есть также привкус романтической комедии. Это беззаботное воровство в лучшем его проявлении.

Каждый фильм об ограблении начинается с того, что нужно что-то украсть (драгоценности, деньги, золотые слитки) и плана по их краже. Часто система безопасности кажется неприступной, а кража – невозможной, что делает ее еще более привлекательной.

Мы знакомимся с вдохновителем, у которого есть план: отомстить за обман, «Ограбление по-итальянски» (2003), или украсть ценное произведение искусства просто потому, что он это может сделать, «Афера Томаса Крауна» (1999). Как вариант – похитить несколько миллионов из банка, в котором он работает, «Афера Томаса Крауна» (1968), или доставку наличных на миллион фунтов в лондонский банк, «Лига джентльменов» (1960), или кучу наличных из трех казино Лас-Вегаса, «Одиннадцать друзей Оушена» (1960 и 2001), или драгоценности из сейфа ювелирного магазина, «Асфальтовые джунгли» (1950) и «Разборки» (1956).

Затем вдохновитель собирает банду, у каждого члена которой есть особые навыки и имеется причина для участия в совершении преступления. В «Лиге джентльменов» – бывшие армейцы, у которых накопились обиды, с трудом приспосабливаются к мирному времени. В фильме «Топкапи», где планируется похитить драгоценный кинжал из музея Стамбульского дворца, в банду входят сексуальная аферистка, водитель, специалист по механике, силач и акробат. Эти эксперты являются эквивалентом гаджетов, которые Джеймс Бонд получает от Q в каждом фильме о Бонде, – инструментов, которые обеспечивают именно те функции, которые понадобятся ему позже в его приключении. Эксперты предложат отвлекающий маневр, используют смекалку, продемонстрируют навыки вождения или сложные знания, позволяющие вывести из строя компьютерную систему или отключить сигнализацию, а также умение открыть или взорвать сейф.

Будет как минимум одна сцена, где вдохновитель проведет команду через детали плана, который мы, зрители, можем увидеть, а можем и не увидеть. Если нет, тогда то, чего мы не знаем о плане, скорее всего, добавит напряжения при столкновении героев с тем, что кажется непреодолимой проблемой. Или, если мы действительно знаем все детали, это настраивает нас на определенную реакцию, когда происходит что-то непредсказуемое: код входа был изменен в последнюю минуту, охранник остановился пофлиртовать с женщиной-коллегой, выбившись из графика обхода, взрыв сейфа слишком сильный и вызывает срабатывание сигнализации (или слишком слабый и не открывает сейф).

Затем мы наблюдаем, как команда готовится. Возможно, им нужно специальное оборудование, которое они должны также украсть или «одолжить» у ничего не подозревающего источника.

Кульминацией каждого из этих фильмов является само ограбление. В «Мужских разборках», французском фильме 1955 года, есть эпизод, который устанавливает стандарт для всех последующих фильмов об ограблениях. В течение тридцати минут, без единого диалога, мы наблюдаем за каждым шагом команды, взламывающей сейф ювелирного магазина, куда она проникла из квартиры сверху. Все, что мы слышим, – это звуки в комнате или доносящиеся с улицы. Такое ощущение, что все происходит в реальном времени, и это очень тревожно.

Фильм «Топкапи» подражает «Разборкам», но в то же время обостряет ситуацию кражей драгоценного кинжала из Стамбульского дворца-музея. Пол музея чувствителен к давлению, так что в нерабочее время сигнализация срабатывает при любом прикосновении. Мы наблюдаем, как банда тайно взбирается на крышу музея, открывает окно и дюйм за дюймом опускает акробата на веревке к футляру с кинжалом. Управлять веревкой сложно, и несколько раз похититель почти касается пола.

Эта оригинальная идея одновременно умная и запоминающаяся, и ее часто копируют. В первом фильме «Миссия невыполнима» (1996) Тома Круза медленно спускают в компьютерный зал, чтобы он мог загрузить коды, необходимые для кражи. Он тоже не может коснуться пола без того, чтобы не сработала сигнализация. Есть момент, когда крепкий мужчина, держащий веревку, почти отпускает ее, когда его пугает крыса, и еще один момент, когда пот со лба Круза грозит упасть, и герой ловит его в последний момент (маловероятно, но это работает на усиление напряженности). В фильме «Одиннадцать друзей Оушена» пол сейфа также сенсорный. Решение здесь менее интересное: акробат доставляется к сейфу внутри коробки. Когда он вылезает, то запрыгивает на верхнюю полку и помогает открыть сейф оттуда, не касаясь пола.

Очень часто кто-то из банды получает ранение, взрыв не удается или кого-то из похитителей убивают полицейские. Клише заключается в том, что член банды, который, скорее всего, погибнет во время этой авантюры, вызывает наибольшее сочувствие: у него есть семья, или больная мать, или он стар, и это должно было стать его «последним делом». Большинство этих фильмов заканчиваются тем, что банды нападают друг на друга или их ловят, часто из-за единственного промаха. В «Разборках» взломщик сейфов Цезарь кладет в карман одну из драгоценностей для своей девушки. Этого достаточно, чтобы разрушить весь план. В «Асфальтовых джунглях» с самого начала понимаешь, что все пойдет не так, как надо, и так оно и происходит. Мало того, что двое членов группы получают пули (один – от полицейского, другой – уже после ограбления, от одного из членов банды), так еще и организатор попадает в плен, когда задерживается, чтобы посмотреть, как в закусочной под мелодию из музыкального автомата танцует девчонка-подросток. Это фатализм фильмов-нуар.

Авантюры

Когда фильмы представляют собой авантюры, а не ограбления, ощущение опасности обычно невелико. «Одиннадцать друзей Оушена», ремейк фильма 2001 года с Джорджем Клуни, Брэдом Питтом и группой других звезд, стал большим хитом, когда вышел на экраны, и остается популярным по сей день. Но фильм сам по себе является своего рода мошенничеством, лишь притворяясь фильмом об ограблении. Он держится на крутом обаянии, яркой обстановке Лас-Вегаса и умном режиссере (Стивен Содерберг). В нем есть все стандартные приемы, присущие фильмам о грабежах, но каждый из них обманка.

Клуни играет роль Дэнни Оушена, только что вышедшего из тюрьмы и готового свести счеты с жизнью (с дополнительным не очень скрытым намерением вернуть свою бывшую жену, роль которой исполняет Джулия Робертс). Собирая банду, каждый член которой обладает особыми навыками (все они находятся в разных городах, что создает атмосферу глобальных путешествий фильмов о Бонде), он описывает свой план: ограбить три казино за одну ночь, забравшись в сверхзащищенный сейф, который все эти казино используют для хранения наличных. Дэнни ясно дает понять, что это невозможно провернуть – подземный сейф, высокотехнологичная система безопасности, пароли, охранники с автоматами «Узи», а наличных слишком много, чтобы унести их с собой. Говоря о каждой сложности, он просто говорит: «Мы разберемся с этим», кивая одному из экспертов, и банда соглашается с этим. Персонаж Мэтта Дэймона – опытный карманник, но его мастерство никак не используется в разрабатываемом плане. Зачем он там? Потому что он Мэтт Дэймон?

Когда приходит время самого ограбления, мы видим, что все препятствия легко преодолеваются, но не показано, как именно, а если мы и видим что-то, что могло бы это объяснить, то это либо слишком просто, чтобы быть интересным, либо слишком смехотворно, чтобы в это можно было поверить (да, фильмы о грабежах, особенно те, которые представлены как авантюры, как этот, требуют некоторой доли недоверия, но этот фильм растягивает его). Например, взрывник, которого играет Дон Чидл (с наименее убедительным акцентом кокни со времен Дика Ван Дейка в «Мэри Поппинс»), сообщает о проблеме с отключением электричества на достаточное время, чтобы пройти через лазерные световые барьеры к сейфу. Что он решил? Украсть ядерный мини-реактор (с которым они управляются до смешного легко) и отключить все электричество в Лас-Вегасе с помощью магнитного импульса. Серьезно?

В фильме нет ни малейшего намека на саспенс. Владелец казино, «плохой парень»[65], действует точно так, как было предсказано, и никогда не нарушает их план. Даже когда что-то идет не так, это немедленно исправляется, и ничего серьезного или неожиданного никогда не происходит. Поскольку нет реального ощущения риска, а детали ограбления – сплошная дымка и зеркала, повествовательная напряженность отсутствует, на карту ничего не поставлено.

И все же фильм интересный. Мы находимся в компании харизматичных, обаятельных исполнителей главных ролей, а некоторые актеры-ветераны, такие как Эллиот Гулд и Карл Райнер, в конце карьеры получают возможность украсить сцены, забавные фрагменты диалогов и обстановку Лас-Вегаса. Как-то это работает. Но это не фильм об ограблении.

«Ограбление по-итальянски» (2003)

А вот это фильм об ограблении, в котором все сделано правильно. Ремейк с Марком Уолбергом, Шарлиз Терон, Эдвардом Нортоном и Дональдом Сазерлендом одноименного фильма 1969 года (в котором снялись Майкл Кейн и Ноэл Кауард), значительно изменивший оригинал, который не очень хорошо состарился (теперь он кажется медленным и не таким умным или забавным, как выглядел пятьдесят лет назад). Самое лучшее в версии Кейна – это кульминационный момент, который является гениальным и до сих пор действительно работает.

Единственное, что объединяет «Ограбление по-итальянски» 2003 года с одноименным предшественником, – это трио маленьких автомобилей (фиаты в 1969 году, «Мини Куперы» здесь), управление дорожным движением путем взлома компьютера и приз: куча золотых слитков. В остальном это совсем другой фильм, и он намного лучше оригинала.

Все начинается в Венеции, в Италии, в разгар авантюры. Джон, которого играет Дональд Сазерленд, звонит своей дочери Стелле, чтобы сказать ей, что только что отправил ей подарок: «Он сверкает».

Она сразу же беспокоится: «Ты купил или как?» Когда она узнает, что он в Венеции, она спрашивает, там ли Чарли. Джон – профессиональный вор. «Этот раз точно последний», – говорит он ей. Он развлекается, ставя молодого Чарли, своего протеже, во главе дела. Всего в нескольких кадрах мы видим его преданность дочери и Чарли. Это герои, которые нам нравятся.

Мы встречаем членов банды грабителей, подшучивающих друг над другом. Затем мы окажемся на вилле на Гранд-канале. Компьютерный эксперт руководит аккуратным размещением двух нарисованных квадратов на полах двух комнат, один над другим. В верхней комнате мы видим, как гангстеры смотрят телевизор и полируют свое оружие. В номере есть сейф. Внезапно раздается взрыв, и сейф проваливается на два этажа в подвал лодочной станции.

Команда выезжает на скоростном катере в канал. Гангстеры немедленно отправляются за ними. Внезапно мы наблюдаем потрясающе поставленную погоню на катере по каналам Венеции. Но затем мы отвлекаемся и видим других членов команды, оснащенных аквалангами, под водой в подвале. Джон осторожно открывает сейф. Мчащаяся лодка была отвлекающим маневром, сейфа на лодке никогда не было; он упал прямо в воду. Мы курсируем взад и вперед между гоночными лодками и медленным открыванием сейфа. Разные темпы уравновешивают друг друга. Сейф полон золотых слитков стоимостью в миллионы. Гонка захватывающая, а подводная сцена напряжена. Успеют ли они погрузить слитки до приезда полиции?

Затем мы видим, как банда едет на фургоне через границу в Австрию и останавливается в горах, чтобы отпраздновать. Джон ставит в заслугу Чарли их успех. Команда рассказывает друг другу о том, как они собираются потратить свою часть добычи, и мы знакомимся с героями. Эксперт по взрывчатке Левое Ухо хочет купить дом в Испании и заполнить его редкими книгами; Красавчик Роб, водитель, планирует купить Aston Martin, чтобы производить впечатление на девушек; компьютерный фанат Напстер хочет приобрести первоклассную колонку, достаточно громкую, чтобы «срывать с женщин одежду»; а Стив не желает играть в эту игру и говорит, что еще ничего не решил.

Джон отводит Чарли в сторону, чтобы рассказать ему, как он сожалеет о том, что не был лучшим отцом для Стеллы. Он слишком долго путешествовал по миру, занимаясь воровством, и слишком много времени провел в тюрьме. Он предостерегает Чарли, к которому он относится как к сыну, не делать того же: «Найди кого-нибудь, с кем провести остаток дней будет не в тягость».

Этот разговор по душам, ставший передышкой после волнительного начала, убеждает зрителя в том, что Джону недолго осталось жить в этом мире. Это частый прием в триллерах: старик, готовый уйти на пенсию или что-то изменить в своей жизни, скорее всего, будет убит. Будь то сюрприз, которого вы не ожидали, или что-то, о чем вы подозревали, это может принести удовлетворение, если все сделано хорошо. И здесь это сделано очень хорошо.

У Стива, которого с нужной долей иронии играет Эдвард Нортон, есть свои планы. Внезапно банду окружают на мосту, стреляют, Джона действительно убивают, из фургона забирают золото, Роб пытается уехать, но фургон падает с моста в воду. Стив злобно стреляет в воду, чтобы убедиться, что все они мертвы, и уезжает. Но только Джон мертв, а Чарли со слезами на глазах оплакивает своего друга.

Год спустя мы встречаем красавицу-дочь Джона Стеллу, которая взламывает сейф. Ее замечательно играет Шарлиз Терон. Нам показывают каждый шаг, пока сейф наконец не откроется. Оказывается, она делает это на законных основаниях, открывая сейфы для представителей закона. Для нее большинство из них просты. Она любит быструю езду и передвигается на MINI Cooper.

Чарли предлагает ей присоединиться к нему и его банде, чтобы отомстить Стиву и вернуть золото. Они установили, что он живет в Лос-Анджелесе. С неохотой, но Стелла соглашается помочь отомстить за смерть отца.

Как и в большинстве фильмов об ограблениях, у каждого из героев есть своя специализация, которую мы увидели в «Ограблении по-итальянски». Красавчик Роб – водитель и механик, его звездным часом стало установление рекорда самой продолжительной погони на шоссе; Левое Ухо, специалист по взрывчатке, взрывает все подряд со средней школы; компьютерного гения Лайла прозвали Напстером, потому что он утверждает, что его сосед по комнате в колледже украл у него идею создания новаторского пиратского сайта о музыке конца 1990-х годов. Стелла – взломщик сейфов.

Затем фильм стермительно набирает обороты, и это та причина, по которой мы любим фильмы об ограблениях. Чарли обрисовывает план, как они украдут золото и, самое главное, как сбегут. Время – это главное. Мы видим, как они рассчитывают время поездки от дома Стива до железнодорожного вокзала. Мы видим, как Напстер проверяет свою систему безопасности, как Левое Ухо сообщает о проволочном заборе, вооруженном охраннике у ворот и двух сторожевых собаках, рассказывая, как он будет поступать в каждом случае. Создается впечатление, что пробки на дорогах могут помешать Робу, но Напстер предлагает попробовать взломать компьютеры, управляющие светофорами. Мы шаг за шагом наблюдаем за тем, как они прерывают сигнал кабельного телевидения Стива, а затем организуют дело так, чтобы Стелла под видом ремонтника смогла получить информацию о местонахождении сейфа в его доме. Напстер находит план дома. Как они смогут быстро вынести все это тяжелое золото из дома? Он измеряет ширину коридора, и у Стеллы появляется идея. MINI Cooper может подойти. Они тестируют это, когда она едет с грузом в машине по макету маршрута внутри дома. Им понадобятся три MINI Cooper. Они находят Ренча, опытного механика, который снимает лишний груз с машин и доводит их до такого состояния, что они могут обогнать любого преследователя, даже если будут нагружены золотыми слитками.

Затем идут сцены, где каждый специалист работает над своей частью плана. Напстер пытается получить компьютерный контроль над дорожной системой, а затем тестирует ее, меняя красный свет на зеленый и вызывая несколько мелких аварий. Левое Ухо пробует взрывчатку, чтобы взорвать ворота. Ренч работает над подвесками автомобиля и двигателей. Затем следует сцена, в которой три машины быстро едут, тестируя новые двигатели, на знаменитой пересохшей реке Лос-Анджелес, которая является местом погонь во многих фильмах (включая «Бриолин», «Чайнатаун» и «Терминатор 2»).

Больше никаких спойлеров. Все идет не по плану, и Стив узнает, что его бывшие подельники живы и охотятся за его золотом. Когда же они, в свою очередь, узнают, что Стив собираетсся сбежать в Мексику, прихватив золото, Чарли понимает, что можно забрать сейф в пути. Они должны придумать новый план, но их подготовка уже дает им инструменты для его разработки. В качестве шаблона они будут использовать «Ограбление по-итальянски». Нужно посмотреть, что из этого выйдет. Но мы снова познакомимся с подробными шагами плана, который является продуманным и захватывающим, с парой финальных поворотов, которые полностью удовлетворят нас. Это лучший в своем роде и очень занимательный фильм.

Ограбления – это гибриды: это фильмы в жанре триллера с элементами экшена. В следующей главе мы рассмотрим фильмы, в которых на первом месте стоит экшен, а все остальные аспекты уходят на второй план.

Глава 9

Ужасы

Ключевые фильмы

«Люди-кошки» (1942)

«Хэллоуин» (1978)

«Бабадук» (2014)

В выдающемся готическом психологическом триллере Майкла Пауэлла «Подглядывающий» (1960) пафосный Марк Льюис одержим изучением страха. Он серийный убийца, который заставляет своих жертв наблюдать за собственной смертью. «Знаете ли вы, что является самой страшной вещью на свете? – спрашивает он. – Это страх». Может быть, это и не универсальная истина, но совершенно точно, что, как и Марк, мы, зрители, смотрящие фильм ужасов в темноте и в компании других зрителей, получаем удовольствие, видя страх тех, кого собираются убить. И нам нравится делиться своим страхом: смотреть фильм ужасов вместе с другими в затемненном зале гораздо интереснее и, наконец, приятнее, чем в одиночестве в своей гостиной.

Существует множество теорий и психологических исследований, которые пытаются дать определение понятию «ужас» и объяснить наше увлечение им. Эти наблюдения часто интересны, но ни одно из них не является полностью убедительным ни для широкой публики, ни для психиатров, которые проводят свои дни за размышлениями о загадках человеческого разума. Все мы действительно испытываем некоторые базовые примитивные страхи, которые, вероятно, были заложены в нас эволюцией: боязнь темноты, того, что нельзя увидеть, страх перед существами с острыми зубами или ползучими тварями вроде змей, крыс или пауков, перед громом и молнией, и особенно страх смерти.

В своем эссе «Das Unheimliche» («Жуткое») Зигмунд Фрейд предположил, что ужас исходит от «сверхъестественности». Здесь описаны ситуации, которые затрагивают наши ночные кошмары, вещи, которые кажутся обычными, но на самом деле таковыми не являются, привычное изменилось настолько, что стало пугающим. Фрейд говорил, что эти ощущения возникают «либо когда инфантильные комплексы, которые были подавлены, вновь оживают под воздействием какого-то впечатления, либо когда примитивные убеждения, которые были преодолены, вновь кажутся подтвержденными». Вспомните «Франкенштейна» (1931), где монстр состоит из частей чужих тел, выглядит почти как человек, но не совсем; или «Вторжение похитителей тел» (две отличные версии 1956 и 1978 годов), в котором инопланетные капсулы, помещенные рядом со спящим человеком, заменяют его безэмоциональными двойниками. В недавнем тренде появились зомби, которые кажутся людьми, даже обычными, за исключением того, что они ходят странной неуклюжей походкой (или, в некоторых фильмах, пугающе быстрой), раскинув руки, с мертвыми глазами. Просто они отличаются настолько, что кажутся сверхъестественными. Конечно, они хотят убивать и есть человеческую плоть, поэтому зомби переходят за грань, от сверхъестественного к демоническому. Призраки также сверхъестественны, похожи на людей, но не имеют тела.

Кукла, ребенок, снеговик – все это с убийственными намерениями выглядит сверхъестественным. В «Бабадуке» монстр становится матерью (или мать и есть чудовище; в любом случае это ужасно). Мама мальчика сверхъестественным образом становится продолжением Бабадука, которого ребенок боится даже тогда, когда обращается к ней в поисках защиты. В фильме Уэса Крэйвена «Кошмар на улице Вязов» (1984) Фредди Крюгер выбирается из кошмаров и убивает своими когтеподобными ножами. У Бабадука вытянутое тело и похожие на ножи пальцы; он довольно страшен, но не так, как когда становится матерью.

Это сокрытие идентичности усиливает ощущение сверхъестественного. Многие монстры в фильмах жанра слэшер[66] (в которых убийца преследует ряд жертв, обычно убивая их острым оружием) носят маски – обычные или гротескные, эти маски скрывают за собой некую тварь и от этого еще более пугают. Майкл Майерс из фильма Джона Карпентера «Хэллоуин» (1978) – известный пример, но есть и другие: Кожаное лицо в «Техасской резне бензопилой» (1974), Джейсон в «Пятнице 13-е» (1980) и Призрачное лицо в «Крике» (1996).

Монстры в фильмах ужасов могут меняться в зависимости от тревог эпохи, в которую они сняты. В 1950-х годах, в условиях холодной войны и угрозы взаимного уничтожения с помощью водородной бомбы, монстры становились результатом ядерных аварий (например, гигантские муравьи в фильме «Они» (1954), одном из лучших фильмов ужасов той эпохи, или «Тварь из Черной лагуны» (1954), один из худших) или отражали ужасы «человека организации», когда люди стали с беспокойством задумываться об опасностях конформизма («Вторжение похитителей тел»). «Похитители тел» также сыграли на сверхъестественном – неужели эти люди действительно существуют в нашей жизни? Они кажутся не совсем настоящими. В 1970-х годах, когда дети бэби-бумеров вступали в подростковый возраст и начинали бросать вызов своим родителям, слэшеры ставили подростков на место, делая их жертвами. А в 2000-х, на фоне страха перед Эболой и другими вирусными пандемиями, в наши кинозалы хищно бросились зомби.

В детстве всем нам снятся ночные кошмары. Наши миры стали менее разграничены на реальные и фантастические. Дети учатся через игру, а игра поощряет фантазию и воображение – дети учатся отделять их от реального мира, который они только начинают понимать. Даже будучи взрослыми, иногда трудно убедиться, что то, что нам так ярко снилось, не происходило на самом деле. Это часть обычного развития, но неврологически это не очень хорошо изучено. Некоторые дети, например, испытывают ночные страхи – кошмары, которые не хотят «выключаться», когда наступает пробуждение. Опять же, эти кошмары не очень хорошо изучены и обычно исчезают, когда дети вырастают. Но ощущение фантастического, которое является частью большинства снов и многих кошмаров, не исчезает, и его могут использовать лучшие фильмы ужасов. Именно поэтому мы ставим на паузу неверие, когда сталкиваемся с невозможным в этих фильмах: существами, которые летают, выпрыгивают из темных углов, меняют форму на наших глазах.

Один из самых страшных образов взят из оригинального фильма с Белой Лугоши «Дракула» (1931). «Дракула» – это черно-белая классика, очень старомодная и довольно банальная сейчас, но она определила Дракулу для многих поколений. Когда Бела Лугоши впервые спускается по массивной лестнице замка, закутанный в черный плащ, и заявляет с замечательным среднеевропейским акцентом: «Я – граф Дракула», это попадает в точку. Самым жутким моментом стал последующий взгляд в окно замка: мы видим, как граф ползет по внешней стене замка – головой вперед.

Поговорим о сверхъестественном! Многие моменты из фильмов могут вызвать это тревожное чувство: одержимая дьяволом девушка Риган в фильме «Изгоняющий дьявола» (1973), которая, изгибаясь, ползет вниз по лестнице головой вперед, как паук, а затем медленно поворачивает голову на 360 градусов; девушка-призрак в фильме «Звонок» (Япония, 1998), лицо которой скрыто волосами; момент, когда Хьюго, кукла чревовещателя в фильме «Глубокой ночью» (Великобритания, 1945), начинает говорить сама, и финальная сцена, когда Максвелл Фрере, чревовещатель, превращается в Хьюго; и несколько моментов в фильме «Отвращение» (1965), когда комнаты в квартире Кэрол начинают менять форму, становясь больше, ванная превращается в джунгли, увитые лианами, а в коридоре из стен тянутся руки, чтобы схватить ее.

В фильмах ужасов мы можем заново переживать эти кошмары, зная, что они не настоящие. Не только потому, что они фантастические и никогда не могли бы произойти, но и потому, что они происходят не с нами. Мы можем испытывать страх опосредованно: это происходит с кем-то другим, и этот кто-то не настоящий. В той степени, в которой мы отождествляем себя с персонажем, мы можем бояться за него и переживать этот страх как свой собственный. Чем лучше фильм и чем больше мы отождествляем себя с персонажем, тем сильнее наш страх. Но вот фильм заканчивается, монстр повержен, и мы чувствуем облегчение. Главный герой может жить или умереть, но мы в порядке. Между тем мы испытали прилив адреналина, волнение, которого не хватает в нашей обычной жизни.

Лучшие фильмы ужасов дарят удовольствие на протяжении всего действия, а не только после окончания. Некоторые из этих удовольствий носят социальный характер. В слэшерах, последовавших за «Хэллоуином» и первым «Кошмаром на улице Вязов», присутствует почти викторианская мораль. Подростки, занимающиеся сексом, гарантированно становятся жертвами – они получают то, чего «заслуживают» за плохое поведение. Матиас Класен, литературовед из Орхусского университета, отмечает, что в фильмах о зомби-монстрах (и телешоу, таких как «Ходячие мертвецы» (2010)) «зомби резко понижают моральную сложность жизни. Они однозначно плохие, их нужно убить… Нет никакого морального оттенка серого». Эти фильмы привлекают людей, которые не терпят двусмысленности: в картине сразу ясно, кто плохой парень и кто заслуживает смерти.

Исследования мозга показывают, что, когда мы смотрим фильм ужасов, миндалевидное тело – та часть мозга, которая реагирует на страх и опасность, – реагирует не в наибольшей степени. Вместо этого активизируются таламус и префронтальная кора головного мозга – те части мозга, которые отвечают за внимание и решение проблем. Что мы на самом деле делаем, когда смотрим эти фильмы, так это репетируем, как мы могли бы отреагировать в такой опасной ситуации, и сравниваем нашу реакцию с тем, что происходит в фильме. Войдем ли мы в эту темную комнату без оружия для своей защиты, не включив свет? Воображаемая практика для защиты от опасностей, с которыми мы вряд ли столкнемся в нашей повседневной жизни.

Это маловероятно, если бы не одна угроза, с которой мы все сталкиваемся, – экзистенциальная реальность смерти. Фильмы ужасов позволяют нам созерцать это с чувством дистанции и контроля. Мы видим фантастические версии наших страхов и можем поиграть со своими реакциями и откалибровать их. Мы можем видеть, как реагируют другие (одна из причин, по которой нам интереснее смотреть эти фильмы в группе), осознавать, что наши страхи общие и мы не одиноки. И мы можем наслаждаться трепетом неизвестности и неожиданности, восторгом от того, что живы в данный момент, который дают лучшие из этих фильмов.

Зарождение фильмов ужасов

Фильм «Кабинет доктора Калигари» (1920), о котором мы рассказывали в главе о немом кино, был лихорадочным сном психа, вообразившего, что его врач – серийный убийца. Гротескные декорации и необычные ракурсы подсказывали, что это искаженное мировоззрение. Благодаря им фильм получился жутким и пугающим. В немецком фильме «Носферату, симфония ужаса» (1922) чувствуется та же атмосфера, но на этот раз в нем рассказывается история вампира, сюжет которой вдохновлен романом «Дракула». Образ монстра в недавнем фильме ужасов «Бабадук» напрямую заимствован из этого фильма.

Премьера фильма «Призрак оперы» (1925) с Лоном Чейни в главной роли вызвала настоящий ажиотаж. Чейни прославился как «Человек с тысячей лиц», а придуманный им грим для Призрака заставлял женщин падать в обморок, а мужчин – вскрикивать от страха, когда маска сбрасывалась. Это одновременно и фильм ужасов, и история любви, и она хорошо смотрится. Призрак заманивает любимую женщину Кристину в свой мрачный готический дом под оперным театром по лабиринту лестниц, ведущих к подземному озеру. Есть сцена на костюмированном балу, снятая в Техниколоре (новая технология в то время), где Призрак выглядит устрашающе, одетый как Красная Смерть.

Когда появился звук, небольшая в то время студия Universal добилась успеха с фильмом «Франкенштейн» (1931) режиссера Джеймса Уэйла, основанным на готическом романе Мэри Шелли. Это история ученого, намеревавшегося создать живое существо из частей тел умерших. Оглушительный гром и гроза с молниями, лаборатория в древней башне, потрескивающая электрическими искрами (которая стала образцом для будущих логовищ злых гениев), монстр, поднятый на платформе на открытую крышу, чтобы молния могла активировать его, и Колин Клайв в роли Генри Франкенштейна, истерично кричащий: «Оно живое», когда его творение начинает двигаться, – все это ставит вопрос: гений это или безумец? Монстра, грим которого разработал Джек Пирс, сыграл Борис Карлофф, и с этого фильма началась его долгая карьера в фильмах ужасов.

Внешность Карлоффа в фильме сильно отличается от того, как монстр описан в книге, но этот образ стал знаменитым: болты в шее, широкий лоб, швы на лице, тяжелая походка. Он одновременно ужасен и вызывает сочувствие: невинный в этом мире, слишком легко становящийся жестоким, если его разозлить или напугать. В культовой сцене Монстр безмолвно встречает маленькую девочку у пруда. Она не пугается его внешности и просит его поиграть в игру, бросая лепестки цветов в пруд. Ему нравится эта игра, но, когда у него заканчиваются лепестки, он, ничего не понимая, бросает девочку в пруд, и она тонет. Вскоре вся деревня преследует его, толпа с факелами запирает его и Генри в старой мельнице и поджигает ее. Генри удается спастись, в то вемя как здание рушится прямо на монстра. Фильм стал большим хитом и вдохновил на создание еще более удачного сиквела «Невеста Франкенштейна», также снятого Уэйлом, – редкий пример того, как сиквел превзошел оригинал.

«Невеста Франкенштейна» (1935)

Сначала мы видим, как Мэри Шелли (Эльза Ланчестер) объясняет своему мужу Перси Биши Шелли и их другу лорду Байрону, что в рассказе, который она написала, есть моральный смысл: предостережение против любого человека, который пытается играть роль Бога. Затем сцена меняется. Сразу после окончания первого фильма мы узнаем, что монстр выжил в огне. Генри Франкенштейн посещает лабораторию своего старого учителя, доктора Преториуса (Эрнест Тесиджер), и видит созданных им миниатюрных человечков, которых тот держит в бутылках. Преториус берется создать искусственный мозг, если Генри согласится создать новое тело и пару для монстра. Генри отказывается.

Рис. 9.1 Дама говорит: «Нет». Эльза Ланчестер, Борис Карлофф. «Невеста Франценштейна»

В ту ночь монстр слышит скрипку, играющую «Аве Мария», и встречает в лесу слепого отшельника, который приглашает его в свой домик и учит словам «друг» и «добро». Когда охотники натыкаются на хижину, они узнают монстра и пытаются его убить. Он обращает их в бегство, забирая с собой отшельника, и случайно поджигает домик. Позже монстр следит за Преториусом, вынимающим тела из могилы. Преториус приветствует его и говорит ему, что собирается создать ему друга.

Монстр просит Генри помочь создать ему пару, «друга», и Генри неохотно соглашается, все больше волнуясь по мере того, как работа над Невестой близится к завершению. Ее тоже поднимают на крышу для оживления молнией. Когда монстр спускается по лестнице в лабораторию и видит ее (снова Эльза Ланкастер с ее культовой прической-молнией), он протягивает руку и спрашивает: «Друг?» Она вскрикивает при виде него. Он приходит в бешенство, уничтожая лабораторное оборудование и угрожая им всем. Он смотрит на Генри и его жену Элизабет и говорит: «Вы живые. Идите!» Он настаивает на том, чтобы Преториус и Невеста остались. «Мы принадлежим к мертвым». Невеста шипит на него, и Монстр, весь в слезах, нажимает на рычаг, который разрушает лабораторию и башню.

Таким образом, мы имеем дело с монстром как с малоосмысленным зверем, который, вызывает трогательное сочувствие, пытаясь найти свое место в мире, и ищет «друга». Это послужило основой для нескольких фильмов ужасов, снятых кинокомпанией Universal Pictures, от немого «Призрака оперы» до «Горбуна из Нотр-Дама» (1923), также с Лоном Чейни в главной роли, и «Человека-волка» (1941), которого сыграл Лон Чейни-младший[67].

Другие монстры производства этой студии не вызывают такого сочувствия: «Дракула» (1931) с Белой Лугоши в главной роли – это рептилия с холодными аристократическими манерами и чистое зло; «Человек-невидимка» (1933), которого воплотил Клод Рейнс, позже сыгравший капитана Рено в «Касабланке», – отвратительный персонаж, испытывающий дьявольское наслаждение силой, которую дает ему незримость. Эти фильмы смотрятся удивительно хорошо, если учесть, как давно они были сняты. Декорации, монтаж, сценарий и постановка могут свидетельствовать об их возрасте, но в 1930-е годы они были самыми современными.

Вэл Льютон и сила внушения: «Люди-кошки» (1942)

А еще есть фильмы, спродюссированные Вэлом Льютоном для RKO Pictures, еще одной небольшой студии того времени. Он возглавлял отдел фильмов ужасов, но столкнулся с серьезными ограничениями в виде низких бюджетов, контрактных актеров (в основном неизвестных), семидесятипятиминутного лимита и отсутствия контроля над названиями фильмов. Его первым фильмом ужасов стал фильм «Люди-кошки» режиссера Жака Турнёра. Это история Ирены (в исполнении Симоны Симон, французской актрисы, чей акцент передает ощущение непохожести), женщины с Балкан, которая, согласно деревенской легенде, убеждена, что на ней лежит проклятие: если она когда-нибудь испытает сильные эмоции, она превратится в пантеру и нападет на любимого человека. История переносится в современный мир – никаких старинных замков и конных экипажей, только городской зоопарк, офис и квартира в коричневом камне.

Предположительно, создатели фильма пытались сделать костюм пантеры на имевшиеся в наличии деньги, и каждый вариант выглядел фальшиво и нелепо. Поэтому Льютон и его режиссер придумали идею, которая повлияла впоследствии на каждый фильм ужасов. Почему бы не спрятать монстра в тени, позволяя зрителю полностью дать волю своему воображению? Это провоцирует напряжение. С тех пор сокрытие монстра стало одним из основных элементов ужасов. В этом фильме монстр так и не показывается полностью, в то время как в большинстве других его вид скрывается на протяжении всего фильма, чтобы накалить атмосферу перед финальным появлением.

В этом фильме повсюду присутствуют изображения кошек. Когда Ирена заходит в зоомагазин, птицы начинают волноваться. Когда она случайно убивает канарейку, которую купил ей ее новый бойфренд Оливер, она расстраивается. Мы симпатизируем ей и видим, что она не хочет никому причинять вреда. Позже, выйдя замуж, она начинает бояться близости с мужем и показывает свое разочарование, тихонько царапая диван.

Она воображает, что коллега Оливера по работе Элис охотится за ее мужем. Мы видим, как Ирена следует за Элис, когда та идет домой с работы по темной улице, вдоль каменной стены, через туннель. Элис слышит шаги позади себя, но никого не видит. Она чувствует, что за ней следят. Шаги останавливаются, а затем слышатся снова, и она начинает идти быстрее, а затем почти бежит. Поднимается ветер, ветви деревьев колышутся, она оглядывается и ничего не видит. Внезапно подъезжает автобус, и открывающаяся дверь издает громкое кошачье шипение.

«Автобус Льютона» стал термином в киноиндустрии, обозначающим внезапный шокирующий звук или действие, которое на самом деле оказывается безобидным – невинный «страх прыжка». Скримеры[68] также стали тропом ужасов: напряжение нарастает, мы чувствуем опасность, и вдруг происходит нечто, заставляющее нас подпрыгнуть на месте. С тех пор этот прием использовался бесчисленное количество раз, но таково его происхождение.

Элис идет в спортзал, чтобы поплавать в бассейне. Она одна. Отражение воды на стене, которое кажется тенью пантеры на лестнице, и рык большой кошки заставляют Элис закричать, и ее крик отдается эхом, пока Ирена не включает свет и не спрашивает ее: «В чем дело, Элис?» Обе эти сцены стали культовыми. Но будет и насилие: психиатр, к которому Ирена ходит, чтобы преодолеть страх превращения в пантеру, заявляется к ней домой, чтобы соблазнить ее и сказать, что он ее не боится. Это оказалось не тем, что нужно было говорить. Когда он пытается поцеловать ее, вдруг слышится кошачье рычание, психиатр отступает: в комнате появляется пантера, и мы видим в затененных кадрах, что его терзают и убивают. Хотя студия была обеспокоена тем, как мало реального насилия в этом фильме, зрители были в восторге. Фильм был настолько успешен, что спас «RKO» от банкротства.

Последующие фильмы Льютона с мрачными названиями, которые он никогда не выбирал, такие как «Я гуляла с зомби» (1943), «Человек-леопард» (1943) и «Проклятие людей-кошек» (1944), все содержат тонкое использование теней, звука, намеков и двусмысленности – все то, что мы наблюдали в «Людях-кошках». Они однозначно достойны внимания и представляют собой важные кинематографические дебюты.

Условности современного фильма ужасов

Марк в фильме «Подглядывающий» может утверждать, что самое страшное, что можно испытать, – это сам страх, но многие согласятся с Г. П. Лавкрафтом (автором фантастики ужасов, имеющим культовый статус), что самый древний, самый элементарный вид страха – это страх перед неизвестностью. В фильмах ужасов обыгрываются обе эти идеи и даже больше: сверхъестественное, дьявол, апокалиптика, чудовища из мифов – вампиры, оборотни и призраки, а также монстры из наших кошмаров, кровь, гротеск и клоуны.

В каждом современном фильме ужасов есть стандартные элементы, которые определяют его, со множеством вариаций.

Обстановка

Все может начаться со старого дома или отеля с жуткой историей, как в «Хэллоуине» (1978) или «Сиянии» (1980), или с уединенной лачуги в лесу – в «Зловещих мертвецах» (2013), или с пустого шоссе с группой подростков на каникулах – в «Пятнице, 13-е» (1980), или с семьи, направляющейся в новый дом («Сияние»), или с женщины, надеющейся начать новую жизнь на украденные деньги, – в «Психо» (1960). Но действие также может начаться в тихом маленьком городке («Хэллоуин») или в уютном пригороде среднего класса («Кошмар на улице Вязов», «Крик»). Чем привычнее место, тем в больший шок приводит что-то сверхъестественное или злое, произошедшее здесь. Герои отправляются туда, куда им совсем не следует идти (мотель Бейтса в «Психо»), или стучат в дверь дома, который выглядит заброшенным, крича: «Кто-нибудь здесь есть? Кто-нибудь дома?» – и получают ужасающий отклик, как в «Техасской резне бензопилой» (1974).

В романе Ширли Джексон «Призрак дома на холме» (одна из самых страшных когда-либо написанных книг), ставшем основой для одноименного фильма (1963), она описывает дом как «нехороший»: «Это неизведанная страна, которая ждет, чтобы ее исследовали». Дом представляет собой готический особняк, снятый с нижних ракурсов, чтобы создать впечатление, что он парит, готовый нанести удар. Внутри, когда героиня (Джули Харрис) начинает терять рассудок, камера поворачивается взад-вперед, в кривом зеркале отражается ее растущая паника, и она запутывается в оконной занавеске, как будто злые духи в доме нападают на нее.

Есть традиция существования таких домов с привидениями. Замок Дракулы в «Дракуле» с Белой Лугоши внушает такое же зловещее чувство опасности и тогда, когда к нему приближаются впервые, и когда вы находитесь внутри холодных комнат, напоминающих пещеры. Когда Лугоши в образе Дракулы впервые спускается по ступеням, чтобы встретить своего гостя, его старомодное приветствие имеет оттенок угрозы. Этот фильм показывает свой возраст. Он медленный, а диалоги и актерское исполнение в некоторых случаях очень старомодны. Это больше не пугает, но, несомненно, помогает создать ощущение тревоги. Это также закрепило образ локации хоррора как места, пропитанного мрачным предчувствием перед тем, как произойдет что-то неприятное.

С другой стороны, иногда зло поначалу не очевидно. В фильме «Сияние» (1980) режиссера Стэнли Кубрика с Джеком Николсоном и Шелли Дювалл в главных ролях, семья направляется в отель «Оверлук» и они впечатлены тем, насколько отель грандиозен. Только когда их маленький сын Дэнни катается на трехколесном велосипеде по коридорам (за ним следует камера стедикам, расположенная на уровне ребенка, – новое устройство, примененное во время съемок этого фильма, сделавшее возможным плавное слежение), мы начинаем чувствовать, что в этом месте есть зло. Когда Дэнни останавливается и видит девочек-близнецов, которые зовут его: «Иди поиграй с нами», а затем видит их мертвыми и окровавленными на полу, и он, и зрители приходят в ужас. Это один из многих очень страшных кадров в этом фильме (один из самых известных: дверь лифта открывается и из него льется каскад крови), и все это подтверждает, что в этом отеле действительно водятся привидения, что здесь есть зло. В этом фильме нет скримеров, только все более пугающие события, пока не выясняется, что монстром является Джек Николсон, смертельно одержимый духами этого отеля.

Иногда появляется предупреждение о том, что нас подстерегает что-то опасное. В пятницу, 13-го, работник лагеря сначала пугает юных вожатых, когда они приходят, а затем предупреждает их, чтобы они не оставались там, говоря, что «это место проклято». Это ложный страх перед прыжком, «автобус Льютона» – мы подпрыгиваем от неожиданности, но оказывается, что ничего опасного в этом нет. Конечно, они не слушают (иначе у нас был бы очень короткий фильм).

Размещение камеры и освещение

Голландский угол, зеркала и искаженные объективы усиливают наше чувство страха, подозрение, что в этом месте что-то не так. Может показаться, что дом или постройка сами по себе воплощают какое-то зло, например в «Лимбе», «Заклятии» (2013), «Сиянии», или, как в фильме Романа Полански «Отвращение» (1965), они словно оживают, когда руки тянутся из стен, чтобы схватить Кэрол, молодую женщину, которая живет там. Этот фильм – особый случай. Искажения квартиры Кэрол – это переживания ее острого психоза. Здесь нет никаких сверхъестественных причин, все это происходит в ее сознании, что может быть еще более пугающим. Мы учимся не доверять главной героине, ибо в некоторых случаях она может сама оказаться монстром, который, как мы думаем, угрожает ей.

Очень часто в фильмах ужасов главные герои находятся в темноте, как и зрители. Буквально. Тени становятся мест неизведанного. Персонажи часто не могут включить свет ночью. Камера часто снимает персонажа от первого лица, когда она (обычно это молодая женщина) расследует что-то таинственное, происходящее в доме. Камера остается у нее за спиной, мы видим то же, что и она, но сейчас и мы не в состоянии разглядеть, что может подкрадываться к ней сзади, настраивая нас на «страх прыжка»[69].

Страх прыжка

Внезапно сзади появляется рука; это ее парень интересуется, куда она подевалась, – ложный страх от неожиданности. Или кто-то внезапно выходит из дверного проема: это ее соседка по комнате, которая встала, чтобы взять стакан воды. Это моменты из «автобуса Льютона». Молодая женщина поражена и напугана, и мы тоже. Но затем и мы, и она испытываем облегчение, когда понимаем, что опасности нет. У нас появляется возможность дышать, и наше беспокойство уменьшается. Это распространенный прием фильмов ужасов, и это ловушка. Ибо в следующий раз, когда будет такая паника перед прыжком, это будет по-настоящему. На этот раз человек, выходящий из темноты, будет монстром, размахивающим кухонным ножом, или, как в «Кошмаре на улице Вязов», рукой Фредди Крюгера в перчатке с ножом.

Есть несколько примеров скримеров в фильме «Американский оборотень в Лондоне» (1981). Наш герой Джек и его друг находятся на вересковых пустошах в Англии и слышат звуки, заставляющие предположить, что за ними гонится волк. Они бегут, спасая свою жизнь, когда внезапно Джек падает на землю. Его друг оборачивается, видит, что он споткнулся, и говорит: «Как ты напугал меня, говнюк». Это момент почти комического облегчения. Еще один случай «автобуса Льютона». Затем он протягивает руку, чтобы помочь Джеку подняться, и тут на него набрасывается волк. Друг погибает.

Джек был укушен оборотнем и находится в больнице. Мы видим, как его отец открывает дверь в своем доме, и в это время чудовища в военных касках стреляют из пулемета и убивают его. Джек кричит, и один из монстров перерезает ему горло. И Джек просыпается.

Это был кошмар. Мы чувствуем облегчение. Рядом с Джеком стоит медсестра, которая успокаивает его и идет за каким-то лекарством, чтобы помочь ему заснуть. Она отдергивает занавеску, и еще одно чудовище вонзает ей нож в сердце; повсюду брызжет кровь. Джек снова просыпается – это был очередной кошмар. Это двойной страх ложного прыжка: создатели фильма играют с нами.

Один из самых известных скримеров происходит в конце фильма «Кэрри» (1976) режиссера Брайана Де Пальмы. Это один из лучших фильмов, когда-либо снятых по роману Стивена Кинга (и это о многом говорит, поскольку были экранизированы десятки его романов и повестей). Обязательный к просмотру фильм для любого поклонника ужасов, он избегает большинства стандартных условностей.

Кэрри (Сисси Спейсек, за эту роль номинированная на премию «Оскар» как лучшая актриса) – подросток, которая живет со своей матерью – религиозной фанатичкой. Девочка настолько ограждена ею от всего «нечистого», что даже не знает о менструации у девочек, когда впервые обнаруживает ее у себя во время приема душа в школе. Когда она рассказывает об этом своей матери (Пайпер Лори), та говорит, что менструация греховна, и запирает Кэрри в шкафу для молитвы. В школе некоторые ученики дразнят и высмеивают Кэрри (одного из них, Билли, играет Джон Траволта в своей первой значительной роли в кино – фильмы ужасов часто открывают новые возможности для актеров, которым предстоит сделать большую карьеру). Подруга Билли, Крис, ненавидит ее. Кэрри начинает понимать, что она обладает телекинетическими способностями. Она может перемещать предметы силой мысли, особенно когда расстроена. Пепельница трясется и падает, когда директор школы продолжает неправильно произносить ее имя; зеркало в ее ванной наклоняется и разбивается под действием ее гнева на мать.

Ее мать, обнаружив эту скрытую силу, называет Кэрри ведьмой. На выпускном балу Билли, Крис и их друзья притворяются, что выбирают ее королевой бала, и когда она стоит на сцене, чтобы получить свою корону, Крис тянет веревку, чтобы вылить свиную кровь на голову Кэрри. Оскорбленная и разгневанная, убежденная, что все над ней насмехаются, Кэрри телекинетически захлопывает все двери спортзала и направляет пожарный шланг на оказавшихся в ловушке учеников. Один из учителей погибает от падения баскетбольного щита, кого-то убивает электрическим током, в результате чего спортзал загорается. Кэрри выходит, закрыв за собой двери. Билли и Крис пытаются сбить ее автомобилем. Она заставляет их машину перевернуться и взорваться. Дома мать пытается зарезать ее, и Кэрри заставляет ножи летать по воздуху, пригвождая и распиная ее. Дом начинает саморазрушаться. Кэрри погибает, и дом сгорает дотла.

В конце фильма ее единственная подруга Сью (Эми Ирвинг) приносит цветы к бывшему дому Кэрри, образ слегка смягчен, настроение меланхоличное и милое. Она наклоняется, чтобы положить цветы, и окровавленная рука Кэрри тянется вверх от земли и хватает ее. Она кричит, музыка превращается в старинную, и мы видим, что Сью снится кошмар и она не может перестать кричать. Когда вы видите такое в кинотеатре, вы тоже вскрикиваете. И даже если вы читаете это, посмотрев фильм, он все равно снова вас зацепит. Даже если вы знаете, что это произойдет. Это было особенно неожиданно, потому что, хотя в фильме было много насилия и разрушений, в нем не было скримеров. До этого, финального.

Звуковой ландшафт

Звуки фильма ужасов усиливают ощущение страха и неизвестности. В замечательном фильме ужасов «Звонок» (2002) есть скрипы, зловещая тишина, тяжелое дыхание, доносящееся словно из ниоткуда, или визг и крики животных. Иногда это обычные и диегетические звуки (то есть связанные с миром фильма), как, например, фортепианные гаммы, доносящиеся из соседней квартиры, в фильме «Отвращение», или звуки радио- и телепередачи; в «Хэллоуине» дети смотрят «Нечто» (1951) и «Запретную планету» (1956), два классических фильма ужасов. В своей обыденности или повторяемости эти звуки становятся зловещими. Если они прекращаются, внезапная тишина усиливает чувство страха. Что-то случилось? Там кто-то или что-то есть?

Недиегетические звуки, такие как саундтрек, также могут иметь большое значение. Саундтрек к «Хэллоуину» был написан сценаристом и режиссером Джоном Карпентером, и он значительно усиливает эффект фильма. Жутковатый, с простыми повторяющимися нотами, он очень напоминает музыку Филипа Гласса. Повторы становятся зловещими и напряженными.

Когда Альфред Хичкок снимал фильм «Психо», он сказал композитору Бернарду Херрманну, что ему не нужна музыка для знаменитой сцены в душе, где убивают Мэрион. Херрманн все равно сочинил музыку для этой сцены и сыграл ее для Хичкока, который сразу же согласился, что это лучше, чем запланированная им тишина. Пронзительные звуки скрипок, когда Мать приходит, чтобы ударить Мэрион ножом, по-настоящему оживляют эту сцену и стали культовыми, а музыкальные «удары ножом» усиливают эффект непосредственного присутствия насилия на экране.

Монстр

Монстры в фильмах ужасов предстают в разных обличьях. В фильме «Франкенштейн» это существо, созданное сумасшедшим ученым, доктором Франкенштейном, чей ассистент Игорь случайно дал ему мозг преступника. Оживший Монстр невинен, мало что понимает и убивает только случайно или когда его провоцируют. Настоящий «монстр» – это доктор, задумавший бросить вызов Богу, создав жизнь из смерти. Другие монстры приходят из другого мира, как космические существа из фильма «Чужой» (1979) или пещерные ползуны из «Спуска» (2005) – фильма, который в первой половине кажется триллером, когда группа женщин проникает все глубже в пещеру, но затем превращается в фильм ужасов, когда они обнаруживают живущих там существ. Монстры могут появиться из сверхъестественного мира, как Фредди Крюгер из «Кошмара на улице Вязов», который, хотя и является монстром ваших кошмаров, может выйти в реальный мир и убить вас, или же они одержимы дьяволом, как девушка Риган в фильме «Изгоняющий дьявола» (1973).

Часто эти существа могут активизироваться только в том случае, если их вызвать. Риган и ее мать играют с доской Уиджи и случайно выпускают зло. Во многих фильмах о вампирах существо часто приглашает в свою комнату молодая женщина, очарованная и готовая быть соблазненной вампиром в его человеческом облике, прежде чем он трансформируется, сосет ее кровь и превращает ее в вампира.

В классическом немом фильме «Носферату, симфония ужаса» (1922) с Максом Шреком в главной роли, снятом в экспрессионистском стиле Ф. В. Мурнау, граф Орлок, очень похожий на графа Дракулу, имеет замок в Карпатских горах. Он впечатлен портретом Эллен, жены Хаттера, которая продает ему дом в своем городе. Пока Орлок плывет на корабле к своему новому дому (днем спит в гробу), полчища крыс и чума следуют за ним из города в город. Эллен чувствует приближение зла и узнает, что женщина «с чистым сердцем» может победить вампира, если принесет себя в жертву. Она приглашает Орлока в свою комнату и позволяет ему укусить себя за шею. Когда солнце восходит, Орлок исчезает в клубах дыма.

Из многих фильмов, основанных на «Дракуле», романе Брэма Стокера 1897 года, который был основным источником для большинства ранних фильмов о вампирах, фильм Фрэнсиса Форда Копполы «Дракула Брэма Стокера» (1992) является одним из лучших, с мощной игрой Гэри Олдмана в роли графа.

Ужас с особенностями

Шведский фильм «Впусти меня» (2008) – оригинальная история о вампирах. Эли, молодая девушка-вампир, живет по соседству с двенадцатилетним Оскаром в пригороде Стокгольма. Она говорит ему, что они не могут быть друзьями, но они начинают общаться азбукой Морзе, стуча в стену между своими квартирами, и между ними завязывается дружба. Над Оскаром издеваются в школе, и Эли призывает его дать отпор. Он проводит вечера, планируя месть и мечтая убить хулиганов. Тем временем ее отец отправляется на поиски крови для нее и убивает прохожего. Есть и другие убийства, и, когда ее отца ловят при попытке выпить кровь мальчика в школе, он обезображивает себя, чтобы не быть опознанным и защитить свою дочь. В больнице он предлагает Эли выпить его кровь. После того, как она выпивает всю его кровь, он выпадает из окна.

Школьница Вирджиния подвергается нападению со стороны Эли, но убегает. Она внезапно обнаруживает, что становится очень чувствительной к свету. Когда она навещает подругу, на нее злобно нападают кошки. Тем временем Оскар понимает, что Эли – вампир, и противостоит ей. Она говорит ему, что она вовсе не девочка – ей двести лет. Она убеждает его признать, что она убивает только для того, чтобы выжить. Вирджиния, находясь в больнице, просит санитара отдернуть занавеску. Когда свет проникает внутрь, она вспыхивает пламенем. В конце мы видим Оскара в поезде, а рядом с ним Эли в коробке. Они общаются с помощью азбуки Морзе.

Это не обычный фильм о вампирах. Это скорее история об одиноких детях, которые находят друг друга в мире, где для них самих не находится места. Он прекрасно снят и наплнен тихими моментами, совершенно нехарактерными для жанра ужасов, что делает его особенным.

Еще один фильм ужасов, избегающий клише франшизных фильмов, – «А теперь не смотри» (1973), основанный на рассказе Дафны Дю Морье, с Джули Кристи и Дональдом Сазерлендом в главных ролях. Фильм режиссера Николаса Роуга – это очень грустная история семейной пары Джона и Лауры, чья дочь случайно тонет в пруду за их домом. Они скорбят, но в фильме есть сцена их занятия любовью, удивительно чувственная и смонтированная таким образом, чтобы играть со временем (мы видим, как она перемежается с моментами, когда они одеваются) – особенность, которую впервые использовал этот фильм.

Они едут в Венецию по его работе. Город приобретает зловещий характер, его церкви, переулки и темные каналы вызывают одновременно клаустрофобию и ощущение нереальности. Там они встречают двух пожилых сестер, одна из которых утверждает, что является экстрасенсом, и рассказывает им, что видела, как их дочь блуждает по каналам. Лаура заинтригована, а Джон настроен скептически, но он начинает видеть промельки маленькой фигурки в красном пальто, как у их дочери. Он начинает ее поиски. Это атмосферный фильм с напряженным и в конце концов шокирующим финалом. Первоклассная вещь среди фильмов ужасов. Он использует флешфорварды, резкие кадры, показывающие момент, который произойдет позже в фильме, прежде чем вернуться к хронологическому моменту сюжета. Мы привыкли к флешбекам, сценам, которые показывают что-то, что происходило в прошлом, до начала действия сюжета фильма. Но флешфорварды были в новинку и намеренно дезориентировали. Они стали основой фильмов всех жанров, но все началось именно здесь.

Еще одним оригинальным фильмом является малобюджетный фильм «Ночь живых мертвецов» (1968), который произвел революцию в кинематографе о зомби. Режиссер – Джордж А. Ромеро, фильм снят в черно-белом цвете, как документальный. Мы видим Барбру и Джонни, брата и сестру, которые навещают могилу своего отца. К ним приближается мужчина, убивает Джонни и нападает на Барбру. Она бежит к ближайшему фермерскому дому, где находит женское тело, наполовину обглоданное. Вскоре появляется сборище упырей – так в фильме называют зомби. Это нежить, ставшая живой в результате какой-то радиационной аварии. Они убивают и поедают своих жертв, которые затем становятся нежитью и увеличивают их число.

Тем временем в доме прячутся несколько человек, которые пытаются держать упырей в страхе. Особенно жуткий момент, когда Карен, молодая девушка, которая была укушена и тяжело ранена, умирает в подвале, а затем становится нежитью, убивает свою мать и съедает тело отца. Барбру утаскивает ее брат-нежить, оставляя в живых только одного человека – Бена, единственного чернокожего в группе. На следующее утро банда линчевателей, стреляя в любого упыря, видит Бена в окне и, приняв его за упыря, стреляет в него. Это была не очень тонкая аллюзия на настроения общества того времени. Критик Полин Кейл назвала этот фильм «одним из самых отвратительных фильмов ужасов, когда-либо снятых», и она не ошибается.

Этот и другие фильмы Ромеро, особенно «Рассвет мертвецов» (1978), утвердили фильм о зомби как поджанр ужасов. То, что роман Брэма Стокера о Дракуле сделал для вампиров, Ромеро сделал для зомби, установив правила, как они ведут себя и как их убивают. Телесериал «Ходячие мертвецы» (2010–2022), действие которого происходит в апокалиптическом будущем, когда по земле ходит нежить, своей концепцией в полной мере обязан фильмам Ромеро.

Режиссер Дэнни Бойл снял «28 дней спустя» (2002) – отличный фильм, который сочетает зомби с историей разрушительного вируса, превращающего своих жертв в яростных монстров, прежде чем убить их, оставляющего города пугающе мирными в своей пустоте. Несмотря на ужасающую концепцию и отвратительные образы, этот фильм больше похож на триллер, жанр с элементами, переходящими в хоррор.

Фильм «Прочь» (2017), написанный и снятый Джорданом Пилом, – еще один фильм ужасов с социально-политическим посылом, на этот раз о многочисленных проявлениях расизма. Действие фильма разворачивается на темной пригородной улице. В длинном кадре, снятом со стедикамом[70] перед титрами, Андре (Лакит Стэнфилд), чернокожий мужчина, идет и говорит по телефону: «Я приперся в эту странную глухомань. Мне здесь не по себе». Он беспокойно оглядывается, поворачивая за угол. Мимо проезжает белая машина, угол обзора камеры переключается на наблюдение за ним спереди, и мы видим, как машина останавливается и разворачивается позади него. Когда Андре начинает переходить улицу, мы видим, что машина остановилась, у нее горят стоп-сигналы, а водительская дверь открыта. Вдруг из тени кто-то в шлеме прыгает на Андре и валит его на землю. Он обмякает, и его тащат к машине. Затем камера переключается на общий план. Андре бросают в багажник машины, машина уезжает, и начинаются вступительные титры. Мы увидим Андре гораздо позже, в совершенно других обстоятельствах. Это похищение запускает сюжет и его расовый подтекст.

Крис (Дэниел Калуя), чернокожий фотограф, нервничает из-за встречи с родителями своей белой подруги Роуз (Эллисон Уильямс). Она пытается убедить его, что ее родители либеральны и очень прогрессивны. Они действительно кажутся приветливыми. Ее отец – нейрохирург, мать – психотерапевт. Они знакомят его со своими друзьями, которые относятся к Крису одновременно и благосклонно, и снисходительно. Чернокожие слуги кажутся странно отстраненными и враждебными, белые гости вечеринки задают слишком много вопросов о том, «каково это – быть черным», а мать Роуз чрезмерно настойчиво предлагает Крису помочь ему бросить курить с помощью гипноза. Здесь творятся странные вещи, и Крис в реальной опасности, его желание вписаться и снискать расположение к себе усложняет ему задачу понять, к чему все это приведет. Есть стандартные сюжеты ужасов, с насилием, «страхами прыжка» и музыкальными вставками, усиливающими напряжение. Когда Крис пытается уйти, Роуз и ее родители запирают его. У них есть планы на него. Этот фильм был номинирован на премию «Оскар» в 2017 году за лучшую режиссуру и лучшую мужскую роль второго плана (Калуя), а также получил награду за лучший оригинальный сценарий, и впервые в стольки номинациях был представлен афроамериканский режисер-дебютант. Редкое признание для любого фильма, но особенно для фильма ужасов.

Детские игрушки тоже могут быть пугающими. Есть дети-монстры, такие как Дэмиен в «Омене» (1976), клоун из «Оно» (1990), и куклы, играющие на наших детских страхах о том, что они могут ожить, когда мы на них не смотрим. Чаки в «Детских играх» (1988), кукла-андроид в «М3Гане» (2022), а также Аннабель в «Заклятии» – все они одержимые и злые, поощряющие своих товарищей по играм к убийству или делающие это сами.

Все это элементы фильмов ужасов. И когда фильм становится хитом, он часто, подобно зомби, может разрастаться в сиквелы. Достаточно сиквелов – и вот у вас в руках (окровавленных) франшиза.

Хоррор франшизы: «Хэллоуин» и «Кошмар на улице Вязов»

Формат хоррор-франшиз стал популярным с фильмов «Хэллоуин» и и «Кошмар на улице Вязов», а далее появились «Пятница, 13-е», «Пила» (2004), «Техасская резня бензопилой» и многие другие – популярность этих фильмов требовала продолжение за продолжением. Именно «Хэллоуин» забыл первый «мяч» и сдвинул дело с мертвой точки. Он пользовался большим успехом, сочетая в себе остроту ощущений и своеобразную викторианскую мораль. Добычей монстра в первом «Хэллоуине», а также в других фильмах франшизы неизменно были полуобнаженные девочки-подростки, а иногда и молодые люди, сексуально одержимые и сексуально активные.

«Хэллоуин» начинается со взгляда от первого лица на простой дом, обшитый вагонкой. Камера действует как глаза невидимого героя, он заглядывает в окна и наблюдает за молодой парой, занятой весьма интимным процессом. Музыка зловещая и напряженная. Камера смотрит на окно второго этажа, гаснет свет, затем герой находит открытую заднюю дверь и попадает на кухню. Мы видим, как рука тянется к ящику стола, чтобы найти большой поварской нож, а затем все еще невидимый человек поднимается по лестнице. Рука снова протягивается и поднимает с пола маску для Хэллоуина. После того как маска надета, обзор сужается до прорезей для глаз в маске.

В комнате мы видим девушку за ее туалетным столиком, обнаженную, если не считать трусиков. Взгляд камеры переходит на смятые простыни на кровати и снова фокусируется на девушке. Она удивленно оборачивается и вскрикивает: «Майкл», в то время как неизвестный персонаж начинает наносить ей удары, снова и снова. Она падает, окровавленная и мертвая. Возможно, мы и знаем его имя, но до сих пор его не видели. Взгляд камеры – героя в маске – спускается по лестнице к парадной двери и наружу, в то время как пожилая пара как раз возвращается домой. Затем ракурс камеры меняется, маска снимается, и мы видим Майкла Майерса, невинного шестилетнего мальчика в костюме на Хэллоуин, который спокойно стоит, держа в руке окровавленный нож. Родители смотрят на него. Камера отъезжает.

Это шокирует.

И вот пятнадцать лет спустя. Майкл сбегает из психиатрической больницы, в которой провел долгие годы. Его психиатр преследует его, описывая шерифу: «Пустое, бесстрастное лицо и невероятно черные глаза… глаза дьявола. То, что скрывалось за глазами этого мальчика, было истым злом». Майкл преследует двух симпатичных девочек-подростков по соседству, затем душит и убивает их своим ножом. На нем белая маска, скрывающая лицо.

Подруга девочек Лори (в исполнении Джейми Ли Кертис) замечает следующую за ними машину и видит Майкла, наблюдающего за ними издалека. Она не знает, что с этим делать, но это бросается в глаза. В отличие от своих подруг, которые ничего не замечают до того момента, пока на них не нападают, Лори замечает все. Она умна, находчива, умеет решать проблемы, и она девственница. Она станет Последней Девушкой[71], той, кто победит монстра и выживет, – еще один устоявшийся здесь прием, согласно которому единственный выживший является высоконравственным человеком.

Последняя Девушка

В книге Кэрол Кловер «Мужчины, женщины и бензопилы: гендер в современном фильме ужасов» (1992)[72] это явление исследуется и получает название. Последняя Девушка в фильмах ужасов, особенно в кровавых слэшерах, часто серьезна и невиннаа, она настороженно относится к сексу. Она бдительна, в то время как ее подруги беззаботны и инфантильны. В отличие от них она предпринимает действия, чтобы защитить себя. Эта девушка противостоит убийце и является персонажем, с которым мы больше всего отождествляем себя.

Нет никаких предположений о том, что Майкл обладает какими-либо сверхъестественными способностями: он просто свирепый убийца. Хотя в один особенно жуткий момент он, кажется, обладает неимоверной силой. Когда он душит парня одной из девушек, он поднимает его одной рукой до тех пор, пока ноги жертвы не отрываются от пола. Это сверхъестественно. Как и момент в финале, когда, несмотря на то что в него выстрелили несколько раз и он падает с высоты двух этажей на землю, его тело исчезает (готовя место для сиквела… и продолжения сиквела… до бесконечности).

Мы увидим подобные приемы и в других фильмах франшизы, когда произойдет что-то, что не укладывается в логику сюжета. Эти моменты нужны для того, чтобы злодей остался жив для следующей части.

Еще одна знаковая Последняя Девушка – Нэнси (Хэзер Лэнгенкэмп) в фильме Уэса Крэйвена «Кошмар на улице Вязов». Ее подруге Тине снились кошмары, в которых мужчина с жутким обожженным лицом и рукой в перчатке и с когтями в виде ножей на каждом пальце преследовал ее через котельную. Она в ужасе, и ее мать замечает четыре пореза на ее ночной рубашке. Нэнси и ее бойфренд Глен (Джонни Депп в своей первой роли) рассказывают, что им также приснился кошмар о мужчине с обезображенным лицом. Матери Тины не будет дома, поэтому Нэнси предлагает переночевать у нее, чтобы Тина могла чувствовать себя в безопасности. Род, парень Тины, присоединяется к этому плану, чтобы переспать с ней. Позже той же ночью Род просыпается от того, что Тина мечется в кровати, а затем невидимая сила поднимает ее к потолку, изрезанную и истекающую кровью, пока она не падает на кровать мертвой. Рода арестовывают за ее убийство.

На следующий день Нэнси засыпает в классе, и ей снится, как тот же мужчина преследует ее в котельной. Во сне она обжигает руку о трубу, и от этого просыпается. На ее руке следы ожогов. Нэнси – Последняя Девушка, которая начинает понимать, что происходит и что она может сделать, чтобы это предотвратить.

Сначала она старается не ложиться спать, зная, что заснуть – значит погибнуть от рук этого убийцы. Но без сна можно обойтись только на определенное время. В ванне она начинает дремать, ее затягивает под воду, и она чуть не тонет. Когда она позволяет себе поспать, Глен остается присматривать за ней. Во сне она видит, как мужчина проходит через решетку тюремной камеры и начинает душить Рода, который умирает повешенным, как будто покончил жизнь самоубийством. Она просыпается от звонка будильника. Она проявляет смекалку и сообразительность, позволяя себе поспать и пытаясь через сон узнать больше об этой сверхъестественной угрозе и понять, как победить ее, а также защитить себя и своих друзей.

Мать Нэнси рассказывает ей, что много лет назад жил человек по имени Фредди Крюгер, убийца, который убил двадцать детей, но отделался формальным приговором. Родители детей, живших по соседству, преследовали его и сожгли заживо. Фредди теперь превратился в духа-демона, жаждущего мести. В клинике сна Нэнси во сне хватает шляпу Фредди и держится за нее, перетаскивая ее в реальный мир. Его имя написано внутри.

Глен, который живет через дорогу, пообещал не ложиться спать, чтобы помочь Нэнси тоже не заснуть. Но он засыпает, и Фредди убивает его. Когда обнаруживается, что Глен мертв, перед зрителями предстает ужасающая картина: каскад крови, бьющий к потолку из дыры в кровати, в которую затащили Глена.

Нэнси расставляет по дому мины-ловушки в стиле фильма «Один дома» (1990): провода, натянутые поперек дверного проема, кувалда, готовая упасть, предметы, о которые убийца может споткнуться. Фредди гонится за Нэнси по всему дому, и ловушки срабатывают, чтобы задержать его. Логика здесь не всегда присутствует: такой подход противоречит правилам сюжета, поскольку мы уже видели, что Фредди – дух, который может свободно проходить сквозь прутья решетки, поэтому эти ловушки не должны беспокоить его, но тем не менее они помогают. Вы не замечаете этого несоответствия во время просмотра фильма, потому что он очень хорошо снят. Но если задуматься, понимаешь, что это обман. Нэнси обливает Крюгера бензином, поджигает и запирает в подвале, но не раньше, чем он убивает ее мать и исчезает с ней. Когда Нэнси поворачивается спиной, Крюгер встает с кровати. Она понимает, что он питается ее страхом, поэтому стоит к нему спиной, даже когда он приближается, готовый к прыжку. И тогда он внезапно исчезает. Фредди больше нет.

Подобно тому, как Майкл Майерс исчезает в конце Хэллоуина, мы получаем концовку, которая противоречит многому из того, что мы видели. Нэнси выходит из дома в прекрасный весенний день. Ее мать жива и отправляет ее к друзьям, которые тоже все живы и находятся в машине, странно окрашенной, как красные полосы на свитере Фредди. Как только Нэнси оказывается в машине, двери автомобиля внезапно блокируются и он начинает отъезжать, а на водительском сиденье никого нет. Пассажиры кричат, запертые. Мать Нэнси хватают сзади и втаскивают внутрь дома через стекло входной двери. Скример, который работает, но вся эта сцена не имеет смысла. Это еще один кошмар – значит, Фредди все еще там? Оказывается, Уэс Крэйвен, сценарист и режиссер, был вынужден добавить эту сцену, чтобы подготовить почву для продолжения.

Сиквелы в этих франшизах чаще всего являются бледными подражаниями оригиналу. Они, как правило, написаны и срежиссированы не оригинальной командой, а поскольку в первом фильме многие персонажи погибли, то и актерский состав обычно разный, единственными связующими элементами остаются монстр, Последняя Девушка и, возможно, декорации (например, летний лагерь в фильме «Пятница, 13-е»). За редким исключением, таких сиквелов лучше избегать. На ум приходит слово «халтура». Они сняты не потому, что вдохновлены оригиналами, а исключительно чтобы заработать денег.

«Бабадук» (2014)

«Бабадук» – это хоррор, который избегает условностей типичного фильма ужасов. Это щекочущий нервы кошмар, психологическая драма об Амелии (Эсси Дэвис), матери шестилетнего Сэмюэля, муж которой погиб в автомобильной катастрофе, когда вез ее в больницу рожать. Она все еще скорбит и старается максимально окружить сына заботой, который страдает от ночных кошмаров. В их доме Сэмюэль находит книгу-раскладушку под названием «Бабадук», в которой рассказывается об очень высоком страшном существе в цилиндре и с пальцами, похожими на копья. Текст оказывается весьма пугающим, и Амелия рвет книгу на мелкие кусочки и выбрасывает прочь. Сэмюэль – трудный ребенок, он требует много внимания и очень боится, что это существо из книжки придет и убьет их, поэтому он начинает мастерить всевозможное оружие для защиты. Ни мать, ни сын не могут уснуть.

Этот фильм демонстрирует, как трудно быть матерью-одиночкой и насколько непреодолимым может быть горе. Наблюдая за тем, как мать пытается справиться со всем этим, мы не уверены – это просто психоз скорбящей семьи или нечто сверхъестесственное? Это типично для психологического хоррора. Амелия вновь находит книгу на пороге своего дома, а когда открывает ее, то обнаруживает, что все снова цело, и в раскладывающихся окнах теперь видно, как она убивает их собаку и Сэмюэля. Она в ужасе сжигает книгу. Затем она начинает слышать звуки и видеть вещи, которые заставляют предположить, что Бабадук находится в доме. Пытаясь немного поспать, она видит его на потолке над собой, и, когда она кричит, что-то попадает ей в рот.

Смотря телевизор поздно вечером, она видит, как страшные образы из старых фильмов превращаются в Бабадука. Вскоре она начинает терроризировать Сэмюэля, говоря ему, что лучше бы он умер вместо ее мужа, и угрожает убить его. Мальчик убегает от нее с криком: «Ты не моя мама», и он прав: она кажется одержимой злом, а ее нечеловеческий крик способен разбудить мертвого. В какой-то момент она преследует сына с кухонным ножом, а позже тихо кладет руку ему на шею, чтобы задушить, говоря, что ему пора присоединиться к отцу.

Сэмюэль использует свое оружие и Амелия теряет сознание, а когда она приходит в себя, они находятся в подвале – она, связанная, лежит на полу. После борьбы и еще более жутких криков ее рвет кровавой субстанцией, и, кажется, она приходит в себя. Но все меняется. Что-то невидимое тащит Сэмюэля вверх по лестнице и несколько раз ударяет о стену. Амелия встает перед Бабадуком, которого она теперь видит парящим в темноте своей комнаты. «Это мой дом, это мой ребенок, ты ничто!» – кричит она, и существо обмякает и бежит в подвал. Мы никогда не видим монстра отчетливо, что делает его еще более пугающим.

Это еще один излюбленный прием фильмов ужасов. Нечто страшное питается страхом. Противостояние ему, отсутствие страха позволяет ослабить или уничтожить монстра. Мы видим, как это происходит здесь (а также в «Кошмаре на улице Вязов» и в «Оно» по Стивену Кингу). «Нам нечего бояться, кроме самого страха», – говорил Франклин Делано Рузвельт, что часто бывает справедливо для фильмов ужасов.

Позже мы видим мать Сэмюэля спокойной, а Сэмюэля – любящим, расслабленным и радостным в свой день рождения. Они собирают червей, которых Амелия относит в подвал, чтобы успокоить и накормить Бабадука, тихонько живущего там. Некоторые ужасы нельзя победить (например, смерть мужа), но с ними можно жить, если посадить их в подвал. Хотя здесь это происходит буквально, в целом это мощная метафора терапевтического подхода к травме и потере в традиционной психотерапии.

Метафора это или нет, но от последних тридцати минут фильма волосы встают дыбом. Это по-настоящему страшное кино.

Глава 10

Боевик

Ключевые фильмы

«Идентификация Борна» (2002)

«Никто» (2021)

«Беги, Лола, беги (1998)

Полезно проводить различие между боевиком и триллером, потому что в любом фильме они почти неизбежно пересекаются. В триллерах будут экшен сцены, а в боевиках неизбежно будет гнетущий саспенс. Природа того, что побуждает смотреть фильм, является настоящим разграничительным фактором. У вас могут быть фильмы в жанре триллера, в которых почти нет экшена (например, большая часть творчества Альфреда Хичкока), и боевики, в которых почти нет элементов триллера или хоррора (как в любом из фильмов про Джона Уика).

Боевик, триллер, хоррор, полицейский процедурал[73] – все эти жанры играют с напряжением. Мы постоянно задаем вопросы о том, что происходит, почему и кто за этим стоит. Это может происходить от момента к моменту («Кто-нибудь прячется в шкафу и вот-вот выпрыгнет?») или на протяжении всего фильма. Например, кто такой Кайзер Созе в «Подозрительных лицах» (1995)? Какова природа образа действий злодея? Кто плохой парень? И в каждой конкретной сцене – что произойдет или что происходит? Наше замешательство и попытки решить головоломку вместе с главным героем – часть удовольствия. В боевиках, однако, вопрос не столько в том, что происходит или кто это сделал, сколько в том, как главный герой собирается справляться с кризисом или проблемой.

Надо сказать, что между триллером, боевиком и многими другими жанрами, включающими их элементы, существует большая текучесть, они могут плавно перетекать один в другой. Как отмечалось в предыдущей главе, саспенс может исходить от сюжета или от того, что нам, зрителям, позволено видеть. Например, мы осознаем опасность до того, как главный герой осознает ее. Но главный вопрос – что и как – заключается в различии между нашими классификациями триллера и боевика.

Чтобы понять это, рассмотрим два очень популярных полнометражных телесериала. «Телохранитель» (2018), снятый компанией BBC, обладает огромным количеством динамичных сцен, но большая их часть направлена на то, чтобы главный герой мог ответить на вопрос, что происходит или кто за этим стоит. Особенно это касается захватывающей вступительной сцены, действие которой разворачивается в поезде. В ней главный герой осознает, что существует потенциальная террористическая угроза, и пытается выяснить, кто террорист, что он собирается совершить и как его обезвредить. Затем он встречает героя, который, по-видимому, стал жертвой террористов, – женщину, привязанную к взрывному устройству. Или она сама и есть террористка?

Напротив, есть очень похожий по стилю и даже формату сериал под названием «Ночной агент» (2023). В его начальной сцене главный герой также находится в поезде, в данном случае в метро. Он видит, как мужчина в капюшоне оставляет портфель под сиденьем перед выходом из вагона. Главный герой сразу подозревает, что это бомба. Он открывает сумку и видит, что так и есть. С этим разобрались: причина, по которой мы заинтересованы и хотим смотреть, заключается в неминуемой опасности. Нам любопытно посмотреть, как главный герой спасет положение.

Он делает это, нажимая на аварийный тормоз, в результате чего поезд резко останавливается. Он кричит, чтобы все сошли с поезда, хватает застывшего от шока ребенка и спрыгивает как раз в тот момент, когда позади него раздается взрыв.

Сведя к минимуму ущерб от этого терракта, наш герой садится на бампер машины скорой помощи, когда видит подозрительно выглядящую фигуру из метро прямо в собравшейся перед ним толпе. И снова нет никаких сомнений в том, кто именно плохой парень. Главный герой бросается в погоню. Вопрос не в том, кто злодей, а в том, как главный герой его задержит.

«Телохранитель» гораздо более захватывающий и эффектный, чем «Ночной агент», при этом доставляющий удовольствие. Чего не хватало «Ночному агенту», так это интриги. Мы почти не пытались угадать, кто плохой парень или что именно происходит. Там было несколько поворотов, но они были относительно ровными. Боевик, в котором вообще нет (или почти нет) сюжетных твистов или неожиданностей, может вызывать восхищение, но тогда он превращается либо в фильм-погоню, либо в фильм, который мы отнесем к категории «торжество насилия».

Фильм-погоня

Одними из самых запоминающихся моментов в боевиках являются погони: бегом, на машинах, как угодно. Погони придают действиям остроты. Сцены погони могут стать продолжительными декорациями или кульминационным моментом фильма, поскольку они кажутся более масштабными и проработанными, чем другие, менее подвижные эпизоды. Сложность в режиссуре остросюжетных фильмов заключается в том, что действие должно становиться все более интенсивным, вовлекать все больше людей, увеличивать количество жертв, нагнетать темп или опасность по мере продолжения – в противном случае может возникнуть ощущение разочарования.

Автомобильные погони во многом обязаны фильму «Детектив Буллит» (1968), в котором есть сцена, признанная лучшей автомобильной погоней всех времен. Звезда Стив МакКуин сам исполнил трюк за рулем в сцене, которая длится 11 минут. Это невероятное количество времени, чтобы удерживать зрительский интерес! И все же фильм увлекательно смотреть даже сегодня, в эпоху все более коротких и острых сцен с большим количеством монтажа. Как описал журнал Carbuzz: «„Буллит”, по сути, сделал для кинопогонь то же, что „Звездные войны” сделали для научно-фантастических фильмов». Трюки были реальными, без использования традиционных проекций на задний экран и без ускорения сцен на этапе пост-продакшена, чтобы сделать их более эффектными.

Но погоня в «Буллите» длится всего 11 из 113 минут фильма. Это много для одной сцены. Знаменитая захватывающая автомобильная погоня в «Ультиматуме Борна» (2007) довольно длинная для современных фильмов и длится 3 минуты. Скорость – это еще не все. Фильм «Французский связной» (1971) стремился превзойти «Буллит» с помощью «медленной погони» – медленной, потому что автомобиль преследовал поезд на эстакаде. Но это все равно было захватывающе, потому что машина петляла посреди городского потока, просто избегая столкновений.

Но как насчет фильмов, которые почти полностью представляют собой одну очень длинную череду погонь? Это экшен в чистом виде – ничего, кроме экшена, дополненного некоторыми легкими сюжетными деталями, которые дают объяснение всей этой езде или беготне. С точки зрения вождения «Скорость» (1994) состоит из «автомобильной погони», в которой никто никого не преследует. Сюжет повествует об автобусе, начиненном взрывчаткой, которая взорвется, если автобус будет двигаться со скоростью менее 80 км/ч. Дело не в том, что за автомобилем гонятся, а в том, чтобы сохранять скорость перед лицом препятствий.

Другой яркий пример – «Беги, Лола, беги!» (1998), немецкий фильм, который действительно впечатляет, что подтверждается многочисленными наградами, но при этом являет собой чистый экшен на протяжении всего фильма. Это погоня не в том смысле, что кто-то преследует главного героя, а в том, что главный герой мчится наперегонки со временем.

Сюжет разворачивается, когда гангстер, бойфренд главной героини Лолы, теряет сумку, в которой находится 100 000 немецких марок. Если он не сможет вернуть деньги в течение 20 минут, его убьют. И вот Лола бежит – и бежит до конца фильма, буквально и почти без остановки (должно быть, это был отличный способ для звездной актрисы Франки Потенте поддерживать себя в форме). Художественную изюминку фильму придает остроумный трюк, в котором, когда Лола пробегает мимо кого-то, мы видим короткие сцены того, что произойдет с этим человеком в будущем. То же самое происходит и с Лолой, которая может воспроизвести определенные моменты, а когда они идут не так, как надо, пережить их заново и изменить свою судьбу.

Получив звонок от своего бойфренда, Лола спешит вниз по лестнице своего многоквартирного дома и встречает мужчину с собакой по пути в банк, где она планирует обратиться за помощью к своему отцу – банковскому сотруднику. Она застает отца за разговором с любовницей, которая сообщает ему о своей беременности. Между Лолой и ее отцом возникает ссора, в ходе которой он сообщает, что уходит от ее матери и что Лола не является его биологическим ребенком. Из-за того, что ссора задерживает ее, Лола появляется слишком поздно для того, чтобы помешать своему парню совершить попытку вооруженного ограбления супермаркета. Она решает помочь ему. Им удается украсть 100 000 марок, но их окружает полиция, в Лолу стреляют и она умирает. Это могло бы стать концом короткометражного фильма, но затем последовательность событий возобновляется, и Лола снова оказывается дома, в тот момент, когда она только что услышала о проблемах своего парня.

Рис. 10.1 Франка Потенте. «Беги, Лола, Беги» (1998).

На этот раз, когда Лола выбегает из дома, она натыкается на мужчину, выгуливающего собаку, и по причине этой заминки оказывается в банке своего отца с опозданием. Вместо того, чтобы столкнуться с отцом лицом к лицу из-за его любовницы, она приходит в ярость, подслушав разговор отца. Она забирает пистолет охранника, берет в заложники своего отца и грабит банк на 100 000 немецких марок. Лола вовремя встречается со своим бойфрендом, но его сбивает насмерть машина скорой помощи.

События возобновляются снова, и Лола прибывает в банк раньше, чем в предыдущие два раза. Она бродит в ожидании и оказывается в казино, где выигрывает 129 600 немецких марок, делая ставки в рулетку на число 20 дважды подряд. Ее парень замечает свою сумку с деньгами и умудряется украсть ее обратно. Лола прибывает как раз вовремя, чтобы стать свидетелем того, как он передает сумку своему боссу. Это хеппи-энд – проблема, из-за которой начались все эти действия, решена, и в этом варианте истории пара еще и разбогатела.

Это фильм не просто сплошная гонка, в нем есть философские идеи, связанные с повторением ключевых моментов жизни, и концепция теории хаоса о том, как одно, казалось бы, незначительное событие (например, столкновение с человеком, выгуливающим свою собаку) может привести к цепной реакции, которая меняет всю жизнь. Но действие движется вперед на протяжении всего фильма. Именно поэтому мы смотрим. Один длинный спринт.

Торжество насилия

Как часто вы забегали вперед, чтобы посмотреть или пересмотреть сцены драк в боевиках? Обычно это самые яркие моменты. В фильме «Звездные войны: Эпизод II: Атака клонов» (2002) есть сцена, в которой Йода сражается, чего он никогда не делал в оригинальных фильмах «Звездных войн», несмотря на то что является известным мастером-джедаем. Когда момент приблизился, все в кинотеатре подались вперед в предвкушении. Стоили ли 2 минуты и 40 секунд дуэли Йоды на световых мечах с графом Дуку цены билета? Это, безусловно, была лучшая и самая запоминающаяся сцена фильма.

Поскольку сцены боев являются основными элементами боевиков, почему бы не снять фильм, который почти полностью состоит из драк? Удовольствие от наблюдения заключается в его торжестве. Это насилие, за которым интересно наблюдать без чувства вины или последствий. Воздействие насилия на персонажей – на их физические тела, с точки зрения концентрации на боли, восстановления сил или эмоций – минимально. И это обеспечивает более легкое и приятное через веселые сцены драк и погонь.

Мы, зрители, как обладающие эмпатией люди, можем (и это справедливо) испытывать дискомфорт от насилия. Режиссеры могут помочь облегчить это бремя сострадания, сделав насилие более «мультяшным». Этого можно добиться, сделав плохих парней относительно анонимными, не называя их имен и предыстории, или сделав их безликими (как штурмовики в «Звездных войнах»), или, что еще лучше, роботами, к которым нам вообще не нужно испытывать симпатию.

Что сдерживает нашу радость от просмотра сцен насилия, которое является особенностью фильмов о кунг-фу, так это выбор режиссера сосредоточиться на последствиях насилия и придать человеческие черты его жертвам. Если мы знаем, что штурмовика дома ждут жена и семеро детей, что ему нужно платить ипотеку и нет страховки, мы будем значительно менее веселы, когда его взрывает фотонная торпеда.

Кинематографисты часто делают выбор в пользу создания историй о последствиях насилия. Эти фильмы могут быть наполнены действием. Военные фильмы о братстве и самопожертвовании, такие как «Спасти рядового Райана» (1998) или «Зулусы» (1964), используют сцены насилия и войны, чтобы рассказать историю о людях, с развитием сюжета. Они тяжелее и эмоциональнее, что хорошо, но относятся к отдельной категории остросюжетных драм.

В отличие от этого, веселые боевики с применением насилия стремятся доставить удовольствие без утяжеления – это мыльные пузыри, парящие как развлечение, не привязанное к реальным последствиям.

Остросюжетные драмы в большей степени ориентированы на персонажей. Они фокусируются на эмоциональных последствиях насилия и могут быть гораздо более кровавыми. Насилие может быть «мультяшным», даже если мы видим кровь и смерть, когда на страданиях раненых не заостряется внимание и мы не очеловечиваем жертв. Но оно уже нас вовсе не веселит.

Примером легкого боевика с увлекательными драками является фильм «Никто» (2021), в котором Боб Оденкёрк играет бывшего киллера-спецназовца правительственных учреждений США, который пытается вести тихую жизнь семьянина из пригорода, пока случай не пробуждает в нем дремлющие страсти и он не возвращается к своим боевым будням. В результате кражи со взломом воры крадут любимую мягкую игрушку его дочери, что оказывается каплей, переполнившей чашу и возвращающей его на путь жестокости.

От начала и до конца этот фильм доставляет чистое удовольствие. Мы никогда по-настоящему не беспокоимся о благополучии главного героя или его семьи. Речь идет просто о том, чтобы увидеть персонажа Оденкёрка в действии. Здесь есть развитие персонажей, хотя и не в традиционном смысле, и фильм начинается без грохота, что также необычно для боевиков.

Зрители боевиков или даже читатели остросюжетных романов сразу же оказываются втянутыми в происходящее, когда чья-то жизнь оказывается в опасности. Это простой способ заинтересовать нас с самого начала. Как только мы попадаем на крючок – а это происходит в течение первой минуты (или около того) фильма или первой страницы любой книги, – мы мысленно «соглашаемся» и решаем, что это то, что нам понравится. Мы заглотили приманку и отдаем фильму должное, пережидая более спокойные моменты, такие как экспозиция, развитие персонажей или флешбеки, потому что уже знаем, что мы в надежных руках с точки зрения получения удовольствия от последующего действия.

Существует относительно немного боевиков, которые начинаются в медленном темпе. «Никто» удивляет очень неспешным началом. С первой трети фильма мы пытаемся понять, кто такой главный герой и почему мы наблюдаем за его совершенно приятной, но однообразной и не очень захватывающей жизнью в пригороде. Только в конце первой части, когда он решает не предотвращать кражу со взломом в собственном доме, хотя мог бы это сделать, он возвращается к своему прежнему «я» и готовится надрать задницу обидчику.

Некоторые моменты первой части дают ключ к пониманию того, что произойдет дальше. Например, мы видим, как он каждый день бегает трусцой, что кажется вполне разумным времяпрепровождением для отца семейства, живущего в пригороде, но он также каждый день после пробежки делает очень сложную серию подтягиваний на козырьке местной автобусной остановки. Это заставляет нас задуматься, потому что это кажется уровнем более сложным, чем обычный фитнес. Только во второй части фильма мы видим, как герой решает отправиться в путь и возобновить свою жизнь, полную насилия, по которой он очень скучал, и затем это перерастает в очень зрелищные сцены драк, когда он разоблачает деятельность русской мафии.

Этот медленный старт является исключением из правила – начинать с шума, и здесь это работает. Но в нашу эпоху изобилия кино это рискованно, как и в случае со стримингами, где вы можете погрузиться в фильм, попробовать его в течение первых пяти минут или около того, чтобы решить, хотите ли вы его смотреть, потому что, если нет, вы можете просто перейти к одному из тысячи других фильмов, доступных по запросу и находящихся у вас под рукой. Было бы интересно узнать статистику, сколько времени зрители стримингов отдавали фильму «Никто», прежде чем принять решение досмотреть до конца либо уйти.

В «Никто» есть некоторое развитие персонажа, но в основном речь идет о катарсисе, когда герой боевика возвращается из отставки в бой, тем самым оживляя действие, и об удовлетворении оттого, что плохим парням достается по заслугам.

Картина похожа на серию фильмов о Джоне Уике[74], в которой Киану Ривз играет роль бывшего киллера, вышедшего на пенсию и прервавшего ее, когда преступники убивают его собаку. Он жаждет мести и, таким образом, сам становится мишенью. Эти фильмы представляют собой одну сплошную драку, практически без развития персонажей, за исключением того, что они служат средством для создания большего количества боевых сцен. Постеры к фильмам «Джон Уик 2» и «Никто» почти идентичны. В фильме «Джон Уик 2» мы видим голову Киану Ривза на черном фоне, окруженную несколькими десятками стволов, направленных прямо на него и создающих вокруг его лица своего рода зловещий нимб. Для «Никто» у нас та же схема, но с кулаками вместо оружия, окружающими лицо Боба Оденкёрка. Лиам Нисон построил свою карьеру, специализируясь на таких фильмах, как «Заложница», в которых он играет бывшего сотрудника ЦРУ и «зеленого берета», чью дочь похищают, – причина, по которой мы смотрим, в том, чтобы увидеть, как он будет преследовать плохих парней и спасать девушку.

Боевикам приходится постоянно пытаться превзойти самих себя. Декорации должны казаться все более опасными, с большим количеством спецэффектов и большим количеством тел. Очень редко бывает, чтобы фильм начинался с эффектной сцены, а затем за ней следовали менее драматичные. Ставки постоянно повышаются, что требует более высоких бюджетов и большей креативности, чтобы убедиться, что мы остаемся вовлеченными. Сюжета должно быть достаточно, чтобы двигать действие. Но действие – это причина, по которой мы смотрим. Это не значит, что не существует очень умных и продуманных боевиков. Некоторые из них, возможно даже самые лучшие, те, которые стоит смотреть снова и снова, сочетают в себе все эти элементы: сюжет с проработанными героями, саспенс, но прежде всего динамичный экшен.

В качестве примера можно привести фильм «Матрица», где речь идет об незаурядных идеях, которые можно обсудить на уроке философии, но главной изюминкой фильма являются сцены боев в стиле кунг-фу и красивая эстетика, задающая тренды. В «Матрице» (1999) достаточно «мяса на кости», так что он заслуживает повторного просмотра, поскольку вы улавливаете детали, которые пропустили при первом просмотре. Повторный просмотр фильмов является сильным показателем их качества (в отличие от «успеха», ведь многие посредственные фильмы были финансово успешными, даже если их критиковали). Мы посмотрим почти что угодно один раз, но сколько фильмов вы с удовольствием посмотрели бы несколько раз?

Возможно, лучшим из всех в создании полноценного боевика, охватывающего все основы, является франшиза о Джейсоне Борне с Мэттом Дэймоном (а позже и Джереми Реннером) в главной роли. Фильмы демонстрируют идеальный баланс постоянного экшена со множеством поворотов и тревожным напряжением. При этом не обходится без качественного развития главного героя, поскольку Джейсон Борн пытается собрать воедино элементы своего прошлого, которое он полностью забыл. Фильмы о Борне стоит пересматривать снова и снова, так как они очень хорошо написаны, срежиссированы и смонтированы. Пол Гринграсс, режиссер фильмов «Превосходство Борна» (2004), «Ультиматум Борна» (2007) и «Джейсон Борн» (2016), привел франшизу на пик популярности. Он мастерски ставит эфектные драки и погони, в которых вам всегда удается определить, где находятся персонажи по отношению друг к другу, во времени и пространстве, что трудно сделать с быстрыми эпизодами. «Борн» представляет собой новый уровень по сравнению с фильмами, вдохновившими почти все боевики в стиле шпионажа: франшизой о Джеймсе Бонде.

От Джеймса Бонда до Джейсона Борна

Хотя некоторые из них сейчас кажутся причудливыми и старомодными, фильмы о Бонде установили многие нормы жанра боевиков. Бондиана стала популяризатором шпионских боевиков. Шпионские фильмы имеют долгую историю, начиная со «Шпионов» (1928) Фрица Ланга или автомобиля Греты Гарбо в «Обесчещенная, или Агент Х-27» (1931), многочисленных фильмов Хичкока и др. Но обычно они были больше ориентированы на саспенс, с неспешным действием. Фильм «Из России с любовью» (1963) с Шоном Коннери в роли Бонда, основанный на шпионской истории времен холодной войны Запада против России, изобиловал частыми боевыми сценами, которые стали его визитной карточкой и обеспечили франшизе о Бонде десятилетия успеха.

Отчасти его привлекательность заключалась в том, что фильм поднял планку. Периодически в кино встречались яркие эшен сцены, как, например, в фильме Хичкока «На север через северо-запад» (1959) – знаменитый эпизод, в котором за звездой Кэри Грантом гонится самолет, пытается налететь и врезаться в него. Или кульминационный момент, в котором сражение происходит на вершине горы Рашмор, где Кэри Грант дерется со злодеем и спасает героиню Евы Мари Сэйнт, пытаясь избежать падения со скалы. Последнее представляет собой умную визуальную игру. Термин «клиффхэнгер»[75] возник в конце девятнадцатого века. Изначально речь шла о серийных историях, которые были популярны в газетах и журналах того времени и публиковались по частям.

Сочетание множества захватывающих моментов (а не только одного в кульминации) – характерная черта боевиков, особенно в серии фильмов о Бонде. Это можно сделать просто с помощью монтажа: например, тревожный момент, когда злодей приближается к жертве с оружием и намерением убийства, а монтажер переключается на что-то другое, оставляя нас в неведении о том, что же произошло. Напряжение, однако, не так велико, как могло бы быть, из-за главного правила боевика – по крайней мере, в фильмах серии франшиз, чьего продолжения мы с нетерпением ждем, потому что нас так тянет к главному герою, – согласно которому главный герой может быть только ранен, но никогда убит.

Бонд регулярно демонстриурет это, поражая злодеев каждым выстрелом из своей «беретты», при этом ни разу не получив серьезных травм (до появления новой версии с Дэниелом Крейгом в главной роли, которая сделала Бонда более суровым и мрачным).

Бонд также породил новый вид протоганиста. Героями прошлых фильмов не обязательно было восхищаться. Одни были нерешительными и действовали вынужденно, другие могли быть пьяницами, маргиналми или по-иному несовершенными – и более человечными. Это часто встречается в фильмах жанра нуар. Тем не менее у Бонда не было никаких недостатков, кроме того факта, что его мачизм выглядит довольно сексистским и устаревшим по нашим сегодняшним стандартам. Он безупречно одет, у него всегда находится наготове остроумная реплика, и он никогда по-настоящему не пугается, даже когда его привязывают к столу, а лазерный луч движется, чтобы разрезать его пополам, как в фильме «Голдфингер» (1964). У него есть арсенал гаджетов, предоставленный изобретателем Q, что также стало традицией шпионских фильмов. Он всегда соблазняет красоток, которые не могут противостоять его чарам, и побеждает плохих парней. Все это может показаться банальным для тех, кто привык к более современным фильмам, но Бонд определил тип героя.

Фильмы с энтузиазмом путешествовали по всему миру, а Бонд мчался из страны в страну, расширяя поле кино, чтобы сделать мир своей потенциальной игровой площадкой. Ранние фильмы о Бонде совпали с первыми днями транснациональных коммерческих полетов и помогли познакомить зрителей с экзотическими местами, в которые они тоже могли бы попасть.

С точки зрения формата все фильмы о Бонде открываются на ура, неизбежно начинаясь с погони, которая происходит еще до начала титров. В фильме «Шпион, который меня любил» (1977), одном из фильмов о Джеймсе Бонде с Роджером Муром в главной роли, перед титрами мы видим, как Бонда преследуют на лыжах различные злодеи в Австрийских Альпах. Такое начало гарантированно зацепит зрителя, потому что нас, людей, влечет к смертельной опасности, даже если мы знаем, что по неписаным правилам боевиков главный герой не будет убит (в противном случае у нас получился бы очень короткий фильм).

Некоторые из самых известных сцен на самом деле не имеют ничего общего с сюжетом, они в буквальном смысле просто драка или погоня. Начальные сцены фильмов о Бонде обычно не связаны с сюжетом самого фильма. В нем показано, что Бонд всегда остается хладнокровным и ловким, еще до того, как мы узнаем о настоящем приключении, в которое он отправится в этом фильме.

Бонд помог разработать это клише шпионских фильмов – бесчисленное количество плохих парней будут убиты, а наш герой останется целехонек и практически невредим. Большинство врагов Бонда одноразовые, но в каждом фильме есть один босс (иногда больше), от которого мы ожидаем серьезной опасности. Со злодеем-боссом нужно разобраться один на один, и главный герой должен превзойти его – предпочтительно после того, как злодей даст несколько полезных пояснений о сути своего гнусного плана. Это стало классическим ходом в фильмах о Бонде, что его успешно высмеяли в серии фильмов с Майком Майерсом в главной роли «Остин Пауэрс» (первый вышел в 1997 году), в которых даже есть персонаж по имени Бэзил Экспозишн[76].

Тот факт, что это клише, которое мы можем увидеть почти в каждом боевике, не умаляет его привлекательности, если действие хорошо срежиссировано. Таким образом, в боевиках основное давление оказывается на режиссера (и редко упоминаемого монтажера), а не на сценарий или актеров.

Монтаж – вот что делает происходящее захватывающим. Иногда сцены намеренно затягиваются, но быстрый монтаж, как правило, усиливает наше ощущение срочности и способствует приятной неразберихе, что является стратегическим решением режиссера, который прерывает сцену в момент высокого напряжения, чтобы затем вернуться и снять это напряжение.

Монтаж стал еще более быстрым, а неспешная операторская работа встречается реже. Если мы посмотрим классический фильм о Бонде, а затем новый шпионский фильм «JB» из серии о Джейсоне Борне, то увидим, что жанр боевика стал более сложным, динамичным, напряженным, проработанным и стильным. Бонд не развивается как персонаж – каждый фильм представляет собой свободное плавание в стиле ситкома[77] – всегда начинается с одной и той же точки и не имеет отсылок к предыдущим приключениям. Все изменилось, когда Дэниел Крэйг взял на себя роль Бонда. Бондиану переосмыслили, чтобы снять новые фильмы в серии, убрав элементы кэмпа[78], сделав Бонда жестче, человечнее, мстительнее и, что немаловажно, рассматривая франшизу с Крэйгом как одно из совокупных приключений в серии. «Скайфолл» (2012) – более значительный и глубокий фильм, чем любой из двадцати двух предыдущих (на момент написания статьи их было двадцать пять, с 1962 по 2021 годы). Фильмы с Крэйгом в роли Бонда (которые начались с «Казино Рояль» в 2006 году) взяли за основу серию фильмов о Борне, первый из которых, «Идентификация Борна» (2002), вышел четырьмя годами раньше. Это мастер-класс по созданию напряжения и выборочному снятию его путем ответов на поставленные вопросы, иногда позже в фильме, иногда с откладыванием ответов на следующий фильм серии.

Если в начале фильма вы видите, например, свежий шрам на лице главного героя, то подразумевается, что позже мы узнаем, как этот шрам появился. Это образец «чеховского ружья».

«Чеховское ружье» – это принцип построения сюжета, который гласит, что каждый элемент повествования должен быть необходимым и служить определенной цели. Этот принцип назван в честь русского писателя Антона Павловича Чехова (1860–1904), который, как известно, сказал: «Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него. Нельзя обещать».

Другими словами, «чеховское ружье» предполагает, что все, что упоминается в истории, будь то деталь о персонаже, предмет в сцене или, казалось бы, незначительное событие – должно быть каким-то образом важно для рассказа. Этот принцип часто используется для создания ощущения неожиданности в истории, поскольку детали, которые поначалу могут показаться незначительными, позже раскрываются и имеют значительные последствия.

Это воплощено в начальной сцене, перед титрами (а-ля Джеймс Бонд) фильма «Никто». Фильм начинается с того, что Боб Оденкёрк, главный герой, очень избит, но все же выглядит торжествующим, курит сигарету в комнате для допросов в полиции, в то время как его допрашивают двое полицейских. Он расстегивает молнию на куртке и достает из кармана банку тунца и консервный нож, открывает банку и кладет ее на стол перед собой. Затем он вынимает из-за пазухи котенка и сажает его на стол, чтобы тот мог полакомиться рыбой.

Далее один из полицейских задает вопрос, который задаем и мы, зрители: «Кто вы?» И поскольку мы знаем название фильма, мы можем предугадать ответ, хотя это в любом случае весело: «Я? Я никто». Подразумевается, что если мы посмотрим фильм, то узнаем, кто он такой и как он попал в эту довольно причудливую ситуацию, которой никогда бы не случилось, если бы Джеймс Бонд не установил так много правил для жанра боевика.

Боевые искусства

Фильмы о кунг-фу, или, в более широком смысле, фильмы о боевых искусствах, представляют собой поджанр боевика, который заслуживает отдельного обсуждения. Как и в других упомянутых поджанрах, здесь есть много общего: в фильмах о Борне боевые искусства используются в драках, а в серии «Матрица» (которая содержит элементы боевика, научной фантастики и фильмов о боевых искусствах) – погони на машинах и перестрелки. Но фильмы о боевых искусствах сосредоточены на герое и его победе над злом через овладение духовными, а также физическими практиками боевых искусств.

В то время как сюжетная линия и развитие персонажа играют важную роль в лучших фильмах о боевых искусствах, основная причина, по которой мы смотрим их, – это элегантное надирание задниц. Боевые искусства кажутся более значимыми, весомыми, возвышенными и осмысленными, чем обычная уличная драка. Они открывают окно в те культуры, которые их породили (кунг-фу в Китае, карате в Японии, тхэквондо в Корее). Хореография боевых сцен балетна, атлетизм бойцов выглядит по-олимпийски впечатляющим, и в них часто присутствует элемент магического реализма.

Зенитом художественной формы стал «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» (2000), прекрасный фильм с захватывающим сюжетом и героями, построенный вокруг невероятных сцен боев, в которых бойцы бросают вызов гравитации и законам физики. Большинство фильмов о боевых искусствах основаны на идее магического реализма – они реалистичны в сюжете и приемах ближнего боя, пока не происходит что-то слегка волшебное: удар бросает противника сквозь стену, прыжок переносит прыгуна на крышу здания, время останавливается на мгновение, позволяя ловко уклониться от пули или стрелы. Этот фильм особенно уместно включить в список, потому что в нем снялась Мишель Йео, которая является одной из самых больших звезд. Сейчас она – звезда Голливуда (в 2022 году сыграла главную роль в фильме «Все, везде и сразу», удостоенном премии «Оскар»), но начинала она свою карьеру в фильмах о кунг-фу, в том числе в «Крадущемся тигре, затаившемся драконе», которые принесли ей международное признание.

Гонконг был центром кинопроизводства о боевых искусствах до того, как к нему присоединился Голливуд. Среди первых звезд этого жанра – Джеки Чан (в его замечательном фильме «Пьяный мастер» 1978 года смешались комедия и фарс), Брюс Ли (последний фильм Ли «Выход дракона» 1973 года, сделавший уроженца китайского квартала Сан-Франциско легендой) и Джет Ли («Кулак легенды», 1994). Их популярность привела к тому, что американские студии стали финансировать свои собственные фильмы во главе со звездой Чаком Норрисом, учеником Брюса Ли, который сыграл злодея в фильме Ли «Путь дракона» (1972), прежде чем стать главным героем своих бесчисленных фильмов, а также объектом многих шуток о его мужественности (например: «Чак Норрис не читает книг. Он пристально смотрит на них, пока не получит нужную информацию»). Это было в новинку – показать актеров, обученных драться.

Американские фильмы, как правило, обходят стороной философию и духовное развитие, что приводит к большему количеству надранных задниц и меньшей балетной утонченности. В классических фильмах о боевых искусствах герой, наделен моралью, он одержит победу над искусным противником, который использует свои способности во зло. Ци, духовная жизненная энергия, которая, если верить китайской традиционной медицине, протекает через все живые существа, может быть использована искусными мастерами для достижения сверхъестественного результата. Это проявляется в «Матрице», когда Нео (Киану Ривз) внезапно обнаруживает, что без особых усилий может переиграть многочисленных противников, увернуться от пуль и даже воскреснуть из мертвых.

Эти элементы магического реализма являются шагом в сторону фэнтези и научной фантастики, которые мы рассмотрим в следующей главе.

Глава 11

Научная фантастика, фэнтези и фильмы о супергероях: от покадровой анимации к компьютерной графике

Ключевые фильмы

«Люди Икс» (2000)

«Звездные войны» (1977, 1980, 1983)

«Властелин колец» (2001–2003)

«Гарри Поттер и философский камень» (2001)

Если фильмы о боевых искусствах как поджанр боевика содержат лишь небольшие элементы магического реализма, то следующий более крупный жанр включает фильмы, для которых магия или спецэффекты, подобные магии, являются стандартными элементами действия. Возникает соблазн назвать эти фильмы «фильмами о силе», потому что сверхъестественные силы и способности – это то, что отличает их от боевика, независимо от происхождения или объяснения этих способностей. Традиционно такие фильмы делятся на научно-фантастическое, фэнтезийное и супергеройское кино (хотя во всех них участвуют супергерои, только не все в масках и плащах, как в комиксах).

Во всех трех поджанрах есть общие элементы. В сюжетах добро противостоит злу в суровой черно-белой манере. Хорошие парни почти абсолютно хороши (с одним существенным недостатком, о котором подробнее позже), в то время как плохие парни совершенно плохи (у них может быть история происхождения их дурных поступков, которая немного трогает за живое, вызывая у нас сочувствие, но не оправдывает их выбор перейти на темную сторону). Существенный недостаток хороших парней является полезным дополнением, потому что, будем честны, хорошие парни всегда были менее интересными, чем злодеи. Зрителя интригует тьма, а глубина предыстории о том, как злодей превратился в злодея, привлекает больше внимания, чем ванильный, правильный главный герой. Героям обязательно нужна капелька мрака, а злодеям – элемент сочувствия, чтобы быть максимально привлекательными. Это также помогает воспринимать их более реалистичными, трехмерными людьми, поскольку в каждом есть и добро, и зло. Опора на реализм полезна в жанрах, для которых все остальное нереально, – это фильмы о космических кораблях и инопланетянах, драконах и волшебниках.

Рассмотрим Супермена как героя. Он настолько скучен, насколько это возможно, в личностном плане, поскольку всегда положительный. При этом его силы настолько велики, что он практически непобедим. Криптонит – его единственная слабость, и, слава богу, она у него есть, потому что в противном случае действие будет увлекательным только при нулевом риске для нашего героя. Бэтмен, напротив, стал гораздо популярнее, поскольку воспринимается более реальным: у него нет сверхъестесственных способностей, только потрясающая физическая подготовка и ультрасовременный костюм с кучей гаджетов. Мы сочувствуем ему, несмотря на то что он неприлично богат, из-за его личной истории – он стал свидетелем убийства своих родителей и поклялся бороться с преступностью. Попытки Супермена скрыть свою личность за маской Кларка Кента, забегая в телефонные будки, чтобы сорвать с себя гражданскую одежду и улететь в образе Супермена, кажутся глупыми по сравнению с Бэтменом, который хотя бы носит реальную маску, чтобы скрыть, что он Брюс Уэйн.

Фильмы о супергероях: «Люди Икс» (2000)

Фильмы, созданные по мотивам комиксов, составляют ядро поджанра супергеройских фильмов. Это крупный бизнес, и вселенные комиксов Marvel и DC предлагают все, что имеют в своем репертуаре, чтобы заработать. С 2002 по 2022 годы фильмы Marvel принесли миллиарды долларов. Одни только «Мстители», «Мстители: Эра Альтрона» и «Мстители: Финал» – собрали по всему миру 1,3 миллиарда, 1,15 миллиарда долларов и 2,44 миллиарда долларов соответственно. DC заметно менее успешен: «Аквамен» (2018) собрал 335 миллионов долларов по всему миру, а «Чудо-женщина» (2017) – 410 миллионов долларов.

Супермен был первым героем комиксов, появившимся на большом экране, благодаря одноименному анимационному сериалу 1941 года, который был показан в кинотеатрах раньше полнометражных фильмов. Вскоре после этого последовал «Бэтмен», с аналогичным сериалом, дебютировавшим в 1943 году. Даты не случайны. Рост популярности героев комиксов совпал со Второй мировой войной и ее суровым противостоянием добра и зла. Американцы, в частности, искали хороших парней с квадратной челюстью и хорошими манерами, которые могли бы надирать задницы своим врагам из других стран, вдохновляя реальных солдат на фронте.

Сериалы продолжали оставаться тем способом, с помощью которого герои комиксов попадали на экраны, но они не оставляли слишком большого впечатления. Кэмповые телесериалы, такие как «Бэтмен» Адама Уэста (1966–1968), были очень легковесными, но не более того. Именно в 1978 году с помощью более продвинутых спецэффектов началась эпоха блокбастеров – с фильма «Супермен» с Кристофером Ривом в главной роли. Это привело к трем продолжениям, но они не были сняты до тех пор, пока в 1989 году не вышел «Бэтмен», первая часть которого была снята режиссером Тимом Бертоном с Майклом Китоном в главной роли. Он был гораздо более мрачным, в соответствии с уличным насилием, характерным для таких фильмов 1980-х годов, как «Таксист». Взяв супергероя, режиссер поместил его в пугающий, мрачный городской пейзаж (Готэм Бэтмена – это слегка замаскированный Нью-Йорк). Популярность Бэтмена возросла, когда Кристофер Нолан стал режиссером трилогии о Темном рыцаре (2005–2012).

Первый фильм из серии «Люди Икс» вышел в 2000 году. История о секретной школе для одаренных подростков, которые чувствуют себя отчужденными и непонятыми из-за того, что они мутанты, рожденные со сверхспособностями – нашла отклик у реальных подростков, которые, лишенные сверхспособностей, часто не могли приспособиться к жизни. Это также показало киностудиям, что команда супергероев, каждый из которых обладает уникальными способностями и предысторией, может найти своего зрителя. У самого популярного из «Людей Икс», Росомахи, есть серия собственных фильмов, пользующихся огромной популярностью.

Эпоха миллиардных заработков наступила только в 2000-х годах, когда была создана кино-вселенная Marvel для производства фильмов по мотивам комиксов Marvel, начиная с «Железного человека» (2008). В сценарии фильмов добавили то, чего остро не хватало комиксам, – сделали главных героев очень необычными, что прибавило им привлекательности. Это было доведено до крайности в фильме «Дэдпул» (2016), где герой слегка не в себе из-за изменений его клеточной структуры и поэтому постоянно шутит со зрителями, разрушая «четвертую стену» и осознавая, что он супергерой в фильме, который мы смотрим.

Marvel и DC находятся в авангарде этого жанра, но другие компании по производству комиксов тоже сняли фильмы на их основе – в том числе «Хранители» (2009) и «Хеллбой» (2004). «Хранители» родились из графического романа, литературного жанра, похожего на книгу комиксов, но обычно включающего в себя только одну сюжетную линию в одном томе (а не бесконечный сериал) и предназначенного скорее для взрослых читателей, чем для молодежи. Графические романы оказались богатым источником для использования, с заметным успехом в «Вороне» (1994), «300 спартанцев» (2006) и «V» значит Вендетта» (2005).

«Ворона» стоит отметить также за чрезвычайно популярный саундтрек к фильму. Речь идет не о музыке, написанной для фильма (это заслуга Дэнни Эльфмана, Ханса Циммера и Джона Уильямса, которые, похоже, написали почти все самые запоминающиеся классические партитуры к фильмам за последние несколько десятилетий), а о саундтреке в виде микстейпа[79].

В «Вороне» были представлены оригинальные песни и каверы популярных хард-рок- и метал-групп – альбом с саундтреком разошелся тиражом 3,8 миллиона копий, что означает, что он стал трижды платиновым и занял первое место в американском чарте Billboard 200. Возможно, в эпоху онлайн музыки, когда отдельные песни можно воспроизводить по своему желанию, микстейпы и саундтреки, подобные этому, уже не будут иметь такого влияния. Но некоторые фильмы стали известны благодаря своим саундтрекам не меньше, чем самому сюжету. «Большое разочарование» (1983) – один из таких фильмов, классический саундтрек к которому был записан компанией Motown, разошелся тиражом более шести миллионов копий только в Соединенных Штатах.

В онлайн-эпоху саундтреки кажутся менее актуальными, но стратегическое размещение отдельных песен в фильмах или сериалах имеет огромное влияние. Оглядываясь назад, можно сказать, что песня Stayin’ Alive группы Bee Gees – это отголосок фильма «Лихорадка субботнего вечера» (1977), I Will Always Love You Уитни Хьюстон – лучшее, что было в фильме «Телохранитель» (1994), а фильм «Серый человек» (2022) вывел из безвестности песню Марка Линдси Silver Bird 1970 года и сделал ее настоящим хитом.

Научная фантастика и «Звездные войны» (1977, 1980, 1983)

Упомянутый выше композитор Джон Уильямс был ответственен за создание многих саундтреков к эпическим блокбастерам 1980-х и 1990-х годов, особенно тесно он сотрудничал со Стивеном Спилбергом и Джорджем Лукасом. Среди его фильмов – серия «Звездные войны», которым следует отдать должное за рост популярности научной фантастики.

Родословную научной фантастики в кинематографе можно проследить аж до эпохи немого кино. Одним из самых ранних примеров является культовый французский фильм 1902 года «Путешествие на Луну» режиссера Жоржа Мельеса, о котором шла речь в главе о немом кино. Эта новаторская работа продемонстрировала оригинальное повествование и небывалые для своего времени спецэффекты, отправив зрителей в фантастическое путешествие на Луну. Ее самый культовый образ – космическая ракета врезается в глаз «Луны».

Жанр получил дальнейшее развитие в 1950-х и 1960-х годах, часто отражая социальные страхи и научные достижения эпохи холодной войны. Такие фильмы, как «День, когда Земля остановилась» (1951) и «Война миров» (1953), раскрывают темы инопланетного вторжения и последствий действий человечества. Эти фильмы послужили аллегориями тревог, связанных с ядерным оружием и опасностями технологического прогресса. «Они» (1954) – фильм ужасов о гигантских муравьях, ставших огромными в результате ядерных испытаний. Именно эта озабоченность радиоактивностью привела к появлению одного из самых популярных комиксов о супергероях (а затем и фильмов): «Человек-паук» (первый комикс вышел в 1962 году). Радиоактивность, с одной стороны, может сделать муравьев громадными и опасными, а может наделить человека способностями паука!

В 1960-х и 1970-х годах наблюдался всплеск научно-фантастических фильмов, которые раздвинули границы визуальных эффектов и повествования. Телесериал-антология «Сумеречная зона» (1959–1964) также использовал радиоактивность, и многие из его эпизодов имели научно-фантастическую тематику. Но именно сериал «Звездный путь» (1966–1969) принес научную фантастику в каждый дом. Это совпало с ажиотажем в СМИ по поводу космической гонки, с высадкой на Луну 20 июля 1969 года. На большом экране фильм Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея» (1968) произвел революцию в жанре благодаря своему размаху, философским темам и реалистичному изображению космических путешествий. Он до сих пор остается эталоном в своей нише.

По мере развития технологий спецэффектов росла и возможность создавать кинематографические зрелища на большом экране, особенно впечатляющие зрителей. Это становилось все более важным с распространением телевидения: нужно было дать зрителям повод пойти в кино, а не уютно сидеть дома и смотреть телевизор на маленьком экране.

Ответ заключался в фильмах, которые в полной мере использовали эти огромные киноэкраны и показывали чудесные, потрясающие эффекты и детали, которые маленький экран просто не мог передать должным образом. Конец 1970-х и 1980-е годы принесли новую волну научно-фантастических блокбастеров, которые захватили воображение мировой аудитории. Франшиза Джорджа Лукаса «Звездные войны», выпущенная в 1977 году, представила богато детализированную вселенную космических эпопей, разнообразных персонажей и новаторских визуальных эффектов.

Трудно переоценить влияние фильма Джорджа Лукаса «Звездные войны» 1977 года, а также двух других, которые он снял после. «Звездные войны» стали катализатором рождения эпохи блокбастеров, коренным образом изменив способы производства, маркетинга и потребления фильмов. До этого в индустрии доминировали небольшие фильмы, где все держалось исключительно на персонажах. Однако амбициозная космическая эпопея Джорджа Лукаса разрушила этот конструкт, продемонстрировав потенциал для создания высококонцептуальных, насыщенных эффектами зрелищ, которые вызвают живой отклик у зрителей. Этот успех изменил парадигму голливудского подхода к производству и дистрибуции фильмов.

Одним из самых революционных аспектов «Звездных войн» было использование спецэффектов. Industrial Light & Magic (ILM), компания по производству визуальных эффектов, основанная Джорджем Лукасом, стала пионером инновационных методов, которые оживили «далекую-далекую галактику». От потрясающих космических сражений до реалистичных инопланетян и футуристических пейзажей, фильм раздвинул границы того, что считалось возможным в визуальных эффектах. Интеграция практических эффектов и передовых технологий, таких как захват движения и компьютерная графика (CGI), устанавливают новые стандарты реализма и зрелищности в кинопроизводстве.

Непреходящую привлекательность «Звездных войн» можно объяснить богатой палитрой персонажей и мифологическим сюжетом. В фильме появились такие знаковые фигуры, как Люк Скайуокер, Хан Соло, Чубакка, Йода, принцесса Лея и злодей Дарт Вейдер, которые быстро стали культурными ориентирами. Эти персонажи влюбили в себя аудиторию, предлагая близкие архетипы и вдохновляя новое поколение зрителей. «Звездные войны» представляли собой грандиозную взаимосвязанную вселенную со сложной мифологией, которая вышла за рамки одного фильма, заложив основу обширной и захватывающей франшизы, продолжающей расширяться и по сей день.

Формат фильма смешал жанры. Это настоящая научная фантастика, поскольку действие происходит в будущем и связано с технологиями, космосом и инопланетянами. Но здесь есть элементы вестерна (Хан Соло – архетип ковбоя-стрелка с револьвером в кобуре на боку), элементы фэнтези (рыцари-джедаи – футуристические рыцари, сражающиеся с монстрами мечами, даже если эти мечи – лазерные световые сабли), отсылки к фильмам о боевых искусствах (Люк становится протеже сенсея Йоды и учится контролировать Силу, которая наделяет его магическими способностями, такими как телекинез, параллельно с тем, как юные бойцы учатся контролировать свою энергию ци в фильмах о кунг-фу). Но также «Звездные войны» напоминают вагнеровскую оперу невероятными сюжетными элементами, такими как сын, сражающийся со своим потерянным отцом, или воссоединение сестры и брата, никогда не знавших друг друга.

Успех «Звездных войн» проложил путь для других культовых фильмов, таких как «Чужой» Ридли Скотта (1979) – фильм ужасов о космосе, и «Терминатор» Джеймса Кэмерона (1984) – боевик с научно-фантастической атмосферой, демонстрирующий способность жанра сочетать в себе экшен, приключения и философские темы.

В 1990-х и начале 2000-х годов наблюдалось возрождение научно-фантастических фильмов, исследующих виртуальную реальность, антиутопическое будущее, постапокалиптические версии Земли и этические последствия технологического прогресса. Трилогия сестер Вачовски «Матрица» (1999–2003) расширила границы визуальных эффектов, постоянно появляясь в каждом новом поколении научно-фантастических фильмов, а также, как уже упоминалось, объединила научную фантастику, боевик и боевые искусства в единую франшизу.

В последние годы научно-фантастические фильмы продолжают развиваться и видоизменяться. Такие фильмы, как «Интерстеллар» (2014) и «Из машины» (2014), исследуют границы освоения космоса и искусственного интеллекта, предлагая новый взгляд на место человечества во Вселенной.

Научно-фантастические фильмы стали заметной частью популярной культуры, предлагая развлечения, эскапизм и заставляя задуматься. Они не только развлекали зрителей, но и выступали в качестве зеркала общества, отражая наши надежды, страхи и мечты. По мере развития технологий и углубления нашего понимания Вселенной научно-фантастические фильмы, несомненно, продолжат очаровывать и вдохновлять нас своими удивительными представлениями о будущем.

Фэнтези и трилогия «Властелин колец» (2001–2003)

Фэнтези как жанр характеризуется воображаемым Средневековьем, в котором магия и монстры были реальностью. На экран попадают истории, вдохновленные средневековыми поэмами о короле Артуре, такими как «Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь», «Персиваль» и «Рыцарь телеги, или Ланселот» поэта Кретьена де Труа (1160–1191), и более поздними произведениями, такими как «Смерть Артура» Томаса Мэлори (1485). В этих историях отважные рыцари сталкиваются с феями, волшебниками, сверхлюдьми и драконами, спасают дам, попавших в беду, и воплощают христианские ценности благородства и самопожертвования.

В двадцатом веке этот жанр развивался благодаря оксфордскому профессору Дж. Р. Р. Толкину (1892–1973), который стал крестным отцом современного фэнтези благодаря романам «Хоббит» (1937) и «Властелин колец» (1954–1955). Они установили некоторые правила, или архетипы, фэнтезийного мира, включая обилие рас и их каноны. Коренастые, сильные и воинственные гномы живут в шахтах и ненавидят орков. Эльфы же изящны и хороши собой, они ловки и проворны, и, что особенно важно, имеют острые уши.

В 1980-х годах чрезвычайно популярная аналоговая ролевая игра «Подземелья и драконы» позволяла подросткам создавать персонажей, которые могли бы появиться в романе Толкина, и играть за них, в то время как рассказчик (известный как Мастер подземелий) проводил игроков через запланированное приключение, содержание которого представляло собой многогранное сочетание их выбора действия, правил мира и характеристик героев. Компьютерные игры заменили карандаш, бумагу и игральные кости, и теперь ролевые игры являются одними из самых популярных в жанре видеоигр.

Такой визуально богатый материал кажется очевидным выбором для фильма, но для этого требуются серьезные спецэффекты. Мы подробно рассмотрим спецэффекты далее в этой главе, но одним из первых примеров был фильм «Кинг-Конг» (1933), в котором использовались спецэффекты, чтобы сделать гигантскую гориллу живым и располагающим к себе персонажем. Ранние попытки сегодня могут выглядеть устаревшими, но они впечатляли, когда только появились. Рэй Харрихаузен был британским аниматором и мастером спецэффектов, он использовал покадровую анимацию моделей, которую он назвал динамизацией, для оживления монстров на экране. Все началось с «Могучего Джо Янга» (1949), вдохновленного Кинг-Конгом фильма о другой гигантской горилле, который получил премию «Оскар» за лучшие визуальные эффекты. Среди фантастических фильмов Харрихаузена, вдохновленных античной мифологией, «Седьмое путешествие Синдбада» (1958) и «Ясон и аргонавты» (1963), последний из которых особенно запомнился монстрами, в том числе гидрой, ожившей гигантской статуей и битвой с семью ожившими скелетами. В покадровой анимации используются модели, часто сделанные из глины или пластелина, которыми манипулируют в крошечных интервалах между каждым кадром, чтобы создать иллюзию движения. Это может включать в себя корректировку положения конечностей, изменение мимики или перемещение реквизита. Аниматор должен тщательно контролировать движения, чтобы сохранить последовательность и плавность на протяжении всей анимации. Затем кадры упорядочиваются и воспроизводятся с высокой частотой для создания плавного движения. Звуковые эффекты, музыка и диалоги могут быть добавлены позже для улучшения общего восприятия. Это медленный и кропотливый процесс, но он поразил зрителей, когда они впервые увидели его в 1950-х годах.

Кроме того, это был единственный способ создания кинематографических монстров до того, как Джим Хенсон, известный по фильмам «Маппеты» и «Улица Сезам», применил свой творческий потенциал при создании сложных и реалистичных кукол (одними управлял находящийся внутри них актер, другие управлялись при помощи веревочек или вручную) для фантастических фильмов, таких как «Темный кристалл» (1982) и «Лабиринт» (1986), а также многих других, таких как «Принцесса-невеста» (1987) – легкий романтический фантастический фильм, для которого Хенсон создал РУСов (гигантских крыс, нападающих на героя). Хенсон также работал над «Звездными войнами», отвечая за создание Йоды (который был резиновой марионеткой), Чубакки и эвоков, среди прочих.

Фэнтезийные спецэффекты в конечном итоге перешли от аналоговых к цифровым, а компьютерная графика (CGI) стала нормой. В CGI-анимации 3D-модели персонажей, объектов и окружения создаются с помощью программного обеспечения для 3D-моделирования. Эти модели состоят из многоугольников, которые соединяются друг с другом, образуя форму объектов. Модели могут быть созданы с нуля или на основе концепт-арта или реальных референсов (например, актер в специальном костюме, движения которого улавливаются цифровыми камерами, а затем импортируются в программное обеспечение, где они могут быть эффективно «нарисованы», а анимация отражает моторику актера). Именно так, например, был создан Голлум в фильмах трилогии «Властелин колец». Актер Энди Серкис был снят в специальном костюме, а его движения затем были анимированы путем наложения на них 3D-компьютерного рисунка Голлума. В результате мы видим, как Голлум движется так же, как это делал Серкис.

История компьютерной графики уходит корнями в конец 1960-х годов, но настоящий фурор она произвела в 1982 году, когда была успешно применена в двух научно-фантастических фильмах-блокбастерах – «Звездный путь 2: Гнев Хана» и «Трон». По мере того, как компьютеры становились все быстрее и мощнее, росли и возможности компьютерной графики. Такие фильмы, как «Аватар» (2009), позволили актерам-людям играть бок о бок с гигантскими синими инопланетянами.

Питер Джексон, режиссер трилогии «Властелин колец» (а также последующей, но гораздо менее удачной трилогии «Хоббит»), погрузил зрителей в сложный мир Средиземья, подобно тому, как Лукас сделал это с «далекой-далекой галактикой» в «Звездных войнах» тремя десятилетиями ранее. Джексон снял все три фильма сразу, что было необычно (большинство продолжений выходят только после успеха первого фильма). Он сэкономил средства, собрав актерский состав и команду всего один раз и получил три фильма, но это был один из самых дорогих кинопроектов в то время, с бюджетом в 281 миллион долларов. Это, безусловно, окупилось: семнадцать премий «Оскар» из тридцати номинаций, кассовые сборы составили 2,99 миллиарда долларов.

Рис. 11.1 Иэн Маккеллен в роли Гэндальфа, Элайджа Вуд в роли Фродо. «Властелин колец»

Можно представить себе «Властелина колец» как фильм о команде супергероев, действие которого происходит в уютном Средневековье. Команда отправляется в приключение, чтобы уничтожить Кольцо Всевластия и помешать злодею, Саурону, восстановить власть и стать непобедимым. Каждый член команды, называемой Братством Кольца, имеет свои черты характера и способности, которые пригодятся им в битве с орками и монстрами. Те же темы, которые сквозили в романах Кретьена де Труа о короле Артуре XII века, остаются ключевыми и в этих фильмах, снятых почти тысячу лет спустя: самопожертвование, ценность дружбы, чести и благородства. И, конечно, много мечей и колдовства.

Фильм, который будет править ими всеми: «Гарри Поттер» (2004)

Серия фильмов о Гарри Поттере, основанная на мировых бестселлерах Джоан Роулинг, сочетает в себе элементы трех жанров, описанных в этой главе.

Гарри – социальный изгой, своего рода фрик или мутант, как люди Икс, но вместо того, чтобы обладать определенной профильной силой, он волшебник, но просто еще не знает об этом. Как и люди Икс, он был завербован в секретную специальную школу, где его способности развивались под руководством сэнсэя Дамблдора. Таким образом, у нас есть сюжетные ходы, в духе сепергеройского кино и фильмов о боевых искусствах. Но есть и элементы эвропейской культуры (дуэли волшебников, палочка против палочки вместо шестизарядника в полдень) и рыцарские элементы (орден Феникса). Здесь есть некоторый оттенок научной фантастики, хотя и не футуристические – скорее, в стиле стимпанк. Стимпанк – это отдельный поджанр, в котором воображаемое будущее или альтернативное настоящее включает в себя фантастические механические изобретения, восходящие к Викторианской эпохе ранних экспериментов с электричеством и множеством механизмов, – будущее, в котором компьютеры и цифровые технологии так и не появились, чтобы вытеснить механику из сферы изобретений. И конечно же, фильмы о Гарри Поттере в основном фэнтезийные, в центре истории волшебники, сражающиеся с драконами, монстрами и темными волшебниками. Здесь безошибочно прослеживается параллель с «Властелином колец», в котором главная задача состоит в том, чтобы гарантировать, что основное зло (Саурон во «Властелине колец», Волан-де-Морт в «Гарри Поттере»), которое было ослаблено, не сможет вернуться к полной власти. Все те же ценности в духе Короля Артура, но на фоне взрослеющих детей.

Как им это удалось?

«Кинг-Конг» в 1937 году – это одно, но как насчет более реалистичных спецэффектов? Когда дети смотрят «Людей Икс», они часто задают вопрос: как им это удалось? Это о том, что те из нас, кто вырос в эпоху компьютерных спецэффектов, могут считать само собой разумеющимся. Сравнение того, как были реализованы спецэффекты в фильме «Звездные войны» и в «Людях Икс», поможет объяснить переход от механических эффектов и эффектов, основанных на костюмах, к наиболее часто используемой сегодня технологии компьютерной графики. Все это обычно называют визуальными эффектами, или просто VFX.

Первый фильм «Звездные войны» (с неоднозначным подзаголовком «Эпизод IV: Новая надежда», поскольку позже к нему будут сняты как продолжения, так и приквелы[80]) вышел на экраны в 1977 году и произвел революцию в киноиндустрии благодаря своим новаторским спецэффектам. Режиссер фильма Джордж Лукас работал с различными командами, включая созданную им компанию ILM, над созданием этих эффектов, которые основывались на механике, моделях и костюмах как аналоговых инструментах. Многие космические сражения и сцены на разных планетах в фильме были созданы с использованием замысловатых миниатюр. ILM построила подробные модели космических кораблей, транспортных средств и локаций, которые затем были сняты с использованием методов управления движением для имитации движения.

Для того чтобы оживить другие планеты, были проведены натурные съемки в отдаленных географических регионах, таких как пустыни Туниса, которые сочетали с матовой живописью[81], выполненной художниками вручную для использованния в качестве фона для сцен. Эти картины добавляют глубину и реалистичность окружающей среде, позволяя режиссерам создавать более сложные декорации. Так, на пустынной планете Татуин вы увидите актера, играющего Люка Скайуокера, Марка Хэмилла, снятого в Тунисе, но с некоторыми сценами на фоне матовых картин.

Также использовались модели и миниатюры, кадры которых совмещались с кадрами самих актеров. Чтобы совместить изображения миниатюр с изображениями актеров, была использована технология управления движением для создания точных и повторяемых движений камеры. Каждое движение камеры, обстановка и положение должны были быть точно воспроизведены, чтобы записи актеров, миниатюр и моделей идеально совпали друг с другом. Эта технология помогла сделать сцены бесшовными.

Костюмы были дополнены куклами и аниматроникой[82]. Такие персонажи, как роботы R2-D2, C-3PO и различные инопланетяне, по сути, были марионетками, которыми управляли люди. R2-D2, симпатичного робота, внешне напоминающего мусорное ведро, сыграл английский актер Кенни Бейкер, находившийся внутри модели, которой он мог управлять изнутри, а также с помощью аниматроника с дистанционным управлением. C-3PO, золотой антропоморфный робот, был костюмом, который носил актер Энтони Дэниелс. Джабба Хатт, гигантский инопланетянин из «Возвращения джедая», был марионеткой, настолько большой и тяжелой, что весил одну тонну, а на ее строительство ушло три месяца, и стоила она полмиллиона долларов. Для манипулирования ею потребовалось несколько аниматоров. Два аниматора сидели внутри тела и головы Джаббы, по одному манипулировали каждой из рук существа. Еще двое находились под существом, двигая его туловищем и хвостом. Другой был расположен внутри толстого хвоста Джаббы, в то время как последний аниматориспользовал устройство, похожее на удочку, чтобы перемещать макушку головы Джаббы и изменять черты его лица.

Также были использованы внутрикамерные эффекты[83], такие как обратная и фронтальная проекции, помогающие объединить живые кадры с фоновыми изображениями. Это позволяло персонажам выглядеть так, как будто они находятся в различных условиях, без необходимости длительной работы на этапе постобработки. Этот ключевой аналоговый подход был значительно упрощен с помощью технологии CGI.

Другие элементы, которые должны были быть выполнены в реальных аналоговых условиях, прежде чем компьютеры смогли взять верх, включали в себя так называемые практические спецэффекты: взрывы, лазерные лучи и другие эффекты создавались с использованием комбинации пиротехники и физического реквизита.

Покадровая анимация использовалась для определенных эпизодов, таких как шахматная партия, которую разыгрывают Чубакка и R2-D2 на «Тысячелетнем соколе»[84]. Это включало в себя перемещение физических объектов кадр за кадром, чтобы создать иллюзию движения.

Культовый пример покадровой анимации можно увидеть в телесериале «Барашек Шон» или в эпических фильмах 1960-х годов с монстрами, анимированными вышеупомянутым Рэем Харрихаузеном, такими как солдаты-скелеты, которые оживают, чтобы сразиться с Ясоном в «Ясоне и аргонавтах» (1963). Они были созданы с помощью физических манипуляций с моделями, шаг за шагом, посредством съемки каждой новой позы, а затем соединения их воедино, чтобы движения выглядели естественными и плавными.

Оптические эффекты, такие как компоновка нескольких слоев отснятого материала, использовались для объединения различных элементов в один кадр. Этот прием позволил съемочной группе фильма создавать сложные сцены с взаимодействием различных элементов. Таким образом, на переднем плане могут быть актеры, а на заднем – матовая живопись плюс модель космического корабля, летящего по центру, – и все это объединено в один кадр. Все это дополнено специальными операторскими техниками, такими как размытие в движении[85] и принудительная перспектива[86], которые делают масштаб и скорость космических кораблей более реалистичными. Сочетание этих методик наряду с творческим видением Джорджа Лукаса и его команды привело к созданию спецэффектов, которые покорили зрителей и установили новые стандарты для киноиндустрии. Успех этих эффектов сыграл значительную роль в превращении «Звездных войн» в культурный феномен и проложил путь к прогрессу в области визуальных эффектов в последующие годы. Это ознаменовало собой вершину аналоговых спецэффектов, и другие фильмы последовали его примеру, опираясь на то, что Лукас делал в «Звездных войнах», пока компьютеры не стали достаточно продвинутыми и мощными, чтобы взять на себя большую часть рабочей нагрузки, сделав эффекты среднего производства гораздо менее необходимыми и перенеся тяжелую работу на постпролакшен.

Только в 1990-х годах компьютерные технологии стали настолько продвинутыми, что сделались основным средством создания спецэффектов в кино. Наиболее распространенной формой является компьютерная графика – общий термин, обозначающий технику создания визуального контента с помощью компьютерного программного обеспечения. Это может включать в себя что угодно – от полнометражного анимационного фильма, такого как «Моана» Disney (2016), полностью созданного на компьютере, где актеры присутствуют только в качестве голосов, до актеров в костюмах захвата движения, чтобы впоследствии их можно было анимировать (как Смеагол в исполнении Энди Серкиса в трилогии «Властелин колец», упомянутый ранее). Брызги крови, падающие тела, приближающиеся космические корабли и многое другое добавилось к традиционным представлениям с участием актеров-людей.

Компьютерная графика включает в себя создание изображений, анимации или визуальных эффектов, которые было бы слишком сложно, дорого или даже невозможно сделать с помощью традиционных методов.

Возьмем в качестве примера фильм «Люди Икс», чтобы понять, как работает компьютерная графика в кино. Перед началом любой работы над компьютерной графикой создаются раскадровки предварительной визуализации (превиз[87] на отраслевом сленге). Раскадровки – это рисунки или цифровые эскизы, которые описывают ключевые сцены и ракурсы съемки, в то время как превиз – это приблизительное цифровое представление того, как эти сцены будут выглядеть в движении. Это помогает режиссеру и художникам компьютерной графики визуализировать предполагаемый результат.

В случае с «Людьми Икс» персонажи, окружение и объекты, которые будут созданы с помощью компьютерной графики, должны быть смоделированы в цифровом 3D-пространстве. Художники используют специализированное программное обеспечение для создания виртуальных 3D-моделей таких персонажей, как Росомаха, Шторм, а также окружения, наполненного мутантами.

После создания моделей художники используют текстуры, чтобы придать поверхностям реалистичный вид. Эти текстуры могут включать такие детали, как кожа, одежда, металл и многое другое. Текстурирование необходимо для того, чтобы элементы компьютерной графики выглядели убедительно и сочетались с элементами живого действия.

Для анимации персонажей используется процесс риггинга[88]. Это включает в себя создание цифрового скелета для 3D-моделей. Этот скелет позволяет аниматорам манипулировать движениями персонажей таким образом, чтобы они напоминали движение в реальной жизни.

Затем используется анимация ключевых кадров[89], или данные захвата движения, чтобы оживить персонажей. Она включает в себя установку ключевых поз на определенных кадрах и позволяет программному обеспечению задавать промежуточные движения между ними. Таким образом, Росомаха может позировать десятью различными способами, а программное обеспечение будет дополнять движения, которые соединят эти десять поз. Захват движения включает в себя запись движений реальных актеров и перенос этих движений на цифровых персонажей, как это было сделано для Смеагола во «Властелине колец».

Рендеринг – это процесс преобразования 3D-моделей, текстур, освещения и анимационных данных в конечные изображения или кадры. Это задача, требующая больших вычислительных затрат, которая позволяет рассчитать, как свет взаимодействует с поверхностями, создавая реалистичные тени, отражения и другие визуальные эффекты. Современные CGI-студии используют мощные лаборатории рендеринга для эффективной обработки этих расчетов. Рендеринг – это ключ к тому, чтобы заставить что-то ненастоящее выглядеть настоящим.

После того как кадры компьютерной графики отрисованы, их необходимо интегрировать в отснятый материал с живыми актерами. Композитинг включает в себя наложение элементов компьютерной графики поверх отснятого материала с живыми актерами и настройку их размещения, освещения и прозрачности, чтобы обеспечить их бесшовное взаимодействие с реальной средой. Это необходимо, когда компьютерное изображение существует рядом с живым действием.

После композитинга применяются различные методы постобработки для улучшения окончательных визуальных эффектов. Они могут включать в себя цветокоррекцию, добавление глубины резкости, настройку контрастности и т. д., чтобы создать целостный и визуально привлекательный вид.

В случае с «Людьми Икс» компьютерная графика широко использовалась для создания способностей мутантов, таких как манипуляция погодой у Шторм и в некоторых кадрах – выдвижные когти Росомахи, а также для более масштабных визуальных эффектов, таких как взрывы.

Использование зеленого экрана (хотя цвет не обязательно должен быть зеленым) также является ключевым фактором. Также известный как хромакей[90], или синий экран (в зависимости от используемого цвета), этот метод используется в кино- и видеопроизводстве для объединения видеоматериалов в реальном времени с компьютерными изображениями (CGI) или другими фоновыми изображениями. Основная идея зеленого экрана заключается в том, чтобы снимать основной объект на цветном фоне (обычно зеленом или синем), который позже заменяется желаемой компьютерной графикой или фоновыми кадрами в процессе постобработки. Ассистенты могут быть полностью одеты в зеленые боди, чтобы их тоже можно было «стереть» в цифровом виде на постпродакшене. Для съемок сцены в «Матрице», в которой герой Нео висит в воздухе во время дуэли с агентом Смитом, и Нео, и агент Смит были подвешены над землей на тросах. Это была очень ранняя демонстрация компьютерных визуальных эффектов, и она до сих пор выглядит современно.

Синий экран был использован для кульминационной сцены в «Людях Икс», в которой герои пытаются остановить заговор Магнето и в конечном итоге сражаются на вершине факела Статуи Свободы. Актеры взаимодействовали на полу, который должен был имитировать внешний вид факела, но за ними был синий пол и экран. В постпродакшене ночной городской пейзаж Нью-Йорка заменил собой синий цвет, поэтому казалось, что актеры находятся высоко на вершине статуи.

Сцена создается с главным объектом съемки, актерами или другими объектами на фоне большого, равномерно освещенного зеленого или синего фона – в «Людях Икс» он был синим (выбор зеленого или синего зависит от цветов, которые с наименьшей вероятностью будут видны на снимаемом объекте, так как это снижает риск попадания краски или подтеков на предмет).

Затем снимается или записывается сцена с живыми актерами. Цель состоит в том, чтобы запечатлеть действия и взаимодействия объектов так, как они будут выглядеть в финальной сцене. Зеленый или синий фон служит «заполнителем» на этапе постобработки. Именно тогда используется программное обеспечение для редактирования видео, чтобы заменить зеленый или синий фон желаемым CGI или фоновым кадром – в данном случае городской гаванью Нью-Йорка, видимой ночью с высоты птичьего полета. Этот процесс включает в себя технику, называемую хромакей, которая включает в себя выбор определенной цветовой гаммы (в данном случае синего) и придание ей «прозрачности» в программном обеспечении для редактирования видео. Эта прозрачность позволяет заменить фон (и помощников в костюмах) другим слоем отснятого материала с фоном в компьютерной графике. Программное обеспечение определяет выбранный цвет (например, синий) и удаляет все пиксели в этом цветовом диапазоне, создавая «дыру» в видео там, где раньше был фон.

После удаления зеленого или синего фона отредактированный видеослой (с основным сюжетом – здесь Росомаха сражается с Саблезубым) можно скомпоновать или наложить поверх другого видео- или графического слоя (CGI-фон Нью-Йорка). Этот процесс объединяет два слоя, создавая окончательный вариант изображения.

Также можно дополнительно настроить композицию, регулируя освещение, тени, цветовой баланс и другие элементы, чтобы объект живого действия выглядел хорошо интегрированным в фон компьютерной графики.

Используя эту технику, кинематографисты могут создавать сцены, которые физически невозможно снять на натуре или которые слишком дорого построить в качестве физических декораций. Это также позволяет раскрывать сюжет, помещая персонажей в фантастическую или вымышленную среду и сохраняя при этом реалистичный вид.

Ответ на вопрос «как им это удалось?» в наши дни почти всегда звучит: «С помощью компьютерной графики». Это расширяет возможности и значительно упрощает логистику, хотя, возможно, что-то теряется: романтика былых времен – практический аналоговый мир кукол и миниатюр.

Глава 12

Международный артхаус

Ключевые фильмы

«Похитители велосипедов» (1948)

«Семь самураев» (1954)

«Ностальгия» (1983)

Сама идея этой главы заключается в том, чтобы попасть в медвежий капкан. Как мы можем охватить все зарубежные фильмы в одной главе, не говоря уже о том, чтобы объединить фильмы, снятые где-либо за пределами североамериканского вихря, в одну категорию?

Мы полностью отдаем себе отчет в том, что это практически невозможно сделать, а вернее, сделать хорошо. Тем не менее есть нечто, что всплывает в памяти, когда поклонник североамериканского кино слышит термин «зарубежный фильм», и именно это мы и пытаемся раскрыть. Кино, снятое в Нигерии («Нолливуд», как его иногда называют), – это огромная индустрия, производящая около 1500 фильмов в год примерно на трехстах различных языках – будет значительно отличаться от снятого в Индии (в 2022 году фильмы Болливуда собрали в прокате более 172 миллиардов индийских рупий, или более 2 миллиардов долларов).

Мы уже упоминали несколько не американских фильмов (французских, китайских, японских, итальянских), а в списке фильмов в конце книги мы предложим вам ознакомиться с расширенным списком классического кино. Начнем с того, что эта глава является упражнением в облегчении понимания того, что означает международное кино и как это понимание может быть полезным руководством для более глубокого взаимодействия с такими фильмами. Вместо того чтобы использовать выражение «зарубежные фильмы», мы будем использовать термин «международный артхаус», чтобы указать стиль фильмов, которые мы собираемся анализировать.

Основное различие: голливудский стиль против артхаусного кино

Термин «зарубежное кино» часто расширяют до международного арт-кино (иногда его также называют «артхаусным кино»), и рефлекторное понимание того, что он описывает, является хорошей отправной точкой. Конечно, есть много фильмов в голливудском стиле, снятых за пределами Соединенных Штатов, но на самом деле люди имеют в виду, когда вскользь упоминают зарубежные фильмы, что они не в голливудском стиле. Эта несколько неуклюжая фраза на самом деле полезна, поскольку она позволяет нам повторить некоторые ключевые черты голливудских фильмов, сопоставить их с тем, что люди подразумевают под международным художественным кино.

Голливудские фильмы

• Трехактная структура с установленными обязательными поворотными событиями, которые должны произойти в каждом акте.

• Линейный подход к повествованию, редко совершающий скачок во времени.

• Объяснение, показ, изложение сути происходящего, а не предложение или подразумевание.

• До 1960-х годов фильмы снимались в съемочном павильоне, а не на реальной натуре.

• Истории аккуратно завершаются в конце, оставляя мало места для двусмысленности.

• Каждая сцена должна продвигать сюжет вперед – эффективность повествования имеет первостепенное значение.

• Четкое разграничение между хорошими и плохими парнями.

• Чем больше, тем лучше – громкие взрывы, автомобильные погони, провокационные моменты «можете ли вы поверить, что они это сделали?», как правило, выделяются, и каждый последующий фильм пытается превзойти предыдущие.

• Звезды всегда должны выглядеть хорошо и гламурно.

• Акт наблюдения побуждает чувствовать, а не думать: эмоциональное, а не умственное.

• Автором чаще всего является продюсер, нежели режиссер.

Артхаусное кино

• Гораздо более скромные бюджеты, чем у голливудских фильмов.

• Снято на натуре, за неимением сложных студийных декораций.

• Периодическое использование непрофессиональных или малоизвестных актеров как для достоверности, так и по финансовым соображениям.

• Сюжет вторичен по отношению к характеру и деталям. Что-то не обязательно должно произойти, или должно произойти относительно немного, чтобы вызвать интерес: например, это может быть один день из жизни главного героя.

• Монтаж, как правило, гораздо более неторопливый, чем в голливудских фильмах, с меньшим количеством переходов.

• Однако повествование может быть необычным, если используются ретроспективные кадры; иногда это может бросить вызов фильмам в голливудском стиле с более быстрыми кадрами, намеренно более резкими и бессвязными.

• В фильме мало активных объяснений или экспозиций, которые помогли бы зрителям понять, что происходит, – акцент делается на предположении или намеке, и именно зритель должен соединить точки.

• Могут быть включены намеренно сбивающие с толку элементы, которые не объясняются к концу фильма.

• Требуется размышление и вовлечение со стороны зрителя, а не пассивное наблюдение.

• Часто высказывается философская или политическая точка зрения, явно или неявно через действие истории.

• В основе личной борьбы, лежит борьба людей, ищущих свое место в мире. Это означает, что антагонистом может быть не кто-то другой, не злодей, а часть самого главного героя.

• Несчастливый или неоднозначный финал приемлем – не обязательно все должны жить долго и счастливо.

• Автором является режиссер, руководствующийся своим творческим видением, а не студия или продюсер.

• Режиссерский стиль часто узнаваем от фильма к фильму, потому что режиссер является мастером-художником в процессе.

Редкие в Голливуде режиссеры-авторы, чей стиль узнаваем при просмотре фильма, – почти все иностранцы (Энг Ли, Гильермо дель Торо, Альфред Хичкок, Кристофер Нолан, Билли Уайлдер, Элиа Казан, Баз Лурман). Сейчас все меньше режиссеров, родившихся в Америке, таких как Фрэнк Капра и Стивен Спилберг, и тех, кого обычно описывают как обладающих «артхаусной» или «европейской» эстетикой, как Мартин Скорсезе и Уэс Андерсон. Конечно, бывают и пересечения, как в случае Энга Ли, снявшего супергеройский фильм «Халк» (2003), и такие примеры особенно интересны, потому что режиссер привносит артхаусный авторский подход в голливудский стандарт экшена и суперзрелищ. Это может сработать отлично или не очень. Одна из причин, по которой полезно подходить к просмотру фильма с некоторыми априорными знаниями, заключается в том, чтобы умерить ожидания. Если у вас есть настроение откинуться на спинку кресла, с попкорном и чипсами, и развлечься в стиле Marvel, то причудливый, интроспективный «Халк» может оказаться не тем, на что вы рассчитывали. Точно так же вы должны настроиться на просмотр фильма российского автора Андрея Тарковского, режиссера, любимого другими режиссерами и студентами-кинематографистами, но его фильмы – медленные, и глубокие – больше похожи на просмотр слайд-шоу с красивыми изображениями, чем на просмотр фильма.

Короче говоря, фильмы в голливудском стиле, как правило, проще по структуре и подаче, они позволяют зрителю пассивно смотреть, развлекаться, не слишком задумываясь о том, что он видит. Они полны динамики и заставляют зрителя увлекаться действием, напряжением, быстрыми кадрами, неожиданностями. Во многих артхаусных фильмах есть сцена, в которой кто-то медленно курит сигарету, глядя в окно на дождь. Продвигает ли это сюжет или развитие персонажа иначе, чем демонстрация медитативного состояния скуки или глубокого самоанализа? Наверное, нет. Такая сцена никогда не попала бы в голливудский сценарий, если только сигарета не была бы использована в качестве оружия, когда отряд ниндзя ворвался бы через открытое окно, устроив засаду на главного героя. Артхаус допускает такие сцены, как многозначительные паузы, наполненные смыслом, которые позволяют зрителю разобраться в том, что он уже видел, без попытки угнаться за стремительно развивающимся сюжетом. Фильмы в голливудском стиле похожи на карате, агрессивное и целеустремленное, в сравнении с медленным, медитативным тай-чи зарубежных фильмов.

«Похитители велосипедов» (Италия, 1948)

Неореализм, стиль кино, который развился в Италии сразу после Второй мировой войны, лучше всего представлен фильмом «Похитители велосипедов». («Ladri di biciclette», на итальянском языке; он назывался «Похититель велосипедов», когда впервые вышел в международный прокат. Множественное число правильное. В этой истории не один вор.)

В ответ на беззаботность «кино белых телефонов»[91] фашистской Италии (легкие комедии, подражающие Голливуду, выражающие консервативные ценности, одобренные правительством) послевоенные кинематографисты поддержали идею о том, что фильм должен быть максимально свободен от искусственности, минимизируя дистанцию между реальностью и историей. Они настаивали на эмоциональной честности, простоте и суровой правде, уделяя особое внимание бедственному положению рабочих в то экономически тяжелое время.

Это не значит, что фильмы создавались случайно. Режиссеру Витторио Де Сике и его сценаристу Чезаре Дзаваттини потребовалось шесть месяцев, чтобы создать сценарий фильма «Похитители велосипедов» по одноименному роману[92], прежде чем можно было начать съемки. Они решили снимать на улицах Рима, чтобы создать ощущение документальности – не для того, чтобы сэкономить деньги (щедрый бюджет фильма составлял 100 миллионов лир, и в нем было много массовых сцен, требующих большого актерского состава), но Де Сика выбрал непрофессиональных актеров на главные роли за их достоверность: их лица, то, как они себя держали. Отца Антонио играет Ламберто Маджорани, который был рабочим на заводе. Сына, Бруно, сыграл девятилетний Энцо Стайола, которого Де Сика выбрал из-за выразительного лица и энергичной походки.

Потому что это фильм, в котором важна ходьба. История проста. Работы не хватает, и когда Антонио предлагают работу по расклейке постеров к фильмам, он очень радуется. Но для работы нужен велосипед, а свой велосипед он заложил, потому что не на что было купить еды. Его жена Мария собирает их свадебные простыни и относит их в ломбард. Владелец ломбарда берет аккуратно сложенные простыни, и в какой-то момент мы видим, как он складывает их на полки на стене, забитые простынями до самого потолка. Картина, красноречиво передающая бедность и отчаяние многих рабочих.

На вырученные деньги они выкупают велосипед. Сын Антонио Бруно был кормильцем семьи, работая на бензоколонке, но теперь Антонио может вернуться к своей роли главы семьи. Мы видим, как Бруно подражает своему отцу, когда они оба собираются на работу, заражаясь его радостным настроением. Бруно замечает вмятину на велосипеде и говорит отцу, что ему следовало пожаловаться, но Антонио отмахивается от этого; он просто рад, что у него есть велосипед и работа. В классическом голливудском фильме эта деталь могла бы стать важной позже, возможно, помогая им опознать пропавший велосипед – знаменитое «чеховское ружье». Но больше мы об этом никогда не услышим. Однако это показывает нам, насколько Бруно наблюдателен и практичен. И насколько пассивен Антонио.

На следующий день Антонио с гордостью отправляется на работу. Прикрепляя первый постер (с изображением Риты Хейворт в голливудском фильме «Гильда», чей мир так далек от послевоенной Италии), он оставляет свой велосипед прислоненным к стене. Вор хватает его и уезжает. Антонио бросается в погоню, но теряет грабителя из виду. Так начинается день разочарования и утраченной надежды для него и его сына.

Сначала Антонио сообщает о краже в полицейский участок. Когда один полицейский спрашивает другого, что происходит, первый отвечает: «Ничего, просто велосипед украли». Но мы знаем, что это «ничего» значит все для Антонио и его семьи.

Далее следует одно разочарование за другим. Антонио просит помощи в зале профсоюзов. Поиски на площади Пьяцца Виттория, где продаются украденные велосипеды, не приносят результатов; продавцы настроены недружелюбно и оспаривают его право осматривать их товары. Бруно постоянно смотрит на своего отца и отражает его настроение. Но Антонио слишком занят, чтобы заметить это, несколько раз теряя Бруно из виду, а затем в панике находя его снова.

Когда они видят вора и преследуют его по улицам Рима, его соседи угрожают Антонио: как он смеет обвинять его, когда у него нет доказательств? Бруно бежит за полицейским, но, когда тот приходит, разгоняет толпу и проводит поверхностный осмотр дома, он говорит Антонио, что без свидетелей он ничего не может сделать. Куда бы он ни повернулся, Антонио встречает безразличие, враждебность и систему, которой просто все равно.

Антонио предлагает остановиться и съесть пиццу, которую он не может себе позволить. Бруно загорается, он голоден. В траттории не подают пиццу, поэтому они заказывают сэндвич с моцареллой. За соседним столиком зажиточная семья наслаждается застольем, и мы видим, как Бруно смотрит на мальчика за этим столом и на то, что он ест, – пасту, настоящую еду. Антонио говорит ему, что придется зарабатывать миллион лир в месяц, чтобы иметь возможность так питаться. Антонио рассказывает о том, как им было бы хорошо на этой работе, и просит Бруно подсчитать, сколько у них было бы, если бы он мог работать каждый день. Снова и снова мы видим, насколько умен, рассудителен и наблюдательен Бруно и насколько ограничен Антонио. Вместе они наслаждаются трапезой.

Затем они бредут к футбольному стадиону, где заканчивается большой матч. Снаружи припаркованы сотни велосипедов. Бруно садится у обочины рядом с Антонио и наблюдает, как отец смотрит на велосипеды, особенно на один из них, одиноко прислоненный к стене. Антонио велит Бруно ехать домой на трамвае, затем подходит к велосипеду и вскакивает на него, чтобы уехать. Как раз в этот момент хозяин выходит на улицу и начинает преследовать его, за ним следует толпа.

Они настигают Антонио, валят его на землю и ведут в полицию. Бруно видит, что происходит, и в слезах бежит к отцу. Владелец велосипеда, увидев Бруно рядом с Антонио, саркастически говорит: «Ты прекрасный пример для своего сына» и решает не выдвигать обвинений. Антонио унижен, ему стыдно и у него выступают слезы. Мимо снуют люди, многие на велосипедах. Бруно с любовью смотрит на отца и протягивает руку, чтобы взять Антонио за руку. Момент душераздирающий. Они исчезают в толпе, и фильм заканчивается.

Рис. 12.1 Маленький Бруно является моральным центром этой истории. Энцо Стайола, Ламберто Маджорани. «Похитители велосипедов»

Это мощное повествование, красивое и реалистичное. Мы смотрим одну историю, из которой могли бы получиться тысячи историй. Прозрачность чувств на лице Бруно особенно трогательна, но моменты осознания Антонио того, что он почти имел и что потерял, также трогательны. Эти непрофессиональные актеры настолько вживаются в свои роли, что вы почти не можете назвать это актерской игрой.

В 1952 году киножурнал Sight and Sound провел свой первый опрос о международном кино. Этот фильм оказал такое влияние, что был выбран величайшим фильмом всех времен. BBC Culture в 2018 году провела опрос о величайших фильмах всех времен на иностранном языке. Фильм «Похитители велосипедов» занял второе место (первым были «Семь самураев» Куросавы).

Британское кино в сравнении с американским: «Призрак дома на холме» (1963) и «Призрак дома на холме» (1999)

Подходят ли британские фильмы для нашего обсуждения? Они, как правило, нивелируют разницу между Голливудом и артхаусом. Их бюджеты обычно ниже, действие более сдержанное, персонажи более проработанные, сюжеты более замысловатые и продуманные. Тем не менее есть множество британских блокбастеров: серия фильмов о Гарри Поттере, «Король говорит!» (2011), «Миллионер из трущоб» (2009), «Приключения Паддингтона» (2014), «Четыре свадьбы и одни похороны» (1994) и многие другие.

В британских и американских фильмах представлены противоположные стили и культурные нюансы – от красноречивых диалогов и сухого юмора британской классики до грандиозности и зрелищности американских блокбастеров. Каждая из этих разных киноиндустрий создала свою собственную идентичность.

Британское кино славится своим тонким повествованием, богатым развитием персонажей и сдержанной игрой. Британские режиссеры склонны вникать в сложные человеческие эмоции и социальные проблемы с оттенком сухого остроумия и подходом «меньше – значит больше» – считайте это кинематографическим эквивалентом художественного минимализма. Каков максимум того, что можно передать холодным минимумом, подающимся зрителям на блюдечке? Работы таких режиссеров, как Кэрол Рид, Кен Лоуч и Майк Ли, известны своим реалистичным изображением обычной жизни, затрагивающим такие темы, как социальный класс, социальные нормы и политическая критика. Как правило, центральное место занимают диалоги, а не действие, движение и зрелище. Сценарии не являются средством передачи сюжета, но тщательно проработаны, чтобы подчеркнуть нюансы межличностных отношений. Диалоги, как правило, размеренны, с акцентом на шутки и игру слов. Британская киноиндустрия также ценит силу тишины и тонких жестов, позволяющих зрителям читать между строк и извлекать более глубокий смысл из повествования.

Использование естественного освещения и приглушенных цветов добавляет реалистичности и достоверности повествованию, создавая у зрителей ощущение полного погружения. Британские фильмы отличаются ярко выраженной визуальной эстетикой, часто передавая атмосферную красоту сельской местности или мрачных городских пейзажей. Это означает меньшее количество фильмов, снятых на закрытых площадках, и меньшую зависимость от ослепительных зрелищ и спецэффектов.

Сравните это с впечатляющим эскапизмом большей части американских фильмов. Известные своим великолепием, необычными персонажами и вниманием к развлечениям, которые имеют мало общего с повседневной жизнью (на самом деле это помогает забыть о повседневном и примерно на полтора часа погрузиться в другой мир), американские режиссеры раздвигают границы кинопроизводства, демонстрируя свое техническое мастерство и мастерство визуального повествования.

Американские фильмы часто отличаются высокими производственными показателями, сложными декорациями и захватывающими спецэффектами. Американская киноиндустрия – от эпических научно-фантастических блокбастеров до захватывающих франшиз о супергероях – процветает благодаря ярким впечатлениям и переносу зрителей в фантастические царства. Эти фильмы призваны развлекать, предлагая зрителям уйти от реальности и побаловать себя впечатляющими визуальными эффектами.

Что касается изображения персонажей, то американское кино известно своим сильным акцентом на триумфе человеческого духа. Многие американские фильмы вращаются вокруг героических сюжетов, в которых неудачники преодолевают невзгоды и достигают своей мечты. В этих историях часто воспевается стремление к успеху, отражающее американскую этику амбиций, самоопределения и веры в бесконечные возможности. В то время как британские фильмы часто исследуют темы социального неравенства, классовых разногласий и особенностей британской идентичности и противостоят неприятной правде, предлагая социальную критику и способствуя самоанализу. Американские фильмы же, как правило, воплощают американскую мечту. Эти фильмы проецируют американские идеалы на мировую арену, формируя международное восприятие нации и ее культурных ценностей.

Существует множество пересечений, особенно когда успешные британские режиссеры переезжают в Голливуд и обнаруживают, что их утонченные чувства могут быть подкреплены бюджетами американского масштаба: Альфред Хичкок, Кристофер Нолан, Ридли Скотт, Сэм Мендес, Дэвид Лин, Дэнни Бойл – вот лишь некоторые имена, которые приходят на ум.

Контраст особенно заметен в американских ремейках британских фильмов. Рассмотрим фильм «Призрак дома на холме» (1963) режиссера Роберта Уайза. Это была британская черно-белая, художественная и элегантная экранизация знаменитого одноименного романа ужасов Ширли Джексон 1959 года. Фильм был переделан в Америке и выпущен в 1999 году, а в 2018 году случился еще один ремейк, теперь уже в виде американского телесериала.

История рассказывает об Элинор Венс, психологически неустойчивой женщине, которая присоединяется к расследованию паранормальных явлений, проводимому доктором Маркуэем[93] в особняке Хилл Хаус, считающемся местом обитания призраков.

Доктор Маркуэй стремится расследовать паранормальную активность в Хилл Хаусе и приглашает людей присоединиться к его исследованию. Среди присутствующих – экстрасенс Теодора (Тео) и Элинор, которая в детстве столкнулась с полтергейстом. Элинор также обременена чувством вины перед недавно умершей матерью, за которой она ухаживала всю свою взрослую жизнь.

По прибытии в Хилл Хаус группа обнаруживает необычную конструкцию особняка: скошенные углы, смещенная от центра перспектива и двери, которые открываются и закрываются сами по себе. В библиотеке есть полуразрушенная винтовая лестница, на которой повесилась предыдущая владелица. В свою первую ночь Элинор и Тео приходят в ужас от стука в дверь спальни Тео и слышат эхо голоса девочки.

Несмотря на страх, у Элинор возникает непреодолимая связь с Хилл Хаусом. На следующий день группа исследует дом и обнаруживает очень холодное место рядом с детской. После очередной ночи беспорядков на стене оказываются нацарапаны мелом слова «Помогите Элинор вернуться домой», что ее обескураживает.

Ночью Тео и Элинор засыпают вместе в ее комнате. Элинор просыпается от звуков невнятного мужского голоса и женского смеха. Испугавшись, она берет Тео за руку, но вскоре чувствует на себе стальную хватку. Услышав крики и плач девочки, Элинор хочет противостоять источнику ее страданий и кричит на того, кто причиняет ей вред. Тео просыпается и находит Элинор на диване. Элинор осознает, что она держалась не за руку Тео. Это одна из величайших сцен в истории кино, чрезвычайно жуткая и эффектная, без каких-либо действий, о которых можно было бы говорить, – только звуки.

На следующий день скептически настроенная жена доктора Маркуэя Грейс приезжает в Хилл Хаус, чтобы предупредить его о репортере, который узнал о расследовании. Несмотря на растущую привязанность Элинор к Маркуэю (она не знает о его семейном положении), Грейс настаивает на присоединении к группе и хочет разместиться в детской, вопреки предупреждению мужа о возможной связи этой комнаты с беспорядками. Той же ночью герои слышат громкий стук, словно невидимая сила пытается проникнуть в гостинную, в результате чего дверь вгибается внутрь. Затем стук перемещается в сторону детской, где слышны звуки разрушения. Элинор бросается в детскую и обнаруживает исчезновение Грейс.

На следующее утро психическое состояние Элинор ухудшается, когда она поднимается по ветхой винтовой лестнице в библиотеке, а Маркуэй следует за ней, пытаясь уговорить ее спуститься вниз. Сверху Элинор мельком видит лицо Грейс через люк. Это единственный настоящий джампскéйр во всем фильме. Испуганная, она чуть не разбивается насмерть, но ее спасает Маркуэй.

Встревоженный одержимостью Элинор Хилл Хаусом, невзирая на опасность, Маркуэй настаивает на том, чтобы она уехала. Элинор отъезжает, направляясь к главным воротам. Руль начинает поворачиваться сам по себе, и Элинор пытается восстановить контроль, прежде чем в конце концов поддается невидимой силе. Внезапно появляется женская фигура и бежит перед машиной, в результате чего Элинор врезается в дерево и погибает. Прибывшие на место аварии Маркуэй и остальные обнаруживают Грейс, которая утверждает, что дом намеренно скрывал ее.

Британская версия имела успех у критиков благодаря блестящему и сдержанному использованию повествования, создающей все более жуткое психологическое напряжение. Оно основано на едва уловимых страхах, жутковатой кинематографичности и пугающей атмосфере, чему способствуют музыка и намеренно странные ракурсы съемки. Тревога и страх ощутимы, но в фильме почти нет джампскéйров. На экране нет никакого насилия, о котором можно было бы говорить, и, поскольку он черно-белый, в нем нет яркой крови, которая является обязательным атрибутом многих американских хорроров (хотя, безусловно, существовали кровавые британские фильмы ужасов). Основное внимание в фильме уделяется психологическим терзаниям и внутренней борьбе персонажей. The Guardian назвал его тринадцатым лучшим фильмом ужасов из когда-либо созданных, и он также попал в список Мартина Скорсезе[94].

Американский фильм гораздо более прямолинейный. Он полагается на спецэффекты, скримеры и интенсивные полноцветные визуальные эффекты, чтобы напугать. Сцены не не глубоки, а ориентированы на действие, а бюджет как на ладони, с тщательно продуманными декорациями и замечательными спецэффектами. Зрелище было на высоте, и режиссер Ян де Бонт (голландец по происхождению, который продемонстрировал свое мастерство в таких фильмах, как «Скорость») слишком легкомысленно отнесся к тем аспектам, которые сделали оригинал таким блестящим. Фильм не получил хороших рецензий, но имел значительный финансовый успех. Рассмотрим соотношение кассовых сборов и бюджета каждого фильма. Британская версия обошлась в $1,05 млн и собрала $1,02 млн. Это финансовый провал, что бы ни говорили об этом критики и историки кино. Американская версия обошлась в 80 миллионов долларов, что в восемьдесят раз дороже британского оригинала, но заработала 180 миллионов долларов. Более эстетский подход, возможно, даже объективно лучший культурный продукт не обязательно (или даже часто) означают большую успешность.

Зарубежные ремейки в сравнении с американскими: «Семь самураев» (1954) и «Великолепная семерка» (1960 и 2016)

Давайте теперь сравним чрезвычайно успешный японский фильм «Семь самураев» (снятый в 1954 году, но вышедший на международные экраны в 1956-м) режиссера Акиры Куросавы, считающегося одним из величайших режиссеров в истории кино, и пару американских ремейков.

Действие происходит в феодальной Японии XVI века, а сюжет разворачивается вокруг небольшой деревни, страдающей от частых набегов банды безжалостных бандитов. В отчаянии жители деревни обращаются за помощью к семи опытным воинам-самураям, чтобы защитить свою деревню от надвигающегося нападения. Первая треть фильма, Акт 1, рассказывает о вербовке самураев. В фильме мало действия, за исключением нескольких демонстраций способностей новобранцев и вступительной сцены, которая показывает бедственное положение жителей деревни.

Возглавляемые мудрым и опытным Камбэем, самураи постепенно сближаются с жителями деревни и начинают готовить их к битве. Они учат жителей деревни воевать и укреплять деревню от бандитов. Каждый самурай привносит свои уникальные навыки и индивидуальность, создавая динамичный и увлекательный ансамбль. Эту подготовку к кульминационной обороне деревни занимает весь Акт 2.

По ходу фильма самураи сталкиваются с различными проблемами и препятствиями, как внешними, так и внутренними. Они встречаются с бандитами в ожесточенных боях, демонстрируя свою храбрость и мастерство, но только ближе к концу, в Акте 3. В процессе действия происходит глубокое развитие характеров самураев, раскрываются их личные истории, страхи и мотивы. В фильме также исследуются сложные вопросы чести, верности, самопожертвования в протеворечиях между благородными идеалами самураев и суровыми реалиями их существования. Отношения, которые складываются между самураями, а также их взаимодействие с жителями деревни позволяют глубже понять их характеры и моральные дилеммы, с которыми они сталкиваются. Они показаны как семь уникальных героев.

Кульминацией «Семи самураев» является битва между самураями и бандитами, в которой жители деревни сражаются бок о бок со своими защитниками. Мы ожидаем и действительно не можем дождаться тщательно продуманной сцены боя, и она не разочаровывает. Но она откладывается так долго, что фильм вряд ли можно считать боевиком – скорее исследованием персонажей и психологической игрой, которая ведет зрителей вперед через обещание действия. Фильм углубляется в состояние человека – он также о социальных отношениях, равно как и обо всем остальном. Жители деревни хотят, чтобы самураи спасли их, но, кроме этого, они не хотят иметь с ними ничего общего. В конце фильма говорится о том, что победили только крестьяне, а не самураи, которые ушли без огласки. Среди самураев мы видим ценность товарищества и взаимопомощи, видим жертвы, принесенные в погоне за справедливостью, но это не помогает в пересечении кастовых границ. Действие присутствует, но боевые сцены дозируются, словно ценный товар, которым, если задуматься, действие и является. Возможно, мы привыкли к жестким, рубящим и кружащим боям на мечах, но это тонкие приемы: шаг, удар – и все кончено.

«Семь самураев» были включены в список лучших фильмов, когда-либо снятых, по версии Rotten Tomatoes, Sight & Sound и Британского института кинематографии. Это шедевр сценариста и режиссера Куросавы, закрепивший звездную славу харизматичного Тосиро Мифунэ, который прославился в фильме Куросавы «Расемон» 1950 года. Это часть японской традиции дзидайгэки – японской исторической драмы. Исторические фильмы были чрезвычайно популярны в Японии, но нашли аудиторию за ее пределами. «Семь самураев» по-настоящему эпичны и по тематике, и по зрелищности – они идут три с половиной часа! Несмотря на похвалу критиков, фильм собрал всего 346 258 долларов, когда впервые вышел. Но его репутация оставалась на высоте, и в 2002 году его повторный релиз собрал в прокате почти миллион долларов.

Первый ремейк под названием «Великолепная семерка» (1960) переносит историю бедной деревни, нанимающей самураев для защиты от бандитов в Японии XVI века, на американский Дикий Запад XIX века. Бедная мексиканская деревня нуждается в тех же услугах и обращается к стрелкам. В обоих случаях героями движет благородное дело защиты бедных, смиренных, беспомощных. Но они тоже в стесненном положении, нуждаются в тех очень скромных деньгах, которые предлагают жители деревни.

Формат тот же, только теперь он стал американским по обстановке и историческому контексту. Семь стрелков, входящих в этот ансамбль, – это список будущих звездных актеров. Юл Бриннер уже был звездой, но другие, такие как Стив МакКуин, Джеймс Коберн, Чарльз Бронсон и Роберт Вон, находились в начале своей карьеры. Илай Уоллак в роли злодея украсил фильм, создав харизматичного, продуманного, неоднозначно злого персонажа; позже мы узнаем, что его собственные люди, бандиты, голодают, так что мы понимаем его мотивацию и даже испытываем к нему некоторую симпатию.

Рис. 12.2 Юл Бриннер, Стив МакКуин, Хорст Бухольц, Чарльз Бронсон, Роберт Вон, Брэд Декстер, Джеймс Коберн. «Великолепная семерка» (1960).

Режиссер Джон Стерджес показывает нам огромное количество жертв, но точно так же контролирует дозировку действия. В фильме есть несколько раундов кульминационной битвы, но темп ее неспешный, не такой, как мы ожидаем от Голливуда (хотя это был 1960 год, время с гораздо меньшим ожидаемым коэффициентом действия, чем в современных фильмах).

Продюсер Лу Морхейм купил права на ремейк «Семи самураев» за 2500 долларов. Это оказалось умным шагом, потому что продюсерская компания Юла Бриннера затем купила у него эти права за 10 000 долларов плюс 5-процентная доля прибыли. Бриннер, актер русского происхождения, изначально планировал стать режиссером, а Энтони Куинна пригласить на главную роль. Но потом пришел Джон Стерджес, и Бриннер взял главную роль на себя.

Фильм был впервые выпущен в прокат в Соединенных Штатах и заработал всего 2,25 миллиона долларов, что было воспринято как провал, особенно с учетом звездной силы актерского состава. Критик New York Times назвал его «бледным, претенциозным и чересчур затянутым отражением японского оригинала… не ожидайте ничего подобного ледяному напряжению, великолепному сочетанию откровенных сцен и особенно стремительному темпу первых «Семи». Хотя я не согласен с тем, что у оригинального фильма длительностью три с половиной часа был такой уж бешеный темп. Но потом американский фильм вышел на экраны за рубежом. Италия, Франция и Великобритания продали более семи миллионов билетов каждая, что сделало его одним из ста самых кассовых фильмов в истории последних двух стран. В Советском Союзе, на родине Бриннера, было продано шестьдесят семь миллионов билетов, что сделало его самым успешным голливудским фильмом за всю историю. Количество билетов за рубежом составляет почти 90 миллионов: внимание, это не 90 миллионов долларов, а 90 миллионов билетов[95].

Это был настолько кассовый фильм, что по нему было снято три сиквела и сериал. Это также вдохновило на создание боевиков «Команда «А», «Одиннадцать друзей Оушена» и «Грязная дюжина» – фильмов о командах неудачников, сыгранных звездным актерами. Но это заняло некоторое время, и потребовалась международная аудитория, чтобы оценить голливудский фильм, в котором было больше атмосферы иностранного кино.

Эта атмосфера уже не чувствуется в ремейке 2016 года, который является прямым ремейком «Великолепной семерки» (а не адаптацией «Семи самураев»). В звездный состав вошли Дензел Вашингтон, Крис Пратт, Итан Хоук и Винсент Д’Онофрио. Режиссер Антуан Фукуа – мастер современного экшена, продемонстрировавший свою способность создавать напряжениев полнометражных фильмах, таких как фильм с участием Вашингтона и Хоука «Тренировочный день» (2001), а также «Стрелок» (2007), «Падение Олимпа» (2013) и многие другие, – это человек, который знает, как создавать зрелище. У него был гигантский бюджет для работы, около 100 миллионов долларов, а фильм собрал 162 миллионов долларов.

Сюжет знакомит с пограничным городом, который терроризирует горнодобывающий магнат. Горожане, выгнанные из своих домов, обращаются к команде охотников за головами, чтобы те пришли им на помощь. Имена персонажей отличаются, но их основные черты остаются такими же, как и в оригинале (Вашингтон играет персонажа Бриннера, Пратт – персонажа, похожего на МакКуина). Концепция остается, хотя вместо того, чтобы защищать город и его жителей, семь солдат атакуют город, который занят плохими парнями. Что возросло, так это интенсивность действия и количество жертв. Изображение насилия графически более напряженное – это очень голливудский ремейк оригинала, который сам по себе был продуктом как голливудского, так и зарубежного кинематографа. Он также гораздо более разнообразен с точки зрения кастинга. Режиссер, который сам является чернокожим, отметил, что в оригинальном сценарии и кастинге были задействованы только белые актеры. Настоящий же Дикий Запад Америки был мультикультурным, населенным чернокожими и коренными американцами, а также иммигрантами из Азии. Это привело к изменению кастинга, в котором в качестве главной звезды выступил Вашингтон, а также корейский актер (Ли Бен-хон) и актер из коренного населения (Мартин Сенсмейер).

Версия 2016 года основана на уже знакомой истории, но превращает ее в настоящий боевик. Здесь гораздо больше напряжения, больше драк, больше жертв и крови, и это захватывает! Но персонажи больше карикатурные, менее проработанные, чем в любой из предыдущих версий. «Семь самураев» потратили три с половиной часа, чтобы уделить достаточно времени предыстории каждого из семи самураев. И в итоге перед нами три прекрасных фильма: один – международная классика, другой – чисто голливудский боевик, а третий – мост между ними.

Одно неоднозначное действие определяет фильм: «Ностальгия» Тарковского (Россия, 1983)

Различия между американскими и британскими фильмами – это более тонкая версия разительного разделения между фильмами-оригиналами на иностранных языках и их американскими ремейками. Высокобюджетные зарубежные фильмы часто кажутся более «голливудскими», поскольку они стремятся собрать большие кассовые сборы и заработать деньги на международных рынках. Эта тенденция к американизации поп-культуры отмечалась так часто, что теперь этот термин не требует кавычек. Хорошо это, или плохо, или и то и другое вместе, здесь не обсуждается, но это означает, что иностранный фильм, например индийский мегахит «RRR: Рядом ревет революция» (2022), при бюджете в 69 миллиона долларов стал одним из самых дорогих индийских фильмов в истории, заработал 165 миллионов долларов по всему миру и стал третьим по популярности фильмом в истории индийского кино – только на Netflix его посмотрели более пятидесяти миллионов человек, и он напоминает Голливуд, даже если место действия и язык фильма иностранные. Зарубежные фильмы, которые кажутся наименее американскими, – это те, для которых прибыль не является настоящей целью. Возьмем, к примеру, словенскую киноиндустрию. Только один ее фильм принес прибыль, и это была сверхмалобюджетная комедия «Pr’ Hostar» (2016), снятая группой друзей. Она принесла прибыль (заработав чуть больше 1 миллиона долларов), потому что у нее почти не было бюджета, который нужно было отработать. В различных интервью словенские продюсеры высказывались о том, что на самом деле они не гонятся за кассовыми сборами. Они довольствуются тем, что получают зарплату из общего бюджета фильма; в стране, где все фильмы снимаются за счет средств национального Словенского киноцентра, получение прибыли от фильма не является главной задачей. Это, с одной стороны, дает полную свободу творчества. С другой стороны, может быть, есть смысл в том, чтобы аспект финансовой успешности подкреплял ответственность за создание продукта, даже если это художественное произведение.

Существует так много зарубежных фильмов, которые обрели международный успех за пределами границ, в которых они были созданы, что уже возможно говорить о разделении их на три категории. Есть американские фильмы или фильмы в американском стиле. Есть зарубежные фильмы, такие как «Семь самураев», сбалансированные, часто имеющие огромный успех в своих странах, но также известные и популярные за рубежом, несмотря на то что они не пытаются попасть в Голливуд. И есть международные, под которыми большинство понимает артхаусные, – эти фильмы делают свое дело, не стремясь попасть в Голливуд, но являются произведениями искусства и часто представляют собой вдохновенный проект сценариста/режиссера (чаще всего это разные профессии в Голливуде, иногда с несколькими сценаристами для каждого проекта). При этом развлечения и массовая привлекательность не являются обязательными составляющими уравнения.

Русский поэт лежит в траве рядом с немецкой овчаркой. Когда камера отдаляется, мы видим, что он находится не на обширном поле, а внутри разрушенной церкви. Затем камера отъезжает еще дальше, и мы видим, что церковь не имеет крыши, и в ней начинает падать ватный снег.

Фильмы российского режиссера Андрея Тарковского (1932–1986) переполнены запоминающимися, захватывающими образами. За свою карьеру он снял всего восемь фильмов, но зато поднялся на кинематографический Олимп. Тарковский – кинорежиссер с большой буквы. В его творчестве вы не найдете ни одного фильма в привычном понимании. Его работы – медленные, загадочные, непростые для понимания, а иногда и разочаровывающие – в зависимости от вашего настроения и ожиданий. Он является образцом режиссера-художника, любимого исследователями кино и отвергнутого теми, кто предпочитает развлекательные фильмы. Если вы не готовы быть активным зрителем, внимательно и терпеливо наблюдать, разгадывать загадку, которую предлагает вам Тарковский, то вы можете запутаться или заскучать.

Для фильмов Тарковского характерны многочисленные художественные отсылки и ошеломляющая красота. Они больше похожи на серию живых картин, чем на фильм в традиционном понимании. «Ностальгия» – это фильм, в котором надо освоиться. В нем не так много происходит с точки зрения сюжета, и мы не так много знаем о развитии персонажей. Диалоги скупы.

Что осталось, спросите вы? Мы остаемся с чередой ситуаций, действий и образов, которые сами врезаются в сознание.

«Ностальгия» рассказывает о визите русского писателя Андрея Горчакова в небольшой тосканский городок Баньо-Виньони, который построен вокруг древних горячих источников, находящихся в каменном резервуаре в центре города. Его сопровождает Эуджения, переводчица с длинными кудрявыми волосами. Сначала они посещают церковь, где Эуджения наблюдает за ритуалом со статуей Девы Марии, которую открывают, чтобы выпустить стайку воробьев, в часовне, где находится знаменитая «Мадонна дель Парто» Пьеро делла Франчески, картина, к которой женщины совершали паломничество, если у них возникали проблемы с зачатием. Блуждая по городу, они встречают Доменико, которого местные жители считают безумным: однажды он запер свою семью в доме на семь лет. Многие строят догадки о том, почему он это сделал, и Горчаков тоже заинтригован. Он пытается поговорить с Доменико, сначала через Эуджению, которая раздражена тем, что Горчаков не проявляет к ней интереса как к женщине. В конце концов он разговаривает с Доменико наедине, и из этого разговора следует, что он должен пересечь горячие источники со свечой, но так, чтобы она не погасла, – чего сам Доменико сделать не в состоянии. Вернувшись в Рим и собираясь отправиться домой в Россию, Горчаков узнает, что Доменико находится в городе, ведет себя странно и возглавляет демонстрацию. Доменико, взобравшись на статую Марка Аврелия на площади Кампидольо, произносит странные заявления перед аудиторией взбудораженных граждан, а затем совершает самосожжение под заедающую фонограмму Бетховена. Горчаков возвращается в Баньо-Виньони и медленно, но с трудом умудряется пересечь источники с зажженной свечой, после чего он падает без чувств.

Что остается со зрителем, так это сюрреалистические сцены и образы. Сумасшедший говорит русскому писателю, что тот должен пересечь горячий источник с зажженной свечой. В чьем-то доме идет дождь. Церковь затоплена. В церкви идет снег. Мужчина приносит себя в жертву под заедающую запись посленей симфонии Бетховена, сидя на конной статуе Марка Аврелия в Риме. Сборище людей, медленно курящих сигареты и наблюдающих. «Ностальгия» – это фильм, который может позволить расслабиться, но он захватит ваши мысли на долгие годы. Это требует от зрителя работы, и работы усердной, чтобы понять, что происходит в фильме и о чем он на самом деле, потому что нет сомнения в том, что смысл, который хочет донести Тарковский, есть, но не раскрывается в фильме напрямую.

Роман Джорджа Оруэлла «Скотный двор» 1945 года рассказывает о группе сельскохозяйственных животных, которые восстают против своего фермера, надеясь создать общество, в котором все животные могут быть свободными, счастливыми и жить в мире равенства. На самом деле речь шла не о сельскохозяйственных животных, а о политическом памфлете о русской революции и о том, как Сталин (фермер) предал свой народ. Мы понимаем, что «Ностальгия» не о том буквально, сможет ли русский писатель пересечь водоем с зажженной свечой. Там не говорится открыто, о чем идет речь. Отсюда приглашение поколениям исследователей кино писать эссе, пытаясь интерпретировать его.

Менее талантливые кинематографисты, скорее всего, создали бы что-то крайне претенциозное и отталкивающее, используя тот же подход. Тарковский же, будучи Мастером, раскрывает тайну. Его картина – это Магритт[96] в движении. Возможно, его наследие лучше всего заметно в творчестве Дэвида Линча, но Линч признается, что не задумывался о разгадке загадок, которые он задает на экране, начиная с «Твин Пикс» (1990) и заканчивая «Малхолланд драйв» (2001). В этом смысле Линч схож с Магриттом. Бельгийский художник-сюрреалист создавал интригующие, реалистично изображенные образы, которые побуждают зрителей искать разгадку тайны, воплощенной в картинах, но Магритт утверждал, что он сам никогда не думал о решении.

Возьмем, к примеру, его «Сына человеческого» (1964), картину, изображающая мужчину в котелке с яблоком, полностью скрывающим его лицо. Если показать эту картину студентам-искусствоведам и попросить их интерпретировать ее, они получат хорошую оценку, если описали картину как полотно о первородном грехе, Адаме и смерти Иисуса. Но если бы вы спросили Магритта, он пожал бы плечами, отказываясь отвечать, утверждая, что не знает, так как никогда не придумывал ответа на свои визуальные загадки. Он хотел погрузить зрителей в ощущение тайны без разгадки. Ведь если тайна разгадана, зритель может отложить картину в сторону, покончив с ней. Но если тайна присутствует, но отказывается быть разгаданной, то желание ее разгадать остается и картина живет. Линч является членом Школы мистерий Магритта. Тарковский, с другой стороны, имеет в виду вполне конкретные вещи. Он просто не хочет отдавать их вам даром – он хочет, чтобы вы потрудились.

В фильме больше вопросов, чем ответов. Умирает ли Горчаков в конце фильма или просто падает без сил? Почему Доменико запер себя и свою семью на семь лет? Что за белое пятно в волосах Горчакова? Или немецкая овчарка, которая появляется в качестве компаньона и домашнего питомца для всех в фильме, будь то черно-белые воспоминания о России или цветные в Италии? Был бы фильм хорош, если бы на все эти вопросы были даны четкие ответы? Или если бы команда ниндзя налетела, чтобы схватить зажженную свечу, как раз в тот момент, когда Горчаков достиг конца водохранилища?

Для артхаусного кино есть время, место и настроение, а погружение в мир таких фильмов развивает красивый, трогательный, заставляющий задуматься взгляд на мировые культуры. Этот внешний взгляд в конечном счете является рефлексивным взглядом внутрь себя, поскольку человеческий опыт удивительно схож, независимо от того, где мы родились или выбрали место для жизни.

Просто знайте, во что вы ввязываетесь. Некоторыми ночами вам захочется полетать с ниндзя, а в другие – покурить с философами.

Плейлист фильмов

Здесь вы можете найти тщательно подобранное «меню» фильмов, которые мы не обсуждаем в наших главах. Фильмы, упомянутые в этих главах, мы считаем наиболее показательными для тех идей, которые хотим донести, а также, честно говоря, лучшими из лучших. Но есть так много других отличных фильмов, и вы найдете их здесь, в плейлистах по жанрам, которые, как мы надеемся, вдохновят больше ваших киновечеров.

Немые и первые звуковые фильмы

«Новые времена» (1936)

«Великий диктатор» (1940)

«Семь шансов» (1925)

«Паровоз Генерал» (1926)

«Ящик Пандоры» (1929)

«Выпендреж» (1926)

«Крылья» (1927)

«Фауст» (1926)

«Наполеон» (1927)

«Броненосец „Потемкин”» (1925)

«Багдадский вор» (1924)

Классический Голливуд

«Лучшие годы нашей жизни» (1946)

«Только у ангелов есть крылья» (1939)

«Ниночка» (1939)

«Гроздья гнева» (1940)

«Сансет бульвар» (1950)

«Белоснежка и семь гномов» (1937)

«Лоуренс Аравийский» (1962)

«Унесенные ветром» (1939)

«Ужин в восемь» (1933)

«Все о Еве» (1950)

«Вперед, путешественник» (1942)

Вестерны

«Ровно в полдень» (1952)

«Шейн» (1953)

«Она носила желтую ленту» (1949)

«Кэт Баллу» (1965)

«Настоящее мужество» (1969)

«Железная хватка» (2010)

«Сокровища Сьерра-Мадре» (1948)

«Случай в Окс-Боу» (1942)

«Хад» (1962)

«Плохой день в Блэк-Роке» (1955)

«Дестри снова в седле» (1939)

«Джонни-гитара» (1954)

«Винчестер 73» (1950)

Фильм-нуар

«В укромном месте» (1950)

«Сладкий запах успеха» (1957)

«Леди из Шанхая» (1947)

«Высокая Сьерра» (1940)

«Асфальтовые джунгли» (1950)

«Убийцы» (1946)

«Поцелуй перед смертью» (1956)

«Сильная жара» (1953)

«Целуй меня насмерть» (1955)

«Оружие для найма» (1942)

«Женщина в окне» (1944)

«Синий георгин» (1946)

Романтическая комедия

«Во власти луны» (1987)

«Артур» (1981)

«До свиданья, дорогая» (1977)

«Римские каникулы» (1953)

«Энни Холл» (1977)

«Амели» (2001)

«Неспящие в Сиэттле» (1993)

«С шиком» (1973)

«Квартира» (1960)

«Выпускник» (1967)

«Филадельфийская история» (1940)

«Довольно слов» (2013)

Фарс/Буффонада

«Сваты» (1979)

«Бананы» (1971)

«Что нового, кошечка?» (1965)

«День на скачках» (1937)

«Лошадиные перья» (1932)

«Голый пистолет» (1988)

«Зверинец» (1978)

«Братья Блюз» (1980)

«Придворный шут» (1955)

«Чокнутый профессор» (1963)

«Охотники за привидениями» (1984)

«Выстрел в темноте» (1964)

Эксцентрические комедии

«Двадцатый век» (1934)

«Первая полоса» (1931)

«Его девушка Пятница» (1939)

«Ужасная правда» (1937)

«С огоньком» (1941)

«Рыбка по имени Ванда» (1988)

«Тутси» (1982)

«Мышьяк и старые кружева» (1944)

«Местный герой» (1983)

«А как же Боб?» (1991)

«Тонкий человек едет домой» (1944)

«Продюсеры» (1968)

Сатира/Пародия

«Сверкающие седла» (1974)

«Чудо в Морганс-Крик» (1943)

«Ребро Адама» (1949)

«Игра в классики» (1980)

«Это – Spinal Tap» (1984)

«Житие Брайана по Монти Пайтон» (1979)

«Монти Пайтон и Священный Грааль» (1975)

«Молодой Франкенштейн» (1974)

«Зомби по имени Шон» (2004)

«Сыновья пустыни» (1933)

«Путь с Запада» (1937)

«Рожденная вчера» (1950)

Житейскии комедии

«Странная парочка» (1967)

«Затерянные в Йонкерсе» (1993)

«Лучше не бывает» (1997)

«Убийстве в Гросс-Пойнте» (1997)

«Вечное сияние чистого разума» (2004)

«Генерал» (1926)

«Девушка моих кошмаров» (1972)

«Американские граффити» (1973)

«Шампунь» (1975)

«Быть или не быть» (1942)

«Забегаловка» (1982)

Музыкальные комедии

«Следуя за флотом» (1936)

«Давайте потанцуем» (1937)

«Увольнение в город» (1949)

«Звуки музыки» (1965)

«Американец в Париже» (1951)

«Вот это развлечение!» (1974)

«Весь этот джаз» (1979)

«Забавная мордашка» (1957)

«Шоу ужасов Рокки Хоррора» (1975)

«Плавучий театр» (1936)

«На помощь!» (1965)

Триллеры

«Окно во двор» (1954)

«На север через северо-запад» (1959)

«Дурная слава» (1946)

«Молчание ягнят» (1990)

«Разговор» (1974)

«Семь» (1995)

«Прокол» (1981)

«Подозрительные лица» (1995)

«Драйв» (2011)

«Повелитель бури» (2009)

«Вся президентская рать» (1976)

«Один неверный ход» (1991)

Хорроры

«Тихое место» (2018)

«Муха» (1986)

«Полтергейст» (1982)

«Спасительница» (2019)

«Последний дом слева» (1972)

«Шестое чувство» (1999)

«Доктор Джекилл и мистер Хайд» (1931)

«Невинные» (1961)

«Суспирия» (1977)

«Зловещие мертвецы 2» (1987)

«Плетеный человек» (1973)

«Челюсти» (1975)

Боевики

Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега (1981)

«Беглец» (1993)

«Из России с любовью» (1963)

«007: Координаты «Скайфолл» (2012)

«Олдбой» (2003)

«Терминатор» (1984)

«Миссия невыполнима: Смертельная расплата. Часть первая» (2023)

«Старикам тут не место» (2007)

«Превосходство Борна» (2004)

«День Шакала» (1973)

«Русский отдел» (1990)

«Серый человек» (2022)

Научная фантастика, фэнтези и фильмы о супергероях

«Звездные войны» (1977)

«Звездные войны: Эпизод 5 – Империя наносит ответный удар» (1980)

«Звездные войны; Эпизод 6 – Возвращение джедая» (1983)

«Звездный путь» (2009)

«Интерстеллар» (2014)

«Назад в будущее» (1985)

«Чужие» (1986)

«ВАЛЛ-И» (2008)

«Близкие контакты третьей степени» (1977)

«Инопланетянин» (1982)

«Гравитация» (2013)

«Запретная планета» (1956)

«Тихоокеанский рубеж» (2013)

Фэнтези

«Принцесса-невеста» (1987)

«Пираты Карибского моря» (2003)

«День сурка» (1993)

«Зеленая миля» (1999)

«Красавица и чудовище» (1991)

«Лестница в небо» (1946)

«Зачарованная» (2007)

«Холодное сердце» (2013)

«Большой» (1988)

«Как приручить дракона» (2010)

«Бандиты во времени» (1981)

«Горец» (1986)

Супергерои

«Супермен» (1978)

«Темный рыцарь» (2008)

«Стражи Галактики» (2014)

«Железный человек» (2008)

«Мстители: Финал» (2019)

«Человек-паук» (2002)

«Черная пантера» (2018)

«Город грехов» (2005)

«Чудо-женщина» (2017)

«Нимона» (2023)

«Хеллбой: Герой из пекла» (2004)

«Бессмертная гвардия» (2020)

Международный артхаус

Ви́дение режиссера определяет эти фильмы. По этой причине мы перечисляем их по именам режиссеров. Мы также нарушаем наше правило двенадцати, чтобы предоставить вам более полный выбор.

Франция

Жан Ренуар

«Человек-зверь» (1938)

«Правила игры» (1939)

Марсель Карне

«День начинается» (1939)

«Дети райка» (1945)

Рене Клер

«Наша свобода» (1931)

Франсуа Трюффо

«Четыреста ударов» (1959)

«Жюль и Джим» (1962)

«Американская ночь» (1973)

«Невеста была в трауре» (1967)

Жан-Люк Годар

«На последнем дыхании» (1960)

«Альфавиль» (1965)

«Замужняя женщина» (1964)

Эрик Ромер

«Ночь у Мод» (1969)

«Колено Клер» (1970)

Жан-Пьер Мельвиль

«Красный круг» (1970)

«Самурай» (1967)

«Боб-прожигатель» (1956)

Италия

Лукино Висконти

«Одержимость» (1943)

«Рокко и его братья» (1960)

«Леопард» (1963)

«Смерть в Венеции» (1971)

Роберто Росселлини

«Рим, открытый город» (1945)

Витторио Де Сика

«Умберто Д.» (1952)

«Чочара» (1960)

Федерико Феллини

«Дорога» (1954)

«Сладкая жизнь» (1960)

«8 с половиной» (1963)

«Амаркорд» (1973)

Микеланджело Антониони

«Приключение» (1960)

«Затмение» (1962)

«Фотоувеличение» (1966)

Пьер Паоло Пазолини

«Царь Эдип» (1967)

«Декамерон» (1970)

«Сало, или 120 дней Содома» (1975)

Лина Вертмюллер

«Мими-металлист, уязвленный в своей чести» (1972)

«Унесенные необыкновенной судьбой в лазурное море в августе» (1974)

«Паскуалино “Семь красоток”» (1975)

Серджио Леоне

«За пригоршню долларов» (1964)

«Хороший, плохой, злой» (1966)

«Однажды в Америке» (1983)

Дарио Ардженто

«Птица с хрустальным оперением» (1970)

Джузеппе Торнаторе

«Новый кинотеатр «Парадизо» (1988)

Роберто Бениньи

«Жизнь прекрасна» (1997)

Паоло Соррентино

«Великая красота» (2013)

Испания

Луис Бунюэль

«Забытые» (1950)

«Виридиана» (1961)

«Дневная красавица» (1967)

«Скромное обаяние буржуазии» (1972)

Педро Альмодовар

«Женщины на грани нервного срыва» (1988)

«Все о моей матери» (1999)

Индия

Сатьяджит Рай

«Песнь дороги» (1955)

Коран Джохар

«Все в жизни бывает» (1998)

Фара Кхан

«Ом Шанти Ом» (2007)

С. С. Раджамули

«RRR: Рядом ревет революция» (2022)

Япония

Акира Куросава

«Расемон» (1950)

«Рай и ад» (1963)

«Трон в крови» (1957)

«Ран» (1985)

Ясудзиро Одзу

«Токийская повесть» (1953)

Масаки Кобаяси

«Кайдан: Повествование о загадочном и ужасном» (1964)

Хироси Тэсигахара

«Женщина в песках» (1964)

Дзюдзо Итами

«Одуванчик» (1985)

«Сборщица налогов» (1987)

Исиро Хонда

«Годзилла» (1954)

Хидэо Наката

«Звонок» (1998)

«Темные воды» (2002)

Кацухиро Отомо

«Акира» (1988)

Хаяо Миядзаки

«Принцесса Мононоке» (1997)

«Унесенные призраками» (2001)

Австралия

Питер Уир

«Пикник у Висячей скалы» (1975)

Джиллиан Армстронг

«Моя блестящая карьера» (1979)

Джордж Миллер

«Безумный Макс» (1979)

«Делай ноги» (2006)

«Безумный Макс: Дорога ярости» (2015)

Баз Лурман

«Танцы без правил» (1992)

«Ромео + Джульетта» (1996)

«Элвис» (2022)

Швеция

Ингмар Бергман

«Девичий источник» (1960)

«Земляничная поляна» (1957)

«Улыбки летней ночи» (1955)

«Седьмая печать» (1957)

«Сквозь темное стекло» (1961)

«Фанни и Александр» (1982)

Экс-Югославия

Йоже Гале

«Кекец» (1951)

Франце Штиглиц

«Долина мира» (1956)

Слободан Шиян

«Кто там поет» (1980)

Данис Танович

«Ничья земля» (2001)

Жига Вирц

«Хьюстон, у нас проблема» (2016)

Россия

Андрей Тарковский

«Сталкер» (1979)

«Зеркало» (1974)

«Солярис» (1972)

Александр Сокуров

«Русский ковчег» (2002)

Дания

Карл Дрейер

«Страсти Жанны д’Арк» (1928)

«Вампир: Сон Алена Грея» (1932)

Ларс фон Триер

«Рассекая волны» (1996)

«Догвилль» (2003)

«Танцующая в темноте» (2000)

«Меланхолия» (2011)

«Нимфоманка» 1 и 2 (2013)

Профессии в кино за кадром

В этом кратком глоссарии описаны некоторые из самых таинственных профессий, перечисленных в титрах любого фильма, которые помогут вам отличить тех, кто владеет ключевыми навыками, от лучших профессионалов кино.

Оружейник, или пиротехник

Лицо, ответственное за обращение, обслуживание и безопасность всего оружия и взрывчатых веществ, используемых в фильме.

Best Boy

«Лучший мальчик» (термин, используемый и для женщин) – это заместитель начальника на любой работе. Более конкретно, главный электрик, контролирующий распределение мощности, необходимой для освещения.

Дублер

Тот, кто занимает место актера или актрисы либо потому, что они не хотят обнажаться, либо потому, что они не способны или не хотят выполнять потенциально опасный трюк.

Бум-оператор

Операторы микрофона на штанге, представляющего собой микрофон, прикрепленный к длинному столбу, который висит прямо за пределами видимости камеры в сцене. Удержание штанги в течение длительного времени и следование за движениями актеров без вмешательства микрофона в сцену может потребовать значительной физической выносливости.

Тренер по диалогам

Помогает речевой манере исполнителя соответствовать персонажу, которого он играет, делая его акцент или то, как он произносит слова, более достоверными. Слушайте песню Moses Supposes из альбома Singing in the Rain с очаровательной пародией на обучение диалогу.

Оператор-постановщик

Человек, ответственный за съемку изображений для каждой сцены, в частности за управление освещением, фокусировкой, кадрированием и движением камеры, создавая визуальный образ фильма в соответствии с видением режиссера.

Дольщик

Контролирует рукоятку тележки, которая представляет собой небольшой грузовик, движущийся по рельсам и удерживающий камеру, человека, управляющего камерой, и часто режиссера.

Звукооформитель или шумовик

После съемок, когда фильм смонтирован и все элементы собраны, он создает важные побочные звуковые эффекты, такие как шаги, скрип дверной петли, звук открываемой сумки или пение птиц на деревьях. Звуковики могут быть очень изобретательными, придумывая оригинальные способы создания эффектных звуков, поэтому их называют «художниками».

Осветитель (гаффер)

Человек, отвечающий за электрооборудование, особенно за освещение, и тесно сотрудничающий с оператором-постановщиком.

Грип

Человек, который размещает освещение и другое оборудование на съемочной площадке.

Кей-грип

Лицо, отвечающее за все группы закулисных задач. Он работает с бэстбоем и осветителем, чтобы настроить камеру и осветительное оборудование таким образом, чтобы получить максимальную выгоду для каждого кадра.

Специалист по дорисовке

Человек, создающий художественное оформление для фонового изображения на снимке, например, городского пейзажа.

Реквизитор

Лицо, ответственное за поиск и организацию всего реквизита (объектов, которые являются частью сцены и могут быть легко перемещены, таких как оружие, лампы, телефоны или кухонная утварь), используемого в фильме.

Художник-раскадровщик

Человек, создающий серию рисунков или эскизов в начале подготовки к фильму, каждый из которых представляет различные настройки камеры. Обычно эти рисунки, сделанные по указанию режиссера, будут служить руководством на протяжении всего процесса съемок.

Дрессировщик

Лицо, ответственное за контроль всех животных, используемых в фильме, а также любых предметов, нуждающихся в сортировке. Новое использование этого термина – «обработчик данных», который организует цифровые материалы, используемые для редактирования фильма.

Рекомендовано к прочтению

Это не академическая книга, поэтому мы не включили в нее традиционную библиографию. Вместо этого мы предлагаем этот список из двенадцати рекомендованных авторов для прочтения, если вы хотите продолжить свое исследование кино за пределами нашего «двенадцатичасового» предложения.

Бейсингер, Джин и Сэм Уоссон. Hollywood: The Oral History HarperCollins, 2022.

Богданович, Петр. Who the Devil Made It: Conversations with the Legendary Film Di- rectors. Ballantine Books, 1998.

Who the Hell’s In It: Conversations with Hollywood’s Legendary Actors. Ballantine Books, 2005.

Бордвелл, Дэвид, Кирстен Томпсон и Джефф Смит. «Искусство кино. Введение в историю и теорию кинематографа», Бомбора, 2024.

Чарни, Джеймс… Madness at the Movies Издательство Университета Джонса Хопкинса, 2023.

Кловер, Кэрол Джей. Men, Women, and Chainsaws: Gender in the Modern Horror Film Издательство Принстон Юниверсити Пресс, 1993.

Эберт, Роджер The Great Movies. T. 1–4. Broadway Books, 2002–2020.

Габлер, Нил. An Empire of Their Own: How the Jews Invented Hollywood. Anchor Press, 1989.

Каэль, Полина. The Age of Movies: Selected Writings Library of America, 2016.

Люмет, Сидни. «Как делается кино», МИФ, 2018

Розенблюм, Ральф. When the Shooting Stops…the Cutting Begins Da Capo, 1996.

Шульберг, Бадд. Moving Pictures, Memories of a Hollywood Prince. Издательство Ivan R Dee, 2003

Примечания

Глава 2

1 Лилиан Гиш с Энн Пинчот, «Кино, мистер Гриффит и я» (Prentice-Hall, 1969), 116.Roger Ebert, Great Movies II (Broadway Books, 2005), 107.

Чарльз Чаплин, Моя автобиография (Penguin Classic, новое издание), 2000, 145.

2 Роджер Эберт, Великие фильмы: Фильмы Бастера Китона, 10 ноября 2002 г. https://www.rogerebert.com/reviews/great-movie-the-films-of-buster-keaton.

3 Франсуа Трюффо и Альфред Хичкок, Хичкок/Трюффо (Simon and Schuster, 1984), 44.

Глава 3

1 Бен Хехт, «Дитя века» (Simon and Schuster, 1954), 466.

2 Ингрид Бергман, интервью с Майклом Паркинсоном, Talking Pictures, BBC Two, 1973, видео, 4:31–4:57, https://youtu.be/ SQIRTr4Pohg.

Глава 5

1 Стивен Содерберг и Роджер Дикинс, «О китайском квартале», «Кинематографисты о кинематографе», https://youtu.be/ TqblVWWvY-A?si=_jkebjEpkgqCA2Y-.

Глава 6

1 Стивен Фоллоуз, «Жанровые тенденции в мировом кинопроизводстве». https://stephenfollows.com/genre-trends-global- film-production/.

2 «Комедия», Онлайн-словарь этимологии, https://www.etymonline. com/word/comedy.

3 Колледж Бельвью, https://www2.bellevuecollege.edu/artshum/materials/drama/ Hoffman/101SIXARISTOAPLAYspr03.asp.

4 Первое сценарное упоминание об этом содержится в пьесе Джорджа Аксельрода «Погубит ли успех Рок Хантера?» (1955).

5 Как отмечается в онлайн-издании журнала Empire, https://www.empireonline.con/movies/features/best-comedy-movies/от 19 мая 2023 года; и «100 величайших комедий всех времен» https://www.bbc.com/culture/article/20170821-the- 100-greatest-comedies-of-all-time.

6 Денис Холлье и Р. Говард Блох, ред., Новая история французской литературы (Harvard University Press, 1994), стр. 11.126.

7 Бильге Эбири, «100 лучших американских фильмов за 100 лет по версии AFI», Нью-Йорк (26 февраля 2014 г.).

Глава 8

Альфред Хичкок о мастерстве кинематографического напряжения, Американский институт кино, по состоянию на 1 сентября 2023 г., https://youtu.be/ DPFsuc_M_3E?si=hDp1PS8I6IRaWy h.

Глава 10

1 Мартин Бригг, «Вот почему сцена автомобильной погони в „Буллите» стала такой влиятельной», Carbuzz, 29 октября 2017 г. https:// carbuzz.com/news/here-s-why-the-bullitt-car-chase-scene-was-so- influential.

Глава 11

1 Комментарий Джорджа Лукаса, «Звездные войны: Эпизод VI: Возвращение джедая», специальное издание, режиссер Ричард Маркуанд (DVD, Twentieth Century Fox, 2004).

Глава 12

1 Джейк Кринг-Шрайфелс, «„Халк” Энга Ли был слишком умным и странным для своего времени», GQ, 20 июня 2023 г., https://www.gq.com/story/hulk-ang-lee-2003-film- twenty-years-later.

Об авторах

Посещение первого курса по истории кино в Колумбийском колледже привило доктору Джеймсу Чарни любовь к кино. Он стал любителем в буквальном смысле этого слова: энтузиастом, любящим и изучающим кино, историю кино и киноремесло. Его дневная работа в качестве детского и семейного психиатра, преподавание в Йельской школе медицины привели его к разработке популярного семинара для старшеклассников в Йельском колледже под названием «Безумие в кино», в котором изучалось, как психические заболевания изображаются в коммерческих фильмах. Он выступал с докладами по истории кино и вел курсы и семинары на основе Йельского семинара в Американском университете в Риме, Университете Аркадии в Риме, Университете Любляны в Словении и Колледже выпускников Йельского университета. Эта книга легла в основу его первой книги Madness at the Movies, опубликованной в январе 2023 года издательством Университета Джонса Хопкинса. Он и его жена Диана проводят полгода в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, где он продолжает преподавать в медицинской школе Йельского университета, и полгода в своем доме в Умбрии, Италия, чтобы быть рядом со своим сыном Ноем, его женой и двумя дочерьми, которые разделяют их общую страсть к кино.

Доктор Ной Чарни является автором более чем десятка книг-бестселлеров, переведенных на четырнадцать языков, в том числе The Collector of Lives: Giorgio Vasari and the Invention of Art, которая была номинирована на Пулитцеровскую премию в области биографии 2017 года. Он профессор истории искусств, специализирующийся на преступлениях в сфере искусства, и преподавал в Йельском университете, Университете Брауна, Американском университете в Риме и университете Любляны. Он является основателем ARCA, Ассоциации по исследованию преступлений против искусства, новаторской исследовательской группы (www.artcrimeresearch.org), и преподает в их ежегодной летней аспирантуре по преступлениям в области искусства и охране культурного наследия. Он регулярно пишет для десятков крупных журналов и газет, в том числе The Guardian, Washington Post, Observer и The Art Newspaper. Он также является теле- и радиоведущим на BBC и в других местах, отмечен наградами как ведущий подкастов. Он живет в Словении со своей женой, детьми и их лысой собакой Хубертом ван Эйком. Узнайте больше на сайте.

Примечания

1

Фотографический процесс, использующий в качестве связующей среды для светочувствительных кристаллов галогенидов серебра 4 %-й раствор коллоксилина в смеси этанола и диэтилового эфира, который и называется коллодием. – Здесь и далее прим. ред.

2

Фотографический процесс, основанный на светочувствительности йодистого серебра.

3

Небольшая книга с картинками, при перелистывании которых создается иллюзия движения.

4

Гэг – комедийный прием, в основе которого лежит очевидная нелепость. – Прим. перев.

5

Такой прием в кинематографе называется «скрытый монтаж».

6

Изобретателем пералелльного монтажа принято считать американского режиссера Д. У. Гриффита. Во время экспериментов Мельеса кино было еще слишком примитивным, а монтаж монтаж минимальным.

7

Нет подтверждений, что этот прием изобрел Мельес. Матч-кат – это «перепрыгивание» от одного кадра к другому, похожему. Такие скачки часто путают с джамп-катами. Разница в том, что джамп-кат остается в одной сцене, в то время как матч-кат переходит в другую. Классический пример матч-ката: переход от фантазии к реальности.

8

Насекомообразный житель Луны, названный в честь одной из греческих лунных богинь Селены.

9

Кадр, в котором обозначается место действия сцены.

10

Переход с таким названием выглядит как плавное снижение яркости одного монтажного кадра до полной темноты и последующее нарастание яркости другого кадра.

11

Архетип героини в произведении, терзаемой ужасным злодеем или монстром в ожидании героя, который ее спасет.

12

Буффонáда (от итал. buffonata – шутовство, паясничанье), или слэпстик (от англ. slapstick – палка-хлопушка) – утрированно-комическая манера актерской игры.

13

«Моя удивительная жизнь. Автобиография Чарли Чаплина». Ч. Чаплин – Москва: Издательство Эксмо, 2024.

14

Essanay Studios – американская кинокомпания, основанная в 1907 году продюсером Джорджем К. Спуром и актером Гилбертом М. Андерсоном; специализировалась на вестернах.

15

По названию фильма «Это» (It,1927), в котором она сыграла главную роль. – Прим. ред.

16

Флэпер – прозвище эмансипированных молодых девушек 1920-х годов, олицетворявших поколение «ревущих двадцатых». – Прим. перев.

17

Термин, используемый в основном для описания звезд кино и театра, которых поклонники обожают до степени восхищения. – Прим. перев.

18

Именно этот кадр размещен на обложке издания.

19

Недиегетический звук (экстрадиегетический) – звук предназначенный для воздействия только на зрителя. К этой категории относятся: закадровая музыка, закадровый голос рассказчика, специальные звуковые эффекты.

20

Другое название «шторка» (англ. Wipe). Более сложный тип перехода, предусматривающий замену изображения с помощью плавно перемещающейся границы между предыдущим и последующим монтажными кадрами.

21

Черта оседлости – часть территории Российской империи, внутри которой разрешалось постоянное проживание лиц иудейского вероисповедания.

22

Никельодеон – кинотеатр в США начала XX века, фильм в котором можно было посмотреть за 5 центов. Свое название получил от разговорного названия пятицентовой монеты – «никель», и древнегреческого театра Одеон.

23

Настоящее имя – Роско Арбакл, популярный в немой период актер и комик.

24

Технология получения цветного кинематографического или фотогафического изображения, изобретенная в 1917 году Гербертом Калмусом и Дэниэлом Комстоком. – Прим перев.

25

Такое прозвище (Cuddles) дал Шакаллю глава Warner Bros. Джек Леонард Уорнер за его добрый нрав и округлое телосложение.

26

«История на миллион долларов: Мастер-класс для сценаристов, писателей и не только» (2013 год, изд. «Альпина-Паблишер»).

27

Макгаффин (англ. MacGuffin) – распространенный в западной нарратологии термин для обозначения предмета, вокруг обладания которым строится фабульная сторона произведения (как правило, приключенческого жанра). Это своего рода механическая формула для конструирования сюжета: завязка построена на поисках того или иного предмета, суть которого, сама по себе, не играет роли.

28

Книга датируется 2024 годом, а в 2022 году в ежегодном списке Sight & Sound «Гражданина Кейна» с первого места впервые сместил другой фильм – «Жанна Дильман, набережная коммерции 23, Брюссель 1080» Шанталь Акерман (1975 год).

29

Длинный план – разновидность внутрикадрового монтажа. Непрерывный кадр, часто снятый с движущейся камеры, который следит за героями и действием, при этом не используются монтажные склейки.

30

Торговое название дешевых маленьких санок, на которых Кейн играл в тот день, когда его увезли из дома и от матери. В переводе на русский язык – «Бутон розы» – Прим перев.

31

Уникальное геологическое образование, расположенное на северо-востоке штата Аризона и на юго-востоке штата Юта (США). – Прим. перев.

32

Сетевой нарратив или «паутина жизни» – форма сюжета, при которой рассказывается не одна главная история, а несколько самостоятельных историй, позже сплетающихся воедино.

33

Любопытно, что саундрек к фильму «Ровно в полдень» тоже написал Дмитрий Темкин.

34

Визуальный прием, при котором камера сознательно наклоняется ниже линии горизонта, создавая ощущение «заваленного» кадра и вызывая дискомфорт.

35

Американский писатель, журналист и критик, автор книг про детектива Сэма Спейда.

36

Американский оператор, снимал такие классические нуары, как «Свидетель убийства» и «Люди-Т»; не путать с певцом Элтоном Джоном.

37

Рисующий, или ключевой свет – пучок света, направленного на объект или его сюжетно важную часть. Его задача – создание основного светового эффекта.

38

The Shadow (рус. Тень) – американский pulp-журнал, издававшийся компанией Street & Smith с 1931 по 1949 год. Основу каждого номера журнала составлял детективно-приключенческий роман о Тени – таинственном супергерое, боровшемся с преступностью и несправедливостью. Журнал стал первым в ряду популярных в 1930-х годах так называемых «журналов одного героя» (англ. Hero Pulps).

39

Сленговое слово.

40

Независимые киностудии, снимавшие фильмы по дешевке, обычно в арендованных помещениях, где съемки ограничивались всего несколькими днями. – Прим. перев.

41

Этический кодекс производства фильмов в Голливуде, принятый в 1930 году Ассоциацией производителей и прокатчиков фильмов и ставший в 1934 году неофициальным действующим национальным стандартом нравственной цензуры кинематографа в США. – Прим. перев.

42

Цензор, который входил в Гильдию продюсеров Америки и следил за исполнением «кодекса Хейза» кинематографистами; в 1954 году был удостоен почетного «Оскара» за вклад в индустрию.

43

«Черный список» Голливуда (англ. Hollywood blacklist) – список деятелей культуры и искусства в США в 1940–1950-х годах, которым мешали заниматься профессиональной деятельностью из-за подозрений в симпатиях компартии.

44

«Икусство света и тени. Как оператор создает фильм» Д. Элтон, издательство Бомбора, 2024 г.

45

Дирку.

46

Эскапизм – склонность человека уходить от реальной жизни с ее проблемами и сложностями в безопасный мир фантазий, развлечений и приятных дел.

47

– Я ведь мужчина!

– У каждого свои недостатки.

48

Внучка писателя Эрнеста Хемингуэя.

49

Кантор – человек, ведущий богослужение в синагоге.

50

Докодексовый Голливуд – период в американской киноиндустрии между появлением звукового кино в конце 1920-х годов и введением в действие кинопроизводственного Кодекса Хейса. – Прим. перев.

51

Голливудский режиссер и хореограф.

52

Тайный язык, представляющий собой зашифрованный английский. Чаще всего используется в шутливом или полушутливом контексте. – Прим. перев.

53

В 1932 году Адель Астер вышла замуж за лорда Чарльза Кавендиша, сына герцога Девонширского, и уехала с ним в Ирландию. В 1935 году пыталась вернуться в Голливуд, но безуспешно.

54

Ревматическая хорея (хорея Сиденгама, малая хорея, пляска святого Вита, острая хорея, английская хорея, обыкновенная хорея) – одно из основных проявлений острой ревматической лихорадки, возникающее преимущественно у детей. Основными клиническими симптомами ревматической хореи являются спонтанные и непроизвольные движения (собственно хореические гиперкинезы), мышечная слабость, нарушения координации и статики, вегетативная дисфункция и психические расстройства.

55

Разновидность театрального грима, который использовался комиками для своих шоу и водевилей и представлял собой карикатурное изображение лица чернокожего человека.

56

Barn dance – любой танец, включающий традиционную или народную музыку с элементами народного танца. Обычно ассоциируется с семейными или общественными мероприятиями. – Прим. перев.

57

«Синий воротничок» (дословно с англ. blue-collar worker) – понятие, на Западе обозначающее принадлежность наемного работника к рабочему классу, представители которого, как правило, заняты тяжелым физическим трудом, с почасовой оплатой труда.

58

Кроме мышонка Джерри, есть камео кота Тома.

59

Оператором выступил Роберт Пейнтер.

60

А также Джин Сиберг.

61

Имеется ввиду jukebox musical – мюзикл, который использует известные всем композиции, а не специально написанную для него музыку.

62

Басби Беркли, настоящие имя и фамилия Уильям Беркли Инос – американский кинорежиссер и хореограф. Известен постановкой масштабных костюмированных танцевальных номеров с большим количеством участников и неожиданными перестроениями их по принципу калейдоскопа.

63

Саспенс – прием, который используют в фильмах для создания напряженной атмосферы. Термин происходит от английского слова suspense, что переводится как «неопределенность». Так этот прием первым назвал режиссер Альфред Хичкок, хотя эффект тревожного ожидания использовали еще в самых ранних кинокартинах.

64

Речь про роман «Та, которой не стало» дуэта писателей Пьера Луи Буало и Томы Нарсежака.

65

Его играет Энди Гарсиа.

66

Слэшер – популярный жанр эксплуатационного кино, поджанр фильмов ужасов, развившийся в рамках концепции «ужаса в обыденном», часто ориентированный исключительно на подростков. – Прим. перев.

67

Сын Лона Чейни-старшего.

68

Скример (сленг.) – это пугалка или видеопугач: внезапно появляющийся страшный кадр. – Прим. перев.

69

Джампскейр (jumpscare).

70

Стедикам – носимая система стабилизации съемочной камеры для кино- или видеосъемки в движении. – Прим. перев.

71

Последняя девушка (англ. Final Girl) – традиционный персонаж фильмов ужасов, где данная героиня является главным персонажем, а часто и последним выжившим в фильме. Основная задача «последней девушки» заключается в противостоянии антагонисту фильмов такого жанра – киноманьяку.

72

Men, Women, and Chain Saws: Gender in the Modern Horror Film. Книга не издавалась на русском языке, но крайне популярна и у российских исследователей кино.

73

Процедурал (процедурная драма) – сериал о какой-либо профессиональной сфере, зачастую о полицейских или адвокатах, также распространены процедурные драмы про врачей.

74

У фильмов один и тот же сценарист – Дерек Колстад.

75

Клиффхэнгер (англ. cliffhanger или cliffhanger ending, досл. вцепившийся в обрыв) – художественный прием сюжетосложения, то же, что прерванная кульминация: финальный эпизод главы (в литературе) или серии (в кино), когда герой попадает в опасное положение или сталкивается со сложной дилеммой, но в этот момент повествование обрывается, таким образом, оставляя развязку открытой до появления продолжения. Представляя собой «завершение эпизодов в роковые мгновения, на переломе событий, в моменты высших потрясений, непредвиденных ударов, крайней встревоженности героев и заинтересованности читателей», этот прием придает сюжету остроту и занимательность.

76

Аналог М, начальника Джеймса Бонда, который/которая сообщает ему суть очередной миссии; имя Basil Exposition (в нашем переводе Бэзил Разоблачитель) можно также перевести, как Бэзил Объясняющий (что Остину Пауэрсу предстоит сделать). Персонажа всегда играет актер Майкл Йорк.

77

Ситком (от английского sitcom – ситуационная комедия) – особый жанр кино, комедийные сериалы с постоянными главными героями, общим местом действия и историей. – Прим. перев.

78

Ключевыми элементами кэмпа являются искусственность, легкомыслие, наивность, претенциозность, оскорбительность и излишества

79

Микстейп (англ. Mixtape или mix tape) – тип звукозаписи, сборник песен, записанных в определенном порядке, представляющий смесь (англ. mix) музыкальных фрагментов, собранных в композицию, обычно на аудиокассету. – Прим. перев.

80

Сюжет приквела всегда рассказывает о том, что произошло до основного сюжета. – Прим. перев.

81

Кинематографический процесс, заключающийся в размещении перед камерой стеклянной пластины, на которой нарисован элемент декора. – Прим. перев.

82

Современный вариант автоматона; механизм, имитирующий движения живого существа в фильмах и тематических парках. – Прим. перев.

83

Внутрикамерный эффект – это любой визуальный эффект в фильме или видео, который создается исключительно с использованием техник внутри камеры и/или ее частей.

84

Вымышленный космический корабль во вселенной «Звездных войн», пилотировавшийся Ханом Соло и его помощником Чубаккой. – Прим. перев.

85

Motion blur – размытие изображения при повороте камеры, воспроизведении сцен движения или быстро движущихся объектов.

86

Принудительная перспектива – это метод, который манипулирует человеческим восприятием, чтобы объекты казались больше, меньше, дальше или ближе, чем они есть на самом деле. Вообще говоря, фотография с принудительной перспективой содержит ближний (передний план) и удаленный (фоновый) объект.

87

Аниматик, превизуализация или превиз – это черновая версия анимации видеоролика, позволяющая оценить движения, расположение и расстановку объектов в кадре, композицию, ракурсы камеры, тайминг сцен, продолжительность и соответствие музыкальной, звуковой дорожек видеоряду.

88

Rigging (риггинг) – это подготовка 3D-модели персонажа к анимации, при которой внутри заранее отрисованной заготовки размешается риг – набор виртуальных суставов и костей, устанавливаются закономерности его функционирования и возможные трансформации.

89

В анимации и кинопроизводстве ключевой кадр – это рисунок или кадр, определяющий начальную и конечную точки плавного перехода. Они называются кадрами, потому что их положение во времени измеряется в кадрах на полосе пленки или на временной шкале цифрового видеомонтажа.

90

Хромакей – технология совмещения двух и более изображений или кадров в одной композиции, цветовая электронная рирпроекция, использующаяся на телевидении и в современной цифровой технологии кинопроизводства. С помощью хромакея можно поместить людей или предметы на произвольном фоне, снятом в другом месте.

91

«Кино белых телефонов» (итал. Cinema dei telefoni bianchi) – период в итальянском кинематографе длившийся примерно с 1936 по 1943 годы. Своим названием период обязан присутствием на экране белых телефонов, считавшихся в то время признаком достатка и символом высокого общественного статуса, в отличие от гораздо более распространенных телефонов черного цвета.

92

Автор – Луиджи Бартолини.

93

Фамилию Маркуэй доктор носит в фильме 1963 года, в ремейке 1999 года его фамилия Марроу, а в романе Ширли Джексон и вовсе – Монтегю.

94

https://www.theguardian.com/film/2013/nov/12/martin-scorsese-scariest-films-the-haunting-shining

95

Кассовые сборы в сумме составили почти $10 миллионов.

96

Рене Франсуа Гислен Магритт – бельгийский художник-сюрреалист. Его творчество, отмеченное тонким юмором, философской глубиной и иронией, оказало значительное влияние на искусство XX века.

Content

Ной Чарни, Джеймс Чарни
Всё о кино за 12 часов. Краткая история кинематографа

Благодарности

Вступление

Глава 1 Изобретение кино

Глава 2 Золотой век немого кино

Глава 3 Классический Голливуд

Глава 4 Вестерн

Глава 5 Фильм-нуар

Глава 6 Комедия

Романтические комедии

Фарс/буффонада

Сатира, пародия, пастиш (стилизация)

Эксцентрические комедии

Житейские комедии

Глава 7 Мюзикл

Глава 8 Триллер и фильмы об ограблении

Глава 9 Ужасы

Глава 10 Боевик

Глава 11 Научная фантастика, фэнтези и фильмы о супергероях: от покадровой анимации к компьютерной графике

Глава 12 Международный артхаус

Плейлист фильмов

Профессии в кино за кадром

Рекомендовано к прочтению

Примечания

Об авторах

Примечания