Вик Разрушитель 9

Часть первая

Дела домашние. Глава 1

1

— Андрей Георгиевич, не соблаговолите ли выйти наружу? — раздался ироничный и такой знакомый голос. — Может, объясните, зачем устроили террор на «Северной вилле» и запугали всю шушеру, там гулявшую?

Я задумчиво почесал затылок и посмотрел на Куана. Тот лишь развёл руками, как будто намекал, что подобные вопросы мне придётся решать самому. Вздохнув, я взялся за ручку двери, но не торопясь открывать её, предупредил телохранителей:

— Сидите в машине и не вздумайте вмешиваться. Это «безопасники».

— Может, позвонить Георгию Яковлевичу? — встревожился Эд.

— Не нужно. Тут что-то другое, — я, наконец, вылез наружу и поморщился. В лицо пахнуло прохладой вперемешку с резким запахом выхлопных газов. Два бронеавтомобиля коптили похлеще древних паровозов, ходивших на дровах и угле. Заботливо закрыл дверь машины, чтобы эта гадость не проникла в салон. — Здравия желаю, господин майор. А вы какими судьбами здесь?

Лещёв скатал балаклаву, освобождая лицо, и шумно выдохнул.

— Делать мне нечего, как гоняться ночами за прыткими юнцами, — проворчал он. — Кадет Волховский, велено взять вас под стражу и сопроводить до гауптвахты. Приказ воеводы.

В животе появилась неприятная пустота, с которой я постарался побыстрее справиться. Не хватало, чтобы на лице испуг появился.

— На какую гауптвахту? — первым делом интересуюсь у Кондора. — Я не военнообязанный, господин майор, меня может только полиция задержать, если есть за что.

— Поверь, есть, — усмехнулся майор Лещёв. — Покушение на жизнь с применением тяжёлого огнестрельного оружия, да ещё в боевой броне. Отжёг ты, Волховский, ох, отжёг.

Он намеренно называл меня старым именем, под которым я проходил обучение у «арбалетчиков». И в этом таилась засада. Меня сейчас могли реально упрятать за решётку на несколько лет по вполне серьёзному обвинению, поэтому вместе с полицией приехали и «безопасники», чтобы перехватить меня и спрятать подальше, пока идёт шум. Лещёв разговаривал дружелюбно, поэтому я решился ему довериться. Сделав знак, я открыл дверцу и бросил в темноту салона, зная, что меня внимательно слушает Куан с телохранителями:

— Езжайте домой. Меня забирает ИСБ. Пока ничего не предпринимайте до моего звонка. Мне же можно будет позвонить? — это я обратился к Кондору.

— Думаю, это вопрос решаем, — кивнул майор.

— Тогда поехали, — я направился к «Сенатору», потому что знал, кому принадлежит эта машина. Не в полицейской же тачке ехать. Точно, увезут куда-нибудь и припишут все грехи, которые не совершал. — Прямо до гауптвахты довезёте, господин майор?

— Топай, не ёрничай, — хмыкнул Лещёв, на ходу покрутив над головой пальцем — кому-то сигнал дал. Значит, больше никого из моих людей трогать не будут, и бронекостюм не изымут. Ладно, уже легче. — Садись назад.

— Как скажете, — я задержался, провожая взглядом внедорожник и фургон, которые, коротко просигналив в мою поддержку, промчались мимо застывшей кавалькады из полицейских машин и армейских бронеавтомобилей. И только потом нырнул в тёплый салон, приятно пахнущий кожей и одеколоном.

Сидящая впереди на пассажирском кресле фигура повернулась ко мне и голосом Зоси воскликнула:

— Ты дурак, Андрей? Ты что устроил? Весь дом в хлам разнёс! По рации передали, людей до поноса довёл, до истерики. Ладно, не убил никого!

— Здравствуйте, Зося Любомировна, — вежливо проговорил я. — Да что вы меня все чудовищем считаете? Подумаешь, одной нахальной корпорации предупреждение вынес. А то ведут себя, как джентльмены удачи. Чужое добро отжать хотят. Чай, не в Британии живём.

— Ну-ну, разговорился, — усмехнулся майор, устраиваясь за рулём. Он захлопнул дверь и первым делом взял рацию, лежавшую на приборной доске. Поднёс к губам. — Всем — отбой. Сокол, как там дела? Приём.

— Все живы, но перепуганы, — шикнула рация голосом Сокола. — Сейчас организовали колонну, сопроводим до города.

— Как закончите — свяжись со мной.

— Понял. Поймали героя? Приём.

— Поймали. Сидит со мной в машине.

— На «губу»? — хохотнул «арбалетчик».

— Пока — туда. Для прочистки мозгов. Всё, отбой.

Кондор посмотрел, как разворачиваются бронеавтомобили, и дождавшись, когда они поехали в сторону Москвы, пристроился за ними. Полицейские остались на месте, дожидаться сотрудников «Техноброни».

Я устроился поудобнее на мягком диване и решил подремать, раз уж оказался в качестве арестанта. Неужели моя демонстрация силы так возмутила воеводу, что он готов был пойти на такие неприятные меры? Надо же, на «губу» законопатить приказал. Ну-ну, посмотрим, чем всё дело закончится.

— Представляю, какой завтра шум поднимется в газетах! — хохотнул майор, уверенно держа скорость на вечерней трассе, уже погружённой в темноту, разбавленной лишь светом встречных фар. — Шульгина едва кондрашка не хватила, когда он воеводе позвонил с воплями, что на его сотрудников покушение совершено.

— А разве у Шульгина есть прямой доступ к Главе ИСБ? — удивился я.

— Прямого нет, но у нас в Конторе существует отдел по противодействию техническому шпионажу. А «Техноброня», как и «Экзо-Сталь» стоят в списке приоритетных предприятий, которые мы курируем. Поэтому Шульгин позвонил туда сразу, как только узнал о происшествии на «Северной вилле», — откликнулась Зося, не оборачиваясь. — Как воевода орал! Стены тряслись! Он сразу нашу группу поднял по тревоге и бросил сюда. Боялся, что ты кровавое месиво устроил.

— Чего тогда не доехали? — усмехнулся я. — Не успевали, и решили на дороге перехватить?

— Не из-за этого, — охотно подключился к разговору Кондор. — Не хотели рисковать сопровождением. Если бы не полиция, то взяли бы вашу банду в лесу. Они же к нам прицепились за городом и всю дорогу сопровождали с мигалками.

— То есть, полиция вообще не с вами? — я почувствовал, как ледяные щупальца надвигающейся неприятности, пока ещё неосязаемой, пробежали по позвоночнику.

— Сечёшь, кадет? — майор погрозил мне пальцем. — Цесаревич, а возможно, император, знает о твоей выходке. Поэтому воевода решил спрятать тебя на режимной гауптвахте, пока Мстиславские будут метать громы и молнии.

— Это надолго, — философски проговорил я, разглядывая мелькающие мимо нас огни пригорода. Тёмное небо над Москвой приобрело розоватый оттенок из-за яркой иллюминации.

— А ты как думал? — усмехнулся Кондор. — Денька два-три посидишь, пока все успокоятся. Потом выпустим.

— Шульгин может опять натравить наёмников на мой дом.

— Когда ты лупил из пулемёта по мирным людям, думал об этом? — Зося, кажется, была разозлена моей выходкой куда больше, чем Кондор.

— Как раз я и хотел показать, что методы господина Шульгина — обыкновенное каперство, за которое можно хорошо получить по сусалам, — огрызнулся я.

И сразу наступила тишина. Не было у меня никакого желания что-то доказывать. Хотят подержать на «губе»? Ради всех богов, держите. Но я не позволю, чтобы каждый возомнивший о себе невесть что деятель лез в мой карман. Линейные движки отец приобрёл совершенно легально у Меллонов, а как он их достал — никого не должно колыхать. Зато теперь Арабелла подписала договор с нами, и все претензии автоматически снимаются. Каждый из нас получит свою долю пряников. Не думаю, что американка осталась недовольной.

Интересно, Куан позвонит отцу? Если завтра я не вернусь домой, то следует ждать очень большой бури. Хотя… почему-то зреет уверенность, что цесаревич не обрушит на мою голову репрессии, и наоборот, всячески будет защищать от гнева императора.

Через полчаса мы остановились возле невзрачного двухэтажного особняка, огороженного высокой чугунной решёткой. Вся территория была погружена в темноту кроме небольшого пятачка у единственного подъезда. Кондор заглушил мотор и бросил через плечо:

— Пошли, кадет. Зося, останься в машине.

— Как скажешь, — пожала плечами девушка. Сердится на меня, вижу.

Мы вышли наружу и направились к кирпичной сторожке. Судя по её наличию, объект всё-таки был охраняемым, и нам пришлось проходить через КПП, объясняя причину своего визита. Дежурный прапорщик с густыми усами заблокировал вертушку и упёрся, когда услышал, что нужно предоставить камеру для «этого молодого человека», и заявил:

— Он гражданское лицо! Не имею права садить на гауптвахту гражданского!

— Кадет проходит стажировку в нашем подразделении, — Кондор пока был спокоен. — За нарушение дисциплины получил трое суток. Так что давай, прапорщик, не ерепенься.

— В таком случае я должен оформить протокол задержания с описанием нарушения и привлечь конвой! — усы дежурного зашевелились, как у таракана. Находившийся с ним в комнате помощник с погонами сержанта, заинтересованно прислушивался к перепалке.

— Я сам отведу кадета, — стал закипать Лещёв. Видимо, где-то произошла накладка, и до смены приказ воеводы не дошёл. — А то знаю вас, опять накосячите. Кто сегодня старший смены?

— Капитан Суслин.

Я фыркнул и получил неприязненный взгляд прапорщика. Представляю, что бы он со мной сделал, если бы я и в самом деле числился в структуре ИСБ.

— Звони ему, быстро!

— Да, с дисциплинкой у вас здесь не ахти, — поддел я Кондора.

Майор Лещёв раздул ноздри, но сдержался и не стал читать нравоучения. В кармане у меня блынькнул телефон. Кто-то сообщение прислал. Вытаскиваю аппарат из кармана, снимаю блокировку и читаю послание Куана:

« Доехали нормально. Груз поместили в мастерскую. Как у тебя дела?»

Быстро набрал ответный текст:

«Пока не посадили, но грозятся на пару-тройку дней закрыть на „губе“. Пока ничего не предпринимайте. Возможно, телефон у меня отберут. На всякий случай предупреди княжну Арину, чтобы не беспокоилась и не искала по всей Москве».

«Принял».

Перед операцией «Северная вилла» я отключил звук у телефона, поэтому и не слышал звонки. Оказывается, я пользуюсь популярностью у девушек. Десять звонков от Лидии, шесть от Нины, два, чего я не ожидал, от Вероники, и три — от Арины. Я же говорю, умница. Поняла, что я не просто так храню молчание, и отстала. Ненадоедливая мне жена достанется, надеюсь. Улыбаюсь и прячу мобильник в карман.

— С телефоном не положено, — зоркий прапорщик каким-то образом увидел у меня мобильник, хотя только что уткнулся носом в стационарный аппарат.

— Так вы же меня не пускаете на территорию гауптвахты, — коварно улыбаюсь я.

— Господин капитан, здесь майор Лещёв с каким-то гражданским лицом, — дежурный не стал пикироваться со мной и чётко доложил о ситуации. — Молодой человек, лет двадцати, может, поменьше…

Ух, ты! Неужели я выгляжу на все двадцать? Вот что животворящая физическая подготовка и ношение брони делает с человеком!

— Понял, есть «пропустить», — чуть растерянно проговорил прапорщик и положил трубку. Взглянув на меня, хотел что-то ещё сказать, но вместо этого опустился на стул, а вертушка, перегораживавшая узкий коридор, вдруг стала свободно вращаться, пропуская нас через КПП.

Мы пересекли небольшой пустынный двор в полном молчании, и когда оказались у двери, ведущей в особняк, Кондор в каком-то раздражении дёрнул ручку на себя. Удивительно, что дверь оказалась открытой, и мы очутились в унылой парадной, превращённой в подобие казарменного помещения, охраняемого ещё одним прапорщиком в камуфляжной куртке, с обязательной дубинкой и наручниками на поясе. Он был таким же унылым, как и стены, покрашенные в казённые сине-белые цвета, и при виде майора вскочил из-за стола, за которым разгадывал кроссворды из толстого ежемесячного журнала, столь популярного у дачников.

— Где капитан Суслин? — нетерпеливо спросил Кондор.

Из комнаты, находившейся слева от входа, вышел тучный офицер в стандартной камуфляжке и с кобурой на правом боку.

— Здорово, Валентин! — добродушно проговорил он, подавая руку Лещёву. — Чего по ночам шарахаешься? Дома жена не ждёт?

— Пошути мне, порядочный отец семейства, — так же беззлобно отозвался майор, отвечая на рукопожатие. — Как сам?

— Да всё по-старому, повышение не дают, — хмыкнул Суслов, и на его круглом лице проявился интерес, когда он поглядел на меня, скромно стоявшего поодаль. — А это что за студент? Его, что ль, нужно законопатить?

— Он не студент, в лицее учится. Вольный кадет, если так можно выразиться.

— Вы уже пацанов привлекаете к своим делишкам? — Суслин стянул с головы кепи и пригладил короткий ёжик светло-рыжих волос.

— Это у вас делишки, а у нас служба на благо империи, — Кондор постучал по стеклу наручных часов. — Давай уже, парню место найди. Одеялом обеспечь, постельным бельём. Оформлять не нужно.

— Как это… — растерялся дежурный офицер. — Не положено без оформления. Или его кормить не надо?

— Слушай, Суслин, — майор подтянул к себе толстяка, захватив пальцами за край кителя. — Сказано же, «без оформления». Что-нибудь придумай с хавчиком. Я не поверю, что в судки нельзя положить лишнюю порцию. Ему здесь пару-тройку дней нужно пересидеть.

— Мажор чей-то? — дошло до капитана.

Я хмыкнул и изобразил наглую улыбку на лице.

— И зачем таких мажоров в вольные кадеты зовёте? — проворчал Суслин и махнул в сторону длинного коридора, уходящего в слабо освещённую темноту. — Пошли, пристрою тебя.

Кондор решил меня сопровождать до самого конца, чтобы убедиться, что я получил всё необходимое для временного проживания в не самом уютном для юноши месте. Суслин вышагивал первым, поглядывая на однотипные металлические двери, покрытые серой краской и со врезанными в полотно глазками. Хорошо, хоть не было маленьких окошек для подачи пищи. Иначе совсем тоскливо получается. Словно в карцере или тюрьме. Не бывал там, сказать ничего не могу, но вид гауптвахты довольно странный.

Мы дошли почти до самого конца рекреации, когда дежурный офицер остановился перед дверью с левой стороны, почему-то тяжело вздохнул и сунул в замочную скважину ключ с зазубринами. Судя по тому, что на связке было всего четыре ключа, большая часть дверей открывалась одним и тем же. С небольшим нажимом Суслин погрузил ключ и дёрнул на себя дверь. Вошёл первым, щёлкнул выключателем. Под потолком вспыхнул пластиковый плафон, освещая мертвенным белым светом небольшое помещение с одной голой панцирной кроватью, скатанным матрасом и лежащим поверх него тёмно-синим одеялом. Хвала богам, не всё так плохо.

Я со скучающим видом огляделся. Странная всё-таки здесь гауптвахта. Комната для одного человека без стульев и стола, с зарешеченным окном, да к тому же закрашенным белой краской, зато есть маленький закуток с умывальником и унитазом.

— Все личные вещи прошу отдать, — сказал капитан. — Телефон, деньги, часы и прочие предметы.

— Телефон не отдам, — заартачился я. — Вдруг его взломают, пока буду здесь сидеть? А там конфиденциальная информация.

— Андрей, хватит кровь сворачивать и мне, и капитану, — поморщился Кондор. — Если опасаешься чего-то, отдай вещи мне. Я их потом верну.

За телефон я не опасался. Без пароля в него не залезешь. А если в этом странном особняке есть специалист по взлому, у которого руки чешутся в чужой аппарат заглянуть, ему же хуже будет

— Прошу прощения, — я улыбнулся и отдал капитану телефон и наручные часы. Больше ничего у меня с собой не было. Я ведь не на гулянку ехал, а на серьёзное дело. — Шнурки, брючной ремень тоже снимать?

— Зачем? — растерялся дежурный офицер.

— Ну, вдруг захочу вздёрнуться, — меня несло от усталости, раздражения и всей чепухи, которую затеяла ГСБ.

— На шнурке? — хохотнул Суслин, и махнув рукой, направился к выходу. Кондор похлопал меня по плечу, словно подбодрял, и тоже вышел наружу.

Дверь захлопнулась с гулким звуком — и я остался наедине со своими мыслями. Медленно подошёл к кровати, развернул матрас, обнаружив ещё и подушку без наволочки. Расстелив одеяло, развалился на скрипучей панцирной сетке прямо в берцах. Закинув руки за голову, стал мысленно рассуждать, а что это было? Неужели воевода Иртеньев наивно думает, что скроет меня от гнева цесаревича? Да и будет ли гневаться Юрий Иванович? Любой человек, которому пытаются залезть в карман, рано или поздно осерчает. Вот я и осерчал. Предупреждение Шульгину вынес. А то распушил перья, начал давить на Арину разными методами. Нет, так дело не пойдёт. Если и сейчас не поймёт, в следующий раз ударю по головному офису. Теперь понимаю Арабеллу, которую американские богатеи довели до белого каления. Правильно она сделала.

Замок снова заскрежетал. Дверь открылась и в комнату вошёл любитель кроссвордов. Прапорщик кинул на меня тонкую стопку белья.

— Осваивайся, — грубовато сказал он. — Мамочку звать не станешь, надеюсь?

— Нет, не стану, господин прапорщик, — я улыбнулся. — Вместо мамочки папочка придёт, попку надерёт. Вот я потом посмеюсь.

— Мажор, — невзрачное лицо прапорщика вдруг пошло пятнами, он вызывающе сплюнул на пол и вышел из комнаты, с грохотом закрыв дверь.

— Идиот, — вздохнул я, слезая с кровати. Быстро расстелил простыню, натянул наволочку на подушку. Так как пододеяльника в этом казённом учреждении не предусматривалось, я накинул на вторую простынь одеяло. Сойдёт. Потушил свет заранее, чтобы не ходить голыми ногами по полу, и только потом разделся, аккуратно повесив одежду на заднюю спинку кровати. Залез под одеяло и стал разглядывать мутную полосу света, пробивающуюся сквозь замазанное краской стекло. Видимо, окно выходит во внутренний двор особняка, а подсветка — это дежурные фонари по периметру горят. Что же это за объект такой интересный на балансе ГСБ? Неужели сюда провинившихся сотрудников Главного Управления садят на перевоспитание? Нужные мысли никак не приходили в голову, да и бурный день сказался. Я даже не заметил, как уснул.

2

Утренний звонок телефона разбудил Арину, вырвав из сладкой неги сна. Хотелось ещё поспать немного, пока будильник не начнёт мерзко пиликать, напоминая о работе. Разлепив глаза, девушка протянула руку к мобильнику, продолжавшему действовать на нервы. На экране высвечивалась фотка Великой княжны. Ругнувшись про себя на неугомонную Мстиславскую, Арина нажала на зелёную трубку и приложила телефон к уху. Поморщилась, отбросила мешавшую ей прядь волос.

— Слушаю, Светлая княжна, — пробурчала она хриплым голосом.

— Ты ещё спишь? — Лида, кажется, и вовсе не ложилась, вся какая-то взбудораженная.

— Вообще-то сейчас… — девушка посмотрела на экран, — шесть с половиной. Я могла бы ещё часок поспать. Что-то случилось?

— Андрей не звонил? — всё-таки тревога в голосе княжны ощущалась.

— Нет. Я бы и тебе посоветовала не доставать его звонками, — Арина вздохнула. — Он этого не любит. Раз не отвечает — не докучай. Сам потом на связь выйдет.

— Так он не выходит! — воскликнула Лида. — Утром сделала несколько звонков на его номер. Или вне зоны доступа, или абонент не отвечает. А потом решила на его домашний телефон позвонить. Мне ответили, что он не ночевал дома! С ним что-то случилось!

— Послушай, подруга… Андрей — самостоятельный молодой человек, у него есть свои тайны и дела, — вздохнула княжна Голицына. — Может, уехал куда по делам, нет времени или желания болтать попусту.

— Отец как-то странно вёл себя вчера за ужином, — немного помолчав, сказала Мстиславская. — Постоянно взгляды на меня кидал, словно хотел что-то сказать, но так и не решился. У меня интуиция прямо-таки вопит: Андрейка опять влип в какую-то историю!

— Так спроси Юрия Ивановича сейчас напрямую, — Арина поневоле заразилась беспокойством. Не ночевать дома — это не в характере Мамонова. Ну не у девицы же какой-нибудь в постели застрял! Хотя… и такой вариант исключать нельзя. Рано или поздно это может произойти, дай боги не знать.

Арина постаралась выкинуть из головы фривольные мысли, а щёки всё равно заполыхали.

— Уже спрашивала, — мрачно откликнулась Лида. — Представляешь, он таким злым взглядом зыркнул, что мне не по себе стало. Знаешь, какую-то странную фразу сказал, вроде как «твой Мамонов слишком быстро оперился». А потом даже не позавтракал и уехал. Я поглядела, он в сторону резиденции направился. Значит, к деду.

— Хм, действительно, какая-то двусмысленная фраза, — сон у княжны Голицыной пропал. — Поневоле подумаешь о неприятности, в которую вляпался наш женишок.

— Он, как бы, не жених нам, — хихикнула Мстиславская. — Даже сватовства не было. Не торопишься ли с событием?

— Ой, Лидка, хорош болтать попусту! — по-свойски проговорила Арина. — Ты попробуй снова позвонить в особняк Мамонова, вдруг объявился гулёна. А я по другим каналам пробью. Всё, больше не звони. Встретимся в лицее, там и поговорим.

С облегчением отключившись от надоедливой мухи Мстиславской, девушка с тихим рыком спустила ноги на пушистый прикроватный коврик. Даже забавно становится смотреть, как Великая княжна начинает ощущать привязанность к Андрею Мамонову, хотя до этого не проявляла никаких чувств. Это плохо. Если она завоюет сердце княжича, то у Арины не будет сильных рычагов, которые позволят ей манипулировать будущим мужем. В это слово Голицына не вкладывала плохой смысл. Просто… мама ей всегда говорит, что мужчинами нужно обязательно вертеть, иначе они отобьются от рук. Конечно, мамуля шутила, но, как говорят в народе, в каждой шутке есть доля шутки. Родители любили друг друга, и, вполне возможно, что мама периодически влияла на отца, прибегая к женским уловкам. Но ненавязчиво, и в правильном русле.

Княжна привела себя в порядок и стала одеваться. «Благодаря» Лидии она неторопливо выбрала себе рабочий костюм на сегодня, тщательно нанесла макияж, полюбовалась собой в зеркале и направилась в столовую. Звонки нужным людям она собиралась сделать по дороге в лицей, полагая, что сейчас ещё слишком рано. Это может им не понравиться.

Её появлению в столовой вызвало удивление у отца. Василий Ефимович имел обыкновение подниматься раньше всех, поэтому и завтракал всегда в одиночестве, просматривая утренние новости на планшете, заменив им газеты. Арина чмокнула его в щёку и заняла своё место.

— Валя, что у нас сегодня? — весело спросила она дородную горничную, у которой была привилегия обслуживать хозяев за столом.

— Рисовая каша с тыквой на молоке, Ариночка, — добродушно улыбнулась Валентина, накладывая на тарелку аппетитно выглядящую золотисто-жёлтую кашу с растаявшим маслом поверху. — Ещё оладушки будут.

Арина погрузила ложку в блюдо, перемешала туда-сюда, и стала есть.

— Вроде бы на Солнце не было вспышек, — пробормотал Василий Ефимович, отпивая из чашки кофе. — Странно…

— Ты о чём, папочка?

— Да о том, что ты рано встала. Вроде бы ничего этому событию не способствовало. Вот я и говорю, никакой солнечной активности накануне не было, — усмехнулся Голицын. — Или что-то случилось…

— Ну, всего-то на полчаса раньше, — пожала плечами девушка. — Одна неугомонная сорока весть на хвосте принесла. Весь сон сбила.

— А-аа, понятно, — кивнул отец. — Не поделишься, или это ваши секретики?

— Андрей куда-то пропал, — Арина и не собиралась удерживать в тайне возможную проблему. — Последний раз видела его в лицее, а потом он на звонки не отвечал. Лида Мстиславская и вовсе обзвонилась, но никакой реакции. Как будто в воду канул.

— Ты про Мамонова? — на всякий случай уточнил князь Голицын, оторвав взгляд от планшета.

— Про кого ещё, — проворчала дочь, не теряя аппетита. Всё-таки она была здоровой и умной девушкой, пользу сытного завтрака знала и ценила. — Не отвечает со вчерашнего вечера. Дома никто не знает, где он.

— Неужели подружку завёл? — улыбнулся Василий Ефимович. — Отключил телефон, чтобы никто не тревожил…

— Папа! — предупреждающе и с волнением воскликнула Арина. — Скажи, что пошутил! А то я за себя не ручаюсь. Испепелю нахала прямо в лицее… если он сегодня придёт туда.

Голос её затих. Отец хмыкнул, провёл пальцем по экрану и стал читать:

— « Вчера поздним вечером в восьмидесяти километрах от столицы на ведомственной даче концерна 'Техноброня», называемой также «Северная вилла», произошло странное и довольно необычное происшествие, больше смахивающее на дешёвую постановку, призванную привлечь внимание к делам компании господина Шульгина накануне дополнительной эмиссии акций. Некто в боевом бронекостюме появился в разгар корпоративного веселья, вооружённый двумя пулемётами, закреплёнными на специальных направляющих, и начал стрелять. Это вызвало дикую панику среди приглашённых на вечеринку сотрудников «Техноброни». В результате стрельбы значительные повреждения получила гостиная, от которой не осталось целого уголка: побиты стёкла, посуда, огромная люстра. Стены «виллы» изрешечены таким образом, что больше всего похожи на швейцарский сыр. Людских жертв, к счастью, удалось избежать. Скорее всего, стрелок намеренно бил поверху, чтобы вызвать панику, а возможно, у него были и другие мотивы. Охрана даже не пыталась препятствовать доморощенному ганфайтеру, и только один из пилотов, приглашённый в качестве демонстратора новейшего изделия, решил выйти на бой. Нам пока неизвестно, чем закончилось эпическое противостояние, но судя по тому, что преступник (или один из участников представления) не пойман и не предъявлен обществу, результат получается не в пользу «Техноброни».

Отец замолчал и с прячущейся в глазах усмешкой поглядел на дочь. Та охнула и замерла, отложив ложку в сторону.

— Какая замечательная новость, — хмыкнул Голицын и поднёс чашку к губам. — Если сопоставить события последних дней, визиты господ из «Техноброни» и огромную корзину роз, то у меня в голове вертится только одна мысль… Не в этом ли причина исчезновения твоего… кхм, избранника? Вендетта по-русски, как звучит, а?

— Папа, ты так и фонтанируешь иронией, — вздохнула Арина, лихорадочно просчитывая варианты, что могло случиться с Андреем. Это ведь он был «доморощенным ганфайтером», без всяких сомнений. Нахальная тактика сотрудников «Техноброни» разозлила не только княжну, но и самого Мамонова. Только где ему удалось раздобыть пулемёты? И где он прячется сейчас? Если цесаревич узнает (тут сразу же вспомнились слова Лиды о странном поведении отца) о происшествии, парню не поздоровится.

— Мне кажется, нам не иронизировать надо, а беспокоиться за столь чуткого и отважного юношу, — вздохнул в свою очередь князь Голицын, отложив погасший планшет на угол стола. — Это ведь не аттракцион для любителей адреналиновых игр, а покушение на убийство. Каково сейчас цесаревичу Юрию? Его будущий зять вдруг оказался преступником. И что делать? Дать ход следствию или замять дело? В свете последних событий второй вариант предпочтительнее, но тогда открывается окно Овертона для манипуляций с законом. Андрей может почувствовать безнаказанность и в дальнейшем использовать грубую силу для защиты своих интересов.

— Будто ни один княжеский Род не использует грубую силу, как ты выразился, — поджала губы Арина. — Каждый должен уметь защищаться, используя те возможности, которые наиболее эффективны. И знаешь, именно в этой ситуации я полностью поддерживаю Андрея. Господин Шульгин стал переходить границы дозволенного. Попытка проникновения в мастерскую Мамонова, попытка подкупа меня, манипуляции с акциями — что это значит? Дела у «Техноброни» не ахти?

— Какое бодрое начало дня, — усмехнулся князь и поднялся из-за стола. — Мне пора в банк. Попробую что-нибудь выяснить о произошедшем, авось на след Андрея нападу.

— Ой, спасибо, папочка! — Арина выскочила из-за стола и подбежала к отцу. Крепко прижалась к нему. — Буду очень благодарна!

В столовую вошла Мария Алексеевна, как всегда безупречно выглядящая с самого утра. Женщина удивлённо поглядела на прижавшихся друг к другу самых дорогих ей людей.

— Я что-то пропустила? — спросила она с улыбкой.

— О, нет, мама, просто телячьи нежности с утра, — увернулась Арина от прямого ответа и глазами показала отцу, чтобы тот тоже молчал об Андрее. — Ладно, я побежала!

Она чмокнула родителей по очереди в щеку и быстро покинула столовую, показывая, что очень торопится на работу. Надела плащ, беретку, достала из сумочки помаду, ещё раз прошлась по губам и выскочила за дверь. Дробно простучала сапожками по крыльцу и спустилась к «Сенатору», который заблаговременно подогнал Терентий. Вальтер, ожидавший её возле машины, распахнул заднюю дверцу для княжны. Усадив Арину, он уселся на пассажирское кресло.

— Терентий, можешь не спешить, я хочу сделать несколько звонков, — предупредила девушка водителя. Тот кивнул, давая понять, что услышал молодую хозяйку.

После прочтения отцом утренней новости Арина изменила первоначальные планы и начала обзванивать людей, имеющих связи с представителями «Техноброни». Задав интересующие её вопросы, она в задумчивости покусала нижнюю губу, и спохватилась, что может размазать помаду. Картина вырисовывалась не такая уж страшная, как ей думалось вначале. Главное, никто не пострадал, кроме выставочного экзоскелета. Ну и напавшие на «Северную виллу» бесследно исчезли.

В лицей она приехала, когда уже шёл первый урок. Она первым делом заглянула в кабинет директора, поздоровалась с Разумовским, получила от него указания на день и поспешила в свой кабинет. Положив сумочку на подоконник, Арина выдохнула и сразу же набрала текст сообщения на номер Лидии. Вытащив нужные папки для работы, углубилась в изучение документов. Отвлеклась только на стук в дверь. Удивилась, насколько быстро закончился урок.

— Свободна? — Мстиславская сунула в кабинет свой любопытный носик.

— Заходи, — махнула рукой Арина.

— Мамонов не появился, — сразу же сказала Лида, присаживаясь на стул. Разгладила на коленях юбку. — Телефон молчит, хотя сигнал идёт. Такое ощущение, что он находится в чужих руках, только никто отвечать не хочет.

— От Его Высочества ничего не узнала?

— Нет. Он до сих пор находится в резиденции. Я позвонила ему, а он процедил, что ему некогда, — Лида поёжилась. — Какой-то он странный. Вроде не злой, а раздражённый… А ты узнала что-нибудь?

— Слышала о пальбе на «Северной вилле»? — поинтересовалась Арина, подперев ладошкой подбородок.

— Сама — нет, а вот ребята судачили про это, — глаза Лиды распахнулись. — Ты думаешь, что там Мамонов повеселился?

— Не хотелось бы так думать, если честно, — призналась Голицына. — У меня нет никаких фактов о его участии в стрельбе, но, с большой вероятностью думаю, это был ответ Андрея «Техноброне», а точнее — господину Шульгину, за его дерзкие попытки завладеть линейными двигателями. Сам не может добиться от своих инженеров хоть каких-то подвижек, вот и начал давить на нас. Андрей, скорее всего, где-то скрывается, ожидая реакции твоего отца, а возможно — императора.

— Да я более чем уверена, что это он и был! — воскликнула Лида с играющей на губах улыбкой. — Я даже не думала, что Андрейка способен на такой шаг! Больше смахивает на гангстерскую сагу. Эх, а за меня он так не заступался!

— Глупости не говори, — отрезала Арина. — Андрей за тебя голову любому открутит, впрочем, как и за всех девушек, которые ему нравятся.

— И сколько их у него, кроме нас? — подозрительно поглядела на Голицыну Лида. — Он одно время с Вероникой тесно общался, смотрел на неё ласковым телёнком. А ещё раньше он с девочкой из Щукинской гимназии дружил. Мне Светка Булгакова рассказала.

Княжна Голицына пожала плечами. Она не хотела копаться в давних знакомствах Мамонова. Достаточно того, что сейчас Андрей уже определился со своим будущим. Главное, чтобы никакие обстоятельства не смогли поменять его планы.

— Где он может прятаться? — задумчиво продолжала размышлять Лида, постукивая длинными ноготками по столу. — Понятно, что Куана и телохранителей спрашивать бесполезно. Они язык проглотят, но не скажут.

— У Андрея родственники по матери в Москве есть, — откликнулась Арина, тоже погрузившись в размышления, — Гусаровы. Может, дружки по бывшей гимназии помогают. Но в таком случае нам нельзя обращаться в полицию. А то сразу сообразят, что Мамонов где-то отсиживается. Ладно, чего гадать… Пересидит пару-тройку дней, пока Шульгин бесится, а потом вылезет из норы. Главное, чтобы жив был.

— Да ты что говоришь! — возмутилась княжна Мстиславская. — Он из такой передряги недавно живым вышел, а ты его хоронить собралась! Так нельзя!

— Попробуй разговорить Юрия Ивановича, — посоветовала Голицына. — Может, его настроение не связано с Андрейкой, а мы тут версии разные строим.

— Конечно, попробую, — пожала плечами Лида и взглянула на часики. — Ой, пора на урок. Побежала я. Если новости появятся, кинь сообщение.

— Обязательно, — пообещала княжна Арина, и оставшись одна, снова сделала несколько звонков. Они не дали ей новой информации. Все, кто с ней говорил, или ничего не знали, или повторяли то, что было опубликовано в Сетях.

Арина вздохнула и подпёрла обеими руками щёки. На документы не хотелось смотреть, не то что работать с ними. Что-то было не так с этим исчезновением.

Мамонов растворился в огромной Москве без следа.

Глава 2

1

В столице случаются сотни происшествий за ночь, и если бы доклад по каждому из них ложился на стол государя или оказывался в папке важных дел у цесаревича, неповоротливая государственная машина захлебнулась бы окончательно от вала документов. Поэтому существовали службы, обязующиеся составлять краткие ежедневные экстракты по криминальной ситуации. Княжна Лидия не могла знать, что один из таких докладов достиг-таки ушей её отца, поэтому и выглядевшего слегка взъерошенным и колючим.

— Николай Юрьевич, не пояснишь мне, почему я должен принимать во внимание каждый чих или пук в Москве и за её пределами? — сдерживая свои эмоции, спросил по телефону цесаревич. — Уже десять часов вечера, а я выслушиваю вопли из полицейского департамента. Что произошло, можешь мне внятно сказать? А то у меня несварение желудка скоро начнётся.

— Виноват, Ваше Императорское Высочество, — воевода, судя по голосу, был чем-то взволнован. — Сначала поступил звонок на дежурный пульт департамента МВД от какого-то гражданина, что на «Северной вилле» идёт настоящий бой с применением стрелкового оружия. Со мной связался Морозов, почему-то решивший, что происходящее — теракт. А это епархия ГСБ, то бишь наша. Я отреагировал, но попросил помощи у полиции. Уже отправил своих людей в ту сторону.

— Пока ничего неизвестно?

— Тишина. Как только появится информация, я тут же вас оповещу.

— Жду, — коротко произнёс цесаревич и положил трубку.

Воевода позвонил через два часа. И голос опять странный, словно верный служака был расстроен и смущён одновременно.

— Инцидент действительно имел место, — сказал он. — Некое лицо в бронекостюме, вооружённое тяжёлыми пулемётами, расстреляло гостевой дом «Техноброни». Жертв нет, обошлось испугом. Мои люди перехватили злоумышленника по дороге в Москву.

— Кто такой? — проскрежетал цесаревич, готовый отдать приказ законопатить террориста на каторгу без всякого суда.

Воевода прокашлялся и осторожно бросил:

— Княжич Мамонов.

— Почему я не ждал иного ответа? — Юрий Иванович, к удивлению воеводы, проявил невероятное спокойствие. — Недавно у меня с дочерью была беседа по поводу ситуации, сложившейся вокруг Мамонова. Она рассказал, что на Андрея выходили представители «Техноброни» с желанием приобрести у него линейные двигатели. Я Шульгина знаю. Он любит прибегать к различным методам давления, и не исключён вариант, что с княжичем промышленник решил провернуть такой же трюк. Андрей отказался. Не кроется ли в его поступке некое предупреждение Шульгину? Он-то со всей своей простотой мог запросто выкинуть подобный фортель.

— В таком случае мы что-то не знаем, Ваше Высочество, — справедливо заметил Иртеньев. — Что-то случилось в промежутке между переговорами и сегодняшней стрельбой.

— Где сейчас мальчишка?

— Я приказал майору Лещёву сопроводить его на гауптвахту нашего ведомства. Пусть там посидит, пока шум не уляжется.

— Думаешь, Шульгин до императора дойдёт?

— Этого я и опасаюсь. Для вас-то княжич, вроде бы, более близкий человек, чем для Его Величества, — намекнул воевода на будущую помолвку Великой княжны Лидии с Андреем. — Как бы не случилось конфликта между вашим Родом и Мамоновыми. Вы же сами знаете, что князь Георгий Яковлевич пристально следит за сыном и готов защищать его при любом развитии ситуации.

— Он бы раньше так о нём заботился, — скрежетнул металлом голос цесаревича. — Не пороли юнца ремнём с детства, вот и вырос предерзостным, не знающим границ дозволенного. Никто ему не указ, видишь ли. Ты правильно сделал, Николай Юрьевич, что спрятал мальчишку под своё крыло. Завтра над Зарядьем такая гроза пронесётся, кому-то не поздоровится. Пусть сидит под замком. Я навещу его… попозже. Полезно младшему Мамонову будет понервничать в неведении.

— Так точно, Ваше Высочество, — принял к исполнению план Мстиславского воевода. — Я сам хотел предложить такой вариант. Но есть одна загвоздка. Полагаю, его наставник, тот кореец, обязательно сообщит князю Георгию, что парень не вернулся домой. В Москве его брат живёт, кстати, он и сам шум такой поднимет, легче вообще завтра Мамонова домой отправить.

— Я сам поговорю с папашей, если начнёт названивать, — решительно произнёс Юрий Иванович. — Но пару дней надо подержать взаперти. Утром поговорю с императором, погляжу на его настрой. Вы там обеспечили уход мальчишке? А то я знаю порядки на «губе», как бы неприятностей не случилось.

— Майор Лещёв проследил, чтобы Мамонова посадили в одиночную камеру. С питанием вопрос решён.

— Всё равно приглядывайте, раз уж от вас инициатива пошла, — отрезал Мстиславский. — Спокойной ночи, Николай Юрьевич. Завтра поговорим.

— Спокойной ночи, Ваше Высочество, — чувствовалось, что воевода облегчённо вздохнул.

Цесаревич не стал ничего говорить дочери, хотя видел, как она нервничает и постоянно кому-то звонит. Пусть тоже поймёт одну вещь на будущее: никто не позволит молодым резвиться так, как им хочется. Одно дело по Москве-реке на катерах рассекать, рискуя самому себе башку расколотить, и другое — до смерти пугать людей, расстреливая полную пулемётную ленту в воздух. Да, Шульгин стал в последнее время слишком агрессивно вести себя, чтобы заполучить технологию изготовления двигателей для экзоскелетов, но его люди не заслужили того, что пережили.

Утром он не в самом хорошем настроении быстро собрался к императору, и даже отказался от завтрака. Стоя в парадной прихожей возле ростового зеркала, тщательно оглядел себя с головы до ног, упорно не желая видеть беспокойный взгляд дочери и отвечать на вопросы, касающиеся Мамонова. Потом поцеловал жену и быстро вышел из особняка, держа на сгибе локтя плащ. Денёк сегодня пасмурный, возможно, дождь будет. Мало ли где сегодня придётся ездить.

Император всегда начинал принимать посетителей с одиннадцати часов, а до этого сразу после завтрака работал с документами и читал прессу, если бумаг было немного. Поэтому наследник, пользуясь своим правом, зашёл к нему рабочий кабинет в половине девятого.

— Уделишь мне несколько минут, отец? — спросил он на всякий случай. Вдруг, какие-то серьёзные документы требуют вдумчивого изучения.

— Заходи, — прошелестев газетой, ответил старший Мстиславский. — Что-то раненько ты сегодня. Глаза красные… Алёна спать не давала?

Шутит? Значит, настроение неплохое. Интересно, Шульгин его уже «обрадовал» произошедшим?

— Всё нормально, — улыбнулся Юрий Иванович, присаживаясь не в кресло, а на стул, рядом со столом отца. — Сам как? Ночью никто не тревожил?

— Так… — император отложил газету и сцепил пальцы рук, положив их на суконную поверхность стола. — Не нравится мне такая забота. Ты когда последний раз этот вопрос задавал?

— Никогда, — признался цесаревич.

— Вот видишь, как я тебя хорошо знаю, — усмехнулся отец. — Дай, угадаю. Кто-то из молодых аристо ночью очередную глупость совершил. Что? Гонки на мотоциклах вдоль Кремлёвской стены? Молодёжная вечеринка закончилась грандиозной дракой и мамочки идиотов все разом решили защитить их от моего гнева, избрав тебя в качестве буфера?

— Немного хуже, — вздохнул цесаревич. Кажется, истерика Шульгина ещё не достигла ушей императора. — В этот раз отличился Мамонов.

Правая бровь государя как будто сама вздёрнулась вверх.

— Неожиданно. Вроде бы разумный молодой человек, не замечен в бесцельном времяпровождении в молодёжных клубах…

— Вчера поздно вечером произошёл инцидент на «Северной вилле». Она принадлежит «Техноброне»…

— Я знаю, — нетерпеливо махнул рукой Иван Андреевич. — Ближе к делу. Что там делал Мамонов и в какую историю влип?

— Княжич где-то раздобыл пулемётные стволы и приспособил их на свой бронекостюм, после чего прибыл на корпоративную вечеринку и устроил стрельбу, — обречённо проговорил цесаревич. — Жертв нет. Парень стрелял по верху. Нанёс значительный урон зданию, интерьеру. Охранник в экзоскелете не смог его задержать по причине повреждения бронекостюма. Злоумышленник скрылся.

Император медленно поднялся из-за стола, заложил руки за спину и стал расхаживать по кабинету. Юрий Иванович пытался понять по бесстрастному лицу дорогого родителя, ждать ли сейчас бурю гнева, и на всякий случай активировал лёгкий щит, чтобы устоять под магическим штормом. Старший Мстиславский внезапно остановился возле сына.

— Иногда я жалею, что слишком мягок по сравнению с моими предками, — негромко сказал он. — Раньше дворянские дети учились защищать свою землю с малых лет, и на подобные дурости им просто не хватило бы ума. Как думаешь, Юра, а не повелеть ли мне создать некую военизированную структуру по типу кадетской школы? Как только очередной юный бездельник соизволит выплеснуть свою дурь, его сразу туда законопатить! На полгода! Общая строевая подготовка, ежедневные марш-броски, изучение уставов! Чтобы времени на всякую хрень не оставалось!

— Каторга-лайт? — не удержавшись, улыбнулся цесаревич.

— Ага, именно «лайт», — раздул ноздри император. — Можно и принудительные работы во благо общества ввести. Например, уборка улиц или трудовая повинность на фабриках и заводах. Всё польза будет.

— Боюсь, чадолюбивые мамаши вой поднимут, — не удержавшись от подобных фантазий отца, расхохотался цесаревич. — А отцы семейств будут порог твоего кабинета оббивать со стенаниями, чтобы детишек не позорить. Невместно дворянам по улицам с мётлами расхаживать вместо дворников!

— Хорошая картина, — не сдержал улыбку император, и сразу же стёр её с лица. — Ты мне зубы не заговаривай. Где сейчас этот паршивец?

— Не знаю, — не дрогнул ни единым мускулом Юрий Иванович. — Иртеньев отправил «арбалетчиков», чтобы успеть перехватить группу Мамонова до приезда полиции. Но те как сквозь землю провалились.

Какое-то мгновение старший Мстиславский пристально глядел на сына. Потом погрозил пальцем:

— А не прикрываешь ли ты его? Ждёшь моей реакции? Так вот, первым делом я прикажу посадить паразита под домашний арест на месяц и конфисковать его мастерскую. Но этим он не отделается, поверь. Возмещение ущерба тоже на его совести.

— Так у него же выпускные экзамены на носу, — удивился цесаревич. — Пропустит всё на свете, не пройдёт аттестацию. А ему нужно в университет поступать.

— Вот пусть сидит и готовится, а не людей кошмарит, — а ведь император разозлился, и сейчас, раздувая ноздри, раздумывал о более серьёзных санкциях. — Раз ты о будущем зяте так беспокоишься, что не хочешь сказать, где он спрятался, сам передашь ему мою волю.

— Месяц под домашним арестом и компенсация ущерба? — про себя переведя дух, уточнил Юрий Иванович. Ремарку про «будущего зятя» он пока решил не комментировать. Как бы после такой выходки не пришлось искать нового кандидата.

— Да! И накажи Брюсу, чтобы он прислал в имение Мамонова своих специалистов поставить магические замки на мастерскую. Полностью опечатать двери и окна!

— Но ведь Шульгин сам спровоцировал Андрея на подобные действия, — попытался защитить парня цесаревич. — Он даже к княжне Голицыной своих переговорщиков засылал, чтобы та повлияла на Мамонова продать двигатели.

— При чём здесь Голицына? — недовольно спросил государь, вернувшись за стол.

— Так она компаньон Мамонова, отвечает за переговоры с будущими заказчиками.

— Какой шустрый! — хмыкнул Мстиславский-старший. — Ладно, ступай, сын. Займись этим происшествием. Я распоряжусь, чтобы вся информация поступала к тебе. И с Шульгиным ты будешь разговаривать. На носу визит семейства Фолькунгов, возможно, будет просить руки твоей сестры Юлии для Эрика.

Юрий Иванович кивнул. Юльке и в самом деле пора замуж. Засиделась в девках, тоже нос воротит от каждого кандидата. А вот на Эрика Фолькунга смотрит с благосклонностью, даже переписывается с ним. Дай боги, всё у них сладится.

Цесаревич попрощался с отцом и сразу же решил ехать на гауптвахту, где сейчас находился княжич Мамонов. Вся злость, недовольство и желание как следует проучить Андрейку куда-то улетучилась. Пожалуй, стоит выслушать обе стороны и сделать выводы. Шульгин и сам не брезгует подобными методами. Скольких инженеров, техников, опытных рабочих переманил к себе, тем самым уничтожая конкурентов! Это только кажется, что крупные концерны по изготовлению бронекостюмов поделили между собой рынок. На самом деле в России существует несколько десятков мелких компаний, пытающихся пристроиться рядом с гигантами. Агенты «Техноброни» очень внимательно отслеживают конъюнктуру и сразу же начинают «гасить» тех, кто имеет наибольшие шансы создать перспективную модель. Видать, в лице Мамонова Шульгин встретил крепкого орешка и получил по сусалам.

Свою долю наказания Андрей должен получить — это несомненно. Другое дело, стоит ли затягивать гайки до такой степени, чтобы лишать мальчишку манёвра? Сидя в машине, мчащейся по дороге в сопровождении своей охраны и полиции цесаревич усиленно размышлял, насколько важен для княжича Мамонова доступ к мастерской. Здесь отец погорячился, конечно. Пары недель хватило бы. Ему же надо работать, усовершенствовать свой экзоскелет. Вон, уже додумался на УПД поставить пулемётные стволы. На учебный бронекостюм! А что будет дальше, когда заработает завод на базе разработок Арабеллы Стингрей⁉ Как бы конкуренты войну не начали!

Кортеж с Мстиславским подъехал к КПП ведомственной гауптвахты. Ведущий внедорожник сердито просигналил, требуя открыть ворота. В окне мелькнуло испуганное лицо дежурного офицера, который хотел удостовериться, что на территорию не пытаются прорваться супостаты. Его должны были предупредить о появлении важного лица, тем более, что Юрий Иванович заранее позвонил Иртеньеву и объявил о своём желании посетить «губу».

Ворота дрогнули и откатились в сторону. Кортеж заехал внутрь, вызвав возбуждение среди служащих. Возле входа спешно выстраивались в шеренгу бойцы, бегали офицеры. Вся дежурная смена в количестве двенадцати человек замерла, ожидая, когда цесаревич почтит своим вниманием скромную обитель для нарушителей из самого закрытого и сурового учреждения, защищающего интересы Империи.

— Взвод, смирно! Равнение — на середину!

Печатая шаг, к цесаревичу устремился офицер с рыхловатым красным лицом, что неизбежно на подобной службе, где не нужно сильно утруждаться. Он так лихо и старательно вышагивал, что даже капитанские погоны на камуфляжной куртке синхронно подпрыгивали в такт шагов. Остановившись в паре метров от наследника — иначе бы рисковал оказаться лицом вниз, телохранители враз напряглись — он вскинул руку к козырьку кепи.

— Ваше Императорское Высочество! Дежурная смена гауптвахты войсковой части 00252 в полном составе несёт службу согласно расписанию! На данный момент под стражей находится пять человек! Нарушений дисциплины нет. Доложил капитан Смородин!

— Вольно, — махнул рукой Юрий Иванович. — Продолжайте службу.

— Вольно, разойтись! — продублировал офицер и пристроился рядом с цесаревичем, устремившимся в здание.

— Капитан, давайте не будем терять время, — обратился к нему Мстиславский, разглядывая простецкий интерьер гауптвахты. Охрана каким-то образом умудрилась раствориться на просторах пустынного коридора. Сработала солдатская мудрость: подальше от начальства, поближе к кухне. — К вам вчера поступил молодой человек. Мне нужно с ним поговорить. Отведите в комнату, где он сидит.

2

Я проснулся от сосущей пустоты в желудке. Не думал, что так захочется есть. Сразу вспомнились пышные булочки с корицей и ванилью, что пекла Оксана. Да я бы и от тарелки пшённой кашки с маслицем не отказался. По моим ощущениям, сейчас уже часов девять утра. Интересно, здесь есть столовая или еду разносят по камерам? По мне, так полная глупость. Здесь же не рецидивисты и уголовники сидят, а обычные офицеры за какие-нибудь косяки. Никто убегать не будет. Какой в этом смысл? Лежи, отдыхай, отсыпайся — чем не курорт? Почувствовав, как желудок сводит от голода, я подошел к раковине и похлебал холодной водички из крана.

В коридоре послышался дробный топот, как будто шёл целый взвод, но возле моей двери затих. Скрежетнул ключ в замке — металлическая створка отошла в сторону. Я даже привстал от неожиданного появления цесаревича. Юрий Иванович, встав в проёме, первым делом огляделся по сторонам. Он делал вид, что его больше интересует убогий интерьер, чем я, застывший возле умывальника.

— Оставьте нас, — приказал Мстиславский своим телохранителям и какому-то незнакомому офицеру. Наверное, утром произошла смена караула, поэтому мне и завтрак не принесли. Забыли, что ли?

Он перешагнул через порог, дверь сразу же аккуратно прикрыли.

— Доброе утро, Ваше Императорское Высочество, — официально поприветствовал я Лидиного отца. И вытер мокрые губы ладонью.

— Для кого доброе, а для кого предынфарктное, — усмехнулся цесаревич. Он неторопливо прошёл до прибранной постели и присел на краешек, опасаясь провалиться внутрь из-за панцирной сетки. — Ты что творишь, княжич? Понимаешь, какой шум сейчас поднимет Шульгин? У него есть парочка прикормленных газет, которые начнут оголтелую кампанию по очернению твоего будущего предприятия. Как пить дать, столько дерьма выльют на твою репутацию, что долго отмываться будешь. Неужели не было другого варианта насолить «Техноброне»?

— Они стали слишком назойливыми в своём желании приобрести линейные двигатели, — пробурчал я, прижавшись задом к подоконнику. — У самих ума не хватает довести до ума оригинальные разработки, вот и действуют, как пираты.

— Но ведь ты тоже не сам создал эти движки, — напомнил цесаревич.

— Да, не создавал, — пожимаю плечами. — Но я сконструировал бронекостюм для личного пользования, а не для прибыли. Деньги за «скелеты» я буду получать вместе с Арабеллой Стингрей. Всё законно.

— Откуда у тебя появились пулемёты? Разве не знаешь, что на УПД нельзя ставить конвенциональное оружие? Если Шульгин инициирует расследование, мало не покажется.

— Ваше Высочество, какие пулемёты? — удивился я. — Шульгин сколько угодно может кричать о них, но пусть предоставит доказательства.

— Дырки в стенах от «Браунингов», небось, приснились следователям? — свёл брови к переносице Юрий Иванович.

Мне показалось, что у него есть какая-то неприятная для меня информация о произошедшем на «Северной вилле», но делиться с нею наследник трона не хочет. Я пожал плечами.

— Я готов принять наказание, Ваше Высочество, — отпираться от очевидного не имело смысла. Так только усугублю своё положение. — Но будь у меня шанс проучить «Техноброню» ещё раз, не задумываясь, снова повторил бы.

— Ладно, вояка, — вздохнул Юрий Иванович, задумчиво постукивая пальцами по колену. — Пока посидишь здесь. Я утром разговаривал с императором. Пытался выяснить, насколько он осведомлён о твоей выходке. Повезло, что я первым рассказал ему. Но наказание для тебя готово.

Я поёжился. Излишнее внимание Мстиславских к моей персоне начинало напрягать. Запрет на выступление в различных официальных соревнованиях по пилотированию в экзоскелетах до сих пор не снят, но я это пережил. Нашёл альтернативу, и причём, хорошо оплачиваемую. Теперь-то что? Боюсь даже представить.

Юрий Иванович удивился, что я не спрашиваю, в чём же заключается очередное наказание; на его лице появилась досада, не знаю, с чем связанная.

— Значит, так, Андрей Георгиевич, объявляю волю Его Величества. Месяц домашнего ареста без права покидать свою усадьбу.

— А как же учёба? — возмутился я, нисколько не играя. Император, кажется, излишне перегнул палку. Кажется, он по-настоящему разозлился.

— Я сам удивился такому решению, — развёл руками цесаревич, и вдруг в кармане его пальто запиликал телефон. Он вытащил его и посмотрел на экран. Хмыкнул, но как-то задумчиво. — Слушаю… Да, я нашёл Мамонова. Он на ведомственной гауптвахте ГСБ по прямому приказу воеводы Иртеньева, — возникла пауза. — Да, я понял. Хорошо, скажу.

Мстиславский сбросил вызов и положил телефон обратно в карман.

— Его Величество первое наказание слегка изменил, — сказал Юрий Иванович. — Разрешено посещать лицей для занятий. Но всё остальное время ты должен находиться в поместье. За тобой будут смотреть. Первое же нарушение повлечёт за собой очень серьёзные последствия. Не я буду решать, как тебя наказывать. Поэтому будь благоразумен. Далее: ты оплачиваешь ущерб, нанесённый корпорации, и это не обсуждается. Сумма будет озвучена позже. Теперь самое неприятное, Андрей. Государь дал приказ опечатать твою мастерскую магической печатью. За это отвечает господин Брюс.

А вот это подлый удар! Я гневно раздул ноздри, чувствуя зарождающийся огонь в ядре. Он вспыхнул сам по себе и стал разгонять энергию по сеточке каналов. С трудом утихомирив разбушевавшееся пламя с помощью глубоких вдохов и выдохов, я скрестил руки на груди. Это выглядело несколько вызывающе, но мне было плевать.

— И на какой срок? — тихо спросил я.

— Тоже на месяц, — Юрий Иванович посмотрел на меня холодным взглядом. — Ты радуйся, что наказание такое лёгкое. Право на насилие принадлежит государю, а не молодым людям, возомнившим себя чуть ли не вершителями чужих судеб.

— Я бы с этим поспорил, — пробурчал я себе под нос.

— Что ты сказал? — вскинулся цесаревич.

В ушах мгновенно разразился хрустальный перезвон. Кажется, папаня Лидии тоже разозлился, едва сдерживая выплески магии. У него лицо исказилось, пошло пятнами.

— Мне запрещено пользоваться мастерской? — решил уточнить я. — Лично мне или даже моим техникам?

— Для всех без исключения.

— Вынужден подчиниться, — отвечаю с обречённым видом. — Сколько мне здесь находиться?

— Государь сказал, чтобы тебя придержали на «губе» на пару дней. Ещё неизвестна реакция Шульгина и представителей других концернов. Возможно, они выступят с совместным заявлением и потребуют расследования. Конечно, мы журналистов прижмём, чтобы не совали нос, куда не следует, но ты впредь должен не с пулемётами бегать по улицам, а обращаться к своему дяде. Князь Сергей Яковлевич является представителем вашего Рода в Москве, и в его обязанности входит защищать интересы племянника. Почему ты к нему не обратился?

Действительно, почему? У меня была такая мысль, но я её отбросил, потому что не надеялся, что дядька Сергей сможет помочь. Спасибо, один раз уже показал, чего стоит его слово. Зато теперь Шульгин и Оболенские из «Экзо-Стали» задумаются, как нужно вести бизнес. Иначе однажды пулемётная очередь или выстрел из гранатомёта прилетит в их кабинеты.

— Забыл, — простодушно ответил я.

— Доиграешься, парень, — погрозил пальцем цесаревич, быстро остыв. — Отца твоего я предупрежу. Иначе наворотит здесь дел. Он же не будет долго разбираться, и боюсь, «Техноброня» перестанет существовать. Нам в Москве война не нужна.

Юрий Иванович решил, что сказал достаточно, и поднялся на ноги.

— Вопросы, пожелания?

— Решите проблему с питанием, раз уж я на двое суток здесь застрял. И хорошо бы телефон вернули. Это же не запрещено?

— Боюсь, с телефоном не получится. Это гауптвахта, сынок, а не санаторий.

— Но, хотя бы, позвонить в Сокольники могу? Чтобы не волновались, ну и распоряжения дам управляющему.

— Хорошо, я предупрежу дежурного офицера, чтобы вопросов с питанием не возникало. И телефон тебе принесут. Пяти минут хватит?

— Хватит, — сдерживая радость, ответил я. — Может, и меньше.

Цесаревич кивнул и вышел из комнаты. Так и вертится на языке назвать её камерой. Послышался скрежет замка — и я снова остался один. Правда, через несколько минут незнакомый прапорщик принёс мой телефон и показал растопыренную пятерню, намекая на ограниченность во времени.

Я кивнул и сразу же набрал Куана.

— Слушай, не перебивай, — торопливо и вполголоса проговорил я, отойдя подальше от закрытой двери. Мало ли, вдруг у этого прапора уши, как локаторы? — Сейчас же перетащи оба «скелета» из мастерской в гостевой дом или в тренажёрный зал вместе с комплектующими. И скажи всем, чтобы рот на замке держали. Скоро приедет Брюс со своими технарями чтобы опечатать «техничку». На целый месяц. Меня пока не выпускают, но сказали, через два дня буду дома.

— Есть проблемы? Может, подключить адвокатов? — Куан был спокоен.

— Сидите ровно, ничего не делайте. Княжну Арину предупреди обязательно, это важно.

— Георгию Яковлевичу звонить?

— Пока не надо. Цесаревич обещался сам с ним поговорить. Не переживайте. Меня, кажется, просто прячут, пока весь шум не уляжется.

— Понял. Всё сделаю.

— Обязательно займись «скелетами», сейчас же, — напомнил я.

— Конечно, господин, тотчас же идут выполнять, — удивительно, что Куан никогда так со мной наедине не разговаривал. Значит, прочувствовал момент и демонстрирует свою преданность.

— Всё, я отключаюсь на два дня, — предупредил я, услышав звук открываемой двери. — Бдите за усадьбой, сами ничего не предпринимайте. Появятся проблемы — выходите сразу на князя Сергея.

— Понял. Не переживайте, молодой господин.

Телефон издал короткий писк, разрывая связь. Я выключил аппарат, чтобы он не разряжался, и отдал его молчаливому прапорщику.

— Вот видите? Уложился в две минуты. А когда завтрак будет, милейший? Или решили меня голодом морить? — я придал голосу суровости.

— Скоро принесут, — не имея никакого желания далее общаться со мной, прапор быстро удалился.

Интересно получается. Если гауптвахта предназначена для содержания провинившихся офицеров ГСБ, то почему комната, в которой я сейчас нахожусь, не оборудована системой магического подавления? Она вообще здесь не ощущается. Ни блокираторов, ни встроенных в стену амулетов. Иначе бы в ушах стоял беспрерывный хрустальный перезвон. А с другой стороны, нафига «заключённым» рваться отсюда? Это же вполне легальный способ отвлечься от службы, отдохнуть с недельку пусть и не в курортных условиях, но, тем не менее…

Я злорадно потёр ладони. Император запретил пользоваться мастерской? Ладно. Он же ничего не сказал о вещах, там находящихся. Надеюсь, парни уже перетаскивают ящики с бронекостюмами в другое место. Ведь у меня скоро бои в «Железной Лиге». Если выступления сорвутся, кураторы с радостью вывернут мои карманы на основании нарушения контракта. И будут правы. Значит, что? Невзирая на всякие ограничения, выдвинутые государем, я должен как-то изловчиться и попасть на арену. При тотальной слежке за моим особняком это будет очень трудно. Лишь бы Арина не запаниковала и не стала отменять бои. Ведь первый из них уже очень скоро, через неделю.

А насчёт компенсации за ущерб я не переживал. Деньги есть, заткну пасть Шульгину.

3

Шульгин раздражённо посмотрел в спины выходящих из кабинета советников и заместителей, дождался, когда последний из них закроет за собой дверь, и лишь потом ткнул кнопку на аппаратуре селекторной связи.

— Ольга Владимировна, журналисты пришли? — спросил он.

— Да, они здесь, Герман Викторович, — тут же откликнулась секретарша.

— Пригласите их, — владелец «Техноброни» откинулся назад, слушая, как упругая спинка кресла натужно скрипит от тяжести тела.

Журналистов было двое, и явно из той когорты, в которой служат опытные, циничные и беспринципные работники пера. Один из них, высокий и худой, как щепка, с крючковатым носом и пронырливым взглядом вызывал у Шульгина стойкое неприятие. Бывший боевой офицер с трудом переваривал Козачёва — щелкопёр из газеты «Столица» был настолько скользким и неприятным, что Шульгин даже не стал изображать дежурную улыбку.

Второй мужчина был ярким антиподом своего коллеги. Этакий маленький колобок на ножках-тумбах, с широкими плечами, в костюме-тройке и с «понтовой» цепочкой, скрывающейся в кармашке жилетки, в котором явно находились не самые дешёвые часы. Лысая голова блестела в лучах солнца, с любопытством заглядывающего в просторный кабинет Шульгина. Опытный журналюга с повадками акулы, жрущей всё, что найдёт на своём пути. Старший сотрудник газеты «Искры Москвы» господин Адамчик тоже не отличался особой благодетельностью, и если вцеплялся в глотку жертвы, то душил её без жалости.

Шульгин давно прикормил этих борзописцев, как и газеты, в которых они работали. Дезинформация и провокации — вот их стиль, который помогал владельцу «Техноброни» уверенно чувствовать себя на поле, где властвовали современные технологии.

— Присаживайтесь, господа, — сухо обронил Шульгин, и про себя поморщился, когда Козачёв отодвинул стул, с жутким визгом елозя ножками по паркету. Адамчик был куда скромнее. И уселся он на некотором расстоянии от своего коллеги, что сразу бросилось в глаза Герману Викторовичу. — Надеюсь, вы уже слышали о вчерашнем происшествии на «Северной вилле»?

— Да, кто-то из наших конкурентов успел встать раньше, — усмехнулся Козачёв, выкладывая перед собой портативный диктофон. Он всегда им пользовался, когда получал задание от Шульгина. — Подозреваю, у них есть доступ к оперативной информации, стекающейся в Департамент полиции.

— Или знакомые, — согласился Адамчик.

— Мне не понравилась интерпретация поданного материала, — напрямую сказал Герман Викторович. — Информация подаётся таким образом, как будто наш концерн устраивает шабаши, приглашая продажных девиц для увеселения, выбрасывает сотни тысяч на подобные мероприятия, игнорируя этические нормы общества. Поэтому я хочу, чтобы вы, в первую очередь, написали статьи, в которых давалась бы правильная оценка корпоративного общения. На подобных семинарах… да, пусть это будут семинары, мы оттачиваем стратегию развития, проводим мозговые штурмы, ищем возможности для увеличения прибыли за счёт сокращения издержек, ну и прочее бла-бла, как вы умеете.

Шульгин замер, глядя на журналистов. Козачёв кивал, как китайский болванчик, особо не вслушиваясь в то, что говорил благодетель. Зачем, если потом можно прокрутить запись по десятку раз, улавливая нужные акценты. Адамчик профессионально использовал стенографию, черкая в блокноте какие-то закорючки.

— Далее, что от вас требуется, — продолжил Герман Викторович. — Сейчас на северо-востоке Москвы началось строительство фабрики по производству бронекостюмов. Как понимаете, это наши прямые конкуренты, так как учредителями выступают кланы Мстиславских и Мамоновых…

— О, как! — показал эмоции Адамчик. — Прошу прощения, Герман Викторович, не сдержался. Это что же получается? Альянс решил влезть на территорию, уже поделенную между «Технобронёй», «Экзо-Сталью» и «Имперскими доспехами»? Будет четвёртый игрок?

— Мало того, они успели подписать договор с Арабеллой Стингрей, той самой изобретательницей «Арморексов», — Шульгин опять бросил взгляд на борзописцев. Наконец-то, Козачёв заинтересовался и заелозил на стуле. Видать, проняло. — Чтобы вы понимали, в чём опасность для русских концернов, производящих бронекостюмы для армии, спорта и частных военных компаний, скажу так: госпожа Стингрей создала уникальный линейный двигатель с плоским приводом на основе синтетических волокон по типу мышечных. Что это значит, вам объяснить, или вы в теме?

— Не стоит, Герман Викторович, — поспешил заявить Адамчик. — Благодаря сотрудничеству с вами, мы в тему погружены.

— Насколько? — мрачно поинтересовался Глава концерна.

— Ну… кто такая Арабелла Стингрей, я знаю, — улыбнулся колобок. — Меня удивило, что она подписала договор с императорским кланом. Стингрей всегда декларировала свою принципиальность и нежелание работать с иностранными компаниями. И что вдруг произошло?

— Мамоновых забыл, — буркнул Козачёв. — Насколько мне стало известно, это будет не совместное русско-американское предприятие. Арабелла остаётся жить в России, и судя по всему, готова уйти под крыло альянса. Это значит, что для быстрого запуска фабрики нужны специалисты и оборудование по изготовлению пресловутых линейных двигателей. Если даже ваш концерн, Герман Викторович, до сих пор не может создать перспективный образец, то как думаете, как американке удастся за короткий срок выпустить первые бронекостюмы с движками из синтоволокон?

— Подтянет своих людей из Америки, — хмыкнул Адамчик. — Это же фактический перенос производства в иностранное государство. Интересно, как отреагируют американские производители?

— Шумно будет, — ухмыльнулся в ответ журналист из «Столицы».

— Соображаете, — с довольным видом кивнул Шульгин, с трудом подавив злость на самого себя. Как ему не удалось рассмотреть очевидное? С другой стороны, почему никто из Совета Директоров не выдвинул эту версию? А эти шустрики мгновенно учуяли кровь. — И каковы ваши планы?

— Можем раздуть скандал, — потёр ладошки Адамчик. — У меня в САСШ есть знакомые журналисты, я могу подкинуть сенсацию. Дескать, несгибаемая Арабелла Стингрей продалась русским и уезжает в Москву, чтобы заняться выпуском стратегически важного бронекостюма для армии России. Ух, как же завопят аристократы и военные! Таким образом мы блокируем девке возможность вывезти оборудование и людей.

— Чудесно, — впервые за день улыбнулся Шульгин, и сцепил пальцы на животе. — Просто чудесно. И Мстиславских с Мамоновыми особо не затронем, и начинающим конкурентам сразу же обрубим возможность быстрого взлёта. Пусть своими мозгами работают, потратят пяток лет на разработку своего, уникального продукта. Но это ещё не всё. Мне нужно, чтобы вы оперативно выяснили, кто стоит за провокацией на «Северной вилле». Подскажу возможное направление… Княжич Андрей Мамонов.

— Мамонов? — приподнял бровь Адамчик и захлопнул блокнот. — А ему-то зачем это?

— Дело в том, что мальчишка в буквальном смысле на колене создал очень интересную модель, хорошо зарекомендовавшую себя на турнире в Венеции. Мамонов там вместе с Великой княжной Мстиславской выиграл соревнование в парных боях. Мы предложили ему сотрудничество с очень хорошими перспективами, но юноша, лелея мечты об амбициозных проектах, решительно отказался. Мало того, вдруг отчего-то решил, что его пытаются обмануть, шантажировать и украсть прототип, чем-то похожий на «Арморекс».

— А-аа! Так это тот самый «скелет», в котором княжич выступает на нелегальных боях! — Козачёв чуть не подпрыгнул на месте.

— Ты посещаешь бои? — удивился Шульгин.

— Делаю цикл статей о нелегальных ставках в спорте. Есть такая «Железная Лига», где пилоты дерутся друг с другом за деньги, — пояснила «акула пера». — Через своего знакомого я пару раз проникал на бои, и вот там периодически выступает боец Волхв. Кстати, шустрый малый. Ещё ни одного поражения не было! Народ на него теперь валом валит в надежде заработать огромный куш, когда он проиграет!

— Нелегальные бои — это очень хорошо, — Шульгин оторвался от спинки кресла, наклонился вперёд, упираясь ладонями в край стола. — Такая информация тоже пригодится. Ударим сразу с двух направлений. Господин Адамчик, берёшь на себя Арабеллу. Господин Козачёв начнёт рыть под Мамонова. Хочу оглушительного скандала. Если всё выйдет удачно, за наградой не постою.

— Грохнут тебя, Ваня, — крепыш-колобок провёл по лысине ладонью. — Я о «Железной Лиге» тоже слышал краем уха. Там серьёзные люди стоят за деньгами. А если ты заденешь и «золотого тойона», лучше вовсе не появляйся на улице. Герман Викторович, мы затеваем очень опасное дело.

— Желаешь отказаться? — скрежетнул металл в голосе Шульгина.

— От такой сенсации? — Адамчик всё-таки был парнем с железными яйцами, хотя по виду и не скажешь. Обманчивое мнение могло сыграть дурную шутку с тем, кто решился бы попробовать надавить на опытного журналиста. — Нет-нет, Герман Викторович! Вы зря так подумали. Я лишь хочу попросить у вас охрану. Парочку ребят с огромными кулаками и пистолетами за пазухой.

— Будем вам обоим охрана, — Глава «Техноброни» рассмеялся. — Только не затягивайте с этим делом. Жду первых статей на днях. Не разочаруйте меня.

— Не беспокойтесь, Герман Викторович, — Козачёв лихорадочно затолкал диктофон в карман пиджака. — Сделаем в лучшем виде. Если возникнут вопросы, можно к вам обращаться в любое время?

— Обращайтесь. Нам сейчас нужна оперативность, — Шульгин всё же встал и проводил журналистов до двери, и даже пожал обоим на прощание руку. Вернувшись за стол с довольным видом, он несколько минут смотрел в монитор вычислительного центра, пытаясь сосредоточиться на основной работе, но помешал звонок от Поликарпа Васюкова. Начальник СБ «Техноброни» с унынием в голосе рассказал, что в Департаменте полиции о вчерашнем происшествии с ним даже не пытались говорить. Дескать, служебная информация. Где находится княжич Мамонов — тоже неизвестно. Парень куда-то пропал, как сквозь землю провалился. Попытка выяснить, находится ли он в своём имении в Сокольниках, провалилась. Но в лицее Мамонов точно не появлялся.

— Поставь наблюдение за княжной Голицыной, — Шульгин действовал по принципу «хоть что-то да узнать». Он не был до конца уверен, что по его сотрудникам стрелял именно молодой княжич. Пилот-испытатель, который пытался задержать преступника, как-то неуверенно опознал экзоскелет, похожий на «Арморекс». Его смутили пулемёты на руках стрелявшего. Значит, кто-то использовал ППД для нападения на «Северную виллу». На учебные «скелеты» стволы не повесишь. Или тогда придётся признать, что Мамонову помогал кто-то из военных. А это уже попахивало паранойей. В любом случае, проверить мальчишку не помешает. Когда выйдут провокационные статьи, нужно посмотреть на реакцию Мстиславских. Они же его опекают, а значит, могут знать о его «шалостях». Кстати, в пользу этой версии говорит и запрет на аудиенцию с императором. Сегодня перед обедом ему позвонили из Секретариата Зарядья и вежливо отказали в просьбе. Оттого-то у Германа Викторовича настроение было ни к чёрту.

Телефон замурлыкал, показывая на экране незнакомый номер. Шульгин не стал игнорировать звонок. Мало ли, вдруг передумали и решили через какого-нибудь скромного чиновника принести извинения и оповестить о дате встречи с Его Величеством.

— Слушаю, Шульгин.

— Добрый день, Герман Викторович, — голос в трубке был густой, сочный. Мужчина, судя по тембру, в возрасте, чувствуется лёгкая хрипотца. — С вами говорит князь Оболенский.

— Артемий Степанович? — Шульгин почувствовал, как вспотела его ладонь, едва телефон не уронил. Неужели сам Глава Рода, истинный владелец «Экзо-Стали» звонит? Что должно было случиться, чтобы Оболенский собственноручно снизошёл до «торгаша»?

— Он самый, — подтвердил собеседник бесстрастно. — Радует, что вы хорошо знаете своих конкурентов. Давно хотел с вами познакомиться, да иные дела не позволяли.

«А сейчас что случилось? Акции 'Экзо-Стали» рухнули? Или на них тоже напал неизвестный стрелок?«, — неприязненно подумал Шульгин. К нему периодически поступала информация о желании этого княжеского Рода подмять под себя 'Техноброню». Неужели началась атака при поддержке главного калибра? И не Оболенские ли послали «ганфайтера»?

— Рад буду встрече с вами, только не понимаю, чем я заслужил такое внимание?

— Из Москвы интересные новости поступают, — князь Артемий сделал паузу, как будто давал время Шульгину осмыслить сказанное. — Надеюсь, с вашими сотрудниками ничего не случилось?

— Вы по поводу нападения на базу отдыха? Нет, всё нормально. Слегка перепугались, но уже пришли в норму. На работе это не сказалось.

— Рад за вас, Герман Викторович. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться и поговорить о наших общих делах? В свете последних событий, грозящих серьёзными потрясениями на рынке экзоскелетов, хотелось бы понять, куда нам двигаться? Какие действия предпринять?

— Я не против. Когда и где?

— В Москве я буду в пятницу, то есть через три дня. Вам позвонит мой секретарь и скажет место встречи. Такой вариант устроит?

— Несомненно, — подтвердил Шульгин.

— До свидания, Герман Викторович, — и тут же раздался щелчок отключения абонента.

Положив телефон на стол, Глава «Техноброни» вытащил из кармана платок и вытер руки. А ведь неспроста Оболенский задёргался. Он тоже ощутил, как невидимая рука конкурента в виде альянса Мстиславских-Мамоновых начинает подбираться к их шеям. Даже не приходится сомневаться, насколько сильным станет завод по производству экзоскелетов на линейных двигателях. Но Шульгину не хотелось объединять усилия с тверичами из-за боязни поглощения «Экзо-Сталью» его детища, созданного собственными руками. Сколько лет, здоровья, денег было потрачено, чтобы вся линейка «Техноброни» стала популярной в России. Ладно, раньше времени паниковать не стоит. Встреча покажет намерения Оболенских. Возможно, там будет и Измайлов, самый яростный конкурент и оппонент Шульгина. Он не даст своим хозяевам слиться с москвичами. А вот временный союз не помешает. Толпой легче батьку бить. Пусть даже этот батька — император.

Глава 3

1

Двое суток на «губе» я провёл с пользой. Мне никто не мешал, поэтому было очень легко сосредоточиться на медитации. Я кидал на пол одеяло, садился в позу лотоса и погружался в созерцание собственных внутренних энергетических каналов. Большая их часть уже приобрела достаточную прочность, появились даже новые, и от этого аурный контур стал покрываться золотисто-жёлтой сеткой с крупными ячейками. Каждый внутренний орган теперь имел свою автономную станцию питания, если так можно назвать то, что я увидел.

Два раз в день меня выводили во внутренний двор гауптвахты на прогулку. Здесь был небольшой участок, засаженный рябиной и клёнами. Я любовался тяжёлыми гроздьями алых ягод, наблюдал, как с деревьев слетают сухие листочки, вертясь подобно вертолётным лопастям, и расхаживал от беседки для курения до глухой стены из кирпича, потом обратно. Заметил, что никого из нарушителей, находящихся на «губе», не выводят на прогулку в то время, пока на улице находился я. Не знаю, с чем это было связано. Возможно, воевода Иртеньев дал указание не «светить» меня перед другими сотрудниками-залётчиками из ГСБ. Мало ли какие виды на меня имеет Глава столь серьёзного силового ведомства. Или же поступил приказ цесаревича, опасавшегося, что кто-то из провинившихся офицеров выйдет из заточения раньше меня и растрезвонит кому не надо о странном молодом человеке, который вообще не должен находиться на гауптвахте в силу своего возраста и принадлежности к определённым структурам. Как по мне, всё это — глупые игры. Ну, почесали бы языками, поговорили — всё развлечение. А то сидишь в четырёх стенах и не знаешь, что в мире происходит.

Выпускал меня уже знакомый капитан Суслин. Сипло дыша, он самолично открыл дверь и вместе со мной дошёл до дежурки, где вручил пакет с личными вещами. Пакет был пластиковый и прозрачный, с хитрым замком в виде «молнии», и к тому же опечатанный с помощью свинцовой пломбы на прочной бечёвке.

— Без меня опечатывали, — сделал я замечание, срезая шнур с помощью канцелярского ножа, который протянул мне Суслин.

— Ознакомься с описью, — устроившись на стуле, капитан протянул мне заполненный от руки лист бумаги. — Второй экземпляр находится внутри.

Я пожал плечами и извлёк из пакета часы и телефон. Больше ничего там и не было. Для видимости сверился со списками, поставил свою подпись и уже собирался уходить, как Суслин попросил меня задержаться.

— Майор Лещёв сказал, что заберёт тебя. Посиди здесь, телевизор посмотри.

— Я бы и сам добрался до дома, — проворчал я, присаживаясь на продавленный диван. Портативный телевизор стоял на высоком сейфе, поэтому пришлось задрать голову, что было не совсем удобно. На экране мелькали кадры какого-то фильма, но почему-то без звука. Огляделся по сторонам в поисках пульта, но не нашёл его. Тогда решил включить телефон. И присвистнул, увидев несколько десятков пропущенных и не меньше сотни сообщений. Кажется, меня потеряли в лицее и выражали своё беспокойство короткими фразами типа «ты где пропал?», «Андрюха, как появишься, сразу отзовись», «Андрюшенька, я очень беспокоюсь»… Ага, это точно Нина, даже смотреть на отправителя не обязательно. Вряд ли Лидия будет такие тексты писать, как и Голицына.

Так, а что мои родственники? Ага, дядька Сергей несколько раз звонил. Значит, уже в курсе происходящего, беспокоится. И отец, наверное, всю кровь Мстиславским свернул. На воеводу Иртеньева я не сержусь. Он поступил правильно, что спрятал меня подальше от возможных проблем, пока ситуация не прояснится. Неизвестно, как отреагирует Шульгин на безобразие, учинённое мною. Может, проглотит обиду, а может — захочет изощрённо отомстить.

Запиликал звонок видеофона. На маленьком экране мелькнуло лицо Кондора.

— Ну вот, быстро приехал, — удовлетворённо кивнул Суслин и нажал на кнопку, разблокировав дверь. — Гора с плеч. А то сидишь тут и гадаешь, за что такое счастье, аристократов-мажоров прятать.

— Я вообще тихо сидел, никого не беспокоил, — заметил я, убирая телефон в карман куртки.

Лещёв зашёл в дежурку в хорошем настроении. Он крепко пожал руку Суслину и обратился ко мне:

— Ну что, узник, как дела? Не скучал? Голодом не морили?

— Жареной картошки не давали, — пожаловался я.

— Ха-ха! Ничего, домой приедешь, тебе кухарка целую сковороду нажарит, со шкварками, — майор показал мне жестом, чтобы я выходил. А сам бегло просмотрел записи в большой тетради. — Молодец, капитан, сечёшь по службе.

— Мне ещё проблем не хватало с твоим птенцом, — проворчал Суслин, отбирая тетрадь. — Слышал, сюда цесаревич наведался пару дней назад? Хорошо, я вовремя сменился.

— Да ладно, радоваться должны, что к вам такие люди заглядывают, — снова хохотнул Лещёв и вышел следом за мной из комнаты.

КПП мы миновали без проблем, разве что нам вслед не махали платочком на прощание. Лещёв кивнул на «Сенатор», стоявший в нескольких шагах от сторожки

— Сам тебя до дома довезу, — сказал он, нажимая на брелок. Коротко пискнуло, вспыхнули и погасли габаритные огни.

Я устроился на пассажирском сиденье, защёлкнул ремень безопасности и расслабленно вытянул ноги. Кондор завёл двигатель, плавно тронулся с места.

— Новостей куча, — сказал он, выкручивая руль, чтобы развернуться в обратную сторону. — В газетах такая истерика поднялась, что даже в Думе заинтересовались. Ищут пожарные, ищет полиция, парня какого-то в нашей столице…

— Неужели срисовали? — удивился я, правильно расценив шутливый пассаж.

— Где-то утечка произошла, — кивнул Лещёв. — У Шульгина есть прикормленные газеты, вот они и подняли вонь. Дескать, о какой безопасности для мирных граждан может идти речь, если среди белого дня происходит хулиганство, больше похожее на террористический акт. А ведь пострадавшие — сотрудники критически важного для страны предприятия. Нет ли здесь злого умысла? Несколько раз мелькнула твоя фамилия. Прямого обвинения нет, но я подозреваю, что пошла атака на твой будущий завод по производству бронекостюмов.

— Вполне может быть, — я почесал макушку. Надо принять душ, а то тюремный дух впитался не только в одежду, но и в кожу. Волосы колом стоят. — Значит, Шульгин решил давить с другого конца.

— Хуже того, про твою американку кто-то разузнал. Про неё ничего плохого не пишут, но проблема-то появилась, — Лещёв покосился на меня и тут же перевёл взгляд на дорогу.

— А какая с ней может быть проблема? — мне было лень сейчас анализировать ситуацию. Скину её на плечи Сыча, пусть разбирается. Он мужик умный, выдаст правильную версию.

— Сам-то не доходишь? Если вы собрались вместе со Стингрей выпускать самые современные «скелеты», то об этом скоро узнают американцы. Каким образом верноподданная САСШ оказалась в Российской Империи, минуя таможенный контроль, и не имея даже визы на руках? Почему она ведёт дела с русскими, фактически передав уникальные технологии в руки потенциального противника?

— А я гляжу, вы в теме, — я пристально поглядел на Кондора.

— Естественно, — фыркнул Лещёв. — За Стингрей следят парни из Третьего отделения, дублируя вашу клановую службу. На всякий случай, так сказать. Раз американка связана с тобой какими-то соглашениями, то и мне пришлось взять на себя несвойственные «Арбалету» функции. Изучил материалы по «Мехтрониксу», что из себя представляет рынок экзоскелетов… Вот делать мне больше нечего, — неожиданно пожаловался Кондор. — Лучше бы отправили группу за бугор ликвидировать какого-нибудь врага государства.

— К какому отделу относится «Арбалет»? — полюбопытствовал я, пока было время. А то Лещёв быстро едет, дороги пока не забиты пробками.

— Второе отделение, ликвидаторы, — не стал утаивать от меня информацию майор. — Ты, кстати, тоже таковым считаешься. Только не проходишь по ведомству, в списках тебя нет.

— Жаль.

— С чего вдруг? Лишних проблем захотел? — он посмотрел на промелькнувший указатель — поворот на Сокольники — и стал притормаживать, что свернуть на знакомую дорогу.

— Денежное довольствие платили бы, — ответил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не улыбаться. — А там, глядишь, и офицерское звание, выслуга. Достойная пенсия.

Лещёв самым настоящим образом заржал и едва угомонился, когда подъехал к воротам моего имения. Он вытер ладонями выступившие слёзы и пообещал:

— Обязательно расскажу воеводе о твоём самом горячем желании — стать офицером и служить в ГСБ.

— Да я же пошутил! — делая вид, что испугался, я быстренько отцепил ремень безопасности и распахнул дверь. — Лучше с вами вообще дел не иметь!

— Ладно, вали домой, отдыхай, — усмехнулся майор. — Но мысль-то дельная, подумай. Пилота-ликвидатора с руками оторвут.

Меня уже встречала целая делегация во главе с Куаном, Сычом и Эдом. Тут же были и мои инженеры-мастеровые. Не знаю, как удалось выжить после могучих хлопков по плечам и спине. «Старики-разбойники» шутили, что я прошёл боевое крещение в «имперских застенках» и теперь имею право гнуть пальцы перед салагами-мажорами. От бойцов и телохранителей исходило такое радушие и тепло, что в глазах защипало. Я кашлянул, давая сигнал, чтобы прекратили меня тискать и обнимать. Княжич, чай, а не брат-сват.

— Дайте мне полчаса прийти в себя, — сказал я, направляясь к дому. — Петрович, собери людей во флигеле, надо обсудить одно дело. Эд, твоих тоже касается.

— Сделаем, — кивнул Сыч.

Я взлетел по ступенькам наверх и столкнулся с вышедшим на улицу Казаковым. Управляющий уже услышал, что молодой хозяин вернулся, но решил не мешать бойцам приветствовать меня. Его обязанности были иного порядка, поэтому и требовали тишины.

— С возвращением, Андрей Георгиевич, — улыбнулся Казаков. — Да уж, заставили вы нас поволноваться.

— Здравствуйте, Виктор Олегович… Ничего страшного не случилось, — махнул рукой в ответ. — В санатории отдыхал по высочайшему повелению. Как дела, не спрашиваю. Вы через часок ко мне в кабинет загляните, поговорим. Так уж и быть, не поеду я сегодня в лицей.

— Хорошо, Андрей Георгиевич, — кивнул управляющий и деловито направился во двор.

А в парадной меня встретила Оксана. Кухарка так обняла меня, что сдавила рёбра. Да ещё заплакала, зашмыгала.

— Задавишь, — рассмеялся я. — Ну ты чего? Жив-здоров, с голоду не помер.

— Да-да, сказки не рассказывай! — возмутилась женщина. — Знаю я про ваши «губы». Каша постная, чёрный хлеб, чай без сахара.

— Ты где таких ужасов начиталась? — я покачал головой. — Мне еду из ресторана приносили, как важной персоне. Привет, Маринка!

— Здрасьте, княжич, — покраснела девушка, стоя за спиной тётки. Она беспрестанно перебирала пальцами кончик полотенца, висевшего на плече. — Может, кушать хотите?

— Нет! — воскликнул я и выставил перед собой руки. — Сначала надо дела в порядок привести, как раз до обеда управлюсь. Всё, я в душ! Будут названивать — меня нет!

И умчался в свои апартаменты. Скинул одежду и встал под душ. Горячие струи как будто наждаком снимали с кожи грязь и въевшуюся вонь казённого учреждения. А я обдумывал слова Лещёва о начавшейся дискредитации нашего будущего предприятия. Надо бы почитать эти статейки, кто их авторы, понять тактику Шульгина. Илюшу Брагина — адвоката моего — подтяну, пусть начнёт иски давать на клеветников. Буду пока отбиваться, не делая резких движений. Для меня сейчас важно, чтобы Арабелла вывезла из Америки оборудование и сотрудников. В ином случае вся затея прахом пойдёт. Я не вытяну сложное производство, даже имея на руках образцы линейных движков. Буду волочиться в хвосте гигантов вроде «Экзо-Стали» и «Техноброни».

Чтобы окончательно прийти в себя, принял контрастный душ. Вытерся насухо, надел домашний костюм. Пока готовился к совещанию со своими охранниками, подумал, что не так всё и плохо. Император не собирается давить на меня посредством общественного порицания. Наоборот, он постарается любыми способами потушить скандал. А что может Шульгин? Я бы на его месте попробовал объединиться со своими конкурентами из «Экзо-Стали» и «Имперских Доспехов», или «ИД», как их любят называть журналисты по аббревиатуре на эмблеме. Возможно, они тогда быстрее создадут свой двигатель, с которым никто не сможет конкурировать. Я знаю, что в Европе тоже спешно идут испытания в этом направлении, но Арабелла пока впереди планеты всей. Ей чертовски повезло с отцом, создавшим на основе синтетических волокон линейные двигатели. Девушке оставалось только не упустить из своих рук гениальную технологию и развить её до высочайшего уровня.

Я спустился во флигель, где уже находились всё мужское население поместья княжича Мамонова. Даже управляющий Казаков, к моему удивлению, решил посетить «планёрку». Оказывается, он был довольно общительным человеком, и быстро сошёлся с личниками и «старичками-разбойниками». Можно сказать, стал своим в специфическом коллективе.

— Господа! — рявкнул Сыч, увидев меня, входящим в помещение.

Все вскочили, вытянулись, как на параде, старательно поедая меня глазами.

— Вольно! — усмехнулся я, отмахнувшись. Сел в торце стола, дождался, когда Куан, Сыч и Эд пристроятся сбоку от меня, а остальные рассядутся там, где им удобнее. — Давайте сразу обрисую что происходило со мной, пока скрывался на «губе». Ко мне приезжал цесаревич и официально объявил волю императора. В течение месяца я не должен покидать имение в Сокольниках, за исключением поездок в лицей. Как-никак, последний год обучения. Плохой аттестат закроет дорогу в университет. Второй момент: запрещено пользоваться мастерской. Тоже на месяц. В этом и кроется хитрость. Я задал вопрос цесаревичу, но он ни слова не сказал о вещах, находящихся там. Геннадий, вы перетащили бронекостюмы в другое место?

— Всё сделали, как надо, — кивнул Берг, поправляя вечно сползающие на переносицу очки. — Как только Куан передал ваш приказ, мы сразу же эвакуировали и «скелеты», и комплектующие в тренажёрный зал. Парни выделили нам место для аппаратуры.

— Брюс приезжал? Мастерскую опечатали? — я ведь не заглядывал туда, поэтому не знал, как обстоят дела.

— Брюса не было, но представители МК приехали на следующий день и поставили печать, — Берг снял очки, подслеповато прищурился. — А с какого дня считать запрет? С момента опечатывания или повеления императора?

— Да фиг его знает, — я пожал плечами. — Чтобы не расслабляться, давайте считать с момента опечатывания. Но меня другое беспокоит. В этом месяце у меня два боя. Значит, предстоит два раза покинуть имение в неурочное время. За мной будут следить, контролировать каждый шаг. Если заметят нарушение — я даже не представляю, какой будет реакция Мстиславских. Думайте, как лучше обмануть наблюдателей.

— Для перевозки бронекостюма потребуется транспорт, — сказал Ворон, сидевший на подоконнике. — Когда внешняя охрана увидит фургон, может с помощью полиции устроить проверку на дороге. Мы не знаем, какие указания даны насчёт «скелета». А вдруг конфискуют? Это рискованно.

— У нас есть Странник, — вспомнил Сыч. — Давайте привлечём мага. Он закроет невидимым пологом княжича, чтобы тот вышел с подворья и спокойно дошёл до точки, где его будет ждать машина. Придётся, конечно, своими ножками потопать метров пятьсот, прежде чем выйти из посёлка, но шанс неплохой.

— А если у наблюдателей будет аппаратура, считывающая магический фон? — возразил Эд. — Вляпаемся по самые уши, княжича подведём.

— Да, исключать такой сценарий нельзя, — согласился Сыч.

— Можно надеть экзоскелет и покинуть имение со стороны парка, — прервал повисшее молчание Никанор. — Помните, когда княжич использовал возможность тягового двигателя для помощи Гусаровым?

— Точно! — воскликнул Берг. — Андрей Георгиевич перелетает в условное место, где его будет ждать фургон. Загружаем «Бастион» внутрь и спокойно едем на бой.

— Ну… это уже лучше, — согласился я, задумавшись. Действительно, соседний пустырь никто не контролирует. Ведь мы через него ходили в гости к Измайлову. Лесополоса длинная, с дороги плохо просматривается, что там происходит. Сейчас темнеет рано, есть шанс незаметно покинуть имение. — Только всё равно нужно проконтролировать пустырь. Я не знаю, на кого возложили обязанность следить за выполнением приказа государя. Если на ГСБ, то надо держать ушки на макушке. Тамошние спецы очень ответственно подходят к делу. А вот внутренняя служба Зарядья или полиция не столь рьяны.

— Я бы не сбрасывал их со счёта, — позволил себе возразить Сыч. — В любом случае проверить нужно. Рахимбек, возьми Грищука и вечерком прогуляйтесь за забором.

Оба «старичка» оживились. Да и атмосфера во флигеле стала менее напряжённой. С моим возвращением сразу появилось ощущение какого-то движения, а предстоящая авантюра добавляла перцу обыденности. Всем хотелось обвести вокруг пальца службу наблюдения.

— А когда следующий бой? — поинтересовался Геннадий. — Надо ещё вопрос с Гусаровыми по фургону решить, согласовать по времени.

— Насчёт боя позвоню княжне Голицыной, узнаю, — я кивнул. — Предварительно, на следующей неделе, но точную дату пока не знаю. Как дела у Якима? Ездили к нему?

— Ездили, — ответил Эд. — Пока из реанимации в палату не перевели, но обещали в скором времени.

— Передайте привет от меня, — я облегчённо вздохнул. — Скажите, что не могу приехать. Фруктов побольше накупите, витамины ему сейчас полезны.

— Да он поймёт всё, Андрей Георгиевич, — Эд переглянулся со своими парнями. — Уже хорошо, что от ран оправляется. Вы ему здорово помогли. Сами врачи говорят, практически с того света вытащили.

Я кивнул. Иначе и быть не могло. Пусть Яким и выполнял свою работу, но я не имел права отмахнуться от попытки помочь сахаляру. Все, кто сейчас живёт в имении — мои люди. И повторись такая ситуация — раздумывать не стану ни мгновения.

— Идея с тяговым движком хорошая, — подытожил я. — Петрович, на тебе тщательная проверка пустыря, прокладка маршрута, расчёт точки, где будет ждать фургон. Я свяжусь с дядей Матвеем, опишу проблему.

— Сделаем, — ответил Сыч.

— Куан, нужно проверить, кто задействован в контроле за усадьбой. Сегодня вряд ли спецы появятся, а вот завтра ночью надо повторно прощупать соседей.

Наставник промолчал, но согласно склонил голову.

— На этом всё, — я поднялся. — Пойду обедать, а то соскучился по Оксаниной стряпне.

Все рассмеялись и стали расходиться.

— Виктор Олегович, а давайте, присоединяйтесь ко мне, — обратился я к управляющему. — За обедом и поговорим, обсудим проблемы.

2

Вечером заявился дядька Сергей. Он приехал на своём роскошном «Хорсе» в сопровождении охраны на внедорожнике. Его смех и громогласные восклицания я умудрился услышать даже за закрытыми дверями кабинета. Наверное, опять с Петровичем шутками перекидывается или Оксану переманивает к себе. Хитрый какой. Я свою кухарку никому не отдам. Да и Куан не переживёт расставания.

Усмехнувшись, я направился к двери, чтобы встретить дядюшку на пороге, но он уже сам ворвался внутрь, особо не церемонясь с предупредительным стуком. Видит во мне ещё мальчишку, которого надо опекать, а не спрашивать разрешения на что-либо.

— Здорово, племяш! — загудел князь Сергей, прижав к себе с такой силой, что в глазах потемнело. От него резко пахло одеколоном, будто половину флакона на костюм вылил. — Ты куда пропал, акаары табах[1]?

— А вот ругаться не надо, — я усмехнулся, ловко выкручиваясь из объятий Сергея Яковлевича. — Проходи в кабинет, будь как дома, но не забывай, что в гостях.

— Намёк понял, — хохотнул дядька, скидывая пальто прямо на диван. Пригладив волосы ладонью, он тяжело опустился в стоящее напротив рабочего стола кресло и огляделся по сторонам. Приглядывался, насколько обстановка кабинета соответствует характеру хозяина. Был у него такой психологический бзик. Якобы, интерьер позволяет правильно понимать собеседника и выстраивать стратегию переговоров. Но я пока не оброс теми вещами, что чётко показывают мой внутренний мир. Здесь ещё было немало казёнщины.

— Рассказывай, что произошло, — закинув ногу на ногу, потребовал Сергей Яковлевич. — Как ты до такой жизни докатился? И почему со мной не посоветовался?

Я пожал плечами и коротко рассказал предысторию своих отношений с «Технобронёй», потом так же быстро обрисовал картину нападения на «Северную виллу». Дядька слушал внимательно, покачивая ногой, одновременно с этим постукивая пальцами по подлокотникам кресла. Оживился он, когда услышал про хитрость воеводы Иртеньева, а вот разговор с цесаревичем заставил повторить дважды.

— Интересно-интересно, — хмыкнул князь. — Значит, Мстиславские втайне одобрили твою выходку, поэтому и не стали выжимать из тебя масло. Воевода грамотно поступил, быстренько пригасил разгорающийся конфликт. Кстати, знаешь, как тебя обозвали писаки? Доморощенный ганфайтер!

Он захохотал, как будто это была шутка века. Весёлый у меня дядька. И хорошо, что не Глава Рода. А то бы так и веселились, пока не прослезились.

— Короче, племяш, — оборвал смех Сергей Яковлевич. — Ты кинул слишком много дрожжей в яму с дерьмом. Забурлило так, что во все стороны понеслось. Ко мне поступила информация о предстоящей встрече Шульгина с князем Оболенским…

— «Экзо-Сталь», — догадался я. — Князь Артемий Степанович является фактическим Главой предприятия.

— Да. Завтра тверской князь приезжает в Москву как бы по своим делам, но на самом деле — на переговоры с Шульгиным. Моё мнение таково: испугались появления нового конкурента. Твоя выходка с пулемётами — это как намёк, чтобы не лезли в чужие дела?

— Вообще не так, — я откинулся на спинку кресла. — Мотив был другой.

— Другой, да не другой, — не согласился со мной дядька. — Я же говорю, ты всполошил рынок бронекостюмов. Если к этим гигантам подтянутся «Имперские Доспехи», нас попытаются сбить на самом взлёте. Самое хреновое, племяш, в том, что кто-то пронюхал о договоре с американкой. И тиснул охрененно большую статью в «Нью-Йорк Сан» про то, как неуступчивая Арабелла Стингрей вдруг продалась русским с потрохами и теперь пытается вывезти из страны оборудование и людей. Статью тут же перепечатали «Чикаго Трибьюн», «Джеральд», хренов таблоид «Нью-Йорк Трибьюн» и куча более мелких газетёнок и журналов. Не знаю, какова там сейчас ситуация, но папаша твой рвёт и мечет. Меллоны насели на него и требуют объяснений, каким образом Арабелла оказалась в России. Полагают, что мы вывезли её насильно…

— Ну, так и было, в ящик затолкали и тайком переправили через пролив, — я почесал переносицу. Н-да, точно забродило дерьмо. — А Дик уже улетел в Америку?

— Да, он уже в Фениксе с парой моих ребят. Даже не знаю, что ему теперь делать. Шумиха может очень навредить эвакуации оборудования. Американцы запросто создадут проблемы, подкрепляя их законами.

— Оборудование полностью принадлежит Арабелле, — возразил я. — Они не имеют права указывать ей, как распоряжаться личным имуществом.

— Ой, племяш, ты о чём? — фыркнул Сергей Яковлевич. — Задержат груз на таможне, найдя тысячу причин, чтобы не выпускать его за границу, а в это время примут закон о запрете вывоза высокотехнологичного оборудования. Так что у нас появились проблемы.

— Пока ничего ещё не появилось, — возразил я, хотя в душе неприятно заскребли кошки. — Надо дождаться звонка Дика или твоих парней.

— Буду ждать, — кивнул князь. — Ничего иного не остаётся.

— А почему отец мне не позвонил? За двое суток, что я на «губе» просидел, в пропущенных нет его телефона.

— Устал, наверное, от твоих выходок, — усмехнулся Сергей Яковлевич. — Но с цесаревичем у него разговор был, это точно. Наследник, видимо, сам с ним связался, успокоил. Потому что Жора сказал мне действовать по собственному усмотрению. Некогда ему, от Меллонов отбивается. От матери привет, кстати.

— Спасибо, — кивнул я, размышляя о сложившейся ситуации. — А ты в курсе, что меня под домашний арест определили? На целый месяц. И мастерскую закрыли. И компенсацию потребовали.

— Жестковато, конечно, — задумчиво проговорил дядька. — Я про мастерскую. Ареста хватило бы за глаза. Но виру сам выплачивай, раз попался. А как же с учёбой?

— Буду ездить в лицей в сопровождении императорской кавалерии. Дядя Сергей, а что по строительству завода?

— Строится. Я туда езжу два раза в неделю, сам контролирую. И американку с собой беру. Ей-то виднее, как лучше всё обустроить.

— Тётя Галя приехала? — поинтересовался я, покосившись на осветившийся экран. Звонила Арина. Ну, вот всегда так. Мне надо с ней поговорить, а не могу.

— Приехала, — с лёгким недовольством в голосе откликнулся дядька, к моему счастью, поглядев на часы. — Жил себе спокойно, а теперь по всему особняку детишки носятся. Может, к тебе их отправить? Пообщайся с сёстрами и братом…

— Ты что? — испугался я. — Забыл, в каком я положении? А если Шульгин в отместку устроит нападение? Не-не, я лучше потом сам в гости приеду.

— Я услышал, ловлю на слове, — ухмыльнулся князь, вставая. — Ладно, племяш, поехал я. Чую, неспокойные времена наступают. Как бы нам американцы кислород не перекрыли. У нас есть план «бэ» на такой случай?

— Если удастся переправить документацию, то мы сможем пережить блокировку оборудования, — подумав, ответил я и встал, чтобы проводить дядю-князя. — Займёт это больше времени, но ничего страшного.

Мы расстались на крыльце, пожав друг другу руки. Я проводил взглядом «Хорс» и массивный внедорожник сопровождения, потом вернулся в кабинет, чуточку продрогший. Осень затянулась, но в её холодных нотах уже чувствовалось приближение долгой зимы.

Развалившись на диване, который впитал в себя парфюм дяди Сергея, я позвонил Арине.

— Привет, красавица! — улыбаясь, бросил я в трубку, услышав взволнованный голос княжны. — Не соскучилась?

— Андрей! — выдохнула Арина. — Ты чего натворил-то, а? Я с ума схожу, спать не могу, а он такой весь спокойный! Зачем Шульгина дразнишь?

— Ты о чём? — «удивлённо» спросил я. — Никого я не дразнил, а всего лишь предупредил кое-кого, чтобы не зарывался. Ты меня прости, что не отвечал на звонки. Пришлось на пару дней залечь на дно.

— Я так и поняла, — Арина вздохнула и уже более спокойно продолжила: — Про «Северную виллу» мне известно. Надеюсь, никаких следов ганфайтер не оставил?

— Всё нормально. Покровители тоже со своей стороны тормозят процесс. Но я под домашним арестом, кроме учёбы.

— Хорошо! Значит, завтра встретимся в лицее, — обрадовалась княжна. — И ты мне всё расскажешь.

— Обязательно, — я улыбнулся. — А пирожки будут?

— С чем хочешь? — деловито спросила Голицына.

— Можно с мяском и сладенькие.

— Сладенькие? — голос княжны стал мурчащим. — Ладно, постараюсь сладенькие испечь. С вишневым джемом?

— Можно с вишневым. Только побольше. А то прибежит одна особа с непомерным аппетитом, и всё сама съест.

Арина рассмеялась, я поддержал.

— Ой, а как же бои в «Железной Лиге»? — испуганно спросила девушка. — Ты в следующую пятницу встречаешься с Барракудой. Пилотесса уровня «бета».

— В «Лиге» есть девушки? — удивился я.

— Как ни странно — да. Её специально пригласили из Казани для боя с тобой. В тамошнем дивизионе их целых четыре. Подозреваю, это мой коварный дальний родственник подстроил.

— Или Измайлов, — задумчиво проговорил я. — Ладно, не переживай. Я работаю над тем, как попасть на бой. А на какой арене встречаемся?

— Никто не говорит заранее, где будут бои. Узнаю только за два дня до встречи, — виновато откликнулась княжна. — Кураторы после статьи предупредили, что меняют правила оповещения.

— Какая статья? — по позвоночнику поползли ледяные щупальца надвигающейся неприятности. Да сколько же я всего пропустил? Надо срочно прочитать прессу за последние дни.

— Есть такой писака, — в голосе Арины послышалось раздражение. — Господин Козачёв из газеты «Столица». Он уже пробовал наезжать на «Железную Лигу». Было несколько статей про нелегальные бои. Но в сегодняшней упоминается твоё имя. Дескать, под позывным Волхв скрывается княжич Мамонов. Интересно, а знает ли император, чем занимается аристократическая молодёжь в свободное время? Имеют ли молодые люди право зарабатывать на подобных развлечениях? А если всё закончится увечьем или гибелью?

— Он бессмертный, что ли? — в этот раз я удивился по-настоящему.

— «Столице» покровительствует господин Шульгин. Я поспрашивала знающих людей, они рассказали, что Козачёв очень скандальный журналист. Ищет такие темы, чтобы был большой шум и увеличение продаж. Про «Железную Лигу», как я уже сказала, он начал писать года три назад. Но последняя статья явно заказана Шульгиным. Упоминание твоего имени бьёт по репутации будущего предприятия и косвенно задевает Мстиславских.

— А-ааа! Вот в чём дело! Не мытьём, так катаньем решили меня законопатить! — я поморщился. Насчёт репутации императорской семьи особо не беспокоился. К Козачёву могут прийти вежливые люди и намекнуть, что так делать нельзя. Если бы проблема «Железной Лиги» была настолько катастрофичной, её уже давно могли прикрыть, а организаторов посадить за решётку. Нет, такая структура держится на плаву благодаря каким-то иным причинам. Подозреваю, ГСБ во главе с воеводой Иртеньевым периодически вылавливают в мутной водичке очень приличный улов.

— Что делать будем? — взволнованно поинтересовалась Арина. — Давай, я по радио организую цикл интервью со специалистами, которые будут рассказывать, какие технологии вкладываются в «Бастион». Про твою с Лидией победу в Венеции упомянут, похвалят, какой княжич Мамонов молодец, на коленке сделал экзоскелет, превосходящий по всем параметрам иные образцы. И сравнят его с «Арморексом». А потом плавно подведут к мысли, что Арабелла Стингрей выбрала сотрудничество именно с вашим Родом, потому что ей понравились перспективы. Больше позитива под хорошую музыку. Заодно и новых исполнителей прорекламируем вместе со свежими песнями Анжелики.

— Попробуй, конечно, — идея Арины была очень своевременной. И пусть я не особо надеялся на обратный эффект, но подобный ход перебьёт негативный фон. — Но я бы наведался к Козачёву вечерком и поговорил по душам. Куда эффективнее выйдет.

— Так дела не делаются, — рассмеялась княжна. — Иначе от твоего имени все начнут шарахаться, лишь бы не связываться.

— Пусть знают, как опасно меня задевать, — польщённо ответил я. — Кстати, ты не слышала новость, что в Москву приезжает князь Оболенский, Глава Рода.

— Подожди-подожди… Это же владелец «Экзо-Стали»? Я имею в виду настоящий владелец, а не эти всякие зиц-председатели.

— Именно.

— Нет, об этом мне неизвестно. Откуда инсайд?

— Источник не назову. Но ты слушай внимательно. Оболенский хочет встретиться с Шульгиным. Не знаю, что они задумали, но подозреваю их в намерении атаковать «Бастион».

— Ага, я и то удивилась, почему на бирже акции нашего «Бастиона» пошли вниз, — Арина хмыкнула, ничуть не расстроившись. — Теперь понятна причина. Надо же, Оболенские снизошли до своих конкурентов. Ладно, Андрюша, не буду тебя отвлекать. Отдыхай, сил набирайся. Готовься к занятиям. Преподаватели грозились за тебя всерьёз взяться, — княжна хихикнула. — До завтра.

— Пока-пока, красавица. Целую.

Положив замолкнувший телефон на стол, я задумчиво поглядел в окно, за которым уже сгустилась темнота, достаточная для того, чтобы провести небольшую вылазку вместе с Иваном и Рахимбеком. Хорошо, когда есть кому выполнять поручения, но сейчас я хотел сам осмотреться и понять, каким образом буду покидать поместье.

3

Где-то на пустыре дважды гавкнула собака, и следом за ней, как сговорившись, весь посёлок огласился оживлённым «разговором» блохастых бобиков и серьёзных сторожевиков. Хорошо, что мы не успели завести охранных щенков, а то присоединились бы к концерту.

— Черти блохастые, и чего им не спится? — пробурчал Иван Грищук, лёжа слева от меня. На его голове торчал прибор ночного видения, поэтому он то и дело водил ею туда-сюда, пытаясь понять, откуда идёт шум.

— Это же хорошо, — прошептал Рахимбек, заняв позицию с моего правого бока. — Можно спокойно идти к дороге. Никто не услышит.

Я тоже воспользовался ПНВ. Ночная картинка сразу изменилась, став бледно-зелёной. Бурьян и полынь, густо заполонившие пустырь, никакие заморозки не брали. Эти заросли вымахали в человеческий рост и теперь шевелились под лёгким дуновением ветерка, отчего издавали странные звуки. Как будто десятки человек разом что-то шептали скороговоркой. Было жутковато и забавно одновременно.

А территория пустыря довольно обширна. Надо узнать, кто владеет землёй и выкупить её у него. Устрою здесь полигон для своих занятий. До соседей далеко, никакой ментальный конструкт не долетит. Если оборудовать площадку по всем правилам (господин Брюс поможет), то и вовсе сказка будет.

— Никого не вижу, — доложил Грищук. — Лесополоса чистая.

— Если наблюдатели не сообразят поставить здесь пост, можно пешком дойти до леса, — хмыкнул Рахимбек.

— Сплюнь, не надо нам такого счастья, — ответил я и поднялся на ноги. Ситуация складывалась куда лучше, чем я предполагал. Час назад Никанор и Влад на «Авроре» демонстративно выехали со двора. У них была задача проверить, не будут ли «внешники» их преследовать, и насколько безопасно доехать до точки рандеву, которую мы определили в том леске. За ним идёт дорога, по которой можно объехать половину Сокольников с северной стороны. — Пошли.

И мы неторопливо зашагали, раздвигая руками засохшую полынь и какие-то ещё кусты. Здесь действительно были настоящие заросли, по которым удалось легко добраться до лесополосы. Пошли осторожнее, прячась между деревьев. Неподалёку пролегала дорога, но сама местность была пустынной. Так получилось, что здесь вообще никто не хотел строиться из-за болотистой луговины. Бросовое место. Поэтому и решили здесь организовать точку эвакуации.

Впереди мелькнули огни приближающейся машины. Какая-то легковушка шла со стороны посёлка. Мы присели за деревьями, ожидая, когда парни сами остановятся здесь.

— Это не «Аврора», — вдруг сказал Иван. — Какая-то другая тачка.

— Неужели нас срисовали? — цокнул языком Рахимбек. — Беги, однако, княжич, отсюда. Вон, останавливаются.

— Отлить захотели, — я не верил, что «внешники» оказались настолько сообразительными. Да и поведение вышедших из машины людей было каким-то странным, совсем не похожим на действия опытных спецов из наружного наблюдения.

— Что за хрень? — хмуро пробурчал Грищук, разглядывая через ПНВ суету возле машины. — Труп, что ли, привезли прятать? С заднего сиденья кого-то вытаскивают.

— А что, местечко удобное, — Рахимбек глубоко задышал носом, словно возбудился от чего-то. — На той стороне ручей протекает, заросли густые. Жилья поблизости нет. Долго пролежит, пока не сгниёт.

Иван сплюнул, выслушав размеренную речь бывшего диверсанта. Тем временем машина, остановившаяся неподалёку от нас, погасила фары.

Я ничего не понимал. Одна из фигур, залезшая наполовину в салон, с силой вытащила наружу ещё одного пассажира, извивающегося, как червяк. Судя по движениям, руки и ноги у него связаны. Второй человек размахнулся и ударил его по лицу.

Раздался приглушённый вой, словно у связанного человека заклеен рот. Непонятно, женщина или мужчина. Но судя по гибкой и тоненькой фигуре — подросток или молоденькая девушка. Если следовать логике, то ночь, пустая дорога и лесополоса очень подходят насильникам. Значит, девушка. Тот, кто вытаскивал пассажирку наружу, поставил её на ноги, с замахом ударил в живот, отчего мычание превратилось в болезненный всхлип.

— Насильничать привезли, — сделал тот же вывод, что и я, Рахимбек, подбираясь, как хищный зверь, для броска. — А потом убьют. Не найдут девку, если здесь прикопают.

— Надо спасать, — решительно вскакивая на ноги, сказал я.

Но Рахимбек поймал меня за руку.

— Не спеши, княжич. Мы сами справимся. Тебе нельзя светиться.

— Я прикрою вас, — понимая, что бывший диверсант-разведчик прав, я оставил за собой право участвовать в спасательной операции. Вдруг эти твари вооружены огнестрелом, успею накинуть на них «давилку».

Иван и Рахимбек мгновенно рванули с места, оставив меня одного. С помощью ПНВ я видел, как они перебегали от дерева к дереву, приближаясь к ублюдкам, которые молча тащили жертву в лес. Мои бойцы решили брать их на месте преступления. Не собираясь отсиживаться в кустах, когда здесь разворачиваются неприятные события, я заскользил следом. Толстые подошвы берцев мягко пружинили по палой листве. Я старался не наступать на сухие ветки и обходить кусты, чтобы шорохом не спугнуть насильников.

— Пожалуйста, не надо! — раздался девичий голос. Неужели «добренькие» дядечки кляп вытащили? Несчастная даже не думала кричать, поняв, насколько бесполезно поднимать шум в мрачном и пустом лесу. Смирились с участью? Она стала упрашивать козлов, тщетно пытаясь разжалобить их. — Я уговорю папу, чтобы он продал свою фирму! Прошу вас, не надо!

Она зарыдала, когда одна из фигур, долговязая и нескладная, схватил её за волосы и прошипел довольно громко:

— Сучка, заглохни! Твоему упёртому папаше три раза предлагали хорошие деньги, но нет, баран и есть баран! Даже когда предупредили, что за следующий отказ он заплатит самую дорогую цену — всё равно героя из себя корчил! Фока, верёвку цепляй! Щас оформим как самоубийство, пусть висит на радость папаше!

Оба загоготали, но приглушённо, опасаясь шуметь. Значит, соображали, что делали.

— Старшенькая, самая сладенькая, — второй чуть ли не в упор приблизил своё лицо к скулящей от страха девушке. — У тебя же ещё две сестры есть? Хи-хи! Ох, весело будет, а?

— Нет! Нет! — тихонько завыла заложница, и в этот момент неизвестный закрыл ей ладонью рот.

— Фока! Ты скоро?

— Уже готово, — пыхтя от напряжения, Фока спрыгнул с дерева. На одной из веток он и в самом деле прикрепил верёвку. — Тащи, давай. Подожди, надо её оглушить, чтобы не…

Урод не успел договорить. Расплывчатая тень выметнулась из-за ближайшего дерева и одним коротким ударом отправила Фоку в беспамятство. Второй удивлённо хрюкнул, отпустил свою жертву, быстро сунул руку в карман штанов и вытащил что-то узкое. С щелчком вылетело лезвие.

— Не подходи! Попишу, сука! — заверещал он, выбрасывая руку в направлении лица замершей девушки. Но куда ему против Грищука. Тот вырос за его спиной, подобно призраку из фильмов ужасов, перехватил руку, заломил её так, что кости хрустнули, и, развернув лицом к себе, врезал головой в переносицу.

Бандит рухнул на землю и затих.

— Зачем башкой-то? — удивился Рахимбек, разрезая своим тактическим ножом верёвки на руках и ногах. Вот же диверсант хренов! Девчонка от выкидухи едва сознание не потеряла, а тут и вовсе сомлела от вида злодейского клинка. Она стала оседать на землю, но уже я успел подхватить её. Подтащил лёгкое, как пушинка, тело к дереву. Пусть пока здесь посидит.

— Этим кляпы в рот, руки связать, — приказал я. — Допросить бы, чем здесь они занимались, да времени нет. Где наших черти носят?

— Вон они едут, — уверенно сказал Иван, профессионально «упаковывая» незадачливых палачей. Он связал им руки и ноги, отрезал от их же одежды лоскуты, соорудил кляпы и засунул в рот Фоке и его корешу.

Действительно, потерявшаяся где-то «Аврора» медленно кралась по дороге. Свет фар осветил стоявшую на обочине машину белого цвета. Кажется, это был старенький «Сатурн», ещё с квадратными фарами. Их давно перестали выпускать, лет десять назад.

Наши проехали чуть дальше и всё-таки остановились, тоже погасив фары. Никанор и Влад вылезли из машины и завертели головами по сторонам, а потом, не сговариваясь, вытащили пистолеты из плечевых кобур. В ПНВ хорошо были видны их напряжённые лица. Я тихо свистнул условным сигналом. Сориентировавшись на звук, парни уверенно направились к нам.

— А что у вас тут происходит? — удивился Влад, когда рассмотрел лежащих на земле бандюков. Девушку он ещё не разглядел. — Кто эти хмыри?

— Любители прогулок по ночному лесу, — хохотнул Рахимбек. — Помогите лучше дотащить баранов до машины. Кинем их на заднее сиденье, пусть пока полежат в ожидании вердикта.

— Какой ты умный, Бек, — хмыкнул Иван.

Бойцы подхватили обоих то ли шантажистов, то ли палачей, и потащили к «Сатурну». Я ещё не понимал замысла «старичков», поэтому подошёл к девушке, которая уже очнулась и с широко раскрытыми глазами смотрела на происходящее. Правда, что она могла увидеть в темноте, не представляю.

Я присел перед ней, и прикрывая свой рот ладонью, чтобы изменить тембр голоса, сказал:

— Ничего не бойся. Сейчас мы отвезём тебя домой. Где живёшь?

— Вы от папы? — в ПНВ слёзы девушки были похожи на крупные бесцветные жемчужины. — Он послал вас меня спасти?

— Мы здесь случайно оказались, на лису охотились, — не знаю с чего, вдруг брякнул я. — Повадилась по усадьбам шнырять. Так кто вы, барышня?

— Катя, дочь купца первой гильдии Рябкова Савелия Васильевича.

— Рябковы, это не те ли, кто на Второй Линии живут? — стал вспоминать я.

— Ну да, сразу за Дворянской, — шмыгнула носом девушка. — А вы кто? Тоже живёте в Сокольниках?

— Нет, просто частенько по делам приезжаем, — поспешно ответил я. — Говорю же, мы егеря, охотники. К вам частенько дикие животные из леса забегают, вот и ловим.

— Да-да, недавно хорька видела собственными глазами, — девушка отвлеклась, на какое-то время забыв, что уже могла висеть в петле бездыханной. — У нас во дворе бегал. Такой забавный. А вы какие-то странные охотники. Что это за прибор на голове?

— Чтобы ночью по лесу гулять, — отрезал я и посмотрел на дорогу. Бойцы уже возвращались. — Кто эти люди, барышня Катя?

— Коллекторы, — сквозь зубы проговорила девушка. Столько ненависти сейчас выплеснулось в её голосе.

А она ничего так, симпатичная. Нежный овал лица, носик уточкой, скулы тонкие, волосы густые, длинные. Правда, сейчас они в ужасном состоянии, но это не страшно. Главное, живая.

— Чьи коллекторы? — услышал её Иван, подойдя первым.

— Отец взял крупный кредит на расширение производства, — Катю вдруг снова забила крупная дрожь, хоть и была в куртке. — Он владеет крупной мебельной фабрикой в Балашихе. Дела шли хорошо, вот и решил открыть ещё два цеха. А в прошлом году произошёл крупный пожар. Сгорела часть оборудования, склады. Папа просил отсрочку у кредиторов, но те не согласились, требовали полную оплату согласно договору. Или, как вариант — продать фабрику.

— Но упрямый и несгибаемый купец Рябков не согласился, — с язвинкой проговорил я. — Довёл дело до того, что его начали шантажировать здоровьем и безопасностью дочерей.

Катя всхлипнула и заревела, прижимая кулачки ко рту.

— Что делать-то будем? — спросил Никанор.

— Девчонку надо отвезти домой, — Рахимбек ткнул пальцем в него и Влада. — Ты где живёшь?

— Вторая Линия, — ответил за Катю я. — А с этими ублюдками как поступим?

— Да прирежем и в болотину закинем, — равнодушно ответил диверсант, и когда девушка ойкнула, «исправился»: — Ладно, не будем убивать. Вытряхнем из них всю информацию, да?

Он посмотрел на Ивана и подмигнул.

— Займёмся, — коротко бросил Грищук. — Давайте закругляться. Босс, ты один сумеешь дело закончить?

Было смешно слушать, как взрослые мужики тщательно конспирируются, не называя имён. Но я поддерживал такую схему. Мало ли, вдруг Катя болтушкой окажется. Разнесёт по посёлку, что с ней произошло, а кто-нибудь из людей Мстиславских услышит, сопоставит странные выезды машин с усадьбы Мамоновых — и нашу точку накроют. А она очень удачной оказалась, несмотря на дурацкое происшествие. Понятно же, что это лишь случайное совпадение, когда две параллельные прямые вдруг пересеклись. Как-то раз шаман Геванча сказал мне, что просто так ничего в нашем мире не происходит. Если духам угодно свести незнакомых друг с другом людей с различными целями в одном месте — нужно внимательно отнестись к знакам.

— Да, без проблем, — я щёлкнул по прибору, который так и не снял, чтобы барышня моё лицо не смогла разглядеть. — Девушку отвезите домой, потом возвращайтесь на базу. А вы двое — пощекочите этих козлов. Они работают на каких-то кредиторов. Возможно, мы имеем дело с криминальной деятельностью. В общем, по своему усмотрению решайте. А, чуть не забыл! Верёвку снимите, а то внимание привлечёт.

— Поняли, босс, — Грищук подошёл к дереву, с которого свисала петля. Потом подпрыгнул и зацепился за нижнюю ветку. Раскачался и довольно ловко зацепился за неё ногами, потом подтянулся, принял нормальное положение и уже после этого стал карабкаться вверх. Через пару минут с тихим шлепком верёвка упала на землю.

— Катя, ничего не бойтесь. Мои люди вернут вас домой. Посоветуйте отцу обратиться в полицию и не заниматься решением проблем собственными силами, — я помог девушке подняться, ощущая, как она вся дрожит. На ней были плотная кожаная курточка и джинсы. На ногах — кроссовки. Обычная одежда для прогулок. Но сейчас уже значительно похолодало.

— Спасибо вам! — опять шмыгнула носом Катя и вдруг прильнула ко мне, делая вид, что ноги не держат. Пришлось подержать её за талию, хитрюшку этакую. Наверняка, по голосу поняла, что я молод.

Никанор с Владом отвели девушку в «Аврору», а Рахимбек с Иваном сели в «Сатурн». Ой, чую я, не найдут коллекторов больше никогда. Лесов вокруг Сокольников хватает, городские власти с большой неохотой позволяют строить особняки. Зато есть где отдохнуть от столичного шума.

Я дождался, когда обе машины разъедутся в разные стороны, и только потом вернулся домой. Очень полезным выход получился. Если наблюдатели не догадаются перекрыть дорогу в этом направлении, то именно здесь и будем грузиться в фургон. Мне пришла в голову мысль, что Мстиславские вовсе не хотели полностью лишать меня доступа к бронекостюму. Иначе бы запрет звучал в другой интерпретации. «Всё, что находится внутри, остаётся там».

Вернувшись домой, я позвонил Илюше Брагину и дал ему задание накопать информацию по мебельной фабрике купца Рябкова, и что творится вокруг неё в последние дни. Не то чтобы я прямо рвался помочь незнакомому мне человеку. Подобные схемы отжимания семейного предприятия с помощью шантажа и откровенного криминала меня бесили. Это же надо было додуматься девчонку жизни лишить, чтобы надавить на упрямого папашу.

Чтобы успокоиться, я в полной темноте и тишине занялся медитацией. Привычно разогнал ядро и напитал каналы энергией. С удовлетворением убедился, насколько расширилась их сетка. Так, глядишь, и ментальную «кольчугу» сплету. Хм, интересная мысль пришла. Надо попробовать.

Закончив занятия, спустился в гостиную, поинтересовался у дежурившего там Игоря, где все. В доме была подозрительная тишина. Разве только на кухне слышалось бряканье посуды.

— Во флигеле, — доложил личник. — Парни вернулись, Сыч потребовал отчёт.

Я направился туда, съедаемый любопытством. Как Рахимбек с Иваном разрешили ситуацию с бандюками? Ох, подозреваю, ничего хорошего тех не ждало после знакомства с моими «разбойниками».

— Мы ждали тебя, княжич, — сказал Сыч, когда я вошёл в помещение. — Чтобы по несколько раз не слушать одно и то же, обсуждали текущие проблемы.

— Никанор, довезли девчонку до дома?

— Так точно, — кивнул мой водитель. — Хотели высадить её возле ворот и уехать, а там такая паника стоит — туши свет! Полиция, родители в полуобмороке, куча каких-то мужиков с оружием. Оказывается, это поселковая дружина!

— Есть такая, — подтвердил Куан. — На Первой и Второй линии создали дружину для охраны посёлка. Всё официально, с разрешение Департамента полиции и градоначальника. Император не возражал.

— Пока мы ехали, девушка рассказала, что её похитили во время прогулки с собакой, — добавил Влад. — Возле ручья со стороны Первой линии есть полянка, вот там она и гуляла. Встретила двух мужчин, которые, якобы, заблудились. Разговорилась с ними и даже не поняла, как оказалась в машине, связанной по рукам и ногам.

— По сонной артерии ударили, — подтвердил Рахимбек. — Удар отточенный, нанесён профессионально.

— А собака? — удивился я. — Неужели она никак не среагировала на чужаков?

— Да там собачонка-то, — хмыкнул Никанор. — Кабыздошка несчастная. Топни ногой — умрёт от страха. Ну, правда, лаяла, как бешеная, пока хозяйка с ублюдками разговаривала… В общем, пришлось нам отвечать на вопросы полиции. На этот счёт мы сразу договорились с Катей, что проезжали мимо и спугнули бандитов. Лиц их не видели, на какой машине были — тоже не разглядели.

— И девушка согласилась?

— Я объяснил, что не хотим проблем, которые обязательно перекинутся на нашего хозяина, — вздохнул Никанор. — Полиция уже знает, что мы служим княжичу Мамонову.

— Внешнее наблюдение подтвердит, что «Аврора» выезжала из поместья, — задумчиво проговорил Сыч. — Поэтому не стоило тень на плетень наводить.

— Мы об этом и подумали, — подтвердил Влад.

— Вас не подозревали, надеюсь?

— Руки не выкручивали, взяли показания и отпустили, — ухмыльнулся Никанор. — Катя так горячо нас защищала, что готова была вцепиться в полицейских. Завтра приедет следователь побеседовать с нами.

— Ладно, отбрешетесь, — я махнул рукой и развернулся в сторону Рахимбека. — Рассказывай, гроза джунгаров, что сделали с бандитами? Выяснили, кто они такие?

— Работают они на некоего господина Лялина Тихона Николаевича, владельца банка «Развитие». Выбивают долги из злостных неплательщиков. Схема примитивная, но действенная. Банк даёт ссуду какому-нибудь предпринимателю, и если тот не возвращает её в срок, начинает процедуру возврата. Сначала давит легонько. Присылает своих адвокатов, которые убеждают клиента расплатиться акциями (если они есть) или частью бизнеса. Если тому не нравится подобный вариант, начинается давление со стороны долговых агентов — так официально звучит должность коллекторов.

— Вышибалы они долговые, — пробурчал Грищук, внимательно слушавший товарища. — Какие, к хрену, агенты-коллекторы!

— Рябков оказался крепким орешком и всячески оттягивал возврат кредита, — продолжил Рахимбек. — Частично гасил, но долг всё равно рос. Ему ведь нужно было восстанавливать цеха и закупать оборудование, кормить семью и работников. Крутился, как мог. Агенты чуть ли не каждый день наведывались на предприятие, и уже откровенно угрожали ему, что в какой-то момент он может потерять дочерей. Сначала одну, потом другую…

— Рябков никакой не крепкий орешек, а упёртый баран, — со злостью сказал я. — Знает, что семье угрожают, и отпускает старшую дочь одну на прогулку. А если бы нас в лесополосе не было? Опоздай мы на несколько минут — всё, хана девчонке.

— Такие люди есть, — Сыч потёр подбородок с непонятным ожесточением. — Их логика не поддаётся объяснению. Видимо, папаша думал так: ну да, угрожают, да разве рука поднимется на ребёнка? Я бы ещё поверил в человеческую подлость и гнусность, если бы бандиты привезли купца вместе с дочерью в лес и заставили его смотреть, как дочку собираются убивать. Сломали бы его, растоптали до такого состояния, что он последние штаны снял бы и расплатился с долгами. На крайний случай, в полицию никогда не поздно пойти. Но эти твари украли девочку и решили обыденно повесить. За это нет прощения.

— И что вы с ними сделали? — я с любопытством ждал ответа. — Надеюсь, не в полицию повезли?

— Да какая полиция? — усмехнулся бывший диверсант. — Там такая незадача вышла… На полной скорости проломили ограждение возле прудов, слетели с дороги, перевернулись, да ещё с деревом встретились. Насмерть оба.

— Точно, дорога там не ахти, — подтвердил Никанор. — Узкая колея, поворот на дамбу не самый удобный, лес всю видимость закрывает.

— Надеюсь, экспертиза подтвердит несчастный случай, — проворчал Петрович.

— Клянусь амулетом джунгарского князька, — Рахимбек как можно шире распахнул свои глаза, и получилось у него так забавно, что все рассмеялись. — Перелом шейных позвонков, головы всмятку, смерть мгновенная. Сами виноваты. Пьяные были.

— А где вы водку взяли? — я заподозрил неладное. Как-то быстро всё парни обтяпали.

— Так в бардачке у них была, — ухмыльнулся Грищук. — Хотели, видать, после злодейства своего расслабиться. Пока тати живы были, я им залил по самое горло. Сопротивлялись, падлы, пока вежливо не выбил им по паре зубов. Ну, а дальше — дело техники.

— Магов не привлекут для расследования? — меня больше всего беспокоил этот вопрос. В машине наверняка аурные следы пяти человек остались.

— Первичный осмотр установит, что водитель и пассажир пьяны, начнут пробивать их личности, выйдут на банкира Лялина, — предположил Петрович. — Следователи будут задавать неудобные вопросы, найдут связь с купцом Рябининым. Не такие уж они и важные птицы, чтобы привлекать магов. Думаю, с этой стороны нам ничего не грозит. В худшем случае спасённая девушка станет нашей гарантией.

— Куан, а ты чем порадуешь?

— Есть видеоконтроль, — подтвердил наставник. — Два оператора в соседнем доме сидят, меняются друг с другом. Ещё трое — группа сопровождения с машиной. Скорее всего, будут вести княжича до лицея и обратно, чтобы никуда не смылся по дороге. Ну и микроавтобус с охраной. Четверо парней в полной боевой готовности. Этих, видимо, как поставили после нападения наёмников следить за усадьбой, так и забыли убрать.

— Ничего, им полезно, — я хлопнул ладонями по столу и поднялся на ноги. — Ладно, все хорошо сработали, благодарю за службу. Петрович, распределяй ночную смену. Завтра — по расписанию. На учёбу пора. Что-то я соскучился по лицею.

Примечание:

[1] Глупый олешек (якут)

Глава 4

1

Дик Трэйси с невероятным удовольствием вдохнул в себя воздух родного Феникса, пахнущий пылью и какой-то химией, которой чистили взлётную полосу аэродрома. Он на мгновение задержался на площадке трапа, улыбнулся симпатичной белокурой стюардессе в голубой униформе, и, влившись в жидкий ручеёк пассажиров, летевших вместе с ним из Сан-Франциско, сошёл вниз. К нему тут же присоединились двое мужчин, те самые сопровождающие, о которых говорил князь Сергей Мамонов. Оба в кожаных куртках, в солнцезащитных очках — они подозрительно походили на тот тип людей, у которых только одна обязанность: выбивать из клиента долги. Дика раздражала такая манера одеваться. Мало того, что они привлекут внимание тех, кто и так пристально смотрит за каждым движением сотрудников «Мехтроникса», так и полиция может заинтересоваться. Просто так, из-за профессионального любопытства. Потому что Макс и Лёха, как звали спутников Дика, очень уж походили на гангстеров из дешёвых американских фильмов. Ну, или на уличных рокеров-переростков, которым уже по тридцать лет, а всё по молодёжным тусовкам шастают. Да и на американцев они ментально с трудом походили. Слишком напряжены, словно лом проглотили.

Пока шли в сторону таможенного поста, Дик вспоминал, как жутко потел перед проверкой документов в Сан-Франциско. Он боялся, что его новый паспорт заинтересует бдительных сотрудников, и они тут же арестуют владельца. На чём основывался страх Дика, мужчина и сам толком объяснить не мог. Боялся — и всё. В который раз Трэйси проклял чёртового мальчишку, утащившего его и Арабеллу через портал в Россию без документов. Почему бы и сейчас не использовать такую «услугу»? Раз — и ты с довольной физиономией приходишь в компанию и небрежно отвечаешь на вопросы друзей, где тебя дьявол носил. Нет же, приходится играть с огнём и улыбаться так, словно у тебя сегодня день рождения и свадьба одновременно.

Чернокожая таможенница слишком долго вертела его паспорт, то и дело бросая взгляд на Дика, потом на его фотографию.

— Вы бывали в САСШ, мистер Андерсон? У вас фамилия явно не русская.

— Очень давно, до того, как мои родители эмигрировали в Россию, — опять растянул рот в улыбке Дик. Сейчас он был подданным Российской Империи, господином Александером Андерсоном. Это князь Сергей в шутку предложил, и Арабелле, как ни странно, понравилось. — Меня увезли в двенадцать лет.

— Но вы очень хорошо говорите на американском английском, — белозубо улыбнулась в ответ чернокожая сотрудница, а в глазах светилось одно: «что-то ты мутишь, паренёк».

— Родители очень хотели, чтобы я не забывал родной язык, — охотно пояснил Дик, а сам про себя думал: «ну, давай же, шевели своими ручками, ставь штамп!»

Виза у него подлинная. Князь Сергей, когда вручал ему паспорт, светился, как рождественская гирлянда. Каким образом ему удалось провернуть такую аферу, он не сказал. Трэйси подозревал, что без Мстиславских здесь не обошлось. Всё-таки у императорской семьи большие возможности и многочисленные связи в посольствах разных стран. Даже не хотелось гадать, какой ценой обошёлся паспорт с одобренной визой.

— С какой целью прибыли в САСШ, мистер Андерсон?

— Туристическая поездка.

Ещё пара минут томительного ожидания. И долгожданный шлепок на визе. Уф, въезд разрешён! Аллилуйя!

— Всего хорошего! Приятного отдыха! Надеюсь, вам понравится на исторической родине!

— Благодарю!

Схватив паспорт, он чуть ли не бегом выскочил из кабинки и с тревогой стал ждать своих спутников. Лёха и Макс стояли в очереди в соседний пост, чтобы у таможенницы не возникло каких-нибудь подозрений о русской мафии. Дескать, а что это за паломничество? И недрогнувшей рукой откажет во въезде.

Как ни странно, его русские спутники прошли проверку гораздо быстрее со своим жутким английским. Вид у них был слегка обалдевший, поэтому Макс сразу предложил выпить по бутылочке пива, чтобы расслабиться…

… На губах Дика промелькнула улыбка, когда они вышли из здания аэровокзала Феникса и направились к стоянке такси. На удивление всё прошло удачно, никто на них не пялился, полиция не заинтересовалась.

Они сели в свободный кэб, Дик назвал адрес своего дома и облегчённо откинулся на спинку кресла. Проклятье, как же жарко! Оказывается, он быстро отвык от привычной погоды, прожив в России всего пару месяцев! В Сан-Франциско даже плащ накинул, показалось — холодно. А Лёха с Максом преют в своих кожанках, но виду не подают. Вертят головами, обсуждают что-то, хохочут.

— Не обращайте внимания на русских варваров, — снисходительно проговорил Дик водителю-латиносу. — Мои друзья ещё никогда не были в Америке, вот и хлещут эмоции.

— Они не мафиози? — на всякий случай решил уточнить водитель.

— Да в России почти все так ходят, — подшучивал Трэйси. — Мода у них такая.

Таксист довёз их до нужного адреса, Дик расплатился, они забрали свои вещи из багажника и остались стоять возле трёхэтажного дома из коричневого кирпича.

— Ты здесь живёшь? — Макс говорил по-английски гораздо лучше Лёхи.

— Да. Пошли скорее. Не надо торчать на одном месте и привлекать внимание.

Вдыхая запахи пыльной листвы, моющего порошка и жареного мяса с острым соусом, такие знакомые, отчего на глазах слёзы навернулись, Дик поспешил в подъезд. В их доме не было консьержа, поэтому на двери висел домофон с возможностью использования электронного ключа. Достав из кармана плоскую «таблетку» на брелоке, Трэйси приложил её к нужному месту. Дверь открылась с мелодичным пиликаньем.

Только дома он почувствовал себя в безопасности. Бросив сумку в прихожей и не снимая обуви, прошёл на кухню, потом в гостиную. Сердце защемило от жалости к самому себе. На мебели и вещах уже скопился приличный слой пыли, всё казалось запущенным и забытым. И, кажется, всё в порядке, никто в его отсутствие не пробовал вломиться в квартиру. Меллоны вполне могли нанять профессионального грабителя, чтобы тот забрал документы по «Мехтрониксу». Но это зря. Дик никогда не хранил дома ни единой бумажки с работы.

— Мне нужно сделать несколько звонков, — сказал он парням, разгуливающим по его небольшой квартирке, словно по музею. — Если хотите принять душ, то ванная там.

— О, дело! — обрадовался Лёха, методично перемалывая челюстями ароматизированную жвачку. — Я первый!

— Вали, да побыстрее, — Макс уселся на диван, отдуваясь. Вверх взлетело облачко пыли. — Я тоже мокрый, как мышь. Дик, у тебя кондиционер есть? Вруби, будь другом.

Дик кивнул. Пульт от кондиционера лежал на столике. Нажав на кнопку, и убедившись, что техника работает, ушёл в спальню вместе со стационарным телефоном, благо, провод был длинный.

— Привет, Алекс! — услышав голос инженера «Арморекса», весело проговорил Дик, представляя лицо вечно небритого и всклокоченного приятеля. — Узнал меня?

— Дик? — удивлённо воскликнул Алекс Бартлетт. — Боже мой! Это ты, в самом деле? Откуда ты звонишь? У меня определителя номера в кабинете нет…

— Я в Фениксе, — не стал уточнять место своего нахождения Дик. — Приехал сегодня.

— Откуда? Ты не представляешь, что здесь творится! Сначала нам сказали, что вы пропали на Аляске, потом Арабелла из России со мной связалась, такого наговорила, что в голове не укладывается…

— Тихо-тихо, не ори так, — Трейси успокоил разбушевавшегося Алекса. — Нужно встретиться, обговорить кое-что. Ты можешь незаметно выйти из офиса и подъехать к «Красной розе»? Скажем, через час.

— Да, я буду там, — торопливо проговорил Бартлетт.

— Никому не слова, дружище! Пожалуйста, держи язык за зубами. И поменьше эмоций. За офисом следят?

— Ты бы знал, какое дерьмо творилось после того, как объявили о вашей пропаже! Копы по пять раз на дню приезжали, потом представители клана Меллонов заявились, тыкали в нос каким-договором. Якобы Арабелла подписала с ними соглашение, и управление «Мехтрониксом» переходит в их руки. Мы сразу же адвокатов напрягли. Пока отбиваемся. Что-то мутно всё.

— Ладно, поговорим потом, — заторопился Дик. — Подъезжай один, понял?

— Понял, Дик. Через час в «Красной розе».

Из всех сотрудников компании Бартлетт был самым надёжным человеком, хотя и очень эмоциональным. Он мог молчать, как рыба, но на его лице всё хорошо читалось. Поэтому Дик и попросил его успокоиться.

Так, кто там ещё есть? Джейми Эскотт? Ох, вряд ли он станет помогать. У него здесь семья, Арабелла уже узнала о его принципиальном отказе от переезда. А значит, не нужно с ним обсуждать проблему переноса компании в Россию.

— Парни, у нас скоро встреча, — сказал Дик, выходя из спальни. Вместо Макса на диване сидел Лёха с влажными волосами. — Давайте шустро, мне тоже нужно в душ.

— Где можно стволы приобрести? — спросил русский, покручивая в руках пульт от кондиционера.

— Стволы? Зачем стволы? — не понял Трэйси. — Это большая проблема. Я не хочу нарушать закон, да к тому же с русским паспортом! Полиция может устроить проверку, если узнает, откуда мы приехали! Здесь это запросто!

— Не привык без оружия разгуливать по незнакомым местам, — поморщился Лёха. — Ладно, куда мы едем?

— Я созвонился с приятелем, хочу поговорить, как обстоят дела в компании.

— Он один из тех, кто согласен ехать в Москву? — уточнил сопровождающий.

— Да.

— Отлично, — Лёха взъерошил волосы. — О, высохли. Можно и прогуляться.

Дик специально выбрал «Красную розу», а не пиццерию «Pizza di Mama», где любили собираться сотрудники «Мехтроникса» в обеденный перерыв. Был большой риск столкнуться с теми, кто не собирался уезжать, а значит, мог растрезвонить новость, что Дик вернулся. А «Красная роза» — неплохой паб за два квартала от центрального офиса — давно был облюбован Диком, Алексом и ещё парочкой ребят из инженерного отдела. По пятницам они там здорово надирались, а потом провожали друг друга по домам. «Весёлые времена, — с ностальгией думал Дик. — Вернутся ли они когда-нибудь, и сможет ли что-то другое заменить вот эту затрапезную пивнушку?»

Алекса он увидел сразу. Тот находился на их любимом месте под большой картиной, на которой неумело и нарочито грубо была намалёвана барная стойка с несколькими кружками пива, стоящими в ряд, и развалившийся на ней полосатый кот с наглой мордой. «Будто я никуда и не уезжал», — с теплотой подумал Дик, глядя на Бартлетта, одетого точно так же, как и в последнюю их попойку: в серой куртке с многочисленными карманами на замках-«молниях», под которой надета мятая жёлтая рубашка. И голова такая же всклокоченная.

— Дик! — инженер вскочил на ноги и стремительно бросился навстречу, не обращая внимания на немногочисленных посетителей. К вечеру здесь будет не протолкнуться, что было ещё одним аргументов встретиться днём. — Слава богу, я снова тебя вижу! Думал, что злые московиты кинули тебя к медведю в клетку на потеху публике!

Он покосился на ухмыляющихся спутников Дика.

— Здравствуй, дружище, — похлопал его по спине Трэйси. — Тоже рад видеть тебя. Знакомься. Макс, Алекс, твой тёзка. Они русские.

— Ох! — на мгновение растерялся Бартлетт. — Прошу прощения за длинный язык.

— Нормально, приятель, — усмехнулся Макс. — В Москве медведей уже давно в лес прогнали. Можно спокойно гулять по улицам.

— Уже радует, — бледно улыбнулся Бартлетт. — Ну что, присядем, поговорим?

Они заказали по две пинты[1] пива на каждого с копчёными колбасками, и как только стукнулись бутылками «Фаундерса» и некоторое время наслаждались густым стаутом, пока Дик не вспомнил, зачем сюда пришёл.

— Какая обстановка в компании? Что Меллоны хотят от «Мехтроникса»?

— Нервничают люди, — понизив голос, ответил Алекс. — Когда Арабелла начала предлагать сотрудникам переехать в Россию, многие понять не могли, что происходит. Ведь мы уже считали вас погибшими, а тут Энди заявился, злой, как бешеный койот. Орал, что босса и тебя выкрали русские. Сначала никто не верил, крутили пальцем у виска. Поэтому и письма мисс Стингрей восприняли с опаской. Думали, это хитрые русские хотят воспользоваться смертью Арабеллы и выкрасть документацию под предлогом релокации фирмы. Но потом она сама стала звонить, объяснять свою позицию. Дик, не всё же так безоблачно?

— Это решение Арабеллы, — сухо ответил Трэйси, ощущая, как навострили уши русские. — Очень важные люди убедили её остаться в Москве, предложили очень хорошие условия и поддержку самого императора. Вот ты можешь представить, чтобы правительство САСШ дало гарантии поддержки какой-то частной компании?

— Дик, мы не наивные люди, — почесал небритый подбородок Алекс. — Все знают, что в правительстве сидят представители Мердоков, Меллонов, Ротшильдов, Притцкеров, Виндзоров, Фитцджеральдов… уф, у меня аж язык в узел заплёлся, — он приложился к бутылке, сделал несколько глотков, потом закинул в рот пластик колбаски. — Контроль за технологиями очень жёсткий, и я не знаю, как нам удастся вывезти оборудование. Меллоны сразу же попытались взять контроль над лабораторией, но мы их не пустили. Адвокаты хорошо сработали. Кстати, что это за договор такой?

— Предварительное соглашение, — поморщился Дик. — Старый хрен Энтони сумел убедить Арабеллу в сотрудничестве. Предложил перенести производство на Кадьяк…

— Это же вне юрисдикции САСШ! — воскликнул Алекс, мгновенно сообразив, о чём речь. — В Кадьяке находится представительство РАК.

— Теперь понял, какие преференции Меллоны пообещали Арабелле? — усмехнулся Дик. — Я ведь потом всячески отговаривал её не подписывать договор до возвращения с Аляски. Мало ли что могло там произойти.

— Вертолёт упал, лодка перевернулась, аборигены съели, — хмурясь, кивнул Алекс. — Вот же ублюдки. Если бы такое произошло на самом деле, мы бы уже пахали на Меллонов.

— Так что вариант с русскими оказался наиболее приемлемым, — выдохнул Дик. — Княжеские дома Мстиславских и Мамоновых берут нас под своё покровительство, обещают не обидеть.

— И вы поверили? — взъерошил шевелюру Бартлетт.

— Уже огромную квартиру подарили в знак добрых намерений.

— С ума сойти, — покачал головой инженер. — Мне сразу в голову приходит мысль о сыре в мышеловке.

— Попробуй скажи это Арабелле, — скривился Дик. — Но мои доводы она не восприняла, поэтому надо отталкиваться от ситуации. Итак, дружище, что мы имеем?

— Натаниэль и Закари уже выехали с семьями в Россию, — кивнул Алекс.

— Это ты про Даррена и Коэна? — вспомнил Дик двух лаборантов, заведовавших оборудованием.

— Ну да. Ты же знаешь, они фанаты своего дела, готовы за Арабеллой хоть в ад идти.

— А они точно выехали? Не перехватили их?

— Нет. Закари прислал мне сообщение, что они благополучно отплыли на «Пасифике» во Владивосток.

— Хорошо, — выдохнул Дик. — Остальные что?

Русские внимательно вслушивались в разговор, хотя делали вид, что стаут интересует их гораздо больше.

— Собираются ещё пять человек, а остальные колеблются, — Бартлетт почесал переносицу, смешно сморщившись. — Тут же несколько статей вышло. Такого дерьма вылили на мисс Стингрей, что охота взять большую пушку и вышибить мозги писакам. Дескать, она ради наживы продала русским технологию изготовления синто-волокон, сама сбежала в Москву и теперь купается в роскоши.

— Нелогичные выводы, — усмехнулся Дик. — Она могла и здесь продаться аристократам с таким же успехом… Ладно, речь не об этом. Можем ли мы вывезти оборудование?

— Нет, — покачал головой Алекс, закидывая в рот очередную пластину колбаски. — Возле лаборатории уже несколько дней и ночей дежурит полиция. Как будто ей дали задание не допустить демонтажа и вывоза нужного оборудования.

— Чёрт, я этого и боялся, — пробормотал Трэйси.

— Проблема? — насторожился Макс.

— И очень большая. Нас опередили… Слушай, Алекс, а где вся документация? Там же, или до неё тоже добрались?

— Пока нет. Но Меллоны обязательно вернутся к этому вопросу. Они готовят иск к «Мехтрониксу», и если его выиграют, документация попадёт им в руки.

— О том, где она находится, знают только четверо, — возразил Дик. — Арабелла, я, ты и Доусон.

— Доусон спутался с Меллонами, — «обрадовал» его друг. — Энтони его обихаживал, как нетерпеливый жених — невесту перед свадьбой.

— Твою мать… — выругался Дик. — К чему они пришли?

— Доусон чего-то ждёт, но пока ни слова не сказал насчёт документации. Но я боюсь, информацию о её местонахождении он сольёт в ближайшее время.

— Тогда нужно торопиться, — Трэйси посмотрел на русских. — Оставим Доусону второстепенные бумаги, а основные заберём.

Он хотел сказать ещё что-то, но потом передумал. Бартлетт пожал плечами и присосался ко второй бутылке. Потом тыльной стороной ладони вытер губы и нетерпеливо спросил:

— Так что решили?

— Забери свою часть технологических карт и жди от меня инструкций, — задумчиво глядя в лицо Алекса, проговорил Дик. — У тебя виза в Россию готова?

— Да. Представляешь, приехал в русское консульство, а мне без всяких разговоров штамп влепили, даже руку пожали, — удивлённо пожал плечами инженер.

«Значит, по дипломатической линии вопрос уже решён, — подумал с облегчением Трэйси. — Это хорошо. В консульстве есть списки людей, которым нужно дать визу как можно скорее».

— Слушай, Алекс, — наклонился к нему Дик. — Как только я тебе позвоню, сразу же хватай вещи и беги в аэропорт. Никому ничего не говори. Про меня, что я здесь, тоже молчок.

— А меня пропустят с багажом, полным бумаг? — засомневался тот.

— Придумай что-нибудь. Скажи, на симпозиум в Японию летишь. Не думаю, что таможня прицепится к нескольким папкам.

— Ладно, — Алекс посмотрел на свои часы и вскочил. — Пора бежать. Жду твоего звонка, брат.

Дик тоже поднялся, обнял друга и похлопал по спине. Бартлетт оставил на столе мятую купюру, вскинул руку в прощальном салюте и быстро вышел из паба.

— Я что-то не понял, — Макс, смотревший ему вслед, развернулся к столу. — У вас карты находятся в разных местах?

— Ага. Это Арабелла придумала, — подтвердил Дик. — Боялась, что однажды кто-то проникнет в офис и похитит их. Основная часть находится у неё в квартире. Я знаю где. Ещё одна у меня. Остальное всё в архивном отделе компании. Поэтому Алекс должен изъять их и увезти в Россию.

— Не доверяю я этому парню, — высказался Лёха и рыгнул. — Мутный какой-то, глаза бегали во время разговора. Я на него внимательно смотрел. Продаст он тебя, Дик.

— Да меня вот тоже сомнение взяло, — Дик покрутил в руках ополовиненную бутылку. — Поэтому и не сказал, где находятся основные карты. Именно с их помощью можно создать потерянное оборудование в кратчайшие сроки. Значит, сегодня вечером надо наведаться на квартиру мисс Стингрей.

— Я же говорил, стволы нужны, — категорично произнёс Лёха. — Как бы не пришлось с боем из этой вашей Америки прорываться.

2

К моим частым отлучкам преподавательский состав лицея уже давно привык, и поэтому радовался появлению блудного ученика своеобразно. Чуть ли не на каждом уроке меня поднимали из-за парты и заставляли отвечать домашнее задание, а то и к доске вызывали.

Сегодня я тоже был выжат, как лимон. Хорошо, что Мишка Кочубей и Данька Захарьин вместе с девчатами отгоняли особо настырных со своими вопросами типа, куда это я опять вляпался.

На большой перемене с трудом удалось прорваться к Арине. Я даже успел чмокнуть её в подставленную щёчку, как следом за мной в кабинет княжны Голицыной ввалилась Лидия с большим пакетом.

— Уф, вот же любопытный народ, — возмущённо проговорила она, вытаскивая из пакета пластиковые контейнеры с салатиками, котлетами и какими-то печеньками. — Ты же не будешь против, подруга, если Андрей спокойно поест здесь, а не в столовой? Его и так затерроризировали вопросами.

— Нет, не против, — усмехнулась Голицына, доставая свои контейнеры с пирожками и фруктово-овощными салатами. — Андрей, включи чайник, пожалуйста.

Я выполнил просьбу, нажав рычажок включения розового (конечно же!) чайника на полтора литра, а сам отошёл к окну, чтобы не мешать девушкам расставлять контейнеры на столике и о чём-то щебетать между собой. Арина для подобных чаепитий, проходивших у нас всё чаще и чаще, организовала уголок со столиком и чайным сервизом.

Мне хорошо были видны центральные ворота лицея, за которыми на другой стороне дороги стоял чёрный «Сатурн». Ничем не примечательная машина внешнего сопровождения шла за нами от Сольников, даже не скрываясь. Не завидую я парням, сидящим в ней. Это же целый день торчать в железной коробке и маяться от безделья. Ну, пусть претензии Мстиславским высказывают.

— Андрей, хватит в окно пялиться, — раздался голос Лиды. — Кого там высматриваешь? Нинку свою, небось?

Вот что значит молодость, неопытность и неумение держать язык за зубами. Княжна Мстиславская сразу самое плохое для себя видит и экстраполирует свои страхи на других. Во как завернул!

— А что ей делать на улице? — я сел за столик так, чтобы девушки находились по обе стороны от меня. Арина справа, Лида — слева. — Там же холодно, завтра снег обещали. Зря ты так. И ничего она не моя. Просто иногда консультирую близнецов по развитию Дара. У них же Источник появился.

— Я знаю, — кивнула Лида, подавая мне вилку. — А чем ты можешь им помочь? Для этого существуют определённые методики, и вообще, не отнимай хлеб у господина Брюса.

— Ты не права, — я начал уплетать котлеты, салаты и блинчики, нахваливая девушек, отчего те зарделись от удовольствия и стали гордо поглядывать друг на друга. Здоровая конкуренция — счастливая семья. Что-то меня сегодня прёт на сентенции.

Великая княжна дождалась, когда я утолю первый голод, и пристала ко мне:

— Почему не права? У тебя отсутствует искра, и антимагия совсем не та вещь, которая позволяет учить одарённого.

— Искра у меня есть, и она помогает развивать мне Дар антимагии, как и ментальные техники. И зря ты думаешь, что Захарьиным будут вредны мои советы. Как раз для тех, у кого только-только ядро начинает разгоняться, именно мои техники очень помогают. Нина ещё не хвасталась, что у неё есть шанс взять две Стихии?

— Про Огонь я знаю, — поиграла бровями Лида и отправила в рот ложку с фруктовым салатом, в котором я разглядел залитые йогуртом нарезанные дольки клубники, манго, зелёного винограда, киви и крупную чернику. — Но откуда у неё Вода?

— Я подсказал, как её активировать, — переглянувшись с Ариной, я быстро подмигнул ей. Голицына улыбнулась.

— А с чего это ты ей помогаешь? — Мстиславская опять погрузилась в пучину подозрений.

— Потому что я знаю, каково это — не ощущать своего истинного Дара, — спокойно ответил я, принимая из рук Арины чашку с ароматным чаем. — Спасибо, очень здорово пахнет.

Девушки помолчали какое-то время, а потом Голицына воскликнула:

— Надо как-то решить вопрос с боями! Если твою мастерскую закрыли на месяц, это значит, что и бронекостюмы остались под замком? Придётся отказываться.

— Неустойка большая? — поинтересовался я.

— Ты ещё не состоишь в «Лиге», поэтому «всего» триста тысяч за каждый бой.

— Бешеные деньги, — пробормотала Лида. — Ну, дедуля, подложил свинью!

— Не переживайте, я подстраховался, — прикрывшись чашкой, чтобы мою улыбку не было видно, ответил я и запил чаем сладкий пирожок. — Не надо ничего платить. Дашь подтверждение на оба боя.

— Интересно выходит, — задумчиво проговорила Арина, придерживая одной рукой чашку, а другой — бисквитное печенье. — Вчера вечером на тебя прекратили ставить. Подозреваю, кто-то слил инсайд об императорском приказе. Думают, боёв не будет.

Ну, мы ещё посмотрим. Проблема ведь не только в наличии «скелета», но и в постоянном контроле за моей усадьбой.

Я кивнул в сторону окна, за которым маячил «Сатурн» и спросил Арину:

— К тебе больше никто с предложениями о продаже движков не подкатывал?

— Нет. Такая тишина наступила, даже скучно стало. А вот про Оболенского твоя информация подтвердилась. Приехал он сегодня в Москву. Видела в Сетях, как кортеж тверского князя по улицам нёсся.

— Эх, фамильяра бы сейчас заслать к нему, — с грустью вспомнил я Дайаану, которая могла приказать любой птичке подслушать, о чём будут разговаривать Оболенский и Шульгин. Сидит такой голубь с важным видом на подоконнике, курлычет, а сам, как ретранслятор, передаёт информацию через молодую Мать-Орлицу. Мечты, мечты! Где ваша сладость?

— Увы, у меня нет никого, кто бы владел фамильяром, — развела руками Арина. — Эта техника больше подвластна ведуньям, а где их искать — ума не приложу.

— Я могу с папой поговорить, — сказала Лида. — У него же есть право отдавать приказы сотрудникам ГСБ. Они поставят прослушку в месте, где будет встреча…

Мы разом посмотрели на Великую княжну с таким видом, что она пожала плечами, дескать, а что с девочки взять?

— Не, это идея, — я хмыкнул. — Плохо, что времени мало. Могут не успеть.

— Кто не сможет? — сразу пристали ко мне обе красотки.

— Секрет, — я прижал палец к губам. — Покину вас на пару минут.

Из общего коридора в преподавательскую рекреацию накатывался глухой шум большой перемены. Он мне не мешал, но я отошёл подальше, к окну, чтобы позвонить Зосе. Поздоровался с двумя преподавательницами, вышедшими из учительской. Географичка и ботаничка посмотрели на меня с подозрением, но ничего не сказали. Могли они знать о моих частых посиделках в кабинете Арины? Допускаю, что да. Как и сделать определённые выводы, почему вместе с нами здесь крутится Великая княжна.

— Приветствую, коллега, — услышав голос Синицы, поздоровался я. — Уделишь мне несколько минут?

— Что-то случилось? — спросила Зося без всякого беспокойства. Уже привыкла к постоянным форс-мажорам, происходящим со мной.

— В Москву приехал князь Оболенский, хозяин «Экзо-Стали». Есть информация, что он сегодня должен встретиться с Шульгиным.

— Так… И что мне с этого? — после секундной заминки поинтересовалась девушка.

— Два конкурента на рынке бронекостюмов встречаются в столице, — вкрадчиво проговорил я. — Хотелось бы послушать, о чём будут переговоры. Есть ли у Конторы возможность узнать место встречи и незаметно подсадить пару «жучков»?

— Кадет, а ты не охренел? — завопила Зося. — Ты кто? Глава Службы Безопасности Империи? С какого, извини, перепугу я должна идти с такой инициативой к воеводе и просить санкцию на прослушку? Ну, знаешь… это уже переходит все границы. Только-только прикрыли твой зад, а ты в новую авантюру влезаешь!

— Грубо, Зося Любомировна, — вздохнул я. — Совсем этикет не соблюдаете!

— Прошу прощения, светлый княжич, — буркнула Синица, остывая. — Не сдержалась.

— Принимается. Я же не просто так прошу. Мне кажется, предстоящая встреча напрямую связана с нашим проектом. Есть подозрение, Оболенский и Шульгин хотят объединиться, чтобы похоронить «Бастион», а заодно ударить по престижу и репутации Рода Мстиславских и Рода Мамоновых. На биржах котировки будущего предприятия идут вниз с катастрофической скоростью. Но это не смертельно. А вот быть в курсе планов заговорщиков… какая вкуснятина! Разве можно упустить такой шанс? Его Величество не отказался бы послушать, о чём любезно беседовали два очень важных человека в Империи.

— Искуситель, — хмыкнула Зося. — Будь по-твоему, подкину идею воеводе. Ты себя хорошо ведёшь?

— Очень хорошо, — подтвердил я. — Не подведу вас.

— Тебе бы всё хохмить. Отбой, кадет.

— Пока.

Я вернулся в кабинет Арины. Девушки уже очистили столик от контейнеров и чашек и о чём-то болтали.

— Если моя задумка удастся, то мы будем держать конкурентов на крючке, — подмигнул я княжнам.

— Ой, боюсь, Андрюшка опять какую-то авантюру затеял, — по-бабьи подперев ладонью щеку, высказалась Мстиславская. — Мало ему дедушкиной обструкции, ещё куда-то лезет.

— Не могу без адреналина, — улыбаясь, развожу руки. — Ладно, пора на урок идти. Арина, твои пирожки были чудесными, как и бисквиты Лидии Юрьевны. Ничего вкуснее не ел, так и привыкнуть недолго.

И, поцеловав по очереди девушек в порозовевшие щёчки, с хорошим настроением вышел из кабинета.

3

— Андрей Георгиевич, у вас гости, — с такими словами меня встретил охранник из нового набора Петровича. Кажется, его имя Корней. Не успел ещё запомнить всех. Четверо парней, отслуживших в кадровой армии и после демобилизации решивших послужить какому-нибудь дворянскому роду, появились недавно на моём подворье.

Я только-только вылез из «Фаворита» и уже предвкушал помедитировать. Что за гости ещё? Поморщившись, поглядел на круглое лицо охранника с добродушными глазами, что не вязалось с массивной фигурой и мощными плечами. Впрочем, Петровича хрен поймёшь, по каким критериям отбирает. Но я не вмешиваюсь в процесс. Всё равно те, кто пройдёт отбор, будут давать мне клятву верности. Не захотят — никого насильно не держу.

— Кто такие? — на всякий случай поинтересовался, чтобы подготовиться.

— Купец какой-то с дочерью. Рябковы, кажется.

О, чёрт! Вот этого мне ещё не хватало! А если Катя умудрилась разглядеть моё лицо и сейчас раскроет инкогнито? Незадача. Я почесал щеку и решил не рефлексировать. Как-нибудь выкрутимся.

Зашёл в дом, разделся, пригладил встопорщившиеся на макушке волосы и решительно шагнул в гостиную. Куан и Петрович развлекали гостей какими-то историями. Увидев меня, с дивана резво вскочил высокорослый крепкий мужчина лет сорока пяти с аккуратной бородкой и усами пшеничного цвета. Округлое лицо с массивным подбородком выглядит тяжеловато. Серые глаза с зеленоватыми крапинками на радужке смотрят на меня изучающе, как будто пытаются просветить насквозь. Не сказать, что неприятно, но… кажется понимаю, почему он настолько упёртым оказался. Характер, должно быть, неуступчивый, тяжёлый. Не привык этот человек идти на поводу, и думает, что свернёт в бараний рог любого, кто полезет супротив него. Впрочем, в Первой гильдии купцов иные долго не держатся.

А вот Катя — его дочка — оказалась весьма привлекательной девицей, особенно если смотреть на неё при свете дня, да без прибора ночного видения. Мало того, что на лицо симпатичная, какая-то вся утончённая и воздушная, даже дышать страшно на такую, так и фигуркой удалась. На полголовы ниже отца, стройная, в длинной юбке и вязаном приталенном жакете девушка словно из прошлого по недоразумению сюда попала. Подозреваю, папаша запрещает ей носить летом короткие платья и сарафаны, а купальник у неё закрытый. Ох, не туда понесло ретивого!

— Андрей Георгиевич! — замерев на месте, Рябков даже вытянулся, как солдат на плацу. — Позвольте выразить вам благодарность за спасение дочери моей, Катеньки! Что мы пережили за это время, даже словами передать невозможно!

— Савелий Васильевич, кажется? — я сразу заложил руки за спину, пока не зная, как поступить. Не понравилось мне отношение отца к безопасности дочерей.

— Да, так и есть. Купец первой гильдии, — Рябков почувствовал моё настроение и благоразумно не бросился обниматься. А то уже был готов. — Это моя дочь Екатерина. Старшенькая.

— А почему вы меня благодарите? Кажется, больше всего этого достойны мои люди. Они и спасли Екатерину Савельевну, — я покосился на девушку, пристально вглядывающуюся в меня. Так и знал, что она будет искать во мне черты того молодого человека с ПНВ на глазах.

— Я уже высказал им искреннюю благодарность… пока на словах, — чуть смутился купец. — Потому как не знаю, в какой форме они предпочитают…

Он совсем запутался, а Катя покраснела за папашу.

— Не вздумайте свою благодарность в хрустящих купюрах преподнести, — на всякий случай предупредил я. — Достаточно того, что ваша прелестная дочь осталась жива и радует родителей.

Девушка стала совсем пунцовой.

— Андрей Георгиевич, я тоже хочу поблагодарить вас за таких замечательных… — она запнулась, подбирая подходящее слово, — бойцов. Если бы не они, меня уже не было бы…

Голос её, до того звонкий, дрогнул, губы тоже задрожали от накатившего и запоздалого ужаса.

— Ну что вы, Екатерина Савельевна, не стоит, — я улыбнулся и подмигнул ей, чтобы слегка сбить официоз. — Всё в прошлом. Надеюсь, Савелий Васильевич оценил степень опасности, исходящую от неблагочестивых людишек, и теперь станет уделять больше внимания своим дочерям.

— Я не подозревал, что Лялин пойдёт на такую подлость, — зарычал Рябков, сразу показав свой норов.

— Папа! — дёрнула его за рукав пиджака дочь, оказавшаяся куда прозорливее горячего родителя. — Прекрати, перед тобой не агенты, и не господин Лялин!

— Извините меня, княжич, — Рябков достал платок из кармана и вытер испарину на лбу. — Я не знаю, как из этой ситуации выкрутиться. Денег катастрофически не хватает, долговая кабала заставляет сокращать производство и увольнять людей. Идти в другой банк — это не выход.

— Присядьте, — я показал на диван, — давайте поговорим. Не угодно ли чаю?

— Спасибо, мы уже попили, вас ожидая, — купец спрятал платок обратно в карман и тяжело осел на диван.

— Может, ещё чашечку? Или чего покрепче: коньяк, бренди? Сок для барышни?

— Благодарствуем, но это уже лишнее, — отверг моё предложение купец. Катя тоже отрицательно мотнула головой, села рядом с отцом, пристроив руки на колени. В её глазах плескалось страстное желание услышать от меня рецепт выхода из тяжёлой ситуации.

Нет, девочка, я в вашем деле не помощник. Можно слегка поддержать, направить в нужном направлении, но откровенно вставать на защиту незнакомых людей, да к тому же не из своего сословия — не совсем правильно.

— Насколько я узнал о вашей ситуации, кредит был взят в банке «Развитие», — начал я, и Рябков, навострив уши, согласно кивнул. — На расширение фабрики и закупку станков.

— Всё верно, Андрей Георгиевич, — пошевелил плечами купец, как будто на них упала невидимая тяжесть всех проблем. — У меня было три производственных цеха и два склада готовой продукции. Затем я решил расширяться. Взял у Лялина кредит на закупку нового оборудования. Цеха построил на свои кровные, так сказать. Но я не жаловался. Дело шло, прибыль росла, банку ежемесячно отдавал положенное по договору. А потом, когда осталось полгода до окончательной выплаты, произошёл пожар. Понятно, что я не смог погасить очередной платёж. В следующем месяце история повторилась.

— Господин Лялин мог пойти вам навстречу, — заметил Петрович, скромно сидевший вместе с Куаном в сторонке.

— А зачем ему идти? — невесело усмехнулся Рябков. — Ведь это он и напакостил. Вернее, его люди. Есть там такой субъект — Нил Поликарпов. Неприятный человек. Возглавляет отдел возврата долгов. Под его началом целая команда настоящих бандитов. «Вышибалы», как их зовут мои коллеги-купцы.

— Вы хотите сказать, что Нил создаёт ситуацию, при которой заёмщик попадает в долговую яму? — уточнил я.

— Так и есть. Хочет, к примеру, какой-нибудь купец расширить производство, но денег не хватает, — Рябков с хрустом сжал пальцы в кулаки, словно хотел ими врезать по невидимой морде этого самого Нила. — Он приходит в «Развитие». Его любезно встречают, изучают перспективы предприятия, его долговую историю, и если всё устраивает — дают кредит. Вроде всё прилично, не подкопаешься. Да, процент большой, риски существуют. Но купеческая порода любит риск. Без этого наверх не пробиться… Ну, так вот: когда деньги получены и вложены в дело, происходит что-нибудь неприятное. Пожар, например. Или баржа для перевозки грузов по рекам вдруг тонет, или ещё что-нибудь катастрофичное. Всё, начинаются просрочки по выплатам. И тут появляется Нил со своей поганой улыбочкой. Делает предупреждение, другое. С каждым разом условие ужесточается, потом начинаются угрозы родственникам.

— Судя по произошедшему, Лялин зашёл далеко, — я покачал головой. — Савелий Васильевич, почему вы проигнорировали опасность? После первого же предупреждения надо было нанимать телохранителей для своей жены и дочерей. Ваша беспечность… или, ну, я не знаю, как это назвать, могли привести к трагедии.

Рябков тяжело задышал. Я ждал, что он начнёт грубить или отвечать в стиле «я не верил в подобное», но купец ощутил, как дочь положила свою ладошку на его руку, как будто успокаивая.

— Дурак я, — признался он через силу. — Самонадеянный дурак.

— Идите в полицию, — сказал я. — Могу предоставить своих людей в качестве свидетелей.

— Но без преступников какое обвинение? — горько проговорил Рябков. — Вы не слышали новости, светлый княжич? Нашли разбитую машину, в которой похитили мою дочку. В ней два трупа. Полиция возила на опознание. Это те ублюдки. Надо же, как не повезло. Влетели в бетонный «отбойник», перевернулись. Насмерть оба.

— Видите, боги справедливы и каждому воздают по заслугам, — улыбнулся я. — А Лялина надо брать за жабры, пока не ускользнул. История резонансная. Все Сокольники гудят. Вчера ваша дочь чуть не стала жертвой, а завтра может произойти непоправимое. Хорошо, никто не знает причину произошедшего, но нужно воспользоваться ситуацией. Вы сейчас сторона пострадавшая, вам сочувствуют.

Я и Рябков поглядели друг на друга очень внимательно. Купец не дурак. Он всё понял и пытался прощупать мою позицию.

— Если Лялина посадят, банк могут закрыть, — справедливо заметил Савелий Васильевич. — А кредит никто не отменял. Как быть в таком случае?

— Откуда же мне знать? — я развёл руками. — Давайте начистоту, господин Рябков. Деньги я вам не дам. Но могу подсказать, где их взять, чтобы закрыть кредит в «Развитии».

— И где? — осторожно спросил купец.

— В банке Голицыных, — спокойно ответил я. — Но лишь в одном случае. Я должен быть уверен, что вы сможете вернуть его. Насколько велика вероятность?

— Папа очень тяжело работает, Андрей Георгиевич! — с горячностью воскликнула Катя. — Он почти дома не бывает, так много заказов стало! Пришлось работников на две смены перевести… пока пожар не случился!

— Вы дочь уже к управлению фабрикой привлекаете? — пошутил я, глядя на купца.

Тот слегка смутился из-за несдержанности своего симпатичного отпрыска, пояснил:

— Я секретов перед семьёй не держу, светлый княжич. То, что считаю нужным, рассказываю домочадцам.

— А вы хорошую мебель выпускаете? — мне стало интересно.

— Да! — с гордостью сказал Рябков. — Вся продукция — из настоящего массива дерева. Дворяне охотно покупают спальные гарнитуры, «горки», гарнитуры для гостиных. Я вижу, у вас очень добротная мебель, но очень старая.

— Это единственное, что мне понравилось от бывших хозяев, — улыбнулся я. — А вот на втором этаже есть гостевые комнаты, и они абсолютно пустые. Как думаете, современные гарнитуры удачно впишутся в дом в качестве вашей благодарности?

— Сколько вам нужно комплектов? — оживился купец.

— Десять, — я мысленно подсчитал количество комнат. — Не буду против, если гарнитуры не будут похожи друг на друга, но каждый со своей изюминкой. Но хотелось бы сначала увидеть своими глазами вашу продукцию.

— Вот каталог, — Рябков выудил из-за пазухи и протянул мне глянцевый проспект на несколько страниц. Сразу видно хваткого предпринимателя! Ну и жук!

Я не стал при нём листать странички, показывая, что да, мне интересно, но не настолько, чтобы сразу обсуждать этот вопрос.

— Голицыны могут не согласиться, — как-то робко проговорил Рябков. — Мне кажется, вариант очень рискованный.

— Могут не согласиться, — я не стал обнадёживать купца. — Но они могут выкупить кредит у «Развития», а это уже другая история. Сядете за стол и решите проблему. Думаю, всё получится.

Я посмотрел на часы, и этот жест не остался незамеченным гостями. Купец поднялся, Катя тоже вскочила и снова одарила меня взглядом, в котором уже не было безнадёжности.

— Савелий Васильевич, очень советую вам обратиться в полицию, — напоследок повторил я. — Подключите всех пострадавших, напишите заявление о вымогательстве и шантаже. И приставьте к жене и детям охрану, да и про себя не забывайте. Хотя бы на время, пока будет идти следствие. А я завтра встречусь с представителем Рода Голицыных и спрошу по вашей ситуации.

Проводил гостей до дверей только из-за Кати. Она надела пальто и смущенно улыбнулась, когда я на прощание задержал её тонкие пальчики в своей руке. Как будто показал некую заинтересованность в девушке. Пусть побесится папаша. Может, хоть так встряхну его. Ага, ноздри раздулись. Стрела попала в цель!

После ухода семейства Рябковых я спросил Петровича и Куана:

— Что думаете?

— Он даже из своей беды сделает прибыль, — ухмыльнулся Сыч. — Одного не пойму, княжич, а зачем ты ему помогаешь?

— Девчонку жалко, — честно признался я. — Если разорятся, все мечты семьи прахом пойдут. Придётся папаше отдавать её замуж за нелюбимого человека, лишь бы на плаву остаться. — Ну и десять комплектов спальных гарнитуров не помешает в качестве компенсации за спасение дочери.

Петрович заржал, а Куан только обозначил улыбку, но одобрительно сказал:

— Это хорошая сделка. Теперь хоть не будет стыдно гостей оставлять на ночь.

Примечание:

[1] Американская пинта — 0,473 литра

Глава 5

1

Князь Артемий Степанович, глава Рода Оболенских, был очень высокорослым человеком. Он постоянно шутил, что будучи молодым, сделал ошибку: не стал баскетболистом. И в самом деле, его метр девяносто пять, развитые плечи спортсмена и невероятно сильные кисти рук с ладонями-лопатами могли кого угодно вогнать в оторопь. Это был самый настоящий медведь, вышедший из тверских лесов, как шутили за его спиной. А если учесть, что «медведь» обладал не только невероятной физической силой (стальные гвозди скручивал в спираль пальцами, подковы разгибал с шутками-прибаутками), но и магической, с тройным Даром, то врагам следовало десять раз подумать, прежде чем становиться у него на пути с плохими мыслями. Нужно ли говорить, что он по праву занимал место Главы вот уже три десятка лет, задавив всех врагов разного масштаба. Кроме того, Оболенский был очень умным и осторожным, и никогда в открытую не пытался оспорить легитимность власти Мстиславских. Всё-таки его Род по крови относился к Рюриковичам, и вёл родословную от черниговских князей. А всех потомков Рюрика Мстиславские априори считали потенциальными врагами.

В свои шестьдесят с лишним лет, наплодив кучу наследников от трёх жён, Артемий Степанович не собирался отходить от дел, пусть у него и были помощники в виде младших братьев и старших сыновей. Все они входили в Совет Директоров концерна «Экзо-Сталь», являясь держателями контрольного пакета акций. Во всех филиалах на руководящих постах тоже стояли Оболенские из младших ветвей.

По сравнению со своим гостем Михаил Тимофеевич Измайлов выглядел… несколько блекло. Но к чести хозяина усадьбы он вовсе не комплексовал по этому поводу и держался уверенно при неспешном разговоре. Всё-таки по статусу оба были равны, ну, или почти равны.

Двое мужчин сидели на закрытой веранде в удобных плетёных креслах, прикрыв колени пледами, и попивали элитный французский коньяк. Из закусок на столике был только шоколад и тонко нарезанный лимон.

Ещё один собеседник, удивительно похожий лицом на князя Оболенского, пристроился в обычном кожаном кресле и почти не вмешивался в разговор, предпочитая больше слушать. Сорокапятилетний наследник Главы Владимир Артемьевич собственной персоной был из тех людей, что терпеливо ждут своего часа. Рубленые черты лица человека, занимающегося важным делом в семейном бизнесе — испытательным пилотированием новейших бронекостюмов от УПД до ТПД — в обстановке, когда не требуется концентрироваться на выполнении задачи, сейчас были расслаблены.

— Крайне наглый и дерзкий мальчишка, — с какой-то затаённой обидой проговорил Измайлов, возвращаясь к разговору после пары глотков коньяка. — Умудрился пролезть в мою усадьбу, отвлёк охрану с помощью где-то пойманной лисы, а потом вломился в кабинет…

Михаил Тимофеевич не стал рассказывать полную версию произошедшего некоторое время назад случая. Иначе Оболенские умрут со смеху. Поэтому слегка сместил акценты. Но и этого хватило, чтобы вызвать у князя Артемия улыбку.

— Может, он твою внучку пытался похитить? — предположил тот шутливо. — Как-никак, Оленька уже расцвела, ухажёров полно, небось.

— После такого хамского поведения вот что он увидит, если вздумает положить глаз на Ольгу, — сложив пальцы в кукиш, Измайлов для верности плюнул на него и ткнул куда-то в сторону светящихся огней далёких многоэтажек Москвы. — Он за Арину Голицыну пришёл говорить.

— Да, ловко тебя Мамонов осадил, — со странными интонациями проговорил князь Артемий. — Действительно, шельма. Но, формально, он прав. А в свете последних событий, происходящих на рынке экзоскелетов, его мотив становится куда глубже и понятнее. Если бы мальчишка проиграл бой, как бы ему потом удалось продвигать свой бронекостюм? Далеко смотрит, на перспективу. А вот нам урок, да, сын?

— Я ведь сразу сказал, что у «армейского» экземпляра есть недостатки, — с недовольным видом пошевелился Владимир и поставил на блюдце фарфоровую чашку с кофе. — Кто пытался уговорить меня, что боковые пластины не повлияют на общую защиту и боеспособность «Панциря-2М»? А парень раздолбал его именно в том месте, где я и предсказывал.

— Так часто бывает, что нужно побыстрее показать промежуточный результат для получения огромного контракта, а мелкие недочёты позже устраним, — ответил отец и поморщился, потому что ему самому не понравилось сказанное. Звучало это совсем слабо, учитывая, с какими сложностями удалось погасить скандал, дошедший до комиссии Военной Приёмки.

— Пока мы заслужили не контракт, а пристальное внимание контролирующих органов, — хмыкнул Владимир, правильно поняв сказанное отцом. — Хорошо, другие модели доведены до ума. А «Панцирь» нужно модернизировать. Пусть он и станет тяжелее.

— Но именно из-за уменьшения веса модель оказалась очень манёвренной, — возразил Измайлов.

— Я высказал лишь свою мысль, — пожал плечами младший Оболенский. — Бронекостюм оказался сырым с точки зрения пилота-испытателя. А вот «Атом» — очень интересная модель. Скажите, Михаил Тимофеевич, вы можете устроить для меня бой с Мамоновым?

Князь с интересом поглядел на сына, перевёл взгляд на боярина Измайлова.

— Хочу в «Атоме» выступить, проверить некоторые свои опасения. Мне кажется, на форсированной тяге происходят непонятные процессы.

— Что именно? — напрягся Измайлов.

— Да вот не могу детально описать ситуацию. В обычном режиме пилотаж в норме, а на форсаже начинаются провалы. Это как… в воздушную яму попадаешь. Не критично, но в бою может помешать.

— Это происходит в полном обвесе?

— Да, — кивнул Владимир.

— Интегратор?

— Полагаю, да. В «Атоме» стоит новая плата. Вероятно, что она не корректно функционирует с двигателем во время резкого ускорения. Вот я и хочу выявить в «боевых» условиях суть проблемы.

— «Атом» — полный полевой доспех с вооружением, — покачал головой Измайлов. — Могут не допустить к бою с «учебной» бронёй.

— Вы же с кураторами, особенно с Прозоровским на короткое ноге, — проявил осведомлённость младший Оболенский. — Поговорите с ним. Не обязательно выступать при полных трибунах. Я согласен на спарринг в любой удобный день для молодого Мамонова.

— Зачем вам бой с мальчишкой? Ведь можно проверить «Атом» и на полигоне «Экзо-Стали», — недоумевал Михаил Тимофеевич.

— Два момента, — Владимир выставил перед собой сжатый кулак и разогнул большой палец. — Первый: хочу оценить потенциал чужого бронекостюма, о котором ходят столько слухов. Второе: мальчишка не проиграл ни одного боя, а значит, пользуется какими-то нестандартными техниками. Мне такой противник и нужен. Он обязательно вскроет все недочёты нашего «скелета». Неужели вы не хотите, чтобы «Экзо-Сталь» выпускала качественный товар?

— Идея неплохая, — одобрил отец и повертел головой, словно у него шея затекла. — Миша, а что, если выступить при зрителях? Это отличная реклама и шоу. Заодно Володька и денег заработает.

Мужчины рассмеялись. Измайлов задумался.

— Хорошо, поговорю с Прозоровским. Думаю, идея неплохая. Разовый бой пилотов в нестандартных экзоскелетах привлечёт большое внимание. Только нужно будет найти подходящую арену, обеспечить защиту зрителей, уговорить власти на подобное мероприятие…

— В Твери вас устроит? — с ленцой спросил князь Артемий.

— При условии полного соблюдения всех требований «Железной Лиги» — да, — уверенно кивнул Михаил Тимофеевич. — Ну и захочет ли сам Мамонов провести бой.

— Уговорим, — хмыкнул князь. — Надавим на дворянскую гордость. Психологических крючков хватает, чтобы зацепить юнца. У него же в компаньонах княжна Арина Голицына?

— Да, в первую очередь нужно обращаться к ней, — поморщился Измайлов. — Она у него вроде пресс-секретаря…

— Импресарио? — хохотнул Владимир?

— Да как угодно. Без неё мальчишка даже разговаривать не будет.

— Ладно, этот вопрос решаем, — князь Артемий допил коньяк и следом откусил кусочек шоколада. — Вот и посмотрим, что из себя представляет прототип русского «Арморекса». Миша, по завтрашней встрече всё остаётся в силе?

— Шульгин согласился встретиться в «Аргонавтах». Правда, время попросил сместить вправо. На два часа.

— Цену набивает, шельма, — ухмыльнулся старший Оболенский. — Но так даже лучше. Я бы расстроился, если бы этот вояка с самого начала стал показывать уступчивость. Ладно, в два, так в два. Всё-таки собираемся всерьёз сцепиться с будущим детищем альянса кланов императора и «золотого тойона». Чем быстрее найдём решение по линейным двигателям, тем больше сливок снимем.

2

Телескопический шест в моих руках совершил несколько оборотов и замер, потрескивая от влитой в него энергии ядра. Полюбовавшись на свечение, похоже на огни Эльма, я нанёс один за другим несколько ударов по макиваре, точнее, по точкам, отмеченным красной краской. Тычок в шею, в плечо, в грудь — перехват шеста и мгновенная атака всей плоскостью по рёбрам справа и слева. Раз-два, раз-два! Макивара покряхтывает и раскачивается во все стороны, но стоически держится, не падает.

Отскакиваю назад и провожу вращение, потом подбрасываю его с переворотом в воздухе, делаю кувырок и ловлю его почти у земли в растяжке. Отличный шест, сбалансированный, оттого и не ощущается тяжесть. Но руки уже устали. Почти два часа верчу-кручу, отрабатываю защитный и атакующий комплексы, состоящие из четырёх базовых движений. Майка взмокла, от меня парит, как от термального источника.

Энергетические токи Алтаря гармонично накладываются на аурную сетку и укрепляют её с одновременной подпиткой ядра. Мои движения плавные, отточенные — хоть на соревнования по у-шу заявляйся. Думаю, не затеряюсь среди мастеров шестового боя. Куан присутствует только на тренировках рукопашного боя с одновременным применением ментальных техник. Вот здесь он выжимает из меня всё, до последней капли пота. Я чувствую, как повышается уровень занятий, до ломоты в мышцах и бегающих чёрных точек в глазах. Поэтому с шестом я отдыхаю и наслаждаюсь. Никто мне не мешает.

Заканчиваю тренировку, с щелчком складываю шест и уважительно кланяюсь макиваре, выдержавшей мои удары.

— Я восхищён вашим упорством и стойкостью, Кента[1]-сан! — проговорил я, вглядываясь в безликое лицо тренировочного снаряда, чем-то напоминающего человека с короткими руками, у которого вместо ног торчал гибкий шест. — Буду рад продолжить с вами занятия.

С удовольствием расправляю плечи и неторопливо бегу к дому. Уже окончательно стемнело, уличные фонари приятно подсвечивают дорожку, холодный ветерок шевелит ветки голых кустарников, откуда со стороны мастерской слышится щенячье повизгивание и смех Ворона. Да, у нас появились три щенка немецкой овчарки, за которыми в питомник ездили Петрович и Рахимбек. С ними уже занимается кинолог, которого мы там же и законтрактовали на то время, пока будет идти дрессировка. Быстро построили тёплый вольер. Места хватает, поэтому жилище для щенков получилось просторным.

Я заскочил в дом и спросил Петровича и Эда, которые в гостиной рубились в шахматы:

— Никто не звонил?

И получив отрицательный ответ, поднялся к себе.

Стационарный телефон в особняке мне особо не нужен, так как мобильник справляется со своими функциями. Тем не менее, по линии могли звонить из Канцелярии Императора или из других официальных мест. Так что пусть стоит, есть и пить не просит. Иногда по нему Оксана болтает с подругами, но я не ругаюсь. Своей кулинарным искусством она «отрабатывает» абонентскую плату на сто процентов. Мне не жалко.

Сбросив пропотевшую одежду, я постоял под контрастным душем, тщательно растёр тело до красноты и в пушистом халате потопал в кабинет. Первым делом посмотрел на входящие звонки. Очень странно, что отец молчит. Неужели до сих пор не знает о произошедшем? Ну, так-то логично. Мстиславские промолчали, потому что ловко увели меня в тень, не дали журналистам разнюхать, кто на Главу концерна «Техноброни» так жёстко наехал. Остался только Козачёв с циклом «разоблачающих» статей о криминальной «Железной Лиге». Когда Петрович прочитал их, то вынес вердикт: «грохнут его скоро». Ну, не знаю. Треть Москвы периодически смотрит нелегальные бои, а на ставках играет и того больше.

Ага, Синица тоже пыталась дозвониться. По пустякам она меня никогда не тревожит. Значит, сработала наводка! Ладно, не буду ждать, очень хочется узнать, что начальство решило. Нажимаю на вызов и жду ответа. Уф, повезло, почти сразу трубку взяла.

— Приветствую, коллега! — весело произнёс я, развалившись в кресле. — Надеюсь, в этот раз я не помешаю вашим личным делам?

— Куда делся тот скромный мальчик с наивным взглядом, который сидел в подвале, полном солений и варений? — вздохнула Зося. — Какой гад укусил тебя и превратил в бесцеремонного и наглого юношу?

— Всё так плохо? — я засмотрелся на заставку монитора с двумя улыбающимися красотками в купальниках на песчаном берегу пляжа в Химках. Арина с Лидой решили таким образом напоминать о себе каждый день. Интересно, кто их фотографировал? Меня ведь рядом с ними во время той съёмки не было. Качество снимка просто шикарное, и это не телефонная фотка. Видны даже капельки воды на гладкой коже княжон. Надеюсь, никто не слил снимок в Сеть. Иначе у Алёны Николаевны — матери Лиды — будет очень веская причина для наказания дочери. К тому же она ещё и внучка императора. Кому понравится подобное дефиле в весьма игривом купальнике? Какие же они роскошные обе, но такие разные!

Так, слюни подобрал, кадет!

— Извини, не расслышал, — покаянно произнёс я.

— Говорю, воевода санкционировал акцию по прослушиванию завтрашней встречи Оболенского и Шульгина, — чуточку раздражённо повторила Зося. — Спишь, что ли? Знаешь, как шеф орал, когда я вместе с Кондором пришла к нему с этим предложением? Мне за вредность молоко положено!

— Я тебе коробку самых лучших шоколадных конфет куплю! — пообещал я.

— «Кремлёвские», фабрики Абрикосовых, — усмехнулась Зося. — Коллекционная серия. Потянешь?

— Ну, это ты со зла, — я почесал макушку. — Чтобы я, да не потянул? Но сначала результат…

— Какой ты мелочный, княжич, — возмутилась девушка. — Неужели нельзя радовать боевую подругу без всяких условий?

— Не тот случай, — сразу показываю границы, а то сядет на шею, и придётся крутиться между барышнями. А на всех у меня времени нет. — Ты же знаешь, как мне важно знать задумку врага.

— Ладно, отвертелся, — кажется, Зося, особо не сердилась. Уже отошла от взбучки воеводы. Так начальству положено сначала орать на излишне рьяных сотрудников, а потом с довольным видом инициировать оперативную разработку как собственного изобретения. — Завтра в «Аргонавтах» встречаются, в два часа. Ресторан небольшой, элитный. Поэтому наши спецы уже натыкали «жучков» везде, где только можно. Мы же не знаем точно, за каким именно столиком будут обедать переговорщики. Может быть, они вообще отдельный кабинет заказали.

— Спасибо, Зося, ты настоящий друг, — честно ответил я.

— То-то же, — смягчилась девушка. — Кстати, шеф оценил твою идею. Посовещавшись, решили выделить в особую категорию всё, что связано с высокотехнологичными изделиями. Но завтрашнее мероприятие отдано Четвёртому отделу. Прослушкой занимаются только они. Я постараюсь снять копию с записи, но в худшем случае, смогу пересказать основной смысл переговоров.

— Желательно бы запись, — признался я, — но и за это буду благодарен.

— Ладно, спокойной ночи, княжич, — вздохнула Зося. — Будут новости, сама позвоню.

— Пока-пока, — я посмотрел на замолкший телефон. Сегодня в лицее я рассказал Арине про случившееся в Сокольниках происшествие, и под охи-ахи добавил историю купца Рябкова. После чего задал интересующий меня вопрос, может ли банк Голицыных выкупить кредит упёртого папаши у банка «Развитие». Княжна не стала давать скоропалительных обещаний, зато попросила время для консультаций и собственного анализа ситуации после того, как ознакомится с договором. Для этого мне пришлось послать Илюшу Брагина к купцу, чтобы тот сфотографировал все бумаги, связанные с кредитом. Их я потом переслал по почте Арине.

По словам молодого адвоката, Савелий Васильевич слегка офигел от такого круговорота событий, случившихся за последние дни. Илюша цепким взглядом осмотрел купеческий дом и вынес вердикт: большой, уютный, но без показной пошлости. Дочки прелестны, но старшенькая лучше всех. Я тогда рассмеялся и спросил, не влюбился ли часом Илья в Катю? Залитое краской лицо было тому подтверждением. Ладно, учту на будущее. Парня боги внешностью не обидели, разве что худосочен немного. Нет, не «немного». Ужас какой, честно скажу. Может, его отдать Петровичу на воспитание? Три-четыре раза в неделю силовые тренировки быстро приведут моего личного адвоката в надлежащее состояние. Катюшка потом глаз не оторвёт от такого самца. А то ишь, на меня тогда смотрела весьма оценивающе! Опасная ситуация! Я как бы уже не совсем свободен, и место боевых подруг заняли две княжны, а ведь есть и третья барышня, точащая зубки на моё самое сокровенное. Маневрировать становится всё тяжелее и тяжелее. Боюсь, не выдержу натиска.

Всё равно надо позвонить хотя бы для пожелания спокойной ночи. И Великой княжне тоже. Ритуал, который сам и ввёл в ранг обязанности, ети его. Хорошо, парни-однокашники не одолевают, нам хватает общения в лицее.

— Ой, а я хотела с тобой поговорить! — воскликнула Арина, услышав моё приветствие. — Я по поводу Рябкова. Папа просмотрел документы и отдал их на изучение юристам. Ты сможешь передать купцу, чтобы он завтра приехал в наш банк? А ещё нужно, чтобы специалисты на месте оценили ущерб и возможность быстрого восстановления предприятия. Но я думаю, вопрос будет решён положительно, но не в ближайшее время. Банку «Развитие» запретили проводить финансовые операции до окончания следствия.

— Не совсем хорошая новость для Рябкова, — хмыкнул я.

— Согласна. И всё равно, твоему протеже надо приехать и поговорить с юристами.

— Скажу. Надеюсь, не станет упираться рогом.

Арина хихикнула.

— Что по боям?

— Я разговаривала с Прозоровским и подтвердила твоё участие. Судя по открытой линии на твой бой с Вулканом, кураторы вздохнули с облегчением и готовятся к встрече. Готовься к следующей пятнице.

— Подожди-подожди! — воскликнул я. — Какой Вулкан? Ты же говорила, что в Москву Барракуда приезжает, чтобы мне навалять.

— Отбой по Барракуде, — откликнулась девушка с такой радостью, будто очень переживала за моё здоровье. — Что-то не срослось у кураторов.

— Ладно, фиг с ней. А вот Вулкан… Судя по прозвищу — «огневик»? — догадался я.

— Причём, с атрибутами «лава» и «огненный ветер». Третье место в рейтинге группы «бета».

— Кто же тогда первое и второе место занимает? Страшно подумать.

— Ну, тебе пока не грозит встретиться с этими людьми, — фыркнула Голицына. — Слушай, а у тебя получится незаметно улизнуть из-под ареста?

— Поверь, если понадобится — прилечу, приползу, — с бахвальством произнёс я. — Не переживай, уже прорабатываю варианты.

— Ну, хорошо, — с облегчением вздохнула девушка. — Я на тебя миллион поставлю.

— Эй, ты так не шикуй! — перепугался я. — Достаточно половины суммы!

Княжна весело рассмеялась и заговорщицки проговорила:

— Коэффициент десять к одному, несмотря на твою непобедимость и прочный бронекостюм.

— Десять миллионов в плюс в случае выигрыша? Это мне нравится. Это мы играем.

— Хвастун, — усмехнулась Арина.

— Ну, ладно, тогда спокойной ночи. Крепко целую.

— Пора бы от слов к делу перейти, — короткий смешок вверг меня в лёгкий ступор. Намёк я понял и расплылся в улыбке. — Ладно, не красней. Я же пошутила. Пока-пока.

Она изобразила звук поцелуя и отключилась. Мне оставалось только почесать затылок и задуматься о перспективах взаимоотношений. Слишком быстро всё понеслось вскачь. Девчонки, кажется, начали использовать какую-то свою, изощрённую и долгосрочную стратегию. Зря, что ли, такую фотку прислали?

Я покосился на погасший монитор и позвонил Великой княжне. В конце концов, надо использовать создавшееся положение для личной пользы.

Лида не спала, отозвалась бодрым голосом и сразу же заявила:

— Я сегодня деду высказала претензию насчёт твоего ареста. Он так удачно в гости заглянул, что невозможно было промолчать.

— И чем закончилась твоя самоубийственная критика? — иронично спросил я, зная ответ.

— Отругал меня и пригрозил, чтобы я не лезла в мужские дела и зарубила это себе на носу на будущее. Потом задумался и спросил у папы, может, и меня стоит на месяц под замок?

— Самое лучшее, что надо было сделать — отступить на свои позиции, — сдерживая смех, посоветовал я.

— Так я и отступила, — хихикнула княжна. — Больно мне нужно целый месяц дома торчать. Больше пользы принесу на свободе, верно?

— Правильно поступила. Умнеешь не по дням, а по часам.

— Ах, ты…! — возмущённо воскликнула Лида.

— Слушай, я сейчас смотрю на вашу с Ариной фотку, где вы на пляже в замечательных купальниках, — не обращая внимания на сердитые нотки в голосе княжны, задумчиво проговорил я. — Вопрос появился. А кто фотографировал?

— Тебе понравилось? — игриво спросила Мстиславская.

— Очень, — честно признался я. — И ещё больше захотел стать собственником таких изумительных красоток.

Девушка звонко рассмеялась. Чувствуется, очень приятно ей слушать такие речи.

— Анжелика фотографировала, — отсмеявшись, ответила Лида. — Мы тогда в Химки на встречу с поклонниками её творчества ездили, ну и заглянули на пляж.

— А чей фотик?

— Мой. Да ты не переживай. Я этот снимок никуда не выставляла. Дура, что ли?

— Нет. Правильно. Держи подальше от чужих глаз и никому не показывай. Кстати, вот тебе и первое фото для будущего семейного архива.

Княжна рассмеялась:

— Как скажешь… Кстати, папа сегодня с Георгием Яковлевичем разговаривал насчёт тебя.

— Так… — я напрягся. — О чём говорили?

— Папа очень смеялся и довольно потирал руки. Сказал, что дядя Жора был очень возмущён твоим поступком. «Делайте с этим хулиганом, что хотите».

— Так и сказал?

— Отвечаю! — задорно ответила Лида.

— Хреново, — тоскливо вздохнул я. — Значит, сидеть мне до конца срока, от звонка до звонка.

Мстиславская снова расхохоталась. Пока она веселилась, я с ухмылкой мысленно поднял большой палец. Батя — молодец. Сразу дал понять, что одобряет мой поступок. Поэтому и не звонит, чтобы не зажечь во мне огонь гордыни. А ругать — какой смысл? Мы же понимаем правила игры и поступаем сообразно ситуации. Главное, я показал, что могу огрызаться, и очень больно.

— Ладно, сиделец, спокойной ночи. Мне тут Светка Булгакова через визор пробивается, пообщаться хочет.

— Привет ей передавай, — поспешил я закруглиться. По отношению к бывшей однокласснице чувствовал вину, что совсем забыл о ней. Как и об Илане. А ведь обещал быть рядом. Скотина бездушная. А с другой стороны… что-то много девиц стало вокруг меня крутиться. Надо уже определяться с их количеством.

Закончив разговаривать, я поднялся с кресла и направился в спальню. Пора спать. Куан снова воспылал тренировками в шесть утра. Лёгкая пробежка плавно перерастает в ментальные практики и заканчивается рукопашным спаррингом. Совсем замучил своего хозяина. Но это даже и хорошо. Пока затишье, надо готовиться к будущим схваткам и боям. И полигон ГСБ посетить не мешает после окончания домашнего ареста. Теперь я задолжал «арбалетчикам», нужно восстановить равновесие.

3

Задумавшись о делах и проблемах, князь Георгий Мамонов даже не ощутил слегка скакнувший при посадке вертолёт. Только постепенно заглушаемый свист лопастей заставил его удивлённо посмотреть в иллюминатор. Неужели прилетели? Так и есть. Вон там вольно раскинулась родовая усадьба с особняком, «алтарной гостиницей», как в шутку члены семьи называли гостевой дом, стоящий над Источником; многочисленные хозяйственные постройки на привычном месте.

— Можно выходить, хозяин, — в салон заглянул Вася Архипов, его постоянный сопровождающий, состоящий в структуре клановой СБ.

Георгий Яковлевич кивнул, поднялся на ноги, застегнул пуговицы на пальто, и тяжело ступая по металлическому полу, направился к выходу, от которого тянуло морозом. Спустился по трапу на бетонку и прищурился от невыносимой белизны вокруг, сияющей мириадами разноцветных искорок.

— С возвращением, Георгий Яковлевич, — к нему подошёл Лёня Козулин, бессменный руководитель службы безопасности, и дождавшись, когда князь протянет руку, крепко её пожал. — Пройдёмте в машину.

— Нет, пешочком давай, — вдохнул в себя чистый воздух, пахнущий хвоей, Мамонов. — Ноги отсидел, пока летели.

Он первым двинулся от вертолётной площадки, всегда очищенной и содержавшейся в абсолютном порядке, по асфальтовой дороге в сторону особняка. Идти-то недалеко, всего двести пятьдесят шагов. Справа от него пристроился Козулин, слева — Архипов, а сзади и чуть в отдалённости по бокам шла охрана. Два внедорожника неторопливо катились позади всех.

— Как обстановка в доме, в округе? — спросил князь, поднимая меховой воротник, который сразу же закуржавел от дыхания, покрывшись инеем.

— В усадьбе порядок, — доложил Козулин. — А вот в лесу шатун появился. Дважды выходил к жилью, людей пугал. Организовали егерей, хотели застрелить его, да он куда-то исчез. Ушел к Мархе[2], наверное.

Марха протекала в двухстах километрах от имения Мамоновых, извиваясь, как огромная змея, по бескрайним таёжным просторам и тундровым пустошам. Вероятно, сами кочевники-эвенки решили отогнать мишку подальше от своих угодий, пока не начал давить олешков и людей.

— Как старик? — поинтересовался здоровьем отца князь. После смены власти в Роде взаимности между старшим сыном и бывшим Главой так и не случилось. Даже несмотря на довольно спокойную реакцию Якова Сидоровича на внука Андрея, Георгий не сомневался, что папаша до сих пор не считает себя виноватым за произошедшее почти восемнадцать лет назад.

— Совсем нелюдимым стал, — спокойно ответил Козулин, вышагивая в добротных унтах. В полушубке и мохнатом малахае он сам был похож на молодого медведя, разгуливающего среди людей. — Зато каждый день ходит к сараю, где лежит Камень. Там даже лавочку специально для него поставили, войлоком оббили, чтобы не отморозил ничего.

— И что, вот так и сидит целыми днями? — стараясь не показывать своего удивления, спросил Георгий.

— Пока не стемнеет, — подтвердил Леонид. — И ведь не мёрзнет! Лицо румяное, разглаженное, сплошное умиротворение. Мало того, что в тулупе, так ему слуги на плечи тёплый плед накидывают, чай горячий носят. Это Ирина Сергеевна распоряжается, переживает. Да он и сейчас должен там быть. Время уже к двенадцати подходит.

— Ладно, на такое стоит посмотреть, — покачал головой князь. Чудит старик, что ли? В поставленном неподалёку от «алтарной гостиницы» сарае сейчас находился Небесный Камень — брат-близнец того, который давно стал Источником Силы для Рода Мамоновых. Неужели отец чувствует его энергию? Но ведь он ещё не «разогнан» и ожидает своеобразной инициации.

Андрюха, сынок-непоседа, непрекращающаяся головная боль для родителя, обещал приехать зимой на каникулах и заняться Осколком. А ещё нужно решить, как соединить «близнецов», чтобы они усилили свою магическую мощь, а не взорвались от её переизбытка сами, и не разнесли усадьбу на мелкие части.

— Охрану Камня усилили?

— Так точно, княже. Поставили дополнительные камеры со всех ракурсов, видеонаблюдение ведётся днём и ночью, — доложил Козулин. — А Трофим раскидал какие-то хитроумные ловушки и сигнальные маячки. Трижды срабатывали. Видимо, лисица кралась к курятнику, вот и активировала защитную систему. Поднимал охрану по тревоге, полночи на снегоходах в округе рыскали, никого не нашли.

— Видать, лисица и была, — согласился Георгий, уже разглядев одинокую фигуру отца, сидевшего в нескольких метрах от сарая, обшитого светло-зелёным металлопрофилем. — Или росомаха. В нашей глуши незнакомцев сразу же на мушку берут, просто так к усадьбе не подобраться.

И это было правдой. Самая многочисленная деревня находилась в десяти километрах отсюда на восток. Мелкие поселения эвенков рассыпались по округе, как бы создавая непроходимый кордон для гипотетического врага. Конечно, имение Мамоновых не находилось в полной изоляции, Георгий периодически вывозил своё семейство в Ленск, где оно проживало по несколько месяцев, радуясь цивилизации. Теперь можно их и в Москву отправлять для расширения кругозора, так сказать.

Усмехнувшись таким мыслям, Глава энергично зашагал по дорожке, и подойдя к отцу, присел рядом с ним.

— Давненько тебя не было, — покосился на него старик, выдыхая морозный пар. И ещё сильнее опёрся на трость.

— Пока Аксинья с малой будут в Ленске, придётся мотаться туда-сюда.

— Или боишься, что поступлю с девкой так же, как с Андрюхой? — усмехнулся Яков Сидорович.

— Ничего ты не с ней не сделаешь, не позволю, — даже как-то устало ответил Георгий. — Тем более, искорка у неё стабильная. Ты-то чего тут торчишь целыми днями? Подзаряжаешься?

— Есть немного, — признался отец. — Как думаешь сопряжение проводить? Или поставишь второй Алтарь?

— Пока точно не определим ведущую Стихию, ничего предпринимать не стану. Андрей приедет на каникулы, разберётся.

— Вона как, — усмехнулся старик, окутываясь паром. — Неужто артефактор в Роду завёлся?

— Не артефактор, но легко может загасить Источник, если его разозлить, — слегка подзудил отца Георгий и решил чуточку приподнять завесу тайны. — Он «видит» структуру Камня, и исходя из этого, может задать программу для Алтаря.

— Ишь ты, мудрёно-то как, — покачал головой Яков Сидорович. — Выходит, в пользу мальчишка обратил свою немочь?

Георгий решил не давить на старую мозоль. Нет никакой радости унижать патриарха, припоминать его ошибки и просчёты. Все грешны. Даже Пророки ошибаются в своих суждениях.

— Обратил, — подтвердил Глава Рода. — Через полтора месяца обещал приехать в гости. Посмотрит Камень, сделает вывод. Потом начнём его активировать.

— На скользкую дорогу встаёшь, Жорка, — покачал головой отец. — Как бы не кончили наш Род из-за второго Алтаря. Мстиславские не потерпят возвышения над собой.

— Поэтому и роднимся с ними через Андрея, — князь Мамонов поглядел на сарай, пытаясь настроиться на волны найденного Камня. Энергия тепла исходит от него, но это совершенно не то, чего ждёт Георгий. Что же кроется в недрах Осколка? По логике, Огонь и должен быть. Ведь это близнец Родового Источника.

— Думаешь, парень сможет смягчить гнев императора, когда тому станет известно о втором Алтаре? — старик втянул носом морозный воздух, в груди что-то заклокотало.

— А ты знаешь, что Андрюха перенастроил Источник Ушатых под свой Дар? — усмехнулся Георгий. — С такой дурной Силой можно погасить все Источники и заставить их служить себе после активации.

— С такой дурной Силой он долго не проживёт, — проворчал патриарх Мамоновых. — Наберёт врагов, как собака — репейников на шерсть.

— Поживём — увидим, — не стал спорить Георгий. — Ну и как тебе Камень? Чем ещё помогает, кроме подзарядки? Кости прогревает?

— Хе-хе, — ухмыльнулся отец. — Тоже чувствуешь? В сарае, наверное, земля на глубину таять начала. Как бы вниз не ушёл Источник. Надо гранитный Алтарь ставить. Поторопись.

— Думаешь, его не стоит соединять с Родовым Источником? — заинтересовался князь.

— Мыслю, нужно ему подобрать местечко на другом конце имения, — старик махнул рукой куда-то за спину. — Таким образом два Алтаря образуют защитный контур. Да и обезопасим себя от возможных проблем при активации. Есть у меня подозрение, что в Камне разнородные Стихии таятся. Добр Мамонов инициировал Источник, как Огненный. А этот может и Водный быть.

— А почему не Воздушный или Земной?

— Потому что формировался он в Космосе, — Яков Сидорович пристукнул тростью по снегу. — Нет там условий для «земной» или «воздушной» энергии.

— Но почему же часть Родов пестуют Воздух и Землю? — с любопытством спросил Георгий не ради того, чтобы поймать старого отца на противоречиях. В самом деле, ведь в таком случае в мире существовало бы лишь два типа одарённых.

— Энергетическая структура Источника может меняться только в том случае, если его ядро подвергается воздействию некими аномалиями, — патриарх незаметно оживился, даже постукивать тростью стал от возбуждения. — Полагаю, это зависит от размера исходного материала. Крупный материал сопротивляется, мелкий — переформируется.

— Чем больше Камень, тем выше шанс у его обладателя стать «огневиком» или «водником»? — догадливо кивнул Георгий.

— Возможно. Это только догадки, которые до сих пор не стали фундаментом для научных обоснований, — пожевал губы старик. — Тем не менее, факты говорят за себя.

— Андрей утверждает, что может менять энергетическую структуру будущего Источника, — с хитрецой произнёс князь Мамонов и покосился на отца. — Подстраивать по себя.

— Негаторы такое могут, — кивнул тот. — Правда, ни разу не сталкивался с тем, как они работают.

— Так ты знаешь, что твой внук — антимаг?

— Пообщавшись с ним, догадался о неладном.

— Почему же «неладно»? — усмехнулся Георгий.

— С таким Даром долго не живут.

— Андрюха это слышал уже сотни раз, как и я. Ничего, он найдёт, как противостоять угрозам, — убеждая больше самого себя, чем отца, ответил младший Мамонов.

— Не слишком ли много надежд на него возлагаешь? — старик замер и перестал утрамбовывать снег кончиком трости.

— Я хочу загладить свою вину перед сыном. А если бы ты проявил свою прозорливость и не дал моим дурам погубить искру у Андрея, то сейчас у нас был бы самый сильный одарённый за последние двести лет.

Яков Сидорович не стал сразу отвечать. Он перевёл взгляд на сарай, с интересом рассматривая видимую только в магическом спектре дрожащую волну тёплого воздуха. Камень «дышал», чувствуя близость Алтаря.

— Не доглядел, — признание старику далось нелегко. — Чувствовал, что твои сороки замышляют недоброе, но не сообразил сразу. За это просить прощения не стану. Только за то, что позволил своим эмоциям победить разум. Внуков, как и детей надо любить такими, какие они есть.

— Что произошло, отец? — насторожился Мамонов. — Ты просишь прощения? Признаёшь ошибку? Где бы такое записать.

— Помру скоро, вот и тороплюсь стать лучше, — ухмыльнулся Яков Сидорович. — Когда, говоришь, Андрюха приедет?

— Обещал в начале января, когда каникулы в лицее начнутся.

— Доживу, — уверенно ответил старик. — Любопытно же увидеть, как пацан будет «уговаривать» Камень.

Георгий спокойно воспринял слова отца, готовящегося умирать. К этому давно шло. Патриарх Рода перестал сопротивляться неизбежному. Он умирал давно, с тех пор, как был отстранён от руководства Родом: духовно и эмоционально. Сам себя записал в мертвецы, одиноко просиживая в комнате целыми днями. Внуки уже на него рукой махнули, когда подросли. А тут вдруг оживился, покаяться решил.

— Ладно, иди в дом, — махнул рукой Яков Сидорович. — И насчёт второго Алтаря подумай. Не надо Источники соединять. Постройте второй гостевой дом на другой стороне усадьбы.

— Я тебя понял, — похлопав отца по плечу, князь поднялся и неторопливо зашагал к дому. Следом за ним потянулись остальные.

В доме после отъезда Сергея с семьёй стояла тишина. Его же дети сейчас находились в Ленске и Якутске на учёбе. Но скоро каникулы, все подтянутся. В парадной Георгия встретили радостные жёны. Он поцеловал их, приобнял Антона, оставшегося за старшего, и скинул пальто на руки горничной.

— Что-то я Трофима не вижу, — обратился князь к сыну, пригладив перед зеркалом волосы.

— Уехал на полигон вместе с помощниками, — доложил Антон. — Скоро должны вернуться.

— Пошли, пообщаемся, — кивнул в сторону гостиной, сказал Георгий Яковлевич.

— Дорогой, обед через час, — предупредила Ирина. — Как дела у Аксиньи, у девочки?

— С ними всё нормально, — излишне суховато ответил Глава. — Думаю летом привезти сюда.

— Малышке здесь будет очень хорошо, — Елена, в отличие от старшей подруги, больше сочувствовала Аксинье, да и как союзник, могла противостоять жёсткой и неуступчивой старшей супружнице Ирине. Попала раз под её влияние, до сих пор о том жалеет.

Георгий Яковлевич хмыкнул, подумав что-то о своём, скинул ботинки и облачился в семейные меховые тапки. Протопал в гостиную, сел в кресло напротив сына.

— Первым делом надо заняться постройкой второго гостевого дома на западном фасе усадьбы, — сказал князь Мамонов. — Прав дед, не стоит городить ерунду. Старый Алтарь может не принять своего собрата. Вы ещё не стали пробивать тоннель из сарая в подвал?

— Нет, — покачал головой Антон. — Трофим тоже высказывал подобное опасение. Поэтому решили подождать тебя.

— Вот и ладно. Тогда дайте заказ архитекторам, пусть готовят эскиз гостиницы. Трёхэтажной, — усмехнулся Глава.

— Зачем такую большую? — приподнял брови наследник.

— Скоро твои братья и сёстры начнут семьями обзаводиться, куда всех заселять будем, если разом приедут на «прокачку»?

— Ты думаешь? — с сомнением спросил Антон.

— Ну да, если каждый из сыновей и племянников обзаведётся двумя-тремя жёнами, ты потом добрым словом меня помянешь. Андрюха уже, как минимум, двух девиц застолбил.

— Про Мстиславскую я знаю, — улыбнулся Антон. — А кто вторая?

— Арина Голицына, которая «Дар Калиты» имеет.

— Наслышан про неё, — старший сын был весьма удивлён. — Но она же старше Андрюхи на два года.

— На полтора, — поправил князь. — Да это же фигня, как вы любите выражаться.

— Ничего себе, вот это поворот…

— Вот увидишь, когда многим станет понятно, что Андрюха не «убивает» Дар своих жён, сразу станут наперебой предлагать своих дочерей.

— А он действительно не гасит искру? — оживился Антон.

— Судя по тому, что девчонки охотно проводят с ним время, ничего страшного не происходит, — Мамонов понизил голос. — Думаю, Андрей нашёл противоядие.

— Ладно, если так, — вздохнул с облегчением старший сын. — А что там по строительству фабрики бронекостюмов?

— Пока выдёргиваем американских спецов и ждём технологические карты. Дядя Сергей уже отправил своих бойцов вместе с Диком Трэйси в Америку. Сложновато будет, но надеемся, что уже в следующем году начнём выпуск «Бастионов». Это Андрюха так решил назвать прототип.

— Пусть будет «Бастион», — не стал возражать Антон. — Кстати, вышли на организаторов нападения?

— Наёмники рассказали всё, что знали, — пожал плечами Глава. — Их мозги выпотрошили до донышка, но основного заказчика даны не назвали. Думаю, это очень и очень высокопоставленный человек в окружении Мстиславских. Как-то всё быстро заглохло. Не иначе император вмешался.

— Хреново.

— Ну… я бы так категорически не утверждал, — вздохнул Георгий Яковлевич. — Скорее всего, заказчик оказался очень близок к Мстиславским (неожиданно для тех), поэтому государь и не хочет огласки и скандала. Иначе придётся провести публичную порку Рода, к которому принадлежит этот невидимка. А так взаимная лояльность способствует тишине и спокойствию в Империи. Слушай, я Омрына не вижу. Опять в лес ушёл камлать?

— Говорит, плохо ему — Антон ухмыльнулся. — Давят на него два Источника, мешают с духами общаться. Нагрузил сани своим скарбом и печально удалился в Саргынский улус. Теперь там с бубном танцует.

— Ладно, сын, давай, дождёмся Трофима и выслушаем его гениальное мнение по Источнику, — рассмеялся князь Георгий. — Омрын нам только мешать будет.

Примечания:

[1] Кента (япон) — сильный, здоровый

[2] Марха — река в Якутии

Глава 6

1

Они вернулись в квартиру Дика Трэйси под вечер, до этого старательно колеся по городу в арендованном «Форде», словно опасались слежки со стороны людей Меллонов. Раз уж Энди вернулся с Аляски, значит, будет землю носом рыть, чтобы угодить возможным новым хозяевам. Возле дома Трэйси тоже никого подозрительного не было. Немногочисленные прохожие торопливо шли по тротуарам, проезжали автомобили, на улице зажглись фонари.

— Не торопись заходить, — Лёха похлопал Дика по плечу, когда тот открыл дверь, и отстранив его в сторону, крадучись «втёк» в прихожую.

Макс остался рядом с инженером, внимательно вслушиваясь в звуки подъезда. Где-то глухо гремела музыка, сварливо, на высокой ноте, ругалась женщина, плакал ребёнок.

— Чисто, — послышался голос Лёхи из квартиры. — Заходите.

Дик сразу же бросился на кухню, где в одном из настенных шкафов находился тайник. Он вытащил оттуда всю посуду, потом просунул лезвие ножа в едва видимую щель в нижней части полки и надавил на рукоять. Тонкая фанера, удачно покрашенная под цвет гарнитура, подскочила вверх, и Трэйси с облегчением увидел, что две папки, положенные сюда некоторое время назад, так и находятся на своём месте.

— А вы разве карты не храните в лаборатории? — с любопытством глядя на эти манипуляции, спросил Макс.

— Эти карты составил мистер Стингрей, а Арабелле осталось только развить идеи в изготовление линейных двигателей, — ответил Дик, приводя всё в порядок. — Вернее, речь идёт о синто-волокнах. Вот что главное, а не сами движки. Какими удастся вырастить волокна, такими будут и двигатели.

— Ничего не понимаю в чертежах, но выглядит круто, — открыв одну из папок, уже основательно потёртую, признался Лёха.

— Ещё бы, — усмехнулся Дик. — Где вы найдёте такие бронекостюмы, в которых существуют две автономные системы: магическая и технологическая? Поддержка комфортной температуры внутри костюма с помощью термостата и капиллярной системы жидкостного охлаждения, мониторинг состояния здоровья, радиосвязь с членами отряда в радиусе десяти километров через цифровую радиостанцию — это только часть преимуществ бронекостюма, если интегратор будет уничтожен. Ну и много разных штучек, до которых мы ещё не дошли.

Он вдруг резко выпрямился и посмотрел на русских спутников.

— Вы же меня не убьёте, когда получите все основные технологические карты?

— Крыша поехала, дружище? — удивился Лёха и постучал пальцем по своему виску. — На Руси любому высококвалифицированному специалисту рады, неважно откуда он: из САСШ или Гвинеи-Бисау.

— Довольно своеобразное сравнение, — фыркнул Дик. — Где белый американец, и где чёрный парень…

— Поживёшь в России, сам уезжать не захочешь, — поддержал напарника Макс. — У нас очень много иностранцев осело ещё с давних веков, все давно обрусели, себя русскими считают. Генерал-аншеф Абрам Петрович Ганнибал вообще был абиссинцем, и ничего — его правнук Александр Пушкин является гордостью нашей Империи.

— О Пушкине я слышал, — кивнул Дик. — Алекс, ты хотел ствол? Пойдём, кое-что покажу.

Свой «Кольт Мустанг XSP» он хранил в спальном комоде в одном из ящиков вместе с двумя пачками патронов и принадлежностями для его чистки. Дик приобрёл пистолет по рекомендации Арабеллы, беспокоившейся за своих сотрудников после того, как разнесла вдребезги головной офис семейки Фицджеральдов. Она всерьёз предполагала, что за инженерами «Мехтроникса» начнётся охота, или, того хуже — подошлют убийц. Мисс Стингрей не могла обеспечить защиту всех своих заместителей и главных специалистов. Поэтому вооружались все. Дик не любил оружие, но под нажимом любовницы приобрёл вот этого лёгкого карманного малыша тёмно-серого цвета с коротким стволом и вместимостью магазина на шесть патронов и одним дополнительным. Трэйси в шутку называл его «подарочным».

Когда он вручил Лёхе «Кольт», сразу понял, что оружие попало в нужные руки. Русский знал, как с ним обращаться.

— А запасные патроны? — чуть ли не поцеловал пистолет, заволновался Лёха.

— Забыл, извини, — хлопнул себя по лбу Дик и быстро принёс обе пачки.

— Ты из него ни разу не стрелял, что ли? — удивился тот.

— Как-то не пришлось, — развёл руками инженер. — Я не люблю оружие.

— У каждого своё признание, — Макс пожал плечами. — Лёха нас защитит. У него же теперь ствол есть. А ещё что-нибудь интересное не завалялось у тебя в квартире?

— Нет, — рассмеялся Дик, тщательно упаковывая папки в дорожную сумку с вещами. Теперь, когда технологические карты покинули своё убежище, у него сразу же от волнения предательски сжалось сердце. Если их перехватят по пути к дому Арабеллы, это станет большим провалом.

— Дик, а у вас разве нет электронного носителя с полным архивом? — словно подслушав его мысли, спросил Макс, присаживаясь на диван. — Носиться с бумажными документами по городу, а потом проходить через таможню — весьма опасное занятие.

— У Арабеллы тоже есть тайник, и там лежит накопитель, — успокоил его Трэйси. — Но у меня плохое предчувствие.

— Думаешь, в её доме уже побывали люди Меллонов? — догадался Лёха, заталкивая пистолет под ремень за спиной.

— Вероятно, так и есть. Но нам всё равно нужно ехать туда.

— У тебя есть ключ?

— Да. Мисс Стингрей отдала его мне, — Дик похлопал по карману пиджака. — Ну что, едем?

— Подождём ещё немного, — Макс подошёл к окну, закрытому плотными однотонными шторами, аккуратно — одним пальцем — отодвинул на сантиметр и посмотрел на улицу. — Людей ещё навалом на улице.

— До Арабеллы ехать минут двадцать, — напомнил Дик. — Она живёт на другом конце города. Можно подождать в машине. Что-то меня потряхивает… Как бы не опоздать.

— Едем, — решительно поднялся на ноги Лёха. — Чего рассусоливать?

* * *

Как объяснил зевающим от долгого сидения в машине русским парням Дик, в этом городском районе, где они сейчас находились, очень много подобных домов. Они так и называются: «здание на подиуме», или «пять плюс один». Пятиэтажка, напротив которой Трэйси припарковал тачку, состояла из пяти обшитых сайдингом деревянных каркасных этажей над бетонным подиумом, в котором находились бытовые помещения вроде прачечной и мелких магазинчиков. Все они уже были закрыты металлическими рольставнями, а вот в окнах прачечной то и дело мелькали фигуры людей.

— Я считал, что госпожа Стингрей живёт в каком-то фешенебельном районе в стеклянно-бетонной высотке из ста этажей, — первое, что сказал Лёха, когда они подъехали к этому дому.

— Арабелла — очень скромная девушка, — даже обиделся на такое замечание Дик. — Все свои средства она вкладывает в развитие «Мехтроникса», на особняки и дворцы у неё нет желания даже смотреть, не то что жить в них. Она могла бы и в автотрейлере поселиться, главное, чтобы душ присутствовал.

Трэйси сразу вспомнил, какое лицо было у Арабеллы, смотревшей на огромную квартиру в высотном доме — подарок Мамоновых и Мстиславских её шокировал и потряс до такой степени, что она после экскурсии целый вечер молчала, погрузившись в себя. А потом вскочила и лихорадочно записала в блокнот, что нужно купить в своё «уютное гнёздышко». Кажется, она всё для себя решила. А Дик слишком любил Арабеллу, чтобы оставить её одну в далёкой и непонятной России.

— Какой подъезд и этаж? — спросил Макс, нетерпеливо пошевелившись.

— Второй, и этаж третий, — американец показал пальцем на ряд тёмных окон.

— Мне вон та чёрная тачка не нравится, — кивнул Лёха на «Понтиак», стоявший в нескольких метрах от них. — Когда мы подъехали, она уже здесь была. И до сих пор стоит. В ней трое. Рожи мне их сразу не понравились.

— Из неё никто не выходил, — подтвердил напарник.

Дик нервно простучал пальцами по рулю. Если за квартирой Арабеллы следят, то это могут быть агенты полиции. Им особо технологические тайны «Мехтроникса» не нужны, а вот поймать тех, кто за ними придёт в дом руководителя — самое милое дело. Но если это люди Меллонов или тех же Фицджеральдов, а то и Морганов — тогда очень хреново. Не дадут они вывезти документы. Этими сомнениями мужчина поделился с русскими спутниками.

— Да, проблема огромная, — согласился Макс, слегка сползший с кресла, чтобы его фигура оказалась «смазанной» для тех, кто в «Понтиаке». — Тогда действовать будем по плану «Б».

— И в чём он состоит? — с язвинкой спросил Дик.

— Если местные аристократические кланы или власть перекроют границы, чтобы поймать нас и изъять вывозимую документацию, то надо ехать в Сан-Франциско, — пояснил Макс. — Там есть русское консульство. Нужно спросить князя Ружинского Игоря Васильевича и назвать кодовое слово «Енисей». Запомните все.

Дик повторил про себя имя и фамилию несколько раз подряд, как и кодовое слово. Всё это напоминало дешёвый шпионский фильм, но, к сожалению, было действительностью.

— Опаньки! — весело воскликнул Лёха, прижав нос к стеклу. — А кто это ещё пожаловал?

К нужному для них дому лихо подкатил минивэн, из которого тут же выскочили четверо крепких мужчин в куртках и уверенно направились к подъезду, на который указывал Дик.

— Дайте угадаю: в гости к мисс Стингрей, — усмехнулся Макс. — Ничего себе, движуха пошла.

— Всё пропало, — тихо запаниковал Трэйси.

— Не ссы, Америка, — хохотнул Лёха. — Смотрите, а эти, из «Понтиака», тоже возбудились!

В самом деле, из знакомой им тачки вышел низкорослый крепыш с лысой головой, внимательно посмотрел на нежданных гостей, вытащил из пачки сигарету, прикурил. Привалившись к дверце, он позвонил по мобильному телефону, после чего ещё две-три минуты внимательно глядел на окна дома, как будто хотел что-то выяснить для себя, а потом нырнул в салон.

— Едем отсюда, — приказал Макс. — Только спокойно, не рви с места. Сейчас будет очень жарко. Это из ФБР или Нацбезопасности ребята, точно. Пасут всех, кто проявляет интерес к квартире госпожи Стингрей.

Дик взял себя в руки, завёл двигатель и медленно отъехал от тротуара. Когда он уже был на перекрёстке, навстречу попались два внедорожника и микроавтобус. Небольшой кортеж мчался сюда явно по вызову тех парней из «Понтиака». К облегчению инженера, их не остановили. Свернув направо, он прибавил скорость. Дом Арабеллы остался по правую сторону.

— Дик, а где лежит накопитель? Не с документами?

— Нет. В тайничке.

— Придётся с бумагами расстаться, — Макс задумался. — Надеюсь, вы все карты распределили так, чтобы нельзя было воссоздать технологическую цепочку, попади часть их в чужие руки?

— Верно, — кивнул Трэйси, стараясь уехать подальше. — Но я бы не обольщался. Умных людей в Америке хватает. Сообразят как восстановить весь процесс. Да, он займёт какое-то время, но в итоге конкуренты поймут, как создавать синто-волокна. Только я не знаю, кто первым доберётся до карт.

— Уже неважно, — Макс принял нормальное положение, и теперь едва не упирался головой в потолок. Он был высоким мужчиной и чувствовал себя в арендованной машине не очень уютно. — Нам нужно найти накопитель и передать его князю Ружинскому, а в Россию лететь с пустыми руками. Видите, какая суета пошла.

— Это из-за статьи какого-то Адамчика, — вдруг признался Дик. — Мне несколько дней назад позвонил приятель и рассказал, что несколько газет и журналов перепечатали из русской прессы расследование одного журналиста, в котором всплыла фамилия мисс Стингрей. То, что она находится в России, вызвало шок. Но ещё большая волна возмущения пошла от её желания подписать договор с императорским кланом. Арабеллу сразу сочли предательницей интересов САСШ.

— Ясно, почему все вдруг возбудились, — обронил Лёха, внимательно слушавший сбивчивую речь Дика. — Приедем домой, я этого козла Адамчика найду и лично ему скормлю весь тираж газеты, в которой напечатали его статью.

— А что будешь делать с электронной версией? — хохотнул Макс.

— Придумаю что-нибудь, — ухмыльнулся в ответ Лёха. — Забью пару накопителей в задницу. — Америка, останови тачку возле вон той кафешки. Посидим, пару гамбургеров заточим, а потом вернёмся.

— Что? — Дик едва не выпустил руль из рук. — Вернёмся?

— Ты думал, мы сдрейфили? Нет, у нас чёткий приказ: доставить документацию в Россию. Вот мы и будем его выполнять. А ты нам поможешь.

— Сумасшедшие русские, — пробормотал Трэйси, а в ответ раздался задорный смех.

2

Последние три дня в Сокольниках было шумно. Следователи из разных ведомство приезжали то к Рябковым, то ко мне. Со мной постоянно находился Илюша Брагин, как законный представитель несовершеннолетнего княжича. Дядя Сергей тоже прислал своего адвоката — унылого, лысеющего пятидесятилетнего мужчину, но такого зубастого, что Илья с восторгом смотрел ему в рот. Все атаки Лучок Родионович (да-да, вот такое забавное у матёрого юриста имечко было) отбивал с лёгкостью опытного фехтовальщика.

Наконец, всё закончилось. Купец Рябков послушался моего совета и приставил к дочерям и жене нанятых охранников. Его договор Голицыны перекупили и сразу же составили новый, с щадящими условиями, но одно из них выставили как обязательное. В общем, Арина Голицына стала совладельцем фабрики. Девушку подобный финт не сильно обрадовал, однако я её успокоил и высказал мнение, что князь Василий Ефимович таким образом хочет увеличить «общественный» вес дочери.

— Мне же придётся в два раза больше работать! — пожаловалась княжна, когда приехала в гости. — Я ведь больше к финансовой аналитике тяготею, но никак не к руководству!

— Тебя никто не заставляет вплотную заниматься фабрикой, — успокоил я девушку. — Поставь вместо себя управляющего, он и будет от твоего имени стращать всех чужаков. А заодно и Рябкова в тонусе держать.

— Так и сделаю! — обрадовалась Арина и зачерпнула малиновое варенье, сваренное моей заботливой мамой. — Глупая курица, даже не подумала о таком варианте.

— Бывает, — дипломатично ответил я. — Только ты не курица, а белка.

— Почему? — с любопытством спросила девушка.

— Вертишься в колесе, как будто других дел нет. Ты же княжна, тебе по статусу положено в шезлонге лежать, под солнышком загорать, в косметических салонах своё прекрасное тело холить и лелеять. Или, на худой конец, меценатствовать.

— Ой, не смеши! — шутливо хлопнув меня по лбу ладошкой, покрасневшая Арина допила чай и посмотрела на часики. — Ладно, мне пора. Послезавтра бой с Вулканом. Надеюсь, никакие препятствия не помешают тебе?

— Я работаю над этим, — важно ответил я.

Действительно, все последние дни мы пытались ввести в заблуждение наружное наблюдение, создавая суету возле дома. Для этого я попросил дядю Матвея каждый день присылать фургон для перевозки бронекостюма. Как только машина подъезжала к усадьбе, распахивались ворота, и она закатывалась внутрь. Выждав пару часов, выпускали её обратно. А в сопровождение запускали «Аврору». Цель наша была проста, как пять копеек: выяснить, следят ли за фургоном, нет ли попыток остановить его и провести обыск.

К моей радости, никто не пытался перехватить кортеж по дороге и под каким-то предлогом обыскивать фургон. Даже с учётом постоянной смены маршрутов «наружка» проявила удивительную беспечность. Никаких «хвостов» не было, и это обстоятельство увеличивало шанс скрытно вывезти Гену Берга с командой, аппаратурой и бронекостюмом в точку назначения.

— Не скучаешь тут? — поинтересовалась Арина.

— Соскучишься с Куаном, ага, — я ухмыльнулся. — Раньше хоть он один меня гонял, как сидорову козу, а теперь к нему Петрович присоединился. Рукопашка, спарринги, духовные практики, бои с шестом… Я до постели едва доползаю!

— Зато окреп, стал на мужчину похож, — со странными нотками в голосе проговорила княжна, глядя на меня выразительными глазами. — И не скажешь, что тебе и восемнадцати нет.

— Всего полгода осталось, — я расправил плечи и шутливо поиграл бицепсами под рубашкой.

— Интересно, о чём договорились Оболенский и Шульгин? — прикусила нижнюю губу Арина. — Ты ведь так и не рассказал.

— Да ничего интересного, — отмахнулся я. — Как и прогнозировалось, «Техноброня» и «Экзо-Сталь» подписывают договор о стратегическом сотрудничестве, направленном на быстрейшее создание линейных двигателей. Объединяются две лаборатории, инженерный состав, химики и физики. Им поставлена задача в кратчайшие сроки выдать синто-волокна высочайшего качества, схожего по всем параметрам с изделиями «Мехтроникса». Самое забавное, что Шульгин мог и без участия «Экзо-Стали» довольно скоро выйти на этот уровень. У него хорошая лаборатория, линейные движки прошли апробацию и очень даже неплохо себя зарекомендовали.

— И в чём смысл партнёрства? — полюбопытствовала Арина. — Он направлен против нашего предприятия?

— Как вариант, — киваю в ответ. — Мы развернёмся не раньше будущего лета, а к тому времени конкуренты начнут выпускать первые модели с линейными движками.

— Тогда зачем нам вкладываться в предприятие, которое может не выдержать конкуренции? — снова прикусила губу девушка. — Столько трудов, усилий, а на деле мы можем проиграть.

— Не переживай, — я улыбнулся. — Есть один секрет, о котором Шульгин и князь Оболенский не догадываются. И если мы вместе с Арабеллой реализуем проект, надолго оставим все эти концерны позади себя пыль глотать.

— Не намекнёшь? — загорелись глаза у Арины.

— Линейные двигатели — это ещё не сто процентов успеха. Бронекостюм нового поколения — это многофункциональная боевая машина, управляемая пилотом. Лёгкая, манёвренная, с возможностью использовать разнообразное оружие. Чтобы добиться полного слияния брони с человеком, не используя интегратор, нужно создать нательный костюм со встроенными в него сенсорами управления.

— Не улавливаю преимущества перед нынешними экзоскелетами, — княжна свела брови к переносице.

— Ещё хочешь чаю?

— Нет, спасибо. Лучше объясни…

— Ну, смотри… — я положил перед ней свой мобильный телефон. — Мы водим пальцем по экрану, приводя в действия сотни мелких сенсоров, которые откликаются на наши действия определённой операцией. Представь, что человек надевает на себя тончайшую ткань со встроенными сенсорными датчиками, и она действует как сенсорная плёнка. Считывает электрические сигналы, проходящие через мышцы и нервы пилота, преобразуя каждое движение тела в нужные данные. Ты обратила внимание, что под моим «скелетом» всегда надет комбинезон из тонкой ткани?

— Ну да. Любой пилот пользуется им.

— Те костюмы слишком плотные, защищают только от соприкосновения с железом. В остальном за комфорт отвечает интегратор, — я посмотрел на внимательно слушавшую меня Арину. — Одарённому ничего не стоит воспользоваться магическими техниками и охладить тело, убрать дискомфорт, поставить внешнюю защиту. Я же хочу создать бронекостюм без интегратора. Пилоты с искрой тоже оценят новшества, уверен в этом. Так вот, нательный костюм-сенсор и будет той самой фишкой, которая значительно опередит конкурентов. Пока больше ничего сказать не могу. Когда начнёт прибывать оборудование и люди, я встречусь с Арабеллой и инженерами, обсудим стратегию.

— Если это так, то я очень хочу увидеть такой костюм, — оживилась княжна. Кинув взгляд на часики, вздохнула. — Домой пора.

— А я тебе хотел похвастаться мебелью, которую Рябков мне в качестве подарка подогнал, — пытаюсь задержать Арину. — Правда, ещё не во всех комнатах гарнитуры расставили, но две уже готовы.

— В следующий раз, — улыбнулась девушка, накрывая своей ладошкой мою руку. — Правда, надо ехать.

— Пошли, провожу, — я вздохнул с таким видом, что в глазах Арины зажглись огоньки удовольствия и радости. — Дядька Патрикей больше не обижает?

— Наоборот, проявляет нетерпение, интересуясь, когда же начнёт действовать предприятие, — усмехнулась княжна, давая мне возможность надеть на неё пальто. — Деньги-то в акции вложены, а они внезапно начали падать.

— Это из-за информации о слиянии двух концернов, — убеждённо сказал я, любуясь фигуркой Арины, которая перед зеркалом проверяла помаду на губах. Она увидела мой взгляд и улыбнулась. — Кстати, я бы не отказался прикупить свои же акции по дешёвке. Кто-то же всё равно сбрасывает их сейчас с рук.

— Могу дать задание брокерам, пусть скупают на твоё имя, — пожала плечами Голицына. Я подал ей беретку, которую она тут же надела и поправила перед своим отражением.

Проводив Арину до машины, удостоился поцелуя щеку и вернулся в дом. Куан, как только моя гостья уехала, тут же занял место в столовой и теперь что-то рассказывал Оксане. Кухарка поставила перед ним чашку чая со свежими булочками, а сама, подперев рукой щеку, с улыбкой слушала наставника. «А поженю-ка я их, — мелькнула мысль. — Может, перестанет на меня обращать внимание хотя бы раза два-три в неделю».

Домашний арест меня особо не напрягал, но иногда хотелось куда-нибудь сорваться. Взять, например, девчонок и заявиться в «Алмазный дворик». Потанцевать, повеселиться, не думая ни о чём. Мне же, в конце концов, ещё семнадцать! А я, как старый дед, сижу взаперти в своём имении, официально не имея возможности высунуть нос наружу.

Да, я бы мог использовать схему с незаметным уходом через пустырь, где меня подобрали бы охранники и отвезли в любой молодёжный клуб. Но где гарантия, что кто-то не стукнет наверх о веселящемся княжиче Мамонове, который должен находится в Сокольниках под арестом? А такие найдутся, я даже не сомневался. Вся аристократическая Москва уже знала о решении императора. Недругов у меня хватало, поэтому рисковать не буду. Скажете, а как же бои «Железной Лиги»? Появление Волхва (то бишь меня) на арене не останется в секрете. Среди зрителей найдутся умники и разнесут весть по Москве. А, ладно. Я же в шлеме выступаю, формально — меня никто не видел, а всё остальное слухи и злые наветы.

Раз в два-три дня в имение приезжает комиссия Магической Коллегии для проверки своей печати на мастерской. Брюс, кстати, не соизволил приехать в гости или позвонить. Впрочем, я не особо горел сейчас желанием видеться с ним.

Я накинул на плечи куртку и вышел на крыльцо. Внизу маячила фигура охранника. Он повернулся ко мне — ага, новенький, Степан Горохов. Уверенно держится, как будто не один год охранником служит. В камуфляжной тёплой куртке, короткоствольный автомат перекинут через плечо так, чтобы в любой момент изготовить его к бою.

— Я в гостевой дом, — предупредил его по инструкции, и по дорожке направился к Источнику. Как бы хозяин не должен отчитываться перед слугами, но Петрович настоятельно попросил меня не пренебрегать личной безопасностью. У нас ещё недостаточно сил, чтобы перекрыть весь периметр. Я тогда что-то пошутил про ниндзя, а Сыч со всей серьёзностью сказал, что не исключает такого варианта.

Открыв ключом дверь подвала, спустился вниз по отремонтированной лестнице, разрушенной мною во время спасения близнецов. На сейфовую дверь поставили кодовый замок. Набрав на панели нужную комбинацию цифр, дождался, когда тяжёлая створка отойдёт в сторону, проскользнул в помещение Алтаря.

Источник, как заскучавший щенок, бросился ко мне энергетическим выплеском. Горячий «язык» облизал меня с головы до ног и шаловливо обвил ноги, потянул к гранитной чаше. Я приблизился к Алтарю, положил руку на тёплый камень и закрыл глаза. Вверх взвились золотистые искорки, в которых угадывались симбионты Огня и Воды. Они, кажется, подружились друг с другом переплетаясь между собой тончайшими ало-голубыми косами, подсвеченными янтарными всполохами ядра Источника.

— Привет, дружище, — улыбнулся я, ощущая, как моё ярло радостно вспыхнуло внутренним огнём, и токи энергии распространились по телу. — Давненько не виделись. Хочешь помочь мне? Я тут тебе кое-что принёс.

Аккуратно извлекаю из кармана свёрнутый листок бумаги, в котором находится волос Арины, оставленный ею когда-то на кресле. Я его подобрал и спрятал по какому-то наитию. И нет, я не фетишист! Просто давно хотел провести эксперимент.

Увидев мои манипуляции, многие повертели бы у виска пальцем. Генетическую экспертизу для евгенических программ проводят маги-специалисты высочайшего уровня, и то, больше с помощью крови. Ну, я не спец, и не чародей-евгеник, у меня всё шиворот-навыворот. Поэтому положил волос на Алтарь и стал с любопытством ждать. Особо не надеялся, что Источник отреагирует на посторонний предмет. Да и не ждал какого-то результата.

Язычки холодного золотисто-ало-голубого цветов метнулись к волосу, закрутились вокруг него, собираясь в причудливый узор.

«На спираль ДНК похожа, — отстранённо подумал я. — Если что-нибудь получится, напишу монографию. Брюс будет в восторге. Что бы у него потребовать за оригинальную идею?»

Я не успел додумать, как по Алтарю растёкся золотисто-янтарный цвет, окрашивая антрацитовую поверхность камня. Источник заволновался, стал пульсировать в такт ударам моего сердца. Волос куда-то исчез, а в «спирали» появился новый дополнительный цвет, бледно-жёлтый с оттенками кремового.

— Ба, да вы, Арина Васильевна, скрытый «воздушник»! — ухмыльнулся я. Симбионтов Воздуха в моём Источнике никогда не было, а значит, появились они только что. Структура его ядра сейчас обдумывает, как поступить с новичком: отторгнуть или впитать в себя. Мне-то без разницы. Я одарённый с отрицательным знаком, и Источник подстроился под мою энергию, может принять в себя все четыре основных Стихии и комбинировать их в произвольном порядке. Антимагия нисколько не мешает развиваться ядру Алтаря, скорее, она является гарантией неприкосновенности, чтобы никакой умник не вздумал лезть своими ручонками в чужое хозяйство.

— Это твоя будущая хозяйка, — я положил ладонь на едва ощутимо вздрагивающий постамент. — Люби, защищай и делись с ней Силой. Попозже ещё с одной барышней познакомлю.

Сев прямо на пол, я обхватил колени руками и задумался, неотрывно глядя на резвящиеся языки холодного пламени. Они то принимали форму распускающегося цветка, то набегали морской волной на невидимый берег, взмывали вверх птицей с огромными крыльями. Огненный Феникс радостно летал над головой, а пространство вокруг меня переливалось от огромного количества энергетических симбионтов. Кажется, мои верные помощники приняли в свою семью «воздушников». Ну вот, осталось только «земных» существ приручить, и будет у меня универсальный Источник. Зачем это нужно, я пока толком не мог пояснить. Если интуиция подсказывает — следуй за ней. А вдруг у моих будущих жён будут разные Стихии? Как их тогда «прокачивать»?

В любом случае, Алтарь должен принять кровь супруг. Но сначала, нужно погасить у девушек искру. Понимание пришло неожиданно, и я даже замер на какое-то время, просчитывая последствия. Допустим, Арина… Дар Калиты — он не относится к Стихиям, это нечто другое, редкое явление. Поэтому княжна и не пользуется Воздухом (ну, или в редких случаях). Зачем? Голицына — не воин, не боевая валькирия, а нежная, домашняя девочка с феноменальными мозгами, направленными на анализ, структурирование и на выполнение правильной задачи. Интересно, кто же из её предков развил эту способность? Не смешивалась ли кровь Голицыных с кем-то из рода Ротшильдов — мощного финансового клана, пестующего как раз подобный Дар. Я читал, что первым таким уникумом в Роде был Майер Амшель Ротшильд, с которого и началось восхождение «золотой» империи. Получил ли он свой Дар от скромного папаши, или некие магические процессы поспособствовали будущему Патриарху — история умалчивает. Только подозреваю, что Майера «получили» путём тщательной селекции, начало которой проистекает из Хазарского каганата. Не может такого быть, чтобы «раз — и в дамках».

Но я нисколько не расстроюсь, если у Арины нет никаких связей с этой семейкой, желающей загрести под себя все денежные потоки мира. Наоборот, охотно родим сына или дочь, которые станут родоначальниками могучего финансового клана, только русского. Ага, и придётся с Ротшильдами грызться не на жизнь, а на смерть. Ну, а для чего тогда создавать бронекостюмы, в которые однажды облачу свою армию?

С Лидой будет сложнее. Сама мысль расстаться с искрой, насильно её погасить, чтобы потом возродить в ином качестве, может вызвать панику, или того хуже — сам цесаревич мне голову открутит. Значит, сначала княжна Голицына…

Я очнулся от странных мыслей, проникших в голову, и с подозрением поглядел на резвящееся пламя Источника. Не он ли генерирует грядущее? Где-то слышал фразу, что Алтари умеют показывать будущее, но лишь тем одарённым, которые знают, как раскрывать весь потенциал Источника. Вот-вот, знать бы…

Упруго вскочив на ноги, я снова подошёл к чаше и похлопал по тёплому камню, после чего решительно направился к выходу. Пламя взвилось вверх, потом рванулось ко мне, обвивая ноги, словно не хотело, чтобы я уходил.

— Я ещё приду, — пообещал огню и закрыл за собой толстенную стальную дверь. И почувствовал необычайную лёгкость в теле. Словно окатило меня с головы до ног животворной водой, напитав бодрящей энергией.

Шутливо помахал рукой перед камерой, установленной на стене особняка. Пусть оператор видит, что со мной всё в порядке.

— Ворон! — гаркнул я громко, подходя к особняку. — Хватит щенков баловать!

— Да я только подстилку проверил, чтобы не замёрзли, — раздался из темноты смущённый голос моего механика.

Кинолог утром приедет, надо с ним поговорить насчёт щенков. Не навредит ли им излишняя опека Ворона? Ну, что поделаешь, любит парень собак. Мастерская закрыта, работы стало меньше, и я даже Гену с ребятами отпустил на несколько дней по своим делам. К родителям съездить, личные дела поправить… К пятнице должны вернуться.

Я лёг в постель и взял в руки телефон, чтобы проверить, кто звонил за время моего отсутствия. Хмыкнул. Пять звонков от одного человека почти в полночь, это что-то.

— Привет, красавица! — бросил я, услышав голос Нины.

— Ой, Андрюша! Извини, что побеспокоила тебя своими звонками! Хотела обсудить один вопрос…

— А до завтра не подождало бы?

— Ну… — она смутилась. — Утром моя решимость может убежать далеко-далеко.

— Рассказывай.

— Я слышала, что ты занимаешься шестовым боем. Хочу тоже овладеть боевыми навыками.

— Зачем это красивой девушке? Неужели женихов собралась лупить? — с трудом сдержался, чтобы не заржать. Обижу ведь.

— Скажешь тоже — женихов, — хихикнула Нина. — Просто вспомнила, как ты переломал наёмников, когда они на тебя напали. Ну и своё похищение тоже некстати вспомнила. Не хочу быть жертвой, Андрюша.

— Шест не всегда помогает.

— Да, согласна. Но я хочу быть не просто красивой куклой, которую выдадут замуж за какого-нибудь условного Кирюшу Корецкого…

Я не удержался и хохотнул.

— … а самодостаточным человеком, умеющим постоять за себя, — продолжила Нина. — Лида Мстиславская одержима пилотированием экзоскелетов. Арина приносит прибыль своему Роду. Наташка Тучкова, вон, танцами занималась, пока Куракин её не обломал. А я никчёмная…

— Эй-эй! — забеспокоился я, услышав подозрительное шмыганье. — Что значит «никчёмная»? Зачем на себя наговариваешь? Таланты у каждого человека есть, только надо хорошенько покопаться. Адреналина не хватает? Освой езду на байке, выступай на соревнованиях. Ну, как вариант — воздушная акробатика. Тебе пойдёт с такой фигуркой.

— Байк? Хм, идея хорошая, я подумаю, — оживилась Нина, почему-то не обратив внимание на последнюю фразу. — И всё равно, хочу освоить боевой шест.

Я задумался. Кажется, у барышни-одноклассницы развился комплекс неполноценности, вкупе к эксперименту, где основным персонажем является княжич Мамонов. Почему бы не помочь Захарьиной? Хоть встряхну её немного, направлю энергию созидания (или разрушения?) на что-то бесполезное.

— Ладно, завтра поговорим, — я не стал давать обещание, чтобы девушке не показалось, что она может на меня давить и впредь. — У тебя права на мотоцикл есть?

— Есть! — радостно откликнулась Нина. — Даже сам мотоцикл есть. Но на нём Данька катается, а я потихоньку училась.

— Что-то я никогда не видел вас на мотике, — хмыкнул я. — Фотки видел. Думал, понтуетесь.

— Не-а, не понтуемся, так и есть, — подтвердила девушка, не обидевшись. — Да мы особо далеко не ездим, только по району.

— Стесняетесь? — я рассмеялся. — Ладно, завтра обсудим перспективы, если не передумаешь. Шест, знаешь ли, оставляет синяки на теле. И бьёт больно.

— Ой, подумаешь, — фыркнула Захарьина. — Ну всё, спокойной ночи. Целую!

Ага, дескать, имею на тебя некоторые права и не даю забыть о давнем разговоре после полёта на воздушном шаре.

— Целую в ответ, — я поспешно отключился и положил телефон на прикроватную тумбочку. Всё, хватит на сегодня. Хочу спокойно обдумать произошедшее у Алтаря. Случайность это или некая скрытая способность магического Источника? Эх, хочешь не хочешь, а к Брюсу снова придётся обращаться.

3

Воевода Иртеньев, как и положено Главе серьёзного ведомства, неспешно просматривал документы, лёгшие на его стол, как только он приехал на службу. Собравшиеся на совещание офицеры всех служб ГСБ молча сидели за столом и ждали, когда начнётся опрос. Обычно воеводе хватало десяти минут, чтобы оценить назревшие проблемы и начать раскидывать их на плечи тех, кому положено по должности. Все уже давно заметили, что Глава ГСБ никогда не начинает спрашивать по очерёдности. Вот и в этот раз он поднял голову, отыскал глазами кого-то, нужного ему.

— Майор Голощёков! — Иртеньев остановил взгляд на худощавом темноволосом офицере.

— Я! — сразу поднялся тот и чётко повернулся лицом к воеводе. Застыл, вытянувшись.

— Сколько человек выделено на внешнее сопровождение княжича Мамонова?

— Двое, ваше высокопревосходительство. Это помимо группы из состава императорской гвардии. Но у них нет опыта сопровождения, поэтому слишком вольно относятся к своему поручению, — охотно ответил начальник Третьего отдела, словно ему было в радость «утопить» конкурентов.

— Они нас не интересуют, — опустив голову, зашелестел бумагами Иртеньев. — Что происходит в Сокольниках? Какое-то нездоровое шевеление возле имения Мамонова. В отчёте фигурирует купец первой гильдии Рябков. Кто это такой вообще?

— Его семнадцатилетняя дочь была похищена несколько дней назад лицами, работающими на Нила Поликарпова — долгового агента банка «Развитие», помощника его хозяина, Лялина Тихона Николаевича, — чётко доложил Голощёков. — Купец взял кредит у банка, но через какое-то время его мебельное предприятие сгорело. Кредит «завис», появились долги. Я точно не знаю, какие требования предъявлял Лялин, но Поликарпов после нескольких предупреждений приказал выкрасть дочь купца и показательно казнить…

— Чтооо? — протянул воевода, а над столом вспорхнули удивлённые и возмущённые возгласы.

— На Рябкова решили надавить самым радикальным способом, господин воевода, — кивнул майор. — Девочку похитили и повезли в лес. На её счастье, мимо проезжали охранники княжича Мамонова и вспугнули ублюдков. Понятно, что после такого происшествия следователи заинтересовались, какую роль играл сам княжич и его люди. Это ведь не наша прерогатива, а полиции.

— Ладно, с этим попозже, — кашлянул в кулак Иртеньев. — В отчёте указано про ежедневные приезды грузового фургона. Он заезжает в княжескую усадьбу и через некоторое время покидает её в сопровождении легкового автомобиля. Уже несколько дней. Как это объясните? Вы проверяли, куда уезжают машины? Какой у них груз? А если под видом езды в фургоне вывозят княжича Мамонова?

— Зачем? — удивился Голощёков.

— Я бы тоже хотел знать, — воевода хмыкнул. — Потусить в молодёжных клубах, расслабиться. Ему же запрещено покидать усадьбу в течение месяца, кроме поездки в лицей. А фургон с легковушкой выезжают в тот момент, когда Мамонов находится дома. Чтобы себя окончательно успокоить, нужно проверить, что именно, или кого, вывозят в машине.

— В таком случае нам нужна дополнительная группа для сопровождения машин. Гвардейцы нам не подчиняются, да и службу несут расслабленно, как на курорте. Чтобы остановить фургон, нужно договариваться с полицией. У нас нет функций дорожного патруля.

— Договоримся, — кивнул Иртеньев. — Теперь вкратце по другим отделам…

Закончив совещание, воевода отпустил начальников отделов, но попросил майора Лещёва остаться. Командир группы «Арбалет» не удивился приказу. Иртеньев довольно часто обсуждал с ним проблемы, которые нужно было решать радикальными методами.

— Присаживайся поближе, Валентин, — по-свойски произнёс Иртеньев и забросил папки в сейф. — Давненько я с тобой по душам не разговаривал.

— Значит, пришла пора для какого-то серьёзного задания, а не подтирать зад дерзким кадетам, — улыбнулся Кондор.

— В какой-то мере ты прав, но оно не требует незамедлительного исполнения, — воевода переплёл пальцы рук и положил их на стол. — То, что я хочу сказать, не должно выходить за пределы этого кабинета. Придержи информацию, не доводи до своих подчинённых, пока я не распоряжусь… Несколько дней назад у меня состоялся разговор с императором по поводу «Корсаров». Это те самые наёмники-даны, которые слишком вольготно почувствовали себя в России. Сначала Гусаровы, потом княжич Мамонов… Поступил чёткий приказ государя ликвидировать все базы «Корсаров», расположенные в Европе.

— Кто-то из пленников раскололся? — оживился Кондор.

— Один не выдержал, — подтвердил воевода. — Оказывается, «Корсары» очень свободно чувствуют себя на континенте. Заключили кучу контрактов со многими аристократическими родами, что позволило им раскинуть сеть баз… Ну, вот, к примеру, несколько из них.

Иртеньев кинул взгляд на экран вычислительного центра.

— База у озера Штрассенвайэр, это на юго-восток от города Ауэрбах в Германии. Такое место, что и на карте-то сразу не найдёшь. Тем не менее, именно там «Корсары» решили развернуться во всю ширь. Затем, в Альпах, в местечке Зальца. Есть ещё две точки. Одна где-то в районе Крапины в княжестве Хорватском. Другая — на каком-то островке в Эгейском море. Но последнее нас не интересует.

— Крапина? — догадался Лещёв.

— Да. Стратегически важное место, откуда «Корсары» могут контролировать деятельность местных князьков. Сам знаешь, Балканы всегда были горячей точкой. Местные всё никак земли не могут поделить между собой. Но не это самое хреновое, Валя. Эта ЧВК была создана англичанами. «Корсары» выполняют роль дестабилизирующего фактора в разных регионах Европы. Сам понимаешь, Россия тоже находится в зоне интересов Британской Короны. И чтобы досадить нам, будут постоянно проверять нас вот такими уколами.

— Тогда что же получается? — Лещёв задумался. — Те, кто нанял «Корсаров» для нападения на княжича Мамонова и Гусаровых, действуют заодно с врагами государства?

— Скорее, чудовищное совпадение, что, однако, не оправдывает их, — сурово пошевелил бровями Иртеньев.

— А кого это «их»? — заинтересовался майор. — Все допросы вели люди Корнилова, а они никогда не поделятся информацией.

— И правильно делают, — усмехнулся воевода. — Тебе не надо этого знать, Валя. Поверь, сон крепче будет. Но император очень разозлён тем, что под боком происходят вот такие инциденты. Поэтому он дал задание разработать операцию по уничтожению баз. И в первую очередь в Крапине.

— Для этого нужно задействовать «Арбалет» полностью, — подумав немного, ответил Лещёв.

— И не только «Арбалет», но и вспомогательные спецподразделения дружественных России стран и княжеств.

— Сербы ближе, — сразу же понял майор.

— Через них и болгар будем действовать, — кивнул Иртеньев. — Пока нет такой срочности, составляй план вместе с Покровским.

Покровский возглавлял вторую группу «Арбалета», и именно его подчинённый с позывным Дрозд едва не угробил княжича Мамонова, вздумав проверить его магическую защиту с помощью боевых пуль вместо резиновых.

— Какой срок?

— До весны. Я же говорю, пока не горит. Государь против поспешной ответной акции. Сначала к операции подключатся контрразведчики, наладят связи с сербскими и болгарскими коллегами. Дадут расклад по ситуации, и только потом в дело мы вступим.

— Княжича Мамонова учитывать в оперативной разработке?

— К тому времени ему исполнится восемнадцать лет, — воевода откинулся на спинку кресла. — Дееспособный возраст кадета даёт нам право использовать Мамонова в операции. Вот что, Валя, накидай два плана, с княжичем и без него. Если он опять в какую-нибудь авантюру вляпается, появится очень хороший шанс приструнить мальчишку. Пусть пользу Родине приносит, а не плюшевое наказание отбывает в своём поместье.

— Мы всерьёз разозлим князя Георгия, — не понравилась идея Лещёву, но сказал он это таким тоном, как будто констатировал факт.

Воевода поморщился. Взаимоотношения Рода Мамоновых с «Арбалетом» не были безоблачными. Да что там, кровавыми они были. Только нынешняя ситуация совсем другая. Ведь именно сына князя Георгия хотели ликвидировать даны, а не кого-то другого. «Золотой тойон» обязан отреагировать так, как и положено Главе Рода после такого наглого и откровенного нападения. Нюанс, конечно, присутствовал. Нужно назвать имя заказчика. Подставлять Куракиных император категорически не станет. Значит, надо искать «громоотвод». И вот этим приказали заняться ему. На Ушатых или Шуйских не переложишь чужие беды. Они за свои заплатили сполна. Тогда кого сделать жертвой и отдать Мамоновым? Да так сделать, чтобы комар носа не подточил.

Появление князя Оболенского в Москве с предложением к владельцу «Техноброни» Шульгину о создании совместного производства было для воеводы Иртеньева манной небесной. Ведь Шульгин очень хотел использовать чужие наработки для прибыли своего концерна, и перешёл строго очерченную, пусть и невидимую, границу, когда влез на чужую территорию. Почему не использовать этот момент в дискредитации хозяина «Техноброни»? Проще говоря, надо заставить князя Георгия спустить всех собак на промышленника. А если за Шульгина встанет Оболенский… М-мм! Клановый конфликт с обескровливанием как нынешних противников, так и временных союзников Мстиславских не помешает. А то, что даже небольшая война Мамоновых с Шуйскими и Оболенскими будет на руку правящей династии — Иртеньев не сомневался совершенно. Ну и что с того, что Мамоновы сейчас союзники императорского клана? До свадьбы княжича Андрея и Великой княжны Лидии ещё достаточно времени, минимум три года. Пока детки учатся, ума-разума набираются, друг к другу притираются, Шульгина можно пустить под молотки. Как гласит народная мудрость, и овцы целы, и волки сыты.

Глава 7

1

Захарьины приехали ко мне на мотоцикле. Данька в облегающей кожанке с заклёпками с гордым видом вкатился во двор на серебристо-чёрном «Дукати Скремблере», а за его спиной восседала Нина в такой же короткой курточке с металлическими заклёпками и эффектных кожаных штанах, облепивших аппетитную попу и стройные ноги боярышни. У обоих на голове — красные шлемы с тонированным забралом.

Девушка первой соскочила на землю, сбросила шлем и нарочито небрежно мотнула головой, рассыпая угольно-чёрные волосы по плечам. Белозубо улыбнулась, когда я подошёл к ней и с удовольствием прикоснулся губами к щёчке.

— Шикарно выглядишь, — нисколько не кривя душой, сказал я. — Представляю, как ты гоняешь на байке по улицам с распущенными волосами, а старушки грозят тебе клюшками вслед.

Одноклассница весело рассмеялась и стрельнула глазами по сторонам. Она заметила, что взгляды свободных от дежурства бойцов были больше прикованы к красотке, чем к «Дукати». Привлечённый треском движка на улицу вышел Петрович, и так рыкнул на парней, что у тех сразу нашлись дела.

Заглушив мотор и уперев ножку байка в землю, ко мне подошёл Данька и солидно пожал руку.

— А ты не говорил, что увлекаешься гонками, — я кивнул на застывшего красавца. — Это же зверюга, на нём ездить тихо не получится.

— Я просила папу купить ещё один такой, — Нина вздохнула. — Показала бы Даньке, кто здесь лучший гонщик.

— Нет, а почему вы скрывались? — возмущенный столь явным нежеланием демонстрировать своё увлечение, я подошёл к «Скремблеру» и провёл рукой по его хищным обводам, ещё тёплым после поездки.

— Даня стесняется, — сдала брата девушка. — У всех же крутые тачки вроде «Венер», «Меркуриев», «Сенаторов», а мы на мотоцикле будем приезжать в лицей.

— Стесняетесь, что ли? — ухмыльнулся я. — Напрасно. Мне вот вообще плевать. Был бы у меня вместо «Фаворита» такой байк, ни минуты бы не раздумывал. Я же не виноват, что отец оказался столь щедрым.

— Дареному коню в зубы не смотрят, — мудро сказал Данька. — Глупо отказываться от такого подарка.

— Вот именно! — я поднял вверх указательный палец. — Ну что, вы готовы к занятиям? Кстати, а где ваша сменная одежда? В таких курточках и штанишках много не натренируешься.

— Всё здесь, — Нина подкинула на плечах рюкзак.

— Заниматься будем на улице, — предупредил я. — Сейчас прохладно, в самый раз. Пошли, я покажу вам комнаты, где можете переодеться.

Так как близнецы уже бывали у меня, то уверенно направились в гостиную. По пути вежливо поздоровались с Оксаной, вышедшей посмотреть, кто приехал в гости. Не страдающая снобизмом Нина помахала рукой Маринке, и та с улыбкой ответила ей. Как ни странно, племянница кухарки почему-то больше симпатизировала Захарьиной, чем Лиде. Женская логика мне недоступна.

— Испеку лепёшек, — решила Оксана. — Девочку совсем не кормят!

— Попала! — я и Данька заржали в голос. — Берегись, Нина! Пока не съешь десяток пышных оладушек, отсюда не уйдёшь!

— А я не против, — улыбнулась девушка. — Мне здесь нравится.

Данька хитро прищурился и пихнул меня плечом. Дескать, это ты берегись.

— Такую фигуру только портить, — возразила тётке Маринка, завистливо глядя на затянутую в кожу Нину.

Мы поднялись на второй этаж, я показал комнаты ребятам, где они могли бы переодеться.

— А тут миленько, — оглядывая гостевую, в которой пахло новенькой мебелью, призналась девушка. — Уже обустраиваешься, да?

— Понемногу, — подмигнул я Даньке.

Нина достала из рюкзака комплект тренировочного костюма с кроссовками и отдала брату. Мы вышли, оставив её одну.

— Ты можешь у меня переодеться, — сказал я однокласснику. — А я пойду, поищу подходящие шесты для занятий. Только сразу предупреждаю: сегодня только вводное занятие, никого бить не буду.

Близнец жизнерадостно рассмеялся, махнул рукой.

— Это ради сеструхи, я-то особо не горю желанием, — поделился он жуткой тайной.

— Зря. Не рассчитывай пока на свой Дар. Хорошо, если через пару лет ты выйдешь на уровень десятилетки-одарённого, — предупредил я. — Источник ваш ещё слабенький, не сможет сразу раскачивать энергетические каналы. А вот с шестом можно отбиться от всякого хулиганья или обнаглевших свитских.

— И где я буду эту палку таскать? — сморщился Данька.

— Это не палка, а боевой шест, — поправил я и показал ему своё телескопическое чудо. С щелчком раздвинул сегменты, превратив короткую и ничем не примечательную «палку» в грозное оружие.

— Ух, ты! — восхищённо проговорил парень, беря в руки шест за обрезиненную середину. — Ты этим шестом целую банду покрошил?

— Ага, — скромно кивнул я. — Давай-ка, переодевайся, не теряй время.

Оставив гостя в комнате, пошёл в тренажёрный зал, в котором хранились шесты. Куан заказал целую партию у своих корейских друзей, и теперь у нас было три десятка чанбонов[1]. Выбрав два наиболее подходящих, на мой взгляд, шеста, я вернулся в гостиную и повёл ждущих меня близнецов на улицу. Солнце ещё достаточно хорошо освещало тренировочную площадку.

— Держите, — я протянул шесты Захарьиным. — Не торопитесь, привыкните к тяжести и длине, покрутите их, заодно разомнётесь.

Пока близнецы неумело крутили чанбоны, я стал разминаться, прогоняя определённый набор упражнений. Глядя на меня, Нина тоже стала повторять каждое движение. Намеренно не торопясь, я двигался по площадке, со свистом рассекая воздух своим шестом. Он-то был тяжелее, чем те, что держали ребята, поэтому создавал басовитое гудение.

— Ладно, к делу, — я остановился. — Краткая вводная. Шесты называются чанбонами, ну или дзё, или ханбо, или бо — кому как нравится. Овладеть ими может даже шестилетка. Ничего сложного нет. Это самое простейшее холодное оружие для самозащиты. Нужно освоить всего лишь три элемента: тычок, удар всей плоскостью, подсечка.

При слове «тычок» я упёр кончик шеста в плечо Даньки. «Удар» пришёлся по рёбрам. Также продемонстрировал подсечку.

— А как его крутить? — полюбопытствовала Нина.

— Крутить — это больше для показательных выступлений и угрожающих намерений, — ответил я. — А также важный элемент овладевания таким простым и эффективным оружием. Ну и для понтов, без них никуда. Сейчас владение боевым шестом изучают как в китайском у-шу, так и в японском каратэ. Техника владения посохом, то бишь шестом, везде схожа: например, удар палкой не наносится прямо по противнику, а осуществляется по дуге. Для этого чанбон нужно подкручивать кистью руки, на что мы в процессе обучения будем делать особенный упор. А также виды хватов.

И я начал демонстрировать простейшие приёмы, которые близнецы с удовольствием повторяли. Главное, чтобы они научились делать замахи, перебрасывать шест из одной руки в другую, подбрасывать в воздух и ловить его. Пока без вращений.

— Вам не нужно драться с противником, у которого огнестрел, но вы должны уметь пользоваться своим оружием, если встретите гопника с ножом. Один-два удара гарантированно выведут врага из строя, — я терпеливо «ставил» ребятам хват, а сам присматривался, насколько им удобно держать шест в той или иной позиции.

— А против пистолета? — спросил Данька.

— Это высший уровень, — сразу пресёк я излишние фантазии. — Обычному человеку с шестом против ствола ловить нечего. Но в совокупности с Даром есть шанс, не буду врать. В вашем случае пока обойдёмся простейшими приёмами.

— И как же я буду ходить с чанбоном по улицам? — спросила Нина, поправляя «конский хвост», который предусмотрительно стянула резинкой на затылке. — Он же длинный.

— Я сделаю вам такие же, — показал своего красавца. — Под ваши руки и рост. Можно будет прятать под шубку или куртку.

— Согласна! — обрадованно воскликнула девушка, незаметно потряхивая запястья рук.

— Устала? — улыбнулся я.

— С непривычки тяжело, — призналась она.

— Давайте ещё разок проверим, что вы запомнили, и закрепим, — предложил я. — Данька, не сачкуй.

— Да я не сачкую, — встрепенулся парень. — Просто… обычная палка… чанбон, — сразу исправился он, — а столько премудростей нужно освоить.

— А как ты хотел? Тяжело в ученье — легко в гробу.

Нина фыркнула и довольно шустро прокрутила шест, держа его двумя руками, и взвизгнула, когда выронила его. Хорошо, что я развёл Захарьиных подальше друг от друга. Покалечились бы.

— Ой, прости-прости! — она прикрыла рот ладошкой и бросилась поднимать своё тренировочное оружие.

— Ладно, на сегодня достаточно, — я посмотрел на солнце, уже клонящееся к горизонту. — Пошли домой.

— Я могу воспользоваться ванной комнатой? — сверкнув глазами, спросила Захарьина.

— Да, в конце коридора есть аж две ванных, — я сделал вид, что намёка не понял. Может, и не было его, просто показалось. — Можешь в любую заходить.

Я не стал пока переодеваться, потому что предстояло провести ещё одну тренировку, только по рукопашному бою с элементами ментальных практик. Поэтому остался на улице поболтать с парнями, недавно поступившими ко мне на службу. Они столпились вокруг «Дукати» и с жаром обсуждали технические возможности гоночного байка. Поинтересовался, какой мотоцикл нужен для поездок по городским улицам, но чтобы и по просёлочным дорогам гонял без проблем. Начались споры. Корней Худовеков, чернявенький шустрый боец, похожий на цыгана, заявил, что лучше «Эндуро» ничего не придумали.

— У нас в Великом Новгороде наладили выпуск «Скаутов», — возразил ему Дима Лель. — Хороший байк-универсал, с высоким клиренсом, и даже пластика почти нет, что важно при падении. Ничего важного не расколется.

— Тяжеловатый он, — хмыкнул Корней.

— Ну и что? Зато надёжен. Есть круиз-контроль, система контроля слепых зон, объём почти восемьсот кубиков. Можно путешествовать, а по узким улицам ездить — и вовсе красота.

— Андрей Георгиевич, — ко мне торопливо подошёл Эд, протягивая телефон. — Никанор звонит. Говорит, их на дороге полиция остановила.

Ах, да, сегодня же мы снова проделали трюк с пустым фургоном и сопровождением!

— Слушаю! — я отошёл в сторону, прижимая к уху мобильник.

— Андрей Георгиевич, нас тут в Митьково тормознули, — торопливо зачастил личный водитель. — Полиция и ещё какие-то хмыри. Проверили документы, приказали открыть фургон.

— Ну и открыли бы, — спокойно ответил я, хотя неприятно заныло сердце. Не к добру проверка-то. Неужели начали подозревать?

— Открыли, показали ящики со всякими железками. Сказали, что это для техники и оборудования Гусаровых.

Правильно, мы такой вариант ответа прорабатывали на случай проверок. И вот момент наступил.

— Ничего не сказали, извинились, козырнули и отпустили.

Чёрт! А ведь завтра уже бой! Эх, как невовремя проверки начались! Неужели догадались? Кто там такой умный оказался?

— Ладно, сопроводите ребят до Гусаровых и езжайте домой, — приказал я и отдал телефон Эду. А сам побрёл в дом. Надо обсудить проблему с Петровичем и Куаном.

Нашёл их в компании с Ниной и Данькой, попивающих чай со свежими лепёшками и вишневым вареньем. Ребята нахваливали выпечку, а Оксана и рада стараться. Вынесла очередную порцию, да ещё с горкой. Тоже попросил налить чаю, и пока угощался, слушал наставника, который давал ребятам рекомендации по работе с шестами и объяснял ошибки, которые они допустили. Оказывается, Хитрый Лис сидел в операторской и следил за тренировкой!

Проводив Захарьиных и взяв с них обещание, что на выходные они приедут снова, я вернулся в столовую.

— Наш кортеж остановили в Митьково и проверили фургон, — сказал я мужчинам.

— Этого следовало ожидать, — спокойно отреагировал Петрович. — Рано или поздно кому-нибудь такая светлая идея пришла бы в голову.

— Жаль, господин не умеет превращаться в кумихо, — с непроницаемым лицом проговорил Куан. — Можно было обернуться и до самого ристалища ничьего внимания не привлекать.

— Научи! — сразу же пристал я.

— Не получится, это же наследственный Дар, — огорчил меня наставник. — Мы, морфы, передаём ген изменения из поколения в поколение.

— Тогда и жён оборотни должны выбирать из рода морфов, — заметил я.

— Так и есть, — подтвердил Куан.

Всё ясно, не получится у меня свести Лиса с Оксаной. Увы. Он не захочет разбавлять свою кровь с обыкновенной женщиной. Эх, я бы не отказался от парочки маленьких Лисят. Отличные из них диверсанты могли получиться. Зря кухарка наставника откармливает. Неблагодарный он. Шучу, конечно. Ладно, потом поинтересуюсь, как Куан вообще смотрит на перспективу жениться на Оксане. Вдруг его не особо волнует проблема наследства Дара?

— И что нам делать? — я обвёл взглядом помощников. — Завтра у меня встреча с Вулканом. Бронекостюм загрузим, отправим по обычному маршруту с сопровождением. А если опять проверка? Откроют двери, а там целый набор: инженеры, «Бастион», аппаратура!

— Мне кажется, это попахивает шизофренией, — Петрович даже не занервничал. — Если до сегодняшнего дня на приезжающий фургон никто внимания не обращал, то и дальше так продолжится. Разовая акция, не более. Кто-то чересчур умный захотел проверить свою теорию, что княжич Мамонов тайно покидает имение в багажнике машины или в фургоне.

— В ГСБ дураков нет, — подтвердил я, усмехнувшись.

— Вот не верю я, что кто-то станет заморачиваться ежедневными проверками, — уверенно ответил Петрович.

Куан молча кивнул, подтверждая слова своего нового друга.

— Ну, тогда ничего не остаётся, как отдать себя в руки богов, — я отодвинул от себя пустую чашку. — Если им угодно, чтобы император наказал меня за нарушение приказа, так и быть — приму смиренно его волю.

Петрович рассмеялся.

— На гауптвахту точно не пошлёт! — заявил он, закончив веселиться. — Зато есть куча разных учреждений военного и гражданского назначения для проштрафившихся недорослей. Законопатят тебя туда на два года отдавать долг Империи — и не поспоришь.

— Поживём — увидим, — я встал. — Пойду помедитирую перед завтрашним боем. Никому меня не беспокоить. Приедет Никанор, расспросите его подробно, что там на дороге случилось. Сегодня должны Гена с механиками вернуться. Пусть сразу протестируют «Бастион» и готовят его к выезду.

2

Нина вернулась домой в приподнятом настроении. Ей не столько тренировка с палкой понравилась (хотя и это воодушевило девушку, страдавшую от собственной «никчемности»), сколько появившаяся возможность провести побольше времени с княжичем Мамоновым. Боярышня Захарьина прекрасно видела, как Арина Голицына и Великая княжна Лидия всё увереннее завоёвывают сердце Андрюши, и всерьёз решила вклиниться в их ряды. Для такого дерзкого хода у неё были предпосылки. Ведь нравящийся ей юноша не отталкивал Нину, и более того, предложил проводить совместные тренировки. Ради этого она готова освоить чанбон (какое забавное название!) и езду на байке. Отец сразу сказал, что мотоцикл куплен для обоих, хотя девушка предпочла бы простенький «Сатурн», на котором она вместе с Данькой осваивала бы вождение. Ей всё равно не видать собственного автомобиля, как, например, у Анжелики Салтыковой, если только будущий муж не расщедрится… А пока — байк. Но так даже и лучше. Через полгода она будет гонять так, что Андрей обязательно восхитится её мастерством.

— Ну и как тебе занятия с шестом? — стянув шлем с головы, Нина дожидалась брата, пока тот ставил мотоцикл в гараж.

— Знаешь, не впечатлило, — признался Данька. — Не моё это. Я всё-таки постараюсь развить Дар с помощью Источника. У ребят спрашивал, есть ли какие-то методики, позволяющие подтянуть ударные техники. Так вот, есть.

— Ты не слышал, что сказал Андрей? — удивилась наивности брата Нина. — Наш Источник очень слаб, он просто не сможет в ближайшие годы усилить энергетические каналы! Да будь ты трижды уникальным одарённым, даже самый низший ранг мы освоим только через три-четыре года. Так и господин Брюс говорил. Но ты же не слушаешь, торопыга.

— Всё равно, шест — это не моё, — упрямо повторил Даниил. — Если хочешь, занимайся. Не, я парочку приёмов выучу, конечно. Но ты можешь и дальше продолжать.

— А ты мне дашь байк? — оживилась Нина, пристраиваясь рядом с братом, и они вместе пошли к дому. — Чтобы к Андрюшке на занятия ездить!

— Только вместе, — вывернулся юноша.

— Так-то папа мотик нам обоим подарил, — напомнила Нина. — А я гляжу, у тебя жаба зашевелилась?

— Да ладно, сестрёнка, не бурчи, — рассмеялся брат. — Катайся, я же не запрещаю. Хочешь, смотаемся на полигон в Перово? Там построили несколько новых кортов для байков: гоночные и для тренирующихся новичков.

— Поедем! — решительно сказала девушка и тряхнула головой.

Данька схватил её за руку.

— Я тебя не узнаю, сестрёнка, — с подозрением сказал он. — Раньше только одна болтовня по визору, девчачьи секретики, хи-хи, ха-ха. И вдруг адреналин забурлил! Боевой шест, дикая езда на байке… Ты кого-то решила впечатлить?

— Больно надо! — Нина очень надеялась, что в наступающих сумерках её запылавшие щёки брат не разглядит, но голос подвёл. Дрогнул.

— В Андрюху влюбилась, что ли? — хохотнул Данька, и по дёрнувшейся девушке сразу всё понял. — Зря, не получится у тебя ничего. Место занято Мстиславской. Ты же читала новости про альянс императорского клана с Мамоновыми. Одним из условий является свадьба княжны с Андреем. Да их уже все считают сложившейся парой…

— Что-то я не заметила, — язвительно проговорила Нина, замедлив шаг. — Андрей больше с Голицыной общается.

— Значит, и на ней тоже женится, — безжалостно сказал брат. — Сестрёнка, да сними ты розовые очки. Ясно же, что тебе ничего не светит.

— Где две — там и три, — резко ответила девушка. — Наш Род нисколько не хуже по крови, чем Голицыны. Подумаешь, по статусу уступаем! Но ведь так не всегда было!

Она горделиво вздёрнула голову и чуть ли не бегом рванула в сторону дома. Взбежала по крыльцу на веранду и скрылась за дверями. Даниил пожал плечами. Конечно же, ему давно стало понятно, что Нинка втюрилась в Андрюху. Чуть ли не с первого его появления в лицее. А потом эпичное спасение Захарьиных княжичем Мамоновым и вовсе снесло Нинке голову. Всё, она нашла себе кумира, обожествила его и влюбилась по уши. Даня любил сестру, и больше всего боялся, что когда наступит разочарование, она может пойти вразнос. Отвергнутая женщина страшнее дьявола. Подобное изречение в силу своего возраста и неопытности Данька не мог сформулировать сам, но прочитал его в какой-то книжке. Подобных примеров в бульварном чтиве хватало, а значит, это совсем не выдумка.

Данька поморщился. Не станет же он уговаривать Андрея, чтобы тот взял в жёны Нинку! Великая княжна Мстиславская не допустит конкуренток. Махнув рукой на мысли, которое вызывали у него только раздражение, парень зашёл домой следом за сестрой. Из кухни доносились вкусные запахи. Как раз к ужину поспели. Настроение сразу поднялось.

Данька заметил, что отец в последнее время очень часто беседует с Ниной в кабинете, не приглашая его, и пробовал узнать у матери причины столь странного поведения. Мама уворачивалась от прямого ответа, и, кажется, знала, о чём Глава Рода разговаривает с дочерью.

А Василий Романович в который раз выпытывал у ней, как идут дела по «приручению» княжича Мамонова.

— Папа, не надо меня подталкивать! — раскрасневшаяся от злости Нина, даже не успевшая переодеться, с ногами забралась в кресло и сжалась в комок, обхватив колени руками, словно пыталась создать защиту от психологического давления. — Андрей очень хорошо понимает, когда с ним играют, а когда поступают честно! Если хочешь знать, я уже ему намекала откровенно, чего жду.

— И он отказался? — удивлённо спросил старший Захарьин.

— А ты чего ждал? Что он сразу потянет меня в постель? — дочь сегодня была какой-то взъерошенной. — Мамонов не такой, не липнет к каждой юбке! Таких мальчиков нужно приручать медленно, понимаешь?

Василий Романович обычно не допускал, чтобы дети поднимали голос на родителей, и ударом кулака о стол или взглядом мгновенно пресекал подобные вещи. Но перед Ниной он был виноват, потому и сдерживался.

— У нас обязательство перед Мстиславскими, — однако напомнил он. — А злить императора или цесаревича я не хочу. Источник дан нам в качестве услуги, которую нужно выполнить. Понимаю, насколько это звучит гадко и неприятно, а что делать?

— Честь дочери поставил на кон, — горько укорила отца Нина. — Ты даже не представляешь, насколько плохо мне, когда общаюсь с княжичем Мамоновым. Это же обман!

— Зато у тебя будет всё! — припечатал ладонь к столу боярин Захарьин. — Мстиславские обеспечат комфортную жизнь, найдут достойного мужа, который ни о чём не будет догадываться.

— А если ребёнок от княжича появится? — глаза Нины блеснули в ярости. — Ни хорошего образования, ни уважения — вот что меня ожидает! Поэтому лучше, папочка, сам съезди к Андрею и упроси его взять меня в жёны, хоть третьей, хоть четвёртой! Пусть я буду жить отдельно, зато официально считаться Мамоновой!

К её удивлению, отец не заругался, не стал крушить мебель от собственного бессилия и злости на самого себя. Он хмыкнул, взял подбородок в горсть и задумчиво поглядел на дочь.

— Сама додумалась?

— Никак дурой считаешь? — огрызнулась Нина.

— А ты не дерзи отцу, — в голосе Захарьина проскользнули добродушные нотки. — Идея-то стоящая. Ты же нравишься мальчишке, я это сразу понял, когда он у нас в гостях был. Только не может он понять, как себя вести в ситуации, когда будущее почти обеспечено. Тут тебе и невесту подыскали, а возможно, и ещё парочку. Своей-то головушкой думать не надо.

— В отличие от многих, Андрей как раз и думает своей головой, а не другим местом! — заступилась Нина за своего одноклассника. — Он не просит у родителей деньги на безделье, а зарабатывает их сам с помощью разных проектов.

— Ну, не такой уж он и самостоятельный, — усмехнулся Василий Романович, успокаиваясь.

— А кто настолько самостоятелен в его годы? Все мои одноклассники из княжеских семей купаются в роскоши и совсем не парятся, откуда у них появляются карманные деньги. Это сотни тысяч, если не миллионы! Почти у каждого «золотая» банковская карта в кармане!

— Не наше дело осуждать статусную молодёжь.

Нина помолчала, теребя «конский хвост».

— Подтолкни события, дочь, — даже не потребовал, а попросил Захарьин. — Мне нужно как-то отчитаться за привилегию иметь Источник. Брюс каждую неделю звонит, интересуется твоей жизнью, учёбой, отношениями с одноклассниками…

— Сволочь он! — выкрикнула Нина.

— У него работа такая, — ответил отец. — Александр Яковлевич — государев человек. А раз государство имеет право на насилие, то и его чиновник будет действовать сообразно этому праву. Можно ругаться, злиться, плеваться ядовитой слюной — но так было всегда и везде. И будет впредь. В Европе не лучше, милая. Там подчинение правилам и законам вбивалось веками с помощью изощрённой системы наказаний. Привилегии хорошо жить, вкусно кушать и нарушать некоторые законы даны высшей аристократии, но и наказание для них в десятки раз жёстче. Так что по отношению к нашей семье император и господин Брюс стараются быть деликатными… в меру. А если ты согласна жить в законных отношениях с княжичем, но с некоторыми ограничениями в статусе — так и быть, поговорю с князем Георгием.

— Спасибо, папа, — Нине стало стыдно. Ведь отец любил её, и показная чёрствость была лишь прикрытием для чуткой души. И он прав. Ради обладания Источником можно пожертвовать судьбой и личной свободой дочери. Зато будущие поколения Захарьиных встанут в один ряд с одарёнными, повысят свой статус. Можно потом гордиться, что именно Нина дала эту возможность потомкам.

А княжич Мамонов к ней испытывает чувства, пусть и скрывает их, — верила девушка. План, как его привязать к себе, у неё уже вызревал. Главное, всё сделать так, чтобы Андрей никогда не узнал, что оказался под влиянием Нины и попал в сладкую ловушку не по своей воле.

3

— Сегодняшние бои пройдут в Мытищах, — объявил я, собрав во флигеле всех свободных от дежурства охранников и телохранителей. — Точнее, в промышленной зоне, которая находится на южной оконечности города. Начало — в шесть часов вечера. Мой выход назначен на половину восьмого.

— Раньше день боев объявляли заранее, — заметил Эд.

— Это всё из-за статей Казачёва в «Столице», — пояснил я. — Кураторы испугались огласки и сразу же ушли в тень. Княжна Голицына рассказала, что пришлось отменять несколько встреч, и «Железная Лига» понесла существенные финансовые потери. Вот и осторожничают.

— В таком случае нам нужно ехать через Ростокино, — Петрович склонился над картой. — Значит, княжич будет ждать фургон в том же самом месте, где мы и планировали.

— Есть дорога через Измайлово, — подсказал Никанор. — Я по ней несколько раз ездил, знаю каждый отворот. А если сунемся в Ростокино, нас опять могут перехватить. Там часто передвижные посты устанавливают.

— Такой шанс существует на каждом направлении, — возразил Куан. — У нас нет никаких иных вариантов, кроме того, что мы уже проработали. У господина только один возможный выход из усадьбы — через пустырь к лесной дороге. По-другому не получится.

— Через Первую линию дач можно, — вспомнил Влад. — Дорога оттуда как раз на Измайлово выходит.

— Нет, там не поедем, — сразу же отмёл я этот вариант. — В доме Рябковых сейчас активно следователи работают. Там постоянно полиция вертится. Поедем через Ростокино. Будь что будет… Геннадий, «Бастион» подготовлен?

— Всё в норме. Узлы, электронику, движки проверили, — заверил меня Берг. — Осталось только загрузить «скелет» в фургон.

Я кивнул. Транспортировка «Бастиона» в неразобранном состоянии была признана удачной. Лишь бы с креплением не подвели. Но за него отвечал Гена, поэтому я не беспокоился.

— В таком случае подбиваем план, — Петрович обвёл взглядом бойцов. — Как только приедет фургон, я, Куан, Влад, Василий, Никанор и Рахимбек на внедорожнике покидаем имение и неторопливо едем по своим делам со скучающими мордами. Мало ли, куда нам приспичило, правильно? Дожидаемся где-нибудь фургон с инженерами и вместе движемся к точке, где нас будет ждать княжич. Контрольное время — восемнадцать ноль-ноль. Нечаев и Грищук сопровождают груз.

— Есть, — чуть ли одновременно откликнулись «старички».

— Проезжаем Ростокино, и по Ярославскому шоссе летим до Мытищ, — Петрович перестал водить кончиком карандаша по карте. — Будем надеяться, что сегодня особо ретивым «внешникам» будет лень ловить и грузовик, и внедорожник. А где нас будет ждать княжна Голицына?

— На транспортной развилке, — я ткнул пальцем в нужное место. — Я дал Арине Васильевне номер телефона Куана. Вся координация пойдёт через наставника. А то будем перезваниваться друг с другом, время терять.

— Правильное решение, — кивнул Хитрый Лис. — Княжна меня хорошо знает. Не думаю, что возникнут какие-то проблемы.

— В таком случае, господа, начинайте готовиться, — я кинул взгляд на наручные часы. — Фургон должен подойти в четыре. Игорь, Корней — вы будете меня сопровождать к точке.

— Так точно! — оживились парни.

Поняв, что моё присутствие уже не нужно, через коридор, примыкающий к флигелю, ушёл к себе. В доме стояла тишина. Управляющий сегодня отпросился пораньше и уехал к семье на выходные. Поднялся в свои апартаменты, позвонил Арине и сказал, что планы не поменялись, готов биться. Девушка облегчённо выдохнула и пожелала удачи. И добавила, что коэффициент на мою победу начал опускаться. Ну, это дело понятное. Букмекеры уравновешивают ставки. Видимо, Вулкан и в самом деле нереально силён, что в первые дни на него усиленно грузили. А вот я подозреваю, что кураторы сейчас похихикивают, ожидая огромных прибылей. Значит, верят в молодого пилота Волхва… Да и не имею я права проиграть. Арина «зарядила» на меня целый миллион. С ума девица сошла. Если бы она была Пророчицей, я бы не волновался. Но Голицына — всего лишь обычная девушка с уникальным Даром, приносящим деньги.

Пока было время, надел на себя нательный комбинезон, чтобы потом не терять время, закинул в дорожную сумку вязаную шапочку, халат, полотенце, тапочки. Какой-никакой комфорт в полевых условиях должен присутствовать, верно? А вдруг после сегодняшнего боя негде будет вымыться? Придётся ехать к какой-нибудь речке — возле Мытищ их навалом — и ополоснуться.

Когда приехал фургон со знакомым весёлым усачом дядькой Ульяном, я спустился в тренажёрный зал, влез в «Бастион» и зашагал по коридору, сотрясая стены металлическими шагами. Маринка даже пискнула от страха, когда я пропылил мимо кухни. Помахал ей рукой и вышел на улицу. Метод погрузки уже был отработан. Я по спущенной аппарели поднялся в кузов, встал в специальный «загон», сваренный из железных трубок, раскрыл грудные пластины. Ворон с механиками помогли мне освободиться от ножных фиксаторов.

— Сами всё сделаем, — Ворон выпроводил меня наружу.

Мне-то что? Постоял на улице, глядя, как парни крепят моего экзо-красавца. Его недавно покрасили в серебристо-чёрные цвета и нанесли рисунок на передние пластины: крепкий светлобородый мужик в развевающемся плаще держит в одной руке посох, а другая его рука, сжатая в кулак, объятый серебристо-золотым пламенем, летит в лицо врага. Ворон придумал. Я же Волхв? Ну вот, и рисунок должен быть соответствующий.

Проводил группу сопровождения. Внедорожник выехал за ворота и неторопливо поехал по улице, словно дразня внешнее наблюдение, работающее денно и нощно по приказу императора. Вот не понимаю я такое наказание. Обойти его — раз плюнуть, что уже доказано. Лучше бы ударил финансово, вот это было бы серьёзно для моего бюджета. Например, государь мог заставить меня тихо и без огласки выплатить виру в какой-нибудь благотворительный фонд. А по факту в Москве ходят разнообразные слухи. Люди гадают, за какое прегрешение меня лишили свободы передвижения. Конечно, благодаря таким щелкопёрам, как Казачёв и Адамчик, кое-кто догадывается, что «русский ганфайтер» есть ни кто иной, как княжич Мамонов. Надо бы журналюгам хвост прищемить, чтобы неповадно было в следующий раз гадости всякие писать. Из- за такой «гражданской активности» может накрыться совместный проект. От Дика Трэйси, кстати, до сих пор нет никаких известий. Ладно, закончится отсидка, загляну к этим господам в гости.

Через полчаса из усадьбы выехал фургон, внутри которого находились инженер с механиками и охрана. Я же стал дожидаться сумерек, уже готовый к походу через пустырь. На мне были просторные штаны, кроссовки, безразмерная куртка с капюшоном. Подумав, зацепил на петлю, пришитую с внутренней стороны куртки, шест. Мало ли… Неспокойно вокруг меня, всякие уроды норовят обидеть, покалечить, а то и убить.

Гляжу на часы. Пора. Десять минут от моей усадьбы через пустырь, ещё пять минут по лесной тропке к дороге — как раз хватит времени. Я спустился в гостиную, где меня ждали Игорь и Корней. Оба в камуфляжных костюмах, на бедре у каждого открыто висит кобура с выглядывающей рукоятью пистолета. Правильно, господина голыми руками охранять нельзя.

— Ни пуха ни пера, Андрей Георгиевич! — сегодня даже Оксана с Маринкой вышли провожать меня. К чему бы это?

— К чёрту! — улыбаюсь я и быстро выхожу на улицу в сопровождении парней.

Беззвучно завибрировал телефон в кармане. Звонил Куан с докладом. Парни уже выдвигаются к условному месту, каждый по своему маршруту. Слежки, как и утверждали мои старшие товарищи, не было. Может, и в самом деле наружное сопровождение махнуло рукой на постоянные выезды машин? Я бы, кстати, продолжил проверки на дорогах. Неожиданный пост за поворотом, например, очень способствует разгону адреналина. Ну, да ладно, мне же лучше.

Перелезли через забор и углубились в бурьян по натоптанной тропке. Густые сумерки разбавлены светом из окон соседних особняков, но мы себя чувствуем комфортно. Нас никто не видит. Игорь без спешки топает в головном дозоре, Корней прикрывает. Парень, кажется, в восторге от происходящего. Все эти ночные вылазки, планирование операции, загадочные перемещения — ничего похожего на обычные армейские будни. Ну, так и хозяин у бойца, по сути, ещё мальчишка. С играющим в заднице детством.

Мы оказались возле дороги у знакомого места, где недавно разворачивались драматические события. В который раз я с содроганием подумал, что было бы, опоздай мы на несколько минут. В голове не укладывалось, как можно с такой бездушностью лишить жизни человека, молоденькую девушку, знавшую только любовь родителей и обожание сверстников. Так что поделом ублюдкам. Надеюсь, и господина Лялина, и его подручных нахлобучат по полной программе.

А вот и внедорожник. Урча мотором, он свернул с дороги на обочину и остановился, мигнув фарами. Следом за ним показались огни ещё какой-то машины. К нашему облегчению, это был фургон дядьки Ульяна.

Мы перешли на другую сторону дороги. Петрович из открытого окна доложил о ситуации. «Хвоста» нет, никто не следил. Но ещё оставалась опасная точка на трассе возле Ростокино. Я сказал Игорю и Корнею возвращаться в усадьбу, а сам запрыгнул в фургон к своей команде. Поехали.

Больше всего боялся коварства «внешников». Они могли устроить засаду где-нибудь на трассе, что гарантированно приведёт к срыву боя. За последующие санкции со стороны императора меньше переживал, как ни странно.

Под звуки мотора и лёгкое потряхивание даже задремал. Ваня Гончар вполголоса травил анекдоты, парни похохатывали. Гена Берг уткнулся в планшет. В его очках отражались бесконечные цифры и графики. Вот же трудолюбивый и увлечённый своим делом человек. Пожалуй, введу его в инженерно-технический состав будущего концерна. Пусть опыта у американцев набирается… хм, как бы он не стал их учить!

Машина взревела и радостно покатилась по гладкой поверхности дороги. Кажется, Ростокино удалось миновать. Там трасса не ахти, узкая, с выбоинами. А до Щёлково проложили новое полотно. Значит, вырвались? Хотелось в это верить. Я связался по телефону с Куаном, и тот подтвердил, что уже едут по Ярославскому шоссе. Дорога чистая, патрулей нет.

Я прижался спиной к борту и стал медитировать, разгоняя ядро, пока медленно, чтобы оно насыщало энергией сетку каналов, и в таком состоянии пребывал до того момента, как фургон остановился. Послышались голоса, весёлый смех. Кажется, дядька Ульян опять шоферские байки кому-то травит. Скрежетнуло железо запорной планки, створки дверей разошлись по сторонам. Загудел механизм, опуская ребристую аппарель.

— Приехали, — послышался голос Куана. — Господин, можете выходить.

Тело, подпитанное энергетическим «коктейлем», ощущалось настолько лёгким, что чутко отзывалось на каждое движение. Казалось, я смогу вознестись в небо, оттолкнувшись от земной поверхности. Очень интересный эффект, достигнутый медитацией, и, возможно, открывшимися новыми возможностями. Надо на досуге подумать.

Я встал в нишу «скелета», механики помогли зафиксировать руки и ноги; с сытым щелчком броневые панели сомкнулись на груди. Ворон подал мне шлем, и я спустился по аппарели вниз, не надевая его. Подобный способ транспортировки для боя не очень удобный. Ведь мне придётся снова вылезти из брони, чтобы Геннадий провёл техническую проверку всех компонентов. Зато существенно сокращается время на все подготовительные манипуляции.

На освещённом несколькими настенными фонарями пятаке перед распахнутыми дверями ангара стояла Арина в длинном пальто, её верные личники Терентий и Вальтер, какой-то пышноусый мужчина в спецовке, а чуть подальше — двое грузчиков с большой телегой. Видимо, для транспортировки разобранного на части бронекостюма. Увидев меня, грозно шагающего в их сторону, облегчённо вздохнули, что не нужно корячиться, и дружно закурили.

— Всем привет, — я поднял руку и помахал ею.

Телохранители княжны в ответ кивнули, Арина улыбнулась и подошла ближе.

— Сразу решил в бой? — как бы невзначай легонько сжав мои пальцы, спросила она.

— Время не хочется терять, — я поглядел на незнакомого мужчину. — Помещение для обслуживания техники готово?

— Конечно, сударь. Ждали вас.

— Душ есть? — строго спросил я.

— Как же без этого? — встопорщил тот свои усы. — Наш ангар уже давно приспособлен для проведения пилотажных боёв. — Прошу за мной, господа.

С каждым разом убеждаюсь, насколько удачно «Железная Лига» развернулась в сфере развлечений, несмотря на нелегальную деятельность. Интересно бы узнать, сколько у них арен в Москве и в окрестностях? Однажды я задал этот вопрос Арине, но она лишь развела руками и призналась, что точного количества не знает, только приблизительно. И назвала с десяток мест. Подозреваю, их гораздо больше. Но ещё интереснее, почему ГСБ и полиция бездействуют, не прикрывают «Лигу», хотя со своими ресурсами и разветвлённой сетью агентуры могли бы за один день решить вопрос.

Значит, кто-то из кураторов входит в высшие круги правительства, тайно лоббируя интересы «Лиги».

Техническое помещение, предоставленное нам, не отличалось какой-то оригинальностью. Пара столов для аппаратуры, несколько пластиковых стульев, маленькая душевая — а что ещё нужно команде пилота для обслуживания бронекостюма?

Пока я ждал окончания тестирования, вошла Арина.

— Твой выход через полчаса, — сказала она, присаживаясь рядом со мной. — Перед тобой ещё две пары сойдутся. Сегодня опять аншлаг. Можешь радоваться. Пришли посмотреть на непобедимого Волхва.

— Даже страшно становится, как подумаю, что не оправдаю их надежд, — пошутил я. — Придётся закоулками убегать, чтобы не растерзали на мелкие кусочки.

— Не переживай, — улыбнулась княжна. — Большая часть всё равно ставит на Вулкана, втайне надеясь сорвать маленький, но гарантированный куш.

— Настолько ли он гарантированный? — я поглядел на Гену Берга, ожидая от него сигнала влезть в «Бастион». Инженер пока увлечённо разговаривал с помощниками.

— Так они же не знают, — Арина пожала плечами. — Ты все бои Вулкана, которые я тебе скинула в профиль, посмотрел?

— Вулкан, пилот группы «бета», один из лучших бойцов «Лиги» в своём классе, — кивнул я. — В миру Максим Горчаков, дворянин. Бывший военный, ушёл в отставку пять лет назад по какому-то ранению. Точно не знаю, что с ним случилось. Очень мало информации. Значит, служил в какой-то горячей точке. Потом работал в частной военизированной охране, через год ушёл. Именно с той поры началась его карьера в «Лиге». Огневик с атрибутом «лавы». Опытный пилот, за счёт боевых навыков имеет преимущество в поединках. Провёл сорок три боя, победил в тридцати пяти.

— Матёрый дядя, — заметил Ворон, услышав характеристику Вулкана.

— Опасный, да, — согласилась Арина и закусила губу. — Будь внимателен, Андрей. Он может активировать «лаву» в любой момент. То есть, действует не по шаблону.

— Ладно, ввяжемся в бой, а там видно будет, — философски ответил я, заметив приглашающий жест Гены.

Арина поняла, что сейчас меня лучше не отвлекать.

— Я вместе с Петровичем и Куаном буду на трибуне, — сказала она, чмокнула меня в щеку, не смущаясь присутствующих. — На удачу. Тебя позовут, не переживай.

А мне что переживать? Пока Берг тестирует узлы «Бастиона», неторопливо разгоняю ядро, напитывая сеточку каналов энергией. Да, это не магия, и чтобы получить достаточный запас Силы, я впитываю её из окружающего меня мира. В «печи» всё перегорает, превращаясь в топливо. Его сегодня понадобится много. Чувствую, бой окажется долгим и упорным. Моё преимущество в линейных движках, дающих скорость и манёвренность. Можно измотать противника до того момента, что его интегратор просто «сдохнет» от недостатка магической энергии. Такой фокус пройдёт с одарёнными среднего уровня подготовки, но никак не с бывшими пилотами. Это ведь элита боевого дворянства, магию «качать» она умеет здорово. Поэтому только физический контакт с «забиванием» интегратора. Не станет же Вулкан сам себя «лавой» заливать!

В дверь постучали. Резервный судья пригласил меня на арену и предупредил, что даётся десятиминутная готовность. Я натянул шапочку на голову, а Ворон с Алексеем — вторым механиком — помогли надеть шлем и перчатки. Гена самолично проверил экипировку и хлопнул меня по плечу, словно дал добро на бой.

Увидев, что пилоты появились на технических площадках с обеих сторон ристалища, народ радостно загудел. Кажется, зрители достаточно разогрелись перед самой непредсказуемой парой, и теперь требовали крови, скандируя имя Вулкана. Всё правильно: этого парня хорошо знали, он регулярно участвует в боях, не то что какой-то там выскочка Волхв.

Я, дожидаясь отмашки судьи, попрыгал на месте, несколько раз энергично помесил воздух перед собой кулаками. Антураж перед боем необходим, чтобы разогреть зрителей.

— Отключить звуковые фильтры, — негромко сказал я и заулыбался, услышав шум трибун, как будто стоял без шлема. Говорю же, Гена — гений (звучит, как каламбур)! Теперь я могу подавать большую часть команд голосом. Например, включить вентиляцию или вывести на экран щитка информацию. Даже не представляю, каких сил стоило моим парням довести до ума такую технологическую фишку. Именно на «Бастион» будут ориентироваться инженеры нашего концерна. Я даже облизнулся, предвкушая, какую конфетку создадим мы с Арабеллой. Конечно, некоторые прогрессивные технологии в современных экзоскелетах уже внедряют, но у меня есть уверенность, что «Бастион» взорвёт рынок бронекостюмов.

Нас пригласили на арену. Судья в белой рубашке и чёрных брюках уже стоял в центре. Так как по регламенту он должен был рассказать нам о правилах, пилоты должны хорошо слышать его речь. Поэтому сразу же последовал вопрос:

— Вы можете меня слышать?

Я кивнул и показал большой палец. Дескать, не глухой.

Вулкан с интересом поглядел на меня, держа шлем на сгибе левой руки. Судья что-то хотел сказать, бросил растерянный взгляд в сторону арбитражного стола, где сидели трое мужчин в такой же чёрно-белой униформе. Получив успокаивающий жест, взял в руки микрофон и начал представлять нас публике. Переждав поднявшийся шум, он уже нам менторским тоном пересказал основные правила, после чего дал команду надеть шлемы.

Я подождал, пока соперник подготовится к бою, и шагнул к нему, чтобы прикоснуться кулаками в знак приветствия. Затем разошлись и стали ждать активации магической завесы. Теперь я убедился, что магистр Колыванов серьёзно отнёсся к моему Дару, и его рекомендации выставлять защитные панели на строго рассчитанном расстоянии от ристалища, выполнялись неукоснительно.

— Включить фильтры, — приказал я, и сразу же в шлеме наступила тишина, нарушаемая тихим сопением воздушных клапанов, обдувающих лицо. Не хочу отвлекаться на шум трибун.

Вулкан не стал ждать моих манёвров. Он сделал прыжок вперёд, одновременно с ним посылая в меня целую стаю огненных стрел. Их было настолько много, что моему щитку пришлось мгновенно затемниться, чтобы не ослепило сетчатку. Настолько ярким оказался выброс магической энергии. Я смахнул рукой все эти магоформы, и в свою очередь, выплесну в сторону Вулкана дрожащую от напряжения спрессованную массу воздуха. Соперник меня тоже изучил неплохо, и, ожидая именно такого начала, выставил серебристо-алый визуализированный щит, который прогнулся от удара, но выдержал напор.

Вулкан вытянул правую руку и поманил меня ею, дескать, давай, начинай! А то что это за фигня? Да он позёр! Ладно, посмотрю, как ты сейчас запляшешь! Я развёл руки по сторонам и резко свёл обратно, создавая вокруг противника непроницаемую стену диаметром в несколько шагов. Интегратор бронекостюма не отреагировал на ментальную технику, и Горчаков даже не понял, что оказался в ловушке. Я бросился вперёд, создавая воздушные завихрения. Взбаламученный песок под ногами разлетался по сторонам, и, попадая под действие атакующего конструкта, взмывал вверх. Вулкан неподвижно ждал меня, пока я приближусь, и только после этого сформировал огненный шар, с которого стекала жидкая лава. Это и есть пресловутая магоформа? Только не кидай в меня, дурень!

Разве Горчаков мог меня услышать? Он, наверное, сейчас улыбается, выставляя руку и выпуская «лаву». Мощный хлопок прорвал поставленный мною купол, но того результата, которого ждал Вулкан, не произошло. «Лава» потеряла форму от соприкосновения с ментальной преградой и растеклась жидким пламенем по бронекостюму. Получилось красиво: пылающий Горчаков от неожиданности подпрыгнул на месте, и в этот момент в него влетела туша моего «Бастиона». Столкновение вышло замечательным. Мало того, что я вырубил интегратор — Горчаков тяжело покачнулся и едва не упал, не успевая перестроить тактику.

Размахиваюсь и бью запитанным энергией кулаком в левое плечо. Удар получается на загляденье. Броневые плиты с треском вминаются внутрь, создавая дополнительные неудобства для Вулкана. Но вряд ли бы боец достиг третьего места в группе «бета», не умея реагировать на форс-мажорную ситуацию. Он влепил мне хороший хук справа, проминая ментальный щит. Тем не менее, удар из-за этого получился смазанным, лишь пошатнув меня. На экране шлема запрыгали красные цифры, показывая, как реагируют все узлы экзоскелета на атаку. Ничего критического, только вот голова мотнулась в сторону от смягчённого защитной воздушной «подушкой» тычка. Я нанёс встречный удар коленом в бедро Вулкана, заставляя того ввязаться в бой. Но это было лишнее. Бронекостюм, завязанный на магических процессах интегратора, не позволил противнику провести некоторые манёвры по арене. Он превратился в кучу неподвижного железа. Оставалось только осыпать меня ударами, тратя не бесконечные силы на продавливание ментального щита. Одарённый пилот может сколько угодно использовать свои возможности, но под тяжестью брони он лишён фактора подвижности. Этим я и воспользовался, вступив в кулачный бой на короткой дистанции. Моё ядро беспрерывно накачивало сетку каналов энергией, благодаря чему удавалось держать темп, кружа вокруг впавшего в бешенство Вулкана. Понимал ли он, почему интегратор отключился и при перезагрузке не может восстановиться, снова вырубаясь? Скорее всего, да. Инсайдерская информация про Волхва, с которым нельзя драться накоротке, а лучше держать его подальше, уже ходит среди бойцов «Железной Лиги». Но от того, что твой противник останется неуязвимым, никакого толку не будет. Вулкан должен спасибо сказать мне, что я не завалил его сразу, а даю возможность драться и зарабатывать очки. И Горчаков крутился, как мог, молотя своими руками перед собой, изредка скользя кулаками по пластинам «Бастиона», не причиняя им никакого повреждения.

Я всё же решил дать Вулкану шанс использовать свои магические заготовки. Интересно же посмотреть, как он формирует «лаву»! И отскочил назад, делая вид, что слегка устал от бесконечных атак и хочу перевести дух. Несколько секунд понадобилось моему противнику для перезагрузки — и как только интегратор заработал, он со всей яростью выпустил в мою сторону налитый багровостью шар. В полёте тот начал распухать, словно в него накачивали воздух. Забрало шлема мгновенно потемнело, как только уловило изменение яркости снаружи.

Ослепительно вспыхнуло, во все стороны полетели искры, и защитные панели загудели, не давая магическим конструктам преодолеть невидимый барьер, за которым находились люди. Мощная волна «лавы» вздыбилась передо мной, подобно дикому мустангу, и обрушилась сверху. Хрустальные колокольчики затрезвонили тревогу — настолько сильной оказалась магоформа — и моя антимагия сработала штатно. Можно сказать, наши Дары вступили в противостояние, как и оба пилота на арене. И «антимаг» разметал во все стороны «лаву», которая рассыпалась багровыми всполохами под ногами. Тактика Горчакова была простой: прикрываясь конструктом, подобраться к противнику и добить его, обессиленного борьбой с «лавой». Но у него ничего не вышло. Я же, удачно используя появившуюся возможность скрытно совершить короткий «джампинг», оказался за спиной Вулкана.

Даже с работающими звуковыми фильтрами до меня донёсся удивлённый и восторженный рёв трибун, увидевших курящийся дымком экзоскелет с рисунком волхва совсем не там, где ему было положено находиться. «Бастион» прекрасно выдержал огненное воздействие, только слегка закоптился. Эх, придётся обновить аэрографию! Зато замешательство Вулкана ощущалась очень хорошо на уровне его движений. Он замер на мгновение, не увидев своего противника, мотнул головой вправо-влево, думая, что я сместился в сторону, и только потом резко развернулся. Напитанные энергией ядра кулаки замолотили по его бронекостюму, вминая и раскалывая пластины. Жалобно взвыл сервопривод на левой ноге Горчакова. Туда дважды прилетело от моего тяжёлого башмака. Лоу-кик в экзоскелете не проведёшь. Слишком тяжёл экзоскелет для подобных ударов. Но у меня преимущество в виде линейных движков. Синто-волокна накопили столько энергии, что её хватило для прыжка вверх на пару метров. Размашистый удар правой ногой по корпусу Вулкана оказался для пилота решающим. Он стал заваливаться набок, и уже ничего не мог поделать с гравитацией и инерцией падения.

Но Горчаков проявил себя как опытный пилот. Ему удалось выставить руки и смягчить удар, чтобы совсем уже не выглядеть жалко в глазах своих поклонников, которых сегодня хватало. Я заметил выскочившего на арену судью с поднятой рукой, сигнализирующего окончание боя. Отключил фильтры и стал наслаждаться рёвом и свистом зрителей. Шум из сотен глоток, выражавших свой восторг, удивление, раздражение, злость, слился в бушующий океан эмоций. Это было здорово!

Я подошёл к Вулкану и протянул ему руку, усилив манипулятор захвата. Энергии синто-волокон было до хрена, некуда девать. Гора железа медленно поднялась, покачнулась и поднялась на ноги. Рука в перчатке похлопала меня по плечу.

— Победу в бою одержал Вввооолхввв! — протяжно провыл судья, хватая мою руку в районе запястья, чтобы все видели, кому именно отдавать почести.

Воздев руки вверх, я покрутился на месте, благодаря зрителей за активное боление, и по жесту арбитра покинул ограждённую прочной металлической решёткой арену, где меня встретили Ворон и Ваня Гончар, чтобы проводить до технической комнаты.

— Победа! — вошедший в помещение впереди меня Ворон заорал, вскидывая вверх кулак. Скорее, от эмоций, чем от желания побыть гонцом, принесшим добрую весть. Все уже, наверняка, знали о моём успехе. Поэтому никто особо бурно не отреагировал, как будто ничего иного от молодого княжича и не ожидали. Да, приучил я их всех к хорошим новостям! Но всё равно каждый подошёл и похлопал по броне — это уже стало ритуалом. Каждый должен прикоснуться к частичке успеха!

Ворон с Ваней сняли с меня перчатки и шлем, радостно сияя улыбками.

— Вот это был ударчик, братан! — забывшись, воскликнул Ворон, но я только усмехнулся. Понимаю, эмоции от победы человека, которому ты верно служишь, переполняют, и их надо куда-то выплеснуть. Пусть и в такой бунтарской форме.

Ваня сделал большие глаза и тычком в бок привёл Ворона в чувство. Гена Берг осуждающе поглядел на него поверх очков, а некоторые из бойцов, охранявшие не только светлую инженерную голову (по моему приказу), но и ценную аппаратуру, погрозили ему кулаками.

Без шлема на голове дать команду на раскрытие «скелета» не получится, поэтому пришлось перейти на ручной режим. Механики расстегнули фиксаторы, Никанор оказался тут как тут, подал тапочки, полотенце и халат. Стянув с головы промокшую шапочку, отдал её и побрёл в душевую. Хоть и чувствовал в себе бурлящую мощь энергии, стал постепенно остывать. Чего вхолостую гонять Силу?

Через пятнадцать минут, освежившийся и бодрый, вышел из тесной кабинки, кутаясь в халат. И совсем не удивился, увидев сидящего на стуле Василия Егоровича Колыванова — магистра, гроссмейстера магических наук и просто неприятного для меня человека, понявшего суть моего Дара.

— Примите мои поздравления, Андрей Георгиевич, — Колыванов поднялся на ноги и прижал к груди правую ладонь, как бы показывая своё восхищение. — Очень интересный бой получился. Зрители в ажиотаже, расходиться не хотят, столько обсуждений!

Ну да, наш бой был последним. Сейчас во дворе столпотворение, машины одна за другой уезжают, дороги переполнены.

— Надеюсь, уважаемый Вулкан не расстроен столь неприятным для него поражением? — вежливо спросил я, усевшись на пластиковый стул. Рядом со мной тут же встали Влад и Никанор.

— Любое поражение болезненно, а от юноши с неподдающимся расчётам Даром — тем более, — намёк Колыванова был прозрачным. — Не волнуйтесь, княжич. Господин Горчаков переживёт своё падение и будет куда злее в предстоящих боях. Могу с уверенностью сказать, что для него это поражение пойдёт на пользу. Вулкан стал слишком самоуверенным, череда побед укрепила его мнение в пересмотре контракта с более выгодными условиями.

— Получается, я вам помог? — язвительно спросил я.

— Получается, так и есть, — усмехнулся Колыванов. — А вот с вами мы контракт готовы переподписать на более выгодных условиях.

— Я без своего представителя ни о каких изменениях не намерен разговаривать, даже с улучшенными условиями.

— Вполне здравое рассуждение, не спорю, — магистр наклонил голову в знак согласия. — А где ваша прелестная сопровождающая? Я же видел её на трибуне.

— Возможно, встретила кого-то из знакомых, разговаривает, — пожимаю плечами. — Я так понимаю, выгодное предложение — оно обоюдное? Теперь я могу получать призовые?

— Призовые получают лишь участники «Железной Лиги», — улыбнулся Колыванов. — А вы не являетесь таковым.

— Боитесь, что я однажды прорвусь в элитную группу и возглавлю её на долгое время, пока самому не надоест? — я взъерошил ёжик волос, уже подсыхающих.

— Такое опасение у кураторов «Лиги» в последнее время проскальзывает, — у магистра было хорошее настроение, но я не мог понять его причину. — У кого-то ваши победы стали вызывать страх. Ведь подобный взлёт никому не известного пилота по имени Волхв грозит обвалить всю систему контрактов. Зрителям станет неинтересно приходить на бои с его участием, финансовая составляющая просядет.

— То есть я могу стать катализатором развала «Лиги»?

Кстати, неплохая идея. Можно создать на её основе легальную Лигу, подобно тем, что существуют в игровых видах спорта. Найди спонсоров, создать условия для увлечённых пилотажными боями людей — нехитрое дело.

— Вы слишком завышаете планку своих амбиций, — рассмеялся Колыванов, не обращая внимания на недовольных охранников. — Нет, такого не произойдёт. «Лига» слишком велика для того, чтобы уничтожить её с одного удара. И не вам, Андрей Георгиевич.

— Так зачем же вы сюда пришли? — раздался голос Арины от дверей. Она в сопровождении своих верных личников, а также Петровича и Куана незаметно вошла в помещение, высокая, гибкая, в нарочито небрежно расстегнутом пальто (а может, ей стало жарко на трибуне), держа руки в карманах. — Я замечаю, что вы после каждого боя княжича Андрея стремитесь с ним побеседовать, хотя в этом нет необходимости.

— Арина Васильевна, вы неподражаемы в своём желании защитить подопечного, — нисколько не смутившись, магистр снова встал и склонил голову куда ниже, чем в моём случае. Уважает!

Княжна Голицына бросила на меня быстрый взгляд, но я лишь пожал плечами. Никанор сообразил поднести ещё один стул, и девушка села почти рядом со мной, чтобы держать в поле зрения хитреца Колыванова.

— Итак, я вас слушаю, Василий Егорович, — бесцветным голосом проговорила она. — Что в этот раз вы предлагаете?

— Кураторы прислали меня с предложением переподписать контракт с пилотом Волхвом, — на лице Колыванова снова появилась улыбка. — На более выгодных условиях.

— Если можно — краткий перечень.

Магистр извлёк из внутреннего кармана пиджака блокнотик, полистал его и ответил на просьбу княжны:

— Серия боёв с представителями группы «альфа» и «бета» с 21 декабря по 6 января на весь период государственных праздников. Предполагается провести шесть поединков, с тремя пилотами из каждой группы. За каждый бой Андрей Георгиевич получит сто тысяч рублей независимо от результата.

— И всё? — приподняла бровь Арина.

— Призовые не предусмотрены, — последовал быстрый ответ.

— Как мелко, — фыркнула девушка. — А вот, например, Бархан из «альфы» получит пятьсот тысяч за выступление и ещё столько же за победу. Получается, Волхв за какую-то жалкую сотню станет развлекать публику, а соперники всё равно окажутся в выигрыше? И как быть, если мой подопечный выиграет у Бархана? Несправедливое распределение, да к тому же без призовых.

— Вы же понимаете, что таковы правила, — мягко возразил Колыванов. — Свободный участник получает гарантированную сумму без дополнительных опций. Вы подписывали этот контракт добровольно…

— Да, подписывали, — оборвала его Арина, — но в нём и не было указаний на серию боёв с элитой «Лиги». Вы вносите в контракт дополнительные условия, оставляя при этом основную часть без изменений. Это в корне неправильно. И не надо педалировать тему, что «Железная Лига» живёт по своим финансовым и правовым законам. Они везде одинаковы. Дураков нет. А если и есть, то не в нашем лице. За сто тысяч пусть Вулкан вкалывает. Он сегодня очень громко упал.

Арина рассердилась не на шутку. Она раскраснелась, глаза засверкали, голос заледенел. Такой её я ещё никогда не видел. Для девушки, владеющей Даром Калиты, подобное предложение было оскорбительным плевком в лицо, и Колыванов, судя по дрогнувшим губам, испугался, что идея кураторов оказалась весьма неудачной. К тому же вокруг княжны стали вихриться воздушные спирали, собирая с пола мелкий мусор. Я улыбнулся. Точно! Прав оказался Источник! Моя будущая жена владеет стихией Воздуха! Это как нужно рассердить милую и красивую девушку, что она готова обрушить на голову магистра всю мощь редко используемого Дара.

Хрустальный перезвон в ушах воспринял всерьёз угрозу для Антимага и разрушил создаваемый конструкт. Я не винил Арину. У неё плохо получилось проконтролировать выплеск Силы, и не будь здесь меня, неуправляемый поток Стихии разнёс бы всё к чертям собачьим.

— Прошу меня простить за эмоции, — княжна взяла себя в руки.

— Не стоит извинений, Арина Васильевна, — Колыванов тоже хорошо владел собой. Сделал вид, что ничего не произошло, но своим взглядом прощупал меня насквозь. — Со своей стороны, вы правы. Сто тысяч для пилота, не проигравшего ни одного боя, и имеющего уже кучу поклонников… — он зачем-то сделал небольшую паузу, — и поклонниц — такая сумма ничтожно мала.

Арина, успокаиваясь, всё же не преминула фыркнуть от слова «поклонниц», и её щёчки снова ярко заполыхали.

— Однако же я не имею права в одностороннем порядке менять условия контракта, — даже чуточку виноватым голосом продолжил магистр. — Озвучьте свои предложения, и я передам их выше, на коллегиальный Совет.

— Триста тысяч за каждый бой и ещё двести призовых за победу, — уверенно сказала Арина. — И выкиньте из контракта пункт об участии пилотов группы «бета». Волхву с ними будет неинтересно драться. Оставьте элиту, добавьте ещё одного «альфу». Или пригласите уже Барракуду. Уверена, что она очень хочет сразиться с Андреем.

— То есть вы настаиваете на четырёх боях? — уловил главное Колыванов.

— Четыре боя с элитой, — кивнула княжна Голицына, даже не глядя на меня. Сейчас она самым настоящим образом торговалась, но почему-то в голове мелькнула мысль, что не в деньгах дело. — Не забывайте, что перед вами несовершеннолетний пилот. Он просто физически слабее матёрых пилотов.

— Андрею Георгиевичу его «слабость» не помешала сбить Вулкана с ног, — усмехнулся магистр, что-то черкнув ручкой в блокноте. — Я передам ваши пожелания коллегам. Как только мы придём к какому-нибудь решению, отправлю договор на личную почту. Вас устроит такой расклад?

— Более чем, — благосклонно кивнула Арина, вставая со стула.

Колыванов понял, что ему пора покинуть помещение, и как только он раскланялся с нами и вышел за дверь, княжна бросилась ко мне на шею, смотря мне в глаза с очень близкого расстояния, совсем не стесняясь присутствующих. Я даже увидел в её сверкающих зрачках своё отражение.

— Поздравляю с победой! — воскликнула она, мгновенно перейдя с менторского тона на восторженный. — Ты бы видел, как трибуны с ума сходили после эпичного падения Вулкана! Это было что-то невероятное! А этот прыжок⁈ Я тоже сначала испугалась, когда на тебя «лава» пошла!

Я улыбнулся, придерживая Арину за талию. Петрович зарычал на парней, чтобы те шевелились и уносили ящики с аппаратурой в фургон.

— Значит, ты и в самом деле умеешь телепортироваться, — посмотрела на меня княжна. — Думала, мне показалось, когда ты в одном из боёв применил этот приём. Не могло же такого быть от человека, ломающего магию.

— Ты же свою Стихию скрываешь не просто так? — я чуть сильнее прижал к себе девушку, и она на мгновение поддалась порыву, но потом со смехом вывернулась из моих объятий.

— А кто тебе сказал об этом? — Арина грозно свела брови, а в глазах мелькнула растерянность.

— Надо контролировать свои эмоции, — шепнул я в заалевшее ушко девушки. — Ты едва не вызвала свою Стихию. А я не знал, что Голицыны ещё и «Воздух» пестуют.

— Это от бабушки досталось по маминой линии, — княжна вздохнула. — Спасибо, что вовремя меня остановил. Господин Колыванов в последнее время стал слишком много крутиться возле тебя. Меня это беспокоит.

— Не переживай. У него идея фикс появилась: отправить меня в Лондон на учёбу. Дескать, такой талант пропадает.

Я подмигнул Арине. Девушка побледнела и тихо прошептала:

— Он знает?

— Представь себе, вычислил каким-то образом.

— Ладно, подумаем на досуге, — княжна прикоснулась к моему плечу. — Ты опять в бронекостюм залезать будешь?

— Да, теперь мы транспортируем его, не разбирая. Удобно.

— Тогда я поеду, хорошо? — Арина улыбнулась. — Как вернёшься домой, позвони мне, чтобы я не волновалась.

Она вдруг потянулась ко мне, и как-то так вышло, что наши губы встретились, обжигая друг друга быстрым поцелуем. Терентий с Вальтером сделали вид, что изучают помещение. Эх, приходится соблюдать приличия!

Арина быстро выскочила наружу, а Вальтер с усмешкой погрозил пальцем. Типа, не заигрывайся, рано ещё!

Я со вздохом встал в нишу «скелета» и с помощью механиков закрылся в нём. Синто-волокна пришли в движение, вырабатывая энергию. Завёл «Бастион» в фургон по аппарели, и чтобы не мешать парням крепить его к стойкам, решил подышать свежим воздухом.

«Сенатора» княжны уже не было. Арина уехала. Я подошёл к стоящим у внедорожника Петровичу, Куану, Рахимбеку и Никанору. Влад сидел за рулём, но с открытой дверью. Негромко тарахтел прогреваемый двигатель.

— Через пять минут едем, — сказал я.

— Я такое представление вживую видел впервые, — признался Петрович. — Может, я чего-то не понимаю, княжич, но вот сколько мне удалось посмотреть записи твоих боёв, только одна мысль в голове бродит: ты же с этими пилотами играючи справишься!

— Нельзя! — вздохнул я. — Если всех побеждать буду, «Железная Лига» развалится.

Мужчины загоготали.

— Ну и какие перспективы? — допытывался Сыч. — Это же всё игрушки для взрослых мужиков, не знающих, куда свои силы приложить. Не уподобляйся им.

— Да понимаю, — пожимаю плечами. — Когда построим завод, станем выпускать «Бастионы», может, и брошу эту забаву. Но вряд ли полностью перестану уделять внимание экзоскелетам. В них же такие технологические новинки можно применить, пальчики оближешь!

Нас окликнул Гена Берг. Значит, можно ехать. Уже в фургоне, уютно устроившись на мягком сиденье, я размышлял над словами Петровича. В них явно прослеживалось влияние отца. Возможно, таким образом князь Мамонов хотел повлиять на моё будущее. Неужели так боится, что я вместо получения высшего образования погрязну в бессмысленной возне с летающим железом? У меня есть цель, и к ней я иду спокойно, без надрывов, попутно занимаясь любимым делом. А «Лига» — это лишь промежуточный этап, чтобы не потерять навыки пилотирования и боя. Ведь Петрович прав. Моя антимагия по уровню противодействия одарённым пилотам стоит выше самой сильной защиты. Любой «альфа» будет повержен мною за две минуты. Тактика простая: сближение, гашение интегратора, несколько ударов кулаками, насыщенными энергией ярла — и бой окончен. Поэтому и приходится подстраиваться под условия кураторов, чтобы зрители не теряли интерес. И всё же интересно, почему полиция и ГСБ не прикрывают эту лавочку?

Примечание:

[1] Чанбон (чхонбон) -корейский боевой шест в рост человека.

Глава 8

1

— Ваше Высочество, прошу прощения за поздний звонок, — на визоре появилось изображение воеводы Иртеньева, стоящего посреди кабинета в рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. На лице была видна усталость.

— Вы ещё на службе, Николай Юрьевич? — в отличие от Главы ГСБ, у цесаревича проекция визора была более удачной, и он мог сидеть в кресле, принимая звонки чиновников или родственников. — Время-то позднее.

— Заработался, бывает, — развёл руками Иртеньев. — Трясём «корсаров», пытаемся найти след заказчика.

— Николай Юрьевич, — мягко произнёс Мстиславский, — вы же осведомлены о некоем связнике из Амстердама, ранее работавшем на Куракиных. Не нужно копать в этом направлении. Это уже не ваша прерогатива. Некоторые несознательные молодые люди, растревожившие муравейник, скоро будут удалены из Москвы на долгое время. Ищите тропинки, по которым разное отребье проникает в Империю. Более того, я уверен, что часть дворянства готова продаться за иностранные фантики. Дело Шуйских и Ушатых не закончено, как бы не прискорбно звучали мои слова.

— Я понимаю, Ваше Высочество, — кивнул Иртеньев. У него даже плечи поникли.

— Это хорошо, что понимаете, — цесаревич расслабленно откинулся на спинку кресла. — Вы ещё не в курсе, что в Россию возвращается младший Брюс?

— Вот как? Нет, мне Александр Яковлевич ничего не говорил, — оживился Иртеньев.

— Я сам об этом узнал сегодня. У меня просьба: посодействуйте охране молодого человека. Как-никак, должность главного чародея Русской Империи в последнее время странным образом стала наследственной, — последовала усмешка Мстиславского. — Брюса боится некоторая часть нашей аристократии, поэтому, когда предстоят выборы Главы МК, она будет жестоко биться, чтобы посадить в его кресло своего человека. Там и думные фракции присоединятся…

— Со стороны Александра Яковлевича вернуть сына домой — большая ошибка, — усмехнулся воевода.

— Почему? — искренне удивился цесаревич.

— Потому что своими руками уничтожит миф о своей вечной жизни.

— Да, это серьёзный прокол, — рассмеялся Юрий Иванович. — Миф должен существовать, если он работает на государство. Насколько я знаю, Брюс отправил сына за границу, когда тому было шесть или семь лет. У него в Шотландии остались родственники, пестующие какую-то хитрую магию. Да и сам Александр Яковлевич проходил там обучение.

— Да, родственники по жене, — кивнул Иртеньев, имевший досье на Брюса.

— Впрочем, нашему чародею виднее, как поступить. Может, молодой человек въедет в Россию инкогнито. Так будет ещё интереснее… Ладно, что там у тебя случилось? Не о семейке Брюсов же ты в такой час хочешь поговорить.

— О Мамонове, — Иртеньев выглядел несколько смущённо, как будто не знал, как преподнести очередную новость о неугомонном юнце.

— Ну и что на этот раз? — тяжело вздохнул Мстиславский, натянув на лицо горестную маску. Тот ещё артист, как и воевода, впрочем.

— Агентура из числа игроков на тотализаторе доложила, что сегодня в Щёлково проходили бои «Железной Лиги». И там засветился Волхв.

— Вот как? — к удивлению Иртеньева цесаревич оставался бесстрастным, но на его губах мелькнула улыбка. Или показалось? — Хочешь сказать, что мальчишка дрался на арене, а не был там в качестве зрителя? А ваш агент не ошибся?

— Никак нет, он очень хорошо знает всех пилотов. У Волхва уникальный бронекостюм, его ни с каким другим не спутаешь. Правда, он попытался его перекрасить и нанести рисунок на «скелет», но это не смутило агента. Мамонов выступал против некоего Вулкана, бойца группы «бета».

— А лица не видел?

— Нет, Ваше Величество. Это и не даёт мне со стопроцентной уверенностью подтвердить личность человека, выступавшего под позывным Волхв.

— Допустим, агент прав, то каким образом Мамонов покинул своё поместье, да ещё приволок на бой УПД? — вкрадчиво спросил Юрий Иванович. — Выходит, он нарушил повеление императора, а целая группа профессионалов про***ла момент, когда княжич свободно разгуливает по Москве?

Воевода закашлялся и быстро поднёс ко рту кулак.

— А ведь бронекостюм он держит в мастерской, не иначе, — продолжал рассуждать цесаревич. — Выходит, и этот запрет был нагло нарушен?

— Брюс уверял, что активные замки постоянно мониторит дежурная группа Магической Коллегии, — возразил Иртеньев. — Любая попытка взлома отражается на интерактивных планшетах. Нет, кадет не настолько глуп, чтобы подставляться.

— Но как он улизнул от службы внешнего наблюдения?

— Не могу знать! — непроизвольно вытянулся воевода. — Пост наблюдения один, а служб — целых две. Кто кому подчиняется, никто толком не знает. Поэтому подозреваю расхлябанность и безалаберность.

— Бардак, — констатировал наследник.

— Так точно, Ваше Императорское Высочество, — осторожно поддержал его Иртеньев.

— А навести-ка ты их утречком, Николай Юрьевич, — предложил Мстиславский. — Даю тебе полномочия устроить разнос нерадивым служакам. Хочешь версию?

— Рад буду услышать…

— За усадьбой Ушатых… тьфу ты, Мамонова, конечно же (!) есть пустырь. Мог ли по нему княжич уходить из дома? Поставь туда парочку наблюдателей на несколько ночей. Только ловить никого не надо. Мне нужна видеофиксация нарушения приказа.

— Слушаюсь! Будет исполнено!

— Спокойной ночи, Николай Юрьевич! — визор погас.

Цесаревич решил позвонить отцу по телефону, зная, что тот редко пользуется визором, и только в тех случаях, когда нужно нагнать страху на подчинённых своим грозным видом.

— Не разбудил? — спросил он, услышав голос императора.

— Будешь удивлён — нет, — усмехнулся Иван Андреевич. — Чай с лимоном пью, документы читаю. А ты бездельничаешь?

— Так уже полночь, — отвертелся наследник. — Отдыхать пора. Но я сугубо по делу, кстати.

— Слушаю тебя.

— Я говорил, что княжич Мамонов умудрится обойти твои запреты? А ты всё посмеивался, дескать, куда ему «супротив императора»? Ну, вот, получай. Он сегодня участвовал в нелегальном бою в Щёлково. Мало того, что покинул усадьбу, так ещё и бронекостюм каким-то образом вытащил из запечатанной мастерской.

— Молодец, без мыла пролезет, — не рассердился старший Мстиславский. — Но такие шалости нужно пресекать, чтобы неповадно было другим игнорировать мои запреты.

— Так, может, пришло время законопатить княжича в Академию на два-три года, как ты и мечтаешь? — усмехнулся цесаревич. — Перебесится в мужском коллективе, ума-разума наберётся. Когда получит офицерское звание, мы его сразу в специальный резерв определим. А там и время для женитьбы подойдёт.

— Идея хорошая, но на Мамоновых висит важный проект, — немного подумав, ответил император. — Если упрячем мальчишку в Академию, Жора будет в бешенстве.

— Зачем его прятать? Пусть ездит в Подольск каждый день, как на учёбу. Всего-то сорок километров. Не развалится, — предложил вариант младший Мстиславский. — Там много его сверстников, что в будущем очень поможет ему сблизиться с аристократическими семьями и Родами. Тем более, Андрею через полгода исполняется восемнадцать. Идеальный возраст для поступления в Академию. Ему даже не придётся сдавать экзамены, если ты подпишешь назначение в пилотажную роту.

— Как ты за него всё решил, — усмехнулся Иван Андреевич. — А идея интересная. Ладно, поговорю с Жорой. Будь у меня в своё время такая возможность — не раздумывал бы.

— А мне кажется, Георгий Яковлевич согласится на такой эксперимент, — усмехнулся цесаревич. — Так что смело звони ему.

2

Русские решили вернуться к дому, где проживала мисс Стингрей, поздно ночью, и не на машине, а пешочком, чтобы не привлекать внимание местных жителей. Дику такая идея не понравилась. Ходить по пустынным улицам, где хозяевами становятся всякие асоциальные личности, ему совершенно не хотелось. Мало ли, на кого можно наткнуться: на бомжа, бродягу, наркокурьера с охраной, а то и на обычное быдло, нажравшееся виски.

Тем не менее яд фатализма уже проник в кровь Трэйси, и американец готов был идти вместе с отчаянными русскими хоть к чёрту на рога. Они оставили машину на соседней улице и неторопливо направились к нужному дому. Дик то и дело с замиранием сердца смотрел на идущих навстречу людей. Одиночки быстро проскальзывали мимо или переходили на другую сторону улицы; небольшие компании тоже не обращали на них внимания, занятые поглощением алкоголя или выкуриванием «косяка». Запах дури ощущался даже на расстоянии десяти метров.

На трезвую троицу смотрели с подозрением, и, возможно, поэтому и не лезли с расспросами или желанием обобрать карманы. От трезвых держись подальше, — вспомнил Трэйси «заповедь» своего папаши, когда тот, налакавшись джина или виски в пятничный вечер, приходил домой и начинал учить сына жизни. Так-то он был прав. Трезвый более опасен. Никогда не узнаешь, что в его голове творится. Трезвый может дрожать от страха, стараясь быстрее добраться домой. Или целенаправленно идти на дело, пряча в кармане оружие. К пьяным эта спорная аксиома тоже относилась в полной мере, но почему-то отец был серьёзно уверен в своих выводах.

Как бы то ни было, Дик с облегчением вздохнул, когда он вместе с русскими парнями оказался возле знакомого дома. Вроде бы наблюдение за ним не ведётся, подозрительных машин рядом нет. Но это ничего не значило. Достаточно посадить человека с биноклем в соседнем здании, чтобы тот сразу доложил своим боссам о непонятных типах, шарахающихся возле объекта.

Сколько раз ему приходилось привозить сюда Арабеллу после романтических ночей в отелях, не сосчитать! И ни разу он не оставался здесь надолго. Может, это обстоятельство и помогло ему. Открыв дверь с помощью электронного брелка, Дик вместе с Максом и Лёхой вошли в просторный и пустой холл подъезда, где кроме чернокожей консьержки с внушительными формами, никого не было.

— Доброй ночи, Мэри, — торопливо сказал он, приближаясь к стеклянной перегородке, за которой пряталась женщина. — Не узнали меня?

— Мистер Трэйси? — удивилась пожилая негритянка и даже очки поправила, словно хотела получше разглядеть ночных гостей. — Вы уже приехали? А где же мисс Арабелла?

— Ей пришлось остаться по делам фирмы в Сиэтле, — развёл руками Дик, стараясь говорить спокойно, подпустив в голос сожаление. — И надо было случиться такому, что понадобились какие-то документы, а она не все их с собой забрала. Вот и прислала меня. Такая досада…

— Действительно, — Мэри сняла очки. — А это кто с вами?

— А это мои сопровождающие, — кинув взгляд на русских, ответил Дик. — Это чтобы никто меня не обидел, и документы не отобрал.

— Скажете тоже, мистер Трэйси! — хихикнула женщина. — Вы и сами мужчина хваткий, сумеете постоять за себя.

«Ага, сумею, — подумал Дик. — Нас мальчишка вокруг пальца обвёл, и я ничего сделать не мог».

— Так я зайду в квартиру мисс Арабеллы? — улыбаясь во все тридцать два зуба, поинтересовался он. — Возьму то, что нужно для подписания контракта, и сразу же уйду.

— Ой, мистер Трэйси, последнюю неделю здесь творится что-то невообразимое! — воскликнула Мэри. — Тут и ФБР, и АНБ, и какие-то хмыри в чёрных куртках заявлялись. И все хотели узнать, где находится мисс Стингрей. Законники даже в квартиру вместе с полицией поднимались, вскрывали её. Вынесли две коробки с какими-то документами. Простите, но я не имела права препятствовать им.

Дик кивнул, изобразив печаль на лице. У консьержки есть второй экземпляр ключей, ничего удивительного, что ей пришлось подчиниться властям. Покачав на пальце ключами, которые забрал у Арабеллы, он проговорил:

— Тем не менее, я бы хотел посмотреть, что осталось после столь наглого налёта. Это, вообще-то, беззаконие. Мисс Стингрей будет огорчена.

Мэри лишь развела руками, признавая правоту мужчины. Дик кивнул и показал жестом, что поднимается наверх. Вместе с ним пошёл Лёха, а вот Макс остался внизу контролировать консьержку. Правильно, а то сейчас сразу же начнёт названивать в полицию. Силовики — не наивные дети. Не обязательно ставить засаду, можно намекнуть обычному человеку, что служение закону есть почётная обязанность подданого САСШ.

Квартира Арабеллы находилась на третьем этаже. Открыв дверь, Дик посторонился, пропуская Лёху в тёмное нутро помещения. Тот с пистолетом в руке проскользнул мимо него и ненадолго пропал где-то в глубине комнат. Потом послышался тихий свист. Не включая свет, Дик зашёл в прихожую, аккуратно закрыл дверь на замок. Ориентируясь на тонкий лучик фонарика, он приблизился к Лёхе и показал, куда нужно, в первую очередь, заглянуть. Рабочий кабинет Арабеллы был открыт и хранил следы тотальной зачистки.

— Даже компьютер утащили, — скрежетнул зубами Дик.

— Всё хреново? — Лёха скользнул лучом фонаря по столу, стульями, маленькому диванчику и шкафам с распахнутыми дверцами.

— Бумажных документов нет, — подтвердил Трэйси. — Вынесли буквально всё.

— Где девушка хранит электронный носитель?

— Ну, точно не здесь, — ухмыльнулся Дик. — Можешь дать мне фонарик?

— В спальне? — догадался русский. — На, держи.

Квартира Арабеллы не была столько огромной, чтобы в ней заблудиться. Спальню, кстати, тоже обыскивали, но не так рьяно. Вещи остались в шкафах, лишь ящички прикроватной тумбочки оказались выдвинуты наружу, и там всё было перерыто. Широкое окно, единственное в этой комнате, выходило на внутренний дворик, шторы были распахнуты, поэтому Дик прикрыл линзу фонарика ладонью, чтобы свет падал только на пол.

Он встал на колени, зажал в зубах тонкий пластиковый стержень и стал очень медленно раскачивать подоконник. Вверх-вниз, вверх-вниз… пока не услышал тихий щелчок. Арабелла сама признавалась, что, как и отец, подвержена паранойе. Поэтому все очень важные документы она старательно переводила в электронные копии, после чего сбрасывала на накопитель. А хранила она его под окном в небольшой нише.

Нижняя планка из тонкой рейки поддалась и упала ему прямо в руки. Он убрал её в сторону и просунул пальцы в образовавшуюся щель. Немного поворчал. Девичьи пальцы куда тоньше, чем мужские, поэтому пришлось попотеть, прежде чем нащупать гладкую поверхность плоского накопителя. Закусив губу, Дик с осторожностью зацепил его и подтащил к себе. Оставалось только извлечь. Вроде бы ничего не делал, а пот градом катится.

— Ты долго ещё? — раздался голос Лёхи от двери.

— Почти готово, — пробормотал Дик, едва не выронив фонарик изо рта. На всякий случай провёл пальцами в нише, и убедившись, что ничего больше нет, аккуратно поставил рейку на место, прихлопнул ладонью. — Можно уходить.

Они аккуратно закрыли дверь и спустились в холл в полной тишине. Хорошо, никого не встретили в подъезде. Местное население очень дисциплинировано, сразу вызовут полицию с криками, что какие-то подозрительные типы шарахаются по дому.

Макс, увидев их, с улыбкой сказал:

— Всего доброго, мэм! Приятно было поговорить!

Консьержка в ответ растянула полные губы и с облегчением помахала мужчине рукой на прощание. На свежем воздухе Дик почувствовал себя лучше.

— Валим отсюда! — Лёха напрягся, как дикий кот, попавший в незнакомое место. — Боюсь, эта дама сейчас уже стучит полиции!

— Конечно, стучит, — спокойно ответил Макс. — Она же поняла, что я не американец, хотя очень старался говорить по-английски правильно.

— Мог бы и не стараться, — ухмыльнулся Трэйси, торопливо шагая по улице, но стараясь держаться в тени домов. — У этой тётки нюх на подозрительных людей. Она и мне с трудом поверила, даже когда я ключи ей показал.

Вдалеке за спиной послышалось завывание полицейской сирены. Троица нырнула между домами, чтобы не светиться на пустой улице. Прошли ещё сотню метров и вышли к месту, где стояла их тачка.

— Мля! — выругался Лёха, прижимаясь к стене дома, заодно успевая дёрнуть американца, чтобы тот ненароком не выскочил прямо на освещённое место.

Пристроившись за арендованными ими автомобилем стоял «Понтиак», больно похожий на тот, что они видели днём у Арабеллы.

— Совпадение? — усмехнулся Лёха, вытаскивая пистолет из-под ремня.

— Да таких машин в Америке полно, — возразил Дик, хотя на сердце заскребли кошки. Таких совпадений просто не бывает. Вдоль тротуаров стоит с десяток автомобилей, но именно к их тачке прилепился «Понтиак».

— Если это «безопасники», мы крепко влипли, — высказался Макс. — Были бы бандюки или люди Меллонов, можно было вальнуть их. Этих трогать нельзя.

— Что делать-то будем? — дрожащим голосом спросил Дик. — Не хочу подводить Арабеллу.

— Тачка была оформлена на тебя, — сказал Лёха, продолжая следить за «Понтиаком», в котором несколько раз вспыхивал огонёк сигареты. Это ещё больше настораживало. Водитель или пассажиры оставались на месте, значит, ожидали, когда к арендованному «Форду» придут те, кто им нужен. — Значит, будут искать человека с именем Дик Андерсон.

— И что? — насторожился Трэйси.

— А то, что мы с тобой, дружище Америка, будем отвлекать на себя «безопасников», — хохотнул Лёха. — Буду защищать тебя, если кто вздумает обидеть. А Макс возьмёт накопитель и поедет в Сан-Франциско.

— В русское консульство? — догадался Дик.

— Туда.

— Вы сумасшедшие, — покачал головой американец. — Факед крэйзи рашен! Я с вами поседею, пока до Москвы доберусь!

Русские тихо заржали.

— Давай свою информацию сюда, — протянул руку Макс, и Дик, тяжело вздохнув, положил в его широкую ладонь малюсенький накопитель. — Не ссы, Америка, прорвёмся.

— А если нас поймают? — решил уточнить он.

— Вытащим, не переживай, — откликнулся Макс. — Русские своих не бросают. Будем через консульство выдёргивать, или какой-нибудь иной способ придумаем. Главное, не геройствуйте под стволами полицейских или «безопасников». Будет совсем худо, колись, что ты Дик Трэйси. Но не раньше, чем я доберусь до Сан-Франциско.

— И когда это произойдёт? — с иронией спросил Дик.

— Думаю, дня два мне хватит, — уверенно ответил русский. — Ладно, я пошёл. До встречи в Москве.

Он обнялся с Лёхой, а Дику пожал руку, после чего хлопнул его по плечу и довольно ловко исчез в темноте. Словно и не стоял на этом месте мгновение назад.

— Доберётся? — американец не мог отделаться от сомнений.

— Без базара! — был чёткий ответ. — Расслабься, брат.

— Может, я чего-то не знаю про твоего друга? — задумчиво спросил Дик. — Как ему одному удастся добраться до Фриско с дурным акцентом и славянской рожей?

— Ты шутишь, а значит — не пал духом! — весело откликнулся Лёха. — Молодец, Америка. Так что будем делать? Идём знакомиться с парнями, сидящими в тачке, или найдём какой-нибудь хостел и завалимся спать? А завтра начнём водить за нос твоих земляков?

— Здесь неподалёку есть подходящая ночлежка, — вспомнил Трэйси. — Пожалуй, я не откажусь выспаться.

3

Выходные дни, как-то само по себе получилось, стали поводом для визитов моих одноклассников. В этот раз, словно сговорившись, они стали подтягиваться в воскресное утро к моему имению. Опять целая куча машин вытянулась вдоль тротуара, привлекая внимание соседей. Захарьины примчались на мотоцикле, и Нина в своей кожаной одёжке и высоких берцах, облегавшей привлекательную фигурку, вызвала небывалый интерес у юношеской части гостей. Понятно, что этот костюм был надет ради меня, и только ради меня, чтобы глупый княжич оценил, но как быть, если Великая княжна недвусмысленно поглядывает в её сторону и не даёт шанса даже приблизиться к моей драгоценной персоне?

Данька с трудом переключил внимание парней на свой «Дукати Скремблер», и даже великодушно разрешил покататься тем, кто умел это делать. Оказывается, среди одноклассников прилично водили Мишка Кучубей, Юрка Дашков и Борька Куракин. Последний, с треском погоняв байк по улице, ловко развернулся на пятачке возле ворот, возле которого мы обсуждали «мужские» вопросы, остановился, снял шлем и аккуратно положил его на руль. Потом слез на землю и вынес вердикт:

— Тачка мощная, Данька. Тебе надо на треке попробовать погонять.

— Да вот, собираюсь на следующей неделе, пока снег не выпал, — кивнул Захарьин, радуясь, что его мотоцикл оценили.

Оказавшись возле меня, Борька показал жестом, что надо поговорить. Я удивился. С Куракиными после произошедших событий не хотелось иметь никаких дел, но глядя на озадаченную физиономию одноклассника, не стал упрямиться. Мы отошли в сторону.

— Тут такое дело, — Борька почесал щеку. — Через три недели состоится свадьба Алексея с Наташей Тучковой. Брат попросил тихонько выяснить, сможешь ли ты присутствовать на торжестве. Если откажешься — никаких обид.

— Это с чего такая щедрость? — не скрывая удивления, спросил я.

— Давай по-честному, Мамонов, — Борька цыкнул слюной в сторону. — Ты не тот персонаж, которого я, а тем более, Алёха, хотели бы видеть в такой день в своём доме. Но Наташка поставила условие, чтобы ты присутствовал на свадьбе. Потом, Лида Мстиславская тоже пригрозила, что не придёт, если тебя не будет. Ну, а последний гвоздь вбила княжна Голицына. Сам понимаешь, отсутствие таких персон негативно скажется на торжестве.

Странно, я ничего не слышал про готовящуюся свадьбу, даже «мои» девушки ничего не говорили. По слухам, она должна была состояться в следующем году. Обычно причины переноса подобных событий банальны. Неужели Наташа «залетела»? Вот ни за что не поверю. Она и так с трудом переваривает княжича Алексея, и чтобы пойти с ним на близость до свадьбы, должно произойти что-то невероятное. Понимаю, любовь там, страсть, дело молодое и насквозь обыденное. Но не в случае с Тучковой. Ладно, это уже не моё дело. Только Наташку жалко. Родители плевать хотели на её чувства, словно слепые продолжая настаивать на сближении с Куракиными.

— А кто ещё будет?

— Весь цвет аристократической Москвы, — ухмыльнулся Борька. — Император, цесаревич, Булгаковы, Хованские, Щенятевы, Корецкие, Корибуты, Голицыны, Долгоруковы, Ружинские, ну и со стороны ветки Рюриковичей тоже хватает народу. Твоего дядьку, кстати, тоже пригласили. Я думал, ты уже знал…

— Ни фига не знал, — задумчиво откликнулся я. Как умудрился пропустить-то? Ведь ни в газетах, ни в публичных Сетях никаких сообщений не было.

— Публичного заявления ещё не было, — правильно понял мои сомнения Куракин. — Но я думал, что Лида Мстиславская тебе уже давно сказала. Да и с Ариной у тебя отношения далеко не нейтральные. Могла бы шепнуть на ухо.

Я посмотрел на Борьку. Не понравились мне его последние слова. Вот и сейчас, прищурившись, он чего-то ждёт. Чтобы я сорвался или возмутился? Ну и какой смысл в этом? Все уже давно догадываются, что «Мамонов не зря подкатывает к княжне».

Усмехаюсь в ответ.

— Представляешь, ничего не говорили! Вот женщины, а⁈

— И не говори! — поддержал меня Куракин, расслабляясь, что не получит сегодня в морду.

— А не боитесь, что скандал будет? — решил спровоцировать я Борьку. — Как-никак, твой братец из-за Наташи на меня зуб точит постоянно.

— Дуэльная площадка всегда в вашем распоряжении, — ухмыльнулся тот. — Да не бойся, никто в здравом уме не станет при императоре дурью страдать.

Ага, рассказывай. Случаев, когда на свадьбе какой-нибудь идиот начинал задирать гостей, хватало. До сих пор по Москве ходят рассказы, как сорок или пятьдесят лет назад Морозовы тайком наняли бретёра, чтобы тот вызвал на дуэль Главу Рода Беломестных, выдававшего замуж свою дочь. Закончилось всё довольно печально для последнего. Беломестных поняли, чьих это рук дело и объявили войну Морозовым. Результатом стала гибель десятка мужчин из обоих Родов. Даже император, давая согласие на боевые действия, не ожидал, что они достигнут такого размаха.

И вот, предполагая гипотетически, можно ли ожидать от Куракиных какой-то провокации? Да запросто. На свадьбу «случайно» попадает какой-нибудь бретёр из дворян, начинает оскорблять Арину (Лиду не посмеет, иначе сразу башки лишится), я вступаюсь, вызываю его дуэль. Выбор оружия за противником. А вдруг решит стреляться? Ну… теперь-то я умею защищаться от огнестрела. Если знаешь, чем тебя убивают, всегда можно подготовиться. Но против неожиданного выстрела в спину защиты практически нет. Разве только напялить на себя ментальный щит и разгуливать с ним всё торжество.

— Я вообще считаю глупостью портить свадьбу всякими дуэлями, — «откровенничаю» я. — Для смерти всегда можно найти другой день.

Борька меня поддержал, а сам задумался. Зуб даю, сегодня с братцем обсудит мои слова, чтобы какую-нибудь пакость сотворить. Главное, не своими руками. Да плевать. Возьму-ка я с собой шест. Он мне не помешает, а прятать его под пиджаком очень удобно. Самое лучшее оружие под мои боевые умения.

Аня Долгорукова позвала нас в дом пить чай с лепёшками. Оксана балует ребят. По её довольному лицу было видно, как ей нравится угощать такое количество молодых людей. Ну, такой она человек: гостеприимный, радушный и хлебосольный. Повезло мне с кухаркой.

— Сколько тебе ещё взаперти сидеть? — поинтересовался Мишка, накладывая на лепёшку смородиновое варенье.

— Две недели, — быстро посчитал я. — Потом — свобода с чистой совестью.

Ребята рассмеялись, стали подкидывать идеи, где можно отметить столь важное событие. Лида подсказала, что «Алмазный дворик» очень кстати подойдёт для такого мероприятия.

— А за чей счёт банкет? — с подозрением оглядел я довольных одноклассников.

— За твой! — перевели на меня стрелки парни. — Это же ты на свободу выходишь!

— Не поспоришь — логично, — кивнул я. — Тогда предлагаю «масочную» вечеринку. Каждый может пригласить двух друзей или подруг.

Все с удовольствием поддержали мою идею. Съев лепёшки, молодёжь поблагодарила Оксану и Маринку за угощение и стали разъезжаться. Как истинный хозяин, я провожал каждого. Нина под фырканье Лиды поцеловала меня в щёку, потом грациозно села на заднее сиденье мотоцикла, выпятила обтянутую кожаными штанами попу и с усмешкой поглядела на свою грозную соперницу. Потом натянула на голову шлем.

— Пока, братан, — я пожал руку Даньке. — Аккуратнее езжай, не гони.

— Слушаюсь и повинуюсь, — ухмыльнулся тот. — Такой ценный груз везу.

И получил девичьим кулачком в плечо. Данька заржал и помчался на ревущем байке по дороге, распугивая голубей. Великая княжна осталась со мной. Сопровождение на трёх машинах терпеливо дожидалось, когда Лидия Юрьевна соизволит сесть в «Руссо-Балт». Но она взяла меня под руку и увела во двор.

— Покажи мне своих собачек! — оживлённо попросила девушка. — Ты же специально не хотел к ним ребят вести, чтобы не беспокоили?

— Умница, всё понимаешь, — умильно ответил я. — Пошли.

Сегодня был солнечный, но довольно холодный день. Зима уже выглядывала из-за горизонта, ожидая момента, чтобы обрушиться на города и сёла метельной круговертью, покрыть деревья и землю мягким хрустящим снежком. Так что Лида оделась по погоде. Она была в приталенной короткой дублёнке, в обтягивающих стройные ноги джинсах и сапожках на тёплом меху. Вцепившись в мою руку, княжна едва не бежала к вольеру, в котором резвились три пушистых комка. При нашем появлении они встали на задние лапы, а передними упёрлись в сетку. Один из них затявкал предупреждающе, чтобы мы не вздумали приближаться, но два остальных завиляли хвостиками.

— Хорошенькие! — Лида присела перед ними, выставив ладонь, в которую сразу уткнулись три влажных носа. — А как их зовут?

— Атаман, Алиса, Джой, — тыча пальцем в щенков слева направо, начиная от самого воинственного, я знакомил девушку с будущими охранниками.

— Их уже обучают?

— Да. Они не должны к тебе так ластиться, — я нахмурился.

— А это потому, что я нравлюсь им, — самоуверенно проговорила Лида и стала сюсюкаться со скачущими щенками. — Я люблю овчарок. А собаки это хорошо чувствуют. У нас в Зарядье охранники предпочитают с ними работать.

Дав Лиде поиграться с животными ещё несколько минут, я решительно повёл её в парк. Прогуливаясь по дорожке, спросил у девушки:

— Зачем было нужно настаивать на моём появлении на свадьбе Алексея Куракина? Вы же знаете, какие между нами взаимоотношения. Опять будет зубами скрипеть и беситься.

— Он идиот, согласна, — вцепилась в мою руку княжна. — Это всё из-за Наташи. Она очень хотела видеть тебя, поэтому и поставила условие перед женихом. Я её предупреждала, что эта идея не самая лучшая, — Мстиславская хитро взглянула на меня. — Но ведь ты будешь со мной весь вечер?

— Так, барышня, давайте проясним один вопрос, — я резко остановился. — Почему только сегодня узнаю о приглашении? Почему вы решили, что я пойду на свадьбу? Как-то неправильно решать за меня, каким образом поступать в том или ином случае!

— Это были уже два вопроса и утверждение, — спокойно заметила Лида. — Куракины, кстати, твоего дядю пригласили вместе с супругой. Но тебя в списках не было. Папа и дедушка прекрасно знают, какие у тебя с Алексеем натянутые отношения. Однако же игнорирование одного из представителей Мамоновых выглядит излишне дерзко и вызывающе. Кириллу Владимировичу — Главе Куракиных — было сделано замечание, но в том и дело, что капризничает сам Алексей…

— Боится, что я с Наташей станцую перед гостями? — ухмыльнулся я.

— Я Алексея плохо знаю, да и не ровесники мы, — задумчиво произнесла Лида. — Но многие отзываются о нём, как о человеке несдержанном и грубоватом.

— А ещё он жутко ревнивый, — добавил я. — Боюсь, теперь любой мужской взгляд в сторону Натальи будет воспринят Куракиным однозначно. Сразу же свитских науськает на наглеца. Сам-то в сторонке останется, с чистенькими ручками. Самое интересное, я ведь никакого повода не давал.

— Да я знаю, — погладила меня по руке княжна. — И ты не сердись, что я вместе с Ариной в ультимативной форме заявила Алексею, чтобы ты был приглашён на свадьбу. Борька именно об этом с тобой разговаривал?

— Приглашение в устной форме можно проигнорировать, так? — на всякий случай поинтересовался я. — И тогда Куракины разведут руками, дескать, это его решение.

— Ну… да, — пожала плечами Лида. — Хочешь сказать, не придёшь?

— Особо не горю желанием, — я сконцентрировал в ладони немного энергии и швырнул её в виде спрессованного воздуха в пару наглых ворон, усевшихся на дереве. Не хватало ещё, чтобы они здесь гнездо свили. Потом не выгонишь, будут каркать целыми днями. Возмущённые пернатые взлетели, покружились надо мной, что-то злобно провопив, и умчались к соседям.

— Очень мстительные особы, — глядя на них, сказала Лида. — Могут преследовать человека, если тот чем-то их обидел. Однажды у нас один неопытный садовник разорил воронье гнездо, так потом ему пришлось искать другое место работы. Птицы его преследовали каждый раз, как только он появлялся в парке. Самым настоящим образом кружились над головой, орали, даже пытались напасть.

— Вот потому и нужно их гнать поганой метлой подальше от жилья, пока птенцов не высидели, — буркнул я. — Других мест не хватает, что ли?

А сам подумал, что Алексей Куракин ничем не отличается от ворон. Посчитал себя обиженным, и теперь старается при каждом удобном случае отомстить.

— Устное приглашение — пустышка, — рассудила Лида. — Это не красит Куракиных. Я займусь этим вопросом.

— Да зачем тебе?

— Как зачем? — возмутилась Великая княжна. — Вообще-то мне новое платье шьют! Хочу его тебе показать! И с кем я тогда пойду на торжество? Прикажешь срочно искать кавалера? Не забывай, что мы олицетворяем союз двух кланов, и твоё отсутствие показывает неуважение к третьей стороне.

— Как и её — к нашему союзу, — поддел я Мстиславскую.

— А кто знает, что тебя не пригласили? — возразила девушка. — Только несколько человек. Для других это будет неким сигналом.

— Высший свет, детка, — покивал я.

— Вот именно, Андрей. Привыкай к этому факту. Нам иногда придётся ходить на разные мероприятия согласно протоколу.

— О, нет! — застонал я, хлопнув ладонью себя по лицу. — Пожалуйста, увольте меня!

— Разве ты не читал дополнения к договору? — с лёгкой мстительностью спросила Лида.

Я промолчал. Договор в электронном виде находился в особой папке, но к своему стыду, не нашёл времени туда заглянуть. Некогда всё, свои дела решаю.

— Надо уже взрослеть, Андрей, — прижалась ко мне Лида. — Твоя самостоятельная жизнь — всего лишь видимость. За тобой смотрят, оценивают потенциал. Строящийся завод по изготовлению бронекостюмов будет первым твоим важным делом. Как ты сумеешь организовать это производство, так и в дальнейшем к тебе будет соответствующее отношение.

— Твоими устами говорит сама мудрость, — не удержавшись, я улыбнулся. Настолько серьёзный сейчас был вид у Лиды.

Княжна остановилась на краю тренировочной площадки, на которой стояли обновлённые макивары и ростовые фигуры для отработки ударов шестом. Куану стало жалко свои деревяшки, поэтому заказал резиновые манекены, целых пять штук. Теперь они торчат в разных местах, залитые в бетон, и безликие, смотрят куда-то вдаль.

— Жутковато выглядят, — поёжилась Лида.

— Особенно вечером, когда из окошка смотришь на них, — подливаю масла в огонь.

— Фу, — княжна задумчиво поковыряла носком сапожка землю. — Надо будет между домом и площадкой высадить кустарник.

Как-то подозрительно прозвучали её слова.

— Зачем?

— Чтобы не видеть их, — вполне искренне ответила девушка, но её щеки, и так красные от морозца, заалели ещё сильнее.

— Лида, а ты чувствуешь Источник? — я прикинул расстояние между тренировочной площадкой и гостевым домом, глядящим на нас пустыми окнами. Надо бы шторы повесить, чтобы веселее смотрелся.

— Есть немного, — призналась княжна. — Обычно чужой Источник пассивен к человеку, не давшему ему свою кровь. Но его магические импульсы накрывают большую площадь. Это даёт ему возможность не пропустить врага.

— Вроде огромного сигнального маячка? — уточнил я.

— Да. Надо только уметь «уговорить» его на несвойственные ему функции, — Лида шмыгнула носиком. Пора девушку домой вести, а то продрогла.

— У меня будет к тебе необычная просьба, — мы развернулись и зашагали по дорожке к особняку. — Мне нужен твой волос, а лучше — локон.

— Ты заделался фетишистом? — рассмеялась Лида. — Ой, уморил, Андрюшка! — Она лукаво посмотрела на меня. — Так уж и быть, поделюсь с тобой самым ценным, что есть у меня.

Накрутив на палец выбивающийся из-под беретки длинный локон, оценила, насколько безболезненно ей будет расстаться с частью своей причёски.

— Дашь ножницы — отрежу, сколько попросишь, — милостиво проговорила она.

Я про себя улыбнулся. Если с волосом Арины Источник безошибочно угадал её родовую Стихию, то в случае с Лидиной прядью хочу узнать, какие ещё возможности хранит Дар княжны, ну и провести привязку к Источнику.

Дома нас ждал сюрприз. Приехала Арина. Она каким-то чутьём безошибочно узнавала, когда у меня никого из одноклассников не было. Стеснялась, что ли, встречаться с ними? Все и так догадываются, что мы не только деловые партнёры.

Оксана, конечно же, нашла в лице княжны благодарного ценителя её выпечки. Девушка пила чай с пышными крендельками, опасливо поглядывая на целую гору оных, спешно постряпанных кухаркой. Видимо, представляла, какая фигура будет у неё, если не остановится.

Мы сняли верхнюю одежду и прошли в столовую решив помочь Арине в поедании крендельков, тем более, продрогли после гуляния. Маринка в накрахмаленном белом передничке подала нам чай и несколько видов варенья в маленьких розетках.

— Я изучила дополнения к договору, — после взаимных приветствий сразу же приступила к делу княжна Голицына. — Папка с распечатанным документом лежит в гостиной. Можешь ознакомиться. Там есть мои пометки, которые я использовала для будущих консультаций со своими адвокатами.

— Стоит браться? — поинтересовался я, цапнув с тарелки крендель, посыпанный сахарной пудрой.

— Можно, — кивнула Арина. — Кураторы пошли на наши условия. Полагаю, это была проверка, насколько можно прогибать Волхва, не имеющего статуса постоянного бойца «Лиги».

— Не вышло, благодаря тебе, — похвалил я княжну, и она вернула мне улыбку. — Так-то хотелось послать магистра в пешее эротическое путешествие.

Лида фыркнула, хотела что-то сказать, но передумала. Да и что взять с человека, большую часть жизни проведшего в приюте? Не учили меня искусству изящной словесности.

— Кто будет в соперниках? — спросил я.

— «Альфа»-два, три, пять, шесть, — улыбнулась Арина.

— Вы как будто на инопланетном языке разговариваете, — надулась Лида. — Я, так-то, с вами. И язык за зубами держать умею.

— В зимние праздники Андрей проведёт четыре боя с лучшими пилотами группы «альфа», — переглянувшись со мной, княжна Голицына решила раскрыть перед подругой некоторые детали предстоящих мероприятий. — Мангуст, Дракон, Фантом и Янус уже выразили своё желание наказать дерзкого новичка.

— Бить будут больно, но аккуратно? — пошутил я, а сам призадумался. Серьёзные силы бросили кураторы, чтобы получить огромную прибыль. Когда бьются пилоты из «альфы», ставки очень серьёзные. Там такие потоки денег проходят, волосы на голове шевелятся. И это только в Москве! А ведь есть ещё несколько филиалов, разбросанных по огромной Империи. Кроме Якутского княжества, конечно. Слишком мало там народу живёт, да и некогда ему развлекаться.

— Он всё шутит, — вздохнула Арина, ища поддержки у подруги.

— Не говори! — покачала головой Лида. — Когда уверенность перерастает в самоуверенность, падать очень неприятно.

Я молча поедал кренделёк, щедро наложив на него малинового варенья. Какими бы опасными и грозными соперниками не были пилоты высшей группы, они могут победить меня только в ближнем бою. Но именно эта позиция грозит им проигрышем, как ни парадоксально. Швырять в меня магией с расстояния бесполезно. А зритель любит азарт, риск, прямое столкновение.

— Чего молчишь? — возмутилась Великая княжна. — Как будто плевать, что мы беспокоимся за тебя!

— Я думаю, что надо готовить второй «скелет», — ответил я, прожевав кусок пышной выпечки. — Это подстраховка на случай неисправности основного «Бастиона». По мне же будут лупить с таким азартом, что ни одна броня не выдержит. К первому бою мастерскую, надеюсь, разблокируют.

Пришло ощущение, что мне становится скучно. Наёмников разгромили, враги попрятались, и «Железная Лига» осталась единственной отдушиной, где можно развеяться. Надо после «отсидки» заняться тренировками с «арбалетчиками» на полигоне. Неужели я «адреналиновым наркоманом» становлюсь?

После чая мы переместились в гостиную, где я изучил дополнение к контракту, пока девушки болтали о своём. Меня всё устраивало, о чём я и сказал Арине.

— Тогда в понедельник зайдёшь ко мне в кабинет, подпишешь бумаги, — кивнула Голицына. — До выставочных боёв тебе нужно провести встречу со Зверобоем в следующую пятницу. А потом отдыхай, готовь «Бастионы». Кстати, тебе Куракины передали приглашение на свадьбу?

— Только устное, от Борьки, — съябедничала Лида.

— Понятно, — вздохнула Арина. — Поговорю с папой, пусть устыдит Кирилла Владимировича за откровенное игнорирование… А ты с кем придёшь?

— Со мной! — тут же выставила свои права на одного помалкивающего княжича.

— Могла бы и не спрашивать, — покосилась Арина на Мстиславскую. — Ладно, можно и с родственником в сопровождении прийти. Придётся двоюродного братца Василия задействовать.

Про Василия наслышан. Любитель ночных гонок в нетрезвом виде, ходячая проблема для всего Рода Голицыных. Сын Патрикея Ефимовича пару лет назад едва не угробил кучу народа возле «Алмазного дворика». Если бы не господин Ломакин, случайно оказавшийся в том месте, масштаб трагедии оказался бы куда больше, чем несколько разбитых машин. Тот ещё тип.

— Проводишь меня? — спросила Арина, вставая.

— Я тоже поеду, — вскочила Лида. — Пора уже. Обещала маме до пяти часов быть дома.

— Ты кое-что забыла, — предупредил я, подавая ей ножницы, которые попросил у Маринки.

— Ой, точно, — хихикнула Великая княжна, и под удивлённый взгляд Арины щёлкнула лезвиями, отстригая кончик волос.

Аккуратно положив ценный материал для исследований в целлофановый пакетик, я убрал его в кармашек рубашки, и со взглядом маньяка оценил аккуратно сложенные в причёску волосы княжны Голицыной.

— Можно? — мне пришла в голову одна мысль, которую следовало закрепить на практике. — Всего лишь пару волосков.

— Ты не фетишист, Андрей? — с опаской спросила Арина, озвучивая ту же мысль, что и Лида, но вдруг фыркнула и засмеялась, протягивая ко мне руку. — Да шучу, шучу! Для милого ничего не жалко!

У неё это вышло так естественно, что даже румянец на щеках не появился. А вот у Лиды в глазах полыхнули молнии.

Она срезала перед зеркалом небольшую прядь и отдала мне. Пришлось заворачивать «подарок» в салфетку. От предвкушения экспериментов я едва копытом не бил, но сдержал себя. Такое дело требует сосредоточенности, а спешка может привести к ошибочным выводам. Поэтому пошёл провожать девушек. Удостоив каждую поцелуя в щеку, рассадил по машинам. Не забыл помахать рукой вслед отъезжающей кавалькаде Мстиславской и одинокому «Сенатору» с Голицыной, и вернулся в дом.

— Отдохнул? — тут же вырос передо мной Куан в тренировочном костюме.

— Плюшки ещё не переварились! — возмутился я.

— Ничего, это не смертельно, — наставник сразу же натянул на лицо маску бесстрастности. — Жду тебя на площадке через десять минут. Переодевайся, и не забудь захватить шест. Пройдём весь комплекс упражнений, совместим рукопашную с шестовым боем.

— Мучитель, — пробормотал я, поднимаясь по лестнице в свои апартаменты.

— Я слышу. Увеличим время тренировки на час, — прилетел в спину безжалостный ответ.

Говорят же, язык — враг мой. Нет бы, промолчать. А с другой стороны, я даже рад, что Куан продолжает гонять меня. Значит, видит недочёты и слабые места.

— Да, наставник, — обернувшись, я уважительно поклонился Хитрому Лису, чему он остался доволен.

Глава 9

1

Рейс из Лондона прибыл без опозданий, и Александр Яковлевич вздохнул с облегчением, услышав объявление об успешной посадке. Не то, чтобы он переживал за судьбу пассажиров — по международной договору на каждом рейсе, помимо маршала и его помощника находился квалифицированный маг-«воздушник». Просто он соскучился по своему сыну, который сейчас находился именно в этом самолёте. Яков Александрович Брюс решил навестить отца и заодно прощупать почву для своего окончательного возвращения в Россию. Желание Яши оказалось несколько неожиданным для главного чародея Империи, но в душе Брюс радовался, что, наконец-то, обнимет своего мальчика.

Через двадцать минут он с бьющимся сердцем разглядел среди пассажиров, прошедших таможенный контроль, высокого молодого мужчину в коричневом пальто, серо-коричневой клетчатой кепке с «ушами», с шарфом таких же цветов, обернутым вокруг шеи. Тот уверенно шагал в сторону выхода, даже не поглядывая по сторонам. Словно знал, что его встретят. Пройдя половину огромного зала ожидания, Яков Брюс изменил направление и безошибочно вычленил одного человека, ожидавшего его возле павильона с сувенирами.

Сбросив с плеча большущую дорожную сумку прямо на пол, он шагнул навстречу отцу и попал в его объятия. И сразу стала видна разница в росте. Якову пришлось чуточку наклониться, чтобы прижаться лицом к щеке единственного родного человека, оставшегося после смерти матери.

— Отец! — отпрянув, он с улыбкой поглядел на Брюса-старшего.

— Яшка, мой гэльский оленёнок! — тот обхватил лицо сына ладонями и крепко сжал, внимательной разглядывая красивые, пусть и чуточку грубоватые его черты с широкими скулами. Аккуратно подстриженные усы завивались на кончиках кверху, как у тестя Александра Яковлевича — лорда Хью Бортвика[1]. Один в один. Правда, у того и бородища рыжая, эпатажная. — У тебя мамины глаза. Сейчас они ещё больше напоминают мне милую Арлайн.

— Как ты, папа? — чуточку грустно улыбнулся Яков, держа за плечи отца. — Вижу, держишься молодцом…

— Мне некогда скучать, — усмехнулся Брюс-старший. — Событий полное лукошко, не успеваю разгребать. А ты свои навыки поиска по аурным меткам развил, молодец.

— На дедушке тренировался, — рассмеялся молодой мужчина, и нагнувшись, подхватил с пола сумку, закинул на плечо. Огляделся по сторонам. — Ты без свиты?

— Сын, какая свита? Привлекать излишнее внимание зевак? Сразу заинтересуются, а что здесь делает большой чиновник? Начнут снимать на свои телефоны, выкладывать в Сети. А я не хочу, чтобы вокруг тебя разгорелся ажиотаж.

Александр Яковлевич показал жестом на выход. Людской поток схлынул, поэтому он с сыном спокойно вышел на улицу и направился в сторону стоянки.

— Не понимаю, почему ты так тщательно сохраняешь моё инкогнито, — удивился младший Брюс, шагая рядом и изредка поправляя сумку, сползающую с плеча.

— Я не то что бы инкогнито сохраняю — да это и бессмысленно в таком большом городе — а стараюсь не вызывать на ровном месте слухи о смене власти в Магической Коллегии.

— А ты собрался уходить? — удивился Яков.

— Как раз наоборот, — главный чародей поднял воротник своего пальто. Холодный ветер принёс пронзительную свежесть надвигающейся зимы; в свете мощных уличных фонарей мелькали редкие пока снежинки. — Мне нужно, чтобы ты набрался опыта, пообтёрся среди опытных людей, наработал свои связи. Со своими оппонентами разберусь сам.

— Всё воюешь? — снова рассмеялся молодой человек. Он с любопытством поглядел на чёрный «Хорс», возле которого остановился отец. Пискнула сигнализация, разблокировав замки дверей. Положив сумку на заднее сиденье, Яков устроился на пассажирском кресле.

— Вечный бег, — проворчал Брюс-старший, садясь за руль. — Знаешь, что такое гонки по вертикали?

— Знаю.

— Ну, вот. Чуть сбавил скорость — упал вниз, — Александр Яковлевич повернул ключ в замке зажигания. Мотор «Хорса» заурчал. — Вот я в таком положении уже какой год ношусь по кругу. Но не жалею… Как там дед?

— Замок перестраивать собрался, — улыбнулся Яков. — Левая башня рухнула. Почему-то земля просела в том месте, фундамент повело.

— На магическое воздействие проверяли? — тон Брюса стал деловитым.

— Проверяли. Сначала подумали на Гордонов, что те опять старые обиды вспомнили, но никакой магии не было.

— Точно? — дождавшись, когда двигатель прогреется, Александр Яковлевич выехал со стоянки. — Гордоны — «земные» маги.

— Дед об этом знает, поэтому сразу же направил к нему представительскую группу из знатных дворян с претензией.

— Зная Хью, подозреваю, что эти представители приехали на десяти внедорожниках, обвешанные с головы до ног всевозможным оружием.

— Даже РПГ были, — расхохотался Яков. — Не, в самом деле, славно повеселились. Потом дед со стариком Ричардом попойку устроили. Три дня бухали.

— Силён Хью, — с уважением кивнул Брюс, глядя в мельтешение мелких снежинок в свете фар.

— Сам-то ты как? Не женился? Прости, если обидел… Но ты же ещё крепкий мужчина.

— После твоей мамы я перестал увлекаться женщинами в той степени, в которой они меня привлекают в качестве спутниц жизни, — отмахнулся главный чародей. — А у тебя уже есть девушка?

— Нет, пока не тороплюсь с отношениями, — хмыкнул Яков, нисколько не жалея о своей свободе. — Правда, Блэккэдеры, Мюрреи и Стюарты[2] неоднократно намекали, что готовы породниться с дедом Хью. Но ты же знаешь его. Сначала два-три часа маринует гостей в холле, а потом со встопорщенной бородой выходит к ним, вежливо выслушивает предложения о купце и товарах, а потом выпроваживает за ворота.

— Бывало такое, узнаю старика, — рассмеялся Брюс, но с проскальзывающими нотками грусти. — Я был пятым по счёту женихом, который просил руки Арлайн. Видать, в какой-то момент лорду надоело отбиваться от молодых нахалов, поэтому мне и повезло. Сдался вождь.

— Просто мама сразу полюбила тебя, а не кого-то из кучи выскочек, — возразил сын. — Я по ней скучаю.

— Жениться тебе надо, — чародей кинул взгляд на светящиеся дорожные знаки. Проехали Видное. — Скоро у Алёшки Куракина свадьба. Меня пригласили, но ты тоже пойдёшь. Там будет много молодых девиц, достойных твоего сердца. Надеюсь на это.

— О, Лёха женится? — оживился Яков. — Подумать только: как будто недавно в одном классе учились, а уже один семьёй обрастает. И на ком?

— На Тучковой Наташе, — сворачивая с развилки налево, откликнулся Брюс. — Дочь боярина Александра Семеновича.

— Не знаю такую, — покачал головой сын. — Слушай, а мне обязательно там быть?

— Обязательно, — твёрдо проговорил Глава Магической Коллегии. — Это сигнал для аристократии столицы, ну и для остальных, кто будет смотреть трансляцию торжества по Сетям и визорам.

— Грандиозное событие? — усмехнулся молодой человек.

— Княжич женится, а не какой-то там простолюдин на гипотетической Машке с ткацкой фабрики, — в тон ему ответил Брюс. — И это при том, что я одинаково ровно отношусь ко всем нашим верноподданным гражданам. Ну вот, ещё немного — и мы дома. Алевтина уже ждёт не дождётся. Забыл её, чай?

— Да ты что? Я ведь не младенцем уехал из дома! Всего-то пятнадцать лет прошло.

Для молодости пятнадцать быстро промелькнувших лет — совсем не срок. Брюс кивнул и замолчал, вглядываясь в дорогу. Снег стал падать гуще, пришлось включить «дворники». Уютное поскрипывание по стеклу, ровный гул мощного двигателя, красно-зелёные огоньки на панели убаюкали Якова. Сын откинулся на спинку кресла и, кажется, задремал. Чародей подъехал к дому, остановил машину перед закрытыми воротами, освещая её фарами. Нажал на одну из кнопок брелока. Через мгновение железная створка мягко поехала в сторону, открывая путь во двор.

— Утром надо работников вызывать, — пробормотал Брюс, заезжая на запорошенный тонким белым покровом двор. — Снегом всё засыплет.

— Что? — открыл глаза Яков.

— Приехали, сынок.

— Я заснул, — протяжно зевнул молодой человек, прикрывая рот ладонью. — В самолёте не удалось, вечно что-то отвлекало…

— Сейчас поужинаем, а потом ложись, спи хоть весь завтрашний день, — Брюс, не дожидаясь, когда ворота закроют въезд, подогнал «Хорс» к гаражному боксу. Если бы не снег, на улице оставил. А он, как в насмешку, повалил ещё гуще. Автоматические ворота поднялись вверх, в гараже сразу же зажглись светильники.

— Гляжу, ты осваиваешь современные технологии, — пошутил Яков.

— А мне лишние слуги не нужны, — откликнулся чародей. — Алевтина, когда надо, вызывает через наёмную контору работников. Пришли, сделали своё дело, получили денежки — и все довольны.

— Аутсорсинг — великое изобретение современности, — заметил, улыбаясь, молодой мужчина.

Брюс подождал, пока сын заберёт сумку из машины, и вместе с ним вышел наружу. Снег сразу же стал налипать на лицо, до того густой он пошёл. Рольставня с шуршанием опустилась, и отец с сыном зашагали к дому.

Алевтина со слезами на глазах обняла Якова, когда тот появился в парадной прихожей, статный и высокий.

— Вымахал, мальчик мой, тётку на две головы обогнал! — горничная заботливо стряхнула с пальто влажные снежинки. — А раньше я на тебя сверху смотрела! Ох, кровь-то Бортвиков сильна! Лорд Хью вылитый!

— Скажешь тоже, тётя Аля, — смущённо буркнул парень, раздеваясь.

— Ужин готов, Александр Яковлевич, — Алевтина споро приняла у молодого господина пальто и повесила его в гардеробный шкаф. Старший Брюс, довольный, кивнул. — Как подгадала-то! Даже подогревать не нужно.

Через несколько минут отец и сын сидели друг напротив друга с бокалами вина. Алевтина, несмотря на просьбы главного чародея присоединиться к ним, решительно отказалась от компании. Она знала, что ещё наговорится со «своим мальчиком» попозже. Зачем мешать семье общаться?

— Я бы настоятельно рекомендовал тебе жениться на девушке из России, — вернулся к животрепещущему разговору старший Брюс. — Таким образом у тебя появится поддержка в лице родственников супруги, а мои коллеги не станут ворчать за спиной, что я продвигаю сына с шотландской кровью на свой пост. А ворчание это — не просто дань моде. Оппозиция очень сильно влияет на решения императора по Магической Коллегии. Брюсы могут и потерять «вечный» пост главных чародеев.

— Не даёт в полной мере развернуться твоей широкой душе? — усмехнулся Яков. — В таком случае мне нужна жена с мощным Родом за спиной. А кто в Москве может похвастать этим?

— Надо искать среди Гедиминовичей, — соглашаясь с сыном, кивнул Александр Яковлевич. — Такой подход к супружеству оправдан, пока у власти Мстиславские. А выпускать из своих рук власть они не собираются ещё долгое время. У Ивана Булгакова есть дочка Светлана, ей скоро исполнится восемнадцать. Удачная разница в возрасте, сильный клан, преданный императору. А ещё Елена Куракина, Мария Корецкая…

— Отец, подожди! — рассмеялся Яков. — Дай мне осмотреться! Я ведь не окончательно вернулся в Россию, надо закончить Эдинбургскую Академию, получить диплом магистра…

— А кто тебе сейчас мешает обозначить свои намерения? — прищурился старший Брюс, ловко отправив кусочек рагу в рот.

— Ну… не знаю я, — пожал плечами сын. — Давай не будем пока заострять внимание на романтических отношениях. Я ведь к тебе приехал, соскучился. Проведёшь меня в Магическую Коллегию? Хочу посмотреть на твою работу.

— Обязательно съездим, — пообещал Брюс. — Там много чего интересного за последние годы появилось. Особенно система слежения за повышенным магическим фоном в радиусе всей Москвы.

— Вот, уже заинтересовал, — улыбнулся Яков. — А то всё: женись да женись.

2

Я начал понимать, почему обладатели Источников так трепетно к ним относятся. Это ощущение можно сравнить с точной настройкой музыкального инструмента или с желанием фаната-автомобилиста сделать свою тачку ещё лучше, чтобы она слушалась малейшего желания владельца. Так и я стал очень чутко воспринимать энергетику своего Источника, пронзавшую весь гостевой дом. Чтобы ощутить нерв Алтаря, скрытого под бетонными перекрытиями, я чуть ли не каждый вечер перед сном заходил в дом, чтобы уделить несколько минут этому удивительному и неописуемому ощущению: Силе, подчинившейся Антимагу.

Я бродил по комнатам, впитывая в себя энергетические токи разных Стихий, которые с каждым разом становились всё более интенсивными, а самое главное — привыкли друг к другу. Магия имеет пределы, как бы это странно не звучало, а противоположное ей явление имело невообразимое количество вариантов. Например, я хотел соединить все четыре Стихии в единый комплекс своих умений, и мне удалось-таки «сплести» потоки в единую сеть. Да, она была несовершенна, давала сбои в какие-то моменты, особенно если хотелось использовать элементалей Воды, Огня, Воздуха и Земли одномоментно. Но я не унывал. Ведь парные Стихии очень прекрасно взаимодействовали друг с другом. Причём, любые. Единственное, что пока не получалось, так это создать из них боевые конструкты. Нужен какой-то симбиоз ментального и Стихийного Дара.

Волосы моих будущих жён (опять же, вынужден осторожно относиться к сему утверждению, исходя из народной мудрости «вилами на воде писано»), точнее, их генетический материал, я хотел использовать для «приручения». Источник должен знать «своих» без всяких ограничений. «Воздушная» ипостась Арины Голицыной уже встроилась в структуру анти-Источника, предстояло сделать то же самое с Лидиным «огнём». Кто знает, вдруг у неё тоже есть тайны? Интересно! Этак я все секреты Мстиславских узнаю!

Сегодня «приручу» Стихию Лиды, а завтра проведу ещё один эксперимент уже с двумя материалами.

— Привет, — улыбнулся я, ощутив забавное щекотание симбионтов, резвящихся в алтарном помещении. Они мириадами проникали под одежду, сливались с сеткой энергетических каналов.

Источник всколыхнулся навстречу, как будто хотел сказать, что тоже рад меня видеть. Не знаю, как у других, но мой ощущался живым организмом, пусть и частично разумным на каком-то ином, неподвластном человеческому уму, уровне.

— Готов поработать? — я достал из кармана несколько тонких тёмно-русых волосков Лиды и положил их на гладкую поверхность Алтаря. — Только не бушуй, если что-то пойдёт не так.

Язычки холодного пламени взмыли вверх, заметались по сторонам, словно кто-то их испугал. Я насторожился. Вполне могло быть и такое, что Источник Великую княжну не примет. К этому факту тоже следовало отнестись серьёзно. Как бы не пришлось расторгать пункт договора о нашей женитьбе. Ведь я не смогу гарантировать безопасность Лидиного Дара, если она будет проживать в этом доме.

Как и ожидалось, первыми на генетический материал среагировали симбионты Огня. Они закружились в весёлом хороводе над поверхностью Алтаря, пока тот полностью не впитал в себя Лидины волосы. Тоже загадка, как это происходит. Гранитная плита без единой щели каким-то образом запросто поглощает кровь, а про другие предметы нигде не было написано. Выходит, я первопроходец? Обязательно запишу в дневник результаты своих наблюдений. Брюс будет в восторге. Там уже много чего интересного есть. С грифом «секретно».

Языки пламени, приняв незнакомую для себя магию, возмущённо заалели, и даже на расстоянии я почувствовал, как воздух нагрелся. Это была чистая Стихия Огня. Всё правильно. Лида — ярко выраженный «огневик». Степень концентрации хорошо просматривалась по «чужим» симбионтам, мечущимся в кольце «моих» энергетических шалунов. Их было просто огромное количество. В какой-то момент они прорвали окружение и вырвались наружу. Взмыли под потолок и сбились в кучу, словно не понимая, куда попали.

— Хреново, — сделал я вывод. — Не хотят приручаться. Не быть тебе княгиней Волховской-Мамоновой, Лидия Юрьевна.

Симбионты Великой княжны рванули ко мне, хотя я и не шевелился, не делал никаких манипуляций, чтобы приманить их. Пришлось осторожно вытянуть руку и принять на ладонь несколько более смелых искорок. Ощутил лёгкое покалывание, пока те изучали мою ауру, но терпел. В голову пришла мысль, а не являются ли симбионты неким симулякром Искры Дара, только в миниатюре?

Искорки снова взмыли вверх, присоединились к своим товаркам — и неожиданно вся стая ринулась вниз, прямо в колыхающиеся языки пламени Источника. А тот и рад был принять в своё лоно новичков, насытить свою энергетическую структуру чужой магией и «переварить» её во благо единственного хозяина.

— Ты какой прожорливый, — с уважением проговорил я, поглаживая гладкую поверхность Алтаря. — Понравилась девочка? Ладно, завтра буду всех вас знакомить.

Итак, что имеем? Великая княжна — чистый «огневик» с великолепными шансами стать сильной чародейкой. Ничего удивительного, вся основная линия Мстиславских имеет в своём арсенале только Огонь. Евгеники подыскивают для мужчин супружниц, тоже имеющих только одну схожую ипостась, без всяких примесей. Для женщин Рода, уходящих в другие семьи, условия более мягкие. Таким образом сохраняется преемственность. Лида рискует потерять уникальный шанс, но я этого не допущу, а всего лишь переформатирую её Дар. «Огневик» со щитом «антимага» станет сюрпризом для врагов и недоброжелателей. Осталось только понять, каким образом я буду ставить его: или гасить искру, чтобы потом, с помощью моего Источника «ставить» Огонь с ипостасью антимагии, или совместить оба Дара.

Получив очередную порцию заряда бодрости и напитав свою энергетическую сетку, покинул подвал и направился к дому по освещённой дорожке. Слева виднелась засыпанная снегом тренировочная площадка с манекенами. В полутьме они действительно выглядели жутковато, а игра теней и света превращала их в чудовищ, ненароком вылезших из-под земли и застывших от удивления.

Бодро протрусив до особняка, я забежал в дом, скинул куртку и ботинки, предвкушая горячий душ и крепкий сон, как затрезвонил стационарный телефон, стоявший в прихожей.

— Ты как будто меня ждал, — укоризненно проговорил я и снял трубку. — Мамонов слушает.

— Андрей Георгиевич, с вами будет говорить Его Императорское Высочество, — раздался мужской голос с бесстрастными нотками.

Мобильный телефон я оставил в кабинете, и цесаревич мог звонить на него, и не дождавшись ответа, решил официально «оттаскать» меня за уши. Надо же, прямо из Канцелярии звонят!

— Андрей, я тебя не отвлекаю от дел? — ворвался голос Юрия Ивановича.

— Ни в коем случае, — а что мне говорить-то? Наследнику не откажешь в желании поговорить на ночь глядя. — Я только что с тренировки…

— Нам нужна твоя помощь в качестве кадетского резерва «Арбалета», — немного непонятно проговорил цесаревич. — Через два часа ты должен прибыть на военный аэродром в Остафьево в полном боевом снаряжении.

— То есть взять УПД? — уточнил я, не понимая, что происходит.

— И не забудь пулемёты захватить, — иронично добавил Мстиславский. — Летим в Усть-Лугу.

— А ничего, что мой бронекостюм в запечатанной магией мастерской? — я решил немного осадить Юрия Ивановича, хотя понимал, что произошло какое-то неординарное событие, которое потребовало моего присутствия. — Да и повеление императора…

— Прекрати юродствовать, княжич Мамонов, — лязгнуло железо в голосе цесаревича. — Это дело государственной безопасности. Возле Готланда пираты захватили яхту Верховного конунга Скандии Харальда Пятого, на которой находились его младшая жена с детьми и группа студентов. Они были с каким-то неофициальным визитом в Датском королевстве, что-то там по обмену опытом. Харальд обратился к нам за помощью. В Скандии нет спецподразделения, схожего с нашим «Арбалетом», поэтому придётся напрячься и помочь соседям.

А ничего, что мне всего семнадцать? Что там отец говорил насчёт подобных ситуаций?

— Харальд Пятый — это не тот, который убил старика Матиаса Первого на тинге в Стадсхольмене? — совсем другое спросил я.

— Он! — рявкнул Юрий Иванович. — Все приказы Его Величества аннулируются с его разрешения. Можешь вскрывать свою мастерскую. Только я знаю, что ты давно оттуда всё повытаскивал. Дурочку валяешь тут мне.

— Могу ли я взять с собой людей и инженерный состав? — я ощерился в улыбке.

— Не больше десяти человек и фургон, в котором ты перевозишь свои бронекостюмы, — проявил осведомлённость Юрий Иванович. — Давай, сынок, шевели булками. Я постараюсь не допустить, чтобы тебя бросили в мясорубку, но будь готов к серьёзной бойне. Сейчас к тебе подъедет полиция и сопроводит прямо до Остафьево.

— Отцу это не понравится, — предупредил я цесаревича о последствиях.

— Сергей Яковлевич, как твой представитель от Рода Мамоновых, уже осведомлён о ситуации, и тоже выезжает в Усть-Лугу, — удивил он меня. — Будет за тобой присматривать.

— Понял, собираюсь.

В ухо ударили гудки отбоя. Я положил трубку на базу, обернулся и увидел стоящих за моей спиной Петровича, Куана и Эда. Они напряжённо ждали, что я скажу.

— Захват заложников на Балтике, — пояснил я своим бойцам. — «Арбалет» подняли по тревоге, мне тоже надлежит участвовать в операции спасения. Подозреваю, моя антимагия нужна больше, чем пулемёты и автоматы спецназа.

— Кого берёшь? — деловито спросил Петрович и переглянулся с Куаном.

— Всю инженерную группу, а из группы сопровождения… Ты, Куан, Эд, Василий, Игорь…

— Княжич, не торопись всех грести, — остановил меня Сыч. — В такой ситуации они не помогут, только под ногами мешаться будут. Предлагаю личников оставить на охране усадьбы, а с тобой поеду я, Хитрый Лис, Рахимбек, Грищук и Болдин.

— Хорошо, собирайтесь, — мне не хотелось спорить. Есть советники, пусть у них голова болит. — У нас меньше двух часов, чтобы добраться до аэродрома. Полиция для сопровождения скоро будет здесь. Значит, через полчаса мы должны выехать.

Я поднялся к себе и начал кидать в дорожную сумку всё необходимое: комбинезон, шапочку, сменное бельё на неделю (подозреваю, акция затянется надолго), гигиенические принадлежности — боевой шест не забыть! — как в дверь постучали.

— Открыто!

Вошёл Гена Берг. Поправив съехавшие очки, он встревоженно проговорил:

— Андрей Георгиевич, у нас нет фургона для перевозки «Бастиона».

— К чёрту! Пакуйте оба «скелета» в ящики и грузите их на «Зубра». Брезентом только накройте. И захватите пулемёты с патронами.

— Но они в мастерской…

— Срывай печать, разрешение получено, — я вжикнул «молнией», закрывая сумку, и распрямился. — Берите всё, что может понадобиться для ремонта в полевых условиях. Возможно, уезжаем на несколько дней.

— Понял, — Берг выскользнул из комнаты.

Для походных условий у меня был камуфляжный костюм, правда, уже потрёпанный от бесконечных тренировок с Куаном, но ещё довольно крепкий. Его я и надел, а на ноги — берцы.

Тем временем в гостиной началась суета. Бывалые бойцы собирали свои пожитки, а взволнованная Оксана на скорую руку делала бутерброды. Маринка заливала горячий чай в дорожные термосы.

— Виктор Олегович, в моё отсутствие вы остаётесь главным по хозяйственной части, — дал я скромные указания управляющему, который тоже присоединился ко всем провожающим. — Позвоните завтра княжне Арине Васильевне и скажите, что я убыл по важным делам из Москвы. Пусть она решит вопрос с преподавателями. У вас же есть её номер телефона?

— Да, — кивнул управляющий. — Звонить утром или ближе к обеду?

— Ближе к девяти утра, — я вспомнил, что Арина в этот момент едет в лицей.

Будоражить новостью девушек я не хотел. Пусть лучше завтра начнут волноваться и переживать за меня, чем отвлекать разговорами, когда нужна сосредоточенность. Надеюсь, Юрий Иванович не станет ничего говорить дочери, а то ведь копытцем забьёт, тоже захочет в операции участвовать. С огненной девочки станется!

Пока парни спешно грузили в «Зубр» ящики с «Бастионами» и всю аппаратуру, оставшиеся боеприпасы к пулемётам и сами стволы, я вышел на улицу к подъехавшим полицейским. Для сопровождения цесаревич выделил две «Веги». Молодцы, парни, не стали включать свои проблесковые маячки, чтобы не тревожить местное население. И так, наверное, обо мне разные слухи ползут. Ругаются, небось, что спокойного житья не стало.

— Через несколько минут поедем, — успокоил я нервно курящего полицейского в бушлате с погонами старшины. — У вас приказ доставить до самого аэродрома?

— Так точно, светлый княжич, — кивнул сотрудник патрульной службы, по годам годящийся мне в отцы. — Туда сегодня уже три раза наши коллеги мотались. То магов сопровождали, то какую-то спецгруппу. Не знаете, что происходит?

Спросил он с такой надеждой, что я едва не рассмеялся. Скучно, видимо, парням, а так хоть развлечься можно, выдвигая разнообразные версии.

— Нет, господин старшина, я сам ничего не знаю, — развожу руками. — Серьёзные люди попросили проконсультировать их по одному важному вопросу. Не знал, что являюсь таким специалистом.

Полицейский хохотнул и с интересом уставился на открывающиеся ворота, из которых медленно выкатился «Зубр», а следом за ним внедорожник, за рулём которого сидел Влад.

— Интересная консультация получается, — хмыкнул старшина и выбросил окурок в урну, которая стояла возле калитки. Надо же, какой аккуратный.

— Интересная, — подтвердил я и поспешил к внедорожнику. Если наш император решил помочь Верховному конунгу, пусть и взошедшему на престол столь радикальным способом, значит, происходят какие-то интересные политические подвижки. Ведь после убийства конунга Матиаса Мстиславские демонстративно перестали общаться с Харальдом за исключением дипломатических отношений.

Одна из «Вег» взвизгнула сиреной, включила проблесковые маячки и встала во главе нашей колонны. Вторая полицейская машина заняла место в арьергарде, тоже освещая улицу мертвенно-голубыми всполохами. Поехали.

До Остафьево мы добрались очень быстро. Хорошо, когда тебе уступают дорогу, сразу собственную значимость чувствуешь. Справедливости ради, большая часть пути прошла по пустынным трассам. Народ уже сидел по домам, ужинал, развлекался, или смотрел телевизор. Единичные машины при нашем появлении дисциплинированно прижимались к обочине.

Снова пошёл снег. Он сыпался на лобовое стекло внедорожника и тут же размётывался «дворниками» по сторонам. Промелькнул большой указатель с названием населённого пункта, куда мы стремились. Колонна свернула направо, оставляя в стороне посёлок, сверкающий электрическими огнями. Дорога нырнула в лес, разрезала его пополам и вскоре услужливо подвела нас к охраняемому двумя БТРами КПП. Проверки не было — первая «Вега» проскочила под взлетевшим шлагбаумом и понеслась к бетонной полосе, на которой высился двухмоторный самолёт с выдвинутой аппарелью.

Неподалёку от него стояло три десятка человек, большинство из которых — в военной форме. Несколько легковых автомобилей и армейских внедорожников вытянулись вдоль бетонки, возле них тоже находились люди. Два солдатика-регулировщика помогали водителю необычного вида машины загонять её внутрь самолёта.

— Что за чудовище? — поинтересовался Петрович, разглядывая длинную морду грузовика с торчащим горбом металлического кунга, да к тому же нависающего частью конструкции над кабиной.

— Там магическая аппаратура, — присмотрелся я к машине. — «Контур-М», армейский вариант. Неужели настолько хреновые дела?

Я выскочил из внедорожника и направился к первой группе, состоящей из военных. Надо бы выяснить, что мне делать со своими «Бастионами» и всей сопутствующей техникой. Как-никак, десять ящиков набралось.

— Кадет Волховский! — окликнул меня знакомый голос. Надо же, опять майор Лещёв. — Не проходите мимо!

— Здравия желаю, — ответил я, приблизившись к группе. В отблесках габаритных огней и отражённого от борта самолёта света прожектора я разглядел тех, с кем предстояло лететь в Усть-Лугу.

Большинство военных были из команды «Арбалета». Своих я узнал сразу. Кондор, Бекас и Сокол пожали мне руку, а Зося только улыбнулась и хлопнула по плечу, дескать, рада тебя видеть. Капитан Трегубов (тот самый Дрозд, который стрелял в меня боевыми пулями во время одной замечательной тренировки) даже глазом не моргнул, крепко сжал мою ладонь. Подумаешь, немного переусердствовал, зато получилось очень реалистично. Ага, так реалистично, что пришлось потом его всем миром защищать от разгневанного князя Мамонова.

Лебедя я тоже знал. «Арбалетчик» улыбнулся и кивнул мне, как старому знакомому. А вот двух других я видел впервые. Дрозд назвал их позывные: Гриф и Халзан. Ничего так, крепкие парни, молодые.

С моими коллегами летели и чародеи из Магической Коллегии. Оказывается, в недрах этой организации существовала «военная» группа, которая вела какие-то жутко секретные разработки в виде новейших убойных магоформ. И не скажешь по молчаливой четвёрке в цивильных пальто, что их руки создают смертоносные вещи для убийства тысяч людей, в одночасье могущих стать нашими врагами.

Так как мои коллеги знали только Куана, я познакомил их с Петровичем и «старичками-разбойниками».

— А кто из начальства полетит с нами? — поинтересовался у майора Лещёва. — Мне бы выяснить один вопрос.

— Да вон они, — кивнул в сторону представительских машин Кондор. — С нами цесаревич полетит, можешь у него спросить.

— Ух, ты, дело серьёзное, — я поднял воротник камуфляжной куртки. Снег-то продолжал сыпать, и разошёлся не на шутку. Вроде бы позавчера только первый раз выпал, а вот уже хочет укрыть землю полностью. — Ладно, пока не взлетели, пойду спрошу.

Куан решил сопровождать меня, а я и не возражал. Как-то неуютно стало. Это ведь почти полноценная войсковая операция, только с малыми силами, заточенными на мгновенное уничтожение противника. А я, как Антимаг, должен нейтрализовать магическую составляющую террористов. Н-да, хреново.

— Здравия желаю! — бодро хрустя берцами по свежему снежку, я подошёл к группе высших лиц и поздоровался. С облегчением вздохнул. Дядя Сергей здесь тоже был, топтался за спиной Юрия Ивановича. Кивнул в знак приветствия.

— А, вот и наш кадет! — оживился цесаревич. Он, чтобы не привлекать чужого внимания, тоже надел на себя камуфляж. Ничего так, нормально смотрится, не как седло на корове. — Молодец, вовремя среагировал.

— Вы тоже здесь, Александр Яковлевич? — я ничуть не удивился присутствию Брюса в гражданском пальто и шапке. — С нами летите?

— Повеление императора, — главный чародей потоптался на месте. — Да и самому интересно, что там происходит.

— А кстати, есть какие-то новости? — решил я узнать из первых уст о ситуации вокруг захваченной яхты.

— Всё по приезду в Усть-Лугу, — отрезал Юрий Иванович. — Там уже развёрнут оперативный штаб.

— Вопрос есть, Ваше Высочество. Я вижу, самолёт может перевозить транспорт, — я кивнул на брюхастую тушу с открытой аппарелью. — У меня тоже десять ящиков со всяким добром для обеспечения работоспособности «Бастиона». Как-то неохота их на руках таскать. Можно «Зубр» отправить в точку сбора?

— Анатолий Ефимович, как насчёт ещё одной машины? — повернулся цесаревич к грузному военному в офицерской шинели и высокой каракулевой шапке.

— Пять тонн, не меньше? — бархатистым раскатистым голосом поинтересовался военный, на чьих плечах поблескивали генеральские звёзды.

— Так точно, — ответил я, — плюс два экзоскелета и техническое сопровождение.

— К сожалению, не получится, — развёл руками незнакомый мне Анатолий Ефимович. — Это средний транспортник, берёт до сорока тонн груза. А внутри уже «Контур-М» и штабной «Вепрь» для Его Императорского Высочества. «Зубр» будет лишним. Но я прикажу сейчас выделить солдатиков для переноса ящиков.

— Сделайте милость, — кивнул цесаревич и оттянул рукав пальто, чтобы посмотреть на часы. — Сколько времени понадобится?

— Ещё полчаса, — уверенно ответил генерал. — Заодно и взлётную почистим от снега. Кстати, это ещё одна причина, что я не могу поставить на борт третью машину. Непогода усиливается, расход топлива будет повышенным.

— Ничего, зато час полёта — и мы на месте, — ответил Брюс. — У нас в группе есть «воздушники» на случай непредвиденных обстоятельств.

Пока генерал давал кому-то указания, я попросил Куана присмотреть за солдатиками. А то знаю, начнут халтурить, ящики бросать, как попало. А я на войну еду, нельзя в неисправном УПД против врагов выходить. Хитрый Лис кивнул понятливо и направился к группе «арбалетчиков» дожидаться появления бойцов.

— Хотелось бы узнать немного о произошедшем, — набравшись смелости, проговорил я. — А то нечестно как-то. Кадеты вообще в таких мероприятиях не должны участвовать.

— Андрей, не наглей, — добродушно ответил цесаревич, но потом снизошёл: — Яхта «Северная Звезда» возвращалась из Копенгагена в Скандию. На ней, как я уже сказал, была младшая жена Харальда, княгиня Сиггрид с сыновьями Гуннаром, Мадольвом и дочерью Астрид. Ну и два десятка студентов Национального университета. К датчанам по какой-то культурной программе ездили. Когда подходили к Готланду, откуда-то выскочили несколько катеров с пиратами, взяли на абордаж яхту, перестреляли охрану и объявили княгиню, детей и экипаж заложниками.

— Пираты — даны? — уточнил я.

— Вероятно, «Корсары», — ответ цесаревича меня порадовал.

— Всплыли, суки!

— Андрюха, придержи язык! — лязгнул зубами дядька Сергей.

— Я бы тоже не удержался, — усмехнулся Юрий Иванович. — Да, скорее всего, это те самые «Корсары».

— А мотив?

— Какие-то политические требования, — нехотя продолжил раскрывать обстоятельства столь быстрого реагирования нашего императора на теракт. — Но это не к нам относится, а к самому Харальду. Там сейчас не самая лучшая обстановка после его прихода к власти. Есть подозрение, что воду мутят британцы. Чужими руками хотят совершить переворот в Скандии и на общем тинге возвести в Верховные конунги своего ставленника. Я не знаю, какие требования выдвигают «Корсары», узнаем от викингов.

— Так мы на Готланд полетим? — дошло до меня. Действительно, из Усть-Луги как-то странно мониторить ситуацию.

— Погода паршивая, — сказал кто-то из офицеров. — По морю не получится. Придётся воздухом.

— Дозаправка в Усть-Луге, и ещё час полёта, — подтвердил мой вопрос Мстиславский.

— А почему вторая жена конунга — княгиня, а не королева? — меня пробило любопытство. Наверное, от волнения.

— Так положено, — усмехнулся цесаревич. — Как ты представляешь двух-трёх королев с одинаковыми полномочиями? Во дворце такой бардак начнётся, каждый будет только своей госпоже подчиняться… Поэтому королевой всегда становится первая жена, которую выбирают очень тщательно. И по степени одарённости, и по влиятельности, и по красоте. Закрепив статус королевы, конунг может дальше по своему усмотрению выбирать младших жён. Хоть десяток. Старший сын обязательно наследует трон, а остальные принцы и принцессы получают свою долю почестей. Никого не обижают.

— А кто наследник?

— Принц Олаф. Ему сейчас двадцать два года. «Водник» с аспектом Льда и Холода. Самый подходящий Дар для северян, — усмехнулся цесаревич. — Кажется, пора на посадку.

В самом деле, очистительная техника прошлась по бетонке, безжалостно убирая снег и высушивая полосу. Мы дружной толпой — я посчитал, что кроме цесаревича, дяди Сергея и Брюса с нами полетят ещё шестеро офицеров, чью принадлежность к спецслужбам ничего не выдавало. Обычные майоры и подполковники. Ладно, потом познакомимся.

— А почему нет пилотов ППД? — заволновался я, поняв, что меня тревожило с самого начала.

— В Усть-Луге присоединятся, — спокойно ответил цесаревич и по-дружески потрепал меня по плечу. — Не переживай. Я тебя в мясорубку не пущу. Надеюсь, парни и без тебя справятся.

Ага, справятся. Чую, таится в этой истории какая-то закавыка, а то и очень неприятный сюрприз, иначе бы Мстиславские не нуждались в Антимаге. Мои подозрения подтвердил дядя Сергей. Он немного придержал меня, пока цесаревич с офицерами сопровождения заходил в нутро самолёта, и тихо сказал:

— Не лезь очертя голову в эту историю. Это работа спецов, а не мальчишек. Мутная ситуация. Надеюсь, викинги нам всё раскроют. Информации пока мало.

— Понял, — кивнул я. — А если ситуация повернётся таким образом, что понадобятся мои умения?

— Я прослежу, чтобы тебя одного в мясорубку не кинули, — откликнулся дядюшка, обстукивая ботинки о железную аппарель, сбивая с подошв налипший снег. Аккуратист.

А я вдруг вспомнил одну вещь и вернулся к топчущимся возле машин Владу и новенькому водителю:

— Езжайте домой. Пока никому ни слова, куда мы направились. Будут надоедать с вопросами, говорите, в полевом лагере находимся, проводим важный эксперимент.

Парни кивнули и полезли в кабины своих машин. А я побежал к самолёту, пока без меня не улетел.

Погрузка закончилась. Вся верхушка силовиков во главе с цесаревичем закрылась в небольшом салоне, примыкающем к кабине пилотов, а все остальные, и я в том числе, расселись на жёстких лавках. Многие сразу же занялись своими делами, чтобы скоротать время в полёте. Кто-то вытащил колоду карт, и там сразу образовалась группа любителей игры в «двадцать одно». У меня с собой были наушники, и я уже предвкушал, что послушаю музыку — в телефоне несколько сотен любимых композиций, в том числе и новенькие хиты от Анжелики. Но прежде подсел к Зосе, которая недвусмысленно прижималась к майору Лещёву (ухмыльнулся про себя, вот оно что!) и спросил, делая удивлённое лицо:

— А где господин воевода? Он, как бы, заинтересован «Корсарам» глаз на жопу натянуть.

Девушка фыркнула и дала мне лёгкий подзатыльник.

— Фу так говорить, а ещё княжич!

— Так княжичу и подзатыльники давать может только батька или император, — тут же нашёлся я, поправляя кепи.

— Воевода уже там, — стрельнув глазами в сторону, прошептала мне на ухо Зося. — Ещё два часа назад улетел вместе с группой сопровождения. К нашему приезду соберёт всю оперативную информацию и доложит Его Высочеству.

— Понял, вопросов больше не имею, — я перешёл на своё место и воткнул наушники.

Самолёт загудел, задрожал и начал разбег. В животе появилось лёгкая пустота — транспортник оторвался от земли и, тяжело молотя воздух лопастями движков устремился в ночное небо.

3

Через час двадцать, потратив некоторое время на облёт снежного фронта, мы сели в Усть-Луге. Сразу же подъехал заправщик, и нам пришлось перейти в здание аэровокзала, сейчас пустующего и оцепленного вооружённой охраной. Цесаревич со своими сопровождающими, в число которых вошли господин Брюс и дядя Сергей, сразу же ушли в другое крыло здания, где их ждал воевода Иртеньев с оперативным докладом. А мы свободно разместились в креслах, дожидаясь отлёта.

— Часа два придётся подождать, — предположил майор Лещёв, так и не отпуская от себя Зосю. Правда, на некоторое время ему пришлось расстаться с ней — сопровождать своего симпатичного подчинённого в дамскую комнату он счёл излишеством.

А меня привлекли трое крепких мужчин в кожаных меховых куртках, направлявшихся к нашему табору.

— Здорово, служивые! — весело проговорил один из них, красуясь щегольской щёточкой усов.

— Здорово, сами кто будете? — откликнулись разом несколько голосов.

— Будем ваши задницы прикрывать, — сказал второй, с греческим профилем.

Самое интересное, они все были красавцами, даже Зося заинтересованно переводила взгляд с одного на другого, словно выбирала достойного. А я уже догадался, кто это такие.

— Пилоты, что ли? — хмыкнул майор Лещёв, которому не понравилось, что его девушка переключилась на этих лощёных аристократов.

— Они самые! — показал ровный ряд зубов первый. — А кто тут Волхв? Нам сказали, что в вашей группе есть наш коллега, пилот экстракласса.

В ответ раздалось сочное мужское ржание. Пилоты слегка смутились.

— Я что-то не то сказал? — вздёрнул бровь говоривший.

— Не обращайте внимания, господин пилот, — я поднялся с кресла и подошёл к троице. — Скучно людям, вот и веселятся. Разрешите представиться: вольный кадет группы «Арбалет», пилот УПД Волховский, позывной — Волхв.

— Ну и шуточки у наших командиров, — хмыкнул третий, с загорелым лицом, как будто только что вернулся с жарких пляжей Средиземноморья. Сам таким был по приезду из Венеции. — Господа, а как согласуется пилот экстракласса со студентом, освоившим УПД?

— Совершенно не согласуется, — кивнул первый. — Наставничество не предусмотрено в контракте. Может, этого мальчика хотят в качестве наживки использовать? Тогда всё понятно: свежее мяско акулы любят.

В зале наступила нехорошая тишина. Пилотов, конечно, в Империи любили, и прощали им некоторый снобизм, который они периодически проявляли. Это же элита, гвардия, современные гусары! Но сейчас, когда меня только что публично попытались макнуть в грязь, вся группа встопорщилась. Просто так детишек в группу по нейтрализации террористов не берут, это надо было понять пилотам. Мои спутники обиделись за такую «подставу».

— За плечами этого мальчика несколько боевых операций, господа гвардейцы, — прозвучал звонкий голос Зоси. — Вы даже не представляете его потенциал. Как бы не пришлось Волхву ваши задницы спасать. А вот я бы на его месте этого не сделала после таких слов.

— Господа, мы вовсе не хотели обидеть юного коллегу, — сбавил обороты щегольский усач. — Разрешите представиться. Майор Веретенников, позывной «Арбуз», старший группы пилотов ППД, приданных вашей спецкоманде для усиления.

— Капитан Вышегородский, позывной «Гусь», — энергично кивнул тот, что с греческим профилем.

— Капитан Охримчук, позывной «Вареник», — сказал смуглолицый.

Никто не засмеялся. Странных, а то и забавных позывных в армии хватало. Их обладатели, скорее, гордились ими, даже козыряли в каждом удобном случае. Зато подобная практика была полезна при общении в радиоэфире.

— Кадет, вы не против? — майор показал на дальний ряд пустовавших сидений, и мы отошли туда вчетвером. — Я бы хотел выяснить степень вашего участия в операции.

— Я сам ничего ещё толком не знаю, — пожимаю плечами. — Возможно, буду прикрывать вас при атаке, но это в крайнем случае.

— Так понимаю, ППД вам неизвестен? — вежливо спросил Охримчук.

— Нет. Но мой «скелет» может нести два пулемёта «Браунинг». Мои инженеры придумали, как их крепить на руки, — похвалился я.

— Чья модель? — поинтересовался майор.

— Собственной разработки, — я достал телефон из кармана, нашёл снимок «Бастиона» и продемонстрировал его будущим напарникам.

— А откуда у тебя «Арморекс»? — проявил знания иностранной техники Охримчук.

— Это не «Арморекс», а мой личный бронекостюм, построенный раньше американского, кстати. Линейные двигатели, которые мне удалось заполучить, позволили получить именно такой экстерьер, — пояснил я.

— Линейные движки? — капитан Охримчук переглянулся с товарищами. — А как они оказались у тебя?

— Вопрос неправильный, дружище, — усмехнулся Веретенников. — Нужно было спрашивать, кем является на самом деле наш кадет. Просто так, на коленке, создал бронекостюм с линейными движками, которые в России днём с огнём не отыщешь… Кто вы, юноша?

— Не имею права разглашать военную тайну, — улыбнулся я.

— Волховских я не знаю, — покачал головой Вышегородский.

— Отставить, господа офицеры, — решительно проговорил майор, покручивая кончик уса. — У нас не дружеская попойка, чтобы узнавать друг о друге самое сокровенное. Нам предстоит опасное предприятие.

И он коротко рассказал мне о том, что я уже и так знал, но с небольшими вариациями. Яхта захвачена большой группой пиратов-данов, среди которых есть маги, и вероятно, пилоты ППД. С наскоку освободить заложников не удастся, это точно. Есть опасение, что их могут всех убить во время атаки.

— Младшая жена конунга — ценный актив, — напоследок сказал Веретенинков, — но не настолько, чтобы им шантажировали Харальда. Этот мужик имеет стальные яйца. Я на сто процентов уверен, что он уже мысленно похоронил княгиню Сиггрид вместе с её детьми, но исполнителям и заказчикам тоже не жить. Харальд их всех перережет с особым изощрением.

— «Кровавый орёл»? — догадался я.

— И это тоже, — хмыкнул Охримчук. — Неприятное зрелище.

— Довелось видеть?

Тот ничего не ответил и только поёжился.

— Для викингов насилие над врагом — целое искусство, — негромко произнёс капитан Вышеградский. — А Харальд всегда и везде позиционирует себя прямым потомком Харальда Сурового. Нетерпим к предателям, трусам, к цели идёт по головам людей.

— Страшный человек?

— Для современного обывателя — да, — кивнул Вышеградский. — Он ведь отвык от подобных проявлений средневековой жестокости. А Харальд заявился на тинг с требованием уступить ему трон Скандии. Или пусть король Матиас с оружием в руках защитит его. Ну, а что оставалось делать старику? Он пытался донести мысль до дерзкого претендента о свободных выборах, но тот лишь рассмеялся и заставил короля взять меч. Матиас думал, что это всего лишь ритуал, но в итоге лишился головы.

— В прямом смысле? — я почесал затылок. История, которую я впервые услышал в поезде Булгаковых, когда ехал из Великого Новгорода в Москву, обрастала невероятными подробностями.

— Да, — невесело усмехнулся Веретенников. — Проще говоря, произошёл вооружённый переворот. Лопари восстали, ушли на север Скандии, собрали вокруг себя недовольных, и периодически пощипывают армейские гарнизоны нового короля. Партизанская война, до которой Харальду пока нет дела. Он с датчанами сейчас пытается замириться.

Меня больше всего покоробило замечание майора Веретенникова о чудовищном характере Харальда, готового, не моргнув глазом, разменять жену с детьми на полное уничтожение «Корсаров». Скорее всего, он повторяет чью-то чужую мысль, вложенную в СМИ, демонизирующую нынешнего правителя Скандии. С чего-то же Харальд обратился именно к русскому императору, а не к кому-то другому. А наш государь вряд ли протянул бы руку помощи такому извергу, пусть и со «стальными яйцами». Значит, не такой он и жуткий.

Послышался шум голосов. Из соседнего помещения вышел цесаревич с сопровождением. Я заметил, что рядом с ним вышагивает воевода Иртеньев в полевой камуфляжной форме, неся в руке тёплую меховую куртку.

— Господа, через двадцать минут взлетаем, — громко сказал он. — Прошу всех пройти к самолёту.

— Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство! — гаркнул я, привлекая его внимание.

— А, Волховский! — усмехнулся Иртеньев и замедлил шаг. Цесаревич ничего не сказал и проследовал дальше. — Рад тебя видеть. Как настроение?

— Если честно — странное, — я поглядел на выходящих из помещения людей. Куан молодец, догадался захватить мою сумку. — Подозреваю, моя антимагия станет решающей в освобождении заложников?

— Ситуация очень сложная, Андрей, — воевода положил руку на моё плечо. — «Корсары» выдвинули ультиматум: дать автономию лопарям и освободить из тюрьмы племянника покойного короля Матиаса — Лукаса.

— Странное требование, — откровенно говоря, мне было плевать, что за политическую возню устроили вокруг заложников.

— Конечно, странное, — фыркнул воевода, идя вместе со мной к выходу, заодно надевая куртку. — Это британцы хотят раскачать ситуацию и разрушить начавшееся мирное сближение Скандии и Дании. В их истории тоже хватало крови. Но когда-то нужно заканчивать.

— А «Корсары» хотят разрушить дипломатическое сближение королевств, — кивнул я.

— Боюсь, они готовы сыграть самый худший сценарий, — поморщился господин Иртеньев. — В общем, Харальду дали двадцать четыре часа. И два из них уже прошли.

— Последствия?

— Яхту взорвут вместе с заложниками. Увы, «Корсары» пойдут на этот шаг со стопроцентной уверенностью.

— Так что я смогу сделать в такой ситуации? — мы вышли наружу, сразу окунувшись в снежную круговерть, разрываемую светом прожекторов, направленных на взлётную полосу. — Вы же не просто сунули Антимага в обойму?

— А как мы ещё проникнем на яхту, полностью блокированную магическими щитами? — Николай Юрьевич остановился, я тоже замер. — Порталы исключены, потому что есть риск попасть в ловушку; десант мы не сможем сбросить, пилотов тоже собьют на подлёте… Там глухая зона, Андрей. И только твоя антимагия станет неприятным сюрпризом для ублюдков.

Примечания:

[1] Бортвики — шотландский клан. Герб — голова оленя, увенчанная короной, обвитой серебряной и черной лентой. По сюжету книги жена А. Я. Брюса — Арлайн — была дочерью лорда Хью Бортвика.

[2] Шотландские кланы

Часть вторая

Идеален для всех. Глава 1

1

Готланд — остров раздора между датчанами и Скандией. Несколько столетий за него велись войны с переменным успехом. С конца семнадцатого века он окончательно перешёл под юрисдикцию северян, что было закреплено в международном договоре, который, кроме двух враждующих сторон подписывали Российская Империя, Польша и Вестфальское княжество. Эти государства исполняли роль гарантов.

Краткую историю я успел прочитать, пока мы летели над Балтикой, и ещё можно было подключиться к Сетям. А потом всё вырубилось. Как пояснил майор Лещёв, мы вошли в «зону молчания». По приказу короля Харальда полностью отключена мобильная связь и ВИС.[1] Но наш самолёт вели диспетчеры аэродрома, который, оказывается существовал на острове.

Когда до окончания срока ультиматума оставалось двадцать с половиной часов, мы приземлились в бешеной круговерти снежной метели. Самолёт слегка повело от порыва ветра, но пилоты мастерски удержали его на бетонной полосе. Я посмотрел в иллюминатор и понял, что это дело бесполезное — разглядеть, где мы оказались. Какая-то серо-молочная муть, в которой проблёскивали посадочные огни.

Нас разместили в большом тёплом ангаре, старшим поставили полковника Денисьева из структуры ГСБ. А цесаревич со своей свитой и группой сопровождения куда-то сразу ушли. Подозреваю, на оперативное совещание или на встречу с королём.

Я особо не переживал, что меня никуда не позвали. Ни чином, ни рылом не вышел. Надо будет, информацию доведут. Без Антимага никуда не денутся. Поэтому я кинул спальный мешок на деревянный поддон и улёгся спать. Время позднее, долгий перелёт утомил, а до рассвета оставалось часа два, не больше.

По обе стороны от меня расположились Куан и Петрович, а дальше — вся наша команда. Гена Берг с Вороном сторожили ящики с бронекостюмами и аппаратурой в другом конце ангара. Петрович выделил им в помощь Рахимбека. Конечно, здесь все свои, но мало ли… Аэродром полностью оцеплен королевскими гвардейцами, нагнана куча техники, то и дело на бетонку садятся военные самолёты, привозят вооружение, специалистов, войсковые части. Не знаю, зачем здесь такое количество вояк. А яхту ли мы собираемся штурмовать?

— Что думаешь, княжич? — поинтересовался Петрович, устраиваясь поудобнее в своё спальнике.

— Без дополнительной информации ничего сказать не могу, — зевнув, ответил я. — Скажу только один инсайд от воеводы: «корсары» всё равно взорвут яхту.

— Почему?

— Харальд не пойдёт на уступки. Для него ультиматум неприемлем в корне.

— Тем не менее, помощь-то попросил, — справедливо заметил Сыч. — Значит, спецназ попробует атаковать.

— Давайте дождёмся, что скажет цесаревич, — мудро сказал Куан. — А нам надо поспать.

Я был полностью согласен с наставником, поэтому закрыл глаза и отрубился, не обращая внимания на тихие разговоры и завывания ветра в вентиляционных трубах, протянутых под потолком. А проснулся от того, что кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо. С трудом открыл глаза и мутным взглядом поглядел на Куана, потом на потолок, где горело несколько десятков ламп ночного освещения.

— На завтрак зовут, — сказал Хитрый Лис. — Вставай. Наши уже ушли. Потом будет совещание.

— Завтрак? — пробурчал я. — Кормить будут? Это хорошо.

Выскользнул из мешка, сделал несколько энергичных движений, чтобы размяться и прогнать сон, и вместе с Куаном вышел на улицу. Предрассветные сумерки не помешали мне разглядеть местность, куда мы попали. Погода, к счастью, перестала нагонять тоску, и только небольшой ветер с залива носился по открытой местности, кидая в лицо мелкие крупинки снега. Вдали, возле небольшого леска темнели какие-то строения. Наверное, рыбацкая деревушка.

В посадочных «карманах» стояли три транспортных самолёта, чуть дальше на самой полосе выстроились пять десантных коптеров с хищно вытянутыми остеклёнными мордами. Чуть дальше расположились четыре тяжёлых штурмовых вертолёта с грозно глядящими из-под пилонов автоматическими пушками.

Левее от полосы протянулся ряд построек. Наш ангар соседствовал с таким же, покрытым металлическим профилем. Чуть дальше — административный двухэтажный корпус с диспетчерской вышкой. Скорее всего, там и находится оперативный штаб. За ним сразу пристроился деревянный каркасный барак. Аккуратный, с окошечками, под крышей — мощна парящая труба. Возле него толпились военные в чёрно-белом камуфляже. Слышалась незнакомая речь.

— Столовая там, — кивнул Куан именно на этот барак.

Заметив нас, вояки замолчали и расступились по сторонам. Все высокие, широкоплечие и светловолосые. На рукавах курток нашит шеврон в виде оскаленной пасти белого волка. Элита Харальда, личная гвардия.

Кто-то из них обронил непонятную мне фразу, отчего остальные весело засмеялись. Подозреваю, их очень развеселила наша парочка: белый юноша и азиат в обычной тёплой меховой куртке. Сохраняя на лице спокойствие, я прошествовал в помещение. Действительно, походная столовая. Местные где-то раздобыли целую кучу пластиковых столов и стульев, расставили их в таком порядке, чтобы никто никому не мешал. За длинной оцинкованной стойкой, тянувшейся по правую сторону, стояли двое высоченных поваров в белых фартуках. Один из них раскладывал на тарелки омлет с беконом, зеленью и сыром, а второй разливал в пластиковые стаканчики кофе. На подносах горой высились свежие булочки, количество которых уменьшались довольно быстро. Перед нами стояло человек двадцать, половина из которых — наши парни. Скандинавы в военной форме, но с другими нашивками, громко разговаривали и с лёгкой долей высокомерия поглядывали по сторонам.

— Не хватает хорошей драки с битьём морд и посуды, — сказал я задумчиво. — Какие-то они подозрительные.

Стоявшие впереди Арбуз, Гусь и Вареник хохотнули.

— Vad gör en rysk pojke här[2]? — спросил один из викингов другого, покосившись на меня с усмешкой. Надо же, не рассердился, что ничего не понял.

— Han kom för att rädda vår prinsessa Sigrid! — откликнулся его товарищ, забирая тарелку с омлетом, булочками и кофе. — Jag önskar att jag kunde se det[3]!

Повар, который раскладывал омлет, поглядел на меня с интересом, а потом сделал какой-то знак, наклонился куда-то под прилавок и вытащил из-под него маленькую баночку с вареньем.

— Кушай, малшик, — коверкая слова, сказал он, протягивая мне презент. — Вкусна. Сюлт… Джема и булка. Вкусна!

— Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарил я доброго парня. Взял пластиковую вилку и ложку с подноса, и направился к столу, где с шумом разместились пилоты- гвардейцы. Майор Веретенников махал мне рукой, подзывая, чтобы мы присоединились к их компании.

— Интересно, о чём эти викинги болтали? — я принялся за еду. Вкусные запахи пищи раззадорили меня. Насколько же я проголодался!

— Очень удивлены, что на охраняемом объекте делает мальчик, — усмехнулся Вышегородский, шустро расправляясь с омлетом.

— Вы знаете шведский?

— Немножко. Ничего предосудительного не сказали.

— Ещё бы, — хмыкнул Охримчук. — Здесь Харальд. За нарушение дисциплины сразу последует наказание.

— И какое же? — мне стало интересно.

— Зависит от тяжести проступка, — пожал плечами майор. — Но казнить своих бойцов он не станет. Это уже чересчур. Ты бы лучше нас со своим товарищем познакомил. А то всё молчит. По-русски понимает?

— В полной мере, господин офицер, — сложив ладони «лодочкой», Куан сделал лёгкий поклон, не вставая. — Так что зубоскалить при мне не советую.

Пилоты оживились.

— А ты кто? — пристал к нему Охримчук.

— Слуга своего молодого господина, — Хитрый Лис прищурился.

— Я же говорил, непростой у нас напарник, — оживился капитан Вышегородский. — Инкогнито соблюдает. А какая Стихия? Неужели Универсал? Нам бы понадобилась помощь

— Не имею права разглашать военную и Родовую тайну, — увернулся я, поглощая бекон. — Лучше скажите, оперативная обстановка не изменилась?

— После завтрака всех собирают в ангаре, — кивнул майор. — Там всё нам и расскажут.

* * *

— «Северная Звезда» — яхта морского класса, гросс-тоннаж четыреста двадцать тонн, длина — сто восемьдесят метров, — доклад вёл сам Иртеньев, стоя возле большой переносной доски, вроде тех, что используют для пресс-конференций и презентаций. На ней висели прикреплённые канцелярскими булавками снимки красивого и элегантного судна, сейчас захваченного «Корсарами». Кроме фотографий здесь же были схемы нижней и верхней палуб. — Четыре каскадных палубы. Состав экипажа двадцать человек. Шестнадцать кают. По последним данным, предоставленным нам скандинавской стороной, на «Северной Звезде» помимо экипажа находится княгиня Сиггрид с тремя детьми, шестнадцать студентов, двадцать пять человек охраны. Итого шестьдесят пять человек. Судя по всему, если верить пиратам, охрана ликвидирована. Мы точно не знаем количества нападавших, не знаем, сколько уже человек погибло. Яхту захватили позапрошлой ночью, когда она входила в пролив между островами Эланд и Готланд. Террористы воспользовались всем спектром магического арсенала, подавили сопротивление охраны и чародеев, приданных княгине. Охраны больше нет, как я уже сказал. Гражданских не тронули, но сейчас они сидят в каютах и не имеют доступа к средствам коммуникации.

Господин Иртеньев перевёл дух, оглядел притихших нас и продолжил:

— Яхта сейчас находится в нескольких милях от островка Карлсё. Король Харальд приказал развернуть на Готланде оперативный штаб и начать подготовку к освобождению заложников. Вчера два коптера Национальной Воздушной Гвардии Скандии проводили разведку и прошли слишком близко от борта «Северной Звезды». Их сбили из ПЗРК. Пилоты погибли. На данный момент ситуация не изменилась. «Корсары» ждут решения короля по ультиматуму. Потом начнут убивать заложников. По три человека сразу.

Мы подавленно молчали, обдумывая непростую ситуацию. Если сами викинги не могут что-то сделать, от нас и подавно пользы не будет. Зря только людей положим.

— Вопросы? — Иртеньев и сам понимал, как нам будет сложно.

— У скандинавов ведь есть пилоты ППД, — заметил майор Веретенников. — Почему они не попробовали атаковать с нескольких сторон?

— Пытались, — отозвался воевода. — Бандиты вывели всех пассажиров на верхнюю палубу и продемонстрировали, что любая атака на яхту закончится их гибелью. Они… — у Иртеньева заострились скулы, — они обмотали каждого, в том числе и княгиню с детьми, поясом со взрывчаткой. Детонатор магический, и сработает от аналогичного сигнала, если таковой поступит.

Вот сейчас мне стало страшно. По спине поползли ледяные мурашки, царапая кожу. Магический детонатор — кто додумался до такой пакости? Ведь его просто так не отключить, не блокировать. Сигнал подаёт только один человек — маг, который замкнул на себя все эти взрыватели. Если мы уничтожим чародея-минёра, сразу произойдёт череда подрывов. Кровавый фарш на палубе и в каютах — вот что нас ожидает.

— Это могли быть муляжи, — высказал своё предположение Веретенников.

— Возможно, — не стал спорить воевода. — У местных силовиков не было возможности проверить истинность слов пиратов. Приходится верить им на слово.

— Водолазов пробовали? — спросил майор Лещёв.

— Пробовали, — к разговору подключился цесаревич, сидевший чуть в стороне. — Магический контур полностью закрывает яхту, везде раскиданы сигнальные маячки. Вода и воздушное пространство закрыты, не подобраться. Сразу собьют или потопят. Ведь у «корсаров» не только ПЗРК, но и отличные маги, умеющие уничтожать крупные цели своим Даром.

— Сколько же человек участвовало в захвате? — не удержалась Зося.

— Прошлой ночью на Карлсё пробрались наблюдатели, — опять заговорил Иртеньев. — С помощью разных приборов они попробовали подсчитать количество «корсаров». Тридцать пять захватчиков. Цифра неточная, сами понимаете, господа. Погода плохая, видимость из-за снежного циклона снизилась. Да и на палубе постоянные передвижения. Могли дважды кого-нибудь отследить, а принять за разных людей. Нужно учитывать, что остров очень пологий, там почти негде спрятаться. Малейшее передвижение будет замечено. Ближе к урезу воды не подобраться.

— Тридцать пять — это серьёзная сила, — задумчиво проговорил майор Веретенников, сидевший впереди нас. — Нужно накинуть ещё десяток человек. Всё равно разрабатывать операцию придётся вслепую. Я так понимаю, именно на нас ложится основная задача: пробить оборону противника, ворваться на яхту, завязать бой до прихода спецназа?

— Мало завязать бой, — заметил цесаревич и почему-то поглядел на меня. И ведь нашёл в такой массе людей! — Нужно нейтрализовать того мага, который держит палец на кнопке, образно говоря.

— Это невозможно, Ваше Высочество! — сразу же ответил Веретенников. — Как только мы окажемся на палубе, он активирует заряды. Нужны сильные блокираторы.

— Любое магическое воздействие на цепь детонаторов приведёт ко взрыву, — сказал кто-то из группы магов, приехавших вместе с Иртеньевым. — А все известные блокираторы созданы на базовых принципах магии.

— Но блокираторы — это же антимагия, — возразил Веретенников.

— Да, антимагия, — согласился оппонент, — но её можно сравнить с вакциной от различных эпидемий, созданной с помощью активного компонента, который генерирует иммунный ответ. То есть база антимагии, излучаемой блокиратором, зиждется на магическом «компоненте». Я постарался объяснить как можно проще. Единственное, что может помочь — «натуральный» Антимаг…

Иртеньев кашлянул, докладчик чуточку смутился.

— В общем, нам нельзя использовать блокираторы для нейтрализации магического взрывателя, — быстренько закончил он.

— А княгиня Сиггрид — одарённая? — спросил я со всей юношеской непосредственностью.

— Конечно, — кивнул цесаревич. — Она владеет «Ледяным Ветром» в совершенстве. Её дочь Астрид тоже «водница» с аспектом «Агрегация».

— Это что? — не понял я.

— Стыдно не знать, молодой человек, — усмехнулся тот же самый маг, противник применения блокираторов. — Вода может существовать в трёх состояниях: жидкость, пар, лёд. Княжна, точнее — принцесса Астрид — может агрегировать её, свободно изменяя эти состояния. Из жидкости — в лёд. Изо льда в пар. К примеру, сначала она может создать ледяные копья или огромные глыбы, которыми закидает врагов, и тут же превратит ловушку в горячий пар.

— Уха получится! — хохотнул Дрозд.

Остальные тоже засмеялись, но очень осторожно, как будто «ледяная» принцесса могла услышать и очень обидеться.

— Или паровое блюдо, — кисло улыбнулся маг.

— Про агрегатное состояние воды я знаю, — вежливо отвечаю ему. — Меня немного смутило название аспекта. Никогда не слышал… И в какой мере принцесса владеет таким интересным Даром?

— На уровне «Магистра».

— Это мощно, — согласился я. — И сколько лет дочери Харальда?

— Семнадцать, — раздался густой мужской голос от входа в ангар.

Мы все обернулись. К нам, в окружении десятка крепких вояк с шевронами, на которых был вышит полярный волк, двигался высоченный, пятидесяти лет мужчина в меховой серой куртке с капюшоном в виде волчьей башки. Даже несмотря на просторность одежды, ощущалось, насколько он крупный и сильный. Лицо, словно вырубленное из гранита, было бесстрастным и неподвижным, широкие скулы обветрены морозом, голубые глаза с оттенком стылых арктических вод резко контрастировали с белоснежными волосами, собранными на затылке в толстый «конский хвост», в котором мелькали вплетённые золотые нити — символ королевской власти Скандии. Каланча высотой в два метра и ста с лишком килограмм живой мускулистой плоти тяжело и мерно ступала по бетонному полу. Мне показалось, что из-под ног Верховного конунга после каждого шага разбегаются трещины. Возможно, это иллюзия, призванная у подчинённых осознать его величие и Силу.

Вся наша команда почтительно встала, образуя живой коридор. Харальд кивнул, приветствуя присутствующих, и прошёл по нему до самой информационной доски. Охрана расположилась широким полукругом за его спиной, настороженно глядя на нас.

— Астрид недавно исполнилось семнадцать, — повторил он. — Моя гордость, уникальная «водница».

И ты хочешь взорвать её вместе с террористами? Или играешь на публику?

— Я благодарю вас, русские витязи, что вы откликнулись на мой зов о помощи, — продолжил гудеть Харальд, причём, по-русски король говорил свободно. Он просто подавлял своей мощью, раздвигая границы ментального внушения, да так, что плафоны под потолком стали раскачиваться, ощущая магическую волну. — До конца ультиматума осталось чуть больше двенадцати часов, и я хотел бы обсудить с вами общий план, как нам нейтрализовать выродков и спасти людей на яхте. Времени в обрез, а ничего путного никто до сего момента не предложил.

— Да и мы в тупике, Ваше Величество, — Иртеньев печально поглядел на доску с фотографиями и схемами. — Любая попытка прорыва на яхту закончится гибелью ваших родных, пассажиров и экипажа, не говоря о бойцах.

Харальд сел в поднесённый ему пластиковый стул, и ножки опасно подогнулись. Мне стало интересно, сломается ли он, и как поведёт себя в такой ситуации человек-гора, король Скандии?

— Скажу банальность, — он обвёл всех взглядом. — Из тупика всегда есть выход. Если отсутствует дверь, её нужно прорубить в стене. Значит, будем рубить.

— Тогда у нас остаётся лишь один шанс, — воевода посмотрел на Мстиславского, тот едва заметно наклонил голову. — Предлагаю атаковать яхту силами пилотов ППД с одновременной поддержкой боевых пловцов и десанта с коптеров. Будут участвовать ваши спецподразделения и наш «Арбалет». Это в общих чертах.

— А конкретно? — Харальд склонил голову к левому плечу, то и дело пробегая по нам взглядом льдисто-голубых глаз. Он не мог понять, почему действие его магического внушения ограничивается десятью шагами. А я делал вид, что с восторгом и восхищением смотрю на человека-гору. «Антимаг» отразил все его атаки.

— По конкретике… — воевода кашлянул, поднеся кулак ко рту, потом убрал руки за спину. — За несколько часов до атаки маги-погодники сформируют устойчивый штормовой фронт, который обрушится на участок, где находится «Северная Звезда». Как только шторм достигнет яхты, наши пилоты начинают атаку. У них есть все возможности прорваться на палубу, невзирая на ПЗРК и прочие магические конструкты. Основная задача до подхода помощи — нейтрализация мага или магов, которые могут дать сигнал на подрыв «поясов смертников».

— Как они найдут этого «взрывателя»? — на лбу Харальда появились складки. — Тактика «Корсаров» никогда не отличалась оригинальностью. В подобных операциях задействуют трёх-четырёх магов. Который из них держит палец на гипотетической кнопке? Одна ошибка — и все заложники будут мертвы.

— У нас есть оружие против магов, — решительно произнёс воевода. — Оно никогда ещё не испытывалось в подобных условиях, но иного шанса, увы, нет. Или же вам придётся выполнить требования террористов.

— Это исключено, — громыхнул Харальд, а глаза стали прозрачно-голубыми.

— В таком случае придётся рискнуть, — не испугался Иртеньев.

Король, наклонившись вперёд, задумчиво уставился в пол. Ему не хватало меча, чтобы опираться на его рукоять, для большей драматургии. «А ведь у Харальда нет выхода, — пришла мне в голову простая мысль. — Воевода только что раскрыл государственный секрет, и без соизволения императора он бы на такой шаг не пошёл. Значит, Россия и Скандия решили сближаться, а залогом этого сближения будет наша помощь. А со стороны Харальда? Неужели Астрид отдадут замуж за кого-то из Мстиславских?»

И первым кандидатом, о ком мне подумалось, был Пашка — Великий княжич, сын Юрия Ивановича. Ну, а что? Цесаревна Алёна Николаевна, его матушка, тоже родом из Скандии, но из семьи, не имеющей родства с Инглингами, чьим представителем и являлся Харальд. Раз он взял власть в свои руки надолго, надо и с ним родниться.

— Значит, будем рисковать, — медленно проговорил король, выпрямившись. — Я всегда знал, что у русских много военных талантов. Если вы утверждаете, что некое оружие способно нейтрализовать магию врага, я доверюсь этому утверждению. Но, сначала, хочу убедиться, что оно существует. Можешь ли ты, мой младший брат, показать его?

— Могу, — кивнул цесаревич. — Господа, прошу вас всех покинуть помещение, кроме вас, Николай Юрьевич, Александр Яковлевич, Сергей Георгиевич, и тебя, Волховский.

— Перекурим, что ли, — сказал кто-то и остальные с негромкими разговорами вышли из ангара.

Харальд показал знаком своим охранникам, чтобы те тоже оставили нас. Викинги-гвардейцы послушно потянулись к выходу. Когда его взгляд остановился на мне, его зрачки потеряли ледяную прозрачность. Такого удивления я ещё не встречал.

— А юноша сей — он кто таков? — спросил Харальд.

— Княжич Андрей Мамонов, разработчик новейшего бронекостюма, — скрывая улыбку, ответил Мстиславский.

— Я думал, мне показалось, — рыкнул король и раздвинул губы в усмешке. — Так это и есть тот самый непобедимый Волхв, надравший задницу итальяшкам в Венеции?

— Так точно, Ваше Величество! — я встал и вытянулся, прижав руки к бёдрам. Не военный, и так сойдёт. — А ещё вашим верноподданным Дагбьерту Паусу и Мар Гильдерхорн! Гадюке, то бишь.

Брюс шлёпнул себя по лицу ладонью, изображая шоковое состояние. Дядька Сергей сидел молча и ухмылялся. Цесаревич тоже не удержался и хмыкнул, а вот Харальд захохотал так, что воздух завибрировал.

— Гадюку я знаю! — отсмеявшись, король снова наклонился вперёд, уперевшись локтем в колено, а ладонью обхватив подбородок. — Шустрая, смелая и дерзкая девица. Жаль, что за Пауса замуж вышла. Хотел её в жены среднему сыну отдать. Но семейка у девчонки больно надменная, по-своему решила.

— О, так Гадюка и Даг поженились? — обрадовался я, боясь даже подумать, что король сделал с Гильдерхорнами за отказ породниться с ним. — Передадите им мой привет, Ваше Величество?

— Если спасёшь моих жену и детей — сам передашь, — Харальд помрачнел. — Закачу пир горой, будешь моим самым важным гостем… — и неожиданно рыкнул: — И как мальчишка проделает свой фокус?

— Позволите? — я подошёл к доске, взял тонкую указку, которой так и не воспользовался воевода Иртеньев. — Итак, ваши «погодники» организуют штормовую погоду. Я и мои помощники, пилоты ППД, прикрываясь ею, подлетаем к яхте, садимся на самую верхнюю палубу, — указка ткнулась в одну из фоток. — Учитывая, что длина «Северной Звезды» сто восемьдесят метров, гарантирую чистую зону лишь в радиусе шестидесяти метров. Надеюсь, что княгиня Сиггрид и остальные пассажиры попадут в эту зону и останутся в живых, пока мои коллеги Арбуз, Гусь и Вареник будут уничтожать «корсаров» вместе с магами. По нашему сигналу в воздух поднимаются десантные коптеры, на яхту высаживаются несколько групп захвата, в том числе и наш «Арбалет». Главное, разделить участки зачистки, чтобы друг друга не перестреляли.

— Что за «чистая зона»? — мне показалось, Харальд слегка ошалел от такого расклада.

— Антимагия, — ответил за меня цесаревич. — Княжич Мамонов — возможно, единственный в мире носитель природной антимагии. Ни один магический конструкт не может ему навредить или нанести поражающий урон. Как только Андрей активирует свой Дар, все элементы магии тут же перестанут действовать.

— Сто метров? — Харальд медленно откинулся на спинку стула, которая тут же затрещала от тяжести. Его взгляд, казалось, буравил меня насквозь.

— Могу ещё десяток метров накинуть, но это уже предел моих возможностей, — слукавил я. Незачем северному королю знать мои настоящие возможности. — Для этого требуется огромный расход энергии моего ядра. Боюсь, перегорю раньше времени. А мне ещё вниз идти, супостатов убивать.

На какое-то время наступила тишина, и только шум вентиляции под крышей разбавлял её. И вдруг в меня полетела ледяная кувалда, кувыркающаяся в полёте, как потерявший управление пилот, облачённый в ППД. Харальд почти не двигался, но его правая рука сделала едва заметное движение, формируя конструкт. Я постарался не дрогнуть — всё-таки стало страшновато — когда в нескольких шагах от меня магоформа развалилась на мелкие ледяные кусочки. Часть из них, запрыгав по полу, подкатились к ногам цесаревича. Мстиславский поднял осколок и сжал его в руке. Из ладони закапала водичка.

— Антимаг… — жёсткое лицо короля разгладилось. — Природный Антимаг передо мной. А ведь слухи-то давно ползут, что где-то появился негатор. Не ожидал, что он у тебя под крылом пригрелся, Юра.

Цесаревич только руками развёл, дескать, повезло!

— Я согласен с вашим планом, — сказал Харальд. — В нём много неизвестных величин, которые могут в корне поменять ситуацию на борту яхты. Но… негатор — это шанс, очень большой шанс. Княжич, оставь нас.

— Да, Ваше Величество, — я положил указку и вышел из ангара. И зачем мне такой героизм? Куда влип?

* * *

— Юра, а как молодой человек общается со своими сверстниками? — Харальд дождался, когда крепкий на вид юноша покинет помещение, и повернулся к цесаревичу. — Я имею в виду, насколько сильно действует Антимаг на одарённых? Есть ли какие-то исследования?

— За то время, что Андрей общается с людьми, имеющими искру, не замечено, что Антимаг пагубно влияет на магический контур носителей Дара, — заявил Брюс. — В пассивном состоянии он никому не вредит. Одноклассников княжича мы аккуратно и исподволь проверяем. Никаких проблем.

— А как насчёт передачи Дара по наследству? — вкрадчиво спросил Харальд. — Ведутся ли у вас какие-нибудь исследования, Александер? Ведь по логике супружеская жизнь с негатором весьма рискованна из-за исчезновения искры. Как молодой человек будет выходить из такой ситуации? Ведь он из княжеского Рода, и брать в жёны обычную девушку — это скандал.

— Я не могу сейчас сказать что-то определённое, — ответил Брюс, разводя руками. — Может, Сергей Яковлевич знает, как выкручиваться из такой ситуации.

— Мой племянник свободен в своём выборе, — ответил князь Мамонов, ловко уходя от необходимости объяснять некоторые щекотливые моменты. — Захочет жениться на обычной девушке — Глава Рода ничего плохого не скажет. Мы же не звери, чтобы лишать мальчишку радости семейной жизни. А не захочет связывать себя супружеством, пусть колобродит, бастардов плодит. Вряд ли антимагия имеет свойство передаваться по наследству.

— Я бы не относился к этой проблеме спустя рукава, — задумчиво покачал головой Харальд. — Даже если негатор одноразовый, прошу прощения за такую скабрезность, это не повод ослаблять контроль. Для России появление такого одарённого — благо и проклятие. Найдите ему девушку с Даром, посулите родным хорошие призовые, чтобы не вмешивались, и проследите за процессом. Грубо, грязно — да, но это необходимо для понимания самой сути антимагии.

Цесаревич и Брюс сумели сохранить бесстрастность на лице. Харальд слыл человеком умным и проницательным, и практически сразу нащупал болевую точку, которая беспокоила императора.

— Юрий, а ты знаешь, зачем я посылал свою жену с дочерью и сыновьями к датчанам? — неожиданно спросил Верховный конунг.

— Культурный обмен, — спокойно ответил Мстиславский. — Ты же сам об этом на каждом углу кричал.

— И сразу после этого семья оказалась в заложниках, — скривился Харальд. — Я дал наказ Сиггрид прощупать почву насчёт будущего родства с Родом Кнютлингов. У короля Магнуса есть сынок Фредерик. Не старший, не наследник. Но в качестве мужа для Астрид вполне подходящий. Таким образом мы убирали бы все противоречия между нашими народами. Я же знаю, что у Кнютлингов до сих пор холка дыбом торчит из-за этого острова, — король притопнул ногой, словно показывал, какой именно остров он имел в виду. — Хочу урегулировать вопрос. Но… Кто-то из родственничков Магнуса всерьёз решил рассорить нас окончательно. Есть у меня подозрение, кто этот человек. Но, ладно. Дело в другом. Как ты смотришь, Сергей, если я отдам Астрид в жёны твоему племяннику?

Сергей Яковлевич, не ожидавший такого хода от северного правителя, вытаращился на него. Он искал на суровом лице Харальда хоть малейший намёк на шутку, чтобы тоже рассмеяться. Но тот молча ожидал ответа.

— Неожиданное предложение, Ваше Величество, — осторожно произнёс князь Мамонов. — А вам не жаль подвергать Дар своей дочери опасности его потерять?

— Вы считаете, что у короля Харальда совсем ума нет, только физическая сила? — вопрос был задан с лёгкой долей шутливости, но все почувствовали исходящую от фигуры Верховного конунга угрозу. — Я знаю, что Род Мстиславских и Род Мамоновых образовали дружественный альянс. И один из пунктов прямо указывает на возможность свадьбы твоей дочери, Юра, и твоего племянника, Сергей. Когда я об этом узнал, счёл новость достойной внимания. Это правильный и дальновидный ход со стороны императора. Но как только вы раскрыли имя юноши-антимага, у меня сразу же щёлкнуло в голове. Так как считаете, господа… — король опять подался вперёд, и ножки у стула опасно скрипнули. — Насколько рискует мой младший брат Юрий, отдавая в жёны свою дочку, если знает об опасных последствиях такого брака? Получается, вы вводите меня в заблуждение?

— Нисколько, Ваше Величество, — взял на себя роль громоотвода Брюс, уже готовый набросить сферу защиты на цесаревича. Больно уж в ангаре повысился магический фон. Да, Харальд умел держать себя в руках, показывая истинную хладнокровность викинга, но когда вспыхивал, удержу не знал. — Мы с опаской подходим к этому браку, поэтому есть ещё один пункт, который позволяет молодым людям избежать свадьбы. Надеемся, что за несколько лет, что у них есть до помолвки, нам удастся понять механизм «антимага».

Харальд откинулся назад с задумчивым видом.

— Возможно, мой младший брат опасается за свою дочь, тогда я готов принести в жертву — образно говоря, конечно же — свою маленькую Астрид, — твёрдо заявил он. — Если княжичу Андрею удастся спасти её и остальных заложников, клянусь, я без колебаний отдам девочку замуж за этого необычного юношу. Мне кажется, получится интересный союз.

Цесаревич побледнел. Харальд словами не разбрасывался. Это был прямой вызов, пусть и завуалированный в тонкие кружева бахвальства и собственного бесстрашия. Вызов Мстиславским, колеблющимся в выборе между потерей одной из одарённых своего Рода и получением огромной выгоды от брака с Антимагом.

А князь Сергей Мамонов всерьёз озадачился. Породниться с самим королём Скандии никто из их Рода даже и не мечтал. Вон, Его Высочество с лица сразу спал. Понимает, чем грозит подобный союз для Мстиславских, если те в какой-то момент отыграют назад, оберегая Великую княжну от опасности потери Дара. Вот так свинью подложил Харальд.

— Мы несколько опережаем события, — улыбнулся Юрий Иванович, быстро придя в себя. — Сначала нужно решить вопрос с заложниками, не дожидаясь, когда их начнут убивать. Когда вы, Ваше Величество, предполагаете начать операцию?

— Через два часа здесь будут «погодники», — уверенно ответил Харальд. — За это время предлагаю разработать план, в котором учитывается фактор негатора. Я так понимаю, никто из бойцов не знает, кем является княжич Мамонов?

— Для всех, кроме его телохранителей, он — кадет Волховский, позывной — Волхв, — пояснил воевода Иртеньев.

— Что ж, будем придерживаться этой стратегии, — хлопнул ладонями по коленям король и встал. — Только вот не знаю, как отвечать на вопросы людей, когда им предстоит узнать, почему обычный мальчишка первым пойдёт на вооружённых до зубов «корсаров». Это неправильно.

— Если появятся вопросы, найдём, как ответить, — решительно сказал цесаревич и тоже поднялся со своего места. — Надеюсь, Сергей Яковлевич не станет препятствовать своему племяннику совершить настоящий мужской поступок?

Князь Мамонов, выглядевший весьма задумчивым, откликнулся:

— Нам нужно попросить Богов, чтобы с Андреем ничего не случилось. Иначе последствия будут непредсказуемыми.

— Постараемся уберечь его, — вполне серьёзно кивнул цесаревич. — Не переживайте, князь. Всю ответственность за жизнь юноши беру на себя.

— Мы принесём жертву Одину, — остановившись перед выходом, неожиданно произнёс Харальд. — Это будет хорошая битва.

2

Переночевав в хостеле, Дик и Лёха ранним утром покинули его, и завалились в одну из контор по аренде автомобилей. Заплатив за неделю ренты нужное количество денег сонному работнику, Трэйси выбрал белый «Форд Мэверик», пусть и старенький уже, но вполне бодро бегающий по шоссейным и гравийным дорогам. Но сначала они проехались по адресам тех людей, что готовы были покинуть Америку ради интересного проекта, затеянного мисс Стингрей. Двое всё-таки отказались в последний момент, признавшись, что их запугали. Остальные шестеро вместе с семьями уже сидели на чемоданах, ожидая рейса во Владивосток. Морской лайнер должен был прибыть в Сан-Франциско через пять дней. Пожелав удачи смелым людям, Дик с Лёхой, наконец, выехали из Феникса по Пятой автостраде на север. Русский предложил прорываться в Сиэтл, чтобы отвлечь внимание преследователей от Макса. Пока от него не было ни звонка, ни сообщения, что он добрался до посольства. Дик, подумав, согласился. В конце концов, всё это время за ними следили подозрительные лица, но никто не делал попытку задержать. Может, удача не отвернётся до того момента, когда самолёт сядет во Владивостоке? Да хотя бы вылететь с территории САСШ — тоже за счастье.

— Боюсь я, — признался Дик, правя машиной по оживлённой трассе, залитой солнцем.

— Чего? — лениво спросил Лёха, нацепивший солнечные очки. Он сидел на пассажирском кресле и уже не крутил головой, как вначале.

— Могут всех на таможне задержать и не выпустить из страны.

— Этот фактор надо учитывать, — кивнул парень. — Но мы уже ничего не сделаем. Оборудование точно не получится вывезти. Если и специалистов потеряем — хреново. Но я считаю, что информация, которую везёт Макс, куда бесценнее, чем всё, вокруг чего идёт возня.

— Но это обстоятельство всерьёз затормозит процесс запуска предприятия! — воскликнул Дик, не понимая фатализма русского спутника.

— В России куча талантов, не переживай, — Лёха развернул яркую обёртку и закинул в рот пластинку жевательной резинки. — Пока будут возводить цеха и изготавливать, как их…

— Кюветы, — подсказал Трэйси, поглядывая в зеркало, не едет ли за ними кто подозрительный.

— Во, кюветы… Мисс Стингрей успеет обучить персонал. Ну, пусть потратим лишние полгода, это не так страшно. Я больше за документы переживаю. Люди… их всегда можно заменить. Жрать охота.

— Скоро Юджин, — быстро взглянув на навигатор, ответил Дик. — Остановимся в нём и отдохнём, или в мотеле? Я бы пару часиков вздремнул.

— Давай в мотель, — кивнул Лёха. — Нам не нужно так быстро ехать. Хочу убедиться, что поклёвка сработала.

— Опасную игру затеяли…

— У нас в руках стратегический проект, поэтому придётся рисковать, — пожёвывая, русский поглядел на Дика. — Боишься, братишка?

— Боюсь, — признался Трэйси. — Арабелла, наконец-то, обратила на меня внимание не как на самца, с которым можно перепихнуться в любой момент, а как на мужика, с которым стоит создать семью. Отличные апартаменты подарили, живи и радуйся открывающимся перспективам. А тут бац — и пуля в башку прилетит. Наши аристократы не любят, когда из их рук вырывают перспективные проекты.

— Это не их проекты, пусть засунут свои желания в одно место. А ты не бзди, Америка. Увидишь свою Арабеллу, ещё детей кучу настрогаете, и умрёте в постели старыми, — Лёха хохотнул и похлопал себя по животу, где под курткой у него был спрятан «Кольт». — Не дам я тебя в обиду.

Не доезжая до Юджина, они приглядели какой-то придорожный мотель, свернули с трассы и остановились на асфальтированной стоянке. Лёха не торопился выходить, внимательно разглядывая парковку и одноэтажное здание с десятью выходящими на улицу дверями. Сейчас, пока солнце ещё не опустилось за горизонт, желающих отдохнуть было немного. Всего четыре легковых автомобиля и две огромных грузовых фуры. На веранде лежал вислоухий лохматый пёс с колючками на шерсти. Видать, бродячий, а здесь его подкармливают.

— Пошли? — Лёха первым вылез из «Форда» и с тягучим стоном потянулся, разминая мышцы. — Эх, хорошо! Слушай, Америка, а здесь одноместные номера есть, или нам придётся в один заселяться?

— Здесь в каждом номере двуспальная кровать, — ухмыльнулся Дик, радуясь, что смог смутить русского. — Но ты можешь спать на ней, как король, если тебя беспокоит моральная сторона вопроса. Я займу другой номер.

— Не хотелось бы разбегаться, — почесал затылок спутник. — Но ещё хуже заселяться двум мужикам в один номер.

Трейси хохотнул и показал, куда нужно идти.

На ресепшн вход был отдельный, нужно было только завернуть за угол. Пёс увязался за ними, помахивая хвостом, но отстал, когда люди исчезли за дверью.

Помимо администраторской стойки, за которой сидел невероятно толстый мужик в клетчатой рубахе, в углу стоял автомат с напитками и разноцветными пакетами с чипсами, крекерами и орешками. Мужик изредка прикладывался к горлышку бутылки с пивом и смотрел в телевизор, откуда доносилась скороговорка комментатора. Видать, какое-то спортивное мероприятие шло.

— Вечер добрый, сэр, — Дик подошёл к стойке. — Нам нужно два номера. На одну ночь.

— Восемьдесят долларов, — мазнув по ним взглядом, ответил администратор. — И назовите имена.

— Пожалуйста, — восемь десятидолларовых бумажек легли на лакированную поверхность стойки. — Дик Андерсон и Алекс Фокс.

Зачем-то пожав плечами, хозяин мотеля старательно записал имена в толстую амбарную книгу и выдал два брелока с номерами «8» и «6».

— Мы хотели бы рядом, — заметил Дик. Стало понятно, что большая часть комнат занята, вот и дал те, что свободны.

Тем не менее, мужик, не говоря ни слова, убрал эти брелоки и выложил другие, теперь с номерами «1» и «2».

Когда они вышли на улицу, Лёха спросил:

— Видел его харю? Он сто пудов подумал, что мы гомики.

— Если бы мы были гомиками, то поселились бы в одном номере, — логично заметил Дик, направляясь к нужным дверям. — Ему-то не всё равно? Люди попросили, как им удобнее, он просьбу выполнил. — Ты в какой будешь?

— В первой. Она угловая, с двумя окнами. Буду всю ночь по сторонам смотреть, — ухмыльнулся русский и остановился, чтобы почесать за ухом пса, которому чем-то приглянулись эти двое мужчин. — Тоже, наверное, жрать хочет. А тут кафешка есть?

— Да, обычно при мотеле всегда есть где пообедать. Давай, закинем вещи и поищем кафе, — предложил Дик.

В самом деле, обойдя мотель с восточной стороны, они нашли вход в кафе. Уже вечерело, на парковке зажглись фонари, машин прибавилось ровно на две. В чистеньком и уютном помещении, на стенах которого висели многочисленные постеры из фильмов и фотографии каких-то людей, горшечные кашпо с цветами, находилась семейная пара с двумя детьми и двое верзил-дальнобойщиков.

— Неплохо для дешёвого мотеля, — усмехнулся Дик. — Я думал, будет гораздо печальнее.

Заказав стандартную яичницу с беконом, тостами и разогретой в микроволновой печи пиццу (Лёха захотел попробовать «американскую»), Дик налил из кофеварки в большущие пластиковые стаканы ароматный «капучино».

— А что, тут вся посуда пластиковая? — удивился русский.

— Мотель дешёвый, никто не хочет набирать лишний персонал для мытья посуды, — пояснил Трэйси. — Наверное, одна семья здесь работает, чтобы сэкономить.

Лёха, к удивлению американца завернул в салфетку остатки пиццы, и когда они вышли из кафе, скормил её лохматому сопровождающему. Пёс слопал всё и умилительно поглядел на щедрого человека.

— Завтра утром получишь ещё, — подмигнул ему Лёха.

— Зачем ты кормишь собаку?

— Увидишь, — загадочно ответил спутник.

Дик, зайдя в свой номер, не стал раздеваться (скинул только ботинки) и лёг спать, совершенно не реагируя ни на один звук. Он привык засыпать при шумовом фоне, поэтому вырубился практически сразу. Но, услышав какое-то шуршание за дверью, проснулся мгновенно. Сердце бешено застучало, адреналин ударил в мозг, стало жарко. Трэйси соскользнул с кровати и тихо подобрался к окну. Очень осторожно, двумя пальцами, оттянул на пару миллиметров тканевые полоски жалюзи, пробежался взглядом по парковке. Вроде бы ничего необычного. Машины тех, кто остался ночевать в мотеле, находились на месте. Новых не было. Но шум-то, похожий на ковыряние отмычки в замке, явственно слышался снаружи. Собачье рычание вплелось в этот звук как-то очень неожиданно.

«Так вот зачем Алекс прикармливал пса! — только сейчас дошло до Трэйси. — Вот же голова!»

— Уйди, блохастая тварь! — зашипел мужской голос за дверью. — Джо, сделай что-нибудь, иначе он сейчас шум поднимет!

Ясно, сюда ломились, как минимум, двое. И явно по душу Дика. Спина неприятно заледенела, низ живота стянуло от страха. А если Алекс спит и ничего не слышит? Постучать в стену? Так, а кто это может быть? Если хотят тайком проникнуть в номер — значит, не АНБ, не полиция, а с большой вероятностью, кто-то из боевиков Меллонов или других аристо. Иначе бы просто дверь выбили, не церемонясь. Мысли лихорадочно проскакивали в голове, возбуждая мозг. На цыпочках прокрался к двери, по пути захватит стул с высокой спинкой. Осторожно, стараясь не шуметь, подпёр им ручку двери. Какая-никакая защита. Неужели в мотеле нет камер наблюдения? За парковкой как-то же надо следить!

— Отвали, тварь! — раздался раздражённый голос, потом собачий визг.

Дверь дрогнула. Видимо, невидимый взломщик справился с замком, но появилась иная преграда.

— Что там, Барни?

— Дверь заклинило!

— Её изнутри подпёрли! Вышибай!

— Шум поднимется.

— Да плевать. Заберём, что нам нужно, и отвалим.

— Джо, это твоя идея! Тебе и отвечать. Что там со вторым?

— Спит, как младенец. Я в окно посмотрел. Сначала возьмём одного, потом второго.

Дик замер. Дверное полотно вздрогнуло от несильного пока толчка. Ночные визитёры всё же пытались проникнуть внутрь, не переполошив обитателей мотеля. Стрелки часов показывали два пятьдесят ночи. Все спят глубоким сном. Чёрт, как же предупредить Алекса?

Снова рыкнула собака, послышалась какая-то приглушённая возня, изумлённый вскрик, тяжёлое падение, потом ещё одно. Условный стук вызвал у Дика такое облегчение, что он на мгновение прислонился к стене, переводя дух. Затем быстро убрал стул и распахнул дверь. Первое, что он увидел, спину своего русского друга, затаскивающего в комнату бесчувственное тело в кожаной куртке. Чернокожий, хм. Бросив его на пол, Лёха принялся за второго, более крупного. Когда они оба оказались внутри, спутник Дика потрепал пса по загривку и дал ему что-то, явно вкусное. Пока животное увлечённо поглощало угощение, Лёха закрыл дверь на замок.

— Включи ночник, — попросил он.

Дик выполнил просьбу и взглянул на неподвижно лежащих Барни и Джо, правда, не зная, кто из них кто. Русский тут же быстро обхлопал тела, извлёк у обоих пистолеты, затолкал за пояс.

— Ничего нет. Ни документов, ни удостоверений, — сказал он. — Это не копы.

— Это не копы, — подтвердил Трэйси. — Иначе бы орали на весь мотель, чтобы мы открыли двери для досмотра.

— Точняк. Надо их связать, а то скоро очнутся, — Лёха огляделся по сторонам. — Тащи простынь.

Он ловко разорвал ткань на несколько широких полос и связал какими-то хитрыми узлами налётчиков, и когда те начали очухиваться, то обнаружили, что сидят на полу спиной друг к другу, а перед ними на стуле возвышается весёлый парень.

— Америка, будешь переводить, — сказал он. — Спроси, кто они такие, зачем в твой номер ломились, и какая у них цель.

Дик старательно перевёл. Крупный, с бритым черепом, мужик начал отвечать, изредка поглядывая на Алекса. Потом замолчал, и Трэйси тут же передал его слова напарнику:

— Ошиблись, говорит. Хозяин приказал найти ему должников. Вроде бы какие-то проблемы с казино возникли. А они очень подходят по описанию на нас. Выследили, поехали следом. Хотели просто отвезти к своему боссу.

— Так кто босс-то?

Снова вопрос-ответ.

— Не говорит имени.

— Меллоны?

Бритый мотнул головой, ухмыльнулся и разразился потоком слов, часть из которых Лёха понял.

— Ты ему скажи, чтобы не ругался, а то зубы выбью, — перехватив «Кольт», чтобы рукоятью врезать по челюсти бритого, предупредил Лёха. — Он от Меллонов?

— Говорит, срал я на этих Меллонов, — перевёл Дик.

— Ясно, значит, конкуренты в поиски документов ввязались, — хмыкнул русский, и неожиданно выбросил руку с пистолетом вперёд, прижав ствол к виску бритого. И мгновенно завёлся, вытаращив глаза и брызгая слюной. Трэйси только успевал переводить:

— Я тебе сейчас мозги вышибу, сучонок! Ты меня достал своим глупым упрямством! Вот сейчас прямо здесь грохну вас обоих! Я псих, мне ничего не будет! Имя босса, тварь!

Раздался щелчок флажка предохранителя на «Кольте». Напарник бритого задёргался, ощутив нешуточную угрозу в словах взбесившегося белого, и затараторил, показывая свою покладистость:

— Мы по заданию господина Фицджеральда! Он приказал нам проникнуть в квартиру одной девки, Стингрей, кажется, и забрать все документы, дневники, записи, компьютер! Пожалуйста, не убивайте!

— Забрали? — Дик сам почувствовал, что этого парня надо колоть до конца.

— Нет, сэр! Там уже побывали до нас, сначала АНБ, потом люди из Управления Экономической Безопасности, а потом вы появились!

— То есть вы нас видели?

— Да, поэтому босс приказал взять вас и узнать, кто вы такие. И зачем вам нужно было проникать в квартиру той девки…

Дик, успевший надеть обувь, зло ткнул носком туфли в бедро чернокожего парня.

— Заткнись! Это вы были в «Плимуте», который несколько дней стоял возле дома Стингрей?

— Да.

— Фицджеральды вступили в игру, — сказал Алексу Дик, стараясь дышать меньше. Воздух в номере наполнился запахом пота и ещё чем-то кислым, неприятным. Как будто эти двое, сидящие на полу, не мылись неделю.

— Я понял, — кивнул русский. — Значит, «безопасники» о нас не знают?

— Скорее, рукой махнули, — предположил Трэйси. — Вся документация, которую они изъяли, теперь в руках государства. Часть работников запугана и готова сотрудничать с властями. Оборудование, скорее всего, перехвачено в порту и уже никуда не уйдёт.

— Хреново, но не смертельно, — задумчиво проговорил Лёха, не обращая внимания на связанных, начавших переругиваться между собой. Бритому, видать, не понравилась откровенность напарника, и как только ствол был убран от его головы, воодушевился. — Эх, спросить бы, что они знают о нашем друге, но лучше промолчу.

И резким ударом ладони сверху наискось по шее бритого вырубил его. Тот клюнул носом вниз и стал заваливаться на пол, но связка с дружком не дала ему такой возможности. Чёрный опять заголосил и вдруг резко замолчал, получив аналогичный удар.

— Достали, — пояснил Лёха, сооружая из остатков простыни кляпы и вталкивая их во рты «быков» клана Фицджеральдов. — Валить отсюда надо, пока они в отключке. Будь дело на пустынной трассе, грохнул бы без сожаления. Но нам нельзя привлекать внимание местных спецслужб. Поэтому — без трупов.

— А они точно вдвоём были? — вскинулся Дик.

— Был третий, в машине. Я же сначала его пристукнул и в багажник сунул, — хохотнул Лёха. — И кляп в рот.

— Камеры…

— Нет здесь камер, — отмахнулся русский. — Одна только, направлена на кафе и административную комнату. Прав ты, Америка. Дешёвый мотель. А на безопасности экономить нельзя. Давай, собирайся живее, и двигаем отсюда.

* * *

Через полтора часа, когда горизонт начал робко раскрашиваться серыми предрассветными сумерками, они уже подъезжали в Портленд. Дик предложил заглянуть в аэропорт.

— Я краем уха слышал, что отсюда есть прямые рейсы в Россию, — сидя за рулём, пояснил он. — Если можно улететь в Москву, почему бы не попробовать?

— От Макса нет вестей, — задумчиво постукивая пальцами по приборной доске, откликнулся Лёха. — Я бы с радостью махнул хоть к япошкам. Оттуда не так далеко до землицы родной.

— И что делать? — расстроился Дик, осознавая правоту русского «koresha». А с другой стороны, если с Максом что-то случилось, чем они помогут? Считай, вся поездка зазря.

— Едем в аэропорт, изучаем маршруты, — фыркнул Лёха. — А там видно будет.

К радости Дика из Портленда в Москву улететь оказалось реально. Правда, два раза в неделю. Следующий самолёт придётся ждать три дня, но настроение улучшилось. На всякий случай купив билеты на будущий рейс без всяких проблем (Трэйси очень переживал, что их имена уже находятся в розыскной базе «безопасников»), они поехали искать какую-нибудь простенькую гостиницу, чтобы скоротать время до отлёта. И с надеждой, что в ближайшие дни их пропавший спутник, наконец-то, даст о себе знать.

— Что нам известно? — с удовольствием завалившись на кровать, спросил Лёха, как только они заселились в двухместный номер какого-то малозаметного отеля на краю уютного города. Из их окон открывался чудесный вид на огромный парк, которым можно было любоваться бесконечно. — Что мы узнали от этих нехороших людишек?

— Документация и оборудование компании «Мехтроникс» полностью перешли в собственность государства, — ответил Дик, разглядывая гуляющих по дорожкам парка людей. — Можно сказать, заинтересованная группа людей в правительстве подгребла под себя детище Арабеллы. Она этого не переживёт.

— Переживёт, — успокоил его Лёха. — Через пять лет твою подружку никаким арканом из Москвы не вытянешь. Будет смеяться, вспоминая, как прозябала здесь в своей маленькой компании. Как и говорил князь Сергей Яковлевич, её бы рано или поздно сожрали. Ну вот, мы начало этого процесса и наблюдаем. Что ещё скажешь, Америка?

— Вероятно, в эту, заинтересованную проектом «Арморекс», группу не входят ни Меллоны, ни Фицджеральды, — подумав, ответил Дик. — Иначе бы за нами не бегали бандиты. Они поздно спохватились.

— Ты говорил, головной офис Меллонов находится в Сиэтле…

— Так и есть. Поэтому и предложил затаиться в Портленде. Зачем нам совать нос в змеиное гнездо?

— Ну… в общем-то, мы свою программу выполнили, осталось дождаться сигнала от Макса, — задумался Лёха. — За неделю он уже давно мог добраться до Сан-Франциско. И я начинаю волноваться.

— Ты? — рассмеялся Трэйси, поворачиваясь к нему. — А я думал, ты непробиваемый и бесчувственный русский медведь! Как тебе удалось справится с теми наёмниками?

— Да просто. Я же не зря взял угловой номер, с которого хорошо видно парковку, и при случае можно незаметно подобраться к ней, если вылезти из второго окна. Когда увидел знакомый «Плимут», уже знал, что делать. Двое пошли к тебе, а я сначала решил познакомиться с водилой. Подробности ты уже знаешь. Потом подкрался из-за угла к этим идиотам. Спасибо пёсику, хорошо отработал пиццу. Отвлёк внимание «быков». Чёрненького я сразу пристукнул, а вот с бугаем пришлось повозиться на секунду больше, чем рассчитывал, — Лёха хохотнул.

— Ты бывший рейнджер? — догадался Трэйси, садясь на свою кровать.

— Бери выше, — подмигнул русский напарник. — Супротив меня рейнджер — сопливый мальчишка.

Невзрачный телефон Алекса, лежащий на тумбочке, коротко пиликнул. Тот взял его в руки, посмотрел на экранчик и ощерился в улыбке.

— «Добрался до избушки покусанный, но целый, — прочитал он вслух. — Груз на месте. Жду вас дома». Ну, вот, Америка, а ты боялся.

— Не только я, — облегчённо вздохнул Дик, хорошо поняв текст сообщения. — Ты тоже как на иголках сидел.

— Я? — удивился Лёха. — Я вообще спокоен, как удав после сытного обеда. Ну, немного переживал за друга, врать не стану.

— А что значит «покусанный»? — заинтересовался Трэйси.

— Возможно, ранен. Получается, его тоже вели. Но Макс красава! Всегда знал, что он в одиночку может разобраться с любой проблемой голыми руками!

— Кто же вы такие, парни? — задумчиво спросил Дик, но в ответ получил лишь задорную улыбку.

Примечания:

[1] ВИС — Всемирная информационная сеть

[2] Что здесь делает русский мальчик? — швед

[3] Он приехал спасать нашу княгиню Сиггрид. Хотел бы я посмотреть на это — швед.

Глава 2

1

Отец всегда любил утверждать, что для настоящего викинга страх является признаком слабости. Погибая в бою, воин обретает бессмертие, и может с чистой совестью сесть за пиршественный стол в чертогах Вальхаллы. Астрид к подобным словам относилась скептически. Не из-за их мифической основы, а из-за человеческой психологии. Мир стал другим, и охотно идти на смерть ради пиров в Асгарде не хотелось даже самым преданным соратникам Великого конунга и верным телохранителям. Тем не менее, службу они несли, как и подобает викингам: с фанатичной верностью своему вождю.

И страх, который она испытала, когда посреди ночи на семейную яхту напали «Корсары», оказался наиболее сильным с того дня, когда отец устроил ей экзамен в ледяных лабиринтах полигона острова Флетан. Тогда девушка, проходившая вторую инициацию, попала в иллюзорную ловушку, устроенную дворцовыми чародеями, и трое суток кружила по одним и тем же коридорам, менявшим свою конфигурацию в зависимости от того, куда Астрид пойдёт. Ни одна хитрость, применяемая принцессой, не помогала. Метки, процарапанные ножом на белесых блоках, куда-то исчезали, а ориентироваться по солнцу не удавалось из-за иллюзии вечного сумрака, окутавшего лабиринт. Вдобавок к этому маги пытались атаковать её всевозможными магоформами, используя все Стихии с их многочисленными аспектами.

Но не это было самым трудным. В конце концов, магией девушка владела не хуже папиных чародеев, и довольно спокойно отражала нападения. После многочисленных перестроений стен лабиринта она банально заблудилась, попадая в бесконечные тупики, и возвращаясь обратно к точке, которую определила для себя, как начальную, выла от безысходности. Аспекты Льда и Воды не давали ей замёрзнуть — всё-таки «родная» Стихия — но ощущение своей слабости грызло Астрид с каждым часом всё больше и больше. И тогда она начала крушить стены лабиринта, тупо пробиваясь наружу по прямой. Но к такому повороту чародеи были готовы. Они создавали всё новые и новые ответвления вкупе с иллюзиями, заставляя девушку снова и снова ходить по кругу, крушить стены в бессильной ярости. Потом пришло безволие, мешавшее Астрид думать спокойно и конструктивно. Сжавшись в комочек, она сидела в очередном тупике и пустым взглядом смотрела на переливающиеся в солнечном свете мощные ледяные глыбы, уходящие вверх. Страх стал накатывать ближе к ночи. Зачем так отец поступает с ней? Она же не наследница, а всего лишь дочь второй жены, у которой никогда не будет права на багрово-красную мантию королевы. Зачем столь изощрённые испытания? Астрид уверенно показала на первом этапе инициации, что её Дар развивается и усиливается. В доказательство оного девушка играючи создала прекрасный замок-чертог Фенсалир — обитель Фригг, жены Одина. Правда, уменьшенную копию, но этого было достаточно, чтобы придворные маги впали в прострацию и восторг. Хотя бы отстали от неё на два дня. Но отец посчитал, что этого недостаточно. И повелел возвести ледяной лабиринт.

До Астрид дошло, что король-отец хотел увидеть не силу и мощь её Дара, а насколько она прочна душой, когда не видно выхода из сложной ситуации. Именно дух валькирии Харальд мечтал взрастить в дочери — и девушка успокоилась, когда поняла эту простую истину. Она привела себя в порядок, обтёрла свое заплаканное лицо, стянула растрёпанные волосы в «конский хвост» и построила ледяную лестницу, взмывшую на ту высоту, которой было достаточно, чтобы перешагнуть через кромку стены.

Когда Астрид, горделиво и с улыбкой вышагивая по прозрачным ступеням, спустилась вниз на скрипящий под ногами снег, Верховный конунг сжал её в крепких объятиях и сказал, что гордится своей красавицей-дочерью.

И давний страх вновь вернулся в ту минуту, когда она ощутила, что не может управлять Даром. Автоматные выстрелы, приглушённые переборками, постепенно приближались к гостевым каютам, а юная принцесса не могла создать ничего путного. Конструкты «слетали» с пальцев, магические вязи сами собой расплетались, а искра испуганно спряталась где-то в глубине солнечного сплетения.

Грохнуло так, что Нора и Дэгни — её фрейлины, с которыми она делила каюту — запищали, и забились в дальний угол каюты, закрыв уши. Астрид закусила губу и бросилась к двери. Она не стала её открывать, только прижалась к ней, вслушиваясь в крики и выстрелы. Кажется, в дело вступили «валькирии» матери. Четыре телохранительницы были последним рубежом её защиты. Значит, неведомый враг скоро полностью захватит яхту. Астрид не испытывала ложных надежд. Прикрикнув на девушек, она приказала им одеться как можно скромнее, и сама быстро натянула джинсы, белую кофточку, а на ноги — кроссовки. Мало ли, вдруг придётся бегать по палубе, ноги поломаешь в туфлях. Глядя на неё, фрейлины-подружки тоже выбрали максимально простую одежду.

Крики, стоны, взрывы гранат, частые выстрелы из автоматических пистолетов — значит, «валькирии» вступили в бой — несколько минут звучали в коридоре. А потом в дверь грубо заколотили чем-то тяжёлым.

— Принцесса, открывайте дверь! — спокойный, но неприятный мужской голос заставил вздрогнуть девушек. — Вас никто не тронет. Сами видите, никакая магия на яхте не действует. Блокираторы стоят на каждой палубе.

Астрид лихорадочно думала, как поступить. Не верить врагу не было смысла. Оно так и есть. Дар «молчит», охрана перебита или схвачена. Иначе голоса были бы знакомыми. Не откроешь — всё равно войдут, вышибив дверь, и сделают больно фрейлинам. Надо же на ком-то злость сорвать.

Девушка щёлкнула «собачкой» замка, но открывать не стала. Отойдя на середину каюты, она сложила руки на груди и горделиво, как тогда, на ледяной лестнице, вскинула голову. Высокая, стройная, белокурая, как прекрасная Идунн[1], сохранившая вечную молодость, Астрид предпочла смотреть в лицо опасности с лёгкой улыбкой на губах.

Дверь отлетела в сторону после очередного удара, ударилась о стену и перекосилась. Не рассчитали, болваны, думали, что до сих пор закрыта. В каюту ввалились трое громил с автоматами, в камуфляжных костюмах, поверх которых были надеты бронежилеты, в полной боевой амуниции. Они на мгновение оторопели, когда увидели трёх девушек-красоток (Харальд не мог позволить себе, чтобы рядом с дочерью находились дурнушки), но потом один из них, с косым застарелым шрамом на левой щеке, ухмыльнулся и безошибочно вычленив королевского отпрыска из этой троицы, шутливо изобразил поклон.

— Ваше Высочество, прошу проследовать в трюм, — сказал он. — Принцесса Астрид, вас проводят.

— Что вы сделали с моей матерью? — резко спросила Астрид.

— Ничего. Она жива, как и все пассажиры «Северной Звезды» с экипажем.

— А охрана?

— Они воины, — пожал плечами мужик со шрамом. — А воины иногда гибнут, защищая своих хозяев, — и рявкнул так, что все девушки одновременно вздрогнули: — Хватит смотреть коровьими глазами! Живо вышли из каюты!

Девушки послушно выполнили приказ. В коридоре остро пахло порохом и кровью. Астрид с трудом проглотила горький комок, когда увидела на полу возле каюты матери красные длинные разводы на полу, как будто кого-то, истекающего кровью, тащили за руки или ноги. Она сжала кулаки, говоря себе, что нужно держаться, не истерить, не плакать. Когда Дэгни стала всхлипывать за её спиной, принцесса обернулась и тихо, сквозь зубы, произнесла:

— Замолчи! Не смей сопли распускать!

Она увидела мать, выходящую из каюты в сопровождении двух штурмовиков. По шевронам с оскаленным черепом на фоне красного флага на рукавах незнакомцев Астрид поняла, что их захватили «Корсары». Ублюдочные пираты-даны, терроризирующие всё побережье Балтики, добрались и до них.

Мать тоже заметила дочь, но на её бледном лице не появилось ни одной эмоции. Однако по едва заметному движению пальцев рук, опущенных вдоль бёдер Астрид расшифровала знаки, которые она подавала. «Мы в заложниках. Ничего лишнего не говори, глупостей не делай». И что она могла лишнего сказать? Знать бы.

— Двигайтесь, красотки, — «корсар» со шрамом на щеке довольно бесцеремонно подтолкнул девушек, и они торопливо зашагали следом за младшей королевой Сиггрид. Откуда-то слышались возмущённые крики парней-студентов, у которых были свои каюты. Их тоже выгоняли в коридор.

— Где мои сыновья? — резко остановилась Сиггрид. — Почему я не вижу их?

— Они уже в кают-компании, мамаша, — высокорослый белобрысый пират с щетиной ткнул ей в спину ствол автомата. — Шагай, иначе пулей угощу, чтобы не выделывалась.

Женщина расправила плечи, совсем как Астрид, когда хотела показать свой характер, и быстро направилась по длинному коридору в кают-компанию.

Гуннар и Модольв — младшие братья Астрид — к счастью, были живы, и сидели, прижавшись друг к другу на мягком кожаном диване. Бармен из числа обслуги с перекошенным от страха лицом разливал напитки для ребят, которых сгоняли сюда террористы. Вскоре кают-компания была полной.

— Всем сидеть тихо, — в проёме двери встал ещё один широкоплечий и по фактуре похожий на отца Астрид мужчина, и обведя суровым взглядом замолчавших пленников, добавил: — Я старший, зовут меня Тесак. Все серьёзные вопросы решаются через меня. Прежде чем обратиться ко мне, подумайте, насколько это важно вам. Поэтому советую просто сидеть и ждать, когда король Харальд соизволит выполнить кое-какие условия. Вода здесь есть, в туалет отпрашивайтесь у охраны. Молчать, не шуметь, вести себя прилично, не геройствовать. Здесь вам не студенческая аудитория, молодые люди. Начнёте права качать — словите пулю. А теперь все сложили в эту сумку телефоны и планшеты.

Он пропустил в помещение своего бойца с дорожной сумкой, взятой, наверное, у кого-то из студентов, которую тот бросил на стол и вжикнул «молнией», распахивая нутро.

— Кидайте сюда, — приказал он.

— А у кого нет? — спросила одна из девушек. — Я свой забыла в каюте.

— У кого нет — тот сидит на месте, — буркнул «корсар».

Когда сумка наполнилась средствами связи, он подозрительным взглядом окинул притихших пассажиров и с угрозой в голосе предупредил:

— Не вздумайте играть со мной, детишки. Если кто не сдал телефон — будет первым, кого выведут на палубу и пустят пулю в затылок. Ну? Я жду…

Один из студентов в серой водолазке с хмурым лицом подошёл к столу и аккуратно положил в сумку мобильник.

— Ну вот, молодцы, — ухмыльнулся «корсар» и неожиданно без замаха врезал ему кулаком в живот.

Девушки вскрикнули, а парень, из которого как будто разом вышибли воздух, согнулся пополам.

— Наука на будущее, — хмыкнул Тесак, с любопытством наблюдавший за процессом изъятия высокотехнологичных изделий. — Хитрые имеют шанс умереть первыми.

Вояка тем временем закрыл сумку, и они оба вышли из помещения. Астрид порадовалась, что командир пиратов не оставил в кают-компании своих людей. Присутствие вооружённых бандитов очень нервировало. И как охрана проворонила нападение?

Молодёжь начала нервно переговариваться, и чтобы прекратить истерику, госпожа Сиггрид дважды хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание:

— Молодые люди! — она обвела взглядом замолкших студентов. — Вы все уже взрослые, поэтому способны оценивать ситуацию трезво. Мы попали в заложники, а это значит, что кому-то очень важно надавить на короля Харальда, чтобы тот пошёл на уступки. Я не знаю, что именно они потребуют, но нам нужно морально подготовиться к тяжёлым переговорам. Которые могут продлиться несколько дней. Нам сейчас важно держаться вместе, оставить за бортом все склоки и обиды друг на друга. Я не хочу никому давать напрасных надежд. Возможно, нашим доблестным викингам не удастся спасти яхту… — Сиггрид на мгновение замолчала, проглотив тяжёлый ком, застрявший у неё в горле. — Возможно, родные и близкие никогда уже не увидят кого-то из нас. Но мы, потомки храбрых мореплавателей и воинов, должны смело взглянуть в лицо опасности. Эти ублюдки не должны видеть наш страх.

Астрид в этот момент гордилась матерью. Да, она сказала правильно. Нужно преодолеть страх перед смертью, укрепить свой дух и выйти из «ледяного лабиринта» с гордо поднятой головой.

— Нас будут запугивать, спекулировать на чувствах родных и близких, — продолжила воодушевлять Сиггрид. — Но я клянусь, что пойду на любую жертву, чтобы спасти вас, дети.

— Ваше Величество, не нужно давать такую клятву, — рассудительно произнёс молодой студент с пижонской бородкой. Оттриг был сыном старшего советника Харальда хёвдинга[2] Торфи Содссона, и учился на пятом курсе Стокгольмского Королевского университета, являясь при этом куратором различных молодёжных программ и движений. Ничего удивительного, что он был первым кандидатом в студенческую делегацию, возглавляемую младшей женой короля Харальда. — Брать на себя неподъёмную ношу и жертвовать собой — это неправильно. Здесь есть мужчины, которые будут защищать вас.

Астрид про себя усмехнулась. Оттриг, как и папаша, был ещё тот соловей, сладко поющий те песни, которые хотят слышать люди. Но, справедливости ради, студент Содссон — смелый молодой человек. Он одарён, имеет несколько наград за победы в стендовой стрельбе. Хорошо боксирует, увлекается глимой — древнескандинавским боевым искусством, в котором нужно вывести противника из равновесия и повалить на землю. При этом бить руками или ногами атлетам категорически запрещено. Поэтому физическая сила и ловкость являются неизменным фактором участия в подобных соревнования. Оттриг и в самом деле красив, силён, гибок и ловок. Когда надевает обтягивающую торс футболку, всё девушки только на него и смотрят. Астрид, чего греха таить, тоже поддалась обаянию юноши, и всегда старалась попадать на вечеринки, где присутствовал Оттриг. К тому же он владеет Стихией Земли, что ему помогает в глиме. Соревнования ведутся строго в двух категориях: для одарённых и тех, у кого нет магической искры.

Но сейчас, по мнению Астрид, Оттриг излишне много красуется перед девушками-студентками, которых в делегации набралась дюжина против восьми парней. Не тот момент, чтобы показывать свою крутость.

— А где охрана, мама? — девушка села между братьями и приобняла их. Суровые мальчики не стали брыкаться. Им было страшно тоже, хотя и старались храбриться. Астрид представляла, что они могли чувствовать, когда пираты расстреливали охрану возле их каюты. Самое поганое — никто не мог воспользоваться своим Даром. Чёртовы блокираторы надёжно «погасили» искру.

— Все погибли, дочь, — вздохнула Сиггрид, изредка морща лоб в размышлениях. — Я всё пытаюсь понять мотив их нападения. Что даны потребуют взамен за наше освобождение? Кто стоит за этой провокацией?

— Хотелось бы знать, что случилось с экипажем, — проговорил кто-то из парней, большая часть которых передислоцировалась к барной стойке. Бармен налил им пива и поставил большую тарелку с орешками.

И о судьбе экипажа ответил он же:

— Капитан яхты, его помощник и штурман закрыты в капитанской каюте. Остальных загнали в трюм. Мне приказали находиться здесь.

— Как без штурмана и капитана пираты поведут яхту? — удивилась Сиггрид.

— У «Корсаров» есть люди, умеющие управлять кораблями, — пожал плечами стюард. — Я слышал краем уха, как этот… Тесак приказал трём наёмникам идти в капитанскую рубку и взять управление на себя.

— Яхту могут отогнать в укромное место и начать переговоры, — предположил Оттриг. Парни уже отошли от шока и свободно расположились за длинным столом, где ещё днём Сиггрид со своими детьми обедала с капитаном «Северной Звезды» и офицерами службы безопасности.

Женщина напряжённо ждала, когда её поведут на допрос. Или как у них называется процедура, когда заложника заставляют умолять о помощи родных и близких взамен на что-то существенное? Психологическая обработка?

Несколько часов прошли в тягучем и томительном ожидании. Больше всего Сиггрид беспокоилась за детей Харальда. Именно они могли быть выбраны болевой точкой, на которую надавят наёмники, и, зная своего мужа, младшая королева (странный титул, если подумать, и очень зыбкий. Скорее, для Сиггрид больше подходил статус «побочной жены». Харальд женился на ней ради приобретения политического союзника и земель на севере Скандии) с большой вероятностью ожидала, что он не пойдёт на поводу врага. И тогда может произойти ужасное.

За ней пришли, когда большинство ребят дремали на диванах и в креслах. Мальчики уступили самые лучшие места девушкам, а сами расположились на полу. Оттриг сидел за столом с одним из парней и резался в карты, тихо комментируя неудачные ходы соперника. Астрид, закрыв глаза, сидела в обнимку с братьями, но как только послышался звук открывающейся двери, сразу же выпрямилась и напряглась.

— Госпожа Сиггрид, с вами хочет говорить Тесак, — мрачного вида «корсар» оглядел притихшую кают-компанию, словно хотел убедиться, что никто не убежал через иллюминатор. — Пройдёмте.

— Мама! — вскинулась Астрид. Мальчишки тут же встрепенулись и сжали кулаки, готовые защищать мать. Её маленькие викинги, кровь Харальда Свирепого давала о себе знать!

— Смотри за мальчиками, — негромко, но властно произнесла женщина и вышла из каюты.

* * *

— Что ты от меня хочешь? — Сиггрид стояла посреди каюты помощника капитана, где сейчас расположился «штаб» пиратов и пыталась выглядеть спокойной, натянув на лицо маску отрешённости, и как бы невзначай окинула взглядом обстановку. Кроме Тесака в помещении находились двое мужчин, судя по нашивкам с изображением рун — маги. Ещё двое бойцов склонились над какой-то аппаратурой, похожей на дальнобойную рацию, княгиня особо не разбиралась в технических тонкостях.

— Присаживайтесь, госпожа, — вежливо, не обращая внимания на холодность в голосе женщины, сказал Тесак и показал на стул с высокой мягкой спинкой, и с интересом оглядел стройную фигуру Сиггрид, затянутую в длинное платье без изысков. Сорокалетняя младшая жена короля Харальда, несмотря на рождение троих детей, до сих пор выглядела сногсшибательно. Без магических воздействий здесь не обошлось, бесспорно. — У нас будет нелёгкий разговор, но если вы хотите оказаться на свободе как можно быстрее, вы должны выслушать наши требования и передать их своему мужу.

— Говори, — Сиггрид понимала, что гордо послать ублюдков, захвативших яхту, к йотуну[3] на рога — самое последнее дело. Нужно понять, какова их истинная цель, на что они рассчитывают. И сев на стул, выпрямила спину, как истинная аристократка.

— Через несколько минут мои люди наладят связь с Харальдом, — Тесак кивнул на копошащихся бойцов. — Я дам вам возможность поговорить с ним и передать наши требования.

— Хочу услышать их…

— Конечно. Король Харальд должен освободить из тюрьмы племянника бывшего короля Матиаса, сняв с него все обвинения в заговоре против Короны и прекратить преследования его оставшихся в живых родственников, — Тесак демонстративно вытащил из пачки сигарету, прикурил от простенькой зажигалки, окутался дымом. — Дать автономию лопарям, которые в этот момент ведут вооружённую борьбу против узурпатора. Сделать её столицей Гельсингфорс. Лукас должен получить статус наместника и гарантии неприкосновенности.

— Лукас — мятежник, — с ледяным спокойствием ответила Сиггрид. — Муж не пойдёт на такой шаг.

— Мы же не заостряем на этом факте внимание, — Тесак по-змеиному смотрел на женщину. — Мятежник он или народный герой, сейчас не важно. Озвучено именно это требование.

— Автономия Лапландии со столицей в Гельсингфорсе — полная чушь, — опять возразила заложница. — Выход мятежников к морю даст им неоспоримое преимущество для наращивания поставок оружия, боеприпасов, техники. В конечном итоге, война на окраинах станет перманентной. Харальд не станет терпеть под боком сепаратистов.

— Ваше мнение никому здесь не интересно. Мне не нужна лекция о внутренней политике Верховного конунга. Вы передадите мои слова Харальду, пусть быстрее думает. Надеюсь, он любит вас и ваших детей, и не станет жертвовать вами в угоду собственных амбиций, — Тесак поставил ещё один стул напротив сидящей Сиггрид спинкой вперёд и оседлал его, дымя сигаретой. — Я слышал много интересных историй про его неуступчивость и принципиальность в вопросе с террористами и сепаратистами. Как думаете, дротскона [4], насколько сильно вас любит муж? Что он предпочтёт: спасти младшую супругу с чудесными детишками или не поддаваться на шантаж очень нехороших и злых террористов?

— Думаю, он захочет уничтожить захваченную и осквернённую яхту вместе со всеми её пассажирами, — недрогнувшим голосом ответила женщина. — Достаточно пары истребителей с ракетами.

— «Северная Звезда» на данный момент закрыта непроницаемым для всевозможного оружия магическим куполом, — произнёс один из магов с жёсткой рыжей щетиной, на вид которому было лет пятьдесят. Опытный, нет — скорее, матёрый чародей, с боевым опытом. — Любая попытка пробиться через портал на борт закончится гибелью королевских спецназовцев.

— А почему блокираторы не мешают магической защите? — задала логический вопрос Сиггрид.

Тесак усмехнулся и выдохнул дым себе под ноги.

— Скёдир — головастый чародей, — пояснил он. — Все блокираторы воздействуют только на живую искру. Поэтому техномагия в нашем распоряжении работает без ущерба защите и нападению. И мы применим её, не колеблясь, если понадобится. Но и без этого достаточно оружия, чтобы свалить с неба самолёты или пилотов в экзоскелетах. Про катера и корабли даже не говорю.

— Подготовились, — констатировала Сиггрид.

— Игра серьёзная, мы за вами следили с самого отхода из Копенгагена, — признался командир наёмников-пиратов. — Подготовка была очень тщательной. Под катер сопровождения ещё в порту была заложена взрывчатка. Подрыв судна и атака на яхту произошли одновременно с активацией электромагнитных и магических помех, чтобы никто раньше времени не узнал о захвате «Северной Звезды».

— В таких делах вы поднаторели, — язвительно произнесла женщина.

Тесак довольно хмыкнул и затушил сигарету о свою ладонь, демонстрируя отсутствие страха и боли.

— Король плохо заботится о вас, дротскона Сиггрид. Охрана почти не сопротивлялась, когда на борту появились мои бравые парни. Хватило десяти минут, чтобы полностью погасить очаги сопротивления. Где вы таких дилетантов набрали? Но не переживайте. Пять или шесть ваших телохранителей живы, хоть и ранены. Они в трюме вместе с экипажем. А выживут ли, зависит от короля.

— Есть связь! — доложил техник.

— Отлично! — оживился Тесак. — Вызывайте береговую охрану Стокгольма, хочу передать им привет.

Сиггрид замерла, вслушиваясь в хрипение и пощёлкивание эфира.

— «Северная Звезда» вызывает пост «Стокгольм»! — несколько раз повторил боец-техник.

— Пост слушает, — в помещение ворвался мужской голос. — Почему выходите на другой частоте? Что произошло?

Тесак, ухмыляясь, поднёс к губам переговорное устройство.

— Яхта захвачена «Корсарами». В наших руках находится младшая королева короля Харальда с детьми, сын хёвдинга Содссона, два десятка студентов и экипаж. Охрана уничтожена. Требую немедленного разговора с королём Харальдом лично.

Повисло молчание. Кажется, оно длилось вечность, но вот снова забулькало, и другой голос властно спросил:

— Кто хочет разговаривать с Его Величеством? Что за идиотские шутки? Назовите своё имя!

— Торгильс Эйдссон, — снова ухмыльнулся Тесак. — Скажите это имя Харальду, он сразу поймёт, что это не шутка, а суровая реальность. Ещё раз: «Северная Звезда» захвачена, все оставшиеся в живых люди наши заложники.

— Ждите, — голос таки дрогнул.

Снова наступила тишина.

— Как думаете, дротскона Сиггрид, как быстро отреагирует Харальд? — решил развлечься Тесак, пока эфир молчал.

— Он оторвёт тебе башку, наёмный пёс, — блеснули льдом глаза женщины. — И его не остановит даже моя смерть. Так даже лучше будет, никто им манипулировать не сможет. Подыхать будешь в мучениях несколько дней в позе «кровавого орла».

Наёмник хохотнул, нисколько не впечатлившись угрозами младшей жены короля Скандии. Сколько людей ему говорило о карах? А он до сих пор жив, на банковском счету кругленькая сумма, которая после этой операции увеличится вдвое, есть несколько укромных местечек, где можно скрыться на некоторое время.

— Тесак, это ты, сын самой тупой в мире шлюхи? — Сиггрид вздрогнула от голоса Харальда, прозвучавшего из рации. — Не сдох, значит, в фьордах? Жаль.

— Меня ещё не ждут в Вальхалле, конунг, — наёмник растянул губы в улыбке.

— Я хочу поговорить с женой.

— Минута… — Тесак показал знаком, чтобы Сиггрид подошла к столу, на котором стояла радиостанция. Боец уступил ей место, и она взяла в руку микрофон.

Как управляться с такой аппаратурой, женщина знала. Нажав на тангенту микрофона, севшим голосом произнесла:

— Харальд, это я.

— То, что сказал этот ублюдок — правда? — Харальд редко проявлял эмоции, а уж на виду чужих людей и вовсе выглядел, как ледяная статуя.

— Правда. Мы в заложниках. Дети в порядке, находятся со мной. Охрана, к сожалению, уничтожена.

— С тобой всё в порядке?

— Обращаются вежливо… пока.

— Понял. Держись, я вас вытащу. Передай микрофон Тесаку.

Сиггрид выполнила просьбу мужа и снова пересела на прежнее место. А наёмник стал перечислять условия, при которых он снова увидит своих родных. В конце разговора Тесак сказал:

— Яхта будет стоять на траверзе острова Стуре-Карлсё. Если через двадцать четыре часа требования не будут выполнены, первые три заложника получат пулю в башку. Каждый час промедления будет стоит жизни ещё троим. Ты меня знаешь, Харальд Свирепый, я никогда не блефую, а делаю то, что наметил. Возможно, первыми жертвами станут твои сыновья. Это добавит драматизма ситуации. Шевелись, это в твоих интересах. И — да, чуть не забыл. Не пытайся даже освобождать яхту силовым методом. Ни один катер береговой службы не должен стоять в пределах видимости яхты, ни один самолёт или пилотируемый экзоскелет пусть даже не пытается войти в зону поражения. У меня хватит средств уничтожить их все. Я хорошо подготовился к любым сюрпризам.

— Я тебя понял, шакал, — Харальд был до ужаса спокоен. — Это твоя последняя выходка, верь мне.

— Не бросайся угрозами, а делай, если ты мужчина, — наглость Тесака, как поняла Сиггрид, была намеренной. — Торопись. Время пошло.

Он отдал микрофон бойцу, и тот отключил радиостанцию.

— Ну, вот! — весело воскликнул Торгильс Эйдссон. — Наконец-то я нагнул Харальда! Как же давно мечтал об этом!

— Да ты псих! — скривила губы Сиггрид.

— Ничего ты не понимаешь, женщина! — командир наёмников махнул рукой стоящих у двери вояк. — Отведите дротскону обратно в кают-компанию! Надоела она мне своими проповедями.

2

Харальд не стал долго тянуть с началом операции. За несколько часов до окончания ультиматума в залив, на побережье которого развернулся оперативный штаб, вошли три боевых катера береговой охраны, ощетинившиеся автоматическими пушками и крупнокалиберными пулемётами. И в это же время пятеро «погодников», уединившихся на небольшом взгорке, отстоявшем от развёрнутого полевого лагеря на пару километров, начали формировать штормовой фронт. По задумке короля он должен был медленно подойти с северо-западной стороны и полностью накрыть район острова Стуре-Карлсё. Именно там сейчас стояла яхта, захваченная «Корсарами».

Мы тоже готовились к бою, сосредоточенно и неторопливо. Гена Берг тщательнейшим образом проверил все узлы и сочленения «Бастиона», то и дело срываясь на помощниках, что для него было несвойственно. Парни понимали ситуацию и выглядели спокойными, не огрызались, делая свою работу с невероятной покладистостью.

— Я в жутком стрессе, Андрей Георгиевич, — пояснил он, когда я высказал удивление подобным поведением. — Как подумаю, что вы первым сунетесь в эту мясорубку, сразу холодным потом обливаюсь. Ну а как сбой в системе, отказ некоторых компонентов? Вы же просто превратитесь в кусок застывшего железа, по которому будут бить из всех видов оружия!

— У тебя, Гена, слишком богатое воображение, — сидя на пустом ящике, из которого уже вытащили всю аппаратуру, ответил я. — Ничего с «Бастионом» не случится. Движки исправны, программное обеспечение летает без зависаний. У тебя только одна главная задача: провести сопряжение радиосвязи с пилотажной группой и базой.

— Я уже получил радиочастоты, на которых будут «висеть» все группы захвата, — поправив съехавшие очки, Гена уставился на небольшой экран портативного переносного планшета, где мелькали недоступные моему пониманию графики и цифры. — Нужно пригласить ваших напарников, чтобы настроить основной и запасные каналы.

— Я их предупредил, — бросаю взгляд на часы. — Скоро должны подойти.

Для нужд пилотов Харальд приказал выделить нам закуток в ангаре, где мы сейчас развернули своеобразную инженерно-техническую базу. Ворон, Иван и Алексей собрали два «скелета», на одном из которых уже стояли два пулемётных ствола, готовые к бою. Теперь шло тестирование.

Арбуз, Гусь и Вареник притопали в бронекостюмах, не надевая шлемы. Сначала с огромным любопытством они рассмотрели мои «скелеты», особое внимание уделив ранцу с турбодвигателем.

— Не слишком ли затратно ставить такой движок? — майор Веретенников «Арбуз» закурил и задумчиво обошёл кругом оба застывших «Бастиона».

— Синто-волокна позволяют накапливать энергию в большом количестве, часть которой и идёт на питание ранца, — не отрываясь от экрана, пояснил Берг. — Генератор в критической ситуации может перейти на автономное питание, которое позволяет преодолеть ещё с десяток километров. Уже проверено.

— Летал, — кивнул я, подтверждая слова инженера. — И успешно.

— У нас не получится, — Гусь переглянулся с Вареником. — Интегратор не способен «переварить» магическую энергию, нужную для долгого полёта. Захлебнётся. Да и «воздушников» среди нас нет.

— А кстати, у кого какой Дар? — мне были без разницы магические способности старших напарников, но хотя бы из-за обычного любопытства стоило узнать.

— Я и капитан Охримчук «огневики», — ответил Веретенников. — Капитан Вышеградский пестует «землю». А нам что ждать от тебя?

— Ментальную магию, — я пожал плечами. — Могу визуализировать любую стихийную технику.

— Иллюзия?

— Причём, смертельная, — улыбнулся в ответ.

— Пушки зачётные, — хохотнул Охримчук «Гусь», разглядывая грозно торчащие в направляющих «Браунинги». — Как ты вообще умудрился их на УПД прикрепить? Моё восхищение.

Сами они уже вылезли из своей брони, расхаживая в тонких трикотажных комбинезонах, а их ППД стояли с распахнутыми пластинами, похожие на огромных металлических крабов, вставших на задние лапы. Бронекостюм командира нашей группы Арбуза был оснащён оружейным стволом системы КГ-3, иначе — компактным гранатомётом — на правой руке. На левой закреплена пулемётная система, чем-то схожая с американским «Гатлингом». Охримчук и Вышеградский тоже предпочли вооружиться КГ-3, но помимо них у каждого была ещё и система «Наконечник», способная сбивать ракеты класса «земля-воздух» и «воздух-воздух».

— У пиратов есть ПЗРК, — пояснил Охримчук, заметив мой интерес к модулю. — Я и Вареник будем прикрывать вас в случае пуска ракет и сбивать их.

— То есть мы изначально рассчитываем на огневое воздействие, чем на магическое, — добавил майор Веретенников. — «Северная Звезда» полностью укрыта куполом, который нам предстоит пробить вот этим, — он похлопал по стволу АГС. Гранаты через одну магические, будут дырявить защиту.

Я пока промолчал, не желая раскрывать некоторые аспекты своего участия в начальной стадии операции. Через два часа король Харальд собирает всю команду, участвующую в освобождении яхты, на которой окончательно распределит роли. «Погодникам» нужно ещё некоторое время, чтобы сформировать и подвести штормовой фронт к району боевых действий.

— Давайте ваши шлемы, господа офицеры, — Гена расчистил место на столе рядом со своей аппаратурой. И спросил, глядя на майора: — Могу ли я поставить небольшую программу в вашу систему? Оно позволит провести корректировку частот и зашифровать канал, по которому вы сможете общаться только между собой.

— Звучит многообещающе, — Веретенников почесал начавшую проклёвываться на щеках щетину. — Давайте, господин инженер, попробуем. Только одна просьба: после освобождения яхты снесёте свою программу.

— Это само собой, — кивнул Берг, плотоядно глядя на шлемы пилотов, выстроившиеся перед ним. Он ведь реально стал фанатиком «железа», готовым копаться в нём день и ночь.

Пока инженеры возились с экзоскелетами, мы изучали схему яхты. Надо признаться, даже на фотографиях и чертежах такая посудина представляла собой очень сложный объект, да ещё с четырьмя палубами, каждую их которых предстояло зачищать «арбалетчикам» и королевским спецназовцам. Пока спорили и распределяли свои позиции, начали подтягиваться бойцы и рассаживаться на стульях. Зазвучали шутки и смешки. Я гляжу, викинги и наши освоились, передружились друг с другом. А иначе никак. Нам всем вместе идти в бой, и кто знает, сколько этих парней не вернётся после штурма на базу.

Харальд со своей личной охраной, цесаревич со своими гвардейцами, дядька Сергей, Брюс, воевода Игнатьев с несколькими офицерами сопровождения появились чуть позже, и сразу же все встали, приветствуя высоких представителей двух государств-соседей.

— Господа, — король, как всегда, выглядел невероятно спокойным, словно в душе совершенно не переживал за жену и детей, которые могли погибнуть при штурме. — Ещё раз хочу выразить свою благодарность Его Величеству, моему брату императору Руси (он так и сказал) за то, что он незамедлительно откликнулся на мою просьбу и прислал самых лучших воинов для решения сложнейшей задачи по освобождению заложников, — последовал кивок в сторону цесаревича, — и моему младшему брату Его Высочеству цесаревичу Юрию, помогающему руководить операцией… Итак, мы начинаем через два часа. Маги уже сформировали фронт и «тянут» его к острову Стуре-Карлсё. Четыре катера береговой охраны выходят на позицию под прикрытием облачности. В первой фазе операции участвуют только пилоты ППД под командованием майора Веретенникова.

При этих словах наш командир встал, чтобы все его видели, и по кивку короля опустился на своё место.

— Задача пилотов: снести магический купол и взять под контроль верхнюю палубу и капитанскую рубку, — продолжил Харальд. — После этого с коптеров десантируются группы «Арбалет» и «Рагнар». Это вторая фаза операции. Задача спецподразделений — зачистить все палубы яхты и освободить заложников. Мы не знаем точно, где их содержат пираты, но аналитики предположили, что трюм для этого подходит больше всего. Поэтому группа боевых пловцов «Барракуда» проникнет туда через шлюз, как только поступит команда. Будем продвигаться с двух направлений: сверху и снизу. Кого-то могли оставить в кают-компании. Людей много, поэтому террористы не будут распылять свои силы для охраны. Достаточно двух-трёх помещений. Это и вызывает основную сложность задачи: отыскать их. Сразу предупреждаю: все магические манипуляции, техники и плетения на «Северной Звезде» действовать не будут. Там появится сплошная зона антимагии.

По ангару прошелестели удивлённые голоса бойцов. Викингам кто-то переводил слова короля, но большинство, как мне показалось, хорошо понимали его. Мы всё же соседи, контактируем друг с другом, культурный обмен и прочие связи. Не удивлюсь, если мои «арбалетчики» с помощью лингво-амулетов уже выучили стандартный языковой пакет.

Харальд приподнял руку, шум утих.

— Ещё одна задача, теперь для группы «Рагнар». Нужно отыскать блокираторы и уничтожить их. В этом случае откроется портал с Готланда сразу на яхту, и мы сможем эвакуировать заложников, а вместо них на борт зайдут маги и дополнительные силы для уничтожения противника. Задача ясна? Будут вопросы?

— Если появится зона антимагии, мы не сможем эффективно противостоять пиратам, — заметил майор Веретенников. — Интеграторы вырубит. И кто будет ответственен за создание этой зоны?

— Кадет Волхв, — как только Харальд назвал моё имя, все разом поглядели на меня, недоумевая, каким образом сопливый пацан сломает магический купол.

— Родовой артефакт, — пояснил я, ничуть не смутившись. Плевать, поверят или нет. И так уже тайна «Антимага» расползается, как чернильная клякса на бумаге. — Князь Сергей Яковлевич может подтвердить.

— Да, у нас есть такой, — с важным видом кивнул дядька, подыгрывая мне. — Очень эффективный артефакт. Попал в нашу семью в давние времена, и теперь является реликвией. Но Мамоновы искренне готовы помочь славному конунгу Харальду спасти его подданных.

— Так это же «антимаг»! — воскликнул кто-то больно умный, и судя по акценту, из местных вояк.

— Возможно, и «антимаг», — не стал отрицать дядька. — Он гарантированно снесёт магический купол.

Харальд сделал какой-то знак, Сергей Яковлевич кивнул и замолчал, чтобы не мешать королю.

— Командиры групп, вы получили радиочастоты?

— Так точно, — вразнобой ответили несколько офицеров, в том числе майор Веретенников и майор Лещёв. Значит, Кондор будет старшим всех звеньев «Арбалета».

— Задача ясна? — Верховный конунг взглянул на свои часы. — Тогда в восемнадцать ноль-ноль начинаем. И да помогут нам Боги.

Он стремительно направился к выходу вместе со своими сопровождающими и охраной. А меня подозвал к себе цесаревич. Высокопоставленные силовики вместе с дядькой окружили меня.

— Андрей, я не буду настраивать тебя на бой, или просить быть очень осторожным, — начал Юрий Иванович, положив руку на моё плечо. — Ты взрослый парень, и должен понимать, какие риски несёт предстоящая операция. Так уж получилось — для твоего блага или несчастья, не могу знать — что ты обладаешь уникальным Даром, которого, с большой вероятностью, нет ни у кого в мире. Поэтому и суждено тебе идти первым. А значит, примени все свои боевые навыки, чтобы выжить и победить. Я разговаривал с твоим наставником Куаном, и он утверждает, что научил тебя всему необходимому. Государь-император просил передать от себя пожелания в стойкости духа, и что будет ждать вас всех, чтобы каждому лично пожать руку.

Я видел, что цесаревич жутко боится за меня. Наверное, впервые амбиции Мстиславских не были связаны с Даром Разрушителя, а лично с одним мальчишкой, таким же уязвимым, как обычный штурмовик, атакующий позиции врага. Я буду драться, имея в арсенале только ментальные конструкты и броню «Бастиона». А значит, шанс выйти из боя живым и невредимым значительно снижается. Представляю, насколько ухудшатся отношения между моим отцом и императором, если я не вернусь домой. Странно, а вот мне почему-то стало спокойно.

— Всё будет в порядке, Ваше Высочество, — я переборол в себе чувство гордыни и самовлюблённости. — Постараюсь выжить. А нет — доведите до конца мой проект по «Бастиону». Хотя бы после меня останется что-то важное для страны.

— Сам доведёшь, — цесаревич смущённо отвёл взгляд, сжал плечо напоследок, и стремительно направился к выходу из опустевшего ангара. Брюс и воевода Иртеньев по очереди потрепали меня по голове, но ничего говорить не стали, устремившись следом за Мстиславским.

— Ох, Андрюха, — покачал головой дядька Сергей, оставшись со мной. — Быть тебе героем, если всё пройдёт удачно. Сам Харальд твоим должником станет.

— Да сдался он мне, — я поморщился. Сейчас мне хотелось забиться в угол и настроиться на бой. Пора разгонять ядро, а тут пустая говорильня. Ясно же, куда я голову совать собрался, так нет, без пафоса не обошлось. — Неужели не понимаешь, дядя Сергей, что мой «Бастион» впервые будет участвовать в настоящем бою? Нужно очень правильно расставить акценты, отвлечь людей от моей персоны и сфокусировать их интерес на экзоскелете нового поколения!

— Чудной ты, племяш, — грустно усмехнулся Сергей Яковлевич. — О какой-то железяке думаешь, а не о семье или своих девчонках. Ни слова от тебя не услышал.

— Ну, такой я, — развожу руками. — Первым делом — бизнес, а девушки — потом. Успею ещё насладиться триумфом. Нужна грамотная реклама. Обеспечишь? Мы же после освобождения заложников не сразу в Москву вернёмся, а в столицу Скандии поедем? Или ошибаюсь?

— Думаю, так и будет, — кивнул дядька. — Король захочет показать всех героев, проведёт награждение, пир на весь мир.

— Ну вот, соображай, — я хитро подмигнул ему. — В Стокгольме работают же русские журналисты? Собери их, подскажи идею.

— Ладно, сделаю, — рассмеялся князь Мамонов и прижал меня к своей груди, сжал так, что рёбра затрещали. — Иди, герой, готовься.

— Как думаешь, отец не будет скандалить с императором из-за моего привлечения к боевой операции?

— Мне кажется, Жора поверил в твою исключительность, — с улыбкой ответил дядька. — Он так и сказал однажды, что «этот упрямый и неуправляемый мальчишка сделает всё по-своему, и очень странно видеть, как с ним возятся, вместо того, чтобы отшлёпать ремнём по заднице».

Я самодовольно усмехнулся. Хотя, батя лукавит. Не настолько я жуткий персонаж, чтобы меня учить жизни таким способом. Однако же периодически шлёпают, но с опаской. Хвастаться не стану, но половину Москвы перевернуть с ног на голову уже могу, если сильно обидят.

— А мне орден дадут? — напоследок поинтересовался я.

— Харальд точно наградит, — успокоил меня со смехом Сергей Яковлевич.

* * *

Князь Георгий прилетел в Москву в смешанных чувствах. Он не знал, как вести себя с императором. Само собой, орать на государя, как тот посмел отправить мальчишку на боевую операцию, не согласовав решение с Главой Рода — это совершеннейшая глупость. Но и оставлять просто так выходку Мстиславских тоже нельзя. Когда Иван Андреевич лично позвонил ему и попросил прибыть в столицу как можно быстрее, Георгий с трудом сдержался, чтобы не разбить телефон о стену. Но побоялся разбудить Аксинью с дочкой. В любом случае материнское сердце почувствует беду.

Оставшееся время до рассвета Георгий не спал, отдавая распоряжение всем службам, готовящим самолёт к вылету. А утром огорошил Аксинью новостью, что его срочно ждут в Москве.

— С Андрюшей несчастье? — схватилась женщина за сердце.

Князь поморщился. Вот, так и есть. Материнская интуиция работает безотказно. Попробуй теперь, успокой жену.

— Всё с ним в порядке. Появились некоторые обстоятельства по новому проекту. Кое-кто решил палки в колёса ставить, — увернулся от прямого ответа Георгий. — Там наши конкуренты объединились, нужно выработать противодействие. Ты же знаешь, что Андрей находится на острие всех событий. Надо ему помочь.

— Для этого есть визор, — справедливо заметила Аксинья, пока муж выбирал костюм, в котором хотел лететь в Москву.

— Некоторые вещи не решаются за тысячи километров, — парировал Георгий. — Иногда нужно смотреть в лицо оппонентам.

Княгиня проводила мужа до дверей, поцеловала его на прощание, и заодно проконтролировала, чтобы сопровождающие Георгия бойцы не забыли взять две сумки с лесными дарами: вареньем и солёными грибочками.

— Обязательно загляни к Андрюше и отдай ему гостинцы, — напутствовала она Георгия. — А то поленишься к сыну съездить, оставишь у Сергея, а он без зазрения совести всё слопает.

— Ты его не любишь! — рассмеялся Мамонов.

— Он не мой муж, чтобы его любить, — возразила Аксинья. — У него есть своя женщина, пусть и заботится.

Уже в самолёте один из пилотов передал ему сообщение, что все иностранные радиостанции наперебой говорят о захвате яхты «Северная Звезда». Без подробностей, потому как скандинавские новостные радиостанции молчат, но уже точно известно, что на корабле находится младшая жена короля Харальда. С большой вероятностью террористы выдвинут какое-то политическое условие. Все ждут развязки.

Перебирать в уме варианты развития ситуации для Георгия было невыносимо тяжело. Рисовалось всё в плохом свете. Он с трудом дождался, когда самолёт коснётся колёсами бетонной полосы аэродрома, и чуть ли не бегом рванул на выход, даже не дав никаких распоряжений. Ничего, пилоты своё дело знают, сами разберутся.

Князя уже ждал «Хорс» Сергея. Георгий ещё в воздухе связался со своей невесткой Галиной и попросил её выслать машину для встречи, что она безукоризненно и выполнила.

— Куда едем, Светлый князь? — спросил водитель, когда Мамонов с телохранителями оказался в салоне. — В особняк Сергея Яковлевича или к вашему сыну?

— К сыну попозже, а сейчас — в Зарядье, — распорядился Георгий.

На КПП его остановили, но после быстрой проверки, убедившись, что в представительском авто сидит сам князь Мамонов, пропустили на территорию резиденции. Он заподозрил, что император заранее дал распоряжение насчёт него, и волнение вперемешку с щемящим чувством страха и злости, снова разыгралось в его душе. Как бы не относился Георгий Яковлевич к своим сыновьям, но Андрей занял в сердце Главы Рода важное место. Возможно, из-за чувства вины, а может — благодаря независимому характеру. Казалось бы, обрёл отца и мать, пользуйся моментом! Ан, нет. Захотел жить отдельно, удачно лавируя между жерновами княжеских интересов. Истинный дипломат… которого сейчас бросили на ножи морских бандитов. Так, хватит скулить! Без объективной информации рвать на голове волосы — глупейшее занятие.

Перед императором он предстал спокойным, сосредоточенным и немного усталым, что являлось сущей правдой. Перелёт из Ленска в Москву оказался бессонным.

— Присаживайся, Жора, — с долей сочувствия сказал Иван Андреевич, показав на мягкое кресло, и своей рукой разлил коньяк по хрустальным рюмкам. — Давай-ка, выпей для начала, а потом поговорим. Всё равно мы ничего сейчас сделать не можем. Остаётся только уповать на профессионализм наших бойцов.

Георгий, дождавшись, когда хозяин Империи выпьет первым, опрокинул в себя пятьдесят грамм обжёгшего пищевод напитка и закусил тонкой пластинкой яблока. Выдохнул расслабленно, откинулся на изголовье кресла.

— Какие-нибудь подробности будут? — спросил Мамонов.

— Я думал, ты на меня с кулаками накинешься, орать станешь из-за пацана, — усмехнулся император.

— А смысл? Пока летел — перебесился. Да и не хочется такой красивый кабинет в хлам разносить. Победителей ведь не будет.

— Надо бы с тобой спарринг провести, — подмигнул ему Мстиславский, и тут же посерьёзнел. — Я был вынужден включить Андрея в спецгруппу воеводы Иртеньева, потому что без Антимага с террористами никто не справится. Захваченная яхта накрыта мощным магическим куполом. Порталы не открываются, блокираторы глушат любую активность чародеев.

— У Харальда должна быть привязка к жене, — припомнил Мамонов обязательную процедуру сопряжения аурных маячков между супругами королевской и императорской крови.

— Я же говорю, блокираторы работают на всех частотах: аурных, астральных, внешних, — поморщился Мстиславский и снова разлил коньяк по рюмкам. — Как я вижу решение задачи… Андрей пробивает магический купол, появляется на палубе яхты и мощным импульсом антимагии вырубает блокираторы. Следом за ним высаживается десант и начинается зачистка.

— Тогда начнётся обыкновенная заруба с применением огнестрельного оружия, — напомнил Георгий, сжимая пальцами тонкую ножку рюмки.

— Да, это самый сложный момент в операции, — кивнул, соглашаясь, император. — Но парня будут прикрывать пилоты из группы «Стилет». Я личным приказом вызвал самых опытных бойцов для выполнения задания. Да и сам Андрей не промах. Он уже обкатался в настоящих драках, имеет такой опыт, который даже молодым офицерам-дворянам не снился.

— Думаешь, успокоил? — Георгий опустошил рюмку, но закусывать не стал.

— Ничего я не думаю. Так было надо, Жора. Я готов принять твои претензии, что без согласования принял такое решение. Можешь ругать, материть, даже в морду дать — без удовольствия, но приму, ибо — заслужил. Но у нас не оставалось времени. Ультиматум уже выдвинули, часики тикают. А нам нужно привязать к себе необузданного викинга, который любит показывать, кто в Скандии хозяин, — Иван Андреевич тяжело вздохнул. — Пусть лучше воюет с хёвдингами, херсирами и лендорменами[5], проплаченными британцами, чем создаёт напряжение на наших северных границах. Матиаса Первого уже нет на свете, и я боюсь, что всеми договорённостями рано или поздно Харальд подотрётся. Нам на него нужна узда, крепкая и долговременная.

— Политическая выгода в размен на жизнь моего сына?

— Мы все служим Империи, — твёрдым голосом произнёс Мстиславский. — Никуда от этого не деться. Кто-то приносит пользу России в семнадцать лет, а кто-то до самой старости дурочку валяет. Твой сын — драгоценный алмаз без огранки, который упорно не желает граниться из-за своего упрямства и полученного в приюте своеволия, которое он считает свободой. Всё никак не могу найти ему ювелира.

— Может, не стоит? — невольно улыбнулся Георгий. — Андрюха и меня-то слушается с трудом. Правда, в последнее время нам удалось нащупать точки соприкосновения.

— Это хорошо. У мальчишки должна быть семья. Мы все за ним приглядываем, что довольно странно выглядит в глазах дворянства. Да и хрен с ними, со слухами, что ползают по столице. Княжич Мамонов в моих любимчиках не ходит, но заслуживает уважения. Будет ему награда, не переживай.

— Думаешь, Ваня, я из-за такой мелочи переживаю? — Георгий Яковлевич взял бутылку в руку и самолично разлил коньяк по рюмкам. Император только вздёрнул бровь, но ничего не сказал. — Нет, награда — не мелочь, не так выразился. Я Андрюху выстрадал, и не хочу больше его терять. Понимаю, что из-за своего давнего поступка я не смогу быть ему настоящим отцом, но не теряю надежды.

— Это правильный подход, — поднял рюмку Мстиславский, приглашая гостя выпить. Проведя пальцами по краешкам губ, закусил шоколадом. — У меня возникла одна идея по будущему Андрея. Как ты смотришь, чтобы устроить парня в Военную Академию?

— Он не хочет быть военным, — покачал головой Георгий, отставляя опустевшую рюмку в сторону.

— А никто и не заставляет его надевать погоны на тридцать лет, — усмехнулся Иван Андреевич. — Есть там такая специальность, весьма востребованная в войсках, да и в частных военизированных структурах — инструктор по подготовке пилотов ППД и ТПД. Пять лет обучения, практические занятия с новой для него фактурой — и готовый спец, которого с руками оторвут в армии.

— Полигоны, почти все, находятся в пределах Московской губернии, — понятливо кивнул князь Мамонов. — Неплохо. И работа рядом с домом, и за своим заводом следить можно спокойно.

— Номенклатуру концерна расширим, — подхватил император. — Как смотришь, чтобы выпускать «мехов»?

— Для армии? Ну, попробовать можно. А вот согласится ли Андрей пойти в Академию?

— А что ему делать в гражданском университете? — фыркнул государь. — Штаны протирать и с однокашниками развлекаться по барам? Так не выдержит, бросит учёбу. А военная структура дисциплинирует. Я поспособствую, чтобы парень имел возможность жить дома, а не в казарме.

— Мнимая свобода?

— Как без этого? — подмигнул Георгию Мстиславский. — Видимость свободы должна ощущаться как настоящая свобода. В этом залог приручения особливо непослушных юнцов.

Мужчины рассмеялись, а потом император посерьёзнел:

— Ты, главное, верь в своего сына, Жора. Я нисколько не сомневаюсь, что его минуют неприятности. Юрка сделает всё, чтобы защитить пацана. А ты пока оставайся в Москве, если есть желание. Думаю, через два-три дня вся наша команда вернётся. Им ещё от Харальда награды принимать.

Примечания:

[1] Идунн — в скандинавской мифологии богиня молодости, весны и плодородия. Хранительница золотых яблок бессмертия, которые едят боги, чтобы оставаться молодыми и здоровыми.

[2] Хёвдинг — глава тинга, собрания общин, спикер парламента

[3] Йотуны или ётуны — величественные и могущественные существа, живое воплощение энергии холода и льда, рожденные от Великанов, отличались силой и ростом, были противниками людей и асов.

[4] Дротскона — на шведском может обозначать как «королева», так и «княгиня».

[5] Херсир — глава исполнительной власти в современной Скандии. Лендормены — губернаторы, землевладельцы.

Глава 3

1

Небо стало стремительно сереть, словно чьи-то гигантские руки натягивали непроницаемое штормовое полотно над островами. Море взволнованно задышало, гоня холодные волны на берег. Возле большого пирса, покачиваясь, стоял патрульный катер, на котором я со своими старшими товарищами должен был выйти к острову Лилла-Карлсё, брату-близнецу того, где должны разыграться драматические события по освобождению заложников.

Атаковать «Северную Звезду» предстояло за несколько часов до окончания ультиматума «Корсаров», на закате дня. Небо затянуло серо-свинцовыми тучами, потемнело довольно значительно, но видимость ещё сохранялась.

. «Погодники» увлеклись рукотворным ненастьем, и с каждой минутой шторм усиливался. Лицо секли острые снежинки, в такелаже катера свистел ветер, моряки кутались в дождевики, ожидая, когда мы поднимемся по сходням на борт. Их даже пришлось укреплять, чтобы в самый неподходящий момент они не сломались под тяжестью бронекостюмов.

Я настоял, чтобы со мной была моя инженерная группа во главе с Геной Бергом. Сейчас они, обряженные в тёплые непромокаемые штормовки, затаскивали на борт ящики с аппаратурой. С её помощью они будут следить за «Бастионом» и вовремя подсказывать мне, насколько критичны повреждения «скелета», если таковые случатся. Тьфу три раза через левое плечо.

Нас провожала целая делегация высокородных. Харальд кутался в свою огромную шубу, рядом с ним замер цесаревич, на котором была надета почти такая же, как у шведского короля — пожалел «младшего брата», обеспечил его тёплой одеждой. Дядя Сергей вздёрнул руку, сжатую в кулак, когда я обернулся в сторону берега. Стало немного не по себе. Без боевого опыта участвовать в освобождении яхты — такое себе развлечение. Нужно будет крутить головой по сторонам, чтобы не прилетела ракета из ПЗРК. То, что по нам будут шмалять из серьёзного оружия, я был уверен на все сто процентов. Если Арбуз, Вареник и Гусь смогут отбиться, пока интеграторы не заглохнут, то для меня это могло стать испытанием. Ладно, влезем в драку, разберёмся. Успокоившись, я начал разгонять ядро до такого состояния, чтобы мгновенно перевести его в критическое, то бишь до ослепляюще-белого цвета. Кровь забурлила, почувствовав приток энергии, даже холод перестал воспринимать.

Экипаж катера полностью был скандинавский, но языковая проблема нас особо не волновала. У моряков есть приказ доставить русских пилотов до назначенной точки и ждать сигнала к атаке, а не разговаривать о погоде или девушках. Своё дело они хорошо знают.

— Надеть шлемы, — приказал Арбуз.

Защёлкнув фиксаторы головного убора, я показал Ворону жестом, чтобы он помог натянуть перчатки. Пока шли последние приготовления, включился дисплей шлема. Судя по приятным зелёным графикам, всё в порядке.

— Проверка связи, — ворвался голос командира группы.

— Гусь — норма.

— Вареник — норма.

— Волхв — норма, — откликнулся я.

— Переключение на аварийную частоту, — последовал новый приказ.

Аварийную частоту занял Гена Берг. Она наша, личная, не пересекается с частотой, на которой будут общаться все группы. Решили на всякий случай иметь дополнительный канал связи, чтобы не нервировать Харальда и руководителей операции. А то знаю, начнут заполошно орать и мешать выполнению задачи. При всём уважении, вести пилотов ППД должен профессиональный диспетчер, знающий все тонкости сопровождения. Но сейчас у нас такового нет, майор Веретенников берёт на себя всю ответственность.

Катер отлип от пирса, возле которого его нещадно болтало, но в открытом море, как ни странно, качка практически перестала ощущаться. Разрезая волну острым носом, ощетинившееся автоматическими пушками и пулемётами плавсредство лихо продвигалось в сторону маячившей впереди полоски земли. Выкрашенное в шаровую краску, судно великолепно слилось с морем. Быстро проскочив неширокий пролив, катер заглушил двигатели. Капитан патруля что-то сказал Арбузу, и тот поделился с нами:

— Готовность «номер раз». Сейчас выйдем из-за мыса и пойдём прямиком к яхте. Все остальные катера уже находятся на боевой позиции, но команды приближаться не было. Начинаем мы, остальные подхватывают.

Мы выскочили на открытое пространство, тут же угодив в снежно-ветряную кутерьму, постепенно скрывающую от нас «Северную Звезду».

— Направление зюйд-вест, — по-русски проговорил капитан с аккуратной бородкой и в чёрном флотском бушлате, на котором я заметил только какие-то нашивки в виде четырёх параллельных золотисто-жёлтых полос чуть выше манжета. Не знаю даже, какое звание сия нашивка обозначает, какого ранга капитан.

Он вытянул руку, показывая, куда нам нужно лететь. Сквозь снежную круговерть просматривался силуэт красивой четырёхпалубной яхты. Её белый цвет постепенно блекнул с наступлением сумерек.

— Команда Арбуза на позиции, — раздался голос майора Веретенникова на общей частоте. — Жду разрешения на атаку.

— Атаку разрешаю, — прилетел ответ незнакомым голосом и с сильным акцентом. Координатор из скандинавов, но рядом с ними и наши люди.

— Погнали! — выдохнул командир. — Атака уступом. Волхв — первый. Гусь и Вареник прикрывают фланги. Я в арьергарде. Дистанция — пятьдесят метров. Ты в норме, кадет?

— Так точно, — сдерживая крупную дрожь, ответил я, переводя ядро в экономный режим. Не хватало ещё во время боя слиться.

— Не ссы, всё получится, — своеобразно подбодрил меня Веретенников и ткнул железным кулаком в плечо. — Пошёл!

Я врубил маршевый двигатель на ранце, взмыл вверх на сто двадцать метров, где проходила нижняя кромка рукотворного шторма. Всё было рассчитано до мелочей. Мы могли видеть яхту, а наблюдатели из «Корсаров» не имели возможности разглядеть в сливающихся серых красках моря и неба четыре приближающихся к яхте точки.

От стремительного рывка вверх у меня заложило уши, но я привычно проглотил слюну, чтобы привести давление в норму, и перевёл полёт в «горизонт». Яхта начала приближаться с неумолимой быстротой. В голове по кругу повторялась последовательность действий. Фаза один — уничтожение купола. Фаза два — захват капитанской рубки и верхней палубы. Фаза три — удержание позиции до подхода основных сил. «Арбалет» и «Рагнар» начнут очищать нижние палубы. Мы им будем помогать, если возникнут проблемы.

Магический купол я увидел при сближении с судном. Снежная крошка, затянувшая серой круговертью небо, чётко обрисовала контуры магической защиты. Мерцающий серебристо-фиолетовой плёнкой купол возвышался над судном метров на двадцать, а в ширину выдавался на тридцать-сорок метров, как мог на глазок определить я. Значит, мощностей у вражеских чародеев не хватает, чтобы расширить зону гарантированного укрытия. Иначе бы я уже давно влетел в него.

— Вижу сферу, — доложил я по общему каналу. — Вхожу горизонтально.

— Принял, Волхв, — откликнулся Арбуз. — Идём за тобой.

Падать сверху с пикированием расхотелось. Я уже просчитал свои действия. Разбиваю купол, приземляюсь на палубе и начинаю зачистку. Кулаки налились тяжестью, ядро стало перекачивать в руки как можно больше энергии, появилось ощущение, что меня раздувает, как воздушный шарик. Не разорвало бы на тысячи мелких Андреек, — немного нервно хихикнул на периферии мой голос.

Стекло шлема слегка потемнело. Это оно автоматически среагировало на ставшее ярким мерцание защитной сферы. Три секунды, две, одна! Я намеренно уменьшил порог «антимага», чтобы маячившие на палубе четыре фигуры в меховых пятнистых куртках не заподозрили неладное. Ага, увеличили охрану в связи со штормом. Возможно, находящиеся в составе наёмников маги поняли, что непогода сотворена людьми, а не природой.

Меня словно гигантской хрустальной дубинкой огрели. В ушах зазвенело, в глазах поплыли чёрные круги, а «Бастион» даже повело куда-то в сторону. Паника на какое-то мгновение окатила меня жарким огнём, но я постарался взять себя в руки, тем более, «скелет» никуда не упал, хотя с траектории слегка сбился. Тут же поправил её, пробормотав, что со мной всё в порядке (на случай, если командир заметил неладное), и плавно «воткнулся» в бликующую защиту. Сразу же почувствовал неладное.

Такое ощущение, что продираюсь сквозь несколько плотных слоёв, сотканных из разнообразных конструктов. В мозгу включился перфоратор, долбящий хрустальным буром по вискам. Я заорал и поддал жару. Ядро раскалилось, не только заливая энергией каналы, но и выплёскивая её наружу, помогая мне удерживать траекторию, заодно ломая остаточные магические плетения. Без этого я вряд ли бы прорвался на палубу. Что это за хрень происходит, а?

К счастью, «антимаг» сработал штатно. Купол нехотя «рассыпался» на мириады фрагментов, падающих на палубу и в море мерцающими искорками. Приземляться пришлось, регулируя мощность двигателя. Такая посадка отрабатывалась на тренировках, поэтому всё произошло штатно. Но сам прорыв дался нелегко — я почувствовал неладное. Чернота в глазах после преодоления щита исчезла, а вот что-то липкое потекло из носа. Шмыгнул, понимая, что это значит. Антимагия встретилась с очень прочным конструктом, и на его ликвидацию потребовался весь ресурс ядра и частично — организма, отчего полопались кровеносные сосуды, да и меня самого зашатало от навалившейся слабости. Энергия ядра оказалась полностью обнулённой.

Чтобы не потерять остатки ментального мощи, я поспешно врезал кулаком по воздуху, формируя воздушную волну «закрытого удара». Всколыхнувшееся пространство понеслось в сторону вскинувших автоматы охранников, стоявших на «фишке». Да, удачно! Снесло их в сторону правого борта, изрядно протащив по палубе и смяв, как бумажный лист.

В то же мгновение я почувствовал три чувствительных толчка: в левое плечо и грудь дважды. По мне стреляли! Но меня уже прикрыл Вареник. У ППД броня гораздо прочнее, а мой «скелет» рассчитан на манёвренный бой, не допускающий постоянного огневого воздействия. Да и не мог по-другому поступить офицер, взрослый мужчина, когда в мальчишку стреляют матёрые наёмники.

Арбуз и Гусь, находясь за пределами «антимага», разошлись не на шутку. Они разом ударили по двум оставшимся на ногах «корсарам» огненными и водяными «плетями», едва не разорвав их пополам. Этой молниеносной атаки было достаточно, чтобы очистить палубу.

— Ракета! — рявкнуло в шлеме.

Из раскрытой двери рубки полыхнуло огнём, и на нас понеслась «сигара», пышущая выхлопами огня. В то же мгновение с плеча Арбуза сорвалась огненная стрела противоракеты и влетела во вражеский снаряд. Яркая вспышка взрыва на мгновение раздвинула сгущающуюся вокруг нас темноту, по «Бастиону» что-то прилетело, не нанеся никаких повреждений. Экран отреагировал на попадание, спокойно помаргивая шкалами зелёного цвета.

Бойцам «Стилета» такая наглость не понравилась. Вареник развернулся и направил своё оружие в сторону рубки. Ствол гранатомёта дважды выплюнул небольшие снаряды. Грохнуло. Стекло осыпалось, пропуская внутрь сотни мелких стальных шариков. Те, кто там находился, оказались нашпигованы ими с головы до ног. Кровавый кисель. Жуткое зрелище.

— Верхняя палуба чистая! — раздался голос Арбуза. — Высылайте «птичек»! Волхв, ты в порядке? Чего тебя шатает, как будто пол-литра коньяка засадил? И чего так орал? Ранен?

— Контузило при входе в «сферу», а так — в полном порядке, — я постепенно приходил в себя, привалившись к какой-то палубной надстройке. Надо было срочно разгонять подсевшее ядро. Источника рядом не было, и восполнять потерю пришлось задействовав внутренние резервы, перекачивая из каналов энергию обратно в «печь», заодно впитывая дополнительные мощности из окружающего пространства. Этакая аналогия с разгоном севшего аккумулятора.

Вареник и Гусь уже активно отбивались от рвущихся на верхнюю палубу наёмников. Мы заранее отключили фильтры шлемов, чтобы слышать звуки боя и контролировать всё происходящее вокруг. И теперь я имел счастье слышать частые взрывы ВОГов вперемешку с автоматными выстрелами, не дававшими пиратам подняться наверх.

Пока ядро заряжается, я тоже могу принять участие в бою. Рука метнулась к правому бедру, на котором прикреплена кобура с «Орлом-М». Выпросил-таки у Кондора пистолет, именно такой, который мне и был нужен: со скошенной ребристой рукоятью, как раз для экзо-перчатки. Не знаю, где мой непосредственный начальник его нашёл, но подозреваю, на Готланд вместе с нашей большой командой летел приличный арсенал. Сразу вспомнились уроки покойного Сидора, когда мы с ним отрабатывали навыки стрельбы на полигоне Булгаковых.

Перебежав к разгромленной рубке, я спрятался за стеной, контролируя часть палубы, под которой проходила лестница наверх. Мало ли, вдруг среди наёмников окажутся паркурщики?

Сверху послышался ровный стрекот лопастей. Три десантных вертолёта, похожих на объевшихся стрекоз, подлетали к яхте. Пусть верхняя палуба и была предназначена для посадки подобных аппаратов (здесь даже специальный посадочный знак был нарисован), но никто садиться не стал. Сначала над нами завис один, вниз полетели тросы, по котором заскользили чёрные точки. Сбросив группу, коптер ушёл в сторону, его место занял другой аппарат, потом третий, пока все задействованные в десанте бойцы не оказались на яхте. Ко мне подскочила гибкая фигурка в чёрном комбинезоне и с закрытым балаклавой лицом. В руке у неё короткоствольный автомат. Валькирия, самая настоящая. Она на мгновение стянула нижний край шапочки до подбородка, прислонилась губами к щитку моего шлема, оставляя их влажный контур на поверхности стекла, и понеслась следом за бойцами.

— Зося, — я улыбнулся, ощущая небывалый прилив сил. Ядро «пришло в себя» и стало компенсировать каналам забранную энергию. И рванул следом. Вернее, попытался.

Жёсткая рука схватила меня за плечо, едва не развернув на сто восемьдесят градусов.

— Куда? — рявкнул Арбуз через переговорник. — Стой пока здесь, контролируй периметр, чтобы ещё кто не полез снизу. — Без тебя разберутся! Ты своё дело сделал!

— Мне нужно контролировать радиус антимагии, — быстро ответил я. — После снесённого купола он мог значительно снизиться. А если сейчас по нашим начнут шпарить маги?

— Волхву — База! — вклинился в наш разговор чей-то голос, искажённый помехами.

— Волхв на связи! — я чертыхнулся. Надо было перейти на аварийный канал, а мы тут проблему обсуждаем по общему.

— Приказываю удостовериться в надёжности контроля! Если есть опасность магического воздействия — ликвидировать угрозу!

— Принял, — пробормотал я и посмотрел на майора Веретенникова, разводя руками. Дескать, начальству виднее.

— Гусь, Вареник! Охрана объекта «А», — тут же переключился на аварийный канал Арбуз. — Идём на третью палубу.

Я с удовлетворением заметил, что к яхте спешат катера, а над палубой завис ещё один коптер, вытряхивая из своего нутра с десяток бойцов, явно принадлежащих частях береговых егерей. У них нашивки на камуфляже в виде оленьих рогов. Эти парни взяли под контроль рубку и палубу, показывая нам жестами, чтобы мы шли отсюда, помогали другим убивать «корсаров».

Я затолкал «Орёл» обратно в кобуру, но клапан не закрыл, мало ли, пригодится. Вареник с Гусем уже спускались по лестнице, держа наготове гранатомёты. А меня пробрала досада. Ведь мог по рубке ударить из пулемётов, снёс бы там всё к чертовой бабушке. Но потом нашёл причину своей заторможенности. Меня действительно контузило при разрушении магического купола, в который влили неимоверное количество энергии с одновременным вплетением в его структуру дополнительных силовых магоформ. А я сдуру башкой в него влетел, как грузовик — в бетонную стену. Хорошо, жив остался. И вообще, надо разобраться, как такое возможно. Будь в сфере ещё пара слоёв — размазало бы меня, как блин на сковороде.

— Ты готов? — Арбуз снова остановил меня, но не так резко.

— Да, заряд восстановил, — ответил я, не углубляясь в подробности, о чём говорю. Пусть думает, что речь идёт об артефакте «антимага».

Командир кивнул и занял место впереди меня, закрывая своей мощной фигурой, залитой в бронекостюм. Мы пошли вниз по ребристой лестнице. Вареник и Гусь уже были на третьей палубе, кстати, полностью зачищенной. Я заметил несколько убитых «корсаров» и двух бойцов группы «Рагнар», лежавших сразу возле лестницы. Стены и борта посечены осколками, напольное покрытие из дорого паркета изрыто взрывами ВОГов. По коротким репликам ушедших вперёд бойцов я понял, что потери у нас не такие большие, как у наёмников, но раненых хватает. На второй палубе идёт отчаянная стрельба. Враг сопротивлялся.

Но больше всего меня интересовал вопрос, что предпримут пираты в отношении заложников? В таких случаях их просто убивают. Ведь понятно, что яхту рано или поздно королевский спецназ зачистит, переговоров никто вести не станет. Значит, есть вероятность такого исхода. Для короля потеря жены и детей, пусть и от второго брака, станет тяжёлым ударом, и как бы Харальд не пыжился от собственной крутости и брутальности, в душе-то он будет пережигать свою боль и ненависть. Не завидую тому, кто в этот момент попадёт под горячую руку первого викинга Скандии.

А как же сами «корсары»? Или здесь собрались смертники?

Я окончательно пришёл в себя, и пока контролировал позицию со взведёнными для стрельбы «Браунингами», быстро проверил энергетическую сетку каналов. Почти все основные уже золотились, подпитываемые ядром, за исключением парочки потемневших. Они выделялись буро-жёлтыми нитями и лениво подёргивались, словно пытались ожить. Появилось подозрение, что именно эти каналы выжгло от сильнейшего противодействия магии. Выходит, мой «антимаг» тоже уязвим перед чародейскими конструктами?

Отбросив лишние мысли, я стал следить за Арбузом и напарниками. Они не спешили спускаться на вторую палубу, а вот меня заело беспокойство.

— Арбуз — Волхву, — бросил я в микрофон, перейдя на закрытый канал.

— Слушаю, — тут же отозвался майор.

— Где находятся каюты гостей?

— Под первой палубой, где же ещё, — мне даже показалось, что Арбуз пожал плечами. — Что задумал, Волхв?

— Надо как-то пробраться туда и найти, где прячут заложников, — ответил я. — Как бы не поубивали их пираты. Если блокираторы тоже вырубило, то жена Харальда может применить свои умения и начать там воевать.

— Но ты же держишь контроль! — занервничал командир. — Как она может активировать Дар?

— Я не всю яхту контролирую! — напомнил я. — Она почти двести метров длиной! Вдруг королева находится на корме или в носовой части? В таком случае «корсары» смогут открыть портал, через который вместе с Сиггрид и её детьми смоются с корабля!

Арбуз непечатно выругался. А что я могу сделать? Парить над судном, покрывая излучением «антимага» ту или иную площадь? Идея, кстати, интересная, но невыполнимая из-за невозможности создать полноценную зону отчуждения, образно выражаясь. Нужно работать над расширением объёма ядра.

— Первая палуба держится, — вклинился в разговор Вареник. — Мы можем зайти им в тыл с кормы и снести к чёрту всю оборону.

— Принимается, — Арбузу, видать, тоже надоело торчать без дела. Для боевого пилота находиться на вторых ролях претила гордость, но на таком узком пространстве, как яхта, любая самодеятельность могла обернуться большими проблемами. — Свяжусь с базой, поясню ситуацию.

Для подобных случаев у командиров групп был выделен зашифрованный канал связи, чтобы противник не смог прослушивать его. Арбуз на некоторое время отключился от нас, переговариваясь с командованием. Прошло минут пять, не меньше, пока в шлеме не раздался характерный щелчок переключения каналов.

— Сам главный дал «добро», — весело проговорил Веретенников. — Кажется, у «барракуд» проблемы. Их возле шлюзовой камеры связали боем, не дают пройти дальше. Поэтому у нас новый приказ: проникнуть под первую палубу, отыскать королеву с детьми и вывести их на вертолётную площадку.

— Добре! — оживлённо воскликнул Вареник.

— Гусь и Вареник спускаются первыми и зачищают корму, — начал раздавать приказы Арбуз. — Я — следом за вами, Волхв прикрывает.

Как всегда. Мавр сделал своё дело, а теперь его можно и за спину задвинуть. Откинув ненужные и глупые обиды в сторону, я подтвердил принятие приказа и включил движок. Судя по инфографике на экране, с ним всё в порядке. Энергии хватит на обратный перелёт до Готланда. Но этого и не потребуется. Нужно только спрыгнуть вниз, зависнуть в воздухе, очистить от противника корму и прорваться внутрь.

— Пошли! — раздался голос Арбуза.

На первой палубе, отданной под ресторан и прогулочную зону, шла ожесточённая стрельба. За короткое время «корсары» соорудили на ней баррикаду из мебели, которая стала непреодолимым препятствием для бойцов «Рагнара». А где мои «арбалетчики», интересно? Сейчас, когда магия полностью «отключена», нет никакой причины задействовать тончайший инструмент для ликвидации опасных преступников в открытом бою. Значит… им поставлена задача найти командира «Корсаров» и магов, прячущихся где-то в коридорах яхты или в трюме.

Когда мы зависли над первой палубой, я сразу понял, что фактора неожиданности не будет. Нас ждали. Полыхнуло сразу двумя огненными стрелами, понёсшимися в нашу сторону. Стрелки с ПЗРК тут же откинули отстрелянные тубусы и схватили следующие. Вареник и Гусь выпустили противоракеты, которые с оглушительными взрывами уничтожили летящие снаряды. А я отскочил немного в сторону и, наконец-то, с великим удовольствием врубил «сенокосилки». Меня затрясло и повело в сторону от мощной отдачи. Но дело было сделано. Свинцовый вихрь прошёлся от кокпита вдоль правого борта, разнося в хлам надстройки. Густым потоком осыпались панорамные окна. Жалко яхту, но надо! Кто-то попал под град пуль, заорал от боли. Одного стрелка переломило пополам, брызнуло красным.

— Хорош, Волхв! — рявкнул Арбуз. — Переноси огонь вглубь палубы!

Я довернул стволы, и, чтобы меня опять не унесло в сторону, создал вокруг себя и под ногами что-то вроде невидимой опоры из уплотнившихся элементалей воздуха. Вот теперь стало очень удобно. Ощерившись, начал аккуратно строчить по баррикаде. Плевать, попаду в кого-то или нет — нужный эффект был достигнут. Поднялась паника, в которую Вареник с Гусем подкинули дровишек, то бишь ВОГи. Несколько взрывов окончательно деморализовали наёмников, но вместо повального бегства они стали организованно отходить в сторону широкой лестницы, ведущей вниз, в пассажирское отделение.

— Внимание! — Арбуз перешёл на общий канал. Говорил он по-русски, особо не заморачиваясь, что его могут не понять. — Мы идём вниз, «Рагнар» — за нами!

— Galna ryssar! Vi kommer efter dig![1] — раздался в ответ густой мужской голос, потом хохотнувший и перешедший на русский. — Прикроем вас, железные птички!

Я аккуратно подлетел к кокпиту, опустился на него и поднялся по трапу, опасно прогибавшемуся под весом брони, на палубу. Моя команда уже направлялась к лестнице, откуда редким огнём огрызались оставшиеся в заслоне наёмники. С ними поступили радикально, чтобы долго не возиться. Две гранаты решили исход дела. Грохнуло, заволокло дымом, что-то загремело и упало в глубине.

Вареник и Гусь очень грамотно спустились вниз, прикрывая друг друга.

— Арбуз, проверь магию, — нахально потребовал я, чувствуя маячившего за спиной командира.

— Пусто, — откликнулся тот, пассируя руками, и неожиданно добавил: — Так держать, сынок. Не дай им уйти через портал.

Мне стало приятно после этих слов. Улыбнувшись, продолжил движение. Даже не обратил внимание, как включилась принудительная вентиляция, приятно обдувая разгорячённое лицо. Не расслабляясь, я перебросил избыток энергии в правую руку. Кулак отяжелел, готовый сокрушить любое препятствие.

— Дать план внутренних помещений яхты, — негромко сказал я, и на экране появилась схема, заранее загруженная Геной в программу «Бастиона».

Итак, сразу от лестницы в обе стороны широкие коридоры тянутся в носовую и кормовую части. Именно там расположены каюты для пассажиров, кают-компания, камбуз, штурманская и столовая для узкого круга лиц, приближённых к королевской семье. Спуск в трюм находится ближе к корме.

Когда мы спустились вниз, то сразу же бросилось в глаза, что над эргономикой внутренних помещений поработали классные специалисты. Всё здесь какое-то скруглённое, мягкое, использованы ценные сорта дерева, приятная глазу подсветка. Портили картину следы пуль на стенах, пол в некоторых местах тоже повреждён, видны тёмные пятна от огня.

Коридор, ведущий в носовую часть, оказался перегорожен наваленной впопыхах мебелью из кают: креслами, диванами, стульями. Надо сказать, это не пластиковый или клееный ширпотреб, а настоящий массив из дерева, за которым можно отсиживаться и даже отстреливаться. Магия ведь не работает, а значит, огнестрельное оружие сейчас в приоритете. «Корсары» решили дать нам бой, используя каждый метр яхты. Они затаились за баррикадой и ждали нашей атаки. Да и нам нужна передышка и оценка ситуации.

— Что там у вас, русские? — ворвался весёлый голос неведомого нам викинга. — Живы ещё? Мы спускаемся!

— Давайте помаленьку, — разрешил Арбуз. — Носовая часть перегорожена. Со стороны кормы коридор чист, но надо проверить каюты. Займитесь этим, «Рагнар».

— Понял, идём вниз, — охотно откликнулся командир северян.

— Вареник, Гусь — вперёд, — приказал майор.

— Босс, разреши врезать по этому недоразумению, — я переключился на внутренний канал. — Возможно, королева находится в той части яхты, а у нас нет времени.

— Как ты разрушишь баррикаду без магии? — проворчал Арбуз.

— Дайте попробовать, а потом можете по шее надавать, если не получится, — нахально ответил я, сжимая и разгибая пальцы, ощущая тяжесть и жар в руке.

— Я тебе не только шею намылю…

Мой кулак «выстрелил» вперёд. Техника «закрытой руки» сформировала плотную воздушную волну, ставшую видимой от переизбытка энергии. Тягуче переливаясь блеклыми всполохами, она понеслась по коридору, спрессовываясь в ещё более мощный таран. Грохот и треск ворвался в мои уши сладкой музыкой. Середину завала просто унесло в носовую часть, а остальное рассыпалось разломанными пополам частями. Щепа и какие-то детали полетели в разные стороны, оставляя на стенах безобразные следы и портя обшивку. Изломанные фигуры наёмников дергались на полу, контуженные или покалеченные, но это не остановило моих старших напарников. Вареник и Гусь вытащили из набедренных кобур пистолеты и начали методично отстреливать шевелящихся бандитов. Это правильно. Нельзя оставлять в тылу недобитых врагов. Это не воины, а крысы. Сам бы их кончал после того, что они хотели сделать с моими родственниками. Но команда «Рагнара» уже была внизу и постепенно брала под контроль корму. Изредка со спины доносились одиночные выстрелы. Кто-то голосил, наверное, пытался сдаться. Это зря. Вряд ли Харальд дал команду сохранять жизнь наёмникам. А вот верхушку группы желательно взять и вытрясти из неё много чего интересного.

Арбуз метнулся куда-то по коридору, да так шустро, что мне тоже пришлось подбавить «газу». Он начал выбивать ногой двери кают, нисколько не смущаясь, что так безжалостно портит королевское имущество. Как только дверное полотно с грохотом отлетало в сторону, брызгая щепой от ударов железного башмака, майор заглядывал внутрь и тут же терял интерес к этому помещению. Я понял, что он ищет заложников.

— Они могут быть в пассажирском салоне или в кают-компании, — предположил я, прикрывая Арбуза со спины, готовый в любой момент послать разрушающуюся всё на своём пути энергетическую волну. Мне понравилось, как она действует в закрытом пространстве. Хотелось ещё раз врезать по ублюдкам.

— Следи за магией, — оборвал меня майор, продолжая вышибать двери.

— Чисто, — я на всякий случай увеличил радиус действия антимагии, которая сейчас накрыла почти всю яхту за исключением носовой и кормовой части. Всё-таки сто метров даются мне тяжеловато, учитывая, что энергия ядра работает в двух диапазонах: ментальном и антимагическом.

Ба-дах! В ушах опять зазвенело, но на этот раз от взрыва; ударная волна и обломки двери влетели в Арбуза. Щиток моего шлема мгновенно потемнел от яркой вспышки. Вот и сюрприз, приготовленный пиратами. Заминировали одну из кают. Но почему именно эту?

— Командир, ты в порядке? — голос Вареника чуточку обеспокоен, но паники не чувствуется. Да и что сделается полевому армейскому доспеху от взрыва ручной гранаты?

— В норме, — ответил Арбуз бодро, но на некоторое время замерев на месте. — Гусь, проверь эту каюту.

Капитан Вышегородский обогнал меня и нырнул в развороченный взрывом проём.

— Чисто. Никого.

— Почему здесь поставили растяжку? — такой же вопрос волновал и командира.

— Кажется, здесь проживала королева, — после недолгого молчания ответил Гусь и вышел в коридор, зажимая в перчатке белый кожаный клатч с изображением золотой короны и вензелей в виде букв «S. I». — «Корсары», наверное, подумали, что сюда первым делом бросятся спасатели, и нарвутся на ловушку.

— Кают-компания в десяти метрах от нас, — подсказал я.

— Вижу, — Арбуз поднял руку и мы тяжёлой поступью двинулись дальше. В коридоре на нас никто больше не пытался нападать, бой переместился в трюмные отделения, откуда ещё слышались выстрелы. За нами двигалась часть бойцов «Рагнара», тщательно проверяя все каюты, как справа, так и слева по коридору.

Широкие двустворчатые двери с витражными стёклами были закрыты, и к ним мы подошли осторожно, внимательно разглядывая каждый уголок на предмет растяжки. Почему-то никто не хотел распахивать створки. Если здесь очередная растяжка, находящиеся там люди могут пострадать. А я со страхом ожидал, что увижу в кают-компании одни трупы. И на всякий случай сконцентрировал в своих «заряженных» кулаках чуть меньше энергии, чтобы пустить их в ход, не причиняя вреда заложникам. Интуиция вопила, что часть из них находится здесь.

— Гусь, Вареник — вперёд, Волхв прикрывает.

Я вскинул обе руки, готовясь выпустить остатки лент во врага, если он здесь решил дать нам последний бой.

За нашими спинами напряглись королевские спецназовцы. Кто-то успевал переставлять опустошённый магазин на новый. Клацало железо, раздавались команды на шведском языке.

Вареник осторожно потянул на себя одну створку, другую — Гусь, и оба ворвались внутрь, следом за ними я, водя стволами «Браунингов» по сторонам. И через мгновение понял, что никаких пиратов здесь нет, а есть только группа испуганных заложников, состоящих из молодых юношей и девушек. А, ещё здесь была невероятно красивая женщина, сидевшая привязанной на стуле с таким изяществом, словно это был трон, а не обычный предмет мебели.

Но мы не стали бросаться к ним на помощь сразу, потому что сообразили: что-то не так. Женщина, не уступающая ей в красоте девушка моего возраста в белой кофточке и джинсах, двое мальчишек в дорогих, но помятых костюмчиках сидели в центре кают-компании на стульях. Стулья были развёрнуты спинками друг к другу, и женщина с девушкой были обвязаны таким образом, что не могли дотянуться руками до узлов. Мальчишки оказались в таком же положении.

Чуть дальше целая группа молодых людей застыла на диванах. В их глазах читался страх и надежда на избавление. Они тоже были связаны по рукам и ногам, но почему-то не делали попыток освободиться от пут. И только приглядевшись внимательно, я заметил в руке светловолосого парня какой-то предмет, который он судорожно сжимал и не хотел отпускать.

Спецназовцы, вошедшие следом, мгновенно бросились к женщине с детьми, кто-то по рации стал кричать, отчаянно жестикулируя руками.

— Что случилось-то? — спросил я, опустив руки, чтобы не пугать людей видом своих «Браунингов», а сам, не отрываясь, смотрел на девушку, а на сердце накатывала сладкая истома. Было в красоте этой молодой принцессы (кажется, её имя Астрид, вспомнились мне слова Харальда) что-то завораживающе прекрасное, похожее на северное сияние с его невообразимыми по цвету всполохами. Хотелось смотреть и не отрываться, запоминая идеальные черты лица, белоснежную кожу с мягким матовым оттенком, невообразимо голубые глаза. Астрид от моего восхищения было ни жарко ни холодно. Она была напряжена, сосредоточена, но взгляд, которым она окатывала меня, выдавал страх.

— Королева с детьми заминирована, — спокойно ответил Арбуз, стоя возле стола, контролируя всю кают-компанию. — А этот парень держит в руке детонатор. Если кто-то из ребят пошевелится, и он отпустит кнопку — все здесь взлетят на воздух.

А где взрывчатка-то? Приглядевшись внимательнее, я заметил под каждым из четырёх стульев небольшие ящички, выкрашенные в зелёный цвет, с непонятными символами на боках и рисунком в виде двойного лепестка с человеческим глазом. К ним не шло ни одного провода, но сами они были плотно примотаны липкой лентой к сиденьям, что совсем не радовало майора Веретенникова.

В это время один из спецназовцев, который обещал нас прикрыть со спины, подошёл к женщине, присел на колено, склонил голову и что-то проговорил. А потом лёг на бок и стал изучать ящики. Через пару минут всеобщего молчания от встал и заговорил сначала на своём языке, потом перешёл на русский.

— Мины с дистанционным взрывателем. Кнопка детонатора находится в руке вон того симпатичного юноши, — обратился он к Арбузу. — Как только палец соскользнёт, произойдёт большой «бум».

— Значит, взрыватель отдать кому-то из бойцов не получится, тем более что он нажимного действия, — задумчиво откликнулся майор, не двигаясь с места. Он внимательно разглядывал помещение, и я пока не мог понять его замысел. — А мальчишка уже устал. Выводите королеву…

— Боюсь, тут спрятан ещё один сюрприз, — неуверенно проговорил викинг-спецназовец.

— Какой? Я не вижу подвоха. Обычная закладка, рассчитанная на усталость мальчишки.

Парень что-то пробормотал, пока остальных его спутников бойцы освобождали от верёвок.

— Он говорит, что может ещё пять минут продержаться, — перевёл викинг. — Но пираты его предупредили, что малейшее ослабление кнопки приведёт к взрыву.

— Так в чём дело? — начал терять терпение Арбуз. — Говорю же, выводите заложников. Как только все окажутся в безопасности, пусть отпускает кнопку. Или королю жалко яхту?

— Взрывчатка хитрая, командир, — неожиданно вмешался в разговор Вареник. — Я о такой вскользь слышал. По рисунку на ящиках понял, что это такое. Какая-то новейшая и охренеть какая хитроумная разработка. Сам не сталкивался, но говорят, столь ублюдочной мины на сенсорных детекторах ещё мир не видел. Вроде всё делаешь правильно, обезоруживаешь подарочек, а он в это время сканирует пространство, замечая малейшие изменения вокруг себя. Как только критический порог превышен, он и активируется.

— Получается, каждая из этих мин настроена на снижение или повышение веса определённого человека? — догадался Арбуз. — Если кто-то из королевской семьи поднимется со стула, произойдёт взрыв?

— Да. Суммарный вес высчитан, проведена корректировка в обе стороны, — пояснил Вареник. — Нам повезло, что «корсары» не догадались или не успели наставить таких сюрпризов по всей кают-компании. Так что сразу предупреждаю: мы не сможем заменить пленников своим весом, как и сдёрнуть их с места. Минам хватит мгновения, чтобы сдетонировать.

Викинг в это время скороговоркой передавал услышанное по рации. Зато студентов уже вывели из кают-компании, оставив парня в одиночестве сидеть на диване. Хотя, нет. Один из бойцов «Рагнара» накрыл его руку своей ладонью, таким образом подстраховывая от случайного ослабления кнопки.

— В ней есть магические элементы? — буркнул я, обращаясь к Гусю, раз уж он сумел опознать «незнакомку».

— Возможно, какие-то элементы присутствуют, — капитан Вышегородский подошёл ко мне поближе и положил руку на плечо. — Но ведь ты вырубил всю магию в пределах яхты. Видишь, я даже не могу крохотный огонёк на пальце создать.

Напарник раскрыл ладонь, пошевелил пальцами — я кивнул, показывая, что магию не чувствую, и стал рассуждать:

— Что мы имеем? Палец на кнопке замедлителя и бомбу, работающую как на размыкание контактов, так и на изменение веса.

— Дилетантски, но всё правильно, — заинтересованно проговорил Арбуз. — Что предлагаешь?

А я снова смотрел в бездонные голубые глаза молодой принцессы, которая почему-то решила, что именно мне предстоит героически спасти её и мать с братьями, и не отрываясь, глядела на бликующий щиток шлема, за которым я прятал свой взгляд. Хотелось обматерить ублюдков из этой грёбанной ЧВК, занимающейся убийствами и похищениями.

— Если каждый из нас схватит по одному из заложников и с ускорением отскочит от эпицентра взрыва, есть ли шанс у женщин и мальчиков?

— У нас — есть, — твёрдо ответил Арбуз. — У них — десять процентов. Это ведь надо мгновенно закрыть их своим бронекостюмом, и то не факт, что они не получат какие-то иные травмы.

— Лучше переломанная рука, чем фарш в тазике, — пробормотал я тихо.

— Чего? — майор не сразу понял моего чёрного юмора, а вот Вареник нервно хохотнул.

— Господа, если у вас есть решение проблемы, попрошу вас поторопиться, — мелодичным, но очень величавым голосом проговорила королева на хорошем русском и с тем чарующим акцентом, что заставляет сердце мужчины проваливаться в живот. — Иначе оставьте нас, и возвращайтесь к королю. Мы достойно примем смерть.

Она ведь не слышала наших переговоров, но по заминке догадалась, что у нас возникла большая проблема.

— Вот ещё, — пробормотал я, стараясь как можно нежнее ступать своими железными ногами, подбираясь к сидящему на стульях семейству Харальда Свирепого. Не хотелось испытывать его гнев на своей шкуре. Раз мы не поймали зачинщиков, он обязательно отыграется на нас. — Кстати, а где маги и командир всей этой банды?

— Откуда я знаю? — майор Веретенников был зол на происходящее. — Вероятно, ушли…

— Всем группам отбой! Операция по уничтожению наёмников завершена! — пронёсся по общему каналу голос Харальда. Я бы узнал его из сотен других, тем более, король продублировал своё сообщение на двух языках. — Внимание, вывести всех заложников на верхнюю палубу для эвакуации. Боевым пловцам, группе «Арбалет» вернуться на исходную позицию. Русским пилотам и отделению Лейфи приказываю оставаться в кают-компании. Высылаем сапёров и магов.

— И что они могут сделать? — снова проворчал Арбуз, когда металлический голос Харальда перестал биться в уши.

Мне надоело бездействовать. Тоскливый взгляд принцессы, которым она водила по сторонам, резал сердце острым клинком. Я обернулся и подозвал к себе того самого викинга-весельчака, показал жестом, чтобы тот помог мне снять пулемёты с направляющих. Скандинав быстренько осмотрел конструкцию и кивнул в знак того, что всё понял. Через пять минут оба ствола лежали в сторонке, а я продолжал наглеть и характерным жестом показал, что мне нужно освободиться от шлема. Викинг удивился, но щёлкнул фиксаторами, помог мне с просьбой. С удовольствием вдохнул в себя пахнущий порохом воздух. Арбуз яростно затопал ногами и погрозил мне кулаком.

— Что ты хочешь делать? — поинтересовался боец, с тревогой глядя на меня.

Хорош у меня вид, наверное! Кровь уже не текла из носа, поэтому я ожесточённо содрал засохшую корку с кожи.

— Вы же командир Лейфи? — спросил я, стараясь не глядеть на замершую королевскую семью.

— Это я есть, — кивнул боец. — А ты бессмертный?

— Хотелось бы, — мечтательно ответил я. — Задумка такая, господин Лейфи. Я сейчас попробую заблокировать взрывчатку. Если получится, у нас будет пять минут, чтобы убрать гражданских. Сможете?

— Да, — Лейфи внимательно поглядел на меня, пытаясь понять, шучу я или больной на голову. — Ты рискуешь!

— Ryssarna har blivit galna. De skickar redan pojkar till krig![2] — мелодичным голосом возмутилась королева Сиггрид на своём северном языке, а потом перешла на русский. — Неужели у императора Ивана нет опытных воинов?

Лейфи подмигнул мне, дескать, не обращай внимания. Я сунул ему шлем и подошёл к семейке, сжавшейся от страха. Принцесса заалела щеками, глядя на меня. Такая миленькая. Не бойся, не позволю тебе сегодня умереть.

Теперь самое хреновое. Я не смогу в бронекостюме вывернуться таким образом, чтобы добраться до ящиков. Физически не смогу. Был бы «скелет» гибким, просто лёг бы лицом вверх, чтобы руки оказались свободными. И я решился на самый идиотский поступок в своей жизни. Отойдя на несколько шагов назад, снова подозвал к себе Лейфи и показал ему, куда нужно нажимать, чтобы «Бастион» раскрылся. Несмотря на тяжёлую атмосферу в кают-компании, оставшиеся бойцы с интересом и шепотками стали о чём-то переговариваться. Викинг по моему указанию ослабил фиксаторы, чтобы я смог выйти из костюма. Оставшись в тонком трикотажном комбинезоне, я почувствовал себя увереннее. Осторожно приблизился к четвёрке заложников. В глазах Астрид я увидел невероятную гамму чувств: страх, надежду, удивление, лёгкое смущение и мольбу, чтобы у меня всё получилось.

Я вздохнул, не обращая внимания на отчаянные жесты Арбуза. Наверное, матерится сейчас и проклинает тот день, когда связался со мной. А я что? Рвался сюда? Сидел бы сейчас в своём доме, по телефону с девчонками бы трепался…

Растянувшись на полу, я внимательно разглядел ящики поблизости. Как назло, в поле зрения попадали изящные лодыжки королевы и стройные ножки принцессы, хоть и обтянутые джинсами. Отбросив лишние мысли, решил начать с королевы. В самом худшем случае мы все погибнем. И Харальд тогда не оторвёт мне голову.

Я начал напитывать ладони энергией, стараясь не переборщить с плотностью. Излишняя тяжесть раздавит ящик, а меньшая не удержит взрывную волну. Я хотел создать что-то вроде изолированной от внешнего воздействия сферы, которая блокирует бомбу, а при худшем развитии ситуации не даст ей наделать бед. Этакий взрыв в закрытом пространстве…

По телу разлилось расплавленное золото, щедро напитывая пальцы и ладони энергией ментального воздействия, и я начал формировать саркофаг для бомбы, подобно тому, как детишки лепят из речного песка фантасмагоричные башни. Без всякой спешки создал невидимый каркас, на который стал «намазывать» энергетическую субстанцию. Закончив с ним, на мгновение замер. Шерстяная шапочка, благоразумно оставленная на голове, уже была насквозь мокрой, по лицу потекли тонкие струйки пота. Просканировал себя. Ядро в норме, каналы исправно подкидывают «топливо» для строительства сферы. Спинным мозгом ощутил мёртвую тишину в кают-компании. Я, наверное, был похож на сумасшедшего, который занимается непонятной чертовщиной, пассируя руками по воздуху. Ведь мою «магию» никто не видел и не чувствовал! Но саркофаг постепенно обретал плотность, достаточную для сдерживания энергии, выделяемой при взрыве. Сколько во взрывчатке тротила? Мозг лихорадочно высчитывал всевозможные варианты. Мне-то нужно лишь рассчитать достаточную плотность защитной сферы, которую не пробьёт взрывная волна. Ладно, попробуем ещё немного напитать стенки. Вливаю энергию до тех пор, пока поверхность ящика чуть-чуть не дрогнула. И сразу же отдёргиваю руки. В горле жуткая сушь, хочется пить. Выполз из-под стула, и, сидя на полу, хрипло каркаю:

— Уводите королеву…

К ней тут же бросились двое бойцов «Рагнара». Ловкими, но осторожными движениями они перерезали верёвки, на какое-то мгновение замерли, глядя на меня.

— Всё нормально, — киваю в ответ, а сам внутренне сжимаюсь, ожидая взрыва.

Сиггрид увели. Никто не взорвался — все пока живы. Значит, тактика обезвреживания выбрана правильно. Не теряя ни минуты, снова ныряю под стулья. Теперь уже более уверенно блокирую мины под мальчишками. Главное, без спешки, но и мандражировать нельзя. На этот раз только машу рукой, показывая, что пацанов можно уводить.

С миной, заложенной под Астрид, я справился вообще за пару минут. Но меня уже беспокоило истончение саркофага первой закладки. На всякий случай снова укрепил его, и только потом, убедившись, что принцесса и тот парень с детонатором в руке покинули помещение, выполз из-под стульев.

Вареник и Гусь помогли мне подняться на ноги. Сил совершенно не было. Руки дрожали, сухой комок в горле никак не хотел проглатываться. Лейфи, снова вернувшийся в кают-компанию, слушая мои отрывистые инструкции помог залезть в бронекостюм. А викинг молодец, споро управился. Защёлкнул все фиксаторы, натянул на мои руки перчатки. А вот шлем я не стал надевать, справедливо опасаясь услышать от Арбуза весь словарь нецензурных слов.

Через пять минут мы стояли на верхней палубе, ожидая подлёта коптера, который уже мчался к яхте со стороны Готланда.

— Сколько ещё выдержит твоя сфера? — с беспокойством ожидая взрыва, спросил Лейфи.

— Думаю, две-три минуты у нас есть, — я с наслаждением подставил лицо холодному ветру. Уже без секущих кожу снежинок. Погодники угомонили рукотворный шторм, но море возмущённо бурлило, посылая на яхту одну волну за другой.

Я натянул шлем на голову, викинг помог мне защёлкнуть фиксаторы. Вертолёт сел точно в центр мишени, и королеву с детьми сразу же посадили на борт вместе с группой Лейфи. Стрекоча лопастями, коптер чуть-чуть наклонил нос и рванул к далёкому берегу.

На палубе осталась только наша пилотажная группа.

— Щенок! Ты что тут вытворяешь? — ворвался в мои уши гневный голос Арбуза, как только я перешёл на аварийный канал. О, проснулся! — Совсем ополоумел на мины без брони лезть?

— Господин майор, а кто, кроме меня? — задал я всего один вопрос, и Веретенников замолчал.

И всё-таки не выдержал, снова рявкнул:

— На гауптвахту пойдёшь! На месяц! Я же из-за тебя седым стал!

— Интересно всё же, куда пропали маги? — задумчиво произнёс я, почувствовав под ногами мощный удар, как будто снизу по палубе врезали огромной кувалдой. Наверное, тот паренёк, находящийся в вертолёте, убрал палец с кнопки взрывателя или истончились стенки саркофага, или расстояние от взрывателя до мины стало слишком большим, и 'умная мина посчитала, что её пытаются деактивировать и взорвалась. — Не могли же они уйти через портал?

2

Астрид трясло от пережитого ужаса, и что самое противное, она не могла остановиться даже под тёплым пледом. Вторая чашка горячего чая не могла унять дрожь. Лишь мягкое прикосновение маминой руки принесло облегчение. Девушка завидовала Гуннару и Модольву, которые почти мгновенно забыли о произошедшем, и теперь с воплями резались на игровой приставке в какую-то дурацкую стрелялку. Мальчишки, что с них взять.

После того, как десантный коптер доставил их всех на береговую базу, откуда шло координирование операции, началась невероятная суета. Девушку, её братьев и маму сразу увели в какой-то симпатичный щитовой домик, тёплый и уютный. Снаружи нагнали немеряно охраны, и сюда мог зайти только король.

Он приехал через полчаса на мощном внедорожнике, безжалостно уминавшем свежевыпавший снег. Выпрыгнув из машины, даже не дождавшись, когда та остановится, Харальд в несколько прыжков добежал до невысокого крылечка, запрыгнул на него и ворвался в дом.

— Папа! — Астрид кинулась к нему на шею, сбрасывая с себя плед. Харальд ощутил в горле тяжёлый ком, от которого постарался побыстрее избавиться.

Следом за ней подбежали пацаны и он сгрёб их тоже в свои широченные объятия, только сейчас ощутив, что всё закончилось, его любимые дети и жена находятся рядом с ним, живые и здоровые.

— Всё в порядке, мои хорошие, вы дома, — ещё раз сжав в объятиях Астрид и мальчишек, он оторвал их от себя и шагнул навстречу ждущей его Сиггрид. — Милая, я должен признаться, что никогда раньше не испытывал такого страха.

— Король Харальд Свирепый не должен быть слабым, — улыбнулась женщина, обвивая руками шею супруга. И крепко его поцеловала. — Спасибо, дорогой, что смог вытащить нас из этой ловушки.

— Мама говорила, что мы умрём, — заявил более старший Гуннар. — И я уже готовился уйти в Вальхаллу, как подобает героям. Ведь мы герои, папа?

— Конечно, сын, — Харальд положил руку на макушку мальчишки и потеребил мягкие волосы. — ты и Модольв проявили себя, как настоящие викинги. В Асгарде вами бы гордились. Но я думаю, теперь вы туда нескоро попадёте. На земле для вас ещё хватит героических дел. А теперь расскажите всё, что там произошло. С самого начала и до конца, а самое главное, куда исчез сукин сын Торгильс Эйдссон, — Харальд скинул с себя куртку и сел на диван. К его удовольствию Сиггрид устроилась на коленях, словно не хотела расставаться с мужем ни на секунду. Они ведь не так часто бывали друг с другом вот так, чтобы никто не беспокоил их. Мальчишки вернулись к игре, а Астрид скромно присела на стул, сложив руки на коленях.

Через полчаса обстоятельного рассказа о захвате яхты Харальд кивнул, но не скрывал своего разочарования, когда Сиггрид сказала:

— Тесак с магами и парой бойцов ушёл через портал, как только ему сообщили, что спецназовцы и пилоты ворвались в жилые помещения.

— Как такое могло произойти? — скрипнул зубами король. — Ведь русский антимаг обрушил всю магическую защиту в пределах ста пятидесяти метров. Открыть портал в такой ситуации невозможно!

— Портал пробивали силами всех трёх магов, — пояснила Сиггрид. — Это было невероятно трудно, скажу тебе. Они потратили неимоверно много энергии, двоих просто шатало от потери сил. Я своими глазами видела, как несколько раз портал размётывало по сторонам. Они уходили прямо из кают-компании… Подожди, дорогой, ты сказал — антимаг? У русских есть антимаг?

— Есть. Ты его могла видеть. Молодой парень из команды пилотов. Он снёс защиту, тем самым дав возможность спецназу проникнуть на яхту, — подтвердил Харальд. — Мы потеряли всего пять человек убитыми, а могли и сотню. Но почему гадёныш Торгильс не взял тебя с собой? Это же гарантировало ему возможность и дальше шантажировать меня!

— Я точно не скажу, но у магов были проблемы с наведением портала. Торгильс хотел забрать нас, это правда. Но чародеи разорались, что каждый лишний человек может дестабилизировать проход. Они опасались за свою жизнь, поэтому Тесак решил заминировать нас. Не переживай милый, — младшая жена улыбнулась и провела ладонью по щетинистой щеке Харальда. — Ты его однажды поймаешь и накажешь за предательство. А вот насчёт антимага тебе нужно узнать получше. Кто этот мальчик? Как он попал в боевую группу?

— Джокер императора Ивана, — усмехнулся король. — Я сам сначала не поверил, что какой-то сопляк сможет снести магический купол над яхтой. Оказывается, в мире ещё остались удивительные сюрпризы. А помог нам русский княжич Андрей Мамонов.

— Жаль, мы не успели поблагодарить юношу за наше спасение, — задумчиво прикусила губу Сиггрид, думая о чём-то своём.

— Не переживай, я пригласил цесаревича Юрия и всю его команду, которая нам помогала, во дворец на торжественный приём, — успокоил её Харальд. — Сначала вручу награды отличившимся, потом будет ужин. Там и познакомишься. Кстати, Астрид, не вздумай улизнуть от мероприятия. Ты должна быть обязательно. Твоя благодарность не станет лишней.

— Конечно, папа, — покладисто ответила Астрид, надеясь, что увлечённые друг другом родители не заметят стремительно покрасневшие щёки. Невероятно: скромная принцесса мечтала снова увидеться с загадочным юношей, спасшим королевскую семью! Антимаг, с ума сойти! От этого слова повеяло чем-то жутковато-древним, о чём Астрид читала в учебниках по развитию магических умений и не верила в подобное. И теперь, когда появилась возможность ещё раз увидеть русского негатора, да такого симпатичного (ну и что, что лицо в крови было!), разве можно сказать «нет» королю? По сравнению с Оттригом, разом потерявшим весь свой лоск, когда ему всучили пульт с дистанционным взрывателем, молодой пилот показал себя настоящим воином, без колебаний и страха блокировав бомбу. Как он это сделал, нужно у него выяснить во время раута. Интересно же! Справедливости ради, Оттрига очень жаль. Он же не виноват, что Тесак выбрал именно его в качестве палача, должного погубить королевскую семью и погибнуть вместе со всеми в кают-компании. Ведь проклятый наёмник с ухмылкой сказал перед тем, как позорно сбежать с яхты, что никому не удастся обезвредить сюрприз, приготовленный для короля Харальда. А какой была его рожа, когда он узнал, что купол рухнул, а на верхних палубах завязался бой с королевскими спецназовцами! Растерянность и злость подвигли его на самое гнусное: уничтожить заложников. И Тесака не остановило даже то обстоятельство, что среди них были двое детей. Но зато какие! Сыновья самого Харальда!

— Мне кажется, я слышала эту фамилию однажды, — нахмурила лоб Сиггрид. — Мамонов, ты сказал?

— Императорский Род Мстиславских создал альянс с Родом Мамоновых, — подсказал король. — Теперь я беспокоюсь, как бы дорогой брат Иван не стал заглядываться на мои восточные земли. Там же лапландцы бунтуют. Вдруг захотят уйти под руку соседей.

— Иван не пойдёт на это, — возразила Сиггрид. — Он дорожит спокойствием на северных границах. Но ты прав, надо быть уверенным, что Мстиславские не захотят приютить сепаратистов. История с захватом «Звезды» дурно пахнет, и мы не знаем, будет ли продолжение в каком другом месте. Поэтому лучше подстраховаться. Милый, ты должен переговорить с цесаревичем Юрием и заручиться его поддержкой.

— Боюсь, он не станет брать на себя такую ответственность…

— Мам, пап! Я хочу отдохнуть, — Астрид про себя вздохнула. Опять политика! Да, она всё понимает и не осуждает родителей. Но как же скучно! Да ещё этот стресс! — Может, пойду?

— Приляг, милая, — кивнул Харальд. — Пока техники готовят вертолёт, поспи.

— Сколько у меня времени? — девушка не сдержала зевок, прикрыв рот ладошкой.

— Часа два, — посмотрев на неё повнимательнее, ответил король. — Иди, поспи. Без тебя не улетим, не переживай.

Астрид с облегчением упорхнула в соседнюю комнатку, упала на застеленную кровать и предалась мечтаниям о молодом русском, совершенно не вслушиваясь в разговор матери и отца.

— Помнишь, года два или три назад в Москве во время празднования Дня Рода на Мстиславских было покушение? — негромко спросила Сиггрид. Морщинки на её лбу разгладились. — Там один юноша спас всю императорскую семью и их гостей от гибели. Говорили, что магическая атака оказалась настолько мощной, что ни у кого не оставалось шанса выжить. А юноша принял на себя весь удар…

— Так фамилия того героя была другая, — неуверенно проговорил Харальд.

— Милый, это один и тот же мальчик, — а вот жена не спешила соглашаться с мужем. — Я более чем убеждена в своём мнении. Магию остановил негатор. Сегодня именно негатор обеспечил победу наших славных бойцов. Возраст, специализация, даже позывной — всё сходится!

— Да что сходится? — удивился мужчина.

— Позывной Волхв! А у того мальчика, спасшего Мстиславских, фамилия — Волховский!

Сиггрид с победным видом взглянула на мужа.

— Ты непозволительно мало уделяешь времени соседней империи, — она не хотела даже в такой мелочи обвинять своего супруга, поэтому смягчила тональность голоса, и даже прижалась к плечу Харальда, словно целиком и полностью принимала его главенство во всех вопросах.

— Ты права, милая, — усмехнулся Свирепый и покосился на приоткрытую дверь в соседнюю комнату. Чуть-чуть склонив голову, он заставил лёгкое полотно сдвинуться с места и с тихим щелчком захлопнуться. — Но, как только познакомился с Антимагом, мысль сразу же заработала в нужном направлении.

Харальд понизил голос, и, едва касаясь губами мочки уха Сиггрид, проговорил:

— Я решил выдать Астрид замуж за русского княжича. За негатора.

Супруга отпрянула с испугом.

— Нет! — воскликнула она полушёпотом. — Ты хочешь погубить Дар нашей дочери?

— Ты о чём говоришь, женщина? — рассмеялся Харальд. — Юрий безбоязненно укрепляет альянс, отдавая свою дочь за этого паренька. Значит, есть какая-то хитрость, позволяющая подавлять негативное влияние Антимага на Дар. Мстиславские очень сильные интриганы и политики. Любой шаг они просчитывают столь дотошно, что не оставляют врагу лазеек. Когда я невзначай, как бы с шуткой, бросил фразу о готовности породниться с Антимагом, он сильно заволновался.

— Я понимаю, почему одарённые родители подбирают детям пару по определённым критериям, — Сиггрид опять прикусила губу, что было признаком сильного волнения и задумчивости. — Усилить Дар Рода — это почётная обязанность молодых. Но при чём здесь Антимаг? Живой носитель — невероятная редкость, которую в мире почти не встретишь. Обычно эту роль выполняют минералы…

— Природные носители антимагии появлялись в Европе раз в сто-двести лет, я это точно знаю, — Харальд бросил взгляд на свои часы. — Но ни один из них не прожил достаточно долго, чтобы оставить после себя какие-то знания, основанные на собственном опыте. Негаторов просто уничтожали. У нас появился шанс проверить, будет ли передаваться Дар по наследству? Или появится иная комбинация Даров?

— Всё равно я твою затею считаю авантюрной, — чуть ли не впервые в жизни возразила Сиггрид. — Ты представляешь, насколько сильна искра Андрея, если он играючи снёс магический купол, который плели три сильных мага?

— И всё же я хочу заполучить его кровь для своего Рода, — король величаво встал с дивана. — Есть у меня подозрение, что не всё так ужасно с Антимагом. Но торопиться не стану, не переживай, милая. И нисколько не стану возражать, если на торжественном приёме молодые приглядятся друг к другу.

— А как же датский вариант? — вздохнула младшая жена, поняв, что Харальда не сдвинуть с выбранной дороги.

— Зачем мне такие родственнички, которые закрывают глаза на безобразия, происходящие у них под носом? — едва не взвился мужчина. — Целая база наёмников, занимающихся грабежом, политическими убийствами и государственными переворотами находится у них под боком! Не удивлюсь, если захват «Северной Звезды» спонсировался кем-то из королевской семьи.

— Дорогой, не будем сейчас развивать теорию заговора, — постаралась мягко закончить этот разговор Сиггрид. — Чтобы быть уверенным в своих домыслах, нужно поймать Тесака. Только он или кто-то из верхушки «Корсаров» сможет ответить на твои вопросы.

— Да, ты права, — король поднялся на ноги. — Надо заканчивать с этой вольницей, которая терроризирует проливы. Займусь этим, как только закончим с торжествами. Астрид — моя единственная дочь, и я хочу найти ей достойного мужа, который будет защищать её даже ценой собственной жизни.

— Намекаешь на русского княжича? — улыбнулась Сиггрид, провожая мужа до дверей. — Мальчик действительно потряс меня своим самопожертвованием. Но я бы не торопилась. Антимагия не игрушка, которую можно по собственному желанию потребовать для своих игр.

— Я тебя услышал, — кивнул Харальд. — Торопиться не будем. Посмотрим, как пройдёт торжество… Пока отдыхайте. Я пришлю бойцов за вами, когда будет готов транспорт.

Примечания:

[1] Сумасшедшие русские! Поняли, идем за вами! — швед

[2] Русские сошли с ума. Они уже мальчиков на войну отправляют! — швед.

Глава 4

1

Отсутствие княжича Андрея ещё больше сблизило двух девушек. Лида Мстиславская каждый день во время продолжительной перемены забегала в гости к Арине на чаепитие и с тревогой рассказывала, что от отца тоже нет новостей.

— Мама ничего не говорит, только нервно ходит из угла в угол по вечерам, — помешивая ложечкой сахар в чашке, говорила Великая княжна, не замечая, что он уже полностью растворился. — Подозреваю, и днём себе покоя не находит.

Арина вцепилась в её запястье, останавливая раздражающее бряканье.

— Мне тоже не по себе, — ответила она. — Из Москвы уехала целая группа высокопоставленных чиновников и военных. Андрей с частью своих бойцов тоже куда-то пропал. Его дядя — князь Сергей Яковлевич — аналогичным образом исчез. Мне это не нравится, но я стараюсь быть спокойной.

— Слухи ползут, в Скандии что-то произошло, — Лида схватила пирожное-корзинку и слизнула языком верхушку крема. — Я попробовала выйти через Сети на местные каналы, но там всё заблокировано. Вообще ни одна страница не открывается, даже государственный портал. Третьи сутки пошли, кстати. Может, там переворот случился, а Харальд попросил дедушку о помощи? Вот папа туда и уехал.

— Главы ГСБ и господина Брюса тоже в Москве нет, — подтвердила Арина. — Слушай, Лидка, у тебя же есть знакомый из Стокгольма, какой-то там пилот… имя не помню.

— Эрик Биргерссон? — усмехнулась Великая княжна. — Думаешь, я о нём не вспомнила сразу? Конечно, звонила! Полная тишина. Там даже мобильную связь вырубили. Представляешь уровень секретности? Мне жутко стало. Я потом связалась с Владиславом Ягеллоном. Они ведь друзья-соперники, вместе на соревнованиях выступают…

Лида задумалась, сделала осторожный глоток ароматного чая, поставила чашу на блюдце.

— Из Польского Княжества тоже не могут дозвониться до Скандии. Но Влад точно знает, что немцы и датчане вывели свой флот в море. Поляки пока ограничились тем, что привели в боевую готовность береговую охрану.

— Неужели какой-то военный конфликт назревает? — тяжело вздохнула Голицына и подпёрла ладонью подбородок. — Мне как-то не по себе. А завтра ещё концерт Анжелики в «Арбат-Холле». Звала, кстати, и тебя тоже.

— Поедем! — решительно проговорила Лида. — Надо проветриться, иначе совсем свихнёмся от ожидания новостей.

— А ты всерьёз уже настроена выйти замуж за Андрея? — неожиданно спросила Арина. — У тебя же позиция выжидания, и вдруг такое беспокойство…

— Восемьдесят на двадцать, — покраснела Мстиславская. — В пользу свадьбы.

— Ого, плечо смещается в сторону важного события! — пошутила княжна Голицына. — И что тебя подвигло поменять решение?

— Нинка Захарьина, — ответ весьма удивил Арину.

— Неожиданная соперница, — рассмеялась девушка.

— Ага, ты разве не заметила, как она вьётся вокруг Андрея? — возмутилась Великая княжна. — Причёску поменяла, каждое утро приходит с наложенным макияжем, дорогими духами благоухает. И сотрясает воздух своими вздохами, томно глядя на Мамонова!

Мстиславская яростно вцепилась в край песочной «корзинки», словно это была пресловутая соперница. На её губы тотчас же налип зелёный крем. Арина, с трудом сдерживала смех, но её плечи подрагивали, что и заметила подруга.

— Не вижу ничего смешного! — заявила Лида и облизала губы. — Нина очень целеустремлённая девица, упрямая до ужаса. Я помню, когда в пятом классе она руку сломала, месяц пропустила по настоянию Целителя. Дескать, плохо заживала. Так оставалась после уроков с учителями, подтягивала предметы. И на дом репетиторов нанимала! Я бы так не смогла, свихнулась бы!

— Разве это плохое качество? — Арина доела песочник и запила его чаем. — Да и Андрей к ней относится очень дружелюбно.

— От дружелюбия до взаимности — один шаг, — тоном бывалой светской львицы откликнулась Великая княжна. — Опасное дело.

— Тебя что именно волнует в этом вопросе?

— Затащит она Андрейку в постель раньше всех, — буркнула Мстиславская и густо покраснела. — Я хорошо её намерения считываю. Да и фигурка у неё соблазнительная, не по годам развита. Ох, сломается княжич.

Возможно, Лида и не шутила. Только Арина не понимала столь быстрого её перехода от выжидательной позиции к ярко вспыхнувшим чувствам. Родители надавили, чтобы дочь не брыкалась? Как-никак, альянс крепится не одними финансовыми интересами. Оба Рода должны быть уверены, что в один прекрасный момент союзные обязательства не треснут и рассыплются из-за противоречий. Основу цементируют браком детей. У Лиды нет вариантов, замуж она за Андрея точно выйдет. Пусть не в ближайшем будущем, но года через три обязательно. И Нина Захарьина за это время может всерьёз вмешаться в борьбу за чувства. Княжна Голицына в силу возраста относилась к подобным делам достаточно спокойно. А вот поговорить с девушкой стоит. Прощупать её намерения, взгляды на будущие отношения. Брачный союз между тяжеловесными Родами — это не увеселительное мероприятие, там место романтике нет.

— Я думаю, до этого не дойдёт, — задумчиво проговорила Арина, сама с трудом веря в свои слова. Мстиславская подсадила-таки червячка сомнений в её душу. Будет теперь грызть, только дай ему волю.

Когда Лида убежала на урок, Арина с трудом вернулась в рабочий режим. Проверила несколько финансовых документов по закупке нового оборудования для классов физики и химии, и раздражённо отодвинула от себя папку. Червячок уже принялся за работу. Понятно, дело-то не в Нине Захарьиной. Кому первой из своих избранниц Андрей отдаст предпочтение? Арине хотелось, чтобы ею была именно она.

Княжна осознавала, что Род Мамоновых упорно придерживается полигамных отношений, точнее, только Глава. Андрей, без всякого сомнения, станет родоначальником новой княжеской ветви, а значит, девушкам нужно уже сейчас выстраивать отношения между собой. Захарьина имеет шанс войти в их семью, но вряд ли Андрей рискнёт дать ей полноценные права. Скорее всего, Мстиславских удовлетворит статус Нины в качестве младшей жены, живущей отдельно. Это будет что-то вроде неполного брака, как принято в Скандии. У Нины тоже появятся права, пусть и меньшие, по сравнению с официальными жёнами, а дети получат княжеский титул официально. Ради такого любая девушка согласится на наличие у мужа статусных жён. Узаконенная наложница? Ну, а что здесь такого? Неужели лучше плодить бастардов? Недаром императрица возмущается по поводу бесконечных пополнений сиротских домов за счёт полукровок. Ведь можно заключить договор на побочный брак и дать будущим детям шанс на лучшую жизнь! Ага, как же! Аристократы не любят связывать себя ненужной обузой, сваливая проблемы на плечи государства.

У Арины мелькнула мысль, что надо поискать в библиотеке прецедент побочного брака. Это ведь тоже документ, дающий защиту девушке. Княжна вдруг осознала, что мыслит себя наставницей в будущем гареме, хотя жизненного опыта ей тоже не хватало. Голицына хихикнула и расслабилась. Хватит забивать голову ерундой. Всё ещё вилами на воде писано.

Закончив рабочий день, она закрыла кабинет, попрощалась с преподавателями и направилась на стоянку, где её дожидались Вальтер с Терентием. Арина привычно расположилась на заднем сиденье.

— Домой, Арина Васильевна? — на всякий случай поинтересовался Вальтер.

— Домой, — подтвердила она и решила просмотреть последние новости. Её держала в напряжении полная блокировка сетевого скандинавского сегмента. Насколько смогла княжна понять, ни одно европейское государство не имело возможности узнать оперативные новости. Слухи, сплошь слухи. «Инсайдами» полнились новостные ленты. Якобы, Харальд Инглинг по прозвищу Свирепый решил окончательно зачистить сепаратистское движение на востоке страны, и чтобы никто из монарших семей не возмущался, заблокировал всё информационное поле. Кто-то писал о захвате королевской яхты в Балтийском море. На ней, как говорят, из Дании возвращалась в Стокгольм младшая жена Харальда, но так и не добралась до конечного пункта назначения. Фантазёра подняли на смех и посоветовали писать статьи на сельскохозяйственную тему. Вроде намёка, что политика — это не свинье желуди искать.

Но сейчас, к её удивлению, всё работало. Словно плотину прорвало — огромный вал информации заполонил все новостные ленты. А ведь был прав тот человек, предположивший захват судна террористами. Действительно, пираты-даны напали на яхту «Северная Звезда» и взяли в заложники весь экипаж и пассажиров, среди которых находилась дротскона Сиггрид — младшая жена короля Харальда — с детьми. Захватчики выдвинули политический ультиматум, на который Свирепый не пошёл, и вместо этого обратился за помощью к русскому императору. Иван Андреевич откликнулся на зов и прислал опытных бойцов, усилив их пилотами ППД. Команду возглавлял сам цесаревич Юрий Иванович. Помимо него в Скандию прибыли чародей Брюс и Глава ГСБ Иртеньев.

«Так вот куда пропал Андрей, — холодок страха пополз по спине Арины. — Кому вообще пришла в голову идея послать неопытного мальчишку в самую гущу событий, где стреляют и убивают?»

— Неплохо наши парни повеселились, — услышала она голос Вальтера, разговаривающего с Терентием, который вёл машину. — Яхта, оказывается, была полностью под магическим куполом. Ни одного шанса для атакующих. Но ведь подобрали ключик!

— Наверное, дело рук господина Брюса, — предположил Терентий. — Такого опытного чародея ещё поискать надо.

— У Харальда своих магов хватает, — возразил товарищ. — Скорее всего, он ставил защиту нашим.

«Это Андрей сломал защиту! — с восторгом подумала Арина. — Вот почему он поехал в Скандию. Без него не удалось бы проникнуть на яхту без серьёзных потерь. Лишь б с ним ничего не случилось!»

Она вытащила из кармана пассажирского кресла наушники с мягким оголовьем и натянула на голову, подсоединила к телефону и включила одно из многочисленных видео, идущих потоком из северного королевства.

— Вчера вечером в главном дворце столицы Скандии «Три Короны» состоялось торжественное событие, — как раз шли «Московские новости», и миловидная ведущая неторопливо вещала с экрана, — по случаю удачной силовой акции, позволившей освободить заложников с яхты «Северная Звезда». Как известно, члены террористической группы «Корсары» захватили королевскую яхту, на которой домой возвращалась делегация стокгольмских студентов во главе с дротсконой Сиггрид и её детьми. Был выдвинут политический ультиматум, который оказался неприемлем для высшего руководства Скандии. Король Харальд принял решение атаковать яхту, несмотря на большой риск гибели заложников. Для этого были привлечены русские специалисты и группа пилотов высочайшего уровня…

«Ага, а где пилоты Скандии? — хмыкнула про себя Арина. — За спиной у наших ребят сидели? Хитрый этот Харальд, чужими ручками жар загребает. Решил, пусть русские лоб расшибут о магический купол, а мы, такие классные, всех заложников освободим!»

— Операция длилась полтора часа и закончилась освобождением пассажиров и экипажа яхты, — продолжала новости ведущая. — К сожалению, есть жертвы среди телохранителей королевы Сиггрид. Благодарный за помощь король Харальд устроил торжественный приём, на котором наградил особо отличившихся бойцов из России и Скандии. На ужине присутствовало большое количество зарубежных послов…

Тут же пошла картинка награждения. Девушка испытала некоторое разочарование, что не показали, как Андрею вешают на грудь медаль или почётный знак (как иностранному бойцу), хотя среди военных он присутствовал. Но живой, что уже хорошо. Княжич стоял в одном ряду с мужчинами в камуфляжной форме и был таким серьёзным, что Голицына не удержалась от улыбки. Правда, через несколько кадров ей пришлось протереть глаза. Награждение, судя по оживлённому перемещению людей в банкетный зал, уже закончилось, и камера снова выхватила княжича Мамонова, на груди которого висела-таки медаль или орден (Арина в этом не разбиралась). Он неторопливо и в одиночестве расхаживал с бокалом шампанского в руке, и то и дело вступал в разговоры с офицерами или с чопорными господами в дорогущих костюмах. Потом камера ушла в сторону, и Арина подумал, что вряд ли уже увидит его. Телевизионщик старался больше снимать королевское трио и наследника трона Олафа, разгуливающего по залу с очень красивой светловолосой девушкой в строгом изумрудно-серебристом платье в пол, чудесно обрисовывающем её фигуру. Они останавливались перед группами военных или аристо, любезно перекидывались с ними парой-тройкой фраз, после чего продолжали дефилировать, но с таким видом, как будто кого-то искали.

И вдруг сердце Арины ёкнуло. Оператор уловил момент, когда парочка подошла к Андрею. Девушка мгновенно преобразилась, заулыбалась, мило алея щёчками, а Олаф стал представлять её княжичу. Андрею спутница наследника явно приглянулась. Поцеловал ей руку, он что-то сказал, девушка рассмеялась. Когда младший Инглинг покинул их, молодые люди увлеклись беседой.

Ведущая новостей не преминула заметить, что принцесса Астрид находилась на яхте и подвергалась опасности, переживая вместе с матерью и младшими братьями чудовищный по напряжению плен, но благодаря русским пилотам была освобождена.

«Значит, это и есть та самая Астрид», — отстранённо подумала Арина, глядя на парочку, которая довольно быстро исчезла из виду.

Сняв наушники и отложив телефон в сторону, Арина попыталась проанализировать увиденное. Если Андрея не показали на награждении, значит, для этого была причина. Возможно, цесаревич Юрий Иванович по согласованию с королём попросил не «светить» молодого пилота, но тогда и орден вручать стоило в коробочке и при небольшом количестве народа. Тогда зачем вырезали этот момент, а потом всё равно засветили? Неужели Харальду раскрыли тайну княжича Мамонова? Скорее всего, так и есть. Значит, цесаревич пошёл на этот шаг вполне осознанно, с согласия императора. Но какова настоящая причина? И так ли случайно оператор выхватывает из толпы прогуливающихся Андрея и Астрид, периодически присоединяющихся к разным компаниям, чтобы перекинуться парой слов?

«Принцесса хороша, — бесстрастно отметила княжна Голицына. — Не удивлюсь, если у Харальда появились мысли завладеть кровью Антимага посредством брака дочери с княжичем. Но такой шаг рискован из-за незнания механизма воздействия его Дара на искру будущей супруги. Недаром Мстиславские не торопятся объявлять о помолвке Лидии с Андреем, намеренно 'включив» режим ожидания. Тогда логично предположить некий «эксперимент», включающий в себя близость Андрея с какой-то «подопытной» девушкой. А не из-за этого ли Мстиславские спокойно согласились на брак Арины с Мамоновым? Не ей ли предстоит испытать на себе воздействие «антимага»?

Княжна Голицына чувствовала какую-то нестыковку в своих рассуждениях и пыталась ухватиться за ту самую ниточку, которая привела бы к пониманию сложившейся ситуации, когда в раскладе появляется ещё одна претендентка на брак с Андреем. Не складывалась картина. А ведь разгадка где-то рядом, прячется за спиной, хихикает, и ещё больше пытается запутать пасьянс вбрасыванием новых карт…

«Сенатор» взвизгнул тормозами, и Арина машинально выставила руки вперёд, чтобы не влететь носом в спинку переднего кресла.

— Ах, ты, паскуда шелудивая! — не сдержавшись, выругался Терентий, сжимая руль.

— Что там?

— Собака под колёса метнулась! — Вальтер с тревогой оглянулся. — С вами всё в порядке, княжна?

— Жива-здорова, — выдохнула Арина, сожалея, что не удержала ниточку рассуждений.

В растрёпанных чувствах она еле-еле дождалась приезда домой, и сказав встретившей её матери, что ужинать не будет, потому как устала, закрылась в своей комнате и занялась своим любимым делом: поиском информации. Ей хотелось узнать всё о принцессе Астрид. Оказывается, она была единственной дочерью Харальда среди пятерых его сыновей. Олаф — главный наследник, ему сейчас двадцать два года. Среднему сыну Вигбьёрду восемнадцать, Виготу — пятнадцать. Все они рождены от королевы Ранди. Младшая жена тоже подарила Харальду двух сыновей, им сейчас четырнадцать и двенадцать лет. Астрид — любимица, не только самого Свирепого, но, как ни странно — самой старшей королевы. Ранди души не чает в девушке. Семнадцать лет, пестует Стихию Воды с атрибутами Ледяного Дыхания и Агрегации. Образована, умна, в кругах аристократической молодёжи слывёт невероятной скромницей в силу своего мягкого и неконфликтного характера. Явно не в папочку. Тот и глазом не моргнул, когда снёс голову королю Матиасу, а потом жестоко подавил восстание лопарей. Арина хмыкнула. А ведь он мог и яхту с наёмниками уничтожить, невзирая на заложников, среди которых были его родные.

Затрезвонил телефон. Покосившись на него, увидела высветившуюся на заставке фотографию Великой княжны. Включила аппарат на громкую связь.

— Слушаю тебя, — пальцы Арины продолжали бегать по клавиатуре.

— Ты видела? — ворвался в комнату возмущённый голос Лидии. — Какая-то балтийская селёдка окучивает Андрюшку! Все крутят видео с торжественного приёма в «Трёх Коронах»! Это как так-то?

— Успокойся, ничего страшного не произошло, — губы Арины дрогнули в улыбке, а сама она продолжала выискивать в открытых каналах что-нибудь интересное про Астрид. — Обычное дело на подобных мероприятиях. А принцесса не такая и селёдка. Миленькая, скромная…

— Ага, скромная! — зафыркала Великая княжна. — Ты не понимаешь разве, чем грозит нашему тандему появление очередной кандидатки?

— Пока рано делать выводы, — щёлк-щёлк. — Астрид — единственная дочка Харальда, и я не думаю, что король всерьёз рассматривает Мамонова в качестве мужа для неё. Там куча кандидатов выше нашего Андрея по титулам и статусу. Мне кажется, девушку заставили развлекать своего спасителя. Обычный политический ангажемент, не более того.

— Ангажемент для единственного человека? — усмехнулась немного успокоившаяся Лидия.

— Почему бы и нет? Ты ещё не догадалась, зачем Андрея взяли на операцию?

— Догадалась. Понадобился его Дар.

— Умница. Получается, именно он и является главным действующим лицом, но чтобы не привлекать к нему нездоровое внимание чужих разведок, отвлекли с помощью Астрид. Дескать, вот молодые под ручку прогуливаются. Может, у них любовь?

Мстиславская оскорблённо фыркнула. Арина в чём-то была права. Ну, так у неё голова ясная, и с логикой дружит. Полезная функция в будущей совместной семейной жизни. Но как только представила, что, кроме них, Андрей приведёт в дом эту белобрысую селёдку, а то и хуже того — Нинку Захарьину, сразу перед глазами возникла картина преисподней, в которой им всем придётся жить.

— Ложись спокойно спать, — посоветовала Голицына. — С княжичем всё в порядке, как мы выяснили. Завтра или послезавтра он будет дома, вот тогда и расскажет, зачем понадобился Харальду.

— Уф, я и забыла совсем, что папа звонил! — Лида заулыбалась. — Так меня взбесила эта принцесса белобрысая! Наши послезавтра возвращаются домой. Там ещё какие-то мероприятия будут, придётся задержаться.

— Ну, вот, видишь, а ты панику наводишь, — угомонив Великую княжну, Арина с облегчением вздохнула и полностью ушла с головой в Сети, ловко щёлкая манипулятором. В отличие от огненной Мстиславской она была спокойна за Андрея. Если за этой встречей не стоит политика, выгодная обеим семьям, значит, одной проблемы можно избежать.

2

После удачно закончившейся операции по освобождению заложников я больше всего хотел вернуться домой, закрыться в подвале и провести сутки возле Алтаря. Сейчас, как никогда, мне требовалась мощная подпитка от Источника. Не ожидал, что магический купол, который я снёс, обладает настолько крепкой защитой. Она оказалась почти идеальной. Это плохо. Нужно разбираться, почему произошла такая реакция «антимага». А помочь мог только господин Брюс. Поэтому я надел куртку, меховую кепи и вышел из ангара, где мы до сих пор располагались до своего отлёта в Стокгольм. Первыми покинули Готланд команды «Рагнара» и «Барракуды», и база сразу же опустела. Харальд с семьёй уже в столице, готовятся к торжественному мероприятию, где нас будут награждать местными орденами и медалями, как намекнул цесаревич.

Под ногами хрустел свежий снежок, выпавший ночью. И это не проказы «погодников». Скорее, следствие их вмешательства в природный механизм. Что-то разбалансировали своим чародейством, а мы теперь не можем вылететь с острова. Но цесаревич успокоил нас, сказав, что в столицу Скандии пойдём на катерах береговой охраны.

Оставляя за собой цепочку следов, я прошёл мимо административных зданий, завернул за угол столовой и неожиданно столкнулся с Брюсом. Чародей неторопливо шагал со стороны причалов. Он чуть сгорбился и уткнулся носом в пышный воротник пальто, а шапку натянул на самые уши. Но меня заметил, сбавил ход.

— О, молодой человек! Решили подышать морским воздухом? Кстати, полезно, только в определённых дозах, — шутливо проговорил он, приближаясь. — Чертовски неприятная погода. Сырость не люблю.

— А я к вам, Александр Яковлевич, — улыбаюсь в ответ. — Вопрос один появился. Если вы не замёрзли, прогуляемся?

— Я хоть и продрог, но заинтригован, — Брюс потёр нос, не снимая перчатку с руки. — Ну-с, слушаю вас, спаситель королевской семьи.

— Скажете тоже, Александр Яковлевич, — я усмехнулся. — Спасали мы всей командой, а я лишь чуточку больше. Вот проблема одна нарисовалась.

И коротко описал чародею, с чем мне пришлось столкнуться при сближении с магическим куполом. Брюс слушал очень внимательно и периодически смахивал с лица снежинки, нахально садящиеся на нос и лезущие в глаза. Зато стало теплее, как только мы удалились от берега.

— Теоретически такая ситуация может сложиться, если несколько магов соединят свои усилия, — задумчиво произнёс Брюс, хрупая подошвами ботинок по снегу. — Прочная защита достигается путём связывания определённых магических комбинаций, и здесь нельзя действовать наобум. Каждая вязь просчитывается заранее и отрабатывается на полигоне. Я ведь сразу предположил, что на яхту накинули очень сложную структуру, и признаюсь, волновался за тебя. И не зря, получается.

— Значит, захват заложников готовился тщательно и долго, — кивнул я.

— Только один купол сжирает неимоверное количество маны, — подтвердил Александр Яковлевич. — Поэтому «Корсары» взяли с собой трёх магов. У Харальда не было никаких шансов спасти заложников без жертв.

— Но он всё равно пошёл бы на штурм?

— Однозначно. Этот человек скорее пожертвует чем или кем угодно, но не откажется от своей цели, такой у него характер.

— Даже женой и детьми?

— А что здесь такого? — пожал плечами Брюс. — Сиггрид всего лишь дротскона, младшая жена. Харальд ничего не терял, а с душевной болью справился бы как-нибудь.

— Не укладывается в голове, — проворчал я. — Так что насчёт «Антимага»? Выходит, мои возможности тоже ограничены?

— Это из-за ядра, — уверенно ответил чародей. — Оно у тебя уникальное, поэтому действует по каким-то иным магическим законам. Возможно, недостаточный его объём спровоцировал мгновенное опустошение резервуара. Не будь на тебе бронекостюма с автономной системой жизнеобеспечения, ты бы не отделался легко от последствий. Он тебя спас, пока ты приходил в себя.

— Но моё ядро достаточно объёмное! — возразил я. — Когда я его разгоняю, оно начинает раскаляться добела.

— Это интенсивность, а не объём, — как маленькому пояснил Брюс. — Объёмность магического ядра определяется прочностью всей структурной сетки, опутывающей энергетические каналы. Аналог оплётки электрического кабеля…

— И как понять, насколько прочна сетка? — я стряхнул с воротника куртки снег.

— Я не вижу, — лукаво блеснули глаза Брюса. — Ты же закрыт антимагией, а мне нужен доступ.

— А вы объясните, — я тоже не лыком шит, ловко парировал хитрый ход главного чародея. — И тогда станет понятно.

— Ну, ладно, — усмехнулся Александр Яковлевич. — Когда будешь медитировать, всегда смотри, насколько прочно окутаны каналы золотистой сеточкой. Ты поймёшь, когда увидишь. В идеале сильный маг может полностью закрыть свою ауру такой структурой. Одарённого с такой защитой лучше обходи стороной. Опять получишь чувствительный удар. Укрепляй ядро, плети внутренний доспех, звено за звеном.

— Понятно, — я тяжело вздохнул. Опять трудиться, не зная, сработает ли совет Брюса для Антимага. — Буду пробовать.

— И записывай свои наблюдения. Они очень важны для будущих поколений антимагов, — мой собеседник, судя по лицу, вовсе не шутил.

— Стараюсь, — я пожал плечами, не показывая, какое облегчение мне принесли слова Брюса. Значит, всё дело в объёме ядра. А мне казалось, что интенсивность свечения говорит о большом резервуаре. Иначе я просто не снёс бы вражеский купол!

Через три часа с материка поступил приказ эвакуировать русскую группу и везти её прямиков в Стокгольм. Там нас встретила большая делегация серьёзных чиновников и высоких лиц из военных. Цесаревича Юрия Ивановича, Брюса, воеводу Иртеньева и офицеров, входящих в оперативный штаб, увезли первыми на представительских машинах. Нас же, кто выполнял всю основную работу, отправили в какую-то фешенебельную гостиницу, где мы отдохнули, привели себя в порядок, почистили форму, пообедали сытно и вкусно. Я даже успел поспать пару часов. В семь часов вечера всех нас собрали в холле, и какой-то важный генерал из свиты цесаревича пояснил причину:

— Через два часа в королевском дворце состоится торжественный приём. Возможно, кого-то из вас наградят иностранными орденами или медалями. Прошу проявить достоинство, не посрамить честь русского офицера…

Я не понимал, как можно посрамить честь при вручении награды. Стой себе, выпятив грудь, пока на неё будут цеплять медальку. Если только в пьяном виде находиться в ряду награждаемых и петь песни… Но это уже нонсенс. Мы же предполагали, что король изъявит желание отдать нам почести. Как-никак, спасли целую кучу детишек высокородных аристо, не говоря уже о малолетних принцах и принцессе.

Прежде чем ехать на торжество, я позвонил Гене Бергу. Он вместе с помощниками и техниками моих новых друзей-пилотов находился сейчас на территории столичного гарнизона, где мы оставили свои бронекостюмы. Честно говоря, я слегка побаивался, что оставляю «Бастионы» фактически в чужих руках. Но, глядя на спокойного майора Веретенникова, тоже перестал накручивать себя. Гена уверил меня, что у них всё в норме, никто посторонний в помещение, где находятся экзоскелеты, не допускается. И посоветовал мне хорошо провести время.

Нас погрузили в большущий автобус, блестящий лакированными боками и стёклами, впереди нас и позади пристроились несколько полицейских машин с мигалками, и в таком сопровождении наша команда поехала в сторону «Трёх Корон», как назывался королевский дворец.

Вечерняя столица Скандии была залита ярким электрическим светом, светящейся на огромных экранах рекламой — наверное, в честь спасения заложников король приказал использовать всевозможную иллюминацию. Мы с любопытством поглядывали на мелькающие витрины магазинов, лавок, на толпы людей, идущих по своим делам. Для большинства из них случившийся кризис уже канул в прошлое, наступила привычная обыденность.

Прежде чем въехать на огромную площадь, где находился дворец, наша кавалькада миновала оцепление, составленное из королевской гвардии, усиленное десятком бронетранспортёров. И только потом попала на площадь, окружённую со всех сторон высотными зданиями государственных учреждений. Все они были построены в том же стиле, что и сам дворец, который неоднократно перестраивали несколько раз после большого пожара в 1697 году, пока не остановились на варианте так называемого «северного необарокко с элементами высоких технологий». И в самом деле, монументальные фасады были сохранены, но к ним добавили стеклянные и стальные конструкции, сделавшие здание более лёгким и ажурным. Особенно шикарно выглядели три символические короны (герб Скандии), воплощённые в виде светящихся стеклянных шпилей, сейчас подсвеченных красными и белыми цветами герба Мстиславских (Харальд умел быть благодарным за помощь). Скульптуры богов из северного пантеона на фасаде и позолоченная лепнина удивительным образом сочетались с панорамными окнами первого и второго этажей, а с динамичной подсветкой и вовсе очаровывали взгляд. Центральный купол имел прозрачную крышу. Говорят, внутри он выглядит особенно завораживающе. На него проецируют карту звёздного неба северного полушария, и если повезёт, я могу сегодня увидеть это чудо.

Но самое интересное решение, которое придумали местные архитекторы — это солнечные панели, которые сочетались с полированным металлом и тёмным камнем верхних этажей. Причём, сами панели оказались ловко встроены в фасадную часть и орнаментированы под культурную стилистику народов, проживающих в Скандии.

Скажу так: дворец потряс не только меня, но и всех находившихся в автобусе «туристов». Зося так и вовсе прилипла к окну и старательно фотографировала телефоном это благолепие. Я не отставал от неё. Будет что потом показать девчонкам.

Тем временем наша кавалькада миновала большую часть площади и въехала на широкий мост, перекинутый через канал. Он тоже охранялся усиленным нарядом гвардии. За мостом вправо и влево простирался высоченный кованый забор с распахнутыми сейчас широкими двустворчатыми воротами, сделанными из многочисленных завитушек. Кругом свет, иллюминация, суета, которую одной фразой припечатал майор Лещёв, сидящий рядом с Зосей:

— Цирк с конями.

А сам незаметно обнимает девушку за талию, пока в полумраке салона никто не увидит.

Автобус, наконец, подъехал к парадной лестнице, пшикнул тормозами и остановился. Почётный караул, растянувшийся от нижних ступенек до дверей, сразу же подтянулся, какие-то офицеры забегали, замахали руками. Куча камер, тележурналисты, вспышки блицев, отсветы иллюминации на длинных и широкоугольных объективах встретили нас, стоило только Дрозду и Грифу, показавшимся на выходе из салона, первыми попозировать перед местной публикой.

— Держись за моей спиной, — майору Лещёву подобная шумиха очень не нравилась, но кто он такой, чтобы перечить цесаревичу? — Особо не светись перед камерами.

Я понял и занял такую позицию, которая позволяла мне почти незаметно прошмыгнуть во дворец в окружении старших товарищей. Хитрость оказалась ненужной. Как оказалось, это было излишней предосторожностью. Военных специалистов из России снимали в огромном холле, и потом, на церемонии награждения, которая проходила в Зале Героев (как нам пояснили приставленные для помощи чиновники из королевского окружения).

Помимо нашей группы на другой стороне Зала выстроились бойцы «Рагнара», «Барракуды» и ещё каких-то подразделений, участвовавших в освобождении заложников. Все они нарядились в парадную форму и блестели многочисленными медалями и орденами. Аристократическая знать расположилась возле дальней стены. Многие из высокородных были в военных мундирах, но хватало и гражданских, с церемониальными лентами наперевес.

Мы же скромно, но с достоинством ждали своего часа. К чести Харальда, именно с нас и начали награждение, что наводило на интересные мысли. Король Скандии что-то хочет от русского императора и всячески показывает своё расположение. Ведь мог позвать на помощь датчан, у которых зуб на «Корсаров», или британцев — у тех хватает спецподразделений, действующих на морских коммуникациях. А, ладно, не моя печаль. Главное, все наши бойцы живы, в чём и моя заслуга есть!

Харальд вышел на середину Зала в горностаевой мантии, в сверкающей на макушке короне, а вместе с ним обе супруги. Королева Ранди была в шикарном тёмно-голубом платье в пол. Тёмно-русые волосы убраны в высокую причёску, и как на ней удерживалась золотая корона — оставалось загадкой. Первая женщина Скандии оказалась в меру скромной на публике, демонстрируя всего лишь пару колец с драгоценными камнями и бриллиантовое колье в небольшом декольте.

Сиггрид, занявшая место по левую сторону, тоже блистала своей красотой. Она предпочла роскошное алое платье с открытыми плечами, волосы собраны в замысловатую причёску, но менее вычурную. На голове — малая королевская корона. Дротскона Сиггрид, которую я видел в кают-компании, ничем не отличалась от этой: такая же безмятежно-спокойная, с застывшей в крови Силой. Жаль, мне она больше импонировала в качестве старшей жены, чем Ранди. Может, оттого, что у Сиггрид — дочка-милашка?

Разговоры в Зале мгновенно стихли, как по взмаху волшебной палочки, коей являлся сам король Харальд. Он оглядел собравшихся, словно пытался найти среди сонма гостей кого-то одного, но потом сильным голосом, разнёсшимся под сводами высоченного помещения, начал свою речь. Причём, по-русски, не обращая внимания на кислые рожи некоторых аристо. Но почти все, кто не знал русского, пользовались лингво-амулетами, поэтому никто не роптал.

Харальд начал с того, что описал ситуацию с захватом «Северной Звезды», накидал красок, обрисовал, какие ужасы довелось испытать заложникам, прошёлся калёным словом по «Корсарам», которых обещал обязательно извести под корень (что я горячо поддерживаю), потом перешёл на хвалебную речь, начиная с «брата-императора» Ивана, отозвавшегося на беду соседа, и плавно продолжив описанием героической атаки русских пилотов. Он счёл нас достойными славы и силы древних богов Тора, Тира и Видара, описал, как мы первыми ворвались на яхту и помогли остальным группам бойцов закрепиться на позициях.

Короля слушали с благоговением. Он и в самом деле пользовался популярностью у своего народа; непохоже, чтобы собравшиеся здесь люди демонстрировали показуху перед нами.

Я с облегчением понял, что рассказывать подробности спасения своей младшей жены Харальд не собирается. Он перешёл на родной язык, чуть повернувшись в сторону своей гвардии. После этого короткую речь произнесла Сиггрид, что было логично. Дротскона поблагодарила русскую сторону за огромную помощь — и началось награждение. Король с жёнами шли вдоль строя, за ними вышагивали несколько надутых от важности чиновников, каждый из которых нёс в руках серебряные подносы с сафьяновыми коробочками. Цесаревич Юрий в цивильном строгом костюме, составивший компанию Харальду, подсказывал фамилию офицера. Король кивал, и не глядя, протягивал руку, в которую тут же расторопные сопровождающие вкладывали коробочку, но уже открытую. Скорее всего, списки награждаемых составлены заранее, поэтому никаких проволочек не было. Я так понял, что Харальд расщедрился только на медали. Вручать ордена иностранцам он вряд ли станет, разве что воеводе Иртеньеву и высокопоставленным офицерам. Цесаревичу точно перепадёт вкусняшка.

Я оказался прав. Когда Харальд добрался до меня, то сначала выслушал краткую речь цесаревича о моих заслугах. Улыбнувшись, нацепил на грудь серебряную медаль «За боевые заслуги перед королевством» на жёлтой муаровой ленте с серебряными же перекрещенными мечами, пожал мне руку.

— От себя лично, от своей семьи и от благодарных жителей Скандии хочу поблагодарить вас, княжич Мамонов, за мужество и храбрость, — сказал он негромко, зная, что чуткая аппаратура всё равно запишет его речь. — Россия может гордиться своими сынами, и я немного завидую императору Ивану, что у него есть такое мощное оружие в виде молодых и дерзких воинов.

Последние слова явно предназначались цесаревичу, и тому оставалось только учтиво ответить:

— Я уверен, что и в Скандии найдутся десятки, если не сотни юношей, готовых стать искусными воинами.

Вдруг я заметил взгляд Сиггрид, устремлённый на меня. По её едва шевелящимся губам можно было догадаться, что младшая королева благодарит за спасение. Ладно, чего там. Пестуя Дар, которого нет ни у кого в мире, и не принести пользу людям — считаю преступлением. А если честно, мне понравилась Астрид, её невероятные по красоте голубые глаза, затягивающие в свои глубины. Никому никогда не скажу, что столь безумно рисковал жизнью только ради девушки с обречённым взглядом. Пусть все думают о моей гениальной находчивости, которая не имела под собой никакого логического расчёта. Моя ошибка могла привести к гибели десятков людей, но тем и хороша интуиция, что позволяет принимать безумные решения, оказавшиеся в итоге верными.

Награждение длилось ещё целый час, пока все участники операции не получили заслуженные почести и награды. После этого Харальд пригласил всех в соседний зал, где были накрыты столы для фуршета. Пресловутый «шведский стол» здесь оказался как нельзя кстати. Народу было много, поэтому никаких стульев, все слушали короля стоя, держа бокалы шампанского в руках. Потом говорил цесаревич Юрий, и довольно неплохо, на шведском. Закончив речь, он предложил выпить за храбрых воинов двух великих держав. Все дружно рявкнули, каждый что-то своё — и пошло веселье. Люди расходились по залу, разбивались на кучки, беседовали, смеялись, и по мере выпитого, горячо спорили. Кроме шампанского было вино и водка, которая оказалась куда популярнее других напитков.

В дальнем углу на помосте музыканты играли что-то спокойное, создавая необходимый фон для релаксации. Я заметил, что женщин практически не было, кроме нескольких суровых дам в платьях строгого покроя. Вероятно, они приходились жёнами высших аристократов Скандии, поэтому им и дозволялось находиться при супругах.

Я немного заскучал. Гадюки здесь не оказалось. Видать, не тот уровень статуса. Зосю не отпускал единоличник майор Лещёв, развлекая её беседой, старшие друзья-пилоты выпили со мной по бокалу шампанского и тоже куда-то смылись. Меня заинтересовали манёвры двух королев. Каждая обходила участников операции и мило беседовала с ними две-три минуты. Причём, маршруты Ранди и Сиггрид не пересекались. Разделили «зоны влияния»? Зацепив тарталетку с красной икрой и канапе из сыра, бекона и оливок, я неторопливо направился к сцене, чтобы послушать импровизацию на саксофоне, которую выводил высокий светловолосый парень с «конским хвостом» на затылке.

И столкнулся с ней…

Правда, как и полагается девушке на подобных мероприятиях, Астрид была в сопровождении молодого человека, внешне очень похожего на короля Харальда. Истинный викинг в каком-то там поколении глядел на меня с интересом и лёгким недоумением, словно не мог понять, как этот мальчишка взломал магическую оборону «Корсаров».

Я догадался, что передо мной Олаф — принц-наследник.

— Княжич Андрей, — парень улыбнулся, держа под руку зардевшуюся Астрид, — наконец-то, я поймал тебя. Мне показалось, на твоём лице появилась скука от происходящего…

— Ни в коем случае, Ваше Высочество, — я не стал обращать внимание, что Олаф сразу стал обращаться запанибрата со мной. — Было бы неуважением проявлять подобное настроение на таком важном мероприятии. Его Величество приложил немало сил для торжества, и я благодарен, что присутствую на нём. Просто… в моём возрасте куда привычнее молодёжные вечеринки с энергичной музыкой.

Олаф рассмеялся, Астрид едва заметно улыбнулась. Она была прелестна в длинном приталенном платье серебристо-изумрудного цвета. Светлые волосы с едва заметным платиновым оттенком спускались водопадом по спине чуть ли не до талии, на запястьях красовались золотые браслеты с рунической вязью. Принцесса показалась мне изящной фарфоровой статуэткой, которой можно любоваться, но брать в руки категорически запрещалось из-за опасности сломать.

— Поэтому я и хочу предложить тебе в компанию мою сестрёнку Астрид. Неужели ты не узнаёшь в этой красавице девушку, которую спас от гибели на чёртовой яхте?

Видимо, у меня было глупое и мечтательное выражение лица одновременно, что Олаф решил пошутить, и снова засмеялся.

— Глаза, — брякнул я.

— Что — глаза? — не понял принц.

— Эти глаза я никогда не забуду, как и их обладательницу, — вывернулся я, мысленно хлопая себя по лбу рукой.

Астрид, наконец, тоже рассмеялась, рассыпая смех серебристыми колокольчиками.

— Очень приятно, — сказала она, протягивая мне руку. — Астрид.

Я наклонился, обхватил её тонкие пальцы с нанизанными на них золотыми кольцами, и осторожно прикоснулся губами. Кажется, принцессе понравилось. Щёчки её заалели куда больше, чем вначале.

— Княжич Андрей Мамонов, — официально представился я.

Олаф подозвал к себе официанта с подносом и шустро раздал нам по бокалу шампанского.

— За знакомство! — объявил он, и мы соприкоснулись бокалами. Отпив чуть-чуть, сын Харальда обратился ко мне: — Хотелось бы услышать от тебя, как ты сломал «Щит Хеймдалля»[1], за который проникнуть очень и очень тяжело. Отец, когда услышал, что «Северная Звезда» закрыта этой магической конструкцией, едва не впал в великую скорбь. Представляешь, сколько воинов мы могли бы потерять, пробиваясь на палубу яхты?

— Представляю, — киваю в ответ, а сам размышляю, зачем Олаф задал этот вопрос. Рассказал ли ему отец об Антимаге? Вдруг оскорбится, если я начну заливать версию про артефакт? — В любой магической конструкции есть слабая точка, в которую и нужно бить. У меня был родовой артефакт, который умел находить критические узлы в разных магоформах. Его я и использовал для разрушения купола.

Астрид посмотрела на меня с интересом. Олаф спросил с жадностью:

— Можешь его показать?

— Увы, его больше не существует, — я развёл руками, старясь не задеть снующих мимо нас людей. — «Щит Хеймдалля» оказался крепким орешком, и вся мощь артефакта ушла на его взлом. Он рассыпался в пыль.

— Выходит, ты потерял родовой артефакт ради нас? — с волнением спросила девушка. — Мне так жаль…

— Не надо жалеть, принцесса, — я улыбнулся, чувствуя приятное биение своего сердца. Да как так-то, неужели влюбился? Появилось незнакомое доселе ощущение, даже с Лидой, а тем более, с Ариной такого не было. — Это всего лишь вещь, пусть и дорогая. Я очень рад, что смог правильно воспользоваться ею, и нисколько не жалею.

— Это достойно настоящего викинга! — Олаф подал мне руку, слегка разочарованный простой отговоркой. Не поверил, чувствую. — Не буду вам мешать. Сестрёнка, развлекай гостя, чтобы он окончательно не закис. Удаляюсь, мешать не буду.

Астрид проводила его взглядом, а потом посмотрела на меня озёрами-глазами.

— Не сердись на него, Андрей. Олаф частенько ведёт себя излишне высокомерно по отношению к другим людям. Это всего лишь издержки его воспитания. Ведь он — прямой наследник, поэтому учится быть непроницаемым, в меру едким, с десятком заготовленных шуток.

К моему удовольствию, принцесса говорила со мной по-русски. Наверное, воспользовалась лингво-амулетом, что добавляло ей плюсов. Значит, знала, что придётся общаться со своим спасителем.

— Да я и не сержусь. Мне с ним детей не крестить. Главное, чтобы принц достойно продолжал дело отца.

— Я тоже так думаю, — кивнула девушка. — Хочешь взглянуть на Звёздный Зал?

— Кстати, да! — оживился я. — Слышал о нём столько интересного, а почему-то нигде не мог найти ни одного снимка, ни видео.

— А их и нет нигде, — смех Астрид снова рассыпался серебристыми колокольчиками. — В Звёздном Зале запрещено делать визуальную съёмку, а вот для туристов и жителей страны вход туда постоянный, с пятницы по воскресенье.

— Мне кажется, приток денег был бы куда больше, если бы реклама Звёздного Зала разошлась по мировым Сетям, — заметил я.

— Я тоже об этом говорила папе, но ему это неинтересно, — вздохнула принцесса. — Смеётся, ему достаточно тех денег, которые туристы приносят за год.

Мы покинули зал, бурлящий от разговоров, через дальнюю дверь, и оказались на широкой площадке, на которой стояли несколько вооружённых гвардейцев. Увидев Астрид, они сразу подтянулись, показывая, что бдят за порядком. К моему удивлению, девушка поздоровалась чуть ли не с каждым из бойцов, назвала по имени. Гвардейцам, кажется, нравилось такое внимание, но служба позволял им только едва заметно кивать в ответ с улыбкой на лице.

— Ты их всех знаешь, что ли? — придерживая за руку Астрид, когда мы спускались по мраморной лестнице с балюстрадами. Ковровое покрытие ступенек скрадывало постукивание каблучков её туфель.

— Ну, да, — пожала плечами девушка. — С младенчества. Я же здесь каждый закоулок знаю, в прятки с братьями играла до полного изнеможения.

— Я бы не смог, — честно признался я, оценивая масштабы дворца. — Здесь запросто заблудиться можно. Наверное, магию применяла?

— Конечно! — рассмеялась Астрид. — Гуннар, Мадольв и Вигот тоже хитрили. Но в этом и была фишка: найти человека под «вуалью». Ух, как мы веселились! Поневоле выучишь распорядок смены караулов, познакомишься с каждым из гвардейцев. Тут ещё надо суметь с помощью наводящих вопросов выявить «лёжки». Каждый из нас хитрил, но больше всего охрана помогала мне. Не напрямую подсказывали, конечно, а давали направление.

— Хитро, — я улыбнулся.

Спустившись с лестницы, мы направились по ярко освещённому коридору, уставленному скульптурами воинов, начинавшимися от древних героев скандинавских саг до современных полководцев. Скандия — воинственная страна, это только при несчастном Матиасе она на два десятка лет прекратила бряцать оружием на Балтике. Может быть, и хорошо, что Харальд сам пошёл на сближение с Империей. Нам не нужен нестабильный сосед.

Из коридора мы повернули направо и по стеклянному переходу, ограждавшему нас от темноты и холода улицы, дошли до загадочного Звёздного Зала. Но сначала нам пришлось миновать гвардейский пост. Два викинга в современной экипировке с улыбкой встретили принцессу, а на меня поглядели с интересом. Думаю, их привлекла медаль. Да и кто ещё будет разгуливать по дворцу в камуфляжном обмундировании русской армии?

Огромная двустворчатая дверь распахнулась перед нами, словно по заказу. Мы вошли внутрь, и я замер, пришибленный увиденным. Мне показалось, что попал в гигантскую сферическую комнату, где пол, стены и потолок слились в безбрежную Вселенную. Пол был выложен из чёрного полированного камня с золотыми инкрустациями в виде звёздного неба. При каждого шаге по нему пробегали мягкие световые волны, как будто мы нарушали своим движением гладь космоса. Стены оказались покрыты панелями из матового стекла, на которые проецировались созвездия, кометы и планеты. То и дело на них появлялись силуэты скандинавских богов, плывущих в безбрежном звёздном океане.

Вспыхнул электрический свет, и всё великолепие исчезло. Зато я увидел нечто интересное.

Посреди зала возвышался круглый подиум с королевским креслом, стилизованным под астролябию — древний морской навигатор. Спинка трона — лучи солнца, сделанные из серебра. Подлокотники — самые настоящие сенсорные панели, которые позволяли регулировать проекцию на куполе и стенах, например, ускорить ход времени или вызвать метеоритный поток. Так мне пояснила Астрид, пока я с интересом рассматривал трон.

— Центральный купол является не просто архитектурным элементом, а гигантским высокотехнологичным планетарием, объединяющим науку, искусство и историю, — голос принцессы разнёсся по огромному круглому помещению, которое венчал стеклянный купол, не представляющий сейчас ничего необычного. Яркий свет лился из стен, под ногами у нас мерцал бликами мраморный пол. Я задрал голову. С точки зрения обывателя — грандиозно, потому что массивная полусфера словно парила в воздухе, опираясь лишь на арочные рёбра жёсткости. Они были стилизованы под старинные балки, но изготовлены явно из современных композитных материалов.

Астрид продолжала экскурсию, и я обратился в слух.

— Купол сделан из «умного» стекла, способного становиться то матовым, то полностью прозрачным, и даже превращаться в огромный визор, — девушка довела меня до середины и остановилась, тоже разглядывая монументальное строение. — Есть динамическая подсветка. По краям купола встроены прозрачные ленты с мерцающими амулетами, которые играют роль звёзд — Астрид вдруг дважды хлопнула в ладоши, и свет мгновенно погас, погрузив Зал в темноту.

Это мне так показалось. На самом деле из-под пола продолжал сочиться мягкий, едва видимый свет, а вверху разгорались те самые амулеты, имитируя мерцающие в небесной вышине звёзды. Я покосился на Астрид. Она с восторгом смотрела вверх, а я любовался профилем девушки при ночном освещении Зала.

— Смотри! — воскликнула принцесса и вытянула руку, призывая меня тоже задрать голову.

Купол внезапно налился антрацитовой чернотой, и вместо него открылось бесконечное небо со звёздами, газопылевыми хвостами комет, переливающимися созвездиями и то и дело выплывающими из черноты космоса планетами, медленно крутящимися вокруг оси. Сначала они из ярких разноцветных точек превращались в громадные шары, а потом снова растворялись в глубинах Вселенной, уменьшаясь в размерах.

— Система проецирует расположение звёзд, планет и Млечного Пути в режиме реального времени, — голос Астрид дрожал от волнения и восторга. Я тоже засмотрелся, ощущая гулкое биение сердца. — Кроме этого инженеры создали несколько режимов отображения. «Эпоха викингов» показывает, какими видели звёзды наши предки, совмещая их с мифологическими созвездиями. Например, вместо Большой Медведицы — «Колесница Одина».

Купол поменял изображение, и теперь я видел иную картину ночного неба, сразу представив себя суровым воином на борту драккара с мечом в руке.

Изображение сменилось. Астрид тут же подсказала:

— Режим «Королевского гороскопа». Сейчас показываются созвездия, связанные с датами правления монархов Скандии. А вот «Северное сияние»! Имитация Аурора Бореалис, синхронизированная с реальными магнитными бурями.

По куполу пронеслись всполохи изумрудного, алого, синего и жёлто-фиолетового цветов, отражаясь в огромных глазах Астрид.

— Есть даже звуковое сопровождение, — очнувшись от созерцания красоты, продолжила девушка, повернувшись ко мне. Её голос внезапно стал тихим. Она смотрела в мои глаза, словно пыталась найти в них какие-то ответы. Я вдруг понял, что до сих пор держу одну её руку в своей руке. Тонкие пальцы дрогнули, пытаясь вырваться из цепкого захвата, но тут же замерли. Мы стояли и молча глядели друг на друг.

— Что за сопровождение? — я с трудом вернулся в реальность.

— А? — принцесса вздрогнула и захлопала ресницами. — Ой, извини! Если я активирую режим «Миф», зазвучат саги в исполнении самых именитых оперных певцов Скандии. Вот, послушай историю путешествия Тора в Утгард[2].

Она громко произнесла что-то на своём языке. Тут же зазвучали какие-то инструменты, больше струнные, с вкраплениями боевых барабанов, потом добавилась органная музыка, органично вплетающаяся в полифонию рога, флейты, гуслей (мне так показалось), и только после этого грянул хор мужских голосов. Спинной мозг отозвался дрожью до самого копчика. «Да они больные на голову, — подумал я с восторгом, впитывая в себя боевую жуткую музыку. — Вечные воины, не боящиеся умереть с оружием в руке. Для них жизнь — это всего лишь ступенька, по которой они поднимаются в Асгард!»

— Знаешь, я никогда в жизни не видел и не слышал ничего подобного, — признался я, не желая, чтобы Астрид вернула обыкновенное освещение. — В самом деле, это грандиозный планетарий! Сколько всего сюда вложено: и магии, и современных инженерных решений…

— Андрей, — принцесса всё-таки освободила свою руку, но продолжала стоять рядом, в одном шаге, и я чувствовал её дыхание. — Я хочу поблагодарить тебя за спасение нашей семьи. То, что ты сделал — невероятный подвиг. Подожди, ничего не говори! Когда нам полностью перекрыли доступ к Дару, я вдруг ощутила себя никчемной девчонкой, у которой даже не получается достойно уйти из жизни, забрав с собой хотя бы одного ублюдка. Магический щит, созданный «Корсарами» — очень коварный симбиоз разных конструктов, сплетённых таким образом, что каждый снятый слой возьмёт жертву. Представляешь, сколько бы боевых магов погибло, чтобы разрушить купол?

Я молчал, давая Астрид выговориться. Ей нелегко, это же видно. Поделиться своими переживаниями она могла только с матерью или близкими подругами. Да только с момента возвращения заложников в столицу прошли всего сутки. Все были заняты предстоящими торжествами, а девушке хотелось вырвать из сердца воспоминания плена, который она могла и не пережить.

— А ты… сломал его и остался жив, — в глазах Астрид блеснули слёзы. — Я не представляю, чего тебе это стоило. Эти потёки крови на лице… результат перенапряжения. Может, ты обнулил своё ядро или сжёг энергетические каналы…

— Я уже восстановился, — улыбнулся в ответ.

— Хотела ещё спросить, — девушка потупила взор. — Почему ты спас меня в последнюю очередь? Я не из-за вредности или собственного величия, не думай! Просто… когда ты блокировал бомбу, такая дурацкая мысль пришла в голову. Сидела, потом обливалась и вот об это только и думала…

— Мне хотелось побыть с тобой подольше, даже несмотря на опасность взрыва, — я был искренен, и Астрид это почувствовала.

Она покраснела, но быстро пришла в себя и лукаво улыбнулась:

— Знаешь, когда ты снял шлём в кают-компании, я вдруг осознала, что буду жить. Пилот не имеет права во время спасательной операции снимать амуницию, а ты нарушил боевой устав, тем самым дав всем надежду.

Хм, красотка умыла меня знанием устава! И ведь права! Арбуз недаром психанул, когда я начал своевольничать. Дурак, конечно. Можно было и в шлеме создать ловушку для бомбы, и тем самым обезопасить себя от взрыва, случись он. И я бы потом спал спокойно, помня бездонную синеву девичьих глаз? Кретин, нельзя мне влюбляться в принцессу! Дома меня ждут Арина и Лида, ничем не уступающие красотой Астрид. Не знаю, наверное, грандиозный Звёздный Зал повлиял на мои чувства.

— Раз я снял шлем, вам ничего не грозит? — усмехнулся я.

— Точно! — оживилась Астрид. — Ну, как? Тебе понравился Купол?

— Очень. И ты в качестве гида. Приятно слушать.

Астрид покраснела, что было хорошо видно даже в слабом освещении.

— А можно сделать фотки? Хочу показать друзьям.

— Нет, Андрей. Не имею права тебе разрешить, — покачала головой принцесса, но улыбнувшись, притронулась к моей руке. — Зато ты можешь вместе с друзьями приехать в гости! Это будет здорово! В Стокгольме так много интересных мест! Тем более, папа очень благодарен русскому императору за помощь! Ждём притока туристов!

А вот и инсайд подоспел! Значит, Россия и Скандия замутили что-то серьёзное в плане сотрудничества. Я мыслю, что всё дело в «Корсарах». Нужно от них избавляться, а заодно усиливать роль двух государств на Балтике, беспощадно перекрывая кислород спесивым англичанам.

Купол погас, вспыхнуло обычное освещение.

— Пойдём к гостям? — посмотрела на меня Астрид. В её глазах читались такие же мысли, что и у меня: побыть наедине подольше.

— Пойдём, — мой вздох вызвал у принцессы улыбку. — Зверски хочу есть. Боюсь, со столов уже всё смели.

— Не переживай, — рассмеялась девушка. — Я не дам тебе умереть с голоду.

Примечания:

[1] Хеймдалль — в скандинавской мифологии — страж богов. Охраняет Асгард, обладая острым зрением и слухом, позволяющими замечать даже самые незначительные движения.

[2] Утгард — в германо-скандинавской мифологии трансцендентный мир, «внешний» по отношению к земному, материальному миру, называемому Мидгард. В некоторых мифах Утгард располагают в мире великанов (ётунов) — Ётунхейме, а иногда и отождествляются с ним.

Глава 5

1

Обратно летели в полном молчании. Надо признаться, вымотались мы преизрядно за эти трое суток. Боевая операция, а потом торжественные мероприятия, растянувшиеся чуть ли не на два дня, кого хочешь сломают. Поэтому многие дрыхли, отравляя воздух парами спиртного. Я же листал на телефоне фотографии Астрид, которая охотно позировала мне на какой-то красивой мраморной лестнице, и в Зале Героев среди многочисленных статуй и картин. В оранжерее принцесса вышла просто замечательно. Ну и наши несколько совместных фоток, одна из которых у меня вызывала биение сердца. Я на ней стоял с Астрид возле тропического кустарника с яркими цветами, и вытянув руку, искал лучший ракурс, и в этот момент девушка прикоснулась губами к моей щеке. От неожиданности я нажал на «спуск», запечатлев этот прекрасный момент. Правда, шалунья, со смехом отбежав на несколько шагов, предупредила, чтобы я не вздумал именно эту фотку выкладывать на общее обозрение. Иначе она найдёт меня и превратит в глыбы льда, которую поставит в Ледяном Зале, где уже находятся несколько дурачков, разочаровавших её своими неприятными поступками. Я понимал, что она шутит, но клятвенно заверил никогда не афишировать своё знакомство с северной принцессой именно этой фотографией. Достаточно и других…

Мне пришлось отбросить в сторону мысли об Астрид, ибо — вредно для конструктива. Нужно понять, почему «антимаг» среагировал на разрушение «Щита Хеймдалля» таким образом. Брюс предположил, что низкий объём ядра всегда будет критичен для взлома подобных магических щитов. Значит, его нужно наращивать. Но как? Перейти жить в гостевой дом и спать над Источником, впитывая в себя его энергию? Вряд ли он поможет. Слишком медленно происходит рост. Вот каналы укрепляются неплохо. И не надо забывать о своём Даре. Он нелогичен для Источника, умеющего работать с правильной искрой. Поэтому и не понимает, как именно помогать хозяину.

Значит, остаётся только один путь.

Заметив, что Зося и Кондор не спят, мило воркуя друг с другом в самом конце салона, я поднялся и перебрался к ним.

— Чего тебе, кадет? — напрягая голос из-за гула моторов, спросил майор Лещёв, нахально обнимая девушку за плечи.

— Вопрос один можно? — я присел с другой стороны, не мешая Зосе. Зато ближе к уху командира группы.

— Валяй.

— Вы же знаете генерала Бирюкова? — гаркнул я.

Лещёв вытаращился на меня, как на заговорившее насекомое. Потом приложил ладонь к моему лбу, словно хотел проверить, не перегрелся ли я.

— Допустим, знаю, — ответил он. — Только не пойму, чего в тебе больше: наглости или дурости. Ты хоть понимаешь, что такое Особая, она же Тайная, Канцелярия?

— Почему не понимаю? Вполне себе представляю. Генерал Бирюков — Глава организации. И мне нужно с ним встретиться. Если можно, подскажите, где он живёт.

Зося приникла к уху Кондора, что-то прошептала ему. Майор кивнул, как будто соглашаясь с девушкой, и в свою очередь, наклонился ко мне.

— Информация сугубо служебная, — сказал он с мрачной торжественностью. — За её разглашение могут серьёзно наказать. Я даже не хочу спрашивать, на кой чёрт тебе понадобился Бирюков. Дядька он своеобразный и не самый приятный в общении. Но ты входишь в структуру ГСБ, а теперь ещё и героизм проявил… без шуток. Завтра я тебе сброшу адрес генерала. Надеюсь, понимаешь, что языком болтать не следует?

— Хорошо понимаю, — ответил я, радуясь, что Кондор не стал отфутболивать меня к Иртеньеву или Брюсу. Они сразу начнут задавать очень неудобные вопросы. А оно мне надо? Идея, которая возникла не вчера, начала обретать зримые очертания. Лишь бы генерал не заартачился.

Я заранее поблагодарил Лещёва, но тот лишь отмахнулся, стараясь поскорее отвязаться от меня. Неужели у Синицы и Кондора роман случился? Девушка вся цветёт, улыбается, губами мужской щеки касается, будто никто не видит. Ладно, я всё равно за неё рад. Не женское это дело — воевать. У нас для этого адреналиновых «маньяков» хватает.

Приземлились мы там же, откуда и улетали — в Остафьево. Здесь уже властвовала зима. Снег и лёгкий морозец бодрили после утомительного перелёта. Все выгрузились на бетонную полосу и стали ждать, когда нас отвезут в Москву. Арбуз, Вареник и Гусь сошли с самолёта ещё в Усть-Луге, тепло попрощались со мной и пообещали замолвить словечко перед командованием, если я надумаю стать бойцом «Стилета».

Цесаревич с дядькой Сергеем, Брюсом и Иртеньевым уехали сразу же, полагаю, для доклада императору. Кортеж из дюжины внедорожников и представительских авто в сопровождении полиции вылетел с территории аэродрома и помчался в сторону столицы. Потом подогнали автобус с армейскими номерами, куда загрузились бойцы «Арбалета». Каждый из них почёл своим долгом пожать мою руку и похлопать по плечу на прощание.

— Я позвонил Эду, — присев на ящик с одним из бронекостюмов, сказал Куан. — Он пришлёт «Зубра». Ну и внедорожник с «Фаэтоном». Влезем, надеюсь.

— Влезем, — махнул я рукой, оглядываясь по сторонам. — Надо бы найти коменданта, чтобы организовал охрану груза и нас на пару часов разместил в каком-нибудь помещении.

— Петрович уже убежал, — сказал Рахимбек и справедливо заметил, глядя на пустую лётную полосу, засыпаемую снегом: — Начальство могло заранее распорядиться с транспортом. Зато самые первые свалили.

Я ничего не сказал. Меня тоже неприятно царапнуло, что после нашего героического (без преувеличения) задания никто пальцем не пошевелил, чтобы обеспечить доставку «Бастионов» до моего дома. Дескать, сам справляйся, нам некогда. Ну и ладно, сделаем зарубку для памяти.

Самолёт уже зарулил в стояночный карман; ещё дальше, уныло опустив лопасти, чернели туши трёх вертолётов. Снег стал сыпать густо, накрывая мягкой пелериной землю, диспетчерскую вышку и технические строения. Откуда-то вынырнул армейский внедорожник, лихо подлетел к нам, фыркая густыми выхлопами отработанных газов. Следом подкатил грузовик. Из первой машины выпрыгнул Петрович с широкой улыбкой на лице, а за ним показался тучный офицер, затянутый в шинель.

— Полковник Шадрин, комендант аэродрома, — козырнул он, обращаясь ко мне. Уже знает, кто здесь по статусу старший. — Мне приказано обеспечить охрану груза и предоставить тёплое помещение. Прошу прощения, что задержался с транспортом. Накладка небольшая вышла. Сейчас ваши ящики погрузят и отвезут в ангар, а вам — милости просим в комнату отдыха при диспетчерской. Горячий чай, баранки, конфеты…

Я вздохнул с облегчением. Всё-таки позаботились о героях, а то уже не знал, что и думать.

— Господин полковник, мой транспорт прибудет через полтора-два часа, — ответил я. — Искренне благодарю за помощь и заботу. Прошу только грузить ящики с осторожностью.

— Сделаем, — комендант махнул рукой, и на бетонку стали спрыгивать солдаты в бушлатах. Выслушав приказ, они лихо взялись за дело. Через несколько минут весь наш ценный груз оказался в кузове.

— Я с ними поеду, — заволновался Гена. — Прослежу, а то знаю я их…

— Грищук, Болдин, давайте с инженером, — Петрович даже не сомневался, что «Бастионы» лучше никому из чужаков не доверять. Солдаты могут оказаться раздолбаями, побросают ящики на землю и побьют аппаратуру. — Дождётесь наших, погрузите всё на «Зубр».

— Есть, — кивнул Ваня Грищук.

До диспетчерской меня, Куана и Петровича добросили на внедорожнике, а остальные притопали следом на своих двоих. Было недалеко, поэтому бодрая рысь под снежком нисколько никого не утомила. Зато в тепле после чая сразу разморило. Я отбил короткое сообщение Арине и Лиде, что вернулся, вечером позвоню, когда закончу со всеми делами. Надо, кстати, создать форум-группу с ограниченным количеством пользователей. Я же не знаю, насколько тесным станет общение, а непосвящённых в наши отношения лучше туда не допускать. Ладно, поговорю с ними, обсудим идею.

Блим!

«Наконец-то! Я так волновалась за тебя! Всё в порядке?» — прислала ответ Арина.

Блим!

«Мамонов, я тебя хотела сначала убить, потом очень переживала, но сейчас снова готова убить»! — кровожадно ответила Лида.

За что? Я едва не заржал от такой экспрессии Мстиславской. Вот же огненная девица! Как мне приручить дракона? Вопрос крайне животрепещущий. Если княжна будет вспыхивать по каждому поводу, как порох, я просто перестану обращать на неё внимание. Какой же контраст между Астрид и Лидией!

Покачав головой, ответил Голицыной, что у меня всё в порядке, подробности попозже. Я ведь ещё не доехал до дома. Арина снова показала свою сообразительность и мудрость. Она прислала улыбающийся смайлик, и на этом наше общение закончилось. А вот на Великую княжну пришлось «прикрикнуть», чтобы прекратила пыхтеть огнём.

«Лучше бы сказала, что любишь и ждёшь», — отбил я шутливый ответ. И знаете, помогло. Эмоциональный накат прекратился. Значит, озадачил. Это хорошо, пусть остынет и осмыслит своё поведение.

Наши подъехали с небольшим опозданием. Эд пояснил, что снег парализовал движение в городе, и пока ехали в Остафьево, насчитали с десяток аварий. Прорывались даже по объездным дорогам.

— Парни помогают грузить ящики в машину, — сказал старший личник. — Влад сказал, что отзвонится, когда закончит.

Через полчаса я с облегчением развалился на мягком диване «Фаэтона», слушая тихое бормотание какой-то радиостанции. Умиротворяющий шорох «дворников» навевал дрёму. Ещё немного — и я навалюсь на плечо Куана, молчащего, как степной кумир. Мой бессменный водитель Никанор вёл машину, а рядом с ним занял место Василий.

— Тяжело было, Андрей Георгиевич? — не выдержав, спросил Никанор.

— Для непрофессионала — тяжело, — признался я, глядя в окно, за которым так и продолжал сыпать снег. Видимость ухудшилась, и казалось, конца и краю не видно свинцовому небу, опустившемуся чуть ли не на крыши маячивших вдали высоток. — И я понял, что ни хрена не супергерой. Кишка тонка против магов такого уровня, с которыми столкнулся.

— Москва-то гудит, дескать, наши спецназовцы — красавцы, натянули пиратов на кукан, — хмыкнул Никанор. — Так что вы герой, без всяких «но». А правда, что медаль от самого короля получили?

— Угомонись уже, трещотка, — недовольно буркнул Василий.

— Правда-правда, — усмехнулся я. — Потом расскажу, когда отдохну. Как дела у Якима?

— Поправляется, — обрадовал меня сахаляр. — Врачи сказали, что через неделю можно выписывать.

— Отлично! — моя радость была искренней. Оказывается, не всё так плохо!

Дома меня встречали чуть ли не с почётным караулом. Всё боевое крыло вместе с управляющим и работниками выстроилось по обе стороны дорожки, ведущей к особняку, и троекратным «ура» огласили окрестности. Рявкнули так, что дремавшие в вольере щенки разом затявкали-заскулили.

Оксана с Маринкой стояли на крыльце. Молодая помощница держала на руках поднос с испечённым караваем, а кухарка преподнесла мне чарку, полную медовухи. Я бы и от водки не отказался. Шучу-шучу!

— С возвращением, Андрей Георгиевич! — поклонилась она, сдерживая слезы радости. — Как же мы вас ждали!

— Да брось, всего-то несколько дней, — я оглянулся и заметил, что Петрович мне подмигивает. Дескать, давай, не нарушай традицию. Вздохнув, взял чарку и опрокинул в себя. Неплохо. Сразу приятное тепло разлилось по телу. Отломил кусок от каравая, чуть-чуть макнул в солонку, закусил божественной по вкусу выпечкой.

Маринка обхватила меня за шею и нахально расцеловала в щёки согласно традиции. Потом зарделась и спряталась за спину тётки.

— Добро пожаловать домой, господин! — не удержавшись, шмыгнула Оксана.

Я улыбнулся. Наконец-то, вернулся!

2

Император слушал отчёт наследника молча, ни разу не прерывая его, но в его голове уже формировались вопросы, на которые он хотел получить точные ответы, без всяких обтекаемых фраз и смысловых кульбитов. Иван Андреевич принимал делегацию, вернувшуюся сегодня из Стокгольма, в своём рабочем кабинете. Из-за ранних сумерек, да ещё усугублённых густым снегопадом, пришлось включить освещение. Секретарь-адъютант уже второй раз зашёл со свежезаваренным чаем, расставил его перед гостями, забрал пустые чашки и быстро исчез.

— Таким образом, я сделал вывод, что король Харальд заинтересован в добрососедских отношениях с Россией и готов подписать весьма обширный пакет по экономическому, политическому, технологическому и культурному сотрудничеству, — младший Мстиславский перевёл дух и отпил ароматный, исходящий паром чай, в котором плавала тонкая пластинка лимона. — Мы провели несколько бесед, в том числе и наедине.

— Что именно его подвигло сблизиться с нами? Нет ли в этом какой-то хитрости? — император расслабился. — Когда Харальд сверг власть Матиаса, я был очень недоволен и недвусмысленно заявил ему, что политические проблемы не решаются отрубанием головы, тем более, на символическом поединке. И что мне теперь ожидать от своего соседа? Когда он решит и мне голову ссечь?

— Харальд выразил сожаление по этому инциденту и привёл множество резонов, почему он так поступил. Его племянник готовил государственный переворот под управлением британцев. Есть доказательства, какая финансовая помощь поступала на счета его конфидентов. Возможно, Харальд и в самом деле предотвратил сползание страны в сепаратизм. Ведь обширный район, где живут лопари, примыкает к нашим границам. Если бы родственники короля Матиаса отторгли эти земли от Скандии, мы имели шанс заполучить проблемного соседа, да ещё курируемого Англией.

— Допустим, я согласен с твоими взглядами на проблему, — выслушав сына, негромко проговорил император. — Когда Свирепый обратился за помощью ко мне, а не к своим дружкам англосаксам и германцам, я очень удивился и сразу заподозрил подвох. Но теперь некоторые нелогичности обретают смысл. Но появляется другой вопрос. Это попытка играть на двух столах, или Харальд всерьёз решил показать дулю островитянам?

— Разрешите, Ваше Величество? — Иртеньев решил помочь цесаревичу, потому что вопрос лежат в плоскости его профессиональных интересов. Дождавшись кивка, он не стал подниматься, так как встреча была неформальной. — По мнению аналитического центра ГСБ и докладов, поступающих от нашей резидентуры из Северной Европы и Балтийского региона, британцы разрабатывают стратегию «закрытого бассейна», желая запереть не только нас и Скандию, но и германские княжества с поляками в Балтике, срывая торговые отношения, что ведёт к подрыву экономической и политической ситуации в вышеуказанных страна. Кроме нас, конечно же, — сделал ремарку воевода. — Недаром «Корсары» в последнее время активизировались. Нападение на Гусаровых, на княжича Мамонова…

— Это частный случай, — недовольно прервал его император.

— Но следы ведут к эмиссарам британской разведки, — возразил Иртеньев. — Возможны иные сценарии, и мы их отрабатываем. Насчёт короля Харальда есть мнение, что он хочет уничтожить ЧВК «Корсары», заручившись нашей и датчан поддержкой.

— Такой разговор у нас был, — подтвердил цесаревич.

— Ладно, оставим пока глубинные мотивы Свирепого, — пошевелился Иван Андреевич. — Как он отреагировал на признание, что у нас есть Антимаг?

— Харальд сразу уцепился за возможность выдать свою дочь за Андрея Мамонова.

Недовольно крякнул князь Сергей Яковлевич, всё это время сидевший тихо и не участвовавший в беседе. Он вообще хотел уехать с аэродрома домой, но цесаревич «попросил» (разве откажешься?) его посетить Кремль и принять участие в обсуждении военной акции, в которой главную роль сыграл племянник князя Мамонова.

— Нечто подобное я предполагал, — не удивился государь. Уголки губ дёрнулись в едва заметной усмешке. — Хочет получить частичку крови Антимага в свой Род. И ведь не побоялся за дочь, шельмец!

— Харальд — истинный викинг, — то ли с иронией, то ли со всей серьёзностью проговорил Иртеньев. — А ещё прожжённый делец. Готов рисковать. Даже жизнями своих близких.

— Поддерживаю, у меня такое же мнение сложилось, — пробурчал князь Сергей.

— Значит, мы можем предположить, что король Скандии, сказав эту фразу, даёт нам сигнал: политический и военный союз, подкреплённый браком дочери с одним из представителей княжеской аристократии, — задумался император. — Не с моим сыном Павлом, к примеру, а с человеком, не имеющим серьёзного статуса. Не в обиду, Сергей Яковлевич…

— Да что там, понимаю всё, — пожал плечами Мамонов. — Я сам удивился, когда услышал предложение короля.

— Хочет сразу двух зайцев поймать, — усмехнулся воевода, отпивая из чашки остывший чай. — Заручиться поддержкой могучего соседа и внуками с Даром антимагии обзавестись.

— Бабка надвое сказала, — оживился Брюс, до этого тоже молчавший. — Андрей развалил магический купол, имевший тройную защиту, а что сделает с Даром девочки — страшно подумать.

— Александр Яковлевич, но ведь ты сейчас лукавишь, — посмотрел на него цесаревич. — Это лишь предположения, не подтверждённые никакими экспериментами, результат которого одного из них мы пока не дождались.

— Да, Ваше Высочество, — покладисто ответил главный чародей, склоняя голову, словно признавая вину. — Но в нынешней ситуации нам придётся либо ждать, либо использовать запасной вариант… — он замолчал, увидев предупреждающий жест императора, и тут же переключился: — По моим наблюдениям потенциал Андрея постепенно возрастает. Он уже контролирует зону антимагии в пределах ста двадцати метров. Эта цифра не точная, но исходя из опросов пилотов «Стилета» и бойцов «Арбалета» после акции, я сделал вывод, что она наиболее верна в нынешней ситуации. И полагаю, что будет расти и дальше. Предела возможностей пока не наблюдаю.

— В зоне контроля постоянно находятся десятки одарённых, — Сергею Яковлевичу стало обидно, что его племянника делают жупелом всяких ужасов. — До сих пор никто не жаловался на проблемы с искрой. Андрюха научился держать свою антимагию в узде.

— Хорошо, если так, — император поднялся с кресла, давая знак, что пора заканчивать беседу. — Кстати, Сергей Яковлевич, завтра к вам приедет посыльный из МИДа с пакетом. Дошла посылка из Америки, дошла. А я сомневался, что у парней получится.

К его удивлению, Мамонов не высказал особой радости.

— Что-то не так, князь? — бровь старшего Мстиславского вздёрнулась вверх.

— Сработал самый неблагоприятный вариант, — пояснил Мамонов. — Значит, не видать нам оборудования и людей в полном объёме. Отправка посылки дипломатической почтой означает, что агенты были на грани провала. Их ждали.

— В любом случае, технологические карты полного цикла производства у нас в руках, — безапелляционно заявил император. — Поэтому даю вам два дня на ознакомление документации, а потом вместе с госпожой Стингрей жду на аудиенцию.

— Да, Ваше Величество, — склонил голову Мамонов.

— Николай Юрьевич, Александр Яковлевич, послезавтра я жду от вас письменные отчёты о прошедшей акции, — император переключился на силовиков. — Замечания, предложения, выводы о работе наших спецподразделений совместно со скандинавскими спецами — всё, что считаете нужным, описывайте. И обязательно дайте своё видение ситуации, каким образом часть «корсаров» умудрилась уйти от возмездия. Всего доброго, господа. Я вас более не задерживаю. Юра, задержись.

Старший Мстиславский своего мнения не озвучил, потому что хотел убедиться, всё ли правильно понял сын, и каким образом реагировать на предложение Харальда породниться. Которое и возмутило императора. Хитёр викинг, ишь, сразу выгоду нашёл! Почему же для крепкого союза он решил выдать замуж дочь не за Павла, а за обычного княжича, пусть и из богатейшего Рода? А ведь внук рано или поздно воссядет на русском престоле!

— Не поверю, что Свирепый бездумно брякнул такое насчёт дочери, — пояснил свою мысль Иван Андреевич.

— Да он хитрый жучара, этот Харальд! — возмущённо воскликнул цесаревич. — Как только получил ценную информацию по Антимагу, сразу же объявил о своём желании породниться с Мамоновыми.

— Породниться с Мамоновыми, а дружить с нами? — усмехнулся император, потирая подбородок.

— Выходит, так.

— Смотри, какая ситуация получается… Если Жора согласится породниться с Инглингами, то свадьба Андрея и Астрид состоится гораздо раньше, чем с Лидией. Харальд, я уверен, продавит этот вариант. Это удар по нашей репутации. Моя внучка должна выйти замуж первой, а будет ли она старшей женой — это уже семейные заморочки, мы в это вмешиваться не станем.

— Отец, но мы же не знаем, чем это грозит, — побледнел цесаревич.

— Ты опять за своё? — поморщился император. — Если так переживаешь за дочку, почему не надавишь на Захарьина? Долго он будет тянуть с экспериментом? Я ведь могу и отобрать подарок.

— Я поговорю с ним, — пообещал младший Мстиславский.

— Не говорить надо, а действовать! — лязгнул металлом голос отца. — В конце концов, какая проблема увлечь молодого парня? Если девочка стесняется пойти на этот шаг, нужно её обучить искусству обольщения. Найди ей опытную наставницу…

— Какую? — едва сдержал смех Юрий Иванович. — Он не ожидал услышать от своего отца такую идею.

— Ну… почём я знаю? — не смутился император. — С родной тёткой поговори, она подскажет, где искать подобных дам. Этих светских львиц по Москве с два десятка наберётся.

— Я понял, сделаю, — наклонил голову сын, чтобы скрыть улыбку.

— И ещё… Харальд разговаривал с князем Мамоновым насчёт сватовства?

— Обещал прислать целую делегацию в Москву предстоящей весной, чтобы обговорить с будущим родственниками некоторые детали.

— То есть, пока не сватовство?

— Нет.

— Отлично, у нас есть год. Я с Жорой успею десять раз обсудить ситуацию. А ты надави на Захарьина. Свадьбу Лиды и Андрея будем играть следующей осенью. Всё, это не обсуждается. Готовься.

— А если Харальд подсуетится раньше? — вдруг обмяк цесаревич. Если батя начал говорить в таком тоне, он уже принял решение. Сопротивляться — только вредить себе.

— В таком случае будем настаивать на двойной свадьбе, — отрезал император, пристукнув ладонью по столу. — В этом случае все сохранят лицо и не будет обид. Хотя… для Андрейки это будет слишком сладкий кусок пирога.

— Ну, он заслужил, — осторожно заметил Юрий Иванович. — Вдруг и в самом деле его Дар передастся детям?

— А ты думал, Харальд дурак? — усмехнулся старший Мстиславский. — Он точно что-то знает, поэтому и уцепился за нашего Антимага.

3

После отъезда русской делегации Астрид находилась в каком-то непонятном состоянии: вроде бы и облегчение, что закончилась дворцовая суета, торжества по поводу спасения королевской семьи тоже прекратились, изредка вспыхивая полемикой на страницах газет, в телевизионных шоу и в Сетях. Она просто решила отвлечься от этого шума и предпочла оставаться в своих апартаментах, предварительно взяв в библиотеке отца несколько старых книг по магии. Конечно, с разрешения Харальда.

Забравшись с ногами в уютное мягкое кресло, она осторожно листала страницы толстенной книги, стараясь найти хоть какую-то информацию про Антимага. Как ни странно, несмотря на весьма специфическую и довольно трудную тему, Астрид удалось кое-что прочитать. Оказывается, «Антимагом» называли природный минерал, способный деактивировать любое магическое воздействие на определённом расстоянии. Чем мощнее «Антимаг», тем шире его действие на конструкты и плетения, создаваемые чародеями. В древние времена найти такой минерал означало стать обладателем мощного оружия. За него отдавали замки, мелкие княжества и графства, совершали государственные перевороты. Правда, и убивали обладателей таких камней множество раз. Кровавый шлейф тянулся чуть ли не за каждым камешком.

И вот в какой-то момент стали появляться люди, обладающие Даром Антимага. Каким образом они его получали, книга ответа не давала. Но Астрид сделала вывод, что ничего хорошего этот Дар их носителям не принёс. Большинство погибали от рук наёмников, потому что не умели пользоваться магией. Грозное оружие против чародейских заклинаний вдруг превращалось в ловушку. От удара ножа или капли яда в вине никто не выживал. Увы, такова была цена уникальности.

— Бедный Андрей, — прошептала Астрид, вдруг почувствовав, как глаза наполняются слезами. — Он ведь мог запросто погибнуть от руки наёмника, но пошёл первым на «Щит Хеймдалля».

Любопытство толкало девушку на изучение трактатов всё дальше и дальше. Интересно, а передаётся ли этот Дар по наследству? Ведь логично предположить, что носитель уничтожит искру своей жены или мужа, превратит в обычного человека.

Стук в дверь заставил Астрид вздрогнуть от неожиданности. В гостиную вошёл отец. Он единственный, кто мог не дожидаться разрешения, но свою бесцеремонность завуалировал предупреждающим сигналом.

— Привет, дочка, — улыбнулся Харальд. Он всегда становился добродушным, когда смотрел на Астрид. Его любимица расцветала с каждым днём, и его отцовская ревность становилась невыносимой. Молодые люди из высших аристократических Родов с тоской поглядывали на нежный и красивый цветок, зная, что любое поползновение в его сторону будет расценено как покушение на королевскую честь. Никто не знал, кого Свирепый выберет в зятья, и старались вести себя покладисто, чтобы не лишиться какой-нибудь части тела. А сами между собой даже пари заключали, кто станет этим счастливчиком.

Астрид не нравилась излишняя опека, но попробуй возмутиться и показать свой норов! Гнева отца она, конечно, не боялась, но… побаивалась.

— Здравствуй, папа, — улыбнулась в ответ девушка, но книгу закрывать не стала. — Чем обязана твоему визиту?

— Решил проведать свою девочку, — Харальд сел в соседнее кресло и как-то странно поглядел на дочь. — Уже какой день носа не высовываешь из дворца. Ты боишься чего-то? Не стоит. Я приказал усилить охрану всех членов семьи. Если захочешь прогулять по городу, потусить в клубе — скажи, я дам тебе в сопровождение самых опытных личников.

— Да не в этом дело, — сморщила носик Астрид. — Хочу отдохнуть, прийти в себя после всего произошедшего.

— Может, тебе стоит с ментатом поговорить? — предложил отец. — Он снимет негативные раздражители, сотрёт некоторые моменты воспоминаний.

— Не хочу! — излишне резко ответила девушка. — Ой, извини, папочка!

— Да брось, — добродушно махнул рукой король. — Ладно, не буду ходить кругами. Хотел поговорить о твоём будущем. Пока только я, мама ничего не знает.

— А что такое? — пролепетала Астрид, испугавшись, что её готовят к замужеству. А ей вдруг расхотелось выходить за датского принца.

— Я хочу, чтобы ты стала женой русского княжича Мамонова.

Королевское «хочу» равносильно «надо», «я приказываю». Астрид судорожно проглотила вставший в горле комок. Сердце бешено застучало, кровь прилила к лицу. Она не ожидала такого поворота, давно свыкнувшись с тем, что выйдет замуж за принца Фредерика.

— Но почему? Он же княжич из обычного аристократического Рода…

— Обычного? — рассмеялся Харальд. — Его Род является одним из богатейших в России, а папаша мальчишки известен как «золотой князь» Якутских земель. Недавно Мамоновы объединились в альянс с Мстиславскими, а это что-то да значит. Да, он без статуса, но я узнал, что ему дано право создать младшую ветвь. А такое право о чём-то и говорит.

— Он же Антимаг, — пунцовая Астрид закрыла книгу.

— И что? — фыркнул отец. — Родишь детишек с уникальным Даром, что даст нам и Мамоновым влиять на строптивых политиков наших стран.

— Скорее, он уничтожит мой Дар…

— Глупости! Ничего не случится, дочь! Поверь мне! Ты же книги взяла, чтобы узнать именно об этом феномене? Значит, мальчишка понравился тебе.

— Я боюсь, — призналась девушка, в душе не соглашаясь с логикой отца, почему-то уверенного в безопасности её искры Дара.

— Чего? — спокойно поглядел на неё король.

— Последствий.

— Ага, беспокоишься за свой Дар, но не отрицаешь моего желания увидеть тебя женой Антимага.

— Папа! Так нечестно! — Астрид вскочила на ноги, не обращая внимания на упавшую книгу, и упёрлась кулачками в бёдра. Вокруг неё завихрились снежинки, а волосы на голове встали дыбом, как у очень симпатичного, но злого ёжика. — Ты мной манипулируешь!

— Сядь, успокойся, — Харальд с улыбкой смотрел на дочь, показавшую свой норов. Раз в ход пошла магия, значит, она и в самом деле рассердилась. — Учись подталкивать собеседника к нужному тебе результату. Это так, небольшой пример. Но я не хотел тобой манипулировать. Хочу, чтобы ты сама осознала, что нашему Роду нужен инструмент защиты и нападения одновременно. Если тебе удастся уговорить парня поменять подданство — я буду бесконечно благодарен своей маленькой и нежной Астрид.

— А если — нет? — волосы девушки медленно опустились, но причёска была безнадёжно испорчена.

— Тогда частичка его крови будет у твоих детей. А уж я найду способ повернуть в свою пользу сие обстоятельство.

— Русские говорят: вилами на воде писано! — дерзко заявила Астрид. — У княжича есть девушка. Это дочка цесаревича Юрия. Я читала, что их свадьба станет залогом укрепления альянса. Видишь, не ты один умеешь находить информацию!

— Полигамию среди одарённых в России не отменили, — улыбка не сходила с лица короля. — Вполне вероятен вариант, что княжич Мамонов поведёт под венец сразу двух принцесс.

У Астрид снова заалели щёки.

— Не хочу делить будущего мужа с другой женщиной! — топнула она босой ногой.

Харальд рассмеялся, и уважительно поглядел на дочь. Потом опёрся руками на подлокотники кресла и упруго поднялся.

— В таком случае я не буду тебя торопить, — неожиданно для Астрид сказал он, привлёк к себе дочь, поцеловал в лоб. — Я люблю тебя, Снежная Кошка, и благодарю Одина за то, что дал мне шанс сказать это. Мне будет жаль расставаться со своей девочкой, когда она упорхнёт из родного гнезда, но неволить не буду. Не хочешь делить мужа с другими женщинами — что ж, вернёмся к варианту с Фредериком. Ладно, я пошёл. У меня скоро совещание с силовыми министрами. Надо решать вопрос с «Корсарами» окончательно и бесповоротно.

Харальд тяжело зашагал к выходу, но возле двери остановился. Лицо его стало хитрым.

— Я решил: если поймаю Тесака до твоей свадьбы, то принесу его в жертву богам.

Астрид только и смогла, что открыть рот от удивления. Король-отец умел удивлять, и порой — весьма жуткими идеями. Оставшись в одиночестве, она скрестила руки на груди и с нотками упрямства проговорила в пустоту:

— А ты, папуля, опять манипулировал мной! Знаешь же, что за Фредерика я не пойду! Но… если я соглашусь стать женой русского Антимага, мне нужно как-то налаживать отношения с принцессой Лидией. Интересно, как она отреагирует, когда я появлюсь на её личной страничке в Сетях?

4

Отдохнуть, как я мечтал, не получилось. Праздничный ужин в честь моего возвращения проводить в одиночестве не хотелось, поэтому пригласил Куана, Петровича, Эда, Виктора Олеговича и Гену Берга. Мы хорошо посидели, мужчины выпили по «несколько капель» беленькой, выслушали мой рассказ об освобождении заложников, посудачили насчёт будущего «Корсаров» и пришли к выводу, что Харальд так дело не оставит, и жить пиратам осталось совсем недолго.

Объевшийся и осоловевший от вкусной стряпни Оксаны, я поднялся в свои апартаменты, и тут же требовательно зазвонил телефон. Оказывается, обеспокоенный родитель желал поговорить со мной.

— Вернулся? — первым делом спросил он, как только услышал мой голос. — Жив-здоров?

— В полном порядке, — я развалился на диване и уставился в потолок. — Даже с медалью.

— Дядя Сергей уже похвастался, — усмехнулся князь Мамонов. — Ты молодец, сын. Хоть и дурень добрый.

— С чего это? — возмутился я.

— Позволил собой манипулировать.

— Да меня цесаревич лично за уши выдернул! Я же не мог сказать, что у меня нет желания куда-либо ехать. Ты бы императору отказал?

— В некоторых случая нужно отказывать.

— Ага, понял. Вот только наберу политический вес, как у тебя, сразу же начну нос задирать.

— Не ёрничай. Ты же понимаешь, что я хотел сказать… — отец замолчал, а потом чуть смущённо проговорил: — Ты молодец, сын. Я тобой горжусь. И не из-за медали, а за то, что нашу породу не подвёл. Заложников спас, военных от больших потерь избавил. Есть от твоего Дара польза.

— Теперь ты ёрничаешь, — парировал я.

— Ничего подобного. Главное, развивайся. Нет предела совершенству. Наслышан, сам король Харальд хочет с нами породниться?

— Да ну, он пошутил, — я хмыкнул. Дядька Сергей — язык без костей, уже поделился новостью.

— Сын, такие люди никогда не шутят, если дело касается семьи и детей. Конечно, я тоже сначала удивился и опешил от такого кульбита со стороны короля Скандии. А потом подумал: почему бы и нет?

— Ты сейчас серьёзно? — я даже привстал. — Да ну, это не понравится Мстиславским.

— Зато мы получим гарантию, что они нам в спину не ударят, — князь Мамонов исходил из своих интересов, и почему-то до сих пор ожидал от императора «бяку». — Харальд — серьёзный союзник.

— И столь же отбитый на голову, — брякнул я.

— Не зарывайся сын, — голос отца стал строгим. — Он — король. И этим всё сказано.

Ага, и с такой лёгкостью готов был пожертвовать женой и детьми, лишь бы наказать наёмников. Или это всего лишь игра на публику?

— А ты с дочерью Харальда встречался? — поинтересовался Глава Рода.

— Да.

— Как она тебе?

— Очень красивая, — признался я. — Ничем не уступает ни Лиде, ни Арине. Умная, начитанная. Но это пока всё, что я знаю. Вдруг она истеричка или котят любит топить?

Отец захохотал. Думаю, настроение у него повысилось. А то опять по ночам работает, сам не спит, другим мешает (я про себя, если что).

— Тем не менее, я заинтригован. В скором времени Харальд пришлёт в Москву родственников прощупать почву насчёт тебя. Что-то вроде сватовства, только наоборот. Я постараюсь с мамой приехать, будем тебя женить, — отец снова хохотнул. — Справишься с тремя девицами?

— Справлюсь и с четырьмя, — усмехнулся я в ответ. — Почему бы не превзойти отца в этом деле? Главное, поменьше дома бывать, чтобы под женские колотушки не попадать.

— Соображаешь, сын, — одобрил мою стратегию Глава, не думая сердиться на мою подковырку. — Ты извини меня, что не дождался твоего приезда. Дел невпроворот, да ещё контролировать постройку второго гостевого дома нужно, чтобы работники не напортачили.

— Да ладно, всё понимаю…

— Ну, отдыхай, сил набирайся. И не забывай развивать свой ценный Дар.

— Маму за меня поцелуй, — попросил я. — И Алёнку.

— А вот это сам сделаешь, когда приедешь и с сестрёнкой познакомишься. Ждём тебя. Самолёт вышлю, не переживай. Всё, отбой. Пока-пока.

— Пока, — пробормотал я, услышав тишину в телефоне.

Только собрался помедитировать, снова затрезвонил вызов. Эд собственной персоной.

— Андрей Георгиевич, к вам приехали Великая княжна Лидия и княжна Арина, — доложил старший личник. — Желают с вами встретиться.

— Проведи их ко мне, — я улыбнулся. Вот же сороки, не утерпели, примчались обе. Конкуренция усиливается, а?

Глава 6

1

— Андрюшка! — завопила Великая княжна. Она взлетела вверх по лестнице, дробно стуча сапожками, и едва не смела меня из проёма двери, когда я решил выглянуть наружу и встретить девушек. Огненный вихрь в джинсах и вязаном зелёном свитере с разбегу, как борец сумо, врезался в мою грудь и обвил руками за шею. Последовали два быстрых поцелуя в правую и левую щёки, после чего Лидия, слегка покрасневшая, отпрянула назад, ощупала плечи, руки, зачем-то повертела мою голову туда-сюда. — Живой, не переломанный, — и опять завопила, обернувшись назад. — Ариша! Он живой!

— Зачем так кричать! — укоризненно проговорила Голицына, неторопливо поднимаясь по лестнице. Она тоже была в свитере, только белом, с причудливыми орнаментами в виде красно-синих зигзагов и каких-то завитушек вдоль груди, в длинной клетчатой юбке и высоких ботиночках. — Ты же не в лесу находишься!

Я погрозил кулаком щерящимся в улыбках охранникам и побыстрее закрыл дверь, как только гостьи зашли в комнату. Только тогда Арина, не сдерживаясь, обняла меня куда страстнее, чем Лидия.

— Да вы что так реагируете? — рассмеялся я, оглядывая своих красавиц. — Жив-здоров, да ещё с медалью от самого короля!

— Покажи! — оживилась Великая княжна.

— Присаживайтесь, где вам удобно, — предложил я гостьям, а сам сходил в гардеробную, накинул на себя камуфляжную куртку, на которой так и висела королевская награда.

Девушки сразу соскочили с дивана и с любопытством стали разглядывать медаль, трогая её пальчиками.

— Какая-то она невзрачная, — сделала вывод Лида. — Наши ордена красивее.

— Так орден и должен быть красивыми, — усмехнулся я. — Не каждый может его получить. А медалями награждают чуть ли не каждого бойца, участвовавшего в какой-нибудь боевой операции. Для храбрых викингов Харальду ничего не жалко.

— Не обесценивай боевой подвиг Андрея, светлая княжна, — Арина нахмурила брови, и, как ни странно, Лида мгновенно превратилась в пай-девочку. — Он там жизнью рисковал.

— Прости меня, Андрюша, — потупила глазки Мстиславская. — Я не хотела тебя обидеть.

— Проехали, — отмахнулся я. — Может, вы чаю хотите? Могу Оксане сказать.

— Ой, да она сразу же, пока мы в парадной раздевались, пообещала калачиков настряпать, — хихикнула Лида. — Такая заботливая и весёлая!

— Лучше расскажи, что там происходило? — Арина потянула меня за руку на диван, и я охотно подчинился. Лида пристроилась с другого бока.

Поняв, что так просто от своих избранниц не отвязаться, начал рассказ с того момента, как меня срочно вызвал на аэродром цесаревич. Девушки слушали молча, а когда повествование дошло до момента, в котором я развалил «Щит Хеймдалля» и описал своё состояние, обе ахнули. Арина крепко сжала мою руку, как бы незаметно, и прижалась к плечу. Лида тоже вцепилась клещом. Не скрою, очень приятно чувствовать себя героем в окружении таких красоток.

Единственная мысль, которая билась в голове, как можно более бесстрастно рассказать о спасении заложников, особенно о той, которая разбила моё сердце огромными голубыми глазами, в которых таилась что-то необычное, что не сразу поддаётся логическому объяснению. Взглянешь раз — и программа даёт сбой, путает все мысли. Ну и не только глаза северной принцессы понравились. Сама она оказалась приятной и умной собеседницей, удивительно неиспорченной своим высоким положением. Поэтому я был очень осторожен, повествуя о своих приключениях в Скандии. Девушки — они же натуры чувственные, сразу сообразят, что со мной происходит неладное. Поэтому очень скупо описал, как блокировал хитроумные бомбы. Зато о самом торжестве пришлось рассказывать чуть ли не целый час. Княжнам захотелось услышать в подробностях каждую деталь, каждый момент, кто что сказал. Горло пересохло.

Хорошо, Оксана с Маринкой спасли. Они принесли чай, кучу всякого варенья и свежих калачиков, посыпанных сахарной пудрой. Мы пересели за стол, чтобы полакомиться стряпнёй, и я продолжил разговор. Меня напрягало, почему девушки не задали ни одного вопроса про Астрид. Ведь они могли видеть репортаж с церемонии награждения и последовавшего за ним фуршета! Я просто уверен, что Арина и Лида уже успели обсудить этот вопрос и выработать общую стратегию. Но… они молчали. Зато когда я рассказал, что был в Звёздном Зале, и описал увиденное, вопросы посыпались один за другим.

— Ах, как хочется увидеть это чудо! — мечтательно произнесла Арина.

— Астрид приглашала в гости, мы можем съездить и посмотреть всё самое интересное, — не подумавши, ляпнул я. И замер.

На меня смотрели две пары прищуренных и опасно поблескивающих глаз. Две голодные рыси, почуяв, что кто-то хочет отобрать их добычу, напряглись, как перед прыжком. Гибкие, красивые, но очень опасные хищницы.

— Скажи-ка, Андрюша, а ты ненароком не влюбился в эту белобрысую селёдку? — вкрадчиво спросила Великая княжна.

— С чего ты взяла? — нервно хохотнул я и макнул калач в розетку с вишневым вареньем. — Она приятная собеседница, очень интересно рассказывает про Звёздный Зал, и вообще, её специально ко мне приставили, чтобы развлекать. Мы же почти одного возраста, а на мероприятии одни взрослые мужчины были… почти.

— Слишком ты без эмоций про неё рассказывал, — заметила Арина, держа на весу чашку с чаем. — А это уже признак влюблённости, которую ты хочешь скрыть.

— Эй, девочки, вам не кажется, что вы переходите границы дозволенного? — я, конечно, не рассердился, но металла в голос добавил. — К чему ревновать, если вы здесь, а она осталась в Скандии? Тем более, её замуж за какого-то там принца датского отдавать планируют.

— Мы моделировали ситуацию, — не смутилась Лида. — Например, если её выдадут замуж за тебя.

— Да с чего вдруг? — мне стало смешно. Только вот обе рыси не смеялись, а цепко сканировали своими прекрасными глазками моё лицо. — Она же принцесса! А я всего лишь хрен знает какой по счёту сын из княжеского Рода. Без титулов и статуса. Харальд удавится, но не пойдёт на этот шаг.

— Ты говорил, что король Скандии узнал о твоём Даре? — задумчиво спросила Арина, поставив чашку на блюдце. — Это не очень хорошо. Его Высочество был вынужден раскрыть твой потенциал, но, опять же, не с бухты-барахты. Значит, разрешение шло от императора. Харальд может зацепиться за шанс получить кровь Антимага, а в ответ за услугу Иван Андреевич потребует от него неких преференций. Взаимовыгодный обмен.

— Кровь Антимага? — Лида перевела взгляд на подругу. — Хочешь сказать, у нас появилась ещё одна конкурентка?

Княжна Голицына грустно улыбнулась. Я почувствовал, что нужно менять тему. И такая у меня была. Давно хотел поговорить об этом.

— Раз уж мы давно пришли к единому мнению, что однажды будем жить одной семьёй, — я заметил, как обе княжны мгновенно покрылись румянцем, — то хочу задать один вопрос. Согласны ли вы довериться мне и перенастроить свой Дар? Мой Источник не примет кровь одарённых, он теперь действует на принципах антимагии. А вам, чтобы поддерживать искру и наполнять ядро маной, нужно пройти инициацию антимагией. И тогда гостевой дом в вашем распоряжении.

— Ой, мне не по себе стало, — Лида поёжилась. — Плохая идея. Как ты это представляешь?

— Гашу вашу искру и перенастраиваю Дар, — честно ответил я и отхватил от калачика большой кусок. Как раз хватит времени прожевать, пока девушки в глубокой задумчивости осмысливают сказанное.

Но Лида мгновенно воскликнула:

— Я не согласна! Это самоубийство!

Я пожал плечами. Нет, значит — нет. Не быть тебе княгиней Волховской-Мамоновой. Какой смысл от жены, постоянно бегающей к своему Источнику, а значит, и к своим родителям?

— А ты уверен в своих силах и способностях? — Арина очнулась от долгого молчания. — Могу я тебе довериться? Или лучше обсудить этот вопрос с господином Брюсом?

— Господин Брюс не станет брать на себя такую ответственность, — уверенно ответил я. — Да и нет у него опыта с антимагией. Скажу без хвастовства: я единственный, кто смог погасить Источник и вернуть его к жизни на антимагических принципах. Помните, просил у вас волосы? Они мне были нужны для одного эксперимента. Так вот, Источник сразу же принял генетический материал Арины, а это значит, что вы заочно познакомились.

Арина несмело улыбнулась.

— А мои? — не выдержала Лида. Кажется, ей стало стыдно за свою истерику.

— А тебя он не захотел принимать… сначала, — увидев, как стремительно побелело лицо Мстиславской, с улыбкой добавил: — Но потом я его уговорил.

— Ладно, не будем спрашивать, как этого добился, — выставила перед собой ладони Великая Княжна, сразу начавшая розоветь. — Но, Ариша, мы ведь можем потерять искру, превратимся в обычных баб, состарившихся к сорока годам. Будем ли мы нужны Андрею тогда?

Как бы смешно и наивно не выглядели слова Мстиславской, она в чём-то была права. Одарённые очень тяжело переживают потерю Дара и стареют гораздо быстрее, чем обыкновенные люди. Пропавшая магия почему-то стимулировала негативные процессы в организме. Увы, такое случалось, и несчастные одарённые накладывали на себя руки.

— Тем более, твой Дар Калиты — это же благополучие семьи, Рода, — продолжала стенать Лида. — А ты ещё и Воздух пестуешь.

— Да нужен мне этот Воздух, — отмахнулась Арина. — Даже не пригодился ни разу, кроме школы, где у нас постоянно проходили конкурсы по созданию оригинальных конструктов. Я тогда маленького големчика создала из воздушных элементалей с примесью песка и камешков, — хихикнула она. — А Дар Калиты не связан с магией. Это нечто другое. Секрет Рода, ничего не скажу!

— Боязно, — поёжилась Лида. — Я, честно говоря, не готова.

— Не буду настаивать, — кажется, только Арина готова рискнуть. Я вижу на её лице решимость, правда, ещё борющуюся со страхом. — Как только решитесь, скажите. Да, чуть не забыл. Когда проведу перенастройку, у вас появится антимагический щит и возможность пестовать свою Стихию как и прежде. Никуда Дар не денется. Слышали, что такое переоснащение? Ну, вот, теперь представьте, какие возможности у вас появятся.

— Мы будем антимагами? — восторженно воскликнула Великая княжна, на что Арина закатила глаза. Дескать, совсем девчонка, никакой взрослости не наблюдается!

— Не совсем такими, как я, но… — черпнул ложечкой смородинового варенья и отправил в рот, потешаясь над ожидающим ответа Мстиславской, — но любая магическая атака на вас потеряет актуальность. Конечно, существуют очень сильные гроссмейстеры чародейства, с некоторыми из таких я уже столкнулся. Зато теперь знаю, насколько их мощь может снизить мой потенциал. Бесценный опыт. Теперь нужно искать против них новые методы воздействия.

— Я готова, — княжна Голицына встала, отодвигая от себя блюдце с чашкой. — Где нужно провести инициацию? У Алтаря?

— Э… — я почесал затылок, ошеломлённый столь быстрым решением девушки. — Вообще-то, я думал, займусь вами после свадьбы.

— А чего тянуть? — в глазах Арины плеснулся вызов. Она расправила плечи, отчего свитер на её груди соблазнительно натянулся. — Или ты передумал, и не хочешь видеть меня своей женой? Боишься сделать неправильный выбор? Разозлить Мстиславских?

— Ты чего, Ариш? — растерянно проговорила Лида. — Никто не злится. Мой папа уже считает тебя невестой Андрея, хотя у вас и сватовства-то толком не было. Одни разговоры.

— Значит, согласна? — с азартом спросил я, вскакивая на ноги. — Не пожалеешь?

— Я свой выбор сделала, — губы Арины дрогнули в усмешке. — А ты до сих колеблешься?

Что-то с ней не так. Такой я княжну Голицыну никогда не видел. Неужели это у неё такая реакция на моё знакомство с дочкой Харальда? Ревнует?

— Арина, не дури, — попыталась остановить подругу Великая княжна, но как-то неуверенно. — Неужели нельзя подождать какое-то время? Пусть Андрей отработает эту методику, чтобы быть уверенным в своих действиях…

Но мы её не слушали, сверля друг друга взглядами. Волосы Арины начали колыхаться от воздушных завихрений. Я даже умудрился увидеть плотный рой элементалей, крутящихся вокруг головы княжны. Ну вот, «воздушница» показала свой норов.

— Э, нет, ребятки, я поехала домой, — Лида поняла, что нас не отговорить. — Только потом не пожалейте о содеянном. Я бы на вашем месте проконсультировалась с Брюсом. Для надёжности…

— Пока, Лида, — не глядя на неё, откликнулась Арина. — Так что, Андрюша, идём к Алтарю?

— Если ты хочешь взять меня на «слабо», милая, у тебя не получится, — я продолжал улыбаться. — Идём.

— Дураки! — вынесла окончательный вердикт Лида, и развернувшись, первая вышла из моей комнаты.

Надеюсь, её взрывной характер не толкнёт на безрассудство рассказать папочке, что «будущий жених повёл вторую невесту к Источнику, чтобы погасить искру». Если так, то мне точно придётся разорвать отношения с Великой княжной. Жена должна доверять своему супругу, как и тот должен полностью поддерживать её.

Мы не стали задерживаться. Я хотел проводить Великую княжну, несмотря на странную ситуацию, которую вдруг создала Арина. Помог девушкам одеться, вышел вместе с ними на улицу. Фонари ярко освещали двор, возле ворот, хрустя снегом, прогуливался Тимур — тоже из новичков, набранных в охрану.

— Ты простудишься, — обеспокоенно сказала Мстиславская, когда я взял обеих княжон под руки.

— Всё нормально, — у меня ещё оставалась надежда, что Арина на свежем воздухе придёт в себя. А сам пытался понять, какая муха её укусила. Но Голицына не подавала никаких признаков сумасшествия.

Остановившись возле раскрытых Тимуром ворот, Лида попрощалась с нами, подставила щечку для моего поцелуя, тихо пробормотала:

— Не дури, Андрей. Арина сегодня не в себе.

Та услышала и только фыркнула, притаптывая ботиночками снег.

Я хотел было предупредить Лиду, чтобы она не распускала язык, и сразу же передумал. Во-первых, этот момент станет для неё проверкой на лояльность, а во-вторых, я прекращу эксперимент, если почувствую неладное. Но даже в этом случае у меня есть возможность исправить свой косяк. Арине ничего не угрожает, разве что несколько минут дискомфорта и паники.

Мстиславская словно почувствовала исходящую (и не высказанную) от меня просьбу, выждала мгновение, и, не дождавшись её, помахав нам рукой, выскользнула за ворота. Там княжну дожидался «Хорс» с тремя машинами сопровождения. А мы неторопливо направились к гостевому дому. Я почему-то не чувствовал мороза, хотя был только в рубашке и тонких домашних штанах. Арина в белой шубке и вязаной шапочке шла рядом, сосредоточенная и молчаливая. Мы вошли в пустой и прохладный холл, я включил свет и потянул девушку за собой в коридор, ведущий в подвал. Распахнув тяжёлую дверь, за которой начинался лестничный спуск, посмотрел на княжну. Она замерла на пороге, прикрыв глаза. Потом её ресницы дрогнули.

— Я не отступлюсь, — неожиданно сказала княжна, крепко сжимая мою руку.

— Зачем ты устроила спектакль перед Лидой? — поинтересовался я, глядя на Арину.

— Потому что она до сих пор окончательно не определилась со своим выбором, — чересчур резко ответила она, но руку свою из моей не выдернула. — Ведь понимает, что её жизнь после замужества изменится. С Антимагом априори тяжело жить, пусть лучше сейчас соскочит с несущегося поезда.

— Надеюсь, не в пропасть? — я невольно улыбнулся.

— Конечно, нет. В таком случае я бы не проявляла столь несвойственную для девушек прыть, выбирая себе жениха, — княжна тоже улыбнулась и вдруг, обвив мою шею руками, прижалась мягкими губами к моим губам.

Мне осталось только ответить на поцелуй, что я сделал с большим удовольствием. Шубка очень серьёзно мешала обнять княжну крепче, да к тому же оставалась опасность навернуться с верхней площадки вниз. Поэтому я утихомирил свои гормоны и отчего-то начавшее разогреваться ядро. Арина отпрянула от меня и спокойно поправила шапочку.

— Ты ничего не почувствовала? — почему-то шёпотом спросил я. — В себе… Никаких неприятных ощущений?

— Приятные ощутила, — хихикнула Арина, ничуть не смущённая произошедшим. — Даже захотелось продолжить… Нет, всё в норме. Если ты про свою антимагию, то я ничего не почувствовала.

— Тогда идём. Держись за мою руку. Здесь ступеньки крутые.

Мы спустились вниз, я открыл тяжёлую металлическую створку и сказал:

— Добро пожаловать. Источник уже тебя ждёт.

Арина с настороженным любопытством, держась за перила, осторожно сошла со ступенек на ровную площадку подвальной комнаты. Вспыхнули плафоны на стенах, освещая антрацитовую поверхность Алтаря. Я держался рядом, готовый в любой момент закрыть девушку собой. Источник почувствовал меня и взметнулся вверх бледно-жёлтым, с бронзовым оттенком, столбом холодного пламени. Княжна ойкнула и замерла на месте всего в десяти шагах от Алтаря.

— Что мне делать? — шёпотом спросила она.

— Пока ждать. Источник должен привыкнуть к тебе, — я не отрываясь, смотрел на мечущиеся язычки пламени, пытавшиеся дотянуться до нас. Воздушные элементали завели хоровод под потолком, словно радовались встрече со своими приятелями, затаившимися в аурном контуре девушки.

— Выпусти свою Силу, — очень тихо попросил я Арину и усилием воли подавил энергию антимагии. Не нужно сейчас мешать, только испорчу всё.

Вокруг меня взвихрились потоки воздуха, обретая видимость резвящихся вокруг хозяйки элементалей. Внезапно два роя устремились друг к другу, переплелись множеством тонких щупалец, и уже нельзя было понять, какой из них принадлежит Алтарю, а какой — Голицыной.

— Он тебя принял, — я вздохнул с облегчением. Не зря, значит, «подкормил» Источник генетическим материалом княжны. — Теперь подходим к Алтарю. Только не спеши.

Источник загудел, воздух вокруг нас завибрировал от напряжения, к жёлто-бронзовому пламени присоединились красные и голубые всполохи. Я вытянул правую руку с раскрытой ладонью, принимая на неё часть Огня, и отошел за спину Арины.

— Расстегни шубку, — попросил я.

— Зачем? — вздрогнула от неожиданности девушка, слишком заворожённая игрой пламени. Она даже не поняла, что осталась жива, стоя возле чужого Источника.

— Для наилучшего контакта, — пояснил я. — И ничего не делай, если почувствуешь дискомфорт. Не паникуй, не кричи, не плачь. Доверься мне.

Арина расстегнула пуговицы и распахнула шубку. Я обнял её сзади, приложив левую ладонь к животу девушки. Мелькнула мысль просунуть руку под свитер, чтобы усилить воздействие, но это уже будет слишком. Сразу отхвачу леща, несмотря на доверительные отношения.

Разогретое ядро в моём солнечном сплетении стало наливаться золотистым цветом. Усилием воли я перешёл на внутреннее созерцание своих энергетических каналов, полностью отрешившись от реальности. Только в таком состоянии я мог контролировать все процессы замещения. Теперь нужно «увидеть» ядро Арины. Чуть больше усилий — и вот оно тревожно переливается золотистыми всполохами перед моим взглядом, пульсирует, бьётся в испуге, словно понимая, что сейчас произойдёт. Я опутываю ядро сетями антимагии и начинаю стягивать, постепенно уменьшая интенсивность свечения. Боги, помогите мне! Если угроблю Арину, мне башку отвернут однозначно не только Голицыны, но и батя с императором. Лучше самому утопиться.

Ядро начинает тускнеть, его извилистые тонкие паутинки медленно сникают, темнеют, а я усиливаю потоки антимагии, безжалостно выгоняя последние крохи энергии из надёжного, казалось бы, убежища. «Вот так и мою искру погасили, мелькнула мысль на периферии. Не бойся, девочка, я дам тебе гораздо больше, чем ты владела доселе».

В момент полного погружения я успел заметить золотистую сеточку, раскинувшуюся где-то выше солнечного сплетения Арины. Она спокойно мерцала, словно знала, что с ней ничего не будет. Более того, странное образование не давало потоку антимагии пробраться выше. Это и есть пресловутый Дар Калиты? Хм, интересно. Всё-таки одарённый человек — удивительная загадка природы. Чего в нём только нет…

Ядро стало тёмным, без единого проблеска золотистых искорок маны. И тогда я убрал левую руку, а вместо неё прижал правую, охваченную языками пламени Источника. Через несколько ударов сердца, когда я уже начал испытывать панику, видя что ничего не происходит, в ядро Арины стали проникать светящиеся жёлтым и бронзовым нити. Они быстро внедрялись в сердцевину, активизируя магический механизм… точнее, уже антимагический. Ядро приобрело именно тот оттенок, который был у меня изначально, когда я впервые увидел его. Да, получилось! Мало того, ладонь прилипла к животу Арины, как магнит. С усилием оторвал её, и возвращаясь к реальности, вдруг ощутил дикую слабость в ногах. В глазах помутилось, какие-то круги пошли… Очнулся я в объятиях княжны. Она прижималась ко мне, уткнувшись носом в шею, и тихо сопела.

— Что это было? — пробормотал я, чувствуя тепло, исходящее от гибкого тела Арины. Хотелось не размыкать руки и окунаться в густую копну волос, выбившихся из-под шапочки девушки. Они чудесно пахли, словно тропические цветы на побережье ласкового и тёплого моря.

— Не знаю, — в ответ пробурчала Арина. — Ты едва не упал, пришлось тебя поддержать. А ты вдруг обнял меня крепко и заснул. Как конь в стойле.

— Заснул? Как конь? — я едва не заржал от такого сравнения. Состояние мгновенно улучшилось.

Голицына засмеялась, глядя на меня сверкающими от удовольствия глазами.

— Пошутила. У тебя откат начался от всех этих манипуляций. Пришлось поддержать.

— Сколько времени прошло?

— Да не так много. Минут пять.

— А как ты себя чувствуешь?

— Чудесно, — Арина и в самом деле выглядела сногсшибательно. Стройная, раскрасневшаяся, с блестящими глазами, чувственные губы слегка приоткрыты, показывая ровные белоснежные зубки. — Что ты со мной сделал?

— Подойди к Алтарю, — выдавил я хриплым голосом. — Подержи руку над пламенем.

Она сделала всё ровно так, как я и просил. Правда, не успел сказать, чтобы не торопилась. Арина бесстрашно приблизилась к Источнику и вытянула правую руку. Огонь яростно загудел, выбросил целый сонм элементалей Воздуха к потолку, а сам, как игривый котёнок, обвился вокруг девичьей фигурки, красиво подсвечивая её всевозможными цветами. Со мной так не было. Я даже заревновал. Неужели это такой эффект от перенастройки?

С напряжением ждал, когда Источник взбрыкнёт. Хоть и был я уверен в своих силах и возможностях, но червячок сомнения всё равно копошился где-то глубоко в душе. Девушка стояла молча, пропуская сквозь пальцы холодные языки пламени, и улыбалась.

— Никогда бы не поверила, что Источник может так реагировать на чужую кровь, — сказала она негромко, повернув голову, когда я встал рядом.

— Ты не чужая. Теперь можешь приезжать ко мне и заселяться в гостевой дом, чтобы усилить своё ядро.

— Раз в год? — голос Арины стал глуше.

— Да хоть каждый месяц, — усмехнулся я и обнял девушку за талию. Пламя радостно прыгнуло на меня и облизало разноцветными язычками. — Но я бы согласился, чтобы это было ежедневно.

Замолчав ненадолго, тихонько пробормотал себе под нос:

— А лучше и не уезжай.

Но кажется недостаточно тихо получилось. Княжна улыбнулась, положила голову на моё плечо, и мы стояли, наслаждаясь тем, как Источник заряжает нас энергией, распределяя потоки сообразно силе ядра. Мне доставалось больше, так как подобной практикой я занялся гораздо раньше Арины. Ничего, постараюсь помочь своей девушке.

— И всё же, зачем ты устроила сцену при Лиде? — я уткнулся носом в макушку княжны, ощущая мягкую вязку шапочки, которую она так и не сняла.

— Я заревновала к той девушке, с которой ты встречался на торжественном приёме в королевском дворце, — призналась Арина, и ещё сильнее прижалась ко мне. — Меня как будто током шарахнуло, в глазах сразу потемнело. Я почему-то подумала, что в карточной колоде дам окажусь лишней. Принцесса Астрид — дочь короля. Лида — Великая княжна, тоже, по сути, принцесса. А кто я? Статусная княжна, да и только. Соберутся вместе король Харальд и наш государь-наследник, ударят по рукам, назначат свадьбу дочерей, а меня выкинут из этой колоды.

— Ты будешь старшей женой, — спокойно сказал я, будто давно решил эту дилемму. — И не по возрасту, а по уму, взрослости мышления. Лида — горячая и эмоциональная девушка. Её решения и действия бегут впереди мысли. Пусть набьёт шишки, приобретёт жизненный опыт, и сама поймёт, что я сделал правильный выбор.

— Хорошо, — промурлыкала Арина, найдя мою левую руку и положила на неё свою тёплую ладошку. — Так спокойно мне никогда не было. Твой Источник волшебный?

— Немножко, — я усмехнулся. — Ты даже не представляешь, сколько сюрпризов он таит. Даже я не знаю всего, что спрятано в его глубинах.

— Знаешь, мне почему-то кажется, что твоя свадьба с Лидой случится гораздо раньше, чем вы оба рассчитываете, — Арина вздохнула. — Если Харальд вцепится в тебя, чтобы получить кровь Антимага через твоих детей, он обязательно начнёт искать пути подхода к твоему отцу, а наш государь не допустит, чтобы первой под венец пошла Астрид. Это же дело чести… Поэтому мой совет: не брыкайся, не показывай свой норов. Иногда политические решения, дающие преимущества Империи, превыше личных амбиций, обид и прочих эмоций. Женись сначала на Лиде, и если понадобится — на северянке. Я подожду своей очереди.

— Ты всегда такая жёсткая и безэмоциональная вычислительная машина? — пошутил я.

— О, милый, ты не знаешь, какая я эмоциональная! — Арина повернулась ко мне так ловко, что мне оставалось только поцеловать её. Когда мы перевели дух, тяжело дыша от недостатка воздуха, она добавила: — Мне будет немножко грустно, но зато наша семья не будет знать финансовых невзгод. Я умею делать деньги, и ничуть этого не стыжусь. Как-нибудь сходим в казино, ограбим его вполне легальным способом.

— Ты умеешь вычислять попадание шарика на нужную цифру? — притворно ужаснулся я.

— Ну… не обязательно на рулетке, — усмехнулась девушка. — Есть много других вариантов… Ладно, мне пора домой. Родители, наверное, волнуются.

Она оттянула рукав шубки, чтобы посмотреть на часы. Вздохнула.

— А как мне проверить антимагический щит? Вдруг он не встал?

— Попроси родового мага бросить в тебя какой-нибудь слабенький конструкт, — не отпуская руки Арины, я повёл княжну к выходу. — Сразу поймёшь, стала ты негатором или нет. У меня, например, хрустальный звон в ушах стоит, когда «антимаг» активируется.

— Интересная особенность, — удивилась девушка. — Завтра попробую узнать. На большой перемене зайдёшь? Вместе пообедаем. Лучше тогда Лидку попрошу швырнуть в меня магоформой.

— С удовольствием посмотрю на такое представление, — я закрыл тяжёлую подвальную дверь, и мы вместе поднялись в холл, откуда вышли на улицу.

Как ни странно, мороз совсем не ощущался. Или это кровь от будоражащего поцелуя греет? Однако Арина считала иначе. Она чуть ли не волоком потащила меня к особняку.

— Не вздумай меня провожать! Быстро заходи в дом! — по-матерински строго проговорила она.

Её неизменные телохранители оживились, увидев княжну. Им, видимо, надоело сидеть в машине, вот и решили поболтать с Тимуром и ещё с кем-то из моих парней. Издали не разобрал, кто это. Наверное, смена пришла.

Мы остановились на середине пути между особняком и воротами, и Арина, нисколько не стесняясь посторонних, потянулась ко мне. Я с удовольствием поцеловал девушку, но чудесный момент длился недолго.

— На морозе вредно целоваться, — рассмеялась Голицына, отпрянув от меня. — Губы обветрятся.

— Всю помаду тебе смазал, — улыбнулся я в ответ.

— Она у меня стойкая, не переживай. Всё, я побежала. Приеду домой, позвоню!

И заторопилась к выходу. Я упрямо дождался, когда Арина выйдет на улицу, сядет в машину и уедет, только тогда побежал в тёплый дом. Мне было необходимо осмыслить произошедшее в подвале, начиная от удачной перенастройки ядра до открытого разговора с княжной Голицыной. Фактически, мы подтвердили свои намерения в отношении друг друга. Пусть Мстиславские, Инглинги и прочие плетут козни и заговоры, чтобы завладеть мною, Арина станет старшей женой — без вариантов. Она доказала, что достойна Разрушителя, не побоялась поставить на кон свой Дар. Только один этот поступок возвысил её в моих глазах. Может, и хорошо, что между нами нет большой страсти? Зато мы объективно оцениваем свои желания и поступки, знаем, что нам нужно друг от друга. И когда я, дождавшись звонка от Арины, доехавшей до дома, сел в медитативную позу, вдруг ясно осознал, что мне хорошо и спокойно только от одного присутствия этой девушки рядом.

2

Учебный день начался с вызова к Дмитрию Сергеевичу — нашему директору. Пока я отбивался от наседающих на меня одноклассников с требованием рассказать, как я вообще оказался в Скандии, и сколько врагов безжалостно уничтожил, в класс зашла Анастасия Егоровна — заместитель господина Разумовского. Она строгим взглядом мгновенно потушила эмоции класса, и, держа руки вдоль бёдер, по-военному, отчеканила:

— Господин Мамонов, прошу вас пройти к директору. Он хочет с вами поговорить.

— А как же урок? — спросил я, поднявшись из-за парты.

— Фёдор Еремеевич в курсе, что вас некоторое время не будет, — госпожа Павленко простёрла руку в сторону двери. — Прошу вас.

Досада! Сейчас как раз начинается сдвоенный урок алгебры и геометрии, а мне кровь из носу надо присутствовать. И так пропустил несколько занятий, а навёрстывать упущенное по таким тяжёлым предметам — хуже гонки не придумаешь. Вздохнув, я направился следом за Анастасией Егоровной. По коридору разнёсся звонок на первый урок, но уже все находились в классах, поэтому мы очень быстро дошли до секретариата. У Разумовского был отдельный кабинет, и чтобы к нему зайти, нужно было миновать строгую пожилую даму, чем-то похожую на Изольду Юрьевну — верную помощницу Брюса. Павленко подтолкнула меня в спину, чтобы я не топтался на пороге, а сама быстро пошла на урок. Замдиректора иногда вела английский язык и русскую литературу, заменяя педагогов, которые по каким-то причинам отсутствовали на работе.

— Проходите, — блеснула толстыми линзами очков секретарша. — Дмитрий Сергеевич ждёт.

Я прошёл мимо её огромного стола, заставленного оргтехникой, среди которой возвышался довольно большой монитор, деликатно постучал костяшками пальцев по лакированной двери, и только потом осторожно заглянул внутрь.

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич, — с порога поприветствовал я директора, и прошмыгнул в кабинет.

Разумовский сидел на своём рабочем месте в белой рубашке, а его пиджак висел на спинке стула, задвинутого под совещательный стол.

— Не топчись у двери, — директор поманил меня рукой. — Подходи ближе, не кусаюсь. Присаживайся.

Я выбрал свободный стул рядом с серым пиджаком, сел и сложил руки на столе, как будто сейчас предстоял урок. Разумовский просмотрел какие-то бумаги, отложил их в сторону, и занялся созерцанием моего лица, сохраняющего спокойствие.

— Мне позвонили сегодня утром из Канцелярии Его Величества и очень просили не наказывать учащегося Мамонова, — нарушил молчание директор, — за несколько дней пропуска. Я знаю, в чём причина. Весь лицей гудит, не переставая, о твоём участии в некой секретной операции, о полученной боевой медали. Очень хотелось бы узнать подробности, но есть чёткий приказ не любопытствовать. Однако же, удивляет меня одно: каким образом несовершеннолетний ученик оказался втянут в освобождение заложников.

— Дмитрий Сергеевич, на этот вопрос я могу ответить только кратко, без подробностей, — вежливо проговорил я. — Дело в том, что по соглашению моего отца и одного очень серьёзного силового министерства я вступил в кадетскую программу, готовящую высококлассных специалистов. Профиль не могу сказать, подписку дал.

— Ты хочешь стать военным? — удивился Разумовский. — Мне казалось, твоё увлечение бронекостюмами вырастет в нечто большее. Инженерное образование должно помочь тебе в будущей работе… если ты, конечно, планируешь работать по-настоящему.

Это он намекает на то, что отпрыски некоторых аристократических семей после окончания университета начинают предаваться увеселениям и мотовству. Полученные знания быстро забываются, время молодости тратится вхолостую, бездарно. Ну, ещё бы! Имея на счету кругленькую сумму, тяжело отказаться от поездок в Европу, на шикарные пляжи, игр в казино. Таких меньшинство, к счастью, но ведь они пять лет занимали места, которые могли быть отданы талантливым ребятам из мещан или рабочих. Понятно, что в элитные университеты их всё равно бы не взяли, но ведь существуют программы, по которым можно обучаться за счёт государства.

— Я так и планирую, всё верно, — пожимаю плечами. — Военная составляющая — это всего лишь возможность обкатывать свои изобретения. Без допуска я не смогу участвовать в силовых операциях. Не будут же меня отправлять в зону локальных конфликтов!

— Но… тебе ведь и восемнадцати нет! По закону нельзя! — воскликнул директор и нервно простучал пальцами по столу.

— Так никто и не нарушает закон, — я улыбнулся. — Не переживайте вы так. Со мной занимаются опытные наставники, офицеры с боевым опытом. Меня в Скандию отправили с одной целью: взаимодействовать с боевой группой. Ничего страшного не произошло. Яхту освобождали несколько отрядов спецназа из Скандии и России.

— Страшно подумать, что скрывается за словами «взаимодействовать с боевой группой», — пробурчал Разумовский, зачем-то встал и подошёл ко мне. — От меня лично, от всех преподавателей, технического состава и учащихся хочу поблагодарить вас, Андрей Георгиевич, за спасение заложников. Пусть они подданные иностранного государства, но нам не чуждо сострадание и милосердие к каждому, кто попал в такую страшную ситуацию. И я очень горжусь тем, что вы, светлый княжич, учитесь в лицее «Чистые Пруды», — он подал мне руку, и я, ошеломлённый услышанным, чуточку суетливо поднялся и протянул свою ему навстречу. Мы обменялись крепким рукопожатием.

— К сожалению, я не могу устроить торжественное мероприятие, чтобы все увидели, какие герои у нас учатся. Увы, требование сверху… — директор ткнул пальцем в потолок, намекая на невидимых чиновников, а то и самого императора. — Только не понимаю: вроде бы в Сетях идут бурные обсуждения, крутятся кадры награждения, открыто говорят о помощи русских спецов королю Харальду, но провести чествование героя нельзя.

— Да ну, какой я герой? — мне сделалось неловко. — Там хватало бойцов, которые шли под пули, чтобы спасти невинных людей. Я пару раз, может, выстрелил… Представляете, как было страшно?

— Вполне себе представляю, — улыбнулся Разумовский. — И поэтому твоё участие в спецоперации не должно нивелироваться подобными высказываниями. Я уверен, что ты ещё очень многое скрываешь из-за своей скромности. Но я всё равно постараюсь убедить Министерство просвещения в необходимости торжественного чествования героя… пока ты ещё учишься здесь.

Директор снова улыбнулся, подержал меня за плечо и отошёл в сторону.

— Иди, учись, Андрей. Насчёт пропусков уроков не переживай. С успеваемостью у тебя весьма неплохо. Решено тебя не мучать индивидуальными зачётами. Сделаешь контрольные работы дома, закроешь некоторые пробелы по предметам.

— Спасибо, Дмитрий Сергеевич! — обрадовался я. — Вы самый лучший директор в мире!

— Мамонов, и без тебя льстецов хватает! — усмехнулся Разумовский и махнул рукой. — Иди, учись. Надеюсь, до выпускных экзаменов тебя больше не заберут, к примеру, гонять белых медведей.

— Я тоже хочу на это надеяться, — высказал я свою заветную мысль. И без этого дел хватает. Волновало, почему до сих пор молчит Арабелла. Неужели Дику не удалось забрать и переправить документацию в Россию? Это будет тяжёлым ударом. «Техноброню» и «Экзо-Сталь», если упустить время, уже не перегнать. Не скажу, что изготовление «Бастионов» на линейных двигателях моя приоритетная задача, но хотелось бы приносить пользу своей стране чем-то значимым.

На большой перемене я собрался к Арине, и тут ко мне подошла Лида, держа в руке чёрный пакет. С самого утра она была какой-то рассеянной, погружённой в себя. Задала только один вопрос, пока мы шли по коридору:

— С Ариной всё в порядке?

— Сама увидишь, — я не стал расписывать подробности нашего эксперимента и забрал у Мстиславской пакет. — Но уверяю, она жива-здорова.

Мне не терпелось самому проверить, каково физическое состояние княжны, и как действует антимагический щит. Лида первой вошла в кабинет и бросилась к Арине. Девушки, как у них и заведено при встрече, обменялись поцелуями в щёчку, а я закрыл дверь на «собачку», чтобы никто не мешал нам обедать. В кабинете вкусно пахло. Арина успела разогреть в микроволновой печке контейнеры с борщом, на столе уже красовались разнообразные салаты.

— Андрей, достань из пакета, пожалуйста, пирог, — попросила Лида, с тревогой глядя на улыбающуюся Голицыну.

О, так я пирог нёс? И с чем он? Кажется, с малиновым джемом. Осторожно извлёк завёрнутый почему-то в плотную ткань пирог и положил его на край стола, где ещё было место. А сам подошёл к Арине с другой стороны и тоже чмокнул в подставленную щеку. Сегодня же мы ещё не виделись.

— Ты что, какие-то процедуры омолаживающие проходила? — с недоверием спросила Лида, плюхаясь на стул.

— С чего это? — рассмеялась княжна Голицына, показывая мне знаком, чтобы я присаживался рядом. — Давайте есть. У меня с утра какой-то невероятный аппетит разыгрался. Мало того, что плотно позавтракала, а уже в животе голодная лягушка квакает.

Я про себя хмыкнул. Налицо усиленный метаболизм, запускающий процесс пережигания калорий после мощной магической встряски. Значит, процесс перенастройки ядра включился во время сна, и утром Арина почувствовала жуткий голод.

— У тебя такое свежее лицо, как будто на пару лет помолодела, — Лида продолжала смотреть на Арину, которая поставила перед ней контейнер с борщом. Вот молодец, даже для неё догадалась захватить порцию!

— Лидочка, ну какое омоложение? — смущённо проговорила княжна, а сама стрельнула глазами в мою сторону. Дескать, ну-ка, оцени! — Мне ещё двадцати нет, я и без всяких косметических процедур неплохо выгляжу!

— Подтверждаю! — кивнул я, зачерпывая полную ложку сметаны из стеклянной банки. — Арина — красавица без всяких магических фокусов. Как и ты, Лида.

Удивительно, что Великая княжна на этот раз не отреагировала на мои слова. Она с подозрением переводила взгляд с подруги на меня.

— Признавайтесь, что вчера случилось? — потребовала она, сжимая ложку в кулаке, как боевое оружие. — Ты убил Дар Арины?

— Кстати, пора проверить, — сказал я, и Голицына кивнула, соглашаясь со мной.

Она встала и направилась к двери, чтобы исключить вмешательство моего «антимага» в работу её щита. Думаю всё же, такая предосторожность теперь без надобности. Выставила перед собой ладони, вызвав удивление у Мстиславской.

— И что это значит? — девушка нахмурилась.

— Швырни в Арину какую-нибудь слабенькую магоформу, — посоветовал я.

— С ума сошли? — удивилась Лида. — Я же «огневик», спалю всё здесь!

— Поэтому и не нужно усердствовать. Создай маленький шарик, кинь в Арину.

— Но…

— Да швыряй уже! — топнула ногой Голицына. — Если загорится что-нибудь, сразу потушим!

Лида раздула ноздри, вскочила и почти мгновенно, без всяких манипуляций лёгким кистевым движением отправила в сторону Арины переливающийся перламутрово-алым цветом файербол величиной с теннисный мячик. Моя защита вяло звякнула, так как вреда мне магия Лиды никак не могла принести, а вот Голицына напряглась на мгновение, но осталась стоят неподвижной.

И ничего не произошло. Вернее, случилось то, чего я подспудно и ожидал. Магоформа лопнула, как мыльный пузырь, и рассыпалась на сотню ярких и уже безопасных искр под ноги Арины.

— Получилось! — запрыгала от радости княжна, выбиваясь из образа скупой на эмоции финансистки. — Андрей, получилось!

Она бросилась ко мне, и я едва успел вскочить и принять её в объятия. А то ведь снесла бы в порыве радости.

— Ты самый лучший антимаг в мире! — воскликнула она, вися на моей шее.

— Ну, это слишком громкое заявление и довольно спорное, — я усмехнулся. — не «самый». Меня просто не с кем сравнивать. Давайте уже есть, а то борщ остывает! Все вопросы потом!

Борщ был изумителен, салаты вкусны, а пирог просто таял во рту. Закончив трапезу, Лида аккуратно промокнула салфеткой губы, чтобы не размазать помаду, и ткнула пальцем в мою сторону:

— А теперь объясни, что я сейчас видела?

— Ты же умная девочка, всё уже поняла, — с лёгкой укоризной ответил я. — Вчера я познакомил Арину со своим Источником. А потом погасил её искру…

— О, боги! — побледнела Великая княжна. — Значит, опасность существует…

— Не перебивай! — одёрнул я Мстиславскую. — Выслушай до конца, что я хочу сказать. Эта информация будет важна для тебя. Но она не должна выйти за пределы нашего узкого и дружного круга до тех пор, пока я не сочту нужным раскрыть некоторые детали твоим родителям. Кстати, а ты сама вчера в запальчивости не пожаловалась отцу на моё своевольство?

— Ты за кого меня принимаешь? — мгновенно вспыхнула Лида. — Я, конечно, переживала за Арину, но рассудила, что уже ничем не помогу ей, если произойдёт непоправимое. А рассказать отцу всегда успею. Как видишь, я оказалась права…

— Прости, я не хотел тебя обидеть. Это всё из-за опасения, что мне могут помешать. Но я точно знаю, как нужно проводить перенастройку.

— Ничего страшного, очень даже приятно, — поддержала меня Арина, улыбаясь.

— Ладно, проехали, — проворчала Мстиславская. — Дальше-то что было?

— Так вот, я решил перенастроить Дар Арины на Родовой Источник. Для этого пришлось загасить искру, изменить структуру ядра и напитать его заново, только уже антимагической энергией. Всё прошло успешно. Ядро функционирует, искра зажжена снова. Только теперь кроме родовой Стихии, которую пестует Арина, она может использовать антимагический щит. Ты могла убедиться, что твоя магия оказалась бессильна перед защитой Арины.

— Невероятно, — прошептала Лида и судорожно хлебнула из чашки остывший чай. — Не увидела бы — не поверила. То есть и со мной ты тоже можешь такое сотворить?

— Я не маньяк, чтобы «творить» с тобой, что захочу, — пробурчал я, переглядываясь с улыбающейся Голицыной. Мне показалось, или она в самом деле чуточку «помолодела»? — Но — да, я могу перенастроить твой Дар. Твой «огонь» никуда не денется, только, возможно, изменит функционал, зато антимагический щит навсегда останется при тебе. С одним условием…

— Каким?

— Ты должна постоянно прокачивать ядро, общаясь с нашим Источником.

— С нашим, — задумчиво повторила Лида, правильно уловив посыл. — Значит, никакой опасности нет?

— Мы можем проверить, всё ли в порядке у Арины с магией, — я пожал плечами. — За моей усадьбой есть очень хороший пустырь, где нам никто не помешает. Если надумаете — приезжайте.

— Я хочу проверить, — заявила княжна Голицына. — Пусть и уверена, что Андрей всё сделал правильно, но, исключительно для себя.

— С ума сойти, — пробормотала Лида, уткнувшись глазами в чашку, словно хотела найти в плавающих чаинках смысл происходящего. — Получается, мы можем создать семью без страха потерять свою одарённость?

Она даже не покраснела, уже спокойно оперируя подобными высказываниями. Я на это лишь снова пожал плечами. Своим девушкам я не мог принести вреда, потому что был уверен в своих силах. Единственная проблема — надо собрать как можно больше информации, систематизировать первый опыт и сделать надлежащие выводы. Возможно, побочные эффекты появятся, и их надо тоже «знать в лицо». Арина со своим складом ума и сильной психикой как нельзя лучше подходила на роль «подопытного кролика».

Видя, что девушки ждут от меня какого-то слова, я, как можно проще, объяснил наши дальнейшие действия. Предложил Лиде пока не торопиться и не бросаться в омут со всей оголтелостью. Мне нужно хотя бы полгода понаблюдать за Ариной и убедиться в безопасности метода перенастройки. Она будет раз в неделю проходить «терапию» возле Источника, усиливая ядро, и обязательно рассказывать мне о своих ощущениях. Все данные я начну заносить в дневник. Пригодится.

— Лида, я тебя прошу не делиться подробностями произошедшего с отцом или дедушкой, — очень внимательно глядя на Великую княжну, проговорил я. — Сейчас не время хвастаться экспериментами. Это родовой секрет, и мне очень не понравится, если подробности узнают посторонние.

Мстиславская уже открыла рот, чтобы отчитать меня за «посторонних», но осеклась, оценив мой взгляд. До неё дошло, что именно я сейчас сказал. Упомянув Род, я тем самым намекал на серьёзность наших отношений, словно уже считал Лиду своей супругой.

— И ты тоже сохраняй тишину, — я посмотрел на Голицыну. — Василий Ефимович, конечно, не станет поднимать шум и спокойно отреагирует на произошедшее, а вот Патрикей Ефимович запросто снимет с меня шкуру. Или того хуже — растрезвонит по Москве, кем стала его племянница.

— Я понимаю, — кивнула Арина. — У меня сегодня не получится приехать к тебе. А вот завтра свободна после работы.

— Я тоже приеду, — поддержала её Лида. — Без меня вы не обойдётесь. Кто будет испытуемую закидывать магическими плетениями?

Мы рассмеялись и стали убирать со стола. Девчонки быстро помыли посуду, а я сидел и с удовольствием поглядывал на своих будущих хозяюшек. В голове вертелась одна интересная мысль. А что, если антимагия влияет на процессы жизнедеятельности в организме? Может ли она дать «вечную» молодость? Я бы не отказался от такой опции. Представил себе, как мы через сорок лет сохраним внешность двадцатилетних, приятные мурашки по спине поползли. Все обзавидуются.

Затрезвонил телефон. Я очнулся от грёз и вытащил аппарат из кармана пиджака. Звонил майор Лещёв.

— На связи, — ответил с лёгким напряжением.

— Здорово, кадет, — проговорил Кондор. — Выполнил я твою просьбу. Запоминай адрес, где проживает человек, о котором ты спрашивал.

Понимаю, конспирация, соблюдение неких норм секретности.

Лещёв продиктовал все данные и добавил:

— Но раньше девяти вечера дома ловить его бесполезно. В общем, удачи, кадет.

— Спасибо, господин майор.

— Сочтёмся, — усмехнулся Лещёв и отключился.

— Кто звонил? — тут же полюбопытствовала Лида. — Что за майор?

— По личному секретному делу, — усмехнулся я. Вот же стрекоза, так и норовит нос сунуть в мужские секреты.

Великая княжна поняла, что не добьётся от меня ответа, фыркнула и стала помогать Арине убирать посуду в шкаф. Закончив наводить порядок, она так задумалась над ситуацией, что забыла попрощаться с Голицыной, и первой вышла из кабинета. До конца перемены оставалось несколько минут, надо было возвращаться в класс. Поблагодарив Арину за обед, я легонько чмокнул её в щёчку и напомнил на прощание:

— Обязательно следи за своим состоянием. Появятся проблемы — сразу звони, даже если я буду на другой половине земного шара.

— Конечно, так и сделаю, — улыбнулась Арина и заботливо поправила воротничок моей рубашки. — Иди, грызи гранит науки.

Я поспешил следом за Лидой, а в голове уже крутилась мысль, далёкая от учёбы и отношений с девушками. Согласится ли генерал Бирюков на мою просьбу? Очень хотелось продолжить эксперимент с «антимагической» камерой.

Глава 7

1

Некоторые личности с горячей настойчивостью утверждают, что героям прощаются все прегрешения и безобразия, учинённые за последние несколько лет. Этакая индульгенция от императора. А вот и нет! Я убедился в обратном, когда набрался наглости и позвонил цесаревичу Юрию Ивановичу с одной лишь целью: выяснить, снял ли Его Величество домашний арест, наложенный на княжича Мамонова в приступе гнева? Мне же предстояло ехать к генералу Бирюкову, а при таких обстоятельствах я рискую обрасти ворохом дополнительных проблем, да ещё человека подставлю.

Отец Лиды, тщательно скрывая смущение в голосе, ответил мне через несколько минут. Оказывается, срок моей «отсидки» не аннулируется, и я продолжаю исправляться под бдительным присмотром внешнего наблюдения. Сам бы мог догадаться, судя по функционирующему посту напротив моего особняка.

— Действуем по запасному варианту, — ничуть не расстроившись, сказал я верным «преторианцам», собравшимся в гостиной. Куан, Петрович и Эд выслушали мои планы на вечер, и согласившись с моими доводами, почему я должен шарахаться по Москве, вместо того, чтобы отдыхать или читать учебники. — Эд, подготовь внедорожник для выезда. Со мной поедут Влад, Василий и Игорь. Куан — ты тоже собирайся. В «Аврору» посадим группу сопровождения. Петрович, сам подбери людей.

— Да чего тут думать. Для подстраховки Рахимбека возьми, мага Юру и Грищука, — тут же ответил Сыч. — Только за руль посади Диму Леля. Оказывается, он отличный водитель. Автогонками одно время увлекался.

— Хорошо, — я посмотрел на часы. Маленькая стрелка замерла между восьмёркой и девяткой. — Тогда пора выдвигаться. Маршрут тот же. Я буду ждать на условленном месте.

— Я с вами, Андрей Георгиевич, — Эд был непререкаем. — Вместе с Никанором вас провожу.

Спорить со старшим телохранителем нельзя. Он свою работу выполняет. Я бы через пустырь и в одиночку прошмыгнул, но нельзя нарушать устав, даже если он написан для личников. Поэтому дал время бойцам подготовить технику для выезда и самим экипироваться для сопровождения, а сам поднялся к себе, чтобы переодеться. Не на правительственный приём иду, поэтому предпочёл надеть тёплые штаны, рубашку, связанный мамой свитер, ботинки на толстой подошве. На улице сейчас морозно, а значит, пришло время куртки на гагачьем меху. Ужасно удобная и тёплая. Тёплое кепи завершило зимний ансамбль на выход.

Позвонил Эд.

— Машины выехали, — доложил он. — Через десять минут выходим.

В назначенное время я вместе со старшим личником и Никанором бодро направились через парк и тренировочную площадку к забору, в котором по моему приказу сделали небольшую аккуратную калитку. Всё удобнее, чем каждый раз корячиться, лазая туда-сюда. Причём, со стороны пустыря эту калитку не обнаружить. Она очень искусно «загримирована» под кирпичный забор. Но ничего, рано или поздно я решу вопрос с землёй, и у меня будет полноценный полигон. Илюша Брагин уже ищет хозяина, чтобы уговорить его продать участок.

Мы без спешки дошли до знакомого леса, где недавно спасали славную девушку Катю, и стали ждать своих. Мороз стал усиливаться, по бесконечному чёрному небу скупо рассыпались блестящие точки звёзд и созвездий. Мимо нас в сторону посёлка проехала легковушка, осветив подступивший к дороге кустарник. Мы слились с деревьями, пусть эта мера и была чрезмерной. Всё равно никто нас не видит в глубине леса.

Эд закряхтел, доставая телефон из кармана.

— Они подъезжают, — доложил личник. Видимо, ему пришло сообщение.

Через пару минут по дороге замелькали фары двух автомобилей. Как только внедорожник и «Аврора», идущая следом, как приклеенная, остановились, я тут же появился возле машины и сразу нырнул в тёплое нутро салона, пристроившись к Игорю. Куан сидел у противоположной двери.

— Куда едем? — спросил Влад.

— На Таганку, — ответил я. — Потом точный адрес назову. Погнали. Что там наши надсмотрщики?

— Дрыхнут, — усмехнулся Куан. — Совсем расслабились, на службу забили.

— Их бы Рахимбек в одиночку повязал, — усмехнулся сидевший впереди Василий. — Вояки…

— Ну и ладно, пусть дальше расслабляются, — я откинулся на спинку сиденья. — Влад, ты знаешь элитные алкогольные магазины?

— Знаю парочку, — удивлённо откликнулся водитель. — Как раз один из них по пути на Таганку.

Заявляться с пустыми руками к серьёзному человеку, да ещё поздним вечером — жуткий моветон. Я не знаю генерала Бирюкова так же хорошо, как и Брюс. Но из их прошлого разговора вычленил одну подробность. Выпить в хорошей компании Глава Особой Канцелярии очень любит. Я с ним, конечно, употреблять горячительное не собираюсь, но презент преподнесу.

В вечерний час дороги освободились от бесконечного потока автомобилей, и мы поехали веселее. Вскоре Влад подкатил к сверкающему витринами магазину, уставленными элитным алкоголем, остановился неподалёку. Он же и сбегал за покупкой, потому как мне точно бы ничего не продали, кроме энергетиков. Да только в таких магазинах подобной фигни никогда не бывает.

Влад купил коньяк «Двин» в подарочной коробке чёрного цвета с броской золотистой надписью. Ему даже пакет любезно предоставили бесплатно, в котором эта коробка сейчас и лежала.

Нужный дом мы отыскали быстро. К моему удивлению, он не был ведомственным. Генерал Бирюков жил в обычной пятиэтажке с лепниной по фасаду и широкими окнами. Правда, вход в его квартиру на первом этаже находился отдельно, с торца дома и с ведущей к ней лестницей. Подъезд был ярко освещён двумя уличными фонарями. Массивная дверь оборудована глазком видеокамеры, ещё одна висела на углу дома, направив свой оптический глаз на лестницу. Присутствовал видеофон.

Я взял пакет и направился к двери без телохранителей. Обстучав ботинки об нижнюю ступеньку, чтобы сбить снег с подошв, поднялся наверх и нажал на кнопку видеофона. Интересно, у генерала есть собственная охрана в доме, или он сам открывает дверь?

— Назовитесь, — хрюкнул динамик.

— Княжич Мамонов к Петру Григорьевичу, — ответил я. — По личному делу.

Только не говорите, что генерала нет дома! Мне потом, что, каждый вечер к нему мотаться?

— Княжич? — голос из динамика был наполнен сарказмом. — Ты из какой слободки выполз, парень?

Ах, да, моё одеяние мало похоже на элегантную одежду аристо. Но всё равно обидно. Куртки на гагачьем меху очень популярны в княжестве отца. Там многие носят такие. В ней тепло, тело не потеет, как от искусственных тканей, и даже в сугробе можно спокойно спать, не замёрзнешь.

— Я из тех ворот, что и весь народ, — пытаюсь пошутить, но цели не достиг. Дверь мне открывать не собирались. — Мне бы поговорить с Петром Григорьевичем по одному важному делу. Да и привет от господина Брюса передать…

Наступило томительное ожидание. Что-то загудело, щёлкнуло — и дверь дрогнула, ослабив натяжение. Ура! Я потянул за металлическую ручку тяжёлое полотно и проскользнул в освещённый тамбур, довольно просторный. Правда, через три шага уткнулся в ещё одну дверь, более пристойную на вид. Покрытая лаком тёмно-вишнёвого цвета, с красивыми узорами по краям, она на вид была сделана из массива дуба. Особо не разбираюсь в этих вещах, но чувствуется солидность.

Вот эта дверь и открылась, выпуская ко мне навстречу широченного мужчину в гражданском костюме. Он быстро пробежался по мне взглядом и сразу же ткнул пальцем в пакет.

— Это что?

Я без слов широко раскрыл его, а охранник ещё и оттянул край, чтобы рассмотреть получше мой презент. Хрюкнул от смеха.

— Серьёзно? Достань, открой коробку.

Я пожал плечами и выполнил указание человека, призванного защищать важное государственное лицо. Увидев горлышко бутылки, тот развеселился ещё больше.

— Первый раз такое встречаю, чтобы какой-то пацан заявился к самому генералу Бирюкову с коньяком! Собутыльника нашёл?

— Перед тобой не какой-то пацан из Хамовников, или откуда ещё, — внушительно проговорил я, закрыв коробку. — Целый княжич пока только просит пропустить его к Петру Григорьевичу. Ты же не хочешь потерять тёплое местечко? А то гляжу, расслабились тут, языками чешете, не думая.

— Заходи, — сразу поскучнел охранник, особо не испугавшись моих угроз. Значит, какое-то указание насчёт меня он получил ещё в квартире, а здесь просто решил показать свою значимость.

Из тамбура я попал в огромную парадную с красивой мебелью, необъятным гардеробным шкафом, в котором можно легко слона спрятать, и ростовым зеркалом чуть ли не до потолка. Ещё один охранник в строгом сером костюме контролировал своего напарника.

— Пётр Григорьевич приказал провести вас к нему, — сказал он вежливо, в отличии от своего напарника. — Раздевайтесь, верхнюю одежду можете оставить здесь. На ботинки бахилы наденьте, пожалуйста.

Я повесил куртку на плечики, которые мне подала появившаяся откуда-то горничная в форменном платье с кружевным воротником. Она же дала мне тканевые бахилы, которые пришлось натягивать на ботинки. Ничего, подошли. Отдав горничной и кепи, пригладил перед зеркалом волосы, и вместе с вежливым охранником прошёл по коридору в гостиную, залитую электрическим светом. Первое, что бросилось в глаза, широкая витая лестница, ведущая на верхний уровень. Ого! Генерал-то неплохо устроился! Над головой нависает массивная люстра с украшениями из хрустального стекла; вдоль стен расставлена богатая мебель; паркетные полы отливают янтарной мастикой, плотно задёрнутые бархатные портьеры придают уют гостиной; на стенах — несколько картин маринистов, портреты каких-то мужчин и женщин, в регалиях и красивых одеждах. Странно, подобный интерьер подходит для дворца или особняка, а не для двухуровневой квартиры.

— Наверх, — подсказал охранник. — Пётр Григорьевич примет вас в своём кабинете.

Мы поднялись по добротной деревянной лестнице, выглядевшей одновременно и воздушно, и массивно. Такая и слона выдержит. Я успел заметить, что от верхней площадки в обе стороны расходятся коридоры, застланные ковровыми дорожками. Да тут половина дома принадлежит одному генералу, наверное! Вижу в конце обеих рекреаций лестницы, ведущие на третий уровень!

— Проходите, — охранник остановился перед одной из дверей, оглядел меня ещё раз и распахнул створку. — У вас пятнадцать минут.

Ну, это уже не твоё дело, служивый, навязывать мне распорядок. Я пробуду здесь столько, сколько мне понадобится для моего дела.

Знакомый мне человек с бульдожьим лицом сидел перед ЭВЦ в домашнем халате, расписанном золотистыми цветами по алому шёлку, и, обхватив толстыми пальцами манипулятор, то и дело двигал им по коврику, клацал по кнопке. Увидев меня, оторвался от работы, встал с кресла и вышел навстречу. Без всякого чинопочитания протянул руку, которую я пожал с удовольствием и облегчением. Значит, не прогонит.

— Впервые вижу, что кто-то по собственной воле хочет встретиться с Главой Особой Канцелярии, — прогудел Бирюков, едва шевеля мощной челюстью. И улыбнулся, сжимая мои пальцы до хруста.

Вот же… От неожиданности я пропустил начальную фазу, но быстро разогнал ядро и напитал каналы энергией, усиливая сопротивление.

— Расслабься, княжич, — хохотнул генерал, прекратив давление. — Вижу, есть потенциал. Присаживайся, рассказывай, зачем тебе понадобился дядя Петя.

— Это вам, — я протянул ему пакет, а сам уселся на маленький диванчик для гостей.

Бирюков извлёк из пакета коробку с «Двином», удовлетворённо хмыкнул.

— Хитрый ход, Андрей Георгиевич, — сказал он, ставя золотисто-чёрную коробку на полку одного из шкафов, заполненных книгами, большая часть из которых была по юриспруденции. — И напиток хороший, уважил. Выпьешь со мной?

— Спасибо, но откажусь.

— А говорят, мажоры бухают, как не в себя, — хохотнул генерал, возвращаясь на своё место. Откинувшись на спинку кресла, сложил руки на животе.

— У вас неверная информация, Пётр Григорьевич. Я веду здоровый образ жизни, продвигаю свои проекты. Некогда мне бухать.

— Проекты — это помогать королю Скандии террористов мочить? — улыбнулся Бирюков. — Мне Сашка… кхм, Александр Яковлевич рассказал, как ты резвился на «Северной Звезде». Знаешь, а ведь в твоей медали есть и толика моего участия.

— Верно, Пётр Григорьевич, — я чуть-чуть склонил голову. — После посещения зоны «А» у меня значительно возрос потенциал. Ну, не настолько высоко, как хотелось бы, и тем не менее…

— Коньяк — в знак благодарности?

— Это как полагается.

— Ну, рассказывай, чего хочешь? Устроиться на работу в Особу Канцелярию?

— Нет, — рассмеялся я. — У меня более приземлённые мысли. Нужна прокачка ядра до самого оптимума.

— А кто знает, где этот оптимум? — задумчиво почесал подбородок Бирюков. — Нет предела человеческому совершенству… пока не упрёшься в потолок. Разве только Творец может по щелчку пальца изменить наше бытие. Значит, тебе нужна пятая камера?

— Так точно.

Генерал тяжело пошевелился, отчего кресло натужно заскрипело.

— Брюс знает о твоём визите?

— Нет, — честно ответил я, глядя в глаза человека, которого не стоит обманывать. — Я не стал посвящать Александра Яковлевича в свои планы…

— Поясни.

— Просто… мне показалось, что господин Брюс решил показать своё превосходство, намекая на ту лёгкость, с которой может прихлопнуть меня. Я не люблю брать на себя излишние обязательства, и хочу развивать ядро самостоятельно, без надзора со стороны Магической Коллегии.

— Бесконтрольность — прямой путь к вседозволенности и анархии, — задумчиво выслушав меня, произнёс Бирюков.

— Я понимаю, что моя просьба отдаёт анархизмом, — не стал спорить я, сжав между коленями ладони. — Отказываться от частичного контроля очень глупо. Да и не даст никто заниматься подобными вещами без благословения господина Брюса. Но у меня слишком специфический Дар, который нужно развивать не менее специфическим способом. Несколько минут в пятой камере дали мне гораздо больше, чем месяцы напряжённых тренировок и медитаций.

Генерал, не мигая, смотрел на меня. Он, видимо, пытался проникнуть взглядом в мою черепную коробку и распознать ложь. Только зря. Говорил я искренно, как есть. Ну, боялся я Брюса! Супротив него моя антимагия — детская игрушка. За спиной главного чародея жизненный опыт, государственная карательная машина, обширные связи — всё то, что позволяет стереть в порошок любого человека, даже даровитого. Разве что господин Назаров, отец Полины, имеет достаточно сил и компетенций, чтобы противостоять Брюсу. Но этого я не узнаю никогда.

— Задал ты мне задачку, княжич, — нарушил молчание Бирюков. — С одной стороны, я не имею права предоставлять камеру в личное пользование постороннему человеку, тем более, без согласования с чиновниками из МК. С другой — случай у тебя настолько уникальный, что им сам Брюс всерьёз заинтересовался. А это многого стоит. Нравишься ты ему, Андрей. Иначе бы не стал он возиться с тобой и тратить своё время. Ну и освобождение заложников показало, что у русских появилось эффективное оружие против ублюдков, пользующихся современным магическим искусством. Времена меняются, техномагия пришла на смену обычным знахарям, лекарям, чародеям-самоучкам. А противостоять вызовам нужно любыми способами. Так что…

Я замер. Сколько бы генерал не разглагольствовал, он всего лишь тянул время, лихорадочно просчитывая варианты, которые ему наиболее выгодны. Можно голову потерять — а можно и получить награду за эксперимент.

— Брюс был уверен, что ты найдёшь способ выйти на меня с такой просьбой, — усмехнулся Бирюков. — Интересно, кто из сотрудников ГСБ сдал мою дислокацию? А-аа, я и забыл, что ты к «Арбалету» приписан. Коллеги помогли, значит?

— Не могу сказать, господин генерал. Дал слово.

— Ладно, особой тайны в этом нет, — отмахнулся Бирюков. — Тут весь дом знает, кто я такой. Зато порядок во дворе соблюдается, никто не дебоширит… Поступим таким образом. Сейчас зона «А» не настолько загружена, чтобы отказать тебе в визите в блокировочную камеру. В воскресенье, в восемь вечера, подъезжай к КПП, тебя встретит мой помощник. Я буду там с проверкой личного состава, заодно и обеспечу тебе спокойную медитацию. На два месяца тебе хватит заряда, что ты там получишь. Если процесс расширения пойдёт лавинообразно, значит, столь частые визиты не нужны. Но хочу сразу предупредить: Брюса я в известность всё равно поставлю.

— Через два месяца?

— Чуть раньше. К тому времени ты уже поймёшь, помогла ли тебе прокачка. Обязательно мне позвони. Запиши телефон.

Он продиктовал нужные цифры, которые я старательно внёс в память мобильника. Записал абонента как «дядя Петя».

— А утечки не будет? — поинтересовался у Бирюкова. — Ведь помимо вас охрану объекта несут несколько человек.

— В моём ведомстве никто язык не распускает, — генерал подвигал челюстью. — Не бойся. Ни одна живая душа не узнает раньше времени, если только сам не начнёшь на каждом шагу трещать.

— Могила, — пообещал я. — Не в моих интересах болтать о секретном эксперименте.

— Эксперименте? Можно и так сказать, — усмехнулся Пётр Григорьевич и как бы невзначай посмотрел на массивные часы в малахитовом корпусе, которые стояли на полке шкафа.

Я намёк понял, встал с дивана и искренне поблагодарил Бирюкова за понимание и согласие помочь в развитии ядра. Генерал благодушно отмахнулся и тоже поднялся, чтобы проводить меня до двери. Мы обменялись рукопожатием, я попрощался и в сопровождении того же охранника покинул квартиру Главы Особой Канцелярии.

— Как прошла встреча? — поинтересовался Куан, когда я сел в машину.

— Думал, хуже будет, — признался я. — Бирюков и Брюс очень дружны, и я боялся, что генерал заартачится и не захочет предоставить блокировочную камеру для прокачки. Договорились на воскресенье. Приеду, посижу несколько минут в полной изоляции, и быстренько свалю.

— Видать, коньяк помог! — хохотнул Игорь.

— Кстати, он его оценил, — согласился я.

— Не увлекайся подобным методом, — предупредил Куан, имея в виду прокачку ядра в камере. — Это чревато.

— Бирюков тоже предупреждал. Поэтому следующий сеанс проведу через несколько месяцев. Надо же понять, насколько эффективным выйдет сидение в камере, — я хлопнул по плечу Влада. — Поехали домой.

«Аврора», так и стоявшая за нами, тронулась следом, и через несколько минут маленькая кавалькада уже мчалась по опустевшим улицам в родные Сокольники.

2

Арина после ужина привычно проводила короткие совещания с директором радиостанции и сотрудниками рекламного отдела, чтобы выяснить планы на завтрашний день, подкорректировать задачи. Особенно её интересовало, как продвигается проект с приглашёнными для беседы инженерами и учёными. Дурные статьи ангажированных Шульгиным журналистов надо было как-то перебивать, и довольно агрессивно, чтобы у тех не появилось чувства вседозволенности. Директор радиостанции показал княжне список лиц, которых уже обзвонили и позвали на цикл передач. Согласись пятеро, трое отказались, сказавшись жутко занятыми. И то хлеб. Попрощавшись с уставшими за день работниками, Арина дошла до дивана, с облегчением упала на него и набрала номер Анжелики.

— Привет, подружка! — улыбнулась Голицына, услышав бархатистое «слушаю». — Тебе пришло приглашение на свадьбу Куракина и Тучковой?

— Вчера принёс посыльный, — девушка, судя по голосу, не была рада такому обстоятельству. — Ариша, а может, не надо? Пусть они сами ищут, кто их развлекать будет.

— С чего такой пессимизм? — нахмурилась княжна. — У тебя проблемы с репертуаром?

— Нет, ещё на два альбома хватит, — уверила её Анжелика. — Я же разбавлю песни Ярика своими. Страшно представить, если он больше не появится. Придётся очень стараться, чтобы держать планку.

— Так позвони Андрею, поговори с ним, — предложила Арина. — У него должен быть способ связи с Ярославом. Но ты не переживай. Если надо, найдём хороших и малоизвестных поэтов и композиторов. У нас талантливых ребят хватает. Не переживай. И готовься к торжеству. За тебя хлопотала Великая княжна Лидия.

— Я ценю, — негромко откликнулась певица. — А кроме меня кто ещё будет музыкальную программу обеспечивать?

— Точно не знаю, но какая-то группа, очень известная, а на разогреве — молодёжный коллектив «Зоосад».

Анжелика хихикнула.

— Нашли кого приглашать! Это же сплошной рёв голодных буйволов! Боюсь, для них окончится всё плачевно. Как бы не закидали помидорами.

— У аристо не принято таким образом выражать своё недовольство, — невольно улыбнулась Арина. — Нам-то что от этого? Главное, ты покажи свой класс! Платье на мероприятие купила?

— Ох, так времени мало по магазинам бегать! — вздохнула девушка на другом конце трубки. — Я боюсь…

— Так, прекрати панику! — не терпящим возражений голосом сказала княжна Голицына. — В субботу поедем выбирать наряды. Я тоже хочу что-нибудь новенькое и красивое купить. Кстати, не забудь переслать мне песни, которые будешь петь на свадьбе.

— А сколько надо?

— Думаю, самое большее, что тебе дадут исполнить — две. Но ты всё равно подготовь не меньше пяти. Вдруг на «бис» попросят!

— Ладно, подберу репертуар, — ответила Анжелика пободрее.

— Вот и отлично. Всё, спокойной ночи. Отдыхай.

— И тебе того же, Ариша.

Сбросив вызов, Арина покачала головой и убрала за ухо тонкую прядь волос, нахально вылезшую на лоб. Вот же… певичка! Вдруг заробела, когда появился шанс засветиться перед высшим обществом. Понятно, что не все примут её творчество, но из пятисот (к примеру) человек, половина всё равно заинтересуется.

В дверь её комнаты постучали.

— Открыто! — крикнула с дивана Арина.

— Доча, ты ещё не спишь? — заглянула к ней мама. — Не хотела тебя беспокоить, но у нас в гостях князь Оболенский. Очень хочет с тобой поговорить.

— Сам Глава? — от удивления у девушки глаза стали с чайное блюдце. Сердце неприятно ворохнулось.

— Нет, его сын, Владимир Артемьевич, — покачала головой Мария Алексеевна. — Извиняется за поздний и несогласованный с тобой визит. Так что сказать ему? Если не хочешь разговаривать, я попрошу его удалиться.

— А какой смысл? — задумалась Арина. — Он и завтра приедет, только пораньше. Скажи, я через несколько минут спущусь вниз.

Мария Алексеевна кивнула и аккуратно прикрыла дверь. Девушка покусала нижнюю губу. Оболенский не просто так заявился. Это или новая попытка уговорить Андрея (через неё) продать линейные двигатели, точнее — весь «Бастион», или какая иная холера. Учитывая последние события с выходкой княжича Мамонова и переговорами «Экзо-Стали» и «Техноброни» о сотрудничестве, тверской князь приехал с каким-то предложением.

— До чего настырные! — в сердцах бросила Арина и распахнула дверцы своего обширного гардероба, потом подумала, и решила, что в своём миленьком васильковом платье с цветочным принтом она выглядит вполне пристойно. И вообще, она у себя дома! Пусть Оболенский переживает за свою внешность!

Она вздохнула и направилась в гостиную. Князя Владимира Артемьевича она видела только на фотографиях, и особо не интересовалась его светской жизнью. Знала, что ему чуть больше сорока лет, женат, имеет троих детей, руководит одним из отделов корпорации «Экзо-Сталь». К тому же прямой наследник Рода, а значит, имеет все полномочия вести переговоры вместо отца.

Когда Арина спускалась по лестнице, она увидела, что Оболенский беседует с её папой, и даже позволяет себе изредка улыбаться. Да и князь Голицын тоже не выглядит недовольным.

Заметив княжну, моложавый мужчина в элегантном сером костюме поднялся с кресла навстречу ей и, как полагается, взял пальчики Арины в свою руку, поднёс к губам, но всего лишь деликатно сымитировал поцелуй.

— Арина Васильевна, я вас вижу впервые не на фотографиях в Сетях, и скажу, что в реальности вы выглядите просто обворожительно, — замурлыкал Оболенский, не отпуская руку девушки.

— Благодарю за комплимент, Владимир Артемьевич, — улыбнулась княжна, давая ему возможность подвести её к свободному креслу. Сев, быстрым движением пригладила ткань на коленях. — В наше время галантность стала большой редкостью. Создаётся впечатление, что для мужчин стало обузой хорошо приветить даму.

— Эмансипация давно превратила женщину в равного с мужчиной партнёра, — скупо улыбнулся Оболенский, вернувшись на своё место. — Равноправие шагает по планете, вызывая у одних желчь неприятия и раздражения, у других — ещё большее желание утвердиться в обществе с помощью хитрых манипуляций.

— Последнее — про женщин? — прищурилась Арина.

— К сожалению — да, — князь положил руки на подлокотники кресла, поиграл пальцами, словно притягивал взор девушки к своим перстням с драгоценными камнями.

— Значит, вы за Домострой?

— За прогрессивный Домострой, Арина Васильевна, — он словно в назидание, поднял один из пальцев вверх. — Мужчины нашего Рода дают своим женщинам право быть хозяйками и эффективными менеджерами.

Арина расхохоталась, вызвав удивление у отца. Тот пока молчал, не понимая истинной цели визита Оболенского.

— Как чудесно! — воскликнула девушка. — Ты слышал, папа, сентенцию Владимира Артемьевича? Значит, я тоже могу считаться эффективным менеджером?

— В какой-то мере — да, — усмехнулся Василий Ефимович.

— Я слушаю вас, князь, — Арина резко сменила тактику. — Не просто же так вы жертвуете своим и моим временем. Тем более, завтра мне нужно быть на работе со свежей головой. Хочу выспаться.

— Прошу прощения, Арина Васильевна, конечно же… Дело в том, что я заехал к вам не для обычной светской беседы. Мне стало известно, что вы представляете интересы княжича Андрея Мамонова на спортивных боях в одной небезызвестной Лиге. Девушка-антрепренёр — вот, кстати, пример удачного и эффективного руководства… Так вот, я хочу провести бой с вашим подопечным. Один или два — это уже как получится.

Василий Ефимович с подозрением перевёл взгляд на дочь, но она и бровью не повела, с любопытством глядя на Оболенского.

— Зачем вам это, князь?

— «Экзо-Сталь» сейчас сосредоточена на выпуске военных бронекостюмов. Это «Панцирь-2М» и «Атом». Первый экзоскелет с треском проиграл невзрачному на вид бронекостюму княжича Мамонова. Вам это известно.

Арина кивнула, поняв, о чём идёт речь.

— Я же считаю, что «Атом» — более перспективная модель, и хочу доказать это руководству концерна. Точнее, своему отцу, — усмехнулся Оболенский.

— А почему вы игнорируете полигонные испытания? — удивилась девушка. — Насколько мне известно, у «Экзо-Стали» великолепные испытательные стенды, три полигона, два десятка пилотов высочайшего уровня. Они вам за пару-тройку боёв покажут слабые места изделия.

— Но у нас нет бронекостюма с линейными двигателями, — уголки губ князя Оболенского дёрнулись в улыбке. — И нет в соперниках великолепного и непобедимого Волхва. Без всякого сарказма, Арина Васильевна! Поэтому я решил лично с ним встретиться на арене. С кураторами Лиги я уже встречался, и они с удовольствием согласились на выставочный матч. Осталось дело за малым: уговорить вас и Волхва.

Арина закусила губу, чувствуя на себе взгляд отца. Чтобы черти жарили этого Оболенского на раскалённой сковороде! Вся конспирация полетела в тартарары! Теперь придётся иметь тяжёлый разговор с папой и объяснять ему, чем это любимая доченька занимается. Какая-такая Лига? Каким образом Арина связана с ней и со странными кураторами? Хотелось закрыть пылающее лицо ладонями и убежать. Но… Она была девушкой разумной и расчётливой. Значит, нужно играть до конца.

— Допустим, я уговорю Мамонова принять участие в выставочном бою, — Арина не стала кокетничать или ломаться. Идея-то хорошая, сулит множество преференций, начиная от солидных призовых и заканчивая раскруткой бронекостюма нового поколения. И речь не об «Атоме». — Вы же понимаете, какие издержки мы понесём, изменяя график выступлений?

— Если вы о компенсации — то всё решено, — Оболенский не стал кривить губы от меркантильности княжны Голицыной, потому что сам был сторонником правила «за всё хорошее нужно платить». — Лига получит свою долю, Волхв и вы — свою. Признаться, не ожидал вашего согласия, и готов был предложить хорошую сделку за выход Волхва на арену.

— Не стоит, — покачала головой Арина. — Достаточно первого варианта. Какова наша доля?

— Пятьсот тысяч за бой. Если вы согласитесь на серию встреч, то гонорар увеличится в три раза.

— Рассчитываете на три боя? — усмехнулась княжна.

— Да, если честно. Один спарринг ничего не даст. Только разогреться.

— Я дам вам ответ в пятницу, — решительно произнесла Арина. — У вас есть визитка?

— Конечно, — Оболенский изящным движением пальцев выудил из кармашка пиджака плотный прямоугольник серебристо-золотого цвета, на одной стороне которого был оттиснут родовой герб, а на другой — телефоны князя. Не вставая, протянул девушке, благо, расстояние между креслами было небольшим. — Звоните по тому, который последний в списке.

— У вас на каждый случай разные телефоны?

— Они почти все рабочие. Бизнес, — развёл руками князь Владимир Артемьевич и встал. — Позвольте откланяться. Было приятно познакомиться с вами, очаровательная Арина Васильевна.

Князь Голицын, Арина и присоединившаяся к ним Мария Алексеевна проводили гостя до парадной. Оболенский оделся, пожал на прощание хозяину особняка руку, чуть-чуть склонил голову перед дамами, пожелал спокойной ночи и вышел, сопровождаемый горничной.

— А теперь я хотел бы услышать объяснения, — холодно проговорил Василий Ефимович, глядя на застывшую дочь. — Мне показалось, я присутствую при разговоре какой-то мошеннической шайки, разрабатывающей очередную аферу. Теперь-то мне понятно, откуда на твоём счету такое «приданое».

— Папа, ты же умный человек, должен был сразу догадаться, что за различные проекты, которые я веду, сотни тысяч за один раз не поступают, — распрямила плечи девушка. Что бы не случилось, она была готова защищаться.

— Милый, здесь не место для выяснения, — матушка, судя по выражению лица, была очень расстроена. — Может, пройдём в твой кабинет и выслушаем Арину?

Значит, мама тоже слышала разговор. Правда, непонятно, где она находилась в тот момент. В комнате её точно не было.

Чувствуя приближающуюся катастрофу и кляня Оболенского, вздумавшего припереться в их дом именно сейчас, Арина вслед за отцом зашла в кабинет. Мама по пути шикнула на снующих по коридору Вовку и Милу, после чего плотно прикрыла дверь.

Девушка застыла посреди комнаты, не смея присесть. Психологическая порка в семье Голицыных была редким случаем, но пару раз Арине уже доставалось, правда, в детском возрасте за мелкие, но неприятные, прегрешения. Сейчас же…

— Рассказывай, — отец сел в рабочее кресло и отгородился от дочери сложенными на груди руками. — Я хочу знать, в каких финансовых махинациях ты участвуешь. Или тебя туда втянул Андрей Мамонов?

Арина несколько раз вдохнула и выдохнула, приводя в норму бешено бьющееся сердце. Не затягивая с молчанием, сказала:

— Это правда, что я уже три года делаю ставки на бои «Железной Лиги» — незаконной по российским меркам игровой организации. Андрей меня туда не втягивал, потому что на тот момент я с ним не была знакома столь близко. Предложил идею Анатолий Ярославович, курирующий группу пилотов — участников соревнований.

— Толя Прозоровский? — удивлённо воскликнула Мария Алексеевна, устроившаяся в «уголке отдыха» возле библиотечного шкафа. — Ему-то это зачем нужно?

— Мой Дар, — ответила Арина. — Он хотел, чтобы я взяла на себя анализ и статистику боёв, на кого больше всего ставят, кто приносит доход «Лиге», насколько прибылен тот или иной пилот. Нет, я не участвовала в «серых» схемах, криминала в моих действиях нет. Разобравшись в хитросплетениях организационных моментов, вычислив сильные и слабые стороны каждого пилота, я решила ставить небольшие суммы, но для этого пришлось стать импресарио двух бойцов. Проще говоря, агентом. За каждую их победу я получала призовые. За поражение — лишь символическую сумму по контракту. Но на ставках я поднимала солидные деньги.

— Ты мне солгала, когда утверждала, что эти деньги — прибыль от твоих проектов, — тяжело посмотрел на неё старший Голицын.

— Да, солгала, — чуть опустила голову девушка, демонстрируя, что сожалеет о содеянном. — Почему-то мужчины, играющие в казино, на тотализаторе скачек, в букмекерских конторах, имеют право удовлетворять свои потребности, получая дозу эндорфина, при этом проигрывая в пух и прах целое состояние, разоряя семьи! А женщин за подобное клеймят позором! Я действовала осторожно, через подставное лицо, отдавая надёжному человеку некий процент от выигрыша.

— И сколько ты выигрывала за один раз? — осторожно спросила мама.

— Несколько первых ставок принесли мне всего сто тысяч, — не удержавшись, улыбнулась Арина. — Я хотела развивать Дар, который без практики — ржавеющий на полке инструмент. Победа или проигрыш ложились в копилку опыта, результаты я тщательно анализировала, чтобы в будущем не совершать ошибки. Это же всего лишь цифры, которые без постоянного притока сопутствующей информации ничего не дают. Потом, когда появился первоначальный капитал, стала повышать ставки. Иногда приходилось намеренно проигрывать, чтобы букмекеры не заподозрили неладное. Но они же тоже знают, на кого охотнее ставят люди, поэтому особых проблем у меня не было. Мои вложения шли на сильных пилотов. Потом появился Андрей Мамонов. Его же император лишил возможности выступать на студенческих соревнованиях, и он пришёл ко мне, откуда-то вызнав, что я играю на ставках. Ему нужны были не столько деньги, сколько поддержание себя в форме. Он же помешан на бронекостюмах, на пилотировании! — не выдержав, воскликнула Арина, сразу застыдившись, что переводит свои проблемы на своего парня.

— Не отвлекайся, — показалось, что в голосе отца убавилось льда.

— Он через меня поставил какую-то сумму, довольно приличную для молодого человека — я не помню, сколько, — слукавила девушка. — На себя поставил. И выиграл тот первый бой. Часть денег ушла на мой счёт в качестве призовых. И не надо так на меня смотреть! Да, я хладнокровная и расчётливая дрянь! Зато успешная и независимая!

— Доченька… — попыталась что-то сказать Мария Алексеевна, но увидев, как Арина дёрнула плечами, замолчала.

— Я разглядела потенциал Андрея и решила защищать его с помощью контрактов и договоров, чтобы организаторы «Лиги» его не облапошили. Так мы и сблизились. У нас великолепный тандем. Андрей непобедим, на него ходят зрители, заявок столько, что кураторы подумывают о расширении деятельности.

— Они вне закона.

— Да, но никто до сих пор не прикрыл «Лигу», — возразила отцу Арина. — Тем более, я очень сильно подозреваю, что ГСБ давно и плотно следит за её организаторами.

— Я шею сверну Анатолию, — прорычал отец.

— Не надо никому ничего сворачивать, — Арина перевела дыхание. — Тем более, мы с Андреем решили заканчивать с этой вознёй. Как только начнёт функционировать «Бастион», мы вплотную приступим к выпуску бронекостюмов.

— А твой самостоятельный выбор жениха — это тоже холодный расчёт? — в глазах отца мелькнуло разочарование. — Ты знала, что проект курируют Мстиславские и Мамоновы, поэтому и просчитала вариант с замужеством. А я-то до сих пор удивлялся, зачем тебе надо было самой выбрать жениха? Значит, между вами нет чувств, любви?

— Знаешь, папа, — устало проговорила девушка и присела на стул. Ноги предательски дрожали. — Мы, наверное, оба циники — я и Андрей. Так спокойно рассуждаем о своих отношениях, о будущей супружеской жизни, о будущих планах, и ни разу между нами не проскальзывала искорка, которая зажигает страсть, эмоции, дикое желание оказаться в одной постели.

И она опять слукавила, не рассказав, какой вал чувств обрушился на неё и Андрея возле его Родового Алтаря. Пока ей вынужденно приходилось играть ту Арину, которую знали родители.

Мария Алексеевна возмущённо вскинулась, но как-то вдруг обмякла, увидев жест мужа не вмешиваться. И с ласковой печалью поглядела на нежный и красивый профиль дочери.

— Наверное, между нами никогда не будет страсти, — продолжала рассуждать Арина. — Подозреваю, Дар Калиты как будто съедает всё то, что необходимо для любви. Но мы абсолютно точно знаем, для чего нам быть вместе.

Василий Ефимович вдруг испытал смущение. Он впервые увидел настоящую, повзрослевшую дочь, рассуждавшую с холодной расчётливостью о своём будущем. И понял, что совершает грубую ошибку, пытаясь наставить Арину на «правильный путь». А какой он — правильный для молодой девушки, погрузившейся в мир финансов, денежных проектов и прочей успешности? И Андрей тоже хорош, мог бы и выдавить из себя капельку чувств и эмоций. Брак по расчёту не всегда удобен для обоих. Хотелось бы ошибиться.

— Но мне кажется, что Андрюшка чуточку изменился в лучшую сторону, — вдруг улыбнулась княжна. — Наверное, это от моей ревности.

— И к кому ты ревнуешь? К Лидии? — удивилась Мария Алексеевна.

— К скандинавской принцессе Астрид, — посмотрела на неё девушка. — Видимо, запала на русского героя и решила окрутить его. Я в кои-то веки показала женскую ревность, и Андрей сразу стал мягче.

— Значит, он тебя любит, и не надо себя укорять в чёрствости, милая, — княгиня Голицына подошла к дочери, прижала её голову к своей груди, поцеловала в макушку. — И, пожалуйста, больше не связывайся с этой «Лигой».

— Я и так сосредоточена только на кураторстве Андрея, — буркнула Арина. — Говорю же, как только заработает «Бастион», уйду туда. И не переживайте за моё финансовое благополучие. Можно сказать, приданое себе я заработала.

— О чём ты говоришь, дочь? — возмутился Василий Ефимович. — Я рассердился на тебя только из-за твоей скрытности. Ты могла со мной поговорить с глазу на глаз о своём рискованном увлечении вместо тайн.

— Прости, в тот момент я считала, что тебе не нужно знать об истинных источниках доходов, — призналась Арина. — Если бы не Оболенский, так бы все и жили в счастливом неведении.

Князь Голицын задумчиво простучал пальцами по столу. Он не любил, когда за его спиной происходят вещи, которые могли навредить семье. Арина не понимает, что нелегальные букмекеры — это очень опасные люди, идущие на любое преступление ради денег. Любая ошибка в расчётах — и дочку могли запросто убить только за то, что она играючи уводит у них из-под носа огромные барыши. Ладно, хоть догадалась запутать финансовый след через подставное лицо. Да и то не факт, что след этот не найдут.

— Иди, дочка, к себе, отдыхай, — смягчил тон Василий Ефимович. — Ты уже не маленькая, осознаешь свои поступки и их последствия. Но не забывай, что у тебя есть мать, сестра и брат, которые очень уязвимы перед теми, кто живёт по беззаконию.

— Да, я буду очень осторожна, — кивнула Арина и вышла, испытывая облегчение от закончившегося разговора. Может, так будет правильно, что карты вскрыты.

Когда за девушкой закрылась дверь, Голицын с какой-то обречённостью посмотрел на жену.

— У нас неправильная дочь, — сказал он. — Я вырастил хладнокровную, расчётливую машину для добывания денег. Я лишил её обычных человеческих качеств и эмоций. Она даже готова выйти замуж по необъяснимому мне поводу!

— Перестань, дорогой, терзаться сомнениями, — княгиня выглядела поспокойнее мужа. — Арина — очень даже эмоциональная и чувственная девочка. Странно, что ты этого не замечаешь. Она носит разные маски по ситуации, потому что, в отличие от своих сверстников, приносит нашему Роду огромные доходы. Она работает, а не прохлаждается. Мне так хочется, чтобы Ариша куда-нибудь поехала отдохнуть. Давай, летом все вместе в Венецию или на какой-нибудь из островков в Эгейском море съездим! Там можно в аренду их брать, представляешь!

— Неплохая идея, — улыбнулся Голицын. — Надо подумать.

— Тогда я займусь этим вопросом, — воодушевилась жена. — Только тайком от Арины. И ты ничего не говори.

— Ладно. Но я хотел бы услышать твоё мнение насчет странного увлечения дочери вкупе со ставками.

— Давить и запрещать смысла нет, — тут же откликнулась Мария Алексеевна. — Надеюсь, что Андрей Мамонов защитит Арину. Он мальчик неглупый, понимает, в какой опасной среде крутится наша дочь.

— Но каковы Вальтер и Терентий! — вдруг хлопнул ладонью по столу Василий Ефимович. — Ведь всё знали, паршивцы, и даже не доложили! Накажу!

— Внушение сделать надо, а вот наказывать — только вредить, — рассудила жена. — Значит, никакой опасности не видели, спокойно свою работу делали. Личники Арины — опытные люди. Лучше увеличь охрану. Ты же слышал, какие деньги предлагал Оболенский? А где такие суммы — там появляются большие риски.

Глава 8

1

— Ну и вид у вас, господа, — покачал головой князь Сергей Яковлевич, когда в гостиную ввалились двое уставших и заросших щетиной мужчин с дорожными сумками. — Вы через канадские леса пробирались, что ли?

— Никак нет, Ваша Светлость, не удалось там побывать, — оскалился Лёха. — Но ситуация была такова, что и там могли оказаться.

— А мне с поста охраны звонят, дескать, какие-то лешие заявились, требуют с князем Мамоновым встречи, — усмехнулся Сергей Яковлевич. — Ладно, идёмте ко мне в кабинет. Расскажете, что да как, а потом можете быть свободны.

— Скажите, мистер Мамонов, посылка дошла? — с тревогой и нетерпением спросил Дик Трэйси, похожий сейчас на бродягу в потрёпанном от долгого путешествия пальто. — Я очень беспокоюсь.

— Дошла, — кивнул князь. — Всё в порядке. Вы отлично справились.

— Дорогой, у нас гости? — с верхнего этажа, нависающего над гостиной, раздался женский голос.

— Это ко мне, не беспокойся! — в ответ крикнул Мамонов. — Идёмте.

Кабинет князя, являвшийся одновременно и библиотекой, располагался на первом этаже, что хозяин особняка считал правильным. А то многие взяли моду совмещать рабочее пространство с личными апартаментами, да ещё на верхних этажах, где должны жить только члены семьи и гости. Нечего низким людишкам там расхаживать.

Он лично налил Дику и Алексею — клановому порученцу по особым делам — чуть ли не по полному бокалу коньяка, а сам сел напротив них, закинул ногу на ногу и потребовал отчёта.

Рассказывал Лёха. Как и предполагала Арабелла в недавней беседе с князем, у группы действительно возникли проблемы. И если с выемкой технической документации им удалось справиться, и более того, удачно переправить полную технологическую карту в русское посольство в Сан-Франциско, то с людьми и оборудованием всё оказалось печально. Часть оборудования, которое уже было разобрано, упаковано в ящики, отправлено в порт Фриско и погружено в контейнеры, удалось вывезти в Россию. После скандальных статей о «предательстве Арабеллы Стингрей» в ряде газет и журналов влиятельные кланы, действуя совместно с властями, арестовали оставшееся имущество самой удачной инженерно-технической компании, запугали людей, чтобы они даже не думали никуда уезжать. Группе пришлось рисковать, чтобы достать ценный накопитель из тайника в квартире мисс Стингрей. Оказалось, что у неё уже побывали гости, вынеся все бумаги, относящиеся к разработке линейных двигателей. К счастью, тайник не обнаружили. После того, как накопитель оказался в руках Дика и его спутников, было решено разделиться. Макс с ценным грузом поехал в Сан-Франциско, А Дик с Лёхой рванули на север, надеясь, что охотники за добром «Мехтроникса» увяжутся за ними.

— Удалось? — поинтересовался князь, с усмешкой глядя на то, как Дик осторожно пьёт коньяк, в отличие от Лёхи, который уже успел за один присест осушить больше половины бокала.

— Мы пришли к мысли, что конфискованные властями технологические карты в полной мере удовлетворили их, — ответил Дик. — Тем более, часть оборудования осталась в Америке. Видимо, поэтому мы относительно легко отделались. Слава богу, не пришлось отстреливаться.

Алексей ухмыльнулся, словно ему напомнили о чём-то интересном.

— Как вы думаете, мистер Трэйси, того оборудования, что скоро прибудет в Москву, хватит для начала? — поинтересовался Сергей Яковлевич.

— Надо смотреть номенклатуру, — задумчиво ответил Дик, вертя бокал в руках. — Насколько я понял из беседы с коллегами, они успели отправить две большие кюветы для выращивания синто-волокон. Это хорошо для запуска производства. Надеюсь, химические реактивы и прочие компоненты для первичного «бульона» в России найдутся?

— У нас почти всё есть. Не найдём — купим в Европе, — уверенно ответил князь. — Дик, вы говорили, что некоторая часть документов с вами?

— Да, это мой архив, — американец вжикнул «молнией» сумки, которую не оставил в гардеробной, а взял с собой. Теперь она стояла у него в ногах. Вытащив две толстые пластиковые папки, Дик подал их Мамонову.

Князь открыл одну из них, стал с интересом разглядывать чертежи, фотографии, пояснительные надписи, даже не пытаясь вникнуть, что же держит в руках. Дик понял, что компетенция русского аристо довольно низка, и уже готовился отвечать на вопросы, но Сергей Яковлевич молча листал страницы, шуршал калькой, на которой были нарисованы по раздельности компоненты брони, и не поднимая головы, произнёс:

— Господа, если вы хотите ещё выпить — наливайте, не стесняйтесь. И закусывайте, а то развезёт.

— Я могу объяснить вам некоторые моменты, сэр? — не выдержал Дик столь равнодушного просмотра многолетних трудов Арабеллы, его самого и инженеров «Мехтроникса».

— Не утруждайте себя, Дик, — задумчиво ответил Сергей Яковлевич. — Мне общая концепция понятна, а всё остальное ляжет на ваши плечи. Как я понял, половина документации посвящена разработке двух или трёх новейших бронекостюмов, а «Арморекс» — всего лишь промежуточный этап?

— Удивлён, Ваша светлость, — Дик от неожиданности хлебнул чуть больше коньяка, чем хотел, и закашлялся. Лёха врезал ему по спине своей тяжёлой ладонью. — Хватит уже, Алекс! Позвоночник сломаешь! Сэр, как вы поняли?

— Да всё просто, — улыбнулся князь. — Здесь чертежи некоего изделия. Вот, «Марк003, Тип А». Дальше идёт «Марк004, Тип А». Кое-какие различия присутствуют, и все они связаны с вооружением.

— Модульная система, — подтвердил Трэйси. — Упор сделан на серво-руки, которые надеваются поверх бронекостюма, и на них вешается любое оружие, вплоть до миниатюрных пушек.

— Экзоскелет, надевающийся на экзоскелет? — хмыкнул Мамонов.

— Ну, можно и так сказать.

— Ладно, всё это интересно, — захлопнул папку хозяин особняка и отдал ценное имущество Дику. — Но я предпочитаю оценивать продукт по его выходу. Вот когда проведём первое испытание на полигоне, тогда и видно будет, что получилось.

— Я бы не был столь оптимистичен, сэр, — честно сказал Дик, складывая папки в сумку. — Каждую кювету нужно доукомплектовывать с учётом потерь оборудования. Это займёт какое-то время.

— Будем стараться сделать всё в кратчайшие сроки, чтобы следующей осенью запустить процесс, — жёстко ответил князь. — Производственные цеха уже заведены под крышу. Можете потом съездить туда с мисс Арабеллой. Нет, не можете, а должны! Посмотрите свежим взглядом, вдруг в голову новые идеи придут. Теперь ваша основная работа будет связана с прибывающими в Москву специалистами, созданию новой команды. Накопитель с документацией я вам отдам, он уже у меня. По всем появляющимся вопросам, связанным с людьми и их размещением, оборудованием обращайтесь сразу ко мне.

— Понятно, сэр, — кивнул Дик, почувствовав азарт созидания. Сразу же пропала усталость.

— Ваша светлость, а что с Максом? — спросил Лёха, окончательно добив коньяк. К его чести, новую порцию наливать не стал. — Где он сейчас?

— Во Владивостоке. Я дал ему команду дождаться прибытия важного груза и сопровождать его до Москвы.

— Он один не справится.

— Князь Георгий Яковлевич пришлёт ему на помощь группу сопровождения, — успокоил агента Мамонов. — Люди надёжные, преданные клану.

— Наверное, Алмаза пришлёт? — улыбнулся Лёха. — Если это будут «Рыси», то я спокоен.

— Это здорово, что Макс жив, — обрадовался Дик. — Мистер Мамонов, я могу поехать домой?

— Конечно, Дик, езжай, хоть прямо сейчас, — усмехнулся Сергей Яковлевич, вставая. — Арабелла тебя заждалась. Даю вам два дня побыть наедине, а после приступайте к работе. Времени у нас почти не осталось. «Экзо-Сталь» и «Техноброня» объединили усилия и постараются обогнать нас на повороте.

— Не обгонят, — ухмыльнулся Трэйси, совершенно игнорируя столь опасное для его работодателей событие. — Даже если они получат фору и вырвутся вперёд, пока мы будем запускать завод, то на длинной дистанции сделаем их.

— Похвальное стремление к успеху, — кивнул Мамонов. — Подожди меня здесь, я сейчас принесу накопитель. Потом мои люди отвезут тебя домой.

— А что делать мне, Ваша светлость? — спросил Лёха.

— Ты тоже пока отдыхай, жди прибытия груза, — подумав, ответил князь. — Чтобы не прохлаждаться, напишешь подробный отчёт о «командировке». Вдруг он понадобится для императора… Поэтому займись делом.

— Слушаюсь, Сергей Яковлевич! — вскочивший Лёха чётко кивнул, как и подобает исполнительному вояке.

Лифт поднял Дика на свой этаж с такой неторопливостью, что тому оставалось только грызть ногти в нетерпении. С трудом дождавшись, когда кабина плавно остановится и с тихим шуршанием распахнёт створки, Трэйси шагнул на просторную лестничную площадку. В одной руке он держал сумку, в другой — роскошный букет цветов, купленный по дороге в каком-то симпатичном цветочном павильоне. Глубоко вздохнув, приблизился к знакомой двери, жалея только об одном: что выглядит, как бродяга с района Тендерлойн[1] во Фриско.

Трэйси поставил сумку возле ног и потянулся к кнопке звонка. Замер на мгновение, ощущая странное чувство, как будто в самом деле оказался дома. Феникс остался за кромкой его ностальгических воспоминаний, отрезанным ломтем, как выражаются русские. Больше всего он боялся, что Арабелла за время его отсутствия могла найти себе какого-нибудь обеспеченного аристо или дворянина, и сейчас просто не пустит Дика в уютную квартиру.

Палец решительно уткнулся в подсвеченную приятным зелёным светодиодом кнопку. За мощной металлической дверью стояла тишина. Дик знал, насколько хорошая здесь изоляция, терпеливо ждал. Почему заранее не сообщил девушке, что едет домой? Сюрприз хотел преподнести, вот так.

Дверной «глазок», имеющий функцию видеокамеры, посветлел. Сейчас маленький экран, висящий на панели с той стороны, показывает Трэйси во всей красе. Послышалось торопливое клацанье запорной «собачки» — дверь распахнулась. Арабелла в коротком и очень соблазнительном халатике (как раз для мужчины, столько времени проведшего без женщины!) застыла на пороге. Перевела взгляд с букета на Дика, словно не понимала, кто стоит перед ней.

— О, боже, Дик! — только теперь она ахнула и первой шагнула навстречу. Обвила его шею руками и стала целовать, тыкаясь губами в щетинистые щёки. — Ты вернулся! Живой! Я же себя так накрутила, что спать не могла!

— Может, зайдём в дом? — глупо улыбаясь, спросил Дик, обнимая девушку одной рукой за талию.

— Конечно! — спохватилась Арабелла, и, забрав букет, отступила назад, давая возможность мужчине перешагнуть порог и закрыть дверь. Положив цветы на новенькую тумбочку с большим зеркалом, она снова прижалась к Дику.

Это было очень неожиданно и приятно. Трэйси не подозревал, что Арабелла настолько эмоционально отреагирует на его появление. Неужели чувства, которые она так тщательно маскировала в душе, прорвались наружу? Хотелось в это верить. И пора бы уже ему сделать предложение девушке. Россия теперь стала их домом, следовало привыкать к новым реалиям, строить своё будущее, семью и заводить детей.

2

В ожидании визита в Особую Канцелярию, точнее, в одну из её блокировочных камер, я всё утро субботы посвятил тренировкам, медитации, рукопашному бою с Петровичем и Рахимбеком. После обеда заглянул в мастерскую, с интересом наблюдая за вознёй инженеров. Гена пытался усовершенствовать модули вооружения, чтобы они выглядели презентабельно, а не чужеродными телами на броне. С пулемётами я так и не расстался. Они лежали на металлическом стеллаже со своими коробками для лент.

— А кто их набил патронами? — удивился я. — Вроде бы к войне не готовлюсь.

— Я сделал, — признался Ворон, вытирая тряпкой руки от машинного масла. — Решил остатки добить. Как говорили мудрые римляне, хочешь мира — готовься к войне.

— Упаси боги от подобного, — пробурчал я. — Значит, патронов не осталось?

— Всё, — подтвердил парень. — Надо запас пополнять.

Я почесал затылок. Так-то Ворон прав. Учитывая, что в скором будущем я создам Род Волховских-Мамоновых, защищать семью нужно любыми способами. Подозреваю, найдутся любители поживиться чужим добром. А с учётом будущей конфронтации с Оболенскими и Шульгиным, «Браунинги» и вовсе станут одним из решающих аргументов. Не хочу войны, но готовиться к ней придётся. Банально звучит, но жизнь такова, какова она есть.

Не стал мешать парням, и вышел из мастерской. Поглядел по сторонам, задержал взгляд на вольере и улыбнулся. Когда приблизился к нему и присел, подросшие лохматые колобки выкатились навстречу из тёплой конуры, оббитой изнутри войлоком и завешанной пологом. Сетка не дала им возможности попрыгать на меня. Повизгивая и поскуливая, они просовывали бархатисто-чёрные носики в ячейки и нюхали мои пальцы. Я бы дал им каких-нибудь вкусняшек, но кинолог настрого запретил заниматься подобным кормлением. Только под его руководством. Иначе всё обучение пойдёт насмарку. Вот когда вырастут, освоят службу, тогда и можно побаловать с рук.

В голову пришла шальная мысль. Раз нельзя погладить физически, почему не сделать это с помощью Силы? Чуть разогнал ядро, дождался, когда пальцы потеплели и их кончики закололо от напряжения, сгустил воздух и направил его между ячеек. Первой энергетическим выплеском накрыло Джоя. Щенок два раза чихнул, помотал головой и весело залаял. И вдруг, как ужаленный, забегал по кругу, ловя свой хвост. Алиса просто уселась на хвостик и высунула язык. Мне показалось, она даже улыбнулась. Атаман только рыкнул, в глазах его блеснули золотистые искорки, и сразу потухли. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на меня, словно пытался понять, что я с ним сделал.

— Давайте, растите быстрее! — я поцокал языком и выпрямился. А вдруг и в самом деле быстрее расти станут? Никаких экспериментов с животными ставить не собирался, всего лишь «подзарядил» их. Отойдя подальше от вольера, неторопливо зашагал по дорожке к засыпанному снегом парку. Достал телефон, нашёл нужный мне номер, сделал вызов. — Илюша, здорово! Как сам? Не болеешь?

— Андрей Георгиевич? — отчего-то смущённо пробормотал клановый адвокат. — День добрый! А я вам понадобился, да?

— Ты мне всегда нужен, — подтвердил я, щурясь от яркого солнышка. — Где сейчас?

— Эм… кхм, — запыхтел Брагин. — Тут, недалеко.

Я даже остановился от неожиданности. Молнией сверкнула догадка.

— Ты у Рябковых, что ли? С Катюшкой милуешься?

— Андрей Георгиевич, ну как можно? — возмутился адвокат. — Я всё чинно делаю, наношу визиты к барышне по всем законам обольщения. Сейчас сидим, чай пьём с вареньем.

— А папка тебе шею ещё не грозился свернуть? — развлекался я. — Смотри, он мужик суровый, сомневаться не станет. Дочка-то хоть и старшая, но ещё молоденькая. А ты уже жеребец добрый.

И заржал, как тот самый жеребец. С ума сойти, Илюша Брагин за девицей приударил! А я его ещё не успел по «физухе» подтянуть!

— Андрей Георгиевич, я с Савелием Васильевичем уже неоднократно сталкивался, и при первом же личном визите получил от него подробные инструкции, как мне должно общаться с Екатериной Савельевной, — со всей серьёзностью ответил Илья. — Моя служба у вас даёт иммунитет к физическому воздействию на физиономию кулаком господина Рябкова. Но мои действия по отношению к его дочери, как частного лица к частному лицу, никоим образом не ограничивают его, как родителя Екатерины Савельевны в применении физических мер воздействия. Поэтому я твёрдо обещал папеньке не шалить, руки не распускать.

Я едва не сложился пополам. Не узнаю своего скромного адвоката, ну, не узнаю!

— Ты влюбился, никак?

— Есть такое. Сердцу не прикажешь. Катенька мне очень понравилась. Говорю вам, как на духу.

— А она знает?

— Догадывается, как и подобает проницательным барышням.

— Так, Дон Жуан, любитель малолетних красоток, тебе мой совет. Ты же приходишь к девушке не для того, чтобы давать юридические консультации. Будь попроще, от твоей казуистики у меня челюсть свело. Как будто кислый лимон съел, — усмехнулся я. — Разговаривай с Катей и её родителями простым языком. А то дойдёт до того, что твоя избранница сама начнёт рукоприкладствовать.

— Постараюсь, — вздохнул Илья.

— Как дела на фабрике? — сменил я тему.

— Понемногу выправляются. Голицыны уже прислали своего управляющего, вернее, заместителя. Арина Васильевна самолично назначила его, поэтому никаких проволочек не было.

— Это хорошо… До понедельника у тебя личная жизнь, — разрешил я. — Смотри там, без ухарства и распускания рук. Девочку не обижай. А потом тебе задание: найти хозяина пустующего участка. Съезди в Земельную Коллегию, разузнай всё. Вдруг она вообще бесхозная, и тогда сразу же сделай заявку на приобретение.

— Будет исполнено.

— Тогда отбой. Пока.

— До свидания, Андрей Георгиевич!

Я отключился и засмеялся снова. А Брагин — ещё тот жук! Когда это он успел превратиться из краснеющего мямли в уверенного в себе мужчину? Даже папашу Рябкова не испугался. Н-да, чую, будет ещё веселье.

Телефон залился мелодичными переливами. Оказалось, это Нина.

— Андрюша, я к тебе в гости еду! — заявила она сходу.

— На мотоцикле? — удивился я. Вроде уже не сезон рассекать на байке по улицам.

— Нет, в такси. Хочу потренироваться на шестах.

— Ты с Данькой?

— Он не захотел, сослался на какие-то срочные дела.

— Похвально, что у тебя есть желание заниматься, — я развернулся и пошёл обратно к дому. — Спортивную форму взяла?

— Конечно.

— Тогда жду. Ты уже где?

— Минут через пять буду. Я почти подъехала.

— Тогда встречу у ворот.

Я сбросил вызов и направился к маленькой кирпичной сторожке, которую возвели совсем недавно по просьбе Петровича. Там как раз хватало место для двух бойцов. Можно было нести службу круглосуточно, сменяя друг друга, а не проверять ворота всю ночь. В сторожке не было сквозного прохода. Гости, если были на машинах, могли заехать во двор, а те, кто на своих ногах — проходили через металлическую калитку. Две видеокамеры, поставленные на крыше, контролировали всю улицу насквозь. С приездом Петровича охранная служба постепенно становилась образцовой (как мне казалось).

Возле караулки топтался Андрей Нечаев и смолил сигарету, отравляя чистый воздух табачным дымом. Увидев меня, идущего по дорожке, быстро сделал пару глубоких затяжек и отправил бычок в ведёрко для мусора, стоявшее у крыльца. Поправив кобуру, висящую на правом бедре, потоптался на месте, дожидаясь, пока я подойду к нему.

— Нарушаем устав, боец? — строго спросил я человека, старше меня на два десятка лет.

— Никак нет, Андрей Георгиевич, — не моргнув и глазом, ответил мой тёзка. — Согласно расписанию, отдыхаю после смены. В караулке салага службу несёт.

— Кто?

— Корень.

— Это Корней, что ли? — догадался я. — Уже «окрестили»?

— Так точно.

— Ладно. Я калитку открою, гостью надо встретить, — я направился к воротам. Нечаев меня сопровождал, как и положено. — Чего сигарету-то выкинул, раз на перекуре был?

— Да по привычке, — усмехнулся маг, внимательным взглядом окидывая заснеженную улицу и редких прохожих. Кто-то с Первой или Второй линии, не знаю никого в лицо. — Увидел погоны со звёздами — гаси сигарету.

Я хмыкнул. Шутник он, Нечай. Стоит, улыбается.

А вот и жёлто-белое такси подкатило. Я подошёл к задней двери, открыл её, и Нина тут же вручила мне дорожную сумку, расплатилась с водителем, и только потом с моей помощью вылезла из салона.

Таксист не стал разворачиваться и рванул прямо по улице. Значит, через Вторую линию решил выехать из посёлка.

— Привет! — Нина подставила щёку, куда незамедлительно прилетел мой поцелуй. На девушке была зимняя куртка на меху, на голове — вязаная шапочка бордового цвета и такой же шарф, обмотанный вокруг горла. Волосы небрежно распущенны по плечам, отчего Захарьина выглядела довольно мило. Да она и в фуфайке будет смотреться, как королева. Я ей об этом не сказал, конечно, же, а то воспримет мои слова очень неправильно. И так балансируем на грани, того гляди — бросит нас страсть в объятия друг друга.

— Привет! — я подставил руку, чтобы Нина опёрлась на неё. Несмотря на тщательно вычищенную площадку перед воротами, мёрзлая брусчатка могла сыграть злую шутку. Легко поскользнуться. — Как тебя родители одну отпустили?

— Они узнали, что я к тебе еду, поэтому никаких вопросов, — откликнулась девушка. — Здравствуйте, Андрей! — это она Нечаеву.

— Здравствуйте, барышня! С вашим появлением даже солнце ярче светить стало! — расплылся в улыбке маг.

Ещё один ловелас выискался! Я незаметно погрозил тёзке кулаком, тот сделал вид, что понял мой намёк, и мгновенно сделался серьёзным. А глаза всё равно шало блестят.

— А ты откуда Нечаева знаешь? — поинтересовался я, когда мы шли по дорожке к особняку.

— Да я уже многих твоих бойцов знаю, из «стариков», — Нина с интересом поглядывала по сторонам, словно пыталась найти какие-нибудь изменения в усадьбе, и крепко держалась за мой локоть. — Я же девушка любопытная и общительная.

Это точно. А ещё — очень настойчивая в своём желании быть со мной рядом. Впрочем, я не противлюсь этому, но не хочу торопить события. Мне кажется, всё должно произойти естественно, когда мы сами решим, что пора перейти на другой уровень отношений.

Мы зашли в дом, и Нина звонким голосом поздоровалась с вышедшими на шум в парадной Оксаной и Куаном. Те приветливо ответили, а кухарка сразу включила режим радушной и хлебосольной хозяйки.

— Нет, пока ничего не надо, Оксана, — сказал я, помогая девушке раздеться. — Сначала тренировка, а уж потом — чай и плюшки.

— А вот и нет! — усмехнулась моя кухарка. — Я пирожки хотела стряпать. Сладкие и с мясом.

— Отлично, как раз и перекусим после занятий, — я повёл Нину наверх, где специально для неё выделил гостевую комнату, ту самую, в которой она в прошлый раз переодевалась.

Увидев, с какой радостью моя гостья занырнула туда, в сердце закралось подозрение, что Нина уже всерьёз намерена застолбить её за собой. А, ладно, было бы из-за чего переживать. Не монстр же там заселиться хочет, а очень красивая девушка. Если хочет, пусть эта комната за ней и останется. Табличку потом повешу на дверь: «личные апартаменты Захарьиной Н. В.». Кто знает, может, и фамилия уже будет другая.

Переодевшись в тренировочный костюм, я взял шест и вышел в коридор. Нина до сих пор не соизволила появиться. Постучав костяшками пальцев по двери, поторопил её. Дверь распахнулась — Захарьина стояла на пороге в чёрном обтягивающем фигуру трикотажном комбинезоне. Подбоченившись, она с лукавой усмешкой смотрела на мою реакцию.

— Шикарно, — только через несколько секунд я понял, что должен хоть что-то сказать. — Где нашла такой эксклюзив?

— Специально по спортивным магазинам ходила, спрашивала, какой костюм удобен для занятий с боевым шестом, — ответила Нина, выйдя в коридор. — Мне вот такой и посоветовали.

— Слов нет, пошли на тренировку, — я кивнул, как будто одобряя подобный подход к подбору экипировки. — Дверь не забудь закрыть.

Проводить занятия, пока зима, я решил в тренажёрке. Она просторная, места достаточно, чтобы махать шестом. Тем более, попросил бойцов не занимать зал, чтобы не смущать девушку. Поэтому, когда мы туда вошли, Нина даже ахнула, оглядывая помещение.

— Да, Мамонов, развернулся ты не на шутку, — сделала вывод одноклассница. — Столько мужских игрушек я не видела. А где чанбон, который ты для меня выбрал? Какой из них?

Она ткнула пальцем в стеллаж у дальней стены, где стояло с десяток шестов, каждый в своём гнезде.

— Крайний слева, — подсказал я, с щелчком раздвигая свой боевой инструмент.

Нина взяла чанбон с таким видом, как будто старого знакомого встретила.

— Повторим прошлый урок, — прокрутив шест перед собой и сделав перехват, чтобы описать боковую дугу, я остановился, со стуком опустив кончик на пол. — Показывай, что запомнила.

Нина встал в стойку и продемонстрировала мне три основных приёма: тычок, рубящий удар и подсечку. Причём, она даже пыталась передвигаться, отчего шест едва не вылетел из её рук.

— Неплохо, — кивнул я. — А теперь отработаем рубящий удар по манекенам. Как раз их здесь два. Не бойся, им больно не будет.

Нина хихикнула, встала в нескольких шагах от меня и вся обратилась во внимание. Я начал показывать, как нужно держать шест, одновременно с этим комментируя свои действия.

— Встаём прямо, берём чанбон разноимённым хватом. Теперь проводим длинным концом за ногой… вот так… И наносим вертикальный удар сверху вниз.

Конец моего шеста хлёстко ударил по плечу правого манекена, печально и безропотно смотрящего на готовящуюся экзекуцию. Тот вздрогнул от удара, покачался и застыл. Нина отработала по своему тренажёру.

— Смотри, левая рука идёт по дуге, а правая сильным движением вбивает вниз, вот так.

Снова демонстрация и повтор.

— Постепенно добавляй скорость и силу в удар, не забывай контролировать вращение таза и плеч.

Показав несколько раз, как это нужно делать, я жестом показал, чтобы ученица самолично повторила упражнения, сначала медленно, а потом с ускорением. Нина добросовестно исполнила моё указание, и через несколько минут самозабвенно обрушивала на своего манекена-мужчину гибкий шест. «Конский хвост» прыгал по спине, мотался из стороны в сторону, пока девушка отрабатывала удары. Я любовался её гибкой фигурой, опершись на чанбон. Удачный комбинезон Захарьина выбрала. Все изгибы тела повторяет.

Увидев, что движения Нины стали правильными и уверенными, я прервал избиение несчастного манекена.

— А теперь отработаем колющий удар, — и снова медленно показываю каждый элемент с пояснением. — Правая и левая рука выполняют вкручивающее движение вперёд. Соединяем две руки и выполняем укол. Добавляем выпад, укрепляя стойку опорной ногой для усиления атаки. И колем быстро, стремительно, точно.

Мой шест влетает в живот манекена, потом в одно плечо, другое, завершая атаку ударами в колени. Будь передо мной враг, я уже раздробил бы ему все кости напитанным энергией под завязку чанбоном. «Корсары» не дадут соврать.

Нина, отдуваясь, внимательно повторяла за мной каждый элемент, потом отработала весь комплекс и заулыбалась, когда я изобразил аплодисменты.

— А теперь в паре, — огорошил девушку, у которой улыбка медленно сошла с губ.

— Ой, я не смогу, — пропищала она.

— Сможешь, — уверенно ответил я и встал в стойку. — Не собираюсь я тебя бить. Мне нужно знать, как ты усвоила два приёма. Погнали.

Провозился я с Ниной два часа, не меньше, пока не убедился, что она сносно движется и работает с шестом. Когда закончил, она добрела до матов, сваленных в угол, и рухнула на них. Высокая грудь соблазнительно вздымалась от тяжёлого дыхания.

— Как я в лицей пойду? — застонала она, когда я присел рядом.

— Успеешь отдохнуть, не переживай. Только вечером проведи лёгкую разминку, и завтра не забудь с утра прогнать комплекс упражнений. Иначе мышцы болеть будут. Ты, кстати, умеешь снимать болевые симптомы с помощью распределения энергии?

— У меня только-только сформировались правильные каналы, — захлопала Нина ресницами, — а энергии не хватает.

— Тогда разминка, — уверенно посоветовал я. — Кстати, как тебе ощущение Дара?

— Шикарно! — заулыбалась девушка. — Мир сразу по-другому ощущается. Это как слепому внезапно прозреть и увидеть все краски природы. Настолько неожиданно и прекрасно!

— Надеюсь, тебе «Воду» поставили?

— Да, представляешь! — Нина приподнялась, опершись на локоть. — Когда маги из Коллегии стали проводить инициацию, формируя мне ядро с сеткой энергетических каналов, и попытались напитать его «Огнём», Источник взбунтовался. Мне сразу плохо стало. Все перепугались, стали звонить Брюсу.

— Я же давал рекомендацию! — возмутился я.

— Александр Яковлевич извинился перед папой и приказал инициировать меня на «Воду». Потом всё сразу пошло как по маслу, — рука Нины успокаивающе легла на мою ладонь.

— Вот же упрямый старик, — я почувствовал раздражение. Ведь знал же Брюс, что девушке надо ставить «водную» Стихию, но решил сделать по-своему. А вдруг самоуверенный антимаг ошибся? Ага, фигу вам! — А что отец? Почему не настоял?

— Он говорил им, чтобы не экспериментировали! — воскликнула Нина. — Да разве маги когда кого слушали? Коллегия утвердила рекомендацию, Полухин подписал.

— Полухин? — я вскинулся. — Так это его зам начудил? Аскольд Иванович же умный мужик, что за самовольство?

— Я не знаю, — пожала плечами Захарьина и села, обхватив колени руками. — Не наше дело влезать в дела Коллегии.

— Ладно. Главное, ты себя хорошо чувствуешь, а значит, Дар начал развиваться. С Данькой всё нормально? А то молчит с загадочным видом.

— Он теперь «огневик», элита, — фыркнула Нина. — Как и мама с папой. Только я, как гадкий утёнок в лебединой стае.

— Сожалеешь?

— Да ты что? — Нина поглядела на меня выразительными глазами. — Да я теперь хоть чем-то отличаюсь от брата! А то всё едино, как по шаблону!

— Поэтому и решила шестом заняться, байк освоить?

— Да, — тряхнула она головой, отчего «конский хвост» метнулся из стороны в сторону. — Даньке, кстати, не понравилось на «палках» драться. Сам признался.

— Понял я давно, — усмехнулся в ответ, и придвинувшись к Нине, обхватил её за талию, прижал к себе. И зашептал в ухо: — Главное, будь сама собой, занимайся тем, что тебе нравится, и никого не слушай.

— Но я хочу быть достойной своего будущего мужа, — смело взглянула в мои глаза боярышня. — А не просто домашней курицей, квохчущей над детьми.

— Откуда ты знаешь, каким будет твой муж? — я сдержался, не стал смеяться. Ведь обидится. Но улыбку изобразил. — Может, попадётся ленивый, толстобрюхий, но богатый?

— Я хочу, чтобы это был ты, а не богатый толстяк, — буркнула Нина и стремительно покраснела. — Я готова стать твоей женой на любых условиях, пусть даже и проживая отдельно от старших супружниц.

— Это уже гарем получается, — мне оставалось почесать макушку, обозначая раздумье. Уже вторая девица откровенно признаётся, что хочет видеть меня своим супругом. Кто меня мёдом намазал, а? Не сказал бы, что слова Захарьиной меня смутили или удивили. Она уже давно раскрыла свои чувства ко мне. Да ещё давление со стороны отца, цесаревича и Брюса. Заклевали девчонку. Всем интересно, что же выйдет из связи глупенького мажора Мамонова и такой же глупенькой, но обуянной страстью боярышни Захарьиной. А вот хрен вам! Сюрприз будет такой, что сто лет его не разгадаете!

— Создание нового княжеского Рода допускает многожёнство, — уверенно ответила Нина, ещё крепче прижавшись ко мне. — А вот твоим внукам или правнукам не повезёт, кроме главного наследника, — она хихикнула. — Там уже вступит в силу запрет.

— Чтобы не усугублять межродовые конфликты, — я тоже продемонстрировал знание хитроумных законов. — А ты, значит, уже определилась?

— Да что там определяться? — снова фыркнула Нина, но со злыми нотками. — Неужели ты до сих пор не веришь, что меня намеренно под тебя подкладывают? А я не хочу, чтобы мой ребёнок бастардом рос, да ещё без статуса. Хочу, чтобы он имел княжеский титул и все сопутствующие привилегии. Поэтому и согласна стать даже наложницей. Мне-то плевать, проживу как-нибудь.

Она резко замолчала и заморгала, стряхивая с ресниц невесть откуда взявшиеся слёзы. Я вздохнул и вытер кончиком пальца мокрую дорожку на щеке Нины.

— Я подслушала разговор отца и мамы, — негромко сказала она, шмыгнув носом. — Оказывается, Мстиславские очень сильно давят, торопят и требуют, чтобы я родила ребёнка от тебя. Почему именно тебя выбрали в качестве эксперимента, не могу понять. Но за это мне готовы предоставить личную усадьбу с правом наследования. Благодетели хреновы! Андрюша, что с тобой не так? Почему именно ты?

— Дар слишком специфический и опасный для многих, — нехотя ответил я. А что теперь таиться? Харальд знает, Колыванов знает, а значит, и в Британии уже осведомлены о появлении негатора. Европейцы тоже скоро разнюхают и начнут засылать своих эмиссаров, чтобы меня переманить к себе. А не получится — попытаются убить.

— Значит, правда по Москве слухи идут, что ты умеешь гасить Источники, — вздохнула девушка, положив свою голову мне на плечо.

— Не только гасить, но и созидать. С чего я тогда подсказал тебе, какую лучше Стихию выбрать?

— Теперь я поняла, в чём дело. Лиду Мстиславскую отдадут за тебя замуж только после того, как станет понятно, не грозит ли ей потеря Дара от связи с тобой.

— Умница, — похвалил я девушку, погладив её по голове. — Только в этой комбинации есть системный провал. А если я не соглашусь на близость с тобой? Ни под каким соусом?

— Я тебе не нравлюсь? — Нина отпрянула от меня и гневно сузила глаза. — Я открылась тебе, едва со стыда не сгорев! Готова сама к тебе в постель прыгнуть, а ты хочешь меня отвергнуть? Кто ты после этого?

— Страшный и могучий негатор, разрушающий Источники, и заставляющий трепетать самых сильнейших гроссмейстеров магии, — выпучив глаза, прошипел я, и под смех девушки навалился на неё. Найдя приоткрытые губы, впился в них поцелуем. Тонкие руки обвили мою шею и потянули на себя.

— Кхе-кхе! — раздалось громкое кашлянье от двери. — Я прошу прощения, мой господин, но не могли бы вы удовлетворить желание своего слуги провести спарринг?

Нина оттолкнула меня и вскочила на ноги, покраснев, как спелый помидор. Куан, одетый в трико и майку, держал в руке шест и без всякой улыбки смотрел на чересчур увлёкшуюся молодёжь. Пройдя на середину зала, Хитрый Лис ловко раскрутил чанбон и провёл несколько перехватов, после чего резко, со стуком, приставил его кончик к ноге.

— Молодая госпожа, я хочу, чтобы вы посмотрели на бой, в котором мой ученик покажет все свои умения. Это будет полезно для вас в дальнейшем обучении, — наставник поклонился Нине. — Если господин победит, я с лёгким сердцем разрешу ему тренировать вас.

— А если проиграет? — лукаво стрельнув глазками в мою сторону, поинтересовалась Захарьина.

— Тогда я стану вашим наставником, — бесстрастно ответил Куан и поманил меня рукой на середину зала.

3

Огромное напольные часы на массивной подставке из дуба, отшлифованного и покрытого тёмно-красным лаком, на удивление тихо и мелодично отбили три часа пополудни, и в кабинет Директора регионального оперативного отдела британской разведки по Восточной и Северной Европе вошёл подтянутый сухопарый мужчина в гражданском костюме. В левой руке он держал папку. Его осанка, военная выправка и уверенный взгляд могли сказать об этом человеке многое, даже без долгого раздумья. Но лорду Харрингтону — хозяину огромного кабинета с высокими окнами, выходящими на обширную лужайку и протекающую мимо неё симпатичную речушку — не нужно было напрягать свои дедуктивные способности, чтобы распознать в вошедшем бывшего военного. Он и так знал, что его первый заместитель Реджинальд Дуглас пришёл в Директорат региональной разведки десять лет назад, уволившись из армии по случаю тяжёлого ранения, прослужив до этого в спецподразделении «Хантер». «Ловцы душ» — так называли парней из этого отряда. Проще говоря, Дуглас занимался вербовкой «джентльменов удачи» и организацией частных военных компаний. Это на поверхности. А глубинная суть подобных операций состояла в том, чтобы созданные ЧВК проводили подрывную деятельность в виде диверсий, терактов, захватов заложников на территории европейских стран. И всё — для дестабилизации государственных институтов. Про мелкие княжества и говорить не стоит. Там смена власти происходила чуть ли не каждые десять лет.

— Разрешите, милорд? — чуть задрав подбородок, спросил заместитель. — Поступила шифровка от Арчи.

— Я думал, его убил этот чокнутый викинг, — оживился лорд Харрингтон, и показал жестом, чтобы майор Дуглас отдал ему папку. — Присаживайтесь, Реджинальд. Возможно, мне понадобится ваше мнение. Вы же курируете «Корсаров»?

— Так точно, милорд, — отдавая документы шефу, подтвердил заместитель и сел таким образом, чтобы не быть близко к столу начальника, но и не напрягать слух, отвечая на вопросы, если таковые последуют.

Директор открыл папку и с интересом прочитал расшифрованное донесение, потёр гладковыбритый подбородок, потом покрутил кончик уса, щегольский завитый кверху. Хмыкнул, с интересом поглядел на Дугласа.

— Читали, Реджи? — спросил он, по-свойски назвав майора, что делал, когда в кабинете никого, кроме них одних никого не было.

— Да, милорд.

— Ваше мнение?

— Арчи никогда не гнал «дезу», — уверенно ответил Дуглас, положив руки на поверхность стола. — А если сам участвует в операциях, тем более, к его информации стоит относиться с особым внимание.

— Интересно, очень даже интересно, — ещё раз поглядев на бланк шифротелеграммы, протянул Харрингтон. — Значит, король Харальд пригласил не просто русских вояк, заточенных на освобождение заложников, а каких-то спецов по взлому самых мощных и изощрённых магических щитов? Я ведь с самого начала удивился, зачем Свирепый обратился за помощью к императору Ивану.

— Завуалированная операция, — подтвердил Дуглас. — Харальд собрал на Готланде целую группировку из всевозможных силовых структур, но почему-то не пригласил своих боевых пилотов. Вместо них участвовали русские. Четыре пилота атаковали королевскую яхту, и именно они взломали «Щит Хеймдалля». Арчи — магистр высочайшего уровня, лично устанавливал его со своими помощниками.

— А пилоты точно русские?

— Они из отряда «Стилет», подчиняющегося лично Мстиславским, — наклонил голову майор.

— Выяснили, кто это мог быть?

— Увы, наш человек в Москве не смог добыть информацию. Русская миссия скрытно и оперативно вылетела в Усть-Лугу, а оттуда — сразу на Готланд. Лишь благодаря трансляции торжественного приёма в «Трёх Коронах» мы узнали, что руководил группой цесаревич Юрий вместе с Главой ГСБ Иртеньевым. Так же там был чародей Брюс.

— Это я уже сам видел, — Директор простучал пальцами по столу. — Нас умыли, Реджи, не находишь?

— Так точно, милорд, есть такое, — признался Дуглас. — Но так бывает в противостоянии силовых структур. Невозможно всегда побеждать… Позвольте, милорд, один вопрос?

— Да, Реджи.

— Вы ничего странного не заметили в отчёте Арчи?

— Хм, меня смутила одна вещь, — лорд Харрингтон мизинцем почесал кончик носа, совсем не по-аристократически. — Эта чертова четвёрка пилотов снесла «Щит Хеймдалля» играючи, как будто вломившись в магазинчик детских игрушек. Возникает вопрос. Они действовали сообща, объединив свои энергетические потоки в одну точку, или среди них оказался невероятной силы маг? — и не дожидаясь реплики помощника, добавил: — Но в одиночку щит пробить невозможно, а значит, существует вероятность появления в руках русских мощного артефакта…

— Антимага, — улучив момент, когда лорд всё же замолчал, взволнованно проговорил Дуглас.

— Тогда другой вопрос: природный это «антимаг» или наш противник заполучил живого негатора?

— Милорд, вы должны помнить, я вам месяц назад приносил донесение агента Сэма…

— Сэм, Сэм… — забормотал Харрингтон, вперив взгляд в монитор, как будто там у него мог быть ответ на этот вопрос. — Он, случаем, не проходит по ведомству лорда Уолша?

— Верно, милорд, — кивнул Дуглас. — Директория магической разведки сама присылала нам списки своей агентуры по Европе и САСШ. Точнее, это не агентура в том виде, которую мы привыкли называть, а выпускники Лондонской Магической Академии, работающие на благо Британии. Гроссмейстеры, магистры — в общем, увлечённые работой люди, заодно помогающие нам.

— У Бенджамина великолепный контингент, — усмехнулся лорд Харрингтон с толикой зависти. — Провалов практически не бывает. Кто заподозрит в профессоре магических искусств агента секретной службы? Итак, этот Сэм прислал донесение о негаторе, я так полагаю?

— Он обнаружил в Москве человека, по всем параметрам имеющего Дар Антимага, — Дуглас стал похож на гончую, вставшую на след. — Некий Мамонов Андрей, отпрыск богатейшего человека в России, князя Мамонова Георгия, «золотого тойона».

— Да-да, о нём мне известно, — оживился лорд, откидываясь на спинку кресла. — Вспомнил я, о чём шла речь в докладе. Этому кандидату в негаторы семнадцать лет, входит в пул женихов Великой княжны Лидии, дочери цесаревича Юрия Мстиславского, живёт в Москве отдельно от родителей. Довольно странно, учитывая, что весь клан Мамоновых базируется в Якутии. Что там ещё? Увлекается пилотажными боями, прошедшим летом победил в паре с Лидией Мстиславской на соревнованиях в Венеции. На данный момент принимает участие в нелегальных боях так называемой «Железной Лиги» под псевдонимом Волхв.

— Браво, милорд, — улыбнулся Дуглас. — У вас великолепная память. Насколько мне известно, вы не пользуетесь специальным артефактом-усилителем.

— Не жалуюсь, — усмехнулся Директор и прикоснулся пальцем к своему виску. — Кажется, я понимаю, куда ты клонишь, Реджи. Но прямых доказательств нет, а косвенные не дают нам права делать нужные выводы.

— Тем не менее, Сэм выяснил, что в период нахождения русской миссии на Готланде и в Стокгольме, княжич Мамонов пропал из Москвы. Обнаружился он в «Трёх Коронах» на церемонии награждения. Агент сразу же дал знать своему начальству.

— В таком случае надо посмотреть запись повнимательнее, — лорд оживился, — с учётом новых данных. А у агента была возможность получать информацию о происшествии на Балтике?

— Директория магической разведки снабжает его исправно, — подтвердил помощник. — Полагаю, и небезосновательно, что Мамонов и есть негатор.

— Факты. Нужны факты, Реджи, — Харрингтон снова отбил пальцами дробь по столу. — Антимагия — довольно странная и неуловимая субстанция ядра. Нужны эксперименты в лаборатории и на полигоне. Чтобы понять, насколько верны выводы агента Сэма, этот Мамонов должен находиться под нашим наблюдением.

— Сэм уже закидывал удочку насчёт обучения мальчишки в Лондонской Академии, но тот отказался.

— Насколько компетентен Сэм в вербовке?

— Я могу предоставить досье на него, милорд, — Дуглас выжидающе поглядел на шефа. — Только нужен ваш звонок лорду Уолшу.

— Хорошо, я поговорю с ним. Но с трудом верю, что агентура магической Директории умеет вербовать. Значит, нам нужно послать в Москву человека, чтобы тот досконально изучил объект и сделал надлежащий вывод. Если мальчишка в самом деле негатор — нужно с ним работать, — рассудил Харрингтон, кидая взгляды на монитор. — Сэм должен убедить Мамонова поехать в Англию на учёбу. Если не получится соблазнить всеми благами, провести вербовку. Не получится вербовка — ликвидировать. Русский негатор — большая опасность для Британской Короны. Учитывая, что он является потенциальным женихом принцессы из императорской семьи Мстиславских, я предпочёл бы избавиться от такой проблемы.

— Но ведь можно же изучить природу негатора и даже попытаться получить от него потомство, — попробовал возразить Дуглас. — Почему-то же Мстиславские внесли его в список женихов для Великой княжны Лидии! Существует огромная вероятность их бракосочетания…

— Что наталкивает на мысль о какой-то хитрости русских, — кончики усов лорда дрогнули. — Или Мамонов не антимаг, а просто очень сильный одарённый, или мы чего-то не знаем о способностях мальчишки. Поэтому, Реджи, подбери для поездки в Москву кандидатов, умеющих работать с молодёжью. Я бы предпочёл агента женского пола, да ещё и одаренного. Глядишь, в «медовую ловушку» попадётся.

— Это вряд ли, милорд, — улыбнулся майор Дуглас. — У Мамонова хватает поклонниц, весьма симпатичных и знатных.

— В таком случае, начинайте подбор кандидатов, Реджи. Но я бы всё же настоял, чтобы одного-двух агентов женского пола включили в группу. А вдруг случится чудо, и Мамонов клюнет? Нельзя упускать ни одного шанса.

— Как скажете, милорд, — склонил голову помощник.

— А я сегодня же позвоню лорду Уолшу насчёт досье на агента Сэма. Будем работать с магической Директорией в тесном контакте. Что-то мне интуиция подсказывает, русского негатора придётся убрать с игрового поля. Это угроза для нас, майор, очень большая угроза.

Примечание:

[1] Тандерлойн — один из самых грязных и опасных районов Сан-Франциско в реальной истории, находится почти в самом центре города, заселен преимущественно беженцами из Юго-Восточной Азии. Процветает бандитизм, рэкет, наркоторговля. Действует множество мелких банд.

Глава 9

1

Вчерашний спарринг с Куаном дался мне нелегко. Всё тело болело, мышцы словно оказались забитыми ватой, и даже медитация, которую я устроил сразу, как только отправил Нину домой на своём, между прочим, 'Фаэтоне, мало помогла. Поэтому утренняя разминка была лёгкой и расслабляющей. После завтрака поднялся к себе и вновь ушёл в медитацию, стараясь равномерно распределять потоки энергии по телу, особенно уделяя внимание тем местам, куда прилетал шест наставника.

Но из головы не выходил откровенный разговор с девушкой. Иной молодой человек, бурлящий гормонами с головы до пят, с радостью согласился бы стать этаким султаном в гареме одалисок, и, причём, не откладывая удовольствия на десяток лет. Я ханжеством не страдал, но некая моральная сторона аспекта присутствовала. Если Лида и Арина пытаются наладить между собой контакт задолго до совместного проживания со мной, то как они отреагируют на Нину? Мстиславская, зуб даю, попытается доминировать в женском треугольнике и заставит Захарьину жить отдельно. Арина, как наиболее рассудительная девушка, возьмёт на себя роль уравнителя. Самое хреновое, что именно я должен показать каждой из них, кто в доме хозяин. Кому-то это не понравится. А если к нашей дружной и весёлой компании присоединится Астрид (мне, конечно, с трудом верится, что Харальд осуществит свою угрозу), я даже не представляю, как заставить нормально уживаться компанию столь разных девиц.

Сидя на коврике, я с тихим шипением пошевелился, медленно выходя из медитации. Куан, хоть и не лупил меня со всей силы, тем не менее, оставил на теле несколько гематом. На левом плече ссадина, на правом боку — расплывшаяся гематома, пальцы болят так, словно я цеплялся ими за скользкую перекладину над пропастью несколько часов. Едва разжал шест после боя.

И — да, я победил. В меня словно какое-то боевое сумасшествие вселилось, отречённость, раж (называйте как угодно), когда сошёлся в спарринге со своим наставником. Воздух в тренажёрном зале гудел от мелькающих шестов, наши движения обрели невероятную плавность, каждый элемент выполнялся настолько быстро, что, подозреваю, Нина даже не понимала, как можно так перемещаться и одновременно наносить друг другу удары.

Сначала мне казалось, что Куан поддаётся из-за находящейся здесь Нины, чтобы я не потерял своего лица. Но позже, разобравшись в своих ощущениях, понял: моё ядро дало преимущество в скорости и силе, не ограничивая перетекающей в руки и шест энергии. Треск стоял не из-за того, что наши орудия сталкивались друг с другом, а из-за высокой концентрации этой самой энергии. Я ничего не мог поделать — она просто сама по себе напитывала чанбон, раз за разом обрушивающийся на Хитрого Лиса. Через десять минут боя он стал чаще обороняться и отступать. И не только из-за грубой силы, которую я применял. Техника боя у меня была на высоте, и ни в чём не уступала наставнической. Просто… я, кажется, побеждал Куана. Особенно понравилось, как удалось провести комбинацию ударов. Сначала тычок в живот, потом мгновенный перехват шеста и рубящий удар сверху по плечу, резкий отход назад на два шага, снова перехват — и последовавшая за ним подсечка смогли поставить точку в долгом бою.

Куан отскочил назад, приставил свой шест к ноге и низко поклонился, признавая своё поражение.

— Господин, вы достойны быть наставником для молодой госпожи, — проговорил он, не поднимая головы. — Смиренно принимаю поражение. Ученик превзошёл своего учителя, и теперь я уверен: мои знания не пропадут в бездне времён.

Нина захлопала в ладоши и бросилась ко мне на шею, не стесняясь присутствия Хитрого Лиса. А потом неумело, но трогательно сложила ладошки лодочкой и поклонилась ему, пообещав, что будет достойной ученицей нового наставника.

Я распрямился, повёл плечами. Что-то меня в поведении Куана смущало. Он меня точно обвёл вокруг пальца, поддался в каком-то моменте. Не то чтобы этот момент напрягал — даже хорошо, что именно я буду Нину тренировать — но всё же хотелось понять, зачем наставник слился.

Телефон издал тревожную трель. Эд звонит. Я специально перевёл все звонки от своих силовых руководителей на особые мелодии, присвоив каждому свою. Проковыляв до стола, где лежал мобильник, я нажал на «трубку».

— Говори!

— К вам княжна Голицына, — доложил старший личник.

— Пусть поднимается, я пока себя в порядок приведу, — дал я распоряжение и пошёл в спальню переодеваться.

Когда вернулся, Арина сидела в кресле и листала книгу по медитативным практикам, которую я как-то приобрёл на книжном развале на Ходынке. Так, по случаю. Стало интересно, как рекомендации автора расходятся с идеями профессора Чжан Юна.

— Привет, красавица! — я непроизвольно поморщился, дёрнувшись к девушке.

Та вскочила с испугом и бросилась навстречу.

— Что с тобой? Тебя всего перекосило!

Мои руки обхватили талию Арины и прижали девушку к себе. Та лишь ойкнула, когда я поцеловал её в губы, потом улыбнулась и ответила довольно пылко.

— Я уже начал скучать без тебя, — признался я, доковыляв до кресла.

— И я тоже, — княжна села на подлокотник рядом со мной и взъерошила волосы на макушке. — Мама смеётся, что есть только один способ избавиться от тягостного ожидания встреч. Пожениться и жить под одной крышей. Правда, появляется риск быстро надоесть друг другу.

— Мама у тебя мудрая женщина, — киваю в ответ. — Но я пока тебе даже предложения не делал.

— Я тебя не тороплю, — улыбнулась девушка. — Сам решишь, когда этот момент наступит. Лучше расскажи, почему ты наперекосяк ходишь? Упал или ударился?

— Куану вчера сдавал экзамены на право обучать шестовому бою учеников, — я ухмыльнулся. — Знаешь, такую жестокую аттестацию мне не приходилось ещё проходить.

— И как успехи?

— Можешь поздравить, перед тобой сидит новый наставник.

— Поздравляю! — наклонившись, Арина чмокнула меня в щеку. — А ученики уже есть?

— Нина Захарьина, — признался я.

— О! — задумчиво прикусила нижнюю губу Голицына. — Такая целеустремлённость достойна уважения.

— Какая целеустремлённость? — не понял я.

— Только вот не делай вид, что не в курсе! Нина очень хочет стать твоей женой. У неё в глазах это написано. И к своей цели Захарьина идёт, не считаясь ни с чьим мнением. Учти, Лида негативно к этому относится. Кажется, она сильно ревнует. Правда, причину такой боязни я понять не могу. Слишком разные весовые категории… Ой, ладно, не буду тебя загружать проблемами, не стоящими выеденного яйца. Я с серьёзным разговором приехала. К нам в гости намедни заглядывал князь Оболенский. Не сам Глава, а его сын — Владимир Артемьевич, — Арина вздохнула. — В результате этого визита мне пришлось раскрыть родителям тайну своих финансовых поступлений на личный счёт. Папа сильно расстроился, когда я рассказала о «Железной Лиге» и о своей игре на ставках. Пришлось обоих убеждать, что я обязательно прекращу заниматься неблаговидными делами, как только начну работать в «Бастионе».

— Так и будет, — пообещал я, крепче прижав к себе девушку. — Надо с «Лигой» завязывать.

— Но не так скоро. Оболенский предложил мне организовать встречу с тобой на ристалище. Его «Атом» против твоего «Бастиона». Князь хочет выявить слабые места в своём бронекостюме, доработать его и предоставить на Военной Приёмке.

— Интересно, — оживился я. — Он сам лично хочет драться?

— Представляешь? Мне кажется, Владимир Артемьевич настолько горел желанием встретиться с тобой в бою, что даже готов заплатить за него пятьсот тысяч. Но в перспективе хочет провести три встречи.

— Ни фига себе, — я подёргал мочку уха свободной рукой. — Оболенский — один из руководителей «Экзо-Стали» — и подраться со мной?

— Именно, — улыбнулась Арина. — Князь ждёт моего ответа, никуда из Москвы не уезжает.

— Подожди, а где он собирается выступать?

— На одной из площадок «Железной Лиги». Он уже успел с ними договориться.

— Денег не жалко?

— Подозреваю, у Оболенского в планах заинтересовать широкий круг людей, вкладывающих свои активы в перспективные технологии. А таких среди зрителей довольно много. Думаешь, акции «Бастиона» одно время росли просто так? Твой экзоскелет оценили и поддержали деньгами.

— Кстати, как сейчас обстоят дела на бирже?

— Паника улеглась, цена на акции перестала падать, но пока ещё в «красной» зоне, — Арина, на удивление, была спокойна. — Думаю, как только откроем завод, цена поползёт вверх. А я ведь прикупила на волне паники часть бумаг. На твоё имя. Ты же войдёшь в Совет директоров, лишних активов много не бывает.

— Разумная ты моя, — я провёл ладонью по бедру Арины, затянутому в джинсовую ткань и замер, не спеша разрывать телесный контакт. — К Оболенскому давай вернёмся. Я так понимаю, нам нужно обговорить детали встречи?

— Да, он хочет с тобой познакомиться, — подтвердила мою догадку княжна, спокойно реагируя на руку, лежащую там, где её быть не должно согласно правилам приличия.

— И как мы организуем встречу? Мне нельзя нос высовывать из усадьбы ещё неделю, не забыла?

— Если ты не против, Оболенский может к тебе приехать, хоть сегодня. Достаточно позвонить.

Я задумался. Ничего удивительного в желании представителя тверского княжеского Рода познакомиться с конкурентом, прощупать его намерения, а если получится — и встретиться на арене — нет. Мне это чем-то грозит? Вряд ли. Ну, встретимся, пообщаемся, договоримся о спарринге. Никому плохо не будет. Я всегда придерживался идеи, что сильные техномагические компании приносят огромную пользу стране, а конкуренция подстёгивает прогресс. Шпионаж, увы, портит всю картину, заставляет по-другому взглянуть на ситуацию. Вот, к примеру, Шульгин заволновался, что может, потратив дополнительное время на разработку линейных двигателей, отстать от нашего будущего производства, и стал разбойничать. Получив недвусмысленное предупреждение, сразу же пошёл на сотрудничество с «Экзо-Сталью». Хорошо это для моей будущей компании? Со всех сторон — нет. Объединение человеческих и технологических ресурсов двух мощных корпораций однозначно заставят меня крутиться ужом на сковороде и обгонять время.

— Как мой представитель, ты обязана быть рядом во время беседы, — сказал я.

— Куда же ты без меня? — улыбнулась княжна и снова взлохматила мою макушку. — Только не назначай встречу поздно вечером. Отец настоятельно просит возвращаться домой не позже девяти. Знаешь, он ведь приставил ко мне ещё одну пару телохранителей. Сегодня на двух машинах приехали.

— Тогда давай в три, — я взглянул на часы, висящие на стене как раз напротив меня. Ведь сегодня ещё в Особую Канцелярию ехать. Сколько времени займёт разговор с князем? Так что стоит пораньше встретиться. — Я скажу парням, чтобы подготовились к визиту, а потом мы сходим к Источнику. Попробуешь сама с ним поздороваться.

— С радостью, — улыбнулась Арина. — К нашему Алтарю я теперь боюсь подходить, чтобы не разрушить его, а прокачивать ядро где-то надо.

— Что значит, «где-то надо»? — я возмутился. — Теперь у тебя есть куда приезжать и спокойно медитировать. Главное, не забывай докладывать мне о своём самочувствии.

— Пока всё хорошо, — сразу же откликнулась девушка, и освободившись от моей руки, с улыбкой встала. Достала из кармана джинсов телефон, пробежала пальцем по засветившемуся экрану, нашла нужный номер и стала ждать, когда абонент откликнется.

— Владимир Артемьевич? — Арина отошла к окну. — Я только что разговаривала с княжичем Мамоновым, и передала ему ваше пожелание о встрече. Он согласен. Но в силу некоторых обстоятельств возникли трудности с выбором места, где вам лучше всего поговорить друг с другом. Поэтому Андрей Георгиевич предлагает приехать к нему в усадьбу в Сокольниках. В три часа… Да, я тоже буду присутствовать… Вас встретят на въезде в посёлок. Знаете, где живёт? Прекрасно. Тогда, ждём вас.

Арина отключилась и пожала плечами.

— Согласился, даже никаких условий не выдвинул, — сказала она.

— А чему ты удивляешься? Оболенским кровь из носу необходимо реабилитироваться после позорной демонстрации своего бронекостюма, — я осторожно поднялся, стараясь не показать внимательно смотрящей на меня Арине, насколько у её собеседника всё и везде болит. — Получается, «Экзо-Сталь» очень желает получить контракт на поставку «скелетов» в армию. И вместо недоработанного изделия хотят испытать «Атом». Кстати, неплохая броня, куда лучше той недоделки. Не понимаю, почему его не выставили на бой.

— Вот и спросишь у князя, — Арина подошла вплотную ко мне и обвила шею руками. — Если больно, лучше приляг, отдохни. У тебя есть какая-нибудь заживляющая мазь против гематом?

— Если хочешь спасти от смерти пациента, возьми на вон той полке банку с мазью, — я кивнул на шкаф с книгами. — Наставник у каких-то друзей-корейцев раздобыл, как будто знал, что пригодится. Вчера перед сном мазал, немного лучше стало.

— Тогда снимай футболку, помажу тебе, — решительно проговорила княжна и пошла за мазью. — Негоже перед Оболенским показывать немощь. В твоих интересах побыстрее прийти в норму. Я же не знаю, когда Владимир Артемьевич захочет с тобой драться.

— Он находится в роли просящего, — я не стал полностью снимать футболку, а лишь задрал её, обнажая иссиня-жёлтую гематому на боку. Мазь оказалась довольно эффективной, процесс заживления шёл быстро. Лёг на диван и стал ждать, когда меня осмотрит хорошенькая «медсестра». В белом халате Арина гляделась бы нисколько не хуже настоящих лекарей. — Поэтому решать будем мы. Не захочет — флаг ему в руки, как выражается Ярик.

— Кстати, он не появлялся? — девушка села рядом со мной, нанесла на синяк мазь и круговыми движениями стала втирать, захватывая площадь куда большую, чем сама гематома. — Анжелике не помешал бы новый репертуар.

— Нужно искать талантливых поэтов и композиторов, — я прикрыл глаза, с удовольствием ощущая прикосновение пальчиков к коже. — Нельзя всё время выезжать за счёт чужих шедевров, даже если их авторы неизвестны.

— Я тоже об этом думаю постоянно, — призналась Арина. — Но таланты просто так не найти. Это же какую кучу мусора нужно перелопатить, чтобы в ней нашёлся самородок.

— Поэтические сборники, сетевые ресурсы для непризнанных гениев, конкурс с призами объяви в конце концов, — подкинул я идею. — Что-то да отыщется. А Ярик — он человек свободный, на него даже отец не может узду накинуть.

— Ты его хорошо знаешь? — привычно закусив нижнюю губу, Арина посмотрела на результат своего труда и закрыла банку. — Имею в виду Ярослава.

— Совсем плохо, — признался я. — Но в том, что он надёжен в деле, уверен на все сто.

— Ладно, пока полежи, чтобы всё впиталось. А я почитаю, что за методика такая по медитации, — Голицына улыбнулась, отнесла банку на место и вернулась обратно с книжкой в руке. Села в моих ногах и уткнула носик в страницы методички.

И охота ей? Это же скука смертная, читать сухие строчки рекомендаций и наставлений. Мне-то понятно, Чжан Юн в своё время растолковал некоторые принципы медитативной техники, поэтому сложностей в её понимании я не испытывал. Мне стало интересно, на какой минуте Арина сломается? Зато появился шанс полюбоваться профилем девушки. Она почувствовала, что я на неё смотрю, слегка зарделась, но голову не поворачивала. На губах мелькнула улыбка.

Через десять минут она поднесла ко рту ладошку, прикрывая зевок.

— Да не мучайся, — рассмеялся я. — Потом, когда ты полностью настроишься на мой Источник, появится потребность расширить ядро, и вот тогда медитация потребуется обязательно. Научу тебя, как это делать.

— Наш Источник, ты хотел сказать, — посмотрела на меня Арина столь серьёзно, что мне осталось только подтвердить её слова. Кажется, назад пути уже не будет, как и в случае с Ниной. Осталась Лида.

Когда мазь полностью впиталась, мы собрались и пошли в гостевой дом. Перед этим я предупредил Эда и Петровича, что к нам может в любое время заявиться важный гость. Если он приедет в тот момент, когда мы будем у Алтаря, пусть подождёт в гостиной.

Меня полностью устроила реакция Источника на появление Арины. Сначала он неохотно отзывался на прикосновения её рук к гладкой поверхности Алтаря, но через несколько минут начал играться и ластиться к девушке, обвиваясь вокруг неё желтовато-золотыми язычками холодного пламени. Выглядело довольно красиво, да и княжна радостно улыбалась, когда особо ретивые элементали пытались пробраться под шапочку и разворошить причёску. А я задумался. Для полноценной привязки Источнику нужна кровь Арины. Нужно ли торопить события? Пожалуй, пока не буду, присмотрюсь повнимательнее, как проходит адаптация Арины к ядру Алтаря, легко ли «новый» Дар сопрягается с Источником?

Два часа у Алтаря пролетели, как один миг. Мы вышли на морозный воздух расслабленные от осознания причастности к тайне, которая скоро станет родовой, и заряженные энергией под завязку. Уже наступили сумерки, зажглись фонари, и при их свете я заметил, как вокруг головы княжны продолжают мелькать несознательные элементали, почему-то не оставшиеся в Источнике. Не отсюда ли растут ноги у сказок о крылатых феях?

— Кыш! — хлопнул я в ладоши, больше дурачась, но элементали вспорхнули вверх испуганной стайкой, и дружно рванули обратно в подвал. Он хоть и закрыт, но путь для энергии всегда найдётся.

Арина, проследив за улетевшими энергетическими сгустками, только рассмеялась и крепче схватилась за мой локоть.

Я уже знал, что Оболенский ждёт нас в гостиной. Приехал он на полчаса раньше назначенного времени, что лишний раз говорило о его желании переговорить со мной.

Князь сидел в одном из кресел, закинув ногу на ногу, и со скучающим видом разглядывал высокие потолки с лепниной, словно хотел найти в них разгадку, почему хозяин этого дома сумел создать бронекостюм гораздо лучший, чем выпускает «Экзо-Сталь». На столике лежал большой букет роз. Видимо, для Арины.

Увидев нас, он неторопливо встал с располагающей к взаимной симпатии улыбкой, вручил цветы княжне:

— Для самой необычной и красивой девушки Москвы! Вы поразили моё воображение, Арина Васильевна, насколько у вас много талантов! Даже не стану перечислять их, иначе забуду, зачем я здесь.

— Пустое, Владимир Артемьевич, — как и любая девушка, Арина зарделась от похвалы, благосклонно приняв букет. — Спасибо за цветы. Розы очень красивые.

— Андрей Георгиевич, рад с вами познакомиться, — закончив расточать комплименты, Оболенский повернулся ко мне и протянул руку.

Это был высокий, моложавый мужчина с крупными чертами лица, и, в отличие от своего папаши, кряжистого и невероятно огромного (имел удовольствие посмотреть его габариты на фотографиях в Сети), имел фигуру спортивную, гибкую. Дорогой костюм подчёркивал аристократическую элегантность князя Владимира. Гладко выбрит, благоухает дорогим парфюмом. Рука сильная, крепкая. Что мне понравилось, рукопожатие было без этих понтов с демонстрацией силы.

— Взаимно, Владимир Артемьевич, — не отрывая взгляда от его серых глаз, которые цепко оценивали каждый мой жест, проговорил я. — Надеюсь, ваше ожидание было недолгим?

— Прошу прощения, что приехал раньше, — улыбнулся Оболенский. — Настолько огромным оказалось желание познакомиться с непобедимым Волхвом.

— Так уж и непобедимым, — хмыкнул я и жестом показал на кресла, предлагая сесть. Арина уже заняла место на диване, чтобы оценивать встречу со стороны. — Не угодно ли вам выпить? Сам я алкоголь не употребляю, но коньяк, виски и бренди найдётся. Или кофе?

— Лучше кофе, — усмехнулся князь. — Предпочитаю ямайский «Блю Маунтин». Но, если у вас его нет, сойдёт любой другой.

Жучара, решил меня с самого начала поставить в позицию оправдывающегося.

— К сожалению, меня не предупредили заранее о ваших кофейных пристрастиях, Владимир Артемьевич, — не дрогнув ни единым мускулом на лице, ответил я. — Может, ваш гурманский вкус удовлетворит гавайский «Молокаи»?

— Один-один, — снова показал свою улыбку князь. — С радостью попробую «Молокаи».

Я посмотрел на Никанора, который вместе с Владом и Василием демонстративно заняли позицию в разных местах гостиной, чтобы контролировать гостя с его парочкой телохранителей, отнёсшихся к подобному шагу со спокойствием. Никанор меня понял и направился на кухню.

— Арина Васильевна передала вашу просьбу, — после нескольких дежурных фраз я начал прощупывать Оболенского, пока не принесли кофе. — Довольно необычно слышать от человека, занимающего пост в директорате, просьбу о спарринге.

— Я всегда увлекался боевым пилотированием экзоскелетов, — признался князь, закинув ногу на ногу. — Когда физически окреп, стал выступать за лицей, потом за университет. Когда Глава Рода предложил мне заняться испытанием новых образцов УПД и ППД, я нисколько не сомневался в своём шаге. Даже войдя в Совет директоров, периодически выезжал на полигоны и самолично надевал броню.

— Впечатляет, достойно уважения, — я расслабленно откинулся на спинку кресла. — Значит, вы знакомы с принципами ристалищных боёв?

— Абсолютно верно, — кивнул Оболенский и внимательно поглядел на появившуюся Маринку с подносом, на котором стоял кофейник, три чайных пары, сахарница, маленький кувшинчик со сливками и вазочка с пышным печеньем. В белом передничке и беретке на голове девушка выглядела весьма привлекательно.

Чуть смущаясь оценивающего мужского взгляда, она поставила поднос на стол, разлила кофе по чашкам, не забыла поднести одну из них Арине, после чего быстренько испарилась. Никанор вернулся на своё прежнее место.

— Угощайтесь, Владимир Артемьевич, — я положил в чашку сахар, неторопливо размешал.

Оболенский решил пить без сахара и сливок. Наверное, свои предпочтения имеет. Отхлебнув горячий напиток с нотками шоколада и ореха, он кивнул с довольным видом, и ловко придерживая блюдце пальцами, произнёс:

— Чудесно. Я давненько «Молокаи» не пил, но вкус помню… Итак, Андрей Георгиевич, не буду занимать ваше время, да и своё тоже. Предлагаю встретиться на одной из арен «Железной Лиги». Таким образом мы сразу нескольких зайцев убьём. Реклама изделий, гонорар — это будет, без сомнения. Но, главное, мы сможем увидеть слабые места своих бронекостюмов. У меня есть большое желание начать поставки «Атома» в войска. У вас — обкатать прототип будущего экзоскелета, с которым вы планируете выйти на рынки… если удастся.

— Удастся, не волнуйтесь за меня, Владимир Артемьевич. Или уже видите во мне конкурента?

— Учитывая, насколько быстро возводятся корпуса будущего завода и жильё для рабочих, то мы начинаем побаиваться, — улыбнулся Оболенский, но очень уж снисходительно, показывая своё истинное отношение к попыткам двух кланов догнать и перегнать солидные корпорации, уже достаточно давно выпускающие бронекостюмы.

Вот и признание, что за действиями альянса следят. Надо дядю Сергея предупредить, чтобы он усилил охрану Арабеллы и Дика Трэйси. Американцы сейчас самый главный наш актив. Охрана строительной площадки, готовых цехов и городка полностью лежит на Мстиславских, там чуть ли не батальон расположился, оцепил всю территорию будущего предприятия, мышь не проскочит.

— Так мы договорились? — улучив момент в возникшей паузе, спросил Оболенский.

— Я не против, — кинув взгляд на Арину, уловил её кивок. — Но через неделю, не раньше.

— Хм, я рассчитывал на встречу в ближайшие дни, — слегка расстроился князь. — Мне нужно возвращаться в Тверь, поэтому хотел как можно раньше провести спарринг.

— Так езжайте, Владимир Артемьевич, — я позволил себе улыбнуться. Этот жук пытается манипулировать мной. — А ровно через семь дней мы встретимся с вами на арене. Я даже согласен провести с вами блицтурнир из трёх боёв.

— Вот так⁈ — оживился Оболенский. — Такой вариант устраивает меня более чем. В таком случае я сегодня же возвращаюсь домой и начинаю готовиться к блицу. Мои юристы остаются в Москве, чтобы проработать контракт. Я ведь обещал Арине Васильевне, что готов хорошо оплатить ваше согласие на бой. Полтора миллиона будет выплачено вашей дружной команде за день до встречи.

— Мы согласны, — судя по голосу, девушка была довольна сделкой. — Как только контракт будет готов, я хотела бы его изучить.

— С вами свяжутся на днях, княжна, — Оболенский встал, тоже не скрывая довольства на лице. — А с «Железной Лигой» я договорюсь. Устроим представление, Андрей Георгиевич?

— Не против, — я тоже поднялся на ноги, чтобы проводить гостя до прихожей. — А для вас не принципиально, где проводить бой?

— Я бы предпочел выбрать нейтральный город, например, Клин, — улыбаясь, ответил князь. — Он как раз между Тверью и Москвой.

— Боюсь, у «Лиги» в Клину нет подготовленной площадки, — а мне не понравилась идея гостя, потому что моим «преторианцам» нужно будет выезжать туда в полном составе. Ни Куан, ни Петрович не согласятся отпускать меня с небольшой охраной. Но если взять достаточное количество бойцов с собой — тем самым мы оголим усадьбу. А вдруг Оболенские договорились с Шульгиным, и когда меня не будет, наёмники совершат нападение на мастерскую? Мне, что, оба «скелета» с собой брать?

А если откажусь и буду настаивать на проведение боя в Москве, Оболенские сочтут меня трусом. Впрочем, это уже из области манипуляций, но зная, как аристократия трепетно относится к своей чести, я точно получу огромную порцию насмешек.

Мелькнула мысль, которая разом отбросила мои сомнения. Обращусь к Гусаровым, чтобы помогли с охраной усадьбы. Пока мы будем развлекаться в другом городе, они присмотрят за особняком и мастерской.

— Об этом можете не переживать, княжич, — быстрая усмешка мелькнула и пропала. — Я уже закинул удочку насчёт выбора площадки. Знаете, в «Лиге» сидят очень предприимчивые люди. Они сразу заинтересовались такой возможностью и пообещали в ближайшие дни дать ответ, смогут ли создать условия для бойцов и зрителей.

— Ну, да, пустых ангаров в каждом городе хватает, — усмехнулся я в ответ. — В любом случае держите нас в курсе происходящего.

— Обязательно, Андрей Георгиевич, — Оболенский надел пальто, щегольски обернул шарф вокруг горла и протянул мне руку. — Всего доброго, приятно было познакомиться. Я убедился, что вы совсем не страшный, как твердил господин Измайлов, а очень даже приятный юноша.

— У Михаила Тимофеевича остались неприятные впечатления от нашей встречи, — я пожал руку князю. — Вот и злится. Я тоже был рад познакомиться. Надеюсь, мы будем честными конкурентами.

— Искренне хочу этого, — Оболенский сделал лёгкий поклон княжне, стоявшей рядом со мной. — Арина Васильевна, благодарю за то, что вы очень оперативно подготовили встречу. Не хотите работать в «Экзо-Стали»? Ваши способности будут востребованы в полной мере. Ну и должность… весьма солидная даже со старта.

— Благодарю, Владимир Артемьевич, но я уже знаю, где мои способности принесут гораздо больше пользы, — с очаровательной улыбкой «отшила» его Арина.

Взгляд Оболенского метнулся в мою сторону, вернулся обратно к девушке. Сообразил быстро, что к чему. Изобразив поклон ещё раз, князь вышел из дома вместе со своими телохранителями.

— Уф, скользкий тип, — выдохнула Арина, прижимаясь ко мне. — Вроде бы и не показывает своё превосходство, вежлив до приторности, а как будто гадюку в траве увидела — и мерзко стало.

Я обнял её за плечи.

— Может, перекусим?

— Почему бы и нет, — девушка оживилась. — Мы так и не попробовали выпечку Оксаны. Я всё время, пока вы разговаривали, на печенье облизывалась. А вы даже на него не смотрели. Поэтому сейчас будем его есть!

* * *

Из своей машины князь Оболенский сразу же позвонил отцу. Дождавшись, когда тот откликнется чуточку глуховатым голосом, Владимир Артемьевич бросил в трубку:

— Он согласился на бой. Мы решили провести блиц из трёх поединков.

— Надо же, — хмыкнул Глава Рода. — Я полагал, что мальчишка откажется или начнёт тянуть время, чтобы проконсультироваться с папашей или Мстиславскими.

— Нет. Ответ был дан сразу. Полагаю, эта парочка отлично сработалась…

— Ты про Голицыну сейчас?

— Да. Девушка присутствовала при разговоре. В общем, мы выплачиваем на её счет полтора миллиона за три боя. Я закинул удочку, чтобы провести встречу в Клину.

— Хитро, — усмехнулся отец. — Мамонов согласился?

— Видно было, тянул с ответом, — младший Оболенский откинулся назад, удобно пристроив голову и шею на упругом подголовнике. — Как будто не доверял моему предложению.

— А что в этом плохого? — удивился отец. — Нейтральная территория, одинаковые условия для подготовки, разве только болельщиков мы своих привезём. В Клину нет филиала «Железной Лиги»?

— Нет. Я уже узнавал. Поэтому сначала решил встретиться с кураторами этой организации. С удовольствием согласились расширить зону своих интересов.

— Ещё бы не согласились, да с удовольствием, — хмыкнул Артемий Степанович. — Как-никак, семьсот тысяч получили на зубок. Транжиришь деньги, сынок. Мне твоя затея, если честно, совсем не нравится.

— Реклама «Атома» дорогостоящая, — согласился Владимир. — Но и отдача будет такая, что через полгода мы в заказах захлебнёмся.

— Ты так уверен в этой броне? — скепсис так и сквозил в голосе отца. — Модель не дотягивает до «Панциря» по многим параметрам, а дополнительные функции, что сейчас спешно «садят» на экзоскелет, значительно удорожат твою любимую игрушку.

— «Панцирь» — согласись — вдрызг проиграл «скелету», подозрительно похожему на «Арморекс». Поэтому мы должны досконально изучить физические параметры костюма противника. Для этого нужно установить десятка два камер, чтобы снимали с разных ракурсов. Потом спецы построят объёмную модель боя, тщательно исследуют каждое движение пилота, и на основе этих данных мы поймём, чем силён Мамонов.

— Делай, как считаешь нужным, — не стал дальше спорить Глава Рода. — Ты у меня курируешь самый ответственный участок, поэтому мешать не буду. Даю добро на испытания «Атома».

— Спасибо, отец, я очень хочу, чтобы это изделие пошло в войска.

— Не облажайся, Володя, — усмехнулся старший Оболенский и сбросил вызов.

Князь Владимир задумчиво положил телефон рядом с собой. Кажется, отец до сих пор не верит в потенциал «Атома». «Панцирь» тоже хорош, спору нет. Вернее, по функционалу он превосходит предыдущий бронекостюм, но намеренное ослабление боковой брони привело к закономерному результату. Нужно доказать Директорату, что не зря Глава испытательной лаборатории настаивает именно на «Атоме». Вот и надо пригласить на бой особо упорствующих, и весь инженерный состав. Пусть полюбуются, как князь Владимир Оболенский расправится с хвалёным Волхвом.

2

— А ну, поддайте жару, сынки! — князь Георгий, широко расставив ноги, стоял на одном конце площадки и крутил в руке огненный обруч. Снег вокруг него полностью растаял, и от земли шёл пар. В одной рубашке и просторных штанах Глава Рода выглядел, как простой грузчик, решивший показать свою удаль. От рубашки тоже парило неслабо, но Георгий Яковлевич был настолько разгорячён тренировочным боем, что ничего не замечал.

Напротив него, в пятидесяти метрах, напряжённо переглядываясь, готовились к атаке Антон и Витька. Парни осторожно, шаг за шагом, приближались к отцу и медленно расходились по сторонам. Они расставили руки, как будто тащили бредень, в который собирались поймать очень крупную щуку, в роли которой сейчас выступал отец. Мало того, даже не забыли индивидуальные щиты накинуть на случай встречной атаки.

Опытного князя не проведёшь. Георгий Яковлевич так и понял, что у парней задумка накинуть на него конструкт «тенёта», спеленать, обездвижить и «добить». Сверкнувшие на солнце серебристые нити обнаружили себя из-за ошибки сыновей. Надо было вести сеть со стороны поля, раскинувшегося за усадьбой (это значительно снижало риск визуализации на фоне снега), а они изначально стояли на позиции спиной к лесу. Острое зрение не подвело старшего Мамонова: ему удалось уловить момент, когда «тенёта» полетели в него, раскрываясь полностью.

— Что ж вы такие скромные! — хохотнул Георгий Яковлевич и запустил в атакующую магоформу «обруч», который влетел в сеть и начал накручивать на себя серебристые нити, и как только обмотался, словно окуклившаяся гусеница, полыхнул яркой вспышкой. Через несколько секунд от «тенёт» ничего не осталось, только на съёжившийся от жара снег упали ярко-рубиновые капли уничтоженных магоформ.

Мамонов-старший вздёрнул руку, показывая знак Трофиму, что можно деактивировать защитный барьер, который клановый маг раскинул по периметру тренировочной площадки. Тихое гудение, исходившее от барьера, наконец, заглохло.

— Уф, хорошо погоняли меня, сынки! — улыбнулся Георгий Яковлевич, не обращая внимания на телохранителей, накинувших на его плечи тулуп. — Но в конце какими-то вялыми стали. Устали?

— Два часа без перерыва, — проворчал Витька, благополучно избежавший в своё время женитьбы на одной из якутских княжон. — Ядро чуть ли не полностью опустошил.

— Чего ты беспокоишься? — Глава Рода хлопнул его по спине. Меховая куртка, в которой прыгал и бегал сын, промокла от пота насквозь и сейчас покрывалась тонкой коркой льда. — Сейчас сходите к Источнику, подзарядитесь. А вообще, надо своими силами заполнять ядро. Не всегда рядом с вами будет родовой Алтарь.

— Ты с нами редко тренируешься, отец, — заметил Антон, — вот молодые и расслабились. Каюсь, мой просчёт. Не могу собрать всех вместе.

— Не переживай, — отмахнулся Георгий Яковлевич, шагая по дорожке к дому. — Пустое дело — собрать всех братьев и сестёр. У всех свои дела, а у кого-то уже и своя семья. Мы же не для боевого слаживания всё это делаем, а ради ощущения родства. Ничего, скоро Андрей приедет, я вас всех соберу здесь, устроим знатный пир.

— Представляю, сколько места понадобится, чтобы всех за стол посадить, — хмыкнул Витька, паря, словно новорожденный вулкан. Спина подсыхала, но заботливые охранники и на него накинули тяжёлый тулуп.

— Возведём павильон во дворе, — сразу прикинул Антон. Идея собрать всю семью в родовом поместье ему понравилась. — Я видел такие в проспектах строительных компаний. Для них — плёвое дело.

— Один только Андрюха целую команду своих невест привезёт, — хохотнул Витька, пристроившись рядом с братом.

— А ты не завидуй, — строго посмотрел на него Антон. — Ему разрешено…

— Да кто завидует? — искренно возмутился брат, когда они приблизились к дому. — Наоборот, радуюсь за Андрюху.

— Княже! — навстречу Мамоновым выскочил Костя — начальник охраны усадьбы — едва не споткнувшись. — По стационарному телефону на вас Москва вышла! Говорят, из МИДа!

— Чего-ооо? — протянул удивлённый Георгий Яковлевич и сбросил полушубок с плеч. Его тут же расторопно подхватил один из сопровождающих бойцов. Стараясь особо не показывать прыть, негожую для князя, он всё-таки прибавил шаг. Такой звонок в жизни Главы Рода был впервые. Не из-за Андрея ли? То, что сын участвовал в боевой операции за пределами Империи, князю было известно. Как и о награде иностранного государства.

Войдя в дом, он сразу же направился в гостиную, где, собственно, телефон и стоял. Георгию Яковлевичу хватало мобильника, поэтому особо и не заморачивался с проводным аппаратом в кабинете. Надо будет, принесут и туда.

Увидев встревоженную Ирину, сидящую в кресле с телефоном, он покачал головой и забрал трубку у неё из рук и показал знаком, чтобы не задавала пока вопросов.

— Князь Мамонов слушает, — бросил он в динамик, в котором изредка что-то потрескивало.

— Здравствуйте, Георгий Яковлевич, — ожила тишина. Голос был мужской, приятный, подходящий для брифингов. — С вами говорит заместитель министра иностранных дел Российской Империи князь Мещерский Михаил Фёдорович.

— И вам здравствовать, Михаил Фёдорович, — Мамонов сел в кресло. Пока не было необходимости убегать в кабинет подальше от жены, навострившей уши. — С чего вдруг такое внимание со стороны МИДа? Неужели нашёлся богатый родственник за рубежом, который решил передать мне своё наследство? И вы, несмотря на раннее утро в Москве, сразу бросились мне звонить?

Замминистра весело рассмеялся.

— А вы шутник, Георгий Яковлевич! — отсмеявшись, заметил Мещерский. — Скажи кто это другой, я бы так не реагировал. Нет, это вопрос иного толка. Вчера по нашему ведомству пришёл запрос от представителей короля Харальда Пятого на прямой разговор с вами по визору. Мы взяли паузу, чтобы подтвердить ваше желание.

— То есть со мной хотят говорить представители, а не сам король? — уточнил князь Мамонов.

— Именно Харальд, Георгий Яковлевич. Самолично… Вот это всех и взбудоражило. Вы же понимаете, что разговор такого уровня должен быть подготовлен со всей тщательностью. Император уже предупреждён. Вмешиваться в частную беседу он не будет, конечно же, но о содержании разговора ему доложат. Это к тому, чтобы не возникло претензий по поводу подслушивания третьими лицами.

— Неожиданно, — Георгий не знал, что и сказать. О чём Харальд хочет с ним поговорить, минуя императора? То, что спецслужбы обязательно организуют подслушивание — к бабке не ходи. Ну, хотя бы, предупредили. И на том спасибо. — Отказывать королю соседнего государства я не имею права. Не тот у меня калибр.

— В таком случае мы подтверждаем ваше согласие?

— Да подтверждайте, ради всех Богов, — пожал плечами князь. — В какое время ждать звонка, чтобы не пропустить?

— Назначайте сами, Георгий Яковлевич, — любезно предложил Мещерский. — У нас ведь Империя огромная, разницу во времени мы учитываем.

— Сегодня в семь по местному времени, — не задумываясь, ответил Глава. — Думаю, это будет удобно для всех.

— Прекрасно. Тогда мы даём подтверждение. Технически за связь будут отвечать скандинавы, но для нас организуют отдельную линию. Аудио и видеозапись предоставят Его Величеству. Это к тому, чтобы вы осознавали, насколько вам нужно быть осторожным и внимательным при разговоре с королём иностранного государства, и ко всему, что он скажет и предложит. Я никогда не сталкивался с подобным форматом общения, поэтому волнуюсь…

— Михаил Фёдорович, а вам известно, хотя бы поверхностно, какова цель разговора?

— Нет, скандинавы не оглашали протокол. Лишь намекнули на частный характер беседы.

— Частный? Хм, неужели Харальд хочет высказать свою благодарность за сына, проявившего героизм в спасении его семьи? — пошутил Георгий.

— Всё может быть, — засмеялся Мещерский. — И такой вариант нельзя исключать. Итак, в семь вечера включайте визор. Желаю удачи.

— Спасибо, князь. Буду готовиться. До свидания.

В трубке щёлкнуло — и пошли частые гудки.

— Кто это был? — тут же подсела к нему взволнованная жена.

— Замминистра МВД, — рассеянно проговорил Георгий, покручивая в руке чёрную продолговатую трубку с выпуклыми кнопками. — Предупредил, что вечером будет важный разговор с королём Скандии.

— Ты шутить, Жора? — почему-то обиделась Ирина. — Какой король? Или ты внезапно стал императором России?

— Мне больше делать нечего, как сейчас побасенки рассказывать! — рассердился князь, прокручивая в голове различные варианты последствий неожиданного контакта с Харальдом. Мстиславским это не понравится, однозначно. С другой стороны, Свирепый просто обязан вначале обсудить тему с государем, а уже потом выходить на Мамонова. Скорее всего, разрешение получено. Иначе бы Мещерский самолично звонить не стал. У него помощников мельче рангом хватает. — Говорю тебе, Харальд Пятый, король Скандии, хочет со мной перекинуться парой слов! Я не знаю, что ему в голову взбрело!

Георгий не говорил своим жёнам о миссии, в которой участвовал Андрей, особенно Аксинье. Ведь сразу же помчится в Москву сломя голову сыночка проведать! Ирину точно станет корёжить от зависти к младшему отпрыску Мамоновых, опять какую-нибудь пакость готовить начнёт. Такая вот она женщина. И ведь умная, расчётливая, хорошая мать и хозяйка имения, в постели не устаёт удивлять — а вот единственная червоточина (считает себя выше всех в женской иерархии) в душе заставляет Георгия быть всегда наготове.

— Прошу тебя, будь очень осторожен, — Ирина сжала его запястье. — Как бы не втянули тебя в интриги, не настроили против императора.

— Делать Харальду нечего, как в открытую обсуждать заговор с русским аристо, подобравшимся близко к трону! — фыркнул князь и поднялся. Отдал трубку телефона жене. — Поставь на базу. Я буду у себя. Приму душ, подготовлюсь к разговору. А ты тоже на всякий случай подбери подобающий наряд. Вдруг король захочет с тобой познакомиться.

— Скажешь тоже, — приятно покраснела Ирина. — Хорошо, сделаю, как ты советуешь.

До назначенного времени Георгий пробовал просмотреть отчёт управляющего за последний месяц, но в голову лезли совсем другие мысли. Он то и дело смотрел на белое полотно визора, растянутое чуть ли не на всю противоположную стену. Посреди комнаты он поставил два кресла, заранее выбрав удачное место, чтобы Харальд мог видеть только часть его рабочей зоны. За час до сеанса надел один из дорогих костюмов, подтянул галстук и критически оценил свой вид в зеркале. Нормально. Единственная мысль, которую князь старательно отбрасывал, касалась той шутки короля про свою дочь. Не хватало ему невестки из семьи одного из самых одиозных правителей Европы. Стоит только ввязаться в родственные отношения с Харальдом, потом проблем не оберёшься с его врагами. А как иначе? Они же теперь одна Семья! Должны помогать друг другу? Должны, даже не обсуждается! С другой стороны, Мстиславские поостерегутся обижать союзника. Как ни крути, выгода большая, пусть и с недостатками. А если это будет альянс трёх мощных кланов, можно подмять под себя большую часть Европы и даже давить на британцев. Интересно, Харальд согласится дать своих викингов для охраны факторий на Аляске? Меллоны в отместку за Арабеллу могут начать пакостить. Тоже головная боль, где бы таблетку отыскать от неё?

За несколько минут до назначенного времени Георгий активировал визор, и на полотне появилась рябь, словно расходящиеся по воде волны. Сев в одно из кресел, Мамонов приготовился к беседе. Ровно в семь часов появилась картинка с развалившимся в большом кресле, оббитом алым сукном, королём Харальдом в элегантном белом костюме. Зная его любовь к эпатажу, Георгий ожидал увидеть его в королевской мантии, с короной на голове. Сидевшая рядом с ним дротскона Сиггрид в зелёном с золотистым оттенком платье, облегающим её фигуру, подтвердила опасения князя. Разговор будет на семейную тему. Иначе бы Харальд жену не пригласил.

Тяжёлый взгляд Свирепого оживился, рубленые черты лица мгновенно разгладились. Сиггрид же сохраняла бесстрастность. При разговоре с помощью визора этикет приветствия позволял некоторую вольность. Поэтому Георгий только склонил голову, не вставая с места.

— Ваше Величество! Дротскона Сиггрид!

— Князь Георгий! — последовал ответ короля. Он предпочёл разговаривать на русском, что тоже намекало на важность темы. — Доброго тебе вечера! Надеюсь, не отвлёк тебя, мой младший брат, от семейных и хозяйских дел?

— Ни в коем случае, Ваше Величество, — вежливо улыбнулся Георгий. — Как я мог проигнорировать желание одного из сильнейших правителей Севера? С моей стороны это выглядело бы неподобающе.

— Обращайся ко мне «государь», князь, — разрешил Харальд. — А то так язык намозолишь. И не вставляй каждый раз, а то молоко скиснет.

Он хохотнул, довольный своей шуткой, которую Мамонов понял.

— Как скажете, государь.

— А где твоя супруга? Я бы хотел видеть её. Эх, надо было чётко МИДу свои требования выдвинуть.

— Я так и подумал, что разговор будет сугубо деловым, — Георгий вытащил телефон из кармана и отправил сообщение жене, которое приготовил заранее, чтобы при Харальде не тыкать кнопки. — Через пару минут она будет здесь.

Сиггрид оживилась.

Ирина впорхнула в кабинет даже раньше. С момента разговора с мужем она с помощью умело наложенного макияжа буквально преобразилась, а красивое тёмно-голубое платье и пышная прическа заставили князя с интересом поглядеть на старшую супругу. Харальд и вовсе подался вперёд с довольным видом. Толк в красоте он знал.

— Ваше Величество! — Ирина ловко изобразила книксен, что было совсем не обязательно, однако Свирепому понравилось. — Королева Сиггрид! Очень приятно с вами познакомиться! Прошу прощения, что задержалась ненамного. Сами понимаете, как женщине важно тщательно подготовиться к такой невероятной встрече! Может быть, единственной в жизни!

Харальд снисходительно улыбнулся, а Сиггрид, взяв его за руку, любезно ответила:

— Я тоже рада с вами познакомиться, Ирина. Присаживайтесь, беседа через визор не требует столь тщательного соблюдения этикета, поэтому королева Ранди с лёгким сердцем переложила на меня столь приятную обязанность замещать её. Присаживайтесь, пожалуйста.

Ирина тут же заняла место рядом с Георгием. Её щеки покраснели от возбуждения. Она поглядела на мужа, приняла горделивую позу, положив руки на подлокотники кресла, заодно демонстрируя пару красивых перстней с драгоценными камнями. Ладно, хоть не на все пальцы надела, хватило ума.

— Итак, ближе к делу, — Харальду надоело расточать и выслушивать любезности. — Я бы хотел, конечно, увидеть твою и младшую жену, Георгий, чтобы засвидетельствовать ей своё почтение за такого храброго сына, показавшего себя настоящим викингом.

— К сожалению, она сейчас находится в другом городе, семейные дела требуют её присутствия именно там, а не здесь, — развёл руками князь, — но я благодарен, что вы, государь, не забыли отметить героизм Андрея. Наш Род очень гордится поступком своего представителя. Надеюсь, с вашими детьми всё в порядке?

— Да, спасибо, Георгий, — если король и проявлял нетерпение, то старался хорошо его маскировать под маской доброжелательности. — Я как раз и хотел поговорить о детях. Не в моём характере водить хоровод вокруг бутылки хорошего коньяка и не попробовать его. Я хочу выдать замуж дочь Астрид за твоего сына Андрея. Как тебе моё предложение?

Ирина ойкнула. Сиггрид не улыбалась, но ещё сильнее сжала руку мужа. Георгий не стал торопиться с ответом, сделав вид, что слова короля застали его врасплох. «Растерявшись», он провёл рукой по аккуратно подстриженной бородке, и почувствовав, что пауза затягивается, нарушил молчание.

— Неожиданное предложение, государь. Очень неожиданное. Даже не знаю, что именно подвигло вас на такой шаг. Вам должно быть известно, насколько опрометчивыми может стать решение выдать замуж вашу дочь за моего младшего сына. Он у меня… как бы мягче сказать…

— Негатор, — тихо рыкнул Харальд, подавшись вперёд. — Я всё знаю, Георгий. Твой сын — антимаг. Именно его Дар помог в освобождении заложников. Смелый поступок Андрея, граничивший с опасностью для жизни, отмечен мною, как и подобает. Медаль за отвагу и храбрость — это очень хорошо для статуса и репутации. Но я хочу отблагодарить его, отдав Астрид ему в жёны. Это будет правильно.

— Ваше Величество, Дар Антимага может пагубно повлиять на искру девушки, — Георгий уже понял, зачем Харальд идёт в лобовую атаку. Ему нужна кровь Андрея через внуков.

— Этой страшилке уже пятьсот лет! — хохотнул Свирепый. — Если негатор силён, он может силой воли перевести Дар в пассив, вступая в близость с женщиной. Твой сын, я уверен, умеет владеть тем, что ему дали Боги. Осталось только удостовериться в правильности знаний мудрецов.

«И один из этих „богов“ сидит рядом со мной», — хотел сыронизировать князь, но сдержался. Он имел в виду Ирину, чья интрига уничтожила искру пасынка, но самым невероятным образом дала иной Дар. Жена чуть в соляной столб не превратилась, узнавая что-то новенькое про Андрея.

— Я могу его научить такой технике, — доверительно проговорил Харальд, а Сиггрид едва заметно поморщилась. Не доверяет мужу? Против того, чтобы отдать дочку негатору? — Вернее, дать ему старинные книги по этой теме, которые у меня случайно завалялись в библиотеке.

— Если техники существуют, то почему антимаги не размножаются? — задала логичный вопрос Ирина, скорее для себя, и король с улыбкой изобразил аплодисменты.

— Браво, княгиня! Сразу обратили внимание на расхождение между теорией и практикой. Есть у меня одно предположение. Не давали негаторам дожить до того момента, когда они могли заняться рождением наследников. Или оказались слабаками, не совладали с Даром, который выжигал чужую искру. Так что скажешь, мой младший брат?

«Ты же знаешь, что нас слушают, мысленно вздохнул Георгий. Зачем выбалтывать секреты, которые должны достаться только Андрею? Или этот шаг обдуманный? Ну, не дурак же Харальд! Не для Мстиславских ли послание?»

— Ваше Величество, я ценю ваше предложение и ту храбрость, с который оно было сказано, — осторожно выбирая слова, князь смотрел на визор, а точнее, в глаза Харальда, которые хранили в себе, казалось, весь лёд Севера. Опасный и обидчивый человек сейчас сидел перед ним. — Породниться с королевским Родом Инглингов для нас — огромная честь. Но мы сейчас живём в такое время, что наши дети могут самостоятельно решать свою судьбу. Когда я заново обрёл своего младшего сына, то не стал властвовать над его жизнью. Сейчас Андрей живёт один, и кажется, очень доволен этим обстоятельством. Давить на него не имеет смысла. Всё равно сделает по-своему. Может быть, имеет смысл спросить Астрид, согласна ли она создать семью с негатором?

При этих словах Сиггрид благодарно улыбнулась.

— В моей семье такие вопросы решаю я, — чуточку напыщенно ответил король. Слова русского князя его всё-таки задели. — С дочерью у меня разговор уже состоялся, и она правильно поняла, ради чего должна выйти замуж за молодого викинга Андрея. Я тоже ценю выбор своих детей, и исходя из ситуации, прервал переговоры со своим братом Магнусом по поводу помолвки Астрид с принцем Фредериком, потому что ей не нравился этот напыщенный молодой индюк. Вопрос решён, обратного пути нет. Теперь понимаешь, Георгий, чем я жертвую? Моя репутация, как и репутация дочери, сейчас находится в твоих руках.

«Манипулятор хренов, — с трудом погасил раздражение Георгий Яковлевич. — Ведь Сиггрид недовольна таким выбором, она боится за дочь, а тебе плевать. А что ещё ожидать от человека, запросто смахнувшего голову с плеч бедолаги Матиаса ритуальным мечом?»

— Репутация королевской семьи не должна подвергаться сомнению, — попытался ускользнуть от прямого ответа Мамонов, ожидая, что дротскона Сиггрид вступится за него. Но женщина молчала, превратившись в прекрасное ледяное изваяние.

— Но и любовь нельзя бросать на алтарь подчинения, Ваше Величество, — мягко добавила Ирина. — Пусть дети сами решат свою судьбу.

— Вы, русские, чересчур мягки в ситуациях, когда нужно делать правильный выбор, — Харальд чуточку расслабился, и не думая сердиться. — Ищете варианты, возможности, тянете время. Нельзя давать своим отпрыскам излишней воли, это плохо кончается. Но ты, Георгий, должен гордиться Андреем. Свой выбор он сделал незамедлительно. Мало кто в его возрасте смог бы рискнуть жизнью ради чужих ему людей. Княжич будет великим воином…

— Благодарю, Ваше Величество, — склонил голову князь. — От таких слов моё сердце наполняется радостью.

— А ещё больше оно наполнится, если ты перестанешь жонглировать словами и дашь правильный ответ, — ухмыльнулся король. — Я вижу, что ты решение уже принял, но что-то тебя заставляет осторожничать. Поверь, моя дочь осчастливит Андрея, как никто другая, готовая выйти за него замуж. И всё у них будет отлично. А насчёт приданого я не поскуплюсь. Появятся внуки — они получат то, чего нет даже у самых высших аристократов.

— В золоте купаться будут? — усмехнулся Георгий.

— Золото — это всего лишь средство к достижению цели, — фыркнул Харальд. — Есть вещи куда достойнее его. Так что скажешь, князь?

«А ведь он сознательно дразнит императора, — машинально поглаживая бородку, подумал Георгий. — Знает, что запись будет предоставлена Мстиславским, и тем не менее, дёргает тигра за хвост, вовлекая в эту игру и меня. Или же он заранее согласовал сценарий с государем? Увы, приходится только догадываться».

— У Андрея уже есть две невесты, — решил он провернуть ещё один финт. — Одна из них принцесса Лидия, внучка императора. Вторая — из благородной семьи, хорошая девушка.

— Астрид — дочь короля, — глаза Харальда вновь заледенели. — Если тебя беспокоит, кому отдать предпочтение, можем сыграть две свадьбы одновременно. Мой брат Иван не станет возражать. Это будет грандиозное событие. Вся Европа задрожит, как в лихорадке. Разве не хочешь, чтобы твой сын немного искупнулся в тщеславии, взяв в жёны двух прекрасных девушек? Остальные — сколько их там? -подождут.

— Но ведь я не король и не властитель какого-нибудь княжества, — улыбнулся Георгий.

— Твой сын станет родственником императора и короля, и этого достаточно, чтобы три сильнейших Рода тесно сблизились друг с другом.

— При всех выгодах такого союза я не хочу торопиться с ответом, — твёрдо проговорил князь Мамонов, которому надоело постоянное давление со стороны северного короля. — Пусть наши дети узнают друг друга получше. Астрид может приехать в Москву с частным визитом. Андрей будет рад показать ей столицу. Не возражаю, если он сам съездит в Стокгольм.

— Вот как? — вцепился в ручки кресла Харальд, и на мгновение вокруг него всколыхнулся воздух, на голову посыпались снежинки. А потом всё резко пропало, и король усмехнулся. — Ты хороший человек, Георгий. Стоишь горой за честь своего Рода, не поддаёшься соблазнам, или, хотя бы, не спешишь, даже на прямой дороге. И я рад, что удостоверился в этом. Хорошо. Астрид хотела пригласить Андрея, Великую княжну Лидию и всех, кто захочет с ними поехать в Скандию. От себя лично тоже присоединяюсь к приглашению. Может, устроим визит ближе к весне?

— Это я поддерживаю, государь, — расслабленно улыбнулся Георгий. — Думаю, Андрей и его невесты с радостью согласятся.

Сиггрид облегчённо вздохнула и добавила:

— Дочь будет рада новым друзьям. Спасибо, князь!

— Я никогда не препятствую интересным и нужным знакомствам, — кивнул Мамонов.

— До скорой встречи, мой брат! — Харальд пошевелил пальцами, изображение погасло, экран визора пошёл рябью. Надо же, слово «младший» сразу исчезло.

Ирина выдохнула, словно держала воздух в груди последние десять минут.

— Какой же он неприятный тип! — вынесла женщина свой вердикт, дождавшись, когда муж полностью отключит визор. — А глаза ты видел? Сплошной лёд! Бедная жена и дочка! Как они выносят его характер?

— Прозвище «Свирепый» Харальд получил не зря, — усмехнулся Георгий. — Вот такой он человек. Любит давить, настаивать на своих условиях.

— А ты молодец, дорогой, — супруга пересела со своего кресла на колени князю, закинула одну руку ему за шею. — Я ни жива ни мертва сидела, пока Харальд пытался из тебя согласие выдавить. Ты ведь не пойдёшь на уступку, не примешь в свою семью скандинавскую принцессу?

— Почему нет? — рассмеялся Георгий, вызвав у Ирины изумление. — Я тоже хочу получить толику тщеславия. Одна из моих невесток — дочь короля Харальда! А вторая — внучка русского императора и дочь наследника. Какой в нашей семье негласный девиз?

— Мамоновы берут самое лучшее! — улыбнулась женщина, но тут же воскликнула: — Но приняв предложение короля, ты разозлишь Мстиславских!

— Милая, ты ещё не поняла, что перед нами спектакль разыграли? — Мамонов погладил колено жены. — Император никогда не позволит мышам шуршать за его спиной. Всё согласовано наверху.

— Тогда зачем король был таким настойчивым?

— Есть мысли, но пока придержу их при себе. Что там с ужином, кстати?

— Я приказала не подавать, пока ты не закончишь разговор, — жена поднялась, следом за ней встал и Георгий. — Пойду распоряжусь, а то все уже ложками, наверное, по столу стучат.

Он открыл дверь, пропустив вперёд жену, и выйдя следом, закрыл кабинет. Спускаясь по лестнице в гостиную, с удивлением увидел сидящую на диване девушку в вязаном свитере и меховых штанах. Толстая чёрная коса на спине подсказала князю, что за гостья приехала в столь неурочное время. Дайаана о чём-то разговаривала с Еленой и женой Антона Надей.

Дочь князца Чакыра вскочила, заметив Мамонова, и вытянулась в струнку. Её матовая кожа ещё хранила следы от мороза. Неужели девчонка сюда на оленях примчалась? Это сколько же километров отмахать пришлось?

— Дайаана? — Георгий и в самом деле был потрясён. Он подошёл к девушке, и та неожиданно припала к его груди, словно родного человека встретила. — Что-то с отцом случилось? Почему не позвонила? Не ближний свет оленей гонять!

— С отцом всё в порядке, Георгий Яковлевич! — отстранившись, сказала та. С того момента, как они последний раз виделись, девушка вытянулась, постройнела, но на лице появилась печать ответственности, словно Дайаана несла в себе какой-то груз. — Мне нужна ваша помощь.

— Говори!

— Можете меня отправить на своём самолёте в Москву? Я общалась с духами и узнала, что Андрею грозит большая опасность! Пожалуйста, помогите добраться к нему!

— Ты знаешь, что с ним может произойти? — помрачнел Георгий. В свете закончившегося разговора с Харальдом предупреждение девушки-шаманки заиграло новыми красками.

— Пока не могу увидеть источник опасности, мне нужно быть рядом с Андреем, — Дайаана поглядела на замерших женщин, потом снова обратилась к князю, и уверенно сказала: — Но как ему помочь, я знаю точно.

Конец девятой книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вик Разрушитель 9

Content

Вик Разрушитель 9

Часть первая Дела домашние. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть вторая Идеален для всех. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Nota bene