Арабские мифы

Составитель Наталья Воробьева

В оформлении обложки использованы иллюстрации и элементы дизайна: matrioshka, Ataly, Ana Lo, Marius Karp, JOAT I Shutterstock I FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock I FOTODOM

Во внутреннем оформлении использованы фотографии: SCStock, Zurijeta, robert paul van beets, Andrei Antipov, Pavlov Valeriy, Usmanov Ramil, A.photographyl, bonn bonn foto, francesco de marco I Shutterstock I FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock I FOTODOM

© Воробьева Н.Н., текст, 2025

© ИП Москаленко Н.В., оформление, 2025

© Давлетбаева В.В., обложка, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Введение

Аравийский полуостров. Что вы представляете, услышав это словосочетание? Высотки Дубая? Нефтяные месторождения Бахрейна? Мечети Кувейта? Сложно в это поверить, но столетия назад на покрытом песчаными и каменистыми пустынями полуострове не было ничего из вышеперечисленного. Зато было другое – песчаные вихри, кажущиеся бесконечными караваны и первые постройки, позже выросшие в города…

История Древней Аравии самобытна и удивительна. Здесь формировались культура и мифология народа, который подарил миру любимые многими сказки «Тысяча и одна ночь». Народа, который верил в джиннов, поклонялся небесным светилам, считал, что в мире живут гигантские птицы, способные глотать корабли, и который пошел за пророком Мухаммедом, когда пришло время. В этой книге мы приоткроем завесу тайны над культурой и традициями Древней Аравии и вкратце познакомим вас с ее мифологией. Вкратце – потому что для полноценного погружения в фольклор этого удивительного региона не хватит не то что одной, а даже нескольких толстых книг. Вы узнаете, как жили древние арабы, познакомитесь с их пантеоном и существами, упоминаемыми в местной литературе. Поймете разницу между ифритами и гулями, познакомитесь с тремя сотнями идолов и погрузитесь в волшебный мир сказок, которые Шахерезада без устали рассказывала царю Шахрияру на протяжении тысячи долгих ночей. Итак, наше путешествие по пескам времени и легенд начинается!

Глава 1

Жизнь в домусульманской Аравии

Название Аравии – полуострова, расположенного в Юго-Западной Азии, – произошло от древнееврейского слова «арава», что переводится как «степь». Подобное определение очень подходит Аравийскому полуострову, известному своими пустынями и жарким климатом, – это одно из самых знойных мест на планете. Нам трудно представить, что когда-то могло быть по-другому. Тем не менее это так. В доисторические времена в этом засушливом регионе цвела зеленая саванна, по которой ходили слоны. Воздух прогревался еще сильнее, чем сейчас, однако и дожди шли гораздо чаще, а потому земля была пригодна для обитания и полна растительности. Однако с концом ледникового периода все изменилось: Аравия превратилась в пустыню, плохо приспособленную для жизни человека, и люди стали покидать полуостров.

Этот регион известен тем, что именно оттуда в эпоху раннего падеодита – то есть окодо двух с подовиной миллионов дет назад – человек начал свое шествие по пданете, заседив сначада юг Евразии, а впоследствии распространившись и дадее по континентам.

В конце XVIII столетия немецкие ученые Август Шлёцер и Иоганн Эйхгорн ввели в употребление новый термин «семиты». Так стали обозначать древние народы, жившие в Передней Азии (она же Юго-Западная Азия или просто Западная Азия), Северной и Восточной Африке и говорившие на семитских языках. К ним относятся финикийцы, ассирийцы, вавилоняне, арамейцы, сирийцы, абиссинцы, айсоры, евреи и арабы. Название «семиты» было позаимствовано учеными из Ветхого Завета – по Библии, народы, населяющие Ближний Восток, являются последователями и потомками Авраама, который, в свою очередь, ведет свой род от Сима, старшего сына Ноя. Таким образом, жители Ближнего Востока – это сыновья Сима, то есть семиты.

Неизвестный автор. Портрет Сима из сборника биографий Promptuarium iconum insigniorum. 1553 г.

Откуда произошли предки семитов, достоверно неизвестно – у ученых на этот счет существует несколько гипотез. Одни считают, что те заселили Аравийский полуостров, после чего волнами в течение нескольких тысячелетий перешли в Двуречье и восточное побережье Средиземного моря. Другие полагают, что после освоения Аравийского полуострова прасемиты ушли на север и северо-восток. Третьи уверены, что предки семитов жили не в Древней Аравии, а в Сирийской степи. Четвертые – что все семито-хамитские (слово «хамитский» обозначает еще одну группу языков; название происходит от имени Хама, второго сына Ноя) народы населяли исключительно Аравию… Как бы то ни было, впоследствии, уже в конце VI – начале III тысячелетия до н. э., семиты, до этого говорившие на одном языке, разделились на две большие языковые группы: восточную и западную. Те народы, что вошли в восточную группу, стали говорить на аккадском языке – это представители Аккада, Вавилонии, Ассирии. Гораздо больший интерес для нас представляет западная группа семитских языков. Она подразделялась на две подгруппы: северо-западную и южно-семитскую. Представители первой жили в Ханаане, Сирии и Северной Месопотамии – это евреи, финикийцы, амориты и арамеи. Народы, входившие в южно-семитскую подгруппу, населяли Аравийский полуостров – такие его государства, как Майн, Саба, Катабан и др. В начале I тысячелетия до н. э. (во всяком случае, не позднее этого времени) эти разнородные племена были объединены под общим названием «арабы».

Мустафа Фаррух.

Портрет бедуина. 1933 г. Музей Сурсока. Бейрут, Ливан

БЕДУИНЫ И ФЕДДАХИ

Бедуины появились приблизительно во II тысячелетии до н. э. и занимались преимущественно верблюдоводством. Физически крепкие и выносливые, стройные, ловкие и проворные бедуины населяли в первую очередь пустынные районы Иордании, Сирии, Ирака и вели исключительно племенной образ жизни. Одно бедуинское племя, во главе которого стоит шейх, может состоять из нескольких семейств – они называются «бану» – и насчитывать до пятидесяти тысяч членов. Бану делятся на хамулы – небольшие объединения из нескольких родственно связанных семей: как правило, девушки из одной хамулы выходят замуж за парней из той же самой хамулы. Друг с другом хамулы часто соперничают, в том числе за землю или воду, особенно летом, когда бедуины собираются возле племенных колодцев. В холодное время года конкуренция ослабевает – хамулы кочуют по степи в поисках пастбищ для скота и воды и редко пересекаются с другими конкурентами.

Помимо верблюдов, бедуины разводят еще и овец. Шкуры, мясо, молоко и шерсть животных выступают для кочевников своеобразными деньгами – на них они обменивают у жителей деревень различные необходимые им товары: кофе, зерно, посуду, орудия труда, ткани и так далее. Интересно, что с некоторыми деревенскими жителями – феллахами – бедуины состоят в родственных отношениях.

Феллахи – это наибольшая часть от всех арабов. Несмотря на существующий стереотип, что в основном арабы ведут кочевой образ жизни, в действительности это не так. Феллахи выращивают зерновые культуры, овощи, цитрусовые, финики, виноград и пр. У них тоже есть хамулы. Семья у феллахов состоит, как правило, из родителей и детей, также в нее могут входить жены сыновей и их дети. В отличие от бедуинов, феллахи могут заключать браки не только внутри своей хамулы, но и вне ее. Согласно исследованиям, проведенным антропологами в первой половине XX века, в культуре, традициях и религии феллахов наблюдается много общего с культурой, традициями и религией древних египтян.

Вне зависимости от того, какой образ жизни вели представители древнего населения Аравийского полуострова, вся их жизнь так или иначе вращалась вокруг земледелия и скотоводства. Люди выращивали ячмень, пшеницу, разводили коров, овец и коз, занимались одомашниванием верблюдов. Полукочевые и кочевые племена назывались бедуинами, оседлые – феллахами.

Арабы делились на северных – тех, что населяли северную часть Аравийского полуострова, – и южных. Среди северных встречались преимущественно кочевники, а вот Южная Аравия постепенно принимала все более урбанистический вид – появлялись, разрастались и процветали новые города и царства, такие как Саба. Впрочем, неверным будет говорить, будто на территории Северной Аравии городов вовсе не было – разумеется, были: Пальмира, Набатея, Лихьян. Все они возникли как перевалочные пункты для караванов, пересекавших Сирийскую пустыню, и существовали с I тысячелетия до н. э. по I тысячелетие н. э.

Анна Мария Элизабет Лисинска-Ерихау-Бауманн.

Феллахская женщина со своим ребенком.

1872 г. Государственный музей искусств. Дания

О Набатее (или Набатейском царстве) следует сказать особо. Оно появилось во II веке до н. э. стараниями набатейских племен и немедленно оказалось яблоком раздора. Дело в том, что по территории Набатеи проходили караванные пути, через которые шла торговля с Аравией птолемеевского Египта и государства Селевкидов (территория современных Сирии и Ливана). И египтяне, и селевкиды хотели владеть данным регионом, а потому соперничества было не избежать.

У набатейцев, несмотря на то что они принадлежали к арабским племенам, существовала своя письменность, развившаяся на основе арамейского письма – консонантного (то есть передающего только согласные звуки) фонетического письма, которое, в свою очередь, появилось из финикийского. Набатейское письмо стало прародителем классической арабской письменности.

Арабский алфавит, иди, по-другому, арабская вязь, арабица, окончательно сформировался в VI веке н. э. Он состоит из 28 букв и пишется справа налево. Существуют особые правила написания каждой буквы арабицы – в первую очередь выводятся те буквы, которые не требуют отрыва пера от бумаги, затем добавляют те части, которые без отрыва пера написать невозможно. Если это необходимо, затем расставляют огласовки – вспомогательные значки. Арабский алфавит в модифицированном виде используется также для записи и других языков, не только арабских – например, курдских диалектов иди узбекского в Афганистане.

Жители северной и южной частей Аравийского полуострова поддерживали между собой связь благодаря торговым путям, проходившим через Западную Аравию, или Хиджаз, – то самое место, где впоследствии возник ислам.

Эль-Хазне (сокровищница) в столице древнего

Набатейского царства. Петра, Иордания

Торговля происходила посредством обмена – и очень интересно, что память о ней сохранилась в языке арабов: слово «баий», означавшее непосредственно процесс мены одной вещи на другую, активно использовалось древними и с этим же значением вошло даже в позднейший шариат. Уже тогда, еще до возникновения ислама, стали формироваться своего рода договоры, основанные на товариществе, закладе, долговых обязательствах и т. д. Впоследствии все эти виды сделок были узаконены и попали в шариат, равно как и упоминания о грехах, которые водились за древними торговцами: обвесе, обмеривании, задержке оплаты и пр.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Вплоть до 106 года до н. э. Хиджаз являлся территорией Набатейского царства со столицей в Петре, после чего вошел в состав провинции Аравия Римской империи. В начале XVI века в результате турецко-османских завоеваний стал турецким и вплоть до 1916 года находился в составе Османской империи. В 1916 году была провозглашена независимость Хиджаза и образовалось королевство Хиджаз, которое всего девять лет спустя в результате завоевания султанатом Неджд получило новое название – королевство Неджд и Хиджаз. В 1932 году это объединенное государство стало называться Саудовской Аравией.

Неизвестный автор. Арабский алфавит.

Османская каллиграфия XVIII в. Библиотека Честера Битти. Дублин, Ирландия

Жрецы и оракулы играли важную роль в общественной жизни арабов – они назывались «кяхин» и «арраф» соответственно. Они пользовались непререкаемым авторитетом в народе, потому что предсказывали будущее и совершали жертвоприношения.

Помимо жрецов и оракулов большим уважением среди арабов пользовались поэты. Они являлись своего рода выразителями общественного мнения, их выделяли за способности к красноречию. Интересно, что изначально кяхины и поэты были одними и теми же лицами, и уже гораздо позже, лишь в V в., произошло разделение их функций. Все магическое осталось жрецам, все литературное – поэтам.

Нельзя не упомянуть и о религиозных представлениях древних арабов. Среди жителей Аравийского полуострова можно было встретить иудейские, христианские и языческие общины. Большинство аравийцев являлись политеистами (верили в существование нескольких божеств). Они поклонялись духам предков, распространены были такие явления, как астральные культы, фетишизм и тотемизм. Все изменилось в VII в. с появлением ислама…

Глава 2

Появление ислама. Основные постулаты

Местом возникновения ислама считается Хиджаз – территория на западе Аравийского полуострова, на которой расположены священные города мусульман Мекка и Медина. Ислам появился в VII веке и по праву считается самой молодой из мировых религий, а имя его основателя – пророка Мухаммеда – известно даже тем, кто не исповедует ислам. Однако прежде чем говорить непосредственно об исламе, поговорим о том, какими были религиозные представления арабов до появления пророка в их жизни.

Ислам – вторая в мире религия по числу приверженцев. Их количество, по данным на 2022 год, доходит до двух миллиардов человек. Ислам относится к монотеистическим – то есть признает существование лишь одного Бога – и авраамическим религиям. Последними принято называть религии, восходящие к патриарху Аврааму (библейскому лицу, родоначальнику евреев), с которым, согласно книге Бытия, Бог заключил завет.

На рубеже VI и VII столетий основной религией арабов оставалось язычество. Они верили в существование добрых и злых духов, а главными божествами для них являлись небесные светила – Солнце, Луна и звезды. Язычество не относится к монотеистическим религиям, следовательно, нет ничего удивительного в том, что богов у арабов было великое множество – и отдельное племя или отдельный род могли поклоняться своим богам, которых не чтили представители другого племени или рода. Впрочем, вне зависимости от того, какому племени принадлежал араб, главным священным местом для каждого из них оставалась Кааба – храм, расположенный в Мекке. Там, в Каабе, они поклонялись своей святыне – Черному камню, – вокруг которой стояли многочисленные идолы языческих божеств.

КАМЕНЬ ИЗ РАЯ

Небольшой камень красновато-черного цвета, площадь которого не превышает 20 сантиметров, находится в Каабе не годы и даже не десятилетия – века. Доподлинно неизвестно, как он попал туда и почему стал предметом поклонения арабов, хотя на этот счет существует немало предположений. Согласно мусульманскому преданию, камень, который изначально был белым, принесли на землю из рая ангелы. Сперва они охраняли его, но при строительстве Каабы подарили людям. Камень впитал в себя человеческие грехи и поэтому почернел.

С Черным камнем из Каабы у арабов связано немало легенд, и одна из них повествует также о пророке Мухаммеде. Согласно ей, незадолго до возникновения ислама Каабу начали реконструировать, и камень, вмонтированный в одну из ее стен, пришлось вынуть. А когда нужно было вернуть его на место, среди представителей знатных семей разгорелся спор: каждый род хотел, чтобы такое почетное право выпало именно его старейшине. Неизвестно, к чему бы в итоге пришли спорящие, но тут один из курейшитов (так называют правящие кланы Мекки, хранителей Каабы), наиболее дряхлый и потому мудрый, предложил удостоить такой чести того, кто первым войдет в ворота храма. Его идея всем пришлась по душе, и люди стали неотрывно наблюдать за воротами. Первым человеком, вошедшим в них, оказался Мухаммед ибн Абдаллах. Он вернул черный камень туда, где ему надлежало быть, после чего строительство Каабы было завершено. Кстати, Мухаммед же ввел традицию целования черного камня, смысл которой заключается в том, что паломник полностью подчиняется Аллаху и признает, что в ритуалах и законах, придуманных Им, есть высшая мудрость и благо.

Неизвестный автор. Исламский пророк Мухаммед решает спор о том, чтобы установить черный камень на место в аль-Каабе. Иллюстрация к книге Рашида ад-Дина «Джами ат-Таварих». 1315 г. Библиотека Эдинбургского университета. Эдинбург, Шотландия

Примерно тогда же арабы познакомились с двумя монотеистическими религиями: христианством и иудаизмом, однако большого распространения ни та ни другая не получили. Тем не менее их появление среди арабов очень важно для понимания того, почему несколькими годами позже ислам обрел такую невероятную популярность. Все дело в том, что к этому времени что в кочевых, что в земледельческих племенах Аравии возник серьезный религиозный кризис. Происходил переход от древности к Средневековью, языческое мировоззрение трещало по швам, языческие культы приходили в упадок, уже не будучи способными дать людям ответы на интересующие их вопросы. События, случившиеся в этот период, – захват кочевниками-скотоводами пограничных земель, распад древних государств, таких как Пальмира, Набатея, Саба и так далее, рост влияния прорицателей и прочее, – ясно сигнализировали о том, что требуется новая фигура, новая опора, за которую можно ухватиться. Такой опорой и стал ислам, а такой фигурой – пророк Мухаммед.

От торговли к проповедованию

Мухаммед родился приблизительно в 570 году в Мекке и происходил из курейшитов – его дед был вождем этого племени. Родители Мухаммеда рано умерли, и мальчика воспитывали дед и дядя. Вместе с последним юный Мухаммед совершал торговые поездки в Сирию – таким образом дядя приучал племянника к купеческому делу, рассчитывая, что он пойдет по его стопам. В одной из таких поездок Мухаммед, которому тогда было 9-12 лет, познакомился с христианским монахом Бахирой. Бахира предсказал мальчику, что тот станет пророком.

Неизвестный автор. Рождение пророка Мухаммеда.

Иллюстрация из книги Рашида ад-Дина «Джами ат-Таварих». 1315 г. Библиотека Эдинбургского университета. Эдинбург, Шотландия

О жизни Мухаммеда до того, как он ступил на духовный путь, мало что известно. Он действительно стал торговцем, как и хотел его дядя (по некоторым данным, до этого он успел попробовать себя в роли погонщика верблюдов). Он женился на женщине старше себя, и брак этот был счастливым. Он много путешествовал и активно интересовался местными верованиями и обычаями.

Неизвестный автор. Мухаммед получил свое первое откровение от ангела. Иллюстрация из книги

Рашида ад-Дина «Джами ат-Таварих». 1307 г. Библиотека Эдинбургского университета. Эдинбург, Шотландия

С юных лет Мухаммеда влекли духовные искания и переживания. По сохранившимся сведениям известно, что он любил бывать один, погружаясь в созерцание. Для того чтобы побыть в тишине и покое, он часто уходил в пустынные ущелья. В одном из таких ущелий в 610 году, когда Мухаммеду исполнилось уже сорок лет или около того, ему и явился ангел Джабраил, посланный Аллахом. Ангел назвал Мухаммеда посланником Божьим и сообщил ему первые аяты Корана, которые приказал запомнить, а затем рассказать людям. Первыми слушателями Мухаммеда были его близкие, но со временем круг почитателей нового учения стал расширяться, распространившись в бедняцкой среде.

В учении Мухаммеда, направленном на поклонение одному богу вместо многих, было немало общего с другими монотеистическими религиями – христианством и иудаизмом. Тем не менее новоявленный пророк утверждал, что христиане и иудеи искажают вероучение, и призывал их исправиться в соответствии с полученным им от Джабраила откровением, иными словами, тоже стать последователями ислама. Его идеи, как мы уже сказали, находили отклик среди бедняков, однако богатое население Мекки не было готово к такому повороту событий. Возможно, их испугало усердие, с которым последователи Мухаммеда во главе с ним самим стали свергать прежних языческих идолов и разрушать храмы. В этом они усмотрели опасность для себя и своей власти, а потому, не мудрствуя лукаво, организовали заговор против пророка. В результате Мухаммед вместе со своими учениками был вынужден оставить Мекку. В 622 году они переехали в Ясриб (Медина – нынешнее название), и это событие получило название «хиджра», что с арабского можно перевести как «переселение». Хиджра стала для последователей Мухаммеда началом нового летоисчисления.

В Ясрибе все пошло гладко: жители города благосклонно приняли пророка, и его учение очень быстро распространилось, после чего была организована первая настоящая община мусульман – умма. Внутри уммы были свои правила, порядки, централизованное управление во главе, разумеется, с Мухаммедом. Мухаммед не оставлял попыток обратить мекканцев в свою веру, однако на это ушли долгие годы. Тем не менее Мекка была объявлена им главным городом мусульман – а все, как мы помним, из-за Каабы, наиболее почитаемой святыни. В Ясрибе тоже построили мечеть – там ученики Мухаммеда творили молитвы, обращая при этом свои взоры на Мекку. Ясриб вскоре был переименован в Медину – «город пророка». К 630 году из жителей Медины Мухаммеду удалось собрать огромную армию, с помощью которой он одержал победу над войском Мекки. Конфликты между разными племенами были забыты, равно как и разрыв между богатыми и бедными, языческие верования и страхи. Вся территория Аравии наконец подчинилась пророку, приняв новое вероучение. В 632 году он скончался в статусе не только религиозного, но и политического лидера огромного региона.

Столпы ислама

Итак, в чем же заключалась суть нового учения Мухаммеда, названного исламом? В его основе лежали вера в единого Бога – Аллаха, – братство последователей и соблюдение определенных моральных принципов. Этих принципов пять; они и являются тем фундаментом, на котором зиждется все учение пророка: шахада, намаз, ураза, закят и хадж. О каждом из них поговорим теперь более подробно.

Слово «ислам» переводится с арабского как «покорность», «предание себя Богу», а «мусульманин» означает «человек, предавший себя Богу». Интересно, что в арабском языке эти слова являются однокоренными и считаются синонимами.

Слово «шахада» на русский язык можно перевести как «свидетельство веры». Это означает, что каждый мусульманин должен верить в существование единого Бога и признавать пророческую миссию Мухаммеда, то есть не подвергать сомнению то, что он действительно является пророком. Заметим здесь сразу, что ислам не отрицал существование и других пророков, однако главным среди всех бесспорно признавался Мухаммед. Человек, который желает принять ислам, непременно должен сказать следующее: «Свидетельствую, что нет иного Бога, кроме Аллаха, и еще свидетельствую, что Мухаммед – посланник Аллаха» (на арабском это звучит как «Ашхаду ан ля иляха илля Ллаху, ва ашхаду анна Мухаммадан расулю Ллах») – да не просто так оттараторить, лишь бы сделать, а с искренностью, с полным пониманием этой фразы и убежденностью в ее правоте. В Средние века ее произносили в обязательном присутствии официального лица и троекратно – и на этом ритуал вступления в ислам завершался.

Символ шахады можно встретить на флагах нескольких государств, например Саудовской Аравии.

Изначально шахада являлась своего рода средством отличия первых мусульман от язычников и прочих иноверцев. Ее не только произносили как молитву, но и выкрикивали в качестве боевого клича в пылу сражения. Есть и третье значение этого понятия – «свидетельское показание». Если необходимо удостоверить какой-либо факт, прибегают к помощи шахады, а чтобы она была признана действительной, ее нельзя передавать с чужих слов. Дать шахаду в качестве свидетельского показания могут либо два мужчины, либо четыре женщины, и к этому способу часто прибегают в суде для установления истины. Если же окажется, что свидетели были в сговоре и шахада произнесена ложно, это карается либо как клятвопреступление, либо таким же образом, которым был бы наказан ложно обвиненный человек.

Возвращаясь к определению шахады как свидетельства веры, заметим, что мусульмане произносят ее не только при принятии ислама. Она является непременным спутником разных событий в их жизни: так, например, к шахаде обращаются при рождении ребенка и перед кончиной, также она входит в ежедневную молитву. Интересно, что у шиитов и суннитов (это направления в исламе: сунниты – наиболее многочисленная часть его приверженцев, которые считают, что безгрешных людей, кроме пророков, нет; шииты же относят к безгрешным еще и имамов – духовных лиц, выступающих предводителями в молитвах) шахада различается – шииты добавляют к ней еще слова «уа-Алийюн уалийю л-Лах», что можно перевести как «и Али – наместник Аллаха». Али, о котором идет речь, – это первый шиитский имам Али ибн Абу Талиб, родственник пророка Мухаммеда и его сподвижник, один из четырех праведных халифов, которые стояли во главе Праведного халифата после смерти пророка.

Многие исследователи усматривают в существовании шахады влияние на ислам христианства – она напоминает обряд крещения.

Праведный халифат – государство, образованное после смерти пророка Мухаммеда в 632 году и легшее в основу Арабского халифата. В результате завоеваний под предводительством халифов в состав халифата вошли Иранское нагорье, часть Африки, Аравийский полуостров, Южный Кавказ, Шам. На всех этих территориях распространилось мусульманство.

Намаз – это ритуальная молитва. Мусульманин должен молиться Аллаху как минимум пять раз в день в специально определенное для этого время: утром, в полдень, перед вечером, вечером и ночью. Эти молитвы являются обязательными, однако не возбраняется и даже приветствуется чтение дополнительных молитв. Таким образом мусульманин выражает покорность и благодарность Аллаху. Верующий, который не пропускает время молитв и соблюдает все правила их произнесения, считается праведным.

Каждый намаз состоит из ракаатов – определенного порядка слов и действий, составляющих молитву. Нельзя переставлять местами части ракаатов или пропускать какие-то из них, также нельзя делать паузы. Ракаат начинается с такбира – вступительной фразы, воспевающей величие Аллаха. Этой фразой не только открывают всю молитву, но и произносят ее перед каждым новым ракаатом, сколько бы их ни было в намазе. Утренний намаз, или фаджр, состоит из двух ракаатов; полуденная молитва, или зухр, – из четырех. Столько же ракаатов в предвечернем намазе – асре, а в вечернем, или магрибе, – на один меньше. Последняя обязательная молитва, ночная (она называется иша) также состоит из четырех ракаатов.

Различные предписанные движения мусульманской молитвы. Иллюстрация из книги Карла Бедекера «Египет: путеводитель для путешественников: часть первая.

Нижний Египет, Фаюм и Синайский полуостров». 1885 г.

Библиотека Калифорнийского университета. США

О начале каждого намаза принято возвещать с минарета – так называется высокая башня, расположенная рядом с мечетью. Перед совершением молитвы мусульманин непременно должен совершить ритуальное омовение – можно водой, а можно чистой землей. Очистить нужно не только тело, но и одежду и то место, где будет происходить намаз. Для удобства туда стелют специальный молитвенный коврик. Творить молитву разрешается только в закрытой одежде, расположившись лицом к Мекке. Если же нельзя понять, в какой стороне находится Мекка, то допускается сотворение молитвы на все четыре стороны света.

Слово «ураза» знакомо многим – так мусульмане называют пост. Как и в христианстве, пост в исламе предполагает отказ от пищи и развлечений в определенные дни. Постов несколько, но главный из них, разумеется, пост в Рамадан – девятый месяц мусульманского календаря, считающийся священным. В этом месяце пророку Мухаммеду был ниспослан Коран. Во время поста в Рамадан нельзя ни есть, ни пить от рассвета до заката. Также необходимо воздерживаться от курения, приема лекарств и удовлетворения сексуальных желаний любым способом. Это требуется для того, чтобы человек мог освободиться от господства плоти (все перечисленные выше потребности относятся к физическим) и укреплять свой дух. Рамадан – это месяц, когда мусульманин может полностью посвятить себя Аллаху, не отвлекаясь больше ни на что иное. Не соблюдать пост могут только дети, беременные и/или кормящие женщины, больные, а также старики, однако и они, как и все прочие, в течение всего Рамадана должны усиленно совершать добрые дела и изгонять из головы злые мысли.

Четвертым принципом ислама является закят, или обязательная милостыня. Это своего рода налог, который составляет одну сороковую часть ежегодного дохода и выплачивается в пользу малоимущих и прочих социально незащищенных слоев населения. Взимать закят разрешено с любого движимого и недвижимого имущества, которое не предназначено для удовлетворения собственных нужд. Под эту категорию могут подпадать и вещи, и плоды земледельческого труда, и многое другое. Выплата милостыни преследует две цели: во-первых, это равномерное распределение благ в обществе согласно принципам справедливости, во-вторых, демонстрация того, что нажитое тем или иным мусульманином богатство не греховно – он ведь им делится.

Помимо закята существует такое понятие, как «садака», – это тоже милостыня, только добровольная. Если закят выплачивают раз в год, то садаку – сколько душе угодно раз и в каком угодно объеме. Считается, что таким образом мусульманин заслуживает милость Аллаха. Заставить давать садаку нельзя, но ее выплата очень поощряется. И поощряется вдвойне, если человек подает милостыню в тот момент, когда сам нуждается в помощи.

Подавать милостыню можно как открыто, так и тайно, при этом Коран говорит, что скрытая милостыня лучше публичной. Тем не менее весомый плюс публичных закята и садаки заключается в том, что таким образом можно показать пример другим людям.

Еще один термин, о котором необходимо упомянуть, – «закят аль-фитр». Это милостыня, которую нуждающиеся должны получить до наступления Ура-за-байрама – праздника, знаменующего окончание поста в Рамадан. Закят аль-фитр является обязательной выплатой для всех, чье состояние превышает необходимое для содержания себя, своей семьи и прислуги в праздничный день. Глава семейства в таком случае платит налог и за себя, и за всех, кто находится на его попечении. Интересно, что закон обязывает выплатить закят аль-фитр и немусульман, в том случае если на их содержании находятся мусульмане. Помимо помощи бедным целью закят аль-фитра является искупление собственных ошибок.

В отличие от закята, закят аль-фитр рекомендуют выплачивать ячменем, пшеницей, рисом – теми продуктами, которые распространены в отдельно взятом регионе. Это связано с тем, что так поступали во времена пророка Мухаммеда.

Наконец, пятый постулат ислама – хадж – означает «паломничество». И не куда-нибудь, а в Мекку. Посещение Мекки и ее окрестностей – горы Арафат, долины Муздалифа – является заветной мечтой любого исповедующего ислам, поскольку в Мекке, как мы помним, расположена Кааба – главная святыня мусульман. Если позволяют физические и материальные возможности, паломничество в Мекку и Медину, где похоронен пророк Мухаммед, совершается как минимум раз в жизни, а если таких возможностей нет, то разрешается послать вместо себя заместителя. При этом женщинам дозволяется путешествовать только в сопровождении мужчин.

Хадж совершают коллективно, однако допускается и индивидуальное паломничество. Оно называется умра, и его, в отличие от хаджа, можно совершать в любое время года.

Совершают хадж в двенадцатый месяц исламского календаря – зуль-хиджа, что переводится с арабского как «обладающий паломничеством». Ежегодно в Мекке в это время собираются миллионы верующих в белых одеждах – это обязательный атрибут всего мероприятия, – дабы укрепить свое единство и очиститься от грехов. Хадж состоит из нескольких обрядов и включает в себя обязательное посещение таких мест в Мекке, как Заповедная мечеть, холмы ас-Сафа и аль-Марва и так далее. А вот посещение могилы Мухаммеда хоть и желательно, но на нем не настаивают. Тот, кто совершил хадж, получает почетное звание хаджи и с тех пор пользуется особым авторитетом и уважением среди мусульман.

Иоганн Бернхард Фишер фон Эрлах.

Мечеть аль-Харам в панораме Мекки. XVIII в.

ВЕЛИКАЯ ЖЕРТВА

Совершение паломничества в Мекку, согласно древним преданиям, тесно связано с пророками Адамом и Ибрагимом (Авраамом). История эта такова. Когда была построена Кааба, Адам встретился с ангелом на горе Арафат, и небожитель рассказал о хадже и обо всех обрядах, которые необходимо совершать при этом. Затем был осуществлен первый хадж – вместе с ангелом Адам в течение недели совершал обход вокруг Каабы.

Еще сорок раз Адам совершал хадж к Каабе, но потом случился Великий потоп (да, тот самый, который произошел при Ное, или по-арабски, Нухе), и дальнейшая судьба Каабы неизвестна. Вероятно, она была разрушена, поскольку впоследствии, согласно легендам, ее отстроили заново. Возрождение произошло уже при Ибрагиме. Он привез свою жену Хаджар (Агарь) – ее имя впоследствии дало название паломничеству – и грудного сына Исмаила в безлюдную пустыню и оставил там, а сам вернулся в Палестину. Несмотря на то что Ибрагим регулярно навещал жену и ребенка, он не забирал их. У Хаджар в скором времени закончилась вода, и они с младенцем были обречены на гибель, однако Аллах пожалел их, и Хаджар обнаружила колодец Замзам, благодаря чему жизнь в пустыне стала сносной. Исмаил должен был быть принесен в жертву, однако по воле Аллаха этого не случилось. Исмаил выжил, вместе с отцом по повелению свыше возвел заново Каабу, а на месте той самой пустыни, где они жили с матерью, появилась Мекка. Аллах дал понять, что ему не нужны человеческие жертвы, и с тех самых пор повелось приносить в дар богу жертвенное животное. У мусульман всего мира существует особый праздник Курбан-байрам. Он посвящен жертвоприношению и отмечается на десятый день месяца зуль-хиджа. Что же до хаджа, то его ритуал воспроизводит основные эпизоды из жизни Ибрагима и его семьи. Примечателен также тот факт, что Исмаил, старший сын Ибрагима, который чудом избежал гибели, является прямым предком пророка Мухаммеда. А он возродил хадж в том виде и в тех традициях, как это было принято при Ибрагиме. Сам Мухаммед совершил паломничество лишь однажды – в 632 году, незадолго до своей кончины. Его хадж получил название «прощальный».

Жан-Батист Камиль Коро. Агарь в пустыне.

Метрополитен-музей. Нью-Йорк, США

Учение пророка

Уже после смерти Мухаммеда его учение, которое при жизни он проповедовал на словах, было записано в священную книгу – Коран, что с арабского можно перевести как «чтение вслух» или «назидание». Запись была сделана с единогласного одобрения всех на тот момент живых сподвижников пророка и является точным воспроизведением слов Мухаммеда в таком виде, в котором он читал свои проповеди. Изменить содержание Корана невозможно, поскольку Всевышний пообещал охранять его до Судного дня.

Помимо Корана, важнейшим источником исламского права является Сунна – сборник высказываний и описаний поступков Мухаммеда. Сунна тесно связана с Кораном, объясняет и дополняет его, а также выступает примером и руководством для каждого мусульманина по отдельности и для всей общины в целом. От Сунны и получило свое название такое направление ислама, как суннизм.

Коран состоит из 114 глав, или сур. Каждая сура поделена на аяты – так называются стихи-изречения, в которых содержится та или иная важная мысль. Любопытно, что первые суры по объему огромны, в то время как последние занимают всего несколько строчек. Исследователи подразделяют суры на два типа: первые относятся к мекканскому периоду жизни Мухаммеда, когда он только начинал свой путь пророка, вторые – уже к мединскому, когда он получил признание и почитание последователей. В мекканских сурах больше внимания уделено богословским размышлениям, мединские же посвящены в основном правилам и формулам поведения, историческим событиям и их оценке и так далее.

Иллюстрированная серлевха из Корана, переписанного Ахмедом Карахисари и иллюстрированного Кара Меми. Между 1546 и 1547 г. Музей Топкапы. Стамбул, Турция

В Коране есть много общего с Библией. И там и там приводятся рассказы о Всемирном потопе, о первых людях – Адаме и Еве – и их изгнании из рая, о сотворении Богом мира и о пророчестве конца света. Обе книги содержат повествования о загробном мире, о светлых и темных силах мира. Подобные параллели объясняются тем, что до Мухаммеда Аллах уже передавал свои откровения другим пророкам – Мусе (он же Моисей) и Исе (он же Иисус Христос), однако со временем они стали искажаться и забываться, и только Мухаммед смог донести их до людей в правильном виде.

Ибн Бахтишу. Адам и Ева. Миниатюра из «Манафи аль-Хайаван». 1294–1299 гг. Библиотека Пирпонта Моргана. Нью-Йорк, США

Коран вместе с Сунной лежит в основе шариата – свода религиозных правил мусульман. Шариат подразделяется на три основные категории. Первая включает в себя указания на то, как правильно служить Аллаху, вторая – как взаимодействовать с другими людьми, третья – какие наказания предусмотрены за нарушения правил первых двух категорий. Первая группа, как легко предположить, наиболее обширна. Кроме того, в шариате есть и указание обязанностей, которые каждый мусульманин имеет перед своей священной книгой: он должен верить в то, что Коран является словом Аллаха, не касаться его грязными руками, хранить его на возвышении и ни в коем случае не класть на пол, читать только в чистых местах, а самое главное – жить по тем правилам и предписаниям, которые содержатся в нем. Они во многом перекликаются с христианскими заповедями – нельзя убивать, грабить, воровать, лгать, изменять своим супругам, осуществлять насилие и так далее; необходимо почитать старших, помогать слабым и обездоленным, вести себя скромно, быть терпеливым, подчиняться власти… За нарушение любого из этих правил мусульманина ждало наказание – его строгость устанавливалась в зависимости от прегрешения, вплоть до смертной казни.

Ахмад Нейризи. Каллиграфия Корана. 1117 г.

Благодаря завоеваниям Праведного халифата, о которых мы уже упоминали, ислам быстро распространился по миру. Уже к концу VII века он подчинил себе многие государства Евразии и Северной Африки. Тогда возникли и различные направления в исламе, такие как суннизм, шиизм, суфизм, салафия и так далее.

Глава 3

Формирование арабской мифологи

Вот мы и добрались до разговора об арабской мифологии. Нужно понимать, что мифология дому-сульманской Аравии с приходом ислама подверглась изменениям. Каким – мы обсудим позже, а пока перенесемся в самое начало нашей эры.

Язычники и идолопоклонники

Как раз тогда, с I до начала VII века и существовала арабская мифология в своем, так сказать, первоначальном виде. Она была основана в первую очередь на политеизме, то есть многобожии.

Термин «политеизм» придумал и впервые ввел в обращение писатель Филон Александрийский (I век до н. э. – I век н. э.). Он использовал его в религиозной полемике с греками, но тогда термин не прижился. Второе рождение он получил благодаря французскому философу и политику Жану Бодену (XVI в.).

У древних арабов имелось множество божеств и разного рода духов, которых они почитали в своих храмах. Там ставили каменных идолов, олицетворявших этих божеств. Особенно много их было возле Каабы. Так, по некоторым данным, общее число размещенных вокруг нее идолов доходило до 360. К ним совершали паломничества, возле них проводились различные ритуалы и гадания, в том числе, конечно, совершались жертвоприношения, чтобы задобрить богов. В жертву приносили, как правило, животных – овец, коров, верблюдов, – после чего принято было устраивать большое пиршество. Некоторые арабы не довольствовались поклонением божествам в специально отведенных для этого местах, предпочитая иметь еще и дома маленькую скульптуру предмета своего почитания. Такие статуэтки считались оберегами, которые защищали дом от всего дурного.

Кааба – главное святилище ислама в Мекке

Главной святыней арабов была Кааба. За ней требовалось тщательно ухаживать, и обязанность эта лежала на племени курейшитов, из которого происходил и пророк Мухаммед. С тех самых давних времен по сей день существует традиция омовения Каабы за две недели до начала хаджа и Рамадана.

В центре Каабы стоял идол Хубала – бога неба и луны, особо почитаемого курейшитами, – представляющий собой фигуру человека с золотой рукой. Так получилось, потому что фигуру идола доставили в Мекку с отломанной рукой, и новую ему сделали из золота. Вокруг располагались идолы других божеств. В самом святилище и возле него нельзя было ссориться, шуметь, проливать кровь, мстить – все это могло оскорбить божество, что считалось страшным грехом. Если кто-то осмеливался на такое, ему следовало ждать ужасного наказания – заболевания проказой или лишения рассудка.

Территория, на которой располагались божества арабов и куда они приходили поклоняться им, называлась «бетэль». Бетэль представлял собой скалу, дерево или камень конической либо пирамидальной формы, вокруг которого иногда сооружали кубическое здание – каабу

Нужно отметить, что божества у разных племен были разными и порой могли кардинально не совпадать. Иногда одно и то же высшее существо у разных племен называлось по-разному, хотя имело схожие черты. Впрочем, учитывая большое количество кочующих племен, нет ничего удивительного в том, что в результате переселения или объединения племен – что, как мы помним, случалось нередко – часто происходило слияние божеств, когда духи, боги и богини разных племен, обладающие примерно одинаковыми функциями и характеристиками, получали единое воплощение, единый образ.

У бедуинов и феллахов религиозные представления несколько отличались. Считается, что кочевники больше практиковали фетишизм, тотемизм и почитание мертвых, в то время как у оседлых арабов существовал более обширный и сложный пантеон. Бедуины, кроме того, не имели возможности поклоняться своим святыням в храмах и святилищах, они делали это исключительно в дороге.

У современных ученых есть специальное слово для обозначения языческого невежества далеких предков нынешних арабов – «джахидия».

Еще одной характерной особенностью верований древних арабов, лежащей в основе их мифологии, является почитание светил, в первую очередь Луны, Венеры и Солнца. Поклонение Солнцу, которое жители Аравии считали грозным и могущественным божеством из-за сурового климата пустынь, равно как и Луне с Венерой, объясняется ежедневным наблюдением этих небесных тел. Это сегодня люди, обладая достаточными знаниями в астрономии и прочих науках, способны легко объяснить и себе, и окружающим, почему Солнце то появляется на небе, то пропадает, звезды то видимы, то нет, а тогда, в I веке, движение небесных светил и вызываемые ими изменения на земле могли пониматься исключительно как магия и дела богов, которым необходимо поклоняться, дабы они не разгневались.

Солнце арабы почитали особо. Существовала отдельная каста, возвеличивающая его сильнее любого другого божества. Они верили, что Солнце – это ангел, обладающий разумом и душой, и свет из любого источника появляется только благодаря ему. Все остальные просто перенимают свет, излучаемый Солнцем, напитываясь им. Существовал даже храм с идолом, изображающим солнечное божество, в который люди могли прийти со своими просьбами. Святилище охраняли особые служители, а все желающие поклониться Солнцу должны были трижды в течение суток совершить молитву. Считалось, что оно способно изгнать из человека хворь и отвести беду, кроме того, Солнцу, как и Луне с Венерой, приписывалось влияние и на людей, и на природу. У каждого из этих небесных тел имелось свое божество – об этом мы подробнее поговорим далее. Подобное обожествление светил, поклонение им, имеет научное название – «сабеизм». В рамках сабеизма у древних арабов были очень распространены всевозможные гороскопы, предсказания и вера в магию.

Существовало три наиболее популярных способа гадания: с помощью нанесения отметин на песок, кидания камушков и бросания стрел. Последним методом гадали наиболее часто, причем по разным поводам: чтобы установить истинность отцовства, решить, заключать ли брак, и так далее. Так, например, чтобы понять, является ли ребенок родным для того или иного мужчины, приходили к идолу Хубала, перед которым клали две стрелы. На одной было написано «чистокровный», а на другой – «чужой». Стрелы бросали, а потом смотрели, какая долетела до цели. Что было написано на победившей стреле, то и принимали на веру.

Хотя божеств у аравийцев было множество, среди них все же существовало одно, самое главное, верховное. У каждого племени оно могло быть свое, но обязательно обладало способностью вызывать дождь. Засуха была губительна для жителей пустынного региона, и неудивительно, что дождь представлялся им высшим благом, подарить которое людям способно только наиболее могущественное из всех божеств. Помимо повелителя дождя, большим почетом пользовались боги войны, плодородия, судьбы, а также караванов. У каждого каравана был свой покровитель, и ему непременно возлагали молитвы, перед тем как отправиться в путь.

Согласно мнению некоторых исследователей, изначально древние арабы были монотеистами и лишь впоследствии заимствовали традицию поклонения идолам у амаликов – древнего семитского племени, кочевавшего в степях каменистой Аравии. Так, Тахия аль-Исмаил пишет: «Их религия… <…> подверглась искажению – поколение за поколением – при содействии других народов: сабиев, поклонявшихся звездам, или же персов, поклонявшихся огню, а также иных народов, которые придерживались других странных верований, переполнявших тогда мир»[1].

Хотя арабов можно было назвать очень верующими и богобоязненными людьми, они не верили в жизнь после смерти. Это, кстати, отражается в персонажах, населяющих их фольклор: в нем можно встретить разных удивительных существ, но никакой нежити типа вампиров, оживающих мертвецов и прочих подобных вы там не найдете. Возможно, потому, что загробной жизни, по мнению населения Аравии, не было, не могло существовать и наказания за совершенные грехи, они нередко вели себя достаточно разнузданно: грабили соседние племена, устраивали шумные празднества, не сдерживали себя в сексуальных отношениях (в первую очередь это касалось, разумеется, мужчин; упомянем здесь же, что многие арабы имели по несколько жен, и делалось это специально для того, чтобы повысить шансы на появление наследника). У женщин было принято совершать отдельные ритуальные обряды полностью обнаженными.

Сия Калем. Демоны. Музей Топкапы. Стамбул, Турция

Несмотря на то, что большинство арабов были политеистами, начиная с V века находились отдельные личности, и даже целые племена, которые исповедовали единобожие. Таких людей, соблюдавших ритуальную чистоту и не принимавших полностью ни христианства, ни иудаизма (хотя и то и другое направление оказали на них немалое влияние), призывавших отказаться от идолов и ввести единую и понятную религиозную систему по всей Аравии, называли ханифами, а течение, которому они следовали, – ханифизмом. Считается, что ханифизм повлиял на раннюю форму ислама, а пророк Мухаммед являлся одним из активных сторонников этого направления. В Коране ханифом назван пророк Ибрагим.

Древние арабы верили также в неких сверхъестественных существ – служителей божьих, невидимых простому глазу и обладающих огромной силой. Считалось, что они населяют воздух. В первую очередь речь идет, конечно, о джиннах. Характерно, что верования эти не исчезли даже с появлением ислама.

Ислам и перемены в воззрениях арабов

Нужно отметить, что в более поздней мифологии Древней Аравии было намешано много разного: и христианские, и иранские, и еврейские верования и предания – все это нашло отражение в верованиях древних арабов. Арабы-кочевники постоянно переходили с места на место, контактировали с жителями Сирии, Палестины, других государств, и все это не пслам и перемены в воззрениях араоов

могло не повлиять на отражение в домусульманской мифологии представлений других народов. Смешиваясь и причудливо переплетаясь друг с другом, они в итоге образовали удивительную и ни на что не похожую систему верований, в которой было место и многобожию, и сабеизму, и огнепоклонству, и христианству с иудаизмом… И если сабеизм и огнепоклонство сплетались с многобожием в единый клубок, то христианство и иудаизм соседствовали с ним, тем не менее оказывая друг на друга взаимное влияние. Семиты, жившие в Хайбаре, недалеко от Медины, исповедовали иудаизм, а племена, населявшие Наджран, – христианство. С ними, по легенде, у Мухаммеда возникло больше всего проблем, когда он стал проповедовать новое учение.

Помимо язычества, на территории Аравийского полуострова уживались также такие религиозные течения, как христианство, иудаизм, зороастризм, манихейство и маздакизм.

Согласно преданиям, когда в Наджране получили послание от Мухаммеда с требованием принять новую – истинную – религию, то решили отправить на встречу с ним богословов, дабы те посмотрели, что это за пророк такой, и определили, насколько истинно его пророчество. Богословы по результатам встречи вынесли единогласное суждение: нужно обменяться с Мухаммедом взаимным проклятием, и это решение было бы исполнено, не приди Мухаммед вместе с семьей. Его бесстрашие заставило представителей христиан уверовать в ислам, а вслед за ними Мухаммеду подчинились и все остальные. Действительно ли было так, или это просто предание, мы не знаем, однако факт остается фактом: в VII веке ислам медленно, но верно начинает распространяться по Аравийскому полуострову, а вместе с ним формируется новая, хоть и основанная на старой мифология.

БОГ-ТВОРЕЦ

Интересно, что имя и образ Аллаха были знакомы арабам-язычникам задолго до проповедей Мухаммеда – во всяком случае, тем, кто населял Хиджаз. На это указывает анализ коранической проповеди Мухаммеда, с которой он обращался к мекканцам. Судя по всему, в доисламской традиции Аллах выступал у арабов кем-то вроде бога дождя или неба, совпадая функционалом с Хубалом или Душарой, еще одним весьма почитаемым божеством. Однако отдельных святилищ для его почитания никогда не существовало. Его самого не связывали с каким-то отдельным племенем, как многих других божеств, которым поклонялись локально. Исходя из этого, некоторые ученые делают вывод, что арабы могли воспринимать Аллаха как творца людей и богов, что в принципе согласуется с упомянутым нами фактом о вере арабов в существование верховного божества. Таковым вполне мог оказаться Аллах. Эта точка зрения находит поддержку у отдельных ученых, хотя есть и много тех, кто в корне с ней не согласен.

Неизвестный автор. Мухаммед. 1901 г.

Основной постулат ислама был прост и понятен: нет другого бога, кроме Аллаха, а Мухаммед – его посланник. Этот тезис как нельзя лучше наложился на представление арабов о существовании среди всех богов самого главного, а потому, как правило, не встречал сопротивления. Здесь появилось отличие от прежней политеистической религии, когда существовал культ семьи и предков и люди боялись своими действиями навлечь позор на семью и осквернить память своих умерших, – вера в загробную жизнь и в то, что праведно живущий человек после смерти спасется. Одни арабы, без вопросов принявшие ислам, с удовольствием приняли и этот тезис, однако нашлись и те, кто подверг данное положение сомнению. О противоборстве уверовавших и их противников хорошо говорит историк Михаил Александрович Машанов: «Трудно представить себе что-либо более запутанное, нежели верования арабов. <…> Естественно, что на верованиях арабов, имевших сношения с соседними языческими народами, отразился религиозный взгляд этих последних и способствовал затемнению первичной идеи арабов о едином Боге, а сношения с иудеями и христианами, напротив, поддерживали эту идею и даже в некоторых случаях усиливали и способствовали дальнейшему ее развитию. Среди этих многоразличных, противоположных между собой влияний язычества и христианства с иудейством сохранилась также и самобытная вера арабов – наследие их глубочайшей старины, и жила у них со всей простотой патриархальной веры. Все это взятое вместе и было причиной такого разнообразия верований у арабов, какое трудно, а может быть и невозможно, встретить у какого-либо другого народа древности»[2].

Считается, что имя Аллаха происходит от смешения артикля единственного числа «аль» и слова «идах», означающего «бог».

Несмотря на стремление следовать новому учению, многим арабам трудно было сразу отказаться от прошлых верований. Особенно сильно в их сознание впечаталось поклонение небесным светилам – во многом потому, что сабеизм казался чем-то естественным для природы Древней Аравии. Как ни удивительно, но и Мухаммед не сразу смог отрешиться от него: на раннем этапе проповедования ислама, в самом начале своей деятельности, он неоднократно клялся небом, Солнцем и Луной, а также говорил, что в день всеобщего воскресения, когда Бог повелит каждому следовать за его предметом поклонения на земле, одни пойдут за Солнцем, а другие – за Луной.

Слово «Аллах» в тулутской каллиграфии

На конечном этапе своего формирования ислам стал представлять собой симбиоз верований и представлений, почерпнутых из мифологии арабской в ее первоначальном виде, а также йеменской и других, принадлежавших различным этносам Ближнего Востока, завоеванным мусульманами. Кораническая картина мира основывалась на тео- и антропоцентризме. Аллах – это единственный объект поклонения, никаких других богов нет и быть не может. Аллах суров, но справедлив и милостив – так, например, он простил Адаму и Еве их грех. В отличие от христианства, ислам отвергает идею Троицы, поскольку считает это отступлением от истинного монотеизма. Идолопоклонство он полагает страшным грехом, и, дабы избежать этого, запрещается изображать не только самого Аллаха, но и в принципе людей и животных.

Неизвестный автор. Джабраил. Иллюстрация из книги «Чудеса творения и странности бытия». 1375–1425 гг.

Британский музей. Великобритания

Отказ от язычества не означал его полного исчезновения. Оно продолжало бытовать на частном уровне еще долгое время.

Несмотря на то что других богов, помимо Аллаха, в исламе нет, существует мир духов. Его населяют ангелы, главный из которых Джабраил, джинны и демоны, или шайтаны, предводительствуемые Иблисом. В мире смертных все люди делятся на обычных людей и на пророков, посланников Божьих, тех, через кого Он шлет на землю свои наставления и волю. Эти пророки, в свою очередь, бывают двух видов: наби и расуль. Расулем называется пророк, принесший людям новое писание и новый закон, наби – тот, кто лишь повторил и подтвердил слова, переданные последним расулем. К расулям относятся Нух (Ной), Ибрагим, Муса и Иса. У каждого народа на земле есть свой пророк, но Мухаммед – главный среди них, посланный для обращения сразу ко всем людям в мире, последний истинный пророк.

Главный догмат, на котором основывалась новая религия, помимо веры в единобожие, – существование божественного предопределения. Все в мире предрешено Всевышним, человек идет по предначертанному ему пути и не в состоянии изменить уготованную ему судьбу, однако при этом он должен нести ответственность за собственные поступки, не списывая все на милость или немилость Божью.

Еще одно важное положение, связанное с Божьей волей и в доисламской мифологии отсутствовавшее, – вера в загробную жизнь, о чем мы уже упоминали выше. Все поступки, которые человек совершает при жизни, влияют на то, где он окажется после смерти. Выполняя волю Всевышнего, можно спасти свою душу и попасть в рай. Решать, какая участь ждет мусульманина в загробном мире, будет Бог: с этим связана концепция Судного дня, который должен последовать за концом света. Каждый умерший придет на допрос ко Всевышнему, и, если окажется, что при жизни он много грешил, не соблюдал религиозные предписания и запреты или вообще был неверующим, он попадет в ад и будет вечно мучиться там от раскаленной смолы и огня. Впрочем, на спасение шанс все же есть: если грешника пожалеют праведники и пророки и заступятся за него, он сможет избавиться от адских мук и перейдет в рай – место, где всё всегда в изобилии: и еда, и питье, и наслаждения разных видов, как телесные, так и духовные. С данной концепцией связана также вера в бессмертие души: покинув тело, она до самого Судного дня находится в определенном месте под названием «барзах», ожидая воскресения. Получается, что ислам ввел в жизнь арабов также привычные нам понятия о добре и зле, которые прежде, в определенном смысле, у них отсутствовали.

С приходом ислама Кааба, которая и прежде имела для арабов огромное значение, стараниями курейшитов сделалась поистине национальной святыней, благодаря чему Хиджаз стал важнейшей религиозной областью в Аравии.

Космогонические представления

Нельзя не упомянуть и о мироустройстве в представлении древних арабов. Считалось, что существует семь небес, каждое из которых населено ангелами. На первом небе живет Адам, на втором – Иса, на третьем – Юсуф, на четвертом – Идрис, на пятом – Харун, на шестом – Муса, наконец, на седьмом – Ибрагим. Расстояние от одного неба до другого измеряется не в метрах или километрах, а в годах и составляет без малого 500 лет. Ученые высчитали, что, поскольку раньше высоту неба соизмеряли только со скоростью полета птицы, равной приблизительно 100 км/ч, то расстояние между небесами чуть меньше 440 млн км, то есть в два раза больше, чем расстояние от Солнца до Марса.

Над всеми небесами находится сидрат аль-мунта-ха, или лотос крайнего предела, – мировое лотосовое древо. Возле лотоса расположен рай, а крыша рая – это трон, на котором восседает Аллах. Под небесами находится семь различных земель, связанных между собой и населенных людьми и другими существами. Наша планета – одна из них. Чтобы удержать все эти миры, не имеющие никакой опоры, Всевышний создал могучего ангела, которому и положил эти земли на плечи. Ангел стоит на огромном камне (другие вариации – на рубине, на скале, на горе Каф) с множеством углублений (эти углубления впоследствии станут морями). Камень лежит на спине гигантского быка по имени Куюса с четырьмя тысячами глаз, ртов, носов, ушей и языков. Куюса в свою очередь стоит на спине чудовищной рыбы Бахамут, которая недвижимо лежит в воде. Под водой находится тьма, а за ней – нижний мир, ад, геенна огненная с семью вратами. Пока что ад пустой, но как только наступит Судный день, в нем появятся обитатели как из числа людей, так и из числа джиннов и шайтанов.

Изложенное выше могло иметь свои незначительные вариации, но в целом базис оставался тем же. Есть небеса, где живут Бог и его помощники, есть мир людей, а есть нижний мир. Подобная концепция встречается в мифологиях многих других народов, как и представление о существовании мирового древа.

Глава 4

Пантеон древних арабов

Вплоть до появления ислама политеизм оставался доминирующей формой религии в Аравии. Божества представляли силы природы, любви, смерти и т. д., и с ними взаимодействовали посредством различных ритуалов. У идолов, изображавших этих божеств, имелись собственные названия: «нусуб», «васан» и «санам». Эти три слова – синонимы, и между ними есть небольшая разница. Первоначально термином «нусуб» («ансаб» во множественном числе), который переводится как «неотесанный камень», называли камни, которые окропляли кровью жертвы во время ритуалов жертвоприношения, а также надгробные и разграничительные камни на священной территории святилища. Такие камни, особенно обагренные кровью, древние кочевые арабы нередко начинали воспринимать как божество, вот только поклонение было недолгим: снявшись с места, люди оставляли камень там, где он находился и раньше, а на новой стоянке находили новый объект для почитания. С течением времени в среде оседлых арабов, уже в IV веке, нусуб из простого неотесанного камня превратился в скульптурное изображение божества. Тогда-то и появились термины «васан» и «санам». Первым определяли скульптуру, сделанную из камня, вторым – созданную из дерева либо металла. Тем не менее в Коране разграничений между двумя этими обозначениями нет.

Неизвестный автор. Арабская богиня Ал л ат, стоящая на льве, в окружении Манат и аль-Уззы. Рельеф II в. Древний город Эль-Хадр, Ирак

Число идолов, как мы уже знаем, было громадным и в отдельные периоды переваливало за три сотни. При этом у жителей Северной и Южной Аравии идолы могли различаться. У тех и у других существовал собственные пантеоны, божества в которых, за редким исключением, не перекликались между собой, совпадая разве что функционалом. Конечно же, сведений о каждом из них не сохранилось, тем более что многие вообще не имели имен, а назывались только по титулам, указывающим на какую-то характеристику или качество: «он, кто…» или «она, кто…». Коран упоминает лишь отдельных из них. Например, трех женских божеств: аль-Уззу, Аллат и Манат, которые почитались на всем Аравийском полуострове и, по преданиям, были то ли дочерями, то ли женами Аллаха. Впрочем, обо всем по порядку.

ПАНТЕОН СЕВЕРНОЙ АРАВИИ

Аарра, Абгал, Абириллу, Азизос, Аим, аль-Каум, аль-Кутбай, аль-Укайсир, Аммианас, Арсу, Асира, Атаркурума, Атарсамайн, Ашар, Баджир, Гад, Дутара, Дху-Габат (Зу-Габат), Зат-Анват (Дхат-Анват), Исаф, Кахл, Куза, Малик, Манаф, Муним, Мэн, Наила, Нуха (Нухай), Ороталт, Руда (Рулдаиу), Саад, Суайр, Сува, Феандриос (Теандриос), Филс.

ПАНТЕОН ЮЖНОЙ АРАВИИ

Аим, Альмаках (Илумкух, Илмуках и Альмукх), аль-Ябуб, Амм, Анбай, Аттар (Аттар Шарикан), Ашера (Атират), Басамум, Бадд (Ваддум), Гад, Дхат-Бадан (Дхат-Хами, Зат-Бадар), Дхат-Захран, Дхат-Санат, Дху-Самави (Зу-Самави), Зу аль-Каффайн, Зуль Халаса, Кайнан, Набаль, Наср, Никрах, Син, Талаб, Хаубас, Хауким, Хаул, Шаме, Ягут (Ягус), Ята (Ятха), Яук.

Хубал

Верховное божество племени курейшитов, бог неба и Луны, идол которого занимал центральное место в Каабе. Курейшиты поклонялись Хубалу как божеству предков. По мнению некоторых ученых, с Хубалом отождествлялся Аллах, однако в Коране Хубал, в отличие от трех богинь, не упомянут.

Согласно популярной легенде, в Мекке идол Хубала появился благодаря одному из жителей города, человеку по имени Амр ибн Лухайй, которого называют прародителем идолопоклонства. Однажды он заболел и, чтобы излечиться, отправился к горячим источникам в Сирию. Там он увидел, что местные жители молятся идолам о дожде и победе над врагом. Амр ибн Лухайй впечатлился этой идеей, попросил дать ему с собой одно изваяние, привез его в Мекку и установил в Каабе. Этим идолом, сделанным из красного сердолика, и был Хубал. Правда, Амр ибн Лухайй не смог довезти его целым – по дороге одна рука артефакта откололась, и уже в Мекке ему изготовили новую – из чистого золота. Позже мекканцы поставили и изваяния других божеств, но Хубал всегда оставался среди них главным. Его называли также богом судьбы, поскольку перед ним совершались молитвы и жертвоприношения, проводились различные ритуалы, например бросания жребия или гадания на стрелах, о котором мы уже рассказывали.

Между учеными нет согласия относительно того, откуда произошло имя Хубал. Наиболее распространенной считается точка зрения, что Хубал – это вариация общесемитского слова b’l, которое переводится как «хозяин», или «владыка». Местоимение «хуа» переводится с арабского как «он», таким образом имя Хубал может иметь значение «он – владыка» или даже «он – Господь». Ученые не исключают, что изначально арабы называли своего главного бога не именем собственным, а словом «хозяин» – «баал». Эта же версия не исключает связи Хубала с божеством по имени Баал (или Ваал), почитавшимся в Сирии, Финикии, Ханаане как покровитель плодородия, Солнца, Луны, воды и войны. Считается, что у Баала было множество ипостасей, и Хубал – одна из них.

Местоимение «хуа» до сих пор можно встретить начертанным арабской вязью на стенах старых мусульманских мечетей.

Другие варианты значения имени Хубал допускают, что оно произошло от аккадского «хабалу», что примерно переводится как «опустошить» и связывается с миром мертвых, а также от арабского «хибил» – «древний». Подобное толкование может быть связано с имевшимся изображением, на котором Хубал показан как старик. Еще одна интересная точка зрения связывает Хубала и Авеля, второго сына Адама и Евы (Хубал – Хабал – Хабель – Хавель).

Поскольку Хубал являлся верховным божеством курейшитов, а Мухаммед тоже происходил из этого племени, неудивительно, что его предки поклонялись Хубалу. Историки приводят легенду, будто дед пророка, язычник Абд аль-Мутталиб, едва не зарезал отца Мухаммеда, Абдаллаха, – собственного сына, – чтобы удовлетворить волю своего бога. Это случилось, когда самого Мухаммеда еще и на свете не было, а его отец был маленьким мальчиком. Во время гадания, посредством которого, видимо, выбирали жертву, которую нужно будет принести богу, стрела предсказателя указала на маленького Абдаллаха. Абд аль-Мутталиб взял его за руку и уже направился с ним к идолам, дабы принести ребенка в жертву, однако остальные курейшиты вовремя воспрепятствовали этому, уговорив Абд аль-Мутталиба заменить мальчика верблюдами. Число жертвуемых верблюдов в результате дошло до сотни, и все ради того, чтобы Хубал не разгневался.

Аль-Узза

Аль-Узза, богиня планеты Венера, существовала в арабской мифологии еще в домусульманский период. Ей поклонялись в Набатее, Лихьяне и на Синае, в Южной Аравии и в Ираке. К V веку н. э. аль-Узза уже стала одним из верховных божеств арабов. Центром поклонения ей являлась долина Хурад возле Мекки, по которой пролегали торговые пути в Сирию и Ирак. Также святилище богини располагалось в Нахле, неподалеку от Мекки. Его возвели над тремя акациями, а снизу разместили священный камень. Это место пользовалось популярностью у паломников, там не только молились, но и совершали жертвоприношения и приносили дары великой богине. Впоследствии Мухаммед приказал разрушить это святилище, что и было исполнено Халидом ибн аль-Валидом, его военачальником.

Халид ибн аль-Валид был очень важной фигурой в распространении ислама. Происходящий из племени курейшитов, первоначально он выступал против Мухаммеда от их имени, однако вскоре сам уверовал в новую религию и стал правоверным мусульманином, перейдя на службу к Мухаммеду и двум праведным халифам, возглавившим мусульманскую общину после смерти пророка. По сообщениям историков, Халид являлся одним из самых опытных военачальников и был высоко чтим во всем арабском мире.

Арабы почитали аль-Уззу почти как Хубала, а то и наравне с ним. Известно, что у курейшитов в ходу был боевой клич, содержащий в себе обращения к Хубалу и к аль-Уззе: «О люди Уззы, о люди Хубала!» Нередко в честь богини называли дочерей, и Узза было одним из наиболее распространенных женских имен вплоть до появления ислама. По предположениям отдельных исследователей, оно происходит от слова «аль-азиз», что означает «могущественный».

САТАНИНСКИЕ АЯТЫ

Под таким необычным названием известны строки из Корана, которые Мухаммед был вынужден включить в свою Книгу книг, дабы примириться с языческими соплеменниками. В этих аятах пророк обращался к трем языческим богиням – Ал-лат, аль-Уззе и Манат, однако впоследствии он отрекся от данных строк, заявив, что те были вдохновлены шайтаном. Доподлинно неизвестно, насколько правдив этот эпизод, однако он породил множество слухов и толкований. Большинство ученых сходятся во мнении, что подобная история имела место и что Мухаммед, очевидно, декламировал свои «сатанинские аяты» вслух прилюдно, поскольку выдумать такое мусульмане не смогли бы – это было бы неуважением к своему Учителю.

О том, как Халид ибн аль-Валид уничтожил святилище аль-Уззы и саму богиню, обитающую на одном из деревьев, рассказывают следующую легенду. Мухаммед приказал Халиду расправиться с богиней, чтобы никто больше не смел поклоняться ей. Халид, послушный приказу, отправился в Нахлу и срубил одно дерево из трех, составлявших святилище аль-Уззы.

Неизвестный автор. Халид ибн аль-Валид. Изображение из книги Акрама Зуайтира и Дарвиша аль-Мукдади «Наша история в повествовательном стиле». 1935 г.

После этого он вернулся к пророку и спросил, произошло ли что-нибудь важное и необычное. Пророк ответил отрицательно. Тогда Халид вновь отправился в Нахлу и срубил второе дерево, после чего снова вернулся к Мухаммеду с тем же вопросом. Ответ был прежний, и Халид в третий раз пошел в Нахлу. Только он занес топор над последним деревом, как откуда ни возьмись появилась женщина с растрепанными волосами, которую хранитель святилища – да, таковые были у каждого божества – назвал аль-Уззой. Женщина приказала хранителю убить Халида, однако тот оказался проворнее и ударил женщину мечом, после чего расправился с хранителем и срубил-таки последнее дерево. Когда Халид вернулся к Мухаммеду, то рассказал ему все, что произошло, и пророк ответил, что женщина действительно была аль-Уззой и что теперь больше никто не сможет поклоняться ей. Интересно при этом, что в семье самого Мухаммеда аль-Уззу явно почитали. Так, например, приемный отец пророка, упоминаемый во многих хадисах, носил имя Абд аль-Узза ибн Кисай, и фрагмент «Абд аль-Узза» можно перевести как «раб богини аль-Уззы».

Считается, что символом аль-Уззы были дельфины, и набатейцы, которые путешествовали не только по суше, но и по морю, перед тем как отправиться в странствие, всегда обращались к богине, прося ее о защите. И если в море судно сопровождала стая дельфинов, путники знали, что это аль-Узза присматривает за ними и что удача будет сопутствовать их предприятию. Аль-Уззу считают самой молодой богиней в триаде и иногда отождествляют с Минервой, называя ее «девственницей-воином».

Адь-Уззу считают самой мододой богиней в триаде и иногда отождествдяют с Минервой, называя ее «девственницей-воином».

Аллат

Еще одна домусульманская богиня Древней Аравии – Аллат. Интересно восприятие ее арабами: жители Пальмиры и Набатеи отождествляли ее с греческой воительницей Афиной или же римской Минервой и изображали в шлеме и с копьем. Некоторые племена поклонялись ей как божеству Солнца или богине-матери, однако поголовное большинство арабов связывали Аллат с Венерой и отождествляли ее с Афродитой. Таким образом, у Венеры в этом регионе оказывалось сразу две богини, но они никак не конкурировали между собой.

Словом «Аллат», или «Элат», часто называли любую древневосточную богиню, используя это обращение скорее не как имя, а как титул.

В Таифе, городе недалеко от Мекки, находилось святилище Аллат. Возле храма, выстроенного в ее честь, стоял идол, представлявший собой черный камень, а сама богиня почиталась как покровительница города. Говоря о ней, к ее имени часто прибавляли эпитет «великая», а само имя Аллат (также встречается написание «ал-Лат») с арабского можно перевести как «богиня» или «богиня по преимуществу».

РОДСТВЕННИЦЫ АЛЛАХА

Вокруг трех богинь – аль-Уззы, Аллат и Манат – с древних времен ходило множество слухов и легенд. Одна из них берет начало еще в доисламский период и связывает всех трех с именем Аллаха, который, как мы уже знаем, был известен арабам еще до возникновения ислама. Согласно этой легенде, аль-Узза, Аллат и Манат были дочерями Аллаха либо его женами. Конечно, не все сразу. В одних регионах женой Аллаха считали Аллат – заметили, как похожи их имена? По сути, их можно перевести просто как «бог» и «богиня». В других регионах супругой Аллаха и, следовательно, главной в триаде женских божеств называли аль-Уззу, а Аллат и Манат были ее детьми. Мухаммед крайне отрицательно относился к этому, поскольку у Аллаха не могло быть иных наследников, кроме сыновей. В Коране говорится так (сура «Ан-Наджм»): «Неужели у вас потомки мужского пола, а у Него – женского? Это было бы крайне несправедливым распределением».

Аллат являлась также богиней неба и дождя, а в некоторых источниках она фигурирует также как богиня Луны и, соответственно, отождествляется с Деметрой. Несмотря на такой разброс в функционале Аллат, ничего странного в этом нет, если вспомнить, как много в Аравии было кочевых племен и как часто они переходили с места на место. Тем не менее вне зависимости от того, богиней чего считали Аллат, к ней сохранялось уважительное отношение во всех племенах. Это поклонение ясно демонстрирует клятва, которой у арабов скреплялись все важные договоры. Они говорили: «Клянусь солью, огнем и Аллат, которая превыше всех».

С приходом в жизнь арабов ислама отношение к Аллат изменилось, пусть и не сразу. С языческими божествами боролись, их храмы разрушали, идолов свергали, однако с Аллат все оказалось не так просто. Ее Мухаммед был вынужден включить в пантеон как дочь либо жену Аллаха, поскольку иначе он не смог бы заключить столь необходимый мир с курейшитами. Впрочем, это случилось на ранних стадиях утверждения ислама, а чуть позже, когда новая религия окрепла и окончательно утвердилась, Аллат пропала из пантеона. Ее храмы и шатры были разрушены, идолы разбиты и низвергнуты. В своих проповедях последователи Мухаммеда были категоричны: упоминая имя Аллат, они требовали от мусульман забыть о ней, поскольку она «потерпела поражение» и не смогла воспротивиться пламени, когда ее жгли. В этих посланиях содержалась и угроза: если кто-то продолжит молиться попавшей в опалу богине, он не останется в живых.

Существует легенда о том, что ал-Латом звали человека, который готовил кашу с маслом для паломников у Каабы. После его смерти люди принялись поклоняться его могиле. Это предание соответствует еще одному значению слова «ал-Лат» поарабски – «толочь», «замешивать».

Манат

Третья богиня из женской триады, Манат, связана с судьбой и смертью. Манат была покровительницей Медины, а главное святилище богини находилось в аль-Мушаллале, между Мединой и Меккой. Там, возле простого черного камня, очертаниями слегка напоминавшего женщину, совершались жертвоприношения и молитвы и проходили племенные собрания вплоть до разрушения храма в 630 году.

Манат, чье имя переводится как «отмерять» или «определять» (от арабского корня mana) либо как «судьба» (от арабского же maniya), называли также хранительницей могильного покоя и царицей загробного мира. На то, что она следит за могилами, указывают надписи, найденные на надгробьях: «И пусть Душара, Манат и Кайша проклянут любого, кто продаст эту могилу, или купит ее, или отдаст в залог, или подарит ее, или сдаст в аренду, или составит для себя какой-либо документ, касающийся нее, или похоронит в ней кого-либо кроме тех, кто указан выше».

Многие арабы не только совершали паломничества к святилищам Манат, но и имели дома ее маленькие статуэтки, как правило, в виде старухи с сосудом смерти в руках.

Манат отождествляли с греческими Немезидой – крылатой богиней возмездия и Тихе/Тюхе – богиней удачи и судьбы. Из триады арабских богинь она является старшей, поскольку упоминания о ней встречаются раньше, чем об аль-Уззе или Аллат. С этой точки зрения интересно, что Манат никогда не называют женой Аллаха, в отличие от аль-Уззы, которая хоть и младше остальных двух, тем не менее в некоторых источниках считается их матерью, а не сестрой. Манат, помимо прочего, является и одним из самых древних божеств во всем пантеоне.

Помимо аль-Мушаллаля, идол Манат находился и в Каабе среди 360 других каменных изваяний. Когда верующие обходили Каабу по периметру, они скандировали имена Манат и ее сестер, прося у всей троицы милости и заступничества. Перед идолом Манат было принято останавливаться обязательно, вне зависимости от того, к какому идолу ты совершаешь паломничество. Оно не могло считаться завершенным, если человек не уделил хотя бы толику внимания богине судьбы.

Разрушение храма Манат произошло приблизительно тогда же, когда разрушали идолов других богинь. За уничтожение святилища Манат отвечал человек по имени Саад бин Заид аль-Ашхали. По легенде, едва он приблизился к ее святилищу в аль-Мушаллале, как появилась черная женщина, обнаженная и с растрепанными волосами, которая причитала и била себя в грудь. Саад убил ее, после чего разрушил святилище. Говорят, что ранее Саад почитал Манат и что Мухаммеду было свойственно отправлять разрушать храмы бывших кумиров тех, кто прежде поклонялся им.

Северный пантеон

Аммианас

Местное божество племени хауланов, которому они жертвовали часть своего скота (другую часть они отдавали Богу).

Аим

Локальный бог аздов, одного из племен Центральной Аравии (присутствует как в северном, так и в южном пантеоне).

Абиридпу

Также является местным богом, упоминается в одной из ассирийских надписей.

Абгал

Богом-покровителем кочевников, в первую очередь бедуинов, считался Абгал. Его культ был наиболее распространен во времена Пальмирской империи, согласно найденным в этом регионе надписям, при этом в самой Пальмире свидетельств о поклонении Абгалу обнаружено не было. У Абгала имелся храм в Хирбет-Семрине, выполненный в греко-римском стиле. Там его изображали верхом на коне, с луком и колчаном со стрелами, прикрепленными к седлу. Также нередко Абгал представал в образе длинноволосого усатого юноши в местной одежде, вооруженного копьем. Некоторые изображения включают фигуру еще одного бога, и, по мнению отдельных исследователей, подобные парные изображения могли свидетельствовать о сильной божественной защите данного места или региона.

Пальмирской империей называют государство, существовавшее в III веке и появившееся в результате отделения от Римской империи. Образовавшись в 260 году, пала уже в 273-м благодаря Аврелиану.

Аарра и Душара

Аарра был богом плодородия и растительности, света и Солнца. Также Аарра считался покровителем Боеры, города на юге Сирии, который сегодня входит в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

О происхождении имени Аарра существует несколько версий. По одной из них, его можно перевести приблизительно как «красить», «окрашенный», и тогда его значение – «алтарь или идол, окрашенный кровью приносимых ему жертв». По другой гипотезе, Аарра переводится как «блестящий», происходя от арабского слова «агарру» с аналогичным значением. Наконец, есть и третья точка зрения – о том, что наиболее вероятное происхождение имени бога от арабского слова «аль-гарий», значение которого – «каменный идол».

Во II веке до н. э. Боера вошла в состав Набатеи, в которой поклонялись собственному божеству с аналогичными функциями – Душаре (Зу-Шаре, Дусаресу). В восприятии людей Аарра слился с Душарой, и эти фигуры пантеона стали представлять собой единое целое. Начиная с этого времени уже никто не говорил об Аарре – поклоняясь данному богу его называли Душарой. Душара был сыном Аллат. По другим данным, его мать – богиня-девственница Шаабу (Кабу); здесь прослеживается параллель с непорочным зачатием Иисуса Христа. Упоминание о нем встречается не только в набатейских, но и в древнегреческих и латинских источниках. Происхождение его имени связывают с горой аш-Шарат к юго-востоку от Мертвого моря и переводят как «один из Шара», то есть «один из гор», либо «владетель Шары». Шара же, в свою очередь, является древним наименованием Петры, чьим покровителем Душара и был. Эта версия встраивается в концепцию, что многие имена древних божеств так или иначе связаны с географическими объектами, однако среди ученых нет единства мнений на этот счет.

ОБЪЕКТ ВЕЛИКОГО НАСЛЕДИЯ – БОСРА

Боера известна с XIV века до н. э., а во II веке до н. э. стала первым набатейским городом. Во времена Римской империи она получила новое название – Нова Трояна Бостра. На этот же период приходится время расцвета города, незаметно превратившегося в настоящий метрополис. Боера находилась на пересечении сразу нескольких торговых путей, и туда рекой стекались караваны. Позднее город перешел во власть Византийской империи. До сегодняшнего дня в нем сохранился римский театр, в котором ежегодно проходит крупный национальный музыкальный фестиваль. Боера является важнейшим археологическим памятником, поскольку там расположены руины мусульманских, римских и византийских времен.

Также он считался покровителем города Мадаин-Салиха в административном округе Медина и почитался как громовержец, отождествляясь, таким образом, с древнегреческим Зевсом. Кроме того, Душара играл роль бога виноделия и плодородия, как и Аарра, тем самым соответствуя Дионису в греческом пантеоне. Последнее наводит на мысль о том, что, как и Дионис, Душара – и, видимо, Аарра тоже – был умирающим и воскресающим богом. (Напомним суть мифа об умирающем и воскресающем боге: раненый/поверженный бог не погибает, но уходит куда-либо – чаще всего, конечно, в царство мертвых, – то есть принимает смерть символически, а затем возвращается, то есть воскресает. Подобный сюжет, согласно теории Джеймса Фрэзера, символизирует смерть и воскрешение природы – осенью, когда наступают холода и все отцветает, она умирает, чтобы весной пробудиться вновь. Большинство исследователей отвергают эту концепцию, поскольку, по их словам, мифология знает сюжеты об умирающем, но не воскресающем боге и об исчезающем, но не умирающем боге – и никакие больше.)

Считалось, что Душара принесет справедливость, если обратиться к нему с правильным ритуалом. Таковой включал непременное жертвоприношение, но, в отличие от Аарры, которому жертвовали людей, Душара довольствовался животными.

В Петре у Душары было большое святилище, включавшее в себя храм с черным кубическим камнем в центре. У этого камня люди приносили жертвоприношения своему богу. Еще одно святилище Душары, как это ни удивительно, находилось в порту Поццуоли – на западном побережье Италии. Поклонение Душаре было масштабным и широко распространенным. Оно сохранялось даже после возникновения ислама, и отдельными учеными высказывается точка зрения об отождествлении на первых порах набатейцами Душары и Аллаха либо об одинаково сильном почитании их обоих.

Душара. Национальный музей Дамаска. Сирия

Интересно, что в источниках пол Душары отмечен как мужской – что логично, – в то время как у Аарры пол указан женский. Но из-за отождествления с Душа-рой об Аарре говорят в мужском роде.

Аль-Каум

Набатейский бог войны и ночи, покровитель караванов. Особенностью аль-Каума было то, что он «не пил вина и не строил дома». Отождествлялся с греческим Аресом и римским Марсом. У аль-Каума просили защиты в темное время суток: он оберегал души спящих, а ночных путников сопровождал в дороге, принимая облик звезд. Было найдено множество надписей с его именем, что дает исследователям основания предполагать значимую роль аль-Каума в пантеоне – возможно, одну из главных.

Блэк-метал-группа Al-Namrood, сочиняя свою музыку, вдохновляется древними божествами Аравии, в том числе аль-Каумом.

Аль-Кутбай

Аравийскому аль-Кутбаю в древнегреческом и римском пантеонах соответствуют Гермес и Меркурий. Это бог учености, торговли, знаний, науки и гаданий. Его имя некоторые исследователи переводят как «великий писарь»: на величие указывает приставка «аль», а семитский корень ktb обозначает «писать».

Культ аль-Кутбая встречался также в Египте и Северном Синае, где божество стало известным, вероятно, благодаря погонщикам караванов.

Аль-Укайсир

Бог, который особенно почитался в Сирии. Доподлинно неизвестно, покровителем чего он являлся и какие функции выполнял, однако до нашего времени дошли сведения о существовании необычной традиции: совершившие паломничество к храму аль-Укайсира брили головы наголо, а затем смешивали свои волосы с пшеницей по формуле «за каждый волос – горсть зерна». Что затем делали с этой причудливой смесью и для чего вообще это было нужно, история умалчивает.

Арсу и Руда

Арсу отождествляли с вечерней звездой, в то время как брат-близнец этого божества Азизос (в пантеоне он не упомянут) считался покровителем звезды утренней. Пол Арсу достоверно не определен, встречаются упоминания о нем как в мужском роде, так и в женском, хотя в последнем все же чаще. Божество изображали едущим на верблюде, чаще всего вместе с Азизосом. Оба они считались покровителями караванов. В основном им поклонялись в Пальмире и Дура-Эвропосе – там найдены изображения этих божеств.

Иногда Арсу отождествляли с Рудой – защитным лунным божеством североаравийских племен, которое, по свидетельствам некоторых историков, имело для них первостепенное значение. Хотя Арсу и Руда совпадали по своему функционалу, Арсу следует считать скорее локальным божеством, которое почитали в отдельных регионах, тогда как поклонение Руде было более распространено. Его даже включают в тройку самых значимых божеств региона (не считая, разумеется, триады богинь) наряду с Нухой и Атарсамайном.

Арсу верхом на верблюде. Барельеф, найденный в храме Адониса в Дура-Европосе. Сирия

Имя Руда можно перевести с арабского как «благорасположенный». В некоторых источниках встречается написание Рулдаиу, это транслитерация с аккадского на латинский. Руде приписывали все происходящие с людьми события – как плохие, так и хорошие. Это доказывают надписи, найденные в одном из центральных регионов Аравии, которые гласят «Рудой мы» или «Рудой плачем».

Асира

Локальный бог, почитавшийся в Тайме и находившийся под сильным влиянием египетской культуры.

Атаркурума

Бог кедаритов (кадаритов). По предположениям отдельных ученых, выступает формой Аттара, слившегося с Курум, которую в Сабе называли супругой Аттара или его ипостасью.

Атарсамайн

Одно из трех главных божеств северных и центральных аравийских племен, особенно кедаритов и исамме, почитаемое наряду с Рудой и Нухой. В их триаде занимал центральное место, кедариты даже называли себя «конфедерацией Атарсамайна». Одной из главных отличительных особенностей Атарсамайна, чье имя можно перевести как «утренняя звезда», является половая неопределенность. Высказываются предположения, что он идентичен Аттару и/или Аллат.

Атарсамайн отождествляется с Венерой и широко известен приблизительно с 800 года до н. э. – упоминания об этом божестве встречаются в письмах Аш-шурбанипала и Ассархаддона.

Ашар

Бог-покровитель караванов.

Баджир

Главное божество племени аздов. В некоторых источниках его имя указывается как Бахар или Бад-жар. Существует легенда, согласно которой последний хранитель священного храма Баджира во время жертвоприношения услышал голос, повелевший ему отказаться от веры в свое божество и принять ислам. Это так впечатлило – или испугало – хранителя, что он тут же уверовал, уничтожил изображение Баджира и посвятил всю оставшуюся жизнь распространению ислама в своем регионе.

Гад

Бог удачи, упоминаемый в Книге Исайи как божество Фортуны. Нет однозначных свидетельств о его поле – чаще он изображался как мужчина, но иногда и как женщина. Его имя происходит от слова «резать» или «разделять» и связывается с идеей предопределения человеческой судьбы. Был очень распространенным и почитаемым божеством, на что указывают многочисленные географические названия, связанные с его именем: Ваал-Гад, Мигдал-Гад и так далее.

Существует точка зрения, согласно которой Гад не был отдельной фигурой в пантеоне. Согласно ей, это имя было нарицательным, означающим божественную силу, и любой бог мог восприниматься как тот, кто приносит удачу и кого нужно почитать под таким титулом. Как Гада могли славить Юпитер, который почитался арабами как приносящий удачу.

Дху-Габат

Основное божество племени лихьянитов, которые хоть и почитали других богов, но редко обращались к ним за помощью. Имя Дху-Габат переводится как «тот, кто из чащи».

Зат-Анват

Не совсем божество в привычном понимании, Зат-Анват (переводится как «привешивание») почиталась северными аравийцами. Это была пальма, росшая между Меккой и Ясрибом, которой поклонялись курейшиты. Они ежегодно совершали паломничества к дереву, вешали на него свое оружие и закалывали возле него жертвенных животных.

Некоторые исследователи, впрочем, подвергают сомнению божественность Зат-Анват, считая ее обычным деревом, росшим на границе священной области и потому значимым для курейшитов. Обычай же вешать на дерево свое оружие существовал и у других языческих народов, поскольку многие поддерживали подобный культ.

Исаф и Наила

Эти божества, мужское и женское соответственно, всегда упоминаются в паре и почитались в племени курейшитов. Согласно некоторым источникам, своим появлением в пантеоне они обязаны Амру ибн Лухайю, тому самому человеку, который привез в Мекку статую Хубала и ввел идолопоклонство среди ее жителей. Он считал, что их предки уже поклонялись этим божествам, а потому это должны делать он и его соплеменники. Идолы Исафа и Наилы были установлены недалеко от Каабы, возле колодца Замзам, расположенного в мечети Масджид аль-Харам.

Об Исафе и Наиле существует множество легенд. Одна из них гласит, что когда-то они были обычными людьми, которые отправились совершать паломничество в Мекку. Войдя в Каабу и увидев, что там никого нет, они занялись любовью прямо возле священного камня. Боги разгневались на них и превратили обоих в камень. Каменные фигуры унесли из Каабы и поставили на холмы аль-Сафа и аль-Марва в качестве предостережения другим людям. Со временем случившееся стерлось из памяти, и Исафа с Наилой стали почитать как идолов. Существовала даже традиция, по которой паломники, приходившие в Мекку, после посещения Каабы должны были пробежать рысцой расстояние между двумя этими изваяниями. Они были разрушены, как и многие другие божества, в 630 году.

По преданию, колодец Замзам – это чудодейственный источник воды, открытый тысячи лет назад, когда сын Ибрагима Исмаил был оставлен в пустыне. Происхождение названия доподлинно неизвестно, считается, что это просто звукоподражание.

Кахл

Бог-покровитель королевства Киндах, расположенного в Северной и Центральной Аравии. В его честь был назван город в этом регионе, а упоминания о боге встречаются в виде надписей и рисунков на стенах жилых домов и базара.

Куза

Куза являлся богом погоды, радуги и гор, его атрибутами считались лук и стрелы. Ему поклонялись в Музда-лифе, долине, расположенной возле Мекки. Там же находилось и его святилище. После осеннего равноденствия ежегодно проводился особый обряд, посвященный этому божеству, и делать это нужно было строго лицом к святилищу.

Малик

Одно из североаравийских божеств, чье имя переводится как «царь».

Манаф

Манафа некоторые историки описывают как «величайшее божество Мекки», хотя информации о нем сохранилось мало. Кто-то называет его богом Солнца и приравнивает к Зевсу, кто-то сообщает, что к изображению Манафа и тем более к его идолам запрещено было прикасаться женщинам во время менструации, притом что женщины особенно уважали это божество. Известно, что имя его с арабского переводится как «возвышенный» и что он особо почитался племенами курейшитов, тамимов и худайлов. Манафа изображали как молодого человека с длинными волосами. По одним источникам, у него имелась борода, по другим – нет. В прежние времена существовала традиция называть мальчиков таким именем, но сегодня оно не слишком распространено. Интересно, что Манаф теперь называют и девочек.

Муним

Бог кочевых пальмирских племен.

Мэн

Бог кочевых аравийских племен, особенно почитавшийся в Пальмире. Праздник в честь Мэна отмечался ежегодно 16 августа, в этот день было принято подавать блюда из говядины.

Нуха

Одна из трех наиболее почитаемых фигур пантеона Северной Аравии наряду с Рудой и Атарсамайном. У нее был эквивалент в Южной Аравии – богиня по имени Шаме.

Имя Нуха происходит от семитского корня nhy и означает «высший», а в наиболее ранних источниках упоминания этой богини встречаются с эпитетом «возвышенное солнце». Исследователи-арабисты склоняются к мнению, что данный эпитет не означает, будто Нуха была солнечным божеством, но демонстрирует особый вид мудрости, которым она обладала. При этом в триаде важнейших североаравийских божеств Нуха выступала богиней солнца, в то время как Руда – это божество луны, а Атарсамайн – Венеры. Также Нуху связывали с человеческими эмоциями.

Ороталт

Божество, чьи функции определить затруднительно. Упоминается в «Истории» Геродота, отождествляется то с Рудой, то с Душарой, то с Аллат.

Саад

Бог удачи в племени бану кинана, которое обитало возле Мекки в прибрежной зоне Тихама и горах Хиджаз. Идолом Саада, находившимся в пустыне, выступал высокий камень, к которому принято было совершать паломничества и жертвоприношения. Рассказывают легенду о том, как однажды один человек пришел к божеству вместе со своими верблюдами, чтобы Саад благословил их. Но камень был запятнан кровью от предыдущих жертвоприношений, и, очевидно, испугавшись этого, верблюды разбежались. Человек рассердился и бросил в идола камень, после чего отправился на поиски своих верблюдов. Собрав их, он сказал: «Мы пришли к Сааду, чтобы он объединил нас вместе, но Саад разъединил нас, и нам нет дела до Саада. Это всего лишь камень на равнине».

Суайр

Бог-прорицатель племени аназа.

Сува

Божество племени хузайль, относится ко времени пророка Нуха.

Феандриос

Божество, которому поклонялись племена, жившие у горы Хермон.

Филс

Такое имя носил покровитель животных. Считалось, что любое животное, которое оказывалось на территории храма Филса – тот был построен на горе Джабал-Аджа, – становится собственностью бога. Филсу поклонялось племя тайи.

Южный пантеон

Альмаках

Альмакаха почитали в Сабе как лунное божество. Жители Сабы называли себя его детьми, порождением семени, и изображали на скульптурах в виде грозди молний, окружающих некое серповидное оружие. Также с ним связывают изображения виноградной лозы и головы быка – такие изображения имелись на храмах данного божества, – и это дает некоторым исследователям основания утверждать, что Альмаках был не только лунным, но и солнечным богом, выступая мужским аналогом богини солнца Иштар (Шамаш). Помимо этого, его считают еще и покровителем виноградарства, отвечающим за земледелие.

Имя Альмакаха переводят с арабского как «владыка», «отец», «бог-предок» или же «могучий бог». Высказываются предположения, что Альмаках затмил собой другого лунного бога, Амма, которого южно-аравийцы ранее считали своим предком.

В Сабе у Альмакаха было сразу два храма, Барран и Аввам. Основным среди них считался Аввам, сооружение овальной формы с просторным внутренним двором. Двор окружали 32 монолитные колонны, высота стен которых достигала тринадцати метров. И Барран, и Аввам с 2023 года входят в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, и в обоих этих храмах наряду с Альмакахом почитали также Билкис, царицу Савскую, правительницу Сабы. Также Альма-каху поклонялись в Эфиопии и Эритрее.

Аль-Ябуб

Бог, почитаемый кланом джадила, который воздерживался от еды и питья перед изображением этой фигуры своего пантеона.

Амм, Анбай и Ашера

Амм – божество Луны и погоды, которому поклонялись в Древнем Катабане, государстве в Южной Аравии, существовавшем с начала I тысячелетия до н. э. до конца I или II века н. э. Сегодня это Йемен. На русский язык имя этого бога, чьим атрибутом были молнии, можно перевести как «дядя по отцу», а жители Кабатана называли себя детьми Амма, или бану Амм. Некоторые исследователи придерживаются мнения, что изначально слово «амм» использовалось в качестве титула некоего божества, которое ныне забыто, а функции его неизвестны.

В Древнем Катабане существовал еще один бог правосудия, занимавшийся законами и арбитражем и часто упоминающийся вместе с Анбаем, – Хауким.

У Амма была супруга Ашера, также в источниках рядом с именем Амма часто упоминается его слуга – Анбай, который считался оракулом и богом правосудия. К Анбаю обращались за решением различного рода юридических вопросов – от подачи документов на получение права собственности до королевского регулирования водоснабжения. Его отождествляют с аккадским богом Набу.

Имя Ашера чаще всего переводится как «царица» или «богиня», а рядом с ним нередко можно встретить упоминание таких титулов, как «госпожа» (rbt), «святая» (qdš) или «создательница богов» (qnyt ílm). Ее отождествляют с такими богинями, как Ашерду у хеттов и Хебат у хурритов.

У Ашеры много символов – восьмиконечная звезда, козы и так далее, – но, пожалуй, главное среди них дерево. Существует даже особый термин «ашерим» или «ашерот», которым обозначают деревья, посвященные этой богине, их еще называют столпами Ашеры. А вот какой это ботанический вид, доподлинно неизвестно. Кто-то предполагает, что финиковая пальма, и это наиболее распространенная точка зрения. Другие склонны относить к священным растениям Ашеры можжевельник. Саму богиню тоже часто изображали как дерево, но при этом с ярко выраженными вторичными половыми признаками – таким образом подчеркивалась связь Ашеры с плодородием. На этих изображениях богиня показана либо с неестественно большой грудью, либо с обнаженными гениталиями, которые она раздвигает руками, либо кормящей обеими грудями двух младенцев. В области лобка черными точками нередко намечали волосы. Кстати сказать, на некоторых обнаруженных керамических сосудах того времени стандартное изображение священного дерева, окруженного птицами или козерогами, заменено рисунком лобкового треугольника в окружении этих животных, что, по мнению исследователей, лишний раз подчеркивает связь Ашеры с растениями и плодородием.

Ашеру также называли владычицей львов и часто изображали окруженной этими животными.

Аттар

Аттар – это божество утренней и вечерней звезды, пол которого доподлинно неизвестен. И не только пол – в различных источниках варьируются его функции и даже имя! Впрочем, согласно наиболее распространенной версии, этот бог (именно в мужском роде) был связан с Венерой, являлся повелителем грозы и естественного орошения и особенно почитался в Южной Аравии, поскольку, как мы помним, божества, способные вызывать дождь, всегда были верховными. В космологии древних южноаравийцев считался правителем всего мира, всегда числился первым в списках божеств и имел различные проявления со своими эпитетами. В его честь то и дело устраивались всевозможные ритуальные празднества. Кроме того, у Аттара есть эквиваленты в других культурах: например, его отождествляют как с Иштар – божеством женского пола, так и с Нинуртой или Аштаби – мужского пола. По отношению к обычным людям, простым смертным, Аттар считался более далеким, чем божество Луны Амм, и поэтому они называли себя детьми Амма, а не Аттара.

Символом Аттара, которого также называли богом-охотником, считалась газель – это животное встречалось на скульптурных изображениях божества. А южноаравийцы на газелей охотились – это был своеобразный обряд, чтобы вызвать дождь. По некоторым источникам, у Аттара была другая ипостась – Киррум, чье имя значит «сезон дождей», и в этой ипостаси он и посылал дождь на землю.

В исламской традиции утренняя звезда называется зохра (Зухра) и ассоциируется с красивой женщиной. Согласно мифу, два ангела спустились на землю и были очарованы красотой зохры. Она опоила и соблазнила их, после чего без труда смогла вызнать тайные слова, необходимые для того, чтобы подняться на небо.

Существует миф об Аттаре и Баале, трон которого Аттар пытался занять. Когда у него это не вышло, он спустился в подземное царство и стал им править. В этом мифе наблюдается сходство с аккадским мифом о схождении в подземный мир богини Инанны или Иштар. Нельзя не отметить сходство имен Аттар и Иштар, и существует версия, согласно которой эти божества отождествляются.

Басамум

Бог исцеления или здоровья, чье имя происходит от арабского basam или balsam и обозначает «лекарственное растение». Существует легенда о том, как Басамум вылечил двух диких козерогов.

Вадд

Вадд являлся национальным богом минеев. Идол божества, которое ассоциировалось со змеями, а в Коране упомянуто как ложный бог, находился в городе Дума аль-Джандал и был разрушен, как и многие другие, в 630 году. Имя Вадда часто писали на стенах зданий, иногда сопровождая его припиской «мой отец» либо рисунком полумесяца с маленьким диском Венеры. Чаще всего Вадда изображали как человека «такого же размера, как самый большой из людей», покрытого двумя одеждами, вооруженного копьем, луком со стрелами и мечом и украшенного серьгами и ожерельями. Вадд считался богом Луны и орошения, а имя его с арабского можно перевести как «любимый». В честь него называли своих детей представители многих племен, что указывает на высокую популярность его культа в Аравии.

Дхат-Бадан

Женское божество оазисов, природы и дождей, ей поклонялись в окруженных деревьями водоемах. По легенде, она запрещала призывать себя и вообще как бы то ни было обращаться к ней, если в ее святилище отсутствовала жрица или провидица. Такая жрица – ее называли мечтательницей – ночевала в храме, она спала перед священным деревом богини, чтобы получить предсказание от оракула в виде пророческого сна.

Священным животным Дхат-Бадан был козерог. Люди верили, что в Красном море существует остров, населенный этими существами, который находится под покровительством богини.

Дхат-Захран и Дхат-Санат

Богини, которым поклонялись в Древнем Катабане.

Дху-Самави

Имя Дху-Самави буквально переводится с арабского как «небесный». Считается, что в Южную Аравию он пришел из Северной. Дху-Самави был богом неба у кочевых племен, которые приносили ему в жертву верблюдов. Наиболее почитался племенем амир. Храм, посвященный Дху-Самави, находился в Йемене.

Зу аль-Каффайн

Божество племени даус, чье имя переводится как «тот, у кого две ладони».

Зуль Халаса

Зуль Халаса с арабского переводится как «идол войны». Идол этого божества, чьи функции, впрочем, достоверно не определены, выглядел как воин с луком. Святилище Зуль Халасы находилось в Мекке и Табале, в последнем стоял белый камень, увенчанный короной, к которому совершались паломничества и приношения. Исходя из степени почитания Зуль Халасы можно предположить, что в свое время он был могущественным божеством, хотя в Коране его имя не упоминается. Тем не менее ежегодно арабы проводили большой праздник, посвященный этому богу, во время которого также проходила ярмарка. Традиция устраивать такую ярмарку сохранялась некоторое время и после прихода ислама на аравийские земли.

Кайнан

Бог кузнецов в Сабе.

Набаль

Божество, которому поклонялись в Каминаху, городе на территории современного Йемена.

Наср

Наср был богом-покровителем племени химьяритов, а также владыкой оазиса Джуба. Нет точных сведений о том, божеством чего являлся Наср, однако некоторые ученые склонны считать его богом Солнца.

Символ и священное животное Насра – орел, и в виде этой птицы выполнены его изображения. Иногда символом Насра ошибочно называют стервятника. Считается, что Насру поклонялся народ пророка Нуха, а на смену его культу пришел иудаизм.

Никрах

Покровитель рожениц, бог, связанный с исцелением. Никраху поклонялось племя минеев, а его святилище было убежищем не только для будущих матерей, но и для умирающих.

Син

Божество Луны, которое связывают также с одноименным богом Месопотамии. Символом и священным животным Сина являлся орел (по другим источникам, бык).

Талаб

Бог луны и скотоводства, защитник пастбищ. Имя «Талаб» с арабского переводится как «коза» – это животное считалось у южных арабов священным. Ему поклонялись племена хашид, хумлан и ярсум, а главное святилище Талаба стояло в Сане.

Хаубас

Божество неопределенного пола – упоминалось то как женское, то как мужское. Активнее всего ему поклонялись в Шебе. Хаубаса почитали как оракула. В тех регионах, где Хаубас считался божеством женского пола, его – вернее, ее – называли супругой Аттара.

Хауким

Имя Хауким произошло от арабского слова «мудрый». Этот бог наряду с Анбаем в Аравии почитался как бог-судья, покровитель справедливости и закона. Ему поклонялись в Катабане, обращаясь к нему по вопросам, связанным с арбитражем.

Хаул

Бог Луны, почитаемый в Хадрамауте, регионе на юге Аравийского полуострова.

Шамс

Богиня Солнца в тройке высших южноаравийских божеств, аналог Нухи в пантеоне северных аравийцев. Являлась покровительницей химьяритов и почиталась племенами Южной Аравии наряду с Аттаром и Сином.

Ягут

Божество, почитаемое в Йемене, а также племенем мадхиджи. Упоминается в Коране как бог времен пророка Нуха. Ягут отвечал за дождь вместе с Яуком. Изображался в образе льва.

Ята

Божество, чье имя переводится как «спаситель». Хранитель города Аден – порта в Йемене.

Яук

Бог-покровитель хайвинов. Он считался «распределителем дождя» и, согласно отдельным источникам, изображался в виде лошади. Некоторые исследователи предполагают, что Яук на самом деле не божество, а обожествленный человек, возможно, герой древности, после смерти которого было изготовлено его изображение, а со временем оно превратилось в идол. Святилище Яука находилось в селении Хайван и привлекало множество паломников.

Глава 5

Духи и демоны арабской мифологии

Список сверхъестественных существ арабского фольклора достаточно обширен. Тут и злые духи и демоны, порой занимающиеся каннибализмом, и чудесные птицы, похожие на фениксов, и исполинские рыбы, держащие на себе свод земной и небесный… Одним словом, много всего увлекательного. Однако в первую очередь внимание привлекают создания, которых можно причислить либо к духам, либо к демонам, либо к тем и к другим сразу. Прежде всего это, разумеется, джинны, известные благодаря своей популяризации в культуре. Однако в арабском фольклоре есть и другие многочисленные существа, сформировавшие такое понятие, как арабская демонология.

Джинны

Джинны большинству известны как духи, заключенные в некий сосуд (бутылку, кувшин, лампу и так далее) и способные выполнять желания тех, кто их вызовет, то есть потрет емкость, в которой они обитают. Такой образ джиннов во многом популяризировал известный сборник сказок «Тысяча и одна ночь», к которому мы еще вернемся в отдельной главе.

Генри Джастис Форд.

Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1898 г.

Этимология слова «джинн» до конца неизвестна. Есть версия, что оно произошло от арабского jann, которое на русский можно перевести как «прятаться», «приспосабливаться». Такая интерпретация в целом отражает образ жизни джинна – не зря же он обретается в сосуде. Однако у слова jann есть родственные, которые, если говорить о них применительно к джиннам, в корне меняют все восприятие этих существ: например, majnun, что означает «одержимый», «безумный», или jannah – переводится как «сад», или «рай». По другой версии, слово «джинн» образовалось от латинского genius (loci) – так в Древнем Риме называли дружественного духа, хранителя людей и места, в котором он живет.

В Древней Пальмире люди поклонялись джиннаям – так называли хороших богов, по-доброму относившихся к простым смертным.

Вера в джиннов сопровождала арабов с самых древних времен. Археологические раскопки, проведенные на Аравийском полуострове, свидетельствуют, что люди воспринимали джиннов как злых духов, обитавших в пустынях и способных здорово навредить путникам. Можно сделать вывод, что кочевые племена стали источником распространения веры в могущественных существ, подобных богам, распространившейся по Древней Аравии. Оговорка про подобных богам неслучайна – джиннам поклонялись как божествам, но не публично, а наедине. У джиннов никогда не было бетэлей, для них никогда не возводили каменных идолов, их олицетворявших. Тем не менее их почитали, их боялись, а отдельные племена даже приносили им жертвы.

Джинны могли принимать любой облик: становились по своему желанию хоть людьми, хоть животными, но чаще всего скорпионами или ящерицами. Заметим, что у джиннов имелись разновидности, и одна из них, под названием «сила», никем оборачиваться не могла. Впрочем, к более подробному описанию разновидностей джиннов мы вернемся позже.

Термин «джинн» впервые был использован в 1704 году во французском переводе «Тысячи и одной ночи» Антуана Галлана.

Наибольшую активность они, как и положено злым духам, проявляли по ночам. Не следовало перемещаться во тьме, особенно в одиночку, потому что джинны, по поверьям древних, обитали как раз в темных местах, откуда могли с легкостью выскочить, чтобы напасть на припозднившегося путника. Они умели атаковать, будучи незамеченными, и способны были наслать на человека не только самое страшное проклятие или самую ужасную болезнь, но и даже безумие. Джинны нередко становились причиной всевозможных несчастных случаев. Однако, если кажется, что защититься от этих существ было невозможно, спешим заверить – это не так. Больше всего на свете они боялись железа и волков. А еще джинны, в отличие от богов, не были бессмертны, хоть и обладали неслыханным могуществом, поэтому победить джинна – и даже убить его! – все же удавалось. Для этого требовалось вступить с ним в бой, а прежде увидеть его – джинн обладал даром невидимости. Такого врага одолеть трудно, но если он попался на глаза, тут храбрецу и карты в руки.

Ходдер и Стаутон. Джинн. Иллюстрация к книге «Синдбад-мореход и другие истории из „Тысячи и одной ночи“». 1914 г.

Еще одна причина, по которой так страшно было разгневать джинна, – его умение вызывать различные природные явления, такие, например, как шторм. Дух, которому скучно и нечем заняться, мог невидимым подобраться к путнику и с помощью уговоров и льстивых речей нашептать ему на ухо что-нибудь нехорошее, заставить совершить какой-либо грех или как минимум проступок, мог вызнать тайны или посеять в сердце сомнения… Также люди верили, что джинны передавали колдунам и прорицателям предсказания, украденные свыше. Да, именно украденные, а не полученные – считалось, что джинны подслушивают на небесах секреты, а потом приносят их на землю тем, кто выдает себя за гадальщиков.

Как и люди, джинны жили племенами. Точно так же они нуждались в пище и воде, рождались и умирали – хоть и жили несравнимо дольше, чем люди, – женились и заводили детей. У них вообще было очень много общего с людьми – те и другие являлись единственными существами на земле, которым Создатель даровал свободу выбора. Лишь люди и джинны могут сами быть хозяевами своим поступкам, остальные – даже ангелы – совершают то, что заложил в них Всевышний.

Согласно некоторым поверьям, джинны могли обитать не только в пустынях и темных местах, но и в разных неодушевленных предметах, например камнях, а также в воздухе, огне и земле. Соответственно, они могли материализоваться прямиком из воздуха.

Когда в арабский мир пришел ислам, многие верования и мифы не канули в небытие, а перешли в новую религию, и вера в джиннов не стала исключением. Однако произошло существенное изменение в отношении к джиннам – они уже не воспринимались как боги, их поместили на один уровень с людьми. В Коране насчитывается 29 упоминаний джиннов, но ни разу не говорится об их божественной природе, избранности или чем-то подобном. Мало того, существует даже история, как ангелы бросали в джиннов метеориты, защищая от них небеса, чтобы те больше не могли украсть никаких небесных тайн. С тех пор путь на небеса джиннам был закрыт, однако, если те все же отваживались нарушить запрет и пробовали подслушать ангельские указы и распоряжения, им следовало быть очень осторожными: замеченного духа по воле Всевышнего сжигали небесной звездой.

Джон Тенниел. Спящий джинн и леди. Иллюстрации из книги «Тысяча и одна ночь». 1835 г.

Ни о внешнем виде, ни о происхождении джиннов толком ничего не известно. В доисламских источниках об этом информации нет вообще; в Коране же упоминается лишь, что до того, как вылепить человека из глины, Аллах создал джиннов из палящего пламени. Это пламя впоследствии получило название «вихрь Самума». Самум с арабского можно перевести как «отравлять». Вихрь Самума находится в Джаханнаме (или аде). Также Самумом в Коране называется один из демонов.

НЕУДАЧНЫЕ ДЕТИ АДАМА

Среди огромного количества арабских легенд есть и история о подземных джиннах. Когда Всевышний создал Адама и Еву, он дал им задание населить пустующую землю людьми. Адам и Ева принялись выполнять волю Создателя и так торопились, что производили на свет детей сразу партиями, а не поштучно. Из-за этой спешки половина потомков получалась «бракованной»: у них отсутствовали какие-либо части тела или они оказывались настоящими чудовищами, столь уродливыми, что Ева даже не могла их видеть. Всевышний не стал отнимать у монстров жизнь, но отправил с глаз долой – в подземное царство. Он нарек их джиннами и запретил появляться на поверхности в светлое время суток, а взамен наделил их сверхъестественной силой. Поэтому джинны очень могущественны и их можно встретить лишь по ночам.

Хотя в Коране нет указания на то, как именно выглядят джинны, зная об их огненном происхождении, мы можем представить нечто свирепое и пылающее.

Альберт Летчфорд. «Аладдин, или Чудесная лампа». Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1897 г.

А еще в священной книге говорится о трех разновидностях джиннов: есть те, кто умеет летать, те, кто способен оборачиваться собакой или змеей, и те, кто постоянно меняет место жительства. И здесь нужно отметить, что в древности, до появления ислама, джиннов делили на разные категории.

Аль-Малик аль-Асвад.

Иллюстрация из «Книги чудес». Главный ифрит сидит справа, слушая жалобы джиннов. Конец XIV в. Бодлианская библиотека Оксфордского университета. Оксфорд, Великобритания

Считалось, что они различаются как по стихиям – одни повелевают воздухом, другие водой, третьи огнем, – так и по способностям. Самыми сильными, могущественными и одновременно злыми джиннами считались ифриты (эфриты или африты), властители огня. Водой управляли малики (мариды) – наиболее разумные существа из джиннов, их негласные предводители. Третьей разновидностью были гули – падальщики, питающиеся мертвечиной и обитающие, соответственно, на кладбищах и в пустынях. Кроме того, гули не гнушались и охотой на живого человека, так что стоило обходить их стороной. Наконец, четвертые, самые слабые из всех, неспособные даже менять облик, но управляющие воздухом, по забавному совпадению назывались «сила» (или силат). Какая ирония, не правда ли?

ДЕМОНЫ ГОЭТИИ

В Коране есть упоминание о неких демонах Гоэтии – под таким названием известны джинны, принадлежавшие Сулейману (в Библии – Соломону), исламскому пророку, третьему еврейскому царю. Всевышний наградил Сулеймана таким даром – способностью повелевать джиннами, и их у царя было несколько десятков, все исключительно могущественные. Сулейман подчинил их своей воле, приказал работать на себя и исполнять его требования – например, джинны заставили для него «течь источник меди». Тех, кто смел ослушаться приказаний, Сулейман наказывал. Впоследствии, по преданию, царь заключил джиннов в медный кувшин, который бросил в озеро в Вавилоне. Местные жители нашли этот кувшин и разбили его, и тогда духи вырвались на свободу.

В доисламском мире арабы верили, что джинны способны лишь на дурные поступки и приносят зло. Немногим позже появилось убеждение, что среди этих существ есть и хорошие, что можно заслужить расположение духа, если ничем не прогневить его и приносить ему дары. Джинны могли помочь, подарить свое покровительство и исполнить заветное желание. Некоторые люди носили амулеты и талисманы с изображениями джиннов для защиты. Однако с появлением ислама отношение к этим существам, как мы уже говорили, изменилось – и дело не только в том, что их перестали почитать как богов. В Коране говорится, что тот, кто обращается к джиннам за покровительством, вместе с исполнением своего желания получает страх, и тот все растет. Тем не менее причинить людям вред джинны могли лишь по воле Аллаха, и если таковой нет, то все козни и происки злых духов ни к чему не приведут, а потому, хоть ничего хорошего от джиннов ждать не надо, бояться их тоже не стоит. Подобная иллюстрация ясно показывает то несколько пренебрежительное отношение к некогда почитаемым существам, которое появилось и распространилось в обществе с приходом ислама. И поклонение им, и стремление найти у них защиту не поощрялось Кораном, хоть и не запрещалось прямо. А вот что запрещалось, так это браки и сексуальные отношения между джиннами и людьми. Да-да, не удивляйтесь: дело в том, что такие прецеденты существовали в доисламском мире. Известная легенда о джинне по имени Манзур гласит, что тот влюбился в простую женщину Хаббу. Та ответила ему взаимностью, а Манзур наградил возлюбленную даром врачевания. С приходом в жизнь арабов ислама, подобные связи оказались под запретом. Считалось, что если простой смертный женится на джинне (выйдет замуж за джинна), то он перестанет бояться Бога.

Джинны наделялись такими чертами, как хитрость, изобретательность, вероломство. Некоторые считали их всех поголовно лжецами и предателями. В более поздние времена, когда благодаря распространению ислама распространилось и предубеждение против бывших кумиров, люди верили, что джинны способны овладевать их телами. Вселяясь в кого-то, джинн мог контролировать и его разум, и его тело, заставлял его совершать такие поступки, какие этот человек никогда бы не совершил, а жертва, находясь в беззащитном состоянии – оно называлось «заифа», что значит «слабость», – сама это позволяла. В состоянии заифы человек чувствовал слабость, подавленность – могло доходить даже до депрессии, – душевную усталость и апатию. У джинна, вселившегося в тело такого несчастного, таким образом, были развязаны руки и он мог творить всякие беззакония. Однако заметим, что джинн вселялся в чье-то тело далеко не всегда для того, чтобы набедокурить: иногда это происходило от большой любви, когда дух так сильно влюблялся в человека, что хотел быть с ним единым целым.

Для того чтобы защитить свое тело от посягательств джинна, следовало как можно чаще читать Коран. Если же это не помогало и джинн все же вселялся в человека, то изгнать его можно было лишь именем Аллаха.

Долго так продолжаться не могло, и, когда бесчинства джиннов достигли своего апогея, Всевышний отправил к ним Иблиса – джинна, входившего в число приближенных Бога, – и ангелов, чтобы те обуздали злых духов. Об этом повествует ибн Аббас, двоюродный брат пророка Мухаммеда, его ближайший сподвижник и толкователь Корана. И вот здесь очень интересный момент: мы помним, что джинны – единственные, кроме людей, существа, кто обладает свободой выбора. Причем во всем, в том числе и в выборе религии. И среди джиннов, как и среди людей, если верить легендам, были те, кто принял ислам, то есть праведники, и те, кто пошел по пути отступничества. Считалось, что эти последние называются шайтанами, а склонил их, как и людей, к отступничеству Иблис – тот самый, что был приближенным Бога, тот самый, которого Всевышний отправил приструнить распоясавшихся джиннов. Опьяненный своей властью и могуществом, Иблис свернул не на ту дорожку и стал изгнанником, поведя за собой других.

Мухаммад Сиях Калам.

Изображение демона в исламской мифологии. Начало XV в.

О джиннах вообще сложено очень много легенд. Несмотря на то что древние богословы не очень-то жаловали этих существ и придавали им мало значения, арабская художественная литература – и доисламская, и исламская – изобилует историями, в которых главная роль отводится джиннам или джинири – так называли джиннов женского пола. Они были одними из популярнейших персонажей в фольклоре, всегда играли роль антагонистов и по своим функциям сближались с чертями или бесами. Самое известное литературное произведение, популяризовавшее джиннов, пожалуй, по всему миру, – это сказки «Тысяча и одна ночь», рассказанные Шахерезадой своему супругу. Там джинны появляются не единожды – им посвящено целых три истории («Рыбак и джинн», «Волшебная лампа Аладдина», «Сказание о Нур адДине Али и его сыне Бадр ад-Дине Хасане»). Благодаря этому сборнику джинны начали свое победное шествие по планете, проникнув в искусство – не только литературу, но и кинематограф, и живопись – разных стран. Влияние сказок Шахерезады можно обнаружить во многих произведениях. Так, например, этим сборником вдохновлялся Лазарь Лагин при написании своего «Старика Хоттабыча», а в «Рыбаке и джинне» можно найти много общего с пушкинской «Сказкой о рыбаке и рыбке».

Разновидности джиннов

Ифриты

Самые опасные и могущественные из джиннов. Ифриты, среди которых есть представители как мужского пола, так и женского, служат Иблису, властвуют над огнем и даже дышат им, а потому их нередко именуют демонами огня. Они считаются повелителями подземного мира, в котором и обитают. Ифритов также ассоциируют с душами людей, умерших насильственной смертью, – считается, что из каждой капли крови убитого человека возникает по ифриту. В арабском фольклоре бытует весьма интересный способ избавления от таких демонов: необходимо вбить по гвоздю в каждое пятно крови, оставшееся после злодеяния. Таким образом ифриты окажутся пригвожденными к земле, и для освобождения им нужно будет найти убийцу этого человека и отомстить ему.

Ифриты – крылатые огненные существа исполинских размеров с пламенем вместо ног. Они хитры и изворотливы, а больше всего на свете любят причинять вред людям – собственно, для этого, как считается, они и были созданы. Наиболее опасны те ифриты, которые соблазняют по ночам спящих. Добившись своего, они забирают себе душу жертвы. То же самое они делают, если вдруг по какой-то удивительной случайности решают исполнить желание человека, вызвавшего их: просьбу выполняют, а потом присваивают себе душу несчастного.

Ифриты искусно владеют магией, и победить их практически невозможно. С другими джиннами отношения у них не очень хорошие, как и с Аллахом, если учесть, что они служат проклятому и изгнанному им Иблису. Именно демоны огня являются героями сборника «Тысяча и одна ночь» – чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить сказку о рыбаке и джинне, где злой дух, выпущенный рыбаком из кувшина на волю, вместо того чтобы отблагодарить спасителя, напускается на него со словами, что сейчас убьет его. От жестокосердного ифрита другого можно было и не ожидать.

Ифриты являются популярными персонажами не только арабской литературы. Так, например, их можно встретить в произведении Аркадия и Бориса Стругацких «Понедельник начинается в субботу» – они стали частью инвентаря Института чародейства и волшебства. В популярной в наше время серии романов о ведьмаке Анджея Сапковского тоже присутствуют ифриты. Без них не обходятся многие видеоигры, а еще упоминание об этом духе встречается в недавно вышедшем на экраны фильме Джорджа Миллера «Три тысячи лет желаний».

«…Как правило, ифриты – это хорошо сохранившиеся дубли арабских военачальников. В институте используются М. М. Камноедовым в качестве вооруженной охраны, так как отличаются от прочих джиннов высокой дисциплинированностью. Механизм огнеметания ифритов изучен слабо и вряд ли будет когда-нибудь изучен досконально, потому что никому не нужен»[3].

Гуль

Это не обычный джинн, а оборотень. Гулями в арабской мифологии называли коварных и кровожадных существ, обитающих вдоль дорог, в пустынях и, разумеется, на кладбищах. Они выжидали появления одиноких путников, заманивали их в уединенное темное место, где и убивали, а затем съедали. Понять, что перед тобой гуль, было невозможно, поскольку они меняли свой облик, чаще всего оборачиваясь красивой девушкой. Несмотря на то, что функции гуля во многом схожи с функциями подобных персонажей из других мифологий (вампиров, вурдалаков и так далее), необходимо подчеркнуть существенную разницу между ними: в отличие от всех прочих, гули не были нежитью, они являлись именно злыми духами. Несмотря на жуткие повадки, у гулей имеются разум и интеллект. Отдельные древние арабские легенды говорят, что эти существа раньше были людьми. При жизни они либо много грешили, либо жили на чужой земле, вот и превратились в духов.

Сегодня в литературе и кинематографе часто используется понятие «упырь», под которым скрывается не кто иной, как гуль. Упырем гуля стали называть благодаря Антуану Галлану и его переводу «Тысячи и одной ночи» на французский язык

Среди всех разновидностей джиннов (ифритов, гулей, сила и маликов) гули были чуть ли не самыми слабыми – по могуществу им уступали только сила. У гулей не было никаких особых магических талантов и умений, кроме способности менять облик. Зато по хитрости и изворотливости они могли посоперничать даже с ифритами. Также у них имелась еще одна отличительная черта: все они были исключительно женского пола. Мужские аналоги гулей (но не гули!) назывались ал-кутрубами, что можно перевести как «трупоеды». Они жили на острове ал-Кутрубийа и были хорошо развиты физически. Ал-кутрубы также не гнушались плотью животных. У них было хорошо развито обоняние, они чуяли и человека, и зверя за многие километры. К отличительным чертам ал-кутрубов относятся абсолютная нагота, душераздирающий вой по ночам и умение левитировать.

Впервые термин «гуль» употребил британский писатель Уильям Бекфорд в своем готическом романе «Ватек» (1786), посвященном востоковедению.

Настоящее лицо гуля – отвратительного монстра с ослиными копытами – можно было увидеть, только если воззвать к Аллаху. Тогда маска спадала, и злой дух представал перед человеком во всей своей красе. Его можно было убить, но обязательно с одного удара: второй уже возвращал гуля к жизни. Важный момент: в отличие от ифритов, этот подвид джиннов в Коране не упоминался.

У гуля существовал подвид – его называли «ремненог». По сравнению с остальными духами он был слаб и не умел ходить, но при этом имел очень сильные ноги. Перед одинокими путниками он представал в образе беспомощного слабого старика, который просил помочь ему добраться до нужного места – чаще всего это был ближайший водоем. Трудно было отказать пожилому человеку, и путники сажали его к себе на шею. Тот только этого и ждал – тут же оплетал шею жертвы ногами и сжимал их все крепче, заставляя несчастного выполнять свои прихоти. В конечном счете все заканчивалось смертью путника – ремненог попросту душил его. Однако иногда злого духа удавалось обхитрить – так, можно вспомнить историю о Синдбаде-мореходе из «Тысячи и одной ночи», который обвел гуля вокруг пальца, напоив виноградным соком.

В настоящее время слово «ремненог» нередко используют в качестве метафоры, обозначая им упорного, несгибаемого и бескомпромиссного человека.

Малик

Этих существ называют родоначальниками джиннов – считается, что самым-самым первым таким существом был именно малик, а его братья положили начало остальным племенам. Малики, бесполые и бесплотные духи, повелевающие водой, – самая малочисленная разновидность джиннов и самая разумная и рациональная. Внешне они выглядят совсем не страшно: либо принимают облик эфирной субстанции, перекатывающейся, словно волны, либо предстают в образе белобородого человека в белых одеждах с отливающими жемчужным блеском глазами и зубами. Если прогневить этого джинна, изо рта, ушей и ноздрей у него начнет выходить огонь. Некоторые считают маликов наиболее свирепыми и жестокими среди джиннов, даже по сравнению с ифритами. По легенде, духи воды были прокляты и изгнаны из рая, однако хитростью сумели вернуться обратно на небеса. Неслучайно второе название малика – марид – можно перевести как «непокорный», «мятежный». Впрочем, относительно происхождения этого названия существуют разные версии, и одна из них – что оно берет начало от греческого слова «мардайтай», которым в древности именовали наемников-мародеров, принимавших участие в арабо-византийских войнах.

Альберт Летчфорд. Два малика (в центре), изображенные на иллюстрациях к переводу книги «Тысяча и одна ночь». 1897 г.

Как и гули, малики умеют менять свой облик, однако они не принимают вид какого-либо другого существа, а просто уменьшаются или увеличиваются в размерах – за секунду они способны вырасти от крошечной букашки до исполина. Кроме того, они могут летать и способны помочь человеку, желающему обрести коварство на пути к достижению собственных целей, хотя людей в целом не любят и с удовольствием им пакостят. К маликам относится так любимый многими джинн из сказки об Аладдине. Кстати, там же, в «Тысяче и одной ночи», эти духи упоминаются как лихие наездники, причем кататься они любят не на лошадях, а на людях. Этой особенностью они сближаются с уже упомянутыми выше ремненогами.

Интересно, что маликами в арабской мифологии называются не только джинны. Такое же имя носит древнее божество, почитавшееся в Набатее, Пальмире и Самуде как доброе и благодетельное.

Сила

Самые слабые из джиннов, внешне они очень похожи на маликов, да и качествами обладают теми же, разве что летают гораздо быстрее, настолько, что поймать их, а уж тем более заточить в какой-либо сосуд практически невозможно, в отличие опять же от маликов, которые частенько вынуждены проводить свои дни в кувшинах, лампах и прочих емкостях (и даже в кольцах). Возможно, поэтому сила называют джиннами воздуха.

Из всех джиннов сила – самые дружелюбные и совершенно неагрессивные. Нередко они дружат с людьми и охотно исполняют их желания. Однако у сила есть одна отрицательная черта: они очень ветрены, и их отношение может перемениться в любую секунду от хорошего до плохого и обратно, а тогда они способны с легкостью обернуть желания человека против него самого. Кроме того, сила, даже будучи расположенными к людям, обожают проказничать и издеваться над ними, пусть и беззлобно. В понимании самих сила, конечно. Могут они и обмануть, но не ради того, чтобы причинить зло, а просто потому, что повредничать захотелось.

Сила не умеют менять облик и очень боятся древесины, которая несет им смерть. Убить этих джиннов легче, чем любых других, – для этого достаточно ударить их любой палкой.

Иблис и его шайтаны

Разговор о джиннах был бы неполным без упоминания их легендарного предводителя – Иблиса. Легендарный – это не оговорка и не преувеличение. Об Иблисе действительно ходит немало преданий – и о его первоначальном происхождении, и о том, каким образом он стал тем, кем стал. Но обо всем по порядку.

Происхождение имени Иблис неясно. По одной версии, оно берет начало в арабском корне «баласа», означающем «безнадежность», «безысходность». По другой – произошло из древнегреческого языка и переводится как «лукавый», «клеветник». И та и другая версии кажутся правдоподобными, потому что и то и другое значение имени Иблису весьма подходит.

У него есть много эпитетов и дополнительных имен. Некоторые из них встречаются в Коране, некоторые нет, но особый интерес представляет вариант Азазил, которым иногда называют этого духа. По мнению некоторых исследователей, оно слишком уж сильно напоминает имя Азазель, а так звали одного из падших ангелов, восставшего против Бога и изгнанного из рая, который впоследствии стал демоном пустыни и возглавил войско допотопных гигантов.

Согласно древним источникам, у Иблиса есть пятеро сыновей, таких же падших, как их отец: Авар, поощряющий разврат, Дасим, несущий раздор в супружеские пары, Заламбур, отвечающий за мошеннические сделки, Сут, внушающий ложь, и Тир, приносящий бедствия. Каждый из них стремится навредить человеку и помешать его духовному развитию.

Абу Джафар Мухаммад ибн Джарир ат-Табари. Ангелы, почитающие Адама, кроме Иблиса, который отказывается это делать. 1415 г.

Основная история, повествующая об Иблисе, такова. Этот джинн, созданный из бездымного огня, был очень набожным, скромным и усердным. Благодаря своему труду и упорству он добился того, что Всевышний заметил и приблизил его. Иблис очутился среди ангелов и занял достаточно высокое положение в свите Господа. Это способствовало тому, что прежняя скромность была забыта, – джинна обуяла гордыня. И когда Всевышний, сотворив первочеловека, приказал ангелам и Иблису в их числе пасть перед тем ниц, Иблис, считая Адама ниже себя – тот был сотворен всего лишь из глины! – и будучи не в силах обуздать свою гордыню и ревность, отказался исполнить это требование. Всевышний разгневался на непокорного джинна и низверг его с небес, назначив наказание в виде адских мук, которое Иблис попросил отсрочить до дня Страшного суда. Господь согласился с такой просьбой, но пообещал, что адский огонь поразит не только самого Иблиса, но и всех его последователей, а чтобы испытать людей и джиннов, он позволил бывшему приближенному, поселившемуся на земле, совращать их с пути истинного. Иблис совратил Адама и Еву, уговорив их вкусить плод с запретного дерева, – они стали первыми, но далеко не единственными. Он поклялся совращать и людей, и джиннов, и многие пошли за ним. Джиннов, решивших служить ему, стали называть шайтанами, то есть заблудшими душами, – это слово на русский можно перевести как «заблуждение», «отдаление». Сам же Иблис стал отождествляться с дьяволом, Сатаной.

Это лишь одна легенда о том, как Иблис выбрал сторону зла. Есть и другие – одну из них мы приводили выше, в рассказе о том, как Всевышний пытался справиться с бесчинствующими на земле джиннами. Иблис должен был помочь ему в этом, однако не справился с заданием. Однако какую вы легенду ни выберете в качестве главенствующей, в любой из них образом Иблиса арабская мифология объясняет существование в мире зла, обмана и всего дурного, поскольку все это порождено дьяволом, с которым Иблис и отождествляется. При этом интересно, что некоторые исследователи, например известный богослов аль-Харадж, придерживаются мнения, что Иблис отказался исполнить волю Бога не потому, что возгордился, и не потому, что приревновал Всевышнего к человеку, но потому, что подобное поклонение кому-то, кроме Аллаха, посчитал отступлением от принципа единобожия. Согласно этой точке зрения, Всевышний в конце концов должен простить Иблиса, и тогда тот снова воцарится на небесах.

А что же шайтаны? Эти хитрые и изворотливые духи способны принимать облик человека, хотя в действительности сотворены из адского огня. Они и сегодня живут группами по всему свету и целью своей жизни видят совращение благочестивых людей. Шайтаны мешают творить молитвы, учат слабых духом и наивных магии и грехам. Эти существа подбивают людей на неблаговидные поступки, апеллируя к их слабостям и низменным страстям. Считается, что у каждого человека есть свой шайтан, как и свой ангел, – один сидит на одном плече, другой на другом, и между ними идет постоянная борьба в попытках перетянуть человека на свою сторону. Для того чтобы отогнать шайтана, необходимо воззвать к Аллаху, а во время Рамадана эти демоны, закованные в цепи, находятся в аду.

Термин «шайтан» произошел от арабского трехбуквенного корня š-ṭ-n, который переводится как «далекий», «заблудший», и выступает родственным словом для сатаны, обозначая существо, чуждое Богу и его милосердию.

В доисламский период арабы верили, что по соседству обитает множество самых удивительных мифологических созданий, и даже с приходом ислама, который официально признавал лишь джиннов и шайтанов, называя их реальными порождениями Всевышнего, они не отказались от своих убеждений. Существа, представленные ниже, являются примерами таких верований и составляют основу арабской демонологии.

Шикки

С арабского слово «шикк» можно перевести как «раскалывание» или «половина», и такой перевод прекрасно отражает всю суть данного существа, похожего на человека – и одновременно непохожего на него. Шикки выглядят как люди, разрубленные пополам сверху вниз. У них одна рука, одна нога, половина тела и головы, вот только половые органы сохранены в целости, и поэтому шикки могут спариваться с людьми. И делают это, в результате чего на свет появляются подобные им создания – наснас или ниснис (о них мы поговорим чуть ниже).

Некоторые исследователи-арабисты предполагают, что говорить о шикке как о половине человека не совсем верно. По их мнению, данный термин означает не просто половину, а видимую половину, и подразумевает существование также и второй части – просто невидимой, скрытой от глаз. Поскольку шикков сравнивают с джиннами, утверждая, что они родственники, можно предположить, что вторая половина остается в мире джиннов, который люди увидеть не в состоянии (как мы помним, джинны в основном не показываются человеку на глаза).

Повадки шикков и джиннов очень схожи. Так, те и другие любят подстерегать в пустынях или темных уединенных местах одиноких путников и возникать перед ними внезапно, словно бы из ниоткуда. Такое неожиданное появление в принципе способно напугать до чертиков, а уж если представшее перед тобой существо выглядит так, как шикк, – чего удивляться, что увидевшие их теряют сознание, впадают в безумие, а особо впечатлительные даже умирают от страха. Впрочем, даже если путник оказался храбрецом и от ужаса не скончался, он все равно рискует погибнуть – просто потому, что шиккам нравится убивать людей. В своей единственной руке каждое половинчатое существо держит меч и очень ловко им орудует. А еще они любят поджигать жилища людей и причинять им всевозможный вред.

Шикки обладают отличительной особенностью, которой нет ни у их потомков наснасов, ни у кого бы то ни было из джиннов, – они умеют предсказывать будущее. Считается, что этот дар достался им от одной из старых пророчиц в день ее смерти и что шикки предвестили рождение пророка Мухаммеда. Помимо того, эти создания предсказывали погоду, землетрясения и так далее.

Наснас

Еще один персонаж арабского фольклора – человекоподобное существо, по своим характеристикам также приближенное к джиннам и называемое «наснас», или «монопод». Наснас (слово не склоняется) произошли от любовной связи между людьми и тикками, а потому нет ничего удивительного в том, что выглядят они практически так же, как и их демонические родители: половина туловища, половина головы, один глаз, одна рука, одна нога. Есть лишь одно незначительное отличие: головы наснас не крепятся к шее, а находятся у них на груди. Некоторые такие существа имеют дополнительные «атрибуты» – хвост, похожий на ягнячий, или крылья как у летучей мыши. Из-за того что у них всего одна нога, ходить нормально они не в состоянии и потому вынуждены передвигаться прыжками. Как, впрочем, и шикки.

Мухаммад ибн Мухаммад Шакир Рузмах- и Натхани. Верблюд и три странных одноруких и одноногих существа – наснас. 1717 г.

Художественный музей Уолтерса. Балтимор, США

Для обозначения наснас женского пола существовало отдельное слово «насанис». Благодаря этому достоверно известно, что среди наснас имелись как мужчины, так и женщины, причем первые были сильнее. Все как у людей.

Наснас обитали группами на юге Аравийского полуострова – в лесах и на пустынных территориях Йемена и Хадрамаута. Согласно легенде, одного из них однажды поймали люди и, посчитав, что это такое необычное животное – несмотря на его способность говорить, – доставили его к халифу аль-Мутаваккилю на обед. Халиф попробовал наснас, и оказалось, что у того очень нежное и сладкое на вкус мясо. С тех пор жители Хадрамаута начали охотиться на несчастных и употреблять их в пищу, а их мясо стало высоко цениться как деликатес.

Наснас агрессивны и недружелюбны, причем не ладят ни с людьми, ни с животными. Они носят одинаковую одежду, лазят по деревьям (хотя непонятно, как делать это с одной рукой и одной ногой) и ведут скрытный образ жизни. Другие характеристики этого племени довольно противоречивы. Так, одни исследователи отмечают, что, невзирая на умение говорить, наснас обделены разумом. Другие утверждают, что наснас не только общались между собой, но и давали имена своим детям, а также вели родословные и сочиняли стихи. Доподлинно неизвестно также и отношение наснас к людям. По одним свидетельствам, они боялись людей, поскольку служили последним пищей, и разбегались в страхе, едва завидев человеческие силуэты. По другим – наснас сами не прочь были полакомиться человечиной, охотились на людей, пугали их вместе с шикками и поджигали их дома. Тем не менее, в отличие от шикков, наснас могли исправиться: нередко они вставали на истинный путь, уверовав в Аллаха и перестав творить беззаконие.

Отметим, что существа, подобные наснас, есть и в мифологиях других народов – например, в японской, кельтской, китайской и так далее. Не везде они похожи на человека – так, например, в китайском фольклоре есть половинчатые птицы.

Сутих

Еще одно демоническое существо арабского мира – сутих. Это человекоподобное создание, имеющее целое тело, но без шеи и головы. Лицо сутиха располагается на его груди, и он умеет сворачиваться, как блинчик, в трубочку. Вероятно, этой удивительной особенностью и объясняется его название – с арабского слово «сутих» переводится как «плоский». Ничего не известно относительно наличия у него половых органов и того, женскими или мужскими они были – если были, – однако писатель и энциклопедист Камаль ад-Дамири, упоминая сутихов, использует всегда только мужской род.

Как и шикки, сутихи обладали способностью к предсказанию. Пророчество о появлении Мухаммеда шикки сделали в компании с сутихами. Более об этих существах ничего не известно, кроме того, что слово «сутих» также имеет значение «убийца». Вряд ли это простое совпадение.

Другие демонические существа

Карин

В арабской мифологии существовало и такое удивительное создание, как карин, – духовный двойник человека, дополняющий его сущность, не то ангел, не то демон, относимый к категории джиннов, но при этом джинном не являющийся. По большому счету сходство заключается только в полупризрачности этих существ.

Слово «карин» с арабского переводится как «постоянный спутник», «товарищ», и, хотя нельзя сказать, что это создание наделено лишь отрицательными характеристиками, в исламе его тем не менее чаще всего относят к злым духам, побуждающим человека совершать грехи. К злым настолько, что для защиты от него даже требуется носить амулеты! При этом в доисламских источниках говорится, что карин может вдохновлять поэтов и склонять людей к добрым поступкам.

Карин сопровождает человека всю его жизнь. Мало того, он находится в утробе матери вместе с человеком до его рождения, а после смерти человека остается существовать на земле.

Гаддар

Демон женского пола, являющийся еще одним порождением Иблиса. Внешне она напоминает собаку или козу. Ненавидит мужчин и охотится за ними, а когда поймает, уродует их гениталии.

Хинны

Сверхъестественные существа наподобие джиннов, отдельными исследователями отнесены к наиболее слабому классу демонов. Как и джинны, созданы из огня. В борьбе с Иблисом часть из них поддерживала его, а часть – ангелов. Те хинны, которые сражались на стороне Иблиса, созданы не из бездымного огня, а из ядовитого пламени Самум.

Согласно преданиям, хинны способны принимать облик пса, поэтому, если мусульманин встречает дикую собаку, он должен накормить ее и прогнать, ибо она, обладая злой душой, может причинить ему вред.

Глава 6

Чудесные птицы, рогатые зайцы и другие существ

В арабском фольклоре помимо духов и демонов упоминается множество других сверхъестественных созданий. Какие-то из них уникальны, какие-то похожи на персонажей из мифов и сказок других народов.

Аль-мирадж

Слышали ли вы когда-нибудь о существовании зайца-единорога? Думаете, таких не бывает? Еще как бывает, и арабская мифология способна это с легкостью доказать. Аль-мирадж, желтый заяц с огромным черным рогом посреди лба, закрученным спиралью, является самым маленьким ее персонажем.

Согласно легендам, рогатого злого зайца островитяне подарили Александру Македонскому после его победы над свирепым драконом.

Живет аль-мирадж на вымышленном острове в Индийском океане, который называется островом Морского змея и находится на самом краю обитаемого мира. Заяц ужасно свиреп и плотояден – своим гигантским рогом он протыкает жертв и поедает их, поэтому все без исключения его боятся. Спастись от аль-мираджа можно только одним способом – произнеся заклинание, полученное от ведьмы.

Анка

Давным-давно, во времена пророка Ханзалы, в Йамаме (по другим данным, в Азербайджане или в Антакье) возле колодца жил народ под названием «ар-расс», что можно перевести как «люди колодца». Ар-расс являлись потомками самудян – племени, которое ранее проживало в Аравии, но было изгнано, поскольку отказалось признавать и выполнять требования посланного им Аллахом пророка Салиха. Ар-расс были такими же гордыми и неуступчивыми, как их предки. Они не хотели подчиняться кому бы то ни было и жили своим независимым кругом, однако возле колодца обосновались анка – гигантские птицы, которые стали терроризировать людей. Беспечная жизнь кончилась; ар-расс устали от бесконечных нападений птиц и начали молить о помощи. Пророк Ханзала обратился ко Всевышнему с просьбой избавить людей от анка, и Аллах исполнил его просьбу. Птицы исчезли, люди вздохнули свободно. Однако никакой благодарности за свои старания Ханзала не получил. Ад-расс не стали слушать его проповеди и тем более подчиняться правилам ислама. Вместо этого они сбросили пророка в колодец, и тот погиб. Разгневанный Аллах в наказание за совершенные грехи уничтожил все племя, и от ар-расс остались лишь воспоминания. Что до анка, они и по сей день живут на земле, правда их осталось совсем мало.

Неизвестный автор. Анка из книги аль-

Казвини «Чудеса творения». Примерно XVII–XVIII вв.

Национальная медицинская библиотека США

Гюстав Доре. Арабские купцы разбивают скорлупу яйца птицы Рух. Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1865 г.

Доподлинно неизвестно, когда анка появились в арабском фольклоре. Одни исследователи утверждают, что это произошло с приходом мусульманства и что анка были созданы Аллахом как совершенные существа, другие – что упоминания об этих волшебных птицах встречаются и в доисламскую эпоху. Анка обитают в горах (в частности, на горе Каф) и живут около 1700 лет. Они огромны и обладают такой недюжинной силой, что способны поднять слона, так же как еще одна волшебная птица из арабской мифологии, Рух. По некоторым сведениям, слонов анка не только поднимают, но и едят, – эти огромные животные наряду с рыбами являются любимым лакомством гигантской птицы.

Изначально анка были дружелюбно настроены по отношению к людям, но затем что-то изменилось, и началась вражда. История ар-расс, приведенная выше, – тому яркое доказательство.

Анка выглядит как золотая или огненная длинношеяя птица с человеческим лицом, четырьмя парами крыльев и, по словам британского филолога и востоковеда Эдварда Уильяма Лейна, обладает «некоторым сходством с каждым живым существом». Слово «анка» с арабского можно перевести как «длинношеий», и это наводит на мысль о том, что либо птица напоминала журавля или цаплю (или любую другую птицу с длинной шеей), либо шея у нее была крепкая и сильная, как у орла и подобных ему хищников. При этом у названия «анка» есть и второе значение – «бедствие», и это согласуется с тем, что мы уже знаем о данном существе: созданное как совершенство, впоследствии оно стало истинным бедствием для человека.

Легенды говорят, что анка летает очень далеко и появляется только один раз в столетие. Найти волшебную птицу можно в том месте, где заходит солнце. Не каждому доведется увидеть ее, однако тот, кто сможет это сделать, обретет счастье.

Поскольку анка живет почти два тысячелетия, то и размножаться не торопится. Лишь в возрасте 500 лет она решает обзавестись потомством. При этом птенцы, после того как вылупляются, не спешат покидать яйцо и остаются сидеть в разбитой скорлупе еще примерно 125 лет. Ученый и литератор Закария аль-Каз-вини, рассказывая об анка, называет их мудрыми созданиями с богатым опытом, накопленным за долгие века, способными давать советы и наставления.

По своим характеристикам и свойствам эти существа похожи на фениксов. Кроме того, в мусульманской традиции было принято отождествлять анка с Симургом – царем всех птиц, фантастическим созданием из иранской мифологии. Сегодня их также сравнивают с грифонами.

Барсиса

В арабском фольклоре существует легенда о Барси-се, полумифическом отшельнике, который отрекся от Аллаха по наущению шайтана. Согласно ей, Барсиса был очень набожен, и потому три брата из его племени попросили его позаботиться об их сестре, пока они будут отсутствовать. Барсиса долго не соглашался, но им удалось уговорить его, и девушка поселилась по соседству. Сначала Барсиса даже не встречался с нею: он оставлял еду перед ее домом и уходил, но потом его стал навещать шайтан. Шайтан шептал Барсисе, что он нехорошо поступает, заставляя девушку выходить на улицу за едой. Сначала Барсиса сопротивлялся идеям шайтана, но постепенно тот все же стал одолевать праведника. Барсиса начал разговаривать с девушкой, заходить в дом – и все закончилось в итоге тем, что он обесчестил ее, а она от него забеременела. По наущению шайтана, боясь гнева братьев девушки – а ну, как те спросят, откуда ребенок, – Барсиса убил новорожденного, а затем и саму несчастную, чтобы она не рассказала родственникам, когда те приедут домой, что с ней произошло. Когда братья девушки вернулись, шайтан поспособствовал тому, чтобы они узнали правду. Барсису должны были казнить, и перед казнью шайтан вновь явился ему, пообещав спасти его, если тот совершит перед ним земной поклон и отречется от Аллаха. Отшельник так и поступил, после чего шайтан исчез, разумеется, даже не подумав спасти его. Барсиса умер, не искупив свои грехи, которых совершил немало: блуд, убийство, ложь и ширк, то есть идолопоклонство.

Бахамут

Помните легенды о китах, слонах и бегемотах, на спинах которых покоится земной шар? У арабов тоже была похожая, но вместо китов в ней фигурировал Бахамут (или Балмут) – гигантская рыбина. Согласно исламским писаниям, Бог сотворил Землю, однако у той не имелось основания, и поэтому под твердью Всевышний сотворил ангела. Но и у ангела тоже не оказалось основания, и тогда под ногами ангела Создатель сотворил рубиновую скалу. И у этой скалы не было основания, и под ней Бог сотворил быка с четырьмя тысячами ушей, ноздрей, глаз, пастей, языков и ног. Как и у всех остальных, у быка тоже не было основания, поэтому Всевышний сотворил под ним рыбу по имени Бахамут, под той разместил воду, а под водой – мрак, «а далее знание человеческое не способно достичь».

Неизвестный автор.

Изображение Бахамута, держащего на себе быка Куюса, на спине которого стоит ангел, удерживающий Землю. 1595 г. Дворец Топкапы. Стамбул, Турция

Эта легенда существует в нескольких версиях: так, отдельные источники утверждают, что ангела и скалы (горы Каф) на быке нет и тот удерживает все мироздание, стоя на Бахамуте. Другие говорят, что Бахамут размещается на удушливом ветре, ветер на тумане, а уж что под туманом – неизвестно. Как бы то ни было, благодаря огромной рыбе наш мир не падает в небытие, а вся эта скульптурная композиция – от Бахамута до земного шара – символизирует равновесие, требуемое для стабильности мира от рая до ада, от небес до подземного царства. Недаром у персов существует поговорка «от луны до рыбы».

Бахамут должен все время лежать неподвижно, а если пошевелится, может вызвать землетрясения или различные стихийные бедствия, такие как цунами, способные причинить немало разрушений. Некоторые арабские богословы были уверены, что шевелиться Бахамута заставляет Иблис, нападая на него, другие приводили в пример легенду о том, что Бог послал рыбу, похожую на меч, чтобы она ослепила Бахамута, и в результате произошло землетрясение. Вне зависимости от того, кто становится причиной движения Бахамута, перед нами примеры историй, приписывающих происходящие колебания земной коры гигантской рыбе, и таких мифов в арабском фольклоре меньшинство. Гораздо чаще землетрясения связывают с быком или даже с горой (скалой) Каф.

Неизвестный автор. Вознесение Мухаммеда на небеса. Иллюстрация к «Хамсе». 1539–1543 гг. Британская библиотека. Лондон, Великобритания

Упоминания о Бахамуте нередко встречаются в современной популярной культуре. Это существо – частый персонаж настольных и видеоигр, например таких, как Final Fantasy или Dungeons & Dragons. А у американской музыкальной группы Hazmat Modine есть альбом под названием Bahamut с одноименным треком на нем.

Отдельные ученые и литераторы, такие как Хорхе Луис Борхес и Эдвард Уильям Лейн, отождествляли Бахамута с христианским Бегемотом – демоном плотских желаний, в первую очередь чревоугодия, считая, что имя Бахамут произошло именно от Бегемота. Бык же, стоящий на Бахамуте, обретал черты Левиафана, таким образом, получалось, что арабский миф о гигантской рыбе произошел от христианской истории о столкновении двух демонов. Впрочем, у этой точки зрения имелось немало противников, утверждавших, что Бегемот никогда не принимал облик ни рыбы, ни кита (иногда Бахамута называют китом). Им в ответ возражают, что могла произойти банальная путаница – дескать, рыбу и быка перепутали местами, вот и стал Бегемот Бахамутом, а Левиафан – быком по имени Куюса.

Бурак

Этот персонаж появился в арабском фольклоре уже после распространения ислама. Так называли лошадь с головой человека, черными глазами и мягкими ушами. На этом волшебном животном, по преданию, пророк Мухаммед совершил путешествие из Мекки в Иерусалим. Согласно легенде, бураки способны вознести праведников на небеса.

Бухт Нассар

Персонаж мусульманской мифологии, который по своим характеристикам соответствует Навуходоносору – царю Нововавилонского царства.

Гиена-оборотень (Вергиена)

В фольклоре разных народов можно встретить упоминания об оборотнях – людях, способных превращаться в волков. В арабских сказках и легендах тоже есть оборотни, только необычные, каких больше нигде не найдешь: это… гиены, которые маскируются под людей. Для таких существ даже специальный неологизм придумали – вергиена. Предания о них распространены по всему Аравийскому полуострову и не только: например, греки наяду с аравийцами до конца XIX столетия верили, что, если не уничтожить тела оборотней, те будут по ночам появляться на полях сражений в облике вампирических гиен и пить кровь умирающих солдат.

Дандан

В сборнике «Тысяча и одна ночь» есть сказка про Абдуллу-рыбака, в которой описывается удивительный монстр – огромная и свирепая рыба, которая настолько велика, что способна проглотить за один раз крупное млекопитающее. Эта рыба называется «дан-дан» (дендан) и является самым жестоким и злейшим врагом всех обитателей моря. По своим размерам она напоминает давным-давно вымершего мегалодона, а по совокупности черт и характеристик является чем-то средним между акулой и кашалотом.

Неизвестный автор. Гиена. Абердинский бестиарий. Библиотека Абердинского университета. Шотландия

В отдельных источниках дандан – не рыба, а гигантский змей иди дракон.

При всей своей беспощадности и смертоносности дандан очень уязвим перед людьми. Если он попробует плоть человека или хотя бы услышит его крик, то мгновенно погибнет. Вот так просто, как это ни удивительно, можно расправиться с огромным существом. Получается, что человеку эта рыба вовсе не страшна. И мало того, еще и полезна: жир из печени дандана, описываемый как «желтый как золото и сладкий на вкус», помогает людям выживать под водой, если использовать его как мазь.

Дандан обладает не только чудовищной силой и мощью, но и недюжинными знаниями. Он способен ответить на любой вопрос и дать совет нуждающемуся в нем. Также ему известны все тайны морских глубин, все, что было в прошлом, и все, что случится в будущем. Если дандан разгневается, он может вызывать бури и штормы, способные топить корабли и стирать с лица земли целые города. Тело дандана покрыто золотой чешуей, которая блестит и испускает искры при каждом движении монстра, и если посмотреть на нее в этот момент, то ослепнешь.

Доподлинно неизвестно, как образовалось слово «дандан». Есть версия, что с персидского его можно перевести как «зуб».

Каркаданн

В X–XI веках известный персидский ученый аль-Бируни сделал описание удивительного, доселе не встречавшегося животного. У этого существа были черная чешуйчатая кожа, строение тела, как у буйвола, короткий хвост, торчащие с двух сторон уши, низко расположенные глаза и небольшой рог на кончике носа, загнутый вверх.

Закария ибн Мухаммад Казвини.

Изображение и описание каркаданна в средневековой книге. 1717 г.

Художественный музей Уолтерса. Балтимор, США

Это животное аль-Бируни назвал каркаданном, и можно не сомневаться, что под таким описанием скрывался обыкновенный носорог. И возможно, не оказалось бы никакого существа с подобным именем в арабской мифологии, если бы не случился, как это часто бывает, забавный казус. Дело в том, что в тогдашнем персидском языке словом «каркаданн» обозначали также мифическое животное – единорога. И когда более поздние ученые расшифровывали записи аль-Бируни, ожидаемо произошла путаница: они решили, что речь в трудах ученого шла о единороге. Короткий и загнутый вверх рог из описания аль-Бируни превратился в длинный и прямой и «переехал» с носа животного на его лоб. Вот и получилось невиданное прежде существо, помесь единорога и носорога, – каркаданн, упоминаемый в трудах арабских писателей, поэтов и путешественников, а также в сборнике «Тысяча и одна ночь». Именно эту «неведому зверушку» встречает Синдбад-мореход во время своих странствий на одном из дальневосточных островов.

С рогом каркаданна было связано множество легенд. Так, утверждалось, например, что в нем содержится яд или, наоборот, противоядие, а также что рог этот обладает лечебными свойствами – избавляет от запора, лечит хромоту и эпилепсию. Кроме того, считалось, что из рога каркаданна можно изготавливать ножи и другие столовые приборы.

Какими же свойствами наделяли каркаданна древние авторы? В первую очередь все они отмечали его необычайную свирепость. Говорили, что каркаданн способен убить слона, значительно превосходящего его по размерам. При всем при этом он очень трепетно относился к девственницам – видимо, это качество досталось ему от единорога. Каркаданн обладал очень громким и грубым голосом, в битвах он был беспощаден, а единственную слабость (кроме девственниц) проявлял к голубям, чье воркование очень любил слушать. На воинственность и жестокость каркаданна указывает и тот факт, что, согласно легенде, на свет он появился, разорвав тело матери. При этом в упомянутой уже истории о Синдбаде-мореходе рассказывается, что это животное является пищей для мифической птицы Рух, которая способна унести его в своих когтях.

Доменико Мария Канути. Александр и Буцефал. Около 1645–1684 гг.

Каркаданн выглядел как помесь носорога, от которого получил туловище, и единорога, чей рог украшал его голову. Также у каркаданна были львиный хвост, желтая грива и такого же цвета копыта. В отдельных источниках сообщалось, что рог зверя черный, в форме полумесяца. У него было очень вкусное мясо, которое, как и рог, обладало чудодейственными свойствами.

Чаще всего каркаданн встречался на рассвете, потому что в другое время суток он маскировался под песчаный холм, чтобы его не поймали. Хитрости этому животному не занимать. И встречи с ним стоило бояться: под взглядом каркаданна человек цепенел, не мог двинуть ни рукой, ни ногой и терял дар речи.

Древние македоняне считали каркаданном Буцефала, коня Александра Македонского. Первыми это стали утверждать аристократы, поймавшие животное и доставившее его ко двору отца Александра, а вслед за ними подхватили и остальные.

Считалось, что у Буцефала был рог на лбу – правда, не черный и не в форме полумесяца, а прямой, а потому в отдельных источниках любимый скакун полководца называется не каркаданном, а единорогом.

Происхождение слова «каркаданн» доподлинно неизвестно. Есть несколько версий. По одной из них, оно связано с курдским выражением kar kit dan, что можно перевести на русский как «осел с одним рогом». По другой – это слегка видоизмененное персидское слово kargadan, что означает «владыка пустыни». Существует и третья версия: если верить ей, наименование «каркаданн» происходит от санскритского kharga, что в переводе означает «рогатый меч» и очень подходит для обозначения носорога.

СЛЕЗЫ КАРКАДАННА

У мусульман есть очень красивая легенда о том, как один каркаданн провел много дней в пустыне без воды. Он страшно хотел пить и очень ослаб, но никак не мог отыскать источник живительной влаги. Наконец, совершенно обессилев, он наткнулся на воду, но вместо того чтобы тут же броситься к ней и напиться, лег возле нее и заплакал – от усталости, жажды и боли. Слезы каркаданна падали в воду и превращались там в красные шарики. Подобные бусины и сегодня используются в мусульманских молитвенных четках.

КУЮСА

Куюса – это огромный бык с четырьмя тысячами глаз, который, согласно арабской мифологии, стоит на спине гигантской рыбы Бахамут и держит на себе весь мир – по одним источникам, с горой Каф и ангелом в качестве помощников, по другим – без них. У Куюсы несколько имен. Его называют то Куютой, то Куятой, уже упоминавшийся ученый Закария аль-Казвини именует его Киюбаном или Кибусаном, иногда можно встретить транскрипцию «Кижута» или «Куджата». Для удобства – и чтобы не запутаться окончательно – мы остановимся на версии «Куюса».

ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ

Kuyootа, Kujata, Kuyūta, Quyata, Kīyūbān, Kibūthān, al-thawr Kuyūtha, Al-Rayann… Как только не записывали в разных источниках имя мифического быка! Это разнообразие не давало покоя многим исследователям-арабистам, и они стремились разгадать эту загадку и объяснить предполагаемую связь быка с библейским Левиафаном. Больше всех преуспел в этом деле немецкий ученый и переводчик Карл Герман Эте, который, реконструировав по кусочкам имя животного из древнейших арабских текстов, пришел к выводу, что верной транскрипцией с арабского будет Lūyātān, то есть именно Левиафан.

Закария ибн Мухаммад Казвини.

Ангелы Мункир и Накир. 1717 г. Художественный музей Уолтерса. Балтимор, США

Насколько разные вариации имени быка, настолько же разные и описания его внешнего вида. Одни источники (более поздние) сообщают, что у него четыре тысячи глаз, ушей, ноздрей и так далее. Другие (более ранние) называют гораздо большие числа – доходит даже до сорока тысяч. Кто-то утверждает, что у него есть горбы, кто-то – что их нет. В одних текстах бык рогатый, в других – зубастый, в третьих – зубы заменяют языки…

Дважды в день Куюса дышит – и не просто так, а опуская нос в море. Именно из-за этого на планете происходят приливы и отливы. Вместе с Бахамутом Куюса считался ответственным за базовый уровень воды в океане.

Они должны были следить, чтобы количество воды не превышало необходимой отметки, поглощая лишнее. По легенде, когда животы быка и рыбы наполнятся и они заволнуются от этого, наступит Судный день.

Мункар и Накир

Два ангела, которые, по преданию, проверяют, насколько праведны умершие. Именно умершие, это не оговорка: Мункар и Накир после погребения человека поддерживают его душу в могиле вертикально и задают ей вопросы относительно того, кем является его Бог, кто его пророк и какая у него религия. Правильно ответивший сможет попасть в рай, неправильно – будет наказан до Судного дня.

Саратан

Древние арабы были явно неравнодушны ко всему гигантскому – слишком уж много у них в фольклоре персонажей большого размера. Вот и черепаха с растительностью на спине, живущая в открытом океане, настолько огромна, что ее спину, торчащую из воды, можно легко перепутать с небольшим островом. Впрочем, до конца неясно, черепаха ли Саратан (Заратан) или все же краб: имя этого удивительного животного с арабского переводится как «краб».

Согласно легенде, если кто-то встанет на спину Саратану, он начнет погружаться под воду, так что все находящиеся на нем утонут. Моряки, не подозревая о том, что в действительности это не остров, часто высаживались на него и разводили костры. Это пробуждало спящее чудовище, оно приходило в движение, и мореплаватели погибали.

«Роман об Александре». Изображение огромного краба, который пожирает Александра Македонского, приписывается Закарию из Гнуника. 1538–1544 гг.

Панцирь Саратана испещрен трещинами и расщелинами, как будто его пересекают овраги и реки. Он настолько необычен, что, если верить преданиям, древние арабские ученые называли его то одним из чудес света, то величайшим божьим творением. Так, Саратан упоминается в трудах писателя и богослова аль-Джахиза, а также встречается в работах литератора XX столетия Хорхе Луиса Борхеса.

Саратан является одним из персонажей известной игры Dungeons & Dragons. В игре его отличительными способностями являются ужасающий топот, умение быстро бегать и изрыгать каменные глыбы из пасти, а также прятаться в свой панцирь в случае ранения. Кто знает, может быть, существо из древних мифов тоже обладало такими способностями?..

Сиранис

Под таким названием в арабской мифологии известен хищник, способный издавать музыкальные звуки, завораживающие жертву. Он напоминал волка и имел двенадцать отверстий на морде, через которые и шла музыка. Исследователи-арабисты отмечают связь между сиранисом и греческими сиренами, а также ним и еще одним персонажем местного фольклора – шадхаваром.

Рух

Высоко над морями летает в небе гигантская птица Рух, или птица-слон. Так она названа потому, что обладает недюжинной силой и способна в когтях уносить даже такое огромное животное, как слон. Зорким глазом она высматривает жертву, словно орел, а потом резко пикирует, хватает ее – порой при этом сразу переломив лапами хребет несчастного – и уносит в свое гнездо на Мадагаскаре, где кормит ею птенцов. Помимо слонов, Рух любит лакомиться каркаданнами, но не гнушается и другими животными.

Неизвестный автор. Рух, которая кормит своих птенцов слонами и носорогами. Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1924 г.

По мнению историков, легенда о Рух вдохновлена образом мифического царя птиц Гаруды из индуистской мифологии – получеловека, полуптицы, сражавшегося с разными гигантскими существами. По звучанию имя Рух напоминает английское rook («грач»), однако между двумя этими птицами нет ничего общего. Рух описывают как гигантское белое создание с крыльями размахом 14 метров, сравнивают с горой, парящей в небе. Из-за своего размера птица часто становится невольной виновницей всевозможных бедствий: камнепада, схода лавины и так далее.

Считалось, что тот, кто сумеет добраться до гнезда Рух и разжиться ее перьями, разбогатеет, потому что за одно перо этой птицы предлагались несметные сокровища.

Рух упоминается в сборнике «Тысяча и одна ночь» – к ней в гнездо попадает Синдбад-мореход, когда она уносит его после кораблекрушения. Синдбаду чудом удается спастись, но прежде он видит яйца Рух, и их размер позволяет хотя бы примерно представить, насколько огромной была эта птица: они оказались крупнее куриных в 148 раз.

Рух многие отождествляли с грифоном, и такая ситуация продолжалась вплоть до путешествия Марко Подо – именно он разделил для науки двух этих существ. Кроме того, иногда Рух связывают с фениксом иди Симургом.

Закария ибн Мухаммад Казвини. Таннин. 1717 г.

Художественный музей Уолтерса. Балтимор, США

Историки считают, что арабский фольклор неслучайно поселил Рух на Мадагаскаре. До XVII века там жили птицы из семейства эпиорнисовых – крупные нелетающие создания. Рост взрослой особи эпиорниса достигал трех метров, а вес – 500 килограммов, поэтому приезжие арабы легко могли принять такую птичку за только что вылупившегося птенца более крупного вида.

Таннин

Морское чудовище, изображаемое в виде гигантского змея, иногда с раздвоенным хвостом, является олицетворением хаоса и вселенского зла. Слово «таннин» существует сразу в нескольких языках, и интересно, что на современном иврите оно обозначает крокодила.

Фалак

В глубинах ада, в самом последнем, седьмом его круге, обитает страшное чудовище – огненный змей по имени Фалак (Фаляк), что в переводе с арабского означает «рассвет», «звезда» или «небо». Он был создан в начале времен и теперь тихо лежит в своей обители, выжидая конца света, чтобы наконец восстать и поглотить и небеса, и землю, и грешников, и вообще весь мир. Змей огромен и могущественен, и он давно бы уже сделал это, но его останавливает лишь страх перед Богом.

Интересно, что имя Фалак очень распространено среди мусульман. Так называют и девочек, и мальчиков. Считается, что ребенок с этим именем вырастет добрым, сострадательным и мудрым человеком.

Происхождение легенды о Фалаке связывают с существованием реального питона, обитающего в некоторых регионах Африки. Он умеет закапываться под землю и выбирается на поверхность только для того, чтобы поймать добычу. Подобный образ весьма охотно эксплуатируется в культуре – вспомним василиска из «Гарри Поттера», песчаного червя из «Дюны» Фрэнка Герберта и так далее. Кроме того, похожие на Фалака существа существуют и в мифологиях других народов. Например, у скандинавов есть Ёрмунганд, ужасный змей, порожденный Локи и опоясывающий весь мир. А в Древнем Египте рассказывают о великом змее Апопе, который пытался убить бога Солнца Ра, но потерпел поражение и потому вынужден жить под землей. Когда он там двигается, происходят землетрясения.

Хидр

Представитель мусульманской мифологии, в котором сплетаются воедино черты сразу четырех доисламских персонажей, некоторые из них существовали в действительности: Александра Македонского, некоего современника царя Феридуна, прославившегося изгнанием арабов из Ирана, Георгия Победоносца и праведника с таким же именем – Хидр. Мифический Хидр (также встречается вариант Хизр) в Аравии был известен еще до распространения ислама, а с появлением новой религии имя его не затерялось в истории. Его считают носителем нравственного начала, направляющим людей на праведный путь и поддерживающим их добродетели. Считается, что Хидр вечно юн, при этом нет указаний на его божественность. Ему приписывались покровительство морякам и судоходству, стремление оберегать людей от зла и борьба с темными силами.

Суфии верят, что Хидр унаследовал божественное знание от Аллаха. Дух праведника, согласно преданию, передает божественное знание избранным, которые становятся мистиками – увайси. Таких людей почитают как святых еще при жизни, а после смерти места их захоронения становятся объектами паломничества.

В Коране Хидр не упоминается, однако многие отождествляют его с неким «рабом Аллаха», мудрым наставником Мусы.

Хумай

Еще одна волшебная птица из арабского фольклора. И не просто волшебная, а вещая! Хумай отождествляют с фениксом. Считалось, что она приносит счастье: само имя чудесной птицы происходит от слова «хомаюн», что на арабском означает «счастливый», «августейший». Несказанно везло тому, на кого падала тень Хумай: он не просто обретал счастье, а становился в скором времени правителем.

Птица Хумай, изображенная на гербе Узбекистана

Согласно древним арабским поверьям, Хумай была неприкосновенна. Убивший эту чудесную птицу сам умирал в течение следующих сорока дней.

Шадхавар

В арабском и персидском фольклоре есть удивительное существо. Внешне оно напоминает газель высотой два метра, на голове у него растет полый рог с несколькими отростками. Число их в разных источниках варьирует от сорока двух до семидесяти двух. Рог этот не простой, а музыкальный: из него раздается мелодия, напоминающая звук флейты, услышав которую никто не может остаться равнодушным. Однако так происходит лишь при попутном ветре; если же он встречный, то вместо красивой мелодии из рога выходит раздражающий гул, вызывающий меланхолию и слезы. На слезы же похожи и пятна на морде удивительного животного.

Рога шадхавара часто использовались в качестве подарка – их преподносили музыкантам, которые играли на них как на флейте.

Некоторые источники утверждают, что шадхавар – свирепый хищник. Возможно, эта недостоверность появилась из-за случайного смешения образов шадхавара и сираниса, о котором мы уже говорили.

Закария ибн Мухаммад Казвини. Животное с одним рогом. 1717 г. Художественный музей Уолтерса. Балтимор, США

Шахмаран

Полуженщина-полузмея, чье имя дословно переводится как «царица змей». Ее изображают с двумя головами, причем одна из них женская, другая – змеиная. Каждую венчает корона, на человеческой шее висит ожерелье. Голова змеи некоторыми исследователями отождествляется с фаллосом.

Истории о Шахмаран встречаются в сборнике сказок «Тысяча и одна ночь».

Глава 7

Загадки «Тысячи и одной ночи»

В 1814 году в Калькутте вышла в свет книга – неполное издание сборника сказок, озаглавленное «Книга тысячи и одной ночи». Он дошел и до наших дней. Мы знаем его почти под тем же названием – «Тысяча и одна ночь», многие истории из него, рассказанные прекрасной Шахерезадой, популярны и любимы людьми по всему миру. Ряд из них был успешно экранизирован.

Вопрос о происхождении сказок из «Тысячи и одной ночи» и времени составления сборника так до конца и не прояснен, несмотря на многочисленные исследования. Гипотез, как, где и, главное, благодаря кому появились ставшие известные на весь мир арабские сказки, тоже немало. Историк X столетия аль-Масуди и его современник библиограф ибн ан-Надим в своих трудах упоминают «Книгу тысячи и одной ночи», причем так, будто это давно и хорошо известное произведение.

Генри Джастис Форд.

Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1898 г.

Николай Ушин. Обложка второго тома «Тысячи и одной ночи». 1929–1930 гг.

Кто-то считает, что к арабам эти сказки пришли из Индии, кто-то – что из Персии. Во всяком случае, именно с персидского в VIII веке был сделан перевод, обретший огромную популярность под названием «Тысяча ночей». Это название стало почти дословной калькой с персидского – оригинальный сборник назывался «Хезар Афсане» или «Тысяча легенд» (по другим данным, «Тысяча историй»). Исследователи древнего текста отмечают, что до наших дней дошло лишь одно произведение из того перевода – рамочный сюжет, связывающий всю историю и совпадающий с тем, что существует в известной нам «Тысяче и одной ночи». Эта рамка, по словам ученых, сохранялась на протяжении столетий, в то время как в разные периоды истории в нее вставлялись те или иные рассказы. Некоторые из них, прежде чем попасть в сборник, долгое время существовали в виде самостоятельных произведений, но не находили отклика у аудитории. Таким образом, «Тысяча и одна ночь» была не плодом работы одного автора, а результатом коллективного, поистине народного творчества. Причем, по мнению отдельных исследователей, в сборник входят сказки разных народов Востока – жителей Ирана и Индии, Месопотамии и Египта. Впрочем, отметим, что у любого сборника должен быть составитель, вот и «Тысяча и одна ночь» не могла обойтись без него. Так, уже упомянутый ибн ан-Надим писал, будто бы один из его современников собирался составить сборник сказок различных народов и планировал, что сказок этих будет тысяча, однако умер, не успев довести дело до конца. На момент смерти его труд насчитывал лишь 480 сказок из задуманного количества.

После первого выхода книги спрос на «Тысячу и одну ночь» был огромным, и нередко книготорговцы сами составляли рукописи сборника, записывая под диктовку устные рассказы: таким образом они стремились удовлетворить желание множества покупателей обладать этими сказками. Востоковед и филолог Михаил Салье отмечал, что большинство таких рассказов записывались со стенографической точностью и попадали к читателям безо всякой литературной обработки

Исследователи делят сказки, входящие в сборник «Тысяча и одна ночь», на три категории: индоиранские, самые древние, сохранившиеся еще со времен ибн ан-Надима, багдадские и египетские, причем последние называют наиболее молодыми. По мнению большинства ученых, занимающихся изучением данного наследия, говорить о формировании сборника – такого, каким мы знаем его сейчас, – можно начиная с IX–XVII веков (да, такой вот большой временной разброс): тогда египетские сказки были включены в книгу. Более точно определить время составления сборника не представляется возможным, поскольку не исключено (и даже очень вероятно), что на протяжении всех этих лет в него неоднократно вносились изменения переписчиками, переводчиками и прочими людьми, так или иначе имевшими к нему отношение. Тем не менее по сей день не прекращаются попытки внести большую ясность в эту историю и споры историков по данному поводу.

Альбер Робида. Иллюстрация к книге «Али-Баба и сорок разбойников». Середина XIX – первая треть XX в.

Несмотря на то что сказки Шахерезады арабскому миру известны с незапамятных времен, весь остальной мир узнал о них довольно поздно – лишь в XVIII веке благодаря французскому востоковеду и переводчику Антуану Галлану. Он познакомил население Европы со сборником «Тысяча и одна ночь» – переводом его на французский он занимался с 1701 года и до самой своей смерти в 1715-м. При этом Галлан включил в сборник несколько сказок, которых в оригинальной версии текста не было, и до сих пор ученым не удалось точно установить их происхождение. Есть версия, что переводчик услышал эти сказки от Ханны Дияба, сирийского писателя, с которым встретился во время его визита в Париж. К таким сказкам относится, например, история об Али-Бабе, сегодня известная каждому ребенку.

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Антуан Галлан родился в 1646 году в Париже, в бедной семье. В десять лет поступил в колледж, где изучал разные языки – древнееврейский, латынь, греческий. Позже, став юношей, учился в Коллеж де Франс, где тоже занимался языками, в первую очередь восточными. По окончании учебы работал библиотекарем, затем личным секретарем посла Франции в Стамбуле, благодаря чему смог посетить множество стран и изучить несколько языков в дополнение к тем, которыми уже владел в совершенстве. Позже получил должность антиквария короля и место преподавателя арабского языка в Коллеж де Франс. С 1697 года Антуан Галлан занимался изданием многотомной «Восточной библиотеки». Благодаря книгам, входившим в эту серию, жители Европы узнавали о жизни людей на Востоке, об их традициях и культуре. В 1701 году Галлан взялся за перевод сказок «Тысячи и одной ночи», и этот труд прославил его на всю Европу. Также он перевел на французский язык Коран.

До конца XIX столетия перевод Галлана оставался базовым. Его считали образцовым и, несмотря на некоторую вольность изложения, неоднократно перепечатывали. Однако все же он был неполным; между тем в Каире в 1835 году вышло первое полное издание «Тысячи и одной ночи». Появились и новые переводчики, которые стали работать уже с этим изданием. И вот тут стали появляться совершенно разные варианты одних и тех же произведений – «с купюрами» и без них. Дело в том, что в оригинальных текстах было много эротических эпизодов, которые викторианская Европа не могла воспринимать спокойно. Большинство переводчиков, стремясь угодить нравам эпохи, интимные подробности опускали, однако нашлись и те, кто не побоялся прослыть развратным и безнравственным, например британцы Джон Пейн и Ричард Фрэнсис Бертон. Перевод Пейна вышел чуть раньше, и Бертон помогал ему в подготовке издания к печати. А почти сразу после выхода его в свет опубликовал свой вариант с подробными комментариями о восточных сексуальных нравах и приложениями. Переводы получились похожими, да и назывались почти одинаково: у Пейна – «Книга тысячи ночей и одной ночи», у Бертона – «Книга тысячи и одной ночи». В издание Пейна входило девять томов, в работу Бертона – десять, плюс несколькими годами позже он выпустил еще семь томов, которые озаглавил «Дополнения к “Тысяче и одной ночи”». Обоих переводчиков европейцы-пуритане подвергли остракизму. Их критиковали за экстравагантность и «помешанность» на сексуальности, называли эксцентриками и даже извращенцами – молва о свободных взглядах Бертона на сексуальность бежала впереди него. Отметим также, что труды обоих вышли в свет не как обычные издания, а исключительно как частные издания только для подписчиков – именно из-за своего содержания. Невзирая на критику, поклонников у переводов Пейна и Бертона оказалось более чем достаточно.

Первое полное издание сказок Шахерезады называют булакским – по ассоциации с одним из районов Каира, который находится на правом берегу Нила и является каирской гаванью.

В арабском мире нравы хоть и отличались от царивших в викторианской Европе, некоторые издания «Тысячи и одной ночи» – а сборник, разумеется, продолжил переиздаваться после выхода булакского издания – тем не менее выходили с серьезными изменениями. Так, в 1880 году в Бейруте опубликовали вариант сказок Шахерезады, очищенный от пикантных подробностей, а еще через восемь лет, в 1888-м, там же вышло переиздание сборника – еще более цензурированное.

В 1982 году Международный астрономический союз назвал несколько объектов на Энцеладе, спутнике Сатурна, в честь персонажей из перевода Ричарда Бертона, потому что поверхность этого спутника настолько же странная и загадочная, как и сказки «Тысячи и одной ночи».

«Тысяча и одна ночь» переводилась на разные языки: французский, английский, немецкий, армянский (кстати, по некоторым данным, именно армяне перевели часть арабских сказок на свой язык, и произошло это в X веке), испанский, датский и, разумеется, русский. В нашей стране начиная с конца XIX столетия публиковались разные переводы. Наиболее академическим, «научным», без лишних скабрезностей, считается перевод с французского Юлии Доппельмайер (1889–1890), а наиболее известным, неоднократно переизданным – перевод с арабского уже упомянутого Михаила Салье (1958–1960). В 1994 году вышло еще одно издание «Тысячи и одной ночи» на русском языке – плод труда сразу трех переводчиков. Примечательно в этой работе то, что здесь переводчики впервые на русском языке воспроизвели арабский монорим – особый способ стихосложения, построенный на одной рифме (как пример: грозы – розы – угрозы – морозы и так далее). В восточных произведениях монорим используется очень часто, так что издание 1994 года дало русскоязычным читателям возможность максимально близко прикоснуться к арабской культуре.

Густав Томе. Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1854 г.

«Тысяча и одна ночь» оказала огромное влияние на литераторов по всему миру. Приведем лишь некоторых авторов и произведения: «Кандид, или Оптимизм» Вольтера, «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма, «Химера» Джона Барта, «Рабы сна» Л. Рона Хаббарда, «Песочный человек» Нила Геймана, «Мизери» Стивена Кинга… А Эдгар Аллан По даже написал продолжение под названием «Тысяча вторая сказка Шахерезады»!

Последователи

Сборник «Тысяча и одна ночь» пользовался сумасшедшим успехом, так что закономерно, что появились последователи и подражатели, предлагавшие истории в подобном стиле. Наверняка публикаций было немало, однако самой известной из всех является сборник «Тысяча и один день», появившийся во Франции благодаря востоковеду и переводчику Франсуа Пети де ла Круа. Он преподавал арабский язык в Коллеж де Франс в те же годы, что и Антуан Галлан. Ученые были почти ровесниками (Галлан чуть старше), у них были одинаковые интересы, они вместе работали – неудивительно, что они подружились. И когда Галлан опубликовал «Тысячу и одну ночь», мгновенно получившую ошеломительную популярность, Пети де ла Круа подумал, что и он сможет так же (а может, просто позавидовал другу, кто знает). Так в 1710–1712 годах свет увидел сборник восточных сказок, озаглавленный «Тысяча и один день» и структурированный в точности как «Тысяча и одна ночь»: разного рода истории, которые один персонаж рассказывает другому. Сперва этот сборник принес своему создателю славу и почет – не меньшие, чем Галлану. Читатели, подумавшие, что перед ними продолжение любимых сказок, приняли работу Пети де ла Круа крайне благосклонно. Ее даже перевели на несколько европейских языков! Составитель купался в лучах славы. Однако нашлись те, кто усомнился в аутентичности предлагаемых им историй. Неизвестно, почему появились такие сомнения: в предисловии к своему изданию Пети де ла Круа писал, что данные тексты попали к нему в руки благодаря исфаханскому (Исфахан – это город в Иране) дервишу Моклесу, который передал ему оригинал рукописи, и наравне со сказками из «Тысячи и одной ночи» являются бриллиантами из древневосточной сокровищницы. Вроде бы не было ничего подозрительного в его словах, однако факт остается фактом: позднее был проведен филологический анализ, по результатам которого обнаружилось, что сборник Пети де ла Круа не что иное, как мистификация. Оказалось, что тексты для книги предприимчивый француз взял из разных источников – уже выходивших сборников сказок, – адаптировав их под собственные нужды. В основном материалом для творчества Пети де ла Круа послужили турецкие и арабские сказки, а потому был сделан вывод, что, хоть «Тысяча и один день» и не является оригинальным переводом ранее неизвестных восточных текстов, тем не менее эти сказки представляют собой истории с Востока и заслуживают того, чтобы с ними познакомился более широкий круг читателей. Сборник «Тысяча и один день» был переведен в том числе и на русский язык, впервые еще в конце XVIII столетия.

Упомянем также еще один сборник, по структуре похожий на «Тысячу и одну ночь». Речь идет о произведении под названием «Книга о семи мудрецах» (еще ее называют «Синдбадова книга» или «Книга Синтипы»), которое, по предположениям ученых, появилось в Индии, а затем было переведено на другие языки – сначала на восточные, затем на европейские. Как и в «Тысяче и одной ночи», в «Книге о семи мудрецах» рамочный сюжет: один персонаж рассказывает сказки другому. Особенность данного сборника в том, что здесь истории излагает не один человек, а семеро. Суть сюжета: у могущественного царя есть сын, воспитание которого он поручает семи мудрецам, и все идет хорошо до тех пор, пока вторая жена правителя, хитрая и мстительная, не задумывает избавиться от нелюбимого пасынка, чтобы на престол после отца взошел не он, а ее ребенок. Она наговаривает мужу на юношу, а тот, по какой-то причине потеряв дар речи на семь дней, не может оправдаться перед отцом. Царь верит жене и приказывает казнить сына, однако на помощь тому приходят семь мудрецов. Каждый из них защищает юношу, рассказывая его отцу поучительную историю, и это продолжается в течение семи дней, после чего к царевичу возвращается голос, он легко оправдывает себя в глазах отца и остается жив, в то время как его мачеху-интриганку ждет костер.

Также нужно отметить сборник «Сто и одна ночь». Его происхождение неизвестно, однако в 2010 году была обнаружена наиболее ранняя из ныне существующих рукописей данного текста, которая датирована 1234–1235 годами. В сборник входят восточные сказки – две из них, истории о семи мудрецах и о волшебном коне, присутствуют также в «Тысяче и одной ночи», однако остальные сказки не повторяются. Также в «Сто и одной ночи» есть рамочный сюжет с Шахерезадой, но за исключением вышеуказанного больше совпадений между двумя этими произведениями нет. Исследователи сходятся во мнении, что «Сто и одну ночь», какое бы истинное происхождение она ни имела, следует воспринимать как своего рода дополнение «Тысячи и одной ночи», позволяющее лучше узнать восточную, в частности арабскую, литературу и культуру.

Приемы, использованные в сборнике

«Тысяча и одна ночь» – это не только прекрасные восточные сказки, знакомящие с традициями и культурой Востока, но и замечательный образчик разнообразных литературных приемов, которые затем на протяжении веков с успехом применялись в литературе. В первую очередь это уже неоднократно упомянутая рамочная история (или обрамляющий прием). Примерами произведений, в которых использован такой прием, могут служить «Ася» Ивана Тургенева, «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Старуха Изергиль» Максима Горького, «После бала» Льва Толстого, «Декамерон» Джованни Боккаччо.

Также в «Тысяче и одной ночи» использован прием встроенной композиции, или истории в истории. Он очень похож на рамочный, однако отличается тем, что не обрамляет повествование целиком, а является сюжетом, рассказанным одним героем другому, в котором третий герой излагает другую историю четвертому. В качестве примера можно привести сказку о Синдбаде-мореходе: она поведана Шахерезадой Шахрияру, но в самой истории Синдбад-мореход рассказывает о своих путешествиях Синдбаду-носильщику.

В сборнике используется и прием драматической композиции. Он заключается в изображении некоего персонажа с обилием описательных деталей так, чтобы перед внутренним взором читателя легко возник его образ. Иногда драматическую композицию используют при построении диалогов, когда требуется сделать сцену зримой, живописной.

Альберт Летчфорд. История о царе Шахрияре и его брате. 1897 г.

Красной нитью через сказки сборника тянется линия судьбы и предназначения. По этому поводу известный итальянский кинорежиссер и поэт Пьер Паоло Пазолини, который в 1974 году снял фильм «Цветок тысячи и одной ночи» по мотивам арабских и персидских сказок, заметил: «Всякая сказка в “Тысяче и одной ночи” начинается с “явления судьбы”, которая проявляется через аномалию, а одна аномалия всегда порождает другую. Так выстраивается цепочка аномалий. <…> Цепь аномалий всегда имеет тенденцию возвращать к нормальности. Конец каждой сказки в “Тысяче и одной ночи” состоит из “исчезновения” судьбы, которая погружает обратно в дремоту повседневной жизни… Главный герой историй – на самом деле сама судьба»[4].

Главный персонаж сказок судьба или нет – решать читателю, но она действительно играет важную роль в сборнике. А для ее представления в историях использованы такие приемы, как совпадение (или самоисполняющееся пророчество), а также предзнаменование, сегодня известное большинству из нас как «чеховское ружье»[5]. Ярким примером сказки, в которой использован такой прием, является «Рассказ о трех яблоках».

Содержание сборника

Сюжет «Тысячи и одной ночи» знаком, наверное, каждому – даже тем, кто не читал это произведение. Начинается все с того, что Шахземан (другой вариант написания – Шахзаман) обнаруживает: его любимая жена ему неверна. Восточные нравы суровы, и Шахземан долго не разбирается: он казнит супругу и отправляется к своему брату, царю Шахрияру, которому рассказывает, что с ним приключилось. Но по удивительному совпадению оказывается, что и жена Шахрияра изменяет ему, и он поступает с ней точно так же, как его брат поступил со своей половиной. Братья решают, что женщины не могут хранить верность, и Шахрияр замышляет страшную месть: каждую ночь он овладевает невинной девушкой благородных кровей, а утром казнит ее. Так продолжается три года, и в окрестностях уже не остается девственниц, на которых можно жениться, – все они либо бежали из города от страха перед царем, либо казнены им. Однако случай приводит к Шахрияру Шахерезаду, и она становится его женой. Утром ее ждет та же участь, что была уготована сотням девушек до нее, но Шахерезада оказывается умнее прочих: она начинает рассказывать мужу сказку, а дойдя до самого интересного места, прерывается, поскольку наступает утро. Шахрияру любопытно, чем закончится история, и он решает отсрочить казнь – казнить, мол, он девчонку всегда успеет, пусть для начала доскажет. На следующую ночь ситуация повторяется, и на следующую тоже, и таким образом в течение тысячи и одной ночи Шахерезада рассказывает Шахрияру сказки. За это время у них рождаются трое сыновей, и по истечении тысячи и одной ночи, когда истории Шахерезады завершаются, она приходит к мужу и приводит с собой малышей. Ради них она просит сохранить ей жизнь, и Шахрияр отвечает, что он давно помиловал ее, но не из-за сыновей, а потому, что убедился: она чистая и целомудренная женщина.

Сегодня прием, использованный Шахерезадой, – намеренное прерывание повествования с целью оставить читателя в напряжении ожидать развязки – с успехом применяется в литературе и кинематографе и называется «клиффхэнгер» (от английского cliffhanger, что дословно можно перевести как «вцепившийся в обрыв»).

Это канва сборника, в которую, как бусинки, вплетены рассказы о разных людях и событиях. Какие-то из них могут существовать как самостоятельные произведения. Какие-то тесно связаны друг с другом, вытекают один из другого: в конце одного персонаж говорит, что с тем-то случилось то-то, у него спрашивают: «Как же это случилось?» – и он начинает историю, которая становится уже следующей сказкой в сборнике.

Истории «Тысячи и одной ночи» были неоднократно экранизированы. По ним снимали не только художественные ленты разных жанров, но и мультфильмы. В 2024 году на экраны вышел одноименный сериал египетского производства (режиссер Ислам Хайри), получивший неплохие отзывы критиков.

Исследователи-арабисты, изучающие «Тысячу и одну ночь», делят все сказки, включенные в сборник, на три категории: героические, плутовские и авантюрные. К первым относятся, например, «Сказка о Синдбаде-мореходе» и «Аджиб и Гариб». Истории, входящие в эту категорию, характеризуются некоей мрачностью, торжественным стилем изложения. Там обязательно присутствуют цари и вельможи, могут случаться фантастические события, много стихотворных вставок, а разговорных оборотов, напротив, практически нет. К героическим сказкам относят также рыцарский эпос, примером которого как раз может служить история об Аджибе и Гарибе.

Мари-Элеонора Годфруа.

Шахерезада и Шахрияр. 1842 г.

Героями плутовских сказок, как можно заключить из названия, являются плуты – хитрецы, пройдохи, представители низшего сословия. Они храбры, умны, ловки, предприимчивы и легко могут обвести богачей вокруг пальца. К верхушке общества у них нет никакого почтения, мало того, в плутовских историях высшее сословие и духовенство даже высмеиваются. В отличие от героических сказок, здесь почти не найдешь стихотворений, зато разговорной речи с избытком. Примером плутовской сказки может послужить история о Маруфе-башмачнике, который страдал от притязаний злой и сварливой жены.

Рене Булль. Иллюстрация из книги «Сказка о Синдбаде-мореходе». 1898 г.

Наконец, авантюрные сказки рассказывают о представителях торговой и ремесленной сфер. Как правило, это любовные истории, в некоторых из них фигурируют реальные исторические личности. Ярким примером авантюрных сказок является история об Алладине.

Интересный факт: несмотря на название, сказок в дошедшем до наших дней сборнике в действительности 999. Две, под номерами 202 и 261, оказались утрачены из-за ошибки переписчика.

Сказки Шахерезады нельзя отнести к одному жанру. Здесь и трагедии, и комедии, и описания любовных похождений, и фантастика, и бурлеск, и даже леденящие кровь страшные истории. Персонажи в них тоже различаются – это не только обычные люди, но и джинны, упыри, оборотни, люди-обезьяны, ведьмы, маги… Сказки Шахерезады погружают читателя в богатый, красочный мир, позволяющий хотя бы на короткое мгновение проникнуться духом Востока и окунуться в его культуру. Начнем наш разговор о содержании и персонажах этих историй с той, кто их рассказывал, – с прекрасной Шахерезады.

Мудрая дочь визиря

Шахерезада (другие версии написания – Шехерезада, Шехрезада, Шахразада и даже Шихиразада) была старшей дочерью царского визиря Джафара, то есть министра, советника. Она была красива – неизвестно, как ее представляли сказители прошлого, сейчас ее изображают преимущественно смуглокожей и темноволосой – и умна, и, разумеется, визирь души не чаял в дочке.

Неизвестный автор.

Шахерезада. 1928 г.

А она, ко всему прочему, оказалась еще и смелой: узнав о царе Шахрияре, который, разочаровавшись в женщинах, вот уже три года каждое утро казнил по одной из них, она решила избавить девушек от мучителя и сама вызвалась Шахрияру в жены, невзирая на возражения Джафара. А у него был повод протестовать – ведь мало того, что он боялся за жизнь дочери, именно он и являлся тем, кто все эти годы по приказу кровожадного царя обезглавливал несчастных девушек. Кстати, считается, что у отца Шахерезады существовал реальный исторический прототип – Джафар бин Яхья Бармаки, визирь халифа аббасидов Харуна ар-Рашида.

Само имя Шахерезады сообщает нам об основных чертах ее характера. Оно происходит от среднеперсидского имени Чехразад, что можно перевести как «возвышенный», или «благородный», – и благородство выделяет Шахерезаду из рядов ровесниц. Кроме нее, никто не отправился добровольно к царю, который ненавидел весь женский пол! Впрочем, для такого решения одного благородства маловато – требуются еще мудрость и недюжинная смекалка.

Имя героини Шахерезада впервые появилось в англоязычных текстах в начале XIX века и было заимствовано из немецких источников. На арабском оно звучит как Шахразад.

В «Тысяче и одной ночи» в переводе Ричарда Бертона дано такое описание героини: «Шехерезада прочла книги, летописи и легенды предыдущих царей, а также истории, примеры и случаи из жизни людей и вещей; действительно, говорили, что она собрала тысячу книг историй, касающихся древних рас и усопших правителей. Она прочла труды поэтов и знала их наизусть; она изучала философию и науки, искусства и достижения; и она была приятной и вежливой, мудрой и остроумной, начитанной и хорошо воспитанной»[6].

Как уже упоминалось выше, Шахерезада была старшей дочерью визиря, а это значит, что у него имелась и младшая. Ее звали Дуньязада, и она не уступала сестре в уме и красоте, а еще была очень близка с ней. С помощью Дуньязады Шахерезаде и удалось воплотить в жизнь свой хитроумный план. По велению старшей сестры младшая, приведенная в ее спальню в первую ночь пребывания той во дворце, чтобы попрощаться перед казнью, просит ее рассказать ей последнюю сказку. Эту историю слышит Шахрияр, и она, незавершенная, интригует его настолько, что он откладывает казнь. А дальше все катится как снежный ком…

В честь Шахерезады назван астероид 643, открытый в 1907 году немецким астрономом Августом Копфом, а в Советском Союзе популярностью пользовались духи со сладким ароматом леденцов монпансье, названные в честь восточной красавицы.

Интересно, что в психологии существует такое понятие, как феномен Шахерезады. Его описал белорусский ученый, психолог, доктор наук Яков Коломинский. В основе этого феномена лежит утверждение, что общение между двумя людьми может стать успешным, если один из них обладает информацией, которая интересна другому. За счет этого и сам человек, владеющий ей, становится интересен своему собеседнику, и коммуникация между ними будет продолжаться до тех пор, пока у них остаются сведения, интересные для их визави. Кратко сформулировать идею ученого можно так: пока людям есть о чем говорить, они остаются вместе.

Сказки Шахерезады

Осветить в одной работе тысячу рассказанных Шахерезадой сказок и бесчисленное количество их персонажей невозможно, как бы нам того ни хотелось, поэтому остановимся лишь на некоторых, наиболее, на наш взгляд, любопытных.

«Сказка о рыбаке»

Мало кто знает, что Александр Сергеевич Пушкин не сам придумал свою знаменитую «Сказку о рыбаке и рыбке». Вернее, придумал-то он ее сам, вот только основу сюжета почерпнул из старинных арабских историй. Конкретнее – из «Сказки о рыбаке», входящей в сборник «Тысяча и одна ночь» (в разных переводах встречаются также названия «Сказка о джинне и рыбаке», «Сказка о рыбаке и духе»). Этот текст известен еще из рукописей XIV столетия – одних из наиболее ранних, дошедших до наших дней. В нем используется прием «история в истории».

Уильям Харви. Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1838–1840 гг.

Все начинается с того, что рыбак вытягивает из моря древний кувшин с печатью Сулеймана. В результате нехитрых манипуляций из кувшина появляется джинн, грозящий убить своего освободителя. Рыбаку удается хитростью заточить злого духа обратно в кувшин, после чего он рассказывает пленнику историю о царе Юнане, его злом и завистливом визире и мудреце Дунане. Это первая вложенная история. В нее, в свою очередь, входят еще несколько притч, несущих в себе некую мудрость, но не влияющих на основной сюжет сказки: про царя Синдбада и сокола, про неверную жену и правдивого попугая, про коварного визиря, царского сына и гуля. Таким образом, получается, что в одной сказке переплетено сразу несколько историй, выходящих одна из другой, словно матрешки. Структура этой сказки считается одной из наиболее сложных во всем сборнике «Тысяча и одна ночь». Недаром Шахерезада рассказывает ее супругу целых семь ночей!

«Сказкой о джинне и рыбаке» вдохновлялся британский писатель рубежа XIX–XX веков Ф. Энсти (настоящее имя Томас Энсти Гатри). В 1900 году он опубликовал повесть под названием «Медный кувшин», сюжет которой строится на случайном освобождении джинна молодым архитектором, который потом не знает, куда деваться от гипертрофированной благодарности духа, и в конечном счете джинн возвращается в свой кувшин. Повесть Энсти, в свою очередь, наряду с первоисточником вдохновила советского писателя Лазаря Лагина на создание детской книги «Старик Хоттабыч».

Исследователи утверждают, что в изначальной редакции сказки вложенных историй было меньше – всего одна, а все остальные «наросли» вокруг сюжета позже. Все эти притчи представляют собой самостоятельные сказки, известные с давних времен из различных сборников, и это подтверждает тот факт, что некоторые варианты переводов содержат или историю о женщине и попугае, или историю о царе и соколе. Ученые объясняют это тем, что, вероятно, один из переписчиков, не имевший доступа к источнику с притчей о попугае, которая считается более ранней, заменил ее другой историей с похожей моралью, а позже обе они прижились в сказке.

«История об Аладдине»

Одним из наиболее известных и любимых читателями персонажей «Тысячи и одной ночи» является Аладдин (Ал ад-Дин, если следовать языку оригинала). Молодой хитроумный бедняк, который благодаря своим смекалке, ловкости и уму смог выйти из грязи в князи, настолько понравился людям по всему миру, что образ Аладдина стали широко использовать в кинематографе – существует масса кино- и мультфильмов о данном персонаже, наиболее известный из которых вышел на студии «Дисней» в 1992 году. Кстати, не так давно, в 2019-м, вышла в свет новая картина о приключениях хитроумного юноши.

Альбер Робида. Аладдин продает серебряные тарелки. Середина XIX – первая треть XX в.

Между тем истории об Аладдине вообще могло не быть в сборнике. Вернее, в изначальной рукописи на арабском языке ее и не было. Она появилась среди прочих сказок гораздо позднее – в начале XVIII века благодаря Антуану Галлану, который включил в свой перевод новые истории. В связи с этим впоследствии даже разразился скандал – нашлись те, кто обвинял ученого в подлоге. Все дело в том, что Галлан сообщил: новые тексты – и «Аладдина» в том числе – он получил от уже упомянутого выше сирийского писателя Ханны Дияба во время визита того в Париж. Дияб познакомился с переводом Галлана «Тысячи и одной ночи» и предложил снабдить нового приятеля другими арабскими сказками. Свое обещание он исполнил: не только рассказал их Галлану, но и самолично записал для него. Французу оставалось только перевести их. Упоминание об этом есть и в дневнике переводчика, который тот вел всю жизнь. В частности, Галлан пишет о некоей «арабской истории о лампе», чье полное название звучит как «История об Аладдине, сыне портного, и приключениях, выпавших на его долю по вине африканского колдуна и посредством лампы». Эту сказку француз перевел за две недели, а затем включил ее в 11-й том своего издания.

Принцессу, в которую влюбляется и на которой в конечном счете женится Аладдин, многие помнят под именем Жасмин. Так ее зовут в популярном диснеевском мультфильме, вот только его создатели по какой-то причине переименовали восточную красавицу. В оригинале сказки девушку зовут Бадрулбадур, что с арабского переводится как «полнолуние полнолуний». Такой необычной метафорой подчеркивается необычайная красота принцессы.

После смерти Галлана в его архивах арабский подлинник «Аладдина» отыскать не удалось, как и вообще не удалось найти его где бы то ни было. Ни в одной из рукописей «Тысячи и одной ночи», известных на тот момент с древних времен, такой или хотя бы похожей истории тоже не было. Эти факты и позволили скептикам утверждать, что Галлан придумал «Аладдина» сам и выдал это сочинение за арабскую сказку. Так это было в действительности или нет, сегодня никто с точностью сказать не может. Принято считать, что «Аладдин» принадлежит перу Ханны, который включил в эту сказку элементы собственной биографии. Это официальная версия, верить ей или нет – решать вам…

Альбер Робида. Изображение Бадрулбадур.

Середина XIX – первая треть XX в.

«Волшебный конь»

Еще один сюжет, который, как считается, Антуану Галлану подарил Ханна Дияб, – история про волшебного коня. В старых восточных рукописях, предшествовавших изданию Галлана на французском, она не найдена, хотя имеется в полном сборнике, вышедшем в Каире в 1835 году на арабском языке, – впрочем, появление данной сказки в том издании объясняется просто переводом ее с французского. Среди русскоязычных читателей сказка о волшебном коне не очень популярна, между тем ее сюжет активно используется в литературе.

Фабула такова: к персидскому царю приходят три мудреца и показывают ему свои изобретения. Они готовы подарить их правителю взамен на позволение жениться на его дочерях. Царь, впечатленный тем, что продемонстрировали мудрецы, дает добро, и получается, что его младшая дочь должна выйти за самого старого и уродливого из троих. Конечно, она в ужасе от подобной перспективы, и ей везет – за нее заступается брат, царевич Камар. Однако предполагаемый жених девушки, старый безобразный перс, оказывается очень хитроумным и злым. Не желая упускать из рук такое сокровище, он предлагает Камару самому испробовать изобретение, которое он принес во дворец, – волшебного коня. Тот сделан из дерева, однако способен летать по воздуху, причем быстрее любого ковра-самолета.

Джон Диксон Баттен. Волшебный конь. Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1895 г.

Юноша, разумеется, не может устоять перед таким чудом, вот только зловредный перс «забывает» сообщить ему, как управлять конем и как остановить полет. В итоге диковина уносит царевича в неведомые дали, а дальше история раскручивается по нарастающей. Здесь и приключения в чужой стране, и испытания смелости, и, конечно же, любовная линия, связанная уже не с сестрами Камара, но с ним самим.

СЕЗАМ, СИМ-СИМ И КУНЖУТНОЕ СЕМЕЧКО

Все, кто читал сказку об Али-Бабе, прекрасно помнят эту ушедшую в народ и ставшую поговоркой присказку: «Сезам, откройся!» или, в зависимости от перевода, «Сим-сим, откройся!» Многие поколения детей гадали, что же такое таинственный сезам. А сим-сим? Откуда вообще взялись эти слова? Словом «сезам» мы обязаны французскому переводу «Тысячи и одной ночи» Антуана Галлана. Именно он написал: “Sesame, ouvre-toi”, а русские переводчики, работавшие с его текстом, не стали выяснять, что такое таинственное Sesame, и оставили его без перевода. Между тем слово это обозначает кунжут и является распространенным в странах Западной Европы названием этого растения. На арабском же языке кунжут называется «сим-сим». Его использовал в своем переводе Михаил Салье. Таким образом, хоть сезам, хоть сим-сим – речь о кунжуте. Однако почему кунжут? Есть версия, что автор данной сказки, кем бы он ни был, хотел уподобить звук распахивания дверей пещеры треску лопающейся спелой коробочки с кунжутными семечками. Еще одна версия говорит о том, что заклинание совпало с названием кунжута случайно, а вообще восходит оно к удвоенному имени Всевышнего на иврите – semsem.

Несмотря на то что в древних арабских рукописях текст конкретно этой сказки не найден, сюжет о волшебном животном, в нужный момент приходящем на помощь своему хозяину, известен с давних времен. Варьируются лишь существа, которые обладают чудесными свойствами, да события, происходящие с главными героями, однако стержень историй всегда один и тот же – некое волшебное существо, созданное кем-то третьим, помогает персонажу преодолеть препятствия, для того чтобы в конце он обрел любовь, или получил богатство, или взошел на престол. Здесь можно вспомнить, например, историю про чудесную птицу Гаруду, сделанную из дерева (сборник санскритских текстов «Панчатантра», III–IV века) или русскую былину про подсолнечное царство, где мастер делает деревянного «орла самолетного», на котором взлетает под облака царский сын. Кстати, в отечественном фольклоре тоже существует сказка под названием «Волшебный конь», вот только с арабским сюжетом она не имеет ничего общего – кроме коня, приходящего хозяину на выручку.

Визирь Джафар

Как мы упоминали, отца Шахерезады, визиря Шахрияра, выполняющего при царе роль не только советника, но и палача, зовут Джафаром. Считается, что это намек на реально существовавшее историческое лицо – Джафар бин Яхья Бармаки, визиря аббасидского халифа Харуна аль-Рашида, жившего в VIII–IX веках. Реальный Джафар был потомственным визирем, на этом посту он сменил своего отца и немало преуспел, имея на аль-Рашида значительное влияние. Так, например, благодаря Джафару в Багдаде была открыта бумажная фабрика. А еще он увлекался науками и делал все, что мог, чтобы привнести новые прогрессивные знания в багдадскую жизнь. Возможно, он сделал бы больше, да был казнен по приказу халифа в 803 году.

Доподлинно неизвестно, каким по характеру был Джафар, но вряд ли он являлся отъявленным злодеем, если учесть его любовь к науке и радение за нее. Тем не менее чаще всего его образ связан именно со злодейством, хитростью и даже колдовством. Чаще всего – потому что появление его в «Тысяче и одной ночи» в роли отца Шахерезады отнюдь не единственное. Вместе с Харуном аль-Рашидом он является действующим лицом еще нескольких сказок. Одна из них – история о трех яблоках. Кроме того, в разных более поздних сказках и фильмах, вдохновленных историями «Тысячи и одной ночи», в том числе в диснеевском мультфильме 1992 года, Джафар выступает в роли антагониста, который, как правило, пытается помешать главному положительному персонажу.

«Три яблока»

Эту историю можно назвать одной из важнейших во всем сборнике «Тысяча и одна ночь». Она не только содержит вложенную историю, но и является, по меткому выражению немецкого культуролога и исламоведа Ульриха Марцольфа, «квинтэссенцией детективного романа». Это, пожалуй, едва ли не первая детективная история, в которой есть всё: и жертва, и убийца, которого необходимо вычислить, и сыщик, и напряжение, в котором остаются читатели на протяжении всего рассказа, несмотря на то что довольно рано узнают, кто явился виновником произошедшего.

Сюжет: из реки Тигр вылавливают тяжелый сундук, вскрывают его, и там обнаруживается разрубленное на куски тело девушки. Халиф Харун аль-Рашид приказывает своему визирю Джафару отыскать убийцу и дает ему срок в три дня, заявив, что на четвертый день казнит его самого, если тот не справится с заданием. Джафар ни капли не сыщик, он не знает, что делать, и в отчаянии прячется в собственном доме. Три дня истекают, визирь с ужасом готовится к смерти, как вдруг ему улыбается удача: в дом к нему приходят двое – молодой человек и пожилой – и заявляют каждый про себя, что это он убил ту девушку. Вот он, первый поворот сюжета: убийца вроде как есть, но при этом его нет, ведь Джафару теперь нужно выяснить, кто из двоих говорит правду.

Оказывается, что это юноша. Найденная девушка была его женой, а убил ее он вот по какому поводу… И дальше начинается первая история в истории. Девушка эта долго болела и как-то раз попросила мужа достать ей редкое яблоко. Тот, чтобы выполнить просьбу, отправляется в путешествие, странствует две недели и в конечном счете обнаруживает искомое яблоко в саду у халифа в Басре. Он срывает три яблока и поспешно возвращается домой, но его жена слишком больна, чтобы есть плоды. Он оставляет их дома, а сам идет на работу в лавку. Пока он работает, мимо лавки проходит черный раб, и молодой человек замечает у него в руках яблоко – точно такое же, как те, что он привез своей жене. Юноша спрашивает у раба, откуда тот взял это яблоко, и раб отвечает, что ему его подарила подруга, которой такие яблоки привез муж из двухнедельной поездки. Страшное подозрение закрадывается в голову молодому человеку. Бросив все дела, он стремглав мчится домой, где обнаруживает, что одного яблока не хватает… Потеряв голову от гнева и горя, юноша убивает жену, разрубает тело на куски, прячет в сундук и выбрасывает в воду. Какое же потрясение ждет его, когда по возвращении домой к нему подходит старший сын (да, у них с женой есть дети – трое сыновей) и признается, что это он взял у матери яблоко. Он не собирался отдавать его рабу, но тот выхватил его у мальчика из рук, а когда мальчик, желая вернуть яблоко, рассказал, как отец искал эти яблоки для больной матери, негодяй попросту избил его и убежал.

История юноши заканчивается тем, что он просит халифа казнить его за убийство жены, которая оказалась жертвой обстоятельств. Однако халиф прощает его и дарует ему жизнь, а Джафару поручает найти того самого раба, из-за которого все случилось, и снова дает ему три дня срока. И снова Джафар не знает, как и где искать виновника, однако в результате счастливого случая все же выясняет, что негодяем был не кто иной, как его собственный раб Райхан. Халиф собирается казнить раба, однако Джафару жаль его, и он просит Харуна аль-Рашида помиловать Райхана. А попутно рассказывает ему притчу о Нур ад-Дине Али и его сыне Бадр ад-Дине Хасане – и это вторая вложенная история в сказке. Заканчивается все дело тем, что Райхану сохраняют жизнь, хоть и приказывают высечь его в наказание, а несчастному юноше, по ошибке убившему жену, предлагают невесту.

Посмотрите, сколько неожиданных поворотов сюжета! Читатели действительно остаются в напряжении на протяжении всей истории – а Шахерезада рассказывает ее несколько ночей, – потому что предугадать дальнейшее развитие событий попросту невозможно. Это по-настоящему тонко прописанный детектив, с важным, впрочем, отличием от более поздних романов таких мэтров, как Агата Кристи или Артур Конан Дойл: в отличие от Эркюля Пуаро, мисс Марпл или Шерлока Холмса, Джафар не питает страсти к расследованиям. Он не хочет играть в сыщика, ему неинтересно, он не желает ничего раскрывать. Единственная его мечта – чтобы его оставили в покое. Вряд ли в мировой литературе найдется еще хоть один такой «сыщик». Впрочем, стоит признать, что заслуг Джафара в раскрытии личности убийцы все же нет никаких – дело становится раскрытым благодаря тому, что преступник сам рассказывает свою историю.

«Сказка о двух сестрах, которые завидовали младшей»

Одна из самых популярных в сборнике «Тысяча и одна ночь», эта история многократно переиздавалась, причем нередко под разными названиями. В переводе Антуана Галлана она называется именно так – «Сказка о двух сестрах, которые завидовали младшей» (с французского Histoire des deux soeurs jalouses de leur cadette).

Вилли Погани. Принцесса Паризада находит Говорящую птицу. Иллюстрация из книги «Еще сказки из “Тысячи и одной ночи”». 1915 г.

Однако о сестрах в сказке речи практически нет, главные герои там совершенно другие. Сестры появляются лишь в начале и в конце повествования, однако эти персонажи очень важны для понимания всей истории. А еще они очень сильно кого-то напоминают. Вот послушайте, как начинается сказка. Однажды персидский царь переодевается в простолюдина, чтобы, погуляв в таком виде среди своего народа, узнать, чем тот дышит. Судьба заносит его к домику, у окна которого разговаривают три сестры. Старшая говорит, что хочет выйти замуж за царского пекаря, чтобы есть самый вкусный хлеб; средняя говорит, что хочет выйти замуж за царского повара, чтобы есть самые вкусные блюда; а младшая говорит, что хочет выйти замуж за самого царя и родить ему ребенка с волосами из золота и серебра. Подслушавший их разговор правитель удаляется, а наутро приказывает привести девушек к себе и выполняет их желания: двух старших выдает замуж за пекаря и повара, а на младшей женится сам. Старшие сестры, разумеется, преисполняются злобы и зависти по отношению к младшей и решают отомстить ей. Когда у царицы рождается первый сын, они подменяют мальчика щенком, а ребенка в колыбельке бросают в протекающий мимо ручей. Точно так же они поступают еще дважды – и терпение царя лопается. Он гневается на жену-обманщицу, обещавшую ему ребенка с золотыми волосами, а рожающую вместо этого щенят, и приказывает изгнать ее из дворца… Ничего не напоминает? Конечно! Почти ту же историю мы можем увидеть в «Сказке о царе Салтане» Пушкина. Очевидно, что Александр Сергеевич был отлично знаком с арабскими сказками!

Дальнейшее повествование строится на рассказе о судьбе двух братьев и их сестры – разумеется, все дети выжили – и об их приключениях, в ходе которых юноши успевают и на поиски Говорящей птицы отправиться, и окаменеть, и с царем повстречаться… Заканчивается все хорошо. Правда торжествует, царь узнает о своих детях, мирится с женой и наказывает злых сестер.

Название Говорящей птицы на языке оригинала звучит как Bülbülhesar, что переводится как «тысяча соловьев». Тем не менее ни разу не встречается упоминание, что она является именно соловьем.

В ранних рукописях на арабском языке, сохранившихся до наших дней, история о сестрах отсутствует. Исследователи предполагают, что она тоже принадлежит перу Ханны Дияба.

Глава 8

Интересные факты из жизни Древней Аравии

В арабской культуре есть много такого, что нельзя отнести к пантеону или мифическим существам, однако без чего рассказ о мифологии народов, населяющих удивительный Аравийский полуостров, будет неполным. Удивительный – это не просто красное словцо. Ну где еще можно встретить гору из чистого изумруда, обиталище джиннов, дерево, отбрасывающее такую тень, что и в сто лет не перейти, или труп, вымоченный в меде? Об этих и других интересных вещах, позволяющих больше узнать о фольклоре Древней Аравии, но не вошедших в предыдущие главы, расскажем далее.

Легенда об Иреме

Еще до распространения ислама древние арабы знали о существовании Ирема (другие варианты написания – Ирам и Убар) – города колонн с высокими радужными башнями, построенного из драгоценных камней и металла. По легенде, Аллах разгневался на жителей Ирема за то, что они ослушались Худа, который был послан к ним с пророчеством, и в наказание с помощью завывающего ветра за семь дней засыпал город песком – целиком. Ирем бесследно исчез в пустыне вместе со своими жителями и радужными башнями…

Однако на этом легенда не заканчивается. Считается, что Ирем не просто утонул в песках – он перешел в параллельное измерение, став чудесным местом, которое называется Вабар. Там, по преданиям древних, повсюду можно увидеть цветущие сады. Там растут пальмовые рощи, не нуждающиеся в искусственном орошении, обитают удивительные звери, в том числе самые красивые и выносливые верблюды. В Вабаре живут джинны и наснас, которые раньше, еще до перехода в параллельный мир, были людьми. Попасть туда не так просто. Во-первых, чудесный город охраняем, во-вторых, заколдован. Просто так его не обнаружить, а оказаться там можно только случайно, и то лишь избранным. Возможно, поэтому Вабар именуют арабской Атлантидой.

Ирем упоминается в Коране вместе с адитами – одним из древних исчезнувших аравийских племен, называемым племенем великанов.

На протяжении многих столетий исследователи-энтузиасты пытались отыскать Вабар, отправляясь в экспедиции в пустыню Руб-эль-Хали, где, по легенде, он должен находиться, однако ни одна из этих попыток не увенчивалась успехом вплоть до начала девяностых годов прошлого века. Тогда американскому археологу Николасу Клаппу благодаря изучению разного рода карт и снимков, полученных от НАСА, удалось установить маршруты древних караванов, которые могли вести в Вабар. В 1992 году возле оазиса Шиср на восточной окраине Руб-эль-Хали были обнаружены руины затерянного в песках города…

ЛЕГЕНДА О МЕДНОМ ГОРОДЕ

С легендой об Иреме перекликается еще одно предание, которое существует в арабском фольклоре в различных вариациях. Одна из них приведена в сборнике «Тысяча и одна ночь». Речь в этом предании идет о таинственном Медном городе, который хотели отыскать многие, но это так никому и не удавалось. Однако одному храброму отряду путешественников все же улыбнулась удача. После долгих странствий по пустыне сквозь пески они набрели на заброшенный город, окруженный высокими стенами. Ворота отсутствовали, а на самой стене висела табличка с надписью, что вход запрещен. Но храбрецов это не остановило. Построив лестницу, они одним за другим поднялись на стену. Их предводитель поднимался последним, и, добравшись до верха, он с ужасом увидел, что все его спутники мертвы – они разбились, спрыгнув или сорвавшись со стены. В разных вариациях сказки называются разные причины гибели людей: то они сами шагали в пропасть, почувствовав непреодолимое желание сделать этот шаг, то их завлекали красивые девушки, которых они видели внизу в городе, но которые были лишь миражом. Оканчивается легенда тоже по-разному: либо глава экспедиции тоже погибал, оказавшись в таинственном городе, либо он все же ухитрялся спастись.

Ромео и Джульетты древней Аравии

Истории о любви есть в фольклоре любой страны, любого народа, и арабский не исключение. Среди его легенд можно встретить немало историй о влюбленных – и, как водится, почти все они трагические. Например, об Айе и Сальме. Эти двое молодых людей происходили из разных племен, но влюбились друг в друга. Как и в трагедии Шекспира, родственники обоих оказались против их союза, и тогда Айя и Сальма решились сбежать. А дальше все закончилось плохо: влюбленных поймали и… убили. Сегодня именами Айи и Сальмы названы две вершины в провинции Ха-иль (Саудовская Аравия).

Джон Диксон Баттен.

Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1915 г.

История Антары и Аблы – с хорошим финалом. Ан-тара ибн Шаддад, знаменитый поэт доисламского периода, влюбился в свою двоюродную сестру Аблу. Она ответила ему взаимностью, но опять восстали родители. Вернее, отец Аблы: он оказался против их брака, потому что матерью Антары была чернокожая рабыня. Он препятствовал соединению влюбленных, придумывая для Антары всевозможные задания, однако тот с блеском справлялся с каждым. В конечном счете придирчивому отцу ничего не оставалось, кроме как позволить Анта-ре жениться на Абле – что тот и сделал.

Еще один древнеарабский автор, поэт Джамиль ибн Мамар, увековечил свою печальную историю любви в стихах. Он любил девушку по имени Ботайна и хотел жениться на ней, однако отец возлюбленной отказал ему, и та вышла замуж за другого, а Джамиль был вынужден бежать в Йемен.

На историю Джамиля и Ботайны похоже, пожалуй, самое известное арабское предание о любви – о Кайее и Лейле. Здесь счастью влюбленных тоже помешал суровый отец, отдавший свою дочь за другого мужчину. Кайе не смог перенести это и сошел с ума. Он покинул племя и, одержимый Лейлой, стал бродить по пустыне. Из-за своей одержимости Кайе получил прозвище Меджнун, что значит «безумный», и до сих пор так называют тех, кто безнадежно влюблен.

Изображение Антары ибн Шаддада верхом на коне из «Энциклопедии арабской литературы». VI в.

Неизвестный автор.

Меджнун в пустыне. 1507 г.

Легенды о горе Каф

Таинственная гора Каф фигурирует во многих арабских сказках и преданиях. По легенде, это самая дальняя точка земли, которая находится на дальней стороне океана. Иногда с горой Каф сравнивают Северный полюс – из-за его удаленности от материков.

Каф и восхождение на нее иногда сравнивают с горой чистилища и восхождением на нее Данте. Изумрудная вершина здесь выступает как символ продвижения паломника через духовные терзания и переход из одного состояния в другое.

Удивительная гора является родиной джиннов и тем самым местом, за которым начинается таинственный божественный мир. Всевышний создал Каф из сияющих изумрудов (варианты – перидотов или хризолитов), отблеск которых придает небу над горой зеленоватый оттенок. К горе примыкают два легендарных города – Джабулка и Джабулса. Считается, что они тоже сделаны из изумрудов и находятся во тьме. Только свечение от горы Каф да от них самих позволяет разглядеть их во мраке. По преданию, там живут мужчины, которые не являются ни ангелами, ни джиннами, ни людьми, однако веруют в Бога и служат ему. Тысяча мужчин еженощно охраняют Каф от врагов. Считается, что пророк Мухаммед смог посетить таинственные города во время своего ночного путешествия, когда он путешествовал на бураке – крылатой лошади-птице, а затем вознесся на небеса, где говорил со Всевышним и другими пророками.

Но вернемся к Каф. Она, по легенде, является прародительницей всех других горных вершин, с которыми она связана подземными хребтами, будучи при этом самой высокой. От мира людей Каф отделяет океан, и попасть туда непросто. Она является символом некоей космической горы, на которой встречаются обыденное и нереальное, естественное и сверхъестественное, земное и небесное. Упоминание о горе Каф можно найти во многих легендах. Так, в одних говорится, что на ней обитают легендарные птицы анка и Рух, а в других – что Каф вместе с Бахамутом, Куюсой и другими персонажами является своего рода столпом, на котором держится мир.

Райское дерево

Согласно хадису пророка Мухаммеда, в раю растет чудесное дерево, которое называется туба (можно перевести с арабского как «блаженство»). Считается, что тем людям, которые жили праведно, молились, соблюдали все необходимые заповеди и традиции, после смерти уготована жизнь в раю с возможностью постоянно видеть Тубу, чья тень настолько обширна, что, даже если путешествовать сто лет, все равно не пересечешь ее. Интересно при этом, что, хотя Туба упоминается в Коране, там она деревом не названа, скорее это некий аналог блаженства. Тем не менее в культуре арабов укоренилось восприятие Тубы именно как священного гигантского дерева из райского сада.

Райский сад, ожидающий праведников после Страшного суда, на арабском называется «джаннат».

От названия райского дерева образовалось популярное по сей день женское имя Туба. А еще в честь священного растения назван город в Сенегале.

Заккум

Такое название носит проклятое дерево, корни которого находятся в самом центре ада. Согласно Корану, где Заккум упоминается пять раз, на нем растут плоды, которыми кормят грешников. Эти плоды сжигают желудки несчастных изнутри, после чего тех поят огненными жидкостями.

По легенде, плоды, растущие на Заккуме, выглядят как демонические головы.

По мнению отдельных ученых, слово «Заккум» можно перевести как «горький», однако эта точка зрения оспаривается. Другое мнение – что оно пришло в арабский язык из других языков и может означать «шип», «рана», «дерево смерти». Упоминания о «дереве смерти» существуют и в других религиях, в том числе и в христианстве.

В ожидании судного дня

Когда наступит Судный день, он разделит всех людей на праведников и грешников. Первые отправятся в рай, а вторые, соответственно, в ад. Однако до наступления Судного дня души умерших не могут попасть ни туда, ни туда и вынуждены находиться в некоем подвешенном состоянии, ожидая своей участи. Как мы упоминали, находятся они в специально отведенном для этого месте – барзахе. С арабского это слово переводится как «разделение», «препятствие» или «барьер» и используется для обозначения места в загробном мире, откуда души распределяются по своим дальнейшим обиталищам. Некоторые ученые полагают также, что в барзахе живут нерожденные души, другие – что там находятся души тех, кто по каким-либо причинам не попал ни в ад, ни в рай. Считается, что праведники в барзахе испытывают блаженство, а грешники – страдание.

Согласно одной легенде, в барзахе уже можно увидеть адский огонь и, хоть изменить прежнюю жизнь и исправить свои поступки нельзя, испытать сильную душевную боль, которая позволит грешнику очиститься.

Ворота слез

Многие знают о существовании Баб-эль-Мандебского пролива между юго-западной оконечностью Аравийского полуострова и северо-восточной частью Африки, который соединяет Красное море и Аденский залив Аравийского моря. Однако мало кому известно о существовании второго названия пролива – Ворота слез, или, иначе, Ворота скорби. Такое печальное, хоть и красивое название связано с бытовавшей в этих местах легендой о страшном землетрясении, произошедшем в незапамятные времена. В результате этого землетрясения Аравийский полуостров откололся от Африки, а множество людей, обитавших на нем, упали в образовавшуюся расщелину, не сумев удержаться, и утонули. Именно поэтому Баб-эль-Мандебский пролив и стал называться выжившими Воротами слез – слез по безвременно погибшим сородичам.

Легенда о медовом человеке

Медовый человек – это не некто, сделанный из меда, как можно было бы подумать. Это труп, вымоченный в меде. Согласно аравийским преданиям, некоторые мужчины, приближаясь к концу своей жизни и чувствуя его, подвергали себя процессу мумификации в меде, поскольку верили, что таким образом они создадут… лекарственное средство. Для этого они прекращали есть что бы то ни было, кроме меда, купались в нем и доводили себя до такого состояния, что и их пот, и фекалии начинали состоять из одного лишь меда. Когда же человек умирал (можно предположить, что это случалось довольно быстро), его тело помещали в гроб, наполненный… правильно, медом. Ожидалось, что примерно через сто лет то, что осталось от трупа, превратится в своего рода лекарство, способное исцелять различные недуги – вплоть до сращивания сломанных конечностей. К сожалению, легенды умалчивают, удалось ли кому-либо проверить через сто лет, как там поживает медовая мумия и стала ли она лекарством.

Одни из наиболее ранних записей о существовании в Аравии медовых людей принадлежат известному историку Геродоту.

Легенда о чудесном острове

Далеко-далеко в Китайском море находится чудесный остров Ваквак. Там живут одни только женщины, которыми управляет прекрасная царица. Земли чудесного острова богаты золотом – настолько, что из него даже делают цепи и ошейники для собак. Из золота же жительницы острова ткут себе одежду, и все равно остается так много этого металла, что его экспортируют «на Большую землю». Вместе с золотом продают также и черное дерево, которое тоже добывается в больших количествах.

В Книге чудес тоже упоминается ваквак, но не как остров, а как дерево. Рассказывается, что на этом удивительном дереве растут… женщины. Они появляются на ветках, словно плоды, и, созрев, падают на землю. При этом женщины якобы кричат «Ваквак!» – это и дало название дереву.

Ученые спорят о том, какой же реальный остров считать прототипом земли из этой легенды. Есть версия, что это Мадагаскар: в пользу такого варианта говорит слово vahoak, имеющееся в малагасийском языке (языке Мадагаскара), означающее «люди», «команда» и весьма похожее на загадочное «ваквак» из арабской легенды. Высказываются также мнения, что древние индонезийцы могли напасть на восточное побережье Африки, откуда и пошла весть об острове Ваквак.

Хатиф

Сегодня никого не удивишь рассказом о людях, способных говорить, не раскрывая рта, – чревовещателях. Однако в древности рассказы о подобных вещах воспринимались либо как рассказы о чуде, либо – что происходило чаще – как знак, что говорящий выжил из ума. О том, что они слышали голос, который исходил не из тела – во всяком случае, не из видимого тела, – сообщали многие бедуины. Они верили, что таким образом людям передаются важные сообщения, способные повлиять как минимум на их жизнь, а то и на жизнь целого племени или даже страны, и очень удивлялись, если кто-то не разделял их точку зрения. Однако ученые, исследовавшие этот феномен, скептически относятся к данного рода утверждениям. Так, например, известный историк аль-Масуди считал, что хатиф – такое название было выбрано для невидимого голоса – это не что иное, как галлюцинация, которая могла быть вызвана одиночеством от долгого нахождения в пустыне. В пользу его мнения говорит тот факт, что хатиф слышали исключительно бедуины – феллахи ни с какими невидимыми голосами не сталкивались.

С арабского слово «хатиф» переводится как «зовущий» иди «кричащий».

Кроме того, древние арабы верили, что хатиф мог исходить от джиннов, которые таким образом мстят сородичам или людям, пытаясь свести тех с ума, а также от призраков, обитающих возле могил, – таким образом последние якобы напоминают людям об их смертной участи или же объявляют им, что час гибели пробил.

Важные литературные произведения

«Касас аль-анбия», или «Истории пророков», – сборник историй о пророках и посланниках Аллаха, тесно связанных с толкованием Корана. В первую очередь они нацелены не на передачу исторических событий, а на то, чтобы подчеркнуть мудрость пророков.

В Гамбурге Коран был издан на латинском языке по инициативе протестантского ученого Абрахама Хинкельмана. 1694 г.

Неизвестный автор. Фараон наблюдает, как змея пожирает демона в присутствии Мусы. Около 1540 г.

«Книга чудес» – произведение авторства Абд аль-За-сана аль-Исфахани, написанное в XIV–XV веках. В нем говорится об астрономии, астрологии и геомантии.

«Книга идолов» – произведение арабиста Хишама ибн аль-Кальби, созданное в VIII–IX веках, в котором описаны обряды доисламских религий и существовавшие у древних арабов боги. Там приводится краткий рассказ обо всех идолах и святилищах, имевшихся в то время на полуострове, в том числе о том, как были разрушены некоторые из них. Считается, что «Книга идолов» составлена из разных источников путем постепенного наращения и автором ее является не один аль-Кальби, но и другие авторы, работавшие над книгой уже после него.

Неизвестный автор.

Иллюстрация демонов «Книги чудес». Конец XIV в. Бодлианская библиотека Оксфордского университета. Оксфорд, Великобритания

«Пикатрикс», или «Цель мудрецов», – четырехсотстраничная книга по магии и астрологии, написанная в XI столетии на арабском языке, а затем переведенная на испанский и латынь. «Пикатрикс» – это латинское название. Источниками для работы, по указаниям исследователей, послужили арабские труды по алхимии, астрологии, магии, герметизму, сабианству, исмаилизму, созданные в IX и X веках. Систематическое изложение материала в «Пикатриксе» отсутствует, однако имеется разделение на четыре книги. Кто является автором данного труда, доподлинно неизвестно. Среди возможных кандидатов на эту роль называют астронома и математика Масламе аль-Маджрити, ученого Масламе ибн Касима аль-Куртуби и других.

«Шаме аль-Маариф», или «Шаме аль-Маариф ва Латаиф аль-Авариф», – гримуар, посвященный магии. Был написан ученым Ахмадом аль-Буни в начале XIII столетия.

Заключение

Вот и подошло к концу наше путешествие по мифологии Аравийского полуострова. Мы посмотрели, как жили арабы в Древней Аравии до прихода Мухаммеда и как изменилась их жизнь с распространением ислама. Узнали, кому они поклонялись, будучи язычниками, и какие божества сохранились в их культуре с появлением ислама и даже были упомянуты в Коране. Выяснили, что джинны бывают нескольких видов, и научились различать. Теперь мы ни за что не перепутаем анка и Рух, аль-мираджа и каркаданна и на всю жизнь запомним, что Куюса стоит на Бахамуте, а не наоборот. А еще мы познакомились с историей создания сборника «Тысяча и одна ночь», узнали много интересного об этих сказках и, хочется верить, нашли для себя что-то новое, о чем раньше даже не подозревали.

Арабский мир необычен и многогранен. И вы находитесь лишь на пороге самых необыкновенных открытий. Впереди еще много белых пятен, море неизведанного. Надеемся, вам захочется продолжить это путешествие.

Джеймс Тиссо. Сыновья Ноя Сим, Хам и Иафет.

1896–1902 гг. Еврейский музей. Нью-Йорк, США

Неизвестный автор. Бурак. 1770 г. Национальный музей

Индии. Нью-Дели, Индия

Карл Хааг. Семья бедуинов в Вади Муса, Сирийская пустыня. 1859 г. Частная коллекция

Марк Габриэль Шарль Глейр. Три феллаха. 1835 г.

Кантональный музей изящных искусств. Лозанна, Швейцария

Жан-Леон Жером. Молитва в Каире. 1865 г. Гамбургский Кунстхалле. Гамбург, Германия

Руины древнего города Пальмира. Сирия

Раджа Рави Варма. Вид мечети аль-Харам. 1900 г.

Фредерик Базиль. Въезд Мухаммеда в Мекку и разрушение идолов.

Илюстрация к рассказам из жизни Мухаммеда.

Национальная библиотека Франции. Париж, Франция

Николай Константинович Рерих. Мухаммед-пророк. 1925 г.

Музей Николая Рериха. Нью-Йорк, США

Доменико Морелли. Проповедь Мухаммеда. Конец XIX в.

Музей гражданской войны. Триест, Италия

Узорчатая резная деревянная рама с ярким орнаментом.

В центре на арабском языке написано «Аллах»

Неизвестный автор. Арган Див приносит Хамзе сундук с доспехами. 1562–1577 гг. Бруклинский музей. Нью-Йорк, США

Майло Винтер. Илюстрация к книге «Тысяча и одна ночь». 1914 г.

Хилья (хилия) – османская каллиграфическая панель, где описывается внешность исламского пророка Мухаммеда. XVII в.

Неизвестный автор. Архангел Гавриил (Джибриль).

XVIII в. Художественный музей Сан-Диего. США

Священные двери мусульманской святыни Каабы. Мекка, Саудовская Аравия

Джон Фредерик Льюис. Арабские ночи. XIX в.

Максфилд Пэрриш. Кассим в пещере. Иллюстрация к рассказу «Али-Баба и сорок разбойников». 1909 г.

Максфилд Пэрриш. Иллюстрация из книги «Тысяча и одна ночь». 1909 г.

Джон Фредерик Льюис. Дама, принимающая посетителей.

1873 г. Йельский центр британского искусства.

Нью-Хейвен, США

Джон Фредерик Льюис. Уличная сцена возле мечети

Эль-Гури в Каире. 1875 г. Лувр. Париж, Франция

Джон Фредерик Льюис. Полуденная трапеза в Каире.

1875 г.

Франц Рёзель фон Розенгоф. Земля после грехопадения человека. Государственный музей искусств. Копенгаген, Дания

Софи Жанжамбр Андерсон. Шахерезада. 1850–1900 гг.

Новая художественная галерея Уолсолл. Англия

Могилы из песчаника в пустыне. Эль-Ула, Саудовская

Аравия. Объект Всемирного наследия ЮНЕСКО

Археологические раскопки в древнем иорданском городе

Петра, связанном с Набатейским царством. Иордания

Фотограф – Феликс Бонфис. Фотомеханический отпечаток.

Бедуинский шейх Пальмиры – Святой Земли. 1890–1900 гг.

Примечания

1

Аль-Исмаил Т. Жизнь Мухаммада: жизнеописание Пророка на основе самых ранних источников. Киев, 2009. С. 21.

2

Машанов М. А. Очерк быта арабов в эпоху Мухаммеда как введение к изучению ислама. Казань, 1885. С. 546.

3

Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу. М.: Детская литература, 1965. С. 55.

4

Ирвин Р. Арабские ночи. Лондон: Таурис, 2004. С. 200.

5

По мнению Антона Чехова, любой элемент повествования должен быть необходим и, если он появился в сцене, его необходимо использовать; таким образом, если в произведении есть заряженное ружье, оно обязано выстрелить.

6

Burton R. The Book of the Thousand Nights and a Night. London, 1885.

Content

Арабские мифы
Составитель Наталья Воробьева

Введение

Глава 1 Жизнь в домусульманской Аравии

Глава 2 Появление ислама. Основные постулаты

От торговли к проповедованию

Столпы ислама

Учение пророка

Глава 3 Формирование арабской мифологи

Язычники и идолопоклонники

Ислам и перемены в воззрениях арабов

Космогонические представления

Глава 4 Пантеон древних арабов

Хубал

Аль-Узза

Аллат

Манат

Северный пантеон

Аммианас

Аим

Абиридпу

Абгал

Аарра и Душара

Аль-Каум

Аль-Кутбай

Аль-Укайсир

Арсу и Руда

Асира

Атаркурума

Атарсамайн

Ашар

Баджир

Гад

Дху-Габат

Зат-Анват

Исаф и Наила

Кахл

Куза

Малик

Манаф

Муним

Мэн

Нуха

Ороталт

Саад

Суайр

Сува

Феандриос

Филс

Южный пантеон

Альмаках

Аль-Ябуб

Амм, Анбай и Ашера

Аттар

Басамум

Вадд

Дхат-Бадан

Дхат-Захран и Дхат-Санат

Дху-Самави

Зу аль-Каффайн

Зуль Халаса

Кайнан

Набаль

Наср

Никрах

Син

Талаб

Хаубас

Хауким

Хаул

Шамс

Ягут

Ята

Яук

Глава 5 Духи и демоны арабской мифологии

Джинны

Разновидности джиннов

Ифриты

Гуль

Малик

Сила

Иблис и его шайтаны

Шикки

Наснас

Сутих

Другие демонические существа

Карин

Гаддар

Хинны

Глава 6 Чудесные птицы, рогатые зайцы и другие существ

Аль-мирадж

Анка

Барсиса

Бахамут

Бурак

Бухт Нассар

Гиена-оборотень (Вергиена)

Дандан

Каркаданн

Мункар и Накир

Саратан

Сиранис

Рух

Таннин

Фалак

Хидр

Хумай

Шадхавар

Шахмаран

Глава 7 Загадки «Тысячи и одной ночи»

Последователи

Приемы, использованные в сборнике

Содержание сборника

Мудрая дочь визиря

Сказки Шахерезады

«Сказка о рыбаке»

«История об Аладдине»

«Волшебный конь»

Визирь Джафар

«Три яблока»

«Сказка о двух сестрах, которые завидовали младшей»

Глава 8 Интересные факты из жизни Древней Аравии

Легенда об Иреме

Ромео и Джульетты древней Аравии

Легенды о горе Каф

Райское дерево

Заккум

В ожидании судного дня

Ворота слез

Легенда о медовом человеке

Легенда о чудесном острове

Хатиф

Важные литературные произведения

Заключение

Примечания