Ульрих Хуб

Слепая курица, хромая утка

Нарисовал Йорг Мюле

Copyright text and illustrations ©2021 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

First published in Germany under the title LAHME ENTE, BLINDES HUHN. All rights reserved.

© Издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Самокат», 2023

* * *

Путь к цели и есть цель.

* * *

Наша история начинается на заброшенном заднем дворе, куда не проникает даже солнечный свет. Здесь обитает одинокая хромая утка, и к ней никто не ходит в гости. Хотя у этой утки столько арахиса, что она бы с удовольствием кого-нибудь угостила. Но кому захочется совать свой клюв в такое мрачное место?

Вот утка и задумалась, а не отправиться ли ей самой путешествовать? Но её всё время что-то удерживало. Чтобы уж совсем не засиживаться, утка регулярно обходила свой двор, опираясь на костыль, всегда в полном одиночестве.

Как же она удивилась, когда в один прекрасный день увидела во дворе незнакомку.

То была слепая курица в тёмных очках. Утка с интересом наблюдала, как курица блуждала по двору и как споткнулась о костыль.

– Рада знакомству, – сказала утка вежливо, помогая курице встать. – Всегда приятно, когда кому-то ещё хуже, чем тебе.

– С чего ты взяла? – спросила курица, и её голос прозвучал неожиданно низко. – Мне вовсе не плохо. Я чувствую себя превосходно!

– Но ты же слепая, – вздохнула утка. – Как это, наверно, ужасно, потерять зрение.

– Зато когда зрения нет, и терять нечего. – И слепая курица рассмеялась над собственной шуткой.

Затем она назидательно подняла вверх крыло и сказала:

– Между прочим, у слепоты есть свои плюсы. Например, мне совершенно неважно, как ты выглядишь.

Глаза у утки сверкнули.

– Ну уж для хромой утки я очень даже ничего!

А курица продолжила:

– Если в подъезде перегорит лампочка, у всех паника, а мне опять всё равно. Но самое моё большое достоинство в том, что я чертовски хорошо умею слушать.

Вдруг она остановилась.

– А кстати, что ты сейчас сказала?

– Что для хромой утки я недурна собой. А ещё я верная, честная, легка на подъём, и у меня доброе сердце.

– Бедняжка, ты и впрямь хромая утка! – Курица протянула крыло и ощупала утку с головы до пят, не обойдя вниманием даже костыль. После чего потрепала её по плечу.

– Вообще-то я всегда хотела иметь собаку-поводыря, но хромая утка тоже пойдёт. Ты не хуже собаки сможешь путешествовать вместе со мной.

От одной мысли, что придётся покинуть двор, утка задрожала.

– Куда ты собралась? – спросила утка.

– Туда, где сбываются мечты, – сообщила курица. – Говорят, есть на свете такое местечко. Ну что, ты идёшь?

– Мне нужно подумать.

* * *

Утка в нерешительности ковыряла в земле костылём. Она тоже что-то слышала о таком местечке. Многие отправлялись на его поиски, но живым никто не вернулся. А места этого так и не нашли. Может, его и нет вовсе.

– Ну, что скажешь? – нарушила молчание курица.

– Я ещё думаю.

– Думай, только недолго.

– У меня есть идея получше, – наконец сказала утка. – Давай останемся тут, во дворе. В мире полно опасностей. Кто знает, что там может случиться. А здесь, за высокими стенами, нам будет уютно и спокойно.

Курица громко зевнула. Затем подошла к утке поближе – быть может, даже слишком близко, – положила крыло ей на плечо и принялась уговаривать:

– Неужели ты ни о чём не мечтаешь? Признайся! Все о чём-нибудь да мечтают.

Утка тихонько сглотнула. Она почувствовала, как от макушки и до хвоста заливается краской. К счастью, курица не могла этого видеть.

– Моя мечта никогда не сбудется, – сказала утка угрюмо. – Но я пойду вместе с тобой. Не то ты свалишься в ближайшую канаву. А я буду виновата. И кстати, где это место находится?

– Понятия не имею, – призналась курица. – Но я сразу замечу, что мы его нашли. Главное – начать поиски.

– Ну уж нетушки! – Утка даже на шажок отступила. – Не хочу идти вот так наобум! Откуда ты знаешь, что мы придём куда нужно? А не заблудимся, утонем или замёрзнем самым жалким образом.

– Одно я знаю точно, – сказала курица. – Если мы будем вот так стоять и болтать, точно ничего не найдём. Прочь из этого затхлого двора! Ты мне заменишь глаза, а я помогу тебе идти.

Курица подхватила утку под крыло и торжественно заявила:

– Мы с тобой отлично поладим, я уверена. Я всем несу свет, а ты мрачнее тучи.

* * *

Любое путешествие начинается с первого шага.

Утка собралась с силами и осторожно передвинула лапу. Но тотчас остановилась, чтоб отдышаться. Затем неуверенно подтянула к первой лапе вторую и снова застыла.

– Ты что ползёшь как улитка? – ужаснулась курица. – Так мы никуда не дойдём. Нельзя ли порезвей?

– Много ты понимаешь, – проворчала утка вполне дружелюбно. – Во-первых, хромая утка всё-таки не гоночный автомобиль, а во-вторых, тише едешь – дальше будешь.

Она сделала ещё пару шажков и снова остановилась.

– Прости, но нам придётся вернуться, – объявила утка. – Кажется, я забыла костыль.

– Вернуться?! – возмутилась курица. – Даже не думай!

Вдруг она хлопнула себя крылом по лбу.

– Как же я раньше не сообразила? Мы полетим! По воздуху в два счёта доберёмся.

– Исключено! – испугалась утка. – Никаких полётов! Когда летишь, не замечаешь расстояния и не успеваешь насладиться чудесным пейзажем.

– Я и так ничего не вижу, – напомнила курица.

– Не видишь, так слушай. – И утка принялась рассказывать: – Значит, так. Мы идём по просёлочной пыльной дороге. Она прямая, как струнка. А слева от нас растёт парочка корявых кустов.

– Ты вообще когда-нибудь летала? – перебила её курица.

– Справа от нас опалённые пожаром деревья, – продолжала утка. – А над нами серое небо. Надеюсь, и дальше погодка не подкачает…

– Ты хоть разочек летала? – снова спросила курица.

– Нет! Ну и что? По-моему, это слишком опасно. А если тебе что-то не нравится, найди себе собаку-поводыря!

* * *

Некоторое время обе птицы молчали. Курица недовольно семенила рядом с уткой и ничего не слышала, кроме шарканья утиных лапок. Но долго выносить тишину она не смогла.

– Хочешь, я открою тебе тайну? Ну, слушай…

– Да погоди ты, – забеспокоилась утка. – Скажи сперва, это очень страшная тайна? И сколько мне её хранить? Держать в себе секреты очень утомительно. Вот если ты ограбила банк, мне придётся сообщить в полицию. Не будь я хромой уткой, если этого не сделаю!

– Не усложняй! – Курица взволнованно подёргала себя за перья. – Я просто хотела поделиться с тобой своей заветной мечтой.

– Я и так прекрасно знаю, о чём ты мечтаешь, – усмехнулась утка. – Ты хочешь снова видеть.

– А вот и нет! – воскликнула курица. – Если я прозрею, то буду точь-в-точь как все. А я необычная курица. И мечта у меня необычная. До такого ещё додуматься нужно. Я вот довольно долго думала.

– Ладно уж, – сдалась утка, которую уже мучило любопытство. – Давай, выкладывай, о чём ты там мечтаешь.

– Хочу быть счастливой, – выпалила не без гордости курица. – И чтобы все плясали под мою дудку. Ну, что скажешь?

Утка растерянно на неё уставилась. И с кем она связалась? Какое дурацкое желание у этой курицы.

– Эй, ты тут? – Курица нетерпеливо искала утку крыльями. – Как тебе моё заветное желание?

– Во-первых, это два желания, – поправила её утка.

– Не будь занудой! – обиделась курица.

– А во-вторых, – утка повысила голос, – почему это все должны тебе подчиняться? Я лично не привыкла, чтобы мною командовали!

– Радуйся, что с тобой вообще разговаривают! И кстати, теперь твоя очередь делиться заветным желанием!

– И не подумаю!

– Но это нечестно! – возмутилась курица. – Я-то тебе всё выложила!

– А кто тебя просил?

– Ну знаешь! Лучше бы я нашла себе собаку-поводыря!

– Вот и найди! – огрызнулась утка.

* * *

В таких вот утешительных беседах они коротали свой путь. Хоть и продвигались черепашьими темпами.

Вдруг курица недовольно сказала:

– Мы только и делаем, что болтаем, а больше ничего не происходит! Встретить бы кого-то! Лису, например. Честно говоря, я ждала приключений…

В следующее мгновение утка остановилась, причём так резко, что курица упала и разок перекувырнулась.

– Ты что, совсем спятила? – спросила она с досадой, едва поднялась.

– Иначе нельзя было, – заверила утка. – Прямо перед нами дремучий лес. В нём темно как в бочке. Придётся его обойти.

– Обойти целый лес? – изумилась курица. – Но это же огромный крюк!

И она невозмутимо устремилась вперёд. А утка пускай катится на все четыре стороны. Вот ведь придумала – обойти! Этак они никуда не доберутся! Тут она услышала, как утка ковыляет за ней.

– Подожди! – задыхалась утка. – Не беги так быстро! Я с тобой. Но это чистое безумие…

Она крепко взяла курицу за крыло и осторожно пошла рядом с ней.

– Входим в лес, – объявила утка. – Темно хоть глаз выколи. Слушай внимательно и делай всё, что я говорю. А то собьёмся с пути и заблудимся.

* * *

Пока они шли по лесу, утка как могла опекала курицу. Уводила подальше от корней и камней, предупреждала о торчащих сухих ветках, рассказывала о грибах и ягодах, но пробовать их не разрешала. А ещё пугалась паутины и страшных сучковатых деревьев, покрытых мшистым лишайником. И возмущалась: столько мусора вокруг, это ж голову можно сломать!

– И чего мы копаемся?! – торопила курица. – Давай-ка живей!

– Я бы с радостью, – заныла утка. – Но ничего же не видно. Я даже крыла разглядеть не могу. Вот куда теперь идти? Наверняка это самый тёмный лес на земле!

– А какая разница? – хмыкнула курица. – Просто иди вперёд!

И всё же что-то тут не клеилось. Уж больно странный это был лес. Не щебетали в ветвях птицы, не журчали ручьи, и даже ветер не шумел в кронах.

– Не пойму, в чём дело, – задумалась курица. – Здесь так же тихо, как у тебя во дворе.

Тут утка разревелась.

– Хочу-у-у домо-о-ой! – скулила она. – И зачем только я согласилась уйти? Во дворе я была как в раю! Но больше я его не увижу-у-у! Верно, я совсем потеряла свой утиный рассудок.

– Тише ты! – шикнула курица.

Потому что услышала какие-то глухие удары.

– Это ещё что? – пискнула утка.

– Наверно, пробил мой последний час! – И утка бросилась на землю, обхватив голову крыльями. Ну а курица бегала туда-сюда, прислушиваясь.

Звуки немного стихли, но вскоре опять сделались громче. Курица с опаской наклонилась к утке.

Теперь удары слышались очень отчётливо:

– Да это твоё сердце! – фыркнула курица. – Стучит как барабан. А ну-ка возьми себя в крылья! Ты уже не маленький птенчик, а взрослая утка!

Она схватила утку и попыталась рывком её поднять.

– Крепко держись за меня, – распорядилась курица. – Теперь я тебя поведу. Для меня темнота не в диковинку.

Чтобы не наткнуться на какой-нибудь куст или дерево, курица активно размахивала перед собой крыльями – туда-сюда, туда-сюда – словно щётками автомобиля. А утка чапала следом.

– Больше всего на свете я боюсь темноты, – причитала утка. – Я даже дома включала ночник по вечерам.

Курица рассмеялась.

– Как же ты сидела в яйце, пока не вылупилась? Небось там тоже было темно?

– Почём я знаю? – развела крыльями утка. – Никто не помнит, что было до его рождения.

– А я помню, – сказала курица. – Одна скукотища. Я сидела и думала: и кто меня засунул в это дурацкое яйцо? Места там хватало, но как только я подпрыгнула, снаружи постучали. И я решила оттуда выбраться, причём немедленно, а не ждать, когда я наконец подрасту. И легонько стукнула лапкой по стенке. Раздался хруст – по скорлупе побежала трещина. Она становилась всё больше, и вот я увидела ослепительный свет. Он так резал глаза, что я тут же зажмурилась, а когда их открыла…

– …наступила темнота, – договорила за неё утка.

– Откуда ты знаешь? – удивилась курица.

– Ну, это логично. Ты слишком рано вылупилась из яйца и всё испортила. Вот и ослепла.

Утка почувствовала, что сказала не то. Нехорошо пенять слепой курице, что она сама себя лишила зрения. Нужно срочно придумать, как бы её похвалить, а то ещё расстроится.

К счастью, повод немедленно нашёлся.

* * *

– Что я вижу?! – воскликнула утка. – Мы вышли на свет! И всё благодаря тебе. Это ты вывела нас из дремучего леса. Причём так аккуратно вела, что мы ни разу не врезались в дерево. Чудеса, да и только! За это ты заслужила награду.

И утка принялась чем-то трещать и шуршать.

– Что это у тебя? – полюбопытствовала курица.

– Маленький сюрприз, – ответила утка. – Ну-ка, открой клювик.

Дважды просить курицу ей не пришлось. Та широко-широко разинула клюв, и утка положила кое-что внутрь.

Курица принялась громко хрумкать и чмокать. А когда поняла, что это, очень удивилась.

– М-м-м-м, арахис! Обожаю! – проворковала она. – Вот уж не думала! И как ты его здесь нашла?

– Просто я очень запасливая.

И она ссыпала курице в клюв ещё горстку орешков.

– Эх, костыль я забыла, – снова вспомнила утка. – Дома я каждый день с ним прогуливалась, а теперь он валяется где-нибудь заброшенный.

– Наверняка его найдёт кто-то, кому он действительно нужен, – прочавкала курица. – Тебе-то он зачем? У тебя же есть теперь я!

И она громко икнула.

– Как приятно это слышать! – Утка была очень взволнована. Она чувствовала, как густо краснеет под всеми своими пёрышками.

Уже не в первый раз она порадовалась, что курица её не видит.

* * *

Птицы с большим аппетитом уплетали жареный арахис, пока так не наелись, что едва могли шевелиться.

– Ну, теперь ты мне расскажешь о своей заветной мечте? – поинтересовалась курица.

– Нет, – отрезала утка.

– Почему же?

– Потому что тогда она перестанет быть секретом.

– Ничего подобного! – заспорила курица. – Просто это будет наш общий секрет! И только…

– Слушай, – перебила её утка. – Мы так хорошо сидим на опушке. Давай-ка для разнообразия помолчим – насладимся блаженной тишиной.

– Я имею право знать! – нагловато крикнула курица. – В конце концов, это я вывела тебя из дремучего леса!

– Но ведь если б не ты, я бы в этот лес не попала, – заметила утка.

Курица вскочила и яростно затопала лапками.

– Ты знаешь обо мне всё, а я ничего! Я даже рассказала, что было до моего рождения, а это кое-что значит! Такое не говорят первому встречному!

Она сжала крылья в кулаки и пошла прямо на утку.

– Только попробуй не раскрыть мне свою тайну! Получишь у меня! Я тебя выведу на чистую воду!

Но утка ловко увернулась, и курица проскочила мимо.

– Эй, ты где? – Курица носилась туда-сюда, как взбесившийся веник. Вид у неё был ужасно сердитый.

Наконец она остановилась, еле дыша.

– Вот доберусь до тебя, – пыхтела курица. – Ты у меня попляшешь. Ещё пожалеешь, что появилась на свет!

Курица просто рвала и метала:

– Буду отмечать день рождения, а тебя не приглашу!

– Стой! – крикнула утка. – Там обрыв!

Она бросилась к курице и с такой силой потянула её к себе, что обе покатились по земле и несколько раз перекувырнулись.

– Уф, – выдохнула утка, чуть отдышавшись. – Хорошо, что успела, а то бы ты точно свалилась. Прямо за тобой была бездонная пропасть.

– Пропасть? – переспросила курица. – Что же ты сразу не сказала? Значит, мы почти что пришли!

Она бодро вскочила, стряхнула пыль с перьев и поправила тёмные очки.

– Нужно только быстренько перелететь на другую сторону.

– Слишком опасно, – заявила утка, сложив на груди крылья. – Никто не знает, чем это обернётся. Многие утки попа́дали, пока летели, но этот факт обычно замалчивают.

* * *

Все эти отговорки курице давно надоели. И вообще, что эта утка понимает? Логика у неё явно хромает. Ей бы поучиться.

Хорошо, что она напала на такого прекрасного учителя, как слепая курица. У кого ещё такой богатый опыт и ангельское терпение?

– Я тебя быстро научу, – пообещала курица. – Летать совсем нетрудно. Главное – особо не задумываться.

Широко расставив лапы и уперев крылья в боки, курица встала рядом с уткой.

– Готова?

– Ага, – ответила утка. Курица замахала усиленно крыльями и, пыхтя, перескочила с лапки на лапку.

– Я как ракета на взлёте, – прокудахтала курица. – Чтобы взлететь, надо очень много энергии.

Тут она потеряла равновесие и брякнулась вниз.

– Я просто тренируюсь, – пробормотала курица смущённо.

А утка молчала.

Курица вскочила, расправила крылья и снова потребовала от утки внимания. После чего запыхтела, замахала крыльями и начала перескакивать с лапки на лапку.

– Я ракета! – кричала курица. – И скоро взлечу!

Но опять только плюхнулась.

На этот раз утка не сдержалась, чтобы не вставить словечко:

– Что, старт снова откладывается?

– Это потому, что ты на меня смотришь, – проворчала курица. – Так и быть, ещё раз тебе покажу. Только, чур, не смотреть!

Утка торжественно пообещала. Она крепко зажмурилась и вновь услышала, как курица кряхтит и пыхтит, как перепрыгивает с лапки на лапку и как…

Когда утка открыла глаза, курица лежала на земле, совсем обессилев.

– Такое в первый раз, – пролепетала она. – А всё из-за тебя. Из-за твоего арахиса тяжесть в животе. Надеюсь, я не растолстею.

* * *

Но утка только обрадовалась, что пока ей не придётся летать.

– Фигурка у тебя безупречная, – успокоила она курицу. – Ты просто утомилась после долгого пути. Приляг и поспи.

– У меня сил навалом, – обиделась курица. – И вообще это нечестно! Сперва подсунули хромую утку вместо собаки, потом план с ракетой накрылся, а теперь ещё и спать заставляют, но я совсем не хочу! А хочу я всего-то… всего-то… – Тут курица запнулась. – А кстати, чего я хочу?

– Неужто ты забыла? – хихикнула утка.

– Да не смейся ты! – рявкнула курица. – Лучше помоги вспомнить. Ну, что там было? Скажи хоть словечко!

– Дудка, – шепнула утка.

– Ах да! Чтобы все плясали под мою дудку! Так?

– Не совсем, – поправила утка. – Ты хотела быть счастливой, а уж потом…

Курица расплакалась.

– Быть счастливой, и чтобы все плясали под мою дудку! Быть счастливой… – Горькие слёзы катились из-под тёмных очков.

– У-у-у-у-у! И как я такое забыла? Ведь у меня отличная память! Я даже помню, что было до моего рождения.

Курица вытерла слёзы и сказала:

– Наверно, я действительно немножко переутомилась.

Она легла на бок, тяжеленько вздохнула и тотчас захрапела.

С улыбкой посмотрела утка на спящую курицу, опустилась рядышком на землю и аккуратно положила её голову себе на колени.

– Я не слишком толстая? – вдруг спросила курица.

Утка вздрогнула.

– Ой, ты не спишь?

– Я не слишком толстая? – повторила курица.

– По-моему, в самый раз, – заверила утка.

– Значит, толстая, – пробормотала курица, и её дыхание стало спокойным и ровным.

Утка едва успела насладиться тишиной, как курица опять подала голос:

– А как я выгляжу, когда сплю?

– К сожалению, не знаю, – вздохнула утка.

– Почему это? – не поняла курица.

– Да разве ты спишь?!

Даже хромые утки порой теряют терпение.

– Как можно спать в таком шуме? – фыркнула курица и через секунду тихонько засопела.

* * *

Курица знать не знала, сколько она проспала, когда кто-то изо всех сил принялся её тормошить.

– Эй, соня, вставай! – крякала утка. – У меня потрясающие новости!

Но курица только недовольно повернулась на другой бок. И какие у этой рохли могут быть новости?

– Пока ты тут дрыхла без задних лап, я без дела не сидела, – объявила утка. – Изучала окрестности. И, вот ведь повезло, я нашла бревно! Перебросила его через ущелье, и теперь мы сможем перебраться на другую сторону.

Курица немедленно вскочила. Пусть утка прямо сейчас подведёт её к бревну – она готова идти по мостику первой.

– Давай сначала я, – возразила утка. – Надо проверить, выдержит ли оно нас обеих.

Она занесла над бревном дрожащую лапку и буркнула:

– Не толкайся. Иди следом и крепко держись за меня. Бревно очень узкое. Одно неосторожное движение, и мы сорвёмся.

Неуверенными мелкими шажками утка продвигалась вперёд.

– Только не смотреть вниз, не смотреть вниз, – твердила она. – А то голова закружится. Значит, так: прямо под нами горный ручей, мутные потоки кружат и пенятся возле камней.

Обхватив утку сзади, курица аккуратно пробиралась за ней.

– Странно, – заметила она. – Почему-то я не слышу шума воды.

– Потому что мы очень высоко, – дрожащим голосом объяснила утка. – Это самое глубокое ущелье в мире.

– Вообще-то слух у меня очень чуткий. А ещё…

– Не отвлекай меня! – рявкнула утка. – Мне сейчас не до пустых разговоров. Я должна смотреть, куда иду.

– Даже если мы упадём, то просто поплывём, – невозмутимо сказала курица.

– А ты попробуй! – съехидничала утка. – Вода в ручье жуть какая холодная. Едва ты в неё попадёшь, твоё сердце превратится в ледышку. Сперва наглотаешься воды, потом закашляешься и перестанешь дышать. Твои крылышки будут судорожно биться, перья насквозь промокнут, и ты камнем пойдёшь ко дну.

Курица пошла ещё медленней и ещё осторожней, изо всех сил цепляясь за утку.

– Даже если не шлёпнешься в воду, – продолжила утка, – то рухнешь на камни и сделаешься плоской, как блинчик.

– Как блинчик?!

От ужаса курица отпустила утку, покачнулась и, потеряв равновесие, лихорадочно забила крыльями, так что несколько пёрышек полетели вниз. Утка вовремя схватила её за крыло.

– Ты с ума сошла?! – взвизгнула утка. – Ещё немножко – мы бы обе свалились.

Курица натерпелась такого страху, что вся сжалась и стала похожа на бесформенный комочек. Как она ни старалась, с места ничуточки не сдвинулась.

Наверно, это от испуга её так парализовало.

– Эй! – растерялась утка. – Я, конечно, всё понимаю, но не можем же мы тут вечно торчать между небом и землёй!

Чтобы подбодрить курицу, она решила вспомнить всё, чего та добилась в жизни.

– Ты сама вылупилась из яйца, – сладким голосом начала утка. – Крошечным слепым птенчиком ты обошла полмира и при этом ни разу не свалилась в канаву. Ты всем несла свет, а теперь тебе нужно пройти совсем капельку…

Курица не шевелилась.

– Но самое большое твоё достижение, – утка еле заметно сглотнула, – в том, что тебе удалось сдвинуть с места такую рохлю, как я. Только ради тебя я и подняла свой зад.

– Так и есть. – Курица потихоньку очнулась и сделала первый робкий шажок. – Это и впрямь большое достижение. И ты не представляешь, как я о нём пожалела. Сущее наказание путешествовать с хромой уткой. Ты вечно всем недовольна…

– Вот-вот, молодец! – подбадривала утка. – Ещё шажочек…

– Ты видишь всё в чёрном свете. – Курица засеменила быстрее. – Чуть что, начинаешь реветь. Ты скучная зануда, не терпишь возражений и, честно говоря, от тебя подванивает.

– Ещё пару шажков, – выдавила из себя утка, а курица ускорилась.

– Помойся, как только будет возможность, – продолжала курица. – Странно, что тебе этого раньше никто не сказал. Правда, и говорить-то было некому, ведь с тобой никто не дружит, что лично меня не удивляет, и от тебя до сих пор несёт сыростью двора. Но самое в тебе ужасное…

– Запомни, где ты остановилась, потом доскажешь, – посоветовала утка. – Мы почти пришли. Счастье-то какое!

* * *

Поначалу курица не могла в это поверить. Она попробовала наступить лапкой справа и слева и, когда почувствовала твёрдую землю, даже подпрыгнула от радости.

– Ура! Я жива! Наверняка это самое глубокое в мире ущелье. Вот радость-то! Давай танцевать!

– Танцевать? – испугалась утка. Ни в чём таком она прежде не участвовала. И понятия не имеет, как это делается. Да ещё с больной ногой. Или всё-таки рискнуть?

В конце концов, её никто не увидит. Утка вдохнула поглубже, собрала всё своё мужество и как могла вильнула правым бедром.

Потом осторожно подала зад в другую сторону и начала медленно раскачиваться.

Внутри у неё что-то хрустнуло. Утка испуганно прислушалась. Но ничего не случилось. Это придало смелости. И она так разошлась, что принялась выделывать крошечные прыжки и пируэты.

– Бесподобно! Просто волшебно! – хлопала крыльями курица. – Хоть я тебя и не вижу, но танцуешь ты великолепно. Верь мне, у меня нюх на такое.

Курица обняла удивлённую, но довольную, даже попискивающую от удовольствия утку и пошла в пляс вместе с ней. Прильнув друг к дружке, птицы кружились всё быстрей и быстрей, пока не упали совершенно без сил.

* * *

Так они и лежали в тесных объятьях, быть может, даже чересчур тесных, и утка снова почувствовала, как густо краснеет под всем своим опереньем. Впрочем, похоже, курице тоже было неловко.

Наконец утка прервала молчание.

– Вот уж не думала, что танцевать – это так весело.

Но курица только грубо её оттолкнула и потребовала:

– А теперь давай выкладывай своё заветное желание.

– Может быть, позднее… – промямлила утка.

– И чего ты так боишься? – напирала курица. – Разве у нас могут быть друг от друга секреты?

– Только ты не смейся, – попросила утка. Она набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила: – Летать я не хочу, да и хромая нога мне ничуть не мешает…

– Так я и думала.

– А что до моего заветного желания… – и утка запнулась.

– Ну? Ну же? – Курица легонько тыкала утку и всячески её подбадривала. – Дай себе волю, откройся! Тебе станет легче!

Надо сказать, что все эти тычки и пинки утке порядком надоели, и она чуть-чуть отодвинулась.

– Эй, ты куда? – всполошилась курица.

– Тут я, тут. Где же мне ещё быть? – ответила утка. – Но рассказывать ничего не буду. Каждая утка имеет право на тайну.

Курица разочарованно вскочила.

– А знаешь, что я тебе на это скажу? – Она аккуратно пригладила растрепавшиеся пёрышки. – Что я знать ничего не хочу о твоём тайном желании! Больно надо! Может, оно ужасно глупое!

– Ну уж не глупей твоего! – буркнула утка.

– Это моё-то глупое?! – возмутилась курица. – И что плохого в том, чтоб хотеть… – Тут она запнулась. – А чего я хотела?

Утка закатила глаза.

– Ты что, опять забыла своё заветное желание?

– Напомни, пожалуйста, – попросила курица.

– Там было слово «дудка», – шепнула утка.

– Это что, викторина?

Курица почесала затылок и вдруг вспомнила:

– Чтобы все плясали под мою дудку, да?

– Почти, – поправила утка. – Там было кое-что ещё. Ты хотела быть счастливой, и чтобы все плясали под твою дудку.

– Ай, ну конечно, счастливой… – проворчала курица. – Я так и сказала. А ты, как всегда, меня не слушаешь. Я и сама-то перестаю себя понимать. Нужно торопиться. Чем больше я с тобой тут торчу, тем хуже помню о собственных желаниях.

* * *

Весь оставшийся путь курица не переставая твердила себе под нос, как заезженная пластинка:

– А кто это «все»? – вдруг перебила курицу утка. – Мне этот вопрос покоя не даёт.

– Все во всём мире.

– Что?! – всплеснула крыльями утка. – Почему это весь мир должен танцевать под твою дудку?

– Потому что я лучше знаю, что для других хорошо, – объяснила курица. – Ведь я всем несу свет. Вот возьмём, к примеру, тебя. До нашего знакомства ты была просто хромой уткой. И хоть ты и сейчас хромая утка, но ты больше не…

– Больше не унылая рохля? – спросила утка с вызовом.

– Да заткнись ты, наконец! – рявкнула курица. – Ты мне мешаешь учить заветное желание. Чтобы я могла без запинки о нём рассказать, когда мы придём.

И курица задумалась:

– Кстати, что там было в начале?

* * *

Вдруг утка встала как вкопанная и, прежде чем курица успела что-то сказать, объявила торжественно:

– Мы у подножия высоченной горы, которая упирается в самое небо! Между прочим, это самая высокая гора в мире, – добавила она, понизив голос. – До вершины ещё никто не добрался.

– А ты откуда знаешь?

– Это написано на табличке.

– Ага, значит, читать ты умеешь. – Курица презрительно хмыкнула. – Не то что летать…

– Но летать намного трудней, – оправдывалась утка. – И кстати, надеюсь, ты не полезешь наверх? С горными вершинами шутки плохи. Наверняка там лютый холод. И мало воздуха. Наше лёгонькое оперенье для таких гор не подходит. Мы там просто-напросто погибнем.

Но курица её не слушала – ведь они были почти что у цели. Нужно лишь поскорей забраться на высоченную гору!

– Там на вершине наше счастье! – воскликнула курица.

Но утка лишь понуро покачала головой.

– Тебе придётся идти одной. Больная нога не даёт мне покоя ни днём, ни ночью. И, хоть мне очень понравилось с тобой танцевать, этот танец отнял у меня последние силы. Тебе уже пришлось тащить меня на себе, но дальше так нельзя – я для тебя слишком тяжёлая…

– Ничего подобного, – настаивала курица. – Ты лёгкая как пёрышко.

И, как и подобает верной подруге, она водрузила утку на плечи. Такого героизма курица сама от себя не ждала. Ей всегда хотелось иметь собаку-поводыря, а в итоге она тащит на закорках хромую утку.

Орден ей за это надо выдать, не иначе.

* * *

– Начинаем восхождение, – объявила утка. – С каждым шагом мы поднимаемся выше. Воздух тут влажный. Над нами тяжёлые еловые ветви. Вокруг нетронутые горные вершины, на них даже смотреть страшновато. Лес остался далеко внизу, а в небе плывут свинцовые облака.

– Почему-то мне кажется, что мы там же, где были, – заметила курица. – Мы точно поднимаемся?

– Ты что, не чувствуешь, как холодно? – Утка вовсю стучала клювом. – Мы идём по снегу, который в этих краях никогда не тает.

– Странно, но мне тепло.

– Это потому, моя курочка, что ты несёшь меня на плечах, – объяснила утка, продолжая дрожать. – Я уже ничего не могу различить – вокруг всё бело. Куда ни кинешь взгляд, везде лишь пустота…

В конце концов курица перестала понимать, где верх, а где низ. Ей даже показалось, что они идут вниз головой. Наверно, дело в нехватке кислорода. Вот почему она плохо стоит на ногах – того и гляди упадёт…

И курица действительно рухнула на землю вместе со своей тяжёлой ношей.

* * *

– Брось меня, брось прямо тут, – молила утка. – Дальше иди без меня. Кто, как не слепая курица, должен покорить эту вершину? Твоё заветное желание исполнится. А моё путешествие подходит к концу…

– Это я во всём виновата! – Курица отчаянно била себя крыльями в грудь. – И зачем только я уговорила тебя тронуться в путь? Если б не я, быть бы тебе сейчас на твоём любимом дворе.

– Не кори себя, – прошептала утка. – Я ни разу не пожалела, что покинула родные края ради тебя.

После этих слов утка сложила на груди крылья и тихо произнесла:

– Впрочем, умереть не так уж и страшно. У меня к тебе последняя просьба.

– Я сделаю всё, что хочешь! – Курица едва сдерживала слёзы.

– Поставь у дороги небольшой деревянный крест, – еле выговорила утка. – Больше я ни о чём не прошу. И напиши на нём…

Тут её голос совсем ослабел.

– Что писать-то? – спросила курица, склонившись над уткой. – Говори громче!

– Кх-кх-кх, – прохрипела утка.

– Ничего не понимаю, – призналась курица. – Ну, что писать на кресте?

Утка приподнялась и из последних сил прокричала:

– Здесь! Покоится! Хромая! Утка!

Она уронила голову курице на грудь и принялась горько всхлипывать.

– Деревянный крест, говоришь? Маленький и жалкий? – Курица была вне себя. – Ну уж нет! Ты заслужила кое-что получше! Клянусь, что устрою тебе такие похороны, о которых будут помнить в веках! С цветами, венками и духовым оркестром! Чтобы все видели, как я любила тебя, как обожала!

* * *

Ничего прекраснее утка в жизни не слышала. Она почувствовала, что должна что-то сказать, даже если из-за этого её смерть ненадолго отложится. Как в опере.

– Такой счастливой я была только в яйце, – нежно проворковала утка. – Вот почему мне так не хотелось наружу. Чем больше я становилась, тем сильнее поджимала лапки. В итоге я совсем перестала их чувствовать. Но однажды скорлупа всё же треснула…

С этого места утка почти что запела:

– …скорлупка разбилась, яйцо развалилось, и яркое солнце сей час появилось.

Как-то незаметно утка поднялась, отряхнула пёрышки и произнесла на удивление отчётливо:

– Глазам своим не верю! Туман рассеялся. Мы на вершине самой высокой в мире горы. Как тут красиво! Ну всё, мы у цели. Если б ты только могла это видеть, моя курочка!

Но курица не сразу поняла, что к чему.

– Значит, ты не умерла? – уточнила она. – Ты живая?

– Я живее всех живых! – радовалась утка, тряся курицу за плечи. – Но это ещё не всё. Повернись-ка – тебя ждёт сюрприз!

– Сюрприз? – пролепетала курица. – Ну, говори же! Что там?

– Перед нами гигантские ворота из чистого золота, – провозгласила утка. – С россыпью бриллиантов и сверкающих драгоценных камней.

Курица схватилась за сердце и боялась вздохнуть. После всех блужданий и испытаний, подъёмов и спусков они наконец-то пришли.

– Мне уже не верилось… – призналась она взволнованно.

* * *

– Ну, чего стоишь? – торопила курицу утка. – Просто пройди сквозь ворота и расскажи о своём заветном желании.

– Может, нужно ждать, пока тебя вызовут? – засомневалась курица. – Или ввести какой-нибудь код?

Но утка лишь легонько её подтолкнула.

– Эти ворота специально для тебя.

Курице показалось, что она очутилась в раю. Ей даже послышался звон колокольчиков. Затаив от восторга дыхание и сложив крылья, она сделала шаг вперёд…

Потом второй…

И вдруг остановилась. Опустила крылья и умоляюще обернулась на утку.

– Что бишь я там хотела?

– Нет, ты серьёзно?! – Утка схватилась за голову. – Неужто снова забыла? Мы же столько раз с тобой повторяли!

– А ты случайно не помнишь? – спросила курица.

Но на этот раз утка ничем не могла ей помочь. Как ни ломала голову, ничего на ум не приходило. Она всё начисто забыла, даже начало.

– Ну пожалуйста, – хныкала курица. – Вспомни хоть словечко.

– Кажется… – утка почесала затылок, – там было что-то про будку.

– Про будку? – Курица разочарованно шмякнулась на землю. – При чём тут будка вообще? Ну почему я не могу запомнить, чего хочу?

– Наверно, потому, что ты уже не так этого хочешь.

– Как это?

– Дорога нас сильно меняет, – проговорила утка задумчиво. – Вот и твои желания изменились. Да и ты теперь другая, лучше, чем была. За время нашего путешествия ты стала ценить то, что прежде не ценила.

– И что же?

– А ты подумай, – улыбнулась утка и тихонько погладила курицу по голове. – Ответ совсем рядом.

– Что это ты имеешь в виду?

– Может, дело во мне? – шепнула утка.

– Не думаю. – Курица вскочила как ошпаренная. – Кстати, на чём я сижу?

Она лихорадочно шарила по земле и, найдя какой-то странный предмет, принялась его ощупывать.

– Положи на место! – испугалась утка. – Это моё!

– Это что, твой костыль? – не поняла курица. – Но как же так? Ты же забыла его во дворе! Как он попал на вершину самой высокой в мире горы?

Курица усиленно скрипела мозгами.

– Что-то здесь не сходится, – сказала она наконец. – Я всю дорогу чувствовала какой-то подвох. Лес без деревьев, ручей без воды, гора без подъёма… К тому же мы ни разу никого не встретили!

Она изо всех сил крутила головой и прислушивалась.

– ГДЕ Я? – спросила курица.

Внезапно утка почувствовала комок в горле.

– Только сначала выслушай меня, – сказала она сипло. – Мы по-прежнему во дворе. И всё это время ходили по кругу.

– Что?! – вскричала курица как громом поражённая.

* * *

– Пожалуйста, не расстраивайся! – Утка прочистила горло и затараторила: – Сейчас ты злишься, конечно, но вообще-то должна быть мне благодарна. Мир снаружи слишком опасен для слепой курицы, поэтому я и взяла тебя под крыло, и за этим высоким забором мы с тобой пережили массу удивительных волнующих приключений, пусть и понарошку, но чувствовала ты всё по-настоящему, ведь так? Вот теперь говори.

Курица по-прежнему молчала. А что она могла сказать? У неё просто слов не было.

– Тебе нужно время, чтоб успокоиться? – спросила утка. На всякий случай она уже тихонько шмыгала носом. – Или ты боишься меня обидеть? Это ничего. Ругайся на здоровье – я всё вынесу. Можешь устроить мне настоящую взбучку, только скажи что-нибудь!

Курица упорно молчала. Она была просто ужасно разочарована. И пусть эта хромая утка кричит себе до посинения.

– Я, конечно, слегка переборщила, – призналась утка, катаясь в пыли. – Слепую курицу никому нельзя обманывать. И за это мне нет прощения. Но, честно говоря, я так вошла в роль. Особенно к концу, когда умирала. Нет, я этого не выдержу! Умоляю, придумай мне наказание! Вырви хоть каждое пёрышко! Или поджарь на сковородке! Только не молчи! Это самое страшное, что может быть! Скажи что-нибудь!

Но курица всё так же молчала. Молчала неумолимо. Этой хромой утке она больше слова не скажет.

Ни единого слова.

– А знаешь, ты просто дура! – не выдержала утка. – Ну разве можно быть настолько тупой? Неужели ты поверила, что на свете есть место, где исполняются заветные желания? Такое только в сказках бывает, а если б такое место и было…

Утка всё энергичнее размахивала крыльями и сама не заметила, как взлетела.

– …то твоё бы никогда не исполнилось! Нет, ну это ж надо – чтобы все танцевали под твою дудку! Да у тебя мания величия! Никто не может решать за других! Ты совсем спятила! Тебе самое место за решёткой!

Вдруг она глянула вниз.

– Ой, я лечу?! А это и правда нетрудно! Ничего особенного…

Утка поднималась всё выше, пролетела над забором собственного двора и впервые в жизни смотрела на мир сверху вниз.

– Вот это вид! – ахнула она.

Наконец-то она знает, как всё выглядит с высоты птичьего полёта, а прежде только слышала. И утка легко скользнула ввысь.

– Ю-ху, я чувствую себя настоящей ракетой!

* * *

Но во дворе её голоса давно не было слышно.

Тут-то слепую курицу осенило.

– Ты где? – спросила она.

– Ты всё ещё тут? – спросила она снова. – Я на тебя больше не сержусь! Наоборот. Это было круто! Вот уж не думала, что у хромой утки такая богатая фантазия! И знаешь, всё это время я чувствовала себя очень счастливой, просто я этого не заметила.

Она задрала голову и прислушалась.

– Эй, ты здесь? – забеспокоилась курица. – Вернись, пожалуйста! У меня теперь одно-единственное желание!

Она разинула клюв и крикнула во всё горло:

– Я хочу, чтобы со мной была моя утка! Уточка моя любимая! Остальное мне безразлично!

Некоторое время её крик эхом разносился по двору. Пока наконец снова не наступила тишина.

По спине у курицы побежали мурашки. Вдруг она почувствовала, что осталась совершенно одна. Причём не на день и не на два, а навсегда.

До конца своих дней.

Коленки у неё задрожали, и она бы непременно упала, если б не костыль. Курица изо всех сил в него вцепилась и торжественно поклялась больше никогда не отпускать. Ведь этот костыль – единственная память, которая у неё осталась от утки.

* * *

Вдруг откуда-то послышался знакомый голос:

– Да не нужен тебе этот костыль! У тебя же есть я!

Курица оцепенела.

– Сбылось моё желание! – И она со всех лапок побежала на голос. – А я уж думала, что ты ушла навсегда, а ты ко мне вернулась, моя ненаглядная утка!

– Солнышко моё! – воскликнула утка. – Я отлучалась совсем ненадолго. Неужели ты думаешь, что я могла тебя бросить? Я только хотела чуть-чуть осмотреться. А знаешь, мир вокруг не так уж опасен. И там масса всего интересного. Тебе точно понравится. Ну, собирайся!

– Но нам так хорошо тут, во дворе, – возразила курица. – Давай для разнообразия чуть-чуть помолчим, насладимся покоем и тишиной. Да и вообще, мир не может быть таким уж чудесным, как ты говоришь.

Она положила крылья утке на плечи и принялась крутить головой, вдыхая сладкий запах двора. Но утке вскоре надоело молчать.

– Хочешь, я расскажу тебе о своём заветном желании? – спросила утка.

Курица покачала головой:

– У любой утки могут быть свои тайны. К тому же я давным-давно разгадала твой секрет. Ты с самого начала хотела, чтобы я осталась с тобой.

И она крепко обняла утку.

– Мы отлично друг другу подходим, – добавила курица. – Мне нужно, чтобы меня просто любили. И в этом ничего постыдного нет. Я всем несу свет, ну а ты…

Курица запнулась.

– Можешь сказать всё, что думаешь, – вздохнула утка.

– …ты настоящий поэт.

Услыхав эти слова, утка снова зарделась. Как же всё-таки хорошо, что курица её не видит!

– Знаешь, что мне хочется в тебе изменить? – спросила утка.

– Что?

– Ничего.

Об авторе

Ульрих Хуб родился 2 ноября 1963 года в Тюбингене, Баден-Вюртемберг, Германия. Окончил актёрское отделение Гамбургской консерватории.

В 2005 году одно из немецких издательств предложило пяти театрам страны поставить спектакль для юных зрителей на религиозную тему. Ульрих Хуб выбрал библейский сюжет о Всемирном потопе. Так появилась пьеса «Ковчег отходит ровно в восемь», впоследствии ставшая книгой и получившая мировое признание.

В 2018 году писатель опубликовал повесть «Последняя овца», где вновь обратился к библейскому сюжету, решив на этот раз написать о Рождестве.

В 2021 году Ульрих Хуб начал новую книжную серию о хромой утке и слепой курице и выпустил уже две истории с иллюстрациями Йорга Мюле.

Сейчас Ульрих Хуб живёт в Берлине.

Об иллюстраторе

Йорг Мюле немецкий художник и книжный иллюстратор. Родился в 1973 году во Франкфурте-на-Майне. Получил образование в Академии дизайна в Оффенбахе и в Национальной школе искусств в Париже. Сейчас живёт в своём родном городе и иллюстрирует детские книги, газеты и журналы.

В 2018 году Йорг Мюле был удостоен Немецкой молодежной литературной премии.

Content

Ульрих Хуб
Слепая курица, хромая утка