Корпорация попаданцев 2

Глава 1

— Ф-ф-у-у-у-ф, — фигура в капюшоне выдохнула с заметным облегчением и даже потянулась, разминая затекшие мышцы, — Какое блаженство.

— Вы о чем? — спросила Катя.

— Вы кто? — спросил я.

— Я-то? — переспросила фигура и откинула капюшон, — О, извините, не думал, что вы меня видите. Позвольте представиться. Официально моя должность звучит как гонец хаоса, но на деле просто мальчик на побегушках. Имя у меня длинное и труднопроизносимое, поэтому меня обычно зовут просто Лютик.

Лютик не без галантности отвесил поклон. У него было худощавое лицо вполне правильной человеческой формы. Я бы даже сказал, лицо породистое.

— Тогда в свою очередь имею честь представить вам княжну Катерину Граневскую, — я тоже показал, что не чужд благородным манерам, — А я граф Максим Кротовский.

— Приятно иметь дело с воспитанными людьми, — обрадовался Лютик, — А то я, знаете, устал слушать блатную феню в исполнении моего тюремщика.

— Тюремщика? Вы о ком?

— О нем, — Лютик со вздохом указал на тело Рудика, — Как я вам благодарен, друзья мои… позвольте называть вас друзьями.

— Сделайте одолжение, — галантно согласилась Катя, — Расскажите нам по порядку, Лютик. Мы совсем сбиты с толку.

— Но ведь это вы дочертили печать замыкания пространства? — Лютик скосился на машинку для наколок.

— Все верно, мы. Но действовали на свой страх и риск. Последствия представляли себе очень плохо.

— А-а, понимаю-понимаю, — Лютик закивал, — Дело было так. Меня отправили с мелким поручением в этот мир. Собственно, ничего сложного, разыскать одного человечка и шепнуть ему несколько слов. Казалось бы, что может пойти не так?

Лютик поискал взглядом, где можно присесть, но, понятное дело, ничего подходящего не обнаружил. Поэтому просто облокотился на край гроба.

— И что пошло не так?

— С самого начала не так пошло все, — с горечью в голосе сообщил Лютик, — Оказалось, что человечек меня не слышит и не видит. Здесь меня вообще почти никто не видит. Очень, знаете ли, неприятно ощущать себя пустым местом.

— Действительно, незавидное положение, — посочувствовала Катя, — Но вы ведь не отказались от своей задачи?

— Не отказался. Я исполнительный. Для меня выполнить поручение — важнее всего. И тогда я решил войти вот в это тело, — Лютик небрежно кивнул на Рудика, — Минутное дело, знаете ли, занять чужое тело на пару минут и передать послание. Тем более тело было пьяно и не сопротивлялось.

— И что было дальше?

— Я зашел в тело, проговорил послание, кстати сказать, собеседник один черт ничего не понял, а выйти обратно я не смог. Я застрял, представляете?

— Начинаю догадываться, — подключился я к разговору, — Это из-за неправильной печати.

— Совершенно верно, — Лютик неприязненно передернул плечами, — Я его сразу не осмотрел. Ну кто бы мог подумать, что какой-то уголовник, сам того не подозревая, умудрится набить себе на теле печать порядка? Это же катастрофа. Что самое неприятное, тело перестало меня слушаться. Я мог брать над ним контроль всего на несколько секунд.

— И что было потом?

— Потом… потом, когда носитель этого тела протрезвел и проснулся, я попытался с ним договориться. У меня ничего не вышло. Я пытался раз за разом. Другого все равно ничего не оставалось. Месяц проходил за месяцем, а этот чурбан меня не слышал. Но я очень упорный. Никогда не отступаюсь. И вот когда я наконец нащупал контакт, и Рудик перестал воспринимать меня за собственный глюк, как он выражался, Рудик помер.

— То есть его никто не убивал?

— В первый раз нет. Сердце у него не выдержало. Еще бы, — Лютик хмыкнул, — Столько пить крепкого алкоголя… а потом в это тело заселился первый попаданец.

— Разве не вы его перенесли в тело Рудика?

— Нет, что вы. Я такими техниками не владею, — Лютик даже руками замахал, — Все дело опять-таки в этой печати. Печать притянула душу того бедняги. Мне пришлось начинать все заново. Налаживать контакт.

— Вот как.

— Да. Представляете, тот попаданец не придумал ничего лучше, как заняться воровским ремеслом. Только вор из него никакой, воровскими понятиями владел плохо и кончил тоже плохо…

— И вот тогда его впервые убили, — догадалась Катя.

— Да, черт возьми. Как было обидно. Я ведь уже почти установил с ним связь. Он уже начал меня слушать. Кошмар. Я того убийцу чуть не придушил во сне. Благо он был рядом, а мой поводок немного ослаб.

— А потом печать притянула очередного попаданца?

— Не сразу. Мне пришлось потратить на это тело много сил, чтобы оно отрегенерировало. А уже потом печать притянула нового попаданца.

— А не проще было оставить, как есть? — спросил я, — Тело бы со временем разложилось, печать бы разрушилась.

— Сперва я так и хотел сделать, — согласно кивнул гонец хаоса, — Но я подслушал разговор работников морга. Поскольку у Рудика не было родных, его тело собирались заформалинить и отдать в мединститут, чтоб студенты на нем изучали анатомию. Представляете? Он бы там десятилетиями мог лежать. Так что мне снова пришлось вливать магическую силу.

— Понятно.

— Следующий попаданец пробыл в этом теле недолго, — продолжил Лютик, — Когда к нему начала возвращаться память прошлых владельцев, он зачем-то решил сходить к старому дружку. А дружок, не разобравшись, всадил в него три пули из пистолета. Когда тело Рудика тайно прикопали на старом кладбище я даже обрадовался. Без гроба оно должно было быстро разложиться.

— Но что-то опять пошло не так?

— То кладбище находится на земле освящённого храма. Я понял, что как только печать на Рудике разрушится, я попаду в зависимость от храма. Я уж начал думать, меня кто-то проклял. Такого невезения со мной еще не случалось.

— И вам снова пришлось исцелять это тело.

— Да.

— Ну а в последний раз? Там что случилось?

— В последний раз пассажир умер сам. Опять сердечный приступ, — пояснил Лютик, — Сердце у Рудика очень изношено. Даже магией его полностью не вылечить. Можно только поддерживать в более-менее рабочем состоянии.

— Так вы поэтому пробивались в церковь все эти три ночи? — догадался я, — Чтобы помочь сердцу.

— Именно для этого. Без моей помощи такое сердце долго не протянет. А приблизиться к телу не мог.

— Мы это заметили. Тело живет всего несколько минут.

— Ну теперь все наконец закончилось благодаря вам, — Лютик приложил руку к сердцу, — Спасибо вам огромное.

— Лютик, скажите. А прорывы химер с вами как-то связаны? Или это простое совпадение?

— Видимо, связаны, — с сожалением подтвердил Лютик, — Я ведь могу черпать силу только из хаоса. Чтобы залечивать раны, приходилось тратить ее много. А для этого я вынужден был приоткрывать проход в пространство хаоса. Увы, этот проход открывался и для химер. Печать на капище старая, давно не обновлялась.

— Теперь понятно. Значит, нужно обновить печать.

— Это можно сделать довольно просто, — Лютик порылся в кармане и достал кусок глины, — Если вас не затруднит, вот эту глину налепите на поврежденный участок и прочертите заново недостающую часть прямо поверх глины. У меня просто нет на это на времени. Боюсь, меня и так заждались.

— Лютик, мы надеялись на вашу помощь.

— М-м. Вам я отказать не смогу, — совсем чуть-чуть подумав, решился Лютик, — Надеюсь, это не займет очень много времени.

— Совсем немного, — заверила Катя, — Скоро в тело должен заселиться очередной попаданец. Вы бы могли поддержать его сердце в рабочем состоянии, пока его не допросит инквизиция?

— Что ж. Это самое малое, что я могу для вас сделать. У вас проблемы с инквизицией?

— Из-за этого Рудика нам грозит депортация.

— Тогда решено. Останусь здесь столько, сколько нужно. И еще раз извините за химер. Эти твари совершенно безмозглые. Из-за них двор хаоса обвиняют в нападении на миры порядка, но поверьте, мы сами их ни на кого не натравливаем.

— В общем-то мы из-за химер не пострадали. Хотя с одной пришлось сразиться.

— Химеру трудно убить, — со знанием дела сказал Лютик.

— Нам это удалось. Мы даже выручили за нее хорошие деньги.

— Вот как, — Лютик уважительно покивал, — В таком случае примите вот это.

Гонец хаоса достала из кармана какую-то глиняную свистульку.

— Что это?

— Это манок для химер. Если подуете в него с этой стороны, приманите. А если подуете с другой, наоборот отвадите.

— Спасибо большое. Полезная штука.

— Это вам спасибо… ну что ж, рассвет близко. Рудик сейчас оживет.

— Рудик открывает глаза, — сообщила Катя.

Оживший Рудик не только открыл глаза, но и начал ими затравленно вращать, а затем вдруг заговорил по-японски.

— Где я?

— Не волнуйтесь, вы в России, — ответил я тоже по-японски.

— Я так и знал, — воинственно воскликнул попаданец, — Это все проделки клана Ямомото. Вот так они решили от меня избавиться… ну ничего, я им покажу…

— Что он говорит? — спросила Катя.

— Он решил, что его сюда переслали какие-то враги, видимо якудза.

— А-а, понятно… и что он хочет?

— Не все ли равно, что он хочет. Эта дорама продлится недолго.

— Перестаньте общаться на этом варварском языке, — потребовал японец, — Вы должны помочь мне вернуться в Японию.

— Чуточку терпения, — сказал я, — Очень скоро вы отправитесь в дорогу. Только сперва с вами поговорят. Я уже слышу, как отпирают засов.

Мы вышли в открывшуюся дверь навстречу заре, где нас ждали инквизиторы, воры и безопасники Сансита. Лютика ожидаемо никто не увидел, зато Рудик своим появлением произвел фурор.

— Рудик, слушай, ты ли это? — с обманчивым добродушием вопросил Жорик, на что получил длинную лающую фразу на японском, которую я переводить не стал. А то чего доброго наш попаданец напорется опять случайно на заточку и в очередной раз не доживёт до допроса инквизицией.

— Я так понимаю, слушай, это не Рудик, — категорически заявил Жорик.

— Не Рудик, — подтвердил я и повернулся к Натужникову, — Допрашивайте его прямо здесь. Боюсь, он долго не проживет.

— Почему? — грозно спросил Натужников.

— В Японию очень торопится.

Мы с Катей завели попаданца в один из инквизиторских фургонов. Сергей тоже влез, заявив, что имеет право присутствовать. Натужников нехотя согласился.

— Как видите, господа, — начал я, указав на ничего не понимающего японца, — Никакой бог не пытался засунуть в этот мир своего попаданца. Никто его трижды не воскрешал, не собирался делать из него Мессию, не планировал основывать новую мировую религию, никакой бог не нацеливался устанавливать новые порядки в этом мире. Можете выдохнуть. Бог тут вообще ни причем. Всему виной печать замыкания пространства, которую недалекий рецидивист случайно выколол у себя на груди. Именно эта печать и затягивает в тело души усопших из разных миров.

— Что еще за печать? — Натужников нахмурился.

Один из псов инквизиции потянулся к рубашке с заново пришитыми пуговицами. Японец начал его отталкивать и грозно и грязно ругаться по-японски, за что получил от пса по щам. Осознав неравность сил, японец затух. Пред очами Пал Палыча предстала синяя панорама с куполами и крестами.

— И где тут печать? — резонно спросил Натужников.

— Она выглядит вот так, — Сергей показал раскрытый блокнот, где была зарисована печать, — Как видите, если мысленно абстрагироваться от несущественных деталей, на теле явно прочерчена печать замыкания пространства.

— Сам вижу, что замыкание, — проворчал Натужников, многозначительно пожевав верхнюю губу, — То есть бог тут не причем?

— Вообще не причем, — для убедительности я мотнул отрицательно головой, — Все дело в печати.

— Ну ладно, — смягчился инквизитор, — А в Японию мы его пока не отправим. Сперва с ним специалисты поработают.

— Пал Палыч, вы только партак ему забейте до полной однородной синевы. А то к утру очередной попаданец оживет… ненадолго.

— Без вас знаю, — огрызнулся Натужников, — За дурака меня держать не надо.

— Ну тогда мы свободны?

— Свободны… пока…

Глава 2

Мы вышли из фургона, инквизиторы укатили, забрав с собой японоговорящего Рудика. Лютик тоже остался с нами, так что, полагаю, на место Натужников привезет труп. Какие там специалисты будут с ним «работать» уже не наше дело. Главное, подозрения с попаданцев сняты.

— Если я вам больше не нужен, позвольте откланяться, — обратился к нам Лютик.

— Вы очень помогли. Не смею больше задерживать, — ответила Катя.

— Слышь, с кем это она разговаривает? — спросил Жорик, принимая от меня коробку с инструментами.

— С призраком, который вас душил.

— И чего, слышь, призрак того… опять?

— Нет. Больше он вас не потревожит.

Воры заметно расслабились. Очевидно, боялись они не Рудика, а именно «призрака». Они расселись по своим Гелендвагенам и, по всей видимости, поехали в Плакучую иву отмечать окончательное расставание с Рудиком. Сергей поблагодарил нас с Катей за хорошую работу и тоже уехал со своими ребятами. Ну а мы поехали отсыпаться.

Я сел за руль, потому что Катя выглядела совершенно разбитой. У нее хватило сил только, чтобы включить радио. Диктор радостно сообщал, что ужасающее цунами не обрушилось на Вьетнамское побережье. В последний миг оно свернуло и прошло мимо.

Катя переключила приемник на музыкальный канал. Сахарноголосая группа мужских исполнителей пела песню про то, что тучи якобы как люди, потому что тоже одиноки. Лично я ни аналогии, ни смысла не ухватил.

Я гадал, куда пойдёт Катя, к себе в комнату или снова попросится ко мне. К моему разочарованию она достала ключ от своей комнаты. Не стал ничего спрашивать. Мы сняли с себя тяжелейший груз, и теперь оба чувствуем, каких усилий и внутреннего напряжения нам это стоило. У меня самого ноги заплетаются. Почти на автопилоте запер дверь, разулся и рухнул на кровать.

Не знаю, сколько проспал, но видимо выспался. Разбудила настойчиво тренькающая мобила. Взял телефон в руку, чтобы глянуть, кто там такой настойчивый. Это оказался Сергей. Пришлось отвечать.

— Слушаю.

— Максим, извини, что приходится тебя дергать, но дело срочное.

— Если Натужников опять нас в чем-то подозревает, то мне плевать. Задолбало. Пусть депортируют.

— В этот раз не Натужников. Нас вызывает к себе кардинал русского отделения конклава.

— Это который Решильев? — припомнил я.

— Он самый.

— Ему-то от нас что нужно?

— Поверь, если Решильеву что-то нужно, лучше его не игнорировать. Через час жду вас с Катей в баре.

Сергей отключился. Я сел на кровати, попытавшись собраться с мыслями. Вроде бы настрой у Сергея был не тревожный. Боевой, но не тревожный. В конце концов, чтобы тупо нас депортировать, на ковер к кардиналу вызывать совершенно не нужно.

Посмотрел в верхнюю часть экрана, два часа дня. Проспали больше шести часов. Поднялся и пошел будить Катю. Стучался к ней минут пять не меньше. Наконец она открыла дверь. Взгляд у нее был шалый, как будто успела одичать. Она была похожа на коренную жительницу дельты Амазонки только что вышедшую из сельвы.

Пересказал ей разговор с Сергеем.

— Кардинал? Это который в Ватикане? — спросонья она соображала еще плохо.

— Это который в городе Солнца… Кать, я пошел ставить кофе.

— Угу.

Мы прособирались чуть дольше, чем планировали, и приехали с небольшим опозданием. Впрочем, Сергей не выглядел обеспокоенным. По-моему, глядя с тоской в чашку зелёного чая, он больше переживал, что не может заказать себе пива, потому что нельзя приходить на прием к кардиналу, когда от тебя несет пивом.

— Пошли скорее, — поторопил он, — Сем Семыч ждет в канцелярии конклава.

На изнанке ловить извозчика не стали. Тут рукой подать, проще пешком дойти. По дороге мы с Катей попытались выяснить причину странного внимания кардинала к нашим скромным персонам.

— Сергей, хватит отмалчиваться, — возмутилась Катя, — Говори, что ему от нас надо?

— Я сам не знаю… ну правда не знаю… Сем Семыч вышел на связь и велел вас срочно отыскать и тащить в приемную к Решильеву. Скоро все узнаете, пришли практически.

Я думал, как мы попадем в здание, если сперва надо отстоять долгую очередь в бюро пропусков, но пропуски для нас уже были выписаны. Высший вампир на охране пропустил нас с дежурной улыбкой. Лучше бы не улыбался, улыбка у него, если честно, пугающая.

В шикарной огромной приемной на четвертом этаже нас в самом деле дожидался Сем Семыч. Получив от него отмашку, смазливенькая секретарша кардинала быстро связалась с боссом через артефакт и сообщила нам, что можно заходить.

Директор Сансита уверенно потянул на себя массивную дверь с бронзовой табличкой «Кардинал Решильев» и вошел первым. Мы зашли тоже. Я думал, что кардинал будет одет в красное платье, а на голове иметь круглую шапочку. Но Решильев был одет в цивильный костюм тройку примерно такой же как у Сем Семыча. И сидел он не на троне, как я почему-то себе представлял, а в обычном офисном кресле.

Мы с Катей в спецодежде офисного планктона на фоне двух боссов выглядели более-менее соответствующе, а вот Сергей в своем мятом комбинезоне смотрелся как сантехник, вызванный в офис срочно чинить сломавшийся кран.

— Сема, когда твой главный безопасник оденется во что-то приличное? — спросил кардинал, скривившись, — Вечно выглядит как немой укор недофинансированию. Ты, Сема, так много воруешь, что работникам на одежду денег не хватает?

— Кто бы такое говорил? — Сем Семыч тут же подхватил развязный тон кардинала, — У тебя тут в канцелярии вор на воре и вором погоняет.

Решильев на такое обвинение нисколько не рассердился.

— Раз ты так хорошо осведомлен, поделишься опытом, как мне разогнать всех воров… присаживайтесь, чего встали. Разговор будет серьезный.

Когда мы все вчетвером расселись на стульях за длинным кардинальским столом, Решильев остановил взгляд на нас с Катей.

— Значит, вот это и есть та сладкая парочка, что за неделю трижды нарвалась на запрос о депортации?

— Они-они, — по-свойски сдал нас Сем Семыч, — И ты уже как-то должен умерить пыл своих псов.

— Вот об этом даже не проси, — Решильев резко посерьезнел, — Сам знаешь, в каких условиях мы находимся. Чуть зазеваешься, весь мир просрешь.

— Ну меру-то надо знать, — не отступил Сем Семыч, — Три раза подряд это перебор. Твоя бюрократическая машина работает совсем бездумно.

— На то она и машина, ей думать не надо… закрыли тему, — настоял кардинал, — А что касается этих твоих ребятишек…

— Максим Кротовский и Катерина Граневская, — подсказал Сем Семыч.

— … да, в отношении Максима и Катерины дам особое распоряжение. Ребята показали себя в лучшем свете. Я Натужникова возьму на короткий поводок, можете не сомневаться.

Мы с Катей украдкой переглянулись. Что-то как-то гладко стелет кардинал. Типа вызвал к себе сказать, что оградит нас от тупых посягательств своих псов? Верится слабо.

— Кардинал, ты переходи к делу, — попросил Сем Семыч, — Ребятки уже извертелись на своих непоседливых попах.

— Сам завел разговор про бюрократическую машину, — возмутился Решильев, — Теперь о деле. Всегда считалось, что ключевую опасность для этого мира несут попаданцы. Собственно, для того и существует инквизиция, но… но в последнее время маги аборигены совсем оборзели от безнаказанности.

— Я тебе давно об этом говорил, — встрял Сем Семыч.

— А то я без тебя не знаю, — кардинал дернул щекой недовольно и перевел взгляд на нас с Катей, — Вы, ребята, ловко проследили за господами Боленскими. Мы тут под них копнули. Так они крутят делишки и с румынами, и с японцами, и… и не только. В связи с этим у меня к вам предложение.

Кардинал замолк, будто ожидая от нас ответа.

— Боюсь, снова шпионить за Боленскими не выйдет, — сказал я, — Они нас хорошо запомнили.

— Ну почему сразу шпионить. Шпионить не надо, — успокоил кардинал и пояснил, — Девяносто процентов разведывательной информации берется из открытых источников. А в век интернета и полной неспособности людей держать язык за зубами даже больше, чем девяносто.

— Тогда я не понимаю, что от нас требуется, — сказал я честно.

— Я вам все объясню, — терпеливо сообщил Решильев, — Вам нужно просто влиться в эту среду. И просто слушать, что говорят люди. Имеющий уши да услышит.

— Сомневаюсь, что санситовская аристократия пустит нас в свой круг.

— Аристократия не пустит, все верно. Но на аристократию работает множество людей попроще. Которых и разговорить полегче. Понимаете? Все что вам нужно — это начать какой-то бизнес в городе Солнца. Вы начнете встречаться с разными людьми… к вам начнёт поступать информация… не мне вас учить.

Кардинал достал из ящика стола какую-то гербовую бумагу и пододвинул в мою сторону.

— Что это?

— Это патент на право вести бизнес в Сансити. Вы бы и сами смогли такой получить, но пришлось бы потратить время, деньги и нервы.

— И чем нам заниматься?

— Чем хотите. Патент без ограничений.

— Вроде бы нам нельзя заниматься ничем, кроме сферы услуг, — осторожно уточнил я.

— В лицевом мире нельзя, а в Сансити можно. Хоть производство организовывайте.

Я понимаю, что кардинал не тот человек, которому можно отказать без последствий. И в общем-то никаких сверхзадач он не ставит, ему достаточно информации из открытых источников. Но как-то все это неожиданно. Я посмотрел на Сергея, ища поддержки. Сергей едва заметно прикрыл глаза, давая понять, что все хорошо, надо соглашаться.

Я взял патент и передал Кате. Катя убрала его в сумочку.

— Мы подумаем, какой бизнес начать, — сказал я, — Связь, я так понимаю, пойдет через Сергея?

— Все правильно понимаешь.

— А я говорил, они ребята толковые, — снова встрял Сем Семыч.

— Время покажет, — философски изрек кардинал, — Вопросы?

— Вопросов нет, — ответил я и поднялся со стула.

С Катей и Сергеем мы вышли из кардинальского кабинета, а Сем Семыч остался переговорить еще о чем-то. Упреждая вопрос, готовый сорваться у меня с языка, Сергей едва заметно отрицательно качнул головой, мол не здесь. И только когда мы вышли на улицу и отошли шагов на двести, он дал дал отмашку с усмешкой.

— Ну спрашивай, теперь можно.

— Что это было⁈ — хором спросили мы с Катей.

— Понятное дело. Кардинал вас завербовал, если вы не заметили.

— Мы заметили, — саркастически сообщил я, — Но мы пока ничего не поняли.

— А чего тут еще понимать? Кардинал сказал прямым текстом, что аристократы аборигены оборзели. Инквизиция готова пойти на существенные изменения в своей политике и рассматривать попаданцев как союзников, а не вечных подозреваемых.

— То есть у инквизиции прям серьезно подгорает?

— Давно уже подгорает, — подтвердил Сергей, — Ситуация назревала давно. А тут ваш случай прямо показательный. Сем Семыч виртуозно воспользовался ситуацией. Вас трижды чуть не депортировали, при том что вы принесли реальную пользу. Не позволили утечь из страны важным артефактам, разрулили тему с уголовником. Одним словом, кардинал впечатлен.

— И что? Какие перспективы?

— Я даже боюсь загадывать, какие перспективы, — честно признался Сергей, — Сам не ожидал, что Решильев выйдет с вами на такой прямой разговор.

— А как поступить с бизнесом? Кардинал ждет, что мы прямо вот с разбегу закрутим прибыльный бизнес? Что резко станем вхожи в предпринимательские круги Сансити?

— Ребята, тут я вам не советчик. Я в бизнес не лезу.

— А зря. С твоей способностью ты бы мог миллионы зарабатывать.

— Вот поэтому и не лезу, — отрезал Сергей, — Я принципиально не меняю свой комбинезон на деловой костюм. Понятно?

— Понятно.

Глава 3

— Сергей, а этот патент на предпринимательство в самом деле может получить любой?

— Теоретически да, — ответил Сергей, — А на деле нужно иметь связи… причём очень хорошие связи. Так что если вас спросят, как вы умудрились получить патент, говорите, что Сем Семыч вам посодействовал в награду за то, что вы помогли разрулить ситуацию с Рудиком. Там реально сотня попаданцев на чемоданах сидела и ждала, что за ними придут. Так что награда соответствующая.

С этим напутствием Сергей отравился в бар на лицевую сторону, где, как он выразился, его ждет недопитый зеленый чай.

— Ага, зеленый чай, — во след ему бросила Катя, — Зеленый змей тебя там ждет.

Сергей на ходу, не оборачиваясь, безразлично пожал плечами.

— Да ладно, Кать, наверно у него свои резоны не лезть в бизнес.

— Да он реально мог давно стать миллионером… ладно, Макс, ты прав, не мое дело… ты сам-то что обо всем этом думаешь?

— А что тут думать, тут трясти надо, — ответил я фразой из анекдота, — Нам четко дали понять, что Натужникова от нас оградят. Плюс патент этот выдали. Это наш шанс подняться.

— Это я и сама понимаю, что такие шансы упускать нельзя. Я имею ввиду, чем мы будем заниматься?

— Помнится, шашлычник предлагал хорошие деньги за наши велосипеды.

— Макс, я серьезно.

— Так и я серьезно. Мы не можем продавать в лицевом мире, зато можем там покупать и перепродавать в городе Солнца.

— Для торговли нужен оборотный капитал, — сказала Катя, — А у нас денег даже по мерком лицевого мира немного. А по меркам города Солнца вообще мизер. Тут наверно одна аренда стоит бешеных денег.

— Тут ты права. В центре скорее всего нам и за бешеные деньги ничего в аренду не сдадут. Придется искать место ближе к окраинам… кстати, нам же Лютик подарил манок для химер.

— И что?

— Как что? Мы можем сходить в межмирье, набить там химеровых тушек и продать Пантелею по шесть кворков за штуку. Вот тебе и оборотный капитал.

— А вот это идея, — одобрила Катя, — Айда к дяде Боре за велосипедами.

Через полчаса, горящие новой идеей, мы подкатили в шлагбауму. Мы забрали не только велосипеды у дяди Бори, но и артефакты из ячейки хранения. А заодно я призвал Шишка, наше главное оружие против химер.

Охрана пропустила, вообще ничего не спросив. Нас уже принимают за этаких старожилов. По дороге к капищу Шишок обнаружил малую стаю хрипунов, которую мы просто объехали через холм. Часть пути пришлось проделать пешком, катя свои велосипеды, но главное, мы вполне способны засекать тварей изнанки раньше, чем они нас.

У валуна я достал кусок глины, который дал Лютик, залепил сколотый кусок и прочертил недостающую часть рисунка. Печать восстановилась настолько хорошо, что мы не смогли провалиться в межмирье.

— Засада, — сказала Катя, — Я тень вижу, но как простую, обычную.

Я снял с валуна налепленный кусок глины и мы тут же с легкостью переместились в межмирье.

— У нас теперь есть собственный ключик от межмирья, — кусочек особой глины убрал в карман, — Потом на обратном пути глину снова налепим, пылью присыпем, никто и не догадается, что она не является частью валуна.

— Точно. В межмирье сможем ходить только мы. Будет наш секрет… доставай свистульку, Макс, посмотрим, как она химер притягивает.

Дунул в манок, как учил Лютик. Звук у манка оказался очень мелодичный и при этом какой-то грустный. Звуковая волна словно живая, стелясь вдоль земли полетела между дюн, будто бы выискивая добычу.

— Да уж, таким звуком только химер приманивать, — поделилась Катя.

— Если я не забыл физику акустики, звуковая волна так вести себя не должна, — произнес я озабоченно, — А эта похожа на порыв ветра. Хотя ветра такого тоже не бывает. Она будто выискивает чего-то.

— Ну и хорошо, пусть выискивает. Глядишь, чего-то и найдёт.

Манок сработал безотказно. Через несколько минут показалась химера. Я осторожно дунул в манок еще раз, чтобы подманить ее поближе.

— Макс, готовься. Она нас видит.

Химера нас явно засекла и ринулась в нашу сторону. Я взял Шишка в руки.

— Ну что, Шишок, — сказал я, — К полету готов?

— Поехали! — по гагарински задорно выкрикнул тот.

На этот раз не стал пинать по нему как по мячу. Еще в прошлый раз понял, что в этом нет необходимости. Достаточно придать Шишку начальное ускорение, а дальше сам разгонится. Подбросил вверх и дал волейбольную подачу. Мой магический помощник устремился вперед с возрастающей скоростью, на лету принимая форму авиабомбы.

Химера попыталась увернуться, но Шишок скорректировал направление полета и подбил верткую дрянь. Мы с Катей подошли к поверженной химере.

— Мне вот любопытно, — сказал я, почесав затылок, — Заклинание огня эту тварь почти не берет, а Шишок запросто вышибает из нее дух.

— А ее очень трудно достать магией, — пояснил Шишок, — Магию она через себя пропускает. А в остальном она хлипкая. Просто кожистый пузырь с зубами.

— Ну да, есть в ней что-то от медузы, — согласился я.

— Макс, чего ты ее гипнотизируешь? — спросила Катя с усмешкой, — Бери, и пойдём дальше.

— В ней заряд остаточной магии… вот здесь, — я показал пальцем, — В прошлый раз мы артефакт от химеры зарядили, а теперь зарядить нечего. У нас все артефакты полные под завязочку.

— И что ты надумал? — заинтересовалась Катя.

— Одна мысль имеется, но не знаю, как подступиться.

— А ты просвети, вместе подумаем. Может, Шишок что-то подскажет.

— Ну смотри, у нас с тобой нет никакого хранилища магической силы, — начал я, — Поэтому собственно мы и не маги.

— Чего нет того нет, — согласилась Катя.

— А я вот думаю, маги как-то раскачивают это хранилище, увеличивают… как желудок.

— Не поняла. При чем тут желудок?

— Желудок — это по сути та же самая кишка, только раздутая. Как говорится, желудок котенка не больше наперстка. Но если постоянно наполнять его и разрабатывать, он увеличивается.

— Но у нас нет магического желудка.

— Желудка нет, зато кишка есть. Мы же имеем астральные каналы. Каналы — те же кишки. Все, что нужно, это запихать магическую силу в один из каналов так, чтобы она там хранилась как пища в желудке.

— Мысль любопытная, Макс. Но я совершенно не представляю, как это сделать.

— Я тоже мысль ухватил, — со своей стороны высказался Шишок, — Но как это сделать, тоже не знаю.

— Один момент. Дайте подумать, — попросил я и переключился на видение собственных каналов.

Я чувствовал, что могу втянуть силу этой химеры в один из своих силовых каналов. Но эта лишняя сила просто из меня вытечет. Выльется через другой канал в окружающее пространство. Как же ее в себе задержать?

Сосредоточил видение на одном из каналов, проходящих через середину тела. Наверно, это мой самый мощный силовой канал… силовой кабель, если говорить языком электротехники. В одном месте от этого кабеля расходится сразу несколько каналов поменьше как из электрощитка. Если пытаться удержать излишек магической силы, то здесь. В этом силовом узле.

Я потянулся к источнику химеры и втянул в себя ее силу, а потом придал току силы вращение, чтобы она закрутилась, как вода в воронке, и задержалась в узле. Что-то несомненно вытекло, даже наверное большая часть силы вытекла. Но что-то удержалось там, где я хотел. Мне кажется, даже плотность в том месте повысилась.

— Ну что, получилось? — спросила Катя.

Я осторожно выпрямился, стараясь не разлить то, что в себя закачал.

— Чуть-чуть, кажется, получилось. Но пока не знаю, надолго ли. Надо будет понаблюдать.

Чтобы не таскаться с дохлой химерой, оттащил ее к валуну. Она весит условно немного, но в межмирье иголка тяжела. Хотя Шишок прав, закалка и тренировка дают плоды. Уже не так прожигает озноб и не так выматывает каждый шаг. Не только я, Катя тоже справляется лучше… пожалуй, даже получше меня адаптируется к этому пространству.

Я еще раз задействовал манок и мы, в том смысле мы, что «мы пахали, я и трактор»… на самом деле Шишок подбил еще одну химеру, а потом еще одну. Я еще дважды втянул в себя магическую силу поверженных тварей. Пока что мой «магический желудок» изрядно подтекает, но повод для сдержанного оптимизма все же имеется. В том узле магоканалов определённо начала накапливаться магическая сила.

Мы уже были изрядно вымотаны и хотели возвращаться, но вдогонку нарисовалась еще одна припоздавшая химера. Пришлось подбивать ее Шишком и идти забирать. В этот раз я решил попробовать закачать силу из ее источника не в себя, а в Катю, но, не обладая видением, она не смогла удержать силу в узле.

— Ничего страшного, — попытался я успокоить Катю, — Потом попробуем еще раз.

Как бы то ни было, охота вышла удачной. На обратном пути к нашим ведосипедным багажникам было примотано общим счетом четыре химеры. Двадцать четыре кворка или свыше трех с половиной миллионов рублей. И на кой нам какая-то торговля? Мы на химерах можем поднимать огромные деньги.

Вернувшись под городской купол и зайдя в лавку Пантелея, мы с Катей выложили добычу на его прилавок.

— Не надо, — скривившись как от кислого, буркнул Пантелей.

— Как не надо? — не поняла Катя, — Химеры… свежие… четыре штуки.

— Никак не надо, — пояснил Пантелей, — Я вам сразу честно говорил. Эти химеры могут стоить от ничего до очень дорого. Увы, нет в этих химерах ничего особо ценного. Я вашу первую добычу еле-еле перепродал за те же деньги одному магу натуралисту. Тот ее исследовал и сказал, что дорогостоящих компонентов в химерах нет.

— Жаль, но вы хотя бы не в убытке, — упавшим голосом заключила Катя, — А нам, видимо, придётся эти тушки просто выкинуть.

— Десять кворкоцентов за штуку, — назвал цену Пантелей, — Извините, больше не дам. Но это все лучше, чем выкидывать.

— Кворкоцент — это сколько?

— Одна сотая кворка.

— То есть получается за четыре тушки сорок кворкоцентов, — быстро посчитал я, — Меньше полкворка. В рублях выходит около семидесяти тысяч… м-да, губу придется закатать, но и то деньги. Кто-то за семьдесят тысяч работает месяц, а кто-то и все два.

— И только в обмен на товар, — добавил Пантелей еще одно условие, — Деньгами не отдам. Неизвестно, сколько у меня пролежат эти тушки.

Не ожидали мы такого облома, но делать нечего. Лучше получить за химер хоть что-то, чем ничего.

— Что у вас можно купить на сорок кворкоцентов? — спросил я.

— Что-то простенькое можно, — Пантелей тут же перестал супиться и ожил, — Малые накопители можно взять. Они всегда в ходу.

— Это что такое?

Лавочник высыпал на прилавок несколько грубовато сработанных колечек.

— Сами по себе они заклинаний не содержат, — начал объяснять он, — В них есть только небольшой заряд магии. Можно подзарядить артефакт.

— А, это что-то вроде магической батарейки, — догадался я.

— Точно. Их так и называют, батарейками, — подтвердил Пантелей.

— Они у вас одноразовые? Использовал и выкинул?

— Вот эти по десять центов одноразовые. А вот эти по шестьдесят многоразовые, только заряжаются медленно.

— А заряжаются тоже из окружающей среды, как те артефакты, что мы у вас покупали?

— Два варианта есть, — Пантелею явно нравилось рассказывать про свой товар, — Вот эти берут заряд из окружающей среды. Сутки на зарядку уходят. А вот такие заряжаются очень быстро. Забирают силу из твоего магического хранилища. За полминуты зарядится.

— Нам такое не подойдет, — отказалась Катя, — Мы не маги. У нас с Максом нет магического хранилища.

Пантелей пожал плечами, собираясь смахнуть со стола колечко в ящик, но я его остановил.

— Погодите-ка, не убирайте пожалуйста, — попросил я.

Глава 4

Взял колечко и переключился на магическое видение. Все так, как и говорил Пантелей. Колечко подзаряжается от носителя. Причем настроено так, чтобы черпать силу как раз из того узла, в который я сегодня пытался ее закачивать из химер.

— Сколько оно стоит?

— Вам со скидкой обойдется в восемьдесят, — ответил Пантелей.

Я не стал жаться и доплатил еще сорок кворкоцентов за колечко. Катя пронаблюдала за этими тратами молча, хотя я чувствовал, что покупку она не одобряет.

— Желательно его поносить на пальце, — сказал Пантелей, увидев, что я собираюсь убрать колечко в карман, — Оно должно настроиться на каналы владельца.

— Вот как, — я протянул колечко Кате, — Тогда надевай.

— Ты для меня его что ли взял? — удивилась она.

— Для тебя. Есть одна задумка. Потом проверим.

— Хм, — Катя скептически хмыкнула, но колечко надела. Я только что частично реабилитировался в ее глазах. Покупка кольца хоть и признана ею бесполезной тратой денег, но поскольку деньги потрачены были на саму Катю, то с фактом покупки примириться еще можно.

— Пантелей, можно спросить у вас совет?

— Спросить можно. За спрос денег не беру.

— Мы с Катей пробили патент на торговлю. Хотим возить товары с лицевого мира сюда. Пока на ум приходят только велосипеды.

— На одних велосипедах вы торговлю не поставите, — поведал Пантелей, — К тому же в китайском секторе такого добра навалом. В основном туда едут за покупками.

— И здесь китайцы все захватили, — расстроился я, — Тогда придется думать, искать нишу.

— Устанешь искать, — усмехнулся Пантелей, — Китайцы делают все, хотя не все делают качественно. Так что можно и велосипедами торговать, только наценку хорошую не сделаешь.

— А вы бы с чего посоветовали начать?

— Моя лавка не просто так находится в двадцати шагах от шлагбаума. Ко мне заглядывают те, кто собирается выходить за купол. И ассортимент у меня соответствующий.

— Все для охотников и путешественников за купол, — сообразил я.

— Так и есть, — Пателей с достоинством кивнул, — Если вы хотите открывать торговлю где-то рядом, то я бы советовал заняться экипировкой для охотников. В лицевом мире много чего делают кроме велосипедов.

— Понимаю. От палаток до котелков. И это в самом деле большая ниша, — я повернулся к Кате, — Пантелей прав, на одних велосипедах далеко не уедешь. Надо смотреть шире.

— Макс, я разве спорю? На какие шиши мы будем расширять ассортимент? Мы еще даже не знаем, во что нам встанет аренда помещения под торговую точку.

— С арендой могу помочь, — заявил Пантелей, — У меня есть складское помещение буквально в десяти шагах отсюда. Показать?

— Покажите, — согласился я.

Пантелей запер свою лавку, вывесив табличку «вернусь через 10 мин.» и отвел нас к сараю, который в самом деле находился в десяти шагах. Собственно, сразу за лавкой. Сарай выглядел неказисто, как впрочем и все постройки в этой части города. Зато был довольно просторным. Я прикинул, что квадратов на семьдесят он потянет.

— И во сколько нам это обойдется? — спросила Катя, осмотрев сарай изнутри.

— За три кворка в месяц сдам, — сообщил Пантелей с таким видом, будто говорит о какой-то малости, — Он у меня все равно пустует. Мой собственный товар много места не занимает, мне лавки хватает.

— Три кворка — это больше полумиллиона, — заметила Катя.

— Дешевле не найдёте, — со знанием дела заверил лавочник, — Такие здесь расценки.

— Пантелей, вы же понимаете, мы ухлопаем все деньги в аренду и обанкротимся, не успев раскрутиться, — сказал я, — У меня есть немного другое предложение.

— Озвучивайте ваше предложение, — со вздохом произнес лавочник.

— Пустующий склад ничего вам не принесет. А даже если мы его снимем, через месяц он снова опустеет, потому что нам нечем будет платить аренду, — объяснил я бесперспективность изначального подхода, — А вот если вы сами будете продавать товары, которые мы притащим с лицевого мира, вы по-любому что-то заработаете.

— Любопытно, — заинтересовался Пантелей, — Но пока не понял вашу бизнес-схему.

— Мы будем притаскивать вам товар на консигнацию. Вы, не вкладывая ни цента, будете зарабатывать с продаж. Все эти топоры, котелки и палатки будут покупаться наряду с артефактами из вашей лавки. Вы будете работать со своими прежними клиентами, только расширите ассортимент за счет товаров лицевого мира.

— Так не пойдёт, — возразил Пантелей, — Как я уже говорил, конкуренция высокая. Будут люди хоть что-то покупать или нет, неизвестно. А мне придется стеречь ваш товар. Нести за него материальную ответственность. Зачем мне эта головная боль?

— Ну хорошо, давайте попробуем прийти к чему-то среднему, — продолжил я, — Мы арендуем ваш склад за полцены, а за это вы получите право торговать нашим товаром.

— А наценка?

— Для вас мы будем делать минимальную пятипроцентную наценку, разумеется, учитывая таможенные сборы и логистику. Ну а вы для конечного покупателя наценивайте столько, сколько считаете нужным.

— А вот это можно попробовать, — оживился лавочник, — Но деньги за аренду я буду брать на месяц вперед. Платите полтора кворка и завозите свой товар.

— Кать, ты что думаешь? — спросил я свою компаньонку.

— Давайте попробуем, — согласилась Катя.

Достигнув с Пантелеем принципиальной договорённости, мы отправились в лицевой мир.

— Ты молодец, Макс, ловко придумал, — похвалила меня Катя, крутя педали, — Вдвое снизил стоимость аренды.

— Молодцами мы будем, когда отобьем эти полтора кворка за месяц. А это, между прочим, больше двухсот пятидесяти тысяч. И главную проблему мы пока не решили.

— Это какую?

— Как мы будем реализовывать свой товар. То, что продаст сам Пантелей, пойдёт в карман Пантелею. С его продаж мы почти ничего не заработаем, только отобьем затраты. Пять процентов наценки для розницы — это слезы, а не наценка.

— Тут ты прав. Но по крайней мере определились с ассортиментом. Вернемся в офис, начнем шерстить поставщиков товаров для охоты и спорта.

Переходя в лицевой мир, уже привычно сдали на хранение артефакты и зелье исцеления, которое нам по счастью пока не пригодилось. Катя хотела сдать заодно и кольцо, которое мы приобрели сегодня, но бармен сказал, что это необязательно. Кольцо магической силой не заряжено. Артефактом оно не является.

— Ну да, — сказал я, когда мы прошли на лицевую сторону, — Кольцо может заряжаться только из хранилища обладателя. А мы пока хранилищами магической силы не обладаем.

— Макс, мне нравится твое жизнеутверждающее «пока», а вообще спасибо.

— За что?

— Как за что? — Катя преувеличенно изобразила удивление, — Ты мне кольцо подарил. Фактически сделал предложение.

— А-а…э-э… так я же это…

— Расслабься, я пошутила.

— Дошутишься. Сделаю тебе предложение на полном серьёзе.

— Макс, да я ж так, просто… к слову пришлось…

— Расслабься, я пошутил.

— Ах вот как? Ладно, один-один, но я тебе это припомню.

В офисе нас встретил Додя, который нам очень обрадовался.

— Уже не чаял вас увидеть, — к нашему удивлению он отлип от своего монитора, перестав долбакать дятлом по клаве.

— Мы тоже рады тебя видеть, Додя. Есть новости?

— Новости пока скверные, — помрачнел Додя.

— Что опять? — мы с Катей заранее напряглись.

— Понимаете, я попросил финансирование на свое программное обеспечение, а они, видите ли, все еще рассматривают.

— Это и есть скверная новость?

— Ну да. Я в ней ничего хорошего не вижу.

— Вот зачем так пугать? Финансирование он видите ли запросил, — Катя возвела очи горе.

— Погодите-ка, — подключился я к разговору, — А что там у тебя за программное обеспечение, Додя? Ты вроде говорил что-то про магический язык программирования?

— Да, про него, — подтвердил Додя, — Нужен артефакт носитель. Стоит каких-то восемь кворков. А руководство зажимает.

— Какое нехорошее руководство, — я покачал неодобрительно головой, — Всего каких-то восемь кворков. Меньше полутора миллионов рублей. Жадины у нас в руководстве… слушай, Додя, а если мы с Катей профинансируем…

— Мы с Катей? — вскинулась Катя, — Макс, нам товар покупать надо, а ты…

— Один момент, — перебил я Катю, — Дайте мне договорить.

— Говори… с-сори… что-то я нервная стала какая-то…

— Скажи мне, Додя, — продолжил я, — Как будет выглядеть твое устройство?

— Какой артефакт дадут, так и будет выглядеть, — ответил Додя, — Мне пока никакого не дали.

— Я имел ввиду другое. Как им пользоваться? Вот у твоего компа есть монитор, на него выводится картинка. При помощи клавиатуры ты взаимодействуешь с компьютером. А на изнанке как можно будет пользоваться твоим устройством?

— Так там тоже все давно придумано. Изображение в виде голограммы. Ввод данных как на планшете или смартфоне. Тыкаешь пальцем прямо в картинку, процессор считывает сигнал.

— Ну хорошо, это я понял. Доводилось пользоваться браслетом связи… а скажи еще, Додя, какой сервис ты хочешь продвигать?

— Аналог интернета, — тут же выдал Додя заветные слова, — В городе Солнца будет своя информационная сеть!

— Ага. Теперь понятно, почему руководство зажимает финансирование. Проект требует колоссальных средств. Додя, ты же понимаешь, что одного артефакта мало? Надо, чтобы у каждого был такой артефакт, как аналог компьютера. А еще нужны мощные магические серверы, способные хранить огромные объёмы данных. Сколько будут стоит такие серверы?

— Не знаю, — мрачно ответил Додя, — Думаю, очень дорого… так вы думаете, мне финансирование не одобрят?

— Не одобрят.

— А вы с Катей тогда зачем собираетесь финансировать?

— Мы пока еще не собираемся, — строго поправил я Додю, — Мы пока еще думаем, да, Катя?

— Угу, — без энтузиазма буркнула Катя.

Увидев Катину реакцию, Додя заметно сник.

— Послушай, Додя, а если мы начнём с малого. Сможешь ты состряпать аналог интернет-магазина?

— А смысл? — возразил Додя, — Зачем интернет магазин без интернета?

— Действительно, Макс, — согласилась с Додей Катя, — В чем смысл?

— Магазин будет пока на одном единственном носителе, — сказал я, — Располагаться этот носитель будет у шлагбаума. По типу терминала. Люди будут подходить и рассматривать товары, если что-то понравится, внесут предоплату.

— Так, и что нам это дает? — спросила Катя.

— Нас это избавляет от необходимости тащить на изнанку весь ассортимент товаров. Нам будет достаточно организовать пункт выдачи, где покупатели смогут забирать ранее… подчеркиваю, ранее оплаченный товар.

— А, вот ты о чем, — Катя просветлела челом и решительно подступила к Доде, — Додя, сделаешь интернет-магазин на отдельно взятом магическом носителе?

— Сделаю, — старательно закивал Додя, — Только носитель нужен.

— А сейчас твои наработки на чем хранятся? Не в компьютере же?

— Пока вот, — Додя показал надетое на палец кольцо, такое как у Кати, только побольше и помассивней.

— Сколько времени тебе понадобится, чтобы сделать этот интернет магазин?

— Болванку за день сделаю. А наполнять его товарами, то отдельная тема. Фотографию просто так на магический носитель не перегонишь.

— М-да, фотографии — это засада. Как быть?

— Можно по памяти. Только артефакт нужен, который умеет считывать образы из памяти.

— Понятно. Тут еще подумать придется, — я понял, что сделать интернет-магазин для города Солнца сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— О, глядите, для вас заявка висит, — Додя ткнул пальцем в экран, — ВИП-клиент какой-то хочет свадьбу организовать. Отказать ему?

— Еще чего? Нам денег надо на раскрутку. Что там за клиент?

— Матвеев-Меркурьев.

— Это один человек или два?

— Макс, как ты можешь не знать? — посетовала Катя, — Матвеев-Меркурьев солист группы «Профанушки коммуникейшн».

Глава 5

Катя созвонилась с Матвеевым-Меркурьевым. Мы поехали с ним на встречу в студию звукозаписи, оставив Додю страдать в подвешенном состоянии. Пока ему ничего конкретного не пообещали.

В студии застали двух участников группы из трех. Грохотала музыка. Один двигал рычажки за пультом и улыбался, другой стоял в наушниках посреди комнаты с закрытыми глазами и тоже улыбался.

— Какие улыбчивые ребята, — поделился я с Катей впечатлением.

— Что ты сказал, Макс? Я ничего слышу, — Катя попыталась перекричать орущую музыку, но я скорее прочел по губам, чем услышал.

Заметив нас, тот, что стоял за пультом отключил музон. В помещении сразу стало оглушающе тихо. Второй снял наушники, но улыбаться не перестал. Наверно так и надо. Улыбка — еще не признак глупой готовности радоваться всему. У этих ребят такая напряжённая жизнь, что если не улыбаться, с ума сойдёшь.

— Катерина Граневская, — представилась Катя, — Максим Кротовский… мы по поводу свадьбы.

— Да-да. Это я с вами разговаривал, — тот, что снял наушники, перестал улыбаться и представился, — Константин Матвеев-Меркурьев, если вы не знаете.

— Знаем, конечно, — заверила Катя, — Так это вы жених?

— Нет, не я. Жених, наш третий участник. Его сейчас здесь нет. Занят. Готовится к свадьбе.

— То есть нам надо его подождать, — предположила Катя.

— Ждать не надо, — сказал второй из-за пульта.

— Знакомьтесь, Евгений, — представил одногруппника Константин, и Евгений поднял ладонь в знак приветствия.

— Что-то я запуталась, — призналась Катя, — Мы собираемся обсуждать свадьбу без жениха?

— Мы даже настаиваем на том, чтобы обсудить без жениха, — Константин с готовностью заулыбался.

— Вот, что значит, творческие люди, — подивился я, — Рвут все шаблоны.

— Понимаете, — заговорил Евгений, — Мы вас пригласили, потому что вас рекомендовали…

— Нам сказали, что вы умеете обходиться с нечистой силой, — добавил Константин.

— Только не говорите, что в жениха надо забить осиновый кол, — запротестовал я.

— Нет-нет, что вы. Наш Дениска хороший, — заступился за жениха Константин.

— То есть, жениха зовут Дениска, — сообразил я.

— Наш третий солист, — подтвердил Константин кивком головы, — Он у нас женится.

— Давно пора, — добавил Евгений, и оба «профанушка» заулыбались.

— Ну а где вы заподозрили нечистую силу? — спросила Катя, — Какая-то сумасшедшая фанатка шлёт угрозы? Обещает наслать порчу?

— Не фанатка, а невеста его. Совсем охмурила нашего Дениску.

— Вы сами только что сказали, что ему давно пора жениться.

— Пора, но не на ней.

— Мы думаем, что она ведьма.

Я сообразил, что постоянно дополнять друг друга во время разговора у этих «профанушек» привычная практика.

— То есть она старая и некрасивая? — предположил я.

— Она миленькая, — не согласился Евгений.

— И молоденькая, — добавил Константин.

Евгений достал из кармана смартфон и показал нам с Катей на экране фотографию. На фото были изображены двое смеющихся влюбленных. Видимо, тот самый Дениска со своей невестой. Девушка действительно очень красивая.

— Окей, тогда по каким вторичным признакам вы определили, что она ведьма?

— Понимаете, Дениска стал совсем на себя не похож. Все время с ней проводит. Что она скажет, он со всем соглашается. Куда она собирается, он обязательно едет вместе с ней.

— И замотанный он стал какой-то. Все время уставший.

Я тяжко вздохнул, поймав ироничный Катин взгляд. Для наглядности она насупила брови и сжала губы в нитку, поглядев на меня с прищуром. Мол, смотри, Макс. Не про тебя ли они все это рассказывают? Мол, тоже наверно с ведьмой связался?

— Ну и что вы от нас хотите? — спросил я, — Чтобы мы расколдовали вашего Дениску? Поверьте, он либо сам расколдуется в течение первых трех месяцев женатой жизни, либо познает счастье в браке. Второе, на мой взгляд, даже лучше.

— Вы не понимаете, — не отступился Константин, — Трех месяцев он с ней не выдержит. Она его в могилу сведет… Жень, покажи им другие фотки.

— Вот смотрите, — Евгений снова показал ту же фотографию, — Этот снимок сделан два месяца назад. Здесь Дениска еще полон сил… а вот этот через месяц… круги под глазами, осунулся… а вот этот, неделю назад… он как будто из концлагеря вышел… специально до грима сфоткал, чтоб ему же, дураку, показать.

— Действительно, разница большая, — согласилась Катя.

— Мы вообще думали, она из него кровь пьет. Специально его в баню потащили, чтобы осмотреть.

— И что?

— Ну, кровь, конечно, не пьет… в прямом смысле, — ответил Константин, — но смотреть на Дениску больно. Он и раньше был худенький, а теперь просто анорексия какая-то.

— Эта Злата мне сразу показалась девочкой странной.

— Злата?

— Невеста Дениски, — пояснил Евгений.

— Румынка что ли? — насторожился я.

— По-моему сербка… хотя… кто их там разберет. Они же там рядом живут. Румыны, болгары, сербы…

— Та-ак, а можно поподробней про эту Злату? Кто такая? Как и когда появилась?

— Злата у нас звуком занимается. Больше года работает, — сообщил Константин, — До последнего времени нареканий не было.

— Вообще она хотела вернуться к себе на родину, — дуэтом подключился Евгений, — Ей там в Белграде работу предлагали в местном коллективе. Так что мы думали, годовой контракт с нами доработает и уедет…

— И что с этой Златой пошло не так?

— Пару месяцев назад ее будто подменили… скромница такая была, всегда в тени… а тут начала проявлять характер. Оказывать нашему Дениске настойчивые знаки внимания.

— Мы сперва посмеивались, — припомнил Евгений, — Дениска наш тоже ведь не вчера родился. Понимает, что девахе от него надо. А потом глянь, а Дениска от нее ни на шаг… ну точно приворожила…

— Позвольте уточнить одну важную деталь, — перебил я, — Вы сказали, ее будто подменили. Эта перемена произошла резко?

— Да. В одночасье фактически, — Евгений поглядел на меня с уважением, — Она как-то приболела. На работу не пришла, да, Костя?

— Да-да, — подтвердил Константин, — Впервые на моей памяти заболела и не пришла. Мы еще думали, придётся срочно искать звукаря на замену. А уже на другой день вышла как ни в чем ни бывало… только акцент внезапно пропал… говорила с акцентом, а тут бац — без акцента.

— Провалы памяти за этой Златой вы замечали? — продолжил я расспрашивать, — Скажем, забыла, как кого-то зовут. Не узнала кого-то?

— Было такое, — вспомнил Евгений, — От ассистента нашего Генки шарахнулась, как от чумы… вы, говорит, кто такой?… нормально, да? Генка с нами двенадцать лет работает. Они с ней каждый день не по разу общаются, а тут «вы кто такой».

— Понятно, — заключила Катя с видом доктора, готового поставить диагноз, — Давайте уточним условия контракта. Мы работаем в рамках ОКВЭД девяносто три двадцать девять, организация мероприятий и праздников. Что мы пропишем? Организация свадебных торжеств и гуляний?

— Вообще-то саму свадьбу организовывают Дениска и Злата. Но мы Дениске пообещали сюрприз.

— Мы хотим привлечь вас во время свадебного пира, — добавил Евгений, — Пусть это будет небольшое театрализованное представление с участием скоморохов или шаманов или волхвов… да хоть эльфов. Главное, чтобы во время этого действа вы нашего Дениску расколдовали. Сможете?

— Сможем, но стоить это будет недёшево. Семь тысяч евро.

— Нам говорили, что вы берете дорого, но работу делаете стопроцентно. Так что мы согласны.

— Мы согласны, — подтвердил второй «профанушек».

— Вот и отлично. Скажите, можно переговорить с вашим Генкой?

Константин и Евгений переглянулись словно ни один из них не готов принять единоличного решения по поводу Генки.

— Можно… конечно можно, — заговорил Константин, — Только Генка про свадьбу еще не знает.

— А чего так? Вроде двенадцать лет с вами работает.

— Понимаете, раньше у них со Златкой… — начал пояснять Евгений, но не договорил.

— Роман у них был, — пришел ему на выручку Константин, — А потом Златка резко переключилась на Дениску. В общем, мы не хотели Генку раньше времени расстраивать.

— Все равно же узнает, — Катя пожала плечами, — Кстати, когда свадьба?

— Послезавтра.

— Понятно… так как нам пообщаться с Генкой?

— Сейчас… уже набираю, — Евгений показал посылку вызова на своей мобиле, — Ген, ты где?… в комнату звукозаписи поднимись, пожалуйста… ждем.

— Через несколько минут зашел тот самый Генка, худощавый, невысокого роста, светловолосый. Такие вечно остаются Генками, Саньками и Лешками. Их мелкая комплекция и открытый нрав не располагают тому, чтобы называть по имени отчеству.

— Ген, познакомься. Катерина и… Максим, кажется, — Константин запамятовал, как меня зовут.

— Все верно, Максим, — подтвердил я.

— У них к тебе есть вопросы по поводу Златки.

— Вопросы? — Генка, кажется, слегка растерялся, — Из органов что ли?

— Мы не из органов, — заверила Катя, — Мы психологи. Исследуем психологическое здоровье и сплоченность коллектива… Геннадий, расскажите про тот случай, когда Злата вас не узнала.

— А, про это, — Генка пожал плечами, — Два месяца прошло. Я досконально не вспомню.

— Расскажите, что вспомните, — настоял я, — Что это был за день?

— Обычный рабочий день. Она подошла ко мне по поводу аранжировки на «Тучи». Мы хотели попробовать утяжелить звук…

— Металла добавить, — влез Константин.

— … да, металла… — подтвердил Генка, — И вдруг спрашивает меня ни с того ни с сего «вы кто такой?»

— И что потом было?

— Я ей говорю, это же я, Гена… ну, она вроде бы успокоилась.

— Еще какие-то провалы в памяти у нее были?

— Может, и были. Я особо не следил. Мы с ней стали мало общаться с того дня. Она меня стала сторониться.

— Спасибо за помощь, Геннадий.

— Я пойду тогда? — спросил Генка у Константина, — У меня еще дел навалом.

— Да-да. Иди, Ген, конечно.

Константин дождался, когда за ассистентом закроется дверь.

— Генка сильно переживает, только виду не подаёт, — сказал он, — В одночасье потерял и девушку, и друга. Он с Дениской раньше очень дружил. Даже похожи чем-то. Оба веселые, открытые, легкие на подъем. А теперь наш Дениска сам на себя не похож. Один раз даже концерт пропустил.

— Концерт?

— Ну не так чтобы большой концерт. Корпоратив один. Но важный, — пояснил Константин, — А у нас прямо в контракте было прописано, что выступать должны трое.

— И как вы выкрутились?

— Да вон Генку одели, загримировали и на сцену вытащили.

— Генка все снес безропотно, — добавил Евгений и заулыбался.

— Ну хорошо, не будем вас больше задерживать, — сказал я, — Но нам все же придется пообщаться с вашей Златой. Как с ней пересечься?

— Боюсь, ничего не выйдет. Трубку не берут. Дверь не открывают. Я еще удивлен, что они нас вообще на свадьбу пригласили, — пожаловался Константин.

— Да уж. Какая-то нездоровая байда у вас происходит. Но хотя бы с Денисом поговорить удастся?

— Мы попробуем с ним списаться. Мессенджеры у него пока активные. Но скорее всего он не ответит, — Константин развел руками.

— Мы потому и рассчитываем на день свадьбы, что там к нему можно будет хотя бы подойти, — добавил Евгений.

— Все ясно. Не возражаете, если мы еще позвоним вам до мероприятия?

— Конечно, набирайте, — согласился Константин, — На связи.

Глава 6

После студии поехали обратно в офис.

— По-моему все очевидно, — сказала Катя, — В эту Злату заселилась попаданка.

— Очень похоже на то, — согласился я, — Хотя ведет она себя странно.

— Почему странно?

— Зачем она травит этого Дениску?

— Что тут непонятного? Хочет выйти за него, стать вдовой, получить наследство.

— Ну да. Так-то все сходится.

— Макс, как думаешь, нам надо ставить в известность Сергея?

— Вообще-то надо. Но Сергей поставит в известность Сем Семыча, а тот, в свою очередь, поставит в известность инквизицию. Оно нам надо?

— Совсем не надо.

— Вот и я так думаю.

— Предлагаешь никому ничего не говорить?

— Скажем, но позже, — ответил я, — Перед самой свадьбой. Пусть отправляют своих цепных псов и пакуют эту Злату.

— А нас не обвинят в сокрытии информации?

— А мы ничего и не скрываем. У нас нет никаких доказательств, одни предположения. Лично мне вся эта история кажется какой-то странной. Завтра заедем еще раз к этим профанушкам, попробуем выяснить у них хотя бы адрес этого Дениски.

— Ладно. Давай, попробуем, — согласилась Катя, — А еще надо придумать, что будем разыгрывать.

— Не понял, что разыгрывать?

— Ну по контракту мы должны на свадьбе разыграть театрализованное представление.

— Вообще не проблема. Разыграем операцию под названием «цепные псы инквизиции задерживают опасного попаданца». Будет очень реалистично. Гостям понравится.

Однако с Сергеем нам все же пришлось связаться, хотя и по другому вопросу. Когда приехали в офис, Додя перестал стучать по клавишам, зашел в наш кабинет за нами следом и стал смотреть на нас глазами брошенного щенка.

— Макс, давай определяться, будем мы вкладываться в Додин проект или нет. А то я так не могу.

— Додя, имей совесть, не стой над душой.

Додя вздохнул, но из нашего кабинета не вышел. Мне пришлось набирать номер главного безопасника.

— Сергей, привет. Нам нужна помощь.

— Уже во что-то влипли? — услышал я в трубке его голос.

— Никуда мы не влипли. По другому делу. По нашему бизнесу.

— Я же уже говорил, в бизнес не лезу.

— Нам скорее нужна помощь Сем Семыча.

— Запишитесь к нему на прием.

— Знаешь что? Может, еще посоветуешь к Решильеву на прием записаться? Если никто кроме нас с Катей не заинтересован, чтоб мы открыли бизнес в городе Солнца, тогда мы тоже попу рвать не собираемся. Мы и здесь неплохо зарабатываем.

— Ладно-ладно, не пыли… повиси на трубе пока…

В трубке заиграла музыка, я покачал головой и пожал плечами.

— Не ну правда. Где мы, и где директор Сансита? Можно подумать, мы вот так придем, и он нас сразу примет.

Музыка прервалась, я снова услышал голос Сергея.

— Он вас примет.

— Совсем другое дело. Спасибо.

Додю снова оставили нервно расхаживать по офису, а сами с Катей поднялись на верхний этаж Сансита, и даже испытали приступ самодовольства, когда секретарь позволил нам пройти в заветную дверь несмотря на ожидающую в приемной очередь.

— Здравствуйте, Сем Семыч.

— Здравствуйте, заходите. Что у вас?

— Нам поставлена задача организовать бизнес на изнанке, — я решил, что не лишним будет напомнить, мы не со своими хотелками пришли, а выполняем поручение сверху, — Нам надо хоть как-то конкурировать с китайцами. В Сансити границ нет. Люди ходят тариться в их сектор.

— С китайцами трудно конкурировать — согласился Сем Семыч.

— У нас появилась идея, создать что-то вроде интернет-магазина.

— В Сансити нет интернета.

— Мы знаем. Мы установим пока единственный терминал у выезда, чтоб люди могли заказывать товары. Об аренде склада под пункт выдачи мы уже договорились.

— Молодцы, оперативно работаете, — похвалил директор, — Почем сняли склад?

— Полтора кворка в месяц.

— Так это совсем недорого, — заверил Сем Семыч, — Что требуется от меня?

— Нам нужно протащить сюда в офис артефакт носитель данных и еще один артефакт, чтобы переводить цифру в визуальные образы, чтоб покупатели видели не только описание, но и внешний вид товара.

— А заниматься этим всем, как я понимаю, будет ваш Додя? — проявил осведомленность Сем Семыч.

— Ага. Додя. Он у нас освоил магическое программирование.

— Ну что ж. Вашу идею я ухватил. Думаю, завтра дам внятный ответ. Идет?

— Идет.

Вернувшись в офис, до конца дня созванивались с поставщиками товаров для спорта, охоты, рыбалки и путешествий. Получали длиннющие прайсы, анализировали цены. В кои-то веки Додя подключился к нашей работе. Он загонял присланные портянки с ценами в электронные таблицы, делал выборки, сортировки, гиперссылки.

У нас с Катей сложилось устойчивое ощущение, что всех этих поставщиков можно разделить на две неравные группы. Отечественные производители, а таких оказалось не так уж и мало, видели в нас клиентов на перспективу. Они упирали на качественные характеристики, сразу задавали тон долгосрочного сотрудничества, давая понять, что разовые сделки их не очень интересуют. Другая группа, более многочисленная и нагловатая, — перекупщики. Те как раз торговали китайскими товарами, и старались впихнуть нам товар любой ценой лишь бы подороже.

— Не ожидала, что у нас в России есть свои производители, — поделилась Катя.

— И я не ожидал. Оказывается, у нас много чего умеют. Спецодежда меня прям в шок повергает. Особенно для полярных условий. Аналогов же просто нет.

— А что вы хотели? — встрял Додя, — У нас северная страна, а Китай живет на теплом побережье. Плюс, не забывайте, огромный опыт военной операции. Солдатская одежда проходила испытание и дорабатывалась с учетом реальных потребностей в полевых условиях.

— Додя, мы не забываем. Обязательно будет сотрудничать с нашими производителями. Но к сожалению всего ассортимента наши даже близко не закрывают. Без китайских товаров нам не обойтись. И эти перекупщики бесят, — посетовал я, — Почему я выучил японский, а не китайский? Китайский полезнее.

— А, кстати, — Катя прищелкнула пальцами, — Как мы могли забыть? У нас же есть хороший знакомый торговый представитель Поднебесной. Товарищ Ли Ши.

— Точно. Я как-то зациклился на том, что он представитель спецслужбы. Звони ему.

Катя набрала номер китайца, которому мы хоть и косвенно, но помогли вернуть на родину часть национального артефакта, а заодно порадовали концертом любимой группы. Китаец на звонок ответил, Катю узнал и даже обрадовался.

Мы попросили посодействовать в налаживании торговли китайским ширпотребом с уклоном в охоту и путешествия. Ли Ши обещал помочь и сообщил, что как раз специализируется на товарах экстремального направления. Он сказал, что любой ассортимент кроме оружия и электроники двойного назначения предоставит с легкостью.

Катя в свою очередь заверила, что микропроцессоры и оптоволоконные провода для боевых беспилотных систем нас не интересуют. Нам нужна одежда, обувь, ручные орудия, утварь, велосипеды. Одним словом все механическое.

— Отлично, — радостно произнесла Катя, отключив мобилу, — Ли Ши душка. Ли Ши даст команду, чтобы нас обеспечили качественным товаром по хорошим ценам. Он сразу сказал, что за качество мы можем не переживать. Тяп-ляп из полуподпольных цехов нам не предложат.

Мы с Катей поехали домой в девятом часу вечера, а Додя еще остался. Ему надо было что-то допрограммировать. По-моему, он почувствовал, что его проект может состояться, и только поэтому не хотел уходить из офиса, то есть из того места, где судьба его проекта будет решена.

На своем четвертом этаже лофта мы с Катей разошлись по комнатам. Мне кажется, она уже пожалела, что поторопила события, и осталась тогда у меня отсыпаться. Подозреваю, вся эта нехорошая возня со свадьбой одного из «профанушек» заставила ее с большей осторожностью смотреть на развитие наших с ней отношений.

Наверное, она права. Заводить с Катей романчик без взаимных обязательств я тоже не хочу. Мы с ней оба воспитаны в духе аристократических установок и слишком серьезно относимся к таким вещам. Пусть наши титулы здесь ни черта не значат, но я понимаю, девушка, воспитанная как княжна, не позволит себе легкомысленных интрижек. Я ее за это ценю и давить не собираюсь. Так что просто ушел к себе, принял душ, поужинал пельменями и лег спать. Шишок в этот раз ко мне не стучался, поэтому уснул почти сразу.

Следующим утром Катя позвала меня на манную кашу с абрикосовым джемом. После каши пили кофе с бутербродами и продолжали обсуждать ассортимент, который мы должны включить в наш интернет-магазин.

— Вот, кстати, джем, — сказал я, намазывая его на хлеб, — Тот, кто идет за купол, не откажется от пачки абрикосового джема. А что, тара из пластика по типу тюбика. Открутил, выдавил, закрутил, убрал в рюкзак.

— Ты прав. Надо будет добавить всякие джемы, кетчупы, сгущенки, тушенки. Все, что имеет удобную упаковку и не много весит. По качеству пищевых продуктов мы вполне в состоянии конкурировать с Китаем.

Когда подъезжали к зданию Сансита, мне на мобилу позвонил Сергей, сообщив, что есть хорошие новости от Сем Семыча. Он велел брать Додю и вместе с ним ехать в бар. Самого Додю ждать не пришлось. Он уже поджидал нас с Катей в офисе.

— Додя, поехали. Вроде бы есть подвижки по артефакту.

Додя засуетился, спешно скручивая провода своего ноутбука.

— Ноут тебе зачем?

— Да пусть берет, — заступилась за него Катя, — Он без своего ноута выглядит сиротливо.

Прихватив Додю с ноутбуком, отправились в Попадос, где застали благодушного Сергея, сдувающего пену с утренней кружки пива.

— Повезло вам, — усмехнулся Сергей, когда мы подсели к нему за столик, — Выделили вам оба артефакта совершенно бесплатно. Считайте, сэкономили больше двух миллионов.

— Круть, — обрадовалась Катя, — Спасибо Сем Семычу. Не ожидали такой щедрости.

— Тут надо не Сем Семыча благодарить, а самого… — Сергей скосился на Додю и имени благодетеля называть не стал, но мы и сами догадались, что он имел в виду кардинала Решильева, сделавшего такой поистине кардинальский подгон, — Есть только одно условие.

— Что за условие?

— В лицевой мир артефакты не выносить. Можете работать здесь в баре. Матвеич выделил вам вон тот дальний столик. Вай-фай за счет заведения. Вот пароль.

Обрадованный Додя тут же открыл ноутбук. Его пересадили за дальний столик. Сам Матвеич лично выложил перед ним два артефакта. Он отдельно проговорил вслед за Сергеем, что выносить их из бара нельзя. Можно только выходить с ними на изнанку, либо сдавать на хранение.

У самого Доди пропуска на изнанку пока нет, но он и без пропуска рад как дите. Он сразу погрузился в работу.

— Матвеич, — обратился я к бармену, — Как у вас осуществляется провоз товаров через таможню? Придется таскать все через бар?

— Зачем через бар? Через бар не надо. Грузовой терминал у нас со двора. Там удобно разгружаться, дверь широкая. Вы сходите, таможенник уже там.

Мы с Катей поблагодарили Сергея и Матвеича, вышли из бара и обошли здание с другой стороны. В совершенно неприметной будке охраны обнаружился вампир, который по совместительству был и таможенником. Мы показали ему свой патент. Вампир занес в журнал данные патента и рассказал, как устроена таможня.

— Работаем с восьми до двадцати двух… бланк декларации заполняете, к нему подшиваете документы на товары.

— В смысле накладные?

— Да, накладные. Оплачиваете двенадцать процентов ввозной пошлины. Запускаем вашу машину вон в те ворота. Грузчики перетаскивают ваш товар на ту сторону. Все просто.

— Действительно, все просто. Спасибо.

Глава 7

После бара поехали в офис. Чтобы Пантелею было, чем торговать, и чтобы люди видели, что товары у нас не только виртуальные, мы решили заполнить склад ходовыми товарами. Ножи, топоры, инструмент, орудия труда, туристическая одежда и обувь. Всякие полезные для походов вещи и утварь. Не забыли про продукты. У одного крупного сетевого поставщика заказали всю консервацию, имеющую длительный срок хранения.

Разошлись на широкую ногу. Нам навыставляли счетов на два с лишним миллиона. Но такие деньги у нас есть. Сделали платежи, согласовали сроки отгрузки. Здесь в лицевом мире у нас своего склада нет, но он нам здесь и не нужен.

У Сансита есть своя экспедиционная служба. Мы заказали грузовик и выписали экспедитору доверенности на получение грузов в тех фирмах, которым оплатили товар. Экспедитор сам все получит, сам отвезёт на таможню. Нам с Катей останется только оплатить таможенный сбор и вывести груз на той стороне.

Ближе к обеду на Катину мобилу позвонил Матвеев-Меркурьев.

— Здравствуйте, Константин. Слушаю вас… — ответила она, — … хорошо, подъедем.

— Чего там? — спросил я, когда она отключилась.

— Говорит, у них репетиция. Дениска должен на ней присутствовать. Хотя Константин сомневается, что он придет. Я все равно пообещала, что мы приедем.

— И правильно пообещала, Кать. Семь тысяч зелени надо отрабатывать. Когда выезжать?

— Если выезжать, то прямо сейчас.

— Ну поехали. С поставщиками мы порешали. Груз привезут только к вечеру.

В студии мы застали тех, что и вчера. Константин и Евгений пели дуэтом. В связи с отсутствующим Дениской, был снова привлечен Генка, который как умел исполнял его партию. Увидев нас, они отключили музыку. Константин заулыбался, а меня в очередной раз поразило, как он не устает так жизнерадостно улыбаться. Я же вижу, зрачки не расширены. Человек в трезвом уме.

— Увы, чуда не случилось, — Константин широко развел руками, — Дениска, ожидаемо, не пришел.

— И Златка тоже, — добавил Евгений.

Администратор Генка промолчал, застенчиво переминаясь с ноги на ногу.

— Жаль. А нам бы все же хотелось увидеть эту парочку заранее.

— Они разместили в своем аккаунте новую фотку, — сообщил Константин, — Показать?

— Что поделать. Раз их самих нет, показывайте хотя бы фотку.

Евгений протянул свой смартфон, открыв фотографию на странице соцсети. Дениска и Злата выглядели вполне счастливыми, хотя, судя по заострившимся скулам, Дениска, по-моему, похудел еще больше.

— Слушайте, а вот эту висюльку у Златы на шее я кажется видел, — я ткнул пальцем в фотографию.

— Вы про кулон? — уточнил Евгений, — Наверняка видели. Он фамильный какой-то, старинный. Она его никогда не снимает.

— Да, я про кулон. Вы можете еще раз показать фотографии на экране побольше?

— Конечно, вот комп с большим монитором.

Я сел за комп и еще раз внимательно осмотрел фотографии со Златой. Не на всех фотках этот кулон виден, но попадается часто. Я выбрал одну фотографию крупного плана и увеличил размер.

— Что скажешь, Макс? — спросила Катя, — Похоже на артефакт?

— Артефакт может выглядеть как угодно, — я пожал плечами и переключился на тонкое видение.

Увы, через фотографию увидеть смог немного. Магическое видение не показало определённо, излучает кулон магическую силу или нет. Ауру предмета по фотографии я тоже толком считать не смог. Экстрасенс из меня никакой. Но если прислушаться к собственным ощущениям, я бы с Катей согласился, кулончик в самом деле не прост.

— Вы можете перекинуть вот эту фотографию мне на телефон? — попросил я.

— Легко. Давайте ссылку на вашу страницу. Сейчас перешлю.

— Ссылку?

— Ну да, ссылку. У вас есть страничка «НаСвязи»?

Засада и палево. У меня странички нет. Вот так и вычисляют нашего брата попаданца

— Я вам свою ссылку перешлю, — пришла Катя мне на выручку, — Заодно добавите меня в друзья.

— Вас добавлю с превеликим удовольствием, — заулыбался Константин, а мне резко захотелось улыбочку эту загасить, даже кулак зачесался.

Получив фотографию, мы покинули этот храм улыбчивости и жизнелюбия, а «профанушки» вернулись к репетиции.

— Макс, не будь таким букой, — попросила Катя, когда мы сели в машину, — Ты, оказывается, ревнивец.

— Еще чего. Дружи, с кем хочешь.

— Дружба в соцсетях — это ненастоящая дружба, — просветила меня Катя, — Это не дружба людей, а дружба аватаров.

— Что значит, дружба аватаров? — не понял я.

— Ну мой аккаунт дружит с другими аккаунтами. Большая часть так называемых друзей друг друга в глаза не видела.

— Не понимаю такой дружбы.

— Макс, давай скатаемся к бабе Зине, — Катя сменила тему, — Может, она что-то скажет про этот кулончик?

— Тоже самое хотел предложить.

Бабу Зину застали в своем кабинете мастера участка, пьющую чай с баранками.

— Совсем забыли про старуху, — пожурила она незлобно, когда мы зашли.

— Баб Зин, мы не забыли. Правда-правда, — оправдалась Катя.

— Ну тогда садитесь чай пить.

Отказать комендантше мы не смогли. Она достала для нас красные чашки в крупный белый горошек. Налила заварки, а потом долила кипяток.

— Ну рассказывайте, не просто так ведь пришли.

Катя тут же достала смартфон и показала ей кулон на шее Златы.

— Баб Зина, как думаете, артефакт или безделушка?

Баба Зина забрала смартфон у Кати из руки, положила его перед собой на стол, отодвинув чашку, и поводила над ним раскрытой ладонью, прикрыв глаза.

— Слабенький артефакт, — сообщила она.

— Мы так и думали… баб Зина, как думаете, какая сила у этого артефакта? Он может выкачивать из жертвы жизненную силу? — снова спросила Катя.

— Выкачивать силу? — баба Зина с сомнением покачала головой, — Ну не знаю. Обычно такие артефакты бывают оберегами. Оберегают владельца или даже весь род. А чтоб жизненную силу выкачивать… не могу сказать. С таким не сталкивалась. Но умельцы всякие бывают. Иногда делают артефакты перевёртыши.

— Перевертыши? Ни разу не слышала.

— Ну вот выглядит артефакт как защитный, а работает как боевой, — пояснила баба Зина, — Он вроде бы схожую задачу выполняет. Защищает хозяина, но при этом умеет нападать на его врагов. Как цепные псы. Их держат для защиты, но если с цепи спустить, могут и порвать кого-то.

— Понятно. Теперь понятно.

Мы еще немного посидели у бабы Зины из вежливости, а потом, сославшись на дела, вернулись в машину. Собственно, дела у нас в самом деле имеются. Скоро к таможне должны подвезти наши товары. Нам нужно встречать груз.

— Слушай, Макс, а если эта Злата сама не знает, как работает ее артефакт? — предположила Катя, — Она же попаданка. Ей этот перевертыш достался от прежней носительницы тела. Может, у нее на самом деле и нет злого умысла? Рудика вон тоже в чем только не подозревали. А он был просто жертвой обстоятельств.

— Все может быть, — ответил я неопределенно, — Вся эта история, чем дальше, тем странней мне кажется.

— Да ну, Макс, что тут такого странного? По-моему все довольно очевидно. Единственное, что пока непонятно, умышленно она из Дениски жизнь высасывает или по незнанию… сам как думаешь? Не пора Сергею все рассказать? А то жених чего доброго до свадьбы не доживет.

— Кать, может, ты и права. Умом я и сам понимаю, что все доводы твои разумны. А чутье подсказывает, что пока мы всей полноты картины не видим. Так что, если хочешь, давай все расскажем Сергею. Но я считаю, до завтра ничего с Дениской не сделается. Свадьба же завтра.

Катя вроде бы собиралась мне возразить, но передумала. Расслабленно откинулась на спинку сидения.

— Ты доверяешь своему чутью, а я доверяю тебе. Подождем до завтра, — решила она.

К Попадосу мы подъехали как раз вовремя. Пока заполняли декларацию, оформляли документы и оплачивали таможенный сбор, приехал наш грузовик. Экспедитор прокатился по всем складам, везде получил товар и подкатил к невзрачным воротам таможни.

Вампир таможенник запустил машину на территорию. Два оборотня грузчика начали выгружать, поражая физической силой и сноровкой. Фактически под семь тонн груза они перетащили на другую сторону минут за десять. Мы впервые прошли на изнанку не через бар, а через другие ворота, зеркально выводящие во двор бара в городе Солнца.

— Вот ваш товар, — грузчик показал на составленные коробки, мешки, свертки, — Вот здесь распишитесь.

Катя поставила подпись в документе и едва успела окликнуть грузчика, направившегося обратно в ворота.

— Подождите, сколько у нас времени, чтобы забрать отсюда груз?

Грузчик обернулся и вопросительно уставился на Катю, видимо не поняв сути вопроса.

— Нам придется ловить извозчика. И не одного. Сколько уйдёт на это времени, неизвестно.

— Не надо ловить извозчика, — грузчик снисходительно усмехнулся, — Вот здесь сразу за углом стоянка ломовых лошадей. В двух телегах все перевезёте.

— Спасибо.

Действительно. Лошадные грузоперевозки нашлись буквально рядом. Ломовыми оказались очень крупные гривастые толстоногие лошади, впряженные в телеги с высокими бортами. Нам в самом деле хватило двух таких телег, чтобы перегрузить весь товар.

Пока Катя следила за погрузкой, я смотался до каморки дядя Бори и прикатил наши велосипеды. Выдвинулись целой процессией по Русской дороге, как здесь, оказывается, называют радиальную улицу, проходящую через русский сектор. Мы с Катей впереди на велосипедах. За нами две большие телеги.

У шлагбаума мы, естественно, привлекли всеобщее внимание. Жители окраины повысовывались из окон. Прохожие и путешественники оборачивались, глядя, как мы подкатываем к лавке Пантелея. Сам лавочник встретил нас с невозмутимым достоинством, но по-моему ему льстило, что и он тоже стал объектом повышенного внимания общественности.

— Все как договаривались, — сказал я, небрежно указав на груженые подводы, и добавил громко, чтобы слышали зеваки, — Завезли товар… на первое время.

Мы с Катей не стали томить Пантелея и сразу оплатили полтора кворка за аренду. Он закрыл лавку и открыл склад. Тут же нашлась ватага пацанов, напросившаяся разгрузить телеги за пять кворко-центов. Пантелей за пацанов поручился, заверив, что разгрузят аккуратно и ничего не стырят.

Нам с Катей оставалось только заплатить и наблюдать, потому что лавочник сам руководил разгрузкой. Сверяясь с накладными, он показывал парням куда и что разгружать. Консервации длительного хранения Пантелей обрадовался, пожалуй, больше, чем остальному товару.

— Провизия точно хорошо пойдёт, — сообщил он, — В китайском секторе продукция так себе.

— Может, еще что-то нужно из продовольствия? — спросила Катя.

— Везите сахар, муку, крупы, макароны. Это все хорошо пойдёт.

Катя сделала карандашиком пометку себе в блокнотик.

— Пантелей, — обратился я к лавочнику, — Часть склада мы планируем задействовать под выдачу заказанных товаров.

— То есть я не смогу их продавать?

— Не сможете, такие товары будут уже оплачены.

Лавочника мои слова расстроили.

— Что из этого уже оплачено? — спросил он с таким сожалением, будто я забираю его кровное.

— Это все продавайте. Сервис заказов еще в разработке, — успокоил я Пантелея, — Я только хочу, чтобы вы не занимали вот этот угол. Здесь поставим стол, а вот здесь будем складировать заказанные товары.

— Вы думаете, кто-то будет оплачивать заранее и потом ждать, когда вы доставите? — со скептической усмешкой спросил Пантелей.

— Надеюсь, что да.

Глава 8

На склад начали заглядывать первые посетители. Пантелей по-хозяйски расхаживал среди коробок, распаковывая и доставая образцы.

— Не толпитесь тут, — требовательно говорил он, — Товар еще принимается… ценники позже будут… тушенку? Тушенку можно…

Пантелей назвал цену вдвое выше той, что заплатили мы. Мы с Катей переглянулись, но промолчали. Это уже не наше дело. Мы сами затребовали для себя скромную пятипроцентную наценку.

Перед тем, как выйти со склада, я отвел Пантелея в сторонку и напомнил, чтобы он не забывал про двенадцать процентов таможенных сборов и учитывал в расчетах. Лавочник скривился снисходительно, мол такие элементарные вещи он не забудет и без наших напоминаний.

— Будем возвращаться? — спросила Катя, когда мы подошли к своим велосипедам, — Еще успеваем заглянуть в офис до конца рабочего дня.

— Чего мы там не видели? Натуженного Натужникова? У меня есть идея получше, — я протянул Кате защитный браслет и склянку с зельем, а сам надел на палец атакующее кольцо.

— Успел забрать с хранения наши артефакты, — она улыбнулась.

— Успел. Скатаемся к капищу. Я же говорил, у меня есть одна идея.

Мы выехали за шлагбаум и покатили к капищу дорогой, которую уже хорошо изучили. Над нашими головами летел Шишок, как наш личный разведывательный дрон. Добравшись до места, оставили велосипеды возле дерева. Я сколупнул с валуна кусочек глины, и мы спустились в межмирье.

— Бр-р, все время забываю, как здесь знобит, — пожаловалась Катя.

— Уже не так сильно знобит, — возразил я, — Это просто тело помнит старые ощущения.

— Тут ты прав, — легко согласилась Катя, — Так что у тебя за идея?

— Сперва надо добыть химеру.

Я достал манок. Подул в него, извлекая тот самый мелодичный тоскливый звук. Мы прождали несколько минут. Я хотел дунуть еще раз, Шишок меня остановил.

— Не нужно, Максим. Летят целых две. Скоро будут.

Я и сам увидел за дюнами две ауры.

— Готовимся.

Катя обняла меня за талию, чтобы защитный браслет в случае сработки нас обоих закрыл защитным куполом. Я двумя руками взялся за Шишка, как за волейбольный мяч перед подачей.

— Можно, — воинственно крикнул Шишок.

Я подбросил его и послал вперед ударом ладони. Магический помощник устремился к химере с нарастающей скоростью, приняв форму снаряда. Сбив одну химеру, он сделал по дуге маневр разворота, устремившись в погоню за второй.

Верткая тварь за миг до столкновения успела уйти вверх. Шишок пролетел мимо. Теперь ему нужно еще раз развернуться. По скорости он превосходит химеру как бы не вдвое, но и инерция у него существенно больше.

— Шишок, ко мне! — крикнул я, сложив руки, как делают волейболисты, принимая подачу.

Шишок сообразил, что от него требуется и полетел точно на мои сложенные предплечья. Он обогнал химеру, в последний миг изменив снарядную форму на форму мяча. Я отбил Шишка как заправский раздающий под сеткой, послав его точно в тварь хаоса. Катя похлопала в ладоши.

— Отлично сработано, Макс. Ты занимался волейболом?

— Шишок мне подыгрывал. Он подправил траекторию полета, — скромно ответил я.

— Шишок тоже молодчина, — Катя не стала скупиться на похвалу, — Подбил разом двух химер.

— Вот именно, главное результат. У нас есть две подбитые химеры.

Последняя добыча лежала буквально в пяти шагах. Фактически была сбита на подлете. Я присел на корточки перед тушкой и переключился на тонкое видение. Для тренировки, чтоб освежить прошлый опыт, втянул магическую силу химеры в свой силовой узел. Получилось довольно легко.

С удовольствием отметил, что чуть большая плотность в моем узле сохранилась, а с новой порцией силы даже увеличилась. Какое-то время я созерцал, как неторопливо вращается магическая энергия, подобно медленному смерчу. Боюсь сглазить, но по-моему основа для хранилища, которое и делает существо магом, заложена.

Затем мы перешли ко второй тушке. Я попросил Катю присесть рядом со мной корточки, чтобы быть ближе к источнику нашей добычи, и взял ее за руку. Идея основывалась на том, что в прошлый раз я не смог залить магическую силу в Катин просто потому, что ей самой не хватило точности видения.

Теперь у нее на пальце есть кольцо, которое уже настроено на ее узел. Так сказать, дорожная карта движения силы прописана. Трудность в том, что кольцо способно забирать силу из хранилища, а не передавать в него. То есть функция у кольца противоположная. И мне это препятствие нужно как-то преодолеть.

Сперва я настроился видением на Катино кольцо. Пантелей был прав. За то время, что Катя носила его на пальце, между узлом и кольцом установилась связь. Я видел эту связь, как тонкий гибкий полый жгутик. Сейчас кольцо не могло ничего взять, потому что в узле не хватало плотности.

— Кать, сейчас я снова залью в тебя силу из химеры, а ты постарайся почувствовать, как забранная сила перетекает в кольцо.

— Я попробую.

Я снова начал заливать силу через входной канал. Сперва забранная из химеры сила так же как и вчера начала растекаться по всем каналам, а в узел ее попадало совсем немного. Но даже этой небольшой разницы магических потенциалов хватило для активации кольца. Оно начало втягивать силу.

— Макс, я чувствую, — прошептала Катя, — Чувствую как кольцо забирает из меня силу.

— Самое главное почувствуй, откуда именно оно забирает силу.

— Вот отсюда, — Катя приложила ладонь к солнечному сплетению.

— Все верно. А теперь почувствуй, как сила вытекает из химеры, набирается в твоем силовом узле и уже оттуда направляется в кольцо.

— Да-да. Точно. Я чувствую.

Емкость у кольца оказалась небольшая. «Батарейка» зарядилась, а сила из химеры продолжала втекать в ее силовой узел. В нем тоже чуть-чуть повысилась плотность. Сила в узле начала медленное, очень медленное вращение.

Катя забыла про озноб межмирья. Возможность, развить свое хранилище и стать полноценным магом, захватила ее. Мы снова воспользовались манком, приманили и добыли еще одну химеру. Мне достаточно было только держать Катю за руку и подсвечивать ее ощущения своим видением, в остальном она справилась сама. Перекачала в свой силовой узел магическую силу из химеры.

— Макс, у меня нет слов, — она была радостно возбуждена, — внутренняя пружинка заставляла ее подпрыгивать и приплясывать, — Вальнем еще одну?

— Достаточно пока. Наши хранилища только формируются. Фактически мы создаем себе новый силовой орган. Как бы ненароком не передавить.

— Да, ты прав, Макс. Торопиться не будем.

— К тому же там уже вечер. А нам еще возвращаться.

В межмирье легко потерять счет времени. Здесь нет дня и ночи. Здесь постоянные сумерки. Наверно, время позднее.

— Максим, ты этого пока не заметил, — сказал Шишок, — В межмирье время течет намного медленнее. А в более глубоких слоях оно вообще будто замирает. Ты можешь бродить по межмирью целые сутки, а окажется, что прошло всего несколько минут, а то и секунд.

— Что-то я разницы пока не заметил. Мы же тогда следили за стаей хрипунов, от которой прятались. Если здесь время течет медленнее, они должны были казаться будто в замедленной съемке.

— Здесь нет противоречия, — пояснил Шишок, — Вы тогда стояли возле валуна. Можно сказать на границе межмирья. У валуна разницы в течении времени почти нет.

И даже несмотря на замедленное течение времени в межмирье, на лицевую сторону Попадоса добрались только в десятом часу, и обнаружили за столиком Додю, забивающим данные в артефакт.

— Додя, ты что все еще работаешь? — поразилась Катя.

— Мне еще сто пятьдесят позиций осталось, — озабоченно сообщил Додя.

— Так иди домой, отдыхай. Завтра доделаешь.

— Не, я еще посижу… Кать, только заплатите за мой чай. А то у меня денег нет почти.

Мы с Катей устыдились одновременно. Вообще-то именно Додя подогнал нам клиента в лице Прилипа Фарфорова. Нынешний заказ от профанушек тоже пришел через его сервис. Заплатили Матвеичу за Додю, а заодно перегнали самому Доде на счет пятьдесят тысяч. По-хорошему, надо было больше, но после сегодняшних трат у нас самих на счету денег осталось немного.

Додя и этим деньгам обрадовался неимоверно.

— Пятьдесят косарей, — воскликнул он радостно, когда услышал пиликнувшее оповещение, а затем увидел смс из банка.

— Додя, мы тебе больше должны, — сказала Катя, — Сейчас просто с деньгами напряжёнка.

Пересев в машину, решили, что пора затариться продуктами. Лично мой холодильник давно опустел, и статус кормовой базы поддерживает только за счет морозилки, где еще имеется небольшой запас пельменей.

Бродя между прилавками, мы с Катей одновременно поймали себя на мысли, что думаем не столько о том, что купить домой, сколько о том, как еще расширить наш ассортимент.

— Я так понимаю, уже завтра Додя доделает интренет магазин для условий без интернета.

— Угу. Макс, как думаешь, всякие печенюшки, баранки, конфетки стоит закупить?

— Почему нет. Как минимум пробную партию взять надо. Эх… был бы у нас там холодильник, можно было бы добавить замороженное мясо, курятину и рыбу.

— И мороженное, — добавила Катя, — Наше мороженное вне конкуренции.

— И вообще всякую молочку: сметану, творог, масло, йогурты.

— Надо поговорить с Пантелеем. Наверняка у него есть артефакты магии льда. Мы бы эти артефакты сами заряжали, чтоб он на батарейки не тратился.

— Идея отличная. Надо поговорить.

— Как думаешь, Макс, нам еще нужно название для нашего магазина. Есть идеи?

— Зефир.

— Чего?

— Да вот смотрю зефир в шоколаде. Свежий.

— Макс, я про название. Хотя… зефир в шоколаде название хорошее.

— Не, надо чтобы в одно слово. Краткое. Чтоб было просто выговорить.

— Тогда просто «зефир».

— Или еще короче. Эфир.

— А что, мне нравится, — одобрила Катя, — Для интернет магазина название самое то: где взял? — В эфире!

— А кроме того эфиром философы исходно называли среду, обладающую силой воздействия, и при этом не имеющую вещественности. Для магического мира название подходящее.

— Тогда решено. Будем работать под торговой маркой «эфир».

Мы с Катей торжественно пожали друг-другу руки, ибо название — это важно. Как вы лодку назовете, так она и поплывет. Проходящие мимо покупатели, толкая перед собой продуктовые тележки, глядели на нас и прятали усмешки.

— Чего они на нас пялятся? — спросила Катя.

— Понятия не имею. Наверно, думают, что мы о чем-то поспорили на бутылку коньяку.

— Почему на бутылку? — не поняла Катя.

— Потому что мы с тобой стоим у стеллажа с дорогим коньяком.

— Что, предлагаешь взять? — Катя хитро прищурилась, — Так-то поводов хватает. Патент на торговлю. Открытие склада. Название для торговой марки.

— А еще не забывай про хранилище магической силы. Мы сделали первый шаг на пути становления настоящими магами.

— Макс, давай только возьмем маленькую бутылку. Завтра трудный день. Завтра свадьба.

— Про свадьбу я помню.

— Совет вам, да любовь, — с готовностью отозвалась старушка в платочке, услышавшая последние слова, — Какая приятная пара. Счастья вам… детишек вам…

Мы с Катей рассмеялись. Схватили с полки чекушку армянского трехзвездочного и двинулись к кассе.

Глава 9

Готовить совершенно не хотелось, потому что домой вернулись в двенадцатом часу. А выставленная на моем столе чекушка коньяку совершенно не располагала к домашнему труду. Мы нарезали копченой колбасы, твердого сыра. Открыли банку оливок. Нарезали хлеба. В качестве закуски пойдёт.

— По маленькой, — предупредил я, налив нам с Катей по чуть-чуть, — А то пить ты совсем не умеешь.

Правда, по чуть-чуть не вышло, потому что рюмок у нас нет, а в кружку сколько ни плесни, будет казаться, что чуть-чуть.

— Вот ты и научишь, — сказала Катя, подняв свою кружку.

— Ну тогда за магию, за бизнес и за-а…

— И за магический бизнес. За эфир, одним словом.

Мы выпили за эфир и сразу кинулись закусывать, потому что за день здорово оголодали.

— Кать, ты специально набрала продуктов, которые можно хранить без холодильника? — спросил я, накладывая на хлеб ломтики колбасы и сыра.

— Коньяк ты сам взял, — напомнила Катя, подразумевая, что ему холодильник точно не нужен, — Наливай еще.

— Забыли спросить у Пантелея, можно ли торговать спиртным в городе Солнца, — проговорил я, наливая еще по чуть-чуть.

— Помедленнее пожалс-ста, я запи-у-сывау, — Катя достала блокнотик, и, поправив указательным пальцем воображаемые очки, вписала туда слово «коньяк» чуть ниже муки, круп и макарон, — Мне уже не терпится узнать, как сегодня расторговался Пантелей… Макс, тебе не кажется, что мы продешевили? Сделали для Пантелея слишком маленькую наценку?

— Не, не кажется. Пусть торгует. Если он этой торговлей полностью отобьёт стоимость аренды склада, мы избавимся от бремени ежемесячных трат. Все, что наторгует наш интернет-магазин, пойдёт нам в прибыль.

— Сам Пантелей считает, что никто не будет платить вперед и ждать заказ.

— Он просто не знаком с оборотами сетевых маркет-плейсов. В городе Солнца все по-старинке.

— Ну тогда за маркет-плейсы.

Мы выпили, а потом я налил еще. Не хотел накидываться, но на голодный желудок Катю всё-таки развезло.

— Кать, тебе хватит, пожалуй. А то завтра тебя не собрать.

— Ты прав. Пойду-ка я умоюсь.

Она ушла к себе, а я еще посидел за столом, гипнотизируя ополовиненную чекушку. Решив, что оставлять немногим больше ста грамм недопитыми, это не по-пацански, вылил остатки в свою кружку. Получилось вовсе не чуть-чуть. Ну и ладно. Вспомню студенчество. Вылакал, не поморщившись, заел оливкой и завалился спать.

Будила меня Катя, стучась в мою дверь. Проснулся с ощущением наждачного горла. Не знал, что коньяк так сушит. Поплелся открывать.

— У-у, Макс. Это кто из нас пить не умеет?

— Да ладно, добил сто пятьдесят. Умоюсь, буду огурцом.

— Умывайся и приходи на омлет.

После водных процедур и завтрака почувствовал себя сносно, но за руль Катя меня не пустила.

— Ты сегодня будешь носить позорное звание «пассажир», — сказала она с усмешкой, — Грузись в машину. Додя мне весь телефон смс-ми заспамил. Вот уж не знала, что наш сын царя такой неистовый изобретатель.

— Ай эм зе пасенджер ту-ру-ру-ру энд ай райд энд райд ту-ру-ру-ру…

— Макс, я не против твоего вокала, но стекла запотевают, — перебила меня Катя.

Я вздохнул, открыл форточку и дальше ехал молча, только поинтересовался, когда подъезжали к Попадосу:

— Кать, свадьба во сколько?

— В три часа. Времени еще вагон.

Додя нас уже встречал. Артефакт накопитель размером с подкову он держал так, будто тот горячий. Постоянно перекладывал из одной руки в другую и совал то мне, то Кате.

— Готово! Забил две тысячи семьсот сорок две позиции. С картинками и описаниями.

— Додя, не мельтеши. Показывай, как все работает. Чтоб мы на месте потом не гадали.

— А меня в город Солнца разве не пустят? — расстроился Додя как Малыш, которому в день рождения не подарили собаку.

— Додь, пустят… со временем, — неопределённо пообещала Катя, — Там за пропуск надо бешеные бабки платить.

Горько вздыхая, Додя стал показывать, как обращаться с артефактом.

— Здесь весь интерфейс интуитивный. Можно нажимать, можно голосом запрашивать. В сущности, работает как обычный планшет, только картинка не на экран выводится, а голографически.

Выслушав Додю, мы опробовали весь процесс сами. Прошлись по дереву каталога. Набрали в корзину товаров. Попробовали оплатить, но оплатить не вышло.

— Додя, а почему платеж не прошел?

— Он настроен на платежную систему Сансити. Картой Сбор-банка его не оплатить.

— А, понятно… в общем, мы на изнанку. Жди нас с хорошими новостями.

Додя закивал часто и мелко, как болванчик. Оставив Додю на лицевой стороне бара, перешли на изнанку. Оттуда сразу отправились за велосипедами.

— Слушай, Кать. Эта, Додина непрактичность, конечно, умиляет. Но мы ведь не будем наживаться на его наивности? — заговорил я, когда мы покатили на великах в сторону выезда.

— Ты прав, Макс. Додю надо брать в долю. Причем по-серьёзному так, не за мизер. Давай решать, какой процент с продаж будем ему отстегивать.

— Только не с продаж, а с прибыли, — поправил я Катю, — Еще неизвестно, будет ли у нас эта прибыль.

— Какие варианты? — спросила Катя.

— По-хорошему, минимум треть. Он разработчик. Без Доди мы никакой маркет-плейс открыть не смогли бы. Если Додя взбрыкнет, нам просто негде будет взять аналогичную программу…

— Негде, говоришь… — Катя многозначительно кивнула в сторону свежей вывески, которую рабочие крепили к фасаду одного из зданий.

— Вольдемар-бериз, — прочитал я вслух, — Любые товары лицевого мира под заказ от торгового дома Боленских… вот те на… Додя успел продать свою разработку Боленским?

— Не, Макс, я в это не верю. Додя не мог так сподличать. Скорее поверю, что Боленские сперли его изобретение.

— Вообще-то такое возможно, — согласился я, — Додя подавал заявку руководству Сансита. Но если честно, в то, что Сем Семыч втихаря перепродал Додину идею, я тоже не верю.

— Вот мы и спросим у Сем Семыча, — пообещала Катя.

— Сперва с Сергеем поговорим. Сергей в бизнес не лезет принципиально, он лицо незаинтересованное.

Доехав до выезда из города, мы сразу поспешили к нашему складу. Никакого столпотворения и очередей из страждущих затариться нашими товарами не обнаружилось. Склад был закрыт. Тогда мы пошли в лавку к Пантелею, застав того как обычно за своим прилавком.

— Как обстановка? — спросил я осторожно, — Не берут наши товары?

— Ну почему же не берут, — с рассудительным спокойствием ответил Пантелей, — Уже было несколько покупателей. Сегодня двое уже со склада брали. За первые сутки почти на полкворка выбрали. Два велосипеда продалось.

— Всего на полкворка? — расстроилась Катя.

— Это немало, — возразил лавочник.

— Вообще-то маловато, — согласился я с Катей, — В месяц наторгуется кворков на пятнадцать. Пять процентов с продаж наши. Это где-то ноль целых, семьдесят пять сотых кворка. То есть мы отбиваем только половину аренды.

— Точка еще не раскручена, — возразил Пантелей, — Нужно время, чтобы появились постоянные покупатели. Плюс ассортимент надо расширять.

Сам Пантелей расстроенным не выглядел. Еще бы, он вкручивает такую наценку, что ему грех жаловаться. Он-то свои десять кворков по-любому заработает. В рублях поимеет с нас полтора, а то и все два ляма. Однако спорить с лавочником бессмысленно. Хлопать дверью, отказываясь от аренды пока рано. Катю, уже открывшую рот, чтоб начать спорить с Пантелеем, взял под локоток и вывел из лавки.

— Кать, Пантелей прав. Точка еще раскрутится. Мы еще расширим ассортимент. Отобьются наши расходы, никуда не денутся.

— Макс, так этого мало, — резонно возразила Катя, — Мы вбухали два миллиона и еще неизвестно сколько вбухаем. А речь пока только о самоокупаемости, да и то гипотетической.

— А вот тут я с тобой не соглашусь. Этот склад нам нужен как показатель наличия активов. Чтоб люди видели, что мы не босота, а имеем реальный товар. Это первое. Ну и второе, мы имеем точку выдачи заказов, которая уже арендована вместе со складом.

— Так он закрыт, чертов склад. Там проходимость двадцать человек в день. Мы еще не начали торговать, а уже проигрываем конкуренцию Вольдемар-бериз. У него точка в престижном проходном месте близко к центру. А наша точка на задворках за лавкой Пантелея, который в раскрутке продаж под заказ вообще не заинтересован.

— А вот тут ты права, — согласился я, глядя на потоки путешественников, входяших под купол и выходящих за него, — Самое козырное место у шашлычника. Мимо него проходят все. И даже те, кто не глядит в его сторону, все равно чует запах его шашлыка.

— Ага. На его шашлык люди просто невольно оборачиваются, — согласилась Катя.

— А ну-ка пойдём, — я потащил Катю к шашлычнику, вернее к дощатому столу, за которым мы обычно ели шашлык.

— Два шашлыка, хлеб, томатный соус и травяной чай, — шашлычник безошибочно вспомнил наш обычный заказ.

— Именно так, — весело подтвердил я.

— На подходе.

Шашлычник при помощи вилки стаскивал куски мяса на деревянные дощечки, а его жена нарезала для нас хлеб и разливала соус в маленькие розеточки.

— Как торговля? — спросил я, заводя разговор.

— Торговля идет. Не жалуемся, — тактично ответил шашлычник, не вдаваясь в детали.

— Скажите, а вы круглый год здесь стоите?

— Конечно круглый, — ответил шашлычник, усмехнувшись, — Шашлык продукт внесезонный. Жрать люди хотят кажной день.

— А от небольшого дохода не откажетесь? — включил я змея искусителя, — Делать для этого ничего не надо. Только, чтобы вот этот артефакт был на видном месте.

— Так это несложно, — тут же ухватился шашлычник, — Артефакт хоть вот к колу привяжем, а кол вот здесь в землю вобьем. Всем видно будет. Сколько заплатишь?

— Будет зависеть от оборота. Этот артефакт принимает заказы на товары лицевого мира. Вам пойдёт один процент со всех заказов.

— Один процент? Это сколько? — шашлычник оказался далек от процентой формы исчисления.

— С каждого оплаченного кворка, один цент ваш, — пояснил я, — Деньги конечно смешные. Но зачем отказываться, если сами в руки идут?

— А я и не собираюсь отказываться, — деловито ответил шашлычник.

— Вот и отлично. Значит, смотрите… артефакт работает так… вот здесь все разделы, видите? — я стал показывать шашлычнику и его жене принцип заложенного в устройство каталога, — вот так тыкаете в нужный раздел… смотря какой вам нужен… продукты, инструменты, одежда, обувь… тут все с картинками, разобраться несложно…

— А велосипеды покаж, — потребовал шашлычник, — На твоем складе было два велика, кто-то вперед меня купил.

Вокруг нас начал собираться народ. Я поднял артефакт накопитель повыше, чтобы видно было не только шашлычнику, но и остальным.

— Да, я помню. Вы хотели приобрести велосипед… нажимаем раздел «механические транспортные средства»… теперь еще раз выбираем подраздел: тачки, самокаты, велосипеды, запчасти… выбираем подраздел велосипеды… как видите, можно выбрать из двух десятков разных типов и производителей.

— А давай, какой у тебя, — захотел шашлычник, — У тебя велик правильный.

— Окей. Листаем вот так. Вот он велосипед, как у меня. Добавляем в корзину. Теперь осталось только оплатить.

— Эх ты, парень, — удивился шашлычник, — А тут цена стоит гораздо дешевле, чем Пантелей заломил.

— Все верно. Под заказ всегда дешевле, чем покупать то, что есть в наличии.

— То есть могу прямо сейчас оплатить? А когда привезешь?

— Три дня. На некоторые товары доставка дольше. Вот здесь внизу приписано ориентировочное время исполнения заказа

За моей спиной народ возбуждённо загомонил. Цена под заказ понравилась не только шашлычнику.

— Ты решай короче, э. Или я сам этот велик себе закажу.

— Вот именно.

— Успокойтесь, велосипедов на всех хватит, — заверил я собравшихся и снова повернулся к шашлычнику, — Ну так как? Согласны?

— Согласен, конечно. Клади в корзину. Я оплачу прямо сейчас.

— Окей. Заказ добавлен в корзину… только я про другое, артефакт у себя оставляете?

— Только попробуй не оставить, — выкрикнул кто-то из толпы, — Я твой шашлык покупать не буду.

— Оставляю, — заверил шашлычник.

— Выдавать товар тоже вам придется, — докинул я еще одно условие, — Тут рядом склад у Пантелея.

— Я знаю. Жена будет выдавать. Она грамотная.

— Вот и отлично. Договорились. Как вас звать, величать?

— Черепановы мы. Иван Иваныч меня зовут.

— Очень приятно, Иван Иваныч. Знакомьтесь, Катерина Граневская. А меня зовут Максим Кротовский. Осталось договориться с Пантелеем, чтобы выдал вам ключ от склада.

— За это не переживай, Максим Кротовский. С Пантелеем я сам переговорю. Мы тут все друг друга знаем как облупленные. Со своими по-свойски.

Глава 10

Мы с Катей отошли от шашлычника и понаблюдали со стороны, как он справляется. Справлялся даже не сам шашлычник, а его жена. Она с терпеливым спокойствием по десять-двадцать раз отвечала на одни и те же вопросы, показывала, как искать в каталоге, как добавлять товары в корзину и оплачивать.

Сразу купить рискнули не все. Большинство проявили осторожность, предпочли посмотреть, как быстро получат свои заказы те, кто сразу решился. Я отметил для себя, что особенно первое время надо будет выполнять заказы как можно оперативней. Показать людям, что заказы через сервис — это дешево, удобно и быстро.

— Макс, от Иван Иваныча Черепанова уже поступили средства за велосипед, — сообщила Катя, проверив наш счет.

— Я уже готов отдать ему свой, — усмехнулся я, — Ладно, поехали. Вечером надо будет подбить все оплаченные заявки и сразу разместить заказы поставщикам.

— Да, поехали, скоро свадьба.

В лицевом зале Попадоса мы кроме Доди, аккупировавшего дальний столик, застали Сергея. Я как можно дольше оттягивал миг, когда придется доложить об обнаруженной попаданке. Теперь тянуть дальше некуда.

— Сергей, привет. Есть одно дело.

— Рассказывай, — Сергей качнул головой, приглашая садиться.

— Мы с Катей подозреваем попаданство.

Сергей вскинул брови, хотя удивился не сильно. От нас он готов ожидать чего угодно.

— Тогда вам нужен не я, а Натужников, — Сергей достал из кармана смартфон и поглядел на нас вопросительно, — Набирать?

— У нас нет полной картины. Мы не хотим, чтоб получилось как с Рудиком. Инквизиторы разбираться не станут. Выпрут человека…

— То есть вы не уверены, что тот человек попаданец?

— Ну как сказать… подозреваем, что попаданец, но не уверены в злом умысле.

— Подозреваете или уверены? — спросил он.

— Почти уверены, — сказал я.

— Что-то вы сегодня наводите тень на плетень, — Сергей усмехнулся, — Я понимаю вашу осторожность, но второго варианта просто не существует. Если подозреваете, надо сообщать.

— Ну хорошо, — решился я, — Сегодня в пятнадцать тридцать будет свадьба. Геолокацию на адрес сейчас перешлем.

Катя отправила Сергею место проведения свадьбы. Он кивнул и убрал мобилу.

— Что-то еще?

— Да. Мы сегодня видели свежую вывеску «Вольдемар-бериз». Подозреваем, что Боленские сперли разработку нашего Доди. Проверишь?

— Что-то у вас сегодня сплошные подозрения, — проворчал Сергей, — Ладно, проверю. Это как раз по моему профилю.

У нас еще оставалось время, чтобы заехать домой переодеться. Не в спортивной же одежде идти на свадьбу. Катя надела вечернее платье с разрезом на бедре, в котором стала походить на смуглянку-бразильянку, какие танцуют танго на карнавале в Рио. Тут ничего не скажешь, Катя — девушка эффектная.

К трем часам подъехали к ресторану, где проводится свадьба. Наши имена были в списках, охрана пропустила, проверив документы. Среди присутствующих оказалось немало знакомых лиц из тех, что приходили к Прилипу Фарфорову на сеанс вызова духа. Не сказать, что увидев нас с Катей, эти люди обрадовались, скорее напряглись. Похоже в кругах шоу-бизнеса мы успели обрести определенную мрачную репутацию.

Ресторанный зал был поделен на две части. В одну часть стащили все столы буквой «пэ», другая часть оставлена свободной. И хотя столы были накрыты и ломились от закусок, бутылок и посуды, гости прохаживались по свободной части зала, общаясь и принимая фужеры с шампанским с подносов, с которыми сновали официанты. Одним словом, мероприятие обставлено в духе дворцового приема с претензией на высший свет.

Константин, стоящий с бокалом шампанского в компании каких-то бородатых рокеров, увидел нас с Катей и приветливо замахал. Мы подошли. Рокеры, бренча металлом на куртках с интересом нас разглядывали.

— Вот, знакомьтесь, — Константин заулыбался, — Максим и Катерина, специалисты по изгнанию нечисти в рамках ОКВЭД… какой там номер?

— Девяносто три двадцать девять, — подсказала Катя.

Бородачи вежливо покивали, но по-моему ничего не поняли.

— С минуты на минуту должны войти жених с невестой, — сообщил Константин, — Тогда все сядут за стол. Потом будут поздравительные тосты от родственников и от друзей…

— То есть от нас, — встрял Евгений, подошедший вместе с Генкой.

— Да, от нас, — подтвердил Константин, — Ну а потом ваш выход.

— Понятно, — сказал я, — Мы сразу после тостов.

— Если точнее, сразу после меня, — сообщил Константин.

По залу прокатилось оживление, взоры устремились ко входу. В ресторанный зал зашли Дениска и Злата. Все зааплодировали их появлению. Гости начали рассаживаться. Нам с Катей достались скромные места в дальнем от молодоженов конце стола. Константин, Евгений и Генка оказались от нас далеко. Их места были рядом с молодыми.

Какие-то люди вставали, говорили речи, поднимали бокалы. Я с дежурной улыбкой тоже поднимал, но не пил. Мы на работе. А на работе мы не употребляем. К поздравлениям я тоже не прислушивался. Сосредоточился на невесте, переключившись на тонкое видение.

После того, как я увидел молодоженов, ощущение какой-то неправильности, нелогичности происходящего не пропало, а только усилилось. Дениска, то есть жених, выглядел изможденным, но при этом счастливым. При этом я не видел признаков подавления воли. Он был не пьяным и не сонным, взгляд живой и любознательный.

Злата тоже не походила на злодейку, задумавшую сжить Дениску со света. Да, кулон был на ней, как и всегда. Но мое видение не фиксировало никакой исходящей от кулона угрозы. Скорее я склонен согласиться с бабой Зиной. Это в самом деле слабый оберег. В чистом виде защитный артефакт.

Очередь дошла до Константина. Он поднялся с фужером в руке во весь свой немалый рост. Для нас с Катей это знак приготовиться. После его тоста «наш выход».

— Дорогой, Дениска, — начал Константин, — Мы с Женей давно говорили, что тебе нужно жениться.

— Мы даже настаивали на этом, — как всегда вставил Евгений свои пять копеек.

— Ты знаешь, мы желаем тебе только добра… — продолжил Константин, но вынужден был взять паузу, потому что гости дружно зааплодировали.

— Мы желаем тебе добра, — повторил Константин, — И приготовили для тебя небольшой сюрприз. Я уверен, очень скоро ты все поймёшь и не станешь на нас с Женей сердиться. Это все для твоего же блага, — заинтриговав публику, Константин протянул руку в сторону нас с Катей, — А теперь со своим номером выступят Максим и Катерина. Попросим!

Константин первым захлопал в ладоши. Другие гости тоже захлопали. Даже те, что уже знали нас с Катей по сеансу у Прилипа, тоже захлопали, хотя и не очень охотно. Я поднялся из-за стола. На меня устремились сотни глаз. Одни смотрели с предвкушением, другие с опаской.

В кармане завибрировал мобильник. Я достал его и кинул взгляд на экран. Сергей словно знал, в какой момент нужно было прислать сообщение: «Максим, псы на низком старте, покажи пальцем, кто попаданец?»

Я вздохнул и убрал мобилу в карман. Катя нервно поерзала на стуле рядом со мной. На лицах гостей застыли улыбки. Они проводили взглядами мой мобильник, исчезнувший в кармане. Все ждали от меня хоть слова, хоть жеста.

Я встретился взглядом с невестой Златой. Она смотрела на меня настороженно и даже тревожно. А затем ее тревога сменилась обреченностью, как будто она все поняла. В ресторанный зал вошли псы инквизиции во главе с Натужниковым. По-моему, даже самые непрошибаемые из гостей сообразили, что это не актеры. От актера, как бы гениально он не играл свою роль, не может веять такой собачьей свирепостью.

— Максим Кротовский! — гулко пророкотал Натужников, — Вы обязаны указать на подозреваемого. Я жду.

Я начал поднимать руку, чтобы подобно гоголевскому Вию указать на человека, но остановил движение руки. Словно какая-то заноза в глазу застила мне взгляд, из-за которой я никак не мог рассмотреть всю полноту картины. И вдруг я понял, что это за заноза. Черная ниточка порчи, протянувшаяся к затылку Дениски. Эта порча была настолько тонка и неуловима, что даже мое магическое видение до сих пор не могло ее распознать. А теперь я разглядел, потому что тот, кто наводит эту порчу, сидит рядом с женихом.

Наконец, сомнения отпали. Я больше не буду переживать и сомневаться, что сдал инквизиторам ни в чем не повинного. Нет никакой вины в том, чтобы оказаться попаданцем. Я сам попаданец, хоть и неполноценный. А вот наведенная порча — это преступление вне всяких сомнений.

— Вот он, — я указал пальцем и проговорил слова, которые должен был проговорить Натужников, — Вы! Обвиняетесь в попытке предумышленного убийства посредством наведения порчи.

Жених, невеста, рядом с ними сидящие, остолбенели. Издалека было непонятно, на кого конкретно я указываю.

— Кто? — потребовал уточнения Натужников, — Сидящий справа от жениха?

Справа от жениха сидел Константин. Он так побледнел, что веснушки пропали с его лица.

— Нет, еще правее, — поправил я, — Вон тот, с алой розой в петлице.

Псы инквизиции кинулись как по команде фас. Выдернули Генку из-за стола и потащили к выходу.

— Вы не имеете права, — пытался возмущаться Генка, — Кто вы такие?

— Это инквизиторы, Гена, — просветил его я, — Лучше бы ты оставался простым администратором. Первое правило попаданца — никак не выдавать, что он попаданец. А ты, Гена, себя выдал.

— Вам будет предъявлено обвинение, — рявкнул Натужников скрюченному Генке в ухо, — Если вы не докажете свою невиновность, вы будете выдворены из этого мира в трёхдневный срок.

— Вы… вы права… вы не имеете… — Генка еще не оставил надежды, он еще на что-то рассчитывал.

— Угомонись уже, — Натужников дал знак одному из псов, небрежным мановением руки.

Пес накинул на Генку печать молчания, и тот замолк.

— Заблокируйте ему магию, — крикнул я вслед уходящему Пал Палычу.

— За дурака меня держать не надо, — огрызнулся Натужников в своем репертуаре и подал псу еще один знак.

Пес накинул на Генку невидимые оковы. Черная нитка порчи исчезла. Шаги инквизиторов перестали отдаваться в зале. Уехали чёрные фургоны, а в банкетном зале продолжала стоять гробовая тишина.

Я сам был потрясен не меньше остальных. Ведь сканировал этого Генку. Тогда видел, что он не маг, и сейчас это вижу. Но мы с Катей тоже не маги, а кое-что умеем. Даже магическое видение не универсальный инструмент.

— Э… это что сейчас такое было? — первым нарушил молчание популярный актер кино Митрий Нагибиев.

— Господа, — я привлёк всеобщее внимание, — Константин попросил меня сделать нетривиальный сюрприз. Такой, чтобы всех поразил. Чтобы не имел аналогов. Чтобы запомнился гостям на всю жизнь. Согласитесь, задача была поставлена трудная, и мы с Катериной выполнили ее как смогли. Но, надеюсь, с поставленной задачей мы справились.

— Театрализованное представление было организовано в рамках ОКВЭД девяносто три двадцать девять, — добавила Катя.

Митрий Нагибиев громко сглотнул.

— Что тут скажешь, сюрприз в самом деле вышел нетривиальный. Удался сюрпризик. Я его точно на всю жизнь запомню.

— Капец, как сюрприз удался, — поддакнула блогерша миллионщица Настюшка-заразность, — Я от страха чуть не описалась.

Минут через двадцать, когда гости отмякли после нескольких тостов за здоровье молодых, а привлечённый тамада увлёк их викторинами и конкурсами, Денис, Злата, Константин, Евгений и мы с Катей под предлогом перекура и перепудра носов уединились в комнате администратора.

— Я так понимаю, пришло время объяснится, — заговорил я, когда Константин запер дверь изнутри на замок.

— Да, хотелось бы получить объяснения, — сказал Евгений.

— Только сразу хочу предупредить, — я придал голосу предельную серьезность, — Все, что вы услышите, должно остаться в этой комнате. Любая утечка, любое брякнутое слово, любой намек, невинный на первый взгляд пост в соцсети чреват тем, что за вами придут те люди, что забрали Гену. Вам это понятно? Повторять не надо?

— А что, Генку мы больше не увидим? — испуганно спросил Евгений.

— Не увидите.

— Мы все поняли. Мы будем молчать, — за всех пообещал Константин.

— Вот и молодцы. А теперь слушайте.

Глава 11

— С самого начала история казалась мне странной, — начал я, — Вроде бы все указывало на то, что в Злату переселилась иномирная душа, захватившая тело. Таких принято называть попаданцами.

— Я рад, что это не так, — заверил Константин, но нахмурился, поглядев на Злату сомнением, — Погоди-ка, а куда девался твой акцент?

— Вообще-то у меня стопроцентный слух, — сказала Злата, — От акцента я давно избавилась. Но Гена хотел, чтобы я говорила с акцентом. Он считал, что меня это выделяет. Делает особенной что ли.

— А я наоборот хочу, чтобы Злата говорила по-русски чисто, — добавил Дениска и обнял Злату за плечи, — Я попросил ее говорить без акцента.

— А, теперь понятно, — Константин закивал.

— Теперь нам все понятно, — добавил Евгений, — Или не все?

— Думаю, вы все поймёте по мере рассказа, — сказал я, — Тот факт, что Злата не вышла на работу в тот день, является косвенным признаком попаданства. Но ведь вы не вышли по другой причине?

— По другой. Мы с Генкой… — Злата вопросительно посмотрела на Дениску, и тот утвердительно кивнул, словно давая разрешение, — Мы с Генкой были близки. Обычно он забирал меня утром, чтобы отвезти на работу. А в тот раз не заехал. Я ему звонила, он не брал трубку. Меня это сильно выбило из колеи. В общем, в тот день на работу я так и не вышла.

— Понимаю-понимаю, — сказал Константин, — Но как получилось, что ты его на следующий день не узнала?

— Очень просто, — вместо Златы ответил Дениска, — Потому что это был не Генка!

— Ну да, — Злата кивнула утвердительно, — Я к нему подошла. Думала, он со мной как-то объяснится. Почему не заехал, почему трубку не брал. А он посмотрел на меня так, словно пытается вспомнить, кто я.

— Вот оно что, ты не узнала Генку, потому что это был не Генка, — сообразил Константин, — А почему тогда мы с Женей ничего не заподозрили… а, Жень?

— Я думаю, попаданец, вселившийся в вашего Генку, быстро восстановил его память, — предположил я, — Он не смог или не успел провести только тех, с кем близко общался, Злату и Дениса… я правильно понимаю?

— Правильно, — подтвердил Дениска, — Когда я понял, что Генка больше не Генка, я признался Злате в своих чувствах. Раньше я этого делать не решался. Не хотел мешать их счастью.

— Ну а почему вы нам с Женькой все не рассказали? — возмутился Константин.

— А вы бы поверили? Или дурку для нас вызвали? — резонно переспросил Дениска, — Он ведь, главное, быстро так втянулся. Уже через пару дней так ловко управлялся с Генкиной работой, что не придерёшься.

— Вообще-то Дениска прав, — вынужден был согласиться Евгений, — Мы бы скорее всего не поверили. Я и сейчас до сих пор не уверен, что это все не розыгрыш.

— Поверьте, это не розыгрыш, — настояла Катя, — Инквизиторов вы сами видели.

— Лучше не напоминайте, — Евгений зябко поёжился, — Меня от одной мысли в озноб кидает. Не думал, что кто-то может так пугать одним только своим присутствием. И все же, вы зря с нами не поговорили. Замкнулись, отдалились… разве так друзья поступают?

— Костя, Женя, извините, — покаялся Дениска, — Мы со Златкой уже не знали, что думать. Кого подозревать. Вы с Генкой стали много общаться. Он начал меня подменять на репетициях…

— А Денису становилось все хуже, — добавила Злата, — Он же стал таять на глазах. Нам оставалось надеяться только на мой оберег.

— Это ты про кулон? — уточнил Константин.

— Да. Он наш семейный хранитель. Потому я и стала торопить Дениса со свадьбой. Думала, как только мы поженимся, оберег возьмет его под защиту.

— Разве так бывает? — не поверил Евгений.

Злата пожала плечами, а я еще раз переключился на магическое видение. Злата оказалась права. Золотистое свечение оберега окутало теперь и жениха или скорее уже мужа.

— Вы с Денисом расписались? — спросил я.

— Сегодня расписались и в церкви обвенчались.

— В таком случае можете не сомневаться. Это в самом деле семейный оберег. Он уже взял Дениса под опеку.

— Женька, а ведь мы с тобой два дурака, — Константин хлопнул себя по лбу.

— Ты о чем?

— О том, что мы в самом деле начали ставить Генку на репетиции и даже не концерт. Я только сейчас начинаю понимать, как ловко он нами манипулировал. Весь такой скромник, делал вид, что ему это вовсе не по душе. А сам неизменно оказывался под рукой, когда нам нужно было заменить Дениску.

— Он нам наврал про корпоратив, — сообщил Дениска, — Сказал, что его отменили. Мы потом уже со Златой узнали, что не отменили, что Генка сам на сцену вышел. Мы со Златой решили, вы хотите меня заменить на Генку.

— Получается, он хотел занять твое место, — Константин покачал головой, — А мы ему верили. О-о… сколько глупостей мы наделали… Дениска, мы перед тобой виноваты. Ты просто не мог нам верить. Ты ведь поэтому перестал брать трубку?

— Поэтому.

— Зато в главном вы поступили правильно, — заметил я, — Вы вызвали нас с Катей.

— Золотые слова! — согласился Константин и достал смартфон, чтобы сделать перевод на наш счет, — Я думаю, никто не станет возражать, что услуга оказана в надлежащем качестве и полном объеме согласно ОКВЭД… как там?

— Девяносто три двадцать девять, — подсказала Катя.

— Вот именно… м-да… а ведь раньше я не верил в мистику…

— А теперь?

— А теперь было бы странно не верить после того, как я заплатил такие деньги… ну что, предлагаю вернуться к свадьбе. Гости заждались.

— Максим и Катерина, — Дениска приложил руку к сердцу, — Спасибо вам огромное. Надеюсь, вы не откажетесь погулять на нашей свадьбе.

— Спасибо за приглашение, у нас с Катей в общем-то еще куча дел… Кать, ты как?

— Я бы с огромным удовольствием, но дела не ждут, — Катя перечить не стала.

— Понимаю, вас ждут другие страждущие. Желаю вам вывести всех попаданцев из сумрака… или как там у вас это называется…

Мы тепло попрощались. «Профанушки коммуникейшн» вместе со Златой вернулись к гостям. Гости, увидев, что мы с Катей уходим, испытали неподдельное облегчение. Возможно при других обстоятельствах мы бы не отказались погулять на свадьбе известного певца, но когда треть гостей не могут смотреть на тебя без мистического непреодолимого страха, увольте. Это не праздник, а триллер какой-то.

К тому же нам сегодня обязательно нужно разобраться с заказами нашего интернет-магазина. «Эфир» работает первый день. Этот первый день нам нужно отработать как можно лучше. Я сел за руль, а Катя прямо со смартфона делала дополнительные заказы, сверяясь со своим блокнотиком.

— Макс, так мы будем торговать спиртным? Заказывать?

— Не надо пока. Давай сперва уточним. Все-таки торговля алкоголем как правило лицензируется.

— Ну тогда пока без спиртного.

В Попадосе мы, естественно, застали Сергея и Додю. Додя горячо что-то объяснял Сергею. Сергей слушал отстранённо и терпеливо, как человек, включивший на ночь фумигатор, ждет когда сдохнет зудящий над ухом комар.

— Додя, ты чего к человеку пристал? — попеняла Катя.

— Ну я же несложное предлагаю, ну? Несложное же? — Додя попытался вытянуть из Сергея признание его правоты, но Сергей промолчал.

— Что ты там предлагаешь? Только коротко.

— Связь между лицевым миром и изнанкой невозможна технически, — взялся объяснять Додя, — Но ведь такая связь нужна. Согласитесь?

— Железная аргументация, — усмехнулся я, — Если невозможно, но очень хочется, то возможно?

— Знаете, как впервые додумались наладить связь с космическими аппаратами на орбите? — иронию в моих словах Додя либо не заметил, либо пропустил мимо ушей.

— Расскажи, Додя, только коротко.

— Сигнал на орбиту не проходил. Точнее проходили одни помехи, — Додя воодушевился скупым разрешением, — Тогда впервые применили тип сигнала помехи-не помехи.

— Затейливо, только непонятно.

— Вы не поняли. Условно говоря, ноль-единица. Помехи — это условный ноль, нет помех — единица. Способ кодировки, другими словами.

— Ну и как ты собираешься применить этот принцип для связи между разными мирами?

— Надо держать портал постоянно открытым, — радостно заявил Додя, — А в межпортальном пространстве держать излучатель. Все просто.

— Все просто, — хмыкнул Сергей, — Додя, я же тебе уже сказал, держать портал постоянно открытым — очень накладное удовольствие. Он маны будет жрать немеряно. И передатчик твой не сможет находиться в двух мирах одновременно. Его нужно перемещать из одного мира в другой со скоростью близкой к скорости света.

— Не сам передатчик. Не сам… — запротестовал Додя, — Энергия проходит через портал. Ну проходит же?

— Додя, уймись, — попросила Катя, — Давай идти по шагам. Сперва с интернет магазином разберемся, потом будем думать про передачу данных между мирами.

Додя печально вздохнул и замолк.

— Пока что будем переносить данные проверенными методами, — продолжила Катя, — Додя, я тебе на электронку отправила дополнительные данные. Надо перевести их в маго-образы, чтобы мы смогли добавить их в носитель на изнанке.

— Я на свое кольцо перенесу, — сказал Додя, — Вы в Сансити перенесете с него как с флешки.

— Додя, ты умница, — похвалила Катя.

Незаконнорожденный сын царя отправился к дальнему столику заниматься новыми позициями для каталога. А мы подсели к Сергею за столик.

— Значит, по поводу Боленских, — заговорил Сергей, убедившись в отсутствии лишних ушей, — Скорее всего вы правы. Боленские сперли Додину идею, но поймать их за руку не выйдет. Сам язык программирования они переработали и с лёгкостью докажут, что это их собственная оригинальная разработка.

— Печально.

— Есть и хорошая новость. Инквизиция довольна и скорее всего выразит вам благодарность за поимку опасного попаданца. Сейчас этого некроса раскручивают специалисты.

— Некрос? То есть он все-таки маг?

— Пока не маг. Но в предыдущем теле был магом смерти и очень сильным. Если б ему дали пожить в нашем мире с полгодика, он бы так раскачался, что потом пришлось бы привлекать силы всего конклава.

— А мы с Катей думали, он хочет стать певцом.

— А он и хотел стать певцом, — подтвердил Сергей, — Представьте себе полный зрительный зал. За пару часов концерта можно вытянуть из людей прорву жизненной силы так, что никто ничего не заметит. Так что вовремя его поймали. Очень вовремя.

— Не ожидал, что мы будем работать с инквизицией в одной связке.

— А вы не считайте инквизицию тоталитарной силой подавления. Да, методы у них жесткие. Так у них и ответственность соответствующая, — Сергей понизил голос и продолжил, — Не зря сам Решильев сделал ставку на сближение с нашим братом попаданцем. И поверьте, не все там такие, как Натужников.

— Мы будем иметь это в виду, — пообещал я.

Глава 12

Додя работал быстро, но мы все равно еле дождались, когда он перегонит на свой личный носитель данные о новых товарах.

— Просто поднесите кольцо к основному носителю, — напутствовал Додя, отдавая свое кольцо, — Тот сам его «увидит» и сам запросит загрузку дополнений.

— Отлично, Додя. Ты молодчина.

Перейдя на изнанку, Катя первым делом кинулась смотреть операции по счету.

— Кать, не томи, продалось что-то?

— Продалось. И не так уж мало. Восемь покупателей. Суммы пока смешные, если не считать двух проданных велосипедов, но ведь это только начало. И кстати, продукты тоже заказывают. Всяко дешевле, чем брать у Пантелея.

— Это даже хорошо, что Пантелей ломит цены без стеснения. Наши цены на контрасте выглядят привлекательными.

Забрав своих железных коней в каморке дяди Бори, покатили по русской дороге к выезду. Проезжая мимо Вольдемар-бериз, с ревнивым любопытством заглядывали внутрь через прозрачное стекло конкурирующей фирмы. Посетители были. Немного, двое всего, но одетые дорого.

— Может статься, первое время мы не будем конкурировать с ними напрямую, — предположил я, — Боленские скорее всего сейчас делают упор на товары для богатых, а мы на простых охотников и путешественников.

— На обратном пути зайдем к ним, — решила Катя, — Надо знать, чем занимается конкурент.

Шашлычник Иван Иваныч замахал нам издалека. Мы подкатили к его торговому месту. Он, как и обещал, возле стола вкопал толстый деревянный шест, на котором на уровне глаз закрепил артефакт носитель. Ажиотажа как вчера возле нашего «терминала» не было, но люди подходили постоянно.

— Шашлык будете? — первым делом спросил Иван Иваныч.

— Конечно, будем. Ваш велосипед уже заказали, надеюсь, завтра привезем, — ответил я, — Как обстановка в целом?

— Да как сказать. Люди постоянно подходят. Вы и сами видите. Артефакт скоро разрядится. Гоняют его и гоняют. Но покупать пока решаются немногие.

— Ну это понятно. Сперва нужно заслужить репутацию. А артефакт мы сейчас подзарядим Катиным кольцом.

Иван Иваныч сказал, что наш шашлык нужно подождать, мясо еще готовится, поэтому мы зашли в лавку Пантелея. Лавочник передал нам список проданных товаров и предложил сразу рассчитаться.

Сумма получалась небольшая, погоды нам не делающая. А потому, посовещавшись с Катей, решили подождать до конца недели.

— Там и сверку сделаем, и расчет произведём, — заключил я, и Пантелей согласился.

Потом мы уминали шашлык, не без удовольствия глядя, что наш терминал не пустует ни одной минуты. Да, покупок пока делают мало. Скорее, прицениваются. Все-таки контингент у нас не самый зажиточный. Некоторые явно подходят уже не по первому разу. Листают каталог, в уме что-то прикидывают.

Один плешивый дедок высказал претензию.

— Негодная приспособа, — въедливо заметил он, — С живым человеком поторговаться можно, а с ей не поторгуешься.

— Цена и так низкая, — не растерялся шашлычник, — Вон иди с Пантелеем поторгуйся. Посмотрим, чего наторгуешь.

Плешивый дедок ушел, состроив независимый вид.

— Не обращайте внимания, — сказал нам с Катей Иваныч Иваныч, — Таким хоть бесплатно дай, найдут, к чему придраться.

Мы заверили Иван Иваныча, что не обращаем. Каждому в самом деле угодить невозможно.

— Макс, надо бы зарядить батарейку, — намекнула Катя, допивая чай, — Завтра опять накопитель разрядится.

— Намек понял, скатаемся.

Мы выехали за шлагбаум, призвав Шишка. Дорога до капища перестала казаться каким-то приключением. Привычная дорога, и по большому счету безопасная. Наш дрон разведчик тварь изнанки не пропустит. Спустились в межмирье и при помощи манка подманили химеру.

— Максим, у тебя теперь есть хранилище магической силы, — напомнил Шишок, — Ты уже можешь его использовать.

— Так оно у меня мизерное, как желудок у котенка.

— Тем более. Надо разрабатывать. Попробуй не прикладывать физическую силу, когда будешь меня запускать. Используй ту силу, что есть в твоем хранилище.

— Вообще не представляю, как это сделать.

— Да ладно. Ты уже это делал. Вспомни, как ты пускал свою силовую волну. Только теперь зачерпни силу из хранилища.

Шишок завис воздухе передо мной и подмигнул.

Я полностью переключился на магическое видение. Вот мой силовой узел, а вот по этому каналу я пускал волну. Теперь вижу. Чтобы перегнать силу в конечный канал, ее нужно пустить как воду из запруды по нужному маршруту. «Запруда» у меня пока крохотная, но какая есть.

Раскрыл «шлюзы» и пустил силу по заданному маршруту. Волна вышла сильнее, чем удавалась мне раньше, и толкнула Шишка лучше, чем если бы я шлепнул по нему ладонью как по волейбольному мячу. Шишок стартанул, как пробка из бутылки шампанского, сразу набрав очень хорошую скорость.

Я даже думал, он не успеет подкорректировать направление и промахнется. Но он успел. Подбил химеру, смяв словно газету. Катя оценила мои новые возможности.

— Макс, этак твой Шишок со временем реально будет летать как пуля. Станет твоим грозным оружием.

— А почему нет? — весело отозвался Шишок, — Мне бы еще научиться принимать более четкие формы.

— Типа превращаться в индейский метательный томагавк? — предположила Катя.

— Да, превращаться в боевой топор было бы здорово. Или в копье.

Как и вчера, мы сбили трех химер, заполнив не только Катино кольцо-батарейку, но и свои все больше обретающие форму мини-хранилища. Подбирать тушки химер мы снова не стали. А то Пантелей их купит за копейки, да еще выставит в таком свете, что одолжение нам делает. Поскольку Пантелей теперь наш деловой партнер, давать ему повод для якобы «одолжений» будет совсем неполезно.

На обратном пути мы остановились возле входа Вольдемар-бериз. Прислонили велосипеды к фонарному столбу и зашли в пункт выдачи. Стоящий за прилавком сотрудник посмотрел на нас настороженным взглядом. Мы явно себя выдали. По нашей одежде сразу понятно, что пришли из лицевого мира. А зачем жителям лицевого мира ходить в Вольдемар-Бериз? Дешевле и проще заказывать товары в лицевых маркетплейсах.

Мы не придали особого значения этому настороженному взгляду. В конце концов не его дело. Мало ли, что нам понадобилось. Может, нами движет простое любопытство. Подошли к аналогу нашего терминала. Дождались, когда отойдет пожилая женщина в длиннополой шляпе и открыли главное меню каталога.

Моя догадка оказалась верна. Боленские сделали ставку на товары премиум класса. Дорогое шмотье, аксессуары, швейцарские часы, шелковые галстуки, кружевное белье и сумки от европейских брендов. Не знаю, как пойдёт дальше, но пока мы с ними вообще никак не пересекаемся, а, значит, и прямой конкуренции с ними не будет.

Вполне удовлетворенные результатами своей маркетинговой разведки двинулись к выходу, но выход нам преградили двое в дорогой военной форме: эполеты, погоны с висюльками, золотые пуговицы в два ряда. Эту форму можно было бы принять за попугайские понты, но двое крепких мужчин в эту форму облачённых были магами боевых направлений.

— Максим Кротовский и Катерина Граневская, — официально сухо произнес один из них, — С вами хотят поговорить.

— Да вы что? — я изобразил наигранную радость, — Это как же нам повезло. Никто не хочет с нами говорить, а тут такая честь… захотел кто-то.

— Не надо паясничать, вам это не поможет. Пройдёмте.

— Пройдите в сад, — ответно предложил я, — Вы проход загораживаете.

Попытался отодвинуть офицера, но получил что-то очень болезненное, как будто мне двинули по зубам ледяной глыбой. Показалось, что голова превратилась в ледышку, а сразу затем отключился.

Приходил в себя тяжело, как после наркоза или какой-нибудь криогенной заморозки. Чувствовал себя очень замерзшим. Кто-то дохнул мне на веки, теплые пальцы сняли изморозь с ресниц. Я открыл глаза и увидел над собой Катю. Догадался, что моя голова лежит у нее на коленях.

— Где мы?

— Видимо, в резиденции Боленских, — ответила она, — Если точнее, в подвале в какой-то камере.

Я осмотрелся. Действительно камера. Каменный мешок с маленькой зарешеченной форточкой под самым потолком. Из мебели только грубая лавка, на которой я лежал.

— Долго я был в отрубе?

— Минут двадцать.

— Что им от нас надо?

— Не знаю. Нас запихнули сюда пять минут назад. Пока со мной никто не разговаривал.

Мы услышали за дверью шаги множества ног. Кто-то долго возился с тяжелым замком, а затем дверь распахнулась. В камеру вошли те двое офицеров, следом за ними отец и сын, Рудольф Иванович и Вольдемар Боленские. Кто-то внес для них стулья.

Я сразу понял, что дела наши плохи. Если бы нас не собирались держать здесь дальше, вывели бы и отвели в нормальное место, кабинет какой-нибудь. Но нет, господа Боленские сами пришли в камеру. Видимо ненадолго. Один из офицеров грубо вздернул меня за грудки, заставив сесть на лавке.

Рудольф Иванович разглядывал нас пристально. Вольдемар смотрел отстраненно, как будто все происходящее не его дело. Сомневаюсь, что это так. У этого Вольдемара ко мне личные счеты. Глупо надеяться, что он меня забыл.

— Итак, — старший Боленский закинул ногу на ногу, — Вы нам задолжали.

Я промолчал. Катя тоже.

— Из-за вас мой сын Вольдемар понервничал и не сдал экзамен на офицера, — сказал папаша.

Я переключился на тонкое видение и с удовлетворением отметил, что каналы младшего Боленского закрепились в той неудачной позиции. Его магия работает через нижнюю чакру. С другой стороны, в этом есть и плюс, кузина Дорина по достоинству оценила мужскую силу Вольдемара.

— Также вы шпионили за нами во время саммита, — добавил Рудольф Иванович, — Работаете на службу собственной безопасности?

Мы снова промолчали.

— А в общем это не важно. Работаете вы на ССБ или на самого директора Сансита, нам плевать. Вы попаданцы, и этим все сказано… Чего молчите? — Старший Боленский подал знак одному из офицеров. Тот с коротким размахом, но очень хлестко ударил меня в левую скулу.

— Хватит его бить, — не выдержала Катя, — Что вы от нас хотите?

— Значит так, вы перепишите на нас свой бизнес по доставке товара.

— Забесплатно что ли? — прифигел я.

— Забесплатно. Зато без лишних проблем. Бизнеса у вас все равно не будет.

— У нас есть патент.

— Мне плевать, что у вас есть. Вы отдадите свой бизнес по хорошему сейчас, либо он загнется сам через неделю, пока вы будете сидеть в этом подвале. Люди, заказавшие товар, своего товара не дождутся. На вас подадут жалобы. Доверия к вам не будет.

Мы с Катей переглянулись. Она едва заметно отрицательно качнула головой. Я с ней согласен. Загнется наш бизнес или не загнётся, но Боленским мы его не отдадим.

— Ну хорошо, — видя, что мы не собираемся ему ничего передавать, Рудольф Иванович поднялся с места, — У нас время есть. Зайдём попозже. И не думайте, что вам кто-то поможет.

Он направился к выходу. Офицеры забрали стулья и пошли за ним следом. Вольдемар задержался. Когда папаша и офицеры вышли, ударил меня ногой в живот так, что я грохнулся с лавки. А потом еще несколько раз пнул меня лежачего. Затем склонился.

— Я вернусь попозже. Ночью, когда все спать лягут. Развлекусь с твоей девкой в соседней камере. Слышимость хорошая. Акустика — закачаешься. Ты все услышишь.

За Вольдемаром закрылась дверь. Офицер нас запер. Катя помогла мне перебраться на лавку.

— Ты как, Макс?

— В порядке.

— Что теперь делать?

— Видимо, придется переписывать на них бизнес. Этот урод не шутил.

Я призвал Шишка, но толку от него никакого. Он не мог отправиться к Сергею и все ему рассказать. Впрочем, еще не факт, что Сергей или даже сам Сем Семыч смогут нам помочь. Сами Боленские их даже не опасаются.

И все же мы ждали в надежде, что Сергей нас потеряет, поднимет тревогу. Что-то сделает. Но тянулись часы. Ничего не происходило. Наступила ночь. Я пожалел, что не переписал бизнес на Боленского сразу. Сейчас придет младший Вольдемар. В том, что он больной урод и осуществит свою угрозу, я не сомневался. Вся надежда на мое мизерное хранилище магической силы и на Шишка. Хотя это смешно. Против боевых магов мы ничего не сделаем.

В камере стало совершенно темно. Мы потеряли счет времени, но оба вздрогнули, когда услышали шаги. В подвал сверху спускались. Зловещее клацанье засова отдавалось в ушах оглушающим звоном. Дверь открылась.

Глава 13

После кромешной тьмы по глазам нестерпимо резануло светом фонаря.

— Максим Кротовский и Катерина Граневская! — пророкотал голос Натужникова, который я едва узнал, потому что никак не ожидал здесь услышать, — Вы срочно вызываетесь на допрос в конклав инквизиции. Следуйте за мной.

Ничего не понимая, мы с Катей вышли из камеры. Двое цепных псов надели на нас наручники и повели наверх. Натужников вышагивал впереди. Когда нас вывели во двор, я увидел там карету инквизиции с плотно занавешенными окнами. Один из офицеров дома Боленских, что притащил нас сюда, стоял рядом.

Псы затолкали нас с Катей в карету, сев рядом. Натужников влез последним и зычно велел трогаться. Только теперь я увидел сидящего в карете Сергея. Он приложил палец к губам.

Когда мы выехали за пределы усадьбы, кажется с облегчением выдохнули все, даже сам Пал Палыч Натужников.

— Наручники снимите с них, — напомнил псам Сергей.

Псы дождались разрешающего кивка Натужникова и сняли наши браслеты.

— Вовремя вы, спасибо.

— Спасибать пока рано, — Сергей скривился, — Вас в самом деле везут в канцелярию русского отделения конклава.

— Так мы же…

Сергей сжал губы в нитку и предостерегающе качнул головой. Я понял, что для вопросов место и время неподходящие.

Пал Палыч увидел мою разбитую физиономию и достал из кармана флакончик.

— Отпейте глоток, — прогудел он.

— Спасибо.

— Это ваше, — безразлично ответил Натужников и отдал еще кольца и браслет, — Дом Боленских не стал препятствовать требованию инквизиции. Выдал вас и ваши вещи.

В устах Пал Палыча это прозвучало так, что «мы и наши вещи» категории одного порядка и равнозначной ценности. Он с тем же успехом мог поменять местами слова и произнести «выдал ваши вещи и вас». Смысл остался бы прежним.

— Те военные отняли наши артефакты, — пояснила Катя, надевая браслет и кольцо.

— Что, браслет не помог? — спросил я.

— Помог ровно на одну минуту. Толку-то, — Катя пожала плечом, — Они меня все равно из лавки не выпустили. Дождались, когда закончится защита у браслета и сцапали.

— Понятно, — я отпил глоток исцеляющего зелья. Сразу почувствовал, как становится легче. Горящая скула и отбитое брюхо перестали противно отдавать болью при каждой встряске кареты.

Ехать пришлось недалеко. Особняк Боленских располагался в очень престижном месте от канцелярии всего в нескольких кварталах. На входе высшие вампиры из охраны даже документов не спросили, как будто и так знали, кто мы такие.

Натужников вместе с цепными псами довели нас только до приемной. В саму приёмную кардинала заходить не стали. Секретарша Решильева, на мой взгляд слишком уж сексуальная для секретаря его преосвященства, попросила подождать и ушла в кардинальскую дверь.

— Короче, — быстро заговорил Сергей, когда мы остались одни, — Я не знал, как по-другому вас вытащить, поэтому пришлось согласиться с кардиналом на сделку.

— Какую еще сде…

Договорить не успел, потому что секретарша вышла обратно в приемную.

— Проходите, вас ждут.

Мы с Катей думали, что Сергей войдет первым, но тот лишь развёл руками, давая понять, что разговор с кардиналом пройдет без него. Ну а нам ничего иного не осталось. Мы вошли в кабинет Решильева.

— Дверь за собой прикройте, — вежливо-сухо попросил кардинал.

Я пропустил Катю и плотно затворил дверь.

— Спасибо, — поблагодарил Решильев, — Присаживайтесь.

Мы присели. Мне стоило большого труда, чтобы не смотреть на хрустальный графин, стоящий на столе. Пить хотелось неимоверно.

— Воды? — спросил кардинал.

— Не откажусь от глотка, — ответил я.

— Тогда не стесняйтесь. Можно было не ждать, когда я сам предложу.

— Спасибо.

Катя налила воды в два стакана. Один передала мне. Она хотела пить не меньше моего. Полстакана я осушил сразу, а дальше стал пить маленькими глотками, делая паузы. Катя поступила так же.

— Боленские жестко за вас взялись, — посочувствовал кардинал, — Честно говоря, я не ожидал, что они так быстро посчитают ваше предприятие угрозой своему бизнесу.

— Все просто. Они сперли идею и решили не останавливаться на этом, а сразу избавиться от конкуренции.

— Вам придется действовать осторожней, — сказал Решильев, — Я не могу открыто взять вас под защиту инквизиции. Это вас выдаст.

— Мы понимаем. Будем действовать осторожней, — заверил я.

Мы с Катей замолчали, ожидая, когда он перейдёт к делу. Уже понятно, что кардинал вытащил нас из того подвала не бескорыстно.

— У меня есть для вас одно поручение, — сказал Решильев, — Деликатное поручение. Такое, которое я не могу доверить ни собственным следователям, ни службе Сансита.

— Мы слушаем.

— Через два дня состоится праздничное мероприятие. Очередная годовщина со дня основания русской инквизиции, — начал рассказывать кардинал, — Событие знаковое. Собственно, это наш главный праздник. На нем будут присутствовать все инквизиторы русского сектора.

— Что требуется от нас?

Вместо ответа кардинал поднялся из кресла, подошел к вмонтированной в стену сейфовой двери, приложил к углублению, которое я принял за замочную скважину, перстень, надетый на средний палец его левой руки. Магический замок разомкнул силовые контуры и открылся. Кардинал потянул за ручку, растворяя тяжелую сейфовую дверь.

Внутри сейфа лежала одна единственная шкатулка, обитая красным бархатом. Решильев достал шкатулку, затем бережно положил на стол.

— Здесь хранится наша реликвия, известная как Пряжка Порядка, — сообщил кардинал, — Каждый год во время празднования Пряжка Порядка достается из этого сейфа и из этой шкатулки. Каждый инквизитор получает возможность прикоснуться к реликвии.

Кардинал открыл шкатулку, мы с Катей заглянули внутрь.

— Да, но шкатулка пуста, — сообщил я очевидное.

— Пуста, — подтвердил кардинал, — Пряжка порядка украдена. Я хочу, чтобы вы провели расследование в частном порядке. Тайно.

Мне невольно захотелось спросить кардинала, не шутит ли он. Самая могущественная фигура русского сектора просит нас о помощи, как будто больше некому поручить это дело.

— Давно она пропала? — спросил я вместо этого.

— Пропажа обнаружилась сегодня утром, когда я открыл сейф.

— Так. А когда вы ее видели в последний раз?

— Год назад. Пряжка порядка достается из этого сейфа один раз в году. Год назад после празднования я убрал ее в сейф. Самолично.

— Я так понял, сейф открывается при помощи вот этого перстня?

— Да.

— Извините, если задам дурацкий вопрос. Этот перстень можно подделать? У кого-то есть аналог?

— Подделать невозможно. Аналогов нет, — сухо ответил кардинал.

— Каким-то другим способом можно открыть сейф?

— Нет никакого другого способа. Во всяком случае мне такой способ неизвестен.

— То есть, получается, никто кроме вас открыть сейф и забрать Пряжку порядка не мог? — вся эта история могла показаться фарсом, если бы кардинал не глядел на нас с таким сумрачным видом.

— Получается, так, — подтвердил Решильев без намека на шутку.

— Ну хорошо, — я решил зайти с другой стороны, — Кому могла понадобиться эта реликвия? Она является артефактом?

— Ее можно назвать слабым артефактом, — согласился кардинал, — Но это артефакт очень узконаправленный. Фактически она бесполезна для любой другой организации, структуры или народа. Она не принесёт пользы никому, кроме русского ордена инквизиции.

— Почему вы так в этом уверены?

— Потому что она изготавливалась под заказ именно для нашей организации.

— В таком случае я вижу только одну причину кражи Печати. Тот, кто ее украл, хотел вас дискредитировать. Скорее всего, лично вас. Вам нужно привлечь для расследования кого-то, кто хорошо знает ваш уровень, а лучше даже сам круг общения.

— Разумеется, мне такая мысль пришла первой, — сказал Решильев, — Я перебрал всех своих недругов и конкурентов явных, скрытых, потенциальных. Вас удивит, наверно, но их не так много, как может показаться.

— И к какому выводу вы пришли?

— Ни у одного из них не было возможности это сделать, — уверенно заявил кардинал, — Понимаете? Не было. Мотив без возможности исключает их из числа подозреваемых.

— Ну хорошо. А существует хоть кто-то, у кого такая возможность была? Какой-то маг с особыми способностями к воровству, взлому, подделке ключей? Если не получается определить заказчика, может быть стоит искать исполнителя?

— А вот тут вы правы, — согласился Решильев, — Искать надо исполнителя.

— И что? Есть какие-то сображения?

— Одно соображение есть, — кардинал кивнул, — Если кто и мог украсть пряжку и подделать вот этот перстень, то только Мастер порядка, тот, кто изготовил под наш заказ и Пряжку, и перстень.

— Мастер Порядка? Это еще кто такой?

— Один довольно древний маг-ремесленник. К слову скажу, он изготовил Пряжку порядка и перстень больше пятисот лет назад.

— Ого. Сколько ж ему сейчас лет?

— Сколько ему лет, я не знаю, — признался Решильев, — Но у меня есть сведения, что недавно он появлялся в Сансити.

— Недавно?

— Два дня назад.

— А теперь он где?

— Где угодно, — кардинал пожал плечами, — Мастер порядка ходит по мирам так же свободно, как вы ходите по улицам своего города.

— М-да. А можно все-таки уточнить задачу? Что конкретно от нас требуется?

— Вы должны собрать улики. Любые, какие сможете добыть. Я не жду, что вы изловите Мастера. Вам это не под силу. Скажу больше, это и мне не под силу, даже если я привлеку к его поимке весь личный состав русского ордена инквизиции.

— Значит, собрать улики, — подытожил я, — Можем мы узнать, кто видел этого мастера? Думаю, нам стоит начать с этого. Переговорить со свидетелем.

— Да, разумеется. Только, боюсь, разговор со свидетелем даст вам мало конкретики.

— Почему?

— Потому что свидетель весьма своеобразный. Его зовут Борис Елизаров. Когда-то он был влиятельным человеком. А потом… как бы это сказать, чтобы не обидеть хорошего в общем-то человека…

— Скажите, как есть.

— Он ушел из большой политики Сансити. Он отказался от своего состояния, очень крупного, даже по меркам города Солнца.

— То есть он стал отшельником?

— Не совсем. Он стал дворником. Живет в каморке через два квартала отсюда. Вход со двора дома, где расположен галантерейный магазин.

Из меня едва не вырвались два слова: «дядя Боря». Тот, в чьей каморке мы держим велосипеды. Тот, кто каждый день толкает тачку с разными колесами. Тот, кто метет улицу. Оказывается, он Борис Елизаров. Влиятельный и богатый в прошлом человек.

Катя тоже мгновенно поняла, о ком идёт речь. Мы обменялись с ней быстрыми взглядами, словно сообщениями. Рассказывать сейчас кардиналу, что мы знакомы со свидетелем, ни к чему.

— Сейчас глубокая ночь, — сказал я, — Не уверен, что стоит будить свидетеля. Мы заедем к нему утром.

— Езжайте утром, — разрешил кардинал, — У вас самих измученный вид. Главное, помните. У вас сроку два дня. Вы должны успеть до начала торжественных мероприятий. Ну а чтобы соблюсти вашу легенду, будем считать, что инквизиция привлекает вас для организации праздничных мероприятий…

— В рамках ОКВЭД девяносто три двадцать девять, — подсказала Катя.

— … вот именно, — подтвердил кардинал.

Глава 14

Сергей ждал нас возле здания канцелярии вместе со своим оперативником молчаливым Колей-Карлсоном. Они держали наши велосипеды, которым особенно обрадовалась Катя.

— Спасибо огромное. Я уж думала великам нашим давно ноги приделали.

— Как все прошло? — спросил Сергей, — Надеюсь, не вышло так, что мы вас вытащили из огня и сунули в пламя?

— Все в порядке. Поручили кое-что деликатное, но не очень сложное. Поузнавать кое-что…

— Максим, ты раньше времени не расслабляйся. Ради не очень сложного тебя бы сюда не вызвали, — предостерег Сергей.

— Понял. Будем на чеку.

Мы не стали ломиться в каморку к дяде Боре посреди ночи. Упросили охранника, чтобы он разрешил нам оставить велосипеды во дворе перед будкой таможни. Охранник пообещал, что присмотрит за ними.

Перейдя на лицевую сторону, пересели в машину, одиноко стоящую на парковке перед баром. Добрались до лофта и разошлись по своим комнатам отсыпаться.

На следующий день, чтобы не тратить зря времени, я сел за руль, а Катя разослала поставщикам заявки на оплаченные товары. От некоторых сразу получила счета, которые немедленно оплатила. С теми, кому нужно время на утреннюю раскачку, созвонилась.

— Макс, блокнотика мне начинает не хватать, — поделилась она проблемой, — Номенклатура расширяется. Мне уже не блокнотик нужен, а программа учета. Привлеку к этой задаче Додю.

— Додю привлекай непременно, а вообще нам люди нужны. Вдвоем мы не потянем. Нам надо не только нашим «Эфиром» заниматься, еще кардинал нагрузил.

— Макс, если мы будем привлекать людей не из наших, то нужно снимать для них офис не в здании Сансита, да еще придумывать очередную легенду, куда мы сбываем товар.

— Тут ты права. Если привлекать не из наших, это повлечет за собой слишком много сложностей и вообще грозит потерей секретности. За это нас инквизиция по голове не погладит.

— Поговорим с Сергеем. Кто, как не он, знает всех попаданцев. Может, поможет нам подобрать людей.

— Или нелюдей.

— Ну или нелюдей, — согласилась Катя.

Заезжать в офис не стали, сразу поехали к Попадосу, где застали и Сергея, и Додю, а заодно и вампира Виктора с оборотнем Мишей. Виктор по своему обыкновению потягивал через трубочку из емкости, скрытой бумажным пакетом. Миша заряжался кофеином.

— Привет. Как дела? — спросил я.

— Дела так себе, — скорбно поведал Виктор, — Мишу поперли из МЧС.

— Вот те раз.

— Да сам виноват. Поспорил с руководством о методах спасения на пожаре, — объяснился Миша.

— И за это тебя выперли?

— За это не выперли, ограничились выговором в личное дело. Я выпил и слегка вспылил. Вот тогда уже выперли.

— Не обязательно быть оборотнем, чтобы уметь превращаться в скотину, — заметил Виктор, — Алкоголь с этим прекрасно справляется.

— Все, завязал, — твердо заявил Миша.

— А я тоже решил уходить из охраны, — сообщил Виктор, — Перспектив никаких. Все как-то беспросветно. Такая жизнь превращает в скотину безо всякого алкоголя… Макс, Сергей нам шепнул по секрету, что вы с Катей новый бизнес организовываете. Возьмите нас с Мишей. Мы понимаем, что на старте больших зарплат не будет. Но с вами по крайне мере не скучно.

— К тому же у нас с Витей есть недельный пропуск на изнанку, — добавил Миша, — Я расчет получил и вот… оплатил зачем-то…

— Мы с Катей вот только что говорили о том, что вдвоем уже не тянем…

— Втроем, — поправил нас Додя, он же Давид Амврелиевич, он же незаконный сын царя.

— Да, Додя, извини. Втроем не тянем, — поправился я, — Только надо предупредить, конкуренты лютуют. Боленские открыли схожий бизнес. Уже пытались на нас наехать.

— Ну уж этим нас с Мишей не отпугнёшь. Да, Мишь?

— Жизнь без риска как ночь без луны, — отозвался Миша, звучно хлопнул в ладоши и потер их друг о друга, — Повоюем.

— Я тоже готов сражаться, — воинственно заявил Додя.

— Додя, я очень рад твоему боевому настрою, но кто-то должен ковать победу в тылу. Нам с Катей нужна учетная программа. Номенклатура пухнет, как бройлер на стероидах, в блокнот уже не влазит.

— Ладно, займусь программой, — пообещал Додя со вздохом.

— Ну а мы готовы хоть сейчас на ту сторону, — за двоих заявил Виктор, — Какие будут распоряжения?

— Вообще-то по изнанке мы передвигаемся на велосипедах, — заметила Катя, — Надо будет для вас тоже приобрести.

— Вот еще, — отмахнулся Миша, — Я бегаю ничуть не хуже велосипеда. Витя тоже. Мы вас еще обгоним.

— Честно сказать, это будет выглядеть эпатажно. Мы с Катей на великах, а следом вампир и оборотень на своих двоих.

— Мы можем бежать впереди, — с улыбкой предложил Виктор, — Вампир и оборотень бегут трусцой, а за ними пытаются угнаться двое на велосипедах.

— Ладно, как скажете, — согласился я, — Если вас не смущает беготня по городу Солнца, попробуем передвигаться так. А там видно будет.

Оставив Додю заниматься поставленной задачей, вчетвером перешли на изнанку. Наши с Катей велосипеды благополучно нас дождались. Мы с ней поехали, а Виктор и Миша побежали. И в общем, прохожие не казались шокированными. Ну едут… ну бегут…

Возле каморки дяди Бори сделали первую остановку. Мишу с Виктором оставили снаружи, а сами с Катей вошли внутрь.

— Я за вас начал беспокоиться, — увидев нас, обрадовался дядя Боря, — Велосипеды на ночь не оставили. Не знал, что и думать.

— Случилось небольшое приключение, дядь Борь, ничего особенного… у нас к вам есть один вопрос.

— Спрашивайте, раз такое дело.

Мне очень хотелось спросить, что такого случилось, что он отказался от состояния и высокого положения, и предпочел пойти в дворники, но благоразумно спрашивать не стал.

— Дядя Боря, нас попросили разузнать про Мастера порядка. Говорят, вы его видели.

— Вот как, — усмехнулся дядя Боря, — Быстро разнеслось. Что вы хотите узнать?

— Все, что угодно.

— Нам хоть какие-то сведения.

— Тогда я не уверен, что сильно вам помогу. Просто я мел двор за канцелярией. Вы знаете, я там мету…

— Еще бы, помним конечно.

— Ну вот. Я мел двор. Подошел какой-то мастеровой человек и стал смотреть, как я мету.

— Мастеровой человек? Это что значит?

— Ну он одет соответствующе, — пояснил дядя Боря, — Как одеваются мастера. Артефакторы. На куртке карманов много с пуговичками. Кожаные налокотники опять же. Сразу видно, когда человек из ремесленного сословия, даже если очень успешный и зажиточный.

— Понятно. И что было дальше?

— Я мел-мел. Он смотрел-смотрел. Потом я не выдержал и спрашиваю: я как-то не так мету по-вашему? Он отвечает, нет, хорошо метете. Даже слишком. Тогда я говорю, чего же вы тогда смотрите, будто недовольны чем-то? — дядя Боря усмехнулся.

— И что он ответил?

— Он ответил, что когда благородный человек работает дворником, его место занимает проходимец.

— Вот как, — мы с Катей переглянулись, — Почему он так сказал, дядь Борь?

— Он так сказал, потому что это правда, — ответил дворник, — Только я посчитал, что это не его дело. Я ему прямо так и высказал, мол у меня свои причины работать дворником, мол шли бы вы своей дорогой туда, куда направлялись.

— Странный у вас состоялся разговор.

— Вот и я думаю, что странный, — согласился дядя Боря, — А вот ему этот разговор странным не казался. Он сказал, что он всегда ходит только своей дорогой и что именно сюда и направлялся. И еще добавил, что не осуждает меня, а просто констатирует факт. И вот тогда он назвал себя Мастером порядка.

— Так прямо и назвался?

— Да. Я, говорит, Мастер порядка, я, говорит, просто вижу когда порядок нарушен, и меня это огорчает.

— А потом что было?

— Ничего не было. Он развернулся и ушел.

— Куда он ушел, не сказал?

— Напоследок он пробурчал что-то про сумеречные дюны, но я, если честно, не понял… вроде бы он собрался там побродить.

— Дядя Боря, а раньше вы что-то слышали про этого Мастера порядка?

— Нет. От него самого услышал впервые. И я бы не догадался, что он очень сильный. Но потом подошли высшие вампиры из охраны здания. Сказали, что их приборы зафиксировали приближение мага высшей категории силы. Спросили, не видел ли я кого-то. Я сказал, что видел того, кто назвал себя Мастером порядка. Вот и вся история.

Мы поблагодарили дядю Борю и вышли из каморки. Прежде, чем возвращаться к Виктору и Мише, отошли в сторонку пошушукаться.

— Знаешь, Кать. Вся эта история кажется мне все страньше и страньше.

— Почему?

— Потому что кардинал хотел, чтоб мы собрали как можно больше улик на этого мастера, но сам почти ничего про него не рассказал.

— Может, Решильев и сам про него ничего не знает. Пятьсот лет назад он делал эту реликвию. Самому Решильеву всяко не пятьсот лет.

— Ну допустим. Будем считать, что он древний маг из прошлого, и про него никто ничего не знает, кроме того, что он изготовил реликвии для инквизиции и что зовут его Мастер порядка.

— Скорее всего, так и есть.

— Хорошо. Мы знаем теперь, что Мастер порядка подходил к зданию канцелярии. Так?

— Так. Причем подходил со двора, — сделала Катя уточнение, — И сам сказал, что именно сюда и шел. При этом какое-то время там находился. Дядя Боря подумал, что он за ним наблюдал. А на самом деле, он мог высматривать совсем другое. Например, разнюхивал, как пролезть в здание незамеченным. Логично?

— Все это логично, Кать. Я не спорю. Но какой у него мотив? Согласись, это странно. Выкрадывать вещь, которую сам же изготовил на заказ. Если ему так понадобилась пряжка, ну изготовил бы еще одну такую же.

— Так-то да. Все вроде бы указывает на этого Мастера. И то, что он ошивался у здания. И то, что он чуть ли не единственный, кто способен эту пряжку спереть. Но с мотивом как-то не сходится.

— Вот и я говорю, что не сходится. Осталась только одна зацепочка.

— Это ты про что?

— Про сумеречные дюны. Ничего не напоминает тебе такое описание?

— Ты думаешь, он тоже может ходить в межмирье?

— Почти уверен в этом. Кардинал сам говорил, что этот Мастер ходит по мирам, как мы с тобой ходим по улицам. Я думаю, за пятьсот лет он столько секретов узнал, сколько мы с тобой помыслить не можем.

— Макс, ты предлагаешь сходить в межмирье?

— Конечно. Нам так и так туда надо идти заряжать батарейку. В нашу команду добавились Виктор и Миша. Сегодня попробуем пройти дальше обычного.

— И ты думаешь, мы вчетвером справимся со сто-пицот-летним магом?

— Нет конечно. Просто поищем следы какие-нибудь. Чисто для очистки совести.

— Ну тогда ладно, — согласилась Катя, — Не сидит же он там как в логове. Даже сто-пицот-летний маг не стал бы устраивать себе логово в межмирье.

— Я сильно сомневаюсь, что он мог наследить. Мастер порядка не станет бросать окурки или какие-нибудь фантики от конфеток мимо урны. В лучшем случае, он мог оставить там саму урну.

— Очень смешно.

— Кать, я вполе серьезно. Этот маг брякнул напоследок про сумеречные дюны, как будто послание оставил. Как будто там что-то важное.

Глава 15

Мы вернулись к Виктору и Мише и, оседлав свои велосипеды, поехали к выезду. Вампир и оборотень в самом деле с легкостью держали велосипедную скорость, а иногда, там где нам нужно было что-то объезжать, нас обгоняли.

Призванный мною Шишок подсказал, что нам вовсе не обязательно двигаться по основной дороге, запруженной каретами и повозками. Есть другие почти пустые радиальные улицы. Мы свернули на одну из таких улочек и по ней добрались до выезда.

— Шашлык-машлык и зелень-мелень, — констатировал Миша, подойдя к рабочему стану Иван Иваныча.

— Два или четыре? — в ответ спросил он.

— Давайте четыре за счет предприятия, — сказал я, — И вот, знакомьтесь: Иван Иваныч, его супруга, Михаил, Виктор. Наша команда понемногу разрастается.

— Я шашлык не ем, — напомнил Виктор, — Но Миша слопает за меня, если вы не против.

— Не против.

Мы с Катей разъяснили Мише с Виктором, как устроен бизнес-процесс, показав работу терминала, а потом сводив их на склад выдачи оплаченных заказов.

— Ваша задача будет состоять в том, чтобы формировать лист для закупа, потом получить товар в лицевом мире и доставить сюда.

— То есть мы будем кем-то вроде экспедиторов, — уточнил Миша.

— Не только. Учет в какой-то степени тоже будет на вас. Ну и самое главное, вам нужно быть начеку, ибо конкуренты не дремлют и замышляют против нас очередные козни.

— Понятно, — кивнул Миша, — Справимся. Как часто надо формировать этот самый лист для закупа?

— Раз в день ближе к вечеру. Так что работы для вас пока не очень много.

— До вечера еще вагон времени, — напомнил Виктор.

— Все верно. Поэтому предлагаю прогуляться за защитный купол в наши с Катей охотничьи угодья.

— Мне все больше нравится на вас работать, — оживился Миша.

— Вот-вот, охотничьи угодья — это звучит, — согласился Виктор.

Мы добрались до капища, где оставили велосипеды. Когда я снял с самого большого валуна тот кусочек глины, что замещал отколотый кусок с частью печати, Виктор и Миша со значением переглянулись и уважительно покивали.

— Теперь я вижу, что это в самом деле исключительно ваши охотничьи угодья, — произнес вампир.

— А то, знай наших, — я усмехнулся, — Теперь осталось самое ответственное и сложное дело. Надо перетащить вас в другое пространство.

— На другой слой изнанки? — переспросил Миша.

— Не совсем. Это особое пространство между мирами. Садитесь вот так перед валуном и начинайте созерцать его тень. Мы с Катей попробуем вас затащить на силе своего видения.

Первым мне удалось протолкнуть в межмирье Виктора. С Мишей возился дольше. Он как сказочный Иванушка, которого баба-Яга пыталась засунуть в печь на лопате, все время цеплялся вниманием за какие-то объекты вокруг себя. Но в конце концов ему удалось достичь нужной сосредоточенности на тени валуна, и я смог втолкнуть его тоже.

В межмирье они оба преобразились. Виктор стал меньше походить на человека, как если бы с него сняли грим, придающий ему человеческий облик. Кожа побледнела и обтянула череп, черты заострились, из-за губ стали проглядывать острые клыки, зрачки изменили форму и цвет, уши вытянулись вверх и заострились.

Миша претерпел еще более кардинальные изменения, обретя волчьи черты. Он не превратился в зверя совсем, остался двуногим прямоходящим, но теперь он выглядел чем-то средним между волком и человеком. Особенно впечатляла вытянувшаяся зубастая пасть.

— Похоже, здесь мы не можем полноценно выдерживать человеческую форму, — каким-то утробным рыкающим голосом, но вполне членораздельно сообщил Миша.

— Надеюсь, наш с Мишей внешний вид не вызовет у вас неприятия, — добавил Виктор извиняющимся тоном, — Мы невольно перешли в свои боевые ипостаси.

— Это даже хорошо, — заверила Катя, — Ваши боевые ипостаси здесь будут уместны.

Мы не стали осторожничать и сразу направились подальше от валуна, тем более, что Виктор и Миша безо всякой тренировки вполне сносно переносили условия межмирья. А еще оба они оказались отменными охотниками на химер. Рвали их только так.

В первую очередь я заполнил магической силой Катино и свое хранилище и зарядил батарейку. На четвертой подбитой химере решил поработать с вампиром.

— Виктор, присядьте рядом с телом… да, вот здесь…

— Мне очень любопытно, что за операцию вы проделываете с химерами, — признался он, — Поскольку тушки химер мы не забираем, цель охоты в чем-то ином.

— Все верно. Сами химеры нам ни к чему. Мы охотимся за силой, что хранится в их источнике.

— Что мне нужно делать? — спросил Виктор.

— Постарайтесь почувствовать как в вас затекает сила, — сказал я.

Я полностью переключился на магическое видение. Каналы у вампира устроены совсем не так, как у человека, но аналогию провести можно. Я разглядел такой же силовой узел, как у нас с Катей, а потом перекачал туда силу из источника дохлой химеры.

Результат вышел нулевой. Если у Кати в первый раз сила задержалась хотя бы ненадолго, вытекла не сразу, то узел Виктора вообще никак ее не задержал. Плотность не повысилась ни на мгновение.

— Честно говоря, я пока ничего не почувствовал, — сказал он.

— Первый эксперимент неудачный, — ответил я, — Но ничего. Надо пробовать дальше.

Мы приманили и подбили еще трех химер. Миша стащил их вместе, уложив рядом. Я попробовал перекачать один раз, а потом еще. И снова ни малейшего эффекта.

— М-да, жаль, — Виктор попытался прозвучать бодро, — Видимо, не судьба мне стать высшим. Я думаю, нет смысла дальше переводить на меня магическую силу. Теперь очередь Миши.

— Я не тороплюсь, — сказал Миша, — Максим, попробуйте еще раз. Вдруг получится.

Я пожал плечами. Попробовать можно конечно, но с Виктором согласен. Тут силу только даром переводить. А потому, прежде чем пробовать еще раз, я решил снова просканировать тонкий силовой состав Виктора. Вдруг что-то упустил. Все-таки вампир устроен иначе.

Стал отслеживать как течет сила в Викторе и вдруг отчетливо увидел, что у него направленность потоков по сравнению с людьми как бы переставлена местами. В человеке все просто и понятно. Возгонка силы идет снизу вверх. Человек примерно как сепаратор, выделяющий из браги чистый алкоголь. Чем тоньше сила, тем выше поднимается. Грубая сила остается в нижних чакрах. Самая тонкая сила поднимается в чакры головы.

А вот у вампира не так. Он иначе устроен телесно и иначе устроен в тонком плане. У него нет желудка. У него одни кишки, да и те условные. Он же кровь пьет. Поглощенная им кровушка сразу начинает перетекать в его собственную кровеносную систему.

Я увидел у него силовой узел в районе горла. От этой условной горловой чакры идут два толстых канала к его клыкам. Вот он, его вампирский силовой узел.

— Виктор, сейчас попробуем иначе. Я перегоню силу вот сюда, — я указал ему в область горла, — Вы скорее всего почувствуете какие-то вкусовые ощущения. Прислушайтесь к ним.

— О, это для меня проще всего, — заверил Виктор, — Я на вкус определяю состав крови.

— Вот и отлично… начали…

Как только я начал перегонять силу в горловую чакру, сразу почувствовал разницу. Вот теперь я отчетливо вижу, как создается повышение плотности потока. И вижу главный положительный признак — сила в горловой чакре стала закручиваться медленным водоворотом… силоворотом, если точнее.

— О-о, вот это да, — похоже вампир кайфанул, — Вот она какая на вкус, чистая магия!

— Что-то получилось? — озабоченно спросил Миша.

— Получилось, и еще как. Просто я поначалу не туда закачивал, — пояснил я.

— Ну, тогда теперь моя очередь? — радостно спросил Миша.

— Да, теперь ваша, Миша, поехали…

Оборотень чуть не землю скреб задней лапой, как вошедший в раж охотничий пес. Очень уж ему хотелось тоже получить свой шанс. Он едва дождался, когда я дуну в манок, чтобы кинуться за добычей. Мы быстро добыли еще трех химер. Миша сам настоял, чтобы было не меньше трех. Он боялся, что у него тоже получится не с первого раза.

Переживал он зря. Вернее, не о том он переживал. Силовой состав оборотня оказался прост и понятен. У него даже чакр было не семь, как у человека, а только пять. Проблема оказалась в другом. Его силовые каналы проще и поэтому примитивнее, что ли. Узлы есть, но менее разветвленные. Тонкий состав оборотня незамысловат как паровой двигатель.

Я вкачал в него силу трех химер, но эффект от них оказался примерно такой, как пытаться прогреть печь тремя хворостинками. В Мишу надо вкачать на порядок больше, чтобы получить хоть какой-то эффект.

— Теперь я понимаю, почему бывают высшие вампиры и не бывает высших оборотней, — поделился я наблюдением, — Вы, Миша, только не обижайтесь, но ваш силовой состав требует слишком большого количества магической силы. Прокачивать вас намного сложнее, хотя это и возможно.

Больше всех за друга расстроился Виктор.

— Максим, давайте хотя бы попробуем. Если надо набить десять или двадцать химер, я готов хоть сутками здесь охотиться.

— Дело не в этом, — я отрицающе покачал головой, — Нужны более мощные источники. Мишины каналы мы этими пипетками не прокачаем. Надо спускаться глубже и искать добычу более сильную.

— Жаль, но ничего не поделать, — Миша развел руками, — Может быть, в другой раз. Сейчас нам пора возвращаться. В Сансити уже вечер. Нужно заниматься заказами.

— Ну почему же, — возразил я, — Чем глубже мы уходим в межмирье, тем медленнее течет время. Так что время у нас есть.

Мы двинулись дальше между дюн. Начал ощутимо задувать ветер. Сумерки здесь казались еще гуще. Мы с Катей вроде бы неплохо освоились в межмирье, но находиться здесь на условной глубине нам давалось нелегко. Озноб в костях снова дал о себе знать.

Зато химеры в самом деле пошли более «жирные» и зубастые. Если раньше были условные карасики, то теперь пошли лещи. Нам приходилось наваливаться всей гурьбой, чтобы завалить такую химеру. Мишу одна такая изрядно покусала, но тем не менее, еще три штуки мы добыли.

Не обращая внимания, как капает из раны сгустившаяся кровь, Миша стащил убитых химер в одном место. Катя протянула ему нашу склянку с зельем.

— Миша, глотните. Это зелье исцеления.

— Да мне не нужно, — попытался отказаться Миша.

— На изнанке, может, и не нужно бы было, — возразил я, — А здесь мы как добываем силу, так и теряем. А терять силу здесь чревато. Пейте.

Миша сделал глоток, ополовинив склянку, и вернул Кате.

— Спасибо, достаточно. Давайте пробовать.

Я все же дождался, когда у Миши остановится кровотечение, и только потом усадил его перед тушами трех крупных химер. А потом стал закачивать в него их силу. Поток из крупных тварей на порядок мощнее, чем из маленьких, но и у Миши каналы намного толще.

Перегнал из первой, потом сразу из второй. Эффекта нет. Я тряхнул руками, потому что качать в таких объемах для меня трудозатратно, но делать нечего. Начал качать из третьей туши и, наконец, увидел эффект. Медленно… очень медленно, но все же начала закручиваться сила в его узле.

— Ребята, я не знаю, какую прорву маны надо загнать в Мишины каналы, — поведал я, — Но самое главное, процесс пошел. Раскачать хранилище можно.

— Фигня война, — радостно выдал Виктор, — Главное, что раскачать можно в принципе. А мы, если надо, раскачаем хоть Пизанскую башню.

Глава 16

Спросил Катю, как она себя чувствует. Катя заверила, что не прочь забраться поглубже. Пребывание в дюнах в самом деле показывает себя великолепной тренировкой.

— У меня даже появились кубики пресса, — шепнула она мне на ухо.

— Заинтриговала, — я усмехнулся.

— Вот и надейся. Когда-нибудь покажу, — вместо кубиков она показала мне язык.

Мы отправились дальше между дюн и через какое-то время дошли до ручья. Я впервые увидел в межмирье текущую воду. Миша понюхал эту воду, а потом попробовал на вкус.

— Обычная вода. Чистая, — сообщил он.

Мы попили вкусной освежающей воды. Хотели идти дальше, но Шишок меня остановил.

— Максим, в склянке с зельем исцеления осталась всего половина жидкости, — напомнил он, — Долей до полной.

— А зелье от этого свойства не потеряет?

— Не потеряет. Просто разбавится. А потом подзарядишь ее магической силой, зелье усилится.

— О как.

Я последовал совету Шишка и долил в склянку воды. Магическое видение показало, что зелье стало немного слабее. Но потом со следующей добытой химеры перекачал часть ее силы в зелье и получил целый пузырек полноценного зелья исцеления.

Совет Шишка оказался очень полезным. Сражаться с более крупными химерами было сложнее. Миша получал раны. Виктору тоже иногда доставалось, но он обходился «своим зельем». Если бы я не доливал воду и не дозаряжал получившийся раствор, зелье исцеления давно бы кончилось.

Зато через какое-то время перед нами лежало пять крупных туш. Я заранее размялся, потому что помню, как тяжело перекачивать большой объем силы. А здесь в разы больше, чем в прошлый раз.

Зато и результат соответствующий. Миша получил свое начальное минихранилище. Вряд ли он станет полноценным магом, все-таки силовой состав оборотня простоват. Но как-то использовать свое хранилище для взрывных усилений физической мощи сможет несомненно.

Мы решили, что на сегодня хватит и пора возвращаться, но обратный путь преградили химеры, сбившиеся в стаю. Я понял, что слишком вольно обращался с манком. Слишком часто использовал его, чтобы подманить химер. И вот наманил на свою голову.

Шишок предостерег, что идти обратным путем не стоит. Иначе придется пробиваться с боями, и не факт, что пробьемся. Я придал ему импульс, запустив вверх так высоко, насколько возможно, чтобы он осмотрел окрестности с высоты птичьего полета.

— Желательно укрыться на время, — сообщил Шишок, произведя воздушную разведку, — Химеры не останутся здесь надолго. Разбредутся.

— Где же мы укроемся? Тут нет ничего, кроме дюн.

— В той стороне я видел очертания правильной формы. Возможно там какая-то постройка.

— Постройка? В межмирье?

— Я сам удивился, — согласился Шишок.

— Ладно, — решился я, — Давайте сходим. Все лучше, чем стоять на месте или блуждать бесцельно.

Шишок показывал нам путь между дюн. Мы быстро шли, отбиваясь от преследующих нас химер. Мы их уже не подбирали, потому что, во-первых, накачивать дальше наши хранилища я не решался, опасаясь, что они могут перенапрячься. Конечно, не лопнут как передутые шарики, но нечто похожее на грыжу в силовых каналах я у людей встречал. А, во-вторых, нам просто некогда было их подбирать. Едва разделывались с одной, следом выскакивала другая, а то и две.

В конце концов нам пришлось просто драпать. Химер становилось все больше, а кровью истекал не только Миша, но и Виктор. Для вампира потеря крови равноценна потере жизни.

Забежав за очередную дюну, мы увидели то, о чем говорил Шишок. Объект в самом деле имел очертания правильной формы. Это был небольшой, но крепкий одноэтажный домик, стоящий посреди ровной площадки.

Разбираться, что это за домик, и откуда здесь взялся, не было никакой возможности. Мы прибавили шаг, в надежде, что домик даст нам защиту. Когда до убежища осталось добежать с полсотни шагов, на одном из углов дома «ожил» какой-то охранный артефакт, развернувшийся в нашу сторону.

— Ложись, — крикнул я запоздало, но артефакт уже выстрелил белым лучом.

Луч прошел над моей головой. Я упал на землю, и, поскольку бежал первым, обернулся, с замершим сердцем, ожидая увидеть последствия удара смертоносного луча. Все мои спутники, повалившиеся на землю вслед за мной, были целы.

— Он в химеру выстрелил, — пояснил Миша, сплевывая пыль.

В подтверждение его слов артефакт еще раз ударил лучом, подбив еще одну химеру.

— Он точно не по нам стрелял?

— Точно.

Я все же не решился вставать в полный рост. Пригибаясь к земле, помог Кате подняться и, не давая ей полностью разогнуться, потащил за руку к дому. Миша с Виктором поспешили за нами.

Дверь оказалась не заперта. Мы вошли в дом, хотя домом это строение, пожалуй, не назовешь. Помещение без мебели, пустое и нежилое. Скорее, убежище без каких-либо удобств, годящееся на то, чтобы переждать волну химер.

Мы понаблюдали через отверстие в стене, похожее на бойницу, как артефакт продолжает выбивать химер, приблизившихся к дому ближе пятидесяти шагов.

— Нам повезло, что артефакт нацелен на эту сторону, — заметил Виктор, — Если бы мы подходили к дому с другой стороны, они бы не отстали.

— Наверно, химеры всегда идут с того направления, — предположил Виктор.

Убедившись, что химеры к дому приблизиться не могут, падают на подступах под лучами артефакта, мы стали осматривать помещение. Собственно, оно здесь только одно. Комната единственная, хотя и довольно большая.

— Из какого материала сделаны стены? — спросил я, ткнув пальцем в одну из них.

— Скорее всего, стены нерукотворные, — отозвался Виктор, — Магией домик поставлен.

— Не знал, что при помощи магии можно возвести дом.

— Ну, даже слабенький маг земли способен поднять плотный земляной вал. А тут поработал явный мастер.

— Мастер? — переспросил я.

— Мало ли на свете мастеров, — безразлично произнес Миша.

— Макс, посмотри вот сюда, — позвала меня Катя, — Здесь на стене как раз стоит печать мастера. Ни о чем тебе не напоминает?

Я подошел к месту, на которое указала Катя. Там в самом деле был оттиск, как будто кто-то оставил его, когда стена была еще мягкой как незатвердевший бетон. Такой же знак я видел на перстне кардинала, которым он открывал сейф. Вывод очевиден. Если перстень изготовил Мастер порядка, значит и этот дом тоже его работа.

Я поймал Катин вопросительный взгляд. Мы оба сейчас подумали об одном, что Виктор и Миша работают с нами в связке. Что им следует рассказать хотя бы часть тех сведений, что мы получили от кардинала.

— Вы слышали что-нибудь про Мастера порядка? — я решил прощупать почву.

— Никогда не слышал, — подумав, ответил вампир.

— И я тоже, — добавил Миша, — Кто это?

— В общем, такое дело… нам с Катей поручили поузнавать про этого самого Мастера печати…

— Кто именно поручил, я так понимаю, лучше не спрашивать, — тактично уточнил Миша.

— Лучше не спрашивать, — подтвердил я.

— А я, знаете, не любопытен, — сказал Виктор, — Особенно в тех случаях, когда во многих знаниях много печали.

— Я могу только сказать, что вот этот знак, — указал я на стену, — Скорее всего является знаком того самого Мастера.

Виктор и Миша осмотрели знак. Знак им знакомым не показался.

— То есть Мастер порядка воздвиг вот это сооружение, — Миша постучал кулаком в стенку.

— Видимо да. И еще я думаю, он хотел, чтобы мы его нашли.

— Ну… мы его нашли, — сообщил вампир, — Что дальше?

— Не знаю. Надо поизучать.

Мы разбрелись по комнате изучать, но ничего достойного изучения не обнаружили.

— Внутри ничего интересного нет, — констатировал Виктор, — Надо осмотреть строение снаружи. Химеры от нас, кажется, отстали.

Я заглянул в бойницу. Действительно, химер больше не видно. Тогда я осторожно выглянул за дверь. Вроде бы все чисто. Мы вышли из здания и обошли его кругом. Оказалось, что боевой артефакт был не единственным. Такие артефакты имелись на каждой из четырех стен. Только остальные три были обесточены. В них не было ни капли магической силы. У четвертого, рабочего, кстати говоря, запас маны был на исходе Еще немного, и он полностью разрядится.

Больше ничего интересного на наружных стенах не было. Ни посланий, ни подсказок. Пока совершенно непонятно, зачем Мастер оговорился про межмирье и зачем оставил здесь это сооружение.

— Может, Мастер хотел, чтобы мы зарядили артефакты? — предположил Миша, — У нас в МЧС с этим строго. Любое оборудование должно быть полностью готово к использованию. Мой старшина тоже в какой-то мере если не мастер, то фанатик порядка. Не дай бог что-нибудь…

— Миша, ты уже не работаешь в МЧС, — с сарказмом напомнил Виктор.

— Ой, да. Извините.

— Вообще-то Миша предложил дело, — заступилась Катя за оборотня, — В конце концов нам самим пригодится такое убежище.

— Поддерживаю, — сказал я, — Для адепта порядка твари хаоса являются естественными врагами. И этот домик в какой-то мере символ порядка. Опять же артефакт бил только по химерам.

— Тогда давайте заряжать, — подытожил Миша.

Миша с Виктором стаскивали туши химер к зданию, а я перекачивал их силу в артефакты. Накопители у этих артефактов оказались очень емкими. Только на то, чтобы дозарядить работающий артефакт, мы «распатронили» всех валяющихся поблизости химер. А ведь еще остаются три совсем пустых.

— Ну ничего, — оптимистично заявил Миша, когда я озвучил масштабы работ, — Будем считать, что это такой ивент.

— Миша, ты на каком языке сейчас заговорил? — поинтересовался Виктор.

— Ну ивент, — повторил Миша, — В компьютерных играх так называют какое-то событие и дают задание чего-то насобирать.

— Пусть будет ивент, — не стал спорить я, — Мы по пути следования оставили много химеровых тушек…

— Химеровую тучу химеровых тушек, — дал уточнение Виктор.

— Вот именно. Давайте их тоже притащим.

Возражений не последовало, и мы взялись за работу. Живые химеры разбрелись по дюнам, как положено хаотическим сущностям, поэтому нам мешали не сильно. В манок я больше не дул, а потому мы если и встречали химер, то в единичных экземплярах.

Когда всех перетащили к убежищу или к форту, как назвал его Миша, я почти полностью зарядил еще один артефакт. На большее не хватило.

— Ребята, — обратился я ко всем, — Думаю, на сегодня достаточно. Очевидно, за один день мы все артефакты не зарядим. А время в межмирье хоть и медленно, но все же идет. К тому же я не уверен, что мы достаточно хорошо подготовлены для долгого пребывания.

— Возвращаемся?

— Возвращаемся.

Дошли до валуна без приключений и без приключений вернулись под защитный купол города Солнца. Зато в самом Сансити нас поджидала неожиданность. Шашлычник Иван Иваныч сообщил, что Пантелей подходил уже несколько раз. И несколько раз просил, чтобы мы по возвращении зашли в его лавку.

— Что такого приключилось у Пантелея? — заинтересовался я, — У него проснулась совесть, он снизил цены и продал все наши товары?

— Этого я не знаю, — усмехнулся Иван Иваныч, — Но скорее проснется тыщу лет назад потухший вулкан, чем у Пантелея совесть.

Глава 17

Пантелей встретил нас в лавке с преувеличенной радостью, но увидев зашедших следом Виктора и Мишу, как-то сник и слегка завис.

— Знакомьтесь, Пантелей… Михаил, Виктор. Они теперь работают с нами. Будут собирать заявки и доставлять заказы.

— Нужно что-то довезти из товара? — деловито спросил у Пантелея вампир, сразу начав отрабатывать новые обязанности.

— Да пока не надо ничего, — Пантелей отмахнулся, как будто его спросили про какую-то ерунду.

— А что тогда надо?

— Максим, вы, помнится, приносили туши химер… на продажу, — Пантелей покосился на Виктора и Мишу так, словно они «лишние уши», для которых разговор не предназначался.

— Так… и…

— Я готов их покупать, — вздохнул Пантелей, поняв, что Миша и Виктор выходить из лавки не собираются, — По два квора за штуку.

— С чего это так цена резко выросла?

— Удалось найти канал сбыта, — важно поведал Пантелей, — Я обещал заказчику, что тушки будут.

— Даже уже пообещал? — я уставился на Пантелея настороженно, вроде бы раньше он не выглядел человеком, склонным давать поспешные обещания.

— Для вас старался, — Пантелей скроил обиженный вид, — Вы уж меня не подведите. С серьезными людьми договорился.

Пантелей явно чего-то не договаривал, но ловить его на слове я не видел смысла. Он верткий как уж, отбоярится.

— Хорошо, будем иметь в виду, — ответил я без конкретики, — Других вопросов ко мне нет?

Пантелей промолчал, нахмурившись. Он явно ожидал от меня другой реакции. Но когда я направился к выходу, выпалил мне в спину.

— Подумай, Максим. Хорошие деньги за химер. Постараюсь договориться за три… за четыре кворка, если оптом.

Я вышел из лавки в некотором недоумении.

— Макс, ты чего так напрягся? — спросила Катя, выйдя вслед за мной, — У нас набито три десятка тушек. Больше ста кворков можем выручить. Легкие деньги.

— Вот это меня и настораживает. Еще вчера эти тушки никому были не нужны, а тут выискался серьезный покупатель, готовый выложить огромные деньги… ладно, посмотрим. Вряд ли кто-то кроме нас имеет возможность охотиться на химер. Если тому серьезному покупателю они так нужны, мимо нас не пройдет.

Завершив прения, отправились обратно. Надо еще успеть разместить заказы у поставщиков в лицевом мире. Мы снова выбрали не основную улицу. Толкотни меньше, и на глаза лишний раз не попадаемся «серьезным людям». А то слишком много внимания в последнее время со стороны «серьезных людей» к нашим скромным персонам.

В Попадосе застали Додю, который сделал для Кати учетную программу. Он даже придумал, как выгружать данные из платёжного кристалла в обычный компьютер, чем сильно упростил работу. Не придется забивать вручную. На радостях Катя перевела Доде небольшую премию, чем его обрадовала.

Виктор и Миша остались в баре составлять и размещать заказы, а мы с Катей поехали домой, только не отдыхать после трудного дня, а пообщаться с бабой Зиной. Прикупив по дороге торт птичье молоко, заявились в кабинет «мастера участка». У кого еще разузнать про одного мастера, как не у другого мастера.

— Баб Зина, вы слыхали про Мастера порядка? — выпалила Катя, как только мы сели за стол.

Прежде, чем ответить, баба Зина закончила разливать чай в красные чашки с белым горошком. Пододвинула чашки нам с Катей и задумалась, подперев кулачком подбородок.

— Кое-что слыхала, — ответила она, — Хотя и очень давно.

— Расскажите, баб Зин, — просительно протянула Катя.

— Чего рассказывать-то? — переспросила баба Зина, — Мастер порядка как баба Яга, фактически сказочный персонаж.

Я сдержал улыбку. На мой взгляд воплощенная баба Яга сидит перед нами с Катей.

— Ну вот. Что слышали, то и расскажите.

Баба Зина вздохнула и отпила из чашки.

— Ну если вам охота сказки послушать, то пожалуйста. Расскажу. Мастером порядка меня мамка пугала, когда я под столом, не пригибаясь, проходила.

— Что, прям пугала?

— Примерно как детишек бабайкой пугают, когда дети не спят, — пояснила баба Зина, — А мастером порядка пугают, если неряшничают. Расбросают что-то, если плохо за собой приберутся. Тогда грозят, мол придет старик Мастер-порядка, заберет тебя неряху себе в услужение. Вот тогда узнаешь, как вещи раскидывать.

— А хорошего про него ничего не рассказывали? Только плохое?

— Ну-у… Мастер порядка — это вам не дед Мороз. Подарков забесплатно не раздает, — припомнила баба Зина, — И если чего кому дает, то всегда требует условие.

— Какое условие?

— Чтобы соблюдали порядок, какое же еще.

— Как-то не очень информативно.

— Что помню, то и рассказала, — баба Зина вроде бы слегка рассердилась на Катино недовольство, — Я ж говорю, давно было. Мало что помню.

— Баб Зин, а Мастер порядка может забрать то, что дал? — спросил я.

— Забрать может, — кивнула баба Зина утвердительно, — Это часть его условия. Если порядок не соблюдают, он потребует вернуть.

— А если, не захотят отдавать, Мастер порядка может украсть то, что дал?

— Украсть? — баба Зина выпятила нижнюю губу, — Не знаю. Я про такое не слышала. Вы поймите, я тогда вот такусенькая была. Мастера порядка я представляла большим как гора. Зачем такому красть? Придет и так заберет безо всякой кражи.

Мы еще попытались вытянуть что-то из бабы Зины, но ничего сверх сказанного она сообщить не смогла. Допили чай и распрощались.

— Макс, что думаешь? — спросила Катя, когда мы сели в машину, — По-моему все это похоже на какой-то фольклор.

— Очень может быть, — согласился я, — Хотя кое-какие черты условного психологического портрета кажутся достоверными.

— Это какие?

— Ну, скажем, что Мастер порядка иногда кому-то что-то даёт. А инквизиторам он дал артефакт. Заметь, кардинал не говорил, что инквизиция приобрела эту пряжку. Он просто сказал, что Мастер сделал ее под заказ.

— Ты серьезно? Хочешь сказать, Мастер порядка изготовил для них артефакт, а потом потребовал соблюдать порядок?

— Почему бы и нет… потребовал.

— Ладно. Тогда получается, инквизиция как-то проштрафилась перед Мастером. Не соблюла порядок. И тогда он выкрал артефакт?

— Возможно, сперва потребовал, как и говорила баба Зина. А когда инквизиция отказалась возвращать свою реликвию, то выкрал. Он мужчина серьёзный.

Катя задумалась. Пока я рулил, она неотрывно смотрела вперед на дорогу.

— Знаешь, Макс, что мне пока непонятно? — произнесла она после паузы.

— Что?

— В чем таком могла проштрафиться инквизиция? Того же Натужникова можно в рамочку поставить и снизу приписать «адепт абсолютного порядка».

— Ты о чем?

— О том, что инквизиция придерживается очень строгих правил. Инквизиторам плевать, хороший человек перед ними или плохой. Они работают как машина. Как отлаженный механизм. По-моему Мастер порядка должен инквизицией гордиться.

— Кать, ты же знаешь, за строгим фасадом всегда находится задний двор, где припрятаны темные делишки, липкие страстишки, грязное бельишко и все такое. Мастеру порядка виднее. А нам с тобой копаться в грязном белье инквизиции совершенно ни к чему. Здоровее будем.

— Ты прав, Макс. Нам поставили задачу копать не под инквизицию, а под Мастера.

— Вот именно.

Отзвонился Виктор. Сообщил, что на завтра все заявки размещены, а еще скоро подъедет груз с уже заказанными товарами. Мы с Катей заехали в офис, выписали на Виктора и Мишу доверенности на право получать и оформлять материальные ценности. К таможне подъехали, когда грузовик уже встал под разгрузку.

Виктор и Миша сами неплохо разбирались, как работает таможня, а потому мы в процесс не лезли, лишь убедились, что в будущем без нас справятся. Каждый раз принимать и переправлять товары самим не придется.

На изнанке арендовали ломовика. В этот раз хватило одной подводы, да и та загрузилась не доверху. Мы с Катей взяли себе на заметку, что в будущем надо добивать партию ходовыми товарами, а то доставка на единицу товара выходит дороговато.

На пятаке у шлагбаума как всегда людно. Только по причине вечернего времени основной поток не из города, а в город. Жена Иван Иваныча пошла с Виктором и Мишей принимать товар на последующую выдачу, а сам шашлычник подошел ко мне поближе и заговорил негромко.

— Глянь, Максим, какой там ухарь стоит… видишь?

— Пока не вижу.

— На той стороне дороги, справа от шлагбаума.

— Это вон тот разодетый?

— Он самый… с обеда стоит, плакатиком машет.

Персонаж на пятаке в самом деле выделялся. Весь пошитый по моде, благоухающий одеколоном на фоне просто и практично одетого населения смотрелся чужеродно. Я обошел его по дуге, чтобы прочитать, что написано на его плакатике. Прочитал и издал нервный смешок. На плакатике крупно написано: «куплю тушки ХИМЕР», чуть ниже исправленная на шестерку пятерка. Видимо, к вечеру поднял цену на целый кворк.

— Иван Иваныч, он кто такой? — спросил я.

— Мне не представлялся, — шашлычник пожал плечами, — Первый раз его вижу. Приехал из центра на карете. Стоит, нос кривит. К нашим запахам не привычен.

Я решил подойти к странному типу и протолкался сквозь толпу. Только собирался заговорить, как увидел на лацкане знак дома Боленских. Вот те раз. Что-то господа Боленские во всем с нами в ногу идут. И доставку товаров открыли одновременно с нами, и тему химер стороной не обошли. Тип увидел, что я остановился возле него и, меня узнал до того, как я успел отойти.

— Максим Кротовский… Максим Кротовский… — окликнул он меня.

Теперь уже глупо уходить, если тебя узнали. Я повернулся.

— Максим Кротовский, — расфуфыренный тип радостно заулыбался, — Я вас с обеда поджидаю. Мы можем поговорить? Прошу вас, много времени не займет.

— Давайте поговорим, — согласился я.

Мы вышли из толпы, взобравшись на пустой пригорочек.

— Я буду говорить прямо, — начал тип, — Недавно один натуралист приобрел тушку химеры, о чем тиснул статейку в журнале «Магия и техника». Мы с ним пообщались, и он признался, что купил тушку у лавочника Пантелея.

— А лавочник Пантелей указал на меня? — спросил я с усмешкой.

— Лавочник Пантелей на вас не указал. Он напрочь отказался продать информацию о бизнес-контакте.

Тогда плюсик Пантелею. Не сдал меня. Пусть даже не сдал из жадности, но главное, не сдал.

— Что вы от меня хотите?

— Мы навели справки, — продолжил франт, — Вас видели, как вы заходили в город с тушей химеры. Это я говорю, чтобы расставить точки над i. Мы знаем, что потом вы еще раз приносили тушки на продажу, но хорошей цены лавочник по всей видимости не дал.

— Ваша осведомленность впечатляет.

— Поверьте, Максим, старые влиятельные дома в городе Солнца обладают очень большим влиянием, возможностями и ресурсами. Я бы даже сказал, старые дома не уступают инквизиции.

— Это вы мне сейчас угрожаете?

— Нет-нет, что вы. Я только хочу обрисовать вам картину в целом. Чтобы вы сделали правильный выбор.

— О как. Мне предстоит сделать выбор?

— Думаю, предстоит, — со всей серьезностью подтвердил франт, — И если вы человек разумный и дальновидный, а я в этом не сомневаюсь, уверен, вы предпочтете дружить с аристократией Сансити.

— Вы уж извините за прямоту. Но с домом Боленских у меня дружбы никак не выходит.

— О, считайте это недоразумение исчерпанным. Глава дома Боленских дал мне полномочия заверить вас, что больше на вас не сердится и снимает все претензии.

— И что хочет от меня глава дома за такое великодушие со своей стороны?

— Нам нужны туши химер. Вы получите тысячу кворков, если добудете их немногим больше сотни.

Глава 18

Франт ждал от меня внятного ответа, а я как-то совсем не хотел спешить с заверениями и обещаниями. Слишком уж гладко стелет этот наодеколоненный щеголь. Прям поджилками чую, слишком гладко. И дружба с домом Боленских, и тысяча кворков… целое состояние по моим меркам.

Так-то еще вчера нас жёстко прессовали, грозили держать в подвале, пока не отдадим бизнес. Про младшего урода Вольдемара вообще молчу. Либо резко припекло господ Боленских, либо грош цена их обещаниям. Ни в первом, ни во втором случае идти им навстречу желания не имею.

— Жаль вас огорчать, — сказал я, — Химер мы добыли совершенно случайно. Больше такой удачи не предвидется.

— Я вам хорошо заплачу хотя бы за сведения, — но отступился франт, — Где добыли? Каким способом?

Наплести ему, что на химер наткнулись где-то поблизости в лесу, я еще могу. Недавно был зафиксирован прорыв. То есть вероятность такая есть. Но что соврать про то, как именно мы их добыли, ума не приложу. Здесь на изнанке химеры бестелесны и практически неуязвимы, а рассказывать про межмирье я Боленским не стану ни за тысячу кворков, ни за миллион.

— Вон видите, телега едет? — я показал на дорогу за пределами купола, с пригорка она была хорошо видна.

— Вижу.

— Вот там на обочине валялись те тушки. Наверно кто-то обронил.

Представитель дома Боленских мне, разумеется, не поверил.

— Напрасно вы так, — сказал он с осужденим, — Поверьте, вам все равно придется все рассказать. Либо по-хорошему за вознаграждение, либо по-плохому и с ущербом для себя.

— Ну вот, а говорили, что не угрожаете, — развернулся и пошел обратно к своим.

— Что ему от тебя нужно? — спросила Катя, глядя, как франт садится в карету и уезжает.

— Предлагал тысячу кворков и дружбу с домом Боленских за сто с лишком химеровых тушек. И я этому напыщенному пентюху не верю.

— Правильно делаешь, Макс, что не веришь, — поддержала Катя, — Зачем ему тушки, он не сказал?

— Не сказал, и, я думаю, не скажет.

— Кто, чего не скажет? — поинтересовался подошедший вместе с Мишой Виктор и доложился, — Товар передали, роспись в накладной получили.

— Тут нарисовался еще один скупщик дохлых химер, — пояснил я, — И мне все больше кажется, что это все неслучайно.

— Тогда, может, сходим еще раз? — предложила Катя, — У нас осталось незавершенное дело.

— Мы с Витей за любой кипиш акромя голодовки, — сразу поддержал Миша, — Да, Вить?

— Да, Миш, — со вздохом подтвердил Виктор, не любящий панибратства.

Выбравшись за шлагбаум, мы с Катей поехали, а Виктор и Миша побежали. Собственно, на наших скоростях до капища тут двадцать минут от силы. Однако не успели мы преодолеть и четвертой части пути, как Шишок доложил, что за нами следят.

— Где? — спросил я, обернувшись.

— Максим, обычным зрением не увидишь, — предупредил Шишок, — Они идут под заклятием невидимости.

Переключился на магическое видение и сразу заметил преследователей.

— Плохо дело. Тащить хвост к капищу нельзя.

Мы свернули на другую тропу, как будто собрались перебраться через речку, и, поскольку, преследователи не отставали, перебрались на другой берег по узкому мосту.

— Что дальше будем делать? — спросила Катя, поравняв свой велосипед с моим.

— Что тут поделаешь. Покатаемся и вернемся.

— А, может, навтыкаем этим шпионам? — предложил Миша, — Ты же их видишь.

— Лучше бы обойтись без мордобоя. Если эти двое боевые маги дома Боленских, еще не факт, что мы им навтыкаем, а не они нам.

Когда мы были готовы поворачивать обратно, Шишок отрапортовал, что видит впереди слева от дороги небольшое семейство хрипунов.

— Ну тогда ребята сами напросились, — произнес я негромко.

Я остановил велосипед, и вместе со мной остановились все остальные. Те, что за нами следили, замедлились и стали подходить ближе, прикрываясь зеленым массивом. Тогда я начал размашисто жестикулировать, указывая в ту сторону, где засела стая хрипунов и громко «обсуждать» наш дальнейший маршрут.

Сделав вид, что с направлением мы определились, двинулись туда, куда я и указывал, но как только нас закрыл кустарник, резко свернули и затаились в овражке. Долго ждать не понадобилось. Преследователи прошли мимо нас именно туда, куда надо, и нарвались на тварей изнанки.

Похоже, шпионы были застигнуты врасплох. Они, болезные, никак не ожидали влететь в засаду. Думали, что идут за нами в полной безопасности. Но надо отдать ребятам должное. Они оказались бойцами и магами, хорошо подготовленными. Первый натиск прозевали, но пережили за счет защитных артефактов. Затрещали и завыли магические заклятия. Захрипели хрипуны, наседая по-волчьи всей стаей.

Чем закончилось сражение, мы не узнали, потому что дожидаться не стали. Как только нашему хвосту стало не до нас, поспешили в обратном направлении, потом свернули к капищу. Спрятав велосипеды, подошли к заветному валуну. Я снял с него печать и всех перетащил в межмирье.

Мы решили сперва дойти до форта, а уже там, под прикрытием защитных артефактов, подманивать химер. Форт встретил нас суровым молчанием. Перед ним все так же валялись туши химер, из которых мы уже вытянули всю магическую силу.

— Тридцать шесть тушек, — подсчитала Катя, — И еще в дюнах валяется пара десятков. Больше трехсот кворков.

— И не говори, — я усмехнулся, — Внутренняя жаба тянет алчущие лапки к моему горлу… ладно, перейдем к делу.

Я достал манок и без стеснения выдал целую серию протяжных звуков.

— Вот бы рыбу в пруду так приманивать, — мечтательно сообщил Миша, глядя как на мой зов потянулись химеры.

Пошла косьба. Я управлялся Шишком все увереннее. Мог добавлять ему полетный импульс даже с расстояния, заставляя его летать по все более сложным траекториям. Мой многоразовый шишер-бол успевал подбивать химер больше, чем Миша или Виктор. Не за счет мощи, к сожалению, а за счет скорости и дальности. В то время, как Миша и Виктор вынуждены были ждать, когда химера подлетит настолько близко, чтобы до нее можно было дотянуться. Охранные артефакты форта работали на отлично. Собственно, они обеспечивали большую часть «улова».

С первой партии подбитых химер я закачал силу в наши собственные хранилища. И меня очень радует то, что я вижу. Хранилища обретают форму, начинают выделяться в самостоятельные магические органы в наших силовых составах. Больше всего маны снова потратил на Мишу. Его хранилище изначально формируется крупнее, чем у остальных, но боюсь, расти оно будет наоборот медленней.

— Ну что, теперь начнем качать в артефакты? — спросил Виктор, готовясь встречать очередную волну.

— Один момент. Тут осталось немного в источнике той тушки… Шишок, будь любезен, подлети сюда.

Шишок подлетел, зависнув над тушкой.

— Слушаю, Максим.

— Я хочу попробовать качнуть и в твое хранилище.

— Разве у меня может быть хранилище? — удивился Шишок.

— Вот мы сейчас и проверим.

Задачка, конечно, сложная. Но я не считаю ее невыполнимой. Шишок хоть и лишен физического тела, но тонкое астральное тело у него есть. Магические каналы имеются. Почему не создать в нем хранилище? Тем более я чувствую Шишка все лучше и лучше. У меня установилась с ним очень четкая связь. Я ведь и так добавляю ему силу, посылая импульс. Только я добавляю для полета, а теперь надо для хранения.

Изучив каналы Шишка, я выбрал основной узел, находящийся прямо в центре его шишкообразного тела. Стравил чуть-чуть, боясь дать лишку. Шишок вполне спокойно в себя вобрал. Немного странно, что сила в нем ведет себя по-другому. У нас, у органических существ, она закручивается силоворотами, а у него как бы колеблется. Да и ладно. На то он и магическое существо иного плана. Не должен же он походить на нас.

Я добавил еще в силовой узел Шишка, а потом докачал все, что оставалось в источнике дохлой химеры.

— Шишок, как самочувствие? Достаточно тебе пока?

— Самочувствие отличное. Я как будто увеличился в размерах.

— Нет, это тебе кажется. На самом деле ты даже уменьшился. Уплотнился как будто.

— Да? — Шишок попытался скосить глаза, чтобы себя рассмотреть, — Тогда, пожалуй, достаточно. Мне нужно привыкнуть к изменению моего магического веса.

Я снова использовал манок, подманив новых химер. Шишок в самом деле стал более плотным и скоростным. Если до этого он летал как футбольный мяч, то теперь скорее как хоккейная шайба. Мощь его удара тоже выросла. Если так пойдет дальше, Шишка можно будет использовать не только против химер.

Времени ушло немало, но об этом мы не беспокоились. Здесь в межмирье жалеть время необязательно. Час здесь — это считанные минуты там. Так что мы заполнили «аккумуляторы» всех четырех защитных артефактов форта.

— Ну и… где результат? — вопросила Катя, разглядывая дом.

Я пожал плечами. Дом стоит, как стоял. На курьи ножки не встал, к лесу задом не повернулся. Мы зашли внутрь и внимательно осмотрели все от пола до потолка. Никаких изменений, никаких новых подсказок. Я остановился перед выдавленной в стене печатью Мастера. Обтер с нее пыль рукавом и долго разглядывал.

— Кать, ты не помнишь, вот здесь раньше был нарисован этот заборчик?

— Заборчик? — Катя тоже подошла к печати.

— Ну вот три палки нарисованы, одна за другой.

— Макс, я не помню про заборчик. Может, и был.

Виктор с Мишей тоже осмотрели печать, но тоже не вспомнили. А мне все больше казалось, что этих трех параллельных черточек раньше не было. Хотя… раньше я мог не обратить на них внимания, или их не было видно из-за слоя пыли.

— Ну что ж. Отрицательный результат — тоже результат. По крайней мере, у нас теперь есть убежище, способное отбить атаки химер.

— Лучше иметь резервное убежище, чем не иметь такового, — отметил Миша, — Это я вам говорю как МЧС-ник… бывший.

Мы пошли обратно. Выбравшись из межмирья, забрали велосипеды. Мы с Катей поехали, Виктор и Миша побежали. Недалеко от въезда в город обогнали двух неторопливо бредущих людей, одетых в офицерскую форму дома Боленских.

Видок у них был изрядно помятый. Форма подрана и со следами крови. Видимо, после схватки со стаей хрипунов они не видели смысла нас искать, как и сохранять невидимость.

Мне подумалось, что они потеряли нас всего минут на двадцать-тридцать. Ведь это в межмирье мы провели несколько часов, здесь на изнанке времени прошло совсем немного.

— Не раскисайте, ребята, — крикнул я им весело, — Мы же не хотим, чтоб вам влетело от начальства. Будем считать, что вы не теряли нас из вида ни на минуту.

Незадачливые шпионы переглянулись и, как только мы отъехали от них метров на десять, снова ушли в невидимость и прибавили шаг, чтобы от нас не отставать.

Въехав в город, преследователей из виду мы потеряли, но теперь это не имеет значения. В Сансити нам скрывать нечего. Велосипеды привычно оставили в каморке дяди Бори и пешком дошли до бара.

На лицевой его стороне за одним из столиков сидел сам Натужников, не больше, не меньше. Остальные посетители его сторонились и старались устроиться как можно дальше. Судя по тому, что посетителей в баре было мало, Натужников распугивал их как пугало на огороде.

— Пал Палыч, — обратился я к инквизитору, — У вас инквизиторов разве нет своего бара? В инквизиционном баре вы бы смотрелись органичней.

— Максим Кротовский, — увидев меня, Натужников заговорил официальным тоном, — У меня к вам дело.

— Какое дело? — я немного опешил.

— Вы должны сдать все имеющиеся у вас туши химер.

Глава 19

— Вот даже так! — из меня вырвался смешок, — Сдать.

— Что тут смешного? — Натужников смотрел на меня так, будто поймал на браконьерстве, и другого выхода у меня просто нет.

— И что, даже для приличия денег не предложите?

— Вы обязаны помогать инквизиции, — настоял Пал Палыч.

Вот тут я задумался. Натужников в курсе, что мы выполняем поручение кардинала, или брякнул просто так, по упертой своей твердолобости? Скорее всего просто брякнул. Потому что кардинал не отправил бы к нам дурака Натужникова. Он бы передал такое требование через Сергея. А кроме того, Решильев не стал бы жадничать. Что-то нам с Катей предложил бы, пусть и не деньги.

— Пал Палыч, — заговорил я вкрадчиво, — А с чего вы решили, что у меня есть какие-то тушки?

— За дурака меня держать не надо, — по своему обыкновению оскорбился инквизитор, — Вас видели с тушками химер.

— Ну так я их продал в лавку. Мне эти тушки ни к чему.

Натужников не нашелся, что возразить на такой аргумент, хотя и побагровел от натуги.

— Инквизиции нужны тушки химер, — все же настоял он, — Инквизиция объявит вам благодарность.

— А грамоту? Грамоту дадут? — я изобразил алчность.

— Не знаю… зачем вам грамота? Вы же не школьник.

— А ведь и правда. На кой черт мне ваша грамота, — согласился я, — Пожалуй, обойдусь.

Я собрался пройти мимо инквизитора, но тот вскочил и преградил мне дорогу.

— Вы пожалеете об этом.

— Ну вот, теперь и вы взялись угрожать… ну хорошо, Пал Палыч. Допустим, я бы хотел помочь инквизиции…

— С этого надо было начинать, — тут же подобрел Натужников, — Сколько тушек принесёте?

— Не так быстро, Пал Палыч. Сперва скажите, зачем вам эти тушки?

— Это не ваше дело, — забыковал инквизитор.

— Полностью с вами согласен. Это не мое дело. А лезть не в свои дела мне тетя запрещает.

— Какая еще тетя? — взревел Натужников.

— А вот это уже не ваше дело. Пойдемте, ребята.

В спину мне тяжело дышал разгневанный Пал Палыч, но я вышел, а со мной вышли и остальные. Берега надо знать, и это я не о себе. Почему-то кардинал не позволяет себе говорить в таком хамском тоне. Вот почти уверен, что если я нажалуюсь на Натужникова кардиналу, тому прилетит по шапке. Повезло дураку, что я не ябеда.

Поскольку рабочий день закончился, мы с Катей предложили подвезти Виктора и Мишу, но те тактично отказались. Сказали, что хотят прогуляться, что торопиться им некуда, дома все равно никто не ждет. Мы попрощались с ними до завтра и поехали домой в лофт.

— Макс, ты был прав. Вся эта история выглядит все страннее, — сказала Катя, — Как-то все здесь хитро переплетено и связано.

— Если по честному, я запутался.

— Я тоже.

— Так. Давай восстановим хронологию событий. Тогда, возможно, удастся проследить какие-то связи.

— Давай, — согласилась Катя.

— Итак, событие номер раз, Мастер порядка подошел к дяде Боре, когда тот мел задний двор канцелярии. Так?

— Так. С этого и пошла цепочка событий.

— Затем у Решильева из сейфа пропадает реликвия, которую выкрасть мог только Мастер порядка. И вроде бы он ее и спер, только мотив его непонятен.

— Если верить бабе Зине, мотив есть. Какое-то требование, связанное с поддержанием порядка.

— Честно сказать, так себе мотив. Очень уж все расплывчато и без конкретики.

— Но других вариантов все равно нет, — настояла Катя.

— Других вариантов у нас нет, — согласился я, — Но Мастер порядка дал наводку на межмирье и фактически навел на свой форт. Зачем он это сделал?

— Я думаю, он как раз хочет, чтобы мы выполнили то самое требование, — ответила Катя, — Вернее, не обязательно именно мы. А просто чтобы кто-то выполнил.

— Тут я с тобой согласен. Мастер порядка ждет, что кто-то выполнит его требование. Но вот чего я не понимаю, почему он не оставил нормальную записку в этом форте? Мол, так и так. Сделайте то-то и то-то, тогда я верну реликвию на место. Зачем наводить тень на плетень?

— Макс, а что если кардинал и сам знает, что именно нужно сделать, — предположила Катя, — А Мастер порядка просто напомнил ему про требование.

— Очень возможно. Кардинал явно чего-то недоговаривает. Знает больше, чем пожелал нам сообщить.

— А Боленские?

— Что Боленские? — не понял я.

— Боленские тоже знают эту тайну? Знают про требование Мастера, а потому гоняются за тушками химер.

— Очень может быть. Хотя это тоже странно. Если Мастеру нужны тушки химер, он сам мог их настрелять столько, сколько надо. Всяко проще, чем красть реликвию из охраняемого здания.

Приехав в лофт, не сговариваясь, направились в кабинет «мастера участка».

— Баба Зина, каким может быть требование Мастера порядка? Я имею ввиду, в практическом плане? — сходу задала вопрос Катя, — Ведь инквизиция — это и так образец порядка. Что там за условие такое может быть невыполнимое?

— Невыполнимое — это вряд ли, — баба Зина отмахнулась ладошкой, словно муху отгоняла, — Мастер порядка вроде бы сам один из основателей русского сектора инквизиции.

— Вот даже как. То есть инквизиция — его детище? — встрял я.

— Ой, не знаю, ребятки. Я вам наплету сейчас с три короба, — открестилась баба Зина, — Спрашивайте у самой инквизиции… а вообще, у них в городе Солнца есть большое здание, вроде официального представительского храма, куда пускают посетителей. Там даже экскурсии проводят.

— Про храм мы не слышали.

— Вот и узнайте. Я на изнанке лет двадцать не была. Вам проще самим все выяснить.

Поблагодарив комендантшу, отправились домой готовить ужин. Катя сказала, что поскольку сегодня мы в кои-то веки вернулись домой не за полночь, она приготовит гречу по-купечески. В связи с чем я был отправлен в магазин за гречкой, за мясом, за луком и морковкой.

Я решил не ограничиваться ингредиентами для блюда и вдобавок прикупил готовый продукт в виде бутылки сухого вина и яблок. На машине туда-обратно метнулся за полчаса. Пока Катя стояла у плиты, открыл и разлил вино, намыл и нарезал яблоки на дольки. Катя мои старания одобрила. Мы выпили по бокалу и похрустели яблоками. После ужина я был отправлен к себе отсыпаться, а Катя осталась у себя мыть посуду.

Когда на следующее утро мы выехали из дома, на Катину мобилу неожиданно позвонил знакомый китайский спецслужбист Ли Ши и попросил о встрече. Он настаивал, что разговор срочный и что хотел бы встретиться прямо сейчас. Мы, разумеется, пошли китайцу навстречу, изменили маршрут и вскоре парковались у скромного китайского ресторанчика, устроенного на первом этаже жилого дома.

Ли Ши встретил нас за столиком с глиняным чайником и тремя чашками.

— Зеленый чай бодрит и освежает, — сказал он, разливая горячий чай.

Мы вежливо поблагодарили за чай, понимая, что скорее всего такая встреча — дань традиции и изъявление благорасположения к гостям, то есть к нам.

— Что у вас стряслось? — спросила Катя, пригубив из чашки.

— Простите, что вынужден был оторвать вас отдел, — начал Ли Ши, — Начальство приказало мне ускорить расследование по поиску артефакта идеи.

— А, это того самого парного к артефакту иллюзий, — припомнила Катя.

— Он самый, — подтвердил китаец, — Соединенные Штаты негласно объявили нам экономическую войну. Артефакт нужен китайскому народу как никогда.

— Но вы говорили, артефакт идеи не привязан к предмету, — припомнил я, — Он является некой идеальной сущностью.

— Это так, но не совсем. Артефакт идеи не может существовать без привязки к предмету. Хотя и может менять привязку, делает это не очень часто, — пояснил Ли Ши.

— Все равно непонятно, как его искать, — я пожал плечами, — Теоретически артефакт может привязаться хоть к предмету, хоть к зданию… я помню, он выбирает какой-то знаковый предмет, как носитель идеи. Но носителем идеи может быть все, что угодно. Ведь так?

— Так. Все так, — Ли Ши покивал, — Единственное, что я могу сказать определённо, артефакт последний раз всплывал в русском секторе города Солнца.

— Почему вы в этом так уверены?

— Я вам кое в чем признаюсь. Некоторое время назад наш глубоко законспирированный агент, занимавшийся поиском артефакта, отправил послание, что скорее всего нашел его как раз в русском секторе. Фактически он себя раскрыл. Агент не станет раскрываться без веской причины. Мы обрадовались. Но агент пропал. Не вышел на связь, не объявился. Попросту исчез. Мы считаем, это неспроста.

— Но почему вы думаете, что мы можем вам чем-то помочь?

— Вы удачливы, — очень просто объяснил китаец, — Вы помогли с артефактом иллюзий. А значит, парный артефакт тоже может раскрыть себя перед вами. Не сочтите за бред. Между парными артефактами существует тесная связь. Если один из них нашел дорогу домой с вашей помощью, второй попытается сделать тоже самое.

— Ли Ши, обещаю, мы будем начеку.

— Вот это я и хотел от вас услышать. Еще раз примите извинения за отнятое время.

Мы не стали задерживаться, да и сам Ли Ши не был расположен засиживаться за чаем. Вышли одновременно и разъехались по своим делам. Приехали в Попадос к началу рабочему дня, застав за дальним столиком Виктора, Мишу и Додю. Я поприветствовал Матвеича, и тот ответил зеркально доброжелательно. Из бара нас пока не гонит, хотя, если честно, мы приборзели. Устроили тут у него офис.

— Кать, надо будет как-то отблагодарить Матвеича, — шепнул я, — Терпит наше присутствие с утра до вечера.

— Уже думала об этом, — ответила Катя, — Надо будет перечислить ему авансовый платеж, чтобы из этих средств он кормил, поил наших работников. И Матвеичу выручка, и Додя впроголодь сидеть не будет.

— Отличная мысль, — согласился я.

Наши работники порадовали исполнительностью. Виктор уже смотался на ту сторону, принял накопившиеся заказы от покупателей. Более того, уже были размещены заявки поставщикам. Осталось только оплатить и ждать доставку.

— Молодцы, оперативно работаете, — похвалила Катя.

Она быстро сделала подготовленные платежи.

— Суммы продаж растут, — сообщила она, — Мы явно выходим в прибыль.

Виктора и Мишу оставили в баре ждать утреннюю партию груза. С Матвеичем переговорили и перегнали ему тридцать тысяч аванса за кормёжку, предупредив, что спиртное в платеж не входит. Особенно касаемо Миши. Матвеич заверил, что Мише даже пива не нальет.

Затем мы перешли на изнанку и отправились в каморку за велосипедами. На этот раз дядю Борю застали дома. Он как раз выкатывал свою тачку.

— Дядя Боря, а правда, что у инквизиции есть свой храм и туда пускают посетителей?

— Есть. Конечно, — подтвердил дядя Боря, — Я как раз собирался туда. Могу показать, тут недалеко.

— Отлично. Тогда мы с вами.

Глава 20

— Как удачно получилось, что мы вас застали, дядя Боря, — Катя катила свой велик рядом с разноколесной тачкой дяди Бори.

— Это все благодаря моей тачке, — дядя Боря посмотрел на толкаемое им недоразумение с любовью, — Представляете, два раза сегодня пытался ее выкатить, а она ни в какую.

— В каком смысле ни в какую?

— Не хотела выкатываться. Застревает в кладовке, цепляется за что-то. Я ее норов знаю. Если выкатываться не хочет, то и пытаться бесполезно, — с удовольствием поведал дядя Боря, — А едва вы появились во дворе, выкатилась сама.

— Это что же получается, она нас дожидалась?

— Понимайте, как хотите, — дядя Боря добродушно усмехнулся, — А я просто следую за тачкой. Она меня сама водит.

— Любопытный артефакт, ваша тачка, — оценил я, — Хотя, подозреваю, самим артефактом является даже не тачка, а колесо.

— Почему ты так думаешь? — спросил дядя Боря.

— Потому что колесо содержит в себе очень многогранную идею. Изобретение колеса дало человечеству качественный скачок. Чем не артефакт идеи?

Катя, видимо, припомнила сегодняшний разговор с Ли Ши и посмотрела на меня со значением. Я ей в ответ также со значением кивнул.

Публичный храм инквизиции в самом деле оказался недалеко. Мы дошли до него минут за десять. Впрочем, здесь в центре все значимые здания недалеко. Долька русского сектора невелика, хотя и одна из крупнейших. Больше русского только китайский, штатовский и индийский.

— Вот он, храм инквизиции, — просто сообщил дядя Боря, — Вернее, так его обычно называют, потому что инквизиция проводит здесь свои мероприятия.

— А как на самом деле называется храм?

— Не знаю. Для меня это скорее мемориал, чем храм, — дядь Борина тачка совершила очередной самостоятельный маневр, резко изменила направление движения, подкатила ко входу и уткнулась в крыльцо, — Хм, хотел вас сюда только довести, но, видимо, придется зайти.

— Пойдемте с нами, дядя Боря, — попросила Катя, — Расскажете, что там есть интересного.

Инквизиторский караул на входе пропустил нас троих, не задав ни единого вопроса. Мы очутились в огромном зале с колоннами и высоченным купольным потолком. Дядя Боря уверенно повел нас внутрь.

— Почему, собственно, я называю этот комплекс мемориалом, — заговорил дядя Боря тоном экскурсовода, — Здесь запечатлена история русского сектора. Обратите внимание, мы идем по галерее династий, насчитывающих множество поколений с тех времен, когда появилась русская инквизиция.

Мы проходили между тумбами с памятными табличками, на которых были выбиты фамилии основателей, причем как по левой стороне галереи, так и по правой.

— Дядя Боря, разделение на правую и левую сторону случайное? — спросила Катя.

— Не случайное. Это ты верно подметила. Левая сторона — династии аристократов, правая — династии инквизиторов.

— Если я не ошибаюсь, на правой и левой сторонах равное количество династий, — заметил я.

— Не ошибаешься, — подтвердил дядя Боря, — Этот порядок устанавливал сам Мастер порядка…

— Мастер порядка? — переспросила Катя.

— Он самый. Пятьсот лет назад он разделил влиятельные сильные дома на две равные части, чтобы две ветви силы, духовная и светская, друг друга уравновешивали.

— А я думал, инквизиция имеет больше власти, чем аристократы, — заметил я.

— Тут вопрос непростой, — видно было, что «простого дворника» дядю Борю эта тема занимает, и говорит он об этом охотно, — Внешние атрибуты власти в самом деле принадлежат инквизиции. Но не забывайте, у аристократии своя стража, свое войско и даже свой суд. В сущности все властные институты продублированы.

— А, да. Это мы заметили… дядя Боря, а вы из какой ветви? Из духовной или светской? — решился я на вопрос.

Дядя Боря усмехнулся.

— Шила в мешке не утаишь, — сказал он, — Я из династии инквизиторов. Вон табличка Елизаровых. Наш род один из старых…

— А кто тогда продолжает ваше фамильное служение?

— Никто, к сожалению. Я в роду последний, — дядя Боря заметно сник, продолжать этот разговор он явно не желал, — Вы, ребята, осматривайте тут, а мне пора мести двор.

Он как-то сразу ссутулился и побрел к выходу.

Катя показала мне «страшные глаза», мол не мог разве не задавать столь бестактного вопроса. Я развел руками. Мы с ней прошли до конца галереи, которая заканчивалась статуей Мастера порядка, стоящей не слева и не справа, а прямо напротив, лицом к идущему. Мастер как бы оставался вне ветвей силы, не принадлежа ни к светской, ни к духовной.

Постамент статуи содержал бронзовую литую табличку, которая сообщала, что Мастер порядка основал как это монументальное сооружение, так и сам существующий порядок русского сектора. В доказательство написанного снизу прямо в бронзе была выдавлена уже знакомая нам печать Мастера. Ниже под печатью было высечено число 107.

— Любопытно, что означает это число? — спросила Катя.

— Это число подношений, — раздался голос за нашими спинами.

Мы оба вздрогнули и обернулись. К нам незаметно подошел не кто-нибудь, а сам Рудольф Иванович, глава дома Боленских. Рядом с ним стоял погано лыбящийся сынок Вольдемар.

— Каких еще подношений? — я попытался прозвучать уверенным голосом.

— Сто семь химер нужно поднести в дар Мастеру порядка, — сообщил папаша.

— И что это даст?

— Мастер создаст новый порядок, — ничтоже сумняшеся заявил Рудольф Иваныч, — Существующий порядок перестал отвечать требованиям времени. Инквизиция слишком закостенела. Не дает русскому сектору развиваться.

— Это кто определил, что нынешний порядок плох? — спросил я с вызовом, сам от себя не ожидая, что встану на защиту инквизиции.

— Любому здравомыслящему существу это очевидно, — ответил папаша, — Инквизиция применяет презумпцию виновности к попаданцам, то есть таким как вы. Да вы и сами успели испытать на себе все прелести подобного отношения. Инквизиция окукливается, пытается отгородить русский сектор железным занавесом. Если ничего не изменить, нас постигнет крах, причем очень скорый.

— Прям-таки крах, — я усмехнулся, — Вы говорите как политтехнолог.

— Я говорю, как есть, потому что знаю побольше вашего, молодой человек, — попытался пристыдить меня Боленский старший, — Китай не может отыскать какой-то жизненно необходимый артефакт, а потому вынужден будет не в ближайшие дни даже, а в ближайшие часы направить огромный накопленный объем маны в свой национальный источник. Знаете, что за этим последует?

— Не знаю.

— А я вам скажу. Китайский сектор раздвинется. И раздвинется за наш счет. Русский сектор ужмется на целый градус. И тогда будет крах. Политическая система России будет сломлена. Нас ждут темные времена. Если только…

— Что?

— Если только вы не поможете добыть эти сто семь химер. Тогда будет запущен протокол пересмотра и перестройки порядка на более гибкий, отвечающий текущим нуждам страны. Решайте, молодой человек. Вы потеряете все, либо все обретете. И это не метафора.

— Мы обдумаем ваши слова, — я подхватил Катю за руку и повел к выходу.

— Никуда вы одни не пойдёте, — Боленский старший возвысил голос, младшенький Вольдемар заступил нам путь, сверкая свежим нагрудным знаком, видимо, сдал-таки экзамен на старшего офицера.

— Вы обалдели? — я попытался воззвать к Боленскому больному разуму, — Здесь храм инквизиции.

— Ты еще не понял? Инквизиция нам не судья… Вольдемар, хватай девку.

Вольдемар довольно осклабился и попытался схватить Катю. Я успел толкнуть ее в тень одной из тумб. Катя исчезла в тени, Вольдемар схватил пустоту, вытаращив глаза от удивления. В следующий миг из тени ему в пах прилетел хороший хлесткий пинок, заставивший его согнуться пополам. Молодец, Катя. Межмирье в самом деле дает хорошую тренировку.

Старший Боленский разозлился не на шутку. Я видел, как он зачерпывает силу из хранилища, собираясь приложить по нам каким-то площадным заклятием. Действуя на автомате, я призвал Шишка и запулил его в папашу так, как запуливал в химер.

Папашу не смяло как бумагу, все-таки он не химера, но эффект от удара вышел впечатляющим, как от кирпича, брошенного умелой рукой. Боленский старший отлетел к подножию статуи Мастера. Силу в заклятие он вложить не успел. Мана расплескалась как вода из чашки.

Мы с Катей бросились бежать из храма, однако на входе нам преградил путь Натужников.

— Именем инквизиции, вы арестованы! — зычно прокричал он.

Стражники, стоявшие у входа, вышли из-за его спины с явным намерением брать нас под стражу. Вот ведь засранцы. Боленских они тронуть не могут, а нас пожалуйста. Я сделал то, о чем мечтал давно. Выстрелил Шишком в самодовольную натуженную харю.

Катя ушла в тень стены, а через мгновение вышла уже в другом месте, переместившись за спины стражников. Бдители порядка не ожидали от нас сопротивления, а потому были застигнуты врасплох. Мы с Катей наподдавали им как хулиганы в подворотне с сухим счетом и выскочили во двор.

На наше счастье дядя Боря никуда не делся. Он вдумчиво сметал нападавшую с деревьев листву в холщовые мешки.

— Дядя Боря, как нам убежать незаметно? Есть ходы?

— Незаметно вам не сбежать, — дядя Боря покачал головой, — Ложитесь в тачку.

— Мы в нее не поместимся.

— Поместитесь. Ты, Максим, ложись на спину на дно…

Я сделал так, как велел дядя Боря. Лег на дно тачки, правда ноги ниже колен не поместились и свисали вниз. Прямо на меня улеглась Катя тоже спиной вниз. Дядя Боря закрыл наши свисающие ноги пустыми мешками, а сверху в тачку навалил почти невесомые мешки с листьями.

Лично я такую маскировку посчитал бы смехотворной, если бы не надежда на то, что тачка артефактная. Сверху дядя Боря пристроил метлу с совком и взялся за ручки. Я прижимал Катю к себе, вдыхал запах ее волос и вслушивался в скрип «неправильного» колеса катящейся тачки.

Где-то там снаружи звучали окрики. Стук копыт, топот ног. Нас явно искали как инквизиторы, так и аристократы. Наверно, они подняли на уши все свои людские ресурсы. Каждый хотел поймать нас раньше других. И ни у кого не вызвал подозрения дворник, катящий тачку, наполненную мусором. Все-таки волшебная у него тачка, по-другому не объяснишь.

Времени прошло много. Я весь затек в неудобном положении. Надеюсь, Кате ехать на мне поудобней. Наконец, колеса перестали скрипеть. Дядя Боря остановился. Скинул с нас мешки. Помог подняться Кате, а потом мне.

— Где мы? — спросил я, оглядываясь, — Это какой-то парк?

— Это не парк. Это лес, — ответил дядя Боря, — Мы вышли за купол.

— Не заметил, что нас выпустили за шлагбаум.

— А мы не проходили под шлагбаумом, — пояснил дядя Боря, — Тачка сама нашла проход в каком-то овражке. Закатилась в лес и вот только сейчас остановилась.

— Дядя Боря, извините за бестактный вопрос, но, может быть, вы все-таки расскажете, как вы стали дворником с вот этой самой тачкой?

Дядя Боря помолчал, засунув руки в карманы, то ли припоминая события, то ли собираясь с мыслями.

— Ну хорошо, — сказал он, наконец, — Придется рассказать.

Глава 21

— Я был богат, имел власть, мог позволить себе многое и позволял, — начал рассказывать дядя Боря, — Прожигал жизнь в компании таких же как я… вы бы сказали, таких же как я мажоров. Только в отличие от мажоров, я владел еще и магией. То есть я мог позволить себе намного больше. Мажорам такого не снилось.

— Это давно было? — спросила Катя с сочувствием.

— Да как сказать. Мне кажется, что все это было очень давно, в прошлой жизни. А на самом деле для мага сущий пустяк. Маги живут намного дольше обычных людей.

— И что же случилось?

— Я купил магического коня. Даже по меркам местной аристократии конь стоил баснословных денег. Мне его, кстати говоря, помог купить Рудольф Боленский. Мы с ним в те времена были приятелями.

— Это который Рудольф Иванович?

— Так точно, он. Рудольф купил себе точно такого. Он раздобыл двух коней и одного продал мне. Мы отмечали с ним приобретение до утра. Шампанское лилось ведрами.

— Начинаю догадываться, что ничего хорошего из этого не вышло.

— Под утро мы, разгоряченные алкоголем, решили прокатиться с ветерком. Устроили самую настоящую гонку. Но ты прав, Максим, кончилось все, закономерно, печально. Я сшиб конем дворника китайца… насмерть.

— Китайца? — переспросил я.

— Китайца, — подтвердил дядя Боря, — Китайцы очень работящие. Тот вышел мести улицу еще до рассвета, чтобы господа вроде меня с утра могли ходить по чистому тротуару.

— Но ведь это был просто несчастный случай.

— Этого случая могло не случиться, — возразил дядя Боря, — Если бы я не устроил гонки в пьяном виде… А этот маленький человек лежал в луже крови. Он не выпустил свою тачку даже после смерти… м-да… так и умер, цепляясь за рукоятку своей старой тачки. Меня, знаете, очень потрясло это.

Дядя Боря замолчал.

— Что было потом? — спросила Катя.

— Потом… потом подъехал Рудольф. Он сказал, что все это ерунда. Сказал, что его люди позаботятся о мертвом теле. И он сдержал слово. Его люди приехали в карете, закинули тело и увезли за купол в лес на съедение тварям изнанки. Следы крови убрали, как будто и не было никогда маленького работящего китайца. Осталась только его тачка, совок и метла, — дядя Боря мотнул головой, указав на свои рабочие инструменты.

— И вы заняли место того китайца? — догадалась Катя.

— Да. Коня я отдал Рудольфу. Сказал, что больше не хочу его иметь. А потом пошел в канцелярию и написал отказ от всего остального. От богатства, от власти, от этой дурной безнаказанности. Снял родовой перстень и выкинул в мусорку. С тех пор живу в каморке и мету улицы.

— Дядя Боря, вы счастливы? — спросила Катя.

— Трудно сказать, — дядя Боря усмехнулся, — Определенно, я стал счастливей, чем был до этого. В моей жизни появился хоть какой-то смысл.

— Так, может, Мастер порядка прав? — спросил я, — Когда благородный человек уходит в дворники, его место занимает проходимец. Он ведь так сказал?

— Да, так, — дядя Боря пожал плечами, — Теперь уже не имеет смысла об этом говорить. Прошлого не вернуть, того маленького китайца не оживить. Так что мое веселое и бессмысленное существование закончилось в тот же день, когда оборвалась его жизнь.

— Дядя Боря, вы наверное удивитесь, а, возможно, и не поверите. Но этот китаец был совсем не тем, за кого себя выдавал.

— Да ладно, с чего вы так решили?

— Мы с Катей думаем, что ваша тачка является артефактом идеи, парным к еще одному. Вместе их называют азиатским драконом. А тот китаец был глубоко законспирированным агентом. В ту ночь он вышел вовсе не для того, чтобы мести двор. Он собирался передать артефакт в китайский сектор.

— Ребята, вы это на ходу сейчас придумали? — разумеется, дядя Боря не поверил, а, по-моему, даже рассердился.

— Я предупреждал, что поверить будто трудно, — напомнил я, — Но сегодня мы разговаривали с агентом китайской спецслужбы…

Дальше я пересказал дядя Боре разговор с Ли Ши. Дядя Боря испытал еще одно потрясение. Он думал, что занял место маленького работящего человека, а тут нате вам, китайская разведка. В новом свете китаец получался совсем немаленьким человеком, хотя и маленького роста.

— Так это что получается, на самом деле старая тачка — китайская реликвия? — поразился дядя Боря, — Азиатский дракон или как ты там его назвал…

— Думаю, да. Посудите сами. Тачка всегда приводит вас туда, куда нужно. Как будто ее направляет некая идея. Вся тачка является артефактом или только одно колесо, которое удерживает всегда один и тот же размер, не так важно. Важно другое.

— И что по-твоему важно? — спросил дядя Боря.

— Вы чувствуете груз вины перед тем китайцем, а потому, как вам казалось, взвалили на себя ношу его судьбы. Но его судьба была в другом. Он не был дворником. Это только конспиративное покрытие. Его задачей было отыскать артефакт. Если вы хотите искупить вину перед ним, завершите его дело.

— Отдать тачку китайцам, — дядя Боря согласно закивал.

— Именно так. А вам, дядя Боря, уж не сердитесь, что лезу с советом, вам пора вернуться к своим обязанностям, вернуть статус и свое место в иерархии.

— Я же уже сказал, что это невозможно, — дядя Боря вздохнул, — Родовой перстень я выкинул в мусор.

— А я думаю, для Мастера порядка нет ничего невозможного. Я все больше склоняюсь к мысли, что он приходил тогда не в канцелярию, а вы ему попались вовсе не случайно. Он приходил именно к вам.

— Макс, по-моему, ты загнул, — встряла Катя, — У Мастера была другая цель…

Катя замолкла, потому что дальше пришлось бы пересказывать слова кардинала.

— Ребята, может быть, теперь ваша очередь поделиться своей историей? — мягко предложил дядя Боря.

Я посмотрел на Катю вопросительно. Кардинал не брал с нас подписку о неразглашении, а дядя Боря нам здорово помог. Как минимум, он заслуживает правдивого рассказа. Катя едва заметно утвердительно кивнула.

— В общем, дело такое, — заговорил я, — Кардинал поручил нам собрать улики на Мастера порядка.

— Это еще зачем? — удивился дядя Боря.

— Кардинал считает, что Мастер порядка выкрал из его сейфа пряжку порядка, реликвию инквизиции.

Брови дяди Бори поползли вверх.

— Вы, ребята, сегодня в ударе. Рассказываете одну невероятную историю за другой, — он покачал головой, будто не в силах в это поверить, — Мастер порядка украл реликвию у инквизиции — большей чуши я в жизни не слыхал.

— Но Решильев так сказал… — попытался возразить я.

— Решильев опытный интриган, — прервал меня дядя Боря, — Он продумывает игру на несколько ходов вперед. Я бы на вашем месте не стал относиться к его словам настолько буквально… кстати, что от вас надо было Боленскому и этому дураку Натужникову?

— Да они как с цепи сорвались, — пожаловался я, — Им нужны тушки химер. Больше ста штук.

— Зачем?

— Боленский считает, что если поднести их в качестве дара к статуе, Мастер запустит создание нового порядка, лишит инквизицию той власти, что она имеет сейчас.

— А ты сам как думаешь?

— Я думаю, Боленский врет, либо сам ни черта не знает. Он говорит как политический деятель. Готов нести любую чушь ради очередной цветной революции.

— Молодец, Максим, здраво рассуждаешь, — похвалил дядя Боря, — Хотя, справедливости ради надо отметить, Мастера порядка называли охотником на химер. Если и подносить ему что-то в дар, то именно эти самые тушки.

— Но это же не значит, что он начнет творить новый порядок, — поддержала меня Катя, и дядя Боря согласно кивнул.

Старая дворницкая тачка, стоявшая возле дерева, неожиданно скрипнула и подкатилась к моей ноге.

— Слушайте, мне пришла идея, — озарился я, — А что если при помощи химеровых тушек можно вызвать Мастера?

— Вот это больше похоже на правду, — поддержал дядя Боря.

— Жаль только, проверить твою идею не получится, — сказала Катя, — В храм инквизиции нас не пропустят. Сцапают. Разве только отдать Боленскому эти сто семь тушек.

— Сто семь? — переспросил дядя Боря

— Там на постаменте под печатью Мастера выбито число сто семь, — пояснила Катя.

— Нет, Кать, мы не будем рисковать и отдавать что-то Боленскому. Мало ли что он наплетет Мастеру при встрече.

— И что ты предалагешь делать?

— Мы сами вызовем Мастера. Есть еще одна «телефонная будка». Между прочим до нее совсем недалеко. Мы от капища буквально в полукилометре.

— Ты про тот форт? Но там нет статуи Мастера.

— Зато там есть печать Мастера. И выбито число сто одиннадцать.

— Разве?

— Помнишь, я спрашивал про якобы «заборчик», три параллельные черточки? Это число сто одиннадцать.

— А почему в храме сто семь?

— Очень просто. Счетчик в храме четыре штуки отсчитал. Мы же продали Пантелею в общей сложности четыре тушки. Не сомневаюсь, что Боленские выкупили их все и отнесли к постаменту, учитывая, какую бурную деятельность они развели…

— Да, ты прав. Сто одиннадцать минус четыре будет сто семь.

— Дядя Боря, не откажетесь прогуляться с нами в одно место?

— Его называют межмирье.

— Вы прямо не устаете меня поражать. Про межмирье я только слыхал. Но даже не рассчитывал туда однажды попасть.

— Тогда мне не придётся напоминать вам, что факт посещения межмирья следует держать в тайне.

— Не придется, не сомневайтесь. Хранить чужие тайны я умею.

— Мы и не сомневаемся.

Добравшись до капища, припрятали тачку за деревьями там, где мы обычно оставляли велосипеды. Протолкнуть дядю Борю в межмирье оказалось не сложнее, чем Виктора и Мишу.

— Как здесь зябко, — поежился дядя Боря.

— Придется потерпеть. Мы с Катей уже привыкли.

По дороге к форту подбили несколько химер. Их тушки нам с дядей Борей пришлось тащить на себе. За время нашего отсутствия охранные артефакты подбили еще несколько. Вряд ли этих тушек набралось больше сотни, но под сотню уже есть.

Тушки, которые тащил на себе, я занес в дом и скинул у стенки перед печатью. Счётчик сразу сменил число. Вместо ста одиннадцати под печатью проявилось число сто пять.

— Дядя Боря, надо остальные тоже затащить.

Катя не захотела стоять без дела, так что очень скоро мы свалили все туши в доме у стены. Счетчик теперь показывал число девятнадцать.

— Ну это мы быстро добьем, — сказал я и достал манок.

Охота на химер у нас отработана, трудностей не возникло. Дядя Боря просто наблюдал. Защитные артефакты дома, я и Шишок справлялись прекрасно.

— Макс, это была девятнадцатая, — сообщила Катя, забирая очередную тушу и занося в дом. Мы с дядей Борей зашли следом. Счетчик показал цифру ноль.

— Так… и… где Мастер?

Глава 22

— Я здесь, — раздался голос за порогом, и в дверь буднично вошел человек.

То, что он Мастер порядка, лично у меня не возникло никаких сомнений. Одет он был в комбинезон со множеством кармашков разных размеров и форм. Не в такой мятый комбез, как у Сергея, а прямо вот с иголочки и как будто только что из-под утюга. Стрелочки на штанинах такие ровные, что по ним можно наводить гаубичную артиллерию.

Мы по очереди вежливо поздоровались. Мастер окинул взглядом сваленные в кучу тушки химер.

— Непорядок, — сообщил он, симметрично нахмурив обе брови, сделал пасс рукой, и все тушки исчезли, — Вот так лучше… я уж и не надеялся, что меня кто-то вызовет.

Мастер порядка оглядел нас всех по очереди и остановил взгляд на дяде Боре.

— Ну и что ты решил? — спросил он строго, — Будешь мести улицы дальше?

— Не буду, — решительно ответил дядя Боря, — Сегодня отгоню тачку китайцам.

— Ну и правильно, — одобрил Мастер, — Чем думаешь заняться?

— Пойду устраиваться в инквизицию. Надеюсь, постовым возьмут.

— Тебе что в лоб, что по лбу, — пожурил дядю Борю Мастер, — Из дворников в постовые. Прямо головокружительная карьера. Хорошо, твои доблестные предки этого не слышат.

— К сожалению, мой родовой перстень не сохранился, — повинился дядя Боря.

— Не сохранился, — Мастер недовольно покачал головой, отстегнул пуговку на одном из маленьких нагрудных кармашков, двумя пальцами выудил оттуда массивный перстень и протянул дяде Боре, — На, больше не теряй.

— Спасибо, Мастер. Как вы его нашли?

— Нашел… — повторил за дядей Борей Мастер с усмешкой, — … зачем мне искать то, что я сам делал? Мои вещи меня слушаются. Когда мне надо, я их подзываю… ладно, с тобой разобрались…

Мастер перевел взгляд на нас с Катей и некоторое время разглядывал, будто прикидывая, на какую полку нас поставить.

— Это вы додумались насобирать химер? — спросил он.

— До нас додумались Боленские, — ответил я,

— Впервые слышу, чтобы Боленские сами до чего-то додумались.

— Рудольф Боленский считает, что если собрать нужное количество тушек химер в качестве подношения, вы измените существующий порядок.

— Боленские всегда были неучами, — посетовал Мастер, — Порядок — это вам не перчатки. Его нельзя снять с руки и надеть другой. Порядок нельзя изменить, его можно только восстановить, если он был нарушен.

— Нам, если честно, аргументы Боленских тоже не показались убедительными. Поэтому мы Боленским тушки не продали.

— А чего так? — спросил Мастер, — Наверно, большие деньги предлагали?

— И деньги предлагали, и дружбу с аристократией, — сознался я, — Только Боленским мы не доверяем.

— Вот даже как, — Мастер уважительно покивал, — Я гляжу, вы ребята со стержнем… ну и что вы хотите от меня?

— Да, собственно, нам кардинал дал задание собрать на вас улики, — я решил, что умалчивать что-то от Мастера порядка неполезно.

— Улики? — удивился Мастер.

— Кардинал считает, что вы выкрали пряжку порядка, реликвию инквизиции.

Мастер смеялся долго и с удовольствием, даже слеза выкатилась, которую он бережно утер платочком, достанным из отдельного кармашка.

— От, Решильев… от, ушлый шкет, — приговаривал он сквозь смех.

— То есть вы не… не призывали к себе эту пряжку? — осторожно поинтересовался я.

— Поверьте, я бы не стал действовать втихаря, мне это как-то даже не к лицу, — Мастер для солидности слегка понизил голос, — Но встряхнуть это сонное царство иногда бывает полезно. Я мог бы просто потребовать эту пряжку, никуда б не делись, отдали бы… что там? Забегали как тараканы, когда узнали, что я приходил?

— Еще как забегали, — Катя рассмеялась, — Весь русский сектор стоит на ушах.

— Вот и хорошо, что забегали, — удовлетворенно заключил мастер, — Баланс нужно соблюдать. Плохо, когда аристократия начинает пересиливать инквизицию… да, Борис?

— Все верно, Мастер, — подтвердил Борис, — Вы были правы. Когда я ушел в дворники, думал только о себе, а о последствиях не думал. Я вернусь в инквизицию сегодня же.

— Я на тебя рассчитываю, — Мастер пригрозил дяде Боре пальцем, — Обе ветви власти должны быть сильны, иначе вас развалят изнутри или снаружи.

— Снаружи — это китайцы? — спросил я.

— Да хоть кто, — отмахнулся Мастер.

Он отстегнул пуговку одного из своих многочисленных карманов, вытащил из него увесистую подкову и протянул мне.

— Вот вам в благодарность за то, что помогли вернуть Бориса.

— Спасибо, Мастер. Что нам с ней делать?

— Кинешь на землю, поднимется конь… хороший конь, на таком ездить не стыдно. Хочешь, верхом, а хочешь, запряги в карету. В нем силы хватит. Все сто одиннадцать химер в него загнал.

— Вы сделали коня из тушек химер? — поразился я.

— На том и стоим, — с достоинством ответил Мастер, — Хаос превращаем в порядок… ну все, мне пора. Решильеву привет передавайте.

С последними словами Мастер порядка рассмеялся и вышел за дверь. Мы постояли немного, а потом вышли следом. Мастера след уже простыл.

— Ну что, идем обратно?

— Идем.

Тачка нас дождалась, стояла ровно там, где оставили. Снова прятаться в ней мы с Катей отказались. После встречи с Мастером порядка весь сыр-бор, разведенный вокруг пряжки и химеровых тушек, выглядел комичным. К тому же мы не пошли в русский сектор, а пошли в китайский, где нас не искали.

Спокойно прошли под китайским шлагбаумом, правда за проход пришлось заплатить по сто юаней за человека и двести за тачку. Тот факт, что тачка пустая, таможню не смягчил. Мол наши проблемы, что вернулись без добычи. Таможенник согласился вместо юаней принять рубли по текущему курсу. Если б он знал, какую ценность на самом деле имеет эта тачка, полагаю, не имел бы такого сонного вида.

По китайской радиальной прошли через весь чайна-таун и остановились только у китайской канцелярии инквизиции. Я подошел к охраннику на входе.

— Здравствуйте, уважаемый, вы говорите по-русски?

Охранник извлек из кармана артефакт-переводчик.

— Чем могу вам помочь? — вежливо перевел артефакт слова охранника.

— Мы бы хотели пообщаться с агентом Ли Ши… или еще с кем-то по поводу недостающей пары азиатского дракона.

Честно сказать, на оба варианта вероятной реакции «к сердцу прижмет или к черту пошлет» я давал примерно равные шансы пятьдесят на пятьдесят. Охранник оказался товарищем исполнительным и к черту посылать нас не стал, а доложил через переговорный артефакт куда-то вверх по иерархии.

Сначала минут десять ничего не происходило. Только позевывающий охранник попросил нас не толпиться у входа и отойти в сторонку. Мы выпендриваться не стали, скромно отошли метров на тридцать вместе с тачкой.

По прошествии десяти минут из здания китайской канцелярии выскочила целая делегация, по китайским меркам скромная, а по нашим внушительная, в количестве восьми человек. Охранник подавился зевком и побежал к нам, делегация поспешала за охранником.

— Это вы имеете сведения об артефакте идеи? — спросил главный делегат на приличном русском.

— Да, это мы. Ли Ши просил нас поискать вторую пару к азиатскому дракону.

— За полковником Ли Ши уже послали. Скоро он будет здесь. Прошу вас, пройдёмте в здание.

Со сдержанным достоинством мы позволили увести себя в здание. На вопрос, не хотим ли мы оставить тачку на улице, мы с тем же сдержанным достоинством ответили, что однажды ее уже оставили по неосторожности, и артефакт идеи пришлось искать на несколько лет дольше, чем рассчитывала китайская сторона.

— То есть… вы хотите сказать… — главный русскоговорящий делегат никак не мог подобрать нужных слов, поэтому мне пришлось придти к нему на помощь.

— Именно так, эта тачка и есть артефакт идеи. Если точнее, вот это колесо.

Старую заляпанную грязью тачку с большой помпой закатили в приемную канцелярии прямо по дорогим коврам, припарковали у мраморной колонны и приставили к ней караул из четырех человек. Что меня поражает в китайцах, так это исполнительность без лишних вопросов. Четыре боевых мага взяли под охрану дворницкий инвентарь, не моргнув глазом.

Еще через пятнадцать минут примчался Ли Ши на пару с седовласым китайским дедушкой экспертом по артефактам. Дедушка изучил тачку через хитрый оптический прибор и торжественно заявил, что священная реликвия наконец-то вернулась к своему народу.

Нам пожимали руки, многословно благодарили за помощь, заверяли в самых сердечных чувствах к русскому народу. Потом Ли Ши увел нас в отдельный кабинет, где мы смогли свободно выдохнуть. Ли Ши спросил, чем может нас отблагодарить. Дядя Боря от подарков отказался, сказал, ему вполне достаточно того, что артефакт прибыл по назначению.

Я скромничать не стал. Сообщил полковнику, что мы приобрели коня и будем рады, если он поспособствует приобретению транспортного средства гужевого типа. Ли Ши убежал куда-то еще на полчаса, оставив нас пить чай со сладостями. А вернувшись, вручил нам с Катей артефактную шкатулку с изображением кареты.

— Только прошу, здесь не открывайте, — предостерег Ли Ши, — А то карета в этой комнате поломает всю мебель.

Я заверил полковника, что потерплю до улицы. Тем более, что шкатулка — не тыква, ее можно пока просто убрать в карман. А еще попросил довезти нас троих до русской канцелярии, пояснив, что из-за нелепого стечения обстоятельств нас ищут все русские службы.

— Ваши неприятности связаны с передачей артефакта идеи? — озаботился Ли Ши, — Уверен, мы сможем предоставить вам политическое убежище.

— Нет, что вы. Артефакт не при чем, — успокоил его я, — Убежище нам не понадобится.

Тем не менее Ли Ши подошел к делу нашей транспортировки со всей китайской ответственностью. Нам была предоставлена официальная дипломатическая карета и дано сопровождение в лице дипкурьера. Одним словом, доставили по полноценному посольскому протоколу в закрытой карете, защищенной как от магии так и от физического урона.

Остановить китайскую дипмиссию не решились ни аристократы, ни инквизиторы. Ну а хватать нас в самой канцелярии, фактически в резиденции кардинала, было бы верхом наглости. Высший вампир из охраны проводил нас до самой приемной. А там секретарша почти сразу пригласила в кардинальский кабинет.

Решильев, увидев у дяди Бори на пальце перстень, по-моему сразу все понял.

— Ну здравствуй, Борис, а я думал, ты его потерял.

— Здравствуйте, ваше высокопреосвященство. Я тоже так думал, — дядя Боря смущённо поправил на пальце массивную «гайку», он явно отвык ее носить, — Все благодаря вот этим ребятам.

— Ребята в самом деле не подкачали, — кардинал поглядел на нас с Катей одобрительно, — Именно этого я от них и ждал… ну, рассказывайте, что вы там нарыли?

Глава 23

— Во-первых, мы уполномочены передать вам благодарственное письмо от китайской инквизиции за возвращение народного артефакта, — я выложил на стол перед кардиналом гербовую бумагу.

Решильев бегло пробежал глазами текст грамоты, вскинул брови и перечитал еще раз медленно.

— А вот это… — он постучал указательным пальцем по бумаге, — … вот это важно. Я, конечно, считал маловероятным, что китайцы попробуют оттяпать у нас кусок сектора, но вероятность такая была. Теперь на этот счет можно не беспокоиться… и где прятался этот артефакт идеи?

— В дворницкой тачке дяди Бори, то есть, я хотел сказать, Бориса Елизарова.

— Отличная работа. Не ожидал, но очень рад. Борис вернулся с перстнем и горящими глазами плюс грамота от китайцев… есть что-то еще?

— Мастер порядка просил передать вам привет.

— Вы с ним виделись? — заинтересовался кардинал, — Зачем он все-таки приходил?

— Виделись. Он приходил ради Бориса Елизарова.

— Мастер как раз и вернул мне мой перстень, — подтвердил дядя Боря, — Ну а я в свою очередь прошу принять меня на службу.

— Должность апокрисиария по-прежнему за тобой, Борис, как и твои активы, кстати, — сообщил кардинал, — Я очень рад, что ты вернулся. В последнее время аристократия много себе позволяет.

— Мастер говорил об этом. Сказал, что баланс сил должен быть восстановлен.

— Он приходил только за этим? — уточнил кардинал, — Мастер не собирался потребовать пряжку порядка?

— Не собирался, — заверил я, — Ну… и самое главное…

— Еще и самое главное, — удивился кардинал, — Я заинтригован. Поразите меня еще раз. Что может быть главнее?

— По поводу пряжки порядка, — напомнил я.

— А, по поводу пряжки, — Решильев заметно расслабился, — Неужели вы нашли и пряжку?

— Мы считаем, что пряжка никуда не пропадала. Поищите еще раз в вашем сейфе. Скорее всего, затерялась между других вещей.

— Вы правы, — легко согласился кардинал, заулыбавшись, — Надо поискать еще разок.

Он открыл сейф, для видимости поперебирал там какие-то предметы, а потом сделал вид, будто случайно наткнулся на пряжку.

— Вот же она. И как я ее не заметил? — кардинал неискренне удивился, а мы все тактично промолчали, — Как догадался? — спросил меня он.

— Да в общем довольно просто, — я пожал плечами, — Методом исключения. Никто, кроме Мастера украсть реликвию не смог бы, а поскольку мы выяснили, что он не крал…

— Ты решил, что украл ее я? — Решильев повысил голос.

— Нет, что вы. Я так понимаю, вам пришлось искать компромиссный вариант на тот случай, если Мастер в самом деле потребует эту пряжку. Вы ведь не знали его подлинных намерений.

— Все верно, — смягчился кардинал, — Если бы Мастер потребовал вернуть реликвию, это означало бы для инквизиции катастрофу, потерю лица, да больше того, потерю легитимности. Лучше бы я всем сообщил, что пряжка украдена.

— Я так и подумал, — заверил я кардинала, — А так же уверен, что Мастер тоже разгадал ваш ход.

— И что? Он рассердился?

— Совсем не рассердился. Передавал вам привет.

— На самом деле я распустил слухи о краже не только для этого, — решил признаться кардинал, — Хотел посмотреть, кто и как поведет себя в критической ситуации. Когда инквизиция стоит на грани краха, скрытые враги срывают маски, — лицо кардинала стало жестким, — Уж извините, что использовал вас в качестве наживки. Мне нужно было посмотреть, как себя проявят враги и сторонники. Пока за вами гонялась аристократия и половина инквизиции, мои люди наблюдали и фиксировали. Так что теперь многое тайное стало явным.

— Рад, что смогли вам помочь, — удрученно сказал я.

— Ну, не куксись, — пожурил меня кардинал, — Я бы проследил, чтобы ни один волос не упал с твоей головы или с головы твоей Кати. Не надо думать, что я чудовище.

— Я и не думал.

— Так-то лучше, — заключил кардинал, — А теперь перейдем к раздаче пряников. Как я и говорил, вы отлично поработали.

Решильев достал из ящика стола два небольших, но изящных одинаковых перстня, и вручил нам с Катей.

— Друг инквизиции, — прочитал я надпись на перстне.

— Именно так. Вы оба теперь друзья инквизиции. Если хоть кто-то, хоть сам Боленский, попытается вам навредить или надавить, просто покажите перстень. Этого будет достаточно, чтобы остудить самую горячую голову. А если понадобится помощь, покажите перстень любому инквизитору, он сделает все возможное чтобы вам помочь.

— Даже Натужников? — спросила пораженная Катя.

— Даже Натужников, — с усмешкой подтвердил кардинал.

— Спасибо. В самом деле очень ценный подарок.

— Ну это еще не все, — Решильев поднялся с места, — Если вы не забыли, сегодня у нас торжественное мероприятие. Советую заранее подумать, что бы вы хотели, увеличить размер магического хранилища или новое магическое умение.

— Умение, — за нас обоих ответила Катя.

— Обычно дальновидные маги предпочитают увеличить размер хранилища, — кардинал улыбнулся, — Но, полагаю, вас общей меркой мерить не следует. Пойдемте, нам пора.

Мы все вместе вышли из кабинета. В приемной нас с Катей передали в руки не то какому-то распорядителю, не то портному, который отвел нас в очень большой гардероб размером со склад. Присутствовать на церемонии в обычной одежде нельзя. Нам были подобраны плащи, особые шапочки и даже обувь.

Затем в служебной карете нас отвезли в храм инквизиции, где уже построился стройными рядами весь личный состав в одинаковой парадной одежде. Я невольно поискал глазами Натужникова, но не нашел. Еще бы, тут несколько сотен инквизиторов. Даже не думал, что их так много.

Нас с Катей поставили сбоку за какой-то ленточкой, объяснив, что это место для почетных гостей. Кто бы мог подумать, что мы будем почетными гостями на торжественном мероприятии инквизиции, к тому же приглашенными самим кардиналом.

Сам Решильев вошел в зал с другого входа в сопровождении высших чинов. Среди этих больших шишек был и дядя Боря, которого я едва узнал. Заношенную дворницкую робу он сменил на парадное одеяние и был выбрит до синевы. На шее у него висела массивная инкрустированная цепь. Мне неизвестно, что означает слово апокрисиарий, но судя по всему должность внушительная.

Затем кардинал толкнул идеологически грамотную речь про братство, духовность, сплочённость рядов и важность «руки об руку». Прониклись все, даже мы с Катей. Закончив говорить, Решильев торжественно вынул из шкатулки пряжку порядка и возложил ее на тумбу перед статуей Мастера.

Инквизиторы один за другим подходили к тумбе, клали на пряжку правую ладонь и давали торжественную клятву. Мое тонкое видение подсказало, что пряжка наполняется особой силой, не маной, а чем-то более тонким. Эта непостижимая сила перетекала в статую Мастера.

Произнеся слова клятвы, наполненные благоговением инквизиторы возвращались на свои места, а когда ее произнесли все, такой же стройной колонной направились к выходу. Наконец, в зале остались только высшие чины во главе с кардиналом и мы с Катей. Решильев сам подошел к тумбе и подозвал нас.

— Не стесняйтесь, молодые люди, — сказал он, — Вы заслужили. Эта пряжка в какой-то мере малый аналог русского источника магии. Мастер порядка поделится с вами в той мере, в какой сочтет нужным.

— Что нам нужно сделать? — спросила Катя.

— Возьми ее в левую руку, — велел кардинал.

Катя взяла увесистую пряжку в руку и прикрыла глаза, будто вслушиваясь во что-то. Мне показалось, она едва-едва улыбнулась уголками губ, а затем вернула реликвию на место.

— Ты довольна даром Мастера? — спросил Решильев.

— О да. Вполне довольна, благодарю вас.

— Теперь ты, Максим, — сказал кардинал.

Я, честно сказать, оробел. Вроде бы свыкся с мыслью, что не маг. Что шансов нет. Да, я нашел способ обрести хранилище маны. Но одно только хранилище автоматически магом не делает. Нужно магическое умение. Хотя бы одно. Сделав шумный вдох, подошел к тумбе и взял тяжелую пряжку в левую руку.

Явственно почувствовал присутствие Мастера порядка. Мне даже показалось, будто он легонько хлопает себя по многочисленным карманам, решая, из какого кармана выдать мне дар. «Эфир» — прошелестело в моем сознании.

«Эфир?» — мысленно переспросил я, припомнив, что так мы с Катей назвали свой интернет-магазин.

«При чем тут магазин? — удивился невидимый Мастер и пояснил, — Ты получаешь в дар способность управления эфиром! Одной из тончайших волшебных сред. Освоить эфир очень трудно, но, поверь, эти усилия себя окупят с лихвой»

«Спасибо, Мастер»

Ощущение присутствия пропало. Я понял, что передача дара осуществилась. Бережно вернул реликвию на место и отошел к Кате. Кардинал буднично убрал пряжку в шкатулку, а саму шкатулку сунул под мышку.

— Вот и все, можно расходиться, — он первым направился к выходу. Следом потянулись другие высшие чины. Дядя Боря задержался с нами. Он положил руки нам на плечи.

— Максим, Катя, я очень благодарен судьбе за то, что встретил вас. Вы очень мне помогли. К сожалению, а может быть и к счастью, я больше не вернусь в свою каморку. Но вы помните, где лежит ключ.

— Мы можем пользоваться вашей каморкой, дядь Борь? — обрадовалась Катя.

— Это самое малое, что я могу для вас сделать. Каморка в вашем распоряжении.

— Спасибо огромное, — по-моему, Катя обрадовалась каморке даже больше, чем всему остальному.

— Это вам спасибо, — дядя Боря улыбнулся, — Мне выделят свой кабинет в канцелярии. Я еще не знаю номер кабинета, но имейте ввиду, на ваши имена всегда будет выписан пропуск. Приходите ко мне в любой день, в любое время.

— Ого, у нас появился в инквизиции свой крюк на самом высоком уровне, — обрадовался я.

— Не скромничай, Максим. Вы вхожи к самому кардиналу. А я всего лишь апокрисиарий.

— Ага. Всего лишь… кстати, что означает эта должность?

— Если сравнить с обычным миром, то самой близкой аналогией будет министр иностранных дел.

— Действительно. Мелкова-ато. Всего лишь министр иностранных дел.

Мы рассмеялась и тепло попрощались. Дядя Боря ушел вслед за кардиналом, а мы с Катей воспользовались публичным выходом. Выйдя за дверь храма, столкнулись нос к носу с двумя офицерами дома Боленских. Их решительный вид как-то сразу подрастерялся и подразвалился, когда они увидели, что мы с Катей облачены в особую церемониальную форму. Я как бы невзначай поправил на пальце перстень «друга инквизиции».

— Какие-то вопросы? — спросил я елейно-невинным голосом.

— Вопросов нет, — доложил офицер и даже каблуками прищелкнул.

— Вот и чудно, сын мой. Велосипеды наши где?

— Момент.

Оба ухаря моментом испарились, а через полминуты прикатили наши велосипеды. Получив свои транспортные средства, мы с Катей поехали в канцелярию, чтобы вернуть одеяния и переодеться в свою одежду.

— Макс, кто первый? — Катя стрельнула в меня игривым глазом.

— Могу и я, — ответил я, — У меня эфир.

— Что-о?

— Пока сам не знаю, что. Мастер одарил меня магией эфира. Вроде бы это круто, но трудно в освоении.

— Ну я так не играю, — Катя расстроенно надула губки, — Все время у тебя что-нибудь эдакое. А у меня всего лишь тривиальная магия Теней.

Глава 24

— Так-то крутая магия, — сказал я, — Ты можешь прятаться в любой тени, перемещаться по теням, наносить неожиданный удар…

— Ага, Вольдемару по яйцам, — Катя вспомнила недавний случай и рассмеялась.

— Вот именно. И теперь тебе не нужна моя помощь.

— В межмирье без тебя все равно не попаду, — подумав, сказала Катя.

— Тогда держись за меня, детка, — я изобразил нагловатого ковбоя, — Со мной попадешь куда угодно.

— Да ну тебя… о, гляди. Виктор и Миша идут, — Катя замахала им рукой.

Увидев нас, вампир и оборотень обрадовались. Чуть не бегом поспешили нам навстречу.

— Мы вас обыскались, — радостно сообщил Миша, — За вами гонялись все, кому не лень.

— Те, кому лень, тоже за вами гонялись, — добавил Виктор.

— Да. Мы с Витей тоже носились по городу. Надеялись найти вас первыми…

— Хотя понимали, что шансов у нас мало, — снова встрял Виктор, — Это точно вы? Не иллюзия? Мы уж думали, вас сцапали.

— Не иллюзия. Можете потрогать.

Виктор на полном серьезе пощупал меня за руку.

— Как вы вернули велосипеды? Мы сами видели, как гвардейцы Боленского их утащили от храма.

— Вернули, — ответил я с усмешкой и показал Виктору перстень друга инквизиции.

— Вот это мощно, — Виктор уважительно покивал, — Даже спрашивать не буду, за что вы получили такие колечки.

— За тушки химер, — ответил я, — И еще я думаю, велосипеды станут для нас резервным видом транспорта. Мы с Катей добыли кое-что покруче.

— Заинтриговал.

— Сейчас заедем в дворницкую каморку, там тихий дворик, людей почти не бывает.

— Кстати, каморка теперь наша, — радостно сообщила Катя, — Дядя Боря разрешил пользоваться.

— А сам он где жить будет? — спросил Миша.

— Я думаю, у него будет жилье получше. Он вернулся на службу в инквизицию. Он теперь этот… апокри… в общем, министр иностранных дел.

Пока мы с Катей закатывали велосипеды в кладовку, Виктор и Миша по-хозяйски осмотрелись в каморке дворника.

— Не так уж и мало здесь места, — оценил Миша, — Вполне можно устроить пункт временной дислокации.

— Чего устроить? — не поняла Катя.

— Миша имел ввиду, офис устроить, — пояснил Виктор, — Да, Миша?

— Можно и офис, — согласился Миша, — Такой дворик уютный, каморочка такая приятная… готов подрабатывать здесь ночным сторожем.

— Подумаем, как использовать каморку, — сказал я, — А пока, как и сказал Миша, пусть будет пункт временной дислокации. Свой угол в городе Солнца — вещь полезная.

Удовлетворённые осмотром Виктор и Миша вышли во дворик. Он в самом деле очень тихий. Я и не припомню, чтобы видел здесь людей, кроме самого дяди Бори. Возможно, оба черных хода пэ-образного здания, образующего этот дворик, вообще не используются.

Вампир и оборотень решили проверить эту версию. Подергали за ручки дверей, и ни одна дверь не открылась.

— Одна дверь вообще наглухо заколочена, на другой навешен замок, причем замок навешен с нашей стороны, то есть со двора, — доложил Миша, — Вообще не порядок. Запасные выходы на случай пожара как таковые отсутствуют.

— Миша, ты не в МЧС, — напомнил Виктор.

— А, ну да, я и говорю, — тут же переобулся Миша, — Фактически двор в нашем распоряжении. Тут бы еще свой замок на ворота повесить, и получим под сотню квадратов полезной площади под открытым небом.

— Надо будет узнать, что это за здание, — озадачился я, — Вдруг в самом деле удастся заполучить весь дворик целиком…

— Макс, ты долго собираешься нас томить? — прервала меня Катя, — Показывай коня и карету.

— Вот даже так! — Миша с Виктором удивленно переглянулись, — Коня посмотреть хотелось бы.

— Момент. Сейчас все будет.

Я вышел на середину дворика и бросил на травку подкову, как сказал Мастер. В тот же миг на этом месте появился крупный красавец конь черной масти и с огненной красно-рыжей гривой.

— Какая красота! — восхитился Миша, — Все. Решено. Я остаюсь жить в каморке и буду ухаживать за коником… как его звать?

— Пока не знаю.

— Уголек, — тут же нарек его Миша, — Как есть Уголек из костра.

— Пусть будет Уголек, лично я не возражаю, — согласился я.

— Я тоже не возражаю, — сказала Катя, разглядывая коня.

— Единогласно, — резюмировал Миша, трепля коня по холке, — А глаза какие умные. Чудо, а не конь.

Насмотревшись на коня, достал шкатулку. Прежде чем раскрыть, поставил ее на травку на всякий случай.

— Макс, открывай уже, — потребовала Катя.

— Вы только отойдите. Вдруг заденет кого-то.

Моему опасению вняли и зашли мне за спину. Я открыл шкатулку и от греха отбежал на несколько шагов. Ничего страшного не случилась. Сперва на земле появились светящиеся контуры под габариты будущей кареты и «умный гаджет» предупредил, что в пределах этих контуров находится никого не должно.

Затем я подтвердил «распаковку» и шкатулка развернулась в карету. Китайцы не подкачали. Карета — блеск под стать коню. Колеса на рессорах. Никелированный металл. Лакированное дерево. Сразу чувствуется, атрибут правящего класса. Катя сразу полезла внутрь.

— Вот это диванчик, — раздался из кареты ее восторженный голос, — Потонуть можно в таком диванчике.

Я бы тоже был рад оценить диванчики, но сначала надо бы разобраться, как впрячь коня в карету.

— Кто-нибудь умеет запрягать? — спросил я Мишу и Виктора, — Там вроде оглобли какие-то должны быть, упряжь.

Вампир и оборотень беспомщно пожали плечами, но умный магический прибор снова пришел на помощь: «обнаружено тягловое магическое устройство „конь“, желаете осуществить привязку?», — я тут же согласился. Из кареты сами собой вытянулись оглобли, ремни, прочие части упряжи и наложились на коня так, как надо. Карета запрягла сама.

— Чур, я на козлах, — по-детски радостно заявил Миша, полез на место возницы и взял в руки вожжи.

Виктор тоже не захотел лезть в карету, устроился рядом с Мишей, пояснив, что так он будет высоко сидеть и далеко глядеть, а заодно составлять Мише компанию. Мы с Катей возражать не стали, залезли в карету, как положено владельцам бизнеса, капиталистам и эксплуататорам вампиро-оборотнического труда. Внутри действительно очень уютно и даже воздух как будто-то озонирован.

— Здесь кондюк что ли стоит? — спросил я, осматриваясь в салоне.

— Может, и стоит, — ответила Катя, — Магический какой-нибудь…

— Куда едем? — деловито спросил с козел Миша.

— Уже никуда, в смысле, давай к бару. С нас на сегодня хватит приключений.

— Н-н-но-о… пошла, залетная! — весело закричал вампир.

— Не залетная, а залетный, — поправил его Миша, — Это же конь. Он и обидеться может… трогай, Уголек.

Карета поехала удивительно мягко. Молодцы китайцы. Тачки делать научились. Доставив нас к бару, Виктор с Мишей изъявили желание еще покататься. Мы с Катей возражать не стали.

— Эх, сейчас бы на этой карете выехать на трассу М-112, да как набрать сто пятьдесят за четыре секунды на зависть всем мерседесам, — мечтательно протянул Миша.

— На счастье всех мерседесов нашу карету на лицо не пропустят.

— А жаль… когда вас ждать, к девяти утра?

— Ага, к девяти будем, — пообещала Катя.

Привстав на козлах Миша лихо послал Уголька вперед. Владельцы дорогих карет с гербами домов на бортах высовывались из окошек, провожая нашего коня завистливыми взглядами. Что тут скажешь, медленно, но верно мы с Катей подбираемся к статусности маркиза Карабаса. Вместо особняка, правда, у нас пока только дворницкая каморка, но как говорил один политический деятель «хлАвное — нАчать».

На лицевой стороне бара под присмотром Матвеича Додя играл с Сергеем в шахматы. Сергей явно был более опытным игроком и Додю зажал в глухой обороне, захватив центр и готовя прорыв на королевском фланге. Додя тоже был не лыком шит. Он напоминал Матвеичу, чтоб тот подносил для Сергея новую кружку пива, и явно тянул время. Ждал, когда Сергей опьянеет и допустит ошибку.

Мы с Катей не стали их отвлекать. Срочных дел ни к тому, ни к другому у нас не было. А если бы и были, у нас все равно нет сил обсуждать дела. Я сел за руль, а Катя по дороге все же позанималась поставками, разослав поставщикам заявки на завтра.

— Макс, наш «Эфир» набирает обороты, объем заказов растет каждый день, — сообщила она, потыкав пальчиком в калькулятор, — Прямо глаз радуется.

— Так это здорово… Кать, наверно надо заехать в магазин. Есть у нас нечего.

— Макс, давай не поедем в магазин. Закажем готовую еду.

— Не вопрос. Что ты хочешь заказать?

— Да вот, — Катя открыла по-моему первое попавшееся приложение в телефоне, — Суши-роллы, доставка за двадцать минут.

— А давай суши-роллы, — согласился я, — В Японии я их так и не попробовал. Хоть здесь поем.

Катя сделала заказ и чуть было не вписала для доставки адрес Попадоса.

— Чет у меня совсем голова не варит. Вот таможня бы удивилась. Написала автоматом «бар Попадос, заезд со двора, подъехать к погрузо-разгрузочному пандусу»

Катя изменила адрес, и доставка не подвела. Приехала почти одновременно с нами. Не успели мы подняться на свой четвертый этаж, как отзвонился курьер, сообщив, что он в холле, но внутрь его не пускают.

— Засада. Бабу Зину мы не предупредили. Надо идти, пока она курьера в печи не запекла. А то кроме роллов на ужин будет еще и курьерятина.

Я сбегал на первый этаж и забрал пакет с роллами. Предложил недремлющей на страже бабе Зине угоститься заморской кухней, но та отказалась под тем предлогом, что рыбу с рисом и сама не хуже приготовит. Курьер вернулся к своему самокату с явным облегчением.

Еще раз поднявшись на четвёртый, в свою комнату даже заглядывать не стал. Дверь Катиной комнаты была гостеприимно открыта. Зашел к ней и поставил пакет на стол. Катя быстро его раскрыла, все откупорила, пооткрывала ёмкости с соусом и достала из упаковок деревянные палочки.

— Кать, можно мне вилку?

— Вот ты даешь, жил в Японии и не научился пользоваться деревянными палочками?

— Я там прожил всего неделю, — ответил я, принимая вилку.

— А по-японски говорить умеешь.

— По-японски я говорю гораздо лучше, чем обращаюсь с палочками. Тетя Ева дала мне артефакт.

— Артефакт-переводчик?

— Круче. Артефакт-обучальщик японскому языку… вот только на кой мне знание японского, если жить я там не собираюсь?

— А что плохого в том, чтобы знать иностранный язык? — она пододвинула ко мне две маленькие пластиковые тары: одна с соевым соусом, другая с зеленой горчицей.

— С соевым соусом холодный рис вполне съедобен, — оценил я и продолжил, — Как говорил Шерлок Холмс, память человека подобна чердаку с ограниченным объемом свободного места. Желательно не загромождать этот чердак бесполезными вещами.

— Макс, ты же понимаешь, что Шерлок Холмс ошибался. Есть люди с энциклопедическими знаниями. И я ни разу не слышала, чтобы у таких людей пропала способность запоминать из-за того, что объем «чердака» полностью заполнен. Наша память — это не жесткий диск компьютера. Ее переполнить невозможно.

— Хм, наверное ты права.

— Конечно права… ну как тебе роллы?

— Съедобно, а главное, посуду мыть не надо. Тару в мусорку, и привет… Кать, я набил пузо рисом и сейчас усну прямо здесь, сидя на стуле.

— Иди, отсыпайся… вилку за тобой так и быть, помою.

Глава 25

На следующий день Миша и Виктор, как договаривались, встречали нас на изнанке у бара в девять утра. Мы с Катей забрались в карету. Я только теперь свежей головой осознал, что и конь, и карета наши. Что мы будем пользоваться ими так, как захотим.

— Куда ехать? — раздался Мишин голос с козел.

— Давай к выезду. Глянем, как там наш терминал.

Сначала ехали медленно, потому что дорога в центре очень загружена. Общая скорость потока равняется скорости самого медленного транспортного средства, а это ломовые лошади, которые в принципе не предназначены для быстрой езды. Я даже немного пожалел об оставленных в каморке велосипедах.

Но когда выбрались из центра, выбрались и из пробки. Транспорта здесь меньше, а дорога не такая тесная. Чем дальше от центра, тем меньше экономия каждого квадратного метра дорогой земли. Миша погнал Уголька на приличной скорости, и мы добрались, пожалуй, даже быстрее, чем если бы крутили педали.

Наше появление на пятачке перед шлагбаумом вызвало если не сенсацию, то всеобщий интерес вне всякого сомнения. Разом повернулись все головы, многие с открытыми ртами. Кареты здесь появляются нечасто, а такого коня как Уголек и вовсе не видывали.

Когда мы с Катей выпрыгнули из кареты, заказали у Иван Иваныча шашлык и стали расспрашивать о том, как идет выдача заказов, вокруг терминала собралась толпа, а затем и образовалась очередь, какой не было даже в первый день.

Все таки имидж — великая вещь. Глядя на нас, люди выстраивают цепь умозаключений: если мы ездим на такой дорогой карете, значит бизнес у нас процветает, если бизнес процветает, значит продажи идут хорошо, если продажи идут хорошо, значит покупатели довольны… почему я все еще ничего не заказал в этом «Эфире»?

Катя жевала шашлык, обмакнутый в томатный соус, и посматривала на ленту продаж в платежном кристалле. Судя по звуковым сообщениям, покупки совершались часто. Иван Иваныч, похоже, прекрасно понимал причину ажиотажа и радостно улыбался. Ему с каждой продажи капает пусть маленький, но регулярный процент.

Виктор и Миша сходили в лавку Пантелея, сделали сверку, получили расчет за проданные товары и записали, что нужно довезти.

— Максим, Пантелей просит молочку, — сообщил Виктор.

— Для молочки холодильник нужен, — возразил я.

— Пантелей сказал, готов выделить артефакт холода, только зарядка с нас.

— Макс, нам так и так надо заряжать накопитель для терминала, — напомнила Катя.

— Хорошо, скатаемся за маной.

Я сам сходил к Пантелею и докупил у него малых накопительных аккумуляторов маны. Из лавки вышел с целой горстью простеньких колечек.

— Это все мне? — притворно удивилась Катя.

— Если хочешь, надень хоть все. Лишь бы пальцев хватило.

— Нет уж, спасибо, — Катя рассмотрела медные кольца и изобразила богатенькую капризульку, — Мне такое не по статусу.

Я улыбнулся и распихал кольца по карманам. Затем мы загрузились в карету и выехали за шлагбаум. По пути к капищу по дороге попалась пара рыщущих хрипунов. Твари изнанки не рискнули нападать на Уголька, оказывается, и у них есть какое-никакое чувство самосохранения. Поджав куцые хвосты, нерво позевывая, они проводили взглядами наш экипаж из кустов.

Возле капища я «заархивировал» Уголька и карету, свернув их в подкову и шкатулку. Уж не знаю, подгадали китайцы, или случайно так вышло, но размер шкатулочки был как раз такой, чтобы в него уместилась подкова. Убрал шкатулку во внутренний карман, и никто не догадается, что у тебя при себе средство скоростного и комфортного передвижения. А в межмирье снова достал и активировал.

Я, разумеется, не знал, как будет чувствовать себя магический конь в этом пространстве. Но рассуждал так, что Мастер изготовил его из химер, а сами химеры в межмирье чувствуют себя хорошо и не кашляют. Уголек, как оказалось, тоже дискомфорта не испытал.

— Кстати, чем он питается? — спросил Виктор, забравшись на козлы, — Может его как раз химерами надо кормить?

— Вот еще, — заступился за коня Миша, — Наш Уголек травоядный. Он химер не жрет.

— Самих химер вряд ли, — согласился я, — А вот ману, добытую из химер — запросто. Начнем охоту.

— Начнем! — радостно отозвался Миша и пустил Уголька вскач.

Я достал манок и прогудел, высунувшись из окна кареты.

Потребность в поглощении магической силы в нашем коллективе стремительно растет. Мало того, что надо регулярно заполнять наши собственные хранилища и заряжать аккумуляторы для работы оборудования, еще и магических существ подкармливать надо. И если Шишок потребляет немного, то Уголек, я думаю, окажется не менее прожорлив, чем Миша.

Правда, и наши охотничьи возможности тоже существенно возросли. Во-первых, в карете мы очень быстро добрались до форта. Во-вторых, Уголек тоже оказался полезен. У него обнаружилась отличная боевая способность «оглушение». По моей команде он ударял копытом в землю, выбрасывая перед собой тугую волну, сотрясающую землю и воздух. Попавшие под эту волну химеры на время теряли ориентацию и падали, благодаря чему, я пускал Шишка по неподвижным целям так, что одним пуском он подбивал двух, а то и трех химер.

Я, не стесняясь, гудел в манок на все четыре стороны света, привлекая новых химер, которых мы сбивали в промысловых масштабах. Жаль, что тушки химер ничего не стоят, мы бы могли делать на них хорошие деньги. Мастеру порядка эти тушки, видимо, тоже пока не нужны. Обнулившийся счетчик так и замер, показывая круглый ноль. Попытка занести тушки в форт и свалить их у стены ничего не дала. Ноль остался нолем.

По поводу Уголька я оказался прав. Когда мы подтащили к форту химер, к тушкам он остался совершенно равнодушен, зато когда я стал закачивать магическую силу в его ядро, одобрительно косил на меня лиловым глазом. При этом его хранилище оказалось намного более емким, чем даже у Миши.

— У него там что, бак на двести литров? — возмутился Виктор, когда по моему указанию Миша подтащил к коню четвертую, а потом и пятую тушу.

— Вить, жалко тебе что ли? — снова заступился за Уголька оборотень, — Зато потом долго сможет без дозаправки… да, Уголек?

Уголек тряхнул огненной гривой.

— Вот видишь, Уголек со мной согласен, — резюмировал Миша.

Накачав Уголька, я передохнул и заполнил хранилище кареты. Как-никак, карета тоже магический прибор. Ее тоже нужно подзаряжать. И только потом заполнил все остальные хранилища. Последним заполнил свое и полюбовался на силоворот в своем ядре. Теперь он видится почти как у полноценного мага.

— Довольно быстро управились, — сообщил я, — Предлагаю проехать еще чуть дальше. Посмотрим, что ещё есть в этом межмирье.

Моя инициатива была поддержана, и вскоре мы снова мчались между дюн, все больше удаляясь от межевого валуна. Стал подниматься ветер, а на вершинах иногда были видны очень большие химеры, не летающие, на наше счастье, а ползающие.

Я теперь дул в манок с обратной стороны, чтобы отгонять от нас этих крупных тварей. Хотя слово «отгонять» в их отношении не вполне уместно. Скорее они нехотя отползали, да и то недалеко. Через полчаса порывы ветра начали достигать такой силы, что становилось боязно, как бы не перевернулась карета. Я скомандовал остановку.

— Что-то сегодня погода нелетная, — сообщил я Виктору и Мише, перекрикивая порывы ветра, — Дальше не поедем.

— Максим, там по-моему дальше по курсу что-то есть, — ответно прокричал Виктор.

Я забрался на крышу кареты и попытался разглядеть, что именно там есть. Согласен с Виктором, что вроде бы вдали угадываются очертания, отличные от однообразных дюн. Но что это за очертания из-за песчаной пурги не разобрать. Решив, что в другой раз попробуем скататься сюда еще раз, поехали обратно. Возможно мне показалось, но вроде бы Уголек выдохнул с облегчением.

Вернувшись под городской купол, передали заряженные аккумуляторы Пантелею для «холодильника» и Иван Иванычу для терминала, пообещав Пантелею привезти молочные продукты, а шашлычнику свинины. Благо теперь есть возможности для хранения того и другого.

Оттуда поехали в наш пункт временной дислокации, попросту говоря, в дворницкую каморку. Во дворе Миша сразу взялся расчесывать Угольку гриву, которую в межмирье ветром так забило пылью, что из рыжей она превратилась в бурую. Я не стал его останавливать, хотя думаю, чтобы привести коня в порядок, достаточно просто свернуть его в подкову, а потом развернуть обратно.

Пусть расчесывает. Уголек хоть и магическое существо, но живое. И, вероятно, способное на эмпатию. У Миши уже установился с Угольком определенный эмоциональный контакт. И я, как минимум из любопытства, хочу посмотреть, как эта связь будет развиваться. Виктор взялся Мише помогать, а мы с Катей решили сходить в здание, двор которого занимаем, чтоб выяснить хотя бы, что за учреждение в этом здании расположено.

Здание небольшое, даже маленькое, двухэтажное пэ-образной формы. Внутренний двор имеет площадь где-то десять на десять метров, из которой треть занимает пристроенная каморка. Зато у здания есть немаловажный плюс. Фасадом оно выходит пусть не на главную улицу русского сектора, но на примыкающую к ней. Так-то расположение можно отнести к разряду престижного. Фактически самый центр. «Центрее» только главные здания вроде канцелярии и храма инквизиции.

Над дверью парадного входа прочитали выцветшую вывеску «Библиотека русского сектора».

— Вот оно что, — я мотнул головой в удивлении, — Оказывается, это библиотека.

— Маловато для библиотеки, — поделилась Катя.

— Уж не имени Ленина, — согласился я и потянул на себя тяжелую дверь.

По наличию поставленных в три ряда старых письменных столов с настольными лампами, стало понятно, что сразу попали в читальный зал. У дальней стенки зала имелась пустующая стойка, за которой, по всей видимости, должен располагаться библиотекарь.

На библиотекарской стойке тоже стояла настольная лампа, причем включенная, это позволяло предположить, что библиотекарь отошел ненадолго. Мы с Катей для приличия постояли несколько минут в ожидании, но библиотекарь так и не появился.

— Похоже, у библиотекаря случилось расстройство желудка, — предположил я.

— Или в библиотеку ходят настолько редко, что он никого не ждет, — внесла Катя контрпредположение.

Мы попытались вслушаться в библиотечную тишину.

— Макс, по-моему всхлипы…

— Что?

— Всхлипывает кто-то.

— А-а, я думал воду спустили…

— Да точно всхлипы… эй! Есть тут кто? — громко позвала Катя.

Никто не отозвался, но всхлипы усилились. Теперь и я склонен предположить, что это не воду спустили, а именно всхлипы.

— Есть кто живой и, желательно, не в депрессии? — еще громче Кати выкрикнул я.

Всхлипы перешли в горькие подвывания, но нам так никто и не ответил.

— Ой, Кать, чует моя жо… сердце, что мы опять во что-то влипаем.

— Да ладно, Макс, человеку плохо. Горе у него. Пошли посмотрим.

— Ну пошли, — согласился я мрачно и направился за стойку в темные глубины помещения, — Пошли посмотрим…

Глава 26

За темным коридором в подсобке обнаружился молодой человек, даже скорее юноша. Он сидел прямо на полу, забившись в угол, и издавал те самые всхлипывающие звуки. Нас юноша не видел, потому что закрыл лицо ладонями.

— Эй… эй… — я потряс юношу за плечо, — Что случилось?

Юноша отнял ладони от заплаканных глаз.

— Что случилось? — повторила Катя, — Вы библиотекарь?

— Нет. Я помощник библиотекаря, — ответил горюющий юноша.

— Мы можем поговорить с библиотекарем? Кто тут у вас старший?

— Библиотекарь. Сигизмунд, — поведал юноша.

— Он здесь? Как его найти?

— Он здесь, внизу, в подвале. Только с ним теперь не поговорить, — юноша разревелся.

Я отыскал графин с водой и стакан. Налил и дал юноше выпить. Он глотал воду жадно, какими-то смазматическими глотками, и вроде бы ему полегчало.

— Отведи нас в подвал, — потребовал я, — Или хотя бы пальцем покажи, как туда пройти.

Юноша часто закивал, разбрызгивая с лица натекшие на щеки слезы.

— Я покажу, пойдёмте, — он поднялся на ноги и решительно, как мне показалось, вышел в коридор.

Мы с Катей недоуменно переглянулись и пошли следом. Катя на всякий случай проверила на запястье защитный браслет, а я у себя на пальце — атакующее кольцо. В конце короткого коридора оказался лестничный пролет, ведущий вниз.

— Сюда, — коротко сообщил юноша.

Он пошел первым, мы с Катей старались не отставать, хотя ступеньки были освещены еще хуже, чем коридор. Практически полутьма. Спустившись на один пролет, юноша снял со стенки магический светильник и включил его. Стало намного светлее. Он потянул ручку громко заскрипевшей двери.

— Сюда, — повторил он.

Мы очутились в сухом прохладном подвале, заставленном стеллажами с книгами и свитками.

— Здесь есть какое-то верхнее освещение? — спросил я, — А то от твоего светильника сплошное мельтешение.

— Извините, у меня рука дрожит, — объяснился юноша.

— Тогда давай мне твой светильник.

Я забрал у юноши осветительный прибор и поднял повыше над головой.

— Вообще-то нам сюда нельзя пускать посторонних, — спохватился юноша.

— Ну раз уж мы зашли, не выгонять же нас… показывай Сигизмунда.

— Да, вы правы… сюда, пожалуйста, за тем стеллажом.

За стеллажом обнаружился стол с настольной лампой и сидящий за столом старичок, уткнувшийся остекленелым взглядом в лежащую на столе открытую книгу. Старичок был мертвенно бледен и неподвижен.

— Давно он так сидит?

— Не знаю. Наверное, со вчерашнего вечера, — предположил юноша, — Он вчера еще собирался читать эту книгу. Сегодня утром прихожу на работу, а он вот так и сидит неподвижно.

Я переключился на тонкое видение. Старичок не был мертв, но все жизненные процессы были во много раз замедленны. Видимо, впал в летаргический сон.

— Он жив, — сказал я, — Но душа его где-то путешествует.

— То есть он очнется? — спросила Катя.

— Не знаю. Но боюсь, врачи и целители ему не помогут. Старичок совершенно здоров.

— Но мы не можем его вот так оставить, — юноша страдальчески заломил руки.

— Почему нет? — я пожал плечами, — Ну если хочешь, повесь ему на грудь табличку: «ушел в глубокий духовный поиск. Просьба не беспокоить». Хотя… мне кажется, его здесь и без таблички никто не побеспокоит.

— Вы не понимаете. Это все из-за книги, — юноша готов был снова заплакать.

— Это что, книга заклинаний?

— Нет, беллетристика.

— Тогда я не понимаю. Разве что беллетристика способна дать такой толчок человеческому духу, что тот вышел из тела и отправился в путешествие по далеким мирам.

— Вообще-то написано довольно примитивным слогом, — сказал юноша, — Но это в самом деле что-то вроде путеводных заметок по землям хаоса.

— Становится интересно. А можно позаимствовать ненадолго книгу у Сигизмунда? Я так понимаю, он возражать не будет?

Юноша осторожно вытащил книгу из-под руки библиотекаря и протянул мне. Я взглянул на обложку: 'Жизнеописание Бахта, служителя замка Гроу, что в землях Хаоса. Автор Бахт.

— Название многообещающие, — хмыкнул я и открыл первую страницу.

С первых строк служитель Бахт расписывал, как прекрасно ему живётся и служится в замке Хаоса. Слог в самом деле был примитивен, а авторское рассуждение прыгало с пятого на десятое. То он писал про дворовые работы внутри замковых стен, а потом резко перескочил на описание самого замка.

Бахт восторгался тем, что замок хаоса не имеет устойчивой планировки и постоянно меняется. Утром, с восходом солнца, можно обнаружить, что стена стала выше или меньше, толще или тоньше. Появлялись и исчезали дополнительные башенки, мост надо рвом перемещался в самые неожиданные места.

Лично я счел бы этот «натуральный хаос» логистическим кошмаром, но Бахт очень гордился этой изменчивостью и писал, что врагу очень трудно штурмовать такой замок, потому что проводить разведку бессмысленно…

— Макс… Макс… — я вздрогнул, поняв, что Катя трясет меня за плечо, — Ты чего так зачитался?

— Разве? Я же просто глянул… — только теперь я осознал, что прочитал больше пятнадцати страниц.

— Это все книга, — обвинительно заявил юноша, — Ее вообще нельзя читать одному. Не сможешь оторваться.

— Действительно, странная книженция, — согласился я, — Так ты думаешь, Сигизмунд зачитался и…

— Я думаю он переместился в то место. В этот самый замок, — подтвердил юноша.

— В общем так, — я решительно отложил книжку, — Надо сообщать в службу собственной безопасности. Пусть разбираются, что за книженция такая, как сюда попала. Тебя как звать, юноша?

— Юлиан.

— Рад знакомству, Юлиан… Катя… Максим. Мы с Катей съездим и сообщим, куда следует. Пусть разбираются.

Для меня совершенно очевидно, что «отлетевший библиотекарь» — очередная запутанная история, лезть в которую у меня нет никакого желания.

— Ехать необязательно, — поспешно сообщил Юлиан, видя, что я нацелен смазывать лыжи, — У нас в библиотеке есть переговорный кристалл.

— Да? Вот и отлично, — я сделал вид, что наличие местного аналога телефона меня обрадовало, — Тогда надо звонить.

Мы поднялись из подвала на первый этаж, вернувшись в подсобное помещение. Юлиан достал из ящика стола переговорный артефакт и протянул мне. Я вздохнул. Мне хотелось сказать юноше, что он и сам может позвонить, куда надо, не обязательно это делать мне, но Катя смотрела на меня выжидательно, мол только попробуй спихнуть все на бедного юношу.

Я набрал номер бара Попадос и попросил позвать Сергея, надеясь, что бармен откажется его звать или сам Сергей к «трубке» не подойдёт, но бармен не поленился, сходил на лицевую сторону и позвал, а Сергей тоже не поленился, к «трубке» подошел.

Я коротко описал произошедшее, а Сергей ответил совсем коротко.

— Жди там, скоро буду, — сказал он и отключился.

Сказано ждать, значит придется ждать. Я только попросил разрешения у Юлиана открыть окно, выходящее во двор. Юноша такое разрешение мне дал.

— Миша, Виктор, — крикнул я, высунувшись из окна, — Нас не теряйте. Придётся задержаться в библиотеке.

— Где? — удивился Миша. Они с Виктором закончили расчесывать гриву и теперь водили Уголька по двору вкруговую, как будто он обычный конь, и такие променады ему необходимы.

— В библиотеке, — повторил я.

— А, так это здание библиотеки, — догадался Виктор.

— Оно самое.

Вскоре появился Сергей. Ему пересказали всю историю с Сигизмундом и отвели в подвал, чтобы он увидел все своими глазами.

— Значит, это та самая книга, — произнес Сергей, взяв в руки томик, — Максим, до какого места ты дочитал?

— Вот до сюда, — я открыл пятнадцатую страницу, — Бахт описывал то, как меняется его замок…

— То есть, вот до этого места?

— Нет, чуть дальше. Тут он еще расписывает, что солнце всходит в разное время и в разных местах.

— А вижу, — Сергей ткнул указательным пальцем в нужную строчку и прочел вслух, — «…солнце каждый раз выглядит по разному…»

— Да-да. На этом месте я остановился, — подтвердил я.

— Вслух эту книгу лучше не читать, — встревожился юный Юлиан, — Нас всех затянет.

— Ты прав. Я сам дальше почитаю. Если уплыву, через пять… нет, через семь минут меня растрясите, — распорядился Сергей.

Сергей продолжил читать с того места, на котором остановился я. Я прямо телесно ощущал, как его понемногу затягивает в эту чару, словно в трясину. Он перелистнул страницу и продолжил читать дальше… потом перелистнул еще одну. Я понял, что если его оставить вот так, он будет читать, пока не последует за Сигизмундом.

— Сергей… Сергей… очнись, черт побери! — я тряс его как прапорщик яблоню, а тот вцепился в книгу как клещ.

— А? Что? Пять минут прошло? — ошалело спросил Сергей.

— Пять минут мы тебя трясем, — сказал я, — Ты посмотри сам, сколько страниц прочитал.

Сергей посмотрел на номер страницы и присвистнул.

— Двадцать восьмая! Я даже в «Насвязи» так не залипал. Если такую магическую технологию получат владельцы соцсетей, капец человечеству. Люди перестанут отлипать от гаджетов.

— Люди и так от гаджетов не отлипают, — сказала Катя, — И тоже всякую фигню читают.

— Это верно, — согласился Сергей, — Книжечку эту надо бы изъять от греха.

— Из библиотеки нельзя ничего выносить, строго запрещено, — закудахтал Юлиан.

— Да, действительно, — согласился Сергей, — Ну тогда не вздумай ее давать кому-нибудь читать.

— Мы и так не даем. Книга находится в закрытом фонде.

— Сергей, перескажи, что там прочел, — попросил я.

— Если честно, ничего особенного. Там этот Бахт описывает местность, окружающую замок. Мол, там всякие песчаные дюны. Очень сильные ветра. И еще химеры.

— Химеры?

— Да, за стенами замка много химер. Только не летающие, какие мы обычно видим, а ползающие. Большие ползающие химеры… что?

— Нет. Ничего, — я безразлично пожал плечами.

— Максим, давай отойдём, — настоял Сергей, — Надо переговорить.

Оставив Катю и Юлиана в подсобке, мы с ним перешли в читальный зал.

— Сергей, только не говори, что хочешь поручить мне это дело.

— А почему нет? Почему нет? Максим, ты из нас самый большой спец по хаосу.

— Нашел спеца.

— Я серьёзно, — отмел Сергей мой скепсис, — И за химерами ты охотишься, и с гонцом хаоса ты скорешился. Конечно, спец.

— Сергей, у меня и так своих дел невпроворот. А тут такая запутанная история. И вообще, я не понимаю. Сдался тебе этот библиотекарь.

— Окей, — Сергей усмехнулся, — Я тебя сейчас промотивирую. Этот библиотекарь — не так прост, как может показаться. Сам посуди, ему дали отдельный особняк в центре. А? Мозг заработал?

— Ну, допустим, заработал, — вынужден был признать я, — Особняк в центре отдан под библиотеку. Хотя читатели как-то валом не валят. Кроме нас вообще до сих пор ни одна душа не заглянула.

— В городе Солнца не привыкли ходить по общественным библиотекам, — сообщил Сергей, — А даже если бы и ходили, библиотека — бесплатное заведение. Дохода не приносит…

— Начинаю догадываться, этот Сигизмунд какой-то приближенный к власти. Как наш бывший дворник дядя Боря.

— Не совсем так. Борис Елизаров молодой, а Сигизмунд, можно сказать, на пенсии. Но ты мыслишь верно. Он когда-то был наставником нынешнего кардинала. Мне ведь не надо тебе объяснять, Максим, что если ты поможешь кардинальскому наставнику вернуться в свое тело, кардинал будет тебе благодарен…

— Я понял. Ладно, попробуем что-то сделать.

Глава 27

— Есть еще кое-что, — сказал Сергей, видя, что я нацелился возвращаться в подсобку, — Сегодня вечером в резиденции кардинала пройдет мероприятие.

— Опять?

— Просто вечеринка, — успокоил Сергей, — Устраивать балы в городе Солнца не принято. Но суть примерно та же. Тусовка высшего света.

— А от нас что требуется?

— Поприсутствовать, не более. Вам пора знакомиться с влиятельными персонами. А то вы, кроме Боленских, никого не знаете.

— Если честно, нам и Боленских за глаза.

— Не все такие, как Боленские, — возразил Сергей, — Вот, возьми.

Он протянул визитную карточку.

— Это лучшее ателье города Солнца. Вас там ждут.

— Я так понимаю, без протекции в это ателье не попасть?

— Верно понимаешь, — Сергей хмыкнул, — На приёме у кардинала надо выглядеть соответствующе.

— Соответствующе чему? — вскинулся я, — Мы нормально одеты. Звезды эстрады нас за порог не гнали. А здесь мы так и так — никто и звать никак. Какой смысл пыжиться, косить под аристократию?

— Максим, не ворчи. В городе Солнца своя мода… и да, будет хорошая скидка. Обо всем договорено… косить под аристократию не надо. Достаточно соответствовать статусу «друг инквизиции». Поверь, многие аристократы такому статусу позавидуют.

— Хорошо. Я понял. Сходим.

— Ну вот, другое дело, — Сергей заметно расслабился, видимо опасался, что я стану упираться.

Мы вернулись в подсобку.

— Значит так, — заговорил он, обращаясь по большей части к Юлиану, — Служба собственной безопасности займётся расследованием. Постараемся вернуть Сигизмунда.

— А мне что делать? — спросил юноша.

— Продолжай работать в штатном режиме. Подменяй пока библиотекаря.

— А что делать с Сигизмундом? Не оставлять же его сидеть за столом?

— Именно так. Пусть сидит на том же месте, — веско заявил Сергей, — Перемещать его нельзя. Иначе по возвращении может не найти свое тело.

— Вы думаете, он вернется? — с надеждой спросил Юлиан.

— Я очень на это надеюсь, — выкрутился Сергей, не дав никаких обещаний.

Мы втроем вышли из библиотеки, оставив юношу одного. Сидеть с ним и подтирать ему сопли Сергей тоже не собирался.

— В ателье отправляйтесь прямо сейчас, — напутствовал он напоследок, — Хорошие платья за пять минут не шьются.

— В ателье? — Катины глаза вспыхнули.

— В ателье, в ателье, — подтвердил я, — Сегодня вечером прием у кардинала. Нам надо быть.

Мы вернулись в библиотечный двор к дворницкой каморке. Виктор и Миша пытались научить Уголька команде апорт, бросая сухую ветку. Уголек все эти попытки игнорировал.

— Он же не пес, хватит ерундой заниматься, — сказал я, — Запрягайте коня. Поедем в ателье.

Уже через пару минут мы ехали по русской дороге, а еще через пять — остановились возле ателье. Владелица ателье, дама роскошных форм, видимо, и вправду была предупреждена. Хлопнув в ладоши, она подозвала в зал двоих. У одного на шее висел портняжный метр, другой держал во рту несколько булавок.

— Как будем одеваться, молодые люди? — сочным голосом поинтересовалась дама.

— Нам по моде, но без вычурности, — ответил я за двоих, — Как-никак мы друзья инквизиции, а не директора варьете.

— Понимаю.

Дама понимающе прикрыла глаза и разразилась серией команд, из которых я понял только слово «лацкан». Портные разобрали нас с Катей по своим углам. Меня заставили снять пиджак и брюки и очень быстро обмеряли, прикладывая матерчатый метр к разным частям тела.

— Какую цветовую гамму предпочитаете? — спросил портной, вынув булавки изо рта. А я уже было подумал, что он дал обет молчания.

— Мне желательно что-то неброское и немаркое, — ответил я.

Неброским оказался цвет морской волны с переливами. Я подумал, что в таком костюме буду походить на попугая, но возражать не стал. Мне разрешили одеться и отпустили, сообщив, что костюм будет готов через два часа.

Я дождался Катю в общем зале. В отличие от меня, она имела вид довольный и даже задорный. Ну так она все-таки девушка.

Затем мы смотались в лицевой мир, чтобы разместить новые заказы и оплатить выставленные счета. Уложились быстро, меньше, чем за час. Даже от бара не отъезжали. Я предложил вернуться на изнанку.

— Рано еще, Макс, костюм и платье не готовы.

— Я хочу еще раз почитать ту книгу.

— Сергей все-таки уговорил тебя заняться этим Сигизмундом?

— Ага. Уговорил. Он сказал, что Сигизмунд когда-то был наставником кардинала, и тот очень хорошо к нему относится. А еще думаю, если мы поможем библиотекарю, он пойдёт нам навстречу и разрешит использовать двор под наши нужды.

— Так-то ты прав, — согласилась Катя, — А еще жалко старика. Бродит где-то в виде призрака и не может вернуться.

— Вот и я так думаю.

Когда мы снова вошли в библиотеку, Юлиан очень обрадовался. Видимо, оставаться одному в здании, где в подвале сидит недвижное тело начальника, ему было горестно.

Он еще раз провел нас с Катей в подвал. Я раскрыл книгу.

— Макс, будешь читать с того места, где остановился Сергей?

— Нет. Хочу еще раз перечитать то, что читал он. Описания окрестностей уж очень мне напоминают межмирье. Через десять минут тряси.

— Хорошо.

Я попытался читать текст поверхностно, по диагонали, но из этого ничего не вышло. Просто не ухватывал сути написанного. Пришлось начать вчитываться. Можно было посчитать, что этот Бахт в самом деле описывает дюны межмирья, но оставалось непонятно, откуда там взялось солнце. В межмирье нет солнца, нет разделения на день и ночь. А в его описании это было.

И еще кое-что мне показалось странным. Вроде бы он работает служителем в большом замке. При этом довольно подробно описывает свои ежедневные дела, но нигде не упоминает о других обитателях замка, словно он живет там один…

— Макс, очнись… посмотри на меня, Макс.

Катя меня трясла нещадно сразу двумя руками.

— Надолго залип? — спросил я.

— Минут на пятнадцать, если не больше. Часов у меня нет.

— Понятно.

— Чего тебе понятно? — Катя явно была на взводе, — Я тебя трясла так, что подбородок бился о грудь, как ты при этом продолжал читать, ума не приложу.

— Может, надо было забрать у меня книгу?

— Я пыталась. Ты в нее вцепился, как приклеенный… хоть что-то вычитал полезное?

— Пока не уверен. Нам надо снова съездить в дюны. Мы с Виктором видели там вдали какие-то очертания. Возможно, это были очертания замка.

— Да. Давай съездим. Это лучше, чем читать проклятую книгу. А еще нам пора в ателье.

— Да, точно, — спохватился я.

В ателье все было готово. Мы с Катей снова разошлись по разным комнатам. Мне вручили сорочку, галстук, брюки, пиджак, больше похожий на китель, чем на пиджак, — именно в такой последовательности. Я все это надел и был подведен к ростовому зеркалу.

— Ну как? — спросил портной.

— Сидит как влитой, — сообщил я мрачно, — Только как-то непривычно…

— Вы правы, нужно поносить и обвыкнуться, — портной по-своему истолковал мое недовольство, — Обувь мы подбираем к костюму. Вот сюда пожалуйста.

Он усадил меня на стул и начал подтаскивать коробки с обувью.

— Туфли с бантами я точно не надену, — возмутился я, — Нормальная мужская обувь есть у вас?

— Ой, извините, — портной тут же убрал с бантами, — Случайно попалось… вообще офицеры сейчас носят короткие сапоги…

— Я не офицер.

— Но инквизиторские с квадратными носками вам тоже не подойдут.

— Инквизиторских мне тем более не надо. Я дружу с инквизицией, а не служу в ней.

В конце концов нашлись правильные светло-коричневые туфли.

— Английский фасон. Классика, — расхваливал портной.

Я и сам согласен, что обувка отличная. Ручная работа сразу видна по вниманию к мелочам.

— Беру, — сказал я.

Когда портной назвал стоимость обновки, мне сразу сильно захотелось переодеться в старое, но сдержался. А вообще пусть в следующий раз кардинал оплачивает. В его интересах. Мне эта полувоенная форма даром не уперлась. Я бы предпочёл ходить в кроссовках. А еще неизвестно, сколько возьмут с Кати. Явно ведь не меньше.

В общем зале дождался Катю. Когда она вышла, я сразу забыл про кусачие цены этого ателье. Выглядела она умопомрачительно. Ее черное вечернее платье строгого кроя подчеркивала все достоинства, а скрывать в Кате просто нечего. Она, черт возьми, идеальна. Катя игриво улыбнулась, довольная произведённым впечатлением, и показала мне жестом, чтобы я закрыл отвалившуюся нижнюю челюсть.

На выходе из ателье нас поджидал вездесущий Сергей. Его замызганный рабочий комбинезон контрастировал с нашим гардеробом до рези в глазах, что, впрочем, самого Сергея не смущало.

— Ого, — увидев Катю, Сергей поджал нижнюю губу и со значением покивал, — Максим, не хочу тебя пугать, но боюсь, твою Катю сегодня будут пытаться отбить… причем неоднократно.

— А вот теперь мне совсем расхотелось ехать на этот кардинальский прием, — сказал я, — Мне там только петушиных боев не хватало.

— Что, есть достойные кандидаты? — Катя не упустила возможности меня потроллить.

— А как же. Есть, и еще какие. Вот полюбуйтесь,- Сергей засветил из магического кристалла памяти голографическое избражение.

— Какой красавчик, — оценила Катя, — Кто такой?

— Князь Алексей Меньшиков, — ответил Сергей, — Фигура, можно сказать, ключевая. Один из самых богатых аристократов Сансити, а, может, и самый богатый. От того, чью сторону он примет, будет зависеть очень многое.

— В каком смысле, «чью сторону»? — спросил я.

— По папе он аристократ, а по маме продолжатель старой династии инквизиторов. Пока одинаково нейтрален и к тем, и к другим. Мне ведь не надо объяснять, как важно, чтобы он не забывал мамины корни?

— Не надо.

— Ну вот, сами все понимаете. Постарайтесь с ним сойтись.

— Сергей, ты так легко даешь задание, как будто нет ничего проще. Сойтись с самым богатым человеком города Солнца — это ж не со стражником у шлагбаума знакомство завести, — возразил я.

— Кать, какой-то он душный у тебя, — пожаловался на меня Сергей, — Как ты его терпишь?

— Я сейчас обижусь, — пригрозил я.

— Ладно-ладно, уже нельзя по-дружески пошутить, — напоследок Сергей выдал нам артефакт связи, — Возвращать не нужно. Считайте, подарок кардинала.

Катя поблагодарила за артефакт, а я промолчал. Меня начинают подбешивать кардинальские подарки. За них слишком дорого приходиться платить.

— Макс, ну не будь букой, — просительно протянула Катя, когда мы уселись в карету и поехали в резиденцию кардинала, — Не думала, что ты так остро отреагируешь.

— Извини, Кать, сам от себя не ожидал. Считал себя человеком не ревнивым.

— Макс, даже не вздумай ревновать. Я же сама была княжной. Этих богатых самовлюбленных красавчиков насмотрелась. Стелят они мягко, а потом оказывается, что замуж берут, огромное одолжение делают… Макс, я знаю, что ты меня умнее, решительнее, находчивее, удачливее, в конце концов. Но ты ни разу этим не похвалился. Ты ведешь себя со мной как с равным партнером.

— Так мы и есть равные партнеры.

— Вот за это я тебя ценю, — резюмировала Катя.

— Нельзя было это сразу сказать?

— Ну уж нет. Если бы я это сразу сказала, ты бы не признался, что ревнуешь.

Катя показала язык. Я промолчал, понимая, что если начну говорить, могу сказать грубость. А это совсем ни к чему.

Глава 28

Перед крыльцом кардинальской резиденции выстроилась очередь из карет. Никто не выходил, не доехав четко до середины парадной лестницы, хотя казалось бы, десять шагов пройти. Но нет, все дожидались, когда можно будет остановить карету у красной дорожки, чтобы служители в чёрных парадных рясах открыли каретную дверь в соответствии с протоколом.

Мы с Катей решили, если можно так выразиться, не выделяться. Хотя не выделяться — означало как раз постараться блеснуть на фоне общей гостевой массы. Все подъехавшие, едва ступив на дорожку, начинали улыбаться, красоваться и раскланиваться со всеми подряд, как на кинофестивале.

Мы умудрились блеснуть и выделиться, еще не успев выйти из кареты. Наш черный конь с огненной гривой и лихой возница-оборотень на козлах в компании с вампиром сразу привлекли ревнивое внимание гостей, особенно дам. Они останавливались на крыльце, делая вид, будто с плеч сполз шарфик, и его надо поправить, либо заговаривали с кем-то, как будто нельзя поговорить внутри. А сами «давили косяка» — кто это там приехал на такой модной карете с таким красивым конем?

Что сказать, мы их не разочаровали. Вернее, Катя. Когда я вышел сам и подал ей руку, Катя спустилась на грешную землю как настоящая княжна. Ее черное платье невольно перекидывало ассоциативный ряд на черного коня: грация, отточенная красота и независимая самодостаточность совершенства. В головах присутствующих дам начала сигналить красная лапма тревоги: «аларм, соперница, все орудия к бою».

Мужчины кидали на Катю оценивающие взгляды, а на меня презрительные. Мол, пристроился какой-то ничем не примечательный юнец возле такой великолепной девушки. Надо бы это исправить. Я уже понял, что этот кардинальский прием дастся нелегко, но отступать не в наших правилах. Я выставил локоть кренделем, чтоб Катя за него ухватилась, и повел ее вверх по лестнице.

В приемном зале гости прохаживались с фужерами шампанского, здоровались друг с другом, иногда останавливались, чтобы перекинуться несколькими словами. Я сразу вспомнил свадьбу Дениса из «профанушек». Там было устроено что-то подобное, и поведение тех гостей мне показалось натянутым и неестественным. Напрасно грешил на тех гостей. Эти такие же.

Нас с Катей и здесь без внимания не оставили. Некоторые специально проходили мимо, чтобы бросить многозначительный, многообещающий, предостерегающий или даже вызывающий взгляд. Это зависело от того, какого пола был отправитель взгляда, и кому этот взгляд предназначался, мне или Кате. И ни в одном взгляде не прочел дружелюбия. Как с такими сходиться? Это же какая-то паучья банка, а не высший свет.

Наконец, нас оставили в покое. В зале появился хозяин, дабы поприветствовать гостей. Все взоры обратились на Решильева. К гостям он вышел в цивильном пиджаке под ручку со своей сексапильной секретаршей. Вот так не знал бы, что он кардинал, ни за что на него не подумал бы. Впрочем, я и так уже понял, что инквизиция к религии имеет мало отношения, если имеет вообще.

Раздавая направо и налево приветствия и кивки, Решильев направился прямо к нам с Катей.

— Максим, Катерина, — он лучезарно заулыбался и даже раскинул руки в стороны, будто собрался нас обнимать, — Рад, что нашли время присоединиться.

Вот нафига он это делает? Нас с Катей тут и так сожрать готовы, а кардинал еще показывает свое особое к нам расположение. Только что в десна не расцеловал.

— Большая честь для нас, ваше высокопреосвященство, принять ваше приглашение, — сориентировалась Катя, и пока я стоял соляным столбом, состряпала какой-то подобающий случаю реверанс.

— Рекомендую осмотреть мою коллекцию картин, — светским тоном предложил Решильев, указав на дальнюю стену, — Недавно приобрёл «Ледяную мадонну». Специалисты считают ее шедевром.

— Спасибо, обязательно взглянем, — пообещала Катя.

Кардинал хмыкнул одобрительно и направился дальше обходить гостей.

— Макс, — шепнула Катя, не разжимая зубов, — Хорош, тормозить. Пошли смотреть замерзшую мадонну.

«Ледяной мадонной» оказалась магиня льда, изображённая на картине в момент сражения. Мадонна творила очередное убойное заклинание школы льда. Вокруг нее уже валялось полтора десятка врагов, поверженных самыми изощренными способами, какие можно придумать при помощи льда: пронзенные сосульками, распиленные ледяными дисками, раздавленные ледяными тисками, вмороженные в ледяные глыбы, просто покрытые ледяной коркой, как кексик глазурью. По холодному блеску синих глаз мадонны можно было только гадать, что она готовит очередному вражине: застудит кровь в ледышку или насадит на ледяной кол.

— Как вам картина? — спросил неслышно подошедший мужчина в белом парадном мундире. У него все было белое. И штаны, и обувь, и пуговицы… мысли его, наверно, по завету классика тоже были белыми. Я сразу узнал того самого богатея Алексея Меньшикова, чье изображение показывал нам Сергей.

— Впечатляет, — тактично ответила Катя, — Даже не возьмусь судить, какого уровня магом является эта мадонна.

— Считается, что девятый. Предельный для человека, — проинформировал Меньшиков в белом, — И раз уж так вышло, что мы с вами заговорили, а представить нас некому, позвольте, так сказать, вне протокола… Алексей Меньшиков.

— Катерина Граневская, мой партнер по бизнесу, Максим Кротовский.

О как, для Меньшикова я партнер по бизнесу. А хотя, не жених же я ей в самом деле, и увы, не любовник. Получается именно так, партнер по бизнесу. Самого Меньшикова такой мой статус, озвученный Катей, вполне устроил. Он удостоил меня рассеянным кивком и продолжил.

— Вы знаете, Катерина, мы с вами имеем диалектическую связь, — блеснул он Гегелевским термином.

— Это какую же? — удивилась Катя.

— Мы с вами наглядно иллюстрируем единство и борьбу противоположностей, — заявил Меньшиков, — Вы в черном, а я в белом. Мы с вами как две соседние клетки на шахматной доске. Мы олицетворяем непримиримых противников, но при этом существовать один без другого не можем.

— Действительно. Очень тонкое сравнение, — оценила Катя и одарила Меньшикова благосклонной улыбкой.

— И раз мы заговорили о диалектике, полагаю, нам стоит провести в жизнь второй ее закон, — сообщил Меньшиков.

— Это какой же? — заинтересовалась Катя.

— Полагаю, — встрял я, — Господин Меньшиков имеет в виду переход количества в качество. Позволю себе выдвинуть предположение, что он готов перейти на новый качественный уровень знакомства и собирается куда-то нас пригласить, — слово «нас» я выделил интонацией.

Катя посмотрела на Меньшикова, вопросительно изогнув бровь. Сам Меньшиков едва заметно дернул щекой. Подозреваю, никаких «нас» в его планах не было, но сообщать об этом с его стороны было бы грубостью.

— Приятно общаться с молодыми людьми, интересующимися философией, — продолжил он как ни в чем не бывало, — Полагаю, Максим, мы с вами дойдём и до третьего закона «отрицания отрицания».

Последнюю фразу можно было счесть как завуалированную угрозу, потому что третий закон подразумевает смену старого на новое. Видимо сменять он собирается меня на себя.

— Куда вы собираетесь нас пригласить? — Катя вовремя увела тему от извилистых философских материй, заодно расставив точки над «и». Она снова произнесла слово «нас». И если со мной этот Меньшиков готов пободаться, то перечить Кате он точно не станет.

— Хочу предложить вам небольшую экскурсию по мирам, — сказал он, — Скажу без ложной скромности, моя портальная сеть одна из самых разветвлённых. Некоторые миры обладают завораживающей красотой.

— С удовольствием примем ваше предложение, да, Макс?

— Разумеется, — подтвердил я.

Уж я точно отказываться не собирался и ни за что не отпустил бы Катю одну. А еще все больше подозреваю, что кардинал подстроил эту встречу Кати с Меньшиковым. Он направил нас всех к картине. Он, скорее всего, и дал команду портным нарядить Катю в черное платье, чтобы этот Меньшиков весь в белом составил с ней такой яркий контраст. Если так, кардиналу я это припомню. Сводник выискался. Глаз на жопу натяну.

— Тогда предлагаю встретиться завтра в полдень перед площадью у входа русского сектора. Надеюсь вас удивить. Многие мечтают об иных мирах, но попасть в них есть возможность у единиц.

Что-то этот Меньшиков расхваливает себя как коммивояжер. Менеджер выискался. Знал бы он, что мы каждый день проникаем в межмирье, так самодовольно себя бы не расхваливал.

— Обязательно будем, — пообещала Катя.

— Буду вас ждать с нетерпением, — напоследок Меньшиков послал Кате многозначительный томный взгляд и с достоинством удалился.

Пусть катится, индюк. Я вдруг увидел, что невдалеке стоят папаша и сын Боленские. Вид у обоих какой-то напряженный. Видимо, не ожидали, что мы с Катей вот так запросто можем болтать и с кардиналом, и с Алексеем Меньшиковым. Все верно, ребята, напрягайтесь. Я ваш подвал не забыл.

— Макс, у тебя вид как у затравленного зверя, — шепнула Катя.

— Разве?

— Сто процентов. Как будто вокруг тебя одни враги.

— Если честно, именно так я себя и чувствую, — согласился я, — Похоже, тут никому доверять нельзя.

— Мне-то хоть можно? — Катя улыбнулась.

— Тебе можно… пойдём отсюда. Делать здесь больше нечего.

— Пойдём, — охотно согласилась Катя.

Когда мы сели в карету и тронулись, я осознал, что и сам все это время был напряжен. До сих пор на взводе. Фиг я еще раз соглашусь ходить на подобные светские тусовки. Чесслово, толкучка возле шлагбаума моему сердцу гораздо милее.

— Куда едем? — задал Миша обычный вопрос.

— Время еще не позднее, — сказал я, размышляя вслух, — А почему бы нам не смотаться в межмирье и не проверить одну догадку?

— Ты про то, что видел какие-то очертания? — догадалась Катя, — Думаешь, там в самом деле замок хаоса?

— Люблю грабить замки на вечерней зорьке, — охотно подключился к разговору Виктор, — Не жарко, меньше устаешь.

— Виктор, не надо выдавать цитату из Ильфа и Петрова за свое, — попенял ему я, — Но вообще ты можешь оказаться прав. Как бы не пришлось этот замок штурмовать.

— А мне доводилось штурмовать замок, — сообщил с козел Миша, — Правда, это было давно.

Мы промчались по вечерней русской дороге с ветерком, ломовики в массе своей уже закончили работу. Тягучих дневных пробок уже не было. Фонари разливали причудливый магический свет. Я успокоился. Катя, хорошо чувствующая мое состояние, пересела с противоположного дивана со мной рядом и позволила приобнять себя за плечи.

Я понял, что ревновать ее глупо. Все эти индюки во главе с Меньшиковым — просто пыль на дороге, не более, чем причудливая игра света от фонарей. Ходок по мирам — это я, потому что я наследник своего отца. В какие миры забирался отец, этим меньшиковым даже не снилось. А я рано или поздно сам пройду его путь. Не верю, что он сгинул безвозвратно. Однажды я с ним обязательно встречусь.

Глава 29

Походы в межмирье превратились в почти рутинную ежедневную тренировку. Для того, чтобы охотиться на химер, нам с Катей даже не нужно выходить из кареты. Я на ходу дул в манок и сбивал их Шишком, который пока не научился принимать форму топора, но кувалда из него получается почти натуральная. Почти что молоток Тора, и даже круче. Потому что Тору нужно было швырять молот рукой, а я все лучше осваивал бесконтактное управление. Одним словом, наша модель молота усовершенствованная и модернизированная — кувалда-беспилотник Шишок-1.

Миша периодически останавливал карету, и они вдвоем с Виктором собирали и подтаскивали тушки. Ну а я по-барски наделял всех маной. Себя, как и в прошлый раз, прокачивал последним. Пошитый в ателье костюм цвета морской волны неожиданно оказался хорошим проводником тончайшей магической силы. Полагаю, что это и есть тот самый эфир. Из него не сотворить магического заклятия, но он позволяет создавать сами магические каналы, что гораздо важнее.

Отправившись в межмирье, я переодеваться не стал, и правильно сделал. Вообще-то руководствовался тем соображением, что костюм этот жалеть не хочу, пусть он станет таким же заношенным как комбез Сергея. К светским приемам не подойду больше на пушечный выстрел. А костюмчик оказался совсем не прост.

Я так понимаю, сам по себе эфир не имеет конкретного цвета, но цвет переливной морской волны к нему близок, как-то с эфиром гармонирует. В общем, в костюме управлять эфиром, а как следствие, и маной, гораздо легче.

Я заполнил свое хранилище до предела, а затем по наитию взял и добавил чуть больше. Хранилище не лопнуло и не деформировалось, мана не ушла в каналы, а перетекла в новое пространство, создав пленку нового дополнительного объема. Сперва я подумал, что у меня появилось еще одно хранилище маны, но этот объем не принимал в себя магическую силу, он оставался пустым.

Странным образом эта полость ощущалась карманом, но не для маны. Тогда я попробовал переместить в него одно из колец-накопителей и понял, что у меня появился инвентарь для хранения магических артефактов. Пока совсем маленький, в него вошло три медных простеньких колечка, но начало положено. Я сделал еще один уверенный шаг к тому, чтобы стать полноценным магом.

Заполнив маной все, что можно было заполнить, мы перестали отвлекаться на охоту. Миша погнал Уголька к тому месту, где мы видели какие-то очертания. Чем ближе мы подъезжали, тем большую силу набирал встречный ветер. К сожалению, погода в этой местности не изменилась.

На этот раз мы решили не отступать. Уголек оказался чрезвычайно выносливым конем. Он продолжал тянуть карету, даже когда казалось, что вот-вот шквальный ветер поднимет ее в воздух. Виктор и Миша оставались на козлах, еще более полно перейдя в свои боевые ипостаси. В Мише совсем мало осталось человеческих черт, а лицо Виктора стало настолько белым, что напоминало маску.

Из-за того, что карету сильно качало на ухабах, я не заметил миг, когда ветер прекратился. Вдруг осознал, что стало тихо, и высунулся в окошко. Мы катили по ущелью. Цокот копыт эхом отражался от каменной стенки. Впереди возвышался замок. Я испытал острое чувство узнавания. Когда читал Бахта, именно так этот замок и представлял.

— Миша, тормози, — крикнул я, — Надо осмотреться.

Перед замком, как положено, был вырыт ров, но как перебраться через ров, совершенно непонятно. К тому же вход отсутствовал. Дорога, и довольно хорошо утоптанная, в наличии. Следы подъемного моста тоже имеются, в стену вмурованы толстые кольца, сквозь которые пропущены оборванные цепи. Но самого моста, как и въездных ворот нет. Сплошная стена.

— Это как так? — Миша задумчиво почесал косматую голову.

— Мы с Катей про это читали в книге хаосита, — сказал я, — Поскольку это замок хаоса, планировка у него постоянно меняется. Давайте пройдемся. Ворота должны быть где-то в другом месте.

Я свернул коня и карету в артефакты, и мы отправились пешком вдоль рва. Катя, в отличие от меня, успела переодеться в спортивный костюм и кроссовки, так что идти по буеракам на шпильках ей не пришлось. Метров через пятьсот обнаружились запертые ворота и поднятый разводной мост.

— Я могу попробовать спрыгнуть в ров и забраться по стене, — предложил Миша, — Кладка позволяет цепляться когтями.

— А мы здесь останемся? — спросил Виктор.

— Ну да. Подождете здесь, — сказал Миша, — А я поищу кого-нибудь, чтобы опустили для вас мост с той стороны.

— Тогда уж лучше покричать… или посвистеть. Вдруг услышат.

Миша засунул в рот четыре пальца и залихватски пронзительно свистнул. Замок ответил полным молчанием.

— Без толку свистеть, — Миша деловито поплевал на ладони, собираясь спрыгивать в ров.

— Погоди, Миш, — остановил его я, — А что если использовать манок хаоса, который Лютик подарил?

— Ты же им химер приманиваешь.

— Ну да. Может, и замок отзовется.

Я достал манок и начал в него дуть. Пару минут ничего не происходило, только на свист откуда-то с вершины ущелья в нашу сторону поползла пара жирных химер, а затем неожиданно забренчали толстые цепи, мост начал опускаться. Когда край моста упал на нашу сторону рва, стали отрываться и ворота.

— Хороший манок подарил Лютик, — оценил я, — Фактически ключ от хаоса.

Мы прошли по мосту в ворота и очутились во дворе замка. Я еще острее ощутил чувство узнавания. Вот колодец, Бахт описывал, как брал из него воду. Вот сарай, в котором хранится запас дров. Неожиданно из-за облака выглянуло солнце и я узнал это солнце. Именно таким красновато-бордовым я его себе и представлял.

— Откуда здесь взялось солнце? — задал Виктор резонный вопрос.

В целях эксперимента мы снова вышли за стену, и уже с моста никакого солнца видно не было. Вернулись во двор — здесь светит солнце.

— По всей видимости эти ворота одновременно портальные, — сказал Миша.

— Точно, — согласился я, — Как межевой валун, у которого мы спускаемся в межмирье. Валун тоже одновременно находится там и там. В том смысле, что он есть и на изнанке, и в межмирье.

— Надо бы закрыть ворота, — озаботился Виктор, — А то химеры во двор заползут.

Привлечённые манком химеры в самом деле целеустремленно ползли к мосту. Я подул в манок с обратной стороны, и ворота закрылись. Ну точно, ключ от хаоса подарил мне Лютик.

Мы решили осмотреться. Обошли замок кругом. Он был единственной более-менее крупной постройкой внутри круговой стены, если не считать деревянного не то сарая, не то конюшни. В сарае-конюшне было пусто, что меня не удивило. В моем представлении никаких лошадей в замке не содержалось.

Меня озадачило другое. Если ворота в стене нашлись, хоть и не сразу, то у самого замка входа не было вообще. Я обошел его еще раз, подумав, что с первого раза дверь пропустил. Но нет. Никакой двери. Даже намека.

— Действительно, ужас логистики, — мрачно сказала Катя, — Штурмовать такой замок, все равно, что ребус разгадывать.

— Странно. Из книги я вынес такое впечатление, что Бахт ходил в дверь нормально. Не через подземелье и не выпрыгивая из окна. В дверь ходил.

— Точно в дверь? — усомнилась Катя.

— Теперь уже и сам сомневаюсь, — я пожал плечами, — Ну хорошо, давайте поищем еще раз.

Повторный обход круглого двора вокруг замка ничего не дал. Во-первых, окна были узкие, как бойницы, располагались довольно высоко и забраны толстыми решётками. Во-вторых, никакого намека на подземный ход, погреб, лаз, нору тоже не обнаружилось.

— Точно ребус какой-то, — посетовал я, — Но ведь как-то он здесь ходил? Он же занимался обычными повседневными делами. Возможно, я просто не дочитал книгу до нужного места.

— Опять собираешься читать эту книгу? — вскинулась Катя.

— А что еще остается? Вернемся, сходим в библиотеку.

— Сперва я попробую по-своему, — сказала она, — Теней здесь хватает.

Катя исчезла в тени замка, но через несколько минут проявилась с расстроенным видом.

— Не пускают меня те тени, — сообщила она, — Не могу внутрь пробиться. Там в тенях такой же лютый хаос, только теневой.

Я призвал Шишка и попросил его подняться повыше. Но и Шишок ничего не обнаружил.

— Печные дымоходы имеются, — доложил он, — Целых две штуки. Но человек в такой не пролезет, даже ребенок.

Миша все-таки попробовал вскарабкаться вверх по стене, и даже добрался до окна. Но проникнуть внутрь не смог.

— Там такие решетки. Их только автогеном возьмешь, — пожаловался он.

В итоге пришлось возвращаться ни с чем. Отыгравшись на двух жирных химерах, преградивших выход с моста, я распаковал Уголька с каретой, и мы поехали обратно.

В Сансити на обратном пути подбили продажи за сегодня. Виктор заверил, что они с Мишей сами разместят все заказы, а мы с Катей можем ехать домой. Я все же хотел зайти в библиотеку перед тем, как возвращаться в лицевой мир, но та была закрыта. Юлиан либо ушел домой, если у него есть дом, либо не стал открывать.

Время в самом деле позднее. В Попадосе не застали ни Додю, ни Сергея. Матвеич еще был здесь, но и он закончил уборку и собирался гасить верхний свет. Мы завели машину и поехали домой.

— Макс, я не хочу, чтобы ты дальше читал эту проклятую книгу, — заявила Катя.

— А как иначе-то?

— Я буду читать.

— Ну уж нет, — отверг я, — Тебя я к этой книге не подпущу.

— Опять? Мы с тобой во всем на равных. Ты сам это сказал.

— Кать, все равно это так не работает. Не в тебе дело. Ни Виктору, ни Мише читать дальше точно так же не имеет смысла. Эту книгу бесполезно читать по очереди. Чтобы получить ответы, нужно читать самому все полностью.

— Макс, библиотекарь читал все полностью. Я не хочу, чтобы ты последовал за ним.

— Сигизмунд не соблюдал технику безопасности, — возразил я, — Он действовал самонадеянно. Мы его ошибку не повторим.

— Макс, не надо замазывать мне глаза этим твоим «мы». Ты уже решил, что сам все прочтешь.

— Я прочту, а ты меня будешь страховать, — рассудительно возразил я, — Давай, сделаем так, ты мне завяжешь руки за спиной, чтобы я не мог держать книгу. Ты сама будешь следить за моими зрачками, сама будешь перелистывать страницы.

— Пять страниц, не больше.

— Десять, Кать. Хотя бы десять. Я не хочу читать эту книгу целую неделю. Она, знаешь ли, художественной ценности не представляет. А ко всему Сигизмунд рискует застрять там навсегда. Мы ведь не знаем, что с ним там происходит. Возможно, он постепенно теряет память. Поверь, мне самому жутко от одной мысли затеряться в том хаосе. С ума же сойдёшь.

— Ладно, десять. И ни страницей больше.

Глава 30

Следующим утром мне пришлось ждать Катю в своей комнате, сидя за столом с утренней чашкой кофе. Ее кофе в такой же чашке постепенно остывал. Она вошла в мою комнату, когда я успел заскучать.

— О, кофе, — сказала она, как будто не ожидала, и отпила большой глоток, не став садиться за стол.

Я отметил тщательно нанесенный макияж, волосы уложены и по-моему даже немного завиты. Понятно, почему она опоздала. Наводила красоту перед встречей с Меньшиковым. Сегодня в ней было что-то древнеегипетское.

— Тебе только фараонского головного убора не хватает. Сойдёшь за Клеопатру.

— Макс, не начинай, пожалуйста.

Я пожал плечами и промолчал. Дождался, когда она допьет кофе, и поднялся. Корить ее за то, что она расфуфырилась ради Меньшикова, не собираюсь. Это было бы глупо. Тетя Ева сказала мне как-то, что если женщина поглядывает на другого мужчину, не надо ее держать, если ты не намерен посадить ее на цепь. Лучше пусть уйдёт от тебя раньше, пока ваши отношения не зашли далеко.

Я вел машину, она делала оплаты по счетам. Виктор с Мишей не подвели, провели работу с поставщиками. Почти всю дорогу молчали. Я подумал, что тетя Ева права. Пусть уж лучше Катя уйдёт к этому Меньшикову сейчас, потому что потом расставание будет больнее. А так мы, пожалуй, даже сможем с ней сохранить какую-то видимость дружбы.

На изнанке нас уже ждала карета. Я скомандовал Мише ехать в библиотеку. Ехать было всего пару кварталов, я не успел толком устроиться на диване, как мы прибыли. Оборотень остановил коня у дверей.

— Вас здесь ждать? — спросил он.

— Ждите во дворе. Освободимся, подойдем к вам. Дом обойти не трудно.

Дверь библиотеки была не заперта, мы прошли в читальный зал, где застали Юлиана, сидящего над книгой.

— Здравствуй, Юлиан.

Юноша вздрогнул, видимо зачитался, не слышал, как мы вошли.

— Здравствуйте, очень рад, что вы пришли. Мне здесь очень одиноко.

— А почему совсем нет посетителей? — заинтересовался я, — В городе Солнца не тянутся к знаниям?

Юлиан пожал плечами.

— Старые аристократические дома имеют собственные библиотеки, и если хотят почитать книгу, ее просто покупают. А простые горожане книжки читать не приучены.

— Понятно. В Сансити, наверно, и школ нет.

— Нет, — подтвердил юноша.

— А мы хотим еще раз посмотреть ту книгу.

— Я так и подумал, — Юлиан закрыл свою книгу, поднялся и повел нас в подвал.

— Можно, я стул с собой возьму? — спросил я, — А то в подвале единственный стул занят.

— Да, разумеется. Берите.

В подвале ничего не изменилось в том смысле, что Сигизмунд сидел за столом в той же позе. Я подсел к нему с краешку, Юлиан достал с полки книгу и положил передо мной, опасливо косясь на неподвижного библиотекаря.

— На какой странице вы закончили читать? — спросил он.

— Одну минуту, — остановила его Катя.

Она завела мне руки за спину и примотала их к спинке стула.

— Это еще зачем?

— Чтобы я могла в любой миг забрать у Максима книгу, — пояснила она и открыла на той странице, где я закончил.

Я погрузился в чтение. Бахт продолжал восторженно описывать свое житье в замке. Лично я не вижу причин разделять его восторг. На самом деле жизнь его очень однообразна. При этом он постоянно описывает одну и ту же последовательность действий. Как берет корзинку для дров и ведро, как набирает воду, а от колодца обязательно заглядывает в сарай с дровами, даже если дрова ему не нужны.

Для хаосита такая приверженность распорядку показалась бы чрезвычайно странной, но я уже начал догадываться, что эта жесткая последовательность действий не случайна. Даже хаоситу нужно привносить долю порядка, чтобы как-то существовать в этом «логистическом кошмаре», как точно подметила Катя. Скорее всего, эта ритуальная последовательность и есть ключ ко входу в замок. Потому что совершив ее, Бахт всегда спокойно заходил в дверь…

Я понял, что меня жестоко трясут. Мне пришлось совершить какое-то нечеловеческое усилие, чтобы оторваться от текста. Я лежал на боку на полу вместе со стулом. Руки по прежнему были связаны.

— Что… что случилось?

— Черт, Макс. Напугал. Я думала, все. Не вернешься.

— Да ладно? — не поверил я, — Вроде бы немного читал.

— Больше двадцати страниц, — обвинительно сказала Катя.

— А зачем ты…

— Я их не перелистывала. Они сами перелистывались. А когда я швырнула книгу в угол, она в тот же миг снова оказалась у тебя перед носом.

— Так все и было, — подтвердил напуганный Юлиан, — У этой книги собственная воля.

— Звучит мрачновато, — согласился я.

— Мрачновато? — возмутилась Катя, — Это ужас какой-то, а не мрачновато. Ты понимаешь, что мы тебя еле вытащили?

— Кать, я понял, осознал, проникся. Больше эту книгу читать не буду.

— Так-то лучше, — она начала успокаиваться, — Вычитал хотя бы что-то полезное?

— Думаю, да. Бахт совершал ритуальную последовательность действий и благодаря этому попадал в замок. Надо это проверить.

— Проверим, но позже. Нам пора на площадь.

— Я помню. Меньшиков будет проводить экскурсию по мирам.

— Ерничать совсем необязательно, — буркнула Катя, развязывая мне руки.

Я не ерничал, но спорить не стал. Поднявшись на ноги, поблагодарил Юлиана и попрощался с неподвижным Сигизмундом. Выйдя из библиотеки, обошли здание со двора. Возле дворницкой каморки нас дожидались Виктор, Миша и Уголек с каретой.

— Какие дальнейшие планы? Едем в межмирье?

— Сперва к площади. Князь Меньшиков будет показывать владения маркиза Карабаса, то есть себя любимого.

Катя усмехнулась, но одергивать меня в этот раз не стала. Довезя нас до площади, Виктор с Мишей укатили заниматься доставкой заказов, а мы направились к турникету, где на площадь запускали тех, кто отправляется, и выпускали с площади тех, кто прибыл.

— Без семи минут двенадцать, — констатировала Катя, глянув на магические настенные часы на пропускном пункте. Мы не опоздали. Меньшикова пока нет.

— Зато Вольдемар здесь ошивается.

— Где?

— Вон там мелькнул. Видимо, зашел за ту группу с мешками.

— Не вижу. Макс, ты обознался, наверно.

— Может, и обознался.

Алексей Меньшиков ждать себя не заставил. Прибыл практически по нолям. Плюсик ему в зачетку. Я думал, опоздает.

— Катерина, Максим, — он подошел к нам по-свойски без церемоний, протянул руку для пожатия. Сегодня он не в белом, как голубь мира, а в неброском практичном костюме путешественника. Прям, начинает мне импонировать, — Идите за мной, а то отстанете, не пропустят.

Меньшиков двинулся к турникету, мы с Катей — следом. Его самого суровые служители пропустили без единого вопроса. Начальник смены лично вышел из будки, засвидетельствовать свое почтение.

— Доброго вам здоровья, Алексей Николаевич. Все в делах, все в заботах…

— Да вот, с друзьями хочу прогуляться, — ответил тот.

Начальник смены проводил нас с Катей уважительным взглядом. Надо бы запомнить этого начальника. Меньшиков назвал нас друзьями, а для начьника это что-то да значит.

Мы вышли на площадь и зашагали по плотно подогнанной брусчатке.

— Доводилось вам путешествовать черед площадь? — спросил у Кати Меньшиков.

— Один раз. Но это было ночью. Я совсем ничего не запомнила, — ответила Катя охотно, — Пока плохо понимаю, как площадь может быть одним большим порталом.

— Я сам не до конца понимаю магическую механику, — сообщил Меньшиков, — Площадь — не совсем портал. Как мне объясняли, она представляет собой портальную платформу.

— Если честно, такое объяснение мало приблизило меня к пониманию, — призналась Катя.

— Увы, я сам такой такой же дилетант, как большинство окружающих нас пассажиров. Объясню, как умею.

— Сделайте одолжение.

— Эта площадь, как железнодорожная платформа или, пожалуй, как аэропорт. Отсюда открываются порталы в разные миры, как из аэропорта вылетают самолёты в разные города и страны. Проще научиться пользоваться, чем понять, как устроен самолет, и почему эта железная труба вообще летит.

— Образное и доступное объяснение, — сказала Катя, — А как осуществляется посадка на этот самолет?

— Очень просто, нужно всего лишь идти к центру площади. Видите тот высокий металлический шест?

— Вижу.

— Его называют осью или, по-старому, колом. Колдун, кстати говоря, по старорусски это хозяин кола.

— Не знала об этом… но мне пока непонятно, как эта «платформа» не путает пассажиров. Все идут к колу, но место назначения у всех разное?

— Разное, но ошибок не бывает. Каждый пассажир идет со своеобразным билетом, который содержит портальную метку.

— У нас с Максом билетов нет, — напомнила Катя.

— Я — ваш билет, — улыбнулся Меньшиков и показал артефактный браслет, — Я уже «оформил» билеты на вас обоих.

Момент портального перемещения я практически не заметил. Эта площадь — действительно не просто портал. Только что мы шли к колу, как вдруг кол пропал, как пропал и поток пассажиров, движущихся в обе стороны. Вместо брусчатки под ногами заскрипел фиолетовый песок.

Мы с Катей удивлённо заозирались. Меньшикову удалось произвести на нас впечатление. Лично мне и в голову бы не пришло, что может быть вот такой фиолетовый мир. Земля, холмы и горы, небо и даже солнце светит ярким фиолетовым цветом.

— Как красиво, — поразилась Катя.

— Я очень люблю здесь бывать, — сообщил Меньшиков, — Этот мир завораживает.

— А почему здесь не видно других пассажиров?

— Этим «рейсом» больше никто не летает, — поведал Меньшиков, — Этот портал находится в моей собственности. Считайте, что это частный аэропорт.

— То есть, в этот мир можете попадать только вы?

— Именно так. Кстати, можете набрать себе этих фиолетовых камней. Ювелиры дадут вам за них хорошую цену.

— Почему вы не начнете промышленную добычу этих камней? — спросила Катя, — Если они драгоценные, можно делать хорошие деньги.

— Мне импонирует ваша предпринимательская жилка, — одобрил Меньшиков, — Эти камни относятся к разряду полудрагоценных. Они стоят дорого только и именно благодаря их редкости. Если я начну промышленную добычу и наполню ими рынок, они сильно упадут в цене.

— Вот как. Я об этом не подумала.

— Вам не в чем себя винить. Рынок полудрагоценных камней имеет множество, извините за тавтологию, подводных камней. Кстати, в России в Забайкалье есть месторождение подобных минералов. Его называют чароит. К сожалению в том месторождении они почти все радиоактивные.

— Я вижу, вы в этом хорошо разбираетесь.

— Да ерунда. Это я просто наловчился пускать пыль в глаза. Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь…

— … так воспитаньем, слава богу, у нас немудрено блеснуть, — закончила Катя Пушкинскую фразу.

Меня понемногу начало воротить от этого полуприторного обмена любезностями между Меньшиковым и Катей. Я начал подумывать, что лучше бы остался в Сансити. Смотался бы с Виктором и Мишей еще раз к замку хаоса. Все бы пользы больше было.

По фиолетовому миру нам пришлось пройти около двух километров до следующего портала. Меньшиков пояснил, виновато разведя руками, что таких «платформ» как портальная площадь в Сансити, больше нет.

Из фиолетового мира мы попали в красный. А потом, пройдя до следующего портала, в золотой. Правда, реального золота в золотом мире практически не было. Цвет был особенностью местных песков.

Я начал скучать от этой экскурсии, потому что Меньшиков показывал нам панорамы и пейзажи в пустых незаселенных мирах. Все это в самом деле было красиво, но не имело практической ценности. Только для экскурсий эти миры и годились. Я думал, в таком ключе вся наша прогулка и пройдёт, но после золотого мира мы переместились в блеклый и невзрачный мир с чахлой растительностью.

И вот этот мир был заселен. По грунтовой дороге мы вышли к какому-то поселению с небольшим рынком с деревянными прилавками и зевающими продавцами.

— Что это за место? — заинтересовался я.

— Этот минирынок — филиал Великого базара, — ответил Меньшиков с плохо скрываемой гордостью.

Глава 31

Про Великий Базар мне доводилось слышать от тети Евы. Она говорила, что он занимает целый континент и что там продаются магические товары со всех концов вселенной. Только добраться до этого базара очень непросто. Вроде бы он очень и очень старый, находится у самых корней древа миров.

А еще она рассказывала, что предприимчивые торговцы с Великого Базара иногда открывают филиалы своих торговых точек в отдельных мирах, если имеют на них коммерческий интерес. Вроде бы мой отец именно так и сошелся с одним из торговцев. Он приносил торговцу редкие магические кристаллы, сокращенно называемые макры, и за них приобретал артефакты и даже технологии. Любопытно, что нужно конкретно этим торговцам, если они устроили здесь целый минирынок?

Меньшиков повел Катю вдоль прилавков на правах экскурсовода, рассказывая, кто чем торгует. А я, следуя своему чутью, остановился возле почти пустого прилавка молодого зеленокожего гуманоида.

— Вы что, молодой человек, никогда гоблина не видели? — с вызовом спросил он.

— Не видел, но слышал, — ответил я спокойно, — Мой отец закупался у гоблина на Великом Базаре.

— На Великом Базаре много гоблинов, — просветил меня гоблин, — Как звали того?

— Я не знаю.

— Похвально, — сказал на это гоблин.

— И что в этом похвального?

— Что ты не соврал. Мог бы придумать какое-нибудь имя или прозвище и попытаться выставить себя знакомцем одного из нас. Но гоблины на Базаре никогда никому не представляются.

— Это еще почему?

— Чтобы не спугнуть удачу, — ответил молодой гоблин.

— Что? Ваша гоблинская удача такая пугливая?

— Можно сказать и так, — гоблин рассмеялся.

— А я не суеверный. Меня зовут Максим Кротовский.

— Рад знакомству, Максим Кротовский, а меня зови просто гоблин… ну, что тебя интересует?

— Смотря что ты можешь предложить, просто гоблин.

— Почти все, что можно приобрести за деньги, кроме оружия. За оружием иди к оркам. В этом равных им нет.

— Похвально, — сказал я с усмешкой.

— А ты-то меня за что хвалишь? Тоже за правдивость?

— Нет, за то, как ловко ты себя пропозиционировал. Мол, есть все, кроме оружия. Прямо образец коммерческой добросовестности. Честно обсказал ограничения по ассортименту. Так-то мы тоже недавно открыли интернет-магазин. И тоже оружием не торгуем…

— Ну ладно, — зеленокожий явно завелся и решил принять вызов, — Давай по существу. Что хочешь приобрести?

— Скажем, для начала мне нужна возможность к тебе сюда наведываться. Портальный артефакт или типа того.

— Тогда уж сразу покупай портальный артефакт на Великий Базар, — хмыкнул гоблин, — Чего мелочиться? Двадцать пять тысяч кворков, и мотайся туда хоть каждый день.

— Спасибо, но на Великий Базар мне, пожалуй, пока рановато, — я едва не присвистнул от озвученного ценника, — Так что пока ограничусь твоим прилавком.

— Максим Кротовский, ты озвучь ценник, который способен потянуть, а я постараюсь для тебя что-то подобрать.

— Десять кворков… это если ты готов принять наши рубли по курсу.

— По курсу не приму. Пять процентов возьму за конвертацию. Мне твои рубли тоже, знаешь, не очень-то нужны.

— Согласен.

Молодой гоблин со вздохом вытащил из-под прилавка нечто похожее на карманные часы на цепочке и брякнул тяжелой с виду вещицей об столешницу.

— Это часы?

— Это компас, — он нажал на кнопку и крышка компаса откинулась.

— Очень смешно, — оскорбился я.

— А ты подожди хохотать, — серьезно возразил гоблин, — Этот компас на самом деле показывает нужное тебе направление. Главное, требуется, чтобы в нужном месте ты ранее побывал. Ну а ты здесь, считай, побывал.

— И всего-то? — засомневался я.

— Ну, еще нужно уметь ходить по мирам, — менее охотно добавил гоблин, — Иначе из другого мира не попадешь.

— Честно сказать, приспособление сомнительной ценности.

— Извини, Максим Кротовский. За десять… за восемь кворков ты ничего лучшего не найдёшь

— Ну допустим. И как им пользоваться?

— Как обычным компасом. Вот стрелка. Она показывает направление. Визуализируешь место, в которое хочешь попасть. Компас воспринимает это как команду, стрелка начинает указывать именно туда.

— Погоди, я пока ничего не понял. Если мне нужно попасть в другой мир, куда покажет стрелка?

— Стрелка покажет на точку ближайшего провала или тонкого места, где ты сможешь перейти в другой мир. Это не значит, что ты сразу переместишься сюда. Возможно придется совершить несколько переходов.

— То есть время и дальность путешествия неизвестны, — сказал я со скепсисом, — Может оказаться, что мне придётся пройти сотни или даже тысячи километров по нескольким мирам, прежде чем я попаду сюда.

— Дорогу осилит идущий. В конечном счете попадешь, — подтвердил гоблин, — Ну что, берешь?

— Почти решился, — ответил я, — Но мне бы хотелось узнать, чем можешь заинтересоваться ты сам. А то твои цены и сложности с посещением откровенно демотивируют.

— Максим Кротовский, меня много чего интересует. Давай не будем ходить долгим путем, что ты можешь предложить?

— Пока только тушки химер, если только тебя не интересуют китайские велосипеды.

— Велосипеды меня точно не интересуют, — решительно отказался гоблин, — А вот насчет химер… я не понял, почему тушки?

— Живьем я их ловить не умею.

— На кой они мне живьем? — гоблин слегка растерял свою невозмутимость, — Ты про макры не слышал что ли?

— Э-э… это которые, магические кристаллы?

— Они самые. Ты знаешь, откуда они берутся, Максим Кротовский?

— Вроде бы их извлекают из тел убиенных магических существ, только… — тут я запнулся, потому что чуть было не ляпнул, что высасываю силу напрямую без вскрытия, и этот способ мне кажется более эстетичным. Пожалуй, гоблину этого знать необязательно.

— Все верно, — гоблин тактично сделал вид, что не заметил моей запинки, — А химеры тоже магические существа, если ты не в курсе.

— То есть, ты готов покупать макры, добытые с химер?

— Бинго, Максим Кротовский. Я дам тебе хорошую цену.

— Это уже интересней, — оживился я, — Придется обзавестись хирургическим инструментом.

— Только не говори, что ты собрался извлекать макры обычным хирургическим скальпелем.

— А чем же еще?

— Кротовский, макры — это магические кристаллы. Ключевое слово здесь — магические…

— Выпендриваться не надо.

— Я не выпендриваюсь, я тебе объясняю. Макры надо извлекать инструментом соотвествующим, артефактным. Типа вот такого, — гоблин выложил на прилавок кривой артефактный нож, — Гномья сталь, закалка в живом огне, гарантирую, макр не испортишь.

— Сколько?

— Пять кворков.

— Я же сказал, что у меня только десять. Гоблин, ты восемь плюс пять сложить не можешь? Или не можешь вычесть восемь из десяти?

— Ну хорошо-хорошо, давай свои десять кворков, — смягчился гоблин, — Но не думай, что это подарок. Считай что я в тебя инвестировал. Жду от тебя макры хаоса.

— Ушлый ты торгашина, — восхитился я, переводя на гоблина нужную сумму, — Поимел с меня десять кворков, при этом я тебе еще должен остался. Начинаю верить, что у тебя есть все… кроме оружия и совести.

— Главное, чтобы совесть была у тебя, Максим Кротовский, — нисколько не смутившись, ответил гоблин.

— У меня-то совесть как раз есть… ладно, ты меня озадачил. Осталось только набить макров хаоса и как-то вернуться на этот чахлый рынок.

Я всячески делал вид, что ушлый гоблин меня обобрал, но на самом деле сделкой остался доволен. Точнее, не сделкой, а инвестицией. Мое приобретение обретет ценность, только когда я смогу добраться сюда еще раз без помощи Алексея Меньшикова.

— Макс, ты так эмоционально торговался с этим зелёным человечком, — сказала Катя, когда мы отправились с рынка в обратном направлении.

— Он гоблин, — пояснил я, — Потратил десять кворков.

— Ого. Надеюсь, купил что-то полезное.

— Тоже на это надеюсь. Время покажет, — ответил я без конкретики, потому что не хотел светиться перед Меньшиковым. Не надо ему знать, что я нацелился протоптать на этот рынок собственную тропинку.

Как оказалось, минирынок был конечной точкой нашего маршрута. Мы возвращались вспять тем же путем, каким сюда прибыли. Сперва переместились в золотой мир, оттуда в красный, а из него в фиолетовый.

Меньшиков с Катей оживленно обсуждали какие-то модные габардины, а я почти всю дорогу шел сзади. Желания встревать в разговор и пикироваться с Меньшиковым не было. Я даже начал подумывать о том, чтобы выйти из бизнеса с Катей. Если мне удастся наладить торговлю с гоблином, прекрасно обойдусь и без Кати, и без интернет-магазина.

Когда шли по фиолетовому миру от одного портала к другому, меня неожиданно кольнул дух опасности. Я переключился на магическое видение и призвал Шишка.

— Максим, за тем холмом засада, — доложил Шишок, — Три мага.

Я и сам разглядел три ауры. Шишок прав. Ауры принадлежат магам.

— Алексей, Катя, — окрикнул я беседующую парочку, — Остановитесь.

— Что случилось? — Меньшиков обернулся, как мне показалось, недовольно, как будто всю дорогу ждал, что я попытаюсь испортить их с Катей общение.

— За тем холмом три мага. Это ваши люди?

— Максим, — Меньшиков снисходительно усмехнулся, — Мои люди могут появиться где угодно. Моя охрана никогда не выпускает меня из виду.

— В таком случае мы с Катей подождем здесь, а вы пройдите вперед. Убедитесь, что там ваша охрана.

— Макс, это же смешно, — укоризненно сказала Катя, — Кто рискнёт напасть на Алексея Меньшикова в его же владениях?

— Понятия не имею. Но мы с тобой подождем здесь.

— Макс… — Катя попыталась воззвать к моей разумности, но я только отрицательно покачал головой, — Мое видение меня не часто подводит. Я бы даже сказал, никогда.

— Ну хорошо, — Меньшиков самодовольно заулыбался, — Я схожу и проверю. Потом вас позову.

Он, по-моему, уже предвкушает, как я сяду в лужу со своей неумной осторожностью. Слегка рисуясь, он зашагал по тропе. Катя порывалась двинуться за ним следом, но я просто схватил ее за руку и удержал.

— Катя, лучше я останюсь в дураках, чем ты пострадаешь.

— А как же Алексей?

— Он большой мальчик. К тому же сильный маг, упакованный защитными артефактами. Его совершенно точно не ждет ничего страшнее испуга.

Меньшиков расслабленной походкой зашел за холм. Ауры трех магов оставались неподвижны, хотя уже имели возможность атаковать. Меньшиков окликнул этих троих, заговорил с ними. Они поняли, что нет смысла прятаться дальше. Вышли из-за холма и направились к нему. Меньшиков улыбался и что-то незло выговаривал про неумение хорошо прятаться.

— Ну вот видишь, Макс, это в самом деле его охрана, — с облегчением сказала Катя, — Они не ожидали, что ты их обнару…

В следующий миг все трое одновременно атаковали Меншикова градом боевых заклятий. Если бы Катя шла рядом, боюсь, ее защитный браслет протянул бы недолго.

Глава 32

Надо отдать Меньшикову должное, тупил он недолго. Первую атаку отразили его защитные амулеты, а потом он подключил еще что-то резервное.

— Надеюсь, у самого богатого человека Сансити самые лучшие защитные артефакты, — прошептал я, затащив Катю за камень у обочины.

— Макс, мы должны ему помочь, — в ответ прошептала Катя, — Нехорошо прятаться.

— Согласен. Прятаться нехорошо… зато так безопасней. Меньшиков сам справится.

Чем дальше я следил за боем, тем меньше у меня оставалось уверенности, что Меньшиков справляется. Все-таки против него выставили трех сильных магов, которые были осведомлены либо, как минимум, догадывались, каким арсеналом располагает их жертва. Они умело разносили Меньшиковскую скорлупу, при этом сами успешно отражали его атаки.

— Где хваленая охрана, которая с него глаз не спускает? — задала Катя риторический вопрос.

— Теперь уже неважно. Кать, сиди здесь. Не вздумай высовываться.

Я начал сближаться перебежками от одного укрытия к другому, оставив Катю у себя за спиной. Дела у Меньшикова из неважных стремительно перерастали в скверные. Однако он продолжал биться молча, не пытаясь договориться или подкупить противников. Ладно, плюсик ему в карму.

Я занял хорошую позицию для атаки, когда один из киллеров зашел Меньшикову за спину и начал готовить какое-то убойное заклинание. Расчет понятен, спина всегда защищена слабее, больше шансов пробить. Я пустил Шишка, на ходу разгоняя его своим импульсом.

Мой магический помощник принял форму кувалды и врезался в мага. Его собственная защита выдержала, но инерцию поглотить не смогла. Супостата отбросило на землю. Недомагиченное заклятие развалилось. Он начал затравленно озираться, кто это ему влепил в бочину, но Шишок уже перешел в неплотное призрачное состояние. Он снова стал невидим.

Я заставил своего помощника совершить маневр и зайти в тыл следующему магу. Его защита тоже справилась, но получить кувалдой по затылку — это не айс, даже если ты в каске. Еще один вражина клюнул землю носом.

Теперь уж нападающие поняли, что у Меньшикова появился союзник. Они начали высматривать меня среди фиолетовых камней, с намерением жестоко расправиться с ненавистным оператором эф-пи-ви дрона. Мне пришлось на какое-то время залечь, не поднимая головы. Впрочем, мне поднимать голову и не обязательно. Магическое видение — это не зрение. Для него глаза не нужны.

К сожалению, долго водить магов за нос не вышло. Они тоже не первый день живут на белом свете. У них нашелся свой сканер, который вычислил мое местонахождение. Двое продолжали давить на Меньшикова, а третий отправился в мою сторону. Я наносил ему удары Шишком, но тот больше не позволял застать себя врасплох. Ему было неприятно, иногда он оступался, но продолжал идти на меня.

Тут ничего не попишешь. Наша разница в уровнях не сопоставима. Я приготовился выскакивать на него в рукопашную, хотя это был выбор отчаяния за неимением лучшего. Маг прекрасно знал, за каким камнем я прячусь. Он обходил меня так, чтобы приложить заклятием метров с пяти. Сам он устраивать со мной рукопашный бой не собирался.

Я сжался в пружину. Расчет на то, что если выскочу неожиданно и не прямо, немного вбок, он разрядит заклятие и промахнется. Шанс мизерный, опытный маг с пяти метров глупости не сделает, но иного мне не остаётся. Когда я готов был сигать из-за камня, за спиной мага материализовалась Катя, вышедшая из тени другого камня.

К ее появлению маг был не готов и пропустил удар синим булыжником по носу. Он инстинктивно разрядил атакующее заклятие, но Катя успела снова исчезнуть в тени.

— У-у… с-с-у-у… — маг схватился за лицо, из глаз его брызнули слезы.

Тут уж мне медлить нельзя. Я рванул к магу, пока он не очухался и не состряпал нового заклятия, и с разгону толкнул его на камни. Противник упал, а я запрыгнул сверху и стал отвешивать ему поочередные удары слева-справа.

Он был крепок, хорошо держал удар. Все-таки маг и физически развит намного лучше обычного человека. Но под градом ударов маг оставался дезориентированным. К тому же мне помогала Катя, раздавая ему пинки, куда только могла попасть. Противник поплыл, перестал вырываться и только пытался закрывать лицо руками.

— Ты скоро там? — окликнул его один из подельников.

Оставшись вдвоем, киллеры не тянули бой с Меньшиковым, который успел выработать защиту от их атак и сам атаковал все больше. Это еще далеко не победа, у магов наверняка в рукавах еще припасены козыри, но чаша весов по крайней мере выровнялась.

Мы с Катей отдубасили вражину до потери сознания. Когда он отрубился, я положил его правую кисть на камень и нанес по ней несколько ударов булыжником как по заготовке, лежащей на наковальне. Катя отвернулась. Не могла с непривычки смотреть, как дроблю ему пальцевые кости. Мне тоже такое делать раньше не приходилось, я так-то не садист, но лучше я надолго лишу его возможности творить заклятия, чем прикончу насмерть. Так что, пусть скажет спасибо, что не по голове.

С левой рукой я сделал тоже самое, отбросил окровавленный булыжник и снова стал наносить удары Шишком по оставшимся двоим. Для киллеров это было не критично, но неприятно. Отвлекало, а иногда мне удавалось сорвать концентрацию, и заклятие не удавалось.

Вряд ли моя помощь помогла как-то существенно повлиять на исход боя, все-таки Меньшиков сам крут и очень круто упакован, но приблизить победу я помог. Сперва один повалился на камни, а потом и второй. Я увидел, что к нам бежит еще одна группа магов, но Меньшиков успокаивающе махнул рукой.

— Эти мои… эти точно мои, — он устало присел на валун, переводя дух.

Я расслабился, только когда убедился, что новоприбывшие в самом деле работают на Меньшикова. Они пытались его подлечивать и громко извинялись.

— Что ж вы, охламоны, чуть хозяина не профукали? — вяло ругал их Меньшиков, видимо, на большее сил у него не осталось.

— Они подсунули группу отвлечения, — оправдывался старший, — Нагло действовали, под дилетантов косили. А там засада оказалась. Пока мы разбирались с ними, вторая группа на вас напала.

— Грамотно вас развели, — усмехнулся Меньшиков, — Прям как детишек… пакуйте этих. Будем выяснять, кто у нас в Сансити такой бесстрашный.

Старший хотел что-то сказать, но не успел. Почти одновременно один за другим прозвучали три хлопка. Тела поверженных магов разлетелись в ошметки.

— Амулет-камикадзе, — пояснил старший, — Сдаваться в плен они не собирались.

— А те из группы отвлечения? — спросил Меньшиков.

— То же самое. Допрашивать некого.

— Жаль. Очень жаль. Скажите спасибо Максиму и Катерине. Если б не они… — Меньшиков скривился.

Телохранители паковали в мешки то, что осталось от нападавших, а мы отдыхали, сидя на камнях. Я все же напихал по карманам этих фиолетовых камней. Глупо отказываться от денег, если они валяются под ногами.

Мой полувоенный-полупарадный костюм цвета морской волны потускнел и потемнел. Видимо, ползанье по камням для него бесследно не прошли. Я пытался отряхнуться, но потом плюнул. В конце концов для путешествий такой цвет даже лучше, менее приметный.

— Максим, я должен признать, что был не прав и вел себя как осел, — обратился ко мне Меньшиков, — Если бы тебя послушал, не пришлось бы так рисковать. А перед Катериной я просто-напросто виноват. Чуть не подставил под удар.

— Вы отлично дрались, — сказал я, — Собственно, вы этот бой и выиграли. Мы с Катей всего лишь немного помогли.

— Не надо скромничать, — Меньшиков улыбнулся, — Одного вы уработали в ноль, и это неоспоримый факт. Из вас получится хорошая пара. Вы друг друга отлично дополняете.

Вот так вот. Видимо, последними словами Меньшиков дал понять, что притязать на Катю больше не собирается. Я бросил на нее взгляд. Расстроенной она не выглядит. Наоборот, она мне подмигнула весело и показала язык. Я облегченно выдохнул.

— У вас потрясающее чутье, Максим, — снова заговорил Меньшиков, — Как вы их вычислили?

— Кое-что вижу, — ответил я неопределенно, — А вообще меня с самого утра терзал этакий червячок тревоги. С того момента, как в толпе мелькнул Вольдемар, а потом исчез.

— Вольдемар? — переспросил подошедший к нам старший охраны.

— Вольдемар Боленский. Каким-то странным он мне показался, суетливым каким-то.

— А вот это надо будет взять на карандашик, — распорядился Меньшиков и спросил меня как бы в шутку, — Максим, а вы часом не хотите устроиться в охрану? Белая зарплата, соцпакет, больничный и отпуск оплачивается, а?

— Спасибо, но охрана — это не мое, — я рассмеялся.

— Жаль, — посетовал Меньшиков и сказал своему старшему охраны с деланой строгостью, — Повезло тебе. Сегодня ты чуть не остался без работы… — немного подумал и добавил, — … дважды… и оба раза сохранил ее благодаря Максиму. Сперва благодаря его чутью, а потом благодаря его нежеланию идти в охрану.

— Я вам очень благодарен, господин Кротовский, — старший приложил руку к сердцу.

— Иди уже, — Меньшиков махнул на него рукой, но тут же остановил, — Упаковали?

— Упаковали. Можем идти.

Добрались без дальнейших приключений. Охранники не стали тащить упакованные в черные мешки останки на площадь. Оставили в фиолетовом мире. На прощание Меньшиков оставил нам свой контакт для связи и стребовал наш.

— Вы теперь мои друзья. Это не обсуждается, — со свойственным апломбом заявил он, — Скоро буду давать прием. Вы в числе первых гостей.

— Опять прием. Если честно, терпеть не могу приемы, — сказал я.

— Макс, не канючь, — одернула меня Катя и пообещала Меньшикову, — Мы обязательно будем.

Меньшиков расхохотался.

— Забавные вы ребята.

Он довез нас до библиотеки и укатил по своим делам.

— Есть в этом что-то интеллигентное, — заметил я, — На вопрос, куда нас везти, нам не обязательно говорить: «до дворницкой каморки», всегда можем небрежно бросить: «подвезите нас к библиотЭке».

— Да ну тебя, Макс. Ты просто паяц.

У каморки нас ждали Миша, Виктор и Уголек с каретой. Они, то есть Миша и Виктор, отчитались, что заказы размещены, груз от поставщиков доставлен. Пантелею на реализацию передана молочная продукция. Теперь в его лавку ходят тариться китайцы, чем он очень гордится.

— Китайцы? — удивилась Катя, — Что покупают китайцы?

— Мороженое. Наше мороженое самое вкусное в мире.

— А, понятно. Тогда поехали.

— Куда ехать?

— К шлагбауму. А оттуда к капищу. Будем проверять новую версию касательно замка хаоса.

Глава 33

Миша хорошо запомнил дорогу к замку хаоса, так что, когда мы вошли в зону шквального ветра, я из кареты не высовывался. Дождался, когда стихнут завывания.

Возле замка свернул коня и карету в артефакты. Мы быстро отыскали, куда на этот раз «переехали» ворота с разводным мостом. Там я достал манок и погудел. Как и в прошлый раз, мост опустился, и ворота открылись. Мы вошли в крепостной двор.

— Думаешь, сработает твоя идея? — Катя со скепсисом оглядела замок, по-прежнему не имеющий ни малейшего намека на вход.

— Посмотрим… так, первым делом он брал ведро и шел к колодцу, — вслух припоминая текст, я повторял всю последовательность действий Бахта, — Набирал воду и шел к сараю с дровами… а, нет, он ставил ведро с водой на скамеечку… есть тут скамеечка? Есть. Вот она… прежде, чем войти в сарай, он поворачивал щеколду на двери по часовой…

Повторяя действия хаосита, я сам не заметил, как погрузился в состояние, в каком читал его книгу. Мне даже стало казаться, что я вижу буквы, слова, строчки. Перелистываю страницу…

— Макс! Макс, черти тебя задери, очнись. Ты чего подвис?

— А? Что? Разве?

— Ты уже полминуты стоишь перед входом в замок.

— О как, — в самом деле я стоял перед дверью, которой три минуты назад не было, — Получилось, что ли?

— Видимо, получилось.

— А когда здесь дверь появилась?

— Не знаю. Мы следили за твоими манипуляциями до того мига, как ты остановился перед дверью. До того мы эту дверь не видели.

— Забавно, — я потянул ручку, и дверь спокойно открылась, мы вошли внутрь.

Чувствовалось, что замок не заброшен. На каменных плитах видны следы от метлы. Очевидно, пол время от времени подметают. В камине практически прогоревшие, но еще тлеющие угли.

— Есть тут кто? — громко позвала Катя.

Нам никто не ответил, но как будто этажом выше хлопнула дверь.

— Давайте поднимемся на второй этаж, — предложил я.

Поднявшись по каменным ступеням, очутились в коридоре с несколькими дверями. Я переключился на тонкое видение.

— Вон за той дверью живая аура, — сообщил я.

— Ворвемся? — азартно прошептал Миша.

— Зачем врываться? Просто войдём.

Я вежливо постучал в деревянную дверь.

— Войдите, не заперто.

Голос из-за двери прозвучал буднично, но я сперва лишь немного ее приоткрыл. Мало ли как поведет себя носитель ауры. Аура осталась на прежнем месте. Носитель оставался в спокойном ровном состоянии. Тогда я осмелел и открыл дверь настежь.

Мы вошли в чистую прибранную комнату, судя по всему, спальню. За небольшим туалетным столиком сидел пожилой человек, в котором я сразу узнал библиотекаря.

— Сигизмунд?

— Да, это я, — удивился тот, — Откуда вы меня знаете?

— Мы вас ищем. Ваш помощник Юлиан водил нас в библиотечный подвал и поведал о вашем несчастье с книгой хаосита.

— Какой молодец Юлиан. Не оставил меня в беде, — расчувствовался библиотекарь, — А ведь он меня предупреждал. Предостерегал меня. А я был так беспечен.

Сигизмунд сокрушенно покачал головой.

— Мы пришли специально, чтобы помочь вам, — сказала Катя, — Вместе как-нибудь справимся.

— Справимся. Обязательно, справимся, — обрадовался Сигизмунд, — А ведь я думал, что застрял здесь навечно вместо Бахта.

— Вместо? А самого его здесь нет? — изумился я, — Он же вроде так любит этот замок?

— Вы тоже читали ту книгу?

— Читал, но не до конца.

— И правильно сделали, что не прочитали до конца, — наставительно сказал библиотекарь, — Иначе последовали бы за мной… кстати, как там мое бренное тело? Оно, конечно, старое, но я по нему скучаю.

— Все в порядке с вашим телом, — заверила Катя, — Сидит за столом.

— Спасибо, вы меня успокоили… а Бахт, знаете ли, сбежал.

— Я чувствовал, что в той книге есть подвох, — признался я, — Не верил до конца, что Бахту так уж нравится жить в замке.

— Этот замок ему осточертел, — поведал Сигизмунд, — В своей книге он наврал, чтобы заманить кого-то, кого сможет оставить вместо себя. Так что… замок его выпустил, а я остался здесь.

— Разве вы не можете выйти? — удивилась Катя.

— К сожалению, нет. Мое тело осталось в библиотечном подвале. А этим телом меня, если можно так выразиться, наделил сам замок, — пояснил Сигизмунд, — В этом теле я словно в ловушке.

— Что же мы тогда можем для вас сделать? Если хотите, привезем сюда ваше тело. Вы в него… «переоденетесь», — предложила Катя.

— Так не получится, — возразил библиотекарь, — Мое тело лучше вообще не трогать. Связующая нить души и тела и так истончилась, а может и вовсе оборваться. Тогда я никогда в него не вернусь.

— Тогда мы попробуем задействовать инквизицию, — предложил я, — У инквизиторов должны быть методики на подобный случай.

— Не надо инквизиторов, — отверг Сигизмунд, по-моему, даже испугавшись, — Знаю я их. Ничего они не умеют. Как выпнуть человека, это они запросто, а как вернуть человека, так то не их забота.

— Ну а что же тогда делать?

— У вас ведь есть какой-то ключ к замку? — спросил Сигизмунд, — Вы ведь как-то в ворота попали?

— Ну да, есть манок хаоса.

— Так это отлично. Превосходно! — обрадовался библиотекарь, — Все, что нужно — это использовать манок.

— Прямо здесь? — я достал свистульку, подаренную Лютиком.

— Нет, конечно. Не здесь. Возле моего тела подуйте в манок. Хаос не сможет противиться и приоткроет скрепы. Я проскользну обратно в свое тело.

— Так просто, — поразился я, — Почему я раньше этого не попробовал?

— Вот и попробуете, — Сигизмунд радостно засмеялся, — А бедняге Бахту придется вернуться. Замок притянет его обратно.

— И поделом ему, — сказала Катя мстительно, — Графоман выискался. Максим из-за книги чуть сам в этот замок не улетел.

— В таком случае я буду ждать с нетерпением. Поскорее хочу вернуться в свое тело.

— Мы все сделаем сегодня же, — пообещал я, — Ждите.

— Спасибо огромное… кстати, вы добирались сюда не через зону штормов?

— Видимо, да. Ветрище там как раз штормовой.

— Вы можете объехать, — сообщил Сигизмунд, — Идемте к окну, я вам покажу объезд.

Из окна было видно, не сказать, чтобы много, но для ориентировки достаточно. Он объяснил, где свернуть и как проехать, чтобы не попасть в штормовую зону. Потом библиотекарь проводил нас до первого этажа. Дверь никуда не делась. Мы спокойно вышли из замка, а следом и за стеновые ворота.

— Едем в библиотеку? — спросил Миша, когда я «распаковал» коня и карету.

— Да, пожалуй… надо только набить тушек химер. Мы сегодня план по химерам еще не сделали.

— Понял, набьем.

Поехали по маршруту, который нам подсказал библиотекарь. Маршрут оказался не только безветренный, но и богатый на добычу. Мы набили жирнющих химер намного больше, чем требовалось для восполнения всех хранилищ. Даже Угольку «бак» заполнили под завязочку. Впрочем, ему это только на пользу. На таких «харчах» конь становился только сильнее.

— Жаль, девать больше некуда, — посетовал Виктор, — Восемь штук отборных химер придется так бросать.

— Бросать не придется, — возразил я, доставая разделочный нож, выторгованный у молодого гоблина за два кворка.

— Это еще что?

— Это… это наш еще один предполагаемый источник дохода, — таинственно заявил я, — Давайте сюда тушки, без хирургического вмешательства не обойтись.

Нож в самом деле оказался крут. Он будто сам знал, как и где делать надрез. Когда пропарывать, а когда аккуратно резать самым кончиком. Я довольно легко извлек первый кристалл. Положил его на раскрытую ладонь, любуясь гранями, играющими внутренним светом.

— Какая прелесть, — восхитилась Катя, — Что это?

— Это макр. Сокращение от магического кристалла. Считайте, консервированная магическая сила.

— Макр может заменить батарейку? — заинтересовался Виктор.

— Во всем цивилизованном магическом мире макр — это и есть магическая батарейка. В том смысле, что макр одноразовый. Вроде бы существуют маго-технологии, позволяющие использовать макры многократно, но я в этом не спец.

— Нам и так пригодится, — заверил хозяйственный Миша, — Все лучше, чем бросать туши.

— Полностью согласен.

Я вырезал макры из остальных туш и задумался.

— Макс, я надеюсь, ты не подвис опять из-за той книги? — начала тревожиться Катя.

— Нет. Я подумываю о том, что время еще детское. Почему бы нам не попробовать воспользоваться компасом, ведущим к гоблину? У нас для него и товар уже имеется.

— Долго к нему добираться? — спросила Катя.

— Пока сам не знаю. Мы просто прокатимся. Ставить себе целью непременно добраться до гоблина, не будем. Время здесь течет очень медленно, так что можем себе позволить.

— Тогда давайте прокатимся, — согласилась Катя.

— А заодно и макров еще насшибаем, — добавил Миша.

— Обязательно насшибаем, — согласился я, — Тогда по коням.

На этот раз Виктор пересел в карету, а я устроился на козлах рядом с Мишей и достал компас.

— Куда показывает стрелка?

— Вон туда. Поехали.

Мы не гнали, не спешили. Это просто было продолжение охоты в заданном направлении. Я дул в манок, приманивая химер. Чтобы не останавливаться из-за каждой туши, мы их не атаковали по одной. Ждали, когда за нами наберется целый шлейф преследователей, и только потом начинали отстрел Шишком. Из набитых туш я вырезал макры, и мы отправлялись дальше. Время в межмирье не замерить, но по внутренним ощущениям менее чем за час у меня набралось два десятка макров хаоса.

В какой-то миг стрелка компаса вдруг завертелась, будто утратив направление. А когда проехали чуть дальше, стала показывать назад.

— Миша, тормози. Кажется мы проехали нужное место.

Миша остановил Уголька. Я спрыгнул с козел и пошел вспять, держа компас перед собой. Когда прошел полсотни шагов, стрелка снова начала вращаться. Переключившись на магическое видение, я увидел тот самый провал, тонкое место, где пленка между мирами истончена. Ко мне подошли остальные.

— Нашел что-то, Макс?

— Кажется нашёл. Здесь провал в другой мир.

— Как нам в него попасть? Возле капища есть валун, а здесь ничего. И нет никакой тени.

— Создать тень несложно… Миша, помоги подтащить сюда вон ту каменюку.

Вместе с Мишей и Виктором мы приволокли приличных размеров камень.

— Отличная тень, — оценила Катя, — Я попробую.

Она села перед камнем, начав созерцать. Я свернул в артефакты коня и карету, предупредил Мишу и Виктора, чтобы были рядом и устроился рядом с ней. Очень скоро тень обрела глубину. Катя прошла в тень первой, за ней я, а затем мы втащили оборотня и вампира.

— Гляди-ка, — поразился Миша, — Мы действительно попали в другой мир.

— Совершенно верно, — подтвердил я, — И судя по окружающим песчаным барханам мы перенеслись в тот самый золотой мир, по которому нас водил Меньшиков.

— Мы как-то миновали фиолетовый, и сразу попали в золотой? — недоверчиво переспросила Катя.

— А почему нет? У нас свои тропки. Мы шли через межмирье. Нам легче прыгать в отдаленные миры.

С Меньшиковым прогулка по золотому миру длилась с полчаса, а в карете до следующего провалища добрались за каких-то десять минут. На этот раз не пришлось искать большой камень. Катя воспользовалась тенью бархана, и вот мы сделали еще один переход. А минут через пятнадцать подъехали к тому минирынку, где торгует гоблин. Я по-прежнему сидел с Мишей на козлах, знакомую зеленую рожу увидел издалека и замахал приветственно. Гоблин радостно заулыбался.

Глава 34

— Впечатлил, Кротовский, впечатлил, — гоблин уважительно покивал, когда я к нему подошёл, — Твой конь?

— Наш с Катей, — ответил я небрежно, — Мастер печати подарил в знак благодарности за небольшую услугу.

— Мастер печати, — повторил за мной гоблин, — Да, теперь я верю, что ты сын того самого Кротовского.

— Ты что-то слышал о моем отце?

— Мой отец, оказывается, торговал с твоим отцом. Они были деловыми партнерами.

— Где теперь мой отец? Рассказывай, гоблин, — я навис над ним через прилавок.

— Перестань на меня давить, — гоблин на шаг отступил, — Что знаю, расскажу. Но сразу предупреждаю, знаю я мало и только со слов моего папаши, и не факт, что ты мне поверишь.

— Извини, — я тоже отступил на шаг от прилавка.

— В общем твой отец стал богом.

— Бред какой-то. Это невозможно.

— Я предупреждал, — гоблин пожал плечами.

— Так… и…

— А все. Больше добавить нечего. Он навестил моего отца на Великом базаре.

— Давно?

— Кротовский, ты же знаешь, как относительно время.

— И все же?

— С полгода назад.

— И куда потом ушёл?

— Спроси что-нибудь полегче. Боги не докладывают, куда они уходят.

— Вот те раз, — я потрясенно замолчал.

— Кротовский… Кротовский… с ручника снимись.

— А, извини, задумался.

— Ты пришел сюда подумать, или есть дело? Вообще наша встреча кажется знаковой. Наши отцы взаимовыгодно сотрудничали. Теперь мы…

— Да, конечно, — я выложил на прилавок один макр хаоса, — Что скажешь?

— Скажу, что это то, что я готов покупать, — деловито ответил гоблин, — Сколько их у тебя?

Я усмехнулся.

— Почему ты решил, что у меня есть еще?

— Ты бы не потащился сюда с одним единственным макром.

Я выложил остальные кристаллы. Гоблин достал окуляр и изучил их.

— Возьму по три кворка за штуку.

— Я думал, дашь больше.

— Макры редкие, Кротовский, но второй уровень всего. Извини, больше не дам.

— Я согласен, — решился я, на самом деле шестьдесят кворков за то, что мы походя настреляли по дороге — это очень много.

— Чем возьмешь, деньгами или товаром?

— Лучше товаром. Компас показал себя полезной штукой. Ты бы завел какой-нибудь каталог, а, гоблин?

— Твой отец предпочитал покупать технологии, — поведал гоблин, видимо, в качестве подсказки.

— А мой отец был не дурак, ты это хочешь сказать?

— Дураки богами не становятся. Уж поверь.

— Тогда мне надо подумать.

— Тугодумы богами тоже не становятся, — раздраженно добавил гоблин, — Рожай, короче. Твой отец всегда знал, что ему надо.

— Вот не надо сочинять на ходу. Ты моего отца в глаза не видел.

— Не видел, но папаша сказал, что твой отец ставил перед ним очень нетривиальные задачи. С ним было интересно работать.

— Ну хорошо. Будет тебе нетривиальная задача, — сказал я, — Мне нужна возможность передачи данных с изнанки в лицевой мир.

— За шестьдесят кворков? — гоблин криво ухмыльнулся.

— А чего такого сложного? — не отступил я, — Технология уже существует. Ее только над усовершенствовать.

— А вот теперь мне стало любопытно. Что это за технология такая?

— Я беру данные с носителя на изнанке, перехожу в лицевой мир и конвертирую с магического формата в электронный.

— Это по-твоему технология? — прифигел гоблин, — Ходить туда-сюда с данными — это технология⁈

— А что такого? Раньше существовали специальные люди — почтальоны. Очень уважаемая была профессия… в прошлом. Вполне себе прорывная технология для своего времени.

Гоблин покачал головой.

— Хитрый ты, Кротовский. Но вообще ты прав. Осталось придумать, как передавать данные не своими ногами, да?

— Да.

— Ладно. Есть одна идея. Но обойдется тебе это в семьсот кворков.

— Ты рассказывай свою идею, а где деньги взять — моя забота.

— Есть магические существа, вроде ваших попугаев, сами они почти безмозглые, но являются естественными переносчиками информации.

— Звучит почти как переносчик инфекции.

— Если надо, подберем технологию для переноски инфекций. Но в данном конкретном случае это переносчики информации, — настоял гоблин таким тоном, будто готов потерять терпение.

— Феечки, что ли? — я припомнил, как Сергей давал мне такое существо, когда я шпионил за старшим Боленским.

— Кротовский, если ты все знаешь, зачем я тебе нужен? — гоблин оскорбился тем, что я его перебил, угадав суть предложения.

— У тебя для торговца скверный характер, — попенял ему я, — Ты должен быть стрессоустойчивым.

— Спасибо за напоминание… и да, феечки. Они легко дрессируются, способны мотаться туда-сюда с пчелиным трудолюбием.

— А почему тогда семьсот кворков? Не многовато за идею?

— За идею многовато. Но я дам тебе пару на развод. Найти совместимую пару, способную давать потомство, очень трудно. И вот за это ты и заплатишь семьсот кворков.

— Что мне даст эта пара?

— Эта пара будет плодиться с безответственностью трески… если ты знаком с теорией Мальтуса, то я сейчас его процитировал.

— В курсе. В универе проходили.

— Ну вот. Главное, выработать у них условный рефлекс. Чтобы за каждый принесенный кусочек информации, они получали капельку меда.

— Феечки едят мед?

— Нектаром с цветков они тоже могут питаться, но мед лучше. За мед они будут работать безотказно.

— И феечки способны перемещаться между мирами? — уточнил я на всякий случай.

— Между соседними мирами, — пояснил гоблин, — С лица на изнанку и обратно.

— Договорились, — сказал я, начав сгребать рассыпанные на прилавке макры.

— Э, Кротовский. Эти макры оставь в качестве предоплаты. Я зарезервирую для тебя пару феечек. Так-то они товар дефицитный.

— Ладно. Уговорил. Готовь феечек, — я оставил макры на прилавке, решив, что лучше сразу проверю гоблина на вшивость. Если он «замылит» макры, значит как минимум жаден и недалек. Я буду сразу знать, что делать дела с ним не стоит. Но я уверен, что не замылит. Гоблин не создает впечатления жадного тупицы.

Я дождался, когда остальные пройдутся по минирынку, и мы отправились обратно. Я опять пересел в карету, а Виктор забрался к Мише на козлы. Обратную дорогу найдут без компаса. Поскольку мне нужно набрать для гоблина больше двухсот макров, по пути мы снова охотились. Набили тридцать четыре штуки. Видимо, в ближайшее время придется посвятить охоте целый день, иначе такими темпами неделю будем макры набивать.

В Сансити вернулись под вечер. Я начал немного переживать, что Юлиан опять закроет библиотеку, но обошлось. Мы подъехали как раз вовремя, он выходил, гремя ключами, собираясь запереть дверь.

— Юлиан, у нас хорошие новости. Не закрывай.

Не успели мы войти в здание, как запел магический телефон. Звонил Сергей.

— Маским, есть подвижки по Сигизмунду? — спросил он после короткого приветствия, — Кардинал узнал. Просил взять на контроль.

— Надеюсь, что есть. Мы как раз заходим в библиотеку.

— Сейчас буду, — сказал он и отключился.

Сергей появился через несколько минут. Обрадованный юноша едва его дождался, а затем проводил нас в подвал. Мы обступили неподвижное тело Сигизмунда.

— Макс, не томи, — попросила Катя, — Свисти в манок.

— Да… момент…

Я достал свистульку, зачем-то наклонился к Сигизмундову уху и начал дуть. Сергей удивлённо изогнул бровь, но промолчал. Когда в легких закончился воздух, я сделал глубокий вдох и снова стал дуть. Тело оставалось неподвижным. Я в третий раз набрал в легкие воздуха, но больше свистеть не пришлось. Тело Сигизмунда дёрнулось, как от разряда тока. Он открыл глаза, увидел нас и заулыбался.

— Друзья мои, неужели я снова с вами?

Обрадованный Юлиан на радостях кинулся обниматься с работодателем. Сергей облегчённо улыбался. Катя от радости хлопала в ладоши. Я стоял в сторонке, глядя на этот праздник долгожданной встречи.

— Макс, ты чего стоишь столбом? — удивилась Катя, — Ты разве не рад? Все счастливо разрешилось.

— Рад… рад конечно, — сказал я не очень радостно.

— Та книга на тебя плохо повлияла. Ты все время подвисаешь.

— Ничего страшного, — отмахнулся я, изобразив беззаботность, — Слушайте, мне пришла идея.

— Какая идея? — спросил Сергей, бросив на меня быстрый цепкий взгляд.

— А давайте прямо сейчас съездим к кардиналу, обрадуем, что его учитель благополучно вернулся, — я ответно бросил быстрый взгляд на Сергея, и тот убрал в карман переговорное устройство.

— Ты уверен? — спросил Сергей с едва читаемой настороженностью.

— Совершенно уверен, — я добавил в голос убедительности, — У нас и карета у крыльца стоит.

— Право, не стоит беспокоить кардинала, — попытался отказаться Сигизмунд.

Однако мы с Сергеем проявили настойчивость и чуть не силой вытащили старичка из подвала. Он нехотя поддался и даже вышел на улицу, но увидев нашего Уголька, уперся намертво.

— Нет, нет, я не поеду, нет… лучше прогуляемся пешком.

— Прогуляемся, но позже, садитесь в карету.

Сигизмунд начал вырываться, как загнанный зверь. Катя и Юлиан смотрели на это округлившимися глазами.

— Сергей, тащим его обратно… Миша, Виктор, помогайте.

Старика скрутили и притащили обратно в подвал, усадив на тот же стул.

— Ты что же, Бахт, думал мы не догадаемся? — обратился я к хаоситу.

— Думал, не догадаетесь, — он пожал плечами со вздохом, — Я и сейчас не понимаю, как прокололся.

— Я тоже ничего не понимаю, — заявила Катя, — Сергей, Макс, объяснитесь.

— Я вообще не при делах, — открестился Сергей, — Я видел, что Максим что-то подозревает, подыграл ему, как умел. Так что я тоже жду объяснений.

— Я начал подозревать еще там, в замке хаоса, когда липовый Сигизмунд проявил такую осведомлённость про ключи от хаоса, — заговорил я, — Я ведь ему манок не показывал. Он заранее знал, что у нас должен быть нужный артефакт.

— Сигизмунд очень начитанный человек, — отыграла Катя адвоката, — Он мог об этом где-то вычитать.

— Я тоже так подумал, — согласился я, — Но меня не оставляли сомнения. Чью душу я выманю при помощи манка хаоса? Душу Сигизмунда? Или душу хаосита?

— А ведь действительно. Манок для хаоса. И приманивает он именно хаос.

— Вот я и решился на эту проверку под предлогом поездки к кардиналу, — подытожил я, — Как только хаосит увидел нашего Уголька, шарахнулся от него как черт от ладана. Догадываетесь, почему?

— Почему?

— Потому что Уголек — порождение магии порядка. Он сотворен Мастером порядка. Для хаосита он антогоничен.

— А, да. Точно, — Катя согласно покивала, — А где же тогда сам Сигизмунд?

— А вот это надо у него спрашивать, — я кивнул на старика, — Куда дел Сигизмунда? Сам скажешь или поедем в инквизицию?

— Ничего я вам не скажу, — уперся хаосит, — Пытать меня бесполезно. Только этому телу навредите. И вообще теперь уже поздно что-то предпринимать. Я занял это тело. Вы меня из него не выгоните.

— А вот тут ты ошибаешься, — возразил я и снова достал манок, приложил его к стариковскому уху обратной стороной и начал дуть.

Хаосит сопротивлялся, как мог, но продержался недолго. Я изгнал его душу из тела Сигизмунда, которое вернулось в прежнее неподвижное состояние.

— М-да, — Сергей задумчиво поскреб подбородок, — И что теперь делать?

— К сожалению, придётся дочитывать чертову книгу.

— Макс, нет! — вскрикнула перепуганная Катя.

— Катя, успокойся. Я придумал, как обуздать эту книгу… одну минуту.

Я сбегал на улицу, свернул коня и карету в подкову и шкатулку и вернулся. Артефактную подкову протянул Кате. Катя замотала отрицательно головой, убрав руки за спину.

— Я не буду в этом участвовать. И читать книгу тебе не позволю.

— Кать, все просто. Когда я дочитаю до последней страницы, положишь подкову на книгу. Творение Мастера порядка уж всяко покруче поделки этого Бахта. Подкова нейтрализует книгу… или мне просить кого-то другого?

— Я сама, — решилась Катя как человек, припертый к стене, — Давай свою подкову. Но учти, я на тебя зла. Если ты отправишься вслед за Сигизмундом, я напишу у тебя на лбу несмываемой ручкой слово «дурак», а потом еще обязательно найду твою глупую душу и все тебе выскажу.

— Серьёзная угроза, — хмыкнул Сергей, а я просто промолчал.

Катя взяла подкову, Юлиан положил на стол книгу хаосита, раскрыв на той странице, где я закончил читать.

— Всего десять страниц осталось прочитать, — предупредил он.

Я сел за стол, пододвинув к себе книгу. Катя встала рядом, сжимая в руке подкову. Все присутствующие обступили стол, за которым сидели я и Сигизмунд. Я опустил взгляд на текст.

Глава 35

— Все-таки зря его так легко отпустили, — посетовал Миша, — Я бы все-таки его попытал.

— Максим все правильно сделал, — возразил Сергей, — Добились бы мы чего-то пытками, неизвестно, а связующая нить души и тела Сигизмунда продолжала бы истончаться.

— Помолчите, — потребовала Катя, — Дайте Максу сосредоточиться.

Все послушно замолчали, обступили меня в напряженном ожидании, но я не спешил начинать читать. Сперва полностью переключился на магическое видение. Это состояние дает отрешенность, ни к чему не привязанную созерцательность. Возможно, так мне будет легче сопротивляться магии Бахта.

Я стал видеть не сами буквы, не слова и не предложения. Я стал видеть магическую сеть, которую плел хаосит, когда писал эту книгу. Это в самом деле помогло. Когда видишь, «читаешь» действия противника, сопротивляться намного легче.

И тем не менее, хаотическая магическая паутина обволакивала, затягивала меня с каждой строчкой. Бахт продолжал описывать свое житье в замка хаоса. Он начал подробно с той же ритуалистичной дотошностью рассказывать о замковом подземелье.

Я будто бы шел вслед за хаоситом и повторял все его шаги. Как он зажигал настенный светильник, как отсчитывал ступеньки, ведущие в нижний ярус, как выбирал цепь, чтобы освободить запирающий механизм.

Я будто бы вместе с ним зашел в темную камеру, предназначенную для заключённых. Мне показалось, что камера не пустует, в ней уже томится чья-то душа.

— Добро пожаловать в замок, узник, — вдруг услышал я голос, незнакомый, но со знакомыми интонациями.

Бахт довольно засмеялся и захлопнул клетку за моей спиной. Я бросился на решетку, чтобы не позволить ему ее запереть. Он толкал снаружи, а я изнутри. Силы были не равны. Бахт черпал силу от самого замка, а я находился в чуждой для меня среде. Он побеждал. Еще пару сантиметров, и он сможет накинуть засов.

В следующий миг я открыл глаза, снова осознав себя в библиотечном подвале. Катя придавила книгу хаосита артефактной подковой. Подкова разогрелась до красна, желтоватая страница начала чернеть. Книга пыталась сбросить с себя подкову, но Катя навалилась всем телом. Я понял, что подкова обжигает ее ладони так же, как прожигает чернеющую бумагу.

— Катя, все, отпускай, — крикнул я и вскочил с места.

Схватил ее в охапку и оттащил от стола.

— Сволочь ты, Макс, знаешь как больно? — она показала мне ожоги на ладонях, — Не смей меня лапать.

— Я ищу флакон с зельем исцеления, где он у тебя?

— Вот здесь… в этом кармане.

Я нашел зелье, полил ей на ладони, а потом еще дал глотнуть. Ожоги очень быстро начали заживать.

— Имей ввиду, Макс, — пригрозила Катя, — Как только заживёт, надаю тебе пощечин.

Я не стал возражать. Она имеет полное право. Но пока ее ладони не зажили, я обхватил ее голову своими ладонями и поцеловал в губы. Такой наглости она от меня не ожидала, но вырваться я ей не позволил, а через секунду она сама не хотела вырываться.

— Гад ты, Кротовский, — сказала она с тихой обреченностью, когда я ее отпустил.

Все присутствующие тактично отвернулись в другую сторону и вовремя увидели, что подкова продолжает сражаться с книгой. Книга забилась в угол, но подкова, как оказалось, тоже обладает собственной волей и способна самостоятельно перемещаться. Догнала и снова прижала. От книги шел дым и уже начали вырываться всполохи пламени.

— Вы пожар здесь устроите, — истерично заголосил Юлиан.

Виктор, Сергей и Миша спешно начали отодвигать от угла стеллажи с другими книгами. Юноша схватил ведро с песком и высыпал содержимое на подкову и книгу хаосита. Некоторое время все мы смотрели на кучку песка, из которой выбивались дымки. Потом я подошел, присел на корточки и разворошил песок. От книги остался только обгоревший переплет. Подкова победила и теперь постепенно остывала.

— Ну вот и все, чертовой книги больше нет, — сообщила Катя с облегчением, — Макс, ты что-то выяснил?

— Да. В замке есть свой подвал. Сигизмунда держат там.

— Мне съездить с вами? — спросил Сергей.

— Справимся сами. Этот Бахт оказался не так уж и силен. Ждите.

Юлиан дал мне тряпку, чтобы я смог завернуть все еще очень горячую подкову. Оставив Сергея и юношу ждать в библиотеке, мы с Катей, Виктором и Мишей вышли на улицу. На город опустился вечер. Солнце зашло, фонари зажглись. Я распаковал коня и карету.

После победы над книгой хаоса Уголек преобразился. Стал крупнее и мускулистее. Теперь у него рыжей была не только грива. Огненная полоса тянулась по всей спине, и окрасила хвост.

— Какой красавец, — растрогался Миша.

— Угу, у нашего красавца теперь и бак стал литров на сто больше, — добавил Виктор, — Он теперь жрет, наверно, как гоночный болид на керосине.

— Ничего, прокормим, — Миша любовно потрепал Уголька по холке.

— Поехали, ребята, — поторопил я, — Дело к ночи, а забот невпроворот.

Дорога к вечеру опустела, мы мчались на хорошей скорости. Через сорок минут перебрались в межмирье, где не бывает ни вечера, ни утра, а всегда одинаковые сумерки. Мы не стали охотиться, торопились. Хотелось поскорее разобраться с этим делом.

На этот раз хаосит попытался дать нам отпор. На подступах к замку нас ждали агрессивные химеры. Не жирные и неповоротливые, какие попадаются в дюнах, а очень даже опасные зубатые хищники.

Только остановить нас химеры не смогли. Наш боевой конь бил копытом в землю с такой силой, что по небу прокатывали раскаты грома. Химеры падали, теряя способность к ориентации, а Миша, Виктор и я с Шишком били их всем своим арсеналом.

Расчистив себе дорогу, мы приблизились к замковой стене, где нас снова ждали химеры, видом напоминающие уродливых горгулий. Они обрушивались на нас со стены словно туча воронья. Однако и с летающими противниками справляться мы давно уже наловчились. Перебили и этих.

Передо рвом я подул в манок, и замок не смог противиться, опустил мост и открыл ворота. В этот раз мы не стали скромничать и убирать коня в артефакт. Ворвались во двор на карете словно на боевой колеснице, где нас ждала третья волна химер. Мы били их несчетно, пока не кончились.

— Эй, Бахт, выходи! Поговорим, — ответом было молчание, — Ну как хочешь.

Я проделал нужную последовательность действий и снова очутился перед дверью, ведущей в замок. Бахт попытался спрятаться, и, пожалуй, в таком обширном помещении у него были бы шансы, если б я не умел видеть ауру сквозь стену.

Хаосита отыскали в потайной нише. Он перестал прикидываться Сигизмундом, хотя лично я не уверен, что принял свой настоящий облик. Впрочем, не важно. Рисовать с него портрет никто не собирался. Сначала Миша с Виктором надавали ему профилактических тумаков, а потом и Катя припомнила обожженные ладони. Отпинала по мягким местам так, что сидеть на попе ровно он сможет нескоро.

— Говоришь, пытать тебя бесполезно? — приговаривала Катя, — А пинать? Я думаю, пинать тебя очень даже полезно.

Хаосит стоически молча переносил побои. Говорить отказывался.

— Хватит его мучить, — попытался остановить я разошедшуюся Катю и обратился к Мише с Виктором, — Тащите его вниз. Сходим в подвал.

Мы спустились на первый этаж. Я отыскал лестницу, ведущую вниз.

— Так, теперь надо отсчитать семь ступенек, — припомнил я книгу.

— Макс, тут всего три ступеньки, — засомневалась Катя, — Точно семь? Может, есть другой спуск.

— Нет тут другого спуска.

Я вернул себя в то особое состояние, в каком читал читал книгу, и начал спускаться, отсчитывая ступени. На седьмой остановился.

— Ну вот, а ты говорила нет семи ступеней.

Я проделал все последующие действия, оказавшись перед камерой, которую сразу вспомнил. Отпер решетку и отворил.

— Есть тут кто?

— Я здесь, — послышался слабый голос.

Вместе с Катей мы помогли Сигизмунду выйти из камеры, а Миша с Виктором зашвырнули в нее Бахта. Я запер камеру на засов.

— Вот теперь я дочитал книгу до конца, — сказал я Бахту, — Это из разряда «не рой другому яму». Ты, Бахт, в последней строчке показал, как эта камера запирается. Вот и сиди теперь здесь.

Оставив Бахта размышлять над извечными вопросами русской интеллигенции «кто виноват?» и «что делать?», повели Сигизмунда наверх. Внезапно я почувствовал чье-то присутствие, и, как обычно поступаю в таких случаях, полностью переключился на тонкое видение.

— Приветствую тебя, новый хозяин, — разнесся голос, исходящий, как мне показалось, от самих стен.

— Кто ты?

— Я замок хаоса.

— Вот как. А почему ты назвал меня новым хозяином?

— Потому что ты победил старого, — ответил замок, — А главное, старый хозяин обучил тебя всем ритуалам. Ты прошел меня сверху до низу.

— Макс, это случайно не очередные шуточки Бахта? — опасливо спросила Катя.

— Нет, Кать, я вижу ауру здания. Она живая. Замок в самом деле обращается ко мне, — ответил я и снова обратился к замку, — А если я не хочу становиться твоим хозяином?

— Это довольно глупо, — немного подумав, ответил замок.

— Я так понимаю, прежний хозяин не мог тебя покинуть. Ему осточертело здесь сидеть. Я не хочу повторять судьбу Бахта.

— Но это малая плата за возможность стать замковладельцем. Увы, из замка ты уже не выйдешь.

— Неувязочка получается. Там во дворе находится мой конь. Если я останусь здесь, конь тоже останется здесь.

— Действительно, неувязочка, — согласился замок, — Я как раз хотел попросить, чтобы ты убрал этого коня. Мне плохо от одного его присутствия.

— Ну вот, видишь. Я предлагаю тебе компромисс.

— Какой? — заинтересовался замок.

— Я стану твоим хозяином, но буду сам решать, когда мне сюда прийти и когда отсюда уйти. В конце концов хозяин на то и хозяин, что сам все решает.

— Я боюсь, что однажды ты уйдёшь и не вернешься, — возразил замок.

— Ну так мы, люди, смертны. Рано или поздно меня не станет независимо от того, буду я сидеть тут безвылазно или не буду.

— Ты прав, — замок взял паузу, снова задумавшись, — Но мне будет скучно одному.

— Вовсе не одному. Бахта я оставлю здесь в камере. Ты сможешь с ним общаться. А если он будет хорошо себя вести, возможно однажды я сделаю его своим заместителем.

— Это хорошая мысль, — поддержал замок, — Он здесь все знает. К тому же я к нему привык.

— Вот и отлично. Тогда договорились?

— Договорились, хозяин. Когда будешь покидать замок, оставляй кого-то вместо себя.

— Макс, ты серьёзно? — зашептала Катя, — Станешь хозяином замка?

— Ну… замок, конечно, не в Швейцарских Альпах, место безлюдное. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят.

Договорившись с объектом недвижимости, мы вывели Сигизмунда во двор. За пределами замковых стен его тело стало как будто более призрачным.

— Сигизмунд, скажите, Бахт не соврал, что этим телом вас наделил замок?

— Не соврал, — вместо библиотекаря ответил замок, — Должен предупредить. Чем дальше вы будет отходить от меня, тем менее плотным будет его тело, пока не развеется совсем.

— Думаю, именно это нам и нужно.

Библиотекарь слабо кивнул, подтверждая мою догадку.

— Выведите меня за стену. Тогда я смогу вернуться в свое тело, — едва слышно прошелестел он.

Мы помогли ему забраться в карету и выехали из замка. Замок еще не скрылся из виду, когда заемное тело полностью истаяло. Я видел своим тонким видением, как душа полетела вдоль по тоненькой золотой связующей нити.

— Макс, он точно вернулся в свое тело?

— Точно. Можешь даже не сомневаться.

Глава 36

— Не по-хозяйски как-то, Максим, — посетовал Миша, окидывая взглядом туши химер, что мы сегодня набили во время штурма замка, — Надо бы макры с них вырезать.

— Завтра вырежем. Никуда они не денутся, — ответил я, — Гони в библиотеку.

Я хотел убедиться, что вся эта история с библиотекарем, наконец, благополучно закончилась. Хоть время в межмирье движется очень медленно, туда обратно проездили до поздней ночи.

Когда Миша остановил Уголька перед парадной дверью здания библиотеки, в окнах первого этажа горел свет, что я посчитал хорошим знаком. Сама дверь тоже заперта не была. Мы с Катей вошли внутрь и застали не только Сигизмунда, Юлиана и Сергея, но даже самого Решильева. Кардинал лично приехал к старому учителю убедиться, что с ним все в порядке. Они гоняли чаи, сдвинув вместе два стола в читательском зале, и нас встретили очень радушно.

— А вот и мои спасители, — Сигизмунд заулыбался, юноша подорвался с места, чтобы принести для нас чашки.

Нас с Катей усадили за стол, налили чаю. Я смог облегченно выдохнуть.

— Рад, что история окончательно разрешилась, — сказал я, — А то этот хаосит — тот еще коварный типок.

— Да уж, хитрую комбинацию завернул, — Сигизмунд согласно кивнул, — Он очень долго сидел в замке, продумывал всю операцию до мельчайших деталей. Это же сколько нужно терпения, чтобы написать такую книгу, умудриться как-то ее подкинуть во внешний мир, да еще дождаться, когда на крючок попадется кто-нибудь жадный до знаний вроде меня.

— А кстати, что на самом деле хотел этот Бахт? Оставить вас вместо себя?

— Да, разумеется, — подтвердил библиотекарь, — Уж как он сокрушался, что книгу прочел я, а не мой помощник Юлиан. Перебираться в мое старое тело он не очень хотел. Предпочел бы молодое.

— Теперь у него вариантов не осталось, — заверил я, — Будет дальше сидеть в своем собственном теле.

— Все хорошо, что хорошо заканчивается, — подытожил кардинал.

— Я бы не торопился ставить окончательную точку, — возразил Сигизмунд, видимо статус старого учителя позволял ему поставить запятую кардинальскому заявлению.

— А что же еще? — спросил тот удивленно

— Я не знаю, как оценивает инквизиция старания этих молодых людей, — с улыбкой продолжил Сигизмунд, — Но я, как уже сказал, считаю их своими спасителями. Я бы не хотел проявить черную неблагодарность, оставив их без всякого поощрения.

— Поверьте, Сигизмунд, мы занимались этим делом не ради награды, — сказал я скромно.

— И все же… Юлиан сказал, вы ютитесь в дворницкой каморке?

— А, это которую занимал Борис, — показал осведомленность кардинал, как я понял, не столько ради нас, сколько ради старого учителя.

Я решил, что чрезмерно скромничать ни к чему. Один раз показал скромность, этого вполне достаточно.

— Так и есть. Борис Елизаров любезно предоставил нам ее в пользование, — сообщил я, — И мы хотели попросить у вас разрешение использовать внутренний двор библиотеки в своих целях. Без дворника он начал зарастать бурьяном. Собственно, по этой причине мы и зашли в библиотеку.

— Я бы удивился, если бы вы сказали, что пришли в нашу библиотеку за книгами, — Сигизмунд рассмеялся.

— Ну одну книгу в вашей библиотеке я все же прочел, — отшутился я.

— С этим не поспоришь… кстати, где она?

— Сгорела, — повинился юноша.

— Сгорела в борьбе, — уточнил я.

— Вот и хорошо, что сгорела, — одобрил библиотекарь, — У нас половина подвала забита подобными сомнительными опусами. Все они имеют гриф секретности и запрещены для чтения. Не пора ли нам сжечь всю эту дрянь?

— Решение за вами, учитель, — почтительно отозвался кардинал.

— Тогда решено, сожгем завтра же, — Сигизмунд легонько припечатал ладонью по столу и обратился ко мне, — Вам ведь будет не лишним помимо двора получить в пользование часть подвального помещения?

— Будет, — тут же отозвался я, — В смысле не лишним.

— Вот и я так же подумал, у вас вроде бы какое-то торговое предприятие?

— Интернет-магазин, — доложил я, — Торговля с терминала.

— В таком случае у нас есть боковой вход в правом крыле. Поставите там свой терминал и… что вам там еще нужно?

— Небольшое помещение для выдачи заказов, — выдал я, совсем позабыв про скромность.

— У нас как раз есть такое, — заверил библиотекарь, — В том крыле планировалось отдельное помещение для выдачи книг по абонементу, но какой в нем смысл, когда в библиотеке записаны два человека.

Я догадался, что оба этих человека сейчас сидят здесь. По всей видимости, это юный Юлиан и сам библиотекарь.

— Вы очень меня обяжете, — признался я, — Получить помещение в самом центре Сансити… я о таком не мечтал.

— Бросьте, Максим. Мне это ничего не стоит, — отмахнулся Сигизмунд, — Это самое малое, что я мог для вас сделать… да, кардинал?

— Несомненно, так, — поспешно подтвердил кардинал.

— Я надеюсь, инквизиция тоже не ощутит большого стеснения, если предоставит молодым людям место под интернет-магазин? Я так понимаю, чем больше терминалов у такого магазина, тем бойчей идет торговля.

— М-м… подумаем над этим, — сказал кардинал, — В центре очень трудно найти незанятое помещение.

Нам в центре хватит одного, — я решил, что если уж начал наглеть, то какой смысл ограничивать себя второй скоростью, надо включать четвёртую, — У нас географически один терминал стоит на окраине, второй, милостью Сигизмунда, появится в самом центре. Третий напрашивается где-то посередине между ними

— А, если посередине, то это не проблема, — с облегчением произнес кардинал, — Подберем что-то.

Первым, допив чай, откланялся кардинал. За ним почти сразу ушел Сергей. Мы с Катей побыли еще несколько минут для приличия и тоже поднялись с мест, сославшись на позднее время суток. Миша отвез нас к бару, сам, видимо, собравшись ночевать в Сансити. Мы с Катей перешли на лицевую сторону и сели в свою машину.

— После диванов нашей кареты, будто в нору заползаешь, — проворчала Катя, усаживаясь на переднее пассажирское сидение.

Мы доехали до дома и разошлись отсыпаться по комнатам. А следующий день выдался хлопотным. Заказанные у поставщиков товары не влезли в одну машину, пришлось дополнительно заказывать Газель. В Сансити пришлось разбираться с новой недвижимостью. Миша с утра выкосил траву во дворе, а Виктор навел порядок в помещении, которое выделил нам Сигизмунд, но нужно было еще вешать замок на дворовые ворота, покупать мебель и дополнительный накопитель, чтобы Додя запрограммировал его для работы в качестве терминала. Самому Доде купили месячный абонемент на пребывание в городе Солнца, первое время посидит в библиотеке в новом пункте выдачи товаров. Затем позвонил Сергей, сообщил, что кардинал подобрал нам место под третий пункт выдачи. Мы поехали смотреть место.

— Рук не хватает, — пожаловался я, — Надо нанимать работников.

Катя молча согласилась.

Уж не знаю, чем руководствовался Решильев, но инквизиция выделила нам помещение почти напротив конкурирующего Вольдемар-бериз.

— Вот ни за что не поверю, что кардинал не учел этого соседства, — Катя кивнула в сторону магазина Боленских, — Он хочет, чтобы мы сцепились по-взрослому.

— Мы и так с ними уже сцепились. Будем давить Боленских широтой ассортимента и ценами. Наше предложение всяко выгодней.

— Еще бы. У Боленских в друзьях нет полковника китайской спецслужбы, — согласилась Катя, — Вот только Боленские не гнушаются никакими методами.

— Придется всегда быть начеку.

Осмотрев точку, отправились к выезду. Шашлычник уже традиционно подал нам шашлык с томатным соусом. Я поинтересовался, нет ли у него знакомых, которых можно принять на работу в новые пункты выдачи.

— Сколько нужно работников? — деловито спросил он.

— Двое нужны уже сегодня.

— Поговорю со своими, — пообещал шашлычник, — Охотиться на тварей изнанки совсем невыгодно стало. На каждую тварь по три охотника по лесу бегают.

Заручившись обещанием шашлычника подыскать людей, отправились в межмирье, где я вооружился разделочным ножом и неоднократно порадовался, что время в межмирье течет очень медленно. Потому что только на подступах к замку пришлось вырезать под сотню макров.

А еще столько же туш валялось возле самого замка, а еще во дворе их несчитано. Я осмотрел эту гору тушек и отдал указание Мише и Виктору перетаскивать во двор все, что валяется за стеной. Перед тем как подуть в манок, коня и карету запрятал в артефакты.

— Здравствуй, хозяин, — обрадовался мне замок как родному, — Ты вернулся.

— На этот счет можешь не переживать, — ответил я, — Мы сюда часто будем наведываться. Как обстановка?

— Все спокойно, хозяин. Я переставил с утра две башни и перенес ворота.

— Ага, молодец, — я постарался сдержать недовольную гримасу, тяга замка постоянно все менять делает его близким к непригодному для проживания, — Как там наш узник?

— Сидит в темнице, — доложил замок, — Я дал ему воды и хлеба.

— Это ты правильно сделал. Не устрицами же его кормить… погоди, как это дал воды и хлеба? Каким способом?

— Все, что находится внутри меня, я могу перемещать, — пояснил замок.

— А, понятно. Слушай, ты можешь помочь с этими тушами? — я обвел рукой кучи набитых химер.

— Избавиться от них? — спросил замок.

— Сперва извлечь из них макры.

— Могу только избавиться, а вырезать макры можно привлечь Бахта. Все равно без дела сидит.

— А он умеет?

— Умеет. Так что, привести его?

— Веди, — ответил я криво усмехнувшись, не ожидал, что замок настолько самостоятелен, что может сам выпустить или даже переместить узника. Надеюсь, ему не придет в… башню мысль засадить в темницу и нас.

Через пару минут Бахт вышел во двор, щурясь от неяркого сумеречного света. Увидев меня, он хмуро уставился себе под ноги.

— Бахт, размяться не желаешь?

— Опять бить будете?

— И в мыслях не было. Надо извлечь макры из химер.

— Помогу, — отозвался Бахт, — В камере сидеть скучно.

— Замок, у тебя есть разделочный нож? — спросил я.

К ногам Бахта на землю упал инструмент для вырезания макров. Бахт подобрал его со вздохом.

— Надо как-то привыкать, что замок теперь слушается тебя, а не меня.

— Привыкай, согласился я.

Бахт оказался хорошим работником. Извлекал макры быстро, выверенными движениями и в работе не делал перерывов. По итогу у меня скопилось больше трехсот макров разного размера. Хаосит был возвращен в камеру, а замок в самом деле «избавился» от тушек. Они просто исчезли.

— Хозяин, можно мне получить несколько макров? — попросил замок, — Они мне нужны для подзарядки.

Я усмехнулся. Еще один потребитель магической силы в моей команде. Но делать нечего. Отдал замку десяток макров.

— А теперь прокатимся до гоблина, — сообщил я Мише, Виктору и Кате, которые сидели на скамеечке у колодца, ожидая, когда я закончу работу.

Глава 37

— Едем к гоблину? — спросила Катя, поднимаясь со скамеечки.

— Да. Теперь у нас хватает макров. Выкупим у него технологию передачи данных.

Я достал компас, чтобы освежить в памяти направление к минирынку гоблина, но компас почему-то явно указал не в ту сторону.

— Странно. В прошлый раз компас показывал примерно туда.

— Хозяин, — встрял замок, — Компас показывает в сторону ворот.

— А, нужно просто выйти за ворота, — предположил я.

— Зависит от того, в какой мир я установлю ворота, — возразил замок.

— Ты меня запутал. У тебя ворота открываются в разные миры?

— Ну да, — ответил замок, — Могу установить в межмирье, откуда ты обычно приходишь, могу еще в несколько миров.

— Так. А ты можешь поставить ворота так, чтобы мы самым коротким путем попали к гоблину на минирынок? В прошлый раз мы добирались через песчаный мир, окрашенный в золото.

— Могу сразу выпустить вас в этот песчаный мир. Я его знаю.

— Отлично. Давай… расчиняй калитку.

Ворота исчезли, оставив сплошную стену, но через несколько секунд появились в другом месте. Мне уже не нужно было использовать манок хаоса. Теперь замок, как умный гаджет, подчинялся голосовым командам.

Перейдя по мостику через ров, мы очутились в мире золотого песка.

— Макс, твой замок почти как портальная площадь в Сансити, — заметила Катя, — Из него можно отправляться в разные миры.

— Верное замечание. Замок обретает все большую стратегическую значимость… только он не мой, а наш.

— Хозяином он тебя считает.

Я не стал вдаваться дискуссию. Сказать, что я хозяин, а Катя — хозяйка, значит, в большой степени принять желаемое за действительное. Поэтому я просто шутовски напел, припомнив Высоцкого:

— Сижу на нарах я, в Наро-Фоминске я

Когда б ты знала, жизнь мою губя.

Что я бы мог бы выйти в папы Римские,

А в мамы взять естественно тебя…

— П-ф-ф… ты только при кардинале такое не спой, — Катя ткнула мне в бок кулачком.

За пределами замка активировал Уголька и карету, а «активированный Уголек» — резвый конек. Не прошло и получаса, как мы подъезжали к мини-рынку. К прилавку гоблина я подошел с Катей под ручку. Слегка рисуясь, барским жестом высыпал на прилавок целую гору макров хаоса. Гоблин был впечатлён.

— Знаешь, Кротовский, — сказал он доверительно, — Я не хотел сразу тащить с собой пару феечек. Держать их в клетке не очень хорошо, а я не верил, что ты наберешь нужную сумму за один день.

— Так, только не говори, что товара у тебя нет, — я выдвинул нижнюю челюсть, давая понять, что развести меня на схему: сегодня макры, завтра феечки, — не выйдет.

— Так я и не говорю, — поспешно заверил гоблин, — Папаша мне, знаешь, что сказал?

— Что сказал папаша? — спросил я сурово.

— Папаша сказал, если этот молодой Кротовский хотя бы на тридцать процентов унаследовал характер Кротовского старшего, бери феечек сегодня же.

— И…

— Вот пожалуйста… нервный ты, Кротовский, — попенял гоблин, — Деловым партнёрам надо доверять.

Он выставил на прилавок птичью клетку, в каких обычно держат всяких канареек и попугайчиков. В этой клетке на жёрдочке сидели две феечки.

— Они точно разнополые? — спросил я для порядка.

— Вот я перед кем сейчас распинался? Я кому говорил о доверии? — оскорбился гоблин.

— Вот в следующий раз отпустишь мне товар с отсрочкой платежа, тогда я поверю в то, что твой трындеж про доверие — не пустой треп.

— Злой ты, Кротовский, — поставил мне на вид гоблин, — Кстати, тут у тебя больше, чем нужно. Часть макров третьего уровня. Они идут по семь кворков за штуку.

— Ну тогда отсчитывай, что твое, остальное заберу.

Гоблин быстро отобрал проворной зелёной лапкой нужное количество макров. Оставшиеся я собрался сгрести себе в карман, но увидев страдание на лице торгаша, торопиться не стал.

— Гоблин, у тебя на лбу жилка вздулась. Не можешь спокойно смотреть на макры?

— Могу, — гоблин облизнул сухие губы, — Если эти макры пошли на оплату моего товара.

— И?

— Кротовский, давай, я сделаю тебе апгрейд твоей кареты, — зачастил гоблин, — Подниму ей магический уровень. Вместо колес будет магическая подушка. Она будет левитировать в полуметре над землёй.

Я прикинул, что после расчета за феечек на прилавке осталось макров кворков на семьдесят.

— Несерьёзно, — сурово сообщил я, — На всю сумму не тянет.

— Так я еще не договорил, — возмутился молодой гоблин, — Ты дослушай, Кротовский.

— Слушаю.

— Салон кареты тоже будет повышен в уровне, а то ездишь на каком-то древнем раритете.

— Нормально езжу…

— И плюс три степени защиты, — гоблин не позволил себя перебить, — Две пассивные и одна активная.

— Активная защита? Гоблин, ты же недавно утверждал, что вооружением не занимаешься.

— Так я и не занимаюсь. Активная защита идет в премиум комплектации. Кротовский, ты же ратуешь за технологии. Ты должен сам быть примером технологичности, а не ездить в карете, изготовленной по технологии семнадцатого века.

— Вот не надо трогать меня за имидж. Он у меня неотзывчивый.

— Макс, — встряла Катя, — Давай возьмем апгрейд кареты. Представь, как круто. Воздушная подушка вместо колес. Больше никакой тряски.

— Ладно, уговорил. Давай свой апгрейд.

Гоблин выложил на прилавок маленькую пирамидку из картона с ниточкой на верхушке.

— Это отдушка что ли? Мне ее повесить на зеркало заднего вида?

— Все равно, куда вешать. Главное активировать не забудь.

— Ладно, договорились.

Я забрал клетку с феечками и пирамидку. Гоблин трясущимися лапками сгреб разбросанные по прилавку макры.

Мы вернулись в карету. Клетку я вручил Кате, а сам подвесил пирамидку к крючку на потолке. Видимо, на этот крючок положено вешать лампу. Так-то в самом деле карета сильно уступает современному транспорту. Прежде, чем активировать картонный артефакт, громко предупредил всех, чтоб не пугались. Мол, над каретой сейчас будет произведен апгрейд.

Я догадывался, что карета изменится, но такого преображения не ожидал. Теперь это не карета, а какой-то летающий флаер из научной фантастики. Колеса исчезли, а сама карета обрела обтекаемые формы. Этакий батон, с плоским дном, а в остальном округлый и вытянутый, парит в тридцати сантиметрах над землей.

Внутри тоже все преобразилось. Даже не современные, а постсовременные материалы. Эргономичные сидения, все продумано. Подстаканники выдвижные, холодильник портативный, стереосистема, гибкие мониторы на стенках и на потолке. Козел больше нет. Водитель и передний пассажир теперь тоже в салоне, только отделены от задних пассажиров прозрачной перегородочкой со шторками.

— Вот это да! — восхитилась Катя, — Супер-пупер хай-тек. Другого слова не подберешь. Приедем к Меньшикову на такой тачке, он от зависти сожрет собственный галстук.

— Ну это ты загнула, — усомнился я, — Меньшиков и сам в состоянии приобрести такую летающую капсулу.

— А вот не факт. Где он наберёт столько макров хаоса?

— Спорить не стану. Может, ты и права.

С минирынка отправились сразу в Сансити. И да, в преображенной карете, которую каретой уже не назвать, путешествовать одно удовольствие. Кочек и ям для нас больше не существует. Только иногда уши закладывает во время набора скорости. Миша Уголька больше не сдерживал, потому что за подвеску транспортного средства переживать больше не нужно.

По прямой спидометр добирался до отметки в двести километров в час. И это мы еще гнали практически по бездорожью. Какую скорость мы способны набрать на автобане, остаётся только догадываться. Хоть у нас перед капотом всего одна лошадиная сила, но зато какая!

Очень скоро мы катили по русской дороге города Солнца, вызывая восторженные и иногда завистливые взгляды прочих участников дорожного движения. Возле здания библиотеки Миша не стал заезжать во двор к дворницкой каморке, а остановил экипаж у правого крыла, где теперь красуется вывеска «Эфир. Любые товары лицевого мира»

Внутри нас встретил скучающий Додя, оставленный здесь только для того, чтобы обозначить, что пункт выдачи работает. К клетке с феечками он отнёсся индифферентно.

— Додя, почему такая вялая реакция на прорывную технологию? — Катя решила встряхнуть нашего сонного изобретателя, — Ты же сам канючил недавно, что тебе нужен способ передачи данных между мирами.

— Пока связи не вижу, — Додя скептически посмотрел на пару феечек.

— Сейчас мы тебе все объясним, надо только добыть качественного меда.

— За углом как раз есть лавка, торгующая сладостями, — доложил Миша, — Могу сходить за медом, только скажите, какой лучше брать.

— Бери все, что есть, — распорядился я, — Что лучше, определим опытным путем.

Оборотень, трепетно относящийся ко всем живым существам, сбегал в лавку и помимо меда накупил всяких сладостей, включая сгущенку и несколько видов джема.

Мы с Катей взялись подсовывать феечкам все лакомства, попутно объясняя Доде принцип работы «магической голубиной почты». Постепенно Додя проникся, а затем и загорелся идеей. Оттер нас с Катей от клетки и стал кормить их сам.

— Вон тот — мальчик… точно мальчик, — радостно сообщил Додя, следя за поведением особей, — Он оказывает даме знаки внимания.

— Какой ты молодец, Додя. Уже научился их друг от друга отличать.

— Надо накрыть клетку непрозрачной дышащей тканью, — потребовал Додя.

— Это еще зачем?

— Они нас стесняются, не понимаете что ли? У них начались брачные игры.

— Брачные игры — это хорошо. Это как раз то, что нам надо.

Нужная ткань была найдена и принесена.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал Додя, создав для феечек приватную атмосферу, — Сколько времени нужно ждать потомства?

— Гоблин нам этого на сообщил.

— Эх вы, — попенял нам Додя и убежал записываться в библиотеку, благо она в соседнем помещении. Там Сигизмунд торжественно выдал ему для чтения книжку про феечек, написанную каким-то неленивым магом натуралистом.

— Я так понимаю, в библиотеке сегодня праздник, — сказал я, — Количество подписчиков резко увеличилось в полтора раза.

Додя засел в углу читать книжку про феечек. Мы с Катей решили ему не мешать и хотели отправиться в лицевой мир, но тут в наш новый пункт выдачи заглянул Сергей.

— Ваша «мыльница»? — спросил он, кивнув в сторону улицы.

— Ага. Нравится?

— Полгорода уже о ней судачит, — Сергей усмехнулся, — Ждите, скоро вам пойдут заказы на такие же.

— Упс. Засада. У нас таких флаеров в ассортименте нет.

— Ну так добавьте в ассортимент, — ничтоже сумняшеся предложил Сергей.

— Боюсь, это будет стоить очень дорого.

— Не надо произносить словосочетание «очень дорого» в Сансити. Здесь это считается дурным тоном.

— Мы подумаем. Я просто пока не представляю, в какой форме считать стоимость.

— Считай в форме кворков, — посоветовал Сергей, — Кворк — универсальная валюта древа миров. За кворки продается и покупается все… кстати, я к вам по делу.

— Кто бы сомневался. Рассказывай. Что опять от нас нужно кардиналу?

— Недавно было совершено покушение на Алексея Меньшикова, — сообщил Сергей сухо.

— Мы в курсе. Мы вообще-то там присутствовали.

— И даже поучаствовали в отражении атаки, — добавила Катя.

— Ну вот и отлично, не придется тратить время, чтобы ввести вас в курс дела.

— В какой курс?

— Какого дела?

— Кардинал хочет, чтобы вы расследовали, кто заказал Меньшикова, — ответил Сергей.

Июль 2025

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Корпорация попаданцев 2

Content

Корпорация попаданцев 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Nota bene