ОПАСНЫЕ ДНИ

Джон Крейзи

1

— Простите, — сказал мужчина за рулем, — боюсь, я опять ничего не понял.

Невозмутимый румяный полицейский, у которого на лице было написано, что его совершенно не волнуют чужие заботы, ибо ему хватает собственных по поддержанию порядка в этой деревушке, тяжело вздохнул и снова принялся объяснять: «Первый налево… второй направо… первый налево… второй налево, потом вверх на холм…»

Водитель достал карандаш, развернул на рулевом колесе лист бумаги, начал делать пометки. Необычно холодный для сентября ветер заставил его поежиться и с особым чувством представить дом, куда он так стремился.

«Хорошо бы у них был растоплен камин. — Он прикусил верхнюю губу. — А если они предложат что-либо выпить…» — он отчетливо увидел, как сидит в просторной гостиной, обставленной старинной темной мебелью, в теплом отсвете пламени догорающего камина, и не может отвести взгляда от круглого столика — на нем едва умещается поднос с рюмкой прозрачного виски.

— Я говорю, — тоскливо повторил констебль, — первый налево…

— Уловил…

— Второй направо… — продолжал полицейский.

— То есть второй поворот направо, после того как я поверну налево, так?

С какой-то нечеловеческой терпеливостью полицейский протянул руку к конверту.

— Давайте лучше нарисую.

— О черт, верно!

Карандаш и бумага перешли из одних рук в другие, и оба не смогли скрыть взаимного облегчения.

Водитель мрачно посматривал на дорогу — пригородное шоссе, петляющее без всякой видимой необходимости, если, конечно, исключить злой умысел проектировщиков. Так или иначе, вооруженный письменными инструкциями и более чем приблизительной картой, он снова тронулся на поиски усадьбы «Маплс», расположенной где-то около деревни Таррингтон.

Мистер Тобиас Арран ехал в строгом соответствии с небрежно нарисованным планом, однако за последним поворотом ему открылась простирающаяся на многие километры вересковая пустошь.

«Черт, — возмутился Тоби, — где же я спутал? Что теперь делать? Возвращаться назад, исследовать тропинки, которые пересек? — Его захлестнуло чувство досады. — В конце концов, почему Крейджи толком не объяснил дорогу?»

Шепча проклятия, он развернул машину.

Раздосадованный и голодный, ощущая пронизывающий холод, он злился на Крейджи, который, как ему представлялось, в этот момент, рассматривая рисунок персидского ковра, беседует с премьер-министром и неизвестно, помнит ли о том, что ему, Тоби, велено быть в «Маплс» ровно в пять. Взглянув на часы — стрелки показывали без четверти пять, — Тоби понял: шансов выполнить инструкции мало. Но Тоби Арран не был бы самим собой, если бы не использовал даже малейший шанс.

В то время как Тоби Арран, для большинства — богатый прожигатель жизни, для немногих — ценный сотрудник департамента «Зет» британской разведки, в очередной раз пытался найти Таррингтон, в одной из комнат отеля «Джордж» на втором этаже беседовали трое мужчин.

Одного из них звали Морт. Его жирное лоснящееся тело напоминало гладкое тесто, белизну рук подчеркивали драгоценные камни на безымянном пальце.

Полной противоположностью мистеру Морту, мистеру Джулиусу Морту, человеку очень толстому, с коротким именем, являлся его собеседник — мистер Августус Маннополли. Его худобу, оставлявшую неприятное ощущение, усиливало выражение узких маленьких глаз. Морт был англичанин, Маннополли называл себя греком, но желтый оттенок кожи и разрез глаз выдавали в нем китайскую кровь.

Манера их общения сильно различалась — слова так и сыпались из Морта, тогда как Маннополли был скуп на них, а если и произносил что-либо, то резко и кратко, будто каждое слово стоило ему больших денег, с которыми не хотелось расставаться.

Третий собеседник — мистер Муллинг — являл собой воплощение среднеарифметических качеств своих знакомых — ни толст, ни худ, ни обаятелен, но и ни неприятен. Его волосы были мышиного цвета, лицо — совершенно незапоминающимся. Говорил он достаточно, но не слишком громко.

Итак, Морт, Маннополли и Муллинг. Первый жил в Лондоне, второй — в Бурнемоте, третий был хозяином отеля.

— Таким образом, друзья мои, — говорил Морт, — мы должны взять в дело Фаллоу. Подумайте, Полли, это снимет все препятствия на пути к успеху в нынешней ситуации, которая, я не шучу, джентльмены, становится все более неблагоприятной.

— Нет, — произнес Маннополли.

Морт нахмурился:

— Конечно, если такова ваша позиция…

Его прервал Муллинг:

— Я считаю — без Фаллоу не обойтись. Не понимаю, почему Маннополли против?

— У Фаллоу чересчур много друзей, — резко бросил Маннополли. — И кроме того, — он скупо улыбнулся, — он слишком честный. Что-нибудь еще?

— Мы предложим ему триста тысяч фунтов в месяц и…

— Деньги его не интересуют. Он честный — я же говорил.

— Ох, Господи. Нет человека, которого не интересовали бы деньги, и почти ни за что. Он еще благодарить будет. Все люди одинаковы. Что касается друзей, то… посмотрите на меня.

Маннополли бросил на него оценивающий взгляд, но не стал распространяться о результате. Морт ему не нравился.

— Посмотрите на меня, — шумел толстяк. — У меня уйма друзей. Дома постоянно целая толпа.

— Прихлебатели, лизоблюды, должники, молодые хлюсты, бизнесмены, нуждающиеся в протекции… Нет у вас ни одного друга, и вы это знаете.

Расплывшееся тело Морта напряглось, глаза сверкнули ненавистью, вызванной правотой слов Маннополли.

Морт был богат — и это объясняло три первых типа его «друзей» по «классификации» Маннополли. Жена Морта отличалась красотой, он же почти не обращал на нее внимания, что давало возможность включить в список и молодых хлюстов. Друзей действительно не было.

Голос Муллинга прозвучал умиротворяюще. Поворачиваясь то к одному, то к другому, он вернулся к началу спора:

— Что вы имели в виду, сказав, что у Фаллоу слишком много друзей?

— Именно это.

— Нельзя ли уточнить, какие именно… какие именно друзья вас не устраивают.

— В частности, некто по имени Крейджи.

— Кто это такой?

Маннополли презрительно усмехнулся:

— Гордон Крейджи — шеф департамента «Зет», британская разведка. Кстати, работает и с инспектором Миллером. Да, да, Морт, с тем самым Миллером, избавиться от которого вам удалось благодаря счастливой случайности. Фаллоу — хороший знакомый Крейджи. Короче, подберите кого-нибудь другого.

Морт слушал со все возрастающим раздражением и, едва Маннополли закончил эту длинную для себя тираду, взорвался:

— Какая чушь! Фаллоу может водить дружбу с самим Папой Римским — деньги перевесят все. Короче, давайте голосовать. Я требую включить Фаллоу. Муллинг занимается подбором людей — у него все списки. Я решаю все финансовые вопросы. Вы, Маннополли, прекрасно справляетесь с… с…

— Я бы назвал это черной работой. Продолжайте.

— И мы нуждаемся, очень нуждаемся в химике, который разбирается в красках, чернилах, металле. После смерти Маршалла качество растворов стало ухудшаться. Все это плохо кончится, если мы не подберем ему замену. А Фаллоу живет неподалеку, его никто ни в чем не заподозрит — чего еще? Это то, что нам надо, уверяю вас, а вы, Муллинг, знаете же последние результаты. Они не слишком радуют. Или я не прав?

— А… а, — протянул Муллинг.

— Конечно, прав. В общем, берем Фаллоу? Маннополли против. У вас решающий голос. Ну?

Воцарилась тишина. Морт смотрел на Муллинга расширившимися от нетерпения глазами.

Муллинг в общем-то был за Фаллоу, но и с мнением Маннополли не мог не считаться. С другой стороны, в эксперте они очень нуждались. И с глубоким вздохом Муллинг сказал:

— Я думаю, надо попробовать. Морт его хорошо знает, да и бывает он здесь по меньшей мере раз в неделю. Даже если он откажется, ничего такого он рассказать не сможет. Согласитесь, Маннополли.

— Верно, — ответил тот и сразу, казалось, потерял всякий интерес к вопросу. — Фаллоу принят. Отлично!

Морт, облегченно вздохнув, потянулся к карману — там лежала копия письма, которое он отослал Фаллоу в «Маплс», однако внезапно ему захотелось создать у компаньонов впечатление, что все было решено сообща, и он не достал копию.

Беспокоиться не о чем, но сегодняшнюю выходку Маннополли он не забудет. Тот еще пожалеет. Однако бизнес прежде всего. Правда, не слишком законный. Скажем прямо: настолько незаконный, что даже Маннополли и Муллинг не знают, на что он замахнулся.

В течение следующего часа он постарался сосредоточиться на обсуждаемых вопросах. Деятельность синдиката, чья активность распространялась далеко за пределы Англии, как и всякое противозаконное дело, требовала тщательной подготовки.

Наконец с делами было покончено, и около шести часов они перешли в столовую. Повар в «Джордже» знал свое дело, и эти ежемесячные совещания всегда кончались совместной трапезой, которая, как считал Муллинг, помогает наладить дружеские отношения.

Сегодня беседа не клеилась.

Морт был зол. Маннополли по обыкновению молчалив. Муллинг же только и мечтал, чтобы ужин скорее завершился.

Наконец около семи с ужином было покончено. Морт и Маннополли намеревались вместе ехать в Солсбери, и Муллинг подумал, что прогулка будет не очень-то веселой. Он смотрел вслед «даймлеру», который вел личный шофер Морта, и хмурился. Однако еще многое нужно успеть сегодня — и для синдиката, и для отеля. Морт, конечно, жирный старый дурак, но и Маннополли способен вывести из себя кого угодно…

В то самое время, когда Муллинг размышлял подобным образом, Маннополли нарушил молчание, длившееся с момента, как машина тронулась.

— Когда вы написали Фаллоу? — отрывисто спросил он.

— Я… я… Видите ли, дружище. — Морт заметно сник.

— Ведь вы уже написали ему, не так ли?

Маннополли говорил спокойно, но именно это и испугало Морта. Толстяк почувствовал себя неуверенно.

— Ну… да, да. Сказать по правде, я был уверен: вы оба согласитесь со мной, и отправил письмо вчера, не дожидаясь сегодняшней встречи.

— Покажите копию, — все так же спокойно сказал Маннополли.

От такой наглости с языка Морта готовы были сорваться слова возмущения, хотя он и сознавал, что нарушил правило синдиката. Правил было немного, но все они соблюдались неукоснительно. Одно как раз и гласило, что никто из компаньонов не должен ничего предпринимать без согласия остальных, если дело терпит отлагательство.

Толстяк порылся в кармане.

— Вот она — короткая записка, не о чем беспокоиться, совершенно не о чем.

Лицо Маннополли ничего не выражало, пока он читал следующий текст:

Мой дорогой Фаллоу!

Вы могли бы помочь мне в одном деле. Кстати, речь идет о больших деньгах. Я и мои друзья нуждаемся в помощи специалиста, какую Вы могли бы нам оказать.

Должен сказать, что дело это крайней важности, и мы все держим в тайне. В общем, никому ни слова. Если решите содействовать, то навестите Муллита — да, да, это сюрприз! — в «Джордже». Он, хотя и не все, знает многое в нашем деле.

Всего доброго, дорогой друг.

Надеюсь вскоре получить Ваш ответ.

Искренне Ваш Джулиус Морт.

Маннополли поднял глаза от листка и задумчиво оглядел Морта. Его губы презрительно скривились, глаза смотрели неприятнее обычного, и Морт почувствовал — у него начинают стучать зубы.

— Видите, Полли, ничего такого.

— Ничего такого? — повторил Маннополли необычно мягко. — Вы, должно быть, рехнулись. Послать такое письмо. Такое…

— Но там нет ничего важного!

— Там есть то, что вы и Муллинг как-то связаны. Если Крейджи или еще кто-нибудь из Уайтхолла узнает, мне останется только посочувствовать вам. Послушайте, Морт…

В этом голосе было столько злобы, что Морт не мог пошевелиться. Его глаза смотрели в одну точку, челюсть отвисла, пухлые руки дрожали.

— Никто, слышите, никто не должен посылать никаких писем, никто не должен ничего обсуждать, не спросив предварительно у меня. Если же…

Маннополли, до этого говоривший ровно, внезапно умолк; обхватив костлявой рукой запястье компаньона, он начал сжимать руку, пока Морт не издал сдавленного вздоха и не откинулся в самый угол салона машины, пораженный выражением глаз Маннополли.

— Я… я…

Маннополли смотрел в окно.

— Я выйду в ближайшей деревне. Поезжайте в Лондон и проведайте свою жену. Она напугается не меньше, чем я напугал вас. И молчите!

Морт был способен на многое, но не на молчание.

— Послушайте, я вас не понимаю. Куда… куда вы собрались?

— Я собрался получить письмо назад.

— Письмо назад? — От удивления Морт на секунду открыл рот. — Зачем? Он уже прочитал, совершенно точно — он уже его прочитал.

— Может быть. Но надеюсь, что нет. В любом случае письмо надо вернуть, а теперь помолчите, ясно?

Морт попытался, но не смог.

— А если… если у вас ничего не выйдет. Что тогда?

Но Августус Маннополли не ответил. Он так и не ответил до самого Таррингтона. Морт посмотрел на него, когда тот выходил из машины, и вздрогнул. Смерть! — вот что отражалось в глазах Маннополли. Такого Морт раньше не видел и не хотел бы увидеть вновь.

2

Определить состояние мистера Тобиаса Аррана в этот момент было совсем несложно.

Отчаяние — вот как это называлось!

Голая равнина на многие мили вокруг. Ни дома, ни фермы — вообще ничего.

Капот автомобиля был поднят, мотор вроде бы в полном порядке. Тем не менее — он не работал. Всякому терпению есть предел, и Тоби чувствовал: он его достиг. Тоби опоздал к мистеру Фаллоу и понятия не имел, где этот чертов Таррингтон, ехать было не на чем и перспектив никаких.

К несчастью, он довольно плохо представлял себе устройство машины. За последние два часа он успел подергать все доступные части мотора и пришел к неутешительному выводу, что многие он, пожалуй, дергал слишком сильно.

Грязный, исцарапанный и несчастный, Тоби стоял посреди огромной пустоши. Так сильно он никогда еще не замерзал, а Бартон, помогавший ему по дому, забыл положить в сумку фляжку с виски. К тому же Тоби проглодался, будто не ел несколько дней.

Но из тех немногих чувств, которые им сейчас владели, беспокойство было самым сильным. Тоби уже много лет работал под началом Гордона Крейджи — шефа секретного департамента «Зет» — и был, пожалуй, самым опытным из сотрудников, поэтому Крейджи и послал его сюда. А Крейджи никогда ничего не делал без причины, и Тоби это отлично знал. Следовательно, было необходимо, чтобы он прибыл в «Маплс» ровно в пять, а сейчас — семь.

Закончив сотый по счету осмотр аккумулятора, Тоби бесцельно уставился вдаль и, к своему удивлению, заметил на горизонте какое-то движение. Настоящее чудо — вдали определенно двигалась машина. Через некоторое время «чудо» оказалось перегруженным и опасно накренившимся грузовиком, двигавшимся в сторону Тоби.

Давно мистер Арран так не радовался! Не в силах устоять на месте, он побежал навстречу грузовику. Сидевший за рулем фермер с роскошными бакенбардами остановил машину.

— Добрый вечер, сэр. Вам нужна помощь?

— Я застрял и очень тороплюсь в Таррингтон. Не могли бы вы меня подвезти?

Обладатель бакенбард некоторое время обдумывал вопрос.

— А ваша машина, сэр?

— Я пришлю сюда кого-нибудь с колонки. Надеюсь, в Таррингтоне есть бензоколонка?

— Имеется. Старина Том пошлет кого-нибудь из ребятишек. Но в Таррингтон вы ехали неверно. Садитесь!

— Что вы говорите? — Тоби удалось сказать это достаточно спокойно. — Но как же туда добраться?

— Две мили дальше, вверх на холм.

— Но я не вижу никакого холма.

— Наверное, потому, — глубокомысленно сказал фермер, — что вы еще не спустились с предыдущего.

Наконец они приехали.

Селение оказалось небольшим, однако в нем имелся и бар, и бензоколонка. Дома, крытые соломой, окна с массивными деревянными ставнями — картина тихая и мирная. Это был тот тип деревень, в которых, по мнению городских жителей, никогда ничего не происходит.

Разлитое вокруг спокойствие умиротворяюще подействовало на Тоби. Он поблагодарил водителя, договорился встретиться с ним позднее за кружкой пива в баре и зашел на колонку потолковать со стариной Томом о ремонте машины. И только после этого отправился на поиски «Маплс».

Им оказался ухоженный красивый дом неподалеку от деревни. Миловидная девушка, замеченная Тоби в одном из окон, прибавила очарования деревенской атмосфере с ее мягкими осенними сумерками. И тем не менее его не покидало предчувствие какой-то очередной, малоприятной неожиданности.

Когда до ворот оставалось метров двадцать, мимо проехала машина.

Это был старый, обшарпанный «моррис». Водителя Тоби заметил только мельком, но что-то в его лице показалось Тоби не то знакомым, не то уже виденным когда-то. Жесткое острое лицо. «Хищник» — вот то слово, которое сразу пришло в голову Тоби. Однако он тут же обвинил себя в излишней подозрительности. Просто у человека мрачное настроение, а так он, наверное, добряк!

«Но где же, черт возьми, я его видел?»

Тем временем «моррис» въехал в ворота. Из машины вышел человек, поднялся на крыльцо и постучал.

«Посетитель, — меланхолично отметил про себя Тоби, — к мистеру Фаллоу, должно быть».

Но тут «посетитель» поступил несколько неожиданно. Он достал из кармана платок и повязал его, прикрыв нижнюю часть лица.

Тоби Арран мигом отбросил все посторонние мысли о тихом вечере, девушке в окне, камине и прочем. Если существует время для мечтаний и время для действий, то сейчас, точно, было последнее.

В доме раздался короткий, оборванный девичий крик. Через распахнутую дверь Тоби увидел, как человек, приехавший в «моррисе», перешагнул через тело девушки и прошел в глубь дома. Тоби вспомнил и скрипнул зубами.

Крейджи говорил об этом человеке. Жесткие, острые черты лица и толстая кожа. Жесткие черты лица… Крейджи говорил о нем в связи с Фаллоу, и вот последнего навещает человек, пистолетом или дубинкой оглушивший девушку.

Сейчас Тоби уже не походил на богатого бездельника. Неуловимым движением он выхватил пистолет и быстро пересек лужайку перед домом. Он толком не знал, чего ожидать, но догадывался — вечер с виски и камином пока откладывается. Держа оружие наготове, Тоби обогнул дом. Из большого окна до него донесся низкий, хриплый голос:

— Что все это значит, милейший?

«Фаллоу! Фаллоу, слава Богу!» Тоби шел очень осторожно — ступать приходилось по гравию. Больше всего он боялся опоздать, но не мог ускорить шаг — малейший шорох сделал бы спешку ненужной.

Другой голос звучал отрывисто и отчетливо:

— Вы получили письмо от человека по имени Морт.

— Послушайте, могу я попросить вас убрать пистолет.

Обладатель металлического голоса и резких черт лица усмехнулся:

— Почему бы вам не попросить? В свою очередь, вот мое предложение — мне нужно письмо!

— Вы несете чушь, — холодно произнес Фаллоу.

— Письмо — или пулю. Выбирайте.

Слова доносились вполне отчетливо. Последние прозвучали угрожающе, даже очень угрожающе. Не видя лица незваного гостя, Тоби понял: он не шутит.

— Подумайте… — начал Джон Фаллоу.

Арран находился достаточно близко, чтобы услышать звук выстрела пистолета с глушителем. Никогда в жизни ему с такой силой не хотелось, выбив окно, начать стрелять. Однако он сдержал себя, понимая, что, если пуля нашла цель, прыгать к окну бесполезно. Если это только предупреждение, тактика вышибания окон может стать смертельной.

«Предупреждение, слава Богу».

— Видите, — послышался голос Маннополли. — Я держу слово. Теперь давайте письмо. Следующий выстрел будет последним.

Фаллоу не отвечал. К этому времени Тоби, наконец, добрался до огромного окна и заглянул внутрь. Хозяин дома сидел за столом, напротив стоял человек, лицом к столу, спиной к окну. Тоби позволил себе улыбнуться. О лучшем нельзя и мечтать.

В следующий момент он понял: у Фаллоу прострелено ухо. Кровь струилась из раны, но смертельной ее назвать было нельзя. Лицо Фаллоу оставалось абсолютно спокойным, когда он сказал незнакомцу с платком на лице:

— Этого письма, мой мальчик (Тоби пришел в восторг от такого обращения), у меня нет. Если вы пришли специально за ним, то вам не повезло.

Маннополли выругался и нажал на курок. Пуля должна была попасть в сердце Фаллоу, но, к счастью для последнего, между ругательством и выстрелом кое-что произошло — прозвучал выстрел Тоби Аррана. Туча осколков со звоном разлетелась по комнате. И Маннополли выронил пистолет из простреленной руки.

Улыбающийся Тоби левой рукой повернул ручку и, открыв окно, держа пистолет в другой руке, впрыгнул в комнату.

— Вот это да! — сказал он удивленно. — Вечеринка со стрельбой, и никто не хочет разъезжаться. Добрый вечер, мистер Фаллоу. Извините за разбитое окно.

— Я… — начал Фаллоу и остановился.

Это было непостижимо!

Тоби потянулся к Маннополли и сдернул с его лица платок.

— Хочется взглянуть на тебя, — нежно сказал он.

Лицо, казавшееся острым из-за наткнутой кожи, узких глаз и желтого оттенка, приобрело злое выражение.

— Кто вы, черт возьми? — спросил Маннополли.

— В данный момент телохранитель мистера Фаллоу. А вот кто вы такой?

Молчание… Тоби сочувственно поцокал языком:

— Я вижу, у нас нет оснований гордиться здесь своими именами!

Неожиданно настроение Тоби изменилось: до этого он валял дурака, но сейчас стал серьезен, и это заметил Маннополли.

— Что вы сделали с ней? — резко спросил Тоби.

Маннополли не успел ответить, как Фаллоу уже был на ногах.

— Что? Вы что-то сделали с Элин?

Маннополли ухмыльнулся:

— Дал по башке. Ничего страшного.

— Когда я дам тебе по башке, — пообещал Тоби, — нельзя будет этого сказать, — и обратился к Фаллоу: — Буду очень признателен, если вы посмотрите, что с девушкой, и позвоните в полицию. Этому парню место за решеткой.

— Вы что, — угрюмо сказал Маннополли, — совсем ненормальный?

— Только частично, — ласково ответил Тоби. — Советую тебе вести себя хорошо, если не хочешь узнать, что я имею в виду.

Фаллоу вышел, и тут в комнате зазвонил телефон.

Он стоял в углу напротив Маннополли и звонил, и звонил.

Тоби заколебался. Он не любил делать два дела одновременно. Судя по манерам, человек, которого он держал на мушке, был большой специалист в своей области и не особенно задумывался о средствах. Телефон мог и подождать.

А он все звонил. Резко и настойчиво, как все телефоны. Тоби мысленно пожелал Фаллоу поторапливаться. Сам же двинулся к аппарату, не спуская глаз с Маннополли. Не нравилось ему, как этот парень выглядит. Слишком уверенно.

Тоби дошел до телефона и тут заметил, как левая рука Маннополли нырнула за пазуху. Тоби выстрелил, его противник пригнулся, пуля ударила в стену. А Маннополли уже выхватил из нагрудной кобуры пистолет и в свою очередь открыл огонь. Тоби отскочил за шкаф, и Маннополли выпрыгнул в окно.

Все стихло. Потом снова зазвонил телефон, в доме раздался крик, по гравию проскрипели тяжелые быстрые шаги, и снова тишина.

Тоби нечленораздельно выругался в сторону телефона и в несколько больших шагов подскочил к окну. Опять раздался выстрел, и осколки до этого целой второй створки окна обрушились на его голову и плечи. Стреляли от «морриса».

Неожиданно Тоби получил удар по голове. Он почувствовал отвратительную тошноту: будто его огрели мешком с песком — шум в голове, звон в ушах и затем тишина.

Ее нарушили рев мотора «морриса», вопль и выстрелы Фаллоу, но Арран ничего этого уже не слышал.

3

Минут через пять Тоби открыв глаза и бессмысленно уставился на Фаллоу, который держал у его губ бутылку виски. Сделав большой глоток, Тоби почувствовал, что шум в голове стихает, но злость не проходила.

— Итак, вы живы, — сказал он Фаллоу.

— Благодаря вам.

Тоби скромно промолчал. Он с трудом сел и огляделся. Кругом царил полнейший хаос. Картину дополняла сверкающая пыль, которая, как иней, покрывала все в помещении.

— Ну что же, могло быть и хуже, — огласил он результаты событий последнего получаса. — Как ваша дочь?

Джон Фаллоу удивился:

— У меня, собственно, нет дочери.

— Как нет? Точно?

— Ну, насколько я знаю. Простите, а вы-то кто?

Тоби поднялся на ноги.

— Меня зовут Тоби Арран, мистер Фаллоу, Тоби Арран. Ваш друг просил меня приехать, но я немного припозднился. Крейджи…

— Крейджи! — воскликнул Фаллоу, облегченно улыбаясь. — Все понятно, дорогой мистер Арран. Простите за несколько эксцентричный прием.

— Да, общепринятым его не назовешь, — согласился Тоби, — но разнообразие всегда забавно. Жаль, этот человек убежал. Вы его знаете?

— Никогда раньше не видел, и сердце мое не будет разбито в разлуке с ним.

— Он хотел какое-то письмо?

Фаллоу мрачно кивнул:

— Верно, и, судя по ухваткам, очень хотел. Письмо, которое мне послал человек по имени Морт. Я переслал его Крейджи.

Тоби на мгновение онемел, оценив предусмотрительность своего шефа. И когда дар речи вернулся к нему, уточнил:

— Значит, письмо у Крейджи. Вы, я смотрю, скоренько его отослали.

— Да, но… — Фаллоу явно смутился, — я обещал Крейджи никому не говорить об этом. Конечно, раз вы приехали от него…

— Все, все, все, дружище. Бдительность и прочее… Но по крайней мере, теперь ясно: парень готов пойти на все, чтобы заполучить письмецо. И он как-то связан с Мортом. Позвоню-ка я шефу… Послушайте, что случилось?

Хозяин дома стоял растерянный:

— Мы же не позвонили в полицию! Как же это я! Позвоните сначала туда, а потом…

— Потом? Разве Крейджи не предупредил вас, что не стоит обращаться в местные отделения. Мы редко вызываем полицию, лишь при крайней необходимости, а сейчас не тот случай. Об этом мы тоже спросим у шефа. Да, как там ваша… ммм… Элин? Все в порядке?

— Да, все нормально. Просто оглушена. Сейчас с ней прислуга.

— Так здесь есть прислуга? А почему дверь открыла не она?

— Она находилась в своей комнате наверху, в мансарде, и спустилась тогда, когда я пошел посмотреть, что с Элин.

— Да, — заключил Тоби, — прислугу сейчас трудно найти, тем более требовать от нее еще и борьбы с вооруженными налетчиками.

Он подошел к телефону и проговорил, набирая номер:

— Полагаю, с Элин все обошлось, и царапина на ухе — единственная ваша рана. Мы еще легко отделались. Интересно, кто тогда названивал?.. Гордон будет всем этим недоволен. Черт! Машина подъезжает!

Увидев, с какой скоростью Тоби выхватил пистолет, Джон Фаллоу восхитился: он много повидал людей, но с такой быстрой реакцией еще не сталкивался. Через некоторое время он тоже заметил отсветы фар на деревьях и услышал шум мотора.

— Вы полагаете… полагаете, этот приятель решил вернуться?

— Нет. Но это может оказаться его друг. Или, — добавил Тоби с неповторимым выражением, — это коммивояжер спешит продать вам пылесос. Оставайтесь здесь и звоните Крейджи, а я пойду подготовлю все к приему гостей.

Арран передал Фаллоу трубку и, подняв пистолет на уровень плеча, неслышно пошел к двери. Он был уже у дверей, когда машина остановилась у крыльца. Фары погасли, и темнота казалась абсолютно непроницаемой. Взяв пистолет обеими руками, Тоби направил его на дверь.

Раздался стук, но удивил он только Фаллоу.

Короткий и громкий, длинный и тихий; коротко-громко, длинно-тихо.

— Ура! Свои! — радостно закричал Тоби. Фаллоу не видел его и только слышал, как он возится с замком. — Привет! Это Крейджи!

— Вы сумели добраться? — произнес Крейджи, входя в дверь. — Я так и полагал. Проблемы?

— Проблемы? — повторил Тоби с притворным гневом в голосе. — Проблемы! Вы послали меня одного, а тут был нужен по меньшей мере взвод.

И он рассказал обо всем, когда все трое уселись в кабинете…

Крейджи был человеком среднего роста, полным. На его длинном лице выделялся массивный подбородок и чувственный рот. По всему было видно — ему известно, что такое неприятности. Не просто житейские неприятности. Он обращал мало внимания на личную жизнь, в своем кабинете в Уайтхолле держа руку на пульсе всей страны. Во всех концах света у него были агенты, от которых постоянно текли ручейки слухов и достоверных фактов. Время от времени в общем потоке появлялось что-нибудь необычное; затем еще что-то, внешне не связанное с первым, привлекало внимание Крейджи. Тогда он посылал своих лучших агентов в точку, откуда шла такая информация, и они добывали новую, чаще вовсе не радующую. Но Крейджи и интересовали только плохие новости.

Хорошие новости печатают в газетах, и все о них узнают. А плохие новости говорят о том, что события начинают принимать недопустимый оборот, и это надо пресечь, если существует хоть какая-то возможность. В этом и состояла работа Крейджи.

Слушая веселый рассказ Аррана, а затем более сдержанные комментарии Фаллоу, Крейджи думал о тех новостях, которые поступали в последние недели. Некоторые из них касались человека по имени Морт. Как правильно напомнил Маннополли толстяку, тот однажды уже попался на глаза полиции. Тогда-то на него и обратил внимание Гордон Крейджи — департамент «Зет» и Скотленд-Ярд регулярно обменивались информацией. Сотрудники департамента, проведя небольшое расследование, установили связи Морта.

К Фаллоу Крейджи обратился не без оснований. Тот на протяжении многих лет работал на государственных газодобывающих предприятиях и был, по некоторым сведениям, близким знакомым Морта. Когда-то Фаллоу помог департаменту в одном из расследований, и с тех пор они с Крейджи поддерживали дружеские отношения. Поэтому-то Крейджи и попросил его сообщить, если произойдет что-то необычное, связанное с Мортом.

Довольно слабая надежда, конечно, но другого шанса выйти на Морта не было.

Кроме того, стало известно, что Морт имел какие-то дела с Маршаллом, химиком по специальности, умершим в прошлом году. Можно было предположить, что, если Морту вновь понадобится химик, он, скорее всего, обратится к Фаллоу. И как показало полученное письмо, Крейджи не ошибся.

Беду он предчувствовал. У него не было особых причин на это, кроме ощущения, что от Морта ничего хорошего ждать не приходится. Потому он и послал Аррана к Фаллоу, и только Провидение — в чем Крейджи не сомневался — спасло Фаллоу от смерти. Такого хода событий следовало ожидать. В отношении мистера Морта, конечно. Были у Крейджи еще кое-какие опасения, но он решил их пока не высказывать. Он оставит здесь Тоби на время, а сам отправится в Лондон и побольше узнает об этом толстяке.

Мистер Джулиус Морт и этот человек с жесткими чертами лица и желтой кожей внушали Крейджи сильное беспокойство. Тем более, что до него доходила масса слухов, большинство из которых были весьма неприятны, а многие стали превращаться в реальность.

— И вот, — закончил Тоби Арран, — он смылся. А теперь мне бы очень хотелось привести себя в порядок, а потом и перекусить. Если, конечно, мистер Фаллоу не станет возражать.

Тот улыбнулся. Выглядел он отлично и даже казался вполне удовлетворенным и нисколько не напуганным недавними событиями. Такой уж это был человек, он редко позволял каким-либо событиям подчинить себя и на неожиданные повороты судьбы реагировал лишь легким движением бровей.

Фаллоу был более крупным мужчиной, чем сначала показалось Тоби, с небольшим брюшком, вполне естественным для человека, которому перевалило за шестьдесят. Львиное лицо его светилось добротой, чему способствовало выражение голубых глаз.

— Конечно, — сказал он, — ужин скоро будет готов, и, хотя мы редко плотно ужинаем, вам я обещаю что-нибудь существенное.

Душ освежил Тоби. Наслаждаясь под горячей струей, Тоби сформулировал основные вопросы, интересующие его. Во-первых, кто был этот неожиданный посетитель? Во-вторых, какое отношение имеет он к Морту? В-третьих, кто такой Морт? В-четвертых, кто ударил его, Тоби, по голове, когда Фаллоу оказывал помощь загадочной Элин? В-пятых, откуда взялся этот второй человек (надо не забыть спросить об этом у Фаллоу)? В-шестых, действительно ли Элин так хороша, как ему показалось? В-седьмых, кто она? И, наконец, в-восьмых, как долго Крейджи собирается продержать его здесь?

Тоби пригладил влажные волосы, в последний раз оглядел себя в зеркале, надел свитер, открыл дверь ванной и столкнулся нос к носу с Элин.

Для обоих это было совершенно неожиданным, они инстинктивно отшатнулись друг от друга.

«Примерно двадцать, — определил Тоби. — И надо сказать, она нисколько не хуже при электрическом освещении».

— Привет, — сказал он ободряюще.

Элин не улыбнулась. Сейчас, когда прошло удивление от неожиданного столкновения, она казалась очень сдержанной и даже немного чопорной: строгая юбка и блузка, длинные золотистые волосы уложены вокруг головы.

— Привет, — наконец ответила девушка.

— Извините меня. Надеюсь, вы не ударились?

— Нет, вовсе нет, — ответила Элин. Она поколебалась, будто подбирая подходящий ответ. — А вы?

— Нет, нисколько.

— У вас такая ссадина на голове.

— Это для меня привычно, уверяю вас.

— Похоже. — Видно было, что девушка раздумывает, надо ли продолжать разговор или лучше уйти. — Надеюсь, мы встретимся за ужином?

— Я тоже очень надеюсь. — Тоби ощутил некоторую натянутость ситуации. — Я…

Он замолчал, так как она уже поворачивалась, чтобы уйти. В этот момент в уголках ее глаз он уловил какую-то теплоту, отчего впервые она, с ее странной, холодной красотой, сделалась вдруг очень земной и женственной.

Мисс Элин — он так и не узнал до сих пор ее полное имя — быстро прошла по коридору в одну из комнат и скрылась раньше, чем Тоби поймал ее последний взгляд. Он разочарованно посмотрел себе под ноги и неожиданно увидел на полу небольшую зеленую карточку. Когда он шел мыться, карточки здесь не было. Тоби был в этом уверен, как и в том, что ее выронила девушка, когда он столкнулся с ней. Он подобрал карточку. Она имела форму ромба. Положив карточку в карман, Тоби решил отдать ее девушке за столом и заодно…

— Что это с тобой? — спросил Гордон Крейджи.

Он стоял в двух шагах от Тоби и вглядывался в его лицо. Тоби нахмурился — он знал наблюдательность шефа.

— Мечтаю, — буркнул он.

— Очень хорошо, — кивнул Крейджи. — Если события будут развиваться так, как я полагаю, в другой раз помечтать придется не скоро. Видел когда-нибудь что-нибудь подобное?

Он протянул руку. Тоби обомлел и не сразу смог ответить.

— Ну что, видел? — переспросил Крейджи, держа на ладони ромбовидный кусочек картона — точную копию карточки, которую только что нашел Тоби. Разница была лишь в цвете: эта голубая, а в кармане Тоби лежала зеленая.

— Да, видел, — хрипло ответил он. — Где вы это нашли?

Крейджи провел его в кабинет Фаллоу и указал на дальний от окна угол.

— Вот тут, на полу. А что?

Но Тоби ответил не сразу. Конечно, это абсурд, этого не могло быть, но все же… Тот парень стоял здесь, в этом углу, и выхватил второй пистолет из-за пазухи. Тогда-то он и выронил карточку — Тоби помнил, как мелькнуло что-то голубое. И это была точная копия карточки, потерянной девушкой.

4

— Что-нибудь знаешь об этом? — негромко поинтересовался Крейджи, нарушив затянувшуюся паузу.

Тоби глубоко вздохнул.

— Я нашел эту, — сказал он, доставая зеленую карточку из кармана, — в коридоре. Ее выронила девушка. Во всяком случае, по-моему, ее выронила девушка.

— А тот парень с пистолетом потерял такую же голубую?

— Это, опять-таки, только по-моему.

С легкой улыбкой Крейджи спрятал обе карточки во внутренний карман пиджака и задумался.

— Это может означать очень многое, а может — не означать ничего, — произнес он. — Надо попытаться понять. Зеленая карточка и голубая, обе в форме ромба. По меньшей мере, очень интересно.

Тоби пожал плечами и постарался все это забыть.

В этом ему помогла девушка. Как выяснилось, она, дальняя родственница Фаллоу, живет у него в доме и выполняет обязанности секретаря. Фаллоу отрекомендовал ее как очень способную и надежную помощницу. Представив Элин среди шума и блеска столицы, Тоби подумал, что запереть такую девушку в глуши — явное преступление. Он был просто очарован. Ее отличала красота и грация, которых так недостает многим, и в то же время в ней не было ни капли жеманства или высокомерия! Всем в своей жизни Элин Грантинг была обязана Фаллоу.

Тоби почувствовал: присутствие девушки волнует его, надеялся, что это не перейдет во влюбленность. «Полнейшее безумие, — думал он, — видеть дурное в этих кусках цветного картона. Вся эта история с пальбой выбила меня из колеи, и я подозреваю невесть что».

Но Крейджи очень заинтересовался карточками. А каждому, кто знал Крейджи, было известно, что он никогда не оставлял ни одного дела незавершенным, всегда докапываясь до сути.

«Черт возьми, да разве может эта девушка быть в чем-то замешана?»

Подали чай и бисквиты. И Тоби неожиданно пришла в голову мысль, которая заставила на время забыть обо всем остальном. Карточки, конечно, чепуха, но почему события сегодняшнего вечера, включая нападение на нее, восприняты девушкой так спокойно? Все выглядело так, будто она была готова к подобным событиям.

Фаллоу тоже воспринял инцидент очень спокойно. В нем не чувствовалось ни нервозности, ни желания вновь и вновь вспоминать всякие детали события или строить предположения, почему такое могло случиться. Типичная реакция среднего обывателя. Он только казался задумчивым и изредка бросал озабоченный взгляд на Элин. Но она сидела с таким видом, словно после обеда играла в теннис, а потом занималась вязанием и не знала никаких бед. Пусть Фаллоу был человеком уравновешенным, которого ничего не может вывести из себя. Пусть она жила рядом с ним на протяжении многих лет и переняла некоторые черты его характера. И тем не менее…

Тут Тоби опять потерял нить рассуждений, так как Крейджи, который до этого беседовал с Фаллоу, предоставив подчиненному развлекать девушку, вынул что-то из кармана и осторожно положил на стол. Это была одна из карточек — зеленая.

Тоби увидел, как зрачки Элин расширились, рот приоткрылся (несмотря ни на что, Тоби подумал, что у нее ровные красивые зубы). Она словно окаменела, жизнь, похоже, разом ушла из нее, и только глаза неотрывно смотрели на маленький зеленый кусочек картона, лежавший на белой скатерти. Крейджи, казалось, ничего не замечал.

— Чуть не забыл, — сказал он, продолжая беседу с Фаллоу. — Я нашел это в комнате, где была перестрелка. Вам эта штучка знакома?

Его собеседник потянулся через стол и взял карточку. Он осмотрел ее с обеих сторон, хмыкнул и пожал плечами.

— Нет. По-моему, это просто зеленая бумажка.

— Совершенно верно, — кивнул Крейджи. — Я сначала подумал, это принадлежит, — с этими словами он быстро посмотрел на Элин и извиняюще улыбнулся, — мисс Грантинг, но теперь вижу, что ошибся. Не иначе, ваш гость потерял это. Интересно…

Он взял карточку и положил обратно в карман, причем девушка при этом явно почувствовала облегчение. Она продолжала беседовать с Тоби, но он видел — ее улыбка стала напускной, а маска веселости скрывает сильное беспокойство.

Одно было точно: это не просто кусок картона, и девушка знала, что он мог означать.

После ужина Фаллоу, Крейджи и Арран отправились в кабинет хозяина и закурили. Разбитое окно было зашторено, комната прибрана и вновь обрела жилой вид.

— А теперь, — обратился Фаллоу к Крейджи, — не могли бы вы рассказать нам все поподробней? Вам явно что-то известно.

— Однако вы здорово скрывали свою заинтересованность, — ответил тот.

— Да. Мне не хотелось беспокоить Элин.

Крейджи, в отличие от Фаллоу, заметивший реакцию девушки на зеленую карточку, кивнул и некоторое время молчал. Как всегда, он выглядел спокойным.

— Суть в следующем. Как я выяснил, Джулиус Морт связан с заграницей. Я не имею в виду спецслужбы, просто с заграницей. У него за рубежом целая агентура, обслуживающая его финансовые синдикаты. Это понятно?

Фаллоу кивнул. Мысли Тоби Аррана разрывались между девушкой и предметом разговора.

— Отлично, — продолжил Крейджи. — В течение долгого времени Морт водил дружбу с тем самым Маршаллом, химиком.

— Да, я помню, вы говорили.

— Я подозревал: это не обычные дружеские отношения. Впрочем, сомневаюсь, что у Морта вообще есть друзья. Вы, насколько я знал, тоже знакомы с Мортом, и я попросил вас сообщить нам, если он обратится к вам за чем-нибудь.

— Получив письмо вчера вечером, я уже утром переслал его вам, — сказал Фаллоу.

— За что я вам глубоко признателен. Я чувствовал опасность и послал на всякий случай сюда Тоби. Он прибыл, дальнейшие события вам известны. Морт написал письмо, а ваш незваный посетитель узнал об этом и явно не хотел, чтобы оно дошло до адресата. Он…

— Давайте называть его Икс, — вступил Тоби.

— Прекрасно. Икс пришел за письмом, готовый на все, чтобы заполучить его. Можно предположить: он не только друг или знакомый Морта, но и успел увидеться с ним сегодня. Мне известно, что сегодня утром Морт выехал из Лондона по Юго-Западному шоссе. Очевидно, они встретились у Муллинга, который тоже каким-то боком втянут в это дело. Не иначе «Джордж» — место их свидания. Поэтому вначале нам надо выяснить, были ли сегодня в «Джордже» эти двое, а потом порасспросить Муллинга.

— Мне Муллинг всегда казался славным малым, — грустно сказал Фаллоу.

— Возможно. Но очевидно, друзья Морта не всегда являются тем, чем могут показаться.

— Похоже, вы сейчас собираетесь отправиться в «Джордж», — сказал Тоби, прикуривая новую сигарету. — По-моему, уже поздно. Сейчас половина десятого. Когда у вас тут закрываются, мистер Фаллоу?

— В десять, по-моему, — последовал удивленный ответ. — Неужели вы действительно сейчас туда отправитесь?

Гордон Крейджи засмеялся, что случалось с ним нечасто.

— Полагаю, ехать туда мне необходимости нет. До Мичфорда меня сопровождал Кер. Он сейчас в баре «Джорджа», и я с минуты на минуту ожидаю от него вестей. Кер, — пояснил он Фаллоу, — один из наших сотрудников. Я послал его туда, так как мне хотелось иметь нескольких человек неподалеку. Тебя я послал одного, Тоби. Два посетителя могли бы вызвать подозрение, если бы за домом велось наблюдение. Я думаю, его все же не было.

— Не было! — воскликнул Арран. — Как это не было? А кто же тогда двинул меня по башке?! И, — продолжал он уверенней, — наверное, этот кто-то увидел, что тут происходит, прокрался в дом, помог этому парню удрать от меня, а потом сам смылся.

— Или, — тихо докончил Крейджи, — прячется неподалеку.

Фаллоу напрягся. Впервые за вечер, исключая заботливые взгляды на Элин, в глазах его появилась тревога.

— Вы хотите сказать, они еще здесь? Может быть, они вернутся?

— Вряд ли. Если и вернутся, то это уже заботы Тоби. Ведь от вас им нужно только письмо. Теперь им должно быть ясно: письма у вас нет и я его уже видел. Они вас больше не тронут, не волнуйтесь. Что ты говоришь, Тоби?

Тот не ответил, думая о чем-то, и вдруг его осенило: ни один знавший Элин мужчина (предположим, между этими цветными карточками есть все-таки связь) не решился бы ударить ее. Ее не ударили и не оглушали. Она, должно быть, только притворялась потерявшей сознание. А ее реакция на зеленую карточку подтверждала: та ей знакома.

Потом он подумал, что Кер сейчас развлекается в баре «Джорджа» и что он, Тоби, с удовольствием поменялся бы с ним местами, потому как Боб Кер — совершенно бессердечный человек и его абсолютно не волнуют женские лица.

* * *

— Пиво, — важно сказал Роберт Макмиллиан Кер, — лучше всего варят на юге, верно?

Мистер Муллинг, слегка бледный и встревоженный, кажущийся за стойкой своего бара еще более невзрачным, чем во время встречи «синдиката», согласно кивнул.

Сдувая пену с темного пива, сотрудник департамента «Зет» Боб Кер размышлял о мистере Муллинге: «Лишен каких-либо индивидуальных черт, что не делает его приятным, говорит старомодно, и это ему подходит, а все вместе придает ему вид человека вполне безобидного…»

За время своей короткой, но весьма насыщенной событиями работы в департаменте «Зет» Кер успел повидать много негодяев, но с таким экземпляром еще не сталкивался.

— Мой приятель Морт частенько у вас бывает, — продолжал он. — Говорит — ради сауны, но я уверен — ради пива. Что вы скажете?

Муллинг пробормотал что-то нечленораздельное; было заметно: имя Морт напоминает ему о чем-то, причем эти воспоминания не самые веселые.

— У вас много посетителей, — не отставал Кер.

— Посетителей? А, да, много! — Муллинг начал беспокойно оглядываться по сторонам.

«Прекрасно», — подумал Кер. Он выглядел человеком, который всегда добивается своего, и в данном случае внешность не обманывала.

До этого года Боб Кер был самым удачливым и самым популярным спортсменом Англии — он летал на спортивных самолетах. Когда он почувствовал, что исчерпал кредит удачи, отпущенный ему небом, он повстречал Крейджи и тот пригласил его работать в департамент. Кер сразу же отлично проявил себя, и в настоящее время Крейджи считал его своим лучшим агентом. Была в бывшем летчике какая-то безжалостность к себе и другим, а во многих делах департамента это единственный путь к успеху. Крейджи высадил Кера мили за две до Мичфорда, и дальше тому пришлось добираться на автобусе. Инструкции даны простые — поговорить с Муллингом, выяснить, были ли у него гости, и если были, то кто.

Первую часть задания Боб Кер считал с честью выполненной и, взяв вновь наполненную пивом кружку, отошел от стойки и сел за столик, одновременно ища взглядом кого-нибудь поразговорчивей. Наконец его выбор пал на официанта, который явно злоупотреблял пивом на трудовом посту. Однако разве можно его осуждать?

Боб предложил ему кружку, и предложение было принято. Без особых затруднений Боб вскоре выяснил, что сегодня «Джордж» посетили два джентльмена — толстый и тощий; они бывают здесь раз в месяц, это друзья Муллинга, а сам Муллинг, между прочим…

Боб послушал еще, а потом, простившись с новым знакомым, вышел из «Джорджа» и позвонил по автомату в «Маплс». Крейджи вкратце пересказал ему последние новости и дал новое задание.

— Проследите за Муллингом, если он направится куда-нибудь. Снимите у него комнату. В случае опасности действуйте, как сочтете нужным. Ясно?

— Ясно, — ответил Боб.

Он повесил трубку и, выходя из будки, заметил в темноте какое-то движение. К своему удивлению, он узнал тишайшего мистера Муллинга — тот явно следил за ним. Это заставляло призадуматься.

Муллинг был уже за стойкой, когда Боб вернулся в «Джордж». Разыгрывая пьяного, Боб ответил ухмылкой на быстрый, оценивающий взгляд владельца бара. Поднявшись в свою комнату, он осмотрел ее, а потом отправился на поиски душа.

Душ как предлог для поиска вообще бесценен. Можно открыть любую дверь и, извинившись, закрыть. Но извиняться Бобу не пришлось — все номера пустовали. Только в одном, расположенном через четыре номера от его собственного, Боб заметил кое-что интересное: на кровати стоял открытый, наполовину заполненный чемодан. Кто-то собирал вещи. Благодаря инициалам «Ф. М.» на крышке чемодана было несложно догадаться, что этот кто-то — мистер Муллинг.

Увидев все, что он хотел увидеть, Боб Кер направился в свой номер. Однако подойдя к двери, которую он оставил приоткрытой, обнаружил — она захлопнута. Некоторое время Боб смотрел на дверь соображая. Итак, кто-то побывал в его номере. Возможно, там кто-то есть и сейчас, это может быть и прислуга, но Боб позволил себе усомниться в этом.

Из короткого разговора с Крейджи, в котором упоминалась и перестрелка, Боб сделал вывод — игра приняла опасный оборот. Поразмыслив, мог ли Муллинг заподозрить его, он признался себе, что мог. Однако непохоже, чтобы Муллинг был способен выкинуть что-нибудь этакое.

— Черт возьми!

Кто-то поднимался по лестнице. С облегчением Кер узнал своего нового приятеля официанта.

— Хорошо, что встретил вас, — сказал Боб радостно. — Вот невезение… Я захлопнул дверь и оставил ключ внутри. Хотел…

— Ничего страшного, сэр. — Официант достал большую связку ключей из кармана фартука. — Все поправимо.

Дальнейшее произошло так быстро, что Боб не сумел сразу отреагировать. Он стоял и обдумывал, стоит ли попросить парня войти вместе с ним в номер. Официант повернул ключ в замке и толкнул дверь. Раздался мощный взрыв, сопровождавшийся ярчайшей вспышкой.

5

Боб не знал, сколько времени он простоял, распластавшись у стены. Вспышка ослепила его, в ушах был сплошной звон. Он не слышал шума множества шагов на лестнице, гула взволнованных голосов. Ужас овладел им.

Официант был разорван на куски — и это Боб послал его на смерть. Другой бы на месте Боба в первую очередь радовался, что не погиб сам, Боба же охватило острое чувство вины.

Потом Боб почувствовал, как кто-то пробует его пульс, кто-то похлопывает по щеке. Мужчина, а может, женщина. Сквозь мутный туман в голове начали пробиваться голоса.

— С вами все в порядке, сэр? С вами все в порядке?

Это говорил мужчина, которого Боб никак не мог узнать по голосу. Он помотал головой, открыл глаза и уставился на мужчину. Им оказался толстый официант, на лице которого начинала проходить бледность, вызванная испугом.

— Надо послать за доктором, Тед, — предложила полная, приятная на вид женщина, стоящая рядом.

Слово «доктор» вернуло Боба к действительности. Как это всегда случается, шок прошел так же быстро, как и наступил. Боб глубоко вздохнул и осмотрелся вокруг.

— Я в порядке, — сказал он, — и не отказался бы выпить чего-нибудь.

— Сейчас, сейчас, — ответила женщина и пошла вниз по лестнице, по дороге шуганув группку взволнованных официантов и портье.

Официант, которого звали Тед, испытал явное облегчение.

— Я боялся, что кто-то пострадал. Но какого…

— Не торопитесь, — мрачно посоветовал Боб, — кое-кто действительно пострадал.

Он посмотрел на Теда и увидел: тот опять побледнел как полотно. Стараясь говорить помягче, Боб начал:

— Официант…

— Но где же он тогда? — последовал вопрос.

— Его, очевидно, разорвало бомбой, — просто сказал Боб.

Дальнейшие события окончательно привели его в чувство. Услышав эти слова, его собеседник еще сильнее побледнел, глаза его закатились, и он упал без чувств. Боб наблюдал все это со странным спокойствием, он закурил сигарету и задумался.

Подумать и вправду не мешало. Не мешало также решить, что делать дальше. Ответ был найден быстро — отыскать Муллинга и как можно быстрее. Толстушка, принесшая виски, с удивлением посмотрела на толстого официанта, все еще лежавшего без сознания.

— Что это с ним?

Кер сделал большой глоток чистого виски и оценивающе оглядел ее.

— Вы способны воспринимать плохие новости? — поинтересовался он.

— Я способна воспринимать и плохие и хорошие одинаково, сэр, — последовал ответ.

— Прекрасно. Так вот, когда эта бомба взорвалась, нас тут было двое. Это все.

Женщина сначала не поняла, в чем дело. Затем румянец медленно сошел с ее щек.

— Кто был с вами?

— Официант.

— О, Джерри. Бедняга!

— Да уж. Но теперь мне нужно срочно увидеть мистера Муллинга. Вызовите доктора и полицию. Вы не знаете, где сейчас Муллинг?

— Минуту назад он был у себя внизу, сэр.

— Вниз, а потом направо, да? — спросил Боб.

— Налево. Вторая дверь.

Боб прошел мимо группки зрителей, которые смолкли при его приближении и оглядели его с нескрываемым любопытством, повернул налево и остановился перед дверью.

Муллинг, без сомнения, уже успел сбежать. Но тем не менее Бобу надо определиться: что делать, если он его все-таки застанет? Крейджи велел следить за этим бесцветным владельцем недвижимости, но даже он не мог предположить того, что произошло.

Взрыв, несомненно, должен был разорвать именно Кера. И это подстроено Муллингом. Правда, Муллинг не похож на человека, который мог бы решиться подложить бомбу такой силы. Но ведь в игру кроме него были вовлечены и другие. Боб подумал — хозяин этой гостиницы как никто другой похож на орудие в чужих руках.

Боб знал, что в эту историю как-то втянут Морт, но, насколько он его себе представлял, нервы этого бизнесмена вряд ли позволили бы ему устраивать такие сюрпризы. Значит, кто-то еще. Но кто?

Это должен знать Муллинг. Он должен заговорить, и чем быстрее, тем лучше…

Боб Кер, в голове которого все еще звучало эхо взрыва, подошел к комнате, намереваясь любыми путями услышать правду. Постучал. Дверь оказалась открытой, и если Боб готовил себя ко всяким неожиданностям, то о Муллинге этого сказать было нельзя.

Муллинг сидел за большим столом, заваленным бумагами. Целая кипа каких-то документов громоздилась посреди комнаты, а другая ярким пламенем горела в камине. При звуке открывающейся двери Муллинг дернулся в кресле. Бобу нередко приходилось встречать испуганные взгляды, но дикий ужас в этих глазах, застывший в них страх, был ни с чем не сравним. Муллинг не издал ни звука, его рот приоткрылся, а подбородок мелко задрожал. Словно он увидел оживший кошмар.

Улыбка Кера не располагала к веселью. Он вошел в комнату и неторопливо закрыл дверь, щелкнув замком.

— Не ожидали меня увидеть?

Ответа не последовало. Все тот же ужас в глазах.

— Воскресший покойник, да? — сказал Боб, присаживаясь на угол стола в полуметре от Муллинга. — Я-то воскрес, а вот другой человек не сумеет. Убийство, друг мой, — преступление, караемое пожизненным тюремным заключением. Неужели вы не знали?

Муллинг, без сомнения, пугался все больше и больше, Боб старался как можно быстрее сломить его, превратить в истерическое, трясущееся от страха существо, которое будет говорить, говорить, говорить… Он скажет все, что знает, и сильно поможет этим департаменту. Вот только получится ли это?

Муллинг пытался заговорить, но не смог. Боб продолжал беседу один, создавая своим низким, доверительным голосом впечатление, что имеет место обыденная встреча двух старых друзей.

— Ваш официант — мне сказали, его звали Джерри, — получил предназначенное мне. Он мертв. Печально, конечно, что вас будут судить не за того человека, Муллинг, но ничего не поделаешь…

— Но я не делал этого! Это не я!

Измываться над людьми — хуже некуда, но сейчас это было необходимо. Боб засмеялся, и было что-то неприятное в этом смехе.

— Да ну? — смеялся он. — А кто же тогда?

— Я… Я не могу вам сказать! Я пытался предотвратить это! Клянусь, я пытался!

— Боюсь, присяжных вам будет довольно трудно убедить. Подумайте на эту тему на досуге.

— Говорю вам, я пытался предотвратить. Они не могут посадить меня. Но он вытолкал меня!

— Кто он? — Боб уже думал, что выиграл, но Муллинг, который до этого отвечал на все вопросы, вдруг умолк. Было видно, что существует что-то, чего он боится больше, чем Кера и полицию вместе взятых.

— Я не должен говорить этого. Я — не могу!

— Не забудьте предупредить судью.

Страх Муллинга все увеличивался, хотя, казалось, больше уже невозможно. Он умоляюще поднял руки, и Боб даже подумал, что тот сейчас встанет на колени.

— Не надо, умоляю вас, — простонал Муллинг. — Не говорите ничего полиции. Я клянусь.

Но Боб безжалостно продолжал, ни разу не повысив голос, оставаясь все на том же монотонном уровне, на каком он начал «беседу».

— Не валяйте дурака, Муллинг. Вы все прекрасно понимаете. Убит человек. Я предполагал, что вы каким-то образом замешаны в преступлении, и наша нынешняя беседа подтвердила это. Я не смогу ничего скрыть от полиции, они все равно узнают. У вас есть только один путь спасти себя, — Боб говорил таким ледяным тоном, что Муллинг поежился: — Говорите! Если хотите помочь себе, скажите, кто это сделал. Это ваша единственная надежда.

Муллинг вдруг стал удивительно спокойным. Он был похож на человека, которого везде подстерегает смерть, но одна ближе и страшней других.

— Я не могу говорить, — грустно ответил он. — Он меня убьет, если я скажу что-нибудь.

— Убьет? Вы будете под защитой полиции, и вам будет легче спастись от него, чем от полиции. У вас есть только один шанс, Муллинг. Не забывайте, пожизненное заключение — год за годом, месяц за месяцем, день за днем…

Боб остановился, в глаза Муллинга опять вернулся страх. Он неожиданно вскочил, обеими руками схватил Кера за обшлага пиджака и зашептал:

— Да, я скажу, скажу… Но вы должны защитить меня, вы должны! Я скажу, если вы пообещаете…

— Конечно, я обещаю, — спокойно произнес Кер, сосредоточив все усилия на том, чтобы не выдать своей радости от долгожданной победы. — Так кто же это был?

Муллинг все еще колебался. В нем, казалось, происходила внутренняя борьба в поисках какого-нибудь выхода. Наконец, не глядя на Боба, он тихо, на грани слышимости, но теперь уже спокойно произнес:

— Он не простит меня. Но… его имя — Маннополли. Маннополли. Его можно найти…

Он замолчал, и Кер потом не раз благодарил судьбу за то, что смотрел в этот момент на него. Он увидел, что выражение лица говорящего изменилось и, не успев подумать — почему, внезапно понял: это страх перед новой опасностью, и, не раздумывая, молниеносно спрыгнул со стола на пол. Дальше была вспышка, грохот выстрела, и Муллинг начал медленно сползать с кресла.

Но в руке Боба уже был пистолет.

Два выстрела — один от двери, другой, сделанный Бобом, — раздались почти одновременно. Однако между ними был промежуток, и эти доли секунды Боб выиграл. Его пуля попала в руку незнакомого гостя, и тот промахнулся.

Боб успел заметить неестественную худобу незнакомца, резкие черты лица и желтоватый оттенок кожи, после чего дверь захлопнулась, и он услышал скрежет поворачиваемого в замке ключа. Только тут Боб заметил, что в комнате нет окон и единственный путь наружу — дверь — перекрыт.

Можно было, конечно, вышибить ее, но Кер даже не стал пытаться. У противника в запасе целая минута — вполне достаточно, и догнать его уже невозможно. Снаружи раздался шум, затем испуганно вскрикнула какая-то женщина, скорее всего одна из официанток. Боб спокойно постоял, прислушиваясь еще некоторое время, затем, не обращая внимания на тело Муллинга, потянулся к телефону и, сняв трубку, набрал номер полиции. Соединили очень быстро.

— Мичфордский полицейский участок…

— Специальный отдел, — внушительно сказал Кер. — Сообщите всему личному составу о срочном розыске человека по имени Маннополли — рост выше среднего, худой, жесткие черты лица, одет в серый костюм, ранен в правую руку или плечо.

Он делал паузы после каждого слова, давая возможность парню в участке на другом конце провода записать информацию.

— Последний раз его видели в Мичфорде. Записали?

— Так точно, сэр. — Голос в трубке выдавал легкое ошеломление говорившего. — Сейчас будет сделано общее сообщение.

— Дело очень срочное, выполняйте, — важно сказал Боб.

Он набрал номер «Маплс». Когда Крейджи снял трубку, Боб доложил ему о случившемся. Пока Боб говорил, шеф ничем не выдал своих чувств, а потом спросил:

— Ты-то в порядке?

— Да.

— Муллинг мертв?

— Мертв. Тут какие-то бумаги.

— Я выезжаю, — сказал Крейджи. — Позвони в Лондон Давидсону и Карредтерсу. Опиши им нашего общего друга, и пусть будут готовы.

Разговор закончился.

Было совершенно ясно: Муллингу помочь невозможно. Он не успел сообщить, где искать Маннополли, но и одного имени вполне достаточно. Теперь департамент уже имел зацепку для расследования, а предпринять его, думал Боб, надо срочно. Было что-то отвратительное в легкости, с какой этот парень стрелял и взрывал. Если пальбу из пистолета Боб еще мог как-то понять, то все остальное явно выходило за рамки приличия.

Он позвонил Валли Давидсону. Апатичный голос ответил ему.

— Давидсон?

— В некотором роде.

— К. просит вас быть наготове. — Строгое правило не разрешало упоминать имени шефа департамента. — Человека зовут Маннополли, М-А-Н-Н-О-П-О-Л-Л-И. Выше среднего роста… — Боб продиктовал приметы, которые незадолго до этого передал в полицию. — Он очень опасен, учти, старина. Ты знаешь, где сейчас Карредтерс?

— Знаю, — ответил Давидсон. — Я так понимаю — нам с ним предстоит совершить небольшое холостяцкое турне?

— Позвони ему и постарайся объяснить, пока есть возможность.

— Отстань от меня, — жалобно сказал Валли. — Не поеду я никуда.

Боб улыбнулся, вешая трубку, но затем снова нахмурился, вспомнив все, что случилось. Два убийства. И оба очень жестокие. Изредка его взгляд натыкался на стекленеющие глаза Муллинга, в которых застыл предсмертный ужас. Невесело…

В дверь постучали.

— Да-да, — крикнул Боб.

— Откройте, пожалуйста.

— К сожалению, не могу. Дверь заперта.

Он узнал высокий голос женщины, которая приносила ему виски, и с теплотой подумал о ней. Похоже, она одна способна сохранять спокойствие среди всеобщего бедлама. Правда, сегодня был выдающийся день в истории отеля «Джордж», хотя его владельцу уже все равно, привлечет посетителей дурная репутация или нет.

Женщина, поколебавшись, сказала, что сходит за запасным ключом.

Кер встретил ее на пороге.

— Вы не ранены, сэр?

— Нет, а вот Муллинг — да, и довольно серьезно. Доктор приехал?

— Приехал. Он наверху. Но что здесь было?

Впервые за весь вечер она проявила некоторое беспокойство. Кер проникся к ней еще большей симпатией.

— Муллинга убили, — ответил он. — Видели того парня?

— Я… я пыталась задержать его, но у меня не получилось. — Она показала правую руку с большой ссадиной. — Это приятель мистера Муллинга.

Глаза Боба блеснули:

— Он уже бывал здесь?

— Каждый месяц, как часы.

— Отлично. Потом я порасспрошу вас.

Боб снова подошел к столу, безразлично взглянув на труп. Его не особенно тронула эта смерть, возможно, потому, что Муллинг не очень-то противился закладке бомбы, предназначенной для него.

Потом Боб заметил: из кармана Муллинга торчит что-то желтое. Боб двумя пальцами взялся за желтое и увидел — это карточка в форме ромба, абсолютно чистая, если не считать следов крови с краю.

— Что бы это значило? — вслух подумал Боб.

Ответить ему могли бы, хотя и частично, Тоби Арран и Крейджи, причем последний был уверен: мисс Элин Грантинг ответила бы более точно и полно.

6

— Не так уж и плохо мы поработали сегодня, — заключил Гордон Крейджи. — Что мы имеем? Три цветные карточки, все ромбовидной формы. Мы знаем имя этого человека и даже его описание.

Крейджи улыбнулся Тоби Аррану, но улыбка получилась не очень радостной, поскольку Крейджи имел мрачные предположения насчет этих загадочных карточек.

— Мы имеем бумаги Муллинга, которые я просмотрю по приезде в Лондон… Кажется, все.

Кер кивнул. Арран еще глубже погрузился в огромное кресло, стоявшее в баре «Джорджа», где и происходил этот разговор.

— Полиция попробует разобраться во всем этом? — спросил Кер.

— Да. Я, кстати, имел разговор по телефону с местным старшим инспектором. — Как всегда, Крейджи говорил так, что создавалось впечатление, будто он очень аккуратно и тщательно подбирает слова. — А он, в свою очередь, проконсультировался со Скотленд-Ярдом. Теперь насчет этого заведения. Бар пока оставят работать, а отель прикроют до окончания разбирательства. В общем, больше ничего интересного. Морт был третьим членом сего славного трио. Что же, отлично! Значит, надо поскорее повстречаться с мистером Мортом.

— А как же девушка из дома Фаллоу? — спросил Тоби. — Вы ее не считаете?

— Отнюдь. Мне кажется, за ней надо проследить, но тебе, Тоби, я этого не поручу. Пошлем кого-нибудь другого. Давидсон и Карредтерс готовы, Боб?

— Да.

— Отлично. Короче, возвращаемся.

— Вы не собираетесь заехать к Фаллоу на всякий случай?

— Зачем? Двое местных полицейских дежурят там, беспокоиться не о чем. Машина Тоби сломана, так что едем на моей.

После некоторого колебания Боб решительно сказал:

— Мистер Маннополли достаточно невоспитан, чтобы не остановиться перед автомобильной аварией, но с двумя машинами это будет гораздо сложнее. Как насчет того, чтобы мы с Тоби поехали вперед, а вы за нами?

Крейджи едва заметно улыбнулся и кивнул. Через десять минут Кер сидел за рулем взятой напрокат «тойоты». С ним рядом находился Арран, а Крейджи ехал следом на своей машине. Рядом с ним на переднем сиденье лежала груда бумаг покойного Муллинга.

По правде говоря, Крейджи не думал, что сегодня еще может что-нибудь случиться. Существует предел, полагал он, даже для Маннополли, а этим узкоглазым джентльменом сделано слишком много. Но Кер не разделял такой уверенности, как и Арран. У них было некоторое преимущество перед Крейджи — они видели выражение глаз Маннополли.

И они не ошиблись.

* * *

Покойный мистер Фредерик Муллинг всегда знал, что Маннополли отнюдь не дурак. Знал он также, что в некоторых случаях Маннополли может быть смертельно опасен. Но никогда в этом он так не убеждался, как в этот вечер.

Маннополли позвонил ему после своего визита в Таррингтон и передал кое-какие инструкции. Вскоре после приезда Кера он и сам прибыл в «Джордж». Муллинг поделился с ним своими подозрениями, и Маннополли с абсолютным хладнокровием изложил план, целью которого являлась безвременная кончина Кера.

В «дипломате», который Маннополли держал в «Джордже», была спрятана бомба. Установив ее в номере Кера, Маннополли покинул отель. Выждав немного после взрыва, Маннополли вернулся, чтобы убедиться в гибели Кера. Вместо этого он еле успел помешать последнему узнать его, Маннополли, координаты. Что произошло после этого, Керу было известно до того момента, как официанты видели Маннополли вскакивающим в машину, которая тут же понеслась в сторону Южного шоссе.

Правая рука, дважды раненная, причиняла Маннополли сильную боль, но лишь после того как машина проехала десять миль от Мичфорда, Маннополли перевязал ее бинтом. Его шофер, угрюмый человек по имени Квайфи, флегматично ждал. Он достаточно долго работал с Маннополли, чтобы не задавать вопросов и не проявлять никакого видимого интереса.

— Возвращаемся на Лондонское шоссе, — коротко бросил Маннополли.

Следующий приказ последовал, когда они проехали еще миль двадцать:

— Первый поворот направо.

Квайфи беспрекословно следовал указаниям. Меньше чем через пять минут «даймлер» стоял на крошечной полянке посреди густого леса. Маннополли и шофер вышли из автомобиля и, держась в тени, вернулись к дороге. Не впервые Квайфи наблюдал подобные вещи, поэтому, когда Маннополли дал ему гранату, оставив вторую себе, он взял ее, не колеблясь ни секунды.

— Иди метров на двадцать дальше. Когда я свистну, бросай гранату в проезжающую машину. Ясно?

— Ясно, сэр.

Некоторое время Маннополли смотрел вслед растворяющейся во мраке фигуре своего сообщника. Он не знал, долго ли ему ждать Кера, но ставил на эту их ночную поездку очень много. Цель его была проста — уничтожить Крейджи и Кера и еще хорошо бы этого третьего… Аррана, кажется, если они поедут все вместе.

Маннополли возглавлял, и это знал Муллинг, организацию, основная деятельность которой состояла в подготовке преступления. Но то, чем занимался Маннополли, было еще более широким и запутанным, чем Муллинг мог предполагать, и Маннополли прибыл в Мичфорд, чтобы начать осуществление нового грандиозного плана. Однако из-за Морта с этим его письмом план сорвался, и многие другие разнообразные акции тоже становились невыполнимыми.

Тем не менее Маннополли не считал день потерянным, так как узнал много важного. К примеру, то, что Морт находится на подозрении у Крейджи и что последний прибег к помощи Фаллоу. Маннополли осознавал, что британская разведка шуток шутить мы станет. Он самолично видел, как по меньшей мере семеро разных людей внезапно исчезли, когда ими начал заниматься департамент «Зет», и готовился принять любые меры, чтобы с ним этого не случилось. Столкнувшись с Арраном и Кером, он еще раз убедился, что репутация департамента — не миф. В нем работают действительно серьезные люди. Но не настолько опасные, как он сам.

Ночь была прохладной, и Маннополли начал про себя ругать задерживающегося Крейджи и его компанию. За полчаса мимо проехало восемь машин. На выбранном им месте шоссе делало крутой поворот, и водителям приходилось сбрасывать скорость до пятнадцати-двадцати миль в час, благодаря чему можно было успеть разглядеть пассажиров и метнуть гранату. Целых полчаса… Сейчас уже, должно быть, далеко за десять. Где они там, черт возьми?

Потом мысли Маннополли перескочили на Морта. Он здорово напуган, но напугается еще больше, узнав о смерти Муллинга. Дрожащий за свою жизнь, он станет более сговорчивым. Да, мистеру Морту придется поволноваться.

Маннополли улыбнулся, однако лицо его в этот момент нельзя было назвать добродушным. Когда последнее маленькое затруднение в лице Крейджи будет устранено, дела снова пойдут как нельзя лучше. Только Морт и Муллинг знали его как Маннополли, большинство же называли его мистер Ман. Это, впрочем, тоже не смогло бы сильно помочь полиции. Да и вообще, мистер Августус Маннополли полагал, что ему нечего опасаться, тем более полиции…

— Я сейчас умру от холода, — ворчал Тоби.

Он был явно не в лучшей форме, и перспектива езды в нанятой машине с отказавшим отоплением не очень-то веселила его. Иногда, правда, ему вспоминалось лицо и фигура Элин Грантинг, но и эти мысли были не самыми радужными.

Боб улыбался про себя. Он знал не очень много, но напредставлял себе куда больше. Он очень хотел быстрее очутиться в Лондоне, двигаясь с максимальной для машины скоростью, чувствуя, что расслабиться они смогут только дома или у Крейджи.

В это время в пяти милях дальше, примерно в пяти минутах езды на шоссе стояли Маннополли и Квайфи, держа в руках смерть Аррана и Кера.

А те мчались навстречу гибели. Кер постоянно жал на акселератор, и тогда скорость увеличивалась, уменьшая расстояние, отделяющее их от Маннополли.

— Все еще мерзнешь? — спросил Боб минуты две спустя.

— Ужасно! Почему мы только не поехали поездом?

— Я тоже жалею.

— Только не говори мне, что у тебя какое-то предчувствие.

— Только лицо Маннополли…

— Забавно, но у меня тоже. Эти глаза…

— Неприятны, — сказал Боб.

— Неприятно ноги промочить! Это самые жуткие глаза, которые я видел, а уж я повидал всякое. К тому же он ловок с пистолетом.

— Это я заметил.

— И с часовыми механизмами.

— Это был не часовой механизм, — объяснил Боб. — Бомба сработала явно от детонатора.

С этими словами он снова прибавил скорость. До рокового поворота оставалось мили две. Скорость «тойоты» достигала шестидесяти миль в час, однако «спорт-сингер», который обогнал их, шел явно около восьмидесяти. Они оба проводили глазами его сигнальные огни. Но Тоби увидел больше.

— Боб!

— Угу?

— Я видел эту машину сегодня!

— Черт! Опять этот желтый!

— Нет! — Казалось, Тоби плохо повинуется язык. — Это машина Фаллоу.

— Фаллоу? Ты уверен?

— Та девушка за рулем, — просто ответил Тоби.

Бобу это сказало немного, но для Тоби значило многое. Он успел разглядеть ее профиль, когда она обгоняла их.

Тоби мог ошибиться, но он узнал машину. Два совпадения… Это не могло быть случайностью.

— Н-да, — вступил Кер, — странно. И что теперь?

— Догоняй ее, что же еще! — Тоби понимал, что это единственно правильное решение, однако в глубине души ему хотелось дать ей спокойно продолжать езду. В конце концов, почти наверняка это невинная частная поездка. Конечно, восемьдесят миль в час в половине одиннадцатого ночи немного удивляют, но еще не являются преступлением.

Спортивная машина была примерно метрах в семидесяти впереди. Очень медленно, но они стали догонять ее.

— Она сбавляет, — напряженно сказал Тоби.

— Тут рядом опасный поворот, — вспомнил Боб, — придется сбавить вообще миль до двадцати. Как и нам. — Помолчав, он добавил: — Мне кажется, тебе надо с ней поговорить.

— О чем?! Я же не могу ее допрашивать!

— Зато я могу, — пробормотал Боб, медленно ведя машину по изгибу шоссе, отставая от «сингера» метров на десять.

Он не видел Маннополли. Он не мог бы увидеть, что у того в руках, или услышать свист. Он знал только, что метрах в десяти сзади едет Крейджи, а впереди — девушка. Три машины, которые сейчас можно было бы одновременно разнести на куски…

Маннополли был наготове. Он хорошо видел «сингер», а за ним «тойоту», ярко освещенную фарами третьей машины. Маннополли узнал Тоби и Боба. Губы его сжались в подобие усмешки, глаза сузились еще сильнее, но в этот момент он узнал девушку в машине.

— Грантинг?! Почему она тут?

Необходимо было срочно принять решение, за одну короткую секунду выбрать одно из двух — смерть мужчин или жизнь девушки, потому что взрыв достал бы всех. Сейчас машины проезжали мимо него…

И мистер Маннополли опустил руку с гранатой. Он не бросил ее и не стал свистеть…

Вряд ли ведущие сотрудники департамента «Зет» когда-нибудь узнают, что только чудом один из крутых поворотов на Лондонском шоссе не стал для них последним.

— Она поняла, что мы следим за ней.

— Да? — машинально ответил Тоби.

— Она едет на пятидесяти, и мы тоже, она прибавляет — и мы за ней; она сбавляет до двадцати в час без всякой причины на пустой дороге — то же делаем и мы. У нее же есть голова на плечах.

— Причем очень красивая голова.

— Увидим, — едко сказал Боб. Он принадлежал к числу тех мужчин, которые предпочитают красоте наличие мозгов. — Я полагаю, если… Он-на-на…

«Сингер» затормозил. Из него быстро выскочила девушка и встала на дороге, ярко освещенная светом фар.

— Проклятье! — прорычал Боб.

Тоби не торопился навстречу девушке. Она сама подошла и заглянула в машину с его стороны.

— Я так и думала, что это вы, — начала она, обращаясь к Аррану и поглядывая на Кера.

— Очень любезно, что вы не забыли меня, — не своим голосом промычал Тоби. — Мисс Грантинг — мистер Кер. Э-э… вы любите скорость?

— Неужели вы преследовали меня лишь затем, чтобы поинтересоваться моими пристрастиями?

— Никто, — серьезно ответил Тоби, — не должен рисковать жизнью просто так. И вы тоже.

Она улыбнулась, и Боб понял, почему она произвела такое впечатление на его друга. И с интересом взглянул на нее.

— Торопитесь куда-нибудь?

Две вещи Тоби знал точно. Во-первых, что ей совершенно нечего ответить, и, во-вторых, что Крейджи, также остановившийся, интересуется девушкой как подозреваемой. И Кер тоже. Кошмар…

Наконец она ответила:

— Да, очень. Моя подруга внезапно заболела, и мистер Фаллоу позволил мне воспользоваться машиной — в ближайшие часы нет поездов. Мне показалось — вы меня преследуете, и я остановилась, чтобы разобраться, в чем дело.

Тоби облегченно засмеялся. У нее есть причина для поездки, и это было все, что он хотел услышать.

— Как вы могли такое подумать? Что вы, мы вас не задерживаем. Если, конечно, вы не хотите ехать с нами.

— Большое спасибо. — Ее улыбка была обворожительной. — Но я люблю все делать сама. Всего доброго.

Она села в машину. Три машины одновременно тронулись с места, постепенно набирая скорость. Трое мужчин думали о девушке.

Боб был полон идей. Интересная девушка… Она едет в Лондон и, вполне возможно, совсем по другой причине, чем чувство дружеской помощи и заботы. К тому же, эта зеленая карточка…

Тоби был по-прежнему мрачен. Ему не нравилось это дело. Грязное… Это было слишком мягким словом для него. Он не хотел, чтобы она оказалась преступницей.

Гордон Крейджи вспоминал, что девушка живет у Фаллоу уже два года. До этого она путешествовала по Европе. И больше всего шеф департамента был обеспокоен этими цветными картонками.

7

Крейджи, Кер и Арран добрались до Лондона только ранним утром.

Крейджи, имевший репутацию человека, способного обходиться без сна очень долгое время, чувствовал, что сейчас не в состоянии ничем заниматься. Он устроился в одном из больших кресел, стоявших в единственном отделе департамента. Кер занял второе, а Арран, замерзший, хмурый и несчастный, поплелся домой. Надо сказать, раньше с Тоби жил его брат-близнец Тимоти. Но Тимоти недавно женился, и братья впервые за тридцать четыре года разлучились.

Пока Тоби добирался до дома, он пытался размышлять на разные отвлеченные темы. В конце концов, неужели он не сможет забыть лицо этой девицы! Никогда-никогда ничего подобного с ним не происходило.

Придя домой, он сразу лег и заснул.

Гордон Крейджи и Боб Кер спали в своих креслах без сновидений. Помещение, где они спали, было не только рабочим кабинетом Крейджи, но и его вторым домом.

В одном углу комнаты стояло несколько шкафов с документами, несколько стульев (все неудобные) и большой стол. На нем не было ни единой бумажки, зато стояли три телефона.

Жилая часть комнаты была занята двумя большими креслами, платяными и книжными шкафами и какими-то странными, бесполезными предметами, которые есть в квартире любого холостяка.

Тишину, до этого нарушаемую только дыханием двух спящих мужчин, пронзил телефонный звонок.

Крейджи потянулся, зевнул и поднялся с кресла под аккомпанемент резких звонков. Когда он снял трубку, то выглядел таким же «свежим», как если бы не ложился вообще.

Кер, не открывая глаз, прислушивался к разговору. Когда трубка была повешена, он спросил:

— Что-нибудь об этом?

— Да. Мне сообщили, что Маннополли видели в Гемпшире, но полицейский патруль упустил его.

— Надо полагать, — пробормотал Кер, — сейчас он в Лондоне или где-нибудь неподалеку.

— Скорее всего, он уже тут, — согласился Крейджи. — Пойду приготовлю завтрак, а ты приводи себя в порядок.

Когда Боб, умытый и выбритый, вернулся, Крейджи уже приготовил завтрак. Правда, очень легкий. Молча, с удовольствием, они приступили к еде.

После завтрака предстояло просмотреть бумаги Муллинга, взятые в «Джордже».

Это была долгая и сложная работа.

Крейджи сразу обратил внимание: некоторые счета выполнены зелеными чернилами, а некоторые — синими. Суммы на зеленых счетах были явно больше тех, которыми могли манипулировать в бухгалтерии провинциального отеля. Каждая новая запись сопровождалась пометкой из одной, двух, максимум трех букв.

— Код, — сказал Кер.

— Причем не очень сложный, — пробормотал Крейджи задумчиво. — Погляди-ка.

Он взял из ящика стола чистый лист бумаги и начал просматривать счета Муллинга, выписывая загадочные пометки. Получилось следующее:

АФ ЧЕХ ИТ

AM Г Н

АР Е НО

АРМ ФИ ПО

АФР ФР ПОР

АРГ Б РО

БОЛ БР Ш

БЕ ГО ШВ

КА BE Ю

КИ И

Он закончил и повернул лист к Керу.

— Ну и что? Какие-то инициалы…

— Придумай слово, начинающееся на АРГ? — предложил Крейджи.

— Не думаю, что это так уж сложно. Черт возьми, Аргентина? Страны?!

— Буду весьма удивлен, если это не так. Африка, Америка, Аргентина и дальше. Мне это совсем не нравится.

Казалось, самый воздух в отделе сгустился, наэлектризовался от напряжения. Некоторое время они молчали.

Оба понимали, что, если не ошибаются, скромный мистер Муллинг имел дела со всем земным шаром. Если этот шифр значит то, что он, очень похоже, значит, то все крупные страны занесены в этот список.

Кер осознавал, насколько опасно, если это предположение подтвердится. Особенно, если в организации, имеющей дело со всем миром, есть люди типа Маннополли. Может быть, таинственные буквы обозначают что-нибудь тривиальное, но тогда их трудно совместить с этим желтокожим убийцей. Н-да…

Шеф департамента «Зет» медленно смял бумагу в комок.

— Что ж, хоть какая-то ясность. Теперь к делу. Сначала зайди к Миллеру, и пусть он установит наблюдение за Элин Грантинг. Потом Давидсон и Карредтерс. Один из них может знать Морта и вращаться в его кругу. Разберись там, ладно?

Кер поскреб подбородок.

— По-моему, Карредтерс немного знаком с Мортом и его женой.

На этом разговор был закончен, и Кер отправился в Скотленд-Ярд, к старшему инспектору Миллеру. Последний обычно был задействован в операциях, которые полиция проводила совместно со службой безопасности.

Кер постучал в дверь и вошел. Миллер поднял голову от бумаг на столе и улыбнулся:

— Одну минуту, Боб.

Миллер подписал последний документ и обратился к гостю:

— Ну что, дружище. Ты занимаешься этим делом?

— Уже слышал о нем?

— А кто же не слышал? Мы проверяем всех Маннополли, которых в Лондоне оказалось около двадцати. Не думаю, правда, что это что-нибудь даст.

— Никогда нельзя быть уверенным, — ответил Кер. — Но двадцать Маннополли в городе! Фамилия очень редкая.

— Но ведь это Лондон. А еще Бог знает, сколько их не зарегистрировано. У вас-то как дела?

— Неважно. Есть новая работа для вас. Знаешь, что во всем этом задействован Фаллоу, Джон Фаллоу?

— Крейджи говорил мне. Это ведь известный человек. Что насчет него?

— У него, оказывается, есть племянница. Так… седьмая вода на киселе. Грантинг. Элин Грантинг. Она выехала из Девоншира прошлой ночью, а мы видели ее последний раз в Солсбери. Надо ее найти и присмотреть за ней.

— Ясно. Все, естественно, должно делаться без огласки?

— Как никогда, — ответил Боб.

Миллер поцокал языком.

— Ты, конечно, не забыл мистера Морта, — продолжал Боб.

Миллер кисло пробурчал что-то в ответ. Из всех жуликов, которые занимаются денежными махинациями, не нарушая при этом закона, мистер Морт был самым удачливым и самым неугомонным. Однажды Миллер арестовал его, но потом отпустил с извинениями из-за недостатка улик. Это случилось за два года до того, как Миллер стал старшим инспектором, но забыть он этого не мог.

— Он тоже тут. Ну ладно, я пошел к Карредтерсу; если понадоблюсь, то ближайшие полчаса я у него.

Выйдя из здания, Боб решил идти пешком. Он все время думал о том, как неожиданно обернулось дело, мысленно перебирая предположения, которые Крейджи вывел из надписей зелеными чернилами в бумагах Муллинга.

Зеленая карточка и зеленые чернила. Если сложить синюю и желтые карточки, то, от наложения синего на желтое, получится зеленый. Означает ли это что-нибудь?

С этими мыслями он подошел к дому Карредтерса.

— Не ждал! — воскликнул сияющий и одетый с иголочки Боб Карредтерс.

— Как всегда, лижешь квартиру? — поинтересовался Кер.

— Послушай, Боб, делай что хочешь, говори что хочешь, но чистота и порядок — это главное, верно? И что вообще происходит?

— Ты встречался с мистером Джулиусом Мортом?

— Да, было такое, встречался, и если когда-нибудь встречусь еще, то, наверное, убью.

— Прекрасно, — весело сказал Кер, — он должен стать твоим другом. А как тебе его жена?

Карредтерс не ответил, но по выражению его лица можно было читать, как по открытой книге.

— Ну? — поинтересовался Кер.

— Охотница на молодых ухажеров…

— Что еще?

— Ей сорок с лишним, а пытается выглядеть на двадцать девять. С переменным успехом. Пустая женщина…

— Она никогда не выказывала расположения к тебе?

— Я никогда не обращал на нее внимания. — Карредтерс был явно ошарашен.

— Надо будет обратить, — мягко произнес Кер.

Прошло несколько секунд, пока Карредтерс вновь обрел способность членораздельно говорить.

— Надеюсь, ты шутишь?

— А я, в свою очередь, надеюсь, что твоя репутация удачливого любовника оправдается в интрижке с миссис Лейлой Морт.

— Но, черт возьми!

— Надеюсь, — сказал Кер, и интонация его голоса подействовала на Карредтерса. — Ничем не могу помочь. Крейджи хочет подобраться к Джулиусу Морту, а это лучше всего сделать через его жену. Нам еще повезло, что она такая, как она есть, и ты с ней знаком.

— Действительно, — с небывалым энтузиазмом сказал Карредтерс. — Редкостное везение. Давно не случалось такого редкостного везения. Ну и когда, черт возьми, должно начаться такое везение?

— А сегодня и должно. Но ради Бога, не забывай, что мы с тобой незнакомы. Ясно?

— Яснее ясного, — мрачно ответил герой-любовник. — Надеюсь, все это сон. Лейла Морт!.. О Боже! Я этого не вынесу!

— Может, еще и понравится, — серьезно заявил Кер, вставая. — Ну хорошо. Я навещу Давидсона, а ты звони туда, если что.

Карредтерс вышел проводить его.

По улице ехала машина. Она ехала медленно, будто водитель искал дом. Это был старенький «фольксваген», совершенно безобидный на вид. Ни Кер, ни Карредтерс не обратили внимания, как человек на заднем сиденье поднимает автомат, но Карредтерс заметил вспышку первого выстрела, и первая пуля попала в стену над его головой. Кер резко прыгнул назад в дверь, секундой позже на него повалился Карредтерс. Они стояли, прижавшись к косяку, а пули ударялись в стену напротив дверного проема. Затем стрельба прекратилась, и машина набрала скорость.

Боб Кер и Боб Карредтерс сели на пол и оглядели друг друга.

— Они следили за тобой, — сказал потенциальный ухажер миссис Лейлы.

— Но теперь они видели нас вместе. Миссис Морт придется отложить.

— Хоть какая-то радость, — вздохнул Карредтерс с облегчением.

— Раз они следят за мной, — говорил Кер полчаса спустя Крейджи, — значит, они держат под наблюдением и Аррана, и Карредтерса, возможно, и Давидсона, и вас. Не очень-то я этому рад.

— Я был не очень-то рад этому с самого начала, — ответил Крейджи. — Если бы я знал хоть немного больше, я бы так не волновался. Но у нас нет ни одной зацепки.

— Может быть, допросить Морта?

— Не сейчас… позже. Пока думай только о его жене. Это единственный путь. Вот только как на нее теперь выйти?

Зазвонил телефон. Крейджи поднял трубку.

Кер видел, как лицо Крейджи изменилось. Он спросил:

— Адрес, быстрее. Благодарю. Я пошлю людей.

Он положил трубку и посмотрел на Кера.

— Звонила Элин Грантинг. Она только что видела Маннополли в Челси. Боб, скорее поезжай. Челси, Даммет-стрит, 18. Я пришлю кого-нибудь на подмогу.

8

Боб Кер мысленно обругал себя — надо же было оставить машину около дома, а не здесь. Маннополли в городе! Чтобы ни случилось, он не должен уйти. В лифте, пока он досадовал, что тот спускается медленно, новая идея пришла ему в голову. Вместо того чтобы ловить такси, он ринулся в Скотленд-Ярд. Ему повезло: он встретил у дверей Миллера.

— Что-нибудь случилось?

— Нужна машина и хороший напарник.

— Бери мою, — не раздумывая разрешил Миллер. — Зеленая, тут на стоянке. Сейчас пришлю кого-нибудь. Что-то стряслось?

— Крейджи вам позвонит. Маннополли в Челси, Даммет-стрит, 18.

Кер быстро нашел на стоянке зеленую «тойоту». Он уже сидел за рулем, когда к машине подбежал симпатичный парнишка спортивного вида. Он распахнул дверцу, сел, и Кер сразу тронулся с места.

— Я — Перриш, — сказал парнишка.

— Ты взял оружие?

— Миллер сказал, у вас есть для меня.

— Черт возьми! О чем вы там думаете? Конечно, у меня нет.

Кер вел машину, плотно сжав челюсти и сузив от напряжения глаза. Он все время думал о том, что Маннополли сейчас в Челси. Если, конечно, девушка не солгала.

Крейджи, судя по всему, не думал, что она лжет.

Кер тоже не мог придумать побудительную причину, чтобы не доверять девушке. Она, конечно, может быть, больше втянута в эту игру, чем казалось вначале, но это не означает, что она связана с Маннополли. Более того, может быть, и вчера, на дороге, она сказала правду и действительно спешила к больной подруге.

Эти и другие мысли бродили в голове Кера, когда он на огромной скорости гнал машину вперед. Парнишка на соседнем сиденье молчал. Он казался озабоченным и настороженным. Здоровущий парнишка. Было в нем что-то, говорящее о нескольких годах, проведенных в школе полиции.

— Извини за пистолет, — сказал Боб. — Не теряйся, когда приедем.

— А что, будет стрельба?

— Да уж не без этого. Чертова дорога! Ты хорошо знаешь Челси?

— Неплохо.

— Где там Даммет-стрит?

— Первый поворот налево с Кингс-роад за железнодорожным мостом.

— Ну, конечно! Дальше некуда!

Кер чертыхался каждый раз, когда приходилось сбрасывать скорость. Маннополли сейчас в Челси. И он обязан его взять.

Наконец, Даммет-стрит. Кер сбавил скорость и поехал медленнее, глядя на номера домов. Около номера десять он остановил машину.

— Оставайся здесь. Помощь должна прибыть в ближайшее время. Если меня не будет через десять минут, иди на выручку.

Боб вышел из машины и направился к дому восемнадцать. Это был большой серый четырехэтажный дом с маленьким садиком перед ним. Боб поднялся на высокое крыльцо и позвонил.

Конечно, девушка могла солгать. А может быть, это ловушка. Так или иначе, он узнает, здесь ли Маннополли, и если он здесь…

Боб редко испытывал какие-то опасения, но сейчас был именно такой случай. Безжалостность Маннополли вообще не давала повода для спокойствия. Скорее всего, он будет стрелять сразу. Когда же дверь открылась, Боб, несмотря на готовность к любым неожиданностям, испытал легкий шок. Человек, стоящий на пороге, явно никогда не держал в руках оружия. Он был маленького роста, узок в кости и к тому же чрезмерно набриллионтинен и надушен. Его щегольская одежда отдавала некоторой театральностью. И еще он явно носил корсет.

— Доброе утро, сэр, — было произнесено фальцетом.

— Могу ли я видеть мистера Маннополли? — поинтересовался Боб, стараясь выглядеть и говорить, как обычно в подобных случаях выглядит и говорит полицейский.

— Маннополли? Боюсь, сэр, вы ошиблись. Возможно…

Боб подставил ногу, чтобы человек не смог закрыть дверь.

— Я уверен, мистер Маннополли здесь. И я хочу войти.

Выражение лица маленького денди несколько изменилось, когда он увидел в руке Боба пистолет. И отступил назад.

— Пардон, — Боб был в высшей степени вежлив. — Это, конечно, не самый деликатный способ попасть в гости, но мистер Маннополли мне очень дорог, и я не могу уйти, не повидав его! Я из полиции.

— По-ли-ция?!

Человечек, казалось, испугался этого слова больше, чем вида пистолета. Было бы интересно узнать, что его так поразило, но времени у Боба явно недоставало. Он вошел, наконец, в дом и захлопнул за собой дверь.

— Здесь квартиры?

— Нет…

— Отлично. Проведите меня по дому.

Боб выразительно повел стволом пистолета, что возымело желаемое действие. Щеголь, весь дрожа, повернулся. Боб шел за ним, раздумывая, повезет ему или нет. Хотелось бы, конечно, порадовать Крейджи.

Они только вошли в первую комнату, как раздался женский крик. В нем были боль и ужас. Кричали, без всякого сомнения, на втором этаже. Кер вспомнил об Элин Грантинг.

— Быстро наверх, — приказал он.

Мужичонка протестующе обернулся, и Боб с удивлением увидел в его руке пистолет. Не раздумывая, Боб изо всех сил ударил его левой рукой в челюсть. Денди упал как подкошенный.

И как-то сразу Боб перестал колебаться. Ясно, что визит в этот дом будет иметь результаты. Этот расфранченный тип, оказывается, вооружен. Может быть, есть и другие с оружием. Но тут была и девушка — и она в опасности.

Боб быстро поднялся на второй этаж и, оказавшись на площадке, слегка замешкался. Две открытые и две закрытые двери… Ни из-за одной не доносилось ни звука, не было даже намека на то, что за ними кто-нибудь есть. Боб быстро заглянул в открытые комнаты. Они были пусты. С закрытыми сложнее, но времени на размышление не оставалось. Боб достал отмычку и занялся первым замком. Он не был специалистом по взлому и шума производил больше, чем хотелось бы. Наконец дверь поддалась, и Боб распахнул ее, держа пистолет наготове.

Он увидел Элин Грантинг.

Вытянувшись, она лежала на полу. Большая кровоточащая ссадина на голове девушки объясняла ее безжизненное состояние.

Но это было еще не все.

Ее платье, разорванное от левого плеча до бедра, открывало рану на боку, из которой обильно текла кровь. Тяжесть ранения было трудно определить. Успокаивало лишь то, что девушка дышала, хотя и еле уловимо. Опять этот узкоглазый! Глаза Боба зажглись злым огнем, и он повернулся, чтобы выйти.

И тут он увидел Маннополли.

Казалось, он, Боб, снова в комнате Муллинга, и Маннополли стоит в дверях с пистолетом в руке.

Они смотрели друг другу в глаза. Боб ожидал этой встречи. Девушка не солгала. Но Боб не думал, что встреча будет именно такой.

Никакой другой человек не мог с такой силой внушать страх окружающим. Бобу, пожалуй, особенно беспокоиться не о чем — он тоже вооружен и стреляет не хуже. И все же…

Боб тряхнул головой и почувствовал, что вновь обретает спокойствие.

— Нам сегодня незачем спешить, — вымолвил наконец Маннополли.

— Ну, это как сказать, — ответил Боб.

— Я, мистер Кер, никуда не тороплюсь. Если, конечно, у вас нет других предложений.

— С удовольствием побеседую с вами. — Боба охватила радость, что он догадался не пугать собеседника полицией с самого начала. Маннополли, конечно, чего-то хочет, а Бобу на руку потянуть время. — Что ж, поговорим…

— Прекрасно, — сказал Маннополли. — Итак, вы мне надоели, Кер. Вы ловко зацепили Муллинга, а этот ваш Крейджи чуть было не взял меня у Фаллоу. Я хочу знать, что вам известно.

— С чего вы взяли, что я буду откровенничать?

Тон Маннополли стал еще более вызывающим.

— Вопросы задаю я! Что вам известно?

— Вас ищут из-за убийства, — покладисто проинформировал его Боб. — Или вы это уже знаете?

Маннополли глубоко вздохнул. Было заметно, как неловко он держит руку, которая после двух вчерашних ранений была перевязана и, видимо, сильно болела. И еще Боб подумал, неужели Маннополли и вправду решил, что он будет беседовать с ним. Собирается ли Маннополли стрелять, и где, в конце концов, полиция? Кроме того, Боб помнил о девушке — какова ее роль в этой игре?

— Похоже, вы собираетесь придуриваться, — тихо произнес Маннополли.

С беспечностью, удивившей его самого, Боб облокотился на стену. Его пистолет, как и пистолет противника, был наготове — стрельба, похоже, ни к чему не приведет.

— Вы откусили больше, чем можете разжевать, Маннополли. Вся полиция Англии охотится за вами. Все вокзалы, порты и аэродромы под контролем. У вас нет ни малейшего шанса уйти за границу.

— Я и не собираюсь этого делать.

— Вот я и узнал кое-что полезное, — не скрывая удовлетворения, сказал Боб и усмехнулся.

Пожалуй, он слегка переборщил. Глаза Маннополли вспыхнули, и Боб поудобнее перехватил пистолет, но тут оба услышали внизу громкий стук в дверь.

Желтолицый бандит, явно не ожидавший этого, прорычал:

— Итак, вы пришли не один.

— Не говорите глупостей, — резко ответил Боб. — Какого черта я пошел бы один. Все, Маннополли! Они прибыли позже, чем я ожидал, но это лучше, чем никогда. Бросайте оружие…

Неожиданно для Боба Маннополли направил пистолет на Элин. Боб выстрелил, и пуля выбила оружие из руки противника. С безумным лицом Маннополли повернулся к Керу и, хотя был ранен, с такой силой обхватил его, что тот не мог высвободиться. Маннополли скрипел зубами и непрерывно ругался, из его рта текла слюна.

Наконец Боб освободил правую руку и ударил Маннополли в голову. Только после четвертого удара ноги узкоглазого убийцы подкосились, и он со стоном сполз на пол рядом с девушкой.

Удостоверившись, что Маннополли без сознания, Боб заспешил вниз. Стучали не переставая. За окном Боб увидел два полицейских автомобиля. Когда дверь открылась, в дом ворвался Перриш.

— Как вы?

— Отлично, — весело ответил Кер. — Вызовите доктора, срочно. И обыщите дом. Я буду наверху.

Кивнув, Перриш отдал распоряжения полицейским, стоящим за ним. Боб поднялся наверх — Маннополли все так же лежал на полу (в глубине души Боб не удивился, если бы тот выкинул какой-нибудь новый трюк).

Надо было позвонить Крейджи, и в поисках телефона Боб отправился рыскать по комнатам, пока не наткнулся на Перриша.

— Хорошо, что встретились. Надо перенести кое-кого со второго этажа вниз. Советую его связать — он опасен даже без сознания, а уж когда очнется… Девушку оставьте лежать там.

— Девушку? — Перриш был явно удивлен.

— Да, девушку. Оставьте ее там, но пусть кто-нибудь подежурит возле нее. Когда будет врач?

— Я послал за нашим, сэр. Он приедет минут через пять.

— Отлично, — весело заключил Боб.

Он все еще рыскал в поисках телефона, когда к дому подъехала машина. Боб бросил взгляд на улицу, ожидая увидеть врача, но, заинтригованный, подошел поближе к окну. Как подсказывал ему опыт, врачи из полиции не прибывают к пациентам в роскошных «даймлерах» с личными шоферами. Со своего места Боб видел все как нельзя лучше. Шофер вышел из машины и с преувеличенной почтительностью распахнул дверцу. Вышла женщина, и ее вид заставил ухмыльнуться бравого сотрудника департамента. Тут было все — меха, жемчуг, ярко накрашенные глаза. Казалось, он видит выход актрисы провинциального театра в роли леди из высшего света.

Шофер подошел к двери дома и начал стучать. Внизу раздались шаги, но Боб оказался у двери быстрее.

— Доброе утро, мадам.

Женщина заметно удивилась:

— Простите, это номер восемнадцать?

— Именно. Вам, наверно, нужен мистер Маннополли?

Дама резко произнесла:

— Вовсе нет! Я миссис Морт и хотела бы срочно видеть мистера Габриэля. Срочно, слышите?

9

Когда Роберт Кер познакомился с сотрудниками департамента «Зет», начав работать в этом учреждении, ею поразила их беспечность. Он сам бывал беспечен, но чего он все-таки не мог понять, так это способности Давидсона, Карредтерса, Аррана и других смеяться уже через несколько минут после того, как им угрожала смертельная опасность.

Только теперь он понял их.

Работа на Крейджи была опасной, и очень опасной — и в этом, может быть, не имела себе равных. Когда начиналась игра — они привычно называли работу игрой, — она была жестокой и безжалостной от начала до конца. Никто из них не мог с уверенностью сказать, не станет ли эта работа для него последней или он все-таки доживет до завершения привлекшего внимание Крейджи дела.

Смех для них был не признаком легкомыслия, а разрядкой после чудовищного напряжения. Без такой разрядки они не смогли бы выжить. Конечно, шутки их были не самой высокой пробы, чаще, пожалуй, грубыми или слишком детскими, но они выполняли свое назначение; остальное не так уж важно.

Прибытие миссис Морт не могло не развеселить.

Кер спал всего два с половиной часа с того момента, как они с Крейджи отправились в Таррингтон. На его глазах были убиты два человека, несколько ранены, этажом выше лежала девушка с развороченным боком. Маятник до предела отклонился в одну сторону, теперь, согласно всем законам природы, он должен был качнуться в другую.

Глядя на женщину, Боб чувствовал: мышцы его лица впервые за последний час расслабляются и он все больше расплывается в улыбке.

— Простите, миссис Морт. Меня зовут Роберт Кер.

— Кер? Из сомерсетских Керов, должно быть. Ваш замок…

— Нет.

— Нет? А, наверное, вы из ветви Глеморгана?

— Нет, — еще более печально ответил Боб.

Миссис Морт не смогла скрыть раздражения. Поняв, что собеседник не принадлежит к ее кругу, она произнесла резким, требовательным тоном:

— Я хочу видеть мистера Габриэля.

Боб сообразил, что он слишком долго держит ее в дверях, а ведь она может знать о темных делишках своего мужа больше, чем кажется с виду.

— Пройдите. Более чем убежден, что мы найдем его.

Она вошла. Ее одежда шуршала так, как шуршит одежда богатых людей. Миссис Морт величественно пересекла холл и вплыла в комнату, где лежал денди, оглушенный Кером.

Она остановилась очень резко, как корабль налетевший на скалы. Губы женщины издали еле слышный стон, и Кер подскочил, чтобы не дать ей упасть. Но она уже овладела собой и, в свою очередь, повернулась к нему:

— Что все это значит?

— Миссис Морт, — произнес Боб. — Приношу вам свои извинения. Я полицейский инспектор, а в этом доме творятся не самые лучшие дела. Ваш приезд сюда, честно скажу, вызывает некоторые подозрения. Я должен задать вам несколько вопросов. Это все.

— Прелестно. Не самые деликатные манеры у вас, мистер Кер, но раз уж вы полицейский… — Она пожала плечами. — А кто напал на мистера Габриэля? Он не опасно ранен? Он…

— Он скоро придет в себя, — уверил ее Боб — но, как только это случится, его арестуют.

Она была раздражена, даже рассержена, но нисколько не испугалась:

— Что-то я ничего не понимаю.

Боб пропустил ее слова мимо ушей.

— Простите, миссис Морт, но у меня много дел. Недавно здесь была перестрелка, и мы все очень заняты. Если хотите подождать, когда очнется мистер Габриэль, то можете остаться.

Выйдя из комнаты, Боб опять наткнулся на Перриша.

— Пусть с ней побудет кто-нибудь из твоих людей. Захочет уехать — пусть последят за ней. У нее «даймлер».

Бобу недоставало своих из департамента. Полицейские — хорошие и способные ребята, но у них есть один общий недостаток: они действуют в соответствии с законом.

И надо, наконец, позвонить Крейджи.

— Мы взяли Маннополли, — сказал Боб, и тишина на другом конце провода подсказала, что это тот редкий случай, когда шеф департамента не ожидал услышать то, что услышал.

— Черт возьми, вот это да! Как вам удалось?

— Сам удивляюсь, — ответил Боб. — Я приехал, оглушил тут одного парня, услышал женский крик…

— Женский крик?

— Элин Грантинг.

— Господи, она-то там откуда? Дальше что?

— Я нашел ее в одной из комнат, оглушенную и с ножевой раной в боку.

— Рана тяжелая?

— Не знаю точно, но, по-моему, нет. В комнату следом за мной вошел Маннополли. — Боб сделал небольшую паузу, чтобы передохнуть. — И странное дело, шеф, он не пытался в меня стрелять, когда понял, что приехала полиция. Он хотел застрелить девушку.

— О Боже! — Тон Крейджи выдавал, что у него сегодня на редкость много неожиданностей.

— Он промахнулся, потому как я прострелил ему руку. После этого мне показалось, что он рехнулся. Сейчас он в полицейской машине. Ну как?

— Обалдеть! — честно признался Крейджи.

— Вот именно. Но если этот парень основной, а мы его взяли, выходит, все кончено.

— Не торопись, Боб. Я сейчас приеду. Держи Маннополли и девушку в доме. О’кей?

— О’кей. Да! Чуть не забыл! Того парня, которого я сшиб, зовут Габриэль. Несколько минут назад к нему приехала гостья, и она все еще здесь. Миссис Морг.

— Ничего себе, «чуть не забыл», — пробормотал ехидно Крейджи. — Все, еду. Если она уйдет, проследите.

— Я уже приказал полицейским, хотя лучше бы приехал кто-нибудь из наших.

— Верно… Послушай, Боб, странно, но мне как-то не по себе.

— Я могу сказать про себя то же самое, — произнес Боб, но Крейджи уже не слушал.

Боб задумчиво повесил трубку. В комнату зашел Перриш, он уже заглядывал во время разговора, но не хотел мешать.

— Мистер Кер. Доктор хочет вам что-то сказать.

Врач оказался низеньким плотным человеком, говорившим с сильным шотландским акцентом. Он внимательно посмотрел на Боба.

— Мне кажется, мистер Кер, вам надо взглянуть на это, пока я не сделал перевязку. Это нечто особенное и может вас заинтересовать.

— Заинтересовать меня? — удивился Боб и посмотрел на обмытый бок Грантинг.

Во рту у него пересохло. Он забыл о враче, о Перрише, он забыл обо всем, кроме этой яркой красной раны. Она казалась странной. Черт возьми, она была очень странной!

Рана, хотя и неглубокая, производила страшное впечатление… На боку у девушки был снят лоскут кожи в форме ромба.

Красный ромб. Аккуратно вырезанный на теле девушки…

Зачем?

Кер почувствовал легкую слабость и отвернулся. Врач ни о чем не спросил. Сжав зубы, он аккуратно и умело накладывал повязку. Поскорее бы приехал Крейджи! Бобу очень хотелось с кем-нибудь переговорить, хотелось, чтобы кто-нибудь объяснил ему, что, в конце концов, все это может означать.

Его собственные извилины явно отказывались работать после всего пережитого за последние сутки.

Надеясь найти хоть какие-нибудь бумаги, Боб осмотрел дом; это мало что дало. Счета из магазинов, рекламные проспекты, визитные карточки, корешки банковских чеков — вот и все находки на первом и втором этажах.

Наконец приехал Крейджи, с ним Арран и Давидсон.

«Какие новости?» — был первый вопрос прибывших.

— Миссис Морт все еще здесь, а мистер Габриэль пока без сознания, как и девушка. Врач говорит, она очнется только часа через полтора. Маннополли пришел в себя — сидит там, тих и кроток…

— Девушка тяжело ранена?

— Понимаете, странная вещь.

Боб наконец получил возможность рассказать о том, что произошло и что ему показал врач. Было заметно: легкий шок, вызванный видом раны Грантинг, не миновал и его слушателей. Наступившее молчание прервал, крепко выругавшись, Арран.

— Но ранена она не тяжело, — сообщил Боб. — К тому же, ей, можно сказать, повезло. Ведь Маннополли пытался убить ее.

— Ты в этом уверен?

— Я ударил его по руке. Пуля вошла в пол рядом с Элин. Когда он увидел, что промахнулся, то, по-моему, помешался. Он не может не убивать.

— Мне тоже так начинает казаться, — согласился Крейджи.

— Но раз он стрелял в нее, значит, она много знает. — После некоторой паузы Боб добавил: — И что теперь делать с миссис Морт?

Крейджи ответил помолчав:

— Будем действовать так. Миссис Морт приехала повидать мистера Габриэля. Габриэль попытался использовать оружие и напасть на тебя. Это позволяет предположить, что Габриэль знает Маннополли и пытался помешать тебе найти его. Так?

— Примерно.

— Дальше. Знает ли уважаемая миссис Морт о связи Габриэля с Маннополли или она приехала исключительно к Габриэлю? Мы должны узнать все, что можно, о нем, и, по-моему, если мы его арестуем, это удастся лучше. Ты думаешь, он быстро расколется?

— Я в этом уверен, — ответил Боб.

— Посмотрим. За миссис Морт надо будет проследить — этим займется Тоби, а я попытаюсь найти замену Карредтерсу на роль ее милого друга. Других подходов у нас к Морту нет.

— Но если Маннополли взят, — рассудительно сказал Арран, — то всю эту историю можно считать законченной.

— Я был бы рад так думать, — мрачно произнес Крейджи.

И тут они услышали крик. Это было настолько неожиданно, в нем слышалось столько жалобы и ужаса, что несколько секунд никто не двинулся с места. Затем крик повторился, а за ним раздались рыдания и причитания миссис Морт.

Боб первым распахнул дверь и ворвался в комнату. Те, кто вбежали за ним, увидели, что миссис Морт жива и невредима. Боб же, не обращая внимания на рыдающую женщину, смотрел на тело человека, которого он оглушил час назад. Мистер Габриэль больше не был без сознания — он был мертв. Состояние полицейского, приставленного охранять его, тоже оставляло желать лучшего, хотя он и дышал.

Боб почувствовал жалость к испуганной женщине, но тем не менее глаза его оставались суровыми, а голос жестким:

— Миссис Морт, вы должны успокоиться. Что здесь случилось? Что вы видели?

— Но… но это ужасно… Умереть так… — Ее голос опять сорвался на рыдания, и Боб взял ее руку, пытаясь успокоить.

— Пожалуйста, — попросил он. — Это очень важно.

— Но так, так… — Опять только всхлипывания.

Боб поступил единственным возможным способом — он дал ей легкую пощечину. Это вызвало желаемый эффект — истерика прекратилась.

— Что, что вы говорите?

— Как это произошло? — мягко спросил Боб.

— В окне был человек, я обернулась и увидела его. Он держал пистолет и выстрелил дважды.

— Вы могли бы его узнать, если бы увидели?

— Не знаю. Он был в шляпе и…

— Понимаю. Благодарю вас, миссис Морт. Надеюсь, нам не придется больше беспокоить вас. На всякий случай вас проводят до дома.

Боб довел ее до дверей и передал Тоби Аррану. Затем вернулся в комнату, где лежал Габриэль. Доктор осматривал тело, а Давидсон проверял содержимое карманов убитого.

В нагрудном кармане оказалась картонная карточка — они почти ожидали ее увидеть. Но новым для них оказались буквы на карточке. Она была зеленой, но более темного оттенка, чем та, которую приписывали Элин Грантинг. На одной из сторон было написано: «П О Р».

— Это позволяет считать, — заключил Крейджи, — что Габриэль был агентом в Портуталии. Его убили, как и Муллинга, чтобы не дать заговорить. То же могло случиться и с Грантинг. Неплохо.

Боб договорил за него:

— А так как Маннополли тут не при чем, то есть еще кто-то, кто действует помимо него, и дело еще не закончено.

10

Сотрудники департамента «Зет» были в затруднительном положении. Обычно с самого начала расследования они знали, с кем имеют дело. Сейчас совсем другой случай — они вообще ничего не понимали. Нападение на Габриэля и полицейского сильно обеспокоило Крейджи. Было не понять, откуда исходит опасность. Никакой ясности, даже намеков на ясность.

Убийства, одно за одним и всегда внезапные; тайная и очень опасная организация; люди, которые не останавливаются ни перед чем, — все это не могло не настораживать.

— Не могу сказать, что я, — говорил Валли Давидсон, — сильно обеспокоен. — Они шли по улице от дома к машине. — Зато я хочу пить, а на углу неплохой бар. Зайдем?

— Пей один, — ответил Боб Кер, — и возвращайся побыстрее домой. Ты можешь понадобиться в любую минуту.

— Не стану я пить один, — гордо сказал Валли. — Вполне в твоем стиле, Боб, предложить такое. — Он сделал печальное лицо, но глаза его весело блестели. — Пойду навещу Томми.

— Какого еще Томми?

— Румсдена. Он художник и живет в Челси, тут рядом, если я не ошибаюсь. Так что если…

— А что за человек твой Румсден? — спросил Крейджи, берясь за ручку дверцы автомобиля. Он все еще был погружен в раздумье о путях к сердцу миссис Морт.

— Отличный парень. Эффектен, особенно когда хочет этого. Богат и, как я уже сказал, художник. Одинок. И так далее.

— Слушай, поговори-ка с ним, — сказал Крейджи. — Нам нужен новый человек.

— Поговорю, — пообещал Валли, — но заранее предупреждаю: он действительно серьезный художник и не думаю, что он захочет заниматься чем-то другим. А какие планы у вас?

— Думать, — улыбнулся Боб, — но не о тебе.

На машине Крейджи они добрались до Уайтхолла, где помещался департамент. Войти туда было не просто. Путь в отдел преграждала большая раздвигающаяся бронированная дверь — как ее открыть, знал один Крейджи. Такие предосторожности были не напрасны — многие отвалили бы миллионы за возможность ознакомиться с информацией, спрятанной в сейфе этой комнаты.

Войдя, Кер и Крейджи сели в знакомые нам кресла. Крейджи взял со стола свою трубку и начал медленно набивать ее.

— Ну, Боб, что скажешь?

— Скажу, — ответил Боб в тон ему, — для начала — мистер Морт.

— Я тоже начинаю все больше думать о нем, — кивнул Крейджи. — Похоже, он гораздо глубже завязан в деле, чем мы полагали сначала, а?

— Он точно один из главарей. И единственный, кто пока жив из тех, кого мы подозревали. Хотя, конечно, должны быть и другие.

— Прекрасно, тогда начнем с него. Как насчет его супруги?

— Полагаете, и она замешана?

— Не знаю, — задумчиво ответил Крейджи. — Странно, конечно, что она приезжает в дом, где прячется этот Маннополли, хотя вполне возможно, это он свел ее с Габриэлем. В то же время убийство Габриэля ее очень напугало.

— Она была просто в шоке.

— Да. Жаль, она не запомнила убийцу.

— Как и то, что его проглядел полицейский, которого оставили дежурить у ворот.

Крейджи согласно кивнул и подумал, что парню придется нелегко, когда Миллер спросит его о причине ошибки. Больше всего на свете старший инспектор Миллер не любил две вещи: во-первых, ошибки, а во-вторых, тех, кто эти ошибки допускает.

— Элин Грантинг, — продолжал Крейджи. — Она как-то связана с Маннополли. Он хотел убить ее, и это позволяет полагать — особого тепла между ними нет, но не означает, что его не было раньше.

— Вот и все, что нам известно об этом деле, — подытожил Кер.

— Не густо. Теперь ты займись обслуживающим персоналом «Джорджа» в Мичфорде, прислугой в доме Морта в Сент-Джонс Вуде и в доме на Даммет-стрит и всеми, кто еще подвернется.

— Полагаю, — спросил Боб, — Фаллоу вне подозрений?

Крейджи недобро улыбнулся:

— Никто не может быть вне подозрений. Но думаю, Фаллоу можно доверять. Он переслал мне письмо Морта сразу, как получил его, выполняя мою просьбу. Маннополли чуть не убил его…

— Но он чуть не убил и Грантинг.

— Но мы знаем, что там было. Фаллоу не отдавал письма. Так или иначе, я послал несколько человек в «Маплс», чтобы и охраняли, и присматривали. Если что-то случится, мы сразу об этом узнаем. Сейчас две наши главные зацепки — Морт и темно-зеленая карточка с надписью «П О Р». Кому-то придется ехать за границу.

— Мне?

— Я еще не решил. Подождем с этим несколько дней, посмотрим на развитие событий. Интересно, приведет ли Давидсон этого Румсдена?

— Я в этом почти уверен. Валли — такой человек, что если он захочет…

Он не успел закончить фразу, как его прервал телефонный звонок. Крейджи снял трубку, выслушал и повернулся к Керу:

— Он едет с Румсденом.

— Мне кажется, — Боб поморщил лоб, — я о нем уже слышал…

— Еще бы, он известный художник. Сюрреализм, по-моему. Увидим.

— Все это звучит не очень обещающе.

— Увидим, увидим. Останешься?

— Останусь. Все равно торопиться некуда. — И подумал: «Лучше бы было куда».

Тем временем Давидсон и Румсден сидели в уютном полупустом баре в Челси. Как всегда, Давидсон выглядел немного утомленным, элегантным и обаятельным. Не таков был его собеседник. Сочетание длинного желтого галстука с рубашкой было, мягко говоря, нелепым. Одежду его отличало многоцветие. Он принадлежал к числу тех редких людей, внешность которых сначала отталкивает, а потом очаровывает навсегда. Этому немало способствовали голубые глаза и приятный низкий голос. Давидсон был рад, что вспомнил о нем. Румсден казался заинтересованным. Однако он поглощал пиво с такой скоростью, что Давидсон счел за благо деликатно напомнить:

— Ты не забыл, что нам надо на встречу?

— Какую встречу? С кем?

— С моими коллегами.

Мистер Румсден, придав лицу выражение, свойственное кандидату в супермены, допил пиво, швырнул на столик деньги и, очень высоко держа голову, направился к выходу. Они погрузились в его допотопную машину и после двадцатипятиминутного пути, во время которого Валли проклинал пиво, художников и автотранспорт, прибыли в Уайтхолл.

Давидсон не мог определенно сказать, была ли за ними слежка; во всяком случае, он ничего не заметил. Его живо интересовало, как Крейджи воспримет внешний вид Румсдена и возьмет ли его работать к себе.

Они поднялись на второй этаж, и Давидсон нажал на кнопку звонка, спрятанную под панелью обшивки. Часть стены отодвинулась в сторону, что повергло Румсдена в удивление. Постояв некоторое время в нерешительности, он впервые в жизни перешагнул порог департамента «Зет».

Румсден пересек комнату и пожал руку Крейджи. К удивлению последнего, рукопожатие напоминало аккуратные стальные тиски.

— Очень, очень рад… Вот это да! — Румсден повернулся к Керу. — Сам Боб Кер — король авиации! Познакомиться с вами — большая удача. Валли, черт возьми, кто этот второй? Вы должны простить Давидсона, сэр, он вообще медленно соображает. Валли, я тебе говорю…

— Томми, — мрачно сказал Давидсон, — это Гордон Крейджи.

— Если ты знал, то какого дьявола все время молчал как рыба. Итак, вы меня искали, мистер Крейджи. Я был настолько польщен, что не замедлил явиться.

Крейджи улыбнулся, как и Кер. Последний подумал: «А не слишком ли этот парень бодр?»

— Давидсон объяснил вам, какую работу я хочу попросить вас выполнить? — поинтересовался Крейджи.

— Он говорил об убийствах и смерти, — замогильным голосом ответил Румсден и подтянул сползающие джинсы.

— Все точно. Но не для вас, полагаю. Я хотел бы, чтобы вы познакомились с миссис Морт.

— Морт?! — Впервые за все время Томми казался ошеломленным. — Из Грейтли?

— Да, — удивленно кивнул Крейджи. — А вы что, знаете ее?

— Конечно, — ответил Румсден и укоряюще взглянул на Давидсона. — Ты же с самого начала знал это и все равно притащил меня сюда? Нет, я не могу. Все, что угодно, но я не хочу попасть в коллекцию Лейлы.

— Лейлы?

— Конечно, Лейлы! За последний год я, наверное, получил от нее не менее трех дюжин приглашений — коктейли, вечера, ужины, обеды и так далее. И все подписаны «Лейла Морт». Это ее метод. Она кладет глаз на кого-то и не отстает, пока не добьется своего. Приходишь к ней, и если вовремя не сообразишь, то остаешься. Если останешься, ты пропал. Одну минутку… У меня с собой одно такое приглашение. Точно, приходите и все такое…

Из кармана своей цветастой куртки он извлек карточку. Это было приглашение на ужин, состоявшийся три недели назад. Подписано действительно было «Лейла Морт».

— Большей удачи трудно придумать, — произнес Крейджи.

— Вы и вправду хотите, чтобы я пошел к ней?

— Примерно в этом роде. Но только если вы согласитесь работать у меня.

— Нельзя ли поконкретней.

— К сожалению, поконкретней мы сами не знаем.

Крейджи вкратце ввел Томми в курс событий.

— Отлично, я согласен! — воскликнул Румсден с неожиданным энтузиазмом. — Кроме всего прочего, это отличная возможность покрасоваться в моей новой куртке. Я сам ее разрисовал.

— Она именно так и выглядит, — заметил Боб.

Спустя пять минут Давидсон и Румсден ушли.

В ближайшее время у миссис Морт будет в гостях модный художник — она своего добилась. Но озабоченность Боба Кера не проходила, и это заметил Крейджи:

— Есть проблемы?

— Все это немного странно. Во-первых, он, оказывается, почти вхож в ее дом. Странное совпадение. И еще…

— Продолжай, продолжай…

— Эта игра — с неуверенностью сказал Кер, глядя на шефа, — имеет отношение к цвету, я говорю о карточках. А Румсден такое внимание уделяет цвету даже в одежде…

— Не знаю, — ответил Крейджи. — Я думаю о первом, но уж никак не о втором. В любом случае навредить он не сможет — мы не так уж много сказали. Если же с ним все в порядке, он окажет нам большую помощь. Человек его склада может преуспеть там, где этого не смогут другие. И все же… Чертов телефон! — И Крейджи поднял трубку.

Кер безуспешно пытался что-либо определить по выражению лица шефа.

— Морт покинул Лондон на самолете и сейчас на полпути к Парижу. Это как раз для тебя, Боб. Ты не можешь не взять его!

Кер был уже на ногах.

— Позвоните в Париж. Я буду там в отеле «Метрополь» через несколько часов.

— Я пришлю на аэродром Тоби. Удачи!

Роберт Кер, лучший агент департамента «Зет» и чемпион по высшему пилотажу, проверил, заряжен ли пистолет, и вышел.

11

Глядя на Кера, нельзя было сказать, что он способен нестись куда-нибудь сломя голову. Наоборот, Кер казался более уравновешенным, чем кто-либо другой, — он был похож на человека, который никогда не ездит быстрее сорока миль в час. Тем не менее не прошло и пяти минут, как Крейджи повесил трубку, а Кер уже ехал в машине.

В Хестоне он держал принадлежащий ему небольшой самолет. Крейджи должен был позвонить туда, чтобы самолет заправили и вывели из ангара. Голова Кера была занята тремя вещами: управлением машиной, мыслями о том, долго ли ему придется ждать Тоби Аррана, и о том, где в Париже искать мистера Морта.

Неожиданное бегство Морта подтвердило их последние предположения о его тесной связи с недавними событиями. И еще Кера очень беспокоило, пришла ли в себя девушка, — образ ее постоянно стоял у него перед глазами.

Дьявол, все это очень странно. Ну ничего, она оклемается, и Крейджи побеседует с ней, и не исключено, что она поведает ему что-нибудь интересное. Точно одно — Маннополли хотел ее убить, и скорее всего, чтобы заставить замолчать навсегда. А может быть, он и сам что-нибудь расскажет — тюремная диета иногда удивительно меняет людей.

Минут через пятнадцать Кер был на аэродроме, где, к его огромному удивлению, уже ждал Арран.

— Быстро ты. Как тебе удалось?

Они почти бежали по взлетной полосе. Самолет был четырехместный, с двумя мощными моторами; пропеллеры медленно вращались.

— На метро, — с усмешкой ответил Тоби. — Это теперь быстрее, чем на машине.

Они забрались в кабину. Механики освободили колеса от тормозных колодок, и Кер завел двигатели на полную мощность. Самолет пошел вперед сначала медленно, слегка подрагивая, затем все быстрее и наконец легко, как птица, оторвался от бетона. Вскоре Хестон остался далеко внизу, и Боб взял курс на восточное побережье.

Тоби сидел рядом. На его лице была написана готовность покориться любому новому повороту судьбы.

— Может быть, кто-нибудь объяснит мне, куда мы вообще летим…

Кер объяснил и добавил:

— Крейджи позвонил в Париж нашему человеку, чтобы он встретил Морта и проследил за ним. Нам надо будет заехать в отель «Метрополь» за инструкциями. Морт, конечно, может остановиться в Париже, но я склонен думать, что он собирается в более отдаленные края.

— Скорее всего, — согласился Тоби. — Я не был на Елисейских полях уже целый год. Нельзя ли сесть прямо там?

— Послушай, хватит дурачиться.

— Слушаюсь, сержант, — браво ответил Тоби. Затем, сменив тон, он тихо спросил: — Элин Грантинг тяжело ранена?

— Мне сказали, что нет. Я же тебе говорил. — Боба удивляло впечатление, которое девушка оказала на Тоби: «Неужели по уши влюбился?»

Тоби долго не отвечал, и Боб подумал, что он задремал в кресле. Наконец Тоби заговорил: Боб никогда не слышал, чтобы он говорил таким суровым голосом.

— Что-то отвратительное есть в этой ране на боку.

— Да.

— Будь я проклят, если что-нибудь понимаю.

— Я тоже.

Стараясь развеять мрачные думы Тоби, Боб рассказал ему о появлении у Крейджи Томми Румсдена, и Тоби повеселел.

Море показалось минут через двадцать. Тоби, бросивший взгляд на спидометр, присвистнул: их скорость была больше двухсот пятидесяти миль в час. Кер знал толк в полетах.

Но не он один.

Боб первый заметил самолет, летевший за ними, — и это удивило Боба. Он знал несколько частных самолетов в Англии, способных развивать скорость до двухсот пятидесяти миль в час, но эта машина была ему неизвестна. Его собственный самолет — «Великая королева» — летел почти на пределе скорости, но большой четырехмоторник от них не отставал.

Боб прибавил мощность до полной, и стрелка спидометра уткнулась в отметку «270», но за последующие три минуты полета расстояние между машинами не только не изменилось, но второй самолет стал даже постепенно догонять их.

Боб повернулся к Тоби.

— Начались неприятности, — сказал он, мотнув головой в сторону преследовавшего их самолета.

Тоби посмотрел в иллюминатор и почувствовал неприятный спазм в желудке.

— Они за нами?

— Похоже.

— Будем драться?

— Если не будет другого выхода. Он в два раза больше нашего, но «Королева» — отличная машина, меня она никогда еще не подводила. Ты когда-нибудь держал в руках автомат?

— А как же! — воскликнул Тоби и сразу же почувствовал себя значительно лучше. — А где у тебя?

— Под твоим сиденьем. Два «томми».

— Тебя, я смотрю, врасплох не застанешь, — сообщил повеселевший Тоби.

Боб не ответил, он следил за неизвестным самолетом по экрану локатора.

— Тоби, посмотри в бинокль, сколько их?

Тоби посмотрел — в кабине было четыре человека. И совершенно определенно ни одного из них он раньше не видел.

— Четверо, да? — спросил Кер. — Значит, они могут стрелять с обоих бортов, старина, и мне это не нравится, а я стрелять не могу, черт возьми, мне надо вести самолет… Они летят быстрее.

— Намного?

— Миль на тридцать в час, думаю. Я сбавлю. Перехватим инициативу.

Тоби кивнул и задумался. Неприятные ощущения в желудке появились вновь. У него в руках был автомат, и даже в небе всегда остается шанс… Но…

— Слушай, а вдруг они не за нами?

— А вот сейчас и узнаем, — зловеще пообещал Боб, снижая скорость. Как только скорость снизилась, расстояний между самолетами резко сократилось. Тоби заметил ствол автомата, который один из пассажиров самолета-преследователя высовывал в приоткрытое окно кабины.

— Ты был прав, — сказал Тоби спокойно. — Я должен открыть окно?

— Да, левое.

Не успел он вымолвить это, как по ним открыли огонь. По обшивке «Королевы» застучали очереди. Боб резко положил самолет на левое крыло и прибавил скорость. «Королева» вырвалась вперед. Через мгновение они находились достаточно далеко от второго самолета, и в них нельзя было попасть. Однако Боб не ошибался, говоря, что скорость преследователей больше.

— Держись, — сказал он, когда по ним снова начали стрелять, — сейчас мы будем над ними. Тогда — стреляй!

Спокойствие Боба удивляло и благотворно действовало на Тоби, который ясно представлял, что будет с ним при неудачном исходе воздушной дуэли.

Боб знал свое дело. «Королева» петляла в воздухе, не давая возможности стрелять прицельно. Самолет резко пошел вверх, так резко, что, казалось, большой самолет остановился. Тоби увидел: Боб улыбается. Эта улыбка вместила не только радость, но и удовлетворение — преследователи тоже начали набирать высоту, но Боб помешал им.

Дальше произошло то, что Тоби Арран считал наиболее безжалостным своим поступком. Самолеты летели один под другим. Преследователи стреляли с левого борта, но безрезультатно. В какой-то момент кабины оказались совсем рядом, почти на расстоянии вытянутой руки.

— Вмажь им!

Тоби нажал на курок автомата. Ветер рвался в приоткрытое окно, снося пламя выстрелов прямо ему в лицо, но он продолжал аккуратно и методично расстреливать пассажиров второго самолета. Сначала один из них, потом второй отвалились от иллюминатора, пилот лихорадочно пытался вывести машину из-под огня…

Затем в кабине что-то взорвалось.

Взрыв отбросил легкую «Королеву» в сторону. Секундой позже большой самолет, весь охваченный пламенем, уже падал, оставляя за собой черный шлейф дыма. Самолет вошел в море как стрела и мгновенно потонул. Остался только дым, который быстро развеивался ветром.

Тоби поразился, как быстро был уничтожен самолет. Боб, обернувшись, увидел, что Тоби очень бледен.

Боб Кер видывал подобное и раньше: и как самолет подхватывает ветер и он разбивается, и как падают машины с отказавшими моторами… Ему было жаль их, но сейчас он не чувствовал ничего, кроме мрачного удовлетворения: один из самолетов должен был упасть в море — он выиграл, вот и все.

Тоби потянулся к фляжке, которая на этот раз была с ним, хлебнул виски, и румянец хотя и не сразу, но проступил на его щеках. Он явно повеселел.

— Похоже, ты был прав, — сказал Тоби. — Они действительно летели за нами.

— Причем не теряли времени. Похоже, нас держали под контролем уже на аэродроме. Они, наверное, взлетели минут через десять после нас. Я видел этот самолет, когда мы шли по взлетной полосе.

— Ты узнал кого-нибудь?

— Никого. Еще одна загадка. Ну, так или иначе, их стало на четыре меньше, и нас уже никто не догонит. Теперь можно подумать и о мистере Морте. Дай-ка виски.

Три четверти часа спустя они были над Парижем. Их приземление не привлекло ничьего внимания, будто они сели там, где и взлетели, — в Хестоне. Полет казался уже воспоминанием, и только Морт интересовал их теперь.

Покинув летное поле, они оба увидели у ворот какого-то худого рыжего парня — похоже, тот умирал от безделья. Он лениво рисовал что-то в пыли концом трости. Арран посмотрел внимательнее и рассмеялся.

— Роберт, крошка, этот рыжий чертит в пыли букву «зет». Я его уже видел у нас. Отлично.

Рыжий не тратил времени попусту.

— Мне позвонили, — сразу начал он, когда Арран произнес пароль. — Морт сейчас в отеле «Бристоль», но он заказал билет на завтрашнюю «Золотую стрелу».

— «Бристоль» под наблюдением?

— Один из наших сейчас там. Одет в голубую куртку, на руках желтые перчатки из свиной кожи.

— Поедете с нами? — спросил Кер, завидев подъезжающее такси.

— Нет. Я останусь. На тот случай, если еще кто-нибудь прибудет.

— Оставайтесь, — сказал ему вслед Арран, — но вряд ли кто-нибудь еще долетит.

«Бристоль» был битком набит постояльцами. Кер записался как мистер Керрик, а Арран вообще отказался регистрироваться.

— Надо было спросить у Рыжего, в каком номере остановился Морт.

— Я и спросил, — гордо сообщил Тоби. — В семнадцатом. У меня есть отмычка, и «эффективность» — наш девиз. Пошли.

— Наш случай — как раз тот, — грустно ответил Боб, — когда нет времени на споры. Пошли. Номер снят на сутки?

— Не знаю. Не забывай, что он миллионер и может держать за собой номер постоянно.

— Хорошо. Ты сторожи, а я войду внутрь.

Лифт поднял их на третий этаж, в коридоре никого. К этому времени операция ими уже была полностью продумана. Благодаря Рыжему и отмычке проникновение в номер обещало быть несложным, и Кер рассчитывал в ближайшие минуты представиться мистеру Морту.

Арран проводил взглядом широкую спину друга, проникшего за дверь, и пожалел, что не увидит самого интересного. Он стоял в том месте, где коридор делал поворот, и ему была видна и дверь семнадцатого номера, и лифт с лестницей.

Лифт открылся, из него вышел очень маленький французик и прошел по коридору мимо Аррана, мурлыча что-то себе под нос. Арран проводил его взглядом, забавляясь его смешной походкой. И тут его ударили. Он не видел дубинки, он вообще ничего не слышал, пока дубинка не соприкоснулась с его головой. Арран как подкошенный с глухим стуком упал на пол к ногам человека, оглушившего его.

Тот был высокого роста, с отлично развитой мускулатурой, но ничем не примечательным лицом. Подняв Аррана, он затащил его в ближайший номер, связал руки и ноги и залепил пластырем рот. После этого человек вышел в коридор и подошел к семнадцатому номеру, у которого его ждал маленький француз. Они вошли и увидели спину Кера и испуганное лицо мистера Морта.

12

В Париже Боб Кер начал приходить к выводу: возможно, Морт — вовсе не тот человек, за которым надо охотиться. Вряд ли этот финансист, как и Муллинг, способен быть вдохновителем недавних событий. Но Кер уже не мог выпустить Морта из поля зрения.

Кер не был суеверным, но за последнее время он уже два раза появлялся в комнатах, где его не ждали, и оба раза ему встречались люди с пистолетами. Эта комната была третьей… Посмотрим…

— Я прилетел из Лондона, — сообщил Кер. — Только что разделался с Муллингом, сейчас очередь за вами…

— Не понимаю, — промямлил Морт, растерявшийся при виде вооруженного гостя в проеме двери.

— Сейчас поймете.

И тут Кер заметил что-то новое во взгляде Морта, смотревшего мимо него. Кер медленно опустил левую руку в карман и только после этого обернулся.

За его спиной стояли двое: один, с пистолетом, походил на громилу из второсортного боевика, второй, рядом с ним, казался чересчур щуплым.

— Привет, — нарушил молчание Кер.

Громила, судя по внешности — швед, подавшись вперед, приказал:

— Бросьте оружие, сэр!

Кер про себя отметил, что английский шведа не так уж плох для бандюги…

— Бросьте оружие, — повторил громила.

— Простите, что? — с подчеркнутой вежливостью поинтересовался Кер и разжал ладонь левой руки.

Это выглядело как жест человека, желающего размять затекшие пальцы. Ни один из гостей не заметил маленькой ампулы, выпавшей из рук Кера, но все услышали, как она разбилась, и обернулись одновременно назад, где, как им показалось, что-то произошло.

Первым выстрелом Кер выбил пистолет из рук шведа, вторым продырявил плечо коротышки-француза. Помещение наполнилось едким запахом газа из разбитой ампулы, нападавшие начали оседать на пол.

Кер, задерживая дыхание и закрывая лицо платком, подумал, что эта троица проваляется часа полтора, а Тоби Арран наверняка лежит где-нибудь оглушенный. С этой мыслью он и поспешил на поиски друга.

Благодарение Небу и рыжему агенту за отмычку. С ее помощью Кер проверит, если понадобится, все номера в этом коридоре. Откроем дверь, осмотримся, извинимся, если потребуется…

В первой комнате он наткнулся на француза средних лет. Тот усаживался обедать. На отличном французском Кер принес тысячу извинений и поспешно удалился.

В следующей комнате была женщина. Стоя перед зеркалом, она неторопливо раздевалась. Кер вполне натурально покраснел, пробормотал оправдания и выскочил в коридор, надеясь, что никто не услышит ее возмущенного визга.

Третью дверь Кер открыл почти задумчиво. Что-то будет? Очень осторожно нажал на ручку… и обомлел. Девушка в кресле удивилась не меньше его.

Он прикрыл за собой дверь, все так же не произнося ни слова. Его взгляд, устремленный на Элин Грантинг, не предвещал ничего хорошего…

Кер, к которому первому вернулось самообладание, заметил, как бледность на лице девушки начала сменяться румянцем.

Она и не думала запахивать на груди прозрачный пеньюар. Кер подумал, с расчетом ли это сделано, вернее — не сделано. Да, она очень и очень привлекательна и, наверное, в глазах более впечатлительного мужчины просто неотразима.

— Итак, вы здесь, — вкрадчиво произнес Боб. — Вы быстро поправились, не так ли?

— Да, я здесь. Так же, как и вы. Вы легки на подъем, мистер Кер.

— У меня есть на то причины.

— Думаете, у меня нет?

— Какие же? Разрешите поинтересоваться.

— Интересуйтесь. Но немного погодя.

— Что ж, я подожду, — холодно ответил Кер. — Когда вы выехали из Лондона?

— Вечерним рейсом из Кройдана.

— Крейджи об этом знает?

Она пожала плечами: «Откуда мне известно, что ваш Крейджи знает, чего не знает…» Она грациозно потянулась, выгнувшись всем телом, и зевнула, как котенок.

— Скажите, врываться в чужие спальни — это ваше хобби?

— Нет, — спокойно сказал Боб, — это моя работа, порой даже приятная.

Кер улыбнулся, ему здорово шло, когда он улыбался. Девушка это заметила и тихо рассмеялась. Это был смех красивой женщины, которая уверена, что все пойдет так, как ей захочется.

Все внутри Кера сопротивлялось ее обаянию:

— Чем вызван ваш визит в Париж?

— Та моя подруга, помните, которая заболела. Ее перевезли в Париж, и я, само собой, не могла бросить ее одну.

— Конечно, — мягко согласился Кер. — Итак, новая сказка?

— Вы полагаете?

— Почти уверен. Теперь слушайте, я не хочу казаться назойливым, но ситуация заставляет меня быть таковым. Мне крайне необходима информация.

— О чем же? — Она была непроницаема.

— Маннополли.

Ее губы немного скривились:

— Я не могу вам ничего о нем рассказать.

— Да знаете ли вы, ведь он пытался убить вас?

— Знаю, — сказала она с неожиданной горячностью, — что он убьет меня, если я о чем-нибудь расскажу!

— Ну, — рассудительно молвил Кер, — мне еще не приходилось встречать людей, которые убивали бы из-за тюремной решетки. Его ведь взяли.

Грантинг ответила не сразу. Ее голос звучал безжизненно:

— Маннополли может все.

Эти слова — такие простые и такие страшные — подействовали на Кера. Они подтверждали его собственное мнение об этом человеке. Но он заставил свой голос звучать по-прежнему.

— Посмотрим… Вы так боитесь его, что отказываетесь говорить?

Девушка молчала.

— Увы, мне придется заставить вас. Я должен узнать о нем как можно больше.

Секунд двадцать они молчали, сверля друг друга глазами. Губы Кера от злости были плотно сжаты, ее приоткрыты. Она часто дышала, кружевной пеньюар колыхался на груди. Глядя на нее сейчас, можно было понять Тоби Аррана.

— Я не могу ничего сказать, — произнесла она наконец высоким, звенящим голосом.

— Придется.

— Вам не заставить меня!

В ее голосе слышалась какая-то отчаянная смелость, которая заставила сердце Кера сжаться. Чертова работа! С женщинами всегда труднее. А эта и так натерпелась за последние два дня. Бок-то у нее, наверное, до сих пор перевязан.

— Заставлю, — медленно произнес он наконец.

Ее лицо говорило, что она поняла: он не остановится ни перед чем. Он действительно должен узнать и узнает!

Преступники явно зашли далеко. Крейджи полагал, а может быть, уже знал, что их связи выходят за пределы Англии. На карту поставлено слишком многое.

Она была явно напугана, губы дрожали. Внезапно, прежде чем Кер успел сообразить, что происходит, ее руки обхватили его шею, сама она всем телом прижалась к нему, шепча ему в лицо:

— Нет, нет, нет! Не заставляй меня, я умоляю.

— Но это же ради вас, — настаивал неумолимый Кер, и только он знал, чего ему стоила эта неумолимость, как легко было ей поддаться.

— Я же объясняю.

— Простите, но говорить все-таки придется.

Некоторое время она смотрела на него так, будто не могла поверить, что мужчина может устоять перед ее привлекательностью. Наконец, всхлипнув, девушка упала в кресло.

— Это будет означать для меня смерть, — горестно пробормотала она.

— Мы защитим вас.

— Да не сможете вы. Никто не сможет. А он может все. Неужели вы еще не поняли, что у него есть связи во всех странах, во всех правительствах, в конце концов? Неужели вы не поняли, как он всесилен, как быстро и легко убивает, как… — Она передохнула. — Конечно, вы не поняли. — Чувствовалось, она близка к истерике. — Ну что ж, я подписываю себе смертный приговор. Три года назад я потеряла голову. Я наделала глупостей, приехала сюда и оказалась без гроша в кармане. Единственный родственник, единственный в целом свете, был Джон Фаллоу. Я его никогда раньше не видела и ни за что не обратилась бы к нему.

Кер, казалось, впитывал ее слова. Он этого ждал целых… Три дня? Ему казалось — три года. Забыты были Тоби Арран, Морт, швед с французом. Весь, мир сузился до признаний девушки.

— Тогда-то я и познакомилась с Маннополли и рассказала ему о своем положении. В Париже, знаете ли, девушка приятной наружности может заработать деньги легче, чем где-либо. Я думала, Маннополли поможет мне в этом. Оказалось, нет. Он дал мне денег и адрес, куда обратиться. Когда я пришла туда, паролем послужила зеленая ромбовидная карточка, которую дал Маннополли. Там мне велели связаться с Джоном Фаллоу и поселиться у него. — Она поежилась, видимо, заново переживая события трехлетней давности. — Я приехала в Таррингтон. Фаллоу оказался сама доброта. Два года меня не трогали. Но, наконец, несколько недель назад за мной прислали. Я приехала в Лондон и встретила Маннополли. Он велел мне взять некоторые вещи из сейфа Фаллоу и дал на это месяц. Я была в отчаянии, но знала, что сделаю.

— Вы добыли ему то, что он просил?

— Нет, слава Богу. Арран своим прибытием помешал мне. Я не очень поняла, что там у них случилось, но, по-моему, Морт послал Фаллоу какое-то письмо, которое Маннополли хотел получить назад. Это все, что мне известно. Слышите, это все, что мне известно! — повторила она громко.

Боб взял ее за руку, желая успокоить.

— Теперь послушайте меня, мисс Грантинг. Никто, кроме Крейджи и меня, не узнает, что вы мне сказали. Никто. Но вам придется ответить еще кое на какие вопросы.

— Я постараюсь. — Девушка, казалось, успокоилась. Она подошла к шкафу и накинула халат, что порадовало Боба. — Спрашивайте.

— Первый: знаете ли вы какие-нибудь связи Маннополли в Европе?

Она пожала плечами.

— Мне известно только, что он иногда тут останавливается.

— Вы знаете, с какими странами он связан?

— Да почти со всеми.

— Знаете каких-нибудь его компаньонов, кроме Морта?

— Я… — начала Грантинг и остановилась, уставившись на дверь.

Кер поймал ее взгляд и подумал, что это чересчур даже для Парижа. Дверь приоткрылась на несколько сантиметров. Девушка широко раскрыла глаза от страха и ожидания, а Кер мягким движением вынул из-за пояса «магнум» и взвел курок.

В тишине прозвучал голос Джулиуса Морта.

— Элин, вы здесь?

Губы девушки дрогнули, но, прежде чем она заговорила, Кер подошел к двери и распахнул ее.

— Добро пожаловать, мистер Морт! — ласково воскликнул он. — Заходите, поговорим. Надеюсь, нам удастся найти интересную тему для беседы. Заходите же!

Морт колебался, поглядывая с опаской на пистолет.

— Как там ваши дружки? — продолжал Кер. — Да закройте же дверь, сквозит. Вы, — он кивнул девушке, — сядьте в свое кресло. От вас мне уже ничего не нужно. Морт…

Продолжить ему не удалось. Он выругался, когда ощутил ствол пистолета, приставленный к его спине. В кармане халата у нее было оружие.

— Бросьте пистолет! — Ее голос звучал холодно и жестко.

Кер колебался. Может, стоит пристрелить Морта и подождать дальнейших событий? Он полагал: девушка говорила ему правду, а сейчас лишь хочет убедить Морта, что ничего не сказала. Но… вдруг это не так?

Он наконец выпустил «магнум», и тот с тяжелым стуком упал на ковер. Теперь пистолет давил ему в спину явно слабее, но что за метаморфоза произошла с мистером Мортом?

Казалось, это другой человек. Чуть ли не приплясывающей походкой он подошел к Керу и неожиданно, с размаху, ударил его по лицу. Кер подался вперед. Еще никто…

Девушка со всей силы ударила его рукояткой пистолета в темя. Дальше с ним поступили точно так же, как и с Тоби, включая заклеивание рта пластырем.

Морт торжествовал, но когда его глаза обращались к девушке, в них порой сверкал холод.

— Очень хорошо, моя крошка, что вы ничего не успели ему сказать. Очень хорошо…

— Не будем об этом, — оборвала Грантинг. — Что теперь?

— В Берлин. Все уже готово. Ровно через сутки мы с вами будем в отеле «Франкфурт». Здесь становится небезопасно.

13

Миссис Джулиус Морт (Лейла) была близка к слезам, когда приехала с Даммет-стрит, где стала невольной свидетельницей убийства мистера Габриэля. Ее секретарь вызвал доктора, который дал расстроенной женщине успокоительное и велел лечь в постель, где она и провела большую часть дня и потому не заметила лихорадочных сборов супруга в Париж.

Надо сказать, отношение Морта к жене не отличалось теплотой, но содержал он ее в роскоши. Их дом в Грейтли был типичным домом миллионера. Каждый вошедший сюда еще в холле, утопая по щиколотку в великолепном ковре, замечал на стенах картины великих художников. Насчет последних надо отметить следующее: если появлялось хоть малейшее сомнение в подлинности какого-либо холста, он немедленно исчезал из дома. Миссис Морт придерживалась нехитрого принципа — она любила самые лучшие вещи.

Примерно через час после убийства мистера Габриэля вернулся и мистер Морт. Первыми его словами дворецкому были: «Я улетаю в Париж через час. Подготовьте все необходимое».

Риддли, дворецкий, был заинтригован подобной спешкой, однако он давно служил здесь, чтобы не выдать своих чувств. Конечно, Морт взволнован, но ничего особенного в этом нет.

— На какой срок, сэр, я должен приготовить вещи?

— На несколько недель.

— Миссис Морт в постели, сэр, — так велел доктор. Должен ли я дать указание, чтобы ее разбудили?

— Нет!

Среди дюжины слуг, которые пятнадцать минут спустя провожали Морта, садящегося в свой «роллс-ройс», была и Мэри Вейни — секретарь миссис Морт.

Умная и сообразительная, Мэри на протяжении всей своей служебной карьеры старалась искоренить в себе даже намек на привлекательность и обаяние, способные возбудить ревность или подозрение хозяйки. Благодаря этому уже в течение трех лет она имела на редкость высокооплачиваемую работу. Будучи человеком честным, Мэри, наверное, больше всех в доме не любила Морта. Сейчас она наблюдала за его отъездом с видимым удовольствием.

— Он надолго, Риддли?

Мысли мистера Риддли явно двигались параллельно.

— Он велел подготовить все на несколько недель, но кто его знает…

— Да и на одну неплохо, — с надеждой высказалась мисс Вейни, поздравив себя с тем, что хозяин уехал, а хозяйка больна. Похоже, работы пока не будет. Правда, сегодня званый вечер. Значит, приглашены музыканты, два-три модных исполнителя, девицы из варьете, будет море выпивки, духота и дурное настроение на следующее утро. Сегодняшний вечер не обещал ничего нового.

В двадцать минут пятого, однако, случилось непредвиденное. Швейцар Холт предстал перед мисс Вейни, а это обычно означало какую-нибудь неприятность.

— В чем дело, Холт?

Тот выглядел огорченным.

— Там, в холле, какой-то джентльмен интересуется мадам.

— Что из того? Что-нибудь не так?

— Не хотелось бы не пускать его — у него откуда-то приглашение. Лучше, если вы взглянете на него. Его зовут Румсден.

— Да, я посылала ему приглашение, — вспомнила Мэри. — Хорошо, Холт, я иду.

Холт облегченно вздохнул и вышел. Мэри последовала за ним. Они прошли через зал, превращенный в зимний сад. Листья пальм колыхались в струях воздуха от вентиляторов, благоухали экзотические цветы.

Мэри шагнула в холл и резко остановилась. То, что она увидела, могло озадачить кого угодно, ибо мистер Томми Румсден любил производить впечатление. Ничем не примечательные джинсы, которые были на нем вчера, сегодня сменились небесно-голубыми штанами, смахивающими на кальсоны. Другие части туалета оставались такими же, что и вчера. Заметив Мэри, он согнулся в низком изящном поклоне:

— Миссис Морт? Я — Румсден! Давно хотел доставить себе удовольствие познакомиться с вами, и вот наконец, — он взглянул в сторону Холта, — и наконец…

— Я секретарь миссис Морт, — вежливо прервала его Мэри, — и Холт всегда предупреждает меня о прибытии нового гостя, мистер Румсден. Вы понимаете нас, конечно. А теперь, прошу вас, пойдемте.

Пока они шли, Мэри еще раз украдкой бросила взгляд на лазурные брюки своего спутника.

— Очень впечатляет, — сообщила она.

Румсден, казалось, нисколько не удивился.

— Все для вас. Ничего не жалко. Где же Лейла?

— Ждет где-нибудь среди пальм.

— Среди больших и пышных?

— Конечно.

— Отлично. Но до тех пор, пока я не имею возможности выразить ей свое почтение, разрешите мне кое-что сказать и кое-что спросить. Это огромный подарок судьбы встретить здесь вас…

— Но я вас не знаю!

— Теперь знаете, черт возьми! Да и какая разница. Запомните, моя прелесть…

Но тут они наткнулись на слегка улыбающуюся миссис Морт.

— Миссис Морт, — быстро сказала Мэри, — я рада вам сообщить, что мистер Румсден принял ваше приглашение. — Она повернулась к Томми: — Миссис очень любит ваши работы.

— Это не работы, — сказал Томми, целуя руку хозяйке. — Искусство приходит благодаря вдохновению, а разве что-то может быть более вдохновляющим, чем встреча с вами. Я так ждал, так ждал ее, миссис Морт.

Миссис Морт, несколько настороженно смотревшая на нового гостя, растаяла. Комплименты, лесть действовали на нее как опиум на наркомана.

— Очень любезно с вашей стороны, мистер Румсден, навестить наш скромный дом. Я уверена, вам понравится у нас.

В половине восьмого гости начали расходиться. Миссис Морт уговорила мистера Румсдена остаться поужинать, он не очень сопротивлялся! После ужина миссис Морт попросила его посидеть еще, и он согласился…

В девять часов тридцать минут того же вечера Валли Давидсон и Томми Румсден сидели напротив Гордона Крейджи, который выглядел очень встревоженным.

— Вам удалось что-нибудь узнать? — спросил он Румсдена.

Румсден, одетый вполне заурядно, пожал плечами:

— Пока нет. Отъезд Морта все несколько испортил. Но я приглашен на завтрашний обед — это, по-моему, неплохо.

— Да, — задумчиво сказал Крейджи. — Что за люди там были?

— О, очень много! Большинство ничего из себя не представляют, но были и крупные фигуры. Я видел Фозгилля — канадского министра, потом Гарона — сенатора из США. Оба с женами. Кто-то из Югославии, но я прослушал имя. В общем, ничего подозрительного.

— Ни-че-го. Но все равно интересно. Что-нибудь еще?

— Там служит девушка по фамилии Вейни. Она может быть полезной, мне кажется. Я обещал поужинать с ней сегодня.

— Ради Бога, — испуганно сказал Крейджи, — не втягивайте сюда еще и девушек. И так все слишком сложно.

Когда Румсден ушел, Валли повернулся к шефу:

— Есть что-нибудь новое?

— Кер и Арран отбыли в Париж с утра, и от них нет никаких известий. Кроме того, пропала Элин Грантинг.

— Как пропала?

— Мы отправили ее в больницу, а она умудрилась обхитрить охрану и ускользнуть.

— Вы звонили Фаллоу?

— Да, он ничего не знает. Он был в шоке, когда узнал, что она как-то связана с Маннополли. Ну тут уж мы ничем помочь не можем. Короче, Валли, нам ровным счетом ничего не остается, как только ждать звонка от Кера.

— А Маннополли под наблюдением, конечно?

— Да, он в больнице Сент-Мартин, в отдельной палате. С ним два охранника, еще один — за дверью, и еще один — под окном. Это самое большее, на что мы способны. Не думаю, кстати, что он что-нибудь расскажет, но попытаться все-таки стоит. Однако, где же Кер?

— Вы думаете, все очень серьезно? — спросил Давидсон.

Гордон Крейджи глубоко вздохнул и несколько секунд медлил с ответом.

— Не знаю, — наконец сказал он. — Но я боюсь, Валли, как бы это не было верхушкой огромного айсберга.

— Но почему…

— Уже случалось, что мы были на пороге крупных несчастий. Войны, шпионаж, правительственные кризисы и прочее. Но никогда еще к нам не поступали такие крохи информации. Я бы рад ошибиться, но, судя по всему, этому делу уже много лет. Птички выпущены, и они разлетятся, если их не перебить.

— Так вы полагаете, они активизировались не потому, что мы вышли на них, а потому, что таков их собственный план?

— Похоже, да! Но хватит об этом. Все, что мы могли, мы сделали. Теперь я хочу, чтобы ты сменил Карредтерса. Он наблюдает за Грейтли и караулит миссис Морт.

— Когда его сменить?

— В полночь. Да смотри, не проспи. — Крейджи наконец улыбнулся.

— Постараюсь. Да, а есть что-нибудь на этого Габриэля?

— Ничего. Мы даже не нашли его паспорта. Его вообще как бы нет в Англии. Позвони, перед тем как поедешь к Карредтерсу.

В это время последний проклинал жизнь. Многое Карредтерс делал с удовольствием, но наблюдение за домом не входило в их число. Особенно в такой холод.

Он был уверен, что миссис Морт передвигается только на машине. Поэтому он сам сидел в своем «даймлере» и читал вечернюю газету, изредка поглядывая на дверь дома. Он мог видеть всех входящих и выходящих. Сорок пять минут назад вышел Томми Румсден. Сейчас дом казался уснувшим.

На дороге показался «форд». Карредтерс равнодушно посмотрел на него и отвел глаза. Секунд через пять шофер «форда» потерял управление. Времени, чтобы понять, случайно ли это, уже не было. Карредтерс увидел совсем рядом радиатор со светящимися фарами и услышал вой сирены. Затем удар, дикая боль в груди и голове. И — темнота. Все произошло так быстро, что он даже не успел испугаться.

14

Мистер Морт прибыл в берлинский отель «Франкфурт» на три часа раньше, чем договорился с Элин Грантинг. Здесь ему был заказан номер, но не на имя Джулиуса Морта, а на имя Мортимора Джулиуса — небольшая перестановка давала надежду, что короткое время, которое он собирался пробыть в Берлине, пройдет спокойно.

А пробыл он там даже меньше, чем ожидал.

Минут через двадцать после своего прибытия в отель Морт позвонил и поинтересовался, нет ли на его имя писем. Кремовый конверт с адресом, напечатанным на машинке, действительно ждал его.

Что-то заставило адресата поколебаться, прежде чем распечатать послание. Он был напуган. Там наверняка содержатся указания, которые Морту не хотелось выполнять. Опять рисковать и даже сильнее, чем до этого. Морт не любил рисковать. Но вдруг он вспомнил, как лихо девушка расправилась с Кером в Париже, и это привело его в веселое расположение духа. Однако с тех пор он многое успел передумать.

До момента, как Морт отправил Фаллоу то злополучное письмо, жизнь его текла вполне обычно. Правда, он участвовал в кое-каких махинациях, но все всегда проворачивалось так ловко, что он ни о чем не беспокоился. Потом — тот достопамятный разговор с Маннополли в машине, и жизнь превратилась в сущий ад. За последние три дня Морт открыл для себя две новые вещи: во-первых, люди абсолютно безжалостны к другим и, во-вторых, размеры организации, основанной им, Маннополли и Муллингом, поистине велики.

Сначала он даже не поверил, но жизнь дала ему достаточно примеров. И его страхи улеглись, а на их место явилась уверенность, что если все их планы удастся осуществить, то он, Джулиус Морт, сможет уже никогда не опасаться закона, компаньонов или кого-нибудь еще. Но письмо вернуло страх.

С брезгливой гримасой он вскрыл конверт и развернул дрожащими руками бумагу. Прочитав текст дважды, он так и не понял, радоваться или огорчаться:

«Морт!

Сегодня в 11 ч. 30 мин. будьте в аэропорту. Вам следует назвать свое имя человеку, которого вы узнаете, и более ничего. Буду ждать вашего доклада о положении в Англии.

Даак»

Эту подпись мистер Морт видел впервые, и она ему не понравилась. Не только почерком, легким и размашистым, более характерным для европейца, но… — «Даак»! Вспомнив, что он слышал в последние дни об обладателе этого имени, Морт поежился. И почти сразу сел писать ожидаемый доклад.

В то время как Европа кипела в огне войн и революций, крошечное государство Бания было всеми забыто, и слава Богу.

Страна эта так мала, что ее вооруженные силы составляют примерно семьсот старых и ни на что не годных ветеранов. Расположено мини-государство где-то между Германией и Польшей, а его единственный город настолько мал, что им даже не заинтересовались генералы во время предыдущей войны.

Даакман — секретарь при премьер-министре Бании — был, наверное, наименее известным политическим деятелем в мире. Но в природе он существовал, правда, под другим именем. Он посетил почти все крупнейшие столицы мира, узнав много интересного, особенно для человека с большими амбициями. Убедился, что деньги могут все, и желал их иметь. Однажды случайно познакомился с господином, который называл себя Маннополли.

Они весьма симпатизировали друг другу, мысли их совпадали во многом, включая абсолютное пренебрежение к человеческой жизни.

Маннополли — это настоящий генератор идей. Некоторые из них он высказал и нашел в Даакмане живейший отклик. В свою очередь у последнего оказались редкостные организаторские способности, которые он был готов предоставить Маннополли.

Время шло, и Маннополли замечал, что все больше и больше зависит от Даакмана. Правда, тот никогда не подводил его, и Маннополли полагал, что так будет и дальше.

Даакман…

Небольшого роста, скромно одетый, что-то около пятидесяти. Он выглядел вполне безобидным, и только глаза выдавали: он не всегда остается таким.

И еще руки.

Длинные, худые, какие-то по-особому цепкие. Человек с богатым воображением — или с хорошей интуицией — мог бы сказать, что это руки садиста.

Морт прилетел затемно. К его удовольствию, дом Даакмана находился поблизости. Путешествие было организовано с чисто немецкой тщательностью. Он, правда, совершенно не ориентировался на местности. Страна холмистая — вот и вся информация, которую дало наблюдение из окна машины, доставившей его от летного поля до дверей дома Даакмана примерно за пятнадцать минут. Не густо.

Ветер в темноте ночи завывал в ущельях, яростно срывая с деревьев листья. Морт поежился от холода и неопределенности. Местечко в этой тьме казалось особенно мрачным. Возможно, Морт и заметил бы что-нибудь интересное, но он был слишком подавлен из-за тяжелых предчувствий.

Высоко в небе пролетел самолет, прорезав тьму бортовыми огнями. Рева моторов не было слышно из-за расстояния и ветра.

Морт, напутанный и замерзший, постучал, и дверь внезапно открылась, да так тихо, что он вздрогнул.

— Я… ээ…

— Вас ждут, — сказал мрачного вида человек. Он подождал, пока Морт пройдет, и закрыл дверь так же тихо, как и открыл.

И вот Морт в доме Граафа Даакмана. Было так тихо, что дом казался нежилым. По широкой, устланной ковром лестнице они поднялись на второй этаж. Морт увидел три двери. Привратник открыл среднюю и произнес:

— Мистер Мортимор Джулиус.

Мистер Джулиус Морт вошел в кабинет и увидел Даакмана. Его глаза встретились с глазами хозяина, и Морт сразу ослаб, почувствовав, что тот читает его мысли.

Руки Даакман не подал. Гость, показавшийся ему забавным толстяком, оказывается, и есть тот самый бизнесмен, который способен осуществить их грандиозные планы.

— О, Морт! — Голос был неприятный. — Я давно хотел встретиться с вами. Итак, Англия. Чем порадуете?

— Доклад, — растерянно ответил Морт. — Я готов. С чего начать?

— Вернитесь на трое суток назад. — Даакман снова улыбнулся, и Морту сразу вспомнилась зловещая улыбка Маннополли.

— Хорошо… ээ… вы слышали… вы знаете, что Маннополли в тюрьме?

— Да, знаю, — беспечно ответил Даакман. — Но лучше расскажите об этом сами. Начните, пожалуй, с вашего идиотского письма Фаллоу.

Тон, каким это было сказано, понравился Морту еще меньше, чем улыбка собеседника. Тем не менее он начал рассказывать о последних событиях. Даакман слушал, не шевелясь и не переспрашивая.

— Вот, собственно, и все. Не думайте…

— Скажите, — перебил его Даакман, — вы действительно миллионер?

Из всех возможных вопросов этого Морт ожидал меньше всего.

Гордость за свои успехи в бизнесе придала твердость его голосу:

— Мм… да. Разве Маннополли не говорил вам?

— Мне было интересно, — волчья улыбка не сходила с лица хозяина, — не ошибается ли он. И как же вы делаете деньги?

— Ну… биржа, то… се… — уверенность Морта улетучилась совсем.

— То есть уголовщина, — резюмировал Даакман. — Не бойтесь, я не намерен вас укорять. Это самая интересная часть вашего рассказа. Перейдем к указаниям. Вы имеете представление о том, что от вас ожидают?

— Да, но я надеюсь, — голос Морта дрожал, — что от меня не потребуют… не потребуют…

— Убийства, — докончил Даакман так спокойно, будто просил добавить сливок в кофе. — Все зависит от вас. Если, конечно, больше не будет идиотских писем…

— Но я же не знал!

— Одна ошибка — это еще ничего. Но две… — Даакман пошевелил длинными тонкими пальцами. — Сейчас я дам вам список людей, которым вы должны позвонить. Предупредите их о сроке операции и продублируйте сообщение по почте. Понятно?

— Да, да, конечно! Вы скажете мне точный срок?

— Разумеется. Теперь уже можно. В полночь по Гринвичу, через три дня. Двадцатого сентября. Сейчас узнаю, готовы ли для вас новые документы. Ехать придется под другим именем. А теперь пройдемте в мой кабинет — я дам вам адреса. Речь идет о двенадцати странах.

Даакман нажал на кнопку в углу стола, и часть стены за его спиной отодвинулась.

— Мы должны опасаться лишних глаз, Морт. Идемте.

Они вошли в комнату, которая больше напоминала лабораторию, чем кабинет. На полках и столах стояли колбы, какие-то штуки из металла. Даакман вынул из стола папку, открыл ее и еще раз просмотрел список адресов. Подняв глаза на притихшего Морта, понял, что гость явно думает о чем-то другом, и спросил:

— Вас интересует механизм действия, которое будет произведено двадцатого сентября?

— Да, конечно. Штаб здесь?

— Что-то в этом роде. Во всяком случае… Морт!!!

Его голос прозвучал так, что Морт на мгновение замер. Даакман сверлил его глазами, полными ненависти. А Морт всего-то взял со стола какую-то колбу.

— Поставьте. Это. Обратно. Аккуратно.

Морт посмотрел на него, потом на колбу. Очень осторожно он хотел поставить ее на место, но рука дрогнула от очередного приступа страха. Колба ударилась о стол и разлетелась на тысячу осколков.

15

Басовитый гул моторов, тиканье бортовых часов и тихое дыхание двух человек — вот и все звуки, которые нарушали тишину в кабине. Самолет летел вслепую, что заставляло Тоби Аррана нервничать. Он недолюбливал полеты. Зато Боб оказался в своей стихии. Время от времени самолет опускался ниже облаков, и Боб каждый раз находил взглядом огни на земле. Похоже, внизу остановилась машина. Темнота была полнейшей, горели лишь три фонаря.

— Мистер Морт, — сказал Боб неожиданно мягко, — прибыл.

— Есть надежда приземлиться? — с надеждой спросил Тоби.

— Есть отличная возможность сломать себе шею. Но садиться все равно надо.

— Надо так надо. Ты главный, дружище. Как скажешь, так и будет. Знаешь хоть, где мы?

— Над Германией, кажется, недалеко от польской границы. Кругом горы.

— Продолжай, продолжай. Небось, ты заметил массу интересных подробностей, которые меня волнуют еще со школьной скамьи. Будем садиться?

— Горючее на исходе, — задумчиво сказал Боб.

— Не вижу я, где можно было бы приземлиться. Морт проследовал в аэропорт. Почему бы нам не вернуться туда?

— Потому что потом мы не найдем дом, в который Морт приехал. — Боб улыбнулся. — Все в порядке, Тоби. Я бывал и не в таких переделках. Сегодня просто волшебная ночь.

— О’кей, — с выражением повешенного сказал Тоби и замолчал.

Боб снижался, раздумывая, стоит ли включать носовые прожекторы или лучше в целях маскировки обойтись без них. Пожалуй, придется садиться вслепую, хотя местность очень неровная и желания успокоиться навеки в столь мрачных краях у него было не больше, чем у Тоби. Он продолжал снижение, стараясь не потерять из виду огни, выдававшие место, где сейчас находился мистер Джулиус Морт.

У Боба не было времени на раздумье, зато его с лихвой хватало у Тоби. Он перебирал в памяти ситуации, которые казались смертельно опасными и все-таки из них удавалось выбраться. Взять хотя бы бой над Ла-Маншем. Его передернуло, когда он вспомнил воронку, образовавшуюся на воде там, куда упал тот самолет. А сегодня, когда его оглушили в отеле? Его нашла горничная, зашедшая в номер, который стал его временной тюрьмой. Пришлось долго объясняться, а потом еще выслушивать комментарии по телефону из Уайтхолла. Ни Тоби, ни Боб не были серьезно ранены. Спасибо миролюбию мистера Морта.

Боб рассказал Тоби свою историю, не утаив и признаний Элин Грантинг. Он не понимал ее поведения, а Тоби, несмотря на свои симпатии к девушке, мог помочь в этом разобраться. Она явно играла странную роль, временами весьма рискованную. В рассказе Тоби очень не понравилось то место, где Элин обратилась за помощью к Маннополли. Не тот поступок, который, по его мнению, достоин этой красавицы из волшебной сказки.

Она боялась Маннополли — это уж точно — и хотела его выдать. Единственное, что никак не мог объяснить Тоби, зачем ей понадобилось оглушить Боба.

Тоби сидел и думал, а Боб периодически вспоминал удар по своему затылку. К счастью, женских сил было недостаточно, чтобы вывести его из строя надолго. Поэтому он быстро очнулся, успев услышать слова Морта об отеле «Франкфурт».

Когда Тоби развязал его, они позвонили Крейджи. Прояснили обстановку, помчались в аэропорт. Их самолет, заново заправленный, ждал. Меньше чем через час после прибытия мистера Морта, Кер и Арран входили в берлинский отель «Франкфурт». На этот раз им удалось проследить Морта до самого аэропорта. Они видели, как он сел в самолет, и полетели следом.

Приземлился Морг где-то в районе германо-польской границы.

Кер снизил свой самолет над местом посадки Морта, и они заметили огни машины, в которой тот уезжал. Теперь они летали кругами, снижаясь ниже и ниже.

Вопрос был в том, стоило ли рисковать — а риск, честно говоря, огромный — и что следует предпринять: садиться или летать, пока не рассветет, чтобы установить, куда направился Морт. Бобу хотелось принять правильное решение, но результат он в общем-то знал: придется садиться, даже если ему с Тоби суждено погибнуть, — таковы правила игры!

Но все же его не покидало предчувствие, что все будет нормально. Он решился включить прожектор, предварительно развернув самолет в сторону, противоположную от искомого дома. Его обитатели не должны заметить самолет. Боб щелкнул выключателем, и мощный сноп яркого белого света прорезал ночную тьму.

Тоби вздохнул и побледнел.

Сжав зубы, Боб резко потянул на себя рычаг, одновременно выжав из мотора все, что можно. Перед ними, совсем близко, возвышался огромный утес — вершина его терялась во мраке. Еще пара секунд — и они врезались бы в каменную стену.

Самолет взмыл почти вертикально, и наконец опасность миновала. Боб глубоко вздохнул.

— Чуть-чуть не хватило, — признался он.

— Это называется «не хватило»! — с яростью воскликнул Тоби. — Мне, например, хватило!

— Но ведь полный порядок.

— Отлично, все о’кей, но, надеюсь, ты не собираешься снова тушить фару?

— Пожалуй, самоубийство — это не для меня.

Сейчас они летели на высоте двух тысяч метров, и им было все равно, видны они или нет, — в этих краях слишком рискованно летать без прожектора, садиться и вовсе смертельно.

Когда луч света упал на дом Даакмана, Кер невольно улыбнулся: рядом отличная площадка, вполне подходящая для посадки. Такую возможность нельзя упустить.

Приземлились они удачно, как и приличествует пилоту экстра-класса. Потушив бортовые огни, они снова оказались в кромешной темноте. Тишина нарушалась только завыванием холодного ветра в горах. Казалось, они отрезаны от всей Земли.

— Странно, — прошептал Боб. — Никого и ничего.

— Да. Но посмотри, на углу дома светятся окна.

— Странно. — Бобу очень хотелось курить, и он потер губы рукавом.

На первом этаже в трех окнах горел свет — и никого за ними, на втором этаже — в двух, и то же самое.

— Надо попасть внутрь. Идем?

— Идем. Только сначала подготовим отступление. Посмотри, там стоит «бенц». Разверни его потихоньку на всякий случай.

Тоби Арран — на земле совсем другой человек — бесшумно прокрался к машине и заглянул в кабину. Отлично! Ключ в замке. Оставалось надеяться, что шум мотора не будет услышан в доме. Тоби чувствовал себя превосходно, но не только потому, что приземление прошло удачно, а и потому, что шансы выжить теперь заметно выросли. Пятьдесят на пятьдесят, больше и не надо.

Тоби развернул машину по направлению к полю, на которое они сели, и неслышно подошел к окну дома, там уже стоял Боб Кер.

Последний не терял времени даром — окно было приоткрыто. Когда подошел Тоби, Боб распахнул окно шире. Скрип несмазанных петель показался оглушительным и заставил их на мгновенье замереть. Но ничего не случилось.

— Я пойду первым, — сказал Боб и влез внутрь.

Тоби влез следом и стал рядом с ним.

На полу около кресла лежал мужчина. Его глаза были закрыты, но на лице прослеживалось явное изумление. Казалось, перед тем как потерять сознание, он был ошеломлен, но не напуган.

— Итак, — прошептал Боб, — тут присутствуют другие гости.

— Он жив? — поинтересовался Тоби.

— Черт его знает. Похоже, не дышит. У тебя есть зеркальце?

Они острожно пересекли комнату и подошли к лежащему. Достав из внутреннего кармана маленькое зеркальце, Тоби приложил его к губам мужчины. Через некоторое время стекло слегка запотело. Мужчина был жив, хотя и очень недалек от смерти.

— Заметил что-нибудь странное? — спросил Боб, когда они уложили мужчину в кресло, около которого он лежал.

— Да нет вроде.

— Нос и рот, — указал Боб, и Тоби пригляделся повнимательнее.

Он не заметил бы ничего, если бы не присмотрелся. Кожа у ноздрей и у рта мужчины была будто немного припудрена.

— Странно…

— Если ты еще раз это скажешь, — сообщил Тоби, — я отправлюсь домой. Но почему так тихо? Может, тут никого нет?

— Увидим. Кто-то уложил джентльмена. Не хочу, чтобы со мной поступили так же. Случая с девушкой хватит надолго.

Они прошли в холл. Его мрачность впечатляла; как впечатлила недавно и Морта. Дверь в конце коридора была приоткрыта, и оттуда выбивался свет. Неслышно они подошли к ней и стали по бокам, держа оружие наготове. Затем Боб резко распахнул дверь, оба моментально оказались внутри и направили пистолеты в разные углы комнаты.

Им показалось — никого. Оба облегченно вздохнули, но тут же замерли на месте. Четыре человека — двое мужчин и две женщины, одни сидели, другие лежали: глаза у всех были закрыты, на лицах — непомерное удивление, а у всех под носом у рта тот же странный налет…

— Еще четверо. Давай зеркальце.

Боб поочередно проверил всех — как и у того человека, жизнь в них едва теплилась.

— Ни черта не понимаю, — зло сказал Тоби, — кто же это сделал?

— Попробуем выяснить, — коротко ответил Боб. — Начнем с первого этажа.

Они осмотрели все оставшиеся комнаты внизу, но не заметили ничего необычного. Мрачность помещений, усиленная тишиной, которую изредка нарушал вой ветра, действовали на нервы. Поднявшись на второй этаж, они выяснили, что он последний. Хоть какая-то определенность — опасность не может внезапно прийти снизу или сверху.

Только одна комната здесь была заперта — вторая справа. Пока они обходили другие, их удивление продолжало расти. Пятеро мужчин — все здоровяки — лежали в разных комнатах около окон. Стоит ли говорить, что у всех на лицах был странный налет. Около всех валялись новейшие немецкие автоматы «малик». Похоже, все пятеро были охранниками.

— Мы могли тут встретить радушный прием, — мрачно констатировал Арран. — Все без сознания, конечно.

Кер кивнул:

— Снотворное или что-то еще, Тоби. Элин Грантинг должна была выкрасть какие-то бумаги у Фаллоу из сейфа. Фаллоу — эксперт на государственных газовых предприятиях.

— Газ! Ты думаешь?!

— Другого ответа не нахожу.

Осталось проверить только запертую комнату.

Арран, который дольше, чем Кер, работал в департаменте «Зет», мог справиться с любой дверью. Через две минуты замок щелкнул, и они вошли внутрь. Напротив они увидели распахнутую дверь, за которой было что-то похожее на лабораторию. Пройдя тут, Кер и Арран нашли тела Даакмана — маленького и сухощавого — и Морта.

— Так, так, — пробормотал Боб. — Вот откуда все началось. Разбитая колба… все кругом спят… химикатов достаточно, чтобы укокошить целый город. Тоби, слава Богу, что мы здесь сели. Интересно, — он взглянул на Даакмана, — кто это такой? Что-то мне в нем не нравится. Так или иначе…

Сигарета, которую Тоби собирался закурить, выскользнула из его пальцев. Он нагнулся за ней и начал шарить под столом, куда она закатилась. И тут потерял сознание и упал. Боб, весь напрягшийся, увидел на лице друга выражение уже знакомого удивления.

На секунду Боб растерялся. Значит, газ как-то распространился из лаборатории… сильнее всего тут… чем ниже, тем больше. Главное — не наклоняться.

Тишину, которую до этого нарушало лишь его дыхание, прервал шум подъехавшей машины.

16

В течение последних дней Боб Кер не раз попадал в сложные ситуации, но эта была просто из ряда вон. Если бы только Тоби потерял сознание или только подъехала машина — это куда ни шло. Но и то и другое одновременно — пожалуй, слишком. Взвалив Тоби на плечи, Боб перенес его в спальню и уложил на кровать, прикрыв одеялом. Затем, держа пистолет наготове, пошел вниз.

Остановившись на пороге одной из неосвещенных комнат, Боб услышал шаги — кто-то поднимался по ступенькам крыльца. Шли двое: один — легкой походкой, похоже, женщина, второй — тяжелой. Боб напрягся, услышав, как в замке поворачивается ключ. Его палец лежал на спусковом крючке — он приготовился стрелять в первого появившегося. Тень скрывала Боба, но дверь была хорошо освещена. Она открылась с легким скрипом, и в дом вошла женщина. Дорогая шуба подчеркивала ее красоту. Боб почти не удивился, узнав Элин Грантинг.

Он ждал.

Девушка по-хозяйски осмотрелась, ожидая, пока войдет ее спутник. Им оказался тот здоровенный швед, с которым Боб имел дело в Париже. Он вошел медленно, неохотно и был явно чем-то напуган.

— Заходи, Лоренс. — Голос девушки не уступал ее внешности. — Он тебя не убьет.

— Ему может все это здорово не понравиться.

— Пустяки. Беру всю ответственность на себя. Заходи и закрой дверь. Дует.

— Тут очень тихо, — все так же беспокойно озираясь, сказал Лоренс.

Девушка поежилась. Похоже, она ожидала, что ее кто-нибудь встретит. Сделав пару шагов по направлению к комнате, где лежал тот первый мужчина, она заметила его и сдавленно вскрикнула. Швед подскочил к ней:

— Что случилось? — Он замолчал, увидев бесчувственное тело.

Профиль Элин вырисовывался на фоне стены, и Боб отчетливо увидел страх, неуверенность и удивление в ее глазах. Когда девушка заговорила, ее голос звучал высоко и напряженно.

— Кто-то побывал тут до нас, Лоренс! Кто-то…

— Кто-то, — вежливо сказал Боб, — все еще тут! Руки вверх!

Девушка застыла на месте. Швед выругался и шагнул вперед. Боб нажал курок, и пуля просвистела около уха гиганта. Лоренс замер на месте, а потом медленно поднял руки.

— А вы, моя милочка? — поинтересовался Боб.

— Мистер Кер! — Она только сейчас узнала его. — Слава Богу, это вы! Я боялась…

— Ваше ушко, — ласково сказал Боб, — потрясающе красиво, и я не думаю, что оно будет лучше смотреться, если его прострелить. Руки вверх, я сказал!

— Вы не посмеете!

— Я не принадлежу к числу ваших поклонников, мисс. Посмею.

Она медленно подняла руки.

— Ты, — Боб повернулся к шведу, — иди сюда спиной вперед.

Лоренс повиновался. Быстро обыскав его, Боб извлек из карманов два пистолета и нож.

— Теперь иди обратно.

Тот сделал шаг, и Боб аккуратно ударил его рукояткой пистолета в темя.

Девушка явно разозлилась.

— Свинья, — прошептала она.

— Совсем недавно, — напомнил Боб, — вы так же поступили со мной. А теперь снимите, пожалуйста, шубу.

Ему показалось, что она бросится на него. Но, немного поколебавшись, она с гримасой повиновалась. На ней оказалось платье без карманов, и обыск не составил труда. Маленький пистолетик был заткнут за верх чулка. Когда Боб доставал его, девушка дрожала от негодования. Боб усмехнулся:

— Благонравие недолго было вашим обличьем.

В карманах шубы и в сумочке оружия не было.

— Да, день сегодня не ваш, Элин. Но вы можете помочь положению. Вы знали, что Морт здесь?

— Да.

Голос Боба звучал жестко:

— Я слишком устал от этой игры. Либо расскажете все, либо вам придется пожалеть, что вы этого не сделали.

— Вы специализируетесь в пытках женщин?

— Если женщина замешана в таких преступлениях, которые подходят только худшим из мужчин, то и обращаться с ними надо соответственно. Начиная опасную игру, вам следовало первоначально ознакомиться с ее правилами.

— А вам не доводилось слышать о…

— Рыцарском отношении к женщине? — холодно перебил ее Кер. — Прекрасная вещь, но не в подобных местах. Вы будете говорить или мне придется все-таки потревожить вас?

Безнадежность на ее лице напомнила ему ту минуту в парижском отеле, когда она начала говорить.

— Ладно. Я буду говорить. — И она прыгнула на него.

И оказалась удивительно сильной. Какое-то время Боб не мог справиться с ней. Он старался ухватить ее за руку, и наконец ему это удалось. Он оторвал ее от себя. Так же неожиданно, как начала, девушка прекратила сопротивляться и не упала только потому, что Боб держал ее руку.

Он тяжело дышал и думал: «Интересно, как поступил бы Тоби Арран на моем месте?»

— Вы перешли все границы, — сказал он и сильно сжал ее руку. — Ну?

И тут он понял.

Она просто тянула время. Наверное, в машине есть еще кто-то, и он сейчас придет. Она дралась с Кером, чтобы отвлечь его.

Попавшись на элементарный крючок, Боб Кер понимал: он не применит к ней силу. Не в том дело, что она может ничего не знать. Просто это невозможно…

Она улыбалась, глядя на него, и, казалось, читала его мысли.

— Итак, не можете, да? — Она замолчала, глядя через плечо Боба.

Он обернулся, готовый ко всему.

— Боб! У нас гости?

Да это же Тоби!

— Слушай, я еле передвигаю ноги. Как пьяный. Кто…

Он замолчал, и Боб сообразил, что Тоби узнал девушку.

Элин тоже смотрела на него, и улыбка ее была очаровательной.

«Она очень умна», — мрачно подумал Боб, но Тоби сейчас значил для него намного больше. Тоби еле держался на ногах, но все равно Боб испытал значительное облегчение.

— Это вы, — заключил Тоби ход своих мыслей. Голос его звучал неожиданно холодно: — Навещаете больную подругу?

— Если вам так хочется, да!

— Я так и думал, — пробормотал Тоби. — Она что-нибудь сказала?

— Как раз собиралась.

— Ну так продолжайте.

Элин была явно удивлена:

— Как, и вы?

— И я. У вас было полно шансов не запятнать себя, но вы их не использовали. Так что…

Он замолк.

Лицо Боба изменилось, девушки тоже. Потом она рассмеялась мрачным торжествующим смехом и сделала несколько шагов назад, не спуская глаз с Боба. И тут они услышали шаги около самой двери, а потом и стук.

Девушка крикнула, прежде чем Боб успел остановить ее:

— Берегитесь! Опасность!

Тишина, потом резкая команда. Пуля разбила дверное стекло.

Мысли в голове Боба понеслись вскачь. Он уже знал достаточно. Он знал, где стоит этот дом и как сюда попасть. Снаружи, похоже, с полдюжины человек, и шансы победить, если принять бой, равны нулю. Тоби — поддержка пока слабая.

Боб шагнул к девушке. Ему самому не нравилось то, что он сейчас сделает, но что поделаешь! Он оглушил ее одним ударом и повернулся к Тоби:

— Вылезай через окно, через которое мы вошли, заводи машину и прострели колеса остальных. Я догоню с ней.

— Черт побери, брось ты ее!

— Дорогой мой, она ценнее для департамента, чем мы оба!

Боб взвалил девушку на плечи. Арран уже вылезал, когда от окна послышался крик:

— Они здесь! Сюда! Стой!

Тоби выстрелил. До них донесся стон и стук тела о землю.

Тоби уже бежал к воротам, Боб, немного отстав, за ним. Пули свистели в воздухе. Все огни были зажжены, и тьмы больше не было.

Ворота уже совсем близко. Они видели машину, но видели и двоих, бегущих им наперерез.

Тоби нажал на курок, но последовал только сухой щелчок.

Патроны кончились. Кончились! Тоби швырнул пистолет в лицо одному из преследователей, подпрыгнув, сбил ударом ноги в голову второго. Боб быстро опустил девушку на землю и выхватил свой пистолет, но не успел поднять его. Второй нападавший выбил оружие из его руки, но Боб свободной рукой ударил его в челюсть, а потом сбил ударом в живот.

Тяжело дыша, Боб запихнул бесчувственную Элин в машину, где уже был Тоби, сам сел за руль, включил зажигание и зажег фары. Дорога впереди была пуста. Машина рванулась с места. Они оба не сомневались, что доберутся до самолета. А потом…

Какая разница, что потом!

Тоби улыбался во весь рот. Боб был мрачен.

Они повстречались с редкостной удачей, это они понимали оба, но реагировали по-разному.

Еще одной удачей был захват Элин Грантинг.

Очень скоро фары машины высветили стальную поверхность самолета. Спасение!

* * *

Высокий, плотный мужчина с широким немецким лицом грубо, но быстро привел в чувство Лоренса и выслушал его рассказ.

Рассказ был недолгим. «Приехал с женщиной — Маннополли говорил: ей можно доверять, — в этот дом. Она сказала, что им надо встретиться с Даакманом. Они вошли, и оказалось — этот проклятый англичанин уже здесь. Шансов не было. Тот стрелял и оцарапал ему, Лоренсу, ухо».

Широколицый мужчина ничего не сказал. Он прошел по всем комнатам и очень удивился увиденному. Затем он обнаружил Морта и Даакмана лежащими без сознания, если не хуже. Даакман позвонил ему час назад и велел приехать с вооруженной командой. Тогда Даакману только что сообщили: на хвосте у мистера Морта Арран и Кер. Даакман хотел посмотреть на них, но неловкость Морта спутала все карты.

Широколицый мужчина — комиссар полиции Бании — был сильно обеспокоен. Он знал: господин Даакман не любит, когда его кто-нибудь подводит.

Но что случилось — то случилось. Остается отнести Даакмана в постель и ждать. Комиссару и в голову не пришло смыться куда-нибудь подальше, у него было неприятное чувство, что Даакман может достать его откуда угодно.

Если, конечно, Даакман очнется.

Существовал всего один человек на свете, чей совет комиссару сейчас бы пригодился. Этот человек — мистер Маннополли. Но он, по слухам, в Англии.

Маннополли действительно находился в Англии. Его как раз допрашивал Крейджи. Странно, но Маннополли явно не верил, что его будут судить.

А Боб Кер в эту минуту обнаружил, что горючего осталось на десять минут полета. Надо срочно садиться, а редкостные удачи — на то и редкостные, что бывают лишь изредка.

17

— Но, Мэри, дорогая моя, — говорил Томми Румсден. — Что же мне делать! Это уже случилось! Я влюбился. Впервые за тридцать два года моей жизни. Это не шутка. Вполне серьезно. Ну давай сегодня встретимся!

— Но… — сказала Мэри Вейни.

— Никаких «но»! Я из тех мужчин, которые только и ждут, чтобы воспользоваться беспомощностью слабой женщины. Если ты не придешь, я все расскажу миссис Морт. Я расскажу ей, какую змею она пригрела на собственной груди. Так во сколько?

— Я не приду, — ласково сказала Мэри. — Прости.

— Все же я не могу поверить, что ты хорошенько подумала, перед тем как отказаться от возможности лишний раз побыть в обществе своего будущего мужа.

— По-моему, мы обсуждали сегодняшний вечер.

— Черт возьми, да пойми ты: я тебе делаю предложение, — заорал Томми. — Мой номер: Чесли, 91245. Постарайся.

— Не обещаю, но попытаюсь.

Томми повесил трубку и некоторое время смотрел на телефон.

Потом он вспомнил улыбку Мэри и тоже улыбнулся, подумав, что он не первый и не последний, кто делает предложение через два дня после знакомства.

Мэри, в свою очередь, снова и снова пыталась понять, почему, несмотря на небесно-голубые кальсоны и кошмарный галстук, она с первой встречи с Томми думает только о нем.

Она отвернулась от телефона и вспомнила, что отпечатала несколько писем, которые надо отнести на подпись миссис Морт. Девушка взяла их со стола и прошла в будуар хозяйки.

Возможно, потому, что в ушах у нее все еще звучали слова Томми, возможно, потому, что она уже опоздала к тому времени, когда миссис Морт обычно подписывает документы, а возможно, и просто случайно Мэри вошла к хозяйке не постучав. Крепко сложенный мужчина средних лет сидел рядом с миссис Морт, и Мэри услышала:

— Двадцатого в полночь. Послезавтра.

Секундой позже мужчина поднял глаза и увидел девушку.

От его взгляда, невольного движения его рук сердце Мэри пронзило ужасом. Она замерла на месте.

— Мэри! Что это значит? — раздался злой голос мцссис Морт.

— Простите… Я… Простите… Я принесла вам письма на подпись.

— Никогда, — раздельно произнесла миссис Морт, — никогда не входи ко мне без стука, если не хочешь лишиться работы. Я позвоню, когда мне понадобятся письма. Иди.

Девушка тихо прикрыла дверь и быстро прошла в свою комнату. В голове у нее засели слова мужчины: «Двадцатого в полночь».

Что это может значить?

Она не могла забыть эти слова. Не могла. Когда Мэри закрывала глаза, ей сразу вспоминался тяжелый взгляд мужчины и испуганный — хозяйки. Господи, во что она вляпалась?

Она пожала плечами и решительно села за машинку. Мэри печатала так быстро, что не слышала, как тот самый мужчина прошел мимо ее двери и спустился вниз. Работу прервал звонок миссис Морт. Судя по длине звонка, она все еще была в плохом настроении.

Мэри взяла письма, блокнот и карандаш и снова, поспешила в будуар, на этот раз прежде громко постучавшись.

Лейла Морт сидела, уставившись горящими глазами на вошедшую.

Девушка приготовилась к худшему.

— Почему ты вошла без стука?! — Слова звучали как выстрел.

— Это произошло случайно. — Мэри старалась говорить спокойно. — Я прошу прощения.

— Просишь прощения! Ты… — Она вскочила и подошла к Мэри.

Девушка только теперь поняла: хозяйка страшно боится чего-то.

— Миссис Морт. Впервые за все время работы у вас я вошла не постучавшись. Еще раз прошу прощения.

— Если бы я думала, что ты вошла специально… — непонятно, что подразумевала миссис Морт, — я бы… — Она пыталась взять себя в руки, но губы продолжали дрожать. — Ладно, Вейни. Оставьте письма. Сегодня вы уже не понадобитесь. Идите куда-нибудь, отдохните.

— Благодарю вас. — Мэри поклонилась и вышла.

Она не знала, смеяться ей или плакать. Против воли набрала номер телефона Томми и с радостью услышала его бархатный голос:

— Привет, привет. Я так и думал, что ты позвонишь. Тебе удалось освободиться?

— Да, я приду. Но, Томми…

— Что, моя радость?

— У меня неприятности.

— Сейчас все решим. Слушай меня. Сейчас ровно половина шестого. Давай сначала погуляем, а потом сходим поужинаем и повеселимся. Программа устраивает?

— Устраивает!

— Отлично, любовь моя. Я встречу тебя у…

— У «Сван и Эдгар».

— Прекрасно! У «Сван и Эдгар» через полчаса.

Почувствовав себя гораздо лучше, Мэри помчалась к себе подкраситься и переодеться, что она редко позволяла себе. Девушка вынула заколки из волос, и они длинными волнами спустились на спину. Она была прехорошенькой.

Валли Давидсон, который наблюдал за домом и отмечал всех входящих и выходящих, с удивлением заметил, что девушка, которую подцепил Томми Румсден, намного привлекательней, чем может показаться сначала. Валли изнывал от скуки, но, помня о случившемся с Карредтерсом, был настороже.

Шофер того «форда» умудрился выйти сухим из воды. Он сказал, что машина внезапно перестала слушаться руля, и он ничего не мог поделать. Крейджи, Давидсону и Миллеру ничего не оставалось, как принять его показания за правду, хотя они не верили ни единому его слову. Но улик против водителя не нашлось.

Итак, Валли проводил взглядом Мэри, шедшую в сторону Пикадилли.

Следом за ней из дома вышел маленький, незнакомый Валли человечек, но Давидсон никак не связал эти два события и даже не сделал соответствующей записи.

Был прекрасный осенний вечер. Девушка успокоилась после неприятного разговора с миссис Морт и думала о предстоящей встрече с Томми. Она не замечала, что за ней по пятам следует какой-то человек, и даже в автобусе не обратила на него внимания.

У человечка были запоминающиеся черты лица, и Боб Кер, как, впрочем, и Тоби Арран, легко узнал бы его, потому что сорок восемь часов назад он видел его рядом со шведом в парижском отеле. Французская служба безопасности тоже знала его — под кличкой Шинкарь. Он проходил по многим делам и лишь благодаря случайности не попал на гильотину. Шинкарю, или, как он назвал себя в отеле «Гранд Палас», месье Арману Рену, была свойственна одна характерная черта — он убивал ножом.

Он был настолько опытен, что попадал в сердце с первого удара и жертва не успевала даже вскрикнуть. Обычно он убивал в толпе — кругом много народу, но никто ничего не замечает.

Месье Арман Рену вышел вслед за Мэри из автобуса у Пикадилли, где вокруг известного ресторана «Сван и Эдгар» толпилось множество людей. Лучшего Рену не мог и желать.

Он постепенно подбирался к Мэри, сжимая в руке нож.

Девушка вертела головой, разыскивая Томми. Она надеялась, что он не заставит ее ждать. Наконец Мэри увидела его. Он стоял, прислонившись спиной к стене, небрежно перебросив пиджак через плечо. Томми тоже заметил ее и сделал несколько шагов по направлению к ней.

Месье Рену был поглощен тем, что подбирался к своей жертве. Наконец, протиснувшись между целующейся парочкой и неодобрительно поджимавшей губы пожилой дамой, он оказался совсем близко от Мэри.

И когда Томми протянул руку, чтобы взять девушку за локоть, Шинкарь занес нож, целясь в левый бок Мэри.

Тут Томми поступил не совсем традиционно для влюбленного. Изо всех сил он дернул девушку к себе. Она упала и, падая, почувствовала, как что-то змеей скользнуло у нее по руке. Вскрикнув, Мэри подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть: Томми с яростью в глазах бьет в лицо какого-то человека.

Удар был хорош. Он пришелся Рену в левую скулу и отбросил его на метр назад. Несколько человек, привлеченных криком девушки, увидели в его руке нож.

А более наблюдательные увидели и еще кое-что.

Что-то ударило французу в лоб, и из небольшой дырочки у волос по его бровям потекли струйки крови.

Показался полицейский, пробирающийся сквозь толпу, и… да здравствует закон!

— Все в порядке, — говорила Мэри Вейни, и ее лицо было белым, как полотно. — Страшно подумать. Кому это могло понадобиться?!

— Этот вопрос не включен в нашу сегодняшнюю программу, — сообщил неунывающий Томми. — Как рука?

— Вроде нормально. Боюсь, останется шрам, но это на тыльной стороне, так что, наверное, не будет заметно.

— Боже! — воскликнул Томми. — Благодарю всех святых за то, что ты осталась жива…

Мэри улыбнулась, а потом залилась слезами.

С момента происшествия на Пикадилли прошло три четверти часа. Они успели зайти к врачу и позвонить старшему инспектору Миллеру и вот сидели теперь в тихом кафе. Девушка рыдала. Томми был угрюм — он не сомневался, что покушение на девушку и покушение на Карредтерса вчерашней ночью имеют одинаковые причины.

Рену был убит, но кем — непонятно. Очевидно, у него был приказ убить девушку, и за ним тоже кто-то наблюдал. Этот кто-то пристрелил его, чтобы он не рассказал лишнего. Легкая смерть, по мнению Томми, для такого специалиста. Он до сих пор не мог спокойно думать о том, что могло бы произойти.

Ладно, с этим покончено. Может быть, Мэри догадывается, почему ее хотели убить?

Ему не хотелось спрашивать ее об этом, но лучше спросит он, чем это сделает Крейджи или кто-нибудь еще. Так ей будет легче. Поэтому, когда она успокоилась и допила кофе, Томми, улыбнувшись, начал свой допрос:

— Ну и дела, радость моя. Прямо как в дешевом боевике! Что-нибудь понимаешь во всем этом?

И по ее виду понял: ей что-то известно.

Секунду Мэри колебалась.

— Тебе это покажется глупостью, но…

— Я знал человека, которого убили из-за почтовой марки, — сообщил Томми, — так что мотивы могут быть самыми странными.

Она коротко пересказала, что случилось сегодня вечером. Странная реакция миссис Морт и тяжелый взгляд ее гостя. Томми слушал и понимал, что «двадцатого в полночь» случится что-то жуткое.

— Ты когда-нибудь раньше его видела?

— Никогда.

— Значит, не постоянный гость. Как он выглядит?

— Высокого роста, крепко сложен. Волосы с сединой, выглядит лет на пятьдесят.

— Может быть, кто-нибудь из слуг в доме видел его раньше? Узнаем…

Она некоторое время пристально смотрела на него.

— Томми!

— Угу?

— У тебя такой вид, будто ты ожидал чего-нибудь в этом роде. Будто ты что-то знаешь!

Мистер Томми Румсден, который до этого считал себя крупным специалистом по части конспирации, слегка смутился и, поколебавшись, вкратце изложил ей истинное положение вещей.

Мэри, казалось, была удовлетворена.

— Теперь допивай свой кофе, — велел Томми, — и позвони домой. Холт может знать этого красавца.

Холт знал.

— О да, мисс Вейни. Он часто приходил к миссис Морт.

— Правда? — сказала Мэри, стараясь скрыть растущее нетерпение. — Как его зовут?

— Это мистер Фаллоу, мисс, мистер Джон Фаллоу. Живет, по-моему, где-то в Девоншире. Что-нибудь не так?

18

Гордон Крейджи смотрел на Томми Румедена и Мэри Вейни так, будто не верил ни одному их слову. На самом деле все было не так. Новость ошеломила Крейджи, а с ним это случалось нечасто.

— Вы уверены, что его имя Фаллоу?

— Вполне. Холт говорит, он живет где-то в Девоншире…

— Все правильно. — Шеф департамента «Зет», казалось, резко постарел за последние полчаса. — Румсден, могу я позвонить от вас?

— Из двери налево, — Томми махнул рукой в сторону выхода из мастерской: — Вам ведь лучше говорить без свидетелей?

— Большое спасибо. — Крейджи улыбнулся и сразу понравился Мэри. До этого он держался так холодно и сдержанно, что не внушал девушке никакой симпатии.

Он закрыл за собой дверь. Мэри повернулась к Томми, и он рассеянно поцеловал ее, будто знал уже много лет.

— Кто это? — спросила девушка.

— Его зовут Крейджи, и только Бог знает, кто он на самом деле, но фигура значительная. А сейчас он обеспокоен. Мой друг — я вас познакомлю — Валли Давидсон не раздумывая умрет за него. Также и другие, насколько я знаю. Но к сожалению, мне не удастся попасть в их список, поскольку он не берет на службу женатых мужчин.

— Интересно будет познакомиться с твоей женой.

— Послушай, — начал Томми, и на несколько минут они забыли о существовании Гордона Крейджи, равно как и всех остальных.

Крейджи тем временем говорил со своим агентом Бьюмантом — тот уже давно ждал подобного развития событий в Таррингтоне.

— Да, — говорил Бьюмант, — Фаллоу уехал сегодня около девяти утра. Додо Траил следовал за ним. Додо должен был позвонить вам по прибытии в Лондон. Он что, не позвонил?

— Не позвонил, — мрачно ответил Крейджи. — Ты один там дежуришь?

— Да.

— Я пошлю кого-нибудь на подмогу. А ты попроси поддержки у тамошней полиции. Увидишь Фаллоу, бери его. Элин Грантинг тоже. Возьмешь — без промедления вези ко мне. И если кто-нибудь заявится в «Маплс», бери его тоже.

— Что-нибудь еще?

— Спрашивай у каждого, кого возьмешь, что должно случиться двадцатого в полночь. И наблюдай за реакцией.

— Ясно. — Бьюмант был невозмутим. — Это все?

— Да. Будь осторожен.

Крейджи повесил трубку. Дурное настроение не проходило. Он доверял Фаллоу, но последние события настораживали. Беспокоила также судьба Додо Траила, много лет работавшего с Крейджи, и неплохо. Если бы он сопровождал Фаллоу до самого Лондона, то позвонил бы непременно. Он не позвонил, а Фаллоу в городе. Похоже, с Траилом что-то случилось.

Крейджи снова снял трубку и позвонил в Скотленд-Ярд. Слава Богу, сэр Вильям Феллоус, начальник полиции, был у себя в кабинете. Они знали друг друга много лет и сохраняли очень теплые отношения.

— Дайте в розыск данные Джона Фаллоу, — попросил Крейджи.

— Хо-хо. Поздравляю вас! И он тут?

— Боюсь, что да, несмотря на случай с Маннополли. Фаллоу был в доме Морта примерно час с четвертью назад и, возможно, сейчас еще в городе. Постарайтесь взять его.

— Хорошо. Еще есть новости?

— Время и дата.

— Чего?

— Двадцатого в полночь. Послезавтра. Что должно произойти, даже не подозреваю!

— Ну, вы всегда четко работаете, — успокоил его Феллоус. — А что с Лейлой Морт?

— Давидсон караулит у ее дома. Поддержите его. Пошлите человека четыре.

Они распрощались. Крейджи сидел и думал. В полночь двадцатого сентября что-то должно случиться. Но что?

Он ничего не мог придумать.

Последней вестью от Кера с Арраном был телефонный звонок, после того как их нашли в разных номерах отеля «Бристоль». Не пришло никаких сообщений от зарубежных агентов, хотя всем им было приказано искать Морта. Со стороны континента установилась полная тишина, такая мертвая, что Крейджи был готов поверить — всех его людей постигла участь Карредтерса и Додо Траила.

Тут ничем уже не поможешь.

Правда, стало ясно: Фаллоу и миссис Морт также вовлечены в дело. Если в ближайшие двадцать четыре часа не произойдет никаких событий, придется допрашивать эту мадам. И это все, что он мог сделать.

Во всем этом замешан Фаллоу — и это плохо: Крейджи испытывал отвращение к отравляющим веществам, а без них тут явно не обойдется.

Но неужели выстрелы Маннополли в Фаллоу — всего лишь спектакль? Неужели Маннополли заранее знал, что письмо Морта уже у Крейджи?

Как это все понимать? Может быть, Маннополли и Фаллоу представляют враждующие стороны?

Ничего этого Крейджи не знал.

Во время встречи с Крейджи Томми Румсден рассказал, что его мать и братья живут в большом доме в Хамистеде и что он собирается привезти туда Мэри Вейни. Мэри пыталась спорить, но потом согласилась. На душе у нее сразу стало легче. Ей становилось не по себе, когда она вспоминала глаза Джона Фаллоу, и еще она догадалась, что Лейла Морт, позволив ей уйти, послала вдогонку убийцу.

Роберт Кер и Тобиас Арран брели по горному склону. Их руки и ноги, живот и спину терзала боль. Единственное, что их спасало, это фляжки с виски. Иначе, как мрачно сострил Тоби, они бы уже превратились в два ледяных памятника английской спецслужбе.

— Ты еще должен благодарить судьбу, — произнес Боб Кер. — Еще не зима и нет снега. Полуметровый слой в этих местах норма.

— Какая хоть это страна? — спросил Тоби.

— Германия или Польша. А может, все еще Бания.

— Добавил бы еще парочку названий для круглого счета.

— Все же думаю — это Бания, — с неожиданным энтузиазмом проговорил Боб. — Там нет закона о выдаче преступников. Для Маннополли и Морта идеальное место, чтобы скрыться от полиции других стран.

— Похоже, ты здорово разбираешься в географии.

— Как бы я хотел сообщить наши новости Крейджи, — продолжал Боб. — Он бы живо прислал сюда своих людей.

— Но может быть, тот дом вовсе и не в Бании.

— Да нет, скорее всего там. Господи, как хочется есть.

Им пришлось приземлиться почти сразу после взлета. И удача на этот раз не сопутствовала им. Удивительно еще, что оба остались целы. Садиться пришлось на склон холма, хвост ударился о скалу — слава Богу, баки были пусты, это и спасло их от взрыва.

Одно радовало. От дома Даакмана их отделяло сорок — пятьдесят миль. Кер полагал, что они находятся где-то между Лейпцигом, Дрезденом и Фемнитцем.

Перспективы были невеселыми.

Саксонские горы очень редко заселены. На многие мили вокруг может не быть человеческого жилья. Пока они не видели ни одного поселения, не наткнулись ни на дорогу, ни даже на тропинку. Уже целые сутки они шли на юго-запад, сверяя направление по компасу, который Кер выломал из панели разбитой «Королевы». Они успели попасть под палящее солнце, дождь, град и вот теперь холод. Одежда их была порвана, от обуви осталось одно название. Похоже, сейчас они имели не больше шансов на спасение, чем сутки назад, когда начали свой путь. До полуночи оставалось два часа, несколько капель виски и два пистолета. Заканчивалось девятнадцатое сентября.

Все могло бы быть лучше, если бы не девушка.

Она пришла в себя минут двадцать спустя после приземления, когда Кер нес ее на себе. Они оба заметили, что Элин перенесла новость спокойно и старалась быть возможно меньшей обузой. Но на одном из спусков девушка оступилась, и нога ее распухла так, что идти она больше не могла. Двадцать минут назад они оставили ее в заброшенной хижине, которая встретилась им на пути. Вряд ли она попытается сбежать оттуда: шанс заблудиться в этих горах слишком велик.

Они надеялись найти кого-нибудь неподалеку от этой хижины. Кругом безмолвие. Тоби пытался продолжить поиск. Бобу пришлось вернуться за девушкой.

Она встретила его холодным взглядом.

— Я никуда не пойду отсюда. Не хочу лишать вас шанса выбраться. Всего доброго!

Боб улыбнулся:

— Так не пойдет. Мне не хотелось тогда оглушать вас, не хочется и сейчас, но, если вы не перестанете молоть чепуху, у меня не будет выбора. Как лучше, на спине или на руках?

Первый раз тень улыбки показалась на ее лице, и она пожала плечами.

— Лучше на руках, раз можно выбирать. Но почему бы вам не уйти? Мне будет гораздо хуже, если помощь придет.

— Не переживайте так. Может, даже срока не дадут… Итак, вперед.

Она снова улыбнулась.

Боб чувствовал — она нравится ему все больше. Бог знает, что будет, когда он притащит ее в Англию. Насчет Англии он не сомневался.

Боб поднял Элин и, осторожно ступая, пошел вперед. Она оказалась очень легкой, несмотря на свой рост. Ее лицо было очень близко. Девушка все время смотрела ему в глаза, словно пытаясь прочесть его мысли. Он молчал и очень удивился, когда она нарушила тишину.

— Разве вам не надо передохнуть?

— Через десять минут мы уже дойдем до Тоби.

Она продолжала в упор смотреть на него. Потом сказала:

— Я могла бы полюбить вас. Если бы вы знали меня лучше, вы бы поняли, что это может вам дать.

Боб улыбнулся.

— Очень лестно.

— Вы когда-нибудь любили?

— Женщины для меня не существуют.

— Когда-нибудь вы полюбите женщину. И я хотела бы, чтобы этой женщиной была я.

Безумием было даже представить, что она говорит серьезно.

— Вы отвлекаете меня, и я могу оступиться. Еще одна подвернутая нога нам ни к чему.

Она закрыла глаза. Очень хотелось поцеловать ее, но Боб переборол себя. Он заставил себя вспомнить удар пистолетом в затылок, ее торжествующий смех, когда их застали в доме Даакмана. Он вспомнил Муллинга и того парня, которого разорвало на куски.

Боб думал обо всем этом, когда в тишине раздался крик:

— Эй, там! Эй!

Элин Грантинг широко открыла глаза. Боб почувствовал, что сердце его заколотилось.

— Тоби. Он не стал бы так кричать, если бы не увидел кого-нибудь.

Боб заторопился. Тоби продолжал кричать. Он явно что-то увидел. Наконец Боб рассмотрел: Тоби стоит на высокой скале и размахивает руками.

— Вот там! Два человека! Кричи, Боб! Эй, там!

Кер присоединился к нему.

На лице Элин он заметил улыбку и подумал: «Какие мысли у нее в голове?» Казалось, она понимает — ее ждет что-то более страшное, чем перспектива потеряться в горах. Однако времени на раздумье не было. Голос Боба слился с голосом Тоби, и минут через пять один из мужчин заметил их.

Их разделяло около полутора километров. Тоби готов был прыгать от радости, а Боб снова поднял девушку, и четверо мужчин заспешили навстречу друг другу. Когда они встретились, Боб на ломаном немецком языке объяснил, кто они.

Их накормили и напоили. Настроение путников поднялось. Не переставая жевать, они выяснили, где находятся. В тридцати милях впереди Дрезден, Фемнитц — в десяти или пятнадцати милях сзади. Их взялись проводить в ближайшую деревню, до которой было три мили.

Только Элин Грантинг не разделяла радости. Она, напротив, казалось, готовилась к самому худшему.

* * *

— Боб, — сказал Крейджи в трубку, — в жизни так никому не радовался. Какие новости?

— Главное — центр всего дела в Бании. Газ, который они собираются как-то использовать, действует мгновенно, но смертелен ли он, сказать не могу. Тоби получил легкую дозу и оправился минут через двадцать. Я нашел на теле человека, с которым был Морт, список имен и адресов. Сейчас прочту.

Он прочитал. Он говорил из Дрездена и чувствовал себя более усталым, чем когда-либо в жизни. Закончив, Боб сказал:

— Постараюсь вернуться побыстрее.

— Отлично, — ответил Крейджи.

Двенадцать имен и адресов людей в разных городах континента. Крейджи сообщил их своим агентам и до вечера ждал донесений. Новость ошеломила его.

Дело в том, что наиболее интересными для департамента фигурами во всех двенадцати случаях оказались жены людей из этого списка. Они все очень походили на Лейлу Морт в первую очередь тем, что часто устраивали большие приемы.

19

Боб Кер и Тоби Арран приехали в Уайтхолл около половины второго. Было двадцатое сентября. До полуночи оставалось десять с половиной часов. Никто из них не имел понятия, что должно случиться, но все были уверены — последствия могут быть самыми катастрофическими. Как предотвратить зло?

Давидсон уже был в департаменте. Старший инспектор Миллер должен был прийти с минуту на минуту.

— Надо попробовать, — говорил Крейджи, переводя взгляд с одного лица на другое, — снова все обдумать всем вместе. Но прежде я должен сообщить еще одну печальную новость: вчера вечером мне сообщили, что Додо Траил, который вел Фаллоу, погиб в автокатастрофе. Как был убит этот француз, Рену, я вам уже говорил. Они все время опережают нас на ход, вот в чем дело. — Некоторое время Крейджи смотрел на изможденного Тоби, который явно засыпал в своем кресле. — Как только мы находим человека, который может что-нибудь рассказать, его тут же убивают. Как насчет Грантинг?

— Она ничего не скажет, — угрюмо сообщил Кер. — Я пробовал, и ничего не вышло. Сейчас Миллер со своими парнями допрашивают ее, но не думаю, что они преуспеют больше. А как Фаллоу?

Крейджи пожал плечами:

— Он исчез. И миссис Морт тоже.

Напоминание о миссис Морт заставило Давидсона поморщиться. Он не спускал с ее дома глаз, кстати, как и трое ребят из службы безопасности, тоже не новички в своем деле. Этой чертовой бабе удалось ускользнуть, переодевшись, скорее всего, в мужскую одежду. Во всяком случае, в доме ее сейчас не было.

Первым предложением, высказанным Кером, было обыскать дом, но Крейджи не согласился — сведения специальных агентов заставляли все пристальнее присматриваться к миссис Морт.

На сегодня у нее назначен большой прием, который продлится до утра. Обыск сорвет вечер. Полиция и сотрудники департамента постоянно наблюдали за домом. Пять ближайших зданий проверены. То и дело вокруг Грейтли ездили машины, не останавливаясь, но притормаживая. Несколько агентов на углу под видом ремонтников возились с какими-то трубами. Каждого вышедшего или вошедшего в дом немедленно брали под контроль. Крейджи ожидал, что между шестью и семью часами, когда начнут собираться гости, можно ожидать любых неожиданностей.

Информация о намеченной вечеринке поступила от Мэри Вейни, которая сейчас была у родителей Томми Румсдена. Ей строго-настрого запретили выходить из дома — было ясно, что за ней следили и после неудавшегося покушения, и, скорее всего, преступники знали место ее настоящего пребывания. На всякий случай охраняли и дом матери Томми, и его собственную квартиру — опасность могла прийти откуда угодно.

Все сидели как на иголках.

Премьер-министр был оповещен: должно что-то произойти и, скорее всего, что-то ужасное. Правительство приняло свои меры. По тревоге были подняты спецподразделения, которые сейчас дежурили в ключевых точках страны, не имея ни малейшего представления о том, с кем или с чем придется бороться.

Маннополли и его компаньоны умели хранить тайны. Так ли они умелы в претворении своих планов?

Никто не знал.

— Начнем, — решительно сказал Крейджи. — Главное, что нам известно, — газ.

Кер кивнул.

— Во-вторых, газ, несомненно, предоставил Фаллоу. В-третьих, организация выступает не только против Англии. Агенты Маннополли (или Морта?) есть практически во всех странах, и, вероятно, ожидаемое событие должно произойти и там.

— Коллеги на местах в курсе? — поинтересовался Кер.

— Да. Правда, большинство из них явно решили, что я звоню из психушки, обманув медсестру. Скоро мне там будет самое место. У меня нет ни единой сколь-нибудь толковой мысли. А Грейтли? Я могу только наблюдать. Там будет не меньше десятка очень влиятельных людей, которых мы не можем трогать. Ведь если наши предположения неверны, скандал может здорово отразиться на нас и даже на правительстве.

И тут Кера осенило:

— Насколько я понял, вы не хотите сорвать вечеринку, чтобы не спугнуть бандитов, не так ли? — И он улыбнулся.

— И что?

— А вот что. Я не полицейский. И Арран, Румсден, Давидсон тоже не полицейские. Мы сами пойдем туда. Если что-нибудь случится, можно будет подключить полицию. Шеф, это именно то, что надо!

— Пожалуй, — очень медленно проговорил Крейджи, — так и сделаем.

Зазвонил телефон и, как обычно, внезапно.

Крейджи, невольно улыбаясь нахальству Кера, встал, подошел к столу, снял трубку.

— Слушаю вас.

Через некоторое время трубка была опущена.

— Молчат…

Телефон зазвонил снова. И снова в трубке тишина. Крейджи положил ее на стол и с минуту стоял в задумчивости. Потом нажал на рычаг телефона. Он сразу зазвонил опять. Все вскочили на ноги, обеспокоенно переглядываясь.

Замигала зеленая лампочка над дверью — пришел кто-то из сотрудников или инспектор Миллер. Кроме них, никто не знал, где расположен секретный звонок для входа в департамент. Во всяком случае, никто не должен был знать.

Крейджи машинально отодвинул телефон и шагнул в сторону двери. Кер уже держал в руке пистолет. Арран и Давидсон стали по бокам двери. Крейджи нажал на кнопку и отскочил в сторону.

Сначала ничего не произошло. Затем в раскрывшуюся дверь упал Миллер. Упал. Человек в противогазе, которого, однако, по специфической расцветке куртки можно было узнать как Томми Румсдена, ворвался следом. Он втащил Миллера в дверь и крикнул голосом, измененным маской:

— Закройте! Закройте скорее! Все пропало!

Крейджи нажал кнопку, и дверь снова задвинулась.

Миллер лежал, не подавая признаков жизни. Тяжелое дыхание Томми гулко разносилось по кабинету. Теперь крикнул Крейджи:

— Тот шкаф, Кер! Быстро!

Кер распахнул дверцы и вытащил оттуда с дюжину противогазов. Быстро бросив каждому по маске, он натянул свою. Румсден, скорчившись, сидел в кресле.

— На улицах кошмар, Крейджи. Кошмар. Машины сталкиваются… О Боже, это неописуемо! А люди все, как Миллер, — спят!

Четверо мужчин, сидящих в помещении департамента «Зет», не видели того, что происходило на улицах. И как долго противогазы смогут защитить их, они не знали.

В Лондоне царил ужас.

На Трафальгарской площади, заполненной сотнями машин и тысячами пешеходов, никто не понимал, что происходит.

Первый водитель, на которого подействовал распространившийся газ, уснул за рулем малолитражки. Его машина врезалась в мощный «даймлер», и секундой позже, с другой стороны, в него ударил автобус.

И начался хаос.

Повсюду уснувшие водители падали головой на рулевые баранки, врезаясь в машины и дома, ломая, убивая, калеча. Крики ужаса и боли слышались отовсюду, но вскоре они стихли и наступила страшная тишина.

Костры из горящих машин пылали на всех углах. Мужчины и женщины, привлеченные происходящим на улицах, высовывались, чтобы посмотреть вниз. В следующий момент газ настигал и их, и они, пролетев несколько десятков метров, разбивались о тротуар.

Кругом лежали сотни заснувших, сбитых, упавших людей.

Лондон спал.

Первым почувствовал на себе действие газа метрополитен; те немногие, кто пытался спастись, выбравшись на поверхность, заснули на эскалаторах, напоминавших огромные дорожки из человеческих тел. И так было везде.

Люди лежали в кинотеатрах, отелях, в своих кухнях, на стадионах. Детские площадки были усеяны телами детей.

Машинист поезда заснул примерно тогда, когда состав прошел под первым мостом сабвея. Три тысячи спящих пассажиров с возрастающей скоростью мчались навстречу гибели. И так происходило со всеми поездами, входящими в мертвую зону.

Никто не мог противодействовать усыпляющему газу. Казалось, ужасу не будет конца.

Только дважды в этом кошмаре прозвучали привычные звуки. На Биг Бене пробило два, а потом половина третьего. Спокойный мелодичный звон, который мог быстрее свести с ума среди этого кошмара, чем рев огня и грохот взрыва, но его никто не слышал.

Кроме, впрочем, тех, кто подготовил все это, или — как Крейджи и его сотрудники — был вовремя предупрежден.

Первые выжидали. Торопиться не к чему.

Только около трех часов дня на улицах появились группы людей в противогазах, уверенно прокладывающие путь к заранее намеченным целям.

Первым делом — банки.

Люди в противогазах брали золото и серебро. Они не спешили, работали тщательно и спокойно, зная, что им никто не может помешать. Затем музеи, деловые конторы, богатые дома. Каждая группа, выполнив свою задачу, снова выходила на улицу и, прокладывая свой путь среди смерти и огня, шла дальше. Постепенно все стекались в сторону Темзы. Там уже ждали моторные лодки — десятки, сотни. Быстро и умело загруженные, они отправлялись вниз по течению, к открытому морю, к свободе. Фантастическая, сверхъестественная операция удалась — Лондон был обчищен, пока спал.

Происходило и еще кое-что.

В госпиталь, где находился Маннополли, зашли трое. Перешагивая через врачей, медсестер, охранников, они добрались до его палаты. Он спал тоже. Пришедшие перенесли его в ожидавшую машину и уехали. Маннополли «сбежал». Не случайно он не всерьез воспринял свой арест.

Так же вывезли и Элин Грантинг.

Никогда еще по реке под Лондонским мостом не провозили столько ценностей, как в тот день.

* * *

Августус Маннополли и Грааф Даакман стояли на мостике яхты «Дебрис», дрейфующей в открытом море милях в трех от устья Темзы. Глаза Даакмана горели.

— Нам удалось, Маннополли, несмотря на них!

— Было очень мудро с вашей стороны перенести время начала. В полночь могло быть уже поздно.

Даакман кивнул и рассмеялся.

— Взгляните, — сказал он, — приятное зрелище, не правда ли?

У борта яхты разгружались десятки моторных лодок, и подходили все новые и новые.

На берегах других рек происходило то же самое. Города были повержены в хаос, преданы огню, люди погибли или… спали.

— Фаллоу сам не знал, — проговорил Маннополли, — какая сила в его газе.

Взгляд Даакмана посуровел.

— А что с Фаллоу?

— Не знаю. Вы потеряли его?

— Наверное, он прихватывает что-нибудь для себя лично. Ведь он так недалек, наш Фаллоу.

— Тем не менее без него ничего бы не вышло. Усыпить человека может любой лаборант из химической лаборатории. А вот после этого разбудить… Если Фаллоу объявится, будьте с ним помягче.

На мгновение глаза их встретились. Маннополли опять засмеялся.

* * *

Боб Кер, Томми Румсден, Валл и Давидсон, Тоби Арран и Гордон Крейджи были на улице. Они видели группы людей в противогазах, выходящих из зданий с тяжелыми чемоданами. Можно было догадаться, что происходит. Но что же делать?! Их всего пятеро. Пятеро против всех. Они беспомощны. Лондон лишился своих сокровищ, своих музеев, галерей, а они ничего не могут поделать.

Они молчали не потому, что им мешали противогазы. Говорить было не о чем. Они прошли мимо спящего Скотленд-Ярда, пересекли Парламентскую площадь, на которой догорал гигантский костер из десятков автомобилей. Всюду лежали люди, все с одними и теми же следами воздействия газа — налетом на ноздрях и губах.

Наконец пятерка достигла Вестминстерского моста.

Они видели проходящие тяжело груженные лодки и осознавали всю дьявольскую силу мозга человека, спланировавшего все это.

Кер стукнул кулаком по парапету и выругался:

— Крейджи, мы можем остановить их!

Тот, сгорбившись, устало обернулся.

— Нет, Боб. Все кончено.

— Мы можем остановить их и вернуть все! Послушайте…

Когда Кер рассказал свой план, надежда вновь вернулась в сердца его друзей. Кер был прав — они остановят Маннополли.

Надежда умирает последней.

20

Нельзя было терять время на долгие разглагольствования. Был риск огромный риск, их шансы равнялись одному к десяти. Но никто из них не колебался. Меньше чем через пять минут все пятеро были уже на берегу Темзы.

Три моторки в это время отчаливали, четвертая, возвращавшаяся от «Дебрис» за новой партией груза, подходила к набережной.

К тому месту, где стояли наши герои, новая группа людей, которых невозможно было распознать из-за надетых на них противогазов, тащила тяжелые ящики и коробки, о содержимом которых было легко догадаться.

— Займитесь лодкой, — прошептал Кер Аррану и Давидсону. — А мы объяснимся с этими тяжеловозами. Начинайте.

Тоби не стал спорить. Дождавшись, когда моторка причалит и четверо членов экипажа появятся на палубе, он вытащил пистолет. Эффект был грандиозен.

Четверо в лодке некоторое время стояли без движения, потом их руки потянулись к карманам. Один почти достал оружие, но Тоби, упредив бандита, выстрелил ему в голову. Бандит упал в воду, издав заглушенный противогазом крик. Такая же судьба ждала и остальных. Тоби и Валли не оставляли шансов никому.

Подходившие, увидев, что происходит, в свою очередь немедленно открыли огонь. Однако исход перестрелки был предрешен — сотрудники департамента стреляли раз в десять быстрее и точнее, укрывшись за ящиками на пристани. Через две минуты все кончилось, но потери оказались и у победившей стороны: Румсден был ранен в бедро.

Боб заметил это, когда они с Крейджи бежали к лодке. Томми сильно отставал.

— Я… Я не могу идти! — крикнул он. — Уходите!

Обернувшись, Боб посмотрел туда, куда указывали Томми и Валли, и сразу понял, в чем дело. В лодке Румсден будет только помехой, и лучше всего его оставить.

Издалека уже стреляли новые группы. Две моторки, дошедшие до середины реки, разворачивались обратно к пристани. Теперь Томми конец.

Но Боб не мог этого допустить.

Он побежал обратно. Позднее Боб не мог вспомнить, как он бежал по пристани и как вернулся с Томми к лодке. Но ему это удалось. Валли, сидевший у штурвала, тотчас запустил мотор, и лодка тронулась в путь в последней надежде.

Теперь уже стреляли отовсюду. Пули то и дело ударялись в борта, не нанося, однако, никакого вреда. Но опасность ожидала их ближе к середине реки.

Все, кроме Валли, лежали ничком на дне лодки, сжимая пистолеты в руках. Валли, согнувшись, вел лодку прямо навстречу противнику. Они ждали, пока их моторка окажется между двумя вражескими.

Наконец это произошло.

Боб дал сигнал, и, привстав, все открыли огонь. Один за другим бандиты падали в воду, как мишени в тире. Было видно, как потом выразился Тоби, что плавать им нравилось больше, чем стрелять. Валли же выжимал из мотора все, что можно. Одна лодка противника внезапно резко отстала, похоже, у нее был поврежден мотор. Зато другая шла наравне.

— Жми к ним! — крикнул Тоби Валли.

Валли заложил крутой вираж, и лодки сблизились почти вплотную. Это произошло так неожиданно, что никто ничего не успел сообразить, только Тоби перепрыгнул на палубу моторки бандитов. В первую же секунду он выстрелил в затылок парню, сидевшему за рулем. Тот упал лицом вниз, а на завихлявшей лодке уже шла жестокая драка. Краем глаза Тоби увидел: слева от него дерется Боб, и даже немного пожалел, что ему не удастся разойтись как следует. Он бы легко справился со всеми один, хотя довольно давно не посещал тренировки по кунг-фу. Вскоре последний бандит, скрючившись, упал на палубу и, дернувшись, затих. Тоби удовлетворенно бросил на него последний взгляд и, повернувшись к Бобу, рассмеялся.

— Привет героям абордажных схваток! — крикнул он, как всегда веселясь после пережитой смертельной опасности.

Боб только смущенно махнул рукой. В самом начале драки у него запотели стекла очков противогаза, и, если бы не Тоби, для него все могло кончиться очень плохо.

Когда они пересели в свою моторку, Крейджи, пожав обоим руки, сказал:

— Без сомнения, о нас немедленно сообщат. Надо торопиться. Держись середины реки, Валли, а там увидим.

— Проклятые противогазы, — ругал Боб, — нельзя ли их снять?

— Не стоит рисковать, — вступил Тоби. — Что там с Томми?

Томми перевязал себе бедро лоскутом рубашки. Все начали ощупывать себя. Оказалось, что Валли, который подвергался самой большой опасности, удалось остаться невредимым, остальные были в этом «морском бою» задеты пулями. В пылу драки никто этого не заметил. Но все же удача посетила их: им удалось дожить до этой минуты.

Все думали о том, скоро ли доберутся до Чисвика.

Там, как говорил Кер, был небольшой аэродром, где должны стоять самолеты.

Только бы удалось взлететь!

Лодка шла вверх по течению с максимальной скоростью, которую из нее выжимал Давидсон. Остальные стояли у рубки, держа пистолеты наготове.

Но стрелять было не в кого.

Правда, встречались моторки, идущие вниз по течению, но никто не обращал внимания на них. Лодка проплывала мимо догорающих зданий, огромных столбов черного дыма, поднимавшегося над кострами из автомобилей. Около железнодорожного моста из воды торчали вагоны упавшего поезда.

Только бы взлететь, а там… А там — посмотрим.

Выше лодки перестали встречаться. Маннополли явно сконцентрировал своих людей там, где хранилась большая часть национальных сокровищ, — в Сити и Вест-Энде.

Никто не преследовал Крейджи и его людей, и они понимали почему. Они сами не могли никуда позвонить — кабели были повреждены пожарами, но не могли звонить и люди Маннополли. Единственной действующей коммуникацией оставалась Темза.

Когда вдали показались вымпелы аэродрома, Кер повернулся к Румсдену.

— Не хочешь ли проэкспериментировать?

— Всегда готов! — ответил Томми.

— Попробуй снять противогаз. Уверен, все будет хорошо. Газ был распылен уже сорок минут назад, а он намного тяжелее воздуха.

Томми не стал слушать дальше и без колебаний сорвал противогаз.

Что сейчас случится? Как силен газ? Находится ли он все еще в атмосфере, что сделает задачу в несколько раз сложнее? Или воздух уже чист?

Текли секунды.

Крейджи, который оставался спокойнее других, смотрел на циферблат наручных часов. Наконец он заявил:

— Прошло шестьдесят секунд. — Его слова звучали музыкой.

Боб облегченно повернулся к Валли.

— Выбери место, чтобы пристать, и жми, ради Бога, туда.

Они не могли видеть летное поле с палубы и не знали, есть ли на нем самолеты. Боб не выдержал и взобрался на рубку. Через секунду раздался его радостный крик.

— Ура! Крейджи! Два самолета!

— Один тебе, один мне, — сказал Валли. — Но что делать с Томми?

Ему ответил Крейджи:

— Вы с Кером берете по самолету, мы с Арраном позаботимся о Румсдене. Торопитесь!

Боб уже бежал по полю к ближайшему самолету — маленькой пассажирской машине, но Боб был бы рад и первенцу братьев Райт. Крылья есть, остальное сейчас не интересовало.

Командир одной из военно-воздушных баз Хайтон пребывал в тревоге. Он не мог понять, что происходит. Офицер сообщил ему: с Лондоном нет связи. Больше всего он тревожился, что не звонила жена.

Разные мысли лезли Хайтону в голову, но он так и не пришел к Какому-то решению, когда радары засекли первый, затем второй самолет. Крохотные машины, на которых и летать-то страшно. Им дали приземлиться, и, к своему удивлению, Хайтон узнал в одном из пилотов Боба Кера (все, кто хоть какое-то отношение имел к авиации, знали Боба Кера).

Сначала командир базы посчитал его рассказ выдумкой, но тут подоспел Крейджи. Теперь поверил во все безоговорочно.

— Вы хотите… хотите сказать, что весь Лондон спит? Я не могу…

— Хайтон, — оборвал его Кер, — сейчас не время. Поднимайте все свои самолеты и сообщите на все базы, которые могут быть не тронуты газом, чтобы они делали то же самое. Все силы надо бросить на устья рек.

— Но… — опять начал Хайтон.

— Быстрее, — вступил теперь Крейджи. — Не упускайте время.

Контратака началась.

Самолет за самолетом поднимались в воздух, и вскоре первый приземлился на аэродроме другой базы. То же происходило и везде. Только теперь все начали понимать, что случилось. До этого момента было лишь известно, что нет связи с большими городами. Новость распространялась с юга на север, и скоро по всей стране началось движение.

ВВС изготавливались для удара.

Флот и армия также. Однако крупные базы были парализованы: спала Камиотская база, спали Саусгэмптон и Плимут. Но и малые базы кое-что значили.

Бомбардировщики и истребители концентрировались над устьями крупных рек. Сообщения были посланы и на материки, но ответов оттуда почти не было. Франция и Германия молчали, как мертвые планеты. Америка не была затронута, Ближний Восток тоже.

Никогда в небе Земли не находилось столько самолетов одновременно. Но большая часть Западной Европы по-прежнему спала, и люди, сотворившие это, праздновали сейчас победу.

* * *

Грааф Даакман и Августус Маннополли, более чем довольные своими успехами, ждали Элин Грантинг, чтобы отплыть вместе с ней от устья Темзы в безопасные воды. Бания не имела морского порта, но в двадцати милях к северу был Дрезден и устье Эльбы. Большая часть груза будет направлена туда, а потом окольными путями перевезена в Банию.

Многие годы Даакман и Маннополли готовились к сегодняшнему дню. Они понимали: если станет известно, что Бания является центром всей операции, она будет уничтожена, как только крупные страны очнутся. Даакман надеялся, что этого не произойдет, но сейчас его вера была поколеблена.

Слава Богу, у них все подготовлено и на этот случай.

По всему свету определены сотни мест, где в ближайшие часы будут спрятаны несметные богатства. Туда уже отправились специальные посланцы с красными ромбовидными карточками, перечеркнутыми черной полосой.

«Дебрис» уже полностью загрузили, и теперь там ждали только Грантинг и, быть может, Фаллоу. Даакман был спокоен. Он полагал, что ничего не может помешать им.

И все-таки случилось непредвиденное.

С только что прибывшей моторки на палубу поспешно взобрался человек. Через минуту к Даакману подбежал его помощник.

— В чем дело?

— Сообщение из Вестминстера, сэр. Кто-то бежал. Там стреляли.

Даакман рассмеялся, и смех его был недобр.

— Кучка идиотов думают, что они что-то смогут сделать. Кто сообщил?

— Номер двести тринадцать, — ответил помощник. — Он говорил насчет «Зет», я точно не понял что…

— Департамент «Зет», — пробормотал Даакман и схватился за голову. — Все о’кей, Маннополли, им ничего не удастся сделать. — Он поднял рацию: — Полный вперед на Рабат, в Северную Африку.

— Слушаюсь, сэр!

Маннополли озабоченно посмотрел помощнику вслед — он только сейчас осознал значение сказанного.

— Уходим, — с усилием сказал Даакман. — Больше ждать нельзя.

Он замолчал, увидев, что подошла еще одна моторка; из нее на борт взбиралась женщина.

Элин Грантинг — красивая, грациозная, элегантная, как всегда, — стояла перед ними.

— Где Фаллоу?

— Не знаю, — тихо ответила девушка. Ее глаза были спокойны, даже слишком спокойны.

И тут она неожиданно открыла сумочку и достала что-то. Когда она подняла голову, на лице ее был маленький респиратор, а в руке баллончик с газом.

Она обманула их!

21

Казалось, это сон.

Девушка стояла в метре от Маннополли и Даакмана. Маска скрывала ее красоту, но не жесткий огонь ее глаз. Мужчины понимали: одно неосторожное движение — и Элин откроет баллончик, и тогда они уснут, возможно, навсегда.

Она заговорила. Слова, немного приглушенные маской, звучали отчетливо.

— Знайте, — она подняла руку с баллончиком, — эту порцию Фаллоу изготовил специально для вас. Этот газ смертелен.

Элин нервно рассмеялась. Голос выдавал, что она на грани истерики.

— Фаллоу? — не веря своим ушам, простонал Даакман.

— Фаллоу, — повторила девушка, — вы так и не поняли его, не правда ли?

— Ничего, — процедил Маннополли.

Девушка посмотрела на него и обернулась. Позади стоял помощник Даакмана. Тот, который пару минут назад получал указания. В его руке был пистолет.

Она опять нервно рассмеялась:

— Пусть уберет оружие.

Казалось, она сейчас же бросит баллончик им под ноги. Маннополли молчал, взвешивая шансы. Даакман нетерпеливо махнул рукой помощнику:

— Отойди!

Тот отступил в сторону, не спуская глаз с женщины и двух мужчин. Даакман после глубокого вздоха сказал:

— Итак, вы ведете свою игру, детка. Мы послали вас следить за Фаллоу, он же на правах родственника, видимо, перевербовал вас. Как трогательно! Жаль, его самого здесь нет, он тоже был бы очень растроган.

— Он здесь, — произнесла Элин и повела головой в сторону моторки, с которой только что сошла. По веревочной лестнице карабкался грузный Джон Фаллоу, с других лодок его прикрывали люди с автоматами. Через пару минут команда «Дебрис» была заперта в трюме, и вновь прибывшие уже хозяйничали на судне. Элин стояла перед двумя мужчинами, которые осуществили самую грандиозную аферу в истории человечества. И эти мужчины знали, что на яхту могут прибыть и новые гости в лице Боба Кера и его друзей.

Подошел Фаллоу. Даже маска не могла скрыть его довольной улыбки:

— Вам не удастся уйти, Маннополли. Приношу вам свои извинения. Вы так старались!

— Ты, негодяй… — начал Маннополли, подаваясь вперед.

Фаллоу выстрелил, и пуля попала в плечо нападавшему. Скрипнув зубами, Маннополли остановился. Даакман не двинулся с места и только сказал:

— Ты продал нас полиции, Фаллоу, а ты, — он повернулся к Элин, — ты спелась с ним. Вам удалось обхитрить меня, но настанет день…

— Полагаю, этот день уже не настанет, — спокойно возразила девушка. — Я в этом даже уверена. Вы, Даакман, замешаны во многих преступлениях, и когда полиция обыщет ваш дом в Бании, ей легко будет это доказать.

Даакман молчал, до белизны сжимая кулаки. Было видно, он с наслаждением вцепился бы девушке в горло. Элин лишь рассмеялась и сорвала маску. Опасаться было нечего.

— Вы сдадите нас полиции?

Теперь засмеялся Фаллоу:

— Конечно, мы отправим вас на берег. Им понадобятся крупные фигуры, вы с Маннополли вполне подойдете. Вы совершили ошибку, небольшую, но важную. Я с самого начала не верил, что вам удастся скрыться после всего вами задуманного. Вы могли скрываться долго, может быть, очень долго, а потом все равно бы вас взяли. Меня это не устраивало.

Даакман, казалось, был потрясен:

— Так вы работаете не на полицию?!

— Нет, дорогой мой, конечно, нет. Мы с Элин просто ждали, когда вы загрузите яхту — и теперь она наша. Когда будут возвращены все сокровища, никто не вспомнит о маленькой «Дебрис». Мы уйдем, и уйдем навсегда. Видите, как все просто и как вы меня недооценили.

Даакман тяжело дышал и, похоже, терял контроль над собой, по мере того как истина доходила до него.

— Теперь вижу! Итак, вы с Элин заодно. Но откуда вы могли узнать время начала акции? Элин не было известно, что время перенесено. Я оповестил всех только за полчаса! Морт, а я его тоже подозревал, все еще в Бании…

Фаллоу смеялся. Низкий, приятный смех мужчины средних лет из глухой провинции.

— Вы, кажется, озадачены, Даакман? Лейла Морт — ваш главный агент в Лондоне и мой главный источник сведений. Мы работали втроем, понимаете?

Маннополли, думая, что Фаллоу увлечен разговором с Даакманом, шагнул вбок, потянувшись к пистолету. Но Фаллоу выстрелил первым. Пуля попала Маннополли в сердце, он упал без единого вскрика. Фаллоу выстрелил в него еще раз, потом повернулся, не колеблясь навел оружие на Даакмана и нажал на курок.

— Отличная работа, дорогая моя. Маннополли мертв. Даакман мертв. Мы баснословно богаты.

Элин кивнула:

— Да, Джон, мы баснословно богаты. Пусть уберут трупы, Я слышала, Даакман упоминал Рабат — мы пойдем тем же курсом.

— Пожалуй, — согласился Фаллоу, вертя в руках пистолет. — Сегодня я впервые в жизни убил человека и не испытываю почему-то никаких терзаний. — Он вздохнул. — Что ж, все кончено. Надо только забрать Лейлу — она сегодня с утра отбыла во Францию.

Грантинг улыбнулась:

— Лейла хитра. И она ненавидит опасность. Но сейчас все действительно кончено — планирование, обдумывание… Величайшее ограбление в истории…

Фаллоу посмотрел на нее удивленно:

— Ты как будто не рада.

— Да, в какой-то мере, но хватит разговоров. Нам надо многое сделать. Я…

Она не договорила. Фаллоу тоже замер. На горизонте они увидели тройку самолетов, ярко сверкавших в лучах заходящего солнца. Самолеты явно шли на «Дебрис».

— Кто-то там уцелел, — простонал он. — Это же военные самолеты! Боже мой!

Девушка молчала. Она неподвижно стояла, глядя в сторону приближающейся смерти. Легкая улыбка играла на ее губах. Фаллоу еще раз бросил взгляд на истребители, но они не исчезали. Тогда он ринулся к капитанскому мостику и начал отдавать приказы капитану. Последний был готов подчиняться любому, кто имел в своей власти смертельный газ, неважно кому — Фаллоу или Даакману.

— Полный вперед! — кричал Фаллоу. — Вы поняли, полный вперед, что бы ни случилось!

Яхта на полной скорости шла в открытое море. Но по сравнению с истребителями они почти стояли на месте. Рев самолетов становился сильнее с каждой секундой. Все ближе, ближе…

Первая ракета ударила в воду метрах в пятидесяти от судна. Фаллоу бегал по палубе — он не мог успокоиться. Элин стояла на носу, неотрывно смотрела вперед.

Вторая ракета вошла в море метров на двадцать ближе. Капитан закричал с мостика:

— Надо сдаваться, а иначе крышка!

— Полный вперед! — проревел Фаллоу. — Вы должны уйти от них! У них не больше двенадцати ракет! Идите зигзагами, черт возьми!

Капитан был бледен как бумага, но подчинился. Яхта начала вилять из стороны в сторону, но ракеты поочередно били в воду со стороны каждого борта все ближе и ближе. Волны раскачивали «Дебрис». Всех охватила паника, хотя никто не покидал своих мест.

Фаллоу, задрав голову, не спускал глаз с неба. Грантинг все так же спокойно улыбалась. Два мужских лица стояли у нее перед глазами — Боба Кера и Тоби Аррана. Она вспоминала обаятельную улыбку Тоби и жесткую усмешку Боба там, в Париже, когда она так неудачно пыталась соблазнить его. Она не слышала криков на палубе, не видела взрывов на море. Она просто улыбалась.

Раздался страшный взрыв. Ракета попала прямо в рубку «Дебрис». Элин услышала грохот, увидела яркую вспышку, почувствовала, как огонь дохнул ей в лицо и толкнул в грудь. Следующая ракета взорвалась в метре от нее.

22

Англия медленно приходила в себя.

Кер, который вел один из самолетов, преследовавший «Дебрис», через два часа после разведки узнал, что Джон Фаллоу и Элин Грантинг погибли. Это подействовало на него сильнее, чем он ожидал.

Тоби Арран и он провели немало времени в беседах с очень испуганным Джулиусом Мортом, которого привезли два дня спустя. Он был единственным мужчиной, который мог многое рассказать о верхушке организации, а его супруга — единственной женщиной.

Но ведь могло быть и хуже.

Одно за другим суда, патрулируемые военными кораблями и загруженные национальными сокровищами, приставали к берегу. Десятки миллионов фунтов стерлингов вернулись в банки и сейфы. Произведения искусства вновь оказались в музеях и частных собраниях. Некоторые были потеряны, но лишь малая толика.

Теперь вся картина происшедшего представлялась совершенно ясной.

Маннополли и Даакман — роль последнего стала понятной, когда обыскали его дом в Банни, — случайно услышали об усыпляющем газе, изобретенном Фаллоу. Они купили у него секрет изобретения и разработали свой колоссальный «План ста городов», усыпленных и отравленных одновременно.

В каждом городе, за редким исключением, дома «женщин из общества», как в Грейтли, служили штаб-квартирами организации. Там во время вечеринок обсуждались серьезные дела. Паролем служили ромбовидные карточки, различавшиеся только цветом, который зависел от страны, где действовал данный агент.

Простая, надежная, не вызывающая подозрений система, которая не сработала лишь из-за промашки в «Маплс».

Гордон Крейджи, полный новых забот, но с более веселым лицом, чем месяц назад, сидел в своем кресле в департаменте. С ним были Боб Кер и Валл и Давидсон. Бодрый, как обычно, Тоби Арран прибыл через пять минут после них и сообщил, что Томми Румсден приехал с ним, но наверх подняться не может.

— Он сказал, что у него не хватит сил одолеть лестницу, но вообще он в полном порядке, так что…

Впервые в жизни Крейджи сам спустился вниз, чтобы помочь кому-то подняться к нему в отдел. Подходя к дверям, он увидел выходящую из такси Мэри Вейни. Выражение ее глаз, когда она увидела Томми, объяснило ему многое. Томми махнул ей рукой и поздоровался с Крейджи.

— Мне надо было ее дождаться, старина. Как по-вашему, она может стать почетным участником или лучше ей здесь подождать?

— Берите ее с собой.

Мэри так и не узнала, что она стала единственной женщиной, побывавшей в департаменте «Зет».

— Надо обсудить все, перед тем как я подготовлю официальное заявление. Кер, начнем с тебя, — сказал Крейджи собравшимся.

Кер прикурил и неуверенно заговорил;

— Ну что сказать? Маннополли и Даакман спланировали операцию с газом. Фаллоу знал о готовящемся, и Маннополли послал Грантинг следить за ним, чтобы тот не обратился в полицию. Фаллоу, заметив это, перетянул родственницу на свою сторону. Он собирался захватить уже загруженную ценностями «Дебрис», что ему и удалось. Он лишь не ожидал нашего появления.

Кер помолчал, а потом продолжил:

— Многое из этого — мои предположения, а многое — слова Морта, который за последний месяц стал разговорчивее попугая в клетке. Начнем с того момента, когда Тоби прибыл в «Маплс».

Маннополли, который подозревал об истинных планах Фаллоу, узнал, что Морт послал Фаллоу письмо, которое может дать последнему шанс выслужиться перед Крейджи. Так, кстати, и случилось. Но Маннополли не знал, что Элин перевербована. После недолгого разговора появился Арран. Когда Маннополли убегал, Фаллоу оглушил тебя, Тоби. Он не хотел, чтобы мы помешали Маннополли.

— Я так и думал.

— Когда Крейджи нашел зеленую карточку…

— Это я нашел зеленую карточку, — снова перебил его Арран.

— Из бумаг, взятых в Мичфорде в «Джордже», нам стала ясна роль этих карточек. Да, кстати, интересная деталь. Морт и Муллинг были просто фальшивомонетчиками.

— Да ну? — удивился Румсден.

— Ну да. Они распространяли поддельные купюры здесь и за границей. Им нужна была помощь Фаллоу, как рассказал Морт, только для печатания денег. Их организация была международной и имела дело с очень большим количеством этих денег. Отличительная черта аферы состояла в том, что для Маннополли и Даакмана это было лишь прикрытием. Отлично придумано, надо сказать. Но тут убили Муллинга…

— В это время, — вступил Крейджи, — мы начали понимать: что-то не так, но не могли понять что.

— Да. Но правды тогда не знал никто, кроме миссис Морт. Она понимала куда больше, чем ее муж. Через свои званые вечера она контролировала Лондон. Потом Лейла согласилась работать на Фаллоу. Они втроем с Элин хотели захватить награбленное и сдать Маннополли и Даакмана. Если бы им повезло немного больше, так бы и вышло. Вот, кажется, и все.

— Нет, не все, — сказал Давидсон. — А рана на боку девушки? А Габриэль?

Кер усмехнулся:

— Пардон. Первое — рана на боку. Морт рассказал, что у миссис Морт на боку есть такой же шрам, почему — он не знал. Не знали и мы, но, скорее всего, это просто опознавательный знак. Что же касается Габриэля, — Кер пожал плечами, — то миссис Морт пристрелила его, чтобы он не наговорил лишнего. Завершая тему Даммет-стрит, надо сказать, что Маннополли думал: девушка все нам расскажет, и поэтому хотел убить ее. Позвонила она нам, подозревая, что Маннополли знает об их с Фаллоу планах, и хотела этим избавить себя от возможных пыток.

— А ты не думаешь, — поинтересовался Арран, — что она просто подставляла нас?

— Не знаю, — ответил Кер, — во всяком случае, что-то планировалось, так как из дома была отпущена прислуга. Наверное, Маннополли все-таки собирался поговорить с Элин.

— Теперь, вроде бы, все ясно, и мне больше нечего…

— Зато мне есть чего, — перебил его Томми. — Джентльмены, мисс Вейни оказала мне честь, приняв мое предложение. Свадьба послезавтра. Я приглашаю всех. А теперь нам пора — еще полно дел.

Дверь за ними закрылась.

Валл и зевнул. Тоби, похоже, засыпал в кресле. Боб тихо спросил у Крейджи:

— Есть что-нибудь новое?

— Да, — сказал шеф департамента «Зет». — Посмотри, это мне прислали агенты из Египта. И больше от них сообщений почему-то нет.

Он потянулся к ящику…

Content

ОПАСНЫЕ ДНИ
Джон Крейзи

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22