ДУЭЛЬ

Ричард Мэтисон

В одиннадцать тридцать утра Мэнн обогнал грузовик.

Мэнн направлялся на запад, в Сан-Франциско. Был четверг, и для апреля — не по сезону жарко. Мэнн уже снял пиджак и галстук, воротник его рубашки был расстегнут, рукава засучены. Солнечные лучи падали на его левую руку и колено. Он ехал по двухполосному шоссе и чувствовал, как сквозь черные брюки припекает солнце. За последние двадцать минут он не встретил и не обогнал ни одной машины.

Потом впереди, там, где дорога извивалась между двумя высокими неясными холмами, он увидел поднимающийся грузовик. Он услышал напряженный рев его мотора и увидел на дороге двойную тень: грузовик был с прицепом.

Мэнн не обратил на автомобиль особого внимания. Приблизившись к нему, он подвел свою машину к полосе встречного движения. Впереди был крутой поворот, и Мэнн не пытался идти на обгон, пока грузовик не достиг вершины холма. На спуске шоссе поворачивало влево. Убедившись, что дорога впереди свободна, Мэнн нажал на педаль акселератора, вывел машину на встречную полосу и, когда грузовик отразился в зеркале заднего вида, вернулся на правую сторону шоссе.

Мэнн окинул взглядом пустынную местность. Вдали, насколько хватало глаз, поднимались цепи гор, а вокруг зеленели холмы. Он начал тихонько насвистывать. Машина набирала скорость, спускаясь по вьющейся дороге, ее шины тихо шелестели по дорожному покрытию.

У подножия холма он проехал по бетонному мосту через пересохшее русло реки, усыпанное камнями и галькой. В стороне от шоссе виднелся лагерь из автоприцепов для временного жилья. «Как можно здесь жить? — подумал он и улыбнулся, мельком увидев рядом с лагерем крохотное кладбище: — Может быть, местные жители хоронят там своих кошек и собак?»

Теперь дорога шла прямо. Мэнн задумался; солнце все так же жгло его руку и колено. Интересно, чем сейчас занимается Рут? Дети, конечно, в школе и пробудут там еще долго. Наверное, Рут отправилась по магазинам. Она обычно занимается этим по четверым. Мэнн представил ее в торговом зале, складывающей покупки в корзину. Куда приятнее помогать жене по хозяйству, чем тащиться куда-то по очередным делам фирмы! До Сан-Франциско еще несколько долгих часов езды. Затем три дня житья в отеле, обеды в ресторане, долгожданные встречи и вполне возможные разочарования. Он вздохнул. Потом резким движением включил радио и покрутил ручку настройки, пока не поймал в эфире какую-то незатейливую легкую музыку. Он принялся тихо напевать себе под нос, почти не глядя на простиравшуюся впереди дорогу.

Мэнн вздрогнул, когда грузовик внезапно с ревом пронесся слева, обгоняя его; легковой автомобиль задрожал в мощных потоках воздуха. Мэнн нахмурился: грузовик вернулся на правую сторону так быстро, что ему пришлось притормозить, чтобы сохранить безопасную дистанцию между ними. «Ты что это, а?» — подумал он.

Мэнн взглянул на грузовик с легким неодобрением. Это был огромный бензовоз, тянущий за собой прицеп. И у прицепа, и у цистерны было по шесть пар колес. Машина казалась старой на вид и явно нуждалась в ремонте. Ее баки были выкрашены дешевой серебряной краской. Интересно, подумалось Мэнну, сам ли водитель красил их? Его взгляд скользнул вниз вдоль слова «Огнеопасно», написанного наискосок на задней стенке прицепа красными буквами, по параллельным красным линиям, проведенным по низу цистерны, по массивным резиновым закрылкам. Линии были, похоже, неумело нарисованы по трафарету. «Водитель, наверное, независимый транспортировщик грузов, — решил Мэнн. — И не слишком богатый, судя по снаряжению». Он бросил взгляд на номерной знак прицепа. Номер калифорнийский.

Мэнн посмотрел на спидометр. Он ехал с постоянной скоростью пятьдесят пять миль в час как обычно, когда бездумно вел машину по широкому свободному шоссе. Тот парень должен давать добрых семьдесят миль, чтобы так лихо обогнать его. Это казалось несколько странным. За рулем такой махины можно вести себя и поосторожнее.

Мэнн поморщился от запаха выхлопных газов грузовика. Из вертикальной трубы слева от кабины валил густой дым и черными клубами уносился назад. «Господи, — подумал он, — столько болтовни о загрязнении воздуха, и все равно допускаются подобные вещи на дорогах!»

Он помрачнел: из-за этой вони его скоро начнет тошнить. Он не может тащиться позади, как сейчас. Ему надо или отстать, или обогнать грузовик снова. Для того чтобы отстать, у него не было времени. Он и так пустился в путь слишком поздно. При постоянной скорости пятьдесят пять миль он только-только поспевает к своему вечернему свиданию.

Мэнн прибавил газу и подвел машину к левой полосе. Впереди никого не было. Никакого движения вообще на этом участке дороги. Он нажал на акселератор сильнее и отвел машину в сторону.

Обгоняя грузовик, Мэнн скользнул по нему взглядом. Кабина была расположена слишком высоко, чтобы можно было заглянуть внутрь. Он увидел лишь лежавшую на руле левую руку шофера — дочерна загоревшую квадратной формы руку с набухшими венами.

Увидев отражение грузовика в зеркале заднего вида, Мэнн вернулся на свою полосу и снова перевел взгляд вперед.

Шофер грузовика длинно просигналил, и Мэнн с удивлением глянул в зеркало. Интересно, как это понимать: как поздравление или как проклятие? Он довольно хмыкнул, не сводя глаз с отражения грузовика. Передние крылья махины были грязно-фиолетового цвета, краска поблекла и местами отваливалась — тоже, видать, работа любителя.

Справа теперь поднимался глинистый холм в кустиках щетинистой травы. На вершине его стоял дощатый дом. Телевизионная антенна на крыше покосилась не меньше чем на сорок градусов. «Представляю, как она принимает», — усмехнулся Мэнн.

Неожиданный рев мотора заставил ею перевести взгляд на зеркало. Бог мой, этот парень обгоняет его опять! Мэнн повернул голову и нахмурился, глядя на проносящуюся мимо левиафаноподобную громадину. Он еще раз попытался заглянуть в кабину, но безуспешно. «Да что с ним, в конце концов? — раздраженно подумал Мэнн. — У нас что здесь, соревнование, что ли? Выясняем, кто дольше может продержаться впереди?»

Он хотел было прибавить скорость, чтобы не дать обогнать себя, но передумал. Грузовик вернулся на правую полосу. Мэнн резко нажал на тормоз и недоверчиво хмыкнул, увидев, что не затормози он — запросто врезался бы в прицеп. Боже мой! Да что такое творится с этим парнем?!

Снова почувствовав запах выхлопных газов, он помрачнел еще больше и раздраженно поднял левое стекло. Черт побери, неужели ему придется дышать этой вонью до самою Сан-Франциско? Медленнее ехать нельзя: встреча с Форбсом должна состояться в четверть четвертого — не позже.

Мэнн посмотрел вперед. По крайней мере, хоть движения нет. Нажав на акселератор, он подвел машину ближе к грузовику. Там, где шоссе сворачивало налево, давая хороший обзор дороги впереди, он нажал на педаль сильнее и вывел машину на левую полосу.

Грузовик подался в сторону, преграждая ему путь.

Несколько мгновений Мэнн ехал, уставившись на грузовик в немом замешательстве. Потом что-то изумленно пробормотав, притормозил и возвратился на правую полосу. Грузовик впереди проделал то же самое.

Мэнн не мог поверить собственным глазам. Должно быть, это случайность. Не мог же водитель грузовика специально загораживать ему дорогу. Он подождал с минуту, потом включил указатель поворота, чтобы его намерения стали совершенно ясны, и вывернул на полосу встречного движения.

Грузовик мгновенно переместился влево, загородив ему путь.

Боже мой! Мэнн был просто потрясен. Невероятно. За двадцать шесть лет водительской практики с ним никогда не случалось ничего подобного. Он вернулся на правую полосу и недоуменно потряс головой, увидев, что грузовик возвращается тоже.

Мэнн отпустил акселератор и немного отстал, чтобы не дышать выхлопами. «Ну и что дальше?» — подумал он. Ему в любом случае надо прибыть в Сан-Франциско ко времени. Почему, черт побери, грузовик сразу не пропустил его вперед? Проклятое шоссе было двухполосным до самого Сан-Франциско.

Следуя какому-то внутреннему побуждению, он, набирая скорость, снова начал подводить машину к соседней полосе. К его удивлению, шофер грузовика на этот раз не последовал за ним, а, высунув левую руку из окна, дал ему знак проезжать вперед. Мэнн нажал на газ и тут же, задохнувшись от ужаса, резко отпустил педаль и принялся судорожно крутить руль вправо. Его машину занесло на крутом повороте, и он все еще пытался справиться с управлением, когда по соседней полосе пулей пролетел встречный автомобиль с открытым верхом. Промелькнуло перекошенное лицо водителя с вытаращенными глазами.

Наконец Мэнн справился с управлением. Он хватал воздух ртом, и сердце его колотилось почти болезненно. Боже! Этот парень хотел, чтобы я врезался во встречную машину! Эта мысль ошеломила его. Конечно, ему надо было самолично убедиться, что дорога впереди свободна. Но махать рукой, предлагая проезжать вперед… Мэнн был потрясен. Он почувствовал прилив дурноты. Боже мой! Боже, Боже мой! Такое бывает только в книгах. Этот сукин сын хотел убить не только его, но и случайного встречного, вовсе уж ни в чем не виноватого перед ним. Это никак не укладывалось в сознании Мэнна. На Калифорнийском шоссе в четверг. Но почему?

Мэнн попытался успокоиться и найти разумное объяснение произошедшему. Может быть, виновата жара, думал он. Может, у этого парня страшно болит голова, или живот, или и то и другое. Или он поцапался с женой. Или она не угодила ему прошлой ночью. Мэнн тщетно пытался улыбнуться. Причин можно найти сколько угодно. Он выключил радио. Веселая музыка раздражала его.

Несколько минут Мэнн ехал за грузовиком с перекошенным от холодного бешенства лицом. Почувствовав прилив дурноты от запаха выхлопных газов, он с размаху опустил ладонь на клаксон и держал ее там, не снимая. Убедившись, что дорога впереди свободна, он до отказа нажал на акселератор и вывернул на встречную полосу.

Движение его машины тотчас повторил грузовик. Мэнн ехал за ним, не сворачивая и беспрерывно сигналя. Прочь с дороги, ты, сукин сын! Он чувствовал, как до боли твердеют желваки на скулах. Его выворачивало.

Ах, черт! Трясясь от злости, он вернулся на свою полосу. «Ах ты, несчастный сукин сын! — бормотал он, глядя, как грузовик перед ним тоже возвращается обратно. — Что за чертовщина с тобой происходит? Ну обогнал я пару раз твою чертову колымагу — ты и взбесился из-за этого? Может, ты чокнутый — или как?» Мэнн нервно покивал. Конечно, чокнутый. Другого объяснения нет.

Интересно, что подумала бы об этом Рут и как она повела бы себя на его месте? Вероятно, стала бы беспрерывно сигналить, надеясь привлечь внимание полиции. Он хмуро огляделся. «Где здесь полиция, черт побери? — Он саркастически хмыкнул. — В этом-то захолустье? Да здесь вместо полиции — шериф на коне».

А может, обмануть его и проехать справа? Подведя машину к обочине, Мэнн выглянул. Никаких шансов. Мало места. Водитель грузовика сможет запросто столкнуть его за проволочное ограждение, если захочет. Мэнн содрогнулся. А он обязательно захочет.

Вдоль шоссе кучами был свален мусор: консервные банки из-под пива, оберточная бумага, коробки из-под мороженого, почерневшие и полусгнившие от дождей обрывки газет. «Да здравствует прекрасная Америка!» — издевательски подумал Мэнн. За окном промелькнул валун, на котором белой краской было написано «Уилл Джеспер». Кто такой этот чертов Уилл Джеспер? И что бы он сказал обо всем этом?

Машину внезапно затрясло. В первое мгновение Мэнн испугался, решив, что у него спустила шина, но потом заметил, что на этом участке дорога была вымощена неплотно пригнанными друг к другу разбитыми плитами. Он увидел, как подпрыгивает впереди грузовик с прицепом, и злорадно подумал: «Пусть повытрясет из тебя твои идиотские мозги». Когда грузовик вышел на крутой левый поворот, Мэнн мельком увидел лицо водителя в боковом зеркале кабины. Но для того чтобы получить отчетливое представление о его внешности, времени было слишком мало.

«Ага!» — сказал он себе. Впереди наметился крутой подъем. Грузовик будет подниматься медленно. Теперь у Мэнна появится возможность обогнать его. Мэнн чуть прибавил скорость и приблизился к грузовику сзади.

На середине подъема, убедившись, что дорога впереди пуста, Мэнн резко нажал на газ и вылетел на соседнюю полосу. Медлительный грузовик подался влево тоже. С ожесточенным лицом Мэнн погнал машину вперед, прижимая ее к левой обочине, а потом крутанул руль вправо. Позади из-под колес поднялись клубы пыли, заслонившие от него грузовик. Шины его автомобиля глухо постукивали по засохшей грязи, потом снова ровно загудели по гладкой дороге.

Мэнн бросил взгляд в зеркало и отрывисто рассмеялся. Он хотел просто обогнать грузовик, поднятая пыль явилась для него премиальной добавкой. Пускай-ка и этот ублюдок подышит дрянью. Ликуя, он просигналил издевательским блеющим гудком. Пока, Джек!

Он достиг вершины холма. Вид впереди открывался потрясающий: залитые солнцем холмы и равнины, длинный коридор из темных деревьев, квадраты вспаханных полей и ярко-зеленые лоскуты огородов. Далеко в стороне виднелась гигантская водонапорная башня. Мэнн был приятно тронут этой картиной. «Очень мило», — подумал он и, снова включив радио, принялся весело напевать себе под нос.

Через семь минут он миновал указатель с надписью «Кафе Чака». Нет, спасибо, Чак. В низине ютился серый дом. Что это там перед ним — кладбище или группа гипсовых скульптур на продажу?

Услыхав нарастающий шум сзади, Мэнн поглядел в зеркало и похолодел от страха: грузовик мчался по склону вниз, настигая его.

У Мэнна отвисла челюсть. Спидометр показывал шестьдесят миль в час. На извилистом спуске совсем небезопасная скорость. И все-таки скорость грузовика была значительно больше, судя по тому как быстро сокращалась дистанция между ними. Мэнн нервно сглотнул; его с силой бросило вправо, когда машина вышла на крутой поворот. Этот тип совсем рехнулся, что ли?

Взгляд Мэнна заметался по сторонам. Приблизительно в полумиле впереди он увидел боковую дорогу и решил свернуть туда. В заднем зеркале теперь виднелась лишь огромная квадратная решетка радиатора — больше ничего. Мэнн прибавил скорость и услышал, как взвизгнули шины его автомобиля на очередном повороте. Может, хоть здесь грузовик притормозит?

Мэнн в отчаянии застонал, когда увидел, с какой легкостью тот преодолел поворот, лишь креном цистерны обнаружив силу возникшего давления. Он же мог перевернуться! Черт побери, да что же творится с этим сукиным сыном?! Охваченный яростью и страхом, Мэнн начал сигналить, потом, опустив стекло, выбросил из окна левую руку, делая грузовику знак податься назад. «Назад! — завопил он. — Подайся назад, ты, ублюдок чокнутый!»

Грузовик уже почти наехал на него. «Да он же хочет убить меня!» — ужаснулся Мэнн. Он снова просигналил и на очередном повороте судорожно вцепился в руль обеими руками. Его взгляд метнулся к зеркалу, в котором теперь виднелась лишь нижняя часть решетки радиатора. Сейчас он потеряет управление! Он почувствовал, как заносит задние колеса, и быстро отпустил педаль газа. Машина подпрыгнула, восстанавливая инерцию движения.

Мэнн увидел конец спуска и в стороне — здание с вывеской «Кафе Чака». Грузовик снова набирал скорость. «Это безумие!» — подумал Мэнн, взбешенный и перепуганный одновременно. Шоссе тянулось прямо. Он нажал на педаль сильнее: семьдесят четыре мили… теперь семьдесят пять. Он застегнул ремень безопасности и ехал, стараясь держаться как можно ближе к обочине.

Мэнн резко тормознул, одновременно крутанул руль вправо, и его вынесло на площадку перед кафе. Он вскрикнул, когда его занесло, машина пошла юзом и почти встала на два колеса. «Держи управление!!!» — провизжал какой-то голос внутри него. Задние колеса бросало из стороны в сторону, из-под них взлетала грязь и клубы пыли. Мэнн нажал на тормоз сильнее, машину занесло еще больше. Потом она начала останавливаться. Давя на педаль, он краем глаза увидел, как грузовик с ревом пронесся мимо по шоссе. Мэнн чуть не задел задним крылом одну из стоящих напротив кафе легковушек, около которой его автомобиль подбросило и швырнуло в сторону. Он нажал на тормоз изо всей силы. Задние колеса занесло вправо, и машина, развернувшись на девяносто градусов относительно собственной оси, полетела за кафе и с визгом остановилась в тридцати ярдах от него.

Мэнн неподвижно сидел с закрытыми глазами в пульсирующей тишине. Сердце билось так сильно, что, казалось, кто-то колотит изнутри по ребрам дубинкой. Он никак на мог отдышаться. Если ему суждено перенести сердечный приступ, то это произойдет сейчас. Спустя некоторое время он открыл глаза и прижал правую руку к груди — сердце билось до сих пор тяжело и часто. «Ничего удивительного, — подумал Мэнн. — Не каждый день меня пытается раздавить грузовик».

Он поднял ручку и толкнул дверцу. Потом, забыв, что пристегнут ремнем, дернулся вперед — и упал обратно, удивлённо бормоча что-то бессвязное. Трясущимися пальцами Мэнн расстегнул ремень, выкарабкался из машины и посмотрел на кафе: интересно, что подумали хозяева о его головокружительном появлении?

Спотыкаясь, он пошел к входной двери. «Добро пожаловать, водители грузовиков!» — гласила надпись в окне. При виде ее Мэнна охватило тошнотворное чувство. Дрожа всем телом, он толкнул дверь и вошел внутрь, старательно избегая взглядов посетителей. Пристально глядя прямо перед собой, он прошел в глубину кафе и открыл дверь с надписью «Для мужчин».

Подойдя к умывальнику, Мэнн открыл правый кран, наклонился, набрал в ладони холодной воды и плеснул в лицо. Он никак не мог справиться с бившей его нервной дрожью!

Выпрямившись, Мэнн вытащил из автомата несколько полотенец, промокнул ими лицо, морщась от запаха бумаги, выкинул мокрые полотенца в мусорную корзину под умывальником и посмотрел в зеркало. «Все в порядке», — он кивнул своему отражению, судорожно сглотнул, вытащил железную расческу и пригладил волосы.

Ты не знал, подумал он, ты просто никогда этого не знал. Ты живешь себе год за годом, полагая, что имеешь какие-то определенные права, как, например, право ехать по общественной магистрали без риска быть убитым. Ты абсолютно уверен в таких вещах. И потом что-то происходит — и от твоей уверенности не остается и следа. Один-единственный отвратительный случай — и моментально теряют значение долгие годы железной логики и спокойствия, и ты вдруг обнаруживаешь себя в диких джунглях. Человек — отчасти зверь, отчасти — ангел. Где он встречал эту фразу? Мэнн содрогнулся.

Тот, в грузовике, был совершенным зверем.

Дыхание уже почти пришло в норму. Мэнн попытался улыбнуться своему отражению. Все в порядке, старина. Все прошло. Это был кошмар, но он кончился. Ты едешь в Сан-Франциско. Ты возьмешь прекрасный номер в отеле, закажешь бутылку дорогого виски, примешь горячую ванну — и все забудешь. Он повернулся и вышел из туалета.

И тут же стал как вкопанный, у него перехватило дыхание и бешено заколотилось сердце. Он замер на месте, потрясенно уставившись в окно кафе.

На стоянке стоял грузовик с прицепом.

Мэнн дико смотрел на него и не верил собственным глазам. Это невозможно! Он же видел, как тот промчался на огромной скорости мимо. Шофер грузовика победил, он же победил! И в его распоряжении осталось все это чертово шоссе. Почему же он вернулся?

Объятый паническим страхом, Мэнн огляделся. В кафе находилось пять человек: трое у стойки, двое в кабинках. Он проклял себя за то, что не нашел в себе сил посмотреть в их сторону при входе. Теперь ему было не определить, кто же из них его соперник. У Мэнна задрожали колени.

Он стремительно прошел к ближайшей кабинке и неловко пролез за стол. Теперь жди, приказал он себе, просто жди. Приглядевшись повнимательней, наверняка можно будет распознать среди посетителей шофера грузовика. Прикрыв лицо меню, Мэнн осторожно глянул поверх него. Может быть, этот — в рабочей рубашке цвета хаки? Мэнн тщетно попытался рассмотреть его руки. Потом перевел глаза дальше. Явно не этот — в костюме. Оставалось три человека. Может быть, тот — в крайней кабинке, с квадратным лицом, черноволосый? Мэнн тревожно наблюдал за ним. Почему, ну почему он не посмотрел на посетителей при входе?!

Жди же, произнес он про себя. Жди, черт побери! Ну да, шофер грузовика здесь. Но ведь это еще не значит, что он намерен продолжать безумную дуэль. Может быть, кафе Чака — единственное место в радиусе десятков миль, где можно перекусить. А сейчас как раз время завтрака, не так ли? Вероятно, шофер грузовика с самого начала намеревался здесь позавтракать.

Просто на такой скорости не смог сразу повернуть на стоянку. Так что ему пришлось притормозить, развернуться и проехать назад — вот и все. Мэнн заставил себя прочитать меню. Все в порядке, уговаривал он себя. Нет никаких оснований для беспокойства. Нужно выпить пивка и отдышаться.

Подошедшей из-за стойки женщине Мэнн заказал бутерброд с ветчиной, гренки и бутылку пива. Когда женщина отошла, Мэнн с внезапным приступом сожаления подумал: надо было, не садясь за столик, выбежать из кафе, прыгнуть в машину и дать деру. По крайней мере, тогда сразу стало бы ясно, собирается ли шофер грузовика преследовать его дальше. А теперь Мэнн должен терзаться этим в продолжение всего завтрака. Он почти застонал от сознания собственной тупости.

И все-таки что, если водитель грузовика приехал сюда за ним? Он тронется отсюда незамедлительно вслед за Мэнном, и, если даже тому удастся сделать хороший рывок сначала, грузовик все равно в конце концов настигнет легковушку. Мэнн просто не в состоянии все время держать скорость восемьдесят-девяносто, чтобы оставаться впереди. Правда, может быть, встретится патрульная машина… А если нет?

Мэнн прогнал мучительные мысли и в очередной раз попытался успокоить себя. Он осторожно осмотрел четырех мужчин: каждый второй из них может быть шофером грузовика — тот, с квадратным лицом, в крайней кабинке и коренастый в джемпере, за стойкой. Мэнн почувствовал желание подойти к ним, узнать, кому принадлежит грузовик, извиниться перед этим человеком за то, что явился причиной его раздражения, попытаться как-то успокоить его — ведь тот явно не в своем уме, маньяк какой-то. Может быть, поставить ему пивка, посидеть с ним немного и постараться утрясти это недоразумение.

Но он не мог двинуться с места. А вдруг шофер грузовика уже решил оставить его в покое, а тут снова разозлится? Мэнн мучился сомнениями. Он слабо кивнул, когда официантка подала ему бутерброд и поставила на стол бутылку. Он глотнул пива, поперхнулся и закашлялся. Рассмешило ли это водителя грузовика? Мэнн почувствовал прилив негодования. Какое право имеет этот ублюдок мучить его? Это свободная страна или нет? Черт! Он имеет полное право обгонять на шоссе любого сукиного сына, если захочет!

«О, дьявол!» — пробормотал он и попытался отвлечься. Не стоит преувеличивать грозящую опасность. Мэнн посмотрел на телефон-автомат напротив. Что мешает ему позвонить в местную полицию и объяснить ситуацию? Но тогда придется торчать здесь в ожидании прибытия полиции, он потеряет время, опоздает на встречу, рассердит Форбса и, вероятно, провалит торговую сделку. А что, если шофер грузовика тоже останется и дождется полицейских? Естественно, он будет все отрицать. А вдруг они поверят ему и ничего не предпримут? После их отъезда этот тип, несомненно, снова начнет преследовать его, только еще ожесточеннее. О Боже! Мэнн был в полном отчаянии.

Бутерброд казался ему безвкусным, пиво — отвратительно кислым. Мэнн жевал, тупо уставившись в стол. Да почему он вообще тут сидит?! Он взрослый человек или нет? Ну почему он не может раз и навсегда покончить с этим идиотским делом?!

Его левая рука дернулась так резко, что он плеснул пиво себе на брюки. Человек в джемпере поднялся из-за стойки и направился к выходу. У Мэн на бешено заколотилось сердце. Он исподтишка наблюдал, как тот расплачивается с официанткой, получает сдачу, берет зубочистку и выходит наружу. Мэнн в тревожном молчании следил за ним через окно.

Человек в джемпере прошел мимо грузовика.

Значит, это тот, который сидит в крайней кабинке. Его лицо вдруг обрело черты в памяти Мэнна: квадратное, с черными глазами и черными волосами. Человек, который пытался его убить.

Мэнн рывком поднялся, силясь перебороть охвативший его страх. Глядя прямо перед собой невидящим взором, он направился к выходу. Все, что угодно, — лишь бы не оставаться за столиком. Он остановился у кассы. Смотрит ли этот тип на меня? Мэнн нервно сглотнул, вынимая пачку банкнот из кармана брюк. Стал гипнотизировать официантку: да подходи же скорей! Посмотрев на банкноты, трясущейся рукой полез за мелочью и услышал, как упала на пол и покатилась монетка. Не обращая на это внимания, Мэнн бросил доллар с четвертью на стойку и сунул банкноты в карман.

В этот момент он услышал, как человек в крайней кабинке встает из-за стола. По спине побежали холодные мурашки. Мэнн торопливо открыл дверь и увидел краешком глаза, как человек с квадратным лицом приближается к кассе. Выйдя из кафе на подгибающихся ногах, Мэнн поспешно направился к машине. Во рту снова пересохло. Сердце мучительно ныло.

Вдруг он побежал; услышал, как хлопнула, закрываясь, дверь кафе, и с трудом подавил в себе желание оглянуться. Послышался ли ему звук быстрых шагов за спиной? Мэнн рывком открыл дверцу и упал на сиденье. Полез в карман за ключами, судорожно выхватил их и чуть не уронил. Рука тряслась так сильно, что он не мог попасть ключом в замок зажигания. Не помня себя от ужаса, он жалобно заскулил: «Ну давай же!»

Наконец он вставил ключ зажигания и крутанул его. Мотор завелся, и Мэнн дал полный газ, едва успев поставить переключатель скоростей в рабочее положение. Быстро отпустив акселератор, он развернул машину и повел ее к шоссе. Боковым зрением он увидел, как отъезжает от кафе грузовик.

Внезапно Мэнн взорвался. «Ну нет!» — яростно прорычал он и надавил на педаль тормоза. Идиотизм какой-то! Почему он должен убегать? Машина остановилась, он плечом толкнул дверцу, вылез и раздраженно направился к грузовику. «Ну ладно, Джек, — думал Мэнн, пристально глядя на человека в кабине. — Ты хочешь набить мне физиономию — ладно. Но больше никаких гонок на шоссе».

Грузовик начал медленно набирать скорость. Мэнн поднял правую руку. «Эй!» — завопил он. Шофер явно видел его. «Эй!» Он побежал. Грузовик не остановился, мотор взревел громче. Мэнн бросился за ним в бессильной ярости. Водитель прибавил газу. «Сто-ой! — закричал Мэнн. — Стой, черт возьми!»

Тяжело дыша, он остановился и смотрел, как грузовик спускается по шоссе и исчезает за холмом. «Ах ты, сукин сын, — бормотал Мэнн. — Ах ты, чертов, ах ты, несчастный сукин сын…»

Он поплелся назад к машине, стараясь убедить себя, что шофер грузовика улизнул, испугавшись драки. Возможно, конечно, и так, но как-то в это слабо верилось.

Он сел в машину и собрался было двинуться к шоссе, но передумал. Этот сумасшедший ублюдок может тащиться со скоростью пятнадцать миль, поджидая, когда Мэнн его нагонит. Совсем спятил на этом. К черту все планы на сегодня. Форбсу придется подождать. А если он ждать не собирается, то Бог с ним. Мэнн намерен торчать здесь, пока этот парень не уберется достаточно далеко. Пусть этот кретин считает, что день остался за ним. Мэнн криво ухмыльнулся. Ах ты, Джек проклятый, ты победил. А теперь иди к дьяволу с моими искреннейшими поздравлениями. Он потряс головой. Бред какой-то!

Действительно, надо было так поступить раньше: встать у обочины и подождать. Тогда этому придурку пришлось бы оставить его в покое. Или прицепиться к кому-нибудь еще. Эта мысль испугала его. Боже, может, этот сумасшедший ублюдок так проводит свое рабочее время?

Мэнн посмотрел на часы. Полпервого. Кошмар! И все это произошло меньше чем за час. Он откинулся на спинку сиденья и вытянул ноги. Привалившись к дверце плечом, закрыл глаза и мысленно перебрал все дела, которые ему надо было сделать завтра и послезавтра. Сегодняшний день, как видно, пошел к черту.

Он вздрогнул и открыл глаза, испугавшись, что может потерять слишком много времени. Прошло почти одиннадцать минут. Этот псих должен был уехать достаточно далеко, по крайней мере, на одиннадцать миль, а то и дальше, если ехал с нормальной скоростью. Ладно. Во всяком случае, Мэнн уже не надеялся успеть в Сан-Франциско ко времени и больше не расстраивался по этому поводу.

Он пристегнулся ремнем безопасности, включил мотор, поставил переключатель скоростей в рабочее положение и вывернул на шоссе, оглядываясь через плечо. Ни одной машины. Отличный день для автомобильной езды. Все сидят по домам. Этот псих пользуется дурной славой в округе. Ставьте машины в гаражи, когда на шоссе выезжает Сумасшедший Джек. Мэнн нервно хихикнул при этой мысли. Его автомобиль заворачивал за холм.

Даже не успев подумать, он инстинктивно нажал на тормоза — машина вильнула и резко остановилась. Мэнн тупо уставился вперед: грузовик с прицепом стоял у обочины в сотне ярдов от поворота.

Казалось, Мэнн полностью потерял способность действовать. Он осознавал, что его машина стоит посередине дороги, что ему надо либо развернуться, либо отъехать к обочине, — но сейчас он мог только сидеть, хватая ртом воздух, и бессмысленно смотреть на грузовик.

Он истерически вскрикнул и рывком поджал под себя ноги, когда позади раздался громкий гудок. Дернувшись, Мэнн глянул в зеркало и задохнулся от ужаса: на огромной скорости вывернув из-за холма, на него мчался желтый пикап. Потом пикап вдруг вынесло на другую полосу, и он исчез из зеркала. Повернув голову, Мэнн увидел, как вихляя и визжа тормозами, автомобиль проносится слева. Он увидел искаженное лицо водителя, увидел, как шевелятся его губы, выкрикивая проклятия.

Потом пикап вырулил обратно на правую полосу. Когда Мэнн увидел, как тот проносится мимо грузовика, его охватило странное чувство. Этот человек может ехать спокойно. А вот его, Мэнна, выбрали. То, что с ним происходило, не укладывалось ни в какие рамки. Но это происходило.

Он подвел машину к обочине, поставил переключатель скоростей в нейтральное положение и откинулся назад, не спуская с грузовика глаз… Голова раскалывалась… В висках пульсировало — как будто приглушенно тикали часы.

Что делать дальше? Совершенно очевидно, что, если он выйдет и пойдет к грузовику, тот отъедет и остановится где-нибудь поодаль. Мэнна снова забила нервная дрожь. Сердце тяжело колотилось, с силой ударяясь о ребра. Так что же дальше?

Почувствовав внезапный прилив злости, Мэнн рванул рычаг переключателя скоростей и с силой нажал на акселератор. Колеса с шипением прокрутились вхолостую, перед тем как машина рванулась с места и вылетела на шоссе. В тот же миг начал двигаться и грузовик. «У него даже двигатель работал все это время!» — подумал Мэнн в страхе и ярости. Он прижал педаль сильнее, потом до него дошло, что ему нельзя сейчас набирать скорость: грузовик перегородит дорогу — и он врежется в прицеп. Он представил себе: огненный взрыв, языки пламени, пожирающие его тело… Он стал плавно тормозить, стараясь не потерять управление.

Замедлив ход, он снова подрулил к обочине и остановился.

Приблизительно в восьмидесяти ярдах впереди грузовик остановился тоже.

Мэнн забарабанил пальцами по баранке. Что дальше? Развернуться и поехать на восток в поисках другой дороги на Сан-Франциско? Но где уверенность, что грузовик и тогда не последует за ним? Желваки заиграли у него на скулах, он сердито кусал губы. Ну нет! Поворачивать он не собирается!

Его лицо вдруг окаменело. Нет, он не намерен торчать тут целый день. Он рванул переключатель скоростей и вырулил на шоссе снова. Огромный грузовик тронулся с места, но скорость не набирал.

Мэнн прижал педаль тормоза и поехал, держась ярдах в тридцати за грузовиком. Посмотрел на спидометр: сорок миль в час. Шофер грузовика высунул руку из окна кабины и махнул, показывая знаком, чтобы Мэнн проезжал вперед. Что это значит? Может, он передумал? Понял наконец-то, что зашел слишком далеко. Сомнительно.

Мэнн посмотрел вперед. Вокруг вздымались цепи гор, но шоссе, насколько хватало глаз, простиралось вдаль без подъемов и спусков. Он забарабанил пальцами по рулю, собираясь с мыслями. В принципе можно ехать до самого Сан-Франциско на такой скорости, держась от грузовика подальше, чтобы не дышать выхлопными газами. Похоже, этот тип не собирается останавливаться и загораживать ему путь. А если он остановится у обочины, чтобы пропустить Мэнна вперед, — тот сделает то же самое. Это будет изнурительное путешествие, но вполне безопасное.

С другой стороны, можно еще раз попробовать его обогнать. Чего добивается этот сукин сын, ясно. Но автомобиль таких размеров, безусловно, нельзя вести так лихо, как в общем-то Мэнн может вести легковушку. Согласно законам физики, по крайней мере. Какое бы преимущество ни имел в массе, он уступал в устойчивости — особенно из-за прицепа. Если Мэнн поедет со скоростью восемьдесят миль и на пути будет несколько крутых подъемов (а они наверняка будут), грузовик останется далеко позади.

Вопрос заключался в том, хватит ли у него выдержки так долго вести машину на огромной скорости. Прежде он никогда этого не делал. Все же, чем дольше он размышлял, тем больше его привлекал этот вариант. Гораздо больше, чем первый.

Неожиданно он решился. Эх, была не была! Убедившись, что встречных машин нет, нажал на газ и выехал на противоположную сторону. Приблизившись к грузовику, Мэнн весь напрягся, ожидая, что тот загородит ему дорогу, но он медленно ехал по своей полосе. Проезжая вдоль громады грузовика, Мэнн взглянул на его кабину и увидел имя «Келлер», выведенное на дверце. На какое-то жуткое мгновение ему показалось, что там написано «Киллер», и он даже притормозил, чтобы получше рассмотреть надпись. Прочитав, что там написано на самом деле, он резко нажал на педаль, вырываясь вперед. Когда грузовик отразился в зеркале заднего вида, Мэнн вернулся на правую полосу.

Он задрожал, испытывая смешанное чувство ужаса и удовлетворения, когда увидел, что грузовик начинает набирать скорость. И испытал какое-то странное облегчение, когда намерения этого человека снова стали совершенно очевидными. Это — плюс представление о его внешности и знание его имени — каким-то образом помогло Мэнну взять себя в руки. Прежде враг был безликий и безымянный — некое воплощение неизвестного Зла. Теперь он, наконец, стал индивидом. «Ну ладно, Келлер, — мысленно сказал Мэнн. — Посмотрим, как ты погонишься за мной на своем красно-серебряном ископаемом. Ну, поехали!» Он прибавил газу.

Он взглянул на спидометр и нахмурился, увидев, что делает всего семьдесят четыре мили. Плавно нажал педаль газа; взгляд его метался между дорогой и спидометром, до тех пор пока стрелка не переползла за отметку «восемьдесят». На миг Мэнн почувствовал удовлетворение. Ну давай, Келлер, сукин сын, сделай столько же!

Он бросил взгляд в зеркало. Неужели грузовик приблизился? Ошеломленный, он посмотрел на спидометр. Черт! Стрелка упала до семидесяти шести! Мэнн яростно надавил на акселератор. Ему нельзя делать меньше восьмидесяти! Дыхание стало прерывистым.

Мэнн бросил взгляд в сторону, когда проносился мимо бежевого «седана», стоящего на обочине под деревом. Внутри сидела парочка. Но вот уже и молодые люди, и их мир остались далеко позади. Заметили ли они, как он промчался мимо?

Тень от моста, пересекавшего дорогу, скользнула по капоту и ветровому стеклу. Мэнн вздрогнул, задохнулся от злости и снова проверил спидометр. Восемьдесят одна миля. Он посмотрел в зеркало заднего вида.

Может, ему только кажется, что грузовик настигает его? Он беспокойно заозирался по сторонам. Должен же здесь быть какой-нибудь городишко. К черту все планы! Он остановится у полицейского участка и объяснит, в чем дело. Ему должны поверить. Зачем кому-то сочинять такую дикую ложь? К тому же наверняка Келлер в этих краях стоит на учете в полиции. «О, конечно, — услышал Мэнн голос некоего безликого офицера, — этот сумасшедший ублюдок давно напрашивался на это и теперь получит сполна».

Мэнн встряхнулся и взглянул в зеркало. Грузовик приблизился. Болезненно морщась, Мэнн посмотрел на спидометр. «Внимательней же, черт возьми!» — яростно приказал он себе. Его скорость опять упала до семидесяти четырех миль. Застонав от отчаяния, он нажал на педаль: «Восемьдесят! Делай восемьдесят! Позади тебя — убийца».

Вдоль дороги тянулось поле цветов. Мэнн увидел бесконечные ряды белой и фиолетовой сирени. У шоссе стояла какая-то хибара, на которой значилось «Свежие цветы». К стене была прислонена темная вывеска с неряшливой надписью «Для похорон». Мэнн внезапно представил себя в гробу, раскрашенного, как некий гротескный манекен. Все вокруг пропитано одуряющим ароматом цветов… Рут и дети в первом ряду с опущенными головами… Его родные…

Неожиданно гладкое шоссе кончилось, машина запрыгала и затряслась. В мозг Мэнна вонзились тысячи иголок. Руль не слушался, и Мэнн судорожно вцепился в него, чувствуя, как мелко вибрирует от тряски все тело. Теперь ему было страшно даже посмотреть в зеркало. Он должен заставить себя ехать не снижая скорости. На этом участке дороги Келлеру наверняка не придется замедлять ход. А вдруг у меня спустит шина? Мэнн представил себе, как кувыркается в воздухе его машина… Грохот, дикий скрежет падения, взрыв бензобака, изуродованное тело водителя…

Неровный участок дороги кончился, и взгляд Мэнна тут же метнулся к зеркалу. Грузовик не приблизился, но и не отстал. Впереди высились холмы и горы. Мэнн постарался подбодрить себя мыслью, что все подъемы, где он может ехать не снижая скорости, играют ему на руку. Но все, что ему удалось представить, были спуски, на которых огромный грузовик неумолимо настигал его, с силой ударял сзади легковую машину и сбрасывал ее с какого-нибудь скалистого обрыва. Ужасная картина возникла перед его мысленным взором: десятки изуродованных ржавых автомобилей лежат в недоступных ущельях, и в каждой машине — трупы, и все они несчастные жертвы Келлера…

Машина Мэнна влетела в коридор, образованный стволами деревьев. По обеим сторонам дороги росли эвкалипты, посаженные на расстоянии трех футов друг от друга. Казалось, машина несется сквозь узкий каньон с отвесными, уходящими высоко вверх стенами. Мэнн ахнул и резко дернулся, когда большая ветка с пыльными листьями упала на ветровое стекло; ее тут же унесло потоком воздуха. О Боже! Нервы его были на пределе. Если он сейчас перестанет владеть собой — все кончено. Для Келлера это будет идеальным вариантом, внезапно подумал он и представил себе, как смеется квадратнолицый шофер, проезжая мимо горящих останков его машины, Злодей, убивший свою жертву, ни разу до нее не дотронувшись.

Мэнн вздрогнул, когда его машина вылетела из коридора деревьев на открытое пространство. Дальше дорога извивалась по склонам холмов. Мэнн заставил себя нажать на акселератор сильнее. Теперь восемьдесят три, почти восемьдесят четыре.

Слева, насколько хватало глаз, вздымались зеленые холмы и горы. Вдалеке по грунтовой дороге в сторону шоссе двигалась черная машина. Выкрашены ли ее дверцы в белый цвет? Сердце Мэнна учащенно забилось. Он судорожно нажал ладонью на клаксон. Сигнал звучал так пронзительно и громко, что у него заложило уши. Сердце дико колотилось. Не полицейская ли это машина?

Он резко отпустил клаксон. Нет, это не полиция. Черт! Келлер, должно быть, развлекается вовсю, наблюдая за отчаянными усилиями своей жертвы. Наверняка, он сейчас довольно хихикает. Внутри Мэнна прозвучал воображаемый голос водителя грузовика, хриплый и издевательский: «Что, надеешься, тебя спасет полиция? Черта с два. Подохнешь». Сердце Мэнна сжалось. Ах ты, сволочь! Он изо всех сил ударил правым кулаком по сиденью. Черт бы тебя побрал, Келлер! Если мне осталось еще что-нибудь сделать в этой жизни, так это убить тебя!

Холмы стали ближе. Скоро дорога пойдет в гору, начнутся длинные крутые подъемы. Мэнн ощутил прилив надежды. Здесь наверняка можно будет оторваться от грузовика. Этот ублюдок Келлер не выжмет восьмидесяти миль, поднимаясь в гору. «Но я-то выжму!» — с каким-то диким восторгом подумал Мэнн. Он тяжело сглотнул. Рубашка была мокрой от пота. Пот тек по спине струйками. Первое, что он сделает по прибытии в Сан-Франциско — это примет ванну и закажет выпивку. Он будет долго-долго лежать в горячей воде и потом долго-долго пить холодное виски. «Катти Сарк». Он разгуляется, ей-Богу. Он заслужил это.

Машина вылетела на пологий подъем. Недостаточно круто, черт побери! Инерция движения не даст грузовику потерять скорость.

Мэнн почувствовал бессмысленную ненависть к ландшафту. Он уже достиг вершины холма и понесся вниз по плавному спуску. Посмотрел в зеркало. Сплошной квадрат. Грузовик являл собой сплошной квадрат: решетка радиатора, очертания крыльев, бампер, форма кабины и даже форма рук и лица Келлера. Он представил себе грузовик как некое огромное тупое существо, преследующее его по зову непонятного слепого инстинкта.

Вопль ужаса вырвался из груди Мэнна, когда он увидел на обочине знак «Ремонт дороги». Безумным взглядом он уставился вперед: обе полосы шоссе были перекрыты, и большая черная стрелка указывала направление объезда. Мэнн мучительно застонал: в объезд вела грунтовая дорога. Оцепенев, он автоматически нажал на тормоз и глянул в зеркало. Грузовик двигался с прежней скоростью. Судорога свела лицо Мэнна, когда он начал сворачивать влево.

Передние колеса легковушки въехали на грунт, и в первое мгновение Мэнну показалось, что его сейчас завертит. Задние колеса стали уходить влево. «Не на-а-адо!» — завопил он в полном отчаянье. Машина запрыгала и затряслась по неровной дороге. Мэнн сидел скрючившись, крепко прижав локти к бокам и из последних сил пытаясь совладать с управлением. Колеса громыхали по выбоинам, руль рвался из рук. Шумно дребезжали стекла в окнах. Голова болезненно моталась из стороны в сторону. Мэнна резко швырнуло вперед, ремень безопасности впился в тело и отбросил его на спинку сиденья. Зубы лязгали, и он хрипло вскрикнул, когда насквозь прокусил нижнюю губу.

Потом задние колеса стали уходить вправо. Мэнн рывком повернул руль в левую сторону и тут же, яростно зашипев, крутанул обратно и что-то хрипло выкрикнул, когда заднее крыло ударилось о столбик ограждения и сбило его. Он начал жать на тормоз. Машину опять занесло влево. Дикий вопль неудержимо подкатывал к горлу. Наконец машина выровняла ход. Голова раскалывалась, в ушах отдавались громовые удары сердца. Мэнн поперхнулся кровью из прокушенной губы и закашлялся.

Внезапно грунтовая дорога кончилась, машина вылетела на гладкое шоссе, и он осмелился взглянуть назад. Грузовик чуть отстал, но продолжал двигаться за ним, медленно раскачиваясь, как огромное судно в штормящем море. Исполинские колеса поднимали облака пыли.

Мэнн резко нажал на акселератор, и машина прибавила скорость. Впереди начинался хороший крутой подъем, теперь можно будет оторваться от преследователя. Мэнн слизнул кровь с губ, морщась от ее вкуса, неловко полез в карман брюк и вытащил носовой платок. Он прижал его к окровавленным губам и устремил взгляд вперед. До подъема оставалось около пятидесяти ярдов. Он передернул плечами. Мокрая от пота рубашка прилипла к спине. Грузовик еще только выворачивал на шоссе. «Убийца! — злорадно подумал Мэнн. — Что, Келлер, не догнал?»

Его машина проехала уже несколько ярдов вверх по склону, когда из-под капота вдруг вырвалась струйка пара. Мэнн оледенел от ужаса, глаза его расширились. Пар становился все гуще, превращаясь в клубящуюся завесу. Мэнн уставился на приборный щиток. Красное табло предупреждения еще не зажглось, но вот-вот зажжется. Как это могло случиться? В тот самый момент, когда он почти уже ушел! Подъем был длинный и со множеством поворотов. Мэнн знал: останавливаться ему нельзя. Может, попробовать развернуться и поехать обратно, вниз? Он огляделся. Шоссе здесь было слишком узким и с двух сторон ограничено склонами холмов. Для того чтобы развернуться с ходу, слишком мало места. А если он замешкается, Келлер врежется в него. «Боже мой!» — вырвалось у Мэнна.

Он должен умереть.

Мэнн ошеломленно уставился вперед, клубы пара застилали ему дорогу. Он вдруг вспомнил, как совсем недавно на станции техобслуживания ему прочищали двигатель. Тогда механик посоветовал ему заменить патрубки, которые постепенно стали хрупкими под воздействием пара. В ответ Мэнн кивнул, подумав, что сделает это в другой раз, когда у него будет больше свободного времени. Больше у него никогда не будет свободного времени! Эта мысль страшно поразила его. Он не заменил какие-то поганые патрубки — и теперь из-за этого должен умереть.

Когда на приборном щитке вспыхнуло красное табло, Мэнн в ужасе всхлипнул и с ненавистью уставился на слово «Перегрев». Судорожно хватая ртом воздух, он перебросил рычаг переключения скоростей на первую передачу. Ну почему, почему он не заменил тогда патрубки?! Подъем казался бесконечным. Мэнн уже слышал бульканье воды в радиаторе. Сколько еще ее там осталось?

Пар становился все гуще, заволакивая ветровое стекло. Мэнн включил дворники, и они мерно задвигались из стороны в сторону. До вершины холма воды еще должно хватить. А что потом? Без нее даже вниз нельзя будет ехать. Он посмотрел в зеркало. Грузовик поднимался за ним. Мэнн зарычал в бессильной ярости. Если бы не эти патрубки, он бы уже сейчас ушел от преследования! Внезапное потряхивание машины снова привело его в состояние холодного ужаса. Если сейчас затормозить, можно выпрыгнуть из машины и попытаться вскарабкаться на тот склон. Позже у него уже не будет на это времени. Но он не смог заставить себя остановить машину. Кто знает, что случится с ним, если он выйдет.

Мэнн тупо смотрел на дорогу, стараясь не замечать светящегося табло на приборном щитке. С каждым ярдом машина двигалась все медленнее. «Давай же, поднимайся, ну давай же!» — мысленно молил он, понимая, что все мольбы бесполезны. Ход машины становился все тяжелее. Мэнн старался не слышать клокотания воды в радиаторе. В любой момент мотор может заглохнуть, машина остановится, и ее водитель станет неподвижной мишенью для преследователя.

Только не это! Мэнн постарался прогнать из головы все мысли.

Он был уже почти на перевале, грузовик все приближался. Мэнн нажал на педаль, и мотор заскрежетал. Мэнн испустил отчаянный стон. Он должен добраться до перевала! «Боже, помоги мне, умоляю!» — беззвучно кричал несчастный. Уже совсем близко. Ближе. Еще ближе. Боже, сделай это. Сделай! Машина сотрясалась и дребезжала, все замедляя ход; масло, дым и пар хлестали из-под капота. Дворники метались из стороны в сторону. Голова Мэнна раскалывалась, биение сердца превратилось в оглушительный грохот. Давай же! Боже, помоги! Ну давай же!

Все!!! Мэнн испустил торжествующий вопль: автомобиль начал спускаться по склону. Трясущейся рукой он поставил переключатель скоростей в нейтральное положение, давая машине возможность просто скользить вниз. Крик восторга застрял в горле, когда впереди он увидел бесконечные подъемы. Но сейчас он был на спуске, на очень длинном спуске. За окном пронесся знак, гласящий: «Грузовикам следующие двенадцать миль ехать на малой скорости». Двенадцать миль!

Машина начала набирать скорость. Мэнн посмотрел на спидометр: сорок семь миль. Красное табло все еще горело. Он должен беречь мотор. Пусть охлаждается эти двенадцать миль.

Скорость увеличивалась. Пятьдесят… пятьдесят одна. Стрелка спидометра медленно ползла вправо. Грузовик еще не появлялся из-за перевала. Если повезет, Мэнн сможет еще держаться впереди. Не настолько, как смог бы, не перегрейся мотор, — но достаточно для того, чтобы быть в безопасности.

Мэнн содрогнулся, когда увидел, как грузовик, достигнув вершины холма, начинает спускаться. Губы его затряслись, и он крепко сжал их. Взгляд его судорожно метался между едва различимой сквозь пелену пара дорогой и зеркалом заднего вида. Грузовик быстро набирал скорость. Келлер, несомненно, жал на акселератор. Чтобы настичь Мэнна, ему не понадобится много времени. Рука Мэнна бессознательно потянулась к переключателю скоростей, но он тут же опомнился, болезненно скривившись, отдернул ее прочь и посмотрел на спидометр. Чуть больше шестидесяти миль. Мало!

Он должен запустить мотор сейчас. В отчаянии несчастный потянулся к зажиганию.

Рука его на миг повисла в воздухе: двигатель не работал. Мэнн принялся яростно вертеть ключ зажигания. Мотор заскрежетал и заглох. Подняв глаза, он обнаружил, что его вынесло к самой обочине, и стал яростно выруливать на дорогу. Еще раз крутанул ключ, но безуспешно. Грузовик стремительно нагонял его. На спидометре шестьдесят миль. Дикая паника охватила Мэнна, безумным блуждающим взглядом он смотрел по сторонам.

Потом в нескольких сотнях ярдов впереди он увидел ее — запасную аварийную дорогу для грузовиков. Выбора у него не было. Или он повернет, или грузовик через считанные секунды налетит на него. Огромная махина была ужасающе близко. Мэнн слышал надсадное завывание ее мотора. Бессознательно он чуть подался вправо, потом резко вернулся обратно. Ему нельзя делать ни одного лишнего движения. Он должен тянуть до последнего момента — иначе Келлер успеет повернуть за ним.

Только перед самым поворотом Мэнн крутанул руль вправо. Задние колеса машины занесло. Мэнн нажал на тормоз как раз вовремя — он чуть было не потерял управление.

Шины задних колес дико завизжали — и на скорости шестьдесят миль в час легковушка вылетела на узкую грунтовую дорогу, поднимая клубы пыли. Мэнн начал тормозить. Задние колеса часто, крупно вихляли, машину заносило, она тяжело билась задним крылом об ограждение с правой стороны дороги. Потом подпрыгнула и пошла под углом к обочине. Мэнн нажал на тормоз изо всех сил. Машина вильнула вправо и еще раз с размаху ударилась об ограждение. Раздался оглушительный металлический лязг, Мэнна швырнуло вперед, и голова его резко дернулась, когда машина остановилась, взрывая землю.

Словно во сне Мэнн обернулся и увидел, как грузовик с прицепом сворачивает с шоссе вслед за ним. Парализованный ужасом, он смотрел, как мчится на него гигантский автомобиль, смотрел пустым отрешенным взглядом и знал, что сейчас умрет. Вид огромного грузовика настолько потряс несчастного, что он не мог пошевелиться. Серая ревущая громада все приближалась, постепенно заслоняя небо. Мэнн ощутил странное щекотание в горле, но не понял, что это он визжит. И вдруг грузовик начал медленно крениться. Во внезапно наступившей гробовой тишине Мэнн увидел, как тот, подобно некоему тяжеловесному чудовищу, стал медленно и грузно валиться набок и, не успев достигнуть легковушки какого-нибудь десятка ярдов, исчез с глаз.

Онемевшими руками Мэнн расстегнул ремень безопасности и открыл дверцу. С трудом выкарабкавшись из машины, он на трясущихся ногах доковылял до обочины дороги и уставился вниз. Он подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как медленно — словно идущий ко дну корабль — опрокидывается грузовик. Следом летел перевернутый прицеп с крутящимися колесами.

Прицеп взорвался первым. Мэнна ударило взрывной волной, и он, покачнувшись, тяжело осел в грязь. Внизу грохнул второй взрыв. Мэнна обожгла волна горячего воздуха, и у него заложило уши. Остекленевшими глазами он смотрел на мощный столб огня, взметнувшийся к небу.

Мэнн медленно подполз к обочине дороги и заглянул в каньон. Оттуда поднимались огромные языки пламени, и валил густой маслянистый дым. Мэнн не мог разглядеть ни грузовика, ни прицепа. Он задыхался и бесчувственно смотрел вниз.

Потом волна какого-то бурного чувства внезапно захлестнула его — и это был не ужас и не злоба, и не появившаяся позднее дурнота. Это был какой-то древний восторг всего его существа: дикий вопль первобытного зверя над телом поверженного врага.

Content

ДУЭЛЬ
Ричард Мэтисон