Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 29

Глава 1

Помните, я говорил, что телепаты обожают изучать всё новое?

Похоже, Вселенная меня услышала.

Гюрза говорит по мыслеречи, не сводя глаз с силуэта паука:

— Что мы будем делать, Данила?

Я сопоставляю то, что знаю о Первозданной Тьме, с возможным строением местного животного. Выходит прелюбопытное предположение.

— Не будем лезть на рожон. Он нас не видит. По крайней мере, не в том смысле, как мы понимаем зрение. Это обитатель Первозданной Тьмы — а в ней нет фотонов, нет света. Здесь само понятие зрения не существует. Но он чувствует движение через рябь в окружающей Тьме. Если мы просто пойдём в лоб — паук сразу засечёт. А вот если двигаться вдоль стен, плотно прижимаясь…

И тут я замечаю: вдоль правой стены скользит что-то маленькое. Мелкое чёрное пятнышко — возможно, ещё один теневой обитатель, только портативного размера. Оно юркнуло мимо одной из лап паука, и тот не отреагировал. Даже не дрогнул.

— Ого, — приметила этот момент и Гюрза. — Проскочил.

Я киваю:

— Вот. Значит, можно двигаться вдоль поверхностей, и тогда проскочим. Змейка, бери потолок. Мы с Гюрзой — по стенам.

Змейка коротко кивает, и в следующую секунду — вжух! — прыгает вверх. Она вонзает когти в чернильный потолок и начинает медленно, с хищной осторожностью, ползти вперёд. Ну прямо сама как паук ползёт. В принципе, хищница может нырнуть в стену и двигаться внутри вкладки как бестелесный призрак — но не рискует. А то фиг знает, выберешься ли потом из этого Первозданного Мрака.

Я прижимаюсь спиной к правой стене. Под ладонями ощущается не камень. Покрытие из сгустков Тьмы холодное и гладкое.

К противоположной стене туннеля прижимается и Гюрза. Платье на ней порвано, волосы растрепались. Леди упрямо поджимает пухлые губы и движется параллельно мне, шаг за шагом приближаясь к пауку. Её грудь вздымается от напряжённого дыхания, взгляд цепляется за мой — и она коротко, молча кивает.

Всё-таки она оказалась здесь по моей вине. Значит, я отвечаю за её безопасность. И доставить её обратно живой и невредимой — теперь моя прямая обязанность.

Паук уже совсем близко. Не удержавшись, касаюсь ментальными щитами. Взломать его почему-то не получается, хотя разум ощущается. Хотя, будь у меня побольше времени, скорее всего, и нашёл бы ключик.

Где-то в глубине туннеля, далеко-далеко, раздаётся гулкое эхо. Протяжный, вывернутый звук — то ли крик, то ли вой.

Паук замирает на миг — и тут же вскипает.

Вздрагивает всем телом, будто в него ударила молния. Лапы быстро задвигались, он с яростью взмахивает конечностями, слепо хлещет по стенам, по полу, по пустоте вокруг.

А затем резко вздымает лапы вверх — и ударяет в потолок.

Змейка срывается вниз.

— Фа-ааак! — короткое шипение.

Она летит, делает кульбит в воздухе и приземляется на лапы. Паук бросается к хищнице.

Ну вот, и прошли незаметно. Я вскидываю руку — бросаю пси-копьё!

Чистый импульс псионики вонзается в центр тела твари. Паук взвизгивает — высокий, резкий, осмысленный визг. Значит, болевые ощущения он испытывает, даже если болевых рецепторов и нет.

Ладно, попробуем другое.

Пламя вырывается из моей ладони. Оно вспарывает мрак. Головы у твари нет, но я бью туда, где она должна быть. Паук дёргается, снова визжит, потом бешено мчится в сторону.

Одна из его лап с размаху задевает Гюрзу. Защитный артефакт, вспыхнув, уберёг, но леди подкидывает — она крутится в воздухе, как юла.

— Ловлю! — Я бросаюсь вперёд — и правда ловлю её в полёте. Приземляюсь на одно колено, гася инерцию, почти выворачиваю спину. Но успел ведь.

Отпускаю вытаращившуюся на меня леди.

— Ой, спасибо.

Пока паук не наделал делов, я кастую некротику. Некротический импульс вонзается в грудь паука — и он падает навзничь. Паука рвёт изнутри. Он содрогается ещё раз, лапы дёргаются, потом обмякают. И он распадается прямо на глазах. Интересно: паук состоит из уплотнённой Тьмы, но всё равно боится некротику — а значит, он живой.

Я поднимаю Гюрзу на ноги. Она дышит тяжело, глаза расширены.

— Надеюсь, больше такие не встретятся, — выдыхает она. — Хотя кто ж знает, кто нам вообще здесь попадётся…

— На самом деле предположить совсем даже несложно, — уверенно отвечаю я.

— Неужели, король Данила? — не верит мне леди.

— Конечно. Ведь впереди кричали явно люди.

* * *

Остров Некромантии, Та Сторона

В просторном зале с потускневшими фресками на стенах, изображающими сцены древних ритуалов, король Острова Некромантов валялся на диване и азартно щёлкал по кнопкам портативной приставки. Игру для него достали у Вещих-Филиновых — как и многие другие товары. Графика была примитивной, но не для этого мира, не привыкшего к технологиям. да и убивать пиксельных паладинов доставляло вполне реальное удовольствие некроманту.

— Сдохни! Сдохни! Чертов паладин! — орал в экстазе король. — Ай, нет! Не бей сюда…!

Перед диваном встал зашедший глава службы безопасности. Он преданно ждал, пока король не проиграл очередной раунд и не отложил приставку с тихим:

— Да чтоб тебя костяные псы сожрали…

— Ваше Величество, — заговорил наконец глава службы. — Поздно ночью было зафиксировано несанкционированное неопознанное проникновение.

Король поднял бровь:

— Проникновение куда? На мой Остров что ли?

Глава СБ покачал головой:

— Не на сам остров. Под него. Под землю в районе, где расположен Лабиринт Первозданной Тьмы. Похоже, кого-то туда перенесло.

Король моментально изменился в лице. Недоверчиво прищурился.

— Узнать немедленно кого еще туда занесло! Нам только этого не хватало — в разгар подготовки к войне с Боевым Материком, чтобы у нас под брюхом шныряли какие-то диверсанты и шпионы!

Глава службы безопасности молча кивнул, но тут же добавил:

— Боюсь, выполнить ваше поручение будет проблематично, Ваше Величество… Из Лабиринта ещё никто не возвращался. Там все накрыл Всплеск Первозданной Тьмы. Потому Лабиринт и используется у нас, как место казни. Помните, туда отправляются все преступники?

— Да помню-помню.

— Мы вряд ли сможем вытащить тех, кто туда попал. Или даже отследить их.

Король хмыкнул. Посмотрел на выключенный экран приставки и с раздражением отбросило ее в сторону.

— Гребаные паладины… — дернулся он. — Что же до этого Лабиринта — никто ведь до сих пор и не пытался туда попасть ни разу. И неспроста именно сейчас кто-то ломанулся. Нельзя упускать этот момент, а то потом будем удивляться, что у нас всё через череп.

— Я предлагаю просто держать на контроле, Ваше Величество.

Король встал, потянулся, поправил футболку с расплывшимся зомби и зевнул.

— Ладно. Начинай наблюдение. Если кто-то вылезет — я хочу знать об этом первым.

Он взял приставку обратно, включил игру и, не глядя, добавил:

— И да… если это паладины — жечь без предупреждения.

* * *

Мы продолжаем двигаться вперёд. Туннель словно вырезается сам собой в материи Первозданного Мрака — я всё ещё поддерживаю Преобразование, и оно буквально высвечивает пространство из темноты. Стены вокруг гладкие, как чёрный воск, потолок давит.

С каждой сотней метров в одной из стен начинают появляться прямоугольные углубления с табличками. Надгробия. Или, скорее, ящики — вытянутые, без излишеств, будто аккуратно вмонтированные в стену.

Я с интересом рассматриваю таблички и передаю по мыслеречи Гюрзе и Змейке:

— Похоже, нас занесло в склеп. Или в какую-то древнюю гробницу.

Горгоне-то пофиг вообще, а вот Гюрза загрузилась прямо. А вскоре из темноты вообще выпрыгивает толпа скелетов. Откуда нежить тут взялась — та ещё загадка.

Скелеты ещё и агрессивные — сразу драться лезут.

Я встаю перед Гюрзой, заслоняя её собой, и слева мелькает силуэт Змейки — она резко кидается вперёд, с прыжка уходит в вращение, и её когти срубают скелетов с точностью и скоростью, достойной боевой машины, проходясь по плечам, черепам, рёбрам, разрезая их, как сухую траву под косой, и с хищной грацией продолжает кружиться, разрывая врагов в беззвучном танце смерти.

Я же просто обрушиваю Каменный град в дальние ряды. Лавину камней скелеты уже не переживают, и те, что не были разорваны Змейкой, с треском сыпятся на пол, как снопы сухих веток. Кости разлетаются, звонко стучат по чёрному камню. Несколько черепов скатываются ко мне под ноги, и я спокойно их отпинываю в сторону. Просто не хочу споткнуться при ходьбе.

За спиной раздаётся голос Гюрзы — уже вслух, дрожащим, непонимающим тоном:

— Нежить?.. Это странно. Очень странно. В Первозданном Мраке такого быть не должно.

Я согласно киваю:

— Значит, с нами по соседству устроились некроманты. Интересно, кто их здесь поселил.

Мы идём дальше.

А знаете, я рад. Раз где-то здесь бродят некроманты, значит, они сюда попали из населённого мира. То есть я не ошибся, и мы, правда, во Всплеске гуляем. Решил сообщить Лакомке, чтобы порадовалась и ждала меня скоро назад.

Следующими, кого мы встречаем, оказываются люди. Если их вообще ещё можно так называть. Бледные, заросшие, измазанные в крови и грязи.

На головах у них — настоящие черепа, надетые как шлемы. В одежде — куртки и балахоны, в которые вручную вшиты кости: рёбра, фаланги, обломки челюстей. Некоторые из них шевелятся, скрежещут. Мерзость — взять и «поднять» обломки костей в собственной одежде. А в глазах у этих существ нет ни капли человеческого — только слепота. Так долго сидели во Тьме, что ослепли.

Они замечают нас то ли по запаху, то ли по звуку — и завывают.

— Мясааа! — больше похоже на звериный рёв, чем на слова.

Срываются с места и несутся прямо на нас, как стая заражённых зомби.

Я, Гюрза и Змейка даже не переглядываемся. Всё ясно без слов.

Змейка рвётся вперёд первой, с грацией пантеры. Её когти вспарывают троих ещё до того, как они успевают приблизиться. Мгновение — и кишки хлещут по полу, черепа летят в стороны.

Но один из уродов, стоящий чуть в стороне, вскидывает руки. Лицо у него перекашивается в судороге.

И тут мёртвые шевелятся.

Те, кого только что уложила Змейка, дёргаются и поднимаются. Нежить топает туда же, куда и живые. Я качаю головой. Слова сами срываются с губ:

— Ну вот и сами некроманты подтянулись…

Недолго думая, запускаю псионическую волну.

Подавляю их сознания, накрываю всей шириной волны. Одной атакой валю всех безумцев. Щитов-то у них нет, а если и были — то за отсутствием поддержки телепатов давно уже разлетелись. Провожу короткий анализ памяти — и всё становится ясно.

Все эти ребята — осуждённые убийцы, насильники и культисты. Не жалея, просто стираю их сознания подчистую. Им даже повезло, что встретили меня: их мучения кончились наконец-то.

Некромантов много не бывает, но добавлять в Легион никого не буду. Это уже не люди, а просто безумные твари. Из них не получится легионеров. Потому прихватываю только память — пригодится моим некромантам.

Я выпрямляюсь и перевожу взгляд на леди Гюрзу, что застыла, наблюдая, как я одним махом ликвидировал кучку безумцев.

— Мы находимся под Островом Некромантов.

— Правда⁈ — радости леди-дроу нет конца.

Вообще солидарен с девушкой. Нам очень даже повезло, что оказались в одном из знакомых миров. Не знаю, на что рассчитывал Гагер, создавая свой теневой портал….Хотя понятно, если бы я не имел легионеров-темников и не смог консолидировать их ментальные матрицы, то мы бы остались здесь навечно в муках. Но обошлось… почти обошлось. Потому что на поверхность еще нужно как-то выбраться, а местный Лабиринт охраняется стражей некромантов и они явно не выпустят меня просто так. Как минимум захотят схватить и потребовать выкуп за мое освобождение. Как максимум, попытаются убить, а еще ведь могут и Лабиринт завалить. Пускай Айра и заключила с Островом торговые соглашения, но добрее некроманты не стали и не упустят воспользоваться нашей слабостью, если увидят.

Не теряя времени, активирую мысле-связь с Ледзором:

— Пока филиппинцев не видно, ты мне срочно понадобишься на Той Стороне. Готовься к командировке. Цель — Остров Некромантов.

* * *

Друзья-мазаки, ваш лайк книге — лучший показатель всяким хейтерам, что мне стоит писать про Даню каждый день) Пусть утрутся)

Глава 2

Кремль, Москва

Царь сидел в своём кабинете. За массивными окнами неспешно падал вечер, обволакивая Кремль багровыми тенями. На широком столе — кипы донесений, графики, планы, дипломатические записки, а поверх всего — чашка уже остывшего кофе и раскрытая папка с грифом «совершенно секретно».

Государь бросил взгляд на Красного Влада, сидевшего напротив. Тот, как всегда на встрече у царственного брата, не терял времени зря и жадно пил кофе — у государевой секретарши он получался изумительным. Потому начальник Охранки и считал, что Царь немного зажрался, раз позволяет своему напитку остыть.

— Что с Данилой-то в итоге? Вас, надеюсь, допустили к результатам расследования?

Владислав кивнул, отставив чашку.

— Да, лорды Багрового Властелина поделились. Всё устроил некто по имени лорд Гагер.

— Он задержан?

— Уже подписан смертный приговор, но он успел оставить прощальный подарок Даниле.

Царь скривился, фыркнув:

— Ох уж эти иномиряне… Никогда не знаешь, чего от них ожидать из-за развитой артефакторики и магической науки. Хорошо, мы их хоть в технологиях вооружения опережаем.

Он нахмурился.

— Данила-то хоть жив? А то Олечка недавно спрашивала — на официальной пресс-конференции, представляешь? Подала это как заботу о стабильности: мол, Данила Степанович — самый известный телепат планеты, а его уже который день как нет в публичном поле. Народ, дескать, волнуется. Сама при этом чуть микрофон в пудру не превратила — так пальцы дрожали. Уже прознала, видать, о его проблеме и пытается мной манипулировать.

Красный Влад усмехнулся:

— Наша племянница, похоже, втюрилась в этого телепата. Причём по уши. Только куда ему ещё великую княжну? И так жён не сосчитать. Женские журналы до сих пор включают его в список самых перспективных женихов.

Царь покрутил перстень на пальце.

— Вообще, кто-кто, а телепаты действительно могут позволить себе многожёнство. Не в смысле «разрешили», а в смысле «потянут». Им даже притрагиваться к благоверным не надо, разве что только для рождения наследника. Внушат каждой, что супружеский долг исполняется — она думает, что всё было, как надо, — а он в это время спокойно играет в приставку. Или занимается государственными делами.

Царь со вздохом указал на заваленный стол.

— Но всё это возможно — если он, конечно, жив.

Тут Царь требовательно посмотрел на Владислава, а тот лишь вздохнул.

— Лорды-дроу говорят, что Данилу занесло в некую Первозданную Тьму, и хрен знает, что это значит. Но вроде бы у дроу загробный мир по-другому называется, а потому есть надежда, что Данила просто попал в очередную передрягу.

— Надежда, значит, — Царь остался недоволен ответом.

И в этот момент на столе затрещал телефон. Старый, аналоговый, с золотой эмблемой двуглавого льва — символа государственности и самодержавия.

Царь взял трубку.

— Ваше Величество, — раздался голос секретарши, — канцлер на линии. Просит минуту вашего внимания.

— А чего это он, интересно, сейчас проснулся? Ладно. Соединяй.

Почти без задержки в трубке послышался голос канцлера — сдавленный, тревожный:

— Ваше Величество, у нас тут пошли слухи, что граф, король и конунг Данила Вещий-Филинов — умер?

Царь глянул на Владислава:

— А кто источник этих слухов?

— Кто же знает? Слухи разнесли секретари по коридорам Земского собора. Министр экономики уже в панике, министр регионального развития — туда же, только без крика. Оба хватаются за голову. Если всё это правда — бюджет следующих лет треснет по швам. Все поступления с межмировых порталов, лицензии на торговлю с Боевым Материком… всё было завязано на Даниле. Если граф исчез — цепочка рвётся.

Царь нахмурился и уточнил с удивлением:

— Подождите-ка! А что, разве там такие большие налоги в казну планировались? Что-то я не припомню.

— Сотни миллионов рублей, Ваше Величество, — ответил канцлер, будто отчитывался на бюджетной комиссии. — А мы с учётом этого и социальные расходы раздули, да и оборонку увеличили…

— Ого, — вырвалось у Царя. — Сотни миллионов — это серьёзно.

Канцлер продолжал расстроенно причитать:

— И это ещё не всё. Через Данилу мы держим каналы связи с народами Боевого Материка. Именно благодаря его контактам идут поставки аномального мяса для нужд армии. А без них наши офицеры — те, что вышли из простолюдинов и не имеют своих фондов — перестанут расти в рангах. Культивация — штука капризная. А мы же провели реформу постоянной армии и сделали ставку именно на простолюдинов, которые верны Царю и Отчизне в первую очередь. Без внешней подпитки их рост резко замедлится.

Царь хмыкнул, качая головой:

— Вас послушать — у нас вся государственная машина на одном Даниле держится.

Канцлер помедлил, а потом всё же решился:

— Не на одном, но без него она, боюсь, эффективно работать уже не сможет.

Царь ударил рукой по столу, к удивлению Красного Влада:

— Да мальчишке ещё двадцати нет! И от него зависит эффективность Русского Царства⁈ Что вы мне сказки рассказываете!

И, не дожидаясь ответа, хлопнул трубкой.

Казалось бы — всё, разговор окончен.

Но не успел Царь поднять взгляд на брата, как зазвонил мобильник. На экране — номер, подписанный коротко: «Дядя». Семён Семёнович Львов, заместитель главы рода, человек, который не звонил без причины.

Царь нажал на зелёную кнопку.

— Ваше Величество Боря, — начал дядя. — Слушай, до меня дошли слухи про Данилу Филинова. Это правда, что ли?

— Да кто эти слухи распускает? — не выдержал Царь.

— Да уж не помню кто, — отмахнулся Семён Семёнович. — На каком-то приёме услышал. Так правда? Мы ведь завязаны на поставки Филинова — чешуи и когтей Золотого Дракона, сам знаешь. Это наше стратегическое сырьё. На них же вся алхимическая линия рода держится.

Царь провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул.

— Помню я, дядя, — устало ответил он. — Что мы на него завязаны. Всё с Данилой будет хорошо. До скорого, у меня тут срочное совещание с начальником Охранки.

— Передавай привет Владику!

Государь сбросил вызов, повернулся к Красному Владу:

— Надо что-то делать самим, — твёрдо сказал он. — Хватит надеяться на успехи Багрового Властелина. У него там свои интересы, свои схемы. А у нас — свои. Нам нужен Данила живым и невредимым.

Красный Влад кивнул, понимая всю серьёзность ситуации. Только что своими ушами слышал, как канцлер и дядя беспокоились. Не факт, что Золотой Дракон будет слушаться род Вещих-Филиновых, если Данилы не станет. А зверюгу багрового уровня приручить невозможно. Удержать тоже. Можно только убить ценой жизней сотен магов. Причём на самом деле таких важных контактов у Данилы очень много. Вот и Багровый Властелин стал уважать нашего Царя, узнав, что он сюзерен такого самородка, как Данила.

Да и Владислав Владимирович, что греха таить, успел привязаться к юноше за годы кураторства над ним.

— Мне одно не даёт покоя. Я говорил с королевой Ларисой, которую все зовут Лакомкой. Встретились после происшествия в Примолодье. Она была поразительно спокойна. Как будто знала больше, чем позволено говорить. Допускаю, всё с Данилой в порядке. Просто, видимо, там замешан какой-то родовой секрет. Потому жёны не вправе распространяться о нём — и, соответственно, о том, как дела у Данилы.

Царь выдохнул. Правда, стало полегче.

— Ну, слава Богу. Раз жёны спокойны — значит, живой. Уже неплохо.

— Видимо, живой, — уточнил Красный Влад на всякий случай. — Но, соглашусь, есть вероятность, что обойдётся, и Данила к нам вернётся.

Царь хмыкнул:

— Этот парень постоянно куда-то влезает: в Астрал, на Ту сторону, в Антарктику, теперь в Первозданную Тьму, похоже. Но зато из всех этих дырок почему-то начинают фонтанировать деньги, патенты, технологии, артефакты, спонсоры и контракты. А мы сидим и делаем вид, что так и было задумано.

Он выпрямился, ладони гулко ударили по столу.

— Как бы то ни было, мы должны сделать так, чтобы Данила вернулся. Чем скорее — тем лучше. Это уже вопрос государственной важности. Потому мы поддержим его публично. И ему самому будет легче.

Царь замолчал на пару секунд, явно обдумывая следующий шаг. Затем коротко кивнул самому себе:

— Передай его жёнам приглашение на бал в Кремле.

Красный Влад задумался, приподняв бровь:

— В ближайшее время никакого бала, насколько помню, не планировалось. Повода не было…

Царь отмахнулся, не увидев проблем:

— Не было — значит, устроим. Хоть в честь… — он бросил взгляд на висящий на стене календарь, пробежал глазами по датам. — Да хоть в честь пятницы тринадцатого. Название придумаем: День защиты детей, например.

Он прищурился:

— Передай графиням Филиновым: Данила обязан явиться. Это придаст ему мотивации выбраться из западни побыстрее. Пусть потом не благодарит.

* * *

У меня нет слов.

Лена только что передала по мысли-речи: меня официально пригласили на бал в Кремль. Да-да, это не шутка. Мол, я обязан лично явиться и засвидетельствовать своё почтение как вассал перед Царём, потому что, видите ли, у них там праздник — в честь, мать её, пятницы тринадцатого. Моё присутствие обязательно.

И вот как это вообще назвать? У меня даже приличных выражений на этот случай не осталось. Они там совсем охренели. По-другому не скажешь.

Царь и Красный Влад, между прочим, прекрасно знали, куда меня закинуло. Во-первых, они были на празднике и видели, как в меня метнули Технику Тьмы. Во-вторых, Лакомка сказала, что лорд Зар делится промежуточными итогами расследования и с моими жёнами, и с Охранкой. Так что Царь знает, что я сейчас, мягко говоря, занят. Или, по их мнению, Первозданная Тьма — это курорт, где я провожу время с коктейлем в руках и могу в любой момент вернуться выспавшийся, отдохнувший, с магнитиками.

Кстати, насчёт магнитиков. Место, надо признать, запоминающееся — не то чтобы хотелось вернуться, но память потребует сувенир. Только вот что взять? Тьму в банку не запихаешь, это тебе не воздух с озера Коми. Остаётся одно: потренироваться в контроле над тварями Тьмы.

Мы идём дальше по туннелям под Островом Некромантов. Сами некроманты называют их «Лабиринтом Первозданной Тьмы». Название, в принципе, верное, да только пока что мы не встретили ни одного перекрёстка, хотя наверняка тут больше одного коридора.

Гюрза идёт рядом. Она поворачивает голову ко мне и всматривается в моё лицо:

— Ты чем-то расстроен, Данила?

Мы с Гюрзой ещё в самом начале условились: в Лабиринте никаких титулов. Никаких «леди», «ваше величество». Ни к чему эти громкие наименования в темноте.

— Да так, ничего серьёзного, — отвечаю.

— Понимаю, — мягко говорит она. — Здесь тяжело находиться.

— Да нет, тут-то как раз нормально. Даже отлично. Гораздо лучше, чем на кремлёвском балу, где мне предстоит оказаться на следующей неделе.

Гюрза приподнимает бровь. Выражение лица у леди — удивлённое.

— Ты очень оптимистичен, Данила. То есть ты правда считаешь, что мы уже на следующей неделе вернёмся домой?

— Лабиринт не может быть бесконечным, — пожимаю плечами. — Мы ведь больше не слепы. Тьма нам не страшна. Местные пауки и узники — тоже. Значит, выйдем. Временами я чувствую потоки воздуха. Их частенько глушит Тьма, но я их всё равно улавливаю. Мы идём правильно.

— Я до сих пор поражена, — качает головой Гюрза. — Что ты не устаёшь, хотя в круглосуточном режиме преобразуешь Тьму вокруг.

— Ах, это. Я просто выносливый, — ну и Ломтик подкинул недавно уже вторую партию энергопластырей.

Безусловно, Гюрза уже догадалась, что у меня есть какой-то секрет, особенно после того, как Змейка сговорилась с Ломтиком, и малой перекинул хищнице чашку латте, сваренного в Невском замке, а та, в свою очередь, когтистой рукой передала мне, вся гордая и счастливая. Да уж, совсем не палятся мои питомцы.

Гюрза тогда тактично промолчала, даже в сторону отвернулась. Но я не грубиян, потому попросил у Ломтика вторую чашку кофейка специально для леди, за что она сердечно поблагодарила и от вопросов, конечно, воздержалась, что очень мило с её стороны.

А дальше палиться не было смысла, и я запросил из Невского замка и фонарик, и бутылку воды, и омлет с беконом на две персоны. Ну не есть же нам убитых безумцев, в самом деле.

Леди благодарила за каждый подарок, игнорируя факт чудесного появления вещей. Тогда в награду ей и женские кроссовки передал. Она не удержалась и попросила практичную одежду. Просьба логичная. Платье у неё совсем изорвалось, оголив груди и бёдра. Да и мой изодранный смокинг — совсем неудобный.

Так что теперь мы оба идём по туннелю в спортивных костюмах «Ататас», одна только Змейка осталась, как раньше, в чём мать родила.

Иду — и мысленно снова связываюсь с Ледзору. Наш разговор прервался в самый пик, когда Лена передала про этот долбаный царский приём.

— Хо-хо-хо! — передаёт Ледзор с энтузиазмом хладнокровного идиота. — Уже собираю спасательную группу! Мы с принцессой Айрой сейчас отправимся на Остров Некромантов! Граф, не переживай, я беру лучшую свою Морозную гвардию. Они тебя мигом вытащат!

Ох, нет! Таких спасателей мне не надо!

— Может, не надо Морозную гвардию, — вздыхаю я. — Возьми рептилоидов и тавров. А ещё Чернобус отлично подойдёт. Его стая морозит выхлопными газами, так что она, своего рода, тоже Морозная гвардия.

— Да ладно тебе, граф! — Ледзор ухмыляется, как будто мы в туристическом агентстве, а не обсуждаем спецоперацию. — Мои гомункулы уже спецы. Морозня справится! Доверься мне!

— Ну хоть Дубного возьми с ними, — ворчу. — На одних гомункулов я ещё не подписывался.

Вообще-то Дубный сейчас в теле дроу и должен быть в гарнизоне под Москвой. Единственный из моих бывших легионеров, кому я дал второй шанс. Почему? Да потому что не был скотиной, в отличие от большинства. Ну, правда, ещё парочка были нормальными парнями, тот же Стоеросов, к примеру, но их очередь на воскрешение ещё не наступила.

А Дубный при жизни был дворянин с честью и совестью. А сейчас так вообще красавец-дроу. Чёрные волосы, голубые глаза, нежная, как у девчонок, серая кожа. Неудивительно, что на него теперь пускают слюни половина незамужних дворянок. Все барышни западают на его дроускую симпатичную мордаху.

Он, правда, до сих пор не может забыть мою бабку, которую у него увёл дед Филинов, а его самого сделал ментальным пленником без тела.

Продолжаем двигаться по туннелю. Всё просто пока. Ни развилок, ни боковых ходов, ни новых узников на пути. Только прямой путь, как стрела.

Да, кстати, те безумцы, что напали на нас раньше, были узниками. Причём здесь таких должно быть много, несмотря на то, что большинство попавших сюда умирает в первые дни. На Острове Некромантов ссылка в Лабиринт используется вместо электрического стула и смертельной инъекции. Сюда скидывают всякий сброд — не для перевоспитания, а чтобы исчезли. Убийцы, насильники, извращенцы, ритуальщики и мразь всех мастей. А также политические преступники и те, кто не платил налоги. На Острове с этим жёстко: провинился — в Лабиринт. И живи как хочешь. Или не живи — тут неважно.

По мыслеречи пробивается сигнал. Это Студень.

— Шеф, прости, Лакомка говорила не отвлекать тебя, но тут важная информация. Я не могу не сообщить.

— Говори, — разрешаю с барского плеча. Я всё равно топаю уже битый час, и мне скучно.

— Семибоярщина собирает гарнизон, — говорит старший гвардеец. — В соседнем с Невинском графстве. Это земля свата Трубецкого. Там засветились и люди Паскевичей. Всё указывает на князя Паскевича. Он снова мутит воду против тебя и уже склонил бояр.

Паскевич. Снова этот урод. Как же он достал. Как и Семибоярщина, впрочем. Бояре никак не научатся не лезть ко мне. Интересно, как князь их уломал? Или они сами не могут долго жить, не рискнув собственной шеей и всем, что имеют?

— Григорий Калыйр тоже здесь и просит поговорить с тобой, — добавляет Студень. — Я ему дам вассальное кольцо, если ты не против?

— Давай, — разрешаю.

В ментальный канал тут же влетает знакомый ментальный отклик казаха.

— Даня, слушай, — говорит Гришка. — У меня тут неподалёку от твоего портала собралась группировка Старшего жуза. Мы хотели двинуться на охоту…

— Помню что-то такое, — вспоминаю. — Ты говорил, что готовишь большую вылазку на Ту сторону.

— Всё верно. Только никуда мы не двинемся. Мы остаёмся там же, в боевом ожидании. Если те же бояре сунутся — мы рядом. Выдвинемся, прикроем, поддержим твою гвардию, если надо.

— А остальные из жуза согласны?

— Да, конечно! Казахи не забыли, как ты помог им. Благодаря тебе наши степи живут, как никогда. Роды богатеют. Мы отдадим тебе долг.

От поддержки жуза отказывать не буду, тем более что Гришка вообще прав.

Все мои союзники в большом плюсе. Разбогател не только Гришка и род Калыйр, но и другие рода казахов, с которыми мой клан имел торговые отношения.

Я тоже, формально, богат. Если тупо по цифрам — побогаче казахов. Да только дофига денег жрут всё те же Междуречье, Боевой материк, Шпиль Теней. Инфраструктурные проекты — что те же колодцы. Если бы не тратился на них, то прибыль была бы огромная. А так — деньги есть, прибыли почти нет.

Вся выручка уходит в дело ради будущего. Но очень скоро всё это окупится и принесёт ещё большую прибыль.

— Я это запомню, Гриш, — сообщаю. — Так и передай всем родам Старшего жуза, что остались с тобой.

Паскевич хотел сыграть на моей договорённости с Царём. Мне ведь запрещено держать в Царстве большой контингент. Да вот только в этот договор не входят союзники. А их у меня хватает. Не только казахи, но ещё Морозовы, Фирсов, Гиберские. Пожалуй, скажу-ка Лене, чтобы договорилась с ними о возможной поддержке в случае чего. Никто не откажется. Ведь Вещие-Филиновы умеют благодарить.

Идём дальше. Лабиринт уже почти как родной. Привычная тьма, непротивная сырость и почти никаких неожиданностей. Даже уютно, если честно. Знаешь, чего ждать.

Тонкое чёрное пятно скользит по стене, словно ожившая тень. Местная зверушка. Таких тут хватает. Тот паук, которого мы загасили, был такой же, только больше.

Змейка замечает её первой — и всё. Щёлк! Включилась охотница. Пружинит, шипит, зрачки щелевые, когти скребут по камню, пытаясь поймать зверушку-пятно, хвост метается из стороны в сторону, волосы-змейки интенсивно вьются.

И я, от нечего делать, решаю попробовать подключиться к зверьку. Он, судя по ощущениям, почти целиком состоит из плотной Тьмы — не из плоти в обычном смысле, а вязкой субстанции, которая получается, если спрессовать Первозданную Тьму. Телепатия — дело сложное, к каждому виду разума свой подход. А местные твари вообще не имеют нервных окончаний. Но с десятой попытки у меня выходит. С трудом, через сопротивление, но я нахожу нужный импульс.

Разум у «пятна» простенький. Проблема именно подобрать ключ, а уж управлять им — очень просто. Я заставляю его бегать по стене, петлять, но не уходить в норы. Задача одна: дразни Змейку. Пусть попрыгает.

И он дразнит. Прыгает, ползёт, замирает — и снова ускользает в последний момент. Змейка в полном экстазе: шипит, взвизгивает, царапает стены, уже чуть не снесла кусок прохода, не устроив завал. Оскалилась, глаза светятся. Хвост колотит по камню, как у бешеной ящерицы.

Ломтик помогает змееволосой — подбадривает её визгливым тявканьем.

Гюрза, наблюдая за Горгоной, неожиданно улыбается уголком губ:

— Как кошка прямо…

Я хмыкаю:

— Все женщины как кошки.

Она переводит на меня взгляд. Подозрительный, со льдом.

— … милые! — поспешно добавляю.

Гюрза кивает довольно. Фух, это был опасный момент.

Через полкилометра тоннель снова сужается. Я первым захожу за поворот и тут же останавливаюсь. Резко поднимаю руку.

— Там ещё узники. Свежая партия. Готовьтесь.

Не проходим и две сотни метров — и почти сразу натыкаемся на шайку слепых безумцев, которых закинули сюда отбывать последние дни.

Пятеро узников обступили шестого. Тот сидит на голом камне, обхватив колени, тихий, неподвижный. Вся его поза — сплошное отрешение. Безумец, да. Но не как остальные. Какой-то он сломленный. Даже удивительно, как дожил до сегодня, или, может, недавно появился? Да нет — весь обросший и в изорванной одежде.

Пятеро вокруг возбуждённо суетятся. Один уже достал костяной нож — гладко сточенное ребро, похоже, человеческое. Возможно, из кого-то из предыдущих узников, кого уже пустили на суп. Потому что еда тут — это ты сам или сосед. Кормят, мягко говоря, скудно. По сути — друг другом.

Они готовятся его резать. Что ж, сидящий бородач меня заинтересовал. Телепаты слишком любопытные, чтобы дать кого-то загубить, прежде чем прочитал его мысли. А мёртвых мы, к сожалению, читать не можем.

Обрушиваю псиудар сразу на двоих — тех, что с ножами, — и они валятся на землю одновременно, без крика, без сопротивления, как куклы с перерезанными нитями, и, не теряя ни секунды, поднимаю их обратно — в виде нежити, потому что уже замечаю, как один из оставшихся тянется к их телам, некромант, с характерным энергетическим всплеском, собирался оживить — да не успел, хаха. В Лабиринте Первозданной Тьмы хлебалом не щёлкают.

И в этом был свой фарс. Мертвецы встают, и некромант хлопает в ладоши, сияет, как школьник на утреннике, уверенный, что всё получилось именно у него, что именно он поднял себе солдат и шашлык в придачу. Тем сильнее его удивление, когда через пару секунд один из мертвецов просто поворачивается, делает шаг, тянется вперёд с молниеносной точностью и сворачивает ему шею.

Оставшиеся двое узников отшатываются и собираются драпать. Явно умные безумцы, и я чувствую в них энергетические отголоски некромантии. Тоже попытались поднять трупы, но сообразили, что не получилось. Потому и разворачиваются к пустому проходу, да в следующую секунду их разрубает подскочившая Змейка. Зря я их похвалил: значит, не совсем умные, раз додумались повернуться спиной к Горгоне.

И на этом всё.

Я мысленно кидаю команду мертвецам:

— Топайте прочь.

Мертвецы разворачиваются и покорно исчезают в глубину туннеля. Гюрзу явно поразило, что я ещё и некромантию использую, хотя, постойте, нет, кажется, она не поняла, что случилось.

— Данила, почему они натравили умертвий друг на друга? — в раздумьях спрашивает леди-дроу.

— Обезумили в темноте и не соображают, — пожимаю плечами.

Леди Гюрза, конечно, милая и ради меня бросилась под пулю на празднике, но лучше сохранить побольше козырей в тайне от Змеиного рода.

А тот бородач всё так же сидит. Только теперь водит туда-сюда белёсые, ослепшие глаза из стороны в сторону. Змейка уже получила приказ его не трогать, потому отходит в сторонку вытереть когти об стену. Сейчас замечаю, что у него нога сочится кровью. Потому, видимо, здоровяк и не боролся — решил что раз ходить не могу то и сдамся судьбе.

Гюрза смотрит на безумного бородача брезгливо:

— А этого почему не добьёшь, Данила?

— А я детей не убиваю, — замечаю.

Гюрза вскидывает правую бровь и недоумённо смотрит на того, кто сидит в пыли лабиринта. Массивный, бородатый, под два метра ростом. Грудь в шрамах и рубцах, пальцы обкусанные до крови, ногти обломанные, глаза стеклянные.

— Я бы не сказала, что он ребёнок, — замечает она.

— Он попал сюда в детсадовском возрасте, — поясняю. — И, учитывая, что всё это время он сидел в темноте и был занят одним лишь выживанием, то и сознание у него — как у ребёнка.

Дело в том, что я уже иду по его памяти. Приятного мало, ух как мало. Сплошные завалы боли и ужаса. Хотелось бы уже бросить, но раз взялся — то надо досмотреть, да и интуиция настойчиво подсказывает быть последовательным. Всё же прослеживаю то, что спрятано за годами, проведёнными в Лабиринте. Чай не маленький, психика у меня крепкая.

— А ещё он законный король Острова Некромантии, — добавляю между делом.

Гюрза округляет глаза:

— Ты серьёзно?

— Хочешь — сама посмотри, — киваю. — Сомнений нет.

Она тут же морщится:

— Нет уж. Не хочу влезать в головы этим психам, — она передёргивает плечами от отвращения, — они живьём ели друг друга, Данила… И вообще — чёрт-те что тут творится.

— Разумно, — соглашаюсь.

Правда, если не уверен — лучше не соваться. В Академии, кстати, рассказывали о юных неопытных телепатах, которые по глупости заглядывали в головы маньякам или жертвам канцлагерей, ну а потом сходили с ума, насмотревшись всякого.

Думаю, у Гюрзы-то уж психика крепкая, она на опыте, но не видит смысла рыться в кромешной тьме без причины.

Безумец всё ещё сидит и что-то тихо бормочет себе под нос.

— А как король Острова здесь оказался? — всё же спрашивает Гюрза из любопытства.

— Его закинули в Лабиринт ещё ребёнком, — отвечаю. — Узурпатор, что захватил трон, решил помучить законного наследника по полной программе. Я хочу ему помочь. Это займёт час.

— Тут всё равно нет времени, — вздыхает Гюрза. — А зачем тебе это надо, Данила?

— Есть причины, — коротко бросаю.

Она кивает.

— Хорошо, как скажешь.

Чтобы девушка не стояла на ногах, «включаю» легионера-каменщика и формирую гранитную лавку — простую плиту на двух камнях. Леди, улыбнувшись благодарно, садится, откинувшись на стену. Змейка устраивается рядом и кладёт голову ей на колени. Леди растерянно гладит её по змеям-волосам. Обе засыпают почти сразу. Устали сударыни шататься по подземелью, понятно.

А я сажусь на корточках перед безумцем. Работы предстоит море, но лучше не думать об этом, а просто делать.

— Ну что, дружок, давай займёмся тобой.

Сначала лечу геномантией ногу — просто наращиваю поврежденные мышцы, а кость вполне себе целая. Затем больше часа ковыряюсь в его разуме, медленно, щепетильно, прослаивая чужую боль, как археолог, разбирающий заваленный гнилью катакомбы, где каждый слой страшнее предыдущего: мрак сливается с безумием, безумие наслаивается на фантомные голоса, за ними — чужие тени, фальшивые лица, изуродованные обрывки воспоминаний, вперемешку с проклятиями, самовнушением, иллюзиями и зацикленными кошмарами, в которых он варился годами, — всё слиплось в одно месиво, в плотную кашу из страха и боли, как будто по его сознанию не просто прошёлся ад, а остался жить в нём, раскидав всё и не потрудившись разровнять.

Почти сразу становится ясно: эту свалку нужно вывозить из головы парнишки.

Я стираю — слой за слоем, медленно, аккуратно, почти всё, что превратило его в это: в обломок, в скрюченную куклу с потёкшим нутром. Оставляю лишь понимание того, через что он прошёл.

Полностью восстановить старую личность невозможно. Она, как зеркало, сброшенное с восьмого этажа, — осколки разлетелись слишком далеко.

Поэтому я просто создаю новую, стирая пережитые кошмары и связывая между собой то, что ещё можно спасти из его памяти.

Когда заканчиваю с разумом, перехожу к телу. А именно — к глазам. Геномантия требует точности. Сетчатка — плёнка, покрытая тысячей микротрещин. Перезапускаю зрительный нерв. Стираю туман в затылке. Наполняю сосуды светом.

Он начинает видеть.

Бородатый великан захлопал глазами, как после наркоза. Увидел меня — и вдруг заплакал.

— Дядя!.. — проревел он вдруг, хрипло, басом, и кинулся ко мне. Обнял — так, что у меня чуть не хрустнуло ребро.

— Спасибо тебе, дядя!..

Я не ожидал такой горячей благодарности, хотя, конечно, сделал для него очень много. Хлопаю двухметровую дылду по спине.

— Да ладно, малыш… — бросаю. — Пустяки. Бывает. Когда вернёшь корону — сочтёмся.

Глава 3

— У-и-и, спасибо, дядя!! — бородатый детина уткнулся мне в плечо и ревёт как заведённый. — Мне так страшно!

Ох и угораздило же меня попасть. И ничего не попишешь. Личность-то у здоровяка — ребёнок.

— Всё позади, малыш, — говорю неловко. — Я вытащу тебя из Лабиринта. А потом ты снова сможешь побороться за свой трон.

Сзади — удивлённые восклицания и синхронное охренение в два голоса.

Спутницы проснулись. Гюрза и Змейка сидят, не моргая, уставились на меня, а точнее — на зарёванного бородатого шкафчика, который сейчас вжимается в моё плечо, будто я — его личный медведь-обнимашка.

Первой реагирует Змейка. Широко, с хрипотцой:

— Фаааааака.

Я пожимаю плечами, будто всё это абсолютно штатно.

— Леди Гюрза, прошу познакомиться. Это — король Острова Некромантии Брикс.

Гюрза моргает один раз, второй.

— Эм, очень приятно, Ваше Величество, — воспитание берёт своё, хоть от реверанса удерживается, ибо в боевых условиях можно.

Идём дальше.

Брикс держится за меня, как за папку. Одной рукой то и дело норовит уцепиться за мой рукав, другой — осторожно прижимает к себе что-то невидимое. Привычка, наверное. Может, когда-то у него был плюшевый мишка. Или череп. Король некромантов, как-никак.

За поворотом начинается развилка — два туннеля. Гюрза выставляет вперёд ладонь. Её ментальные щупы, как и мои, ускользают в оба направления, нащупывая сознания.

— В левом туннеле узники, — говорит леди. — В правом — много огромных пауков наподобие того, что мы убили. Я, если честно, предпочла бы просто зайти в левый и перебить психов. Это проще.

— Это, безусловно, самый лёгкий путь, — соглашаюсь. — Но давай по-честному: я телепат или нет? Я угодил в Первозданную Тьму — и что, уйду отсюда без сувениров? Без паука в банке на память?

Гюрза смотрит на меня удивлённо.

— Ты сейчас серьёзно, Данила?

— А как же! Ждите здесь. Я быстро!

И шагаю в правый туннель.

Коридор расширяется в пещеру. Воздух греет лицо, давит, как выдох зверя. Накинув теневой доспех, я двигаюсь неслышно, но открыто, не прижимаясь к стене.

А вот и пауки. Вообще никакие это, понятно, не пауки, но так проще называть. На самом деле их как будто кто-то вырезал из темноты по кривому трафарету. Восьмиконечные, десятиконечные, пятнадцатилапые. Шары с лапами, щупальцами, теневыми крюками и чем-то, что определённо должно быть вне анатомии.

Пауки сразу меня засекают, едва появляюсь на пороге.

Твари замирают, настораживаются. Я делаю рывок вперёд и в тот же миг проскальзываю мимо троих. Вязкие щупальца бьют воздух, хлещут, пытаются ухватить, но я уже вне досягаемости. Их шипение раздаётся справа, слева, над головой. Я сбрасываю пси-сеть. Она сминает троицу, заставляет их качнуться, прижаться к полу. Твари шатаются, запутываются друг в друге. Почти падают. Недостаточно слабые, чтобы лечь. Недостаточно сильные, чтобы остановить меня.

Я пробегаю дальше, пробираюсь всё глубже, мимо других охреневших от моей наглости пауков. Видимо, добыча никогда не бежала на них. Но вот я добегаю до самого огромного вожака. Его тело — как чёрный танк. Лапы, толщиной с сваи, шевелятся медленно. Вокруг него — десяток пауков поменьше. Они застыли, типа свита. А вожак сидит в центре, неподвижный.

Я, недолго думая, бросаю пси-клинки — десятки, чтобы не мелочиться. Может, хватит, а может, нет.

Оказалось, что нет. Клинки повтыкались в вожака, но словно увязли в панцире, и до сознания я не дотянулся. Нервных окончаний на панцире нет, он же состоит из Тьмы. Зато вожак заревел, он встаёт на лапы, вздымается над пещерой и понёсся на меня.

План «А» провалился.

Я достаю из теневого портала наваху. Сталь из аномального металла. Давненько не пользовался испанской «бритвой». Что ж, время наверстать.

— Ну давай, красавчик, — бросаюсь вперёд.

Всё вокруг уже ожило. Пауки рычат, визжат, скрежещут. Но никто не мешает вожаку бежать на меня.

Так, не стоим! Прыжок в сторону, проворот корпуса — и я ухожу в скользящий подкат, плавно влетаю под брюхо огромной твари, ощущая, как по плечам и спине бьют клочья пыли и капли влаги, стекающие с потолка. Камень подо мной — гладкий, отполированный лапами тех, кто ползал здесь веками, и на нём я скольжу, как по льду.

Выпрямляя руку, перехватываю наваху обратным хватом и в следующую же секунду вбиваю её в брюхо твари, в темноту, плотную и упругую, как смола. Ткань разъезжается с тихим влажным звуком, будто нож врезался в мокрую кожу фрукта. Клинок входит не глубоко — слишком мелкий для такого гиганта, слишком скромный, чтобы быть летальным. Но не в этом цель.

Через лезвие, как по проводам, пропускаю пси-импульс — не один, конечно, а целую связку. Они входят в организм паука волнами, распространяются внутрь черноты, как вибрация по струне, пробираются вглубь, туда, где сердце тьмы, где трепещет нечто, напоминающее разум, пусть и примитивный, обёрнутый в животные инстинкты.

Рукоять дрожит у меня в руке — не от сопротивления, а от того, что резонирует, становится продолжением воли, катализатором вторжения. Я чувствую, как его сознание дергается, как паутина связей внутри головы вожака начинает трескаться, сдвигаться, перестраиваться. Он не ломается сразу — нет, он сопротивляется, судорожно, как зверь, которому вживили чужой импульс.

Но импульс сильнее.

Я ощущаю, как напряжение уходит. Как на долю секунды его разум становится моим полем — открытым, пульсирующим, зловещим, но подчинённым.

Всё! Теперь он — мой.

И в этот момент сзади начинают ползти остальные пауки. Видимо, почувствовали слабость вожака и захотели ей воспользоваться.

— Поставь своих на месте, — велю огромному пауку. — Покажи кто тут батя.

Вожак разворачивается надо мной и наносит удар передней лапой в морду ближайшего паука. Щелчок, сдавленный визг, хруст. Второго бьёт в бок, не раздумывая. Третий, тот, что был сзади, пятится, не дождавшись удара — и тут же остальные замедляют ход, прижимаются к стенам, замирают. Получить пиздюлей больше никто не хочет.

Ну да, вожак все еще в силе и наглядно это показал.

Я выкатываюсь из-под теневого гиганта и поднимаюсь, отряхиваю ладони, прохожу мимо него, не опасаясь ни одного движения. Подхожу к передней части туловища, касаюсь поверхности лапы. Не, высоко.

— Присядь что ли, а то отрастил жопу.

Вожак наклоняется, подставляет спину, поворачивает корпус под удобный угол, как дрессированное животное. Лапы срабатывают как лестница, скользят вниз и тут же возвращаются обратно, поднимая меня, выстраивая путь к вершине. Я забираюсь, устраиваюсь на черном туловище.

— Назову тебя Магнитик, — решаю. — Поехали за сударынями.

* * *

Лабиринт Первозданной Тьмы, Остров Некромантов

Гюрза наблюдала за тем, как Данила возился с этим бородатым психом, которого… ну, по-другому и не скажешь — буквально вытащил с того света. Леди одного не понимала — нахрена? Тот оказался ещё и королём Острова, но яснее от этого не стало.

Теперь тот стоял, растерянно озирался по сторонам глазами круглыми, почти детскими — и вдруг, раскатистым басом, невинно спросил:

— Тётя, а дядя ведь вернётся?

Гюрза чуть не поперхнулась.

— Охренел, что ли? Какая я тебе тётя! Я — молодая, красивая девушка! — возмутилась леди. — И зовут меня леди Гюрза!

Бородач виновато опустил глаза.

— Прости, тётя… ой, леди Гюрза.

Странное путешествие. Но ещё страннее то, что она сама не чувствовала сожаления. Ни о Лабиринте, ни о безумцах, ни о пауках, ни о Тьме. Ни о том, что оказалась здесь, в этом кошмаре, рядом с Данилой. Она не жалела о том прыжке в Молодильном Саду.

Данила — спокойный, собранный, сосредоточенный. Но никогда не сдавшийся. Никогда не позволявший страху застыть в глазах надолго. И по какой-то причине… рядом с ним становилось спокойно. Тихо. Надёжно.

И вдруг она поняла: неважно, выберутся они завтра, послезавтра или через неделю. Она знала, что они выберутся. Потому что Данила — не тот, кто ломается. Не тот, кто опускает руки.

Может, менталисты и телепаты действительно не одно и то же. Возможно, в этом и есть разница — в их характере.

Доносится топот, далёкий, глухой, как раскаты подземного грома.

Потом — всё ближе. Несётся явно полчище пауков.

Гюрза вскинулась. Леди формирует в руке пси-клинок, чтобы метнуть. Дышит медленно, контролирует пульс. Всё, как учили. Возможно, битва будет последней, но Гюрза не ступит и сделает всё, что в её силах.

И тут её взгляд падает на Змейку.

Хищница сидит и не двигается. Просто зевает, лениво прикрывая рот когтистой ладонью.

Гюрза моргает в непонимании.

Из густой темноты впереди, над лавиной из щёлкающих лап, извивающихся щупалец и шипящих теней выделяется всадник. На самом огромном пауке, которого только можно вообразить.

Данила.

Он машет рукой. Улыбается.

Пауки, будто по команде, один за другим останавливаются. Справа. Слева. Сзади. Вся эта лавина чёрной плоти замирает.

Гюрза не верит глазам.

Данила действительно верхом на существе из Тьмы.

А телепат, весело перекрикивая гул и отзвуки эха:

— Ну что, особое приглашение нужно? Залезайте на Магнитика! Так быстрее выберемся отсюда!

И в этот момент она, впервые с того самого дня, как ступила в Лабиринт, улыбается. По-настоящему. Да и как не улыбнуться — перед этим телепатом даже Тьма сдаётся.

* * *

Теперь мы продвигались куда быстрее. Верхом на гигантском Магнитике, который послушно шагал вперёд,— путь перестал казаться бесконечным. За вожаком стаей мчались и остальные пауки. Вот нахрена они мне? Гюрза то же самое сказала. Но вообще, чую, пригодятся, а может это Жора проснулся внутри меня.

В этот момент в голове вспыхнул мысленный сигнал. Голос Айры, уверенный, чёткий, как будто она сидела рядом, только вместо слов — прямое восприятие:

— Даня. Мы прибыли на Остров Некромантии. Сейчас встречаемся с королём. Я прибыла на корабле. Через пять часов шлюпки с Дубным и Морозной гвардией высадятся на побережье. Пойдут к Лабиринту, чтобы задержать стражу и открыть тебе дорогу.

Я кивнул, хотя это движение было бессмысленно — сигнал шёл напрямую в сознание. Потому подтвердил избраннице:

— Отлично, Айра.

Одновременно с этим, цепляясь за канал, я вжался в её восприятие — и тут же оказался в другом теле, с другим дыханием, с другим ритмом сердца. Я смотрел глазами Айры.

Она вошла в зал вместе с Ледзором. В центре стоит нынешний король Острова Некромантии. Худой, почти высохший, в рваных джинсах и футболке с принтом зомби, у которого изо рта торчала кубинская сигара. Смотрю, главный некромант вовсю полюбил наши товары. Он посмотрел на Айру с выражением оскорблённого школьного завуча и почти визгливо спросил:

— Принцесса, вы зачем явились снова? Мы ведь заключили все торговые соглашения.

Айра без лишних слов указала на ящик у ног гвардейцев — чёрный, новенький, с гербом.

— Чтобы продемонстрировать новый товар, Ваше Величество, — спокойно произнесла принцесса Шакхарии. — Его не было в предыдущей номенклатуре.

Один из бойцов щёлкнул замком, распахнул крышку. Внутри — всякое барахло типа подвесок, черепков, коробочек с гравировкой. Король заглянул и воскликнул, с радостной миной, будто ему вручили корзину с носками.

— Ещё брелки с черепами⁈

Сбоку стоял Ледзор, естественно не теряя ни грана достоинства.

— Хо-хо, и заколки, — добавил морхал невозмутимо.

Король, кажется, моргнул впервые за последние две минуты:

— А зачем нам заколки?

Ледзор даже не задумался:

— На бороду. Очень модно. Стильно. Ужасающий шик. Для некроманта, который хочет подчеркнуть свою харизму тлена.

Король захлопал глазами, а потом тоже закивал, видимо, догнав. А я, наблюдая всё это через Айру, чуть не рассмеялся. Но сдержался, а то Гюрза подумает, что я совсем с катушек съехал, Преобразуя Тьму.

Нет, ну молодцы. Дипломатия в чистом виде. Только мне пора выбираться отсюда.

* * *

Берег, Остров Некромантии

Шлюпка мягко шлёпнулась о берег. Иван Дубный выпрыгнул первым, приземлился в мягкий песок, который скрипнул под берцами. В теле дроу он двигался легко, уверенно, здоровье было на зависть отличным.

За ним, с чавканьем и шуршанием упаковок, одна за другой начали выпрыгивать фигуры — пухлые, шарообразные гомункулы в камуфляже. Некоторые уже доставали из карманов еду. Один — прямо на ходу — отламывал куски шоколадного батончика, причмокивая.

— Вы же геноманты, — пробурчал Дубный, не оборачиваясь. — Чего такие жирные?

— Мы недавно поели, — с обидой в голосе ответил ближайший гомункул, у которого щёки были набиты почти до ушей. — Сжиматься сложно… когда ты только что плотно поел…

— Великолепно, — выдохнул Дубный. — Спецназ сытых толстяков. Залпом конфетами накроете?

Шлюпка исчезла в тумане. Группа двигалась вглубь, в сторону пещеры — заранее разведанной и помеченной на карте как одна из точек входа в Лабиринт Первозданной Тьмы. По донесениям, здесь не должно быть охраны. Зачем? Из Лабиринта никто не возвращается, а лезть туда добровольно — удел идиотов.

«То есть нас», — мрачно отметил про себя Дубный.

Но что-то пошло не так почти сразу.

Пройдя вглубь пещер и завернув, в первом же гроте они наткнулись на временный склад. Земные миномёты, аккуратно выстроенные вдоль стены, в ящиках — боеприпасы, маркировка родов. И на одном из стволов — клеймо: распластанная птица с раскрытым клювом.

Баклан. Родовое клеймо Паскевичей.

— Это чё… — прошептал один из гомункулов. — Они собираются стрелять по… Боевому материку?

— Верно, — нахмурился Дубный. — Пошли отсюда. Это место воняет подставой.

Он не успел договорить.

Из другого конца пещеры, в тишине, начали выползать зомби. Десятки тварей. Впереди всех — мертвец с рогом. Он поднёс его к гнилым губам, надул щёки — и выдул тревожный гул, который ударил по камням и заколебал воздух.

— Всё, хватит, — спокойно сказал Дубный. И активировал Каменный град.

Техника обрушилась на нежить с грохотом. Разломанные мертвяки разнесло в стороны.

— Уходим! — гаркнул Дубный и повел запыхающихся гомункулов вглубь пещер, туда где должен начинаться Лабиринт.

Из бокового туннеля вывалилась новая волна умертвий и заслонила дорогу. Гомункулы развернулись навстречу и вдруг стали увеличиваться в размере. Их тела вздулись, и всей массой они понеслись вперёд, сметая всё, что попадалось на пути. Столкновение с ними было сродни наезду тёплого бульдозера.

Дубный, удивленный прыти Морозной гвардии, рванулся за ними, пробивая проход в следующую пещеру, и вся группа, с визгом, шипением и хрустом перекуса, буквально вылетела вместе с ним — туда, где, возможно, будет ещё хуже.

И тут — засада.

Из трещин, расщелин, из самих стен, будто их выдавило из камня, на отряд обрушивается нежить. Кажется, даже не десятки — сотни мертвяков.

Зомби замыкают кольцо и сжимают его.

Дубный, стоящий в центре, морщится, материализует в руке каменный топор,— и в этот момент в его голове вспыхивает мысленный голос.

— Ну что, вы там встречаете? — спокойно, буднично, как будто это просто доставка. — Мы уже скоро придем.

Мыслеречь. Данила.

Дубный мгновенно отвечает:

— Конечно, встречаем. Как же иначе.

Он оглядывается по сторонам. Вдох — выдох. Кивает гомункулам, у которых уже в руках автоматы, связки гранат, и шоколадки, надкусанные в панике.

— Сейчас встретим графа!

— Он нас спасет? — робко спрашивает Второй, у которого весь рот в крошках от чипсов.

— Это мы его спасем! — рявкает Дубный. — Мы же спасательная группа! Забыли что ли⁈

— Я вижу, как вы меня спасаете, — тут же ехидно по мыслеречи отзывается Данила. Видимо, телепат подключился к его сознанию. — Ваня, может, все-таки лучше я вас спасу? Мне несложно…

— Нет, шеф, — огрызается Дубный, стискивая челюсть. — Это мы тебя спасать пришли! Так что давай выбирайся и мы тебя отсюда вытащим!

Но он не успевает договорить.

Пещера содрогается. Где-то в глубине раздаётся грохот — глубокий, как удар колокола. Камни с потолка срываются вниз, стены трескаются, как скорлупа. Один из проходов обрушивается с грохотом, разбрасывая щебень, и из клубов пыли, из чрева разрушения, врываются огромные черные как ночь пауки. Причем все разных размеров и с разным набором конечностей.

— Нам хана, — шепчет Дубный.

Но пауки принимаются раскидывать нежить. Гвардеец поднимает голову и замирает. И на самом гигантском пауке сидит Данила в спортивном костюме.

— Приехали, — говорит он ровным голосом, словно объявляет остановку.

Дубный выпрямляется, смотрит вверх — и орёт на нервах:

— Да чёрт побрал это всё, шеф! Я тут, значит, жизнью рискую, сквозь зомби пробиваюсь, а ты — на пауке, блин, катаешься⁈

* * *

Замок Ламара, Примолодье

Лорд Зара и лорд Ауст сидели в кабинете, да решали вопрос. Вечер подходил к концу, но лорды всё ещё обсуждали нюансы спасения короля Данилы. На них обоих была возложена ответственность — провести спасательную операцию или доказать, что телепат мёртв. Лично Багровый Властелин велел задействовать крупные резервы. Это уже многое значило. Ошибок допускать было нельзя. Когда Багровый поинтересуется, как идёт операция, он будет ждать результатов. Чем так важен менталист для древнего существа? Об этом лордам некогда было размышлять. Без того есть куда направить умственную энергию. Допустим, Филинов угодил во Всплеск в Северных Пустошах. Будет затруднительно отправить туда миссию из-за диких вендиго, что там обитают. Когда-то они попили кровь у Ауста. И он очень не хотел отправляться туда снова из-за телепата, пускай он и помог ему убрать лорда Дамара и получить расположение Багрового. И опять же, не отправлять людей нельзя. Потому что Пустоши — один из очень возможных вариантов.

Ауст, хмурый, сжимал снятые перчатки в руках и неотрывно смотрел на карту, разложенную на столе. Тонкими линиями по ней шли пометки, перечёркнутые и переписанные вновь. Он подался:

— Итак, что у нас?

Но прежде чем Зара успел ответить, со стороны двери раздался требовательный женский голос:

— Да, что у вас, лорды?..

Оба лорда-дроу одновременно обернулись на голос — как по команде.

На пороге стояла леди Красивая, всё в том же строгом, элегантном платье, плечи прямые, взгляд — тяжёлый, пристальный и строгий. Рядом держалась королева Анастасия Вещая-Филинова — в сандалиях, в простых шортах и майке, но при этом казавшаяся куда более опасной, чем десяток разъярённых огромонов. Ауст уже знал, что эта рыжая девчонка — первоклассный Мастер и уже успела перегрызть пополам не одного мага-дроу.

«Где Филинов только себе таких опасных девок находит!» — подумал некротик-дроу с невольной завистью.

Две девушки без разрешения зашли в кабинет и нисколько этого не стеснялись. Судя по всему, это именно Красивая считала себя вправе гулять по замку Ламара, как у себя дома. Пользовалась расположением своего предка на полную катушку.

— Лорды, я не слышу ответа. Вы нашли короля Данилу? — спросила Красивая, нахмурив лицо.

Зар, поднявшись, опустил голову в коротком, уважительном поклоне:

— Простите, леди. Итоги расследования мы доводим напрямую до Багрового Властелина. По его распоряжению, отдельный отчёт будет представлен роду Вещих-Филиновых и Русскому Царю. Но — уже по завершении, не в процессе.

Аусту не очень-то хотелось, но пришлось встать и повторить за Заром приветственный жест. Впрочем, девушкам было на приветствия явно плевать.

Красивая смотрела строго на Зара:

— Мне пойти к Багровому Властелину и попросить, чтобы вы отчитывались мне в оперативном режиме?

Молчание затянулось на один вдох. У Зара проскользнуло на лице задумчивое выражение. Он мысленно перебрал последствия — и капитулировал:

— Думаю, обойдёмся без этого, леди.

Про себя он отметил: у праправнучки Багрового Властелина — характер явно тигриный.

Ауст хмуро покосился на соратника:

— Ты чего?..

— Лучше слушайся, — сухо бросил Зар и протянул руку к карте, покрытой метками, комментариями и зачёркнутыми линиями. — Леди! По результатам расследования мы полагаем, что короля Данилу закинуло во Всплеск Первозданной Тьмы. У нас есть сведения о существовании пяти Всплесков Первозданной Тьмы. Один — на Багровых Землях. Второй — на Острове Некромантов, на далёком юге. Третий — в Северных Пустошах. Остальные два — на западном краю Великого Океана. Мы полагаем, что разумно начать с них, прежде чем расширять поиски на иные миры.

Красивая молча подошла ближе, её стройная тень легла через всю карту. Настя приблизилась следом, скрестив руки на аппетитной груди, как заметил Ауст, но пялиться не стал — ибо решил, что нахрен нарываться, да и Данила вдруг вернётся с того света.

— И какие шаги уже предприняты? — спросила Красивая, не глядя на них, а разглядывая метки.

Ауст, выпрямившись, словно вспомнив о своём статусе, с лёгкой насмешкой вскинул подбородок:

— Какие и должны.

Красивая подняла глаза. В её взгляде не было ни уважения, ни гнева — только требовательная, безжалостная сосредоточенность.

— Поподробнее, пожалуйста, — сказала она. На этот раз — с угрозой, завуалированной и оттого куда опасней.

Аусту вдруг привиделось, как Багровый Властелин по жалобе внучки распыляет его на атомы, а потому решил просто плыть по течению:

— В ближайшее время мы направим поисковые группы ко всем зафиксированным Всплескам. Внутрь Первозданной Тьмы они не войдут — это слишком рискованно, — но внешнее сканирование будет проводиться с помощью мощнейших артефактов. Возможно, они смогут найти короля Данилу и леди Гюрзу, если они находятся неглубоко.

— С ними ещё была Змейка, — подала голос Анастасия.

— Конечно, — тут же отреагировал Зар. — Не волнуйтесь, Ваше Высочество, мы помним о Горгоне.

— Спасибо, лорд Зар, за ваши старания, — кивнула младшая королева Вещая-Филинова.

Красивая спросила:

— А что с виновниками преступления?

— Гагер мёртв, — ответил Ауст без особого сожаления. — Совсем недавно сгорел, как и ожидалось, потратившись на последнюю технику Тьмы. Обесточивание, полное истощение резервов. Судя по всему, когда он создавал проклятую теневую технику, то осознанно пошёл на самоуничтожение, чтобы отомстить королю Даниле. Лорд Ламар находится под арестом. Его ждёт приговор Багрового Властелина, когда он решит, что делать с преступником.

Красивая обронила:

— Понятно. Главный виновник — мёртв. Его приспешник — будет судим. Что ж, держите меня в курсе, лорды.

Зар, почтительно склонив голову, проговорил:

— Разумеется, леди.

Она, кивнув, повернулась. Настя последовала за оборотницей.

Дверь за девушками закрылась. Ауст фыркнул и зло прошипел:

— Да кем она себя возомнила? Я вообще-то подчиняюсь только Багровому Властелину напрямую. Только правителю Багровых Земель!

Зар, не поднимая взгляда, ответил спокойно, почти бесстрастно:

— Не только.

Ауст нахмурился, его глаза сузились:

— Что — ещё и этой девчонке, хочешь сказать?

Зар не изменился в лице. Только повторил, отчётливо, веско:

— Не только.

Ауст отшатнулся от стола, нахмурившись ещё сильнее. Его тон стал резким, почти раздражённым:

— Сейчас я тебя вообще не понял. Ты сам к ней ластился, как собачка у мясной лавки. Что ты хочешь этим сказать? Кого ты имеешь в виду ещё?

Зар, не меняя тона, произнёс:

— Вещего-Филинова. Тут и думать нечего.

Ауст нахмурился, не сразу уловив смысл:

— Какой ещё Филинов? Данила, что ли? Он-то тут при чём? Он вообще покойник, возможно!

Зар лишь покачал головой, как учитель, уставший объяснять очевидное:

— То, что он мёртв, не доказано. И вообще, ты видел лицо Анастасии, Ауст?

— Для вдовы она слишком спокойная, согласен, — пожимает плечами лорд-некротик. — Ну и что? Она ведь оборотень-волчица. Оборотни все отмороженные.

— Как ты задолбал со своим расизмом. Тебя послушать, так все оборотни — отморозки, а все менталисты — слабаки.

— Ну не все, — угрюмо признаёт Ауст. — В последнее время насчёт менталистов я поменял мнение. Человек Данила не слабак. И бабы на него табунами вешаются, — зачем-то добавил лорд.

— Вот именно, Ауст. Удивительно, но твоё замечание не к месту попало в самую точку, — усмехается Зар.

— Говори прямо! А то задолбал!

— Подумай сам. Багровый Властелин души не чает во внучке — это видно невооружённым глазом. А теперь задай себе вопрос: от кого она, похоже, без ума?

Ауст сдвинул брови, в голосе его сквозила недоверчивая тревога:

— Ты хочешь сказать, что…

Зар спокойно закончил за него:

— Что Вещие-Филиновы вполне могут обрести в Багровых Землях колоссальное влияние. Не меньше, чем Великие Дома дроу. А может, и больше — если всё пойдёт по их сценарию.

Ауст поморщился, как будто услышал кощунство:

— Чтоб человек имел влияние в Багровых Землях⁈ Да ты с ума сошёл! Всегда только мы, дроу, заправляли Землями… с позволения Багрового Властелина, конечно, — добавляет Ауст, а то ведь и у стен есть уши, тем более в замке, в котором остановился Багровый Властелин.

Зар не отступал ни на шаг, голос его оставался тихим, но в этом спокойствии чувствовалась твёрдая уверенность:

— Подумай ещё раз. Багровый Властелин давно не вмешивается в местную политику. Ему, по большому счёту, плевать, кто тут кем распоряжается. Если внучка захочет взять управление в свои руки — он не станет возражать. А если рядом с ней окажется тот, ради кого она готова давить на нас, требовать поиски и лично вмешиваться в расследование…

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в голове Ауста. Затем спокойно закончил:

— … то именно он и будет тем, кто ей будет нашёптывать решения. Кто будет направлять. А значит — управлять Землями. И поисковую группу следователей — то есть нас с тобой — он уже, считай, направляет устами леди Красивой.

Ауст фыркает:

— Час от часу не легче. Ещё я не подчинялся человеку!

— Ладно, лирику в сторону, — Зар снова смотрит на карту. — Мы отошли от темы. Пора заняться работой. Эй, ты зачем достаёшь коньяк из серванта?

— А сам виноват! Наговорил тут всякого! Ты как хочешь, а мне надо выпить, прежде чем мы начнём формировать поисковые группы.

Тем временем леди Красивая и Анастасия Вещая-Филинова вышли во двор замка. Вечер был прохладным. У ворот их ждал чёрный внедорожник, припаркованный под старой липой, чьи ветви скреблись о крышу, словно пытались шептаться с мотором.

Красивая шла в тени деревьев, нахмурившись. Когда девушки уселись в машину, голос её прозвучал негромко, но с тяжестью:

— Похоже, они не скоро найдут Данилу.

Настя, не выглядя ни удивлённой, ни встревоженной, пожала плечами:

— Значит, Данила выберется сам. Пройдёт Лабиринт под Островом Некромантов без чужой помощи. И не будет должен Багровому Властелину. Всё сделает по-своему.

Красивая обернулась к ней, пухлые губы сжались в тонкую линию:

— Ты уверена, что он справится сам?

Настя усмехнулась, будто вопрос показался ей странным:

— А ты — нет?

Красивая вздохнула. На миг в её лице мелькнула растерянность.

— Даня побеждал аж Высших Грандмастеров и багровых зверей, — со смешком заметила Настя. — А тут какая-то Первозданная Тьма, подумаешь. Я прямо сейчас могу его спросить, как у них со Змейкой дела, и он наверняка ответит, что добавил очередного мага в свой Легион.

— Блин, ты права, — Красивая виновато осунулась. — Получается, зря я тогда пошла к Багровому Властелину. Попросила его организовать поиски. Глупо! Как глупо с моей стороны! Я же не знала, что даже в такой передряге он сумеет сориентироваться.

Настя коснулась её руки — легко, как прикосновение солнечного луча. Голос её был мягким, но твёрдым:

— Ты поступила, как считала нужным. Мы ведь не сразу с Данилой настроили связь. Так что нечего переживать, тем более эти лорды будут искать его целую вечность, — она засмеялась. — Ты видела, какие у них загруженные лица? Бедненькие, хи-хи. Жалко было смотреть.

— Спасибо, — прошептала Красивая с признательностью в голосе. Потом она вдруг оглядела себя, свою высокую грудь и широкие бёдра. — Всё, не могу больше! Это тело слишком лёгкое! Слишком нежное и слишком слабое! Хватит его с меня!

И, не колеблясь ни секунды, она сбросила с себя человеческую оболочку. Вспышка жёлтого света — и на месте девушки возникла огромная тигрица. Мускулистая, грациозная кошка довольно облизнулась.

— Так лучше, — мурлыкнула она себе под нос, удобно устраиваясь на заднем сиденье внедорожника, а Настя засмеялась, глядя на подругу.

Красивая же подумала: «Быстрее бы этот тёплый телепат вернулся — и можно будет снова заставлять его терпеть, пока я сплю на его ногах».

Глава 4

Я сижу верхом на Магнитике и осматриваюсь. Теневой паук подо мной слегка неуверенно перебирает лапами на месте — местность-то незнакомая, нет Первозданной Тьмы, да и вообще, что это за пещеры такие? Позади, чуть растерянные, держатся Гюрза и Брикс. Змейка уже соскочила и потягивается расслабленно. Дубный отскочил от пролома, из которого мы выбрались вместе с паучьей стаей, и теперь стоит, прижавшись к стене. Его, похоже, всё ещё потряхивает. Гомункулы рядом с ним — и вовсе прижались друг к другу, словно надеются, что их коллективная масса внезапно сделает их менее съедобными в глазах теневых паучков.

Дубный весь на нервах. Это видно даже по тому, как он поорал от стресса. За ним водится такое, когда нервничает, да и многие любят покричать на взводе. Потому я не реагирую на наезд. Просто осматриваюсь, потом удивлённо поворачиваюсь к нему:

— Так ты кого испугался-то так, что на своего шефа кричишь?

Он хмурится, морда кирпичом, и виновато оправдывается:

— Я сильно удивился, в первый раз таких громадин вижу… Ну и никого я не испугался. С чего ты взял?

— Ну а от чего тогда в угол забился, а? — интересуюсь, вполне искренне. — Вместе с гомункулами в обнимку.

Дубный мотает головой, потом бурчит, как человек, которому надо оправдать позор:

— Нас нежить загнала.

Я приподнимаю брови и снова осматриваю пещеру:

— Какая ещё нежить?

— Которую, — ворчит он, кивнув на пол, — твои непонятные пауки раскромсали!

Поворачиваю голову — и точно. По всей пещере валяются останки зомби: расчленённые, распотрошённые, без голов уже многие. Несколько десятков, не меньше. Я, честно говоря, и не обратил внимания, что их так много. Сосредоточился на маршруте — думал, пауки быстро путь расчистят. Они и расчистили, да только мертвяков оказалось намного больше, чем мне показалось перед выходом из Лабиринта. И всё равно паукам они на один зуб.

Стая теневых пауков уже разбредается по пещерам, норовя прижаться поближе к стенам, где клубится мрак. Любят они темноту.

Пожимаю плечами.

— А вот ты о чём… Ну ладно, — оборачиваюсь к спутникам. — Спрыгиваем с Магнитика! — командую, и первым соскальзываю на каменный пол.

Магнитик шевелит лапами, переступая осторожно: вокруг слишком светло, это его нервирует. Я кладу ладонь ему на чёрную, спрессованную из Первозданной Тьмы лапу и передаю, что, мол, — всё нормально, друг, здесь безопасно.

Поворачиваюсь и подаю руку Гюрзе. Леди молча берётся, спускается ловко, как танцовщица с помоста. Ух уж эта грациозность дроу и альвов. Даже ходят как танцуют.

— Большое спасибо, король Данила, — говорит она искренне, с радостной улыбкой, и, похоже, благодарит она меня не столько за эту маленькую помощь, сколько за то, что я вызволил её из Лабиринта.

Осматриваюсь. Пещера не слишком просторная, но с высокими стенами и ощутимым сквозняком где-то сверху — сразу понятно, в какой стороне путь на поверхность. Дубный подуспокоился. Можно теперь внимательнее посмотреть на Морозную гвардию Одиннадцатипалого. Вроде не такие зашуганные, как в прошлый раз, когда мы месили филиппинцев. Не жмутся друг к другу, как пельмени на противне. Но всё такие же круглые, несмотря на то, что Ледзор вроде как их тренирует. Видимо, калорий они потребляют намного больше, чем выжжет любая тренировка.

Киваю Гюрзе на Дубного:

— Леди Гюрза, это мой гвардеец Иван Дубный.

Дубный тут же вытягивается в подобие стойки и лепечет:

— Очень приятно… эм… эмэм… я, да, гвардеец… сражаюсь, вот. — Он явно не готов. Гюрза, похоже, ударила гвардейцы прямо в лоб своей красотой. Так же, видимо, повлияло, что он сейчас в теле дроу и больше всего западает на девушек своего вида, а таких он ещё не встречал.

Гюрза удивлённо переспрашивает:

— Иван? Слишком человечное имя для дроу.

Я усмехаюсь:

— Это долгая история, леди. Если будете достаточно любопытны — как-нибудь познакомлю вас с ней.

Пока они там переглядываются и переваривают культурный обмен, я уже заканчиваю ментальное сканирование. Теневые пауки загнали кого-то глубже в пещеры — и, судя по характерной энергосетке, это шайка некромантов. Скорее всего, они и подняли эту нежить, что я толком и не успел разглядеть.

Киваю на груду разнесённой в клочья нежити под ногами — лапы, рваные торсы, вон тот голый череп вообще расколот пополам, будто скорлупа, — и говорю Дубному:

— Что-то многовато охраны для Лабиринта Первозданной Тьмы, из которого, по легенде, никто никогда не выбирался. И куда, мол, ни один дурак не полезет.

Дубный хмыкает с выражением человека, уверенного, что сейчас удивит:

— Всё верно, шеф. Здесь, в пещерах, кто-то организовал временный склад оружия. Артиллерийские орудия, вполне рабочие, земного производства. Но ты в жизни не догадаешься, кто именно за этим стоит…

Я, недолго думая, произношу почти сразу:

— Паскевич?

Дубный уставился на меня с изумлением, словно я вытащил ответ прямо из его головы:

— Ты что, в моих мыслях подсмотрел? Откуда ты это знаешь⁈

Пожимаю плечами.

— Именно что не знаю. Просто «логику подумал». Только у Паскевича хватит одновременно ума и смелости, чтобы подкинуть оружие Острову Некромантов в обход разрешения Охранки. Ты меня, конечно, удивил, но и не совсем.

Эх, князь Паскевич теперь точно не отделается выговором. Скорее всего, его княжеский род вынудят сменить главу. Вот куда мужика затянула жажда мести. Уже и с Островом Некромантов снюхался, и с Семибоярщиной под столом водку пьёт. И это ещё неизвестно, с кем ещё он завёл «партнёрские отношения».

Вглядываюсь вглубь туннеля.

— Идём. Надо допросить этих некромантов.

Направляюсь в сторону одного из ответвлений — туда, где мои пауки заперли живую добычу. Гюрзу, Дубного, Брикса и гомункулов оставляю у входа, как и пауков — пусть прикрывают, если кто-то решит устроить сюрприз. Только Змейка идёт со мной.

Пещера оказывается почти пустой, если не считать нескольких пулемётов, небрежно сваленных в угол прямо на голый камень — так, что их запросто может повести ржавчиной, а там и заклинить при выстрелах. На земляном полу — чёткие вмятины от треног, прямоугольные следы от лафетов. Миномёты стояли здесь совсем недавно.

Останавливаюсь, осматриваюсь.

Часть оружия уже успели вывезти. Значит, оружие отсюда вынесли незадолго до того, как Дубный здесь оказался. А значит, Остров Некромантов уже пошёл войной на кого-то. Учитывая, что ближайший сосед — это Боевой материк, то несложно предположить на кого. Да и Паскевич не принялся бы обеспечивать некромантов оружием, если бы те не пообещали мне напакостить

Перед тем как пройти вглубь пещеры, задерживаюсь у входа. Ломтик — мой незаменимый пушистик-разведчик — уже скользит по тёмным щелям, обнюхивая всё внутри. Посматриваю через него, что за сюрпризы спрятаны на потолке. Ну-ну. Некроманты.

Молча активирую легионера-некроманта. Велю ему сделать пару вещей, только после этого прохожу дальше.

У дальней стены стоят трое некромантов. Старые, с морщинистыми лицами, в чёрных футболках с принтами — зомби, мумии, скелеты, обвешанные цепями. Забавная форма у стражников, а ведь у нас закупались. Как будто я попал не во вражескую базу, а на какой-то мрачный фан-фест.

Останавливаюсь на безопасной дистанции. За спиной Змейка, которая уже от нетерпения выпустила медные когти. Боюсь, с этими разберусь и без хищницы.

— Мои теневые пауки вас загнали, — спокойно говорю. — Вы в ловушке. Может, сдадитесь и расскажете, что здесь происходит?

Они переглядываются, а затем все дружно усмехаются.

— Это ты в ловушке, менталист, — наконец бросает усмехающийся. — Подохни.

И в тот же миг с потолочных балок сваливаются тела. Десяток мертвецов, как испорченные подарки, глухо шлёпаются на пол. Некроманты явно рассчитывали на эффект неожиданности.

Но подарки оборачиваются на них.

— Только после вас, — отвечаю.

Трупы поднимаются — резко, судорожно и с рёвом бросаются на некромантов.

— Не на нас! На него! — орёт лысый мудила в чёрной футболке, когда зомби вгрызается в его шею. Забавно, что на принте у него изображена сцена точь-в-точь такая же: зомбак грызёт горло своей жертвы.

Второго валят на пол и рвут на куски без церемоний. Третий, единственный сообразивший, что их план накрылся медным тазом, выхватывает связь-артефакт — но не успевает воспользоваться. Один из зомби сносит кристалл ударом руки, хватает его за грудки и швыряет к моим ногам, по пути пнув под зад.

Я вздыхаю.

— Очень глупая ловушка, — говорю. — Вы даже не предусмотрели защиту от других некромантов. А ведь не все некроманты живут на Острове — у врагов они тоже есть. Да и среди ваших могли быть и предатели.

Дело в том, что как только Ломтик нашёл трупы на балках, я тут же поднял их первым. Некроманты не решились делать это заранее, чтобы умертвия не создали шума и чтобы не спалиться до последнего. Нежить тихой не бывает… обычно. Но я просто обволок их звуконепроницаемым Облаком Тьмы — и так заставил их ждать момента «икс».

— Никто бы не догадался, что на потолке трупы… — хрипит некромант на полу.

Кстати, да. Но у меня есть Ломтик, который всегда найдёт клад.

Некромант корчится у стены, зажимая плечо — зомби всё-таки полоснул ногтями. Лицо перекошено от боли и страха, но голос его ещё хватает на крик:

— Откуда вы взялись, чёрт побери⁈ Зашло же всего несколько толстяков и один дроу! Неужели ты вышел из Лабиринта Первозданной Тьмы⁈

Я усмехаюсь.

— Да. Весёлый был аттракцион. Познакомился с теневыми паучками. Очень душевные ребята. Привёл их сюда, чтобы и вы познакомились.

Щёлкаю пальцами.

Из-за моего плеча в пещеру вползает Магнитик. Огромный, чёрный, как смола, паук приближается. Он наклоняет морду — точно к некроманту.

Тот начинает трястись. Ноги подкашиваются, взгляд мечется. Ещё и обмочился, судя по запаху. Ну вообще пипец, а ведь мужик — жнец смерти и подниматель мёртвых.

Я не жду, пока он свалится в обморок. Поднимаю руку — и выпускаю серию мелких пси-клинков, натыкав некроманта, как иголками ежа. Вонзаются в сознание сразу, пробивая защиту — его барьеры хлопают, как мокрое полотенце по полу. Некромант вскрикивает, захлёбываясь слюнями, и падает лицом в пол. Я с ноги залетаю в его разум.

Обрывки чужих воспоминаний накрывают мгновенно. Отметаю в сторону ошмётки страха и просматриваю то, что нужно.

Часть флотилии уже снялась с Острова, причём курс выбран предельно ясно — в сторону Боевого материка, неподалёку от Тавиринии, и, если они дойдут, высадка войск станет неизбежной.

А ещё в королевском дворце некромантов сработала тревога. А значит, Айра и Ледзор уже сражаются за свои жизни. Или очень скоро будут сражаться…

Рывком выхожу из контакта, резко обрываю ментальное соединение. Так резко, что некромант с вскриком ловит инсульт и откидывает ноги.

— Фака, — Змейка грустно смотрит на убитых некромантов.

— Айра… — бросаю импульс по мыслеречи — прямо в её канал, без долгих пересудов:

— Срочно убирайтесь из королевского дворца. Сработала тревога — вас скоро окружат.

Айра — часть моего рода, и хрена с два я позволю ей навредить.

— Ой, Даня, а мы уже отбиваемся! — замечает ликанка в ответ.

Подключаюсь к её зрению — быстрый поток проносится перед глазами. В тронном зале Ледзор топчет битое стекло витражей, смеётся и крошит врагов со своим фирменным энтузиазмом. Сам морхал машет топором, а ледяные клинки крутятся вокруг него, как бешеные веера — каждый удар срывает броню, рубит головы.

Айра в теневом доспехе рядом, а также ещё несколько гвардейцев. В общем, избранница ещё продержится некоторое время.

А вот сам король Острова Некромантов не отличается храбростью. Пока его воины гибнут, он уже рванул вниз — в нижние уровни дворца. Ломтик прослеживает его путь: король забежал в закрытый бункер. Прятаться он умеет, стоит признать. Как предусмотрительно. Тот же самый гад, что, не моргнув, бросил маленького Брикса в Лабиринт Первозданной Тьмы, сам теперь под бункерной дверью сидит, охраняет свою драгоценную жизнь, как слиток золота.

Бросаю Ледзору мысленный посыл:

— Скоро буду. Иду на подмогу.

Ответ приходит мгновенно, бодрый, как всегда. Одиннадцатипалый явно в ударе:

— Хо-хо-хо! Граф, давай только не совсем скоро, ладно? Нам тут весело! Кстати, и я не сомневался, что моя Морозная гвардия выручит тебя!

Я закатываю глаза. В который раз. Ну вот опять начинается…

Не пойму, то ли Ледзор прикалывается, то ли правда считает толстяков-гомункулов перспективным спецназом. Хотя стоит признать — из пещеры они не убежали от нежити, Дубного не подвели. Только разве что стресс заедали прихваченными шоколадками.

Мы с Змейкой выходим из пещеры-склада. Магнитик бесшумно топает следом. Кстати, да, теневые пауки не издают звуков, если только что-то не ломают. Они же состоят из спрессованной Тьмы, а не из костей и плоти.

В коридоре гомункулы топчутся рядом с Бриксом, который смотрит на меня как на героя. Тут же и Гюрза с Дубным.

Осматриваю круглые лица гомункулов:

— Ваш наставник на вас рассчитывает, — говорю. — Сейчас мы пойдём его спасать.

Гомункулы переглядываются. Кто-то нервно утирает крошки с подбородка. Один прячет батончик за спину. У другого он вообще в зубах — завис в момент укуса.

Конечно, я немного приврал: если уж Ледзор не сдюжил бы, то этим парням уж точно хана. И они это понимают — вон как затряслись. Зато проверил на смелость.

Но толстяки решительно надувают щёки — и все, как по команде:

— За нашего Одиннадцатипалого!

Я только фыркаю:

— Ну хоть что-то.

Кстати, пока не забыл, кидаю мысль Лакомке:

— Свяжись с Булграммом. Передай Великогорычу: Остров Некромантии начал войну. Целится прямо в Боевой материк.

И добавляю:

— И скажи ему, что я уже готовлю ответ. Но не дипломатический.

* * *

Давирис, Тавириния

Неподалеку от цитадели тавров в самом разгаре был генеральский поединок. Суровое, напряжённое противостояние. Тавры против ягуароидов. На кону — не просто счёт, а воинская честь и вопрос территорий. Да, в старину за такие вещи рубились на клинках, но теперь… времена другие.

Началось всё с жалобы: ягуароиды надули щёки и заявили, что тавры зачастили на их земли. Мол, охотятся без согласования, пугают дичь, ведут себя по-хозяйски. Тавры таким не промышляли, а потому поспорили. Ягуароиды уперлись и даже пошли на оскорбления. Тавры уже не могли такого потерпеть. Вызов брошен — вызов принят.

Решить по-мужски? Легко.

Булграмм мчался по полю. Его каменные доспехи сверкали на солнце, сапоги вздымали пыль. Перед ним — трое ягуароидов, глухо рычащих, гибких и когтистых. Он обходит их, как кегли, разворачивается в прыжке — и смачно лупит ногой по мячу.

БАХ!

Мяч взмывает в воздух, замирает — и точно влетает в ворота.

— ГОООООЛ! — орёт Булграмм, размахивая кулаками. Голос его сотрясает поле.

— Тавириния! — в ответ грохочут зрители, большей частью тавры, ревут, как лавина.

Ягуароиды уныло опускают кошачьи уши. Счёт 10:9. Матч окончен. Победа за таврами.

К Булграмму подходит генерал ягуароидов, который и был капитаном команды противников. Взгляд — как у кота, которого лишили последней подушки.

— Лучше бы мы сражались на мечах, как в старину… — вздыхает он, обводя взглядом поле.

Булграмм ухмыляется. Хлопает того по плечу — по-дружески, но так, что тот чуть не приседает.

— Конунг Данила запретил нам устраивать войны без крайней нужды. В таких случаях у нас мячи вместо мечей. И правила. И трибуны. И с тебя, лохматый, бочонок пива — по старой договорённости.

Генерал ягуароидов только тяжело выдыхает, принимая поражение. Побеждён, но не сломлен. Хвост по-прежнему держит прямо.

К Булграмму, всё ещё стоящему у края поля с довольной ухмылкой после победного матча, подбегает воевода средней дружины Мавра. Запыхавшаяся, со спутанными волосами и тревогой в глазах, она почти кричит:

— Дядя! Дядя, срочно! Дозорные засекли флотилию в море! Корабли идут прямо на нас! Это Остров Некромантии — они идут войной!

Булграмм мгновенно мрачнеет. Веселье стирается с лица, как мел с доски. Он оборачивается, сжимает пальцы в кулаки и активирует ментальную связь. Не раздумывая ни секунды, выбирает канал Лакомки — главной графини, ближайшей доверенной лица Данилы, ведь сам конунг, как всем известно, сейчас в заварушке. Что-то там с какой-то Тьмой непонятной, но это неважно, конунг выпутается, просто не надо сейчас ему мешать.

— Дроттнинг Лакомка, — коротко бросает воевода, глядя вдаль, словно уже видит за горами рассекающие море корабли. — Пришло тревожное донесение. Некроманты подняли паруса — и идут на нас войной. Недолго с ними был мир. Потому мы немедленно выводим дружины к побережью.

Ответ приходит быстро. Голос Лакомки звучит спокойно, совсем не удивленно, как будто она не слушает новости о грядущем вторжении, а очередной отчет по посевам:

— Да, Данила только что сказал мне то же самое.

Булграмм хмурится, но уже с лёгким недоумением:

— И что же конунг говорит?

— Он говорит, что войны, скорее всего, не будет, — спокойно отвечает она.

— Почему? — недоумевает Булграмм.

Лакомка невозмутимо поясняет:

— Потому что Данила прямо сейчас уже находится на Острове Некромантии.

Булграмм замирает. Потом глаза его расширяются, и он, раскатисто рассмеявшись, хлопает себя по коленям:

— Ха-ха-ха! Конунг уже там⁈ Вот это опережающий удар! Ещё ни один враг не коснулся сапогом нашего берега, а наш Данила уже в самом сердце их твердыни! Ай да молодец! Ай да наш конунг! Всегда дает сдачи, иногда даже заранее!

Глава 5

Выхожу из пещер верхом на Магнитике. Позади, на втором пауке, едут Гюрза и Змейка. Рядом, на пауке, уселись Дубный и Брикс, причём второй радостно уминает шоколадку, которую взял у гомункулов. Конечно, нормальной еды он давно не ел. И лучше не вспоминать, чем питаются узники Лабиринта.

Сами гомункулы расселись по остальным паукам, как пирожки по полкам. Шуршат обёртками, кто-то уже второй батончик доедает. Морозная гвардия в лучших традициях: после каждого боя перекусывают.

Мы выбираемся из пещеры — и сразу сюрприз.

Перед нами раскидывается поле. На нём — полсотни мертвецов. Стоят плотно, как зрители на концерте.

Я мгновенно фокусируюсь, перенастраиваюсь и цепляю ментально группу некромантов, что прячутся за этим живым — точнее, мёртвым — щитом. Примерно десяток. Их ауры мерцают, витают в синеватой плесени. Некроманты, едва завидев паучью стаю, явно испугались не на шутку. Теневые твари испугают кого угодно. И этим можно воспользоваться.

Я говорю некромантам по мыслеречи:

— Ну что, господа, сразу будем сражаться? Или сначала, может, поговорим?

Некроманты переглядываются. Видно, что не в восторге, но и не рвутся в бой. Потом один, самый бородатый, кивает:

— Переговоры… Ладно. Только без своих пауков. Идём на площадку справа, там и поговорим, если у тебя хватит чести.

Я пожимаю плечами. Честь — такое гибкое понятие. Но сегодня я в хорошем настроении.

— Идёт.

Некроманты выбрали каменную площадку, которую не заняли зомби.

Отвожу Магнитика в сторону и спрыгиваю, даю знак остальным оставаться здесь. Только лишь Змейке велю нырнуть в скалу да побыть в камне немного, что она и делает.

Беру с собой одного лишь Брикса. Бородатый детина жуёт уже вторую шоколадку, одолженную у гомункулов. Он так офигел от сладкого, что даже не обращает на мертвецов.

Некроманты уже ждут на месте. Один из них, с лицом кислым, как рассол, хмурится:

— Сдавайтесь, и наш король, возможно, вас пощадит.

— У вас нет короля, только узурпатор, — говорю я. — Зато у меня есть для вас король настоящий.

Некроманты напрягаются.

— Пока у нас есть один король, другому мы служить не станем, — отвечает тот же. — Да и вообще, кто это? Неужели ты сам смеешь претендовать на корону Острова?

— Мне-то такой гемор зачем? — удивляюсь. — Вот ваш законный король.

Поворачиваю голову на Брикса. Он продолжает жевать шоколад и удивлённо поднимает глаза. И тут один из некромантов прищуривается, вдруг срывается:

— Фиолетовый отлив волос?!. Это же род Сиреневых Королей!

Я ухмыляюсь:

— Ну вот, знакомство пошло.

А вообще — без понятия, о чём они, если честно.

Приглядываюсь к бородачу внимательнее. В сумраке пещеры это было не так заметно, но сейчас — видно отчётливо: волосы у Брикса действительно отливают фиолетовым. Цвет крови Сиреневых Королей, значит? Ну прикольно, даже наследственный признак есть.

Некроманты переглядываются. Кто-то замешкался, кто-то опустил взгляд… но один, самый дерзкий, возникает:

— Ну и что, что Сиреневый принц не сдох в Лабиринте? Нам плевать, законный он или нет. Наш король платит нормально. Или вы что, бедствуете?

Он достаёт из ножен костяной меч. За ним повторяет и вся десятка — видимо, денежный довод оказался самым сильным. Клинки щёлкают, как зубы хищников — костяные лезвия «подняты» как нежить и качаются, требуя крови.

— А тебе, менталист, сейчас хана! — рычит тот же.

Я качаю головой. Легко, даже чуть разочарованно. Лицо у меня грустное.

— Эх… Мы же просто на переговоры пришли.

— Это ты так думал, — оскаливается некромант, и его голос почти ликует.

— Да нет. Я-то как раз так и не думал, — говорю я, пожимая плечами. — Змейка, руби их.

— Мазака!

Из каменной площадки, прямо у ног некромантов, вылезают четыре когтистые руки. Медные когти вспыхивают. Руки вращаются с такой скоростью, что воздух свистит — как мясорубка, как вихрь из меди. Троим некромантам отсекает ступни, они падают, ну а дальше когти уже рубят им шеи и лица. Оставшиеся только успевают испугаться — и я накрываю их псионической волной. Да, всё так просто, без излишеств, в этот раз. Некроманты очень уязвимы к телепатии, ведь у них нет стихийных доспехов и нечем прикрыться от псионики.

Присаживаюсь на корточки над умирающими горе-переговорщиками. Закрываю глаза. Обхватываю их сознания и притягиваю к себе в голову. Мгновение — и некроманты уже добавлены в Легион.

Неплохое пополнение Когорты Некромантов.

Открываю глаза.

— А теперь — во дворец, — говорю.

Спустя минуту взбираемся со спутниками обратно на пауков. Не забываю и про полсотни мертвецов, что рухнули на землю, едва некроманты померли. Теперь уже я их поднимаю. Нежить встаёт, кряхтя и рыча, и топает в сторону дворца. А впереди всех мертвецы уже двигаются — и тела самих некромантов с костяными мечами в руках.

Хорошо быть телепатом. Но ещё лучше быть телепатом с Легионом.

Мертвецы идут впереди, теневые пауки с всадниками — следом. Гюрза сидит на моём же Магнитик, почти вплотную ко мне, хотя спина у зверюшки широкая, есть где рассесться. Капюшон спортивной куртки девушки откинут назад, ветер треплет чёрные волосы с единственной алой прядью. Она поправляет застёжку куртки, и жест кажется случайным — но в этот момент ткань чуть приоткрывается, создавая тонкий, но явный намёк на декольте.

— Король Данила, а вы, оказывается, всё же ещё и некромант, — произносит леди, не глядя прямо, а будто в сторону.

— Я много кто, леди, — спокойно отвечаю. Похоже, мы снова перешли на титулы, что логично — Лабиринт остался позади.

Гюрза кивает, как будто подтверждая для себя нечто уже очевидное.

— Я вижу. Думаю, вашим детям очень повезёт.

Я моргаю.

— Не понял. Это сейчас к чему?

— У вас куча Даров. И вы знаете, как с ними обращаться. А значит, отлично понимаете других магов, не менталистов. Это огромный подарок для ваших детей, которые унаследуют разные способности от своих матерей. — Она замолкает на секунду, потом добавляет, уже тише: — Я по себе знаю, как это важно. Моя мама умерла, когда я была маленькая. Как итог, меня воспитывал отец-друид. А я менталистка. Он не понимал, что со мной нужно по-другому обращаться, не так, как он любит. Не понимал, что я не могу часами бродить с ним по лесу. Он считал, что я плохая дочь. А мне было… больно.

Я смотрю вперёд. На извивающуюся дорогу, на мертвецов, шагающих впереди, послушных и бессловесных. За ними маячит дворец.

— Что ж, — говорю, пожав плечами. — Видимо, я и правда отличная нянька.

Гюрза хмыкает, не отводя взгляда от дороги.

— Не нянька. Отец. Это всё-таки звучит куда серьёзнее.

Я чуть замедляюсь и замечаю странное: мои теневые пауки чуть ослабли. Именно что «чуть», но факт на лицо.

Не сразу понимаю причину. Но дело вот в чем: мы у самой кромки их ареола обитания. Их дом — Всплеск Первозданной Тьмы — остался за спиной. Его сила не распространяется далеко за пределы Лабиринты. А без Тьмы теневые твари долго не живут. На Острове они ещё держатся, дотягиваются до своего источника. Но попробуй вывезти их в море — и они рассыплются. Теневые твари не любят свет, потому и на поверхности Острова им долго находиться нежелательно, что логично — иначе они бы съели всех его обитателей.

Я хлопаю рукой паучью спину.

— Печально… — вздыхаю. — Хорошие магнитики, а вывезти нельзя.

Зато из пауков получатся отличные сторожи для некромантов. Если посажу на трон Брикса, то и ему хорошее подспорье будет. Вдруг что — паучки сразу вылезают на поверхность, съедают смутьянов и бунтовщиков и сытые и довольные возвращаются в Лабиринт.

Подъезжаем к дворцу.

Ворота распахнуты настежь, словно нас ждут. Или собираются сдаться, на что глупо надеться.

За воротами во дворе видно сотни мертвецов: кучно, плотно, ряд за рядом. Броня на одних, обноски на других, глаза у всех пустые, как у манекенов. Кто-то готовит на выход армию смерти.

Я приостанавливаю движение паучьей стаи и велю отойти паукам назад, за торчащие из земли скалы.

— Почему мы остановились? — спрашивает Гюрза и Дубный одновременно.

— Причина проста, — охотно поясняю. — Ворота не закрылись перед нашей нежитью, а значит, ее приняли за своих. Не будем же разочаровывать хозяев, по крайней мере, сразу.

— Вперёд, — посылаю мысленный приказ своей нежити.

Толпа зомби топает. Шаркающие шаги, кости, что поскрипывают в суставах. Бывшие хозяева некроманты идут впереди.

* * *

Королевский дворец, Остров Некромантии

Полковник лорд Берч по прозвищу Мясник стоял посреди внутреннего двора, перед тяжёлыми створками главного входа в дворец. Над головой сгущалось серое небо. Всё пространство вокруг него заполняла плотная, смердящая масса нежити — войско, поднятое им и его подручными. Три сотни зомби, которые выловят и устранят диверсантов.

Рядом толпились десятка два некромантов, его подчинённые. Один из них, молодой и вечно сомневающийся, хмуро взглянул на открытые ворота:

— Милорд, разумно ли оставлять их распахнутыми, командир?

Мясник усмехнулся, оголяя почерневшие от табака зубы:

— Конечно. Диверсантов там — горстка. Пусть заходят. Нам будет только удобнее их встретить как полагается.

Он прищурился, заметив движение у входа. Землю за воротами накрыли тени. Это шли зомби. Вели нежить некроманты с костяными клинками в руках.

— Вот и подмога вернулась, — сказал Мясник удовлетворённо. — Те, что в пещерах, должны были зачистить проникших гадов. Сейчас узнаем, взяли ли лазутчиков, и кто там рыскал. Потом пойдём все в тронный зал и добьём наложницу Филинова и бородатого громилу.

Мёртвые и некроманты заходят во двор. Мясник поднимает руку в приветствии:

— Ну что, разобрались? Поймали лазутчиков?

Некроманты приближаются. Один из них вдруг наклоняет голову и бросает:

— Р…

Мясник хмурится.

— Что ты несёшь? Я не расслышал.

— Р-р-р-р-р-р… — прорычал вернувшийся некромант, подойдя ближе.

Его лицо серо-зелёное. Глаза — мутные, стеклянные, как у рыбы.

Нежить.

Мясник всё понимает слишком поздно, чтобы спастись. Один из «некромантов» делает шаг вперёд. Костяной меч — резким, точным движением — вонзается в его горло снизу вверх, пробивая кадык, ломая гортань, прорывая плоть.

Мясник захрипел, широко распахнув глаза. Осел на колени. Руки судорожно пытались ухватиться за рукоять в горле… но силы уже не было.

Он умер. И через секунду — снова поднялся. Как мертвец.

Тут же в его армии словно сработал переключатель. Армия перестраивается. Часть мертвецов — тех, кого Мясник поднял лично — теперь слушаются другого хозяина.

Данилу Вещего-Филинова.

Они обрушиваются на остальную нежить, а также на помощников Мясника. Во дворце началась резня.

* * *

Я сразу же перехватываю контроль. Часть нежити, оставшаяся без воли после смерти Мясника, ещё стоит, сбитая с толку, но связь уже ослабла. Одним ментальным импульсом — и вот она уже моя.

Не теряя ни секунды, перенаправляю её в бой с остальным гарнизоном — на остатки полковничьих некромантов и на их мертвецов.

Во дворе вспыхивает резня. Сотни мёртвых тел сталкиваются. В воздухе повисает хруст костей, визг и рык. Стены дворца дрожат, будто сам камень пытается отступить от такой бойни. Конечно, некроманты сильно забили на элементарную технику безопасности. Без этого у меня бы не получилось устроить бойню в королевском дворце. Видимо, офицеры короля не рассчитывали, что столкнулись с кем-то покруче диверсантов.

Я, не спеша, въезжаю на Магнитике через распахнутые ворота. За мной — вся наша компания.

— Нам надо внутрь, — бросаю, указывая на здание дворца.

Дубный едет на другом пауке рядом, напряжённо озираясь.

— Шеф… ох, как давно я не ходил с тобой на задание… Уже и забыл, как это зрелищно, — качает он головой.

Гомункулы на своих пауках таращатся в растерянном восхищении. Один жуёт сэндвич, не отрывая взгляда от дерущихся зомби.

— В здании двигаемся пешком, чтобы не биться головами об потолок, — на крыльце я спрыгиваю с Магнитика. — Наша цель — тронный зал.

Поднимаемся по широкой лестнице. Паучья стая движется впереди как авангард. Я чувствую вверху вибрацию энергии. Там — боевые маги.

Раздаю команды по мыслеречи:

— Пауки — вперёд. Змейка — за ними.

Стая теневых пауков мигом взлетает по ступеням вверх. Горгона, чуть отстав, движется туда же. А когда и мы с Гюрзой, Бриксом, Морозной гвардией и Дубным доходим до королевского этажа, сражение уже заканчивается. У меня такие союзники, что даже сильные маги превращаются в обед.

Пауки остаются в коридоре. Толкнув двустворчатые двери, вхожу в тронный зал.

Высокие колонны, занавеси из чёрной материи, трон на постаменте. Айра, Ледзор и несколько гвардейцев поворачиваются. В следующую секунду ликанка уже бросается ко мне.

— Даня! — с облегчением, с улыбкой. Она прижимается ко мне, не скрывая радости.

Я обнимаю её за плечи в теневом доспехе.

— Хо-хо, хрусть да треск, граф, а как вы прошли? — удивлённый бас Ледзора. — Там же хренова куча магов забила коридор!

— Какие маги? — смотрю на него удивлённо. — О чём ты? Там нет магов, только зомби.

— Ррррр, — заглядывают убитые пауками стихийники, пуская слюни.

— Видишь? Всего лишь добрые зомби, — поясняю я, пока Одиннадцатипалый чешет затылок.

Кажется, поднимать убитых уже входит в мою привычку.

* * *

Замок Ламара, Примолодье

Багровый Властелин в последнее время подзабил на дела государственной важности. Хотя он и раньше не сильно-то вдавался во внутреннюю экономику и финансовые вопросы колоний, но частенько влиял на внешнюю политику, чтобы попугать соседей или ещё как-нибудь развлечься. У него была огромная империя. Багровые Земли имели анклавы и колонии во многих мирах, и по обычаю ими всеми заправляли лорды-губернаторы из числа дроу. Не то чтобы Багровый Властелин обожал эту расу. Дроу обладали природной надменностью и нарциссизмом, но были достаточно хитры и умны и, главное, долго жили. Ну а Багровый Властелин терпеть не мог кадровые вопросы, а потому и менял лордов-губернаторов, сотни лет сидящих на своих должностях, только если они сильно косячили либо скатывались в плане имиджевой политики.

Да вот только в последнее время Багровый думал, а может, и Филинова назначить каким-нибудь губернатором, раз праправнучка так о нём волнуется? Правда, для этого сначала нужно его спасти.

Когда дверь скрипнула, и внутрь ожидаемо шагнула королева Лакомка, о прибытии которой незадолго предупредила прислуга, он поднялся, чтобы поприветствовать даму.

— Здравствуйте, Ваше Багровейшество… — произнесла альва вежливо, не забыв и про учтивый реверанс по протоколу.

— Здравствуйте, королева, — отозвался Багровый с ленивым кивком. — Полагаю, вы пришли по поводу поисков вашего мужа. Работа идёт. И как раз сейчас лорды Зар и Ауст отчитаются перед нами с вами. Лорды?

Он перевёл взгляд на двух дроу, замерших у окон, откуда сочился серый свет. Те вошли незадолго до Лакомки, по зову своего сюзерена.

— Как вы уже сказали, Ваше Багровейшество, работа идёт… — начал Зар. — Так, мы определили для себя фронт работ и…

— Лорд Зар, только не тяните дракона за хвост, — раздражённо отрезал Багровый. — Нам нужны результаты, а не имитация деятельности. Поисковые отряды нашли короля Данилу? — осведомился Властелин, прищурившись. Взгляд прожигал их, как приговор.

Зар и Ауст переглянулись. Зар сложил руки за спиной.

— Ваше Багровейшество, идут лишь вторые сутки с момента происшествия в Молодильном Саду. Пока что мы только распределили поисковые группы. Сканеры с отрядами сопровождения отправились в точки рядом с Всплесками Первозданной Тьмы и сейчас на местах определяются, как им искать короля Филинова… Вернее, Вещего-Филинова.

— Почему так медленно? — недовольно спросил Багровый. — Королева Филинова уже лично прибыла выяснять, что стало с её мужем. Его уже могли сожрать теневые твари, пока вы медлите.

Зар бросил быстрый взгляд в сторону Лакомки. Всё-таки Багровый бывает слишком резок в словах, а тут рисует нерадужные перспективы для её мужа. Но светлокудрая альва даже бровью не повела. Лицо — безмятежное, без выражения. Ни дрожи в веках, ни тени эмоции.

— Вообще-то, Ваше Багровейшество, — произнесла она ровно, — я пришла совсем не за этим.

Багровый приподнял бровь, но ответить не успел.

Стук в дверь.

— Войдите, — бросил он резко.

Дверь приоткрылась, внутрь просунулся юный адъютант Зара, бледный и взволнованный от того, что ломится в кабинет к самому Багровейшему, при этом решительно стискивает челюсти.

— Что случилось, сир? — Зар обернулся к офицеру. Он знал своих людей. Они не дураки, чтобы врываться на совещания командования, значит, был весомый повод.

— Милорд, прошу прощения за вторжение, — проговорил адъютант быстро, поклонившись Багровому. — Но вы велели незамедлительно докладывать о любых подвижках в деле Филинова. Группа «Восток» обнаружила важные сведения. Возможно, зацепка.

Багровый Властелин сразу заинтересованно протянул:

— Лорд Зар, — произнёс он уже иным тоном. — Мы с королевой выслушаем доклад восточной группы. Примите вызов, будьте добры.

Лорд Зар, кивнув, принял из рук адъютанта уже активированный связь-артефакт. Он провёл пальцем по символу активации громкой связи и произнёс:

— Группа «Восток», говорит лорд Зар. Докладывайте. Что у вас произошло?

Из артефакта донёсся приглушённый голос, с лёгкой металлической рябью — признак дальнего приёма:

— Только пару часов назад мы прибыли на Остров Некромантов, милорд. Дорога затянулась, прошу прощения. Дело в том, что весь Остров накрывают глушилки — обычные портальные камни не сработали. Пришлось телепортироваться на ближайший остров, а уже оттуда добираться морем, позаимствовав корабль у островитян. Из-за этого потеряли много времени.

— Я понял, — нахмурился Зар. — Главное — результат. Вы нашли Всплеск Первозданной Тьмы?

— Да, — голос стал живее. — Местные зовут его Лабиринтом. Лабиринтом Первозданной Тьмы. Но произошла неожиданность. Мы стали свидетелями местного конфликта — похоже, что-то вроде местечковой войны аборигенов.

— И, сир?.. — Зар резко спросил. Командир «Востока» был тем ещё занудой и любил посмаковать подробности докладов, и обычно лорд прощал ему эту бесячую дотошность, ведь гвардеец был сам эффективный, да только Багрового Властелина вряд ли интересовало, на чём группа прибыла на Остров и с какими трудностями столкнулась.

— Мы… — в голосе оперативника послышалась неловкость. — Мы вступили в бой. Один из некромантских отрядов попался на пути. Завязалась перестрелка — в итоге они были разбиты. Мы допросили пленных.

— Сир, пленники сказали что-то ценное для миссии? — Зара уже в пот бросило от того, как внимательно Багровый смотрел на него. Видимо, решал, не теряет ли он зря времени.

— Эти сведения в корне меняют необходимую работу в рамках задания, милорд, — заверил командир «Востока». — Пленники сражаются за короля Острова. Они шли на пополнение основных сил, окруживших королевский дворец. По их словам, дворец был захвачен. Они утверждают, что враг вышел прямо из Всплеска Первозданной Тьмы. Причём в сопровождении ручных теневых тварей. По их мнению, это была диверсия, целью которой было проникновение на Остров и захват короля. Имя диверсанта — король Филинов.

Если честно, Зар офигел от новости. Да и не только он.

— Что⁈ Филинов сам выбрался⁈ — воскликнул Багровый Властелин, приподняв брови. — Без моей помощи? Да как он посмел… в смысле смог⁈ — поправился владыка, видимо, чтобы не смущать альву.

А Лакомка, напротив, не проявила ни грамма удивления:

— Именно это я и хотела вам сказать, Ваше Багровейшество, когда нас прервали. Мой муж спасся сам. Он выбрался из Лабиринта Первозданной Тьмы и спас при этом леди Гюрзу.

— И ещё как-то приручил теневых тварей, — заметил Ауст. — Только нахрена Филинову сдался дворец каких-то некромантов?

— Это уже родовые дела Вещих-Филиновых, — отмазалась Лакомка с холодной улыбкой.

— Про леди Гюрзу я не просто так упомянула. Думаю, вы сможете обрадовать известием вашего верного вассала лорда Питона новостью, что его дочь жива. А я, в свою очередь, хочу искренне поблагодарить вас, от имени рода Вещих-Филиновых, за ваше участие, поддержку и желание помочь, — блондинка сделала лёгкий, безупречно выверенный реверанс. — Мой супруг оценит это, Ваше Багровейшество!

Зар невольно подумал, что главная королева Филиновых отлично умеет играть на публику. А ведь сто процентов: Данила с самого начала не собирался позволить себя спасти — просто чтобы не оказаться должным Багровому до конца своих дней. Но, конечно, умная альва этого вслух не скажет. Она лишь вежливо улыбнётся, восхитится добросердечием Багрового — чтобы он, не дай бог, не затаил обиду на её мужа.

«Этот тандем — ловкач Данила, которому и Первозданная Тьма не страшна, и его хитрющая альва — высоко возведут свой род», — невольно подумал Зар.

Багровый Властелин произнёс растерянно, почти машинально:

— М-м… не стоит благодарности…

Губы его едва шевельнулись, а голос прозвучал так, будто он говорил не королеве, а самому себе. Он всё ещё переваривал услышанное.

— На этом я вас оставлю, с вашего позволения, — Лакомка же не пожалела для Багрового ещё один идеальный реверанс, уже чтобы попрощаться и отчалить из Замка.

— Да… конечно… — кивнул он, всё ещё ошеломлённый. Будто кто-то выдернул из-под него ковёр и поставил на голый камень реальности.

Она вышла, дверь мягко захлопнулась за её спиной, оставив в воздухе лёгкий шлейф лавандового аромата. И — тишину.

Багровый Властелин медленно перевёл взгляд на лордов Зара и Ауста. Лицо его было непроницаемо, как застывшая маска, но в глазах застыло разочарование.

— Ну-ка, дай мне эту штуку, лорд.

Медленно он протянул руку вперёд, забрал у Зара связь-артефакт и сжал его с силой, от которой хрустнул камень. Тусклый свет в кристалле погас, а сам артефакт рассыпался в ладони пылью и крошкой, осыпавшись на паркет.

— Держите поисковые группы вблизи Острова Некромантов, — глухо произнёс Багровый, глядя в пол. — Вдруг они ещё понадобятся… И лучше бы понадобились, лорды.

Голос был ровным, но от него повеяло морозом. Ни угроз, ни упрёков — только лаконичная приговорённость. Он мог бы добавить: «Для вас же лучше, лорды», но Багровый редко угрожал, только когда его совсем уж доводили. Обычно он просто раздавливал неугодных, как муравьёв.

С этими словами Багровый развернулся и вышел. Хотя это был его кабинет. Видимо, владыка отправился на свежий воздух.

А Ауст и Зар переглянулись и тут же поспешили за ним — оставаться в кабинете без хозяина было бы, мягко говоря, неосмотрительно.

К тому моменту Властелин уже исчез. Либо ушёл по коридору, либо растворился в теневом телепорте. В полутёмном проходе, где притушенные магические светильники мерцали на фоне каменной кладки, Ауст поравнялся с Заром и нахмурился:

— Что-то я вообще ни хрена не понял…

— Тут и понимать нечего, — отрезал Зар. — Нам хана, если мы не придумаем, как срочно помочь Даниле.

— А с чего вдруг нам ему помогать? — искренне удивился Ауст, всё ещё ничего не понимая. — Ты слышал «Восток»? Он же сам всё сделал. Да куда ты так быстро идёшь!

Зар же спешил в свой кабинет, чтобы сесть и хорошенько подумать, как уломать Данилу принять их помощь.

— Ты, правда, ничего не понял, — выдохнул он. — Багровый Властелин строил всю эту операцию как способ наладить отношения со своей праправнучкой. А помощь Филинову была единственным аргументом. Единственной валютой, которой он мог торговать с ней.

Он замолчал на миг, затем продолжил уже глухо:

— А теперь этот аргумент у нас вырвали. Так что теперь у нас нет выбора.

— Ох, мать! — до Ауста наконец дошло. — И что будем делать?

— Единственное возможное — умолять Филинова, чтобы он нашёл нам работу на Острове Некромантии.

Глава 6

На военном совещании Ледзор докладывает с ухмылкой, почти развязно:

— Патрули выставлены, граф. Морозная гвардия на стенах. Хо-хо, когда мои мои парни дежурят — даже мышь не проскользнёт. Твоих паучков и зомби тоже видел между парапетами.

Я киваю:

— Отлично.

Королевский дворец — наш. Захвачен быстро, почти без проблем. Даже удивительно, как просто оказалось взять резиденцию короля Острова Некромантии. Сейчас гомункулы в камуфляже, теневые пауки и моя личная нежить патрулируют на стенах. Ворота закрыты. Морозная гвардия перекрыла все входы, патрулирует периметр. Бункер, куда забился король с придворными магами и телохранителями, — тоже под полным контролем. Если он вылезет, Его Величество тут же встретят выстрелами из громобоев.

Кстати, резня во дворе быстро закончилась. Контролировавшие нежить некроманты растерялись, потеряв связь с командованием, и этим я воспользовался. Вся их нежить поменяла хозяина. Несколько сотен трупов теперь подчиняются мне. А пауки добили стихийных магов на других этажах. Прислуге я разрешил убираться из дворца через подземный ход. Их вывели наружу гомункулы, предварительно завязав глаза, чтобы не запомнили, куда ведут подземные ходы, и потом не продали информацию лордам-некромантам.

Ну а теперь я собрал совещание. Надо решить, что дальше делать. Мы взяли только дворец, но не весь Остров, и у противника ещё полно сил. Чего не скажешь о нас. Здесь у меня слишком маленький отряд, и с этим что-то надо делать — например, перекинуть подмогу, да только есть серьёзные препятствия, и о них сейчас тоже поговорим.

Ледзор, Гюрза, Айра, Змейка, Брикс и Дубный устроились за столом.

— У нас теперь несколько сотен единиц местной нежити, — перечисляю я, посмотрев в окно, откуда тянулось глухое протяжное рычание из сотен глоток. Не умеют живые мертвецы молчать. — Боевые маги уничтожены. Остатки королевской гвардии засели в бункере вместе с королём. И о нём тоже надо позаботиться.

Гюрза качает головой, будто не верит своим остреньким ушам:

— Король Данила, а как ты управляешь сотнями зомби? Впервые вижу, чтобы кто-то управлял такой армией мертвецов в одиночку. Это же уровень Грандмастера некромантии…

Айра отвечает резковато:

— Нет. Это уровень Грандмастера телепатии.

Гюрза удивлённо смотрит на ликанку, вскинув брови. Айра отвечает резковатым взглядом. Между этими двумя девушками будто кошка пробежала. Причём с самого появления Гюрзы моя избранница смотрит на неё как на соперницу? Не могу понять, в чём именно проблема — но поведение у ликанки странное. А вот Ледзор сейчас, наоборот, усмехается в бороду, будто всё понял. Надо его потом спросить. Видимо, причина, правда, забавная, иначе чего он так лыбится, да ещё и мне подмигивает сейчас?

— Айра действительно права, леди Гюрза, — объясняю. — Я не напрямую управляю всеми мертвяками. Я просто подчинил себе всех некромантов во дворе. Побросал из окна в них псионические копии, пробил их ментальные щиты, подчинил сознание — и теперь управляю всей нежитью через них, — расписываю тактику, которая годится для любого сильного телепата. По сути, каждый телепат может обладать «Легионом» — но не ментальным, а живым, собранным из марионеток. Мой предел — где-то двадцать-тридцать сознаний, но зато двадцать подчинённых некромантов могут управлять сотнями зомби. Эффект масштаба в действии.

Гюрза впечатлилась. На её лице появляется уважение, в котором есть даже нечто хищное:

— Ах вот оно как… Очень ловко, король Данила. Даже элегантно, я бы сказала.

Айра хмыкает. Да что с ней такое? А Ледзор опять улыбается, как старый дед, который всё это уже видел десятки раз в юности. И теперь смотрит, как молодёжь повторяет знакомые шаги. Очередь другого — а он просто наслаждается зрелищем.

— И что дальше, шеф? — мрачно спрашивает Дубный, скрестив руки на груди. — Дворец мы взяли, а теперь нас в осаду берут. Лорды-некроманты со всего побережья стягивают силы. Таскают за собой нежить, подводят полки боевых магов — огненные, воздушные, каменщики. Пока во дворец они не суются. Видимо, боятся твоих пауков на стенах. Для них они в новинку.

— Теневые твари для всех в новинку, — передёрнула плечами Гюрза, видимо, вспомнив Первозданную Тьму Лабиринта. — Кстати, король Данила, умный ход — показать со стен теневых пауков. Некроманты явно переживают.

Ледзор, довольно ухмыляясь, добавляет:

— Ещё и от моей Морозной гвардии шарахаются. Хо-хо.

— Разве что только из-за её чавканья, — пожимаю плечами я. — Такие звуки любого напугают.

Перевожу взгляд на Айру.

— Конечно, нам ещё и повезло, что часть флота Острова Некромантии ушла на кораблях, — отмечаю я. — А значит, лорды не могут бросить на штурм дворца все силы.

— Именно, Даня, — кивает Айра. — Но боюсь, что корабли держат курс на Боевой материк. И они скоро высадятся.

— Ничего, — отвечаю спокойно. — Корабли мы ещё достанем. Главное — сначала решить вопрос с королём в бункере, — я прикидываю экспресс-план по захвату государства некромантов. Достаточно простой: — Итак. У нас на повестке: разобраться с бункерным королём, провести переговоры с лордами-некромантами и поставить им ультиматум принять законного короля из Сиреневого рода.

Поворачиваюсь к Бриксу. Здоровенный детина как раз стоит у стены, переминаясь с ноги на ногу, от волнения не зная, куда деть руки.

— Ну что, Брикс, готов стать королём?

Он мгновенно расплывается в широкой, почти детской улыбке:

— Хорошо, как скажешь, дядя Даня. Я постараюсь быть добрым королём. Только… — он мнётся, почесывая затылок, — мне бы советников. Таких, чтоб умные. И чтоб не бросали меня в Лабиринт… больше.

Вот вроде ребёнок всего в два метра роста, а дело говорит. Подстраховка нужна.

— На этот случай у нас есть теневые пауки, — отвечаю. — Магнитик с радостью отправит самих советников в Лабиринт, если вздумают выкинуть очередной фокус или попытаются сесть тебе на шею. Мы тебя в обиду не дадим, Ваше Величество.

— Спасибо, дядя Данила, — растрогался «малыш».

Айра вдруг хмурится и говорит напряжённо:

— Даня, у нас ещё одна проблема. С этими некромантами я совсем забыла, что активировались вульфонги. Пока они только собирают войско на границе с Шакхарией, не нападают. Но, похоже, они в сговоре с Островом Некромантии. Ждут, когда некроманты высадятся на материке — и тогда ударят по моему народу.

Хитрая схема вырисовывается. Паскевич поставляет артиллерию Острову Некромантии. В то же время он ведёт переговоры с Семибоярщиной. А некроманты, в свою очередь, сговариваются с вульфонгами напасть вместе на Боевой материк. Причём сам Паскевич напрямую с вульфонгами не общался. А вот вульфонги могли сговориться с кем-то ещё запросто. Цепочка домино.

Мои перепончатые пальцы! А ведь эту паутину сговора заранее никак не просчитать. Теоретически — да, можно было вытащить Паскевича на чистую воду, выйти на Семибоярщину, раскрутить цепочку до некромантов… но дальше всё уже мутнеет. Вульфонги и кто-то там ещё — остались бы в тени.

Вздыхаю.

Есть над чем подумать. Потому что как бы ты ни крутился, а род как-то нужно защищать. Надо продумать, как обезопасить своих близких в будущем от таких вот межмировых заговоров.

— Если… — произношу я. — Если вульфонги и правда завязаны на некромантов, тогда они не нападут на Шакхарию. Потому что я сделаю так, что некроманты не высадятся в Боевом материке. А значит, и вульфонги останутся сидеть у себя, воя на луну.

— Да, звучит логично, — соглашается Айра. — Даня, а ты правда остановишь корабли некромантов?

— Ага, — коротко и ясно.

— Тогда хорошо, — она чуть расслабляется — сильно уж беспокоилась за своих шакхаров.

— Обещания хорошие, шеф, я бы сказал, даже правильные. Но пока что мы не можем никуда удрать, — бурчит Дубный. — И к нам сюда подмога тоже не может телепортироваться — за стенами работают глушилки, лорды направили их прямо на дворец.

— Да, это проблема, которую нужно решить в первую очередь, — соглашаюсь.

Портальные камни, как и мой легионер-портальщик, сейчас, правда, в нерабочем состоянии.

Я перевожу взгляд на Гюрзу.

— Обещаю вернуть вас домой, леди, — говорю. — Как только разберусь с глушилками.

Гюрза поворачивает голову. В её глазах — что-то новое. Не гордость. Не недоверие. А… твёрдость?

— Прошу — не надо! Эта битва и моя тоже, Данила, — говорит она, упустив уже снова принятое «король».

Айра хмурится, голос становится ледяным:

— С чего бы это вдруг?

Гюрза смотрит ей прямо в глаза, спокойно, не отводя взгляда:

— Потому что король Данила меня спас. А члены рода Ссил’Заратин не из тех, кто бежит, когда остаются должными.

— Как скажете, леди, — пожимаю плечами, прерывая зарождающееся напряжение. — Ну, короче. Ледзор, Айра, Змейка — как только совсем стемнеет, через пару часов, выходим за стены. Цель — глушилки. Ломаем их к чёрту.

Окидываю взглядом всех в комнате. Вроде бы никто сильно не устал, разве что Брикс протяжно зевает, но у него детское время на исходе, пора в кроватку размером с мостовую балку.

— Пока что — отдыхайте.

Все расходятся. Кто-то сразу выходит, как Ледзор, чтобы найти роскошные покои, где можно поваляться и поспать, кто-то не торопится, как леди Гюрза, которая оглядывается на пороге, но в итоге я остаюсь наедине с Айрой. Избранница нерешительно подходит ко мне ближе. Лицо у неё непривычно мягкое, будто смыло маску воительницы и свирепой принцессы Шакхарии.

— Прости, Данила, — говорит она, виновато опустив глаза. — Я подвела тебя.

— Да пустяки, — милостиво отмахиваюсь. — Я всё равно не сильно хотел ту котлету.

— Какую котлету? — удивлённо округляет она глаза.

— Ну ту, что пару месяцев назад ты стащила с моей тарелки на пиру в Шакхарии. Правда, удивительно, что она в тебя поместилась после той рульки.

— Эмм, — девушка покраснела. — Я просто не наелась! И вообще некрасиво говорить девушке, что она много ест!

— Так ты же сама пришла извиняться из-за котлеты, — теперь моя очередь удивляться.

— И вовсе даже не за котлету! Вот же память телепачья! Всё помнишь! — возмущается ликанка, даже топнув ногой. — Даже дурацкую котлету! Я, между прочим… — она вдруг поникла. — Я правда думала, что договорилась с Островом Некромантии о мире. Мне казалось, что они готовы на мирную торговлю с нами. А они просто готовились напасть. И вульфонги ещё вдобавок. Всё рухнуло, как карточный домик.

Я подхожу ближе, легко касаюсь её щеки. Она тёплая, напряжённая.

— Ах, это. Ну ты же не виновата, — говорю. — Мы продали некромантам тонны товаров, получили немалую прибыль. И знаешь что? Заработаем ещё больше. Потому что теперь им придётся платить нам за то, что они устроили. А если не захотят — ну, у нас теперь есть стая теневых пауков, чьё логово находится под Островом.

— Поняла, — теперь Айра полностью расслабляется и на радостях чмокает меня в щёку. — Пойду я немножко посплю перед вылазкой.

— Конечно, поваляйся. Только не в покоях справа — там Магнитик устроил себе логово.

Дверь за ликанкой закрывается, и в этот момент связь-артефакт, лежащий на столе, вспыхивает блекло-синим. Принимаю вызов — и раздаётся голос Зара, взволнованный, чуть приторный:

— Король Данила, как поживаете?

— Лорд Зар, отлично, — улыбаюсь. — Моя жена вас уже поблагодарила за заботу, но мне совсем не лень сказать вам тоже большое спасибо.

— Как оказалось, не стоит благодарности, — грустно вздохнул лорд-дроу. — Ваше Величество, а может, мы всё-таки поможем вам с чем-нибудь? А? Хоть в чём-то? У нас поисковая группа всё равно уже прибыла на Остров. Не хотелось бы, чтобы зря перемещалась.

— А зачем мне ваша помощь, лорд? — спрашиваю удивлённо. — Я же сам справляюсь вполне успешно, между прочим.

Зар вдруг начинает торопиться, как человек, который понял, что ещё секунда — и дверь захлопнется навсегда:

— Поверьте, лучше будет, если именно мы вам поможем. Видите ли… всё это завязано на одном — Багровый Властелин хочет общаться со своей праправнучкой. Но нужен повод показать ей, как он полезен.

Я зависаю. Не потому что не понял — наоборот, всё становится до обидного ясно.

Ага. Вообще, небольшая помощь от лордов даже выгодна. Это смягчит разочарование Багрового Властелина и даст ему повод общаться с Красивой. Плюс не возникнет на этой почве конфликта между ним и мной. А ещё я окажу услугу самому Зару, ведь он отвечает за операцию и доложит об успехе лично Властелину, а потому получит его похвалу.

Я вздыхаю и, будто нехотя, говорю:

— Что ж, если подумать, лорд Зар, от вашей помощи бы я не отказался. В лагере осаждающих есть две глушилки — восточная и западная, — количество глушилок я уже прозондировал с помощью Ломтика. — Они не позволяют нам вызвать пополнение. Восточную я беру на себя. Пусть ваша группа займётся западной, но только через пять часов. Этим вы сильно поможете.

— Да! Конечно! Мы сделаем всё возможное! — Зар заметно оживляется, почти ликует.

Я отключаю связь, пожелав удачи. Пусть радуется.

До звонка лорда я планировал сам разобраться с обеими глушилками. Но пускай у Зара будет повод отчитаться Багровому о своей работе. Я специально не попросил уничтожать обе глушилки, иначе бы это была уже очень ценная помощь, и тут уже Багровый мог потребовать что-то существенное взамен — ну не знаю, может быть, даже ещё один год моей службы. А так помощь не выглядит значительной, потому и ничего важного потребовать с меня нельзя.

* * *

Спустя два часа мы с Ледзором, Айрой и Змейкой двигаемся через подземный ход — старый тоннель, ведущий из самого нижнего дворцового уровня за крепостные стены. Прислугу уже выводили этим маршрутом, потому его безопасность проверена.

Выбираемся наружу — прямо в заросли кустов за южной стеной. Ночь плотная, небо мутное, луна как вымытая монета.

— Так, — говорю, поворачиваясь к своим. — С этого момента вы — зомби.

— В смысле, зомби? — Айра хмурится. — Не думала, что выгляжу настолько плохо.

— Мазака-а… — протяжно возмущается Змейка и смотрит на меня с укоризной.

Серьёзно? Даже Горгона оказалась восприимчива к комментариям о внешности?

Девушки в любом облике остаются девушками.

— Ну, не буквально, — отвечаю. — Для окружающих. На вас наложена ментальная иллюзия, будто вы хрипите, шаркаете, плюётесь, мажетесь своими же внутренностями.

Я лично себе выдал визуальный образ: футболка с принтом мумии, подведённые глаза, рваные штаны и в волосах — алые пряди, как у Гюрзы. Ходячий «скрим-шут». Местные некроманты с подачи Айры помешались на эмовской и готовской моде, так что сойду за своего.

Айра закатывает глаза. Ну а куда деваться?

Идём вдоль лагеря лордов-некромантов, в обход главного въезда — к западной глушилке. Нас замечают трое некромантов-офицеров. Один машет рукой и выходит навстречу:

— О, какие шикарные зомби! Нестандартные. Это что, второй уровень умертвий? Кастомизированные, что ли? На продажу ведёшь?

— У нас армия частенько скупает мертвяков у населения, — поясняет второй. — Есть такая практика у народа. Сотворил — продал в мёртвый полк. Но ты и сам знаешь, видно, раз привёл нежить.

— Ага, — киваю я. — Уровень второй, а ещё основа достойная. Сами видите — Горгона, ликанка и… накачанный дед. — Слово «морхал» в этих краях всё равно не знают. Потому и цена соответствующая — пятнадцать золотых.

— Ну, может, все трое на пятнадцать золотых и тянут, — скептически протягивает первый, разглядывая Ледзора. — Хотя у меня во взводе такой бы здоровяк пригодился.

Он подходит ближе, заглядывает Ледзору в рот — прям как на рынке — и без стеснения лезет туда пальцами.

— Какие у него зубы? Мне нужны зубастые, чтобы вгрызались в глотку Филиновым. Ух ты… клыки как у хоругвеносца…

Второй, тем временем, обходит Змейку сзади. Усмехается и, ничуть не стесняясь, шлёпает её по заднице:

— А у этой зомбяшки-то, ммм, шикарный багажник. Я бы…

Он не успевает закончить.

Вжу-у-ух — и его голова слетает с плеч и катится в кусты. Я даже не успел различить, когда Змейка обернулась. Просто раз — и уже стоит ко мне спиной. Прокачал я хищницу знатно. Есть чем гордиться.

Второму гвардейцу повезло не меньше. Руки Ледзора просто переломали ему шею.

Третий офицер застыл с открытым ртом. Его взгляд мечется между мёртвыми телами, нами и иллюзиями, которые ещё держались. Правда, пси-клинок уже пронзил его голову, разрушив щиты, и он не в силах закричать, пока я сковыриваю его память. Ну а потом он просто падает замертво.

Тела мы убираем с видного места, подальше в кусты. По дороге в голову плавно входит ментальный сигнал. Спокойный, без лишнего давления — как всегда, когда передаёт Студень.

— Шеф, Семибоярщина начала движение. На юго-западной границе Невского графства пересекают рубежи и уже порываются к нашим деревням.

Я тяжело выдыхаю.

— Ну всё, бояре охренели совсем. Как хотите, но своих людей трогать я не дам.

Подзываю Ломтика, и щенок материализуется на пне рядом — тихо, будто всегда там сидел. Глазки блестят, пасть полуоткрыта, клыки ровные, словно наточенные, как у породистого хищника на параде.

Я смотрю на него, чуть усмехаясь:

— Ты ведь у нас любишь грызть? Пора.

— Тяф, — коротко отвечает Ломтик и исчезает, плавно растекаясь по тени, как капля чернил в воде.

Семибоярщина сделала свой выбор.

Теперь пусть пеняет на себя.

Глава 7

Поместье Годуновых, Москва

Поздней ночью боярин Годунов сидел в своей любимой машине — в гараже под старой московской усадьбой. Это была его «Волга» первого выпуска: раритет, коллекционный экземпляр, облитый свежим лаком и благоговейной любовью. После последнего ремонта она блестела, как с иголочки. Даже покрышки — с оттесненной сбоку на резине гербом рода Годуновых. Настоящая ручная работа. Ездить на такой резине, конечно, никто не собирался — она не для езды.

— Ласточка моя… — шепчет Федот Геннадьевич, поглаживая руль.

Потом обходит машину по кругу, останавливается, осматривает — прищёлкивает языком с одобрением.

— Всегда прихожу сюда, когда всё летит к чертям… — говорит он вполголоса. — Вот и сейчас. Опять этот Филинов… Связался я с авантюрой. Долбаная Семибоярщина… Не примкни — бояре бы грохнули. А примкнул — всё равно ничего хорошего не будет. Покой мне только снится…

Он ещё немного постоял, помолчал, вдыхая густой, маслянисто-химический запах свежей покраски.

Затем нехотя развернулся и медленно пошёл домой спать.

Боярин просыпается через пару часов. Что-то сразу не так — тело затекло, а подушка… какая-то подозрительно жёсткая. Он морщится, приподнимает голову — и в ту же секунду остатки сна сгорают без следа. Под его щекой — обугленная покрышка. Чёрная, деформированная, с едким запахом гари. На расплавленной резине зияет герб его рода.

— МОЯ ЛАСТОЧКА-А-А! — вырывается из груди вопль, срываясь в истеричный визг.

Он вскакивает, дёргается, как подстреленный зверь, потерявший опору в мире. Рядом, между спиц, небрежно воткнут клочок бумаги. На нём размашисто выведено: «Последнее предупреждение».

Пальцы Годунова дрожат, бумага едва не выскальзывает. Он поднимает взгляд — и замирает. На скошенном крае шины, прямо у герба, чётко отпечатались мелкие зубы. Будто кто-то вгрызался в символ его гордости откровенным наслаждением.

Федот Геннадьевич выбегает из дома, спотыкаясь, захлёбываясь воздухом, в одном носке и домашнем халате. Сердце колотится, как молот по латуни. Во дворе уже орёт один из гвардейцев:

— Не входите туда, милорд! Не входите! Там пожар, там…

Но он не слышит. Врывается в гараж, сквозь удушливую гарь и стену жара. И там — в центре бетонного ада — горит она. Его «Волга». Его сокровище. Пылает ярко, с хрустом металла и звоном лопающихся стёкол.

Годунов оседает на колени. Не в силе кричать. В глазах пепел и отчаяние. В животе — пустота, в которой раньше был смысл жизни. А в это же утро, в других частях столицы, у других бояр Семибоярщины — ровно такие же послания.

* * *

Идем по лагерю некромантов, держу курс к восточному сектору, где разместили глушилку.

Вокруг — дым костров, уставшие солдаты, прибывшие маршем с разных концов острова и тянущие свои ноги к теплу.

Совсем не вовремя, в сознании раздаётся голос Гришки.

К голосу казаха в свей голове я не привык и ощущение, как выстрел из подствольника — внезапно, гулко.

— Слушай, Даня, прикинь, Семибоярщина отступила. Войска ушли от границы твоего графства. Не знаю, что ты там с боярами сделал, но они сдулись как проколотый дирижабль. А небольшая группировка Паскевича, что полезла — мы их всей нашей группировкой жуза вместе с твоими гвардейцами почесали.

Я закатываю глаза, не сбавляя шаг:

— Гриша, ты серьёзно? Отдай уже кольцо Студню. Он хотя бы умеет передавать информацию без стендапа. Ты же не мой гвардеец, чтобы отчитываться. Поиграл и хватит!

Казах фыркает:

— Да какая уже разница? Всё равно я тебе всё рассказал.

— Гриша-а-а…

— Ну ладно, ладно… Сейчас. Сейчас будет твой любимчик Студень. Я думал, что ты по лучшему другу соскучился, а ты вот так значит, — бросается он мнимой обидой напоследок.

Связь на секунду щёлкает — и вот уже в голове звучит неторопливый бравый голос Студня:

— Подтверждаю, шеф, слова Его Благородия Григория. Семибоярщина сама отступила. Паскевичи понесли потери. Границы под контролем.

Еще бы не под контролем — Ломтик опять заслужил утку.

Вообще щенок не любитель убийств, а вот такие задания как погрызть покрышки Годунову, заодно подорвав и тачку, или любимый портрет Трубецкого — это запросто.

Также он не пожалел и аномального попугая Мстиславского, но тот все равно был чучелом — попугай, не Мстиславский, хотя и это спорно — так что ничего страшного, думаю.

Мы подходим к глушилке. Стоит она, как памятник инженерной самоуверенности — массивный каменный столб на колесной платформе, два с половиной метра высотой, весь в вязи резьбы и вставках полупрозрачных кристаллов, которые пульсируют слабо, будто пытаются напомнить, что всё ещё важны.

Вокруг — дюжина гвардейцев в чёрных куртках с вшитыми серебристыми бляхами. Стражники отдыхают и играют в какие-то нарды или просто курят.

Оставив позади своих «зомби», иду прямиком к бравой охране.

— Эта штука, по-моему, не работает, — произношу я, кивая в сторону стелы.

Один из охранников хмурится и смотрит на столб. Другие тоже забеспокоились.

— Как это — не работает? Мы всё проверяли! Вот даже сейчас я вижу, что работает, — ну понятно, сканер, потому и уверен в своей правоте. — Импульсы идут, сеть стабильна, подавление полное. Всё функционирует как положено!

— Да нет же, — лениво отмахиваюсь. — Говорю же, не работает. Очевидно же.

Показываю рукой направо. Охранники поворачивают головы. А там, между двух деревьев, стоит Змейка. Махнула хвостом — и исчезла.

На самом деле хищница просто прошла сквозь дерево и вышла позади него, но со стороны это выглядит как чистая телепортация.

Неудивительно, что охранники сразу повскакивали в ужасе.

— Вот видите? — развожу руками. — Вражеские лазутчики шастают, где хотят. Прямо у вас под носом носятся. Пиши пропало. У нас диверсанты в лагере, господа! Интересно, что с вами сделает начальство, когда узнает, что ваша стела ни хрена не глушит.

— Лазутчик⁈ Раз это лазутчик, надо объявить тревогу! — взвизгивает главный охранник, хватаясь за голову.

— Всё уже объявили без вас, дубины! — рявкаю, не стесняясь в выражениях. — Глушилку чинить, живо! Потому что, когда начнётся разбор полётов и выяснится, что ваша хреновина не работала, вас не просто расстреляют — вы следующую пятилетку будете чистить солдатские нужники уже в статусе нежити.

Охранники срываются с места, бегут к стеле.

Сканер падает на колени, прикладывает ладонь к поверхности, второй трясёт артефактный анализатор, проводя по поверхности камня.

Руна на пьедестале вспыхивает и гаснет, кто-то бормочет формулы, кто-то уже матерится вслух.

— Она пульсирует! — паникует один. — Вот, идёт импульс! Сигналы проходят! Должна же работать!

Ну всё, такой момент нельзя упускать.

Поэтому велю Горгоне начинать.

Из каменной поверхности стелы, прямо перед лицами охранников, выныривает Змейка, оскаливаясь и освобождая следом когти.

— Сюрпрааайз, мазака-фааааака! — рычит Змейка и в следующую секунду превращается в мельницу когтей.

Трое некромантов даже не успевают вскрикнуть — их тела разлетаются, словно разрубленные веером стали.

Остальные отшатываются в ужасе, спотыкаясь, надевают доспехи, оказываются огневиками и воздушниками, но уже поздно.

Им в спину бьём мы — я, Ледзор и Айра. Залп магических техник, короткий и точный, сносит весь строй. Маги валятся, как кегли на проклятой дорожке. Не теряя ни секунды, поднимаю солдат нежитью. Один приказ — и они, покорно хрипя, уходят в чащу, скрываются в дальних кустах. Пусть пока посидят там и не отсвечивают.

Затем подхожу к глушилке. Камень дрожит, как зверёк перед последним выстрелом. Провожу ладонью по поверхности, нахожу нужный сегмент. Кристалл слегка тёплый. Поворачиваю его против часовой. Щелчок. Искра. Фоновое излучение прекращается.

Всё. Механизм умер.

— Вот теперь глушилка точно не работает, — говорю я.

Теперь приберёмся, чтобы поломку подольше не заметили. Зомби-охранники уселись далеко, и рычания с вознёй не слышно. Кровь я стёр сам, велев траве и листьям перевернуться — будто никто тут не погибал, а просто ветерок прошёлся. Только закончил с уборкой, как из-за поворота выходит седовласый мужик в генеральском плаще. Квадратная челюсть, шаг уверенный, глаза — острые, как клинок. За ним — двое младших офицеров.

Судя по походке, мимо шёл, но вдруг замедляется, замирает, окидывает нас тяжёлым, цепким взглядом.

— А это что за вмятины в траве? — рявкает он. Голос — как хлыст. — Я что, по-вашему, не вижу, что тут кто-то недавно валялся? Опять бездельничаете, охрана? Или тут у вас лежбище устроено?

Внимательный мужик.

— Нежить мимо прогоняли, милорд, — говорю я с невозмутимым видом, убрав кристалл за спину. — У одного нога отвалилась. Бывает.

Генерал не верит ни на грамм, только фыркает:

— Отмазался, значит, да? Чья очередь сейчас дежурить на глушилке?

— Моя, — отвечаю просто.

— Один, что ли?

— Ну, не совсем. Вот мои спутники.

Я киваю в сторону Ледзора, Змейки и Айры — те стоят в отдалении и старательно строят из себя зомби.

Генерал мрачнеет. Хмурится ещё сильнее.

— Здесь должен быть мощный пост из не меньше десятка бойцов, а стоит один лентяй и трое зомби?

Хм, а чего это мы ещё здесь стоим? Глушилка ведь уже не работает, и можно сваливать. Но седовласого, пожалуй, прихватим. Вот он какой ответственный! Может, вспомнит и своего законного короля.

Я медленно делаю шаг ближе, со скрещёнными руками за спиной, и весело спрашиваю:

— Кстати, милорд, вы случайно не знаете короля Брикса?

Его лицо меняется.

Всё напрягается — брови, губы, даже воротник, кажется, вздрогнул.

— Ты имеешь в виду принца Брикса? — отвечает он настороженно. — Почему ты его вспомнил, солдат?

Я смотрю ему прямо в глаза, делаю вид, что слегка улыбаюсь — почти по-дружески.

— Да просто так, — говорю я. — Решил вам показать, кому вы скоро будете служить.

И в следующий момент врезаю ему кулаком в лоб — костяшки пульсируют псионическим покрытием. Лорд-генерал, хоть и стихийник, но без доспеха, потому вырубается мгновенно, как подкошенный шкаф.

В ту же секунду Ледзор и Айра залпами атакуют офицеров, и Змейке в этот раз ничего не достаётся. Впрочем, она и так уже завалила больше всех нас.

Прежде чем покинуть этот гостеприимный лагерь, вставляю кристалл обратно в глушилку. Я поработал на побрякушкой. Так что теперь артефакт не рабочий и лишь испускает фоновую энергию, которая ни на что не влияет. Последнее нужно, что обмануть местных сканеров.

— Всё, уходим отсюда, — бросаю я коротко.

Спутники сближаются. Касаются меня — каждый за плечо. Я ставлю ногу на грудь генералу — как якорь. В следующую секунду легионер-портальщик переносит нас обратно во дворец. До него почти ровно три километра, потому обходимся без промежуточной остановки.

* * *

Генерал приходит в себя на полу тронного зала. Он пытается приподняться, хрипит, мотает головой:

— Где я, чёрт побери⁈ Это что, дворец⁈ Ах ты, прохвост! Ты не солдат! — бряцает он антимагическими наручниками.

Я стою над ним, согласно кивая.

— Поразительно, что вы меня раскусили. Позовите короля Брикса, — бросаю я гвардейцу.

Когда Брикс входит — бородатый, со смущённой улыбкой — я наклоняюсь к генералу, глядя ему прямо в глаза.

— Вот ваш король, лорд. О нём мы с вами говорили в лагере.

Генерал усаживается на полу и поднимает голову. Сначала медленно, будто шея не слушается. Потом быстрее. Глаза у него расширяются.

— Принц Брикс?.. Это вы?.. Разве вы не погибли от магической лихорадки? Так сказал король!

Голос его дрожит.

Он кажется потрясённым.

— Дядя Сибан! — радостно восклицает Брикс, подходя к старику и обнимая его так крепко, что у генерала рёбра хрустнули. — Это же вы! Я вас помню! Вы приносили мне мятные пряники, когда я был маленьким!

Он и сейчас-то не очень большой в ментальном плане.

— Хх… Что с вами случилось? Г-где вы были всё это время? — генерал пытается оправиться после медвежьих объятий будущего короля.

— Я годами бродил в Лабиринте Первозданной Тьмы, — просто отвечает Брикс. — Пока дядя Данила меня не вытащил.

Я усмехаюсь:

— Похоже, лорд Сибан, вы служили лжецу, что наврал про смерть наследника и забрал его корону. К счастью, у вас есть шанс исправиться. Ну что, присягнёте законному королю?

Сибан смотрит на Брикса.

А потом его плечи опускаются, взгляд становится притупленным, и я замечаю — в уголках глаз у него проступает влага. Не от слабости. От воспоминания.

— Но… что стало с… нынешним королём? — шепчет он.

Я отвечаю спокойно, как выносят приговор:

— Ему скоро придёт хана. И вы получите его голову как доказательство. Ну а пока отправляйтесь к себе и подумайте над своим поведением.

Резко хватаю генерала за воротник, поднимаю одной рукой, как тряпичную куклу, и активирую портальщика. Воздух вокруг трескается, складывается в воронку, и перед глазами возникают знакомые очертания лагеря.

— Всего доброго, лорд Сибан. И передайте остальным: король уже здесь.

Я швыряю его в кусты возле глушилки и возвращаюсь во дворец.

* * *

Замок Ламара, Примолодье

Багровый Властелин велел позвать лорда Зара. Двери распахнулись, и внутрь шагнули Зар и лорд Ауст. А уже в зале, у одного из витражей, стояла леди Красивая. Голос Властелина дрогнул — от той пронзительной радости, что редко посещает существ, переживших века:

— Лорды, моя пра-пра-внучка хочет вам кое-что сказать.

Красивая, уверенная и сдержанная, сделала шаг вперёд:

— Я хотела выразить благодарность вам, лорды. И вам, мой прапрадедушка. За то, что вы помогли моему другу королю Даниле на Острове Некромантии.

Багровый Властелин махнул рукой, будто отгоняя похвалу — но лицо его светилось гордостью:

— О, конечно, не стоит благодарности.

Позже, в коридоре, когда лорды остались вдвоем, Зар переглянулся с Аустом и, понизив голос, проговорил:

— Теперь мы в долгу перед Филиновым. Он ведь сам мог отключить ту глушилку. Но позволил нам помочь ему.

— Еще я не должен был человеку, — морщится Ауст. — Удружил ты мне, Зар, конечно.

— Лучше бы было, если бы Багровый оставался недовольным нами? — с усмешкой спрашивает Зар.

— Не лучше ни хрена, — признает лорд-некротик. — Ладно, должны так должны. Надеюсь, Филинов порядится нашим долгом быстрее. Терпеть это чувство — бесит хуже некуда, надо сказать.

* * *

Возле королевского замка, Остров Некромантии

Лорд Сибан лежал в густых кустах, с трудом приходя в себя. Густой, душный запах травы резал ноздри, стебли кололи кожу сквозь разорванную ветками одежду. Голова кружилась, земля под ним будто дышала — раскачивалась в стороны, упрямо не желая становиться твёрдой. Как тут не закружится, если этот чёртов Филинов выкинул его, как мешок картошки, резким телепортом прямо из королевского замка.

Кто он вообще такой? Портальщик? Так нет же — менталист! Тогда почему вообще так ловко умеет обращаться с пространством?

Сибан, кряхтя, перевернулся на бок и медленно поднялся на дрожащие ноги. Дорогой кофтан — худи с принтом гробницы, тоже купленный у Филиновых, — был измят, клинок на поясе сбился вбок, правая перчатка где-то потерялась.

Вокруг царил переполох: гвардейцы-солдаты рыскали по поляне, шарили в кустах, откидывали ветки копьями и мечами. Их лица были напряжены, а движения — резкими, нервными, словно они ждали, что из тени вот-вот выскочит враг.

Один из солдат заметил его и бросился вперёд, хрустя ветками под сапогами:

— Лорд-генерал Сибан! Позвольте помочь вам встать!

Сибан машинально принял протянутую руку, но мысли его вертелись совсем о другом. Перед внутренним взором всплыло лицо принца Брикса: слишком живое, слишком настоящее, чтобы быть иллюзией.

Выходит, всё, что он знал о смертельной болезни малолетнего принца, летит к чертям. Выходит, Сибан служит узурпатору?

— Что здесь происходит? — сипло спросил он, силясь справиться с бешено стучащим сердцем.

Гвардеец, по-армейски коротко придерживая его за локоть, отрапортовал:

— Идёт прочёсывание лагеря. Похоже, диверсанты пробрались внутрь. Мне очень жаль, но ваших людей убили, генерал Сибан!

— Тоже мне новость, — процедил лорд-генерал. — Конечно, я знаю, что их убили. Я был с ними, когда на нас напали. Что с глушилкой?

Гвардеец опустил глаза:

— Охрану глушилки тоже убили. Причём их тела обратили… — он запнулся, — … в зомби. Их усадили неподалёку на кортах в кустах.

Для Сибана и это не было новостью — Филинов ведь как-то смог телепортироваться, значит, успел сломать глушилку.

— Что с глушилкой⁈ Осмотрели её? Починить сможете?

— Починить? Нет, она не сломана. Сканеры показали, что она работает, — огорошил Сибана солдат. — Всё в порядке. Видимо, диверсанты не успели повредить артефакт и были вынуждены уйти, может, испугавшись стычки с вами.

— Что за бред? — Сибан сдвинул брови. — Они убили всех моих людей. Ничего они не испугались.

— Но, милорд, сканеры только что проверили глушилку, — повторил солдат. — Вон же они стоят.

Сибан прищурился. Два сканера суетились у глушилки. Один водил вдоль корпуса плоским устройством, другой что-то просто смотрел. Обеспокоенными они не выглядели, наоборот, очень довольными.

— Кристаллы все на месте, — добавил гвардеец. — Энергетический фон в норме. Резонанс стабильный, контур цел.

Сибан молча смотрел на глушилку. Сердце колотилось где-то в горле. Филинов каким-то образом провёл сканеров, но при этом оставил в живых Сибана, который может сдать его уловку с потрохами. Что творится у этого менталиста в голове?

— Будут какие-то распоряжения, милорд? Вас, наверное, стоит Целителю посмотреть…

— Нет, не нужно. Мне пора, а вы… работайте дальше, — бросил Сибан и махнул рукой, не удосужившись объяснить ничего больше.

Он едва сдержал раздражение.

Хотел было сказать, что они олухи, что только что Филинов переместил его из лагеря прямо в самый королевский дворец и обратно, но сдержался.

Сначала ему нужно было хорошенько обдумать открывшиеся факты. Сибан резко развернулся и направился к своему шатру. Сапоги вязли в мокрой траве. Шатёр стоял прямо в центре основного лагеря, но теперь Филинов мог переместиться в любую точку, и от странного менталиста не было спасения.

Сибан сразу нырнул внутрь, откинул полог. В полумраке он нащупал флягу на столе, плеснул в рюмку самогону — мутная жидкость закачалась в тонком стекле. Сибан залпом выпил и тяжело опустился на складной стул. Мысли, от которых он тщетно пытался отгородиться, нахлынули. Филинов их вытащил, растоптал, заставил смотреть в лицо прошлому.

Сибан помнил, как много лет назад в войне пал Сиреневый род королей. Как малолетний принц Брика якобы умер от магической лихорадки.Помнил траурные речи, казавшиеся тогда искренними, клятвы верности новому королю Дебину. И вот теперь выяснилось, что всё это было ложью. Принц Брикс жив. Сиреневый род, канувший в лету, возвращался — в лице этого мальчишки. Сибан не строил иллюзий: он бы не пошёл за слабым Бриксом, пусть тот и был законным наследником. Остров Некромантии — не место для слабых.

Но если бы силы Брикса и нынешнего короля оказались равными… Если бы надо было выбирать между узурпатором и законным королём, он, пожалуй, выбрал бы короля. Сибан, конечно, прагматичный человек, но не полный мерзавец. И Брикс, судя по всему, слабым не был. Потому что с ним был Филинов. Филинов, который взял королевский дворец штурмом. Привёл с собой стаю теневых пауков и в одиночку смёл стражу. Который умудрился сломать глушилку и, наверняка, сейчас не теряет зря времени и уже перебрасывает подкрепления телепортами в самое сердце замка.

Что его остановит? Глушилки?

Он усмехнулся. Безмозглые гвардейцы могли сколько угодно верить показаниям своих сканеров. Но истина была проста: если Филинов смог перенести его туда и обратно, значит, глушилки не работали. Сибан налил ещё одну рюмку, глядя в мутное зеркало алкоголя. Внутри всё сводило. Он оказался на перепутье. Но сам факт, что генерал молчит и не поднимает тревогу, уже наглядно показывал, чью сторону он выбрал. Хотя чтобы другие лорды-некроманты признали Брикса королём, Филинову понадобится очень весомый аргумент.

Вдруг снаружи донёсся крик и глухие раскаты взрывов. Сибан резко поднялся, отбросил пустую рюмку и выбежал наружу. Прямо над лагерем, паря в дымном небе, величественно скользил Золотой Дракон. Пламя срывалось из его пасти, накрывая бушующими потоками нежить, собранную за лагерем на пустой равнине. Земля дрожала, воздух гудел от жара.

Сибан, глядя на это зрелище, только покачал головой:

— Вот это аргумент, так аргумент, — подумал он.

* * *

Я лежу на спине Магнитика посреди двора и лениво наблюдаю за тем, как за крепостными стенами Золотой Дракон превращает армию зомби в горстки пепла. Пламя вспыхивает в небе, освещая башни и играя бликами на гладких камнях стены. Рядом со мной вытянулась Айра. Ликанка почти не двигается, только, раскинув руки по чёрной спине Магнитика, довольно выдыхает. Понимаю её. Айра — тёмник до мозга костей, и её Дар буквально говеет от близости теневого паука. Магнитик — это сгусток спрессованной Первозданной Тьмы, наделённый звериным сознанием. Его аура мягкая, вязкая и для таких, как Айра, сродни благословению.

Вообще-то паукам скоро пора бы возвращаться обратно в Лабиринт. Без подпитки Первозданной Тьмы они начинают по чуть-чуть слабеть — пока что незаметно, но если сравнивать с предыдущими днями, то чувствуется. Первозданная Тьма нужна им как утка Ломтику. Но время у нас ещё есть. Слабость пока не бьёт в глаза. Магнитик по-прежнему силён и чертовски опасен.

И в любом случае они смогут прискакать на выручку в любой момент — и прийти Бриксу на помощь, если какой-нибудь советник-некромант снова задумает строить заговор против него. Золотой приближается. Сверкающая жёлтая чешуя вспыхивает в лучах закатного солнца, разрывая небо между крепостными башнями.

Я прикрываю глаза от бликов.

Кстати, да, Ауст и Зар тоже позаботились о западной глушилке: их поисковая группа, по моему примеру, сделала так, чтобы она издавала слабый фоновый энергетический шум, который никак не влиял на порталы, но создавал видимость работы. Так легко можно обмануть стандартные сканеры.

Ну и мы воспользовались результатом диверсии по полной. Первым делом я велел прикрепить в Невинске к дракону портальный камень. Это позволило перебросить дракона сюда в мгновение ока. Разумеется, не прямо во дворец. Его вытащили далеко за стенами города, над лесом, будто бы он прилетел из-за моря, а не вынырнул из портала. Маскировка, чтобы не вызвать лишних подозрений. Лорды-некроманты в лагере должны думать, что их глушилки всё ещё работают, а Золотой просто преодолел прибрежные ПВО, если такие и имеются. Конечно, всегда есть риск. Сибан может нас сдать. Лорда-генерала я отпустил, осознавая риск. Впрочем, Золотой уже здесь, и не только он. Тем более генерал явно стоит на распутье. И есть шанс, что он выберет сторону Брикса. Золотой Дракон опускается на пустую площадку и ворчит, оседая тяжело, по мыслеречи:

— Я тут работаю, а ты развлекаешься, понимаешь, человек?

Я усмехаюсь:

— Ну, ты же всего лишь пожёг пару тысяч нежити. И полетал. Зато, заметь, они даже артиллерию включить не успели — не ожидали атаки с воздуха. Хочешь, полежи теперь?

В стороне идёт переброска. Из Тавиринии один за другим перемещаются тавры.

Морозная гвардия, может, ребята и хорошие — Ледзор хвалит гомункулов при каждом удобном случае, — но мне дружина всё-таки как-то больше внушает уверенности. Процесс идёт просто: Ломтик перебрасывает портальный камень в Тавиринию, и десяток тавров сразу же переносится по установленному маршруту сюда, в крепость. Потом Ломтик снова кидает камень обратно — и так по кругу, без остановок.

Айра вдруг прижимается ко мне вплотную. Я моргнул, не сразу понимая, с чего бы вдруг такая нежность. И тут же замечаю, как во двор с крыльца спускается Гюрза. Магнитик, вальяжно распластавшись, улёгся пузом на каменный мощёный двор — будто гигантский чёрный танк с лапками.

Леди Гюрза, благодаря этому, не нужно даже особо задирать голову, чтобы увидеть меня. Она моргнула, задержав взгляд на Айре, прижавшейся ко мне без лишней скромности, и чуть склонила голову набок.

— Можно к вам, король Данила? — спросила леди.

Киваю:

— Конечно.

Айра фыркнула, но ничего не сказала. Ликанка диковатая, с характером, но уже вполне ручная. Своих не кусает.

Гюрза, не теряя достоинства, поднимается по протянутой лапке Магнита, словно по живой лестнице, и забирается на его спину. Она тоже устраивается рядом, ложится на шершавый хитиновый панцирь, всего в нескольких сантиметрах от меня. Леди была в спортивном костюме — ничего неприличного: ни юбки, которая могла бы задираться, ни лишних неудобств.

Я вслушиваюсь в звуки за пределами крепости. Где-то за стенами гремит взрыв. Интересно, что это? Золотой-то уже отстрелялся. Может, сдетонировал какой-то повреждённый артефакт.

Я слышу, как Гюрза тихо выдыхает, глядя на всполохи пожаров за стенами. Потом её голос, ровный и почти лениво-ироничный, нарушает тишину:

— Король Данила, смотрю, вы больше не боитесь, что корабли некромантов высадятся на Боевой материк.

Она кивает на возникающие отряды тавров.

— Верно, — лениво говорю я. — Тысяча нежити превратилась в пепел, и лорды-некроманты обязательно отзовут корабли. Они не захотят остаться без армии. Армия вернётся с моря и пополнит их лагеря.

Айра, не отлипая, прижимается ко мне ещё крепче и, уткнувшись носом в плечо, мурлычет:

— Даня, ты предотвратил войну на материке. Я тебя обожаю.

Она обнимает меня.

Я усмехаюсь и шутливо шевелю плечом, но не отстраняюсь.

— Спасибо скажи лорду Гагеру, — замечаю. — Это он заботливо закинул нас с леди Гюрзой в Лабиринт под Остров Некромантии. Без него мы бы не оказались в центре интересных событий.

Бросаю взгляд на Гюрзу.

Она полулежит рядом, одаривая нас с ликантой внимательным взглядом.

— Кстати, леди, — добавляю, — вы знали, что лорд Гагер уже погиб от истощения?

Гюрза наклоняет голову, улыбка её становится шире:

— Знаю, мне сообщил отец, — весело отвечает она. — Теперь я, между прочим, свободная девушка. Готовая к новым отношениям.

Айра зафыркала, но на сей раз благоразумно промолчала.

— Мои поздравления, — протягиваю, садясь и оглядывая их обеих. — С вашего позволения, леди и Айра, мне нужно заняться делами.

Я одним движением соскальзываю со спины Магнитика, приземляясь на мощёный двор, и, не оглядываясь, направляюсь к крыльцу. Сзади раздаётся громкий выдох Золотого, сопровождаемый облачком пепла. Иду через двор и перебираю в голове бизнес-план, касаемый Острова Некромантии и Боевого Материка.

Первым делом — Брикса нужно сделать официальным королём. Причём быстро, без волокиты. Пока противники не оправились от шока.

Затем — Боевой Материк. Надо разобраться с вульфонгами. Их принц сватался к Айре, получил отказ, но униматься не хочет. Нужно выбить у него из головы мысли о Шакхарии.

А потом — Москва. Паскевич ещё не понял, кто к нему летит, но поймёт. Разберусь с князем — и сразу заодно с Семибоярщиной. Бояре, конечно, в последний момент зассали и отступили, но разговор нам всё равно предстоит неприятный. И долгий.

И ещё Примолодье. Там тоже свои дела, отложенные в долгий ящик. Всё одно к одному.

Планы роились в голове, как разъярённый улей, когда неожиданно в мысле-речь влетела Маша Морзова:

— Даня, ты как? Я волнуюсь. Хотела просто узнать, что у тебя всё хорошо.

Я усмехаюсь, не сбавляя шага:

— Всё отлично, Мария Юрьевна. Жив, здоров и с полным комплектом конечностей буду стоять на нашей свадьбе.

На том конце — возмущённый всхлип:

— Это вообще-то не смешно! Мне даже Ольга Валерьевна приходила взволнованная. Видимо, ей кто-то сказал, что с тобой что-то случилось. — Нетрудно догадаться кто: Царь или Красный Влад. — Чтобы успокоить её, я сказала, что ты в порядке. И что ты не против дать ей новое интервью.

Я морщусь, словно от кислого:

— Эмм, интервью? Какое ещё интервью?

Маша говорит виновато:

— Ну… я не знаю, придумайте что-нибудь. Мне надо было успокоить великую княжну. Сказала, что ты согласен снова посидеть с ней перед камерой. Она, кстати, была очень обрадована.

Я криво улыбаюсь, идя дальше. Ну блин. Ладно. Очередное интервью — не самое страшное, что меня сегодня ждёт.

Я подхожу к Бриксу. Бородатый детина только что выбрался на крыльцо и теперь стоит, раскрыв рот, глядя на развалившегося на площади Золотого Дракона.

— Ого, какой дракоша большой! — восклицает Брикс, широко распахнув глаза.

Я усмехаюсь:

— Давай, погладь дядю Дракона — и пойдём. У нас встреча с бункерным узурпатором.

— Оу… — выдыхает Брикс.

Потом хмурится и тихо признаётся:

— Я боюсь говорить с дядей Дебином. Он меня бросил в Лабиринт. Он опасный.

Я хлопаю его по плечу — увесисто, не жалея сил.

Бугай даже не шелохнулся, такой он здоровый.

— Парень, ты будешь королём, — говорю я. — А этот Дебин забрал твою корону и кинул тебя на растерзание Первозданной Тьме. Ты ему это простишь?

Брикс нахмурился, и в его глазах промелькнуло что-то новое — твёрдость.

— Нет, — сказал он глухо. — Не прощу.

Усмехнувшись краем губ, я киваю — мол, вот и славно. Пора идти. Направляемся к массивной железной двери бункера в подвале дворца. Рядом охраняет Морозная гвардия, уминая очередные пачки чипсов. Удивительно, сколько жратвы они с собой прихватили.

Я отбрасываю мысли в сторону и ментально сканирую сознания в бункере. Много народу там спряталось, и я ищу короля Дебина, также с помощью подглядевшего Ломтика, чтобы потом направить мыслеречь точно к нему:

— Привет, лорд Дебин, — обращаюсь мысленно, нарочно игнорируя титул короля. — К тебе есть предложение.

* * *

Друзья-мазаки, стандартная просьба: лайкните книжку плиз. Даня просит

Глава 8

Тонко подстраиваясь под мыслеречь бункерного узурпатора, бросаю коротко:

— Привет, лорд Дебин, — обращаюсь мысленно, нарочно игнорируя титул короля. — К тебе есть предложение.

Король Дебин отзывается сразу, раздражённо:

— Это ты захватил мой дворец⁈ Ты — Филинов⁈ Удивительно, как долго ты ещё держишься. Мои лорды-генералы должны были уже достать тебя.

Усмехаюсь:

— Боюсь, они сейчас сильно заняты — ищут замену паре тысяч сожжённой нежити.

Король нервно замолкает на секунду. Потом срывается:

— Сожжены⁈ Что это значит? Как ты мог сжечь армию нежити⁈ Это блеф! Или… Стой!.. Неужели ты позвал Золотого Дракона⁈

Я хмыкнул, немного удивлённый:

— А ты не дурак, догадался.

Король, судя по мысленному напряжению, сильно разнервничался:

— Как Дракон прилетел на Остров? Это невозможно! На берегах артиллерия, в глубине острова глушилки! Я тебе не верю! Ты не мог переместить его через порталы…

Я пожимаю плечами, хотя он этого не видит:

— Хочешь верь, хочешь нет. Но факт остаётся фактом. У тебя нет шансов на спасение. Лорды-некроманты потеряли все резервы нежити, что копили так долго.

— Ты можешь врать! — раздражённо выпаливает Дебин.

Не отвечая, я быстрым импульсом отправляю ему воспоминание — сцену, где Золотой Дракон выжигает мертвечину огненным шквалом. Картинка сочная: клубы дыма, треск костей, отблески пламени на гладких камнях дворца.

В мыслеречи повисает тишина. Дебин замер, и я почти слышу, как он скрипит зубами. Наконец король-некромант сдавленно предлагает:

— Давай мир, а? — вот тут он меня снова удивил уже резким переходом. — Филинов, признаю, не стоило мне с тобой связываться. Ты ведь узнал о поставках Паскевичей, вот и разозлился, так? Да вообще я и не собирался завоевывать Боевой материк! Тем более лезть к твоим таврам! Это мои советники-дурни что-то напутали! Я их сразу же казню, а ещё мы выплатим тебе компенсацию. Заключим новые торговые соглашения — очень выгодные, с приличной наценкой. Ты будешь в большом плюсе, Филинов. Соглашайся!

Я холодно усмехаюсь.

— Вещий-Филинов, попрошу. И нет. У меня есть вариант получше, чем договариваться с тем, кто не держит слово. Сдавайся — а законный король приговорит тебя к быстрой казни, без мук. Как тебе предложение?

Король рявкнул раздражённо:

— Что ты несёшь? Какой ещё законный король?

Мигом подключаю Брикса к мыслеречи, подталкиваю его — давай, мол, теперь твой выход, парень.

Брикс кивает, насупив косматые брови. Врывается в мысленный канал грубовато, по-детски прямолинейно:

— Привет, дядя Дебин. — Бас этого здоровяка даже по мыслеречи впечатляет. — Это я, прин… король Брикс, — поправляется он, взглянув на мой жест. — Я вернулся из Лабиринта. И теперь тебе придёт полный трындец.

Молодец Брикс. Лаконично сказал. По делу. Прямо в точку.

Я даже чувствую, как у Дебина перехватывает дыхание. Похоже, узурпатор понял, кто именно стоит у его дверей.

Бункер, Королевский дворец, Остров Некромантии

Король Дебин был в ужасе.

Из всех сценариев он меньше всего ожидал именно этого — увидеть рядом с Филиновым мальчишку Брикса.

Он-то думал, что Филинов захватил дворец грубой силой, да ещё и незаконно — чтобы потом можно было объявить его узурпатором.

Но теперь всё переворачивалось: Брикс жив. Настоящий наследник. Законный король.

Выходит, теперь узурпатор сам Дебин! А Филинов — герой, помогающий Бриксу вернуть принадлежащую ему корону.

Но за спиной Филинова стояла не только сила — теперь за ним стоял закон. И этот союз конкретно для Дебина был куда опаснее, чем просто драконы и теневые пауки.

Дебин осознал: Филинов и без всякого Брикса стал очень влиятельной фигурой на Острове Некромантии. За последнее время этот иномирянин превратился в важнейшего торгового партнёра. Филинов поставлял одежду, которая быстро вошла в моду, а также продукты, технику, бытовые принадлежности, мебель. Война с ним была непопулярна — далеко не всем лордам-некромантам пришлась по душе перспектива потерять такого ценного поставщика. Кто-то из лордов уже занимался перепродажей филиновской продукции и нехило так наваривался.

Брикс ещё что-то говорил — его голос звенел в мыслеречи, как набат, — но Филинов перебил:

— Сейчас с другими поговорим.

Связь обрубилась.

Король Дебин дёрнулся, судорожно вертя головой. «С другими»? С какими ещё другими Филинов собирался говорить?

И тут Дебин осознал. С теми самыми дворянами, что сейчас толпились с ним в бункере.

Едва он это понял, как заметил, что вокруг уже сбиваются группы. Шепчутся, переглядываются. Лорды отходят от него, собираясь в стайки, будто олени, почуявшие вожака, что смертельно ранен. Никто не смотрит ему в глаза.

Ужас поднимался внутри Дебина холодной волной.

Он понимал: власть утекает у него из рук. Сейчас Филинов показывает дворянам Брикса!

Король Дебин бросился к одной из сбившихся в кучку групп знати. Его голос дрожал от бешенства:

— Признавайтесь! Вы только что говорили с Филиновым⁈

Аристократы переглянулись, поёжились, кто-то нервно кашлянул. Наконец один, не глядя королю в глаза, нехотя буркнул:

— Да, говорили.

— Да нет, он… ничего такого не говорил, — поспешно вставил другой, отступая назад, словно боялся, что Дебин его ударит.

Но Дебин взвыл, забыв про остатки достоинства:

— Он предлагал вам предать меня, да⁈

— Да нет, нет, ничего такого, — забормотали аристо, ещё плотнее сбиваясь в кучку, словно стадо оленей перед волком.

Дебин сжал кулаки так, что костяшки побелели, но времени на разбирательства уже не было. В любой момент его могли ударить в спину. Он резко обернулся и заорал, надрывая голос:

— Гвардия! Ко мне! В фонтановый зал!

Бункер был больше похож на миниатюрный дворец: просторные залы с мраморными полами, ухоженные сады с заморскими растениями, журчащие фонтаны. Фонтановый зал — первый от входа — отличался журчащим фонтанчиком и тяжёлой бронированной дверью, ведущей наружу.

Дебин с остатками своей верной гвардии бросился туда. Двери, ведущие вглубь бункера, захлопнулись с гулким лязгом, массивные засовы встали на место. Теперь никто из предателей аристо не сможет пройти к входной двери и впустить Филинова.

Вдруг зал погрузился в густую, вязкую темноту. Свет отключился, и эту технику явно использовал сильный темник.

Из угла донёсся истеричный вопль одного из темников-гвардейцев:

— Горгона! Я вижу Горгону!

Видел он её или нет — было уже всё равно. Темников в бункере ничтожно мало. Остальная гвардия беспомощно металась в темноте, натыкаясь друг на друга. Один из них в панике запустил фаербол, но света хватило лишь на то, чтобы осветить перепуганные лица, застывшие в напряжённых гримасах.

И тогда из глубин бункера донеслись крики аристократов. Шум шагов, лязг оружия, вопли — и над всем этим возвысился клич:

— Филинов обещал нам пощадить! За короля Брикса! И новые футболки даст!

Дебин в ужасе сжал виски руками. Филинов купил его придворных!

— Убивайте этих уродов! — завопил он своей гвардии. — Грёбаные шопоголики! Ради футболок меня предали!

Но его крик тонул в гуле разгорающегося мятежа.

Тяжёлые створки входной двери дрогнули. Гвардейцы поспешно вскинули громобои, пальнули, но попасть в Горгону в темноте — та ещё задача. Молнии-снаряды осветили бункер и рассыпались. Тем временем послышался скрип — наверняка Горгона проскользнула к отпирающему рычагу и дёрнула его. Рычаг тяжёлый, но хватило бы одного сильного нажатия, а там и снова отскочить можно, чтобы никто не попал.

Засовы со скрежетом разъехались. Двери с грохотом распахнулись.

На пороге появляется тёмник в теневом доспехе. Наверное, тот и погрузил бункер в Тьму.

А значит, это и должен быть сильный Мастер второго ранга. Не зря же он первый и пошёл в бункер.

— Привет, Дебин! — весело бросает тёмник. И король-некромант по весёлым ноткам понимает — это сам Вещий-Филинов.

А в следующую секунду он в этом убеждается, когда резким движением Филинов метает пси-копьё. Копьё вонзается королю Дебину прямиком в грудь. Тот дёргается, оседает и падает без сознания, как мешок, и уже не видит, как в бункер, огибая Филинова, врываются его тавры в каменной броне.

Королевские гвардейцы сдаются без боя. Кто-то роняет оружие и поднимает руки. В этот момент вспыхивает свет, вырываясь из люстр, и зал снова заливается освещением. Дворяне Острова Некромантии испуганно падают на колени перед Филиновым.

Филинов обводит взглядом упавших перед ним аристо.

— Не понял, — удивлённо замечает он. — А почему передо мной кланяетесь? Вот же ваш король, — спокойно произносит он.

В зал входит Брикс — коротко подстриженный, одетый в тяжёлые королевские одежды с сиреневыми гербами, найденными в покоях короля. Пусть бороду ему и укоротили, но это всё такой же детина.

— Привет, — немного жеманясь, произносит Брикс, и дворяне, перебивая друг друга, лепечут:

— Король Брикс, примите клятву верности от моего рода…

— Обязуюсь вам служить…

А король Данила Вещий-Филинов усмехается Бриксу, мол, давай, строй этих индюков.

— Клятву вы потом примите и все до единого! — гремит детина. — Сейчас же будьте добры пройти с дружинниками дяди… вернее, короля Данилы. Какое-то время вам придётся побыть под стражей.

* * *

Пока Брикс строит своих будущих подданных, я киваю Змейке. Хищница послушно хватает обмякшего Дебина за ворот рубашки и, словно тряпичную куклу, тащит его за мной по полу в боковую комнату.

Там я устраиваюсь на диванчике и погружаюсь в медитацию. Без лишних церемоний я загоняю Дебина в Легион. Его тело остаётся недвижимым, а сознание срывается в пустоту — в мой ментальный Бастион.

Мы стоим друг напротив друга во дворе. Дебин, всё ещё мнящий себя королём, озирается по сторонам. Пустота, серые каменные стены, тяжёлое небо без солнца. С крепостной стены спускается по ступеням Воронов.

— Новобранец, шеф? — коротко спрашивает легат, бросив быстрый взгляд на некроманта.

— Верно, — киваю. У Воронова уже состоялась профдеформация, и как начальник Легиона он сразу чувствует «рекрутов».

— Что ты со мной сделал, Филинов⁈ Где я⁈ — визжит Дебин.

Я отвечаю спокойно:

— Ты теперь в моём Легионе, и тебе предстоит долгая служба в рядах моего ментального войска. А вот твой начальник — легат Воронов.

— Служба⁈ Я король! Это мне служат! — орёт некромант, задыхаясь. — Какой, к чёрту, Легион⁈ Не смейте так со мной разговаривать!

Воронов ухмыляется шире. Его глаза вспыхивают холодным светом:

— Нет, ты — новобранец. Добро пожаловать. А теперь бегом — вокруг замка сотню кругов!

Он бросает в Дебина теневые стрелы. Сгустки Тьмы впиваются ему в зад, подгоняя.

Дебин вскрикивает и срывается в бег, неуклюже семеня по мощёному двору, даже прихрамывая.

Конечно, боль он чувствует ненастоящую, просто я дал Воронову как легату возможность приносить болезненные ощущения всем квартирантам Бастиона, чтобы бойцы не расслаблялись.

Я наблюдаю за бегом нового легионера, но долго не задерживаюсь. Через несколько секунд возвращаюсь в своё тело.

Едва успеваю открыть глаза, как в мыслеречь влетает срочный доклад от Ледзора:

— Хо-хо, граф! Пришло пополнение! Наконец-то!

— Ты про противника? — мы-то сами никого больше не ждём. Пары рот тавров в поддержке хватит с лихвой. Основная нагрузка будет на нежити, ну и на Золотом. Кстати, Одиннадцатипалый как раз на нём сейчас и парит вдоль побережья в качестве воздушной разведки.

— Конечно! С чего бы я ещё радовался, хо-хо⁈ Армия нежити, шедшая на кораблях к Боевому материку, вернулась назад и высадилась на Остров, как ты и говорил. Теперь эти мертвецы пополнили лагерь лордов-некромантов. Хрусть да треск! Разреши разобраться, граф!

Ну почему, собственно, и нет? Пускай морхал с желточешуйчатым уничтожат нежить, и тогда, глядишь, лорды-некроманты сами пойдут на переговоры.

— Разрешаю, Одиннадцатипалый. Только живых не трогай, ну, только если они первыми не полезут.

* * *

Неподалеку от лагеря лордов-некромантов, Остров Некромантии

На спине Золотого Дракона Ледзор лениво покачивается, наблюдая, как дракон внизу поливает нежить потоками огня. Пламя бушует, сжигая десятки мертвецов за раз, но Ледзору откровенно скучно.

Он зевает, поигрывая топором, и вдруг решает, что просто смотреть — это не для морхала.

Одним резким движением Ледзор соскальзывает со спины Дракона и прыгает в сторону. Не туда, где огненные смерчи уже выжигают поле, а в другую сторону — туда, где зомби ещё кучкуются тёмными пятнами.

Золотой Дракон, недовольно фыркнув, ворочает голову и бросает в мыслеречь тяжело и раздражённо:

— Нахрена?

Ледзор усмехается:

— Хо-хо, чтобы не уснуть, желтомордый! Оставь эту толпу мне, лады⁈

И без лишних разговоров врывается в ряды нежити. Топор мелькает в его руках, оставляя за собой только искорёженные тела.

Впрочем, веселье заканчивается быстро. Нежить вокруг быстро заканчивается, и Ледзору становится скучно. Но вот из мёртвых масс выходят боевые маги в стихийных доспехах. Один, судя по наглым глазам, предводитель, осклабившись, бросает:

— Ты, грёбаный физик, думаешь, справишься с нами?

Ледзор широко, почти радостно ухмыляется. В его глазах загорается ледяной свет.

Одним движением он покрывает себя тяжёлым ледяным доспехом: броня трещит, собираясь на его теле, как намораживающийся иней.

— Хо-хо, — гулко говорит он. — Я не только Грандмастер физики. Я ещё и Мастер льда, спасибо графу Даниле!

Он делает шаг вперёд, земля под его ногами покрывается инеем.

— А теперь давайте поиграем в снежки!

* * *

Лагерь лордов-некромантов, Остров Некромантии

Сибан получил донесение, пока сидел за своим столом. С каждым новым прочитанным словом его лицо мрачнело.

Золотой Дракон выжигал новую армию нежити. А ещё — какой-то Грандмастер физики и льда перебил в бою элитный отряд боевых магов. Элитный — и всё равно пал.

Сибан покачал головой. Такими темпами и Филинов превратит Остров Некромантии в самое мирное государство по эту сторону океана. Просто потому что у некромантов не останется ни мёртвых, ни живых солдат, чтобы с кем-то воевать.

— Тяв! — послышалось откуда-то.

Лорд-генерал поднял глаза. На столе перед ним, будто материализуясь из воздуха, возникла голова короля Дебина.

«Ну вот, — подумал Сибан. — Теперь не осталось ни одного претендента на трон, кроме принца Брикса».

Выбора не осталось. Надо собирать совещание с другими лордами. Ведь Филинов победил.

Глава 9

Головной офис «Новостного Льва», Москва

— Олечка, у меня хорошая новость! Я общалась с Данией, — говорит Маша Морозова по телефону. — Он обязательно даст тебе интервью, когда вернётся в Москву. А вернётся он очень скоро.

Ольга Валерьевна облегчённо выдыхает и кивает, будто Маша может это видеть:

— Спасибо большое! Прямо камень с души… Просто это интервью полезно для рейтингов канала, — на всякий случай добавляет великая княжна.

— Да-да, конечно, Оля, я всё понимаю, — отзывается Маша с улыбкой в голосе.

Вообще-то Ольга знала о проблемах Данилы намного больше, чем говорила княжне Морозовой, потому и волновалась. И, видимо, Маша каким-то образом догадалась об осведомлённости Ольги.

Эту самую правду ей сказал сам Царь. На одной пресс-конференции княжна Гривова не выдержала и спросила прямо про графа Царства и короля Золотого Полдня Вещего-Филинова. Чувствовала: что-то случилось. Царь сперва пытался отговориться, замять, но потом, оставшись с ней наедине, нехотя признался: Данила пропал.

И с тех пор Ольга Валерьевна не находила себе места. Мог ли он погибнуть? Мог. И это знание давило, подтачивало изнутри.

Но, слава Богу, нет. Всё обошлось. Он жив. Вернётся.

Она опустила руку с телефоном на стол, позволив себе короткий, облегчённый вздох.

«И хорошо, — неожиданно приходит мысль вроде бы не к месту, но только на первый взгляд. — Что моя свадьба с князем Морозовым не состоялась».

Теперь Ольге не нужно волноваться, что она ведёт себя слишком вызывающе. Жениха нет — беспокоиться не перед кем. А к Дане Ольга Валерьевна на самом деле относится исключительно по-дружески. Филинов — только друг и точка! Ольга сама себе это твёрдо напомнила — просто потому, что неизвестно, вдруг телепат тоже считает её всего лишь другом, и сердце княжны требовало такой перестраховки, чтобы не разбиться вдребезги.

* * *

Примолодье, Багровые Земли

Лорд Питон был весьма взволнован после недавнего разговора с дочерью по связь-артефакту. Теперь, наконец, потихоньку приходил в себя. Сам не ожидал, что так переживёт — и за Гюрзу, и за её судьбу, если бы с ней случилась та самая неприятность: попадание в Первозданную Тьму.

Он искренне был благодарен королю Даниле за спасение своей наследницы. Впрочем… Всё было даже интереснее.

Данила не просто выбрался из Первозданной Тьмы сам. Он вывел за собой и Гюрзу, которая как менталист вряд ли чем могла ему помочь в такой ловушке, а потому была балластом.

Питон знал: сама Гюрза бы оттуда никогда не вышла. А значит, вся заслуга принадлежала Даниле. Змеиный род теперь ему должен.

Питон задумчиво поглаживал подбородок, разглядывая свою чашку с ладанником, дымящуюся на столе. Этот человек явно был совсем не прост. И, возможно, стоило бы задуматься о более тесных союзнических отношениях.

«Впрочем, — с холодной усмешкой подумал он, — Гюрза уже и сама постаралась».

Питон прикрыл глаза, припоминая, с каким участием его дочь говорила о Даниле. Неудивительно, что Гагер, так-то её официальный жених, от зависти пошёл на крайние меры, чтобы устранить человека. Очень интересно, какие между леди и королём Данилой отношения? Не любовники ли, случайно?

Мысль неприятно кольнула. Брак между дроу и человеком — немыслимо! Немыслимо! Настоящий дроу, дочь древнего рода — и человек! Питон бы никогда такого не одобрил.

Но если подумать в практическом ключе… Почему бы не рассмотреть иную форму связи? Фаворитизм. Да. Это можно было бы устроить. Без унижения крови. И весьма полезно в плане укрепления влияния семьи.

Лорд Питон нахмурился, погружённый в раздумья. А там, глядишь, и удастся узнать больше тайн рода Филиновых — например, как он выбрался из Первозданной Тьмы. Слишком этот человек вёрткий и удачливый. А в удачу лорд Питон не верил.

* * *

Я решаю, что наконец-то можно позволить себе поспать вволю. Лорды-некроманты в кои-то веки точно бросили мысль штурмовать дворец — потеряли слишком много армии нежити. После налёта Ледзора со Злотым их силы проредило будь здоров, а новые отряды зомби в лагерь больше не идут. Видимо, неоткуда брать. Хотя, конечно, часть сил у лордов осталась. Всю нежить Золотой не мог пережечь физически, тем более когда некроманты задействовали свою артиллерию, желточешуйчатый улетел от греха подальше, потому что и так достаточно пожёг.

Если вдруг кто и попытается пробраться — мало не покажется. На стенах караулят мои пауки, а теневые твари непривередливые — едят и живых, и мёртвых. А внизу, под башнями, неспешно патрулируют мертвецы — кривобокие, часть даже в латаной броне, да и остальные зубы свои ещё не растеряли. С голыми руками на них лучше не лезть. И пускай у лордов-некромантов нежити ещё не так чтобы прямо кот наплакал, но и у нас — не меньше трёх сотен голов, да ещё и под жёстким контролем через моих запрограммированных некромантов. Одной мысли хватит — и вся эта толпа послушно пойдёт крошить врага.

Плюс Морозная гвардия… Ну, тут без комментариев, пускай Ледзор и готов о своих бойцах вообще песни слагать. До сих пор не пойму, прикалывается он или правда столь амбициозен, но это его дело, а я лучше тавров позову в тяжёлые минуты. Да и уже позвал. Рогатые дружинники тоже в количестве двух рот размещены во дворце.

Короче, можно расслабиться.

Я прихожу в свои покои. Потягиваясь, сбрасываю спортивную куртку на спинку кресла, расшнуровываю кроссовки и бьюсь с заевшей застёжкой на штанах. Наконец раздеваюсь и уже думаю о том, как плюхнуться на постель, когда в дверь раздаётся стук. Я хмурюсь — некстати. Оборачиваюсь — и вижу, как в приоткрытую дверь просовывается тёмная головка. Айра.

Не спрашивая разрешения, ликанка проскальзывает внутрь. В руках — поднос со стаканом и стеклянным графином, внутри плещется вода с тонкими льдинками. Ставит его на прикроватный столик аккуратно.

— Я твоя избранница, — объявляет с деловым видом. — И, значит, должна заботиться о своём господине.

Наливает воду в стакан и подаёт мне. Я принимаю, киваю:

— Спасибо.

Вода приятно холодит горло. Пока я пью, Айра неторопливо закрывает тяжёлые шторы, отсекая комнату от света фонарей, да и чтобы на рассвете солнце не стреляло в глаза. Подходит к постели, склоняется и начинает придирчиво осматривать простыни, приглаживая уголки. Слуги, недавно вышедшие из бункера вместе с дворянами, постелили свежее бельё.

Айра оценивающе кивает:

— Сойдёт. На этом можно спать.

С этими словами она поворачивается ко мне, дерзко прищурившись, и начинает раздеваться. Я усмехаюсь краем губ — ну, похоже, как раз о сне пока можно забыть.

Впрочем, позже, когда мы всё-таки уляжемся в развороченную постель, натерпевшись и накувыркавшись вдоволь, сон придёт сам собой. Ох, давно я так не дрых! Видимо, эта прогулка по Первозданной Тьме так положительно влияет на сон.

Просыпаюсь ещё затемно. До утра ещё далеко, за окном горят только луна и звёзды, да ещё еле-еле светятся сигнальные кристаллы на башнях. Айра тихо дышит на своей половине постели, укрывшись одеялом до подбородка. Не хочу её будить. Осторожно выбираюсь из-под одеяла, одеваюсь в темноте почти вслепую — лень «включать» Воронова, да и пальцы сами находят застёжки и шнурки. Кто-то может подумать: а тебя не смущало бы, что легионер-темник мог бы увидеть твою полуголую избранницу? Да только легионеры у меня таким не страдают, они знают, куда можно и нельзя смотреть и на чём не стоит заострять внимание. Я, кстати, тоже не имею привычки пялиться на чужих жён.

А выспался я отменно. Телепаты, строго говоря, любят и поесть, и поспать, многие даже с брюшком ходят, — но я ведь ещё и физик. Высокая выносливость, усиленные обменные процессы. Хоть сейчас иди бегать марафон. А если что, всегда можно подключить геноманта — пусть подправит, докинет сил. И энергопластыри у меня тоже налеплены, сегодня с утра обновлял. Так что энергии — как у маленького реактора.

Обувшись, выхожу из комнаты и иду по тёмным коридорам дворца. Ловлю на ходу себя на мысли, что дворец всё же древний: холодный камень под ногами, запах сырости и старого дерева, чуть влажный воздух — никуда не денешься. Согревательные руны тут разве что для приличия, а не комфорта. Некроманты, что с них взять.

На кухне не лучше. Средневековая романтика: огромная печь, закопчённые стены, старые сковородки, развешанные на крюках. Ни тебе холодильника, ни даже магического аналога. Видимо, продукты таскают из погреба. И идти туда ночью разбираться, где и что, откровенно лень.

Вздыхаю. Ладно. Зову Ломтика. Пускай дёрнет кухарок в Невинске. Там у них всё равно утро уже.

Через пару минут передо мной на столе прямо из воздуха появляются несколько горячих бутербродов с плавленым сыром — только что из кухни Невского замка, где есть микроволновки.

Сажусь за стол, уминаю бутерброды. Сыр тянется, плавится, пахнет приятно. Ломтик устраивается под столом, хрумкая утку — у малого как раз завтрак.

Тут в кухню заходит Гюрза. В футболке и спортивных штанах, в кроссовках, волосы растрёпаны. Леди замирает на пороге и, делая вид, будто удивлена до глубины души, застаёт меня:

— Ой, а вас тоже не спится, король Данила⁈

Я почти верю. Почти. Будто леди не держит постоянно ментальное фоновое сканирование и не знала, что я тут. Мою ментальную матрицу она уже давно изучила, так что почувствовала бы меня за три стены.

Но я ведь сударь и джентльмен. Пожимаю плечами:

— Проголодался. Вы тоже? Не хотите ли бутерброд?

Гюрза подходит, садится напротив. Скептически смотрит на бутерброды, морщит нос:

— Это что за резинка сверху?

— Плавленый сыр, — улыбаюсь, когда леди смотрит на меня как на гурманного извращенца. — Вы сначала попробуйте, потом осуждайте.

— Да я не думала осуждать! Король Данила, что вы так сразу! — возмущается девушка, потом всё же тянется к середине стола, берёт один бутер, пробует. Задумчиво пережёвывает.

И вдруг удивлённо говорит:

— Какой гений додумался плавить сыр!

Я грустно вздыхаю:

— Имя этого гения утеряно, к сожалению, но потомки будут ему благодарны вовек веков.

Мы сидим за столом, молча уминаем бутерброды. Я краем сознания копаюсь в памяти поглощённого мною короля-некроманта Дебина. Порой в памяти даже слабых магов можно найти очень любопытные штуки — как старые карты на чердаке. А Дебин — это ж целый король. Точно интересного должно быть навалом. И вот, среди вороха мусора, цепляюсь за одну интересную фишку. Прямо руки чешутся проверить её в деле.

Я отрываюсь от бутерброда и говорю:

— Леди, я собираюсь прогуляться на побережье. На пару часиков, не больше.

Гюрза, жуя корочку, вскидывает бровь:

— А можно с вами, король?

Я киваю:

— Конечно. Только давай сначала доедим.

Мы доедаем в тишине, хрустя горячим хлебом с расплавленным сыром. Ломтик под столом тоже не теряет времени зря — утка уже наполовину исчезла.

Гюрза первой встаёт, вытирая пальцы о штаны:

— Я готова!

— Вашей скорости могут позавидовать другие леди, — тоже поднимаюсь.

— Пусть завидуют, а мы в это время пойдём!

Она направляется к двери. Я бросаю взгляд в окно — луна висит низко, заливая залу холодным серебром.

— Вам стоит дать мне руку, леди, — говорю я, неспешно подходя.

Лунный свет падает на нас обоих. Гюрза на мгновение замирает, потом краснеет. Интересно, с чего это она так заволновалась?

— Как неожиданно… — бормочет леди, но руку протягивает.

Я беру её ладонь в свою. Мягкая, тёплая, бледно-серая. И в следующее мгновение мы переносимся — одним телепорт-прыжком за пределы дворца.

Высокое побережье Острова встречает нас влажным ветром и плеском волн внизу. Скалы обрываются в бездну, звёзды над головой дрожат в чёрном небе. Гюрза озирается, прищуриваясь от ветра, прикрывая глаза рукой.

— Так вот зачем вам была нужна моя рука! — говорит словно с лёгким разочарованием. — Ловко вы, король Данила, портальный камень использовали. Я даже не заметила.

Я ухмыляюсь:

— Ловкость рук и никакого мошенничества.

На самом деле, конечно, всё проще: я подключил одного из своих легионеров-портальщиков. Место было недалеко, так что никакой портальный камень не понадобился. Но пускай Гюрза думает иначе — меньше вопросов.

— Где-то тут должны быть заброшенные руины, — говорю я и, выпустив её руку, шагаю вперёд по тропинке между низкими кустами.

И действительно, скоро под ногами начинает скрипеть гравий и осыпаться каменная крошка. Перед нами — груды обломков, остатки старых стен, поросших мхом и лишайником.

Я нахожу то, что искал: железный люк, едва заметный среди развалин. Старая, ржавая крышка скрипит, когда я её поддеваю и отбрасываю в сторону.

Спускаемся вниз по каменным ступенькам — сыро, пахнет землёй и плесенью. В глубине коридора я останавливаюсь перед узкой, едва заметной вентиляционной шахтой. Чёрная дыра в стене, не шире двух ладоней. Внутри — темнота, как в мешке. Но я точно знаю, что там спрятано то, что мне нужно.

— Там и спрятан клад прошлого короля-некроманта, — говорю я, указывая на узкую шахту.

Гюрза склоняется, пытаясь заглянуть внутрь.

— Туда даже рукой не пролезть. И как же вы собираетесь его достать? — спрашивает она, прищурившись.

Я отвечаю:

— Король Дебин использовал для этого нежить-ласку.

Неподалёку, за камнем, лежит крошечный скелет зверька, пробую «поднять». Только ласка, едва дёрнувшись, тут же рассыпается в пыль. Видимо, слишком часто использовали — до полного истления.

Мда. Проблема… для кого-то другого, но не для меня.

— Ну что ж, твой выход, Ломтик, — мысленно подзываю. — Достань мне сокровище Острова Некромантии.

Глава 10

Нет, я не велю Ломтику лезть в вентиляционную шахту. Хотя малой бы и справился: высунул бы лапку из теневого портала и загрёб бы то, что мне нужно.

Но решаю усложнить процесс немного. Сначала через Ломтика вытаскиваю маленького теневого паучка — одного из тех, что таскался в стае. Малыш, не больше ладони, чёрный, как душа телепата, хех. Стадо у Магнитика большое: есть и махины, что могут танк застыдить, и вот такие малыши-разведчики, что сидят на больших братьях при переходах между локациями.

Перекидываю паучка Гюрзе:

— Вот, что у меня есть.

Гюрза перехватывает паучка обеими руками, удивлённо моргает:

— Как вы подготовились, однако, король Данила.

Я пожимаю плечами:

— Никогда не знаешь, где тебе понадобится теневой паук.

Паучок шустро карабкается к вентиляционной шахте и исчезает в ней, словно тень в тени. Так не придётся светить перед Гюрзой щенком. Пусть про паучка думает, что так и было задумано. Малой пушистик, конечно, подкидывал нам в Лабиринт и воду, и одежду, но леди его самого не видела. Ну и пусть не видит дальше, да и вообще думает, что у меня очень много разных непонятных трюков, авось и ту воду с одеждой спихнёт на что-то другое, а не волшебного теневого помощника.

Ждать долго не приходится: из шахты вскоре вылезает паучок, за собой следом таща тонкими, но сильными лапами короткий жезл. На вид — тонкая железная болванка, да только неа — это ценный артефакт.

Я забираю жезл, паучок сам скользит мне в карман и засыпает, и вместе с леди выходим обратно на побережье. Ветер треплет волосы, пахнет солью и водорослями. Приятная такая ночь, тёмная, как коллекционное вино, изготовленное на моём винзаводе в Римской Империи. Эх, давненько там не был. Цезарь уже, поди, и забыл про меня, а ведь неплохо бы снова заглянуть и косвенно добавить ему седых волос.

Отогнав нахлынувшие воспоминания, я активирую жезл. Ну, точнее, пытаюсь, да не получается. И со стороны выглядит, что я просто машу палкой, как гаишник.

— Что-то не так? — удивляется моим бесполезным жестам Гюрза.

— Просто попробовал кое-что, — отвечаю. — Сейчас сделаю всё по науке.

«По науке» — значит, провести активацию через Дар короля Дебина, которого я только сейчас «включил». Бывший король-некромант сразу разнервничался, поняв, что я собрался сделать, вздыхает, но слушается. А куда деваться? Воронов его хорошо погонял вокруг Бастиона.

И тут, словно в ответ, снизу доносится тяжёлый всплеск. Гюрза вздрагивает, а я только улыбаюсь. Получилось! Из морской глубины медленно поднимается массивный корабль, весь построенный из гигантских костей. Борт у носа украшен инкрустированными камнями глазами, словно корабль аргонавтов, а мачты — собраны из позвоночников древних зверей, паруса потрёпаны, но держатся. Жуткое зрелище! Уже не терпится прокатиться на нём!

Гюрза ошарашенно спрашивает:

— Боги! Что это такое?

Вода стекает с палубы. Я же отвечаю как ни в чём не бывало:

— Некромантский корабль «Жнец Морей». Старый и очень даже раритетный. Принадлежал королю Дебину.

Гюрза спрашивает:

— И теперь он будет кораблём Брикса?

Я качаю головой:

— Нет. Он именно роду Дебина принадлежал.

Да и не то чтобы я зажал кораблик. Просто управляется «Жнец» только некромантской магией рода Дебина. Жезл привязан к их Дару, любой другой некромант с улицы его не подчинит. Зато у меня теперь есть кое-что получше — легионер Дебин. С его помощью я спокойно возьму управление. «Жнец» будет слушаться. Моему внутреннему Жоре уже не терпится заполучить «Женю». Ещё бы! Этот жуткий корабль —олицетворение талантов древних некромантских мореплавателей. Таких больше не делают.

Я протягиваю Гюрзе руку и с улыбкой говорю:

— Прошу на борт, леди.

Гюрза смотрит в шоке на некромантский корабль, потом на меня:

— Вы всерьез хотите на него спуститься?

Усмехаюсь:

— Да, спущусь. И если вы не желаете поучаствовать в небольшой морской прогулке — без проблем верну вас обратно во дворец.

Но она резко перебивает:

— Нет уж! — в голосе упрямство. — Я буду с вами до конца!

Звучит как угроза, но да ладно, я не столь мнителен.

— Тогда немного потерпите.

Без лишних любезностей — чай, не на приёме — подхватываю леди на руки — лёгкая, словно ничего не весит — и прыгаю с обрыва прямо на палубу.

Короткий момент падения, ветер свистит в ушах — и вот мы уже мягко приземляемся на корабле. Древние костяные доски глухо скрипят под ногами. Костяные мачты тянутся вверх, паруса из старых, потрёпанных звериных шкур лениво колышутся. Магия смерти тут повсюду. Даже у меня кожу покрывают мурашки от той жути, что пропитывает палубу. Мои перепончатые пальцы! Забавный монстрик!

Отпускаю леди. Гюрза озирается, морщит нос:

— А человеческих костей, случайно, здесь нет?

Я качаю головой:

— Только кости древних зверей. Человеческие слишком мелкие, не выдержали бы нагрузку.

Она задумчиво гладит пальцем выбеленный позвоночник одной из мачт. Я вскидываю жезл:

— Ну, «Женя», поехали!

— Ты знаешь, что делать, — моё сознание бросает Дебину, и король-некромант вздыхает и вдыхает в корабль некромантию. Слышится низкий гул, магия пробегает по корпусу, и корабль начинает медленно двигаться, словно живой.

Судно набирает скорость быстрее, чем можно было ожидать — вода шипит у бортов, разлетаясь белыми брызгами. Видимо, под водой у «Жени» скрываются костяные лопасти.

«Жнец Морей» скользит по волнам легко, как стрела. И это ещё не всё — он способен уходить под воду. Настоящий амфибийный монстр: и по воде, и под водой ему одинаково комфортно.

Мы выходим в открытое море. Берег постепенно остаётся за кормой. Поворачиваем и движемся вдоль береговой линии. На дальнем утёсе вырастают силуэты гигантских громобоев — артиллерийских орудий Острова. Громадные баллистические машины, в разы выше человеческого роста, готовые в любой момент испустить в небо смертоносный заряд.

Бросаю на громобои скептический взгляд. Дебин верил, что эти штуки способны остановить даже Золотого, если бы желточешуйчатый летел по воздуху на остров, а не попал через телепорт. Не знаю, не знаю. Дебин на то и Дебин. Возможно, громобои могли бы причинить вред летуну, но проверить это так и не пришлось.

В принципе, я мог бы одним движением руки разрушить громобои на утёсе — астральной материализацией, силой Легиона, чем угодно. Но не стану. Остров Некромантии вскоре перейдёт к Бриксу. И оставлять ему руины вместо оборонительных укрепов? Нехорошо. Я и так уже выкосил достаточно армии нежити, не стоит добивать ещё и артиллерию. Тем более, если подумать, большая армия Бриксу и не нужна — на защиту Острова хватит и небольших, но хорошо поставленных гарнизонов с артиллерией. Держать оборону против материковых держав Остров Некромантии запросто сможет, а вот самим наступать — не факт. Ну, это и к лучшему, ведь теперь для Боевого материка Остров Некромантии перестанет представлять угрозу.

Пока я размышляю над политической картой этого мира, Гюрза смеётся, вскинув лицо к луне:

— Никогда не думала, что буду кататься под луной на яхте из костей.

Я ухмыляюсь:

— Ага. С ветерком.

«Женя» неспешно режет носом волны, когда впереди появляется силуэт другого корабля. Деревянный, с натянутыми парусами и тяжело гребущей нежитью вёсельной команды. На палубе — десятка два фигур, явно некроманты с охраной. Один, в потрёпанном плаще, хватает рупор и, направляя его в нашу сторону, орёт:

— Верните корабль короля Дебина! Вы не король Дебин, не имеете права управлять «Жнецом Морей»! Мы — патруль Острова Некромантии! Немедленно остановите движение и приготовьтесь к буксировке!

Ветер уносит его слова, но смысл я улавливаю чётко. Я облокачиваюсь на бор, неторопливо перекатывая жезл в пальцах, и с помощью ветра, скастованного легионером-воздушником, доношу до некроманта вопрос:

— Иначе что?

Некромант не медлит ни секунды и грозно заявляет:

— Иначе мы откроем огонь!

Я замечаю, как на их палубе предупреждающе загораются стволы стационарных громобоев, тяжёлые боевые машины уже развёрнуты в нашу сторону.

Спокойно отвечаю:

— Это же королевский корабль. Ущерб за него карается смертью. Хотите лишиться голов — давайте стреляйте. Или вы думаете, ваш король обрадуется, что вы потопили его любимый корабль?

Пауза. Мгновение тишины. Некромант на том конце зависает, так и не убрав рупор ото рта:

— Э-э-э-э-э…

Я усмехаюсь. Похоже, они ещё не в курсе, что Дебина нет в живых, и я совсем не спешу их разочаровывать. Зачем портить интригу?

— Подумайте хорошенько, — бросаю я. — А мы пока поплаваем.

И, не дожидаясь ответа, приказываю:

— «Жнец», ускоряйся.

Жезл в руке светится, передавая приказ. Костяной корабль послушно вздрагивает, и сразу же ощущается мощный рывок — костяные лопасти под водой разгоняются со скоростью, недоступной обычным судам. Мы уходим вперёд, оставляя деревянную посудину позади, словно она стоит на месте. Вода за кормой белеет пенной полосой.

Гюрза смеётся, вскинув голову:

— Вы когда-нибудь делали что-нибудь по правилам?

Я только улыбаюсь:

— Скучно жить по правилам.

Гюрза, оглядевшись вокруг, вдруг оживляется:

— А можно я на мачту залезу?

Я только хмыкаю. Внутри леди что, проснулась девочка-непоседа? Корабль некромантский, мачты костяные, древние… но вроде крепкие. Ладно, пусть пробует.

Гюрза цепляется за выбеленные позвонки и начинает карабкаться вверх. Ловко, надо признать, идёт — будто всю жизнь по таким лазала. Добравшись до первой перекладины, она машет мне рукой, довольная, чёрные волосы развеваются в ветру.

Но когда начала спускаться, оступилась. Нога соскользнула, подошва съехала со скользкого костяного выступа — и всё бы, наверное, кончилось плохо, и леди отбила бы себе попу, если бы я не успел.

Я бросился вперёд, поймал её на лету. Стройное тело дрожит от испуга, но она быстро берёт себя в руки.

— Осторожней, леди, — спокойно говорю я, не отпуская её сразу.

Гюрза густо краснеет, отводит глаза:

— Да, позвонки просто скользкие…

Только этот эпизод остаётся в прошлом, как впереди на горизонте появляются несколько патрульных кораблей. Удивительно, какие здесь людные воды! Кажется, неспроста это. Корабли строятся полукругом, стараясь взять «Жнец» в кольцо, устроить блокаду. Деревянные посудины с натянутыми парусами и нежитью в качестве гребцов. На палубах мелькают фигуры — боевые маги в доспехах, некроманты в мантиях и, конечно, нежить.

Один из капитанов хватает рупор:

— Выходите! Сдавайтесь немедленно!

Не такие уж они и тупые. Попробуют задавить числом. Впрочем…

Я касаюсь ладонью главной мачты:

— «Жень», давай покажем им силу твоего носа.

Отправляю в корабль прилив собственной энергии, чтобы у корабля-умертвия хватило сил на силовой манёвр. На всякий случай усиливаю носовую часть: нарощенная каменная пластина ложится поверх костяного каркаса, покрывая его тяжёлой бронёй. Хотя и без этого «Женька» крепче любой их посудины. Древние некроманты специально выбирали наиболее лёгкие и прочные кости в качестве стройматериалов, чтобы ни время, ни столкновение с другими кораблями не могло повредить «Жнецу». «Жнец Морей» не тонет — он только собирает жатву.

На всякий случай, чтобы не рисковать, отправляю Гюрзу вниз в трюм:

— Подожди там. На палубе может быть шумно.

Она, хоть и недовольно, кивает и исчезает в люке. У менталистки хоть и есть защитный артефакт, но его заряд быстро расходуется, и не стоит рисковать. А я остаюсь. На мне уже нарос каменный доспех — тяжёлый, прочный, готовый к удару. Я хочу видеть всё своими глазами.

«Жнец» послушно мчится вперёд, ускоряясь. Патрульные корабли, видимо для нашего удобства, ещё и боком развернулись. Нет, я понимаю, если бы они собирались стрелять — тогда да, угол стрельбы с бакборта самый удобный. Но никто не рискнёт палить по королевскому кораблю. Хотя у корабля, к которому мы приблизились, стволы громобоев засветились — может, они и в последний момент со страха и решили палить, да поздно.

Лёгкий дрожащий гул костей, лёгкий наклон корпуса — и в следующий миг нос с яростным грохотом врезается в ближайший вражеский корабль, стоящий к нам боком. Тот, словно карточный домик, ломается пополам, трюм трещит, деревяшки летят в стороны. Нежить, стоявшая на палубе, с рычанием соскальзывает в воду.

Некромант на разбитом корабле не успевает даже вскрикнуть — его отбрасывает ударом. Видимо, сразу потерял сознание.

Я не теряю времени: беру под контроль его нежить, оставшуюся бесхозной и без управления. Мне больше интересны зомби, что остались на больших обломках. Я командую им:

— Прыгать. На соседние суда. Быстро.

Зомби и скелеты с готовностью бросаются вперёд, карабкаются на другие корабли, устраивая хаос. Удивительно, как быстро некромантский патруль теряет невозмутимость: им приходится в панике поднимать со скамей своих мертвецов, выставлять защиту — на палубах начинается настоящая бойня.

А «Жнец» тем временем мчится дальше. Костяные лопасти под водой вращаются на полную мощность, волны расступаются. Я слышу только ветер и глухой гул под ногами. Патрульные корабли остаются позади, вязнут в своей собственной неразберихе.

Я усмехаюсь.

Некромантия — дело опасное. Особенно если она подчинена телепатии.

На сегодня, думаю, хватит прогулок. Уже и светлеет. Так что держим курс к королевскому дворцу. «Жнец» режет воду, оставляя за кормой вспенённый след. Гюрза поднимается из трюма, встряхивая волосы. Останавливается рядом, молча вглядывается вперёд.

— Мы направляемся на базу, — сообщаю.

— Тогда другим патрулям сильно повезло, — на полном серьёзе кивает леди.

Мы входим в канал — узкий, глубокий, окружённый каменными стенами. Канал ведёт прямиком к королевскому дворцу. Ворота, охраняющие вход, скрипят, открываясь — я по мыслеречи уже сообщил Дубному, что это мы прибываем вплавь. «Жнец» мерно входит в шлюзовые ворота.

Мы подплываем к пристани, примыкающей к заднему двору замка. Тяжёлые костяные мачты, высокий, хищный нос корабля — весь этот странный некромантский монстр выглядит здесь так естественно, будто всегда был частью двора.

На пристани нас уже встречают: Айра, Змейка, Ледзор, Брикс и Дубный. Офигели, по-моему, все. И неудивительно — от «Жени» на километры веет некромантской жутью. Высокоуровневая нежить, по-другому и никак.

Ледзор, не удержавшись, громко комментирует:

— Хрусть да треск! Вот это судёнышко ты притащил, граф Данила!

— Фака-а-а! — видимо, Змейка согласна.

Костяной трап сам собой падает на пристань, и мы с Гюрзой спускаемся к офигевшей компании.

— Это же корабль дяди Дебина! — восклицает Брикс, почесывая постриженную бороду, и тут же с обидой добавляет: — Он никогда не разрешал мне на нём кататься.

— Покататься — это запросто, Ваше Величество, — усмехаюсь. — Брикс, ты не против, если я заберу «Жнеца» себе? Как ты отметил, корабль всё равно принадлежал роду Дебина. И ты им управлять не сможешь.

Здоровый детина смеётся, хлопает меня по плечу, да так, что я чуть в воду не улетел:

— Да забирай, дядя Данила! Мог бы и не спрашивать! После всего, что ты сделал для меня — ты заслужил гораздо больше!

Дубный замечает, понизив голос:

— Шеф, корабль, конечно, впечатляет, но у нас новости. Лорды-некроманты просятся на переговоры и предлагают нам назначить время.

— Отлично, — киваю. — Давно пора. Не будем же откладывать.

Переговоры устраивают по правилам старой школы: нейтральная территория. На поле перед дворцовыми воротами ставится шатёр — далеко и от лагеря некромантов, и от дворцовых стен. Ни нашим, ни их стрелам туда не добить.

Беру с собой Айру, Ледзора и Брикса. Без лишних слов входим под полог шатра.

Внутри уже собрались наши визави. Лорды-некроманты — тяжёлые мантии, уставшие лица, у кого-то даже клоки бород выдраны с корнем. Видимо, им тяжело далось лишиться армии нежити. Среди лордов находится Сибан и ещё один, молодой, с холодным лицом и вычурной одеждой. Примечательно, что при нашем появлении все встали.

Сибан делает шаг вперёд, с тяжёлым вздохом:

— Позвольте представить, король Данила и король Брикс, — он указывает на молодого некроманта. — Принц Дебиг. Сын короля Дебина.

Я окидываю молодого взглядом. Дебиг — худощавый, с чёрными волосами, и странная смесь надменности и ярости в глазах. Открывает рот первым, даже не дожидаясь церемоний:

— Вы украли мой корабль, король Вещий-Филинов! Верните его немедленно!

А, согласитесь, интересно ведь начались переговоры — с требований проигрывающей стороны!

* * *

Молодильный Сад, Примолодье

Лакомка, как обычно, находилась в Молодильном саду. Она с утра побывала в Невском замке, проведала Олежека, и вот снова вся в работе. День был тёплый и безветренный — ветви деревьев едва колыхались, тихо шелестя листвой. Лакомка неспешно обходила заросли, отыскивая энтов. Ещё несколько спящих гигантов попались ей на глаза. Она аккуратно ставила на них метки — особые цветы, выращенные для этой цели. Цветы пускали длинные тонкие усики, обвиваясь вокруг древесной кожи. Будить энтов пока было нельзя — источника Сада с трудом хватало даже на одного, — но на будущее всё это могло пригодиться.

Из кустов, мягко ступая, появилась Настя в облике волчицы. Рыжая шерсть переливалась на солнце.

— Лакомка, — произнесла она, мотнув головой в сторону чащи, — вот ещё одно дерево. Очень похоже на энта.

— Да, спасибо, — кивнула Лакомка. — Это он.

Альва только успела поставить метку на спящего древозверя, как вдруг по тролльей тропе раздался топот. По дороге стремительно подъезжал тавр на спринте. Остановившись в нескольких шагах, он коротко поклонился:

— Дроттнинг Лакомка, к вам в гости прибыл лорд Питон.

Альва кивнула:

— Мы его ждали. Спасибо.

Взобравшись на спину Золотки, стоявшей неподалёку, она неспешно направилась к шатру. Впрочем, благодаря скорости спринта, перемещение в лагерь не заняло больше пяти минут.

Лорд Питон уже ждал её там. Лакомка жестом пригласила дроу сесть и налила чай в простые глиняные чашки. Питон, приняв угощение, кивнул:

— Спасибо королю Даниле за то, что спас мою дочь. Я очень благодарен. Недавно я говорил с ней — она счастлива, — Питон сказал это со странным подтекстом. — Не думал, что из Всплеска Первозданной Тьмы можно выбраться в столь прекрасном настроении. Уверен, это целиком заслуга короля Данилы и его талантов.

Лакомка спокойно ответила:

— Не стоит благодарности, лорд Питон. — Альва сделала паузу и добавила: — Кстати, я хотела бы расспросить вас про Молодильный сад. Ведь вы пытались возродить его много лет назад. Возможно, вы знаете что-то об источнике Сада?

Питон задумался. Его пальцы медленно поглаживали чашку. Некоторое время он молчал, словно взвешивая, стоит ли говорить и делиться информацией. Наконец он произнёс:

— Да, был источник. Особый кристалл… Но это было давно. Очень давно. — Он поднял взгляд. — Говорят, в какой-то момент кристалл начал барахлить — Сад больше не мог работать на его силе. А потом случилось странное: кристалл выпустил огромный выброс энергии и унёсся в небо, будто комета. Его траектория вела на земли огромонов. Там он упал, и произошёл взрыв, такой силы, что разрушил целые поселения. Упал недалеко от Красного города. Много жителей огромонов погибло.

Лорд Питон вздохнул:

— С тех пор огромоны ненавидят лордов Примолодья. Они считают, что мы ударили их исподтишка, использовали кристалл как оружие. Лохматое дурачьё! С чего ради они нам сдались! С тех пор — войны, набеги… — Он развёл руками. — Мы искали кристалл, но так его и не нашли. Официально решили, что он уничтожен взрывом.

Лакомка задумалась, глядя на чай в своей чашке. Значит, след кристалла ведёт к землям огромонов. Мысль свербела, требовала немедленного действия.

Надо будет сообщить об этом Мелинде.

* * *

Я удивлённо смотрю на принца Дебига, сына короля Дебина. Кто его вообще притащил на переговоры? Или лорды хотят сорвать возможный мир?

— Принц, — пытаются одёрнуть его лорды-некроманты, — сейчас неуместно…

— Вы слышали меня, король Данила⁈ — Дебиг повышает голос. — Верните «Жнец Морей»!

— Вы даже не знали, где спрятан корабль, ведь так? — говорю спокойно. — Иначе давно бы его уже забрали.

Дебиг мрачнеет, губы его сжимаются в тонкую линию:

— Да как вы смеете!

Я чуть улыбаюсь — не более чем движением уголков губ.

— Это не вы, случайно, — продолжаю, — выставили так много патрулей вдоль того побережья, где, возможно, был спрятан корабль? Значит, вы знали примерно, где «Жнец», и поставили патрули в надежде, что удача вам улыбнётся. — Я делаю небольшую паузу, прежде чем добавить: — Отец не захотел говорить вам, где именно стоит «Жнец», да?

Дебиг снова мрачнеет. Выглядит так, будто его силой заставили проглотить колючку. Неловко отводит взгляд.

Тут в разговор спешно вмешивается Сибан, ровным голосом произносит:

— Король Данила, позвольте заметить в наше оправдание: мы, лорды Острова, тут собрались не по поводу корабля, а ради переговоров и мирного соглашения. Мы заинтересованы в мире.

Я киваю:

— Отлично, лорд Сибан. Наши условия просты. Отныне новый король Острова Некромантии — король Брикс из Сиреневого рода. При нём останутся мои управляющие. И часть моей гвардии, по крайней мере, какое-то время — чтобы король Брикс был в безопасности и не нуждался в верной охране.

Лорды-некроманты переглядываются. Один из них нервно задаёт вопрос:

— А что с пауками?

Я усмехаюсь:

— Они уйдут в Лабиринт. Но если Бриксу будет угрожать опасность — вернутся сразу же и накажут обидчиков.

Лорды погрустнели. Дело в том, что Магнитик с выводком — это теперь вечно нависающий Дамоклов меч над головами некромантов. Лабиринт нельзя засыпать, потому что у него сотни естественных ходов наружу, а пауки живут так глубоко, что их не достать.

Сибан медленно кивает:

— Мы согласны.

Я смотрю прямо ему в глаза:

— И, лорд Сибан, на всякий случай. Вы отвечаете головой за жизнь короля Брикса. Если с ним что-то случится — то же самое случится и с вами.

Сибан мрачнеет, но снова кивает:

— Понял вас.

Пауза. Потом он осторожно спрашивает:

— А что с торговлей?

— А что с ней? — спрашиваю я, делая вид, что не понимаю.

Сибан осторожно формулирует:

— Какие наценки и обязательные объёмы закупки вы хотите установить в качестве контрибуции?

Я пожимаю плечами:

— Никакие. Король Брикс — мой друг. А я своих друзей не граблю.

Сибан, кажется, даже удивился, что я не обираю лордов до нитки, но больше ничего не говорит, а то ещё сглазит удачу.

Зачем мне обирать Остров Некромантии? Они и так закупятся моими товарами с лихвой. Лорды-некроманты и их подданные — те ещё шопоголики и обожают рок-мерч. Да и мои управляющие будут следить за госзакупками.

Переговоры на этом заканчиваются.

Я вместе с Бриксом, Айрой и Ледзором возвращаюсь во дворец. Брикс, шмыгнув носом, смотрит на меня блестящими глазами:

— Дядя Данила… А ты правду сказал?

— Насчёт чего?

— Что ты мой друг?

Я усмехаюсь:

— Конечно, детина.

— Пасиба, — растрогался здоровяк и полез обниматься под улыбки Ледзора и Айры.

В зале, не теряя времени, набираю номер Киры. Мой гендир поднимает трубку почти сразу:

— Да, Данила?

— Появилась новая задача для твоей фокус-группы. Проект интересный и сулит большое влияние. И тебе тоже лучше приехать и пожить тут какое-то время.

— Данила, я вообще-то занята по горло! Ты понимаешь, сколько у меня работы⁈

— Государство называется Остров Некромантии, — говорю я невозмутимо. — Думаю, тебе будет интересно и полезно. Новое место, новые знания.

На другом конце линии — удивлённый вздох:

— Оууу, Некромантии? Ты серьёзно?

— Конечно, Кира. Для твоего развития это необходимо, а учителей здесь тебе найдём. У тебя будет покровительство самого короля Брикса.

— Спасибо, Даня! Ты лучший босс! — растрогалась некромантка.

Я усмехаюсь и отключаю связь.

* * *

Сборы оказались недолгими. Решаю оставить Дубного и две роты тавров во дворце — пусть следят за порядком, мало ли что. А то сюда скоро приедут топ-менеджеры Киры и она сама, а мои ценные люди не должны оставаться без телохранителей на Той Стороне. Сам же загружаюсь на «Жнеца» вместе с Айрой, Гюрзой, Ледзором, Морозной гвардией и Змейкой.

Гюрза подошла ко мне ещё до отплытия, сложив руки за спиной:

— Я хочу посмотреть на Боевой материк, — заявила. — Пока нет надобности возвращаться в Примолодье.

Я только кивнул. Почему бы и нет.

Мы отплываем. «Жнец» легко режет воду, скользя к северо-западу. Ветер крепчает, но корабль идёт устойчиво. Морозная гвардия столпилась у бортов — им ведь строго запрещено ронять крошки на палубу. Айра облокотилась на перила, глядя в темнеющую даль.

И вдруг впереди, на горизонте, вырастают силуэты — десяток кораблей. Крупные, тяжёлые, с натянутыми парусами. На их палубах я различаю громобои. Похоже, встреча незапланированная.

На носовом корабле ощущается знакомое сознание — принц Дебиг, с рупором в руке. Голос его несётся через воду:

— Король Данила! Отдайте мне жезл управления и сам корабль «Жнец»! Это мой корабль!

Я улыбаюсь спокойно, даже не утруждая себя подойти к борту, ветер и так послушно донесёт мои слова прямо в уши принцу.

— Даже так? — отвечаю лениво. — Ну подойди и возьми сам.

И тут же отдаю мысленный приказ кораблю. «Женя» вздрагивает, затем начинает опускаться под воду. Лопасти под кормой работают в особом режиме: мягко, плавно, без всплесков. Палуба накрывается костяной скорлупой, герметично закупоривая нас внутри. С помощью легионера-воздушника я затянул внутрь достаточно воздуха — команда сможет спокойно дышать.

Пока «Жнец» плывёт под водой, я развлекаю экипаж на корабле принца. Концентрируюсь — и вскоре прямо над волнами появляется мираж: костяной корабль, то есть вылитый «Женька». Но на деле под иллюзией проплывает аномальный кит. Спокойный, медлительный, но если подплыть и докучать ему — от корабля останутся только щепки. Хищник, способный проглотить целую шхуну.

Принц Дебиг не колеблется:

— Вот он! Полный вперёд! — орёт сын Дебина.

И его корабль врезается прямо в кита. Готов поспорить, капитаны других судов изрядно удивились, почему их принц вдруг решил таранить морского зверя.

А в это время «Жнец», скользя под водой, обходит блокаду и всплывает уже в стороне, спокойно уходя прочь. Герметичная скорлупа раскрывается. Айра прислонилась к борту, не скрывая усмешки. Ледзор всматривается вдаль.

Громкий хруст. Крики. Грохот ломающегося дерева. Волны поднимаются высоко, вместе с обломками.

— Хо-хо! Хрусть да треск! Вот уж кто умудрился вляпаться во что-то эпическое.

Мы снова движемся по морю. Волны постепенно набухают, впереди начинают клубиться тяжёлые чёрные тучи. Ветер резко меняет направление — запах соли становится острее.

Аномальный шторм. Его видно сразу. Чернота неба, редкие вспышки голубого зарева внутри облаков, и волны — они уже выше человеческого роста.

Я окидываю недовольным взглядом кошмарный горизонт.

Мои перепончатые пальцы! Вот и приплыли!

Глава 11

Королевский дворец, Остров Некромантии

Паукова Кира Игоревна прибыла на Остров Некромантия в сопровождении своей деловой свиты. Некромантка в строгом тёмно-синем костюме, подчёркивающем её статную фигуру, уверенно пересекла порог просторного тронного зала.

— Ваше Величество, — чётко произнесла она, обращаясь к королю Бриксу, — я направлена по распоряжению короля Данилы, чтобы помочь вам в управлении королевством. В мои обязанности входит внедрение прозрачного финансового контроля над расходами казны и правительственных учреждений, а также разработка и утверждение целевых показателей расходования средств.

За спиной девушки выстроились топ-менеджеры — мужчины и женщины, одетые с иголочки в дорогие деловые костюмы. Каждый держался прямо, с лицами, натянутыми в безупречную маску равнодушия. Чуть поодаль стояли тавры — охрана ценных управляющих рода Вещих-Филиновых. Как однажды сказал Данила: «Кадры решают всё». Кира не знала, где телепат услышал эту фразу, но она точно отражала стратегию Данилы и в отношении развития рода тем, что он привлекал ценных профи и не жалел денег, а также обеспечивал их охрану дружинниками и артефактами, и в войнах, когда Вещий-Филинов стремился устранить ключевых фигур в войсках противника, тем самым лишив «гидру» ключевой головы.

Как и полагается на приёме важных гостей, король Брикс восседал на троне. Он был причёсан, аккуратно подстрижен, и новый костюм сидел на его массивной фигуре безупречно.

Брикс, отдавая почтение важной гостье, встал, нарушая протокол, чтобы продемонстрировать уважение Кире Игоревне. Он шагнул вперёд, улыбнувшись добродушной угловатой улыбкой. Его тяжёлая, широкая рука сжала ладонь Киры в дружеском жесте.

— Кира Игоревна, — произнёс он раскатистым басом, — надеюсь на вашу поддержку. Я так рад, что дядя… то есть король Данила послал вас ко мне! О ваших удобствах позаботятся! А также лично вам предоставят учителя-некроманта! Да-да, король Данила сообщил, что вы бы хотели поучиться у нас некромантии, — простодушно признаётся он на удивлённый взгляд Киры и только сейчас, опомнившись, отпускает её руку. — Ой, простите.

— Ничего страшного, Ваше Величество, — слегка покраснела некромантка. Она не ожидала, что королём страшного Острова Некромантии окажется столь непосредственный здоровяк. Какой-то король Брикс неправильный — простодушный и добрый как ребёнок.

— Всё, что вам понадобится, сразу сообщайте дяде Сибану. Он вам поможет.

Лорд Сибан, стоявший поодаль, скрытый полутенью, кивнул.

— Обязательно, Ваше Величество, — бесприкословно сказал Сибан. Лорд хоть и генерал, а не придворный церемониймейстер, но сам вызвался быть контактным лицом людей Филиновых. Просто потому, что не хотел, чтобы у Филинова был повод снова явиться на Остров недовольным.

Когда аудиенция закончилась, важных гостей повели размещаться в апартаменты, а Сибан направился в выделенный ему кабинет. Сибан сел за стол, сцепив длинные пальцы перед собой, задумавшись. Через пару минут, постучав, зашёл старший гвардеец, у которого было назначено на это время.

Пока тот стоял по стойке «смирно», Сибан молчал, поглаживая подбородок и обдумывая. В его голове эхом звучали слова короля Данилы: «Что случится с королём Бриксом, то повторится и с вами».

Лорд-генерал вздохнул. Он был не из тех, кто легко тревожится, по крайней мере до того, как впервые встретил короля Данилу. Сейчас же тревога села ему на плечи тяжёлой, почти физической тяжестью. Падение Брикса станет началом конца и для него самого. Филинов дал чётко понять, что менталиста не будет волновать причина смерти Брикса, даже если Сибан вообще не при делах будет. Ты ответственен, и всё тут, крутись как хочешь.

Потому Сибан пытался узреть все угрозы заранее и подстелить солому.

Самой явной угрозой оставался принц Дебиг. Сибан хорошо знал этого выскочку. Он уже мнил себя будущим королём, а тут его узурпатора-отца грохнули, и все стремления разлетелись по ветру. Другие лорды-некроманты сейчас залегли на дно и вряд ли бы рискнули идти против вернувшего власть Сиреневого рода.

Так что других угроз Сибан не видел.

Старший гвардеец, вытянувшись по струнке, ждал у двери. Лицо у него было выдрессированно-спокойное.

Сибан оторвался от своих раздумий, бросив беглый взгляд на вошедшего. Не вставая из-за стола, он негромко спросил:

— Заходи и рассказывай. Что в итоге с принцем Дебигом? Учудил ли он что-то или притворяется паинькой?

Гвардеец подошёл и сел в кресло:

— Боюсь, что Дебиг решил действовать, милорд. По косвенным данным он провёл операцию по захвату «Жнеца Морей» в открытом море. Взял с собой десять кораблей.

Сибан резко нахмурился. На лице промелькнула тень раздражения, брови сошлись над переносицей:

— Что он творит⁈ Дебил!

— Нет, это был именно принц Дебиг, милорд, — поправил гвардеец генерала. — А не какой-то сир Дебил.

Сибан раздражённо махнул рукой, как отгоняя назойливую муху:

— Ты, видимо, его внебрачный брат?

— Никак нет! — искренне возмутился гвардеец. — Я законный наследник своего отца, а моя матушка никогда бы не посмела опорочить честь семьи…

— Что в итоге? — рявкнул Сибан. — Чем закончилась операция? Как она проходила? Расскажи всё в деталях!

— Как я сказал, лично мои люди не видели. Мы потеряли Дебига из виду на море.

Сибан бросил:

— Я же велел следить за ним!

Гвардеец виновато опустил голову:

— Прошу прощения, милорд. Позволите закончить доклад?

— Да я был бы сам рад!

— Из десяти кораблей вернулись только девять. Сам корабль принца не вернулся вовсе.

Сибан хмыкнул про себя. Он только сейчас понял: на Острове Дебиг уже как день не мог называться принцем. Разве что старые привычки цеплялись за язык, как облупившаяся краска на стенах. Принц… Да какой он, к чёрту, принц?

Вслух уточнил:

— Известно, что произошло?

— Известно, — с готовностью ответил гвардеец, словно бы оставил самое вкусное напоследок. — По словам вернувшихся экипажей, принц действительно пытался захватить «Жнеца». Но тот ушёл под воду и исчез. После этого Дебиг, видимо, не выдержал разочарования, вызванного пропажей родового корабля, и от безысходной ярости велел гнать свой корабль прямо на аномального кита, который плыл мимо. Что удивительно — никто на его корабле принцу не возразил, а все послушно направили судно на всех вёслах. Могу только предположить, что экипаж разделил ужасное горе своего принца. В итоге кит их просто прихлопнул.

Сибан захлопал глазами, ничего не понимая. Звучало как бред какой-то.

— Дебиг погиб, что ли?

— Верно, милорд.

— А ты говоришь, что он не дебил, — покачал головой лорд-генерал. — Кто бы ещё такое мог устроить?

Он откинулся на спинку кресла, глядя в закопчённый потолок. Пальцы его сцепились в замок на животе.

— Чёрт-те что творится…

Не то чтобы Сибан расстроился. Если вдуматься, всё не так уж и плохо. Иногда судьба сама расставляет ловушки для дураков.

— Хотя, если подумать… нет Дебига — нет и проблем, — уже увереннее произнёс он вслух.

Что ж, зато Бриксу ничего не угрожает, и у короля Данилы пока не будет повода возвращаться на Остров, и это не может не радовать.

* * *

Змейка, стоя у борта, тихо рычит:

— Шторм… фааака… — и даже бочком подбирается ко мне поближе. Хищница явно напугана, хоть и не подаёт виду. С другой стороны и Айра приблизилась, ну а к Ледзору так же подобрался пухлый гомункул Второй. Морхал удивлённо на него посмотрел, и тот виновато отодвинулся.

Я разглядываю пылающее разрядами чёрное небо вдали — и не я один. Все смотрят на горизонт. А там творится самое настоящее безобразие. Низко нависшие тучи так и кишат молниями, которые рвут небо надвое, как тигриные когти. Где-то далеко впереди сверкает и гремит, словно сама буря решила потренироваться в стрельбе. В общем, это не обычная непогода, это аномальный шторм.

— Ну, подумаешь, потрясёт нас немного, — бурчит Ледзор, пожав плечами. — Это даже не метель. А я в своё время столько их пережил — не сосчитать.

Айра качает головой, и голос у неё выходит резкий, срывающийся:

— Наши штормы — это не просто тряска! — Она указывает рукой на небо. — Видишь молнии? Видишь, как полыхает⁈ В эпицентре разряды градом сыплются. Нас изрешетит, как из автомата! Без силовых полей нам не выжить, а даже с ними может перевернуть огромными волнами.

Я, успокаивающе почесав Змейку за ухом, а то она от очередного раската грома аж подпрыгнула, сообщаю:

— К счастью, «Женя» — глубоководный крейсер. Действуем просто: сначала приблизимся к штормовой линии, чтобы рассчитать направление, а потом уходим под воду. Без рывков и паники. Воздух экономить будем.

Волны уже начинали слегка покачивать корпус, и я ощущал лёгкую дрожь, проходящую по палубе, — словно корабль заранее напрягся перед прыжком в шторм.

В принципе, я мог бы раздобыть артефакты с силовыми полями из Невинска, если б захотел. Но смысла нет: аномальные волны всё равно перевернут судно, и никакой энергокупол не спасёт от переворота. Уйти под воду — единственно разумный вариант. И не париться.

Тем временем Змейка, притихшая у борта, вдруг отходит от ограждения и, покачиваясь, утыкается лицом мне в плечо.

С натугой протягивает, еле ворочая языком:

— Фака-мака-Бобо… — жалуется и так искренне, что я понимаю — всё, сразила бедняжку морская болезнь.

Для неё это прямо двойной удар. Горгоны боятся электричества, потому шторм с молниями — это их природный враг. А тут ещё и подташнивает змееволосую крошку.

— Идём, — бросаю я и, не давая ей времени на возражения, веду её в каюту. Пока идём, она цепляется за стены, как пьяная кошка за шкаф.

Уже в каюте достаю из-за пазухи семечку миогома — Ломтик перетянул из наших теплиц в Невинске. Бросаю её в угол, «включаю» легионера-друида — и через пару секунд из зерна, шурша, растёт плотный лист размером с одеяло. Пара движений — и Клинком Тьмы я быстро обрубаю всё лишнее. Верёвки для крепления делаю тут же, вытянув пару живых лиан из воздуха, точнее, из своей энергии. Дело в том, что лианы друиды могут материализовывать просто, тратя энергию, а вот другие растения могут лишь из семян создавать. Потому у Лакомки полно семечек на все случаи жизни.

Закрепляю лианы на крюках в стенах. Через несколько минут импровизированный гамак готов. Осталось только подсунуть туда Змейку. Она шлёпается на него с громким вздохом и едва не придавливает уже нырнувшего на лежбище Ломтика, но малой успевает нырнуть в тень. Горгона сразу засыпает, подрагивая ресницами. Только змеи на голове ещё ворочаются, будто всё не могут уснуть.

Я, чтобы не рисковать, беру одну из запасных верёвок и аккуратно привязываю её поперёк живота Змейки — вроде ремня безопасности. Мало ли как корабль качнёт.

Посмотрев на её обмякшее, наконец-то расслабленное нагое тело, не считая чешуи, ухожу в другую каюту.

Почти сразу следом с верхней палубы спускается Гюрза. Прислоняется к косяку, скрестив руки на груди, и спрашивает:

— А ваш Дракон не угодит в этот шторм?

Я оборачиваюсь к леди:

— Желточешуйчатый уже переброшен обратно в Невинск через портальный камень. Всё под контролем, можешь не волноваться.

Гюрза задумывается, уголки губ чуть приподнимаются.

— Невинск, значит… — протягивает она. — Сколько же у вас владений, интересно? Я слышала про Замок Дракона. Теперь ещё и Остров Некромантии к вам прибавился.

Я усмехаюсь:

— Замок Дракона — да, это недавнее приобретение. Красота, между прочим. А Остров Некромантии — скорее дружественное государство. Хотя если лорды-некроманты опять начнут бузить, — я пожимаю плечами, — могу напомнить им о манерах. С Магнитиком и другими теневыми пауками это быстро решается.

На пару секунд задумываюсь, скользя мыслями по карте своих владений. Невинск с его портом в Прибалтике. Сковородщина и Междуречье — перспективные земли под посевные поля. Тавириния на Боевом материке. Шпиль Теней, который сейчас отстраивают альвы. Рю но Сиро, Замок Дракона — моя жемчужина, подарок Нобунага. Московская усадьба, Алабмаш, пермская усадьба — последняя, правда, сдаётся в аренду, но всё же. Римские виноградники, французские месторождения плавильния… И, конечно, Обители Мучения в Антарктиде — если уж кто забудет, кто тут хозяин Южного полюса.

Королевство, только разбросанное по миру.

Я откидываю эту мысль и, взглянув в иллюминатор на накрывшие нас тучи, достаю некромантский жезл:

— «Женя», ныряй.

Корабль отзывается лёгким дрожанием. Через иллюминаторы видно, как тяжёлые тучи нависли почти вплотную, молнии вспыхивают, будто кто-то в небе швыряет раскалённые гарпуны. Грохочет так, что стёкла звенят.

«Жнец Морей» выпускает защиту — костяную скорлупу. Элементы её шуршат, скользят по направляющим, закрывая палубу и окна толстым защитным панцирем. Свет тускнеет, будто нас завернули в скорлупу яйца.

Начинаем погружение.

Скоро волны уже не достают до нас — они бешено мечутся где-то наверху, а мы медленно уходим в тёмную воду. Но расслабляться рано. Волнами шторм поднимает с дна песок, ил и всякий мусор. Вокруг всё серое, густое, будто корабль плывёт в супе. Я собирался наблюдать маршрут глазами обитателей глубин, но видимость — ноль, да и все рыбы попрятались в укрытия.

И тут приходит новая проблема: гидроакустический удар. От молний по воде расходятся волны давления, такие мощные, что «Жнеца» подкидывает в сторону, словно под напором. Корабль стонет под напором, броня дрожит.

Я сосредотачиваюсь, улучшаю геномантией барабанные перепонки и на слух, на вибрациях корпуса, начинаю ловить направление ударов, чтобы не угодить под них. Значит, нам — вон туда, наискось и поглубже. Где вода спокойнее, где нет этой чёртовой взвеси.

Корабль тяжело оседает, слушается. Мы идём вглубь, в безопасные воды.

Шторм позади. А впереди мелькают и первые глубинные рыбы.

Гюрза уже незаметно ушла, видимо, поняв, что я занят. Поднимаюсь в общую каюту для досуга. Стены вокруг чуть подрагивают — «Жнец» всё ещё пробирается сквозь остатки штормового мусора, но уже спокойнее.

Мои спутники сидят в темноте. Включаюсь в дело: вытягиваю руку и разжигаю светильники. Они здесь старого образца, с сырыми фитилями из-за постоянных спусков в воду — чтобы зажечь, нужен Дар Огня. Пламя, треснув, оживает, и в каюте сразу становится теплее, уютнее.

— Ну что? Перекусим? — предлагаю.

С Ломтиком достать перекус не проблема. Малой доставляет нам бутыли минеральной воды, пачки чипсов, плитки шоколада, рулетики. Айра тут же подскакивает и принимается раскладывать всё это на столе. Я не против её роли хозяйки.

Краем глаза замечаю, как Второй — один из гомункулов — сразу тянется к еде своими короткими, но поразительно цепкими ручищами. Особенно к шоколадкам. Ну ещё бы — для них сладкое как наркотик.

— Эй, тебе-то куда ещё? — поражаюсь искренне.

Второй вздрагивает, дёргает руку назад, будто обжёгся, и виновато смотрит на меня снизу вверх. Глаза огромные, круглые, как у побитого кота. Ну хоть послушный.

— Хо-хо, правильно граф говорит, — Одиннадцатипалый хлопает гомункула по спине так, что тот весь сотрясается. — Тренируйте силу воли! Вы ведь Морозная гвардия!

Пока остальные разбирают провизию, я присаживаюсь на табуретку и прикрываю глаза. Связываюсь с ближайшими рыбами в округе. Они шныряют рядом, как живые маркеры — чувствуют течение, песчаную взвесь, глухой гул штормового поля вдали. Подключаюсь к их простеньким, но надёжным сознаниям. Вижу их глазами: мутная вода становится чуть чище, дальше — сероватая мгла, но шторм уже явно отступает.

Хорошо. Есть куда двигаться.

Передаю направление «Жнецу», корректирую курс. Лёгкая поправка — и корабль должен пойти почище, выйти из этой киселя обратно в нормальные воды.

Только собираюсь отлепиться от стула — и тут «Жнец» резко тормозит. Даже не просто тормозит — будто врезается в нечто тяжёлое и вязкое.

Каюту тряхнуло. Меня едва не снесло на стол. По полу покатились бутылки с водой, кто-то из сидящих застонал. Светильники качнулись, отбросив пляшущие тени.

Что за?!.

Пальцы сами тянутся к жезлу. Надо быстро понять, во что мы вляпались, пока воздух не закончился. Мне-то по барабану, я и в море дышать смогу, а вот остальной экипаж такими талантами обделен.

Глава 12

Невский замок, Невинск

Олежек лежал у себя в кроватке и сердито сопел. Мама, конечно, заходила к нему каждый день, но всё как-то ненадолго — десять минут тут, двадцать там. Этого было категорически неправильно! Нахмурившись, Олежек потянул одеяло до самого носа и задумался. Олежек хотел, чтобы мама сидела рядом подольше — как раньше.

Недолго думая, малыш решился на крайние меры: он снова призвал Бегемота из лампы. Котодемон возник в воздухе с ленивым шорохом и, не дожидаясь приказов, лениво склонил огромную голову, выжидая.

— Ма-ма, — велел ему Олежек, тыча пальцем куда-то в пространство.

Бегемот, похоже, не совсем понял задачу.

— Мамку хочешь что ли? — спросил Бегемот. — Босс, это… а я тут причем? У тебя же куча служанок и нянек. Им и скажи.

— Ма-ма, — нахмурился Олежек и качнул рогами.

— Босс, блэт, она же может потом Филинову нажаловаться и тот меня огреет, — заспорил котодемон. — Давай сам как-нить, а?

— Ма-ма, — глаза младенца налились синей псионикой, и Бегемот понял, что его попытки были тщетны.

— Ладно-ладно, босс, уже иду искать. Есть хоть наметки где она?

— Ма….

— Понял, нету, — вздохнул котодемон, развернулся и побрёл по замку.

Демону было совершенно плевать на убегающих в испуге служанок — важно было выполнить команду. Толстый котодемон топал по залам, пугая прислугу до полусмерти: служанки визжали, кто-то пытался прятаться за шторами, одна девчушка замерла с пылесосом в руках, побледнев.

— Ма-ма, — проборматала она, побледнев.

— Ага, именно ее и ищу, — кивнул Демон и, обведя взглядом гостиную, двинулся в другую комнату.

Бегемот же, обойдя дворец, никого подходящего на «маму» не нашёл. Вокруг хоть и много блондинок-альвийек, которые нанялись в прислугу, но той самой красивой, самой фигуристой нигде не видно. Особенно долго он искал на кухне среди колбас и молока, для этого пришлось вселиться в местного котика, чтобы везде попробовать на зуб, но и там не нашлось. После неудачных поисков котодемон вернулся в детскую и развёл лапами в стороны.

— Нету твоей нигде мамки, босс. Уж прости. Почти везде искал. Я пытался и в артефактный замок заглянуть, но там дверь зачарованная, да и задвижка в придачу, а у меня лапки, — грустно закончил Демон.

Олежек, тяжело вздохнув, не стал его ругать. Поиграл немного с котодемоном — потрогал за ухо, почесал за шеей, — а потом вернул его обратно в лампу.

А десять минут спустя к пущей радости малыша в детскую заглянула Лакомка. Альва вошла легко, с сияющей улыбкой, и, увидев довольного малыша, всплеснула руками:

— Ты мой непоседа! — ласково пожурила она. — Ты зачем прислугу пугаешь? Мне пришлось оставить Молодильный сад, чтобы самой проверить, как ты тут. Хотя с тобой и утром уже виделись!

Олежек радостно замахал руками. Лакомка подошла, подхватила его на руки, легко покачала, нянча, и улыбнулась — тепло и нежно. Он тут же попытался схватить её за золотые волосы, но промахнулся и схватил за цепочку на шее.

Вслед за ней в комнату вошла Лена. Она оглядела картину умиления и хмыкнула:

— Растёт проказник.

— Вот да, — согласилась Лакомка, улыбнувшись. — Отец разрешил ему вызывать Бегемота. Лампу не заблокировал специально, чтобы, если вдруг что — Демон мог защитить. А Олежек теперь по любому поводу его зовёт.

Она покачала малыша на руках, и тот, наконец, расслабился, зевнул и тяжело закрыл глаза.

— И что с тобой делать… — шепнула Лакомка, смотря на спящего сына с такой нежностью, что даже Лена, стоящая рядом, улыбнулась и подумала: «Скоро и Светка будет такой же. А когда же мы с Камилой и Настей так же будем качать наших рогатых телепатиков?»

* * *

«Жнец» резко дёргается и почти сразу встаёт, будто влетел в невидимую стену. Всех тряхнуло — кто-то в каюте вскрикнул, посыпались бутылки и еда со стола. Ледзор и Айра, сидевшие рядом, рывком вскочили, чуть не опрокинув лавку, а она, между прочим, прибита к полу.

— Сидите на месте и держитесь за что-нибудь! — бросаю я, глядя на них. — А то вас будет швырять из стороны в сторону.

Ледзор только фыркнул, но сел обратно, а Айра, моргнув, неловко уселась рядом.

Гюрза крепче схватилась за стол, тоже прикреплённый к полу, как и вся мебель. Леди вскинула голову, прислушиваясь, будто пыталась уловить что-то за стенами корабля. Потом тихо пробормотала:

— Боги! Что это такое?..

Похоже, что она тоже подключилась к окружающим морским обитателям, скользнула сознанием наружу, пока я то же самое делал. И, конечно, уже увидела то же.

— Да, — хмыкаю, — я тоже удивлён.

И было от чего.

Щупальца. Огромные, как скрученные канаты, тянулись из глубины и обвивали корпус «Жнеца» — толстые, склизкие, с присосками, похожими на кратеры. Корабль, можно сказать, оказался связан в один момент. И это было странно. Очень странно. В шторм морские твари обычно не охотятся. Просто им не до того. Они либо драпают прочь и спасаются, либо уходят на дно переждать бурю.

Да и вообще, какая гигантская тварь захочет охотиться на плавающую в воде кость? Ведь именно голой костью «Жнец» видится обитателям вроде китов и гигантских спрутов. Лучше косяк рыб проглотить да сжевать — и то пользы больше.

Я ищу ментальными щупами рыб в отдалении, чтобы увидеть картину целиком. И вот что вижу их глазами: у основания этих чудовищных щупалец, прямо на спине кальмара, сидит здоровенный амбал. Полуобнажённый, с кожей, отливающей морской синевой, с жабрами на шее и трезубцем в руках. Длинные волосы развеваются, а сам он явно горд собой.

Гюрза, присмотревшись через свою мысленную сеть, вскидывает голову:

— Это же атлант! — восклицает она.

Айра качает головой, в голосе — недоумение и злость:

— Атлант⁈ С чего ради он к нам прицепился⁈ Ограбить хочет? Думает, это ему просто так сойдёт с рук?

Я смотрю на трезубец, на атланта, спокойно сидящего, будто хозяин ситуации, и лениво произношу:

— Сейчас узнаем.

Вообще про атлантов я знаю мало. Хотя, если порыться в памяти легионеров и заглянуть в банк чужих воспоминаний, можно выудить немало информации об Океанарии. Но меня мало сейчас волнует их быт, уклад и культурные ценности.

Сосредотачиваюсь и через мыслеречь аккуратно подключаюсь к сознанию амбала на кальмаре. Приходится поднапрячься, чтобы настроить канал — уж слишком большая толща воды нас разделяет.

— Вы чего это наш корабль схватили? — спрашиваю спокойно. — Отпустите, и мы поплывём дальше.

Ответ приходит с хрипловатым ехидством, почти шипением:

— Да, конечно! Так я вас и отпустил, грёбаные некроманты! — Атлант словно плюётся словами. — Вы думали, что вам сойдёт с рук снова спустить на воду «Жнец Морей»? Да этот корабль для нас что красная тряпка для быка! Ваш род некромантов когда-то сделал нам пакость. Мы не забыли. Атланты ничего не забывают! Я всегда буду помнить, как вы убивали моих братьев и сестёр. Думаете, сотня лет — это достаточный срок, чтобы забыть? Думаете, и дальше будете бороздить океаны безнаказанно? Ты ошибся, некромант!

Ох, мать моя астральная. А у «Женьки», оказывается, большой бэкграунд за плечами. Кораблик уже и атлантам успел насолить. Впрочем, «Жнец» — всего лишь безобидное умертвие, и хозяева у него могут быть абсолютно разными.

Я тяжело вздыхаю про себя, но голос держу ровным:

— Слушай сюда, жаберношейный. Это трофейный корабль. Мы не некроманты. Да и как бы некромант с тобой по мыслеречи говорил? Я — телепат, или менталист, по-вашему.

Мысленная пауза с его стороны — и в неё тут же вклинивается Гюрза. Я ощущаю её подсоединившийся ментальный щуп.

— Верно, — звучит её голос в общем канале. — Я Гюрза Ссил’Заратин, дочь лорда Питона Ссил’Заратина, и являюсь вассалом Багрового Властелина. Немедленно останови своего монстра, атлант, пока у тебя ещё есть возможность избежать кары.

Атлант в ответ хохочет — хрипло, грубо.

— Что вы несёте⁈ — издевается он. — Какой бред вообще выдумали! Это потому что вы меня так сильно боитесь, а, некроманты? Правда, думаете, я куплюсь на такую чушь? Чтобы вассал Багрового Властелина каталась недалеко от Острова Некромантии на древней некромантской посудине?

— Слушай, — говорю я ровно. — Леди Гюрза говорит правду. Да и сам пораскинь мозгами: тебе же ясно, что с тобой общаются менталисты, а не некроманты.

Атлант, кажется, даже не слушает.

— То, что у вас в экипаже нашлись два менталиста, ничего не значит, — фыркает он. — Этим кораблём могут управлять только некроманты. Это же плавающая нежить, ошибка природы. А у некромантов полно и других магов — менталистов, стихийников, кого угодно. Вы просто их рабы на поводке.

Хм, а вообще объяснение очень даже правдоподобное. «Женей» может управлять только некромант рода Дебина, и попробуй объясни атланту, что я телепат с Даром Легиона и обладаю силой разных магов.

— Не всё так просто, парень, — отвечаю. — Повторяю для непонятливых: я не маг Острова Некромантии. Я — Данила Вещий-Филинов, король Золотого Полдня и конунг Тавиринии.

Атлант хмурится.

— Мало вам Багрового Властелина? Уже и альвов с таврами приплели? Что дальше? Ещё и иномирян примешаете?

— А ты догадлив, — хмыкаю.

— И кто ты такой сам тогда? Тавр? Альв?

Уже предвижу, как атлант сейчас выпадет в осадок.

— Телепат. Человек-иномирянин.

Ответ будто попадает ему под жабры. Атлант зависает на миг — а потом кричит, теперь уже с явной злостью:

— Разводишь меня, что ли⁈ Чтобы человек правил таврами и альвами⁈ Да хана тебе!

Его яростные эмоции накатывают волной. Мда, договориться по-хорошему уже не получится.

Но делаю последнюю попытку:

— Я могу тебе показать свои воспоминания, и ты всё увидишь сам.

— Это будет подделка! — уверенно кричит атлант. — Ты ведь знаешь, что у меня нет за пазухой менталиста, чтобы проверить подлинность твоих картинок!

— Так сбегай за менталистом в свой гарнизон или в ту дырку, откуда ты вылез! — раздражённо кидает Гюрза.

— Ага, а вы тем временем улизнёте! Ну уж нет, не дождётесь! Прощайте, грёбаные некроманты! — надрывается атлант.

— Эх, парень, не подписывай себе смертный приговор, — вздыхаю, но атлант пытается игнорировать мыслеречь.

Между тем щупальца снаружи начинают сдавливать корпус «Жнеца». Лёгкая вибрация проходит по стенам, переходит в глухой скрип, будто корабль попал в лапы гигантского пресса.

Я быстро оглядываюсь и бросаю своим:

— Мне нужно побыть одному! Все — вон! Кроме Айры!

Гюрза коротко кивает и без лишних вопросов уходит. Ледзор, буркнув что-то под нос, тоже исчезает за дверью, за ним — Морозная гвардия. В каюте остаётся только Айра, которая уже молча встала у двери на страже. Догадливая — ведь именно за этим её и оставил.

— Карауль, чтобы никто посторонний не вошёл, — бросаю избраннице. Конечно, речь о леди Гюрзе. Ну а куда деваться? Конспирация в наши дни жизненно необходимая вещь.

И тут в дверном проёме появляется Змейка — шатается, бледная, но с лицом абсолютной боевой решимости. Только оскал у неё какой-то болезненный сейчас.

— Мать выводка готовввва дррррраться, мазака… готофа… — выдавливает она.

Но тут же хватается за живот, морщась, и тихо стонет:

— Укачало…

Не успевая даже толком отвернуться, она исчезает в коридоре — видно, потянулась искать туалет.

Я не обращаю на это внимания. Время поджимает. О Змейке позже позаботимся. Вообще горгоны не должны страдать от морской болезни, а потому подозреваю у нашей хищницы некие скрытые гормональные колебания, и надо бы её потом изучить.

Сажусь на табуретку, концентрируюсь на точке перемещения и резко прыгаю через портал с помощью легионера-портальщика. Мир дёргается, складывается — и я оказываюсь в ледяной толще воды. Давление сразу обрушивается, как тяжёлая стена, но я был готов. Секунду назад усилил тело Даром Физики: мышцы налились силой, кожа стала крепче, как броня. Иначе бы меня расплющило в лепёшку.

Вода вокруг густая, мутная. Далеко впереди маячит силуэт «Жнеца», оплетённого щупальцами. Но я двигаюсь прочь. Не очень хочется связываться с атлантом в его стихии. Кальмар защищён ментальными щитами, а его хозяин — полноценный Мастер.

Поэтому я делаю ставку на другой план: найти кого-то покрупнее. Вернее, я его уже нашёл, но для подчинения надо подобраться чуть ближе.

Ещё один прыжок — и я оказываюсь перед огромной тенью размером со здание. Аномальный кашалот. То, что нужно.

Медленно, без рывков, подключаюсь к нему. В таких случаях торопиться нельзя — кашалот может всполошиться ещё до полного подчинения, забиться в панике на месте и ненароком прибить меня. Но обходится. Подчинение проходит легко: кашалот принимает меня, как часть себя.

Портальщик снова в дело — и я возвращаюсь. Короткий прыжок — и я уже стою в своей каюте. Вместе со мной через портал ввалился целый водопад. Вода с плеском шмякнулась о палубу, полилась под ноги, заполнив помещение лужами.

— Как прошло? — с волнением спрашивает Айра, передавая мне платок, взятым из разгрузки.

Я вытираю лицо белоснежной тряпочкой и улыбаюсь краем губ.

— Сейчас покажу, — и передаю избраннице то, что вижу глазами кашалота.

Корабль продолжает скрипеть под давлением щупалец. Даже «Жнец», построенный из зачарованных, крепчайших костей, не рассчитан на вечное давление — у любой брони есть предел. И вот-вот этот предел может треснуть.

Палуба под ногами дрожит, будто корабль сотрясается в кашле. Но в следующую секунду… давление внезапно ослабевает.

Щупальца, которые только что сжимали корпус, соскальзывают прочь.

В голове трещит вопль, прорвавшийся по всё ещё открытому ментальному каналу:

— Что ты сделал⁈ — орёт атлант. — Кашалот⁈ Откуда тут взялся кашалот⁈ Я царь морей! Стой, кит!

Хех, он, правда, думает своим приказом остановить запрограммированное телепатом животное? Ну и наивный же парень.

— Всегда найдётся рыба покрупнее, — замечаю.

— Ого! — раздаётся радостный крик Гюрзы, ведь леди тоже осталась на канале. Так и быть, её тоже подключаю к прямому эфиру.

Глазами кашалота наблюдаем, как его гигантская туша вспарывает воду с мощью катастрофы. Взмах хвоста — и всё вокруг разлетается в стороны. Кальмар, вместе с атлантом, просто сметается ударом, как сорванные листья в шторме. Огромная туша щупальчатого складывается пополам, и вместе с ней катится в бездну вопящий атлант.

В водовороте что-то блеснуло. Трезубец. Атлант выронил оружие.

Я всерьёз задумываюсь.

На атланта — плевать. А вот за этой закорючкой стоит вернуться.

Не теряя времени, в третий раз активирую портального легионера. Мир сдвигается, искривляется — и я оказываюсь в ледяной воде, чуть в стороне от места удара. Вокруг — хаос. Взвесь, пузырящиеся водовороты, муть. И среди всей этой серой бурлящей массы — трезубец. Он медленно тонет, вращаясь в потоке, словно не желая погружаться на дно морское. Лезвия поблёскивают тусклым светом.

Я на секунду задерживаюсь, оценивая обстановку. Рядом прокатываются остатки удара — мощные течения и клочья ошмётков кальмара, а где-то далеко в глубине исчезает тело атланта. Но мне до него нет дела.

Рывок — и трезубец у меня в руках. Холодный, тяжёлый, скользкий. Чувствую, как из древка струится сила — вязкая, настороженная, будто сама магия трезубца изучает меня в ответ.

Рывок — и он у меня в руках. Переход обратно. Лёгкий хлопок, шлёпнувшаяся с меня вода — и я снова в каюте, тяжело дыша, с трезубцем в руке.

Айра оборачивается ко мне, глаза расширены:

— Всё закончилось?

Я молча киваю.

Айра подходит ближе, разглядывая трофей:

— О!… — ликанка замирает. — Это же княжеский трезубец. Один из тех, что принадлежат князьям Океанарии.

Значит, княжеское оружие. Я кручу его в руках. Трезубец тяжёлый, сбалансированный, с прямыми сужающимися зубцами. Остриё поблёскивает странным металлическим светом. И тут — щелчок. Кончики вдруг вспыхивают, и короткая молния выстреливает прямо мне в лицо.

— Даня, нет! — кричит Айра.

Глава 13

Айра кричит:

— Даня, нет!

— Тише, — бросаю девушке, и она потрясённо замолкает.

И, правда, зачем кричать? И нет, я не надел доспех, чтобы защититься. Просто молния не бьёт. Она замирает в воздухе передо мной — стрекочущий, искрящийся синий зигзаг, будто застывший в колебании, дрожащий от сдерживаемой мощи. Шевелится, пульсирует, но не рвётся вперёд.

Я кручу трезубец в руке, и молния, повинуясь, изгибается следом, точно танцуя по воздуху.

— Ого, — замирает Айра, следя глазами за зигзагом. — У князей атлантов действительно необычное оружие.

— Согласен, прикольно… — говорю я и улыбаюсь.

— Прикольно? Да это же почти как громобой. Только здесь молнией можно управлять.

Я веду трезубец вправо — молния лениво течёт за ним, словно змейка. Влево — та же история. Управляемая ярость.

— На самом деле управление разрядами — это необходимость для атлантов, — замечаю. — В воде ток быстро распространяется от точки удара. Поскольку вода — хороший проводник, особенно морская вода из-за солей, электричество расходится во все стороны. А этот трезубец позволяет не просто стрелять молниями, но и доводить их до цели.

— Ого, а ты откуда столько знаешь про молнии, Даня? — поражается ликанка. — Не думала, что ты настолько тонко разбираешься в нюансах стихийной магии. Одно дело — уметь использовать поглощённых магов, а другое — понимать работу магии.

— Да какая магия? Это же учебник физики за седьмой класс, — пожимаю плечами.

— А физика — это что такое? Какая-то магия? — хлопает глазами избранница.

— Скорее, это математика — магия, вернее, царица всех магий, но притом служанка физики, — переделываю я изречение Ломоносова на свой лад.

А избранница, зависнув на пару секунд, решает забить да и подольстить мне напоследок:

— Я рада, что у нас такой мудрый глава рода.

— Хех, пойдём к своим, — я высушил себя уже магией огня. Ну а молнию потянул за собой, чтобы посмотреть, не рассыплется ли она со временем.

Выходим из общей каюты. В соседнем помещении нас явно ждут. Гюрза сразу вскидывает подбородок, в глазах леди полыхает интерес. Гомункулы сгрудились чуть поодаль, шушукаясь. Ледзор не упускает повода заметить:

— Хо-хо, граф, а ситуация-то разрешилась явно с твоей подачи.

— Как ты достал атланта, король Данила? — не преминула спросить Гюрза. — Если честно, я бы точно не справилась.

— А можно не отвечать? — улыбаюсь.

— Можно, — вздыхает леди и добавляет со странным намёком: — Кажется, у меня появилась причина стать ближе к роду Вещих-Филиновых.

— И что же это, леди? — будь Айра волком, от которого произошли ликаны, уже бы вздыбила шерсть.

— Моё жуткое любопытство, — усмехается дроу.

Змейка сидит, обняв кружку с водой, и мелко подрагивает от морской болезни. Её бледно-голубые щёки отчётливо не того оттенка, что нормален даже для Горгоны.

Ледзор, кивнув на трезубец в моей руке, усмехается:

— Кстати, с трофеем тебя, граф.

Гюрза скользит взглядом по трезубцу и замечает:

— Это княжеский трезубец. Такую штуку могут носить только аристократы Океанарии.

— Видимо, так, — пожимаю плечами. — Только молнию надо бы погасить.

Концентрируюсь, мысленно «отпускаю» команду, и молния, вспыхнув напоследок, втягивается обратно в наконечники трезубца, будто её и не было. Свечение зубцов гаснет. Оружие становится просто холодным и тяжёлым в руке.

Поворачиваюсь ко Второму — гомункул глаз не сводит с трофея, рот даже приоткрыт от восхищения.

— Второй, вот тебе вместо громобоя на время, — говорю, протягивая ему трезубец. — Отвечаешь за сохранность головой. Потом вернёшь по требованию.

Второй осторожно берёт оружие, как святыню, — двумя пухлыми руками, крепко сжимая пальцами, словно оно может в любой момент улететь.

— Спасибо, шеф, за доверие! Я не подведу, — кланяется он да, не рассчитав, стукается головой об древко трезубца.

— Хо-хо, осторожнее, гвардеец, — замечает Ледзор. — С таким оружием нужно уметь обращаться. А лучший путь к этому — тренировки. Так что по возвращении на базу тебя ждут особые дополнительные занятия. Ежедневно. Не благодари!

Радость Второго от обретения оружия тут же улетучилась.

Я смотрю на него. Атланты наверняка захотят вернуть трезубец. И далеко не факт, что вежливым способом. Потому Одиннадцатипалый не зря решил нагрузить своего гвардейца работой над собой. Пригодится, если жаброшейные внезапно нападут.

Тем временем снаружи уже улеглись клубы поднятого штормом песка и мусора.

Достав жезл «Жнеца», отдаю команду:

— «Женя», всплывать.

Корабль мягко вздрагивает и начинает подъём.

Вскоре впереди должен появиться Боевой материк.

* * *

Дворец княжеского рода Лемурион, Океанария

Князь рода Лемурион медленно шагал по саду — редкому чуду в этих глубинах. Здесь, в прозрачных куполах, откачали воду, наполнив пространство воздухом, чтобы выращивать растения с поверхности. Влажные листья свисали с подвязок, цветы, казалось, тянулись к искусственным лампам, излучающим мягкий солнечный свет. Магические оросители равномерно орошали грядки, наполняя сад тихим шорохом.

Князь с удовлетворением окинул взглядом зелёные заросли. Ему нравилось здесь. Уединение, тишина — и что-то правильное в этом дыхании чужой жизни. Атланты могли жить на воздухе, дышать как люди, даже добираться до поверхности было для них не проблемой. Но всё же подводные глубины оставались их настоящим домом. Здесь была их стихия. Иначе зачем бы они жили под водой?

Звук шагов позади заставил его обернуться. К нему, прихрамывая, шёл сын. Опирался на костыль с видом побитого окуня: куча синяков и ссадин.

Князь нахмурился:

— Океарис, что случилось? Где ушибся? Почему не зашёл к Целителю?

Княжич мотнул головой, взгляд его был напряжённым:

— Успею ещё зайти, отец. Сначала я должен был бежать к тебе, ведь случилась беда.

Князь выпрямился.

— Что ещё за беда?

Океарис вскинул голову:

— «Жнец морей» снова спустили в море. Он плавает в наших водах. Некроманты посмели напомнить нам старые обиды.

Князь мрачно сжал губы.

— «Жнец морей» рода нынешнего короля Дебина? Так та стычка была давным-давно, многие её даже не помнят, а ты вообще ещё не родился, и тем более с некромантами тогда было заключено перемирие.

— Перемирие, а не постоянный мир, отец! — горячо запротестовал княжич. — Да и как можно не помнить⁈ Это наше славное и трагичное прошлое!

Князь скептически посмотрел на сына. По его мнению, тот слишком зацикливался на делах прошлых лет и совсем не думал о настоящем. Например, в ту пору Дебин ещё не был королём, а ввязываться в войну с целым Островом Некромантии князь сейчас точно не собирался.

— Где твой трезубец? — голос его стал ледяным. — Почему ты на костыле, но без фамильного оружия? На трезубец ведь можно опираться.

Океарис отвёл взгляд, смущённо потупившись:

— Дело в том… что я попытался задержать «Жнец», а там был менталист. Очень сильный. Он подчинил себе кашалота. Тот ударил меня плавником, я… потерял трезубец. Искал потом повсюду, но не нашёл…

Князь резко нахмурился.

— Что⁈ — вскрикнул он. — Я ослышался⁈ Ты потерял трезубец⁈ Да лучше бы ты голову потерял! Трындишь мне тут о долге прошлого, а сам посеял фамильную реликвию⁈

Океарис забормотал:

— Я искал его везде, но всё без толку, да и «Жнец» может уплыть…

— Бери магнетиков из гвардии и отправляйся на поиски трезубца, и к Целителю не забудь зайти на осмотр, а то ещё откинешь мне тут кони.

— Отец, но как же «Жнец»…

— Какой к чёрту «Жнец»⁈ — потерял терпение князь. — Мало ты получил от того менталиста? Хочешь, чтобы он тебя вообще прикончил⁈ А он ведь может! Нашего глубинного кашалота приручить быстро, в боевых условиях под силу разве что Грандмастеру! Тебе с ним не тягаться! Потому ищи трезубец, и без него не возвращайся! Всё, пошёл долой с глаз моих!

* * *

«Жнец» наконец-то прибывает в Ягуарию. Да, именно на землях ягуароидов намечена наша высадка. Их прибрежная полоса — узкая, но ценная — тянется на восточной стороне материка по соседству с Островом Некромантии, и с Тавиринией у них налажен союз. У тавров, как назло, нет своего выхода к воде, но с ягуароидами мы наладили договорённость о том, что можем пользоваться их причалами и бухтами за регулярную плату.

У пристани уже собрались люди. Ну, или ягуароиды — как кому нравится. Жители деревни, что ближе всего к Тавиринии, топчутся, разглядывая наш корабль. Ближе всех стоят в нетерпении дружинники с Булграммом Великогорычем во главе. Могучий воевода приветственно машет рукой.

К моему удивлению, даже сам Король-Ягуар пожаловал со свитой. Стоит в небрежно накинутом на плечи плаще из шкуры леопарда. В его правом кошачьем ухе поблёскивает серёжка с якутскими бриллиантами — огромная, конечно, женская, но, судя по всему, он либо не знает, либо ему плевать на такие детали. Король есть король.

Корабль тихо скрипит, трап сам собой падает на доски пристани, а вся публика замирает, уставившись на некромантское судно. Кто-то даже присвистывает и пятится.

Змейка от радости спрыгивает прямо через борт на пристань:

— Уррра, фака! Качка кончитсся-я, фака!

Тут уже при виде четырёхрукой Горгоны, выскочившей из костяного корабля, как чёрт из табакерки, у многих деревенских не выдерживают нервы, и они в панике разбегаются прочь. Но нет худа без добра. Зато больше места освободилось на маленькой пристани. Я спускаюсь первым, а за мной уже следуют Гюрза, Айра, Ледзор и Морозная гвардия.

Булграмм, подняв голову, оживляется:

— Вау, конунг! Это же некромантский корабль!

— Откуда такой красавец, король Данила? — поражается и Король-Ягуар, подступив ближе. Судя по заинтересованному взгляду без капли страха, ягуароид в леопардовом плаще — тот ещё бывалый воин и не боится больших умертвий.

— Думаю, ясно, что конунг взял судно в бою, — утвердительным тоном бросает Великогорыч.

Я ухмыляюсь:

— Можно сказать и так. В любом случае с новым королём Бриксом у нас отныне мир, и он позволил мне оставить судно себе, — оборачиваюсь к Королю-Ягуару. — Какая честь, что вы лично вышли меня встретить, Ваше Пятнейшество.

Он улыбается медленно, лениво, прямо как его предок-ягуар:

— Предлагаю обойтись без формальностей. Зови меня просто Ягуаром. Мы равные, Данила. Ты король, я король. Да и враги у нас с тобой частенько общие — хоть те же лорды-некроманты.

— Я только за, — киваю. Пожалуй, кто-нибудь другой на моём месте стал бы спорить с Королём-Ягуаром — всё-таки я король побольше: у меня и альвы, и другие владения. Но я всегда был сторонником более простых отношений. Я ведь не родился дворянином — ни в прошлом, ни в этом мире. Пришлось переучиваться уже по ходу дела, пока обрастал всякими титулами.

— Замечательно! Ладно, хватит на людях стоять. Пошли лучше пообщаемся в местной таверне, — Король-Ягуар тут же поправляет себя: — Но сначала зацени здешних лещей — я уже попробовал, а потом присоединюсь к тебе и обсудим.

Не возражаю. Почему бы и нет?

Мы со спутниками идём по широкой грунтовой дороге. За «Женьку» я не боюсь. Пускай местные и побаиваются некрокорабля, но трогать не будут. Всё-таки здешние жители ценят торговлю с таврами, а потому вандалить не станут.

Кстати, эта деревня заметно разрослась в последнее время. Здесь, на полоске земли между владениями ягуароидов и тавров, кипит жизнь: сделки, торговля, обмены. Деревня богатеет на обслуживании причала и небольшого порта. Уже успели проложить асфальтовую дорогу — пусть и местами потрескавшуюся. Вдоль дороги — джипы и старые внедорожники, явно возимые нашим родом. Солярка и бензин тут дорогие, так что катаются не все. Но — катаются.

И всё равно: ничто так не говорит о цивилизации, как вид свежего асфальта и звук старого дизеля на холостых.

На самом деле таких деревень больше десятка, и их все эксплуатирует Тавириния.

Мы со своими заходим в местную таверну. Примитивная, но уютная: деревянные столы, широкие лавки, запах жареной рыбы и дыма. Кормят просто, но сытно. Лещи на гриле, хлеб, кувшины воды и местного вина, которое лучше пить залпом — не так чувствуется кислятина. Впрочем, леди Гюрзе прибегать к такому методу не позволяет воспитание.

— Примите, пожалуйста, десерт, Ваше Величество, за счёт заведения, — хозяин-ягуароид приносит блюдо с шикарным вишнёвым рулетом и чайником, да ещё и кланяется.

— Спасибо, уважаемый, — киваю. — Только я не твой король, чтобы мне кланяться.

— Как же не мой? — удивился ягуароид. — Благодаря вам живёт моя деревня и мой трактир. Значит, мой.

Я только качаю головой. Главное, чтобы Король-Ягуар не услышал подобное, а то ещё решит, что я у него подданных увожу.

Когда заканчиваем трапезу, Король-Ягуар заявляется, будто за окном смотрел и ждал:

— Закончил, Данила? Пойдём, поговорим в отдельной комнате.

Айра тут же вскидывает руку:

— Даня, я пойду с тобой и буду твоей ассистенткой.

Гюрза смотрит на ликанку, хмыкает, но ничего не говорит. Лицо какое-то недовольное. Тоже хотела мне ассистировать, что ли? Впрочем, ассистентом может быть только член рода. А леди таковой не является.

Мы с Королём-Ягуаром и Айрой проходим в небольшую комнату в глубине таверны. Айра следует за мной, уже откуда-то выудив из разгрузки блокнот и ручку, как положено настоящей помощнице.

В комнате скромно: стол, две скамьи, мутное окно. Но для переговоров — в самый раз. Король-Ягуар устраивается напротив меня, гремя своими бриллиантами — их на нём столько, что в другом месте за такие украшения уже бы прикончили в подворотне. На запястьях поблёскивают браслеты, на пальцах — кольца с массивными камнями. Даже пояс, перехватывающий его плащ, расшит алмазами. Кто-то хорошо нажился на продаже через нас аномального мяса, хех. И всё же ягуароид не высокомерный, несмотря на любовь к побрякушкам.

Он сразу идёт в наступление:

— Я хотел бы заказать у тебя больше определённых товаров. Может, если объёмы вырастут, ты дашь скидку?

— Что за товар? — я не тороплюсь, сижу, облокотившись на стол.

Король отвечает:

— В первую очередь лекарства.

Уточняю:

— Какие лекарства? Вам нужны мази для ран, вакцины?

Король мнётся, явно не ожидая, что я буду копать глубже:

— Нам… бы больше корня валерианы и кошачьей мяты.

Я с трудом удерживаю улыбку. Валерьянки захотелось? Кошаки они и на Той стороне кошаки.

— Кроме лекарств что-то ещё? — серьёзно спрашиваю.

Король продолжает, чуть оживившись:

— И ещё, правда, в меньшем объёме, нужны украшения. Бриллианты, колье, серьги, кольца…

Он широким жестом показывает на себя — сверкает, как ёлка в Новый год. Похоже, мода тут одна: чем ярче блестишь, тем солиднее выглядишь.

— Ладно, — говорю я. — Если объёмы вырастут втрое, дам вам пятнадцать процентов скидки.

Король кивает одобрительно:

— Данила, это хорошая скидка.

Мы ещё немного обсуждаем детали. Айра аккуратно заносит всё в блокнот, записывая каждую цифру и слово.

— Я передам всё в «Энергосинтез», — замечает избранница по мыслеречи.

И тут снаружи раздаётся глухой грохот.

Вскидываем головы одновременно.

Выбегаем из комнаты.

На улице клубится чёрный дым. Горит тройка джипов тавров — те самые, на которых мы собирались отправиться в Шакхарию. Пламя трещит, металл гремит под ударами жара.

Чувствую, это не случайность. Это диверсия.

Я прищуриваюсь, оглядывая окрестности. Возможно, те же вульфонги решили показать, что не хотят моего вмешательства в их дела с шакхарами. Да только, когда дело касается члена моего рода — в данном случае, Айры, я привык не спрашивать разрешения, а решать вопрос.

Глава 14

Усадьба бояр Трубецких, Москва

Трубецкой принимал Мстиславского у себя дома — в особняке на Остоженке, где тяжёлые портьеры отгораживали окна от шумной московской улицы, а резные панели стен напоминали о временах, когда боярская честь ещё что-то стоила, а Семибоярщину уважали и боялись во всём Царстве. А ведь это время было ещё недавно, да только Вещие-Филиновы словно отобрали у Семибоярщины былое влияние вместе с Междуречьем.

Сегодня без вина и коньяка. Только кофе — густой, крепкий, пахнущий горечью, — и два фарфоровых блюдца на столе. Не то чтобы разговор был слишком серьёзным для всего остального, просто пить Трубецкому надоело. И так в последнее время не просыхал, особенно с тех пор, как однажды утром его любимая трость из чёрного дерева оказалась разгрызана вдоль и поперёк, причём отметины зубов показывали, что это постарался мелкий щенок. Но понятно, что это было предупреждение от Филинова — Семибоярщина как раз собиралась атаковать его Невинск. Конечно, бояре затем, не будь полными дураками, поостереглись.

Трубецкой поставил чашку на блюдце и сказал прямо, без обиняков:

— Я слышал, Филинов собирается появиться на кремлёвском балу.

Мстиславский удивлённо приподнял брови, отставил чашку и, сцепив пальцы в замок, опёрся локтями о подлокотники кресла. Трубецкой кивнул, подтверждая:

— Сам Владислав Владимирович обмолвился об этом на одном из приёмов. Видимо, чтобы позабавиться за мой счёт.

Их взгляды пересеклись. Оба понимали: Охранка прекрасно осведомлена о недавней неудавшейся стычке с Филиновым. Семибоярщина тогда вместе с Паскевичем хотела попробовать на зуб Невское графство — и обломали зубы. Паскевичевская группировка была сметена гвардией Филинова при поддержке Старшего жуза, а сами бояре просто не решились провоцировать Филинова. Охранка же не вмешалась — и это молчание говорило красноречивее всяких приговоров. Кто-то наверху явно считал, что кара Невскому придёт сама и без государственной помощи.

Мстиславский задумчиво проговорил, обводя взглядом затянутое дымкой окно:

— Какой же этот телепат живучий. — Он вздохнул и хряпнул кофе за неимением ничего покрепче. — А ведь ходили слухи, что у Филинова серьёзные неприятности.

Слухи и правда существовали, но ничего конкретного не звучало, только предположение, будто Филинов угодил в какое-то «тёмное место». Надежда, что эти неприятности окажутся фатальными, согревала сердца всей Семибоярщины. Но Филинова, конечно, не задушишь и не убьёшь, по крайней мере привычными средствами.

Трубецкой откинулся на спинку кресла, покачав чашку в пальцах:

— Может, слухи с самого начала были пустыми. — Он задумался, потом тоже отпил кофе. — А может, он сам их и распустил. Филинов тот ещё мастер дезинформации.

— Зачем это ему надо?

— Да хоть бы чтобы опять нас развести на бабки. Представь: вот мы бы повелись и снова попробовали напасть на его земли, а тут он вылетает как чёрт из табакерки и говорит: ах, опять, бояре, за старое — ну, платите или секир-башка. Как бы то ни было, нам всё равно придётся снова откупаться. И лучше предложить откуп самим, пока за наш сговор с Паскевичем не выставили счёт.

Мстиславский чертыхается громко и спрашивает с надеждой:

— Ты точно уверен, что Филинов знает о сговоре с Паскевичем? Может, пронесёт?

Трубецкой разводит руками:

— Боря, я тебя не узнаю! Ты как маленький, ей-богу. А как сам считаешь? — Он, резко поставив пустую чашку на стол, почти бросил. — Конечно, Филинов знает. Иначе с чего бы у Годунова взорвалась его любимая «Волга», а твой портрет ночью погрызли до неузнаваемости?

Мстиславский нахмурился, тяжело вздохнул:

— И правда… Будто щенок погрыз. — Боярин покачал головой, горько усмехнувшись. — Придётся платить. Только надо состыковаться со всей Семибоярщиной насчёт цены выкупа. А то скоро и впрямь по миру пойдём. Слушай, Федот, может, что покрепче нальёшь? Кофе совсем не помогает.

— Я выкинул из дома весь алкоголь, — отказал другу Трубецкой, а то только дай тому выпивку — и он до вечера засядет в гостях. — Знаешь, мне иногда кажется, что Филинов специально нас не убивает. Мы для него как дойные коровы: накосячим — платим компенсацию. — Он скривил губы. — А ведь мы бояре, уважаемые, когда-то сильные… И где теперь наша гордость?

Мстиславский морщится от этой унизительной мысли:

— Тогда почему он нас вообще не грохнет? Не заберёт наши земли и титулы, если уж так силён?

Трубецкой пожал плечами:

— Это же очевидно! Потому что он не дурак и понимает, что Царь не позволит разворовывать наши кланы. Да и Филинову выгодно иметь дело с таким старым дурачьём, как мы. Погибнем мы — на наши места придут сыновья. А у них может хватить ума не повторять наших ошибок и не влезать в войну с Филиновым. А пока мы здесь, он будет снова щекотать нам нервы и показывать видимость беззащитной спины, которая в любой момент может ощериться иглами, как у ежа или уисосика.

— Глупости, Федот, — буркнул Мстиславский, но как-то неуверенно.

* * *

Я решил пока остаться в таверне. Здесь удобнее всего было устроить временную штаб-квартиру. Хозяин заведения, седой ягуароид с поцарапанной мордой, был только рад — ещё и принёс второй вишнёвый рулет, который, кстати, удаётся у его поваров даже лучше основных блюд. Я даже посоветовал ему открыть кондитерскую с рулетиками на вынос, ну и ягуароид поблагодарил за бизнес-идею. Просто никто не знает о его рулетиках, а они ведь правда стоят того, чтобы быть известными.

В общем, обосновались мы здесь основательно: я, мои люди и пару десятков гвардейцев Короля-Ягуара.

Пока Ледзор с Морозной гвардией копошились на месте взрывов трёх джипов, мы разместились в выделенных комнатах. Мне досталась приличная, с крепкой деревянной кроватью, ставнями и даже с чистым ковром на полу — можно даже помедитировать на нём, чем я и немедленно занялся. Проведал Бастион — как раз у легионеров был тихий час, в течение которого они изучали техники в читальном зале.

Над таверной располагался гостевой домик, в котором мы и сняли комнаты. Со мной в комнате устроилась Змейка. Других вариантов и не было: хищница вдруг не захотела селиться одна. Есть только небольшая проблема — узкая кровать, но я надеюсь, мы сегодня отправимся в Шакхарию затемно.

Через полчасика решил сходить проведать избранницу и леди-дроу. Им на двоих выделили одну комнату. Айра сидела на кровати, сложив руки на коленях и глядя в окно. Она сняла разгрузку и расстегнула камуфляжную куртку, обнажив майку, туго облегавшую её высокую, упругую грудь.

— А где леди Гюрза? — приметил на столе целый рулет, да ещё и с маленьким дымящимся чайником впридачу.

— Спустилась в таверну. Даня, угощайся, если хочешь. Нам хозяин занёс зачем-то, — улыбается девушка, прекрасно зная слабость любого телепата. Ну а меня не нужно уговаривать. — Кстати, Ледзор точно справится с расследованием?

Я отрываюсь от рулета, вытираю пальцы о салфетку:

— Точно справится. В джипах, похоже, сработала не магическая взрывчатка. Одиннадцатипалый пожил больше нас с тобой и опробовал кучу профессий, в том числе и армейских. Тем более я дал ему кольцо с памятью разных офицеров, в том числе и сапёрных отрядов. — Вообще таких колец у меня немного. Одно досталось Гепаре, и там в первую очередь техники самообороны. Ещё несколько штук я раздобыл в Южной Обители.

Я подхватываю со стола кружку с крепким травяным чаем и сделал глоток. Горечь настоя приятно обжигает язык.

— Так что для него там работа — плёвая.

Наевшись, ухожу к себе, чтобы продолжить медитацию. Раз подпитал мозг, да и делать нечего, то почему бы и нет.

Змейка, как водится, уже устроилась на единственной койке. В руках у неё — клубок какой-то верёвки, с которым она развлекается, ловя его когтями, как кошка. От её морской болезни не осталось и следа — прошла быстро, как только мы сошли на сушу.

Я бросаю взгляд на ковёр, который кто-то уже поскреб медными когтями. Придётся ещё компенсацию платить хозяину. Одни расходы кругом, а путешествие так вообще самая большая статья.

— Ну-ка, Мать Выводка, ложись, — решаю заняться змееволосой, раз выпала возможность. — Посмотрим, что с тобой происходило на «Жнеце». Чего тебя так накрыло на корабле?

Змейка послушно растянулась на кровати. Места ей, конечно, маловато — хвост свисает, и рост у неё выдающийся, но в целом она выглядит довольно безмятежно. Как хищница, привыкшая к тесным норам.

В этот момент дверь скрипит, и входит Айра, полностью снявшая куртку. Заскучала, что ли, одна? Ликанка окидывает оценивающим взглядом лежащую Змейку, уделяет внимание её выдающимся выпуклостям и с восхищением замечает:

— Прямо как античная статуя Венеры.

Я приподнимаю бровь:

— Откуда ты знаешь про античность?

Айра с гордостью вскидывает подбородок:

— А вот в свободное время я читаю книжки о твоём мире. Чтобы много знать, быть полезной… и не выглядеть дурой.

Хмыкнув, оглядываю её загорелые плечи и минималистическую зелёную майку. Конечно, сама она не Венера, но гибкая Артемида — точно.

— Умница.

Сажусь рядом со Змейкой на край кровати и начинаю работу. Сначала — геномантское сканирование: в первую очередь меня интересует её гормональный фон, который изменился. Заодно провожу энергетическое сканирование — тут всё стабильно. Ментальное даже не трогаю: и без этого регулярно проверяю психическое состояние Горгоны, когда ставлю щиты, да и просто в рамках профилактики. И у Змейки с головой, с учётом специфичности её вида, всё в порядке.

Пока провожу диагностику, рассуждаю вслух:

— А вот это интересно…

Айра, скрестив руки на груди, спрашивает с любопытством:

— Что, Даня?

Отвечаю, не отрываясь от сканирования:

— У Змейки сейчас оранжевый уровень. А также вторая формация. — Касаюсь пальцами её локтей и коленей, проверяя связки и суставы.

— Формация? — не понимает Айра. — А что это?

— Формация — это, грубо говоря, уровень изменения звериного тела. Вторая формация — наиболее близкая к антропоморфному строению. То есть к человеческому.

Айра задумчиво кивает, а я смотрю на Змейку, которая уже и мурлычет, кажется, довольна тем, что её смертоносное тело признают ценным.

— Подожди, Даня, а почему я не знала раньше этой информации? — в шоке протягивает Айра. — Я ведь с рождения ликанка, а сейчас так вообще принцесса шакхаров — прирождённых охотников. Но шакхары ни о какой формации не в курсе.

— Вообще-то формация — штука больше теоретическая, — поясняю. — Высокая формация вовсе не обязательна, чтобы зверь был сильным. — Я усмехаюсь. — Возьмём, к примеру, того же Золотого. У него всего первая формация, но при этом он добился багрового уровня. И сейчас он — угроза номер один для любого враждебного государства.

Айра переваривает, а я перевожу взгляд обратно на Змейку.

— Змейка, хоть и на оранжевом уровне, смогла выйти на вторую формацию. И вот что интересно… — Я провожу ладонью над её животом, ощущая дрожащие потоки изменений. — Сейчас у неё идут активные гормональные перестройки. Её тело стремится к третьей формации.

Айра приподнимает бровь, осторожно спрашивает:

— А что будет на третьей формации? Как она изменится?

Пожимаю плечами:

— Без понятия. — Встаю и потягиваюсь. — Наверное, станет ещё ближе к антропоморфному строению. Или наоборот — ещё дальше от человека. Тут уж как карта ляжет. — Я чуть хмурюсь. — Я вообще-то ни разу в жизни не встречал зверей с третьей формацией.

Я задумался. Раньше я вообще не особо заморачивался над этими формациями. И зачем, казалось бы? Они же никак не влияют на силу зверя. Ну, почти никак.

Зверь может быть со второй формацией — выглядящий почти как человек — и быть при этом на нижней ступеньке жёлтого уровня. Хотя и тут не так всё просто. У Горгон, например, вторая формация возможна только начиная с оранжевого уровня. Поэтому если ты видишь прямоходящую Горгону — она как минимум оранжевого уровня.

А можно оставаться на багровом уровне с первой формацией, как Пёс или тот же Золотой. У них вообще нулевая или первая формация — так и называется. И плевать, как они выглядят, — зато сила у обоих запредельная. Один — просто живой танк, второй — летающая система залпового огня.

В общем, формация мне всегда казалась атрибутом, не влияющим на силу зверя.

Но вот я смотрю сейчас на вытянувшуюся на кровати Змейку, и в голове стреляет вдруг одна мысль. Если развивать зверя не только в уровне силы, а ещё и в сторону повышения формации… то, возможно, можно добиваться куда большего, чем просто получить прямоходящего разумного зверя. Может быть, так можно выводить целые расы и народы.

Вспоминаю про Организацию. Подручные Хоттабыча здесь, на Боевом материке, вывели расы зверолюдей. Но каким образом? До сих пор об этом не задумывался. Но сейчас приходит понимание. Похоже, Организаторы действовали именно так — целенаправленно вытягивали зверей вверх по формациям. Из дикого зверья вылепили целые человекоподобные расы. Из рогогоров они вывели тавров, из аномальных волков — ликанов, из шакалов — шакхаров и так далее.

Хотя, конечно, пока это только догадки. Но всё великое начинается с догадок, не так ли? Впрочем, у меня есть память бывших Организаторов — Ратвера и Странника, — и если быстро глянуть туда, то да, я очень близок к правде. Есть некоторые нюансы и дополнения, но в целом это именно так и работает.

Змейка вдруг хлопает себя по бёдрам, заволновавшись:

— Фака!

Айра, нахмурившись, сразу спрашивает:

— А нельзя её оставить на второй формации?

Я задумываюсь над нестандартным вопросом:

— Можно, в принципе. Геномантия способна заблокировать изменения. Но блокада будет идти вразрез с законами развития её тела. — Махнул рукой. — Если организм требует изменений, лучше не лезть. Иначе можно навредить, причём серьёзно.

Змейка морщит лоб, ворочает головой, будто спорит сама с собой, а потом снова хлопает себя по бёдрам, уже громче, почти возмущённо:

— Фака! Не хочу быть дррругой, мазка! Матери Выводкк нрррравится моя гррррудь и моя ропа!

Айра не выдерживает — её губы дёргаются, и она смущённо улыбается, прикрывая рот рукой.

Я лишь пожимаю плечами:

— Не думаю, что сильно что-то изменится. Скорее всего, только детали. Но мы ничего не упустим и будем видеть, как пойдут процессы. А значит, в любом случае успеем вмешаться в случае надобности.

В этот момент в голове раздаётся голос Ледзора по мыслеречи:

— Хрусть да треск! Граф, всё готово. Я посмотрел, чем напичкали наши тачки! Сейчас приду в зал таверны и, если ты там, доложу, что удалось выяснить по итогам расследования.

Я киваю Змейке и Айре:

— Ледзор закончил, пойдёмте.

Поднимаюсь с места, поправляю рукава рубашки и первым выхожу в коридор. Девчонки — за мной.

В таверне, как всегда, пахнет жареным мясом. Возле очага я сразу замечаю Короля-Ягуара — он о чём-то говорит с Гюрзой. Видно, ягуароид старается произвести впечатление на менталистку, пользуясь моментом. Вассал Багрового Властелина редко заглядывает на Боевой материк, и сейчас король буквально пышет старанием.

Гюрза слушает его молча, с внимательным лицом, хотя то и дело поглядывает на лестницу, по которой мы сейчас и спускаемся. Ягуароид между тем расписывает:

— Наши воины сильные, мощные. Если потребуется нанять кого-нибудь для сражения с вашими супостатами, мы готовы организовать заплыв…

— О, король Данила, — поднимает радостный взгляд леди-дроу. — Есть новости?

Я усаживаюсь за стол, бросаю негромко:

— Мои люди закончили изучение последствий взрыва. Сейчас узнаем, кто покушался на нас с вами, леди.

Глава 15

— Это, безусловно, очень важно, Данила, — кивает Король-Ягуар, качнув головой так, что его серьга блеснула. — И кто бы ни устроил подрыв, обещаю, он понесёт наказание. Никто не смеет покушаться на жизнь моих гостей! А я вот рассказывал леди, как ягуароиды отбивали атаки некромантов в их последнюю высадку, — и смотрит на меня, мол, давай подыграй, тебе же несложно.

— Действительно, именно ягуароиды защитили северо-восточный берег, — соглашаюсь. Хотя, если быть честным, и сил некроманты туда бросили немного, но да это уже детали.

Король-Ягуар доволен, присевшая сбоку Айра молча кривит лицо — ликанка-то участвовала в той войне и в курсе событий. Ну а Гюрза кивает:

— Похвально. А где ваш человек, король Данила?

— А вот и я, граф, хо-хо! — в зал входит Ледзор — спокойный, как здоровый морж, которому всё нипочём. Следом за Одиннадцатипалым плетётся гомункул Второй — бледный, как привидение, и такой измученный, будто его прогнали через три круга ада. Трезубец атланта он судорожно прижимает к груди, но видно, княжеское оружие ему не сильно помогает.

Ледзор без лишних церемоний подходит к нашему столу и с тяжёлым стуком шлёпает на доски обугленный железный цилиндр, разорванный и смятый. Я бросаю взгляд — мина, вернее, её остатки.

Сразу спрашиваю:

— Противотанковая, что ли?

Ледзор кивает:

— Верно, магнитная, хрусть да треск! Кумулятивный разряд пошёл точно вверх и разорвал дно кузова. — Он тыкает пальцем в верхушку корпуса. — На ней стоял детонатор, активируемый радиосигналом. Стандартная схема.

Второй, стоя рядом, выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание: дышит часто, тяжело, будто только что вытащили из воды после долгого заплыва.

Я поворачиваюсь к нему:

— Чего ты такой запыхавшийся?

Второй заикается, моргает, трясётся — слова явно даются с боем:

— Я… я…

И, не договорив, оседает прямо на месте, упав в обморок. Ледзор, не изменившись в лице, небрежно ловит его за плечи, аккуратно укладывает на ближайшую пустую скамейку боком и слегка трясёт за плечо — мол, дыши ровно.

— Перенервничал парень, — комментирует Ледзор с гордой ухмылкой. — Всё-таки он снимал невзорвавшиеся мины с оставшихся двух тачек под моим чутким руководством.

— А почему ты его припахал? — спрашиваю.

— А кого ещё, граф? — удивляется Одиннадцатипалый. — Моя Морозная гвардия должна уметь всё: от десантирования с вертушки до разминирования простой взрывчатки. А тут такой удобный случай для тренировки подвернулся.

Мда, не завидую гомункулам. С таким инструктором они по-любому сбросят вес от нервов. Зато и желанным японским гейшам не стыдно будет показаться… если доживут.

— Значит, подарки были под всеми джипами? А почём три подорвались так не вовремя?

Ледзор разводит руками и бросает с пренебрежением:

— Да, под всеми. И та же схема — радиосигнальный подрыв. Обычная взрывчатка, никаких артефактов и самовозгорающихся тварей, если такие существуют в природе. — Он дёргает усом презрительно и берёт разорванную болванку. — А то, что тачки подорвались, — так делали профаны, у которых руки не из плеч растут. Хоть им и дали нормальные игрушки, а обращаться с ними не научили. В результате — не сработали как надо. Профаны и налепили их странно — заряд бы пришёлся целиком в водителя, а те, кто сзади бы сидел, скорее всего бы выжили, разве что только обгорели.

Он хмыкает и добавляет, почесав бороду:

— Знаешь, граф, это не военные специалисты. Любители. Понабрали инструкций, но с головой-то беда.

— Любители — это хорошо, — киваю. — Любители оставляют следы.

— Ага, — соглашается морхал. — Потому и Второй снимал мины в перчатках, а то вдруг «пальчики» остались.

Гюрза, Король-Ягуар и Айра смотрят на чёрный огрызок мины с интересом. Для них эта магнитная мина — что-то вроде артефакта. А вот Змейке побоку — она уминает пирог с мясом, который, видимо, заказал Король-Ягуар, да только Горгона уже приватизировала.

Я задумываюсь, перебирая в голове цепочку событий, начиная с Острова Некромантии.

— Всё понятно, — киваю.

— Не поделишься с нами своими соображениями, Данила? — спрашивает Король-Ягуар. — Я вот, честно говоря, ничего не понял. Откуда эти «мины» взялись на Боевом материке? Ты такие товары, насколько я помню, не поставляешь, — он смотрит на меня с вопросом и даже с надеждой в глазах, и я твёрдо соглашаюсь:

— Нет, не поставляю. А выходит, Ягуар, вот такая ситуация: русский князь Паскевич передал свою артиллерию, орудия и, судя по всему, мины Острову Некромантии. А уже некроманты поделились приобретением с вульфонгами. Других вариантов нет. Никто из моего мира, кроме меня, не имеет доступ на Боевой материк, а сам я такое оружие здесь не продавал. — Да и вообще стараюсь оружие никому из местных не сбывать. Только в самых крайних случаях. Даже когда просил тот же Павлинарх — отказывал. Слишком шаткий баланс, по многим причинам.

— Звучит логично, — кивает Айра. — Мы на Острове Некромантии видели оружие из мира конунга Данилы.

— Опять некроманты! — возмущается Король-Ягуар. — Как же они достали!

— С Островом больше проблем не будет, — мягко заверяет Гюрза, проникновенно посмотрев ягуароиду в глаза. — Король Данила поставил на трон своего друга и дал ему силы его удержать.

— Хммм, — засмущался Король-Ягуар от взгляда леди-дроу. — Тогда да, очень даже неплохой ход. Данила, только я одного не пойму: а почему ты решил, что подрыв устроили именно вульфонги?

В этот момент в зал заходит гвардеец Короля-Ягуара — молодой ягуароид с острыми ушами и аккуратно подстриженной шевелюрой-гривой. Он приложил кулак к груди и доложил:

— Ваше Величество, мы опросили всех местных, кого смогли застать. Говорят, что поблизости на дороге видели вульфонгов на шестилапках. Они крались лесами прочь. Если позволите, то я предположу: это именно они устроили подрыв транспорта конунга Данилы!

— Ну ты и провидец! — восхищается Король-Ягуар.

— Эмм, спасибо, служу Ягуарии…! — тут же по струнке вытягивается гвардеец.

— Да не ты, служивый, — отмахивается Король-Ягуар. — Я говорил с королём Данилой.

— Прошу простить, — с удручением вздыхает ягуароид.

Я пожимаю плечами:

— Это было логичное предположение. Ведь некроманты поставляли оружие вульфонгам, а потому их стоило заподозрить в первую очередь.

Жёлтые глаза Короля-Ягуара вспыхивают не хуже его побрякушек:

— Значит, это вульфонги осмелели⁈ — рыкнул он так, что у гвардейца поджались колени, а Змейка настороженно оторвалась от пирога, но, поняв, что никто не покушается на её добычу, продолжает её уминать.

Король-Ягуар напрягся, под одеждой заходили мышцы. Гюрза удивлённо подняла тонкую бровь: только что этот ягуароид был с ней любезным «котиком», а теперь весь ощерился. Ледзор с одобрением погладил пятерную бороду. Морхал уважал демонстративную силу. Видно, что этот ягуароид является одним из лучших представителей своего племени. Другой бы и не стал Королём с большой буквы. Вообще на Боевом материке везде правит культ силы. И только могучий воин способен удержать власть над своим народом. Так что Король-Ягуар должен быть сильнейшим ягуароидом.

— Я подам требования их послам объясниться! — зарычал он. — И пусть только их правитель посмеет не ответить мне! Он пытался убить моего дорогого гостя — короля Данилу — на моей земле! Ты согласен, Данила, потребовать ответ вместе⁈

Я смотрю на него спокойно, будто он обсуждал не покушение, а неправильную подачу обеда:

— Лучше просто спроси, что делали его люди на вашей земле.

Король-Ягуар удивлённо морщит нос:

— Какой смысл? Ведь правитель вульфонгов всё равно соврёт!

— Скорее всего, соврёт, — не отрицаю.

— Вот! Поэтому надо требовать объяснения и откупа за покушение!

Я отвечаю:

— Так он ничего не выплатит и вины не признает. — Бросаю взгляд на мину, уныло валяющуюся на столе. — Хотя… — продолжаю, прикидывая вслух, — если на корпусе остались отпечатки пальцев, можно будет доказать, что подрыв действительно устроили вульфонги. Но даже если найдём отпечатки, доказать, что приказ шёл лично от их короля, мы всё равно не сможем. Так что теперь начинать войну, даже не имея прямых доказательств?

— Да хоть бы и воевать! — зарычал Король-Ягуар, выпятив грудь. — Мы же знаем, что это они! Ты сам говорил, что некроманты с ними были в союзе!

— Говорил, — не отрицаю. — А оно тебе точно надо, воевать с вульфонгами, Ягуар? — скептически спрашиваю.

Король-Ягуар зарычал, сцепил пальцы в замок, будто собирался кого-то придушить:

— Чёрт! — разочарованно выдыхает. — И что же делать, король Данила?

Конечно, Король-Ягуар, успокоившись, понял, что на войну не готов. Во-первых, брать с вульфонгов нечего. Во-вторых, это раса отбитых воинов, и ягуароидов в битвах с ними поляжет будь здоров.

Я спокойно отвечаю:

— У меня скоро намечаются переговоры с их принцем. Сами вульфонги напрашиваются. Я обязательно задам им правильный вопрос: что их люди делали в ваших землях. — Делая ударение на «правильный».

Король нахмурился, прищурив полукошачьи глаза:

— То есть ты предлагаешь всё это спустить на тормозах? Никак не реагировать?

Объясняю свою позицию:

— Я предлагаю действовать по цепочке, Ягуар. Спокойно. Последовательно. Сначала — спросить напрямую. Мол, не в курсе ли ты, король Вульф, что твои воины забыли на чужой территории, да ещё во время покушения на моего гостя — короля Данилу? Требуй ответа и дави. Затем, получив неубедительный ответ, угрожай срывом торговли и прочими неприятными вещами. Как мы выяснили только что, ты всё равно не станешь объявлять войну. Но ты владеешь полосой побережья, и вульфонги тоже любят здесь приторговывать. Обещай лишить их этого лакомого куска, а можешь и ограничить их в этом праве, и в будущем вульфонги постерегутся устраивать диверсии на твоей земле.

Король расцветает:

— Хорошее решение! Прищемить хвост вульфонгам! А что! Мне нравится! Ты очень разумен, Данила, учитывая, что покушение было на тебя… Но только свистни — и ягуароиды придут тебе на выручку!

Я улыбаюсь. Хотелось бы верить, что вся эта доброжелательность — не только потому, что я пообещал поставки валерьянки и кошачьей мяты для Его Мяучества.

— Договорились, Ягуар. Что ж, нам пора в путь, — говорю, отстраняясь от стола.

Король-Ягуар встаёт, хлопает меня по плечу — тяжело, будто тестируя на прочность, — и крепко жмёт руку.

— Хорошо, Данила. Удачи тебе поставить на место вульфонгов! — он бросает смущенный взгляд на Гюрзу. — Леди, а вы имейте в виду все, что я сказал насчет моих воинов.

— Конечно, — вежливо отвечает леди-дроу. — Я передам своему лорду-отцу, что вас можно принять во внимание в случае войны с нашими потенциальными врагами. Правда, нашу последнюю войну король Данила завершил буквально за день, и вряд ли ваши услуги понадобятся в скором времени.

— Вот как, — грустно вздыхает Король-Ягуар. — Но все равно вдруг что случится.

Мне даже как-то неловко, что случайно подорвал амбициозные наемнические планы Короля-Ягуара. Ну авось, огромоны снова найдут повод напасть на Примолодье, и ягуародов привлекут к новой кампании.

Мы выходим из таверны. Я морщусь, когда свежий воздух бьёт в лицо. К крыльцу подходит Великогорыч, качая рогами:

— Целыми осталось пара джипов, конунг, — докладывает воевода.

— Тогда так, — говорю я, глядя на собравшихся. — Мы с Ледзором, Айрой, леди Гюрзой и Змейкой едем в Шакхарию. А ты, Великогорыч, с таврами и Морозной гвардией остаётесь здесь, ждёте новый транспорт и едете в Тавиринию.

— Понял, конунг, — кивает Булграмм.

Мне осталось только сбегать к «Жнецу», отплыть с ним да разместить его на морском дне неподалёку в дикой местности. Правила хранения некромантского судна — его никто не должен видеть. Это не я придумал если что.

Как раз неподалёку от берега подъезжает джип. Я забираюсь внутрь, устраиваясь на привычном месте рядом с водителем. Ледзор за рулём. А сзади устроились леди Гюрза, за ней — Змейка и Айра.

Двигатель глухо зарычал, джип плавно тронулся с места. Грунтовка за окнами быстро начала сменяться пыльной, поросшей дорогой.

Я смотрю вперёд и прикидываю ход событий.

Шакхария. Там и начнём. Надо разобраться с вульфонгами. Они уже перешли черту, осмелившись на покушение. И за это они точно должны будут ответить.

Но дело не только в ответке.

Если вульфонги создают очаг напряжённости у моих союзников — в Шакхарии, да ещё и таскают с собой земное оружие, мины и артиллерию, — это уже серьёзная угроза. Угроза всей той хрупкой конструкции, что я выстраиваю на Боевом материке.

И ещё один момент. Тот, о котором многие забывают, но я — нет.

Организация. Если они узнают, что земное оружие массово попало сюда и распространяется среди определённых народов, они вмешаются. И вмешаются не так, как хотелось бы.

Организация не едина. Хоттабыч, конечно, самая большая шишка, но не он один там всем заправляет. Внутри этой конторы куча фракций. Одни махнут рукой, спустят дело на тормозах. А другие посчитают мины нечестным преимуществом в войнах на Боевом материке. Тогда будет уже не разбирательство, а выжженная земля.

Мне это не надо.

Поэтому — сначала разберёмся с вульфонгами.

Я прищуриваюсь, глядя в мутное стекло лобового окна.

— Ледзор, — бросаю я негромко, — у тебя педаль заело?

— Хо-хо, и правда, граф! Что это я!

Он вжимает педаль — и джип, встряхнувшись, ускоряется, уходя прочь от деревни.

Дорога уходит в лес, редкие лучи солнца пробиваются сквозь кривые ветви. Мы едем молча — Ледзор сосредоточен на дороге, девушки за спиной тихие. И тут я чувствую — будто кто-то прошёл пальцем по нервам. Боль. Яркая, страдальческая, как вспышка в темноте. Где-то неподалёку.

Я подаюсь вперёд:

— Останови машину за тем поворотом.

Ледзор без лишних вопросов притормаживает, и джип замирает на просёлке, урча мотором в тишине. Я поворачиваюсь к Айре и Гюрзе:

— Пойдёмте посмотрим, девушки. Ледзор, Змейка — ждите в машине. Мы скоро.

Оставив дорогу позади, пробираемся сквозь кусты — и я сразу вижу источник той боли.

В ловушке, между двумя громадными каменными плитами, зажат грифон. Огромный, мощный — перья перемешаны с кровью, сильные крылья беспомощно дёргаются. Ловушка сложная: хитрый конструкт. Судя по всему, сработал на наживку — грифон проглотил приманку, и всё это чудовище из камня захлопнулось на него.

Зверь слабо стонет, дышит еле-еле.

Айра шепчет с жалостью:

— Бедненький…

Гюрза кивает, оглядываясь:

— Согласна.

Я останавливаю их, жестом показываю держаться ближе ко мне:

— Осторожно, дамы. Тут ещё одна ловушка.

Указываю на дерево — в листве аккуратно спрятан ещё один механизм. Стоит только задеть — и из земли мгновенно выстрелят плиты, прихлопнув жертву так же, как грифона. Айра и Гюрза послушно отступают. Гюрза осматривает окрестности, прислушивается:

— Мы уже на земле Шакхарии?

Айра вздыхает тихо, почти неслышно:

— Да…

Я смотрю на грифона и говорю задумчиво:

— Кто-то явно хотел взять его живым, чтобы подчинить. Боль — лучший маяк для охотника-менталиста. Да и вообще, когда добыча стонет — её легко услышать. Всё это устроено специально.

Гюрза качает головой брезгливо:

— Какое чудовище до такого додумалось?

Айра добавляет, глядя на полуживого зверя:

— Это не наши охотники. Шакхары убивают только ради пропитания. Не ради мучений. И уж точно не ради подчинения.

Я киваю:

— Да, это не почерк шакхаров. Я был с ними на Гоне. Знаю, как они охотятся: без такого издевательства над добычей.

На мгновение замолкаю, вглядываясь в лес.

— И готовьтесь, — говорю, понизив голос. — К нам уже идут гости.

Глава 16

Продравшись сквозь кусты, появляются трое вульфонгов. Лохматые, широкоплечие, с той наглой, ленивой походкой, какая бывает у тех, кто чувствует себя хозяином на чужой земле. Двое — с копьями, короткими, с широкими лезвиями. Один — без оружия. Менталист, судя по энергосетке.

Вообще, вульфонги очень похожи на людей, как и ликаны и шакхары, только вместо ровных зубов — акульи клыки да волчьи когти на руках. Вульфонги, как и ликаны, произошли от волков. Ратвер вывел первыми как раз вульфонгов, но они оказались бракованными психами, и тогда он забыл о них и сосредоточился на ликанах.

Они увидели нас и тут же заорали, пялясь на грифона:

— Эй, руки прочь! А то поотрубаем! Это наша! Наша птица! Мы из нее ездовую клячу сделаем!

— Да неужели? — хмыкаю. Какие борзые, надо же. Ну ничего, сейчас Айра их построит.

Ликанка оборачивается молниеносно. Спина прямая, голос звонкий, жёсткий, как удар клинка о камень:

— Я Айра, принцесса Шакхарии! Как вы смеете охотиться на моей земле?

Вульфонги на миг замерли. Переглянулись — видно было, что растерялись. Я уже было подумал, что они благоразумно дадут задний ход, но один — тот, что стоял справа, с надломанным ухом, — кивнул товарищам на дерево с ещё неактивированной ловушкой.

И браконьеры тут же воспряли духом, ухмылки становятся шире, зубы оскалены напоказ.

Я на всякий случай «включаю» несколько легионеров — темника, друида, ну и Жору-жабуна. Хватит, пожалуй.

Левый вульфонг с копьём делает шаг вперёд, ухмыляясь так, будто только что получил индульгенцию на хамство:

— А вам-то какая разница, принцесса, а? Вы же скоро выйдете за принца Герпеса! Шакхария станет нашими охотничьими угодьями!

— Дебилы, — по мыслеречи бросает мне Гюрза.

Леди-дроу уже успела узнать характер моей избранницы и догадывается, что бывает, когда кто-то смеет ей хамить да ещё замужество приписывать.

Айра отвечает спокойно, ледяным голосом:

— Это полная чушь.

В следующий миг плотная тень скользит по её лицу и телу — она накидывает на себя теневой доспех.

— За то, что вы охотитесь на нашей земле без разрешения, — она взмахивает рукой, и в чёрной перчатке возникает вышитый из Тьмы клинок, — вы умрёте. Добыча в этих лесах принадлежит Шакхарии. И никто не имеет права тронуть её без разрешения нашей королевы.

Вульфонг с надломанным ухом ухмыляется в ответ — самодовольно, беззастенчиво:

— Значит, ты, правда, не выйдешь за Герпеса, сучка, потому что сдохнешь…

И резко бросает копьё. Не в Айру — нет. Он метит в дерево — туда, где я уже заметил спрятанную ловушку.

Но он опоздал.

Несложно было изначально догадаться, что задумали эти кретины. Потому я сразу действую: активирую способности легионера-друида. Древесные ветви изгибаются навстречу броску — и ловят копьё в воздухе. Обвивают, сжимают, словно древесные руки.

Вульфонг замирает, офигев.

Я уже в теневом доспехе, шагаю вперёд и заслоняю собой Гюрзу. Пара мгновений — и пси-клинки стреляют навстречу этим ушлёпкам.

Айра следует моему примеру: по взмаху её руки теневые клинки летят в браконьеров.

Вульфонги судорожно активируют свои доспехи, но двое только успевают закрыться. Третий, менталист, пытается поднять пси-щит — и тут я почти жалею его. Почти.

Мой пси-удар разбивает его защиту в щепки, легко, как палкой — глиняную посуду. Он вскрикивает и падает на колени, беспомощный, с закипающим в глазах ужасом. Интересно, кого он так испугался? Ой, меня, что ли? Лестно-лестно… Правда, смотрит он так недолго — быстро отключается.

Гюрза отступает к деревьям — она знает, когда лучше не мешать.

Я с Айрой движемся в разные стороны, окружая двух вульфонгов с флангов.

Вульфонги делают последний отчаянный рывок, рванулись к дереву с ловушкой — видимо, собирались сбежать. Да только выбрали направление неверное.

Я командую ветвям, что всё ещё держат пойманное копьё. Те сжимаются, наращивают силу — и швыряют оружие точно в ту самую ловушку, что прячется в листве.

Раздаётся скрип. Щёлк!

Две гранитные плиты с грохотом взметаются из-под земли и захлопываются, с хрустом прихлопывая вульфонгов, словно насекомых. Два браконьера не умирают сразу — доспехи ещё держатся, но выпрыгнуть они не могут.

— Толкайся! — рычит левый.

— Не получается! — орёт правый.

— А вы доспехи снимите, — предлагаю. — И сразу проскочите.

— Да щас! Это гон…! — возмутился левый, но тут правый заорал от адской боли, потому что всё же послушался моего вредного совета да и оказался придавлен до полусмерти.

— Так тебе и надо, скотина, — торжествующе бросает Гюрза, со злорадством глядя на раздавленного. — Теперь ты знаешь, какого бедному грифону.

Кстати, а ведь надо спасать грифончика. Но сначала выпускаю пси-клинки прямо в головы всем троим браконьерам.

Пробив щиты, вытягиваю из их разумов память — авось пригодится.

Айра радостно восклицает:

— А я ведь говорила, что это не шакхары! Наши охотники никогда так не поступают!

— Это радует, принцесса Айра, — серьезно кивает Гюрза.

Подхожу к грифону. Он всё ещё стонет, слабый, разбитый, но живой. Глаза полуприкрыты, грудная клетка вздымается еле заметно.

Ловушка массивная, продуманная, но на краю я замечаю скрытый рычаг — тонкий штрих на изношенном металле, который может легко пропустить тот, кто не знает, что ищет.

Протягиваю руку, нажимаю.

Со скрипом, словно тяжело вздохнув, плиты медленно начинают расходиться. Свободно, без рывков. Грифон оседает, рухнув на землю всем телом. Сил у него не осталось. Просто валяется, тяжело дыша, дрожит в кончиках крыльев.

Я присаживаюсь на корточки рядом, даю ему время отдышаться. Затем касаюсь мест и привожу мышечные ткани и кости в норму, Дари геномантии в помощь. Грифон, кажется, пытается поднять голову, но тут же сдаётся, вжимаясь в траву.

Мыслью посылаю сигнал Ледзору и Змейке:

— Идите сюда. Помогите загрузить малыша в машину.

Я смотрю на зверя и добавляю, уже вслух:

— Поедешь с нами, дружище.

* * *

Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

Маша Морозова приехала в поместье Вещих-Филиновых — в гости, как невеста рода. День был жарким, воздух дрожал над гравием подъездной аллеи. На крыльце её уже ждала Гепара — мутантка, одна из избранниц Данилы. Высокая, гибкая, с загорелой кожей, она была в лёгком сарафане, обвив колено леопардовым хвостом.

Гепара кивнула Маше в знак приветствия:

— Ваше Сиятельство, Мария Юрьевна, я вас позвала, потому что Данила Степанович поручил мне показать вам одну из тайн рода. Как будущей жене главы рода Вещих-Филиновых.

— Не рано ли? — заволновалась княжна Морозова. — Я ведь ещё не член рода.

— Эту тайну вы должны узнать заранее, — грустно заметила Гепара. — Пойдёмте.

Они вместе свернули с основной аллеи и пошли по узкой тропинке, заросшей травой и кустами. Земля под ногами была сухой, пахло полевыми цветами и нагретой корой деревьев.

Маша шла рядом, украдкой посматривая на Гепару, на её стройные ноги и гибкое телосложение. Какая же она красивая, думала Маша. Так и тянет потрогать эти гепардовые ушки.

Тропинка вывела их к старой усадьбе — к самому забору. Гепара остановилась, указала рукой вдаль, за лес:

— Дальше мы не пойдём. Посмотрите, пожалуйста, Мария Юрьевна.

Маша подняла взгляд — и побледнела. За садовыми деревьями старой усадьбы в небе висела огромная чёрная корона. Она не касалась земли, просто парила, излучая неведомую тяжесть, давящую на грудь.

Гепара, заметив её состояние, грустно пояснила:

— Это бремя Вещих-Филиновых.

Маша сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.

— Что это за бремя? — спросила княжна шёпотом, будто боялась спугнуть тишину.

Гепара повернула к ней серьёзное лицо:

— Есть Провидение, Ваше Сиятельство, о том, что Данила будет одержим сильным демоном. — Мутантка сделала паузу. — Сначала речь шла о Короле Теней. Теперь Данила Степанович подозревает другого — некоего Гору. Но суть не меняется. Мы не знаем, правда ли это Провидение или ложь. Но возможно всё. Данила хотел рассказать вам об этом, прежде чем вы навсегда свяжете с ним свою судьбу. Сейчас у вас ещё есть шанс передумать.

Маша слушала, не перебивая. Холод прошёлся по её позвоночнику, но она не ответила. Просто кивнула.

Когда княжна вернулась домой, в родовое имение, её на пороге встретила Ненея — альва, принцесса Золотого Полдня и жена её отца. Та сразу насторожилась, глядя на Машу:

— Ты чего такая грустная и бледная, Машенька?

Маша качнула плечом, словно отмахиваясь:

— Да так… кое-что узнала о Даниле… нечто опасное…

Ненея скрестила руки на груди:

— Понятно. И что ты собираешься делать?

Маша выпрямилась, в глазах загорелся твёрдый свет:

— Пойду тренироваться. — Голос её был спокойным, без лишних эмоций. — Жёны Вещих-Филиновых должны быть очень сильными.

И княжна Морозова направилась в спортивный комплекс рода.

* * *

Мы прибыли в сердце Шакхарии, внутрь стен королевского замка Шах. Снаружи он выглядел всё так же — скромный, угловатый, без излишеств. Но стоило выйти из машины, как изменения бросились в глаза.

Навстречу уже спешила Крана. Всё та же, какая была раньше, только ещё жёстче. Ирокез, торчащий к небесам, как вызов самому солнцу. Среди её свиты — офицер Дозр, посматривающий на меня мрачно. Только теперь и он, и все воины крепости были одеты в камуфляжную экипировку. Даже сама королева отказалась от своих традиционных кожаных костюмов в обтяжку: вместо этого на ней была удобная, аккуратно сидящая камуфлированная форма.

— В вашей одежде удобнее охотиться, конунг, — пояснила королева.

— У нас раненый зверь в машине, мама, — заметила Айра. — Его надо вылечить и отпустить.

— Сделаем, — серьезно заметила Крана.

Я огляделся. Замок был небольшим, и изменения были видны сразу. Шакхары никогда не строили дворцов на показ — весь двор был уставлен новыми тренировочными полигонами: снаряды, свежие мишени, стрельбища с усовершенствованными манекенами для тренировки стрельбы из громобоев. Бывают народы войны — ликаны, тавры, возможно, вульфонги, а бывают народы охоты — например, шакхары.

Крана распахнула объятия и крепко обняла Айру. Затем и мне перепало обнимашек от суровой королевы:

— Как рада тебя видеть, конунг! Пойдём на пир в твою честь!

Я кивнул, представил леди Гюрзу, и мы пошли через замок. Гюрза шла рядом, цепляясь взглядом за всё вокруг — на её лице читалось явное замешательство. Утончённая, привыкшая к шелкам и роскоши, дроу явно не ожидала такой грубоватой обстановки. Каменные стены, минимум украшений, тяжёлые деревянные двери с железными заклёпками — никакой вычурности, только функциональность.

Поднялись в пиршественный зал. Всё по-прежнему: длинные столы, грубые лавки. Но стоило сесть — и тут я заметил перемены. Мяса, как всегда, было в избытке, но теперь на столах появились и другие блюда — запечённые овощи, тушёная рыба, тонкие лепёшки с травами. Шакхария явно шагнула вперёд.

Я устроился на скамье, скользя взглядом по залу.

Гюрза делится по мыслеречи, явно удивлённая:

— Не ожидала, что всё здесь будет так грубо и варварски. Принцесса Айра, конечно, наделена суровыми чертами, но она явно поопрятнее большинства шакхаров.

— Айра — ликанка по крови, да и тем более принцесса, — поясняю. — Вон королева Крана тоже опрятная.

— Она с ирокезом! — не согласилась Гюрза.

— Но волосы-то чистые, — парирую.

Я только успеваю отхлебнуть из глиняной чаши — не обычная кумысная бурда, а аж вино, — как ко мне подходит офицер Дозр, уж не знаю, какого он звания.

Он ловит момент и говорит негромко:

— Знаете, конунг Данила, я в курсе всех деталей вашей перепалки с моим отцом. — Он делает паузу, будто решаясь. — Но честно скажу: я благодарен вам. Ваше влияние очень сильно укрепило Шакхарию.

Я усмехаюсь и киваю:

— Ну что ж, хорошо.

Хотя мысленно только отметаю это рукой. Учитывая, что его отца, генерала Зодра, пришлось утилизировать — вынужденно, аккуратно и без лишнего шума — не могу поверить, что Дозр всерьёз.

Перед столом проходят поединки на посохах — обычное дело на пирах.

Тем временем к Гюрзе подходят две шакхарки. Боевые, широкоплечие, в простых рубашках без лишних побрякушек. Одна из них, оглядев Гюрзу с головы до ног, криво усмехается:

— Ты такая неженка, что аж бесишь, остроухая. Выходи на бой. Мы тебя отмудохаем.

Гюрза, не меняясь в лице, смотрит на них так, как аристократка смотрит на грязь под ногами:

— Как грубо. — Она моргает медленно, с показным высокомерием. — Но давайте. Только чур — без ваших стихийных доспехов.

Шакхарки усмехаются, переглянувшись:

— Нам они и не понадобятся. Ты нас даже не коснёшься.

— О, я вас не просто коснусь! — обещает леди-дроу.

Я молча перехватываю Гюрзу по мыслеречи:

— Уверена, леди? Я могу это предотвратить.

Ответ приходит быстро, сухо и самоуверенно:

— Не нужно. Мне это раз плюнуть. Я покажу этим шкурам элегантность.

Ну, если она так говорит…

Гюрза выходит в центр зала, не торопясь. Спокойно, даже лениво, как кошка, которая точно знает, кто тут хищник, а кто — завтрак. Ей бросают деревянный посох с утолщением на концах. Она ловит его в одно движение, без суеты.

Одна из шакхарок предупреждает, скалясь:

— Будешь с нами по очереди драться!

Гюрза только слегка усмехается, склонив голову:

— Давайте сразу вдвоём.

На секунду в зале повисает удивлённая тишина. Зрители заинтересовались новой гостьей в спортивном костюме. Шакхарки переглядываются и оскаливаются. Нападают вместе — грубо, быстро, с отчаянной уверенностью тех, кто привык драться всерьёз.

Гюрза двигается иначе — легко, гибко, почти танцуя. Ловкость и скорость у дроу сверхчеловеческие, пускай и до физиков не дотягивают, но ведь главное — опыт и мастерство. Леди увернулась от первого удара, посох с коротким свистом прошёл в сантиметре от её виска. Второй удар Гюрза блокирует, проезжается противнице по бедру. Та глухо падает на пол.

Не успевает вторая опомниться, как Гюрза пробивает ей по руке, сбивая посох, и резким выпадом укладывает на спину.

— Вот вам элегантность! — закончила леди-дроу, и шакхары вдарились в аплодисменты, а кто-то и засвистел. И гордая собой Гюрза падает на скамейку рядом с собой и залпом пьет из своего кубка.

— А мне здесь даже немного нравится! — улыбается она.

Позже вечером мы с Краной устроились в её кабинете. Обстановка всё та же — грубая мебель, карты и звериные шкуры на стенах, мечи и луки в углах. Ничего лишнего. В углу мерцал связь-артефакт — резной диск с плетением рун, светившихся мягким синим светом.

Крана активировала артефакт, и мы связались с принцем Герпесом.

— Принц, это Крана и король Данила, — сухо бросает королева. — К вам есть разговор.

Из артефакта доносится надменный голос:

— Король Данила. Королева Крана. Какая честь! Рад слышать вас.

Я устраиваюсь поудобнее и говорю прямо:

— Мы вот тут заметили, принц, что вы внезапно начали собирать войска на границе с Шакхарией, а потом так же внезапно отступили. Что бы это значило?

Герпес отвечает удивленно:

— Мы не хотели провокаций. Ситуация требовала осторожности. Охотники Шакхарии вели себя нагло и забрались на нашу территорию.

— Неправда, — порыкивает Крана. — Это ваши браконьеры охотятся на наших зверей.

— Королева, предлагаю решить всё миром, ведь я все еще намерен жениться на принцессе Айре, но вы, видимо, оба против.

— В первую очередь против сама Айра, — хмыкаю.

— И все же как насчет переговоров, король Данила? На нейтральной территории — у Павлинарха, например.

Крана смотрит на меня вопросительно, но я уже знаю ответ. Никакую женитьбу обсуждать я не собираюсь, понятно, но мне нужно узнать сколько у вульфонгов земных боеприпасов и оружия, да и убедить их это все утилизировать или продать за материк.

— Согласен, принц. Можно и встретиться.

Глава 17

Шах, Шакхария

Ночью Змейке не спалось. Во-первых, Горгоны — ночные звери. Во-вторых, хищнице не терпелось приготовить мазаке кофе. А то мазака уже очень долго без её кофе, фака! Непорядок! Мать выводка должна продемонстрировать преданность. Только вот беда — зёрен в кухне не нашлось. Она это точно знает, ибо пробралась туда и обшарила все полки. Пришлось шастать по коридорам в поисках кофейных зёрен.

На одном из этажей, покрутив носом, Змейка улавливает тонкий, но знакомый аромат.

— Ко-о-фе, фака!

Ведомая тонким запахом, она пробирается по коридорам дворца. Это была не кухонная часть — скорее, задние помещения: прачечные, кладовые, комнаты для прислуги и подсобные закутки. В конце узкого, слабо освещённого коридора виднелась небольшая, ничем не примечательная дверь с латунной ручкой.

Змейка толкает её и оглядывается. Полутьма ей не мешает.

Комната битком набита разными вещами: сундуки, украшения, драгоценные ткани, продукты. И — среди этого хлама — мешок с кофейными зёрнами.

Глаза Змейки ярко вспыхивают, и она довольно шепчет:

— Фака… кофффе!

Только она успевает шагнуть вперёд, как на пороге появляются двое шакхаров-стражников. Оба замерли, увидев Горгону. Выражение ужаса мгновенно сменяет растерянность.

— Ничего себе… — ахает один. — Нам хана, если она сдаст нас! Мы же всё это украли!

— Заткнись! — рычит на него второй. — Я думаю… Ох, мать, ничего нам не остаётся…

— Так и думал! — первый тянется к ножнам на бёдрах.

— Стой! — хватает его за руку более умный подельник. — Только не мечами — она нас прикончит!

Они стоят, перешёптываются, и вот уже шагают к Змейке, держа за спиной ножи. Конечно, глупый ход — переть на Горгону с ножами, но и ворам ничего другого не остаётся. За кражу королева Крана сдерёт с них кожу живьём.

Первый стражник натянуто ласковым голосом говорит:

— Горгона, Горгона… Мы тебя не тронем. Пойдём, мы тебя просто проводим…

Змейка хищно улыбается, скалясь. Какие же глупые люди…

В зеркале, приставленном к стене, она видит, как в их руках, отведённых за спины, сверкают ножи. Молниеносно она приближается — и взмах медных когтей срубает им руки вместе с клинками. Ножи и кисти падают на пол с глухим стуком.

Шакхары вскрикивают в унисон, кровь брызжет на каменные плиты.

На шум мгновенно сбегается гвардия, появляются королева Крана и мазака Данила. Крана окидывает взглядом разгромленную комнату, ахает:

— Что здесь происходит! Ой, я знаю этот сундук! И эти шторы — они висели в читальне! А что тут делает крупа? Это же вещи со всего дворца! — Она морщит лоб, ошеломлённо оглядывая разбросанные предметы. Затем смотрит на трупы: — Это двое сбагривали их сюда, чтобы потом вынести и продать!

Данила хмыкает, скрестив руки на груди:

— Удивительно.

— И не говори, конунг! — соглашается возмущённая Крана. — Какой глупец посмеет у меня красть!

— Я больше удивился тому, что у вас в замке есть читальня, — замечает Данила и под удивленным взглядом королевы поспешно переводит тему: — Значит, Змейка нашла воров.

Крана поворачивается к Змейке, серьёзно и торжественно восклицает:

— Теперь ты наш друг, Горгона!

Но Змейка даже не слушает. Словно ничего важного не произошло, она хватает мешок с кофе и волоком тащит его к выходу.

Крана растерянно бросает ей вслед:

— Куда ты⁈

Змейка, не оборачиваясь, спокойно порыкивает:

— На куххххню. Варрить кофе мазаке, фака.

И исчезает за дверью, оставляя после себя ошарашенных гвардейцев и пару трупов на полу.

* * *

Ночь провожу в замке Шах. Приходится делить спальню с Айрой — выбора не оставляют: королева Крана выделила нам одну комнату на двоих. Переговоры с Герпесом затянулись до ночи. К тому моменту, когда Змейка устраивает себе ночное приключение, охотясь на местных воров, у меня уже ни сил, ни желания разбираться, что именно она там нашла, не остаётся. Проваливаюсь в сон, едва коснувшись подушки.

На рассвете поднимаюсь — мир за окном ещё бледный, в дымке, будто только собирается проснуться. Выкарабкавшись из-под разлегшейся на мне Айры, ухожу в смежную комнату. Пол застелен циновкой, и я привычно опускаюсь в позу лотоса. Мгновение — и проваливаюсь в медитацию. Внутри — тишина, снаружи — редкие звуки замка: скрип шагов, далёкий шум кухни, а также перестук деревянных мечей во дворе.

Связываюсь с Легионом. Ментальный канал щёлкает — появляется Воронов:

— Некромантов уже прилично набралось, — говорю я, прогуливаясь с ним по галерее Бастиона. — Пора бы назначить трибуна когорты «Некромантии».

Воронов разводит руками:

— Шеф, а кого ставить? Самый опытный вроде бы этот король Дебин, но он трусоват. Да и в целом не фонтан.

Я хмыкаю:

— В первую очередь нужен опыт, а Дебин и правда знающий некромант, несмотря на прочие недостатки. Наблюдай за ним. Решим по ходу дела. Возможно, он захочет взяться за ум.

Связь обрывается. Я глубоко выдыхаю, выпрямляюсь и неторопливо заканчиваю медитацию. Возвращаюсь в спальню — в постели Айры уже нет. Видимо, проснулась и ушла тихо, чтобы не мешать моим занятиям.

Одеваюсь, накидываю на плечи камуфляжную куртку без разгрузки и спускаюсь вниз. Кухней это назвать сложно — скорее, столовая: несколько просторных комнат, заставленных тяжёлыми столами, с длинными лавками и занавешенными окнами.

Мои сидят в первой комнате. Гюрза, как всегда безупречно выглядящая, обхватила глиняную кружку двумя ладонями и потягивает кофе, будто греет пальцы. Ледзор рядом ковыряет пирог, задумчиво поглядывая в окно. Также из угощения есть бублики и коржики.

Из стены с лёгким щелчком выскальзывает Змейка. В когтистой руке — кружка. Подходит ко мне и, будто вручая королевский трофей, протягивает:

— Мазака, кофе, фака, — заявляет с серьёзным видом, а медные когти у неё в засохшей крови вчерашних воров.

— Милая, спасибо, а ты сходи помойся, — указываю хищнице на необходимость позаботиться о внешнем виде. Незачем пугать шакхаров видом окровавленных горгоновских когтей.

Усаживаюсь напротив Гюрзы и попиваю безупречное латте. Вспоминаю про зёрна, которые хищница ночью добыла. Вот и пригодились.

Как Змейка вообще умудряется варить латте будто из кофемашинки? Ломтик, если напитки переносит, обязательно что-нибудь прольёт — с ним только термос использовать. А Змейка? Подаёт кофе идеально горячим в чашках или кружках. Значит, сговориться они никак не могли. Если только Змейка не переливает кофе из термоса в чашки и не разогревает. Но это ж глупость какая-то.

Оглядываю Гюрзу, сегодня очень тихую. В её зелёных глазах — печаль, тщательно спрятанная за привычной отстранённостью. Леди-дроу явно чем-то расстроена.

— Леди…

— Да, король? — тут же откликается она, вскинув подбородок, и мы пересекаемся взглядами. — Всё у вас хорошо?

— У меня — вполне, а вы как себя чувствуете? — удивляюсь вопросу.

Гюрза поджимает губы, бросая на морхала взгляд. Ледзор замечает её неловкость — как-никак морхал опытный дед. Хмыкает, качает головой:

— Хо-хо, пойду-ка я разомнусь во дворе. Авось кто-то из местных молодцов-шакхаров согласится на спарринг.

Не дожидаясь ответа, поднимается, прихватывает с собой недоеденный пирог и уходит, без стука прикрыв дверь.

Я отпиваю глоток кофе и, помолчав немного, спрашиваю:

— Леди Гюрза, а вы, кажется, грустите. Шах вам так сильно не понравился?

Она отвечает не сразу. Опустив голову, вертит в руках свою кружку. Потом медленно говорит:

— Наоборот. Шах вполне пришёлся мне по душе своей аскетичностью. Да и почти всё путешествие было полно приятных впечатлений, несмотря на весомые риски для жизни, но рядом с вами они как-то даже не чувствовались. Разве что в Первозданной Тьме мне было очень неуютно по понятной причине, — она бросает на меня быстрый взгляд, — но остальное путешествие оказалось неожиданно комфортным и даже интересным.

Она замолкает. Леди явно тянет время — а иначе зачем заливать мне о комфорте путешествия, когда оно в самом разгаре… А-а-а, вот в чём дело. Леди прощается.

Гюрза добавляет, чуть тише:

— Просто отец вызывает меня в Примолодье.

Я киваю, восприняв это как обычную формальность:

— Ну так портальный камень быстро доставит вас домой. Без особых неудобств.

Гюрза хмурится, заметная тень пробегает по лицу. Она укоризненно смотрит на меня, словно на наивного мальчишку:

— И вовсе не из-за неудобств я грущу.

В этот момент дверь в столовую распахивается, и внутрь влетает Айра. Майка, шорты, босые ноги — вид у неё такой, будто она только что пробежала десять кругов вокруг замка. Волосы растрёпаны, щёки горят от нагрузки. Теперь понятно, кто стучал деревянным мечом во дворе.

Ликанка переводит хмурый взгляд с меня на Гюрзу, затем обратно.

— Что-то случилось? — спрашивает Айра, всё ещё тяжело дыша, с беспокойством в голосе.

Я отвечаю, прежде чем сделать большой глоток кофе, а то остынет ведь:

— Пока ещё нет. Просто сегодня леди Гюрза отправляется домой.

Айра чуть ли не радостно восклицает:

— Правда⁈ — но тут же спохватывается и, прикрыв рот рукой, спешно добавляет: — То есть… как жаль, как жаль.

— Не расстраивайтесь, принцесса, — ровным тоном произносит Гюрза. — Думаю, мы ещё с вами увидимся.

— Конечно, леди, — отмахивается ликанка.

Она хватает со стола бублик и начинает расхаживать по комнате, напевая что-то себе под нос.

Ладно, нам тоже не стоит засиживаться в Шахе. Бросаю мысленный импульс Ледзору: «Возвращайся». Тот отзывается коротким «Сейчас» и вскоре появляется, запрыгивая на свободную скамейку.

— Только двух слабаков успел раскидать, хо-хо.

Поворачиваюсь к Айре:

— Ты тоже присядь. Сегодня мы отправляемся к Павлинарху. В Перьяндаре пройдут переговоры с принцем Герпесом.

Айра плюхается обратно на скамью, тут же начинает тревожно покачивать ногой, как школьница перед контрольной.

— Переговоры… насчёт моей женитьбы? — спрашивает она, хмурясь.

Я пожимаю плечами, отпивая кофе — эта кружка какая-то бездонная. Пью-пью, а напиток никак не заканчивается. Хорошо, хоть не остывает.

— Это Герпес так думает. На самом деле я хочу поговорить с ним о другом — об арсеналах, которые Остров Некромантии передал вульфонгам.

Айра облегчённо выдыхает:

— Фух, Даня, напугал! Думала, ты и меня уже собрался сбагрить этому садисту Герпесу. — Она бросает осторожный взгляд на Гюрзу.

Гюрза хмурится и отворачивается к окну. Стекло в раннем утреннем свете чуть отсвечивает белым, скрывая её отражение.

— Через портал отправимся, граф? — деловито уточняет Ледзор.

— Нет, прогуляемся. В Перьяндар меньше дня ехать.

Айра замечает:

— Как это меньше дня, Даня? Мы не сможем попасть в Перьяндар напрямую. У нас с ними нет общей границы. Придётся в обход через Тавиринию, долго ехать…

Я качаю головой:

— Нет нужды. Мы пойдём через узкий перешеек Вульфонгии между гор, который граничит с Шакхарией — это ближе.

Ликанка хлопает глазами, явно удивлённая:

— Через вульфонгов? Это опасно. Они же полудикие психи!

Я спокойно замечаю:

— Узкий перешеек — это всего лишь краешек их территории. Думаю, ничего страшного. Пронесёмся быстро, особо не задерживаясь. Заодно посмотрим, как живут вульфонги.

— Предварительная разведка? Хо-хо, мне нравится! — Ледзор хлопает ладонью по столу. — Кстати, а почему переговоры идут с принцем Герпесом, а не с королём?

Я пожимаю плечами:

— Как слышал, король болен тяжёлой хворью. Все государственные дела сейчас за него ведёт принц.

Допиваю остатки кофе, заедаю бубликом, горячим и чуть солоноватым, и встаю.

— Леди, пойдёмте?

— Да, король, — Гюрза поднимается следом.

Мы вдвоём выходим на задний двор — прохладный утренний воздух бодрит лучше кофе. Я достаю из кармана портальный камень и протягиваю девушке:

— Занесёте его потом моим жёнам, — предлагаю.

Гюрза берёт камень, пальцы едва касаются моих. На прощание она поднимает на меня взгляд — грустноватый. И, как ни странно, я не могу понять, что именно кроется за этой печалью. Девушка ведь возвращается домой, в родные края. Радоваться надо. Вот стал я телепатом, а женщин всё так же не понимаю. Видимо, это дано только Высшим Грандмастерам.

Через нашего наводчика в Невинске леди переносят в замок Ламара.

А я обхожу замок. Во внешнем дворе царит суета. Группа шакхаров в камуфляже тренируется под руководством офицера Дозра. Причём тренировка идёт всерьёз: Дозр гоняет их без поблажек, сам прыгает, отжимается, показывает удары. Впахивает вместе с парнями.

Рядом появляется Айра. Сложив руки за спиной, она ухмыляется:

— Мама говорит, что Дозр ведёт себя не как его ушлёпок-отец, а достойно. Сам тренируется, сам на охоту ходит. Не задирается, не корчит из себя неприкасаемого. Ведёт себя нормально. Похоже, метит в генералы, — заключает она вдруг.

Я молча наблюдаю за тренировкой. Пока что Дозр ведёт себя внешне спокойно, без вспышек и истерик — совсем не так, как его папаша, генерал Зодр. Тот самый, что устраивал нам подставы в Гоне и пытался угробить всех. Мне не нужен второй такой экземпляр.

Пока нашу машину заправляют, я решаю подойти пообщаться с офицером. Дозр уже уселся на скамейке в тени, облокотившись на колено, и лениво режет ножом яблоки и какие-то незнакомые оранжевые плоды.

Я киваю на тазик:

— Помогаешь на кухне?

Дозр усмехается:

— Хочу сварить глинтвейн, — говорит он и протягивает мне один из этих странных оранжевых плодов. — Попробуй, конунг. Это медова. Поди не ел ни разу?

Я беру фрукт, кручу в руке. Кожа плотная, шероховатая, пахнет кисло. Откусываю кусок… и сразу морщусь:

— Кисло.

Дозр разражается хохотом:

— Ха-ха-ха! Попался! Это самый кислый фрукт на свете!

Быстро сбавляю чувствительность вкусовых рецепторов, продолжаю жевать. Плод действительно лютый — кислота так и бьёт по нёбу, но я, сбавив его чувствительность, нахожу и приятный вкус. На лице Дозра появляется удивление — видно, не ожидал, что кто-то выдержит. Фрукт не ядовитый, но вкус у него такой, что большинство шакхаров плевались бы после первого укуса.

Дозр, чуть обескураженный, хмыкает и настраивается на серьёзный разговор:

— Знаешь, конунг, хорошо, что ты подошёл. Хочу кое о чём тебя попросить. Но для начала знай: я тебе не угроза.

— Мне-то ты точно не угроза, — замечаю, отбросив кожуру в урну. — Кстати, твой отец точно так же говорил.

Дозр на мгновение морщится. Видно, попал. Но быстро приходит в себя:

— Я многое переосмыслил. Меня учили уважать только силу. А ты, конунг Данила, чудовищно силён. И с тобой связываться мне точно не хочется. Я лучше буду брать с тебя пример для подражания.

Я киваю, взвешивая его слова:

— Что ж, на здоровье, если так. И чего ты хочешь от меня?

Дозр, почесав подбородок, отвечает без обиняков:

— Доверия. Для начала.

— Да ну? — приподнимаю бровь скептически.

Дозр качает головой, серьёзен:

— Я понимаю: ты не позволишь человеку, которому не доверяешь, стать генералом в королевстве твоей наложницы.

Поправляю:

— Принцесса Айра — моя избранница.

Он отмахивается:

— Ну, суть ты понял. Поэтому я хочу заслужить твоё доверие.

— Прикольно, но доверие нужно заслужить.

— Что ж, я готов!

— Ну тогда для начала — поймай всех браконьеров вульфонгов.

Дозр вскидывает голову, ухмыляется:

— Сделаем! — бодро отзывается и продолжает резать яблоко, будто речь шла о чём-то обыденном.

Я хлопаю его по плечу:

— Удачи, — добавляю.

Дозр самоуверенно откусывает яблоко с видом человека, у которого всё под контролем. Но уже через пару секунд его лицо кривится. Он начинает хрипеть, кашлять, глаза расширяются. Лоб покрывается испариной. Он хватается за горло, сипло выдавливая:

— Что с этим яблоком не так⁈

Я едва заметно усмехаюсь. Чуть подправил ему вкусовые рецепторы — ничего опасного, конечно, не тяжёлая геномантская работа, для которой понадобились бы куда более серьёзные усилия, но пару рецепторов настроил на усиленное восприятие кислоты. Теперь даже обычное яблоко для него — как бочонок уксуса.

Ещё раз хлопаю парня — и его отпускает.

Наблюдать за этим было забавно, но затягивать сидеть в гостях не стоит. Пора собираться в дорогу. Сегодня мы выдвигаемся в сторону Перьяндара — через Вульфонгию. А это значит, скучно не будет. Принц Герпес наверняка надеется, что я выбрал путь через его королевство.

Глава 18

Лунный Диск — Резиденция Организации, Та сторона

Хоттабыч сидел в своём кабинете, медленно пережёвывая яблоко и угрюмо смотрел в мутное окно. За стеклом тянулся серый, пасмурный день — небо было плотно затянуто облаками, редкие птицы пролетали низко, лениво взмахивая крыльями. Лунный Диск часто перемещали между мирами, но сегодня панорама была не вдохновляющей.

Яблоки, надо признать, были великолепны. Сочные, с насыщенным терпким вкусом и лёгким привкусом мёда — как и говорила Масаса, их сорвали с яблонь, выращенных Вещими-Филиновыми, а конкретно главной женой Данилы. Умеет же эта альва в друидство.

Но даже такой вкус не мог развеять тоску Хоттабыча. Катя Вещая-Филинова на его предложение выйти замуж не ответила решительным «нет», но и согласием не порадовала. Морозилась, видно. А отказать побаивалась, скорее всего. Разгневанный Председатель Организации страшен в гневе.

Хоттабыча это задевало. Прямо под кожу лезло. Возможно, он действительно поспешил. Поторопился, решив вот так наскоком породниться с амбициозным менталистом. Да и практической пользы от этого не то чтобы прямо видно. Но теперь отступать было поздно. Тем более что Багровый Властелин проявлял большой интерес к роду Вещих-Филиновых. Слишком активный для обычной политической игры. Уже и багровую ветвь подарил Даниле, а эта ветка даёт право торговать на Багровых землях без пошлин. Счастливцев-чужаков, кто получал такое право, можно по пальцам пересчитать. И с чего ради такие почести? Понятно, что Данила остановил какую-то войну с огромонами, но с каких пор Багрового волнуют мелкие войнушки на границах его земель? А сам он уселся в Примолодье и явно не собирается оттуда уходить, будто чего-то ждёт.

Хоттабыч несильно верил, что у Данилы получится возродить Молодильный Сад, и неважно, насколько талантлива его жена-друидка. Но даже если выйдет, это займёт годы, а Багровому будто прямо хочется находиться ближе к Даниле… или к его родне.

Короче, ничего не понятно. Потому Хоттабыч и хотел узнать всё из первых рук, потому и сделал предложение сестре Филинова.

А если Хоттабыч сумеет породниться с Данилой, влияние над их родом окажется в его руках — и тогда Вещие-Филиновы окончательно перейдут под крыло Организации. В таком случае уже Багровому придётся иметь дело с Хоттабычем, и не важно, что именно нужно Багровому от Филиновых.

Дверь распахнулась без стука, резко, будто ветром. В комнату, пригнув голову, вошёл Ангел со сложенными за спиной крыльями.

Хоттабыч нахмурился:

— Ты чего врываешься?

Ангел замер на пороге, потупился, словно школьник перед учителем:

— У меня назначено, Председатель.

Хоттабыч проворчал, не меняя позы:

— Назначено — это не значит, что можно без стука. Ты бы ещё с ноги зашёл.

Ангел виновато опустил голову ещё ниже:

— Извините, Председатель.

Хоттабыч махнул рукой, откинулся глубже в кресло, не выпуская из пальцев яблоко:

— Ну? Что у тебя за «срочное дело»? Садись уже — не маячь перед глазами.

Ангел осторожно устроился в кресле, разведя в стороны крылья, чтобы не помять, и начал доклад:

— Разведка доложила о странных изменениях вокруг Боевого материка. Остров Некромантии снова попытался выступить войной — отправили армады кораблей. Но им пришлось развернуться.

Хоттабыч хмыкнул, подвинул к себе тарелку с нарезанными яблоками и задумчиво взял ещё один ломтик:

— Почему?

— По поводу причины капитуляции есть только догадки, но вот вам достоверный факт — в это время на Острове оказался король-конунг Филинов, и уж не просто так, могу вас заверить, Председатель!

Хоттабыч приподнял бровь, с лёгкой иронией произнося:

— Филинов предотвратил войну тавров с некромантами? Похвально. Но что тут не так?

Ангел не сразу ответил, словно собирался с мыслями:

— Всё немного сложнее. Я проверил. В то же время, пока Остров разворачивал корабли, на Боевом материке вульфонги провели обстрел миномётами — пока по своей территории. По всем признакам — учебные стрельбы.

Хоттабыч качнул головой:

— Миномёты — это что вообще такое? Примитивное орудие из слабомагического мира, что ли?

Ангел развёл руками:

— Оно может и примитивное, но если не быть готовым, то может сильно прилететь. Кроме того, немногие расы на Боевом материке владеют стационарными громобоями, а значит, у них нет аналогов примитивным орудиям русских, и это уже нечестное преимущество, тем более если оно завезено извне, — на удивлённый взгляд Хоттабыча Ангел кивнул. — Да, это орудия Русского Царства. Я заглянул на один из кораблей некромантов: пушки с заводской маркировкой каких-то Паскевичей. Вероятно, союзников Филинова.

Улыбка исчезла с лица Хоттабыча. Он нахмурился, тяжело поставил локти на подлокотники кресла:

— Значит, оружие из родного Царства Вещего-Филинова?

— Это абсолютно точно, — подтвердил Ангел. — И ещё: у некромантов сменился король. Старый исчез, а на троне теперь новый, куда более лояльный к Филинову, по слухам. Судя по всему, конунг-менталист приложил к этому руку.

Хоттабыч хмыкнул, скрестив пальцы перед лицом:

— Филинов не Организатор, чтобы менять королевские династии, — произнёс он, будто рассуждая вслух. — Он всего лишь талантливый парень. Амбициозный, да. Но не тот, кто играет в такие игры.

Ангел, на мгновение замявшись, всё же продолжил:

— Но складывается впечатление, что Филинов собирается устроить экспансию на Боевом материке. С помощью некромантов и вульфонгов.

— А зачем ему вульфонги? — хмыкает Хоттабыч. — У Филинова есть куда более надёжные тавры, у них и психика крепче, и нет садистских наклонностей.

— Чтобы замести следы, — развёл крыльями Ангел. — Для чего ещё?

Хоттабыч провёл рукой по подбородку, не очень-то веря в версию Ангела. Филинов не дурак, чтобы распространять по Боевому материку оружие, за которое ему может прилететь. Эксперимент по выращиванию сильной расы воинов ещё не до конца провалился, и Организация ещё ведёт наблюдение за зверолюдьми.

— Ладно, я поручу расследование ответственным лицам, — буркнул Председатель.

На мгновение замер, устанавливая мысленную связь с Масасой:

— Дорогая леди, у тебя задание.

— Занести вам ещё яблок, что ли? — заворчала негритянка.

— О, и это тоже. А затем поговори с Филиновым. Поблагодари от меня за яблоки, спроси, как там поживает Катюша…

— Оххх, — протяжно вздыхает магиня. — Председатель, я — Высший Грандмастер, а не девочка на побегушках.

— А затем выясни, что он устроил на Острове Некромантии, — невозмутимо продолжил Хоттабыч, и девушка удивлённо замолчала. — И особенно — откуда у некромантов и у вульфонгов взялось примитивное земное оружие.

* * *

Через час мы с Ледзором, Айрой и Змейкой выезжаем из крепости Шах на джипе. Ледзор ведёт, как всегда. Я уже уселся сзади и с трудом заставляю себя медитировать, чтобы не тратить время зря. Ухабистая дорога петляет между деревьев, и трясёт жутко. Боевой материк отчаянно нуждается в скоростных трассах — тогда бы и я мог даже поспать, положив голову на колени избранницы.

Медитация поднадоела, тем более и условия дурацкие. Потому просто листаю память легионеров и банк чужих воспоминаний в поисках чего-нибудь интересного.

И вдруг — Ледзор резко жмёт на тормоз, я машинально хватаюсь за ручку над дверью. Машина замирает с коротким скрипом шин по грунту. Хорошо, что все пристёгнуты, а ведь Змейка всегда ворчит, когда я её застёгиваю.

— Ты чего встал, Одиннадцатипалый?

— Граф, тебе, хо-хо, пришли спасибо сказать, — усмехается Ледзор, кивая вперёд.

Я выглядываю из окна — на дороге стоит грифон. Тот самый, которого мы привезли в Шах. Как только шакхары его вылечили, то отпустили. Шерсть и перья блестят на солнце, мощные лапы упираются в землю, а крыло поднято в полуприветствии.

Я киваю пернато-лохматому в ответ.

— Больше не попадайся, — отправляю по мыслеречи.

— Рррра! — зверь подрыкивает в ответ и улетает.

Грифон скрывается за листвой. Ледзор медленно отпускает тормоз, джип плавно трогается дальше.

— Повезло тебе, крылатый, хо-хо, — замечает Одиннадцатипалый. — Что граф попросил шакхаров отпустить тебя, а то бы уже зажарили для вечернего пира.

— И ничего не зажарили бы! — возмущается Айра. — Если шакхары находят раненых детёнышей, то лечат их и отпускают. А этому грифончику нет и пяти месяцев, он ещё и потомство поди не завёл, а значит, охотиться на него рано.

— Во как! — подивился морхал. — Достойно.

В этот момент связь-артефакт просыпается. Я вытаскиваю его из кармана разгрузки — на связи Красный Влад.

— Как ты там, Данила? Всё в порядке? — слышится его непринуждённый голос.

— Владислав Владимирович, всё нормально, спасибо за беспокойство, — отвечаю. — Что случилось? Просто так вы бы не стали звонить.

Красный Влад недовольно цокает:

— И почему это не стал бы? В общем, мы тут князя Паскевича растормошили. Взяли на допрос.

Я хмыкаю:

— И?

— Узнали, что он отправлял артиллерию на Остров Некромантии, — сообщает Влад. Тон у него тяжёлый.

Я изображаю удивление:

— Не может быть…

— Может, — сухо отзывается Влад. — Ты на Острове сам ничего подозрительного не встречал?

— Встречал, — говорю я. — Артиллерия там была. И на ней стояла маркировка Паскевичей.

— То есть ты узнал раньше меня? А почему не поделился?

— Да как-то не до того было, — неопределённо бросаю. — Сначала я угодил в Первозданную Тьму, потом захватывал королевский дворец некромантов, потом сидел в осаде, а дальше приручал одну интересную нежить…

На том конце связи короткая пауза. Слышу, как Влад тяжело выдыхает:

— Не до того так не до того. Теперь уж мы разберёмся. Паскевичу это так просто не сойдёт с рук. Глава рода точно поменяется, и будет у Паскевичей новый князь.

— Как скажете, Владислав Владимирович, — равнодушно соглашаюсь. У меня свой счеты к князю, а если он к тому времени будет бывший князь, то это ничего по существу не меняет.

Мы едем уже по территории Вульфонгии. Вокруг лес как лес, дорога такая же, диковатые психи пока не бросаются со всех сторон. Учитывая, что на джипе ехать по землям вульфонгов максимум час, времени у принца Герпеса совсем немного, чтобы прижать нас. Ну точнее, попытаться. Мне даже интересно: неужели он упустит такую возможность, раз даже додумался мины подложить в мои тачки? Да в жизнь не поверю!

И не только я. Айра сидит напряжённая, всматривается в окна, её пальцы нервно постукивают по двери:

— Даня, ты же сканируешь лес? — беспокоится ликанка.

Я хмыкаю, расслабленный:

— Конечно, фоновое сканирование разума, а также энергии и вообще жизни.

— А на случай мин? — поднимает она взгляд.

— На случай мин — есть легионер-каменщик. Он проверяет почву дороги перед нами. Если где-то копали и закладывали мины, то сразу заметит.

— Тогда я спокойна, — избранница кладёт голову мне на плечо.

Она даже засыпает. А я мысленно отправляю сообщение Великогорычу: проверяю дислокацию. Дело в том, что я велел ему отправить отряд тавров в Перьяндар в качестве моей свиты. Пусть доберутся позже, зато будет кому страховать нас на переговорах. Хотя они больше нужны для солидности — я ведь король, а монархи без свиты не ходят. Дурацкие правила, но куда деваться: если их не соблюдать, то тебя не будут воспринимать всерьёз.

И тут я улавливаю сознания в лесу. В восприятии вспыхивают эманации боли, тусклые, но отчётливые. Это не похоже на диверсионный отряд по нашу душу, но уж слишком много сознаний собралось далеко от дороги. Охотники? А может, браконьеры?

— Одиннадцатипалый, притормози. Там кто-то есть, — говорю негромко. — Возможно, браконьеры.

— Какие браконьеры? — тут же всполошилась Айра, проснувшись. — Та группа, что потом переходит через границу и охотится в лесах Шакхарии?

— Ага.

Покидаем машину. Ледзору велю остаться на месте и охранять джип, а беру с собой Айру и Змейку. Мы углубляемся в лес — трава до колена, кусты дерутся за одежду, сучья хлещут по рукам. Пикник здесь точно устраивать никто не будет.

Через пару минут выходим к небольшому лагерю из трёх палаток. В центре, в густой траве, стоит грубая деревянная клетка, сколоченная наспех. Внутри ютятся люди — вульфонги, мужчины, измятые, в грязной одежде, с синяками на лицах. Их еле видно сквозь кривые перекрещённые жерди, но один замечает нас первым, подаётся вперёд и быстро шепчет:

— Выпустите нас! Прошу… пока они не вернулись.

Я оглядываюсь, прислушиваюсь — не столько ушами, сколько ментальными щупами.

— Поздно, — замечаю. — Они за тем деревом.

— Тогда сами спасайтесь! Бегите! — проявляет мужик удивительное благородство.

— Не люблю я бегать, — вздыхаю. — А ты, Айра?

— Ненавижу, — усмехается ликанка.

— Эх, пропадёте же, — качает головой мужик. — Их десять! А вас трое!

— А у нашей Змейки две пары рук, так что она за двоих.

— Фака, — хищница демонстрирует горгоновский маникюр.

— Шутники… на рудники попадёте же! — мужик с состраданием посмотрел на меня. — Пожалей, если не себя, то хотя бы девушку свою!

— А я её и так всё время жалею. Спать вот разрешил в машине.

— Да, в дороге спать — очень классно, — кивает Айра.

Мужик только тяжело вздыхает.

Наконец, из-за деревьев выбираются десяток вульфонгов — лохматые, грязные, с копьями в руках. Лица чумазые, злые, глаза бегают, оценивая нас. Увидев нас, они настораживаются. Трое стихийников начинают торопливо облачаться в доспехи. Остальные — физики и сканеры, значит. Телепатов тут точно нет — это понятно сразу, достаточно взглянуть на их лица, которые не блещут умом.

Мы с Айрой уже накинули на себя стихийные доспехи. Теневая защита легла на тело легко, как вторая кожа.

Один из копейщиков-физиков рычит, делая шаг вперёд:

— Кто такие⁈ Зачем приперлись в наш лагерь?

Я спокойно, не обращая внимания на выставленное копьё, спрашиваю:

— Вы случайно не браконьеры?

Разбойники переглядываются. Один, коренастый, с шрамом через подбородок, оскаливается:

— Какие ещё браконьеры? Мы — легальные разбойники!

— Ррррезать, мазака? — теряет терпение Змейка.

— Погоди, Мать выводка. «Легальные» — это как?

— Всё просто, — пожимает плечами тот же шрамолицый. — Ловим тунеядцев и бродяг на границах. Тащим их и продаём принцу Герпесу на рудниковые шахты. Всё по закону. Есть лицензия.

Я вспоминаю: у огромонов было что-то похожее. Лицензии на грабёж путников — заплати генералу, и можешь безнаказанно отлавливать всех, кто тебе не нравится. Удивительно схожие порядки.

— А что за рудники? — интересуюсь.

— Ну, шахты, — ухмыляется второй вульфонг, щербатый. — Там они и сгниют. Работка тяжёлая, долго не протянут.

Из клетки раздаётся отчаянный голос мужика:

— Господин, пожалуйста! Мы ничего не сделали! И никакие мы не бродяги! Мы просто шли на посевные работы, а нас схватили на тракте…

— Ой, заткнись, — гаркает разбойник. — Если брёл — значит, бродяга!

Я смотрю на измятых людей за решёткой. А ведь мужик не врёт. Но и что мне делать? Поступать по совести, конечно.

Произношу задумчиво:

— Я их всех покупаю. Сколько стоят?

Разбойники снова переглядываются. Жадные глаза, быстрые расчёты в голове.

— Ну? Десять золотых за каждого, — ухмыляется главарь. Плюёт себе под ноги для солидности.

Я не спешу отвечать, вместо этого спрашиваю у пленников:

— Сколько Герпес заплатит за вас?

— Ползолотого, — отвечает один, самый бодрый.

Я усмехаюсь.

— Я тоже дам вам по ползолотого за каждого, — говорю шайке. — И вам не придётся их тащить через пол-Вульфонгию.

В глазах разбойников читается колебание. Но тут сразу, налегке — тоже заманчиво.

— Слушайте, нахрен мы торгуемся? А чего мы их просто не грохнем и не ограбим? У них ведь золото! — вдруг подаёт голос самый крайний разбойник.

Глава 19

Шрамолицый, по-видимому главарь разбойников, вдруг коротко бьёт брякнувшего подельника по затылку, цедит сквозь зубы:

— Тише ты, Рукожоп!

Остальные недовольно смотрят на него:

— Да, Рукожоп! Тебя забыли спросить!

— Рукожоп, блин, у тебя язык растёт оттуда же, откуда и руки!

Рукожоп пожимает плечами и умоляюще просит:

— Ну ладно-ладно, мужики, чего вы сразу-то…

Я молча достаю из разгрузки небольшой мешочек — слышится глухой, тяжёлый звон монет. Не утруждая себя пересчётом, просто зачерпываю горсть — достаточно, чтобы покрыть ползолотого за каждого — и ссыпаю её прямо в ладонь шрамолицему. Тот ловко пересчитывает монеты, шевеля губами, потом довольно кивает.

— Забирай, теневой маг, коль такая пьянка, — ухмыляется он.

— Выпустите их, — говорю я.

— Рукожоп, сделай, — велит главарь.

Разбойник с ярким прозвищем нехотя подходит к клетке, с усилием поднимает деревянный засов, но тот скользит у него из рук, и он ещё возится три минуты с элементарной задвижкой, оправдывая кличку. Ну вот дверь наконец открывается, и пленники с затаённым страхом выскальзывают наружу, переглядываются, словно не веря в удачу.

Я бросаю:

— Вы свободны. Идите, куда шли. На свои посевные работы.

— Спасибо, господин! — хором отвечают они и, не искушая судьбу, убегают и растворяются в лесу, исчезая между деревьями, будто их и не было.

Разбойники смотрят им вслед, качая головами.

— Ты просто деньги на ветер выкинул, — бурчит шрамолицый, ковыряя носком сапога землю.

Я спокойно бросаю:

— Это уже не ваша забота. Деньги вы получили.

— Угу, в принципе, — кивает главарь.

Поворачиваюсь к Айре и Змейке:

— Пойдёмте.

Мы углубляемся обратно в лес в сторону дороги. Специально не спешу, а Змейка и Айра подстраиваются под мой шаг. Когда от лагеря остаются только далёкие шорохи, я усиливаю слух.

Голоса разбойников едва слышны:

— Так всё-таки почему мы не напали на этих троих? — спрашивает Рукожоп, не скрывая разочарования.

— Когда мы возвращались в лагерь, я же сказал: у нас тусуются сильные маги, — отвечает другой, по-видимому сканер. — А тот парень вообще Грандмастер, похоже.

Надо же, какие осторожные разбойники.

Айра шагает рядом, переглядывается со мной и негромко замечает:

— Даня, а ты не убил этих бандитов и предпочёл просто выкупить пленников потому, что мы находимся на территории Вульфонгии и не хочешь сорвать переговоры убийством подданных принца Герпеса?

Я киваю:

— Верно. В том числе и поэтому. Это не наша страна и не наше государство.

Лес впереди чуть редеет.

Тем временем мы сильно удалились от лагеря и даже слух физика пасует. Тогда я перекидываю в лагерь Ломтика и продолжаю подслушивать через щенка. Чувствую, что интересные разговоры не закончились. Разбойники, весело переговариваясь, обсуждают:

— Ну что, пойдём поймаем тех, кого отпустил тот чудак Грандмастер? И продадим их уже на рудник. Двойной доход! Ха-ха-ха!

Я хмыкаю, качая головой:

— Вот же сволочи…

Конечно, такой ход конем меня не удивил. Потому и попросил Ломтика понаблюдать.

К счастью, неподалёку пробегает большая стая щипоклыков— стайных зверей, похожих на помесь борзой и койота, с длинными мордами и острыми ушами. Псовые звери обычно легко поддаются ментальному программированию. Я ловлю ближайшего самца через связь, протягиваюсь к остальным — и отдаю команду. Цель — разбойники.

Щипоклыки и сами не прочь перекусить. Стая мгновенно меняет направление.

Проходит всего несколько минут, прежде чем в лесу раздаются первые признаки заварушки: возня, лай, короткие вскрики, быстро обрывающиеся. Потом — хруст ломающихся веток и ещё несколько сдавленных воплей. Песики перегрызли всех разбойников, ибо те слабачье — Воины в основном, и притом стихийников только трое.

Я усаживаюсь в джип, устраиваясь поудобнее. Ломтик, высунов мордочку из тени, молча протягивает мне в зубах увесистый кошель — тот самый, куда шрамолицый складывал мои монеты.

Я раскрываю его — внутри монеты, и явно не только мои. Похоже, кто-то из разбойников таскал с собой общак. И теперь этот общак мой.

Я усмехаюсь, перебирая монеты пальцами:

— В плюсе остался.

* * *

Замок Ламара, Примолодье

Гюрза переместилась прямиком в замок Ламара. Каменные стены поднимались тяжёлыми серыми глыбами над садом. На ступенях крыльца её уже ждал отец — Питон.

— Поздравь меня, дочь, — сказал лорд с улыбкой, в которой проскальзывала заметная самодовольная гордость. — Теперь я лорд-губернатор Примолодья. Так распорядился Багровый Властелин. А замок Ламара — мой. Конечно, он меньше нашей главной резиденции, но стоит рядом с Молодильным садом, который важен Его Багровейшеству. Поэтому это очень важная штаб-квартира благодаря локации.

Гюрза устало посмотрела на отца, опустив плечи:

— Ты за этим меня вызвал из путешествия с королём Данилой? Похвастаться?

Питон задержал на ней взгляд и хмыкнул:

— Вижу, тебе нужно отдохнуть, дочка. У меня, кстати, есть план насчёт вас двоих. Потом обсудим твои отношения с Филиновым.

Гюрза отвернулась, пряча раздражение:

— С Вещим-Филиновым, попрошу.

И, проигнорировав удивлённый взгляд лорда-отца, она развернулась и ушла в библиотеку. Отдыхать леди-дроу точно не собиралась. Сперва вернёт портальный камень королевам Филиновым, но также она хочет кое-чем помочь. Посидев немного среди старых фолиантов, Гюрза решила съездить к Лакомке в лагерь — передать портальный камень и помочь с работами в Саду. Заодно она прихватила со стеллажей одну старую карту с потертыми краями.

Когда она приехала в лагерь, воздух был наполнен запахом костров и свежескошенной травы. Лакомка встретила её радостной улыбкой. Похоже, эта блондинка всегда улыбчивая и весёлая. Впрочем, неудивительно — с таким-то мужем-королём.

Гюрза протянула королеве-альве камень и свёрток:

— Ваше Величество, я принесла вам карту с отмеченным местом падения Источника Сада. Слышала, что когда-то здесь был Источник, но потом он взорвался и улетел. Здесь — место, где кристалл упал и уничтожил Красный город огромонов.

Лакомка с интересом взяла карту и развернула её:

— Очень мило. Не хотите ли с нами прокатиться?

Настя, стоявшая рядом, тут же закивала, поправляя лямку майки:

— Брусничка по вам соскучилась!

Отказаться от такого предложения было выше сил леди. И вот три девушки скачут верхом на своих спринтах: на Брусничке, Рыженьке и Золотке.

Подстёгнутые лёгким движением пяток, спринты тронулись с места и перешли в плавный галоп. Девушки поскакали вдоль лесополосы, растворяясь в зелёных тенях. Ветер трепал волосы.

Остановившись под широкой тенью лесополосы, они решили передохнуть. И вдруг из кустов, ломая ветви, на них выскочили трое дикарей — высокие, жилистые, многорукие, с кривыми копьями в руках. Лица их были оскалены, а маленькие глазки блестели нехорошим огнём. Остановившись в паре шагов, дикари заверещали, ухмыляясь:

— О, какие девушки красивые…

Лакомка прищурилась, сдержанно, но явно предупреждающе:

— Лучше не приближайтесь, судари.

Дикари только шире ухмыльнулись, плотнее перехватили копья:

— Вы станете нашими жёнами, ха-ха-ха!

Настя уже приготовилась пальнуть звуковой волной, а Гюрза — ударить пси-волной. Лакомка же мягко опустила руку на гриву Золотке, голос её оставался спокойным:

— Я повторюсь: для вас же лучше не наводить на нас оружие…

Но дикари, словно не слыша, медленно двинулись вперёд, пригибаясь, готовясь к броску, чтобы поймать таких сочных, красивых девушек, дабы не упустить этих земных богинь. Ведь обладай ты такими — и всё стойбище от зависти слюной захлебнётся.

И в этот момент кусты рядом взорвались с громким треском, и из них, словно таран, вылетел чёрный носорог. Всей своей многотонной массой он буквально снёс многоруких с пути, расшвыривая их по сторонам, как тряпичных кукол, а потом принялся топтать.

Гюрза судорожно вцепилась в шею Бруснички, чуть не соскользнув с лошадиной спины. Леди узнала носорога — это же зверь покойного лорда Химериэля!

— Королевы! — закричала она. — Надо бежать!

Но Лакомка, спокойно глядя на происходящее, покачала головой:

— Зачем? Это же наш защитник.

Настя, также не проявляя ни капли страха, добавила:

— С ним не страшно и в степь выходить.

Носорог фыркнул угрожающе, выпуская из ноздрей клубы пыли, и медленно подошёл ближе, будто оценивая ситуацию. Настя, не колеблясь, хлопнула его по боку, и зверь спокойно повёл ухом.

— Хороший мальчик, — проворковала рыжая оборотница.

Гюрза моргнула, ошеломлённая:

— Это Данила?

Лакомка рассмеялась:

— Вообще-то, мы его назвали Черныш. Но закладку установил Данила, вы правильно заметили. Наш муж велел носорогу охранять нас, когда мы в степи катаемся.

— Какой он заботливый, предусмотрительный и просто великолепный, — ошеломлённо пробормотала Гюрза, забывшись. Но, увидев удивлённые глаза девушек, покраснела и поспешила добавить: — Я имела в виду Черныша!

— Ха-ха, и он тоже, — понимающе улыбнулась Лакомка, перекинув золотую косу за спину.

* * *

Сидя в джипе, я задумчиво слушаю рассказ Лакомки через мысленную связь. Она сообщает, что Гюрза передала точное место падения Источника-кристалла. Можно будет вскоре туда наведаться — попытаться найти его и, возможно, восстановить Молодильный сад.

Тем временем мы с Айрой, Ледзором и Змейкой уже преодолели земли Вульфонгии и въехали в Перьяндар. Машина ровно катится по пыльной дороге, мотор урчит лениво, и только редкие кусты маячат по обочинам.

Удивительно, но Вульфонгия отпустила нас без проблем. Я даже как-то разочарован. Ведь мог не трястись на ухабах, а просто телепортнуться в Перьяндар.

— Мм, — вдруг ощущаю погоню и оборачиваюсь: позади вздымается облако пыли. На мощных тяжеловозах-шестилапках к нам стремительно приближается группа всадников-вульфонгов. Одеты они в кожаные доспехи, явно королевская армия.

Велю Ледзору сбавить ход. Очень уж интересно, чем обернётся такая шумиха.

— Стойте! Мы — королевский патруль! — крикнул один из патрульных, когда они догнали нас. — Стойте! Именем короля Вульфа!

Морхал смотрит на меня, и я киваю. Тот тормозит, и джип плавно замирает у обочины. Мы выходим — я, Айра, Ледзор и Змейка.

— Что это за задержание? — спрашиваю спокойно. — Кто вы такие?

Патрульный, спрыгнув с седла, делает шаг вперёд:

— Вы пройдёте с нами.

— С чего бы ради?

— Вам необходимо пройти с нами. Мы патруль королевства Вульфонгии!

Я скрещиваю руки на груди:

— Я рад за вас, но сейчас мы находимся на земле Перьяндара.

Патрульный, словно не слыша, только хмыкает и, сверля меня взглядом, процедил:

— Это неважно! Вам лучше пройти с нами, уважаемы…. Грёбаный менталист!

Он резко подступает почти вплотную. Одно очень быстрое движение — и на моём запястье щёлкает наручник, по-видимому, из антимагического металла. Следом он выхватывает нож и приставляет мне к горлу, холодная сталь слегка давит на кожу. Я не двигаюсь. Даже не моргаю. Остальные патрульные окружают нас с ним, выставив мечи в сторону моих спутников.

— Пошли, пока не прирезал! — патрульный дёргает меня, но безуспешно. — Ты чего такой сильный? — удивляется он, дёргая меня за руку, пытаясь потащить за собой.

Я молчу. Просто стою и смотрю на него. Он дёргает сильнее — и явно в шоке от того, что не справляется. Моё тело остаётся неподвижным, будто вросло в землю.

На деле же наручник защёлкнулся не на моей руке, а на ветке ближайшего дерева. На «берёзку» я наложил иллюзию своего облика, а на себя, наоборот, мираж дерева. И патрульный, сам того не понимая, дёргает не меня, а ствол, одновременно приставляя нож не к горлу, а к коре. Потому Айра, Ледзор и Змейка и спокойны — я им показал настоящую картинку, и они едва сдерживают смех.

Патрульные переглядываются, озадаченно хмурясь:

— Может, он за что-то держится?

— Двигайся, урод! — отчаянно хрипит патрульный, пытаясь сдвинуть дерево. Но вот ветка треснула, и он по инерции шмякнулся на задницу, а у него в руках оказалась оторванная «иллюзорная рука».

— А-а-а, мать! Он покойник!

— Да нет же! — восклицают другие патрульные, глядя на мою иллюзию. — Вот же он стоит, как ни в чём не бывало! Будто вообще пофиг на руку!

— А я слышал: менталисты могут отключать боль! — восклицает один умный вульфонг.

— А почему крови нет⁈ — сомневается тот, что оторвал мне «руку», уже поднявшись и размашисто размахивая «конечностью». И действительно, у моей иллюзии кровь не течёт — просто потому, что я этого не предусмотрел, когда скастовал технику.

Я мысленно отправляю сигнал ближайшему патрулю павлинари — они оказались недалеко, видно, прочёсывали границы, потому успеют быстро:

— Вы не могли бы подъехать, господа патрульные?

Павлинари явно удивились, но тем не менее коротко отозвались: «Едем».

Между тем я сбрасываю все иллюзии, и вульфонги, увидев, как облажались, сгрудились в толпу, ощерившись мечами. В глазах бравых солдат плескается страх. И почему-то меня больше никто не пытается сковать наручниками да приставить нож к горлу.

— Ты кто такой, колдун⁈ — вопит главный вульфонг, наставив на меня трясущийся меч. — У нас стоят щиты! Ты не мог наслать иллюзию!

— Хо-хо, граф, как же ты напугал их, — Ледзор помахивает топором.

— Мазака можжжжет! — Змейка обходит кругами столпившихся патрульных, приглядывая себе жертву, и от её взгляда у вульфонгов сгибаются колени.

— Прикончим их, Даня? — повседневным тоном спрашивает Айра в теневом доспехе.

— Погоди, сейчас придут хозяева этой границы и разберутся, — приостанавливаю запал команды.

— У нас же стоят щиты! — старшему вульфонгу заело пластинку. — Как⁈ Как, чёрт возьми! Ты же менталист!

— У вас неверная наводка, — усмехаюсь. — Я — телепат, вот вы и пришли неподготовленные.

И вскоре на месте событий появляются всадники на шестилапках — фигуры в чёрно-зелёных доспехах, сверкающих на солнце. Павлинари с перьями вместо волос. Патрульный отряд подъезжает, тяжело ступая по пыльной дороге.

Старший из них хмуро осматривает вульфонгов и нас, потом раздражённо рычит:

— Вульфонги, вы совсем охренели! А вы кто такие?

Представляюсь:

— Я конунг и король Данила Вещий-Филинов. Еду на переговоры к вашему Павлинарху. А эти, — киваю на вульфонгов, — непонятно откуда взялись. Пристают и заявляют, будто именно они тут закон.

Павлинари сдвигает брови, глаза у него холодные и жёсткие:

— Вульфонги, это наша земля. Убирайтесь прочь и никогда не переступайте границу, — бросает он вульфонгам, — иначе мы вас уничтожим!

Вульфонги, быстро оценив обстановку, молча вскакивают в сёдла и исчезают в пыльной дымке, едва ли не галопом. Впрочем, ехать им недолго. В поясной сумке у каждого подкинуто Ломтиком по мокрой взрыв-семечке. Не путать со взрыв-артефактом. Просто Лакомка по ошибке вывела растения, которые, стоит лишь капнуть водой, моментально разрастаются из заряженных энергией семечек в огромные древесные лианы. Главное — не жалеть энергию. Лакомка хотела вывести плодоносящие деревья, а вышли сорняки. Впрочем, альве незачем расстраиваться, ведь я уже нашёл взрыв-семечкам применение. Жалко, что их немного осталось. Надо поручить друидами вырастить еще.

Потому вскоре мы слышим крики и видим, как вдалеке вырастают высоченные лианы, а с их верхушек разлетаются парочка разорванных патрульных вульфонгов. Может, и больше — просто нашим глазам открыта не вся картина.

Впрочем, павлинари явно впечатлились и доступными кадрами. Старший спешно поворачивается ко мне и склоняет голову:

— Король Данила, позвольте вас сопроводить до дворца Павлинарха.

Я киваю:

— Пожалуйста, офицер.

Что ж, дипломатический подход принца Герпеса мне понятен, а ему ещё предстоит узнать мой. Нас ждут весёлые переговоры.

Глава 20

Я сижу в джипе, наблюдая, как за окном мелькают залитые солнцем холмы Перьяндара. Патруль павлинари бежит рядом на шестилапках. Вдруг у меня в голове возникает мысль: надо бы как-то отблагодарить Павлинарха за организацию встречи с вульфонгами. Всё-таки король павлинари устраивает переговоры, принимает нас на нейтральной территории, берёт на себя риски. Да и вообще — раз я гость, то так положено.

Думаю, что подарить. Хотя чего тут думать, и так понятно: дудку или другой иностранный инструмент. Павлинарх — тот ещё меломан.

Я связываюсь по мыслеречи с Гересой:

— Гереса, нужна твоя помощь. Нужен подарок для Павлинарха — музыкальный инструмент, но не простой: что-то антикварное, статусное. Ты сейчас в Невинске? Заглянешь в музыкальную лавку?

Ответ приходит почти сразу:

— Я сейчас в Москве по делам, милорд. У нас послезавтра форум публичных домов. Я буду представлять бизнес-преимущества «Райского места».

Ого, какие бывают, оказывается, форумы. Гришка по-любому туда сходит. Бордели в этом мире — вполне себе законные предприятия.

— Кроме того, я и Светлана Дмитриевна как раз записались на один антикварный аукцион, — продолжает богатырша. — Он состоится через пару часов. В буклете представлены также редкие музыкальные инструменты. Что именно ищем?

— Да что угодно, но лучше флейту.

Гереса радостно замечает:

— Антикварная свирель есть в списке. Я попрошу вас подключиться к моим глазам, когда она выставится на торг. Цена в полмиллиона рублей вас устроит, милорд? Начальная цена будет выставляться по сто тысяч, но, думаю, она сразу взлетит.

— Устроит, — вздыхаю. Чай не обеднею, а монарх павлинари достоин качественного подарка.

Дорога длинная, потому пара часов — не проблема. Вскоре через мысленную связь я слежу за процессом. Гереса спокойно делает ставку. Появляется конкурент — некто под аукционным прозвищем «Peugeot». Он просто решил выйти на торги анонимно — такое иногда бывает. На вид обычный француз с тонкими закрученными усами. Он тут же перебивает её цену. Гереса не отступает — поднимает ставку. Всё же Гереса побеждает: конкурент сдаётся, флейта за нами.

Я уже собираюсь отключиться, когда вдруг влезает Светка:

— Даня! Мне Гереса сказала, что ты с нами. А давай ещё кроватку купим!

— Кроватку? — переспрашиваю я, приподнимая бровь. — На аукционе?

— Она зачарованная! — торопливо объясняет Светка, поглаживая большой живот. — Для нашего сыночка. Будет в ней спокойно спать. Очень старинная колыбелька, с магической защитой, против дурных снов и сглаза. Так написано в брошюре аукциона.

— А брошюре можно доверять? Что за аукцион вообще? — одно дело дудку покупать, и другое дело — колыбель для сына.

— Да, это «Царский дом торгов и ценностей». У них самая лучшая Палата Экспертов.

Ну раз «Царский дом торгов и ценностей», то выставлять они будут самое лучшее.

Я разрешаю:

— Ладно, выкупай.

Светка с энтузиазмом делает ставку, но тут снова объявляется тот же самый «Peugeot». Он поднимает цену, причём на пару порядков выше. Бывшая Соколова не сдаётся, перебивает. Несколько раундов — и битва за детскую кроватку накаляется. Я уже вижу, как Светка сжимает кулаки.

— Даня, ставка уже за миллион перевалила, — удручённо вздыхает блондинка.

— Добивай его, — киваю. Я без понятия, что это за кроватка такая, но стоит довериться «Царскому дому», их репутация оправдана.

Обрадованная Светка выкладывает миллион двести. И побеждает. Лот уходит нам. Светка довольно поглаживает живот:

— Ура! — торжествует бывшая Соколова. — Даня, я так рада! Когда Славик родится, он будет спать на лучшей колыбельке на свете!

И самой дорогой, похоже. Но, как говорится, чем бы бывшая Соколова ни тешилась.

* * *

«Иностранный квартал», Москва

В глубине арендованного особняка, за тяжёлыми дверями кабинета, витала удручённая тишина. Наследник маркиза Франсуа д’Авилон сидел, раздосадованный.

Дверь открылась, и вошёл моложавый человек.

— Что случилось, Ваше Сиятельство? — это был специалист по особым поручениям рода. Он прекрасно понимал, что его бы не вызвали просто так.

— У нас проблема, — всплеснул руками Франсуа. — Колыбель купили не мы.

Специалист молча кивнул. Он знал — это не просто мебель. Это был древний артефакт, зачарованный для вынашивания особого ребёнка.

— Кто выкупил артефакт?

Франсуа вскипел:

— Да не знаю я! Какая-то белобрысая дура! Эта брюхатая выложила миллион двести тысяч, представь себе! Хотя сто процентов — даже не представляет, что за сокровище приобрела! В буклете описаны только свойства, которые артефакт даёт человеческим детям, и ни слова про объект «Х»! А она выложила столько бабок!

— Видимо, эта мадам желает своему дитя самого лучшего, — заметил специалист.

— Узнай, что это за богатая блондинка, — приказал Франсуа возмущённо. — Мы не можем позволить, чтобы колыбель досталась какой-то случайной беременной стерве. Срок объекта «Х» на подходе.

Специалист кивнул, чуть склонив голову:

— Что ж, задача ясна, месье д’Авилон. Сделаю всё, что в моих силах.

* * *

Я прибываю в сопровождении патрульных в Перьяндар — одноимённую столицу королевства Перьяндара. Часть патрульных, кстати, осталась на границе и вызвала подмогу на случай, если вульфонги решат снова нарушить рубежи. Старший патрульный решил подстраховаться — и правильно сделал. Всё же я положил целый отряд острозубых пограничников, и командование вульфонгов может обидеться.

Мы въезжаем в город, петляя по его улицам, вымощенным грубой плиткой. Дома — низкие, приземистые, с широкими крышами, чтобы сбрасывать дождь. Здесь уже заметно больше джипов и машин, чем в других королевствах, кроме Тавиринии, хотя встречаются они пока редко. Солярку и бензин сюда поставляю я сам, через портал в Тавиринии — единственный пока стабильный канал поставок. Дороги только начали строить, много где ещё просто укатанные глиняные полосы. Из-за сложной логистики топливо выходит золотым, и каждый автомобиль здесь стоит дороже, чем небольшой дом.

Айра с интересом оглядывает дома, прищуриваясь сквозь пыльное стекло. Когда мы проезжаем мимо одной таверны с облупленной вывеской и криво стоящими ставнями, она вдруг восклицает:

— Даня, смотри! Здесь ты меня и нашёл, когда я была в бегах! — она обернулась к Ледзору. — Одиннадцатипалый, ты знаешь, меня тогда вся Ликания искала, чтобы казнить, но только твой босс справился, и слава богам!

Ледзор, сидящий за рулём, усмехается:

— Какой у вас интересный бэкграунд, принцесса, хо-хо.

Айра ухмыляется, сверкнув глазами:

— Да если бы не Даня, я бы до сих пор была бродяжкой.

Я качаю головой:

— Думаю, ты бы стала не бродяжкой, а как минимум чемпионом трактирных боёв. У тебя неплохо получалось.

Сидящая рядом Змейка тихо рычит себе под нос, будто поддерживая настроение:

— Фака.

Мы подъезжаем ко дворцу — массивному зданию из серого камня, с высокими башнями, украшенными резными карнизами. Тяжёлые дубовые ворота медленно распахиваются, выпуская во двор струю прохладного воздуха. Павлинарх уже ждёт нас — статный, в парадном плаще, с золотой цепью на шее. Рядом с ним стоит его жена Павли — стройная девушка, у которой вместо волос крашеные в синий цвет перья, мягко переливающиеся на солнце.

Ледзор первым выходит из машины и открывает нам с Айрой дверь. Змейка же просто проходит через кузов.

Павлинарх расплывается в широкой улыбке и восклицает:

— Конунг, а теперь еще и король Данила! Для меня большая честь, что ваши переговоры с Вульфонгией пройдут в моём дворце!

В свою очередь отвечаю:

— Павлинарх, за ваше гостеприимство хочу выразить особую благодарность. Примите, пожалуйста, скромный подарок.

Из кармана разгрузки вытаскиваю свирель — длинную, узорчатую, с искусной резьбой. Павлинарх берёт её аккуратно, будто вещь могла рассыпаться от неосторожного движения, и с интересом осматривает:

— Ого! Какая флейта! Это что-то редкое?

Я киваю:

— Да. Моя воительница вырвала зубами на одном аукционе. Ручная работа, редкая древесина — говорят, музыка этой флейты способна успокоить даже разъярённого Легавого.

— Оу-у-у! — на глазах короля павлинари выступили слёзы счастья. Он прижимает дудку к груди. — Данила, это подарок от всего сердца!

Жена Павлинарха, королева Павли, стройная, изящная, с перьями, переливающимися всеми оттенками синего, мягко улыбается и, растерянно покрутив головой, удивляется:

— Конечно, дорогой… А где же ваша свита, король Данила?

Я чуть оборачиваюсь на спутников, показывая рукой:

— Это моя избранница Айра, мой верный вассал Ледзор и моя верная помощница Змейка.

Змейка хмыкает и, как всегда, лаконично добавляет:

— Я — Мать выводка, фака!

Павли не удовлетворяется и уточняет:

— Очень приятно, уважаемые! Но, Ваше Величество, если честно, я имела в виду не ближайших спутников, а вашу королевскую свиту и охрану.

Я спокойно поясняю:

— Свита тавров прибудет отдельно и чуть позже. Они едут из другого места — маршрут более долгий, через степи.

Павли с любопытством наклоняет голову, перья на её голове шелестят:

— Откуда же ваши дружинники прибудут?

— Из Тавиринии, конечно.

Павлинарх слегка приподнимает бровь, его позолоченная цепь на груди поблёскивает на солнце:

— А вы сами разве не через Тавиринию ехали к нам, Данила?

Я качаю головой:

— Нет, я ехал через Вульфонгию. Посмотрел их леса, пообщался с людьми, — имею в первую очередь «легальных» разбойников, которых сгубила собственная жадность.

Королева Павли невольно вскидывает руку к губам и восклицает:

— О боги! Вы шли через земли этих дикарей⁈ Как же вы добрались живым⁈

Павлинарх тут же осаживает её, насупившись, голос его становится жёстким:

— Павли, что за тон!

Королева виновато поджимает пухлые губы, тонкие пальцы сцепляются на поясе:

— Прости, мой супруг. И вы меня простите, дорогой друг, король Данила! Ваш выбор пути меня поразил.

Павлинарх переводит взгляд на меня. В его голосе слышится искреннее уважение:

— Только король Данила может срезать путь через Вульфонгию и даже не обратить внимания на тамошние опасности.

Я пожимаю плечами, не считая нужным что-либо добавлять. От долгой дороги на мне ещё пыль, а в голове ворочаются мысли о предстоящих переговорах. Да и какие опасности мы встретили в Вульфонгии? Нескольких разбойников да охреневших патрульных? Остальной Боевой материк тоже как бы не курорт.

В этот момент Павлинарх замечает, что рядом со мной топчутся патрульные-павлинари. Он спрашивает с лёгкой насторожённостью:

— Пограничники? — его взгляд скользит по их характерным кожаным доспехам патрульной службы. — А вы что здесь делаете?

Старший патрульный выходит вперёд и, ударив себя кулаком в грудь, склоняется в пояс:

— Ваше Перьяшество, пограничный пост номер семьдесят. Мы сопровождали короля Данила от границы, а также прибыли доложить: патруль вульфонгов, который преследовал короля Данила и заступил на ваши земли, полностью уничтожен.

Павлинарх хмурится, его лицо каменеет:

— Так вульфонги зашли на мои земли⁈ Что за наглость! И в это время принц Герпес просит у меня площадку для переговоров! — он резко вскидывает руку и смотрит на патрульных. — Надеюсь, вы наказали мерзавцев?

Старший патрульный качает головой:

— Это не понадобилось. Всё сделал король Данила. Он сам уничтожил около десяти вражеских патрульных, — в это время старший благодарно посмотрел на меня.

Причина простая: сам он отпустил вульфонгов восвояси, и если бы я их не убрал, сейчас ему бы пришлось докладывать возмущенному Павлинарху о том, что пощадил нарушителей.

Павлинарх качает головой, будто слегка сожалея:

— Это, конечно, отличный ответ за дерзость, Данила, — произносит он. — Но чувствую, переговоры будут суровыми.

Я пожимаю плечами:

— Ничего страшного. Они и не планировались лёгкими.

— Разместите короля Данилу и его людей как великих героев, — оборачивается Павлинарх к прислуге. — Он защитил границы нашего королевства, а ещё подарил мне чудесную флейту.

Вскоре меня и моих спутников размещают во дворце. Мне достаются огромные апартаменты с высокими потолками, затейливой лепниной и тяжёлыми портьерами на окнах. Я, не раздумывая, заваливаюсь на мягкую перину широкой кровати, по которой можно было бы кувыркаться вчетвером. Выходит, в гости к Павлинарху я могу ездить с тремя жёнами или избранницами, хех.

Лежу, смотрю в потолок, думаю: скоро явится принц Герпес. Конечно, он будет не в духе после гибели своих патрульных. Ну да не беда — сам виноват, принц.

Пока я переворачиваюсь с боку на бок, ко мне по мыслеречи стучится Светка. Блондинке не терпится показать новенькую колыбель. Лицо её светится довольной улыбкой.

— Смотри, Даня! — говорит бывшая Соколова, вся на радостях, — вот сюда будем укладывать нашего Славика. Вот так его положим!

Она берёт плюшевого мишку и с торжественной заботливостью укладывает его в колыбель, поправляет одеяльце, показывает, как удобно будет малышу. Я замечаю, что рядом с кроваткой между тем трудятся двое альвов-сканеров. Светка позвала их специально, чтобы обследовать артефактную колыбель. Уж она-то ничего на авось не оставит.

Пока Светка, оживлённо расписывая достоинства покупки, показывает, как будет спать малыш, она посылает мне многозначительные сигналы. Намёк очевиден: она бы не прочь родить пораньше.

Я никак не реагирую на эти намёки. Конечно, я уверен, что Лакомка — та ещё мастерица и ничего плохого блондинке своими ускоряющими роды лекарствами не сделает. Но всё же — зачем рисковать? Пусть природа идёт своим чередом.

Вскоре прибывают тавры с Маврой во главе. Пышногрудая воевода средней дружины, конечно, принарядилась — в белой, вызывающе декольтированной блузке и обтягивающих кожаных штанах. Лицо сильно накрашено, глаза подведены тёмными линиями, а рога намазаны каким-то блеском и переливаются на солнце. Таврская версия парадного выхода, видимо.

Мавра, склонив голову, произносит с хрипотцой:

— Конунг, приветствую.

Потом оборачивается к Айре, тоже удостаивает поклоном:

— Дроттнинг Айра.

Я замечаю, как у ликанки краснеют щёки, да и глаза заблестели. У тавров нет понятия «избранница» — слишком сложно для их прямолинейных нравов. А вот «дроттнинг» — супруга конунга — звучит просто и понятно. Для них Айра, по сути, уже не просто спутница.

Я не возражаю.

Вслед за таврами прибывает принц Герпес со своей свитой. Я, прихватив Айру и Ледзора, вместе с Павлинархом выхожу во двор встречать вульфонгов. Солнце садится, длинные тени ложатся на гравий, пока вульфонги в кожаных доспехах спрыгивают с шестилапок.

Герпес, заметив меня, широко улыбается, показав акульи зубы, и восклицает, как старый приятель:

— О, король Данила, и вы здесь! И милая принцесса Айра! Как же я рад вас видеть, моя дорогая подруга детства!

Айра обходится сухим «здравствуйте, принц». Павлинарх, как положено гостеприимному хозяину, вежливо приветствует гостя. Свои претензии насчёт нарушения границ патрульными король выскажет принцу потом, в частном порядке, ибо не лишён такта.

Принц Герпес продолжает:

— Король Данила, Павлинарх, позвольте преподнести вам подарки.

Он кивает своим помощникам:

— Ламан, Нитол, передайте.

Те выносят охотничьи копья — тяжёлые, с толстыми древками из полированного дерева и массивными наконечниками. Я беру врученное оружие. Неплохо сбалансировано, но слишком уж тяжёлый наконечник для простого охотничьего копья.

— Интересный подарок, принц Герпес.

Вульфонг расплывается в довольной улыбке:

— Чистое совпадение, но по дороге мы видели золотого оленя. А вы сами понимаете, что это значит. Боги велят нам отложить все дела и посвятить время охоте. Такая традиция у шакхаров.

Глава 21

Айра скрещивает руки на груди, с лёгким вызовом говорит:

— Вы не шакхар, принц Герпес.

— Принцесса Айра, — тут же поправляет её Герпес с тем самым приторным выражением лица, которое мне всегда хотелось стереть, — но раз обсуждаемый вопрос связан с Шакхарией и вами конкретно, да и вы сами здесь, нам стоит проявить уважение к вашим традициям. Ведь у вас, насколько я знаю, так принято: если встретишь золотого оленя — отложи все дела и поохоться на редчайшего зверя.

Айра нехотя кивает, чуть не скрипя зубами:

— Да, у шакхаров действительно есть такое поверье.

Герпес не упускает момента добавить, будто сам себя убеждая:

— А раз уж речь идёт о делах, касающихся шакхаров, мы обязаны следовать их обычаям. Тем более что и в Вульфонгии мы тоже с недавних пор соблюдаем этот обряд.

— Неужели? — Айра ни капли не поверила.

— А как же, — заверяет принц.

Павлинарх переводит взгляд на меня, явно желая переложить решение:

— Король Данила, что думаете?

Думаю, что Герпес тянет время. Но повод принц выбрал на редкость удачный.

— Хорошо. Охота так охота. Но не больше, чем на сутки. В поверье ведь не указан диапазон времени.

Герпес широко улыбается, словно специально демонстрируя ряд клыков:

— Сойдут и сутки. Уверен, что охота сблизит нас с вами, короли.

В этот момент Айра бросает мне по мыслеречи короткий сигнал:

— Герпес задумал ловушку, Даня!

Я без эмоций отзываюсь:

— Абсолютно точно.

Тем не менее отказаться я не собираюсь. Сильно сомневаюсь, что Герпес действительно видел какого-то золотого оленя, но опровергать его слова означало бы обвинить во лжи, оскорбить честь. А раз я согласился с ним вести переговоры, то не буду опускать своего визави раньше времени. Скоро он сам себя опустит.

* * *

Усадьба Филиновых, Москва

Светка стояла, поглаживая округлившийся живот, возле колыбели, которую недавно приобрела на аукционе. Массивная, старинная, выточенная из облегчённого магией камня, с плавными изгибами, она была её личной гордостью. Эх, жалко, Даня не одобрил ранние роды — тогда Славик бы уже лежал в кроватке. С другой стороны, Светка хоть и остра на язык, но границы дозволенного знает и никогда не оспорит решение мужа. Как он считает, так и есть правильно.

Светлана спросила:

— Может, чаю, уважаемые?

Колыбель внимательно осматривал уже третий сканер из числа альвов. Пускай и есть сертификат о безопасности от аукционного дома, да и двое сканеров уже проверили артефакт, бывшая Соколова хотела на все миллион процентов убедиться, что с кроваткой всё в порядке.

— Не нужно, Ваше Высочество, — ответила Зела. Воительница прибыла из Шпиля Теней вместе с Гермелем — лучшим сканером, какого удалось найти. — Мы потом попьём на кухне.

У альвов было много Даров. Они жили долго — по меркам людей и других рас их жизнь казалась почти вечной, а потому успевали накопить знания и опыт в самых разных областях. Альвы были мощнейшим кадровым резервом, который созревал под крылом Данилы. Правда, последствия многовекового плена в Обители Мучения до сих пор давали о себе знать: многие альвы ещё проходили реабилитацию, восстанавливали источники силы и душевные структуры, порой почти заново учась пользоваться магией.

Альвы славились не только своим боевым искусством. Среди них были кузнецы, строители, садовники, ремесленники, архитекторы. Сейчас, в ожидании восстановления, многие из них трудились в Шпиле Теней, строя кузницы, мастерские, сады — создавая базу, которая в будущем обещала принести королевству Данилы не только независимость, но и процветание. Светка это знала и не сомневалась: терпение и правильные инвестиции дадут свои плоды.

Зела, стоящая рядом, впечатляла беременную Свету плоским бронзовым животом и вызывала невольную зависть. На воительнице были лишь узкие кожаные ремни, перехватывавшие тело. Одежда была минимальной, открытой, подчёркивая рельеф мышц и плавные линии тела. Зела лениво перебирала прядь чёрных волос и спросила:

— Ну что, Гермель?

Гермель кивнул, всё ещё изучая резные бортики колыбели:

— Это очень, очень полезный артефакт для новорождённых. Его можно использовать сразу после рождения. Энергия будет не вливать силу грубо, как это часто бывает, а мягко поглаживать и щекотать меридианы. Если регулярно заряжать артефакт, он будет помогать младенцу укреплять магический накопитель. Очень хороший старт для одарённых малышей.

Он поднял глаза и добавил:

— В вашем случае, Ваше Высочество Светлана, мой совет — начать использовать его с первых недель. Тогда эффект будет максимальным.

Светка с удовлетворённой улыбкой погладила ладонью борт колыбели и довольно говорит:

— Я так и знала, что надо брать эту колыбель!

В этот момент в комнату заходит Камила. Брюнетка откидывает длинные волосы за спину и сообщает:

— Свет, со мной связался род маркиза д’Авилон. Они предлагают выкупить ту самую кроватку, которую ты взяла на аукционе, за приемлемую цену. Говорят, что эта колыбель раньше принадлежала их роду.

Глаза Светки вспыхивают огнём, подсвеченным её Даром.

— Это наверняка тот жабоед с усиками, что взвинтил ставку на аукционе! Никакую колыбель он не получит! Пусть идёт лесом!

Камила замечает:

— Но встретиться всё же придётся. Это французский маркиз, а у Данилы во Франции как раз предприятие, которое добывает плавильний. Если мы начнём ссориться с французскими аристократами, могут возникнуть проблемы. Поэтому давай хотя бы выслушаем его, хорошо?

Светка фыркает и театрально закатывает глаза:

— Ну ладно! Выслушаем этого жабоеда. Но колыбель никому не отдам! Разве что Олежек пусть пока ей попользуется, пока Славик не родится — вот ему можно!

* * *

Сборы на охоту не заняли много времени. Павлинарх выделил своим гостям палатки — просторные, с тентами от дождя, и шестилапок для верховой езды, резвых и выносливых. Плюс машины — у него имелся небольшой парк транспорта на всякий случай, купленный у моего рода же. Лагерь разбили недалеко от Перьяндара, в редколесье, где деревья стояли редкими группами, недалеко от места, где принц Герпес якобы видел золотого оленя.

Все быстро разместились. Палатки расставили по периметру, машины и зверей отвели чуть дальше, ближе к водопою.

Я же ещё во дворце не терял времени даром и отправил Гумалину в Невинске чёткий приказ — срочно изготовить артефакт, способный обнаруживать радиосигналы или электромагнитные помехи. Конечно, есть для этих целей спецустройства, и они, в принципе, нормальные, но я уже привык полагаться на магию. Гумалин сработал быстро и не подвёл. За ночь артефакт был готов. А утром в лагере я уже держал в руках готовый прибор: компактный маятник, который сразу начинает качаться при приближении, скажем, рации.

Я передал артефакт Мавре, объяснил, как он работает, и приказал:

— Проводите постоянную проверку всех наших палаток. Сюрпризы, скорее всего, будут. Но если наткнётесь на что-то спрятанное, сразу надевайте доспехи и только потом доставайте.

Всё шло чертовски подозрительно гладко. Герпес не выглядел расстроенным нашей первой встречей, напротив — держался слишком вежливо. Думаю, он наверняка попытается повторить трюк с минами под машинами или что-то подобное. Тот ещё крыс этот принц, но да ладно — как будто в первый раз.

Когда рассвело, выдвигаемся на охоту. Я сижу в седле шестилапки, еду по лесной тропе, петляющей между деревьями. Лес вокруг редкий, потому теневое зрение мне без надобности — всё прекрасно освещено солнцем. Справа от меня едет Павлинарх. Слева — принц Герпес, держащийся небрежно, будто нарочно подчёркивая свою расслабленность.

Шестилапки ступают мягко, бесшумно перешагивая через корни и кочки. Их широкие лапы предназначены для глинястой почвы. Местность здесь не для карет и не для машин — только для тех, кто умеет сидеть верхом.

Вслед за нами движется свита. Павлинари — гвардейцы Павлинарха — держатся в отдалении. Эти парни здесь не для охоты, а для безопасности своего короля. А вот свита Герпеса, куда входят Ламан и Нитол, в охоте как раз принимает участие. Ламан то и дело отъезжает далеко в сторону, будто бы прочёсывает лес. Я не спускаю с него ментального наблюдения. Ламан — неслабый телепат. И он точно не просто слуга. Наверняка, и роль в охоте у него особая.

Позади меня едут Айра и Ледзор. Змейка держится отдельно. Хищница почти не появляется на тропе, предпочитая передвигаться по лесу на своих двоих, бесшумной тенью между деревьями. На виду её почти не застать, но я и так ощущаю её присутствие в радиусе мысленной связи, который, кстати, благодаря мидасию безграничный.

Герпес поворачивается и говорит небрежно:

— Как хорошо, что мы, трое сильнейших монархов Боевого материка, охотимся вместе. Редкое событие. Оно может войти в историю как яркий прецедент!

Я замечаю:

— Вы вроде бы ещё принц?

Герпес морщится, скрипнув зубами, и с нажимом бросает:

— Это ненадолго.

— Неужели? — удивляюсь. — Что-то случилось с вашим отцом?

— Да всё с ним в порядке! — разозлился принц от того, что взболтнул лишнего. — Лучше скажите, король Данила, у вас была причина убивать патрульных Вульфонгии?

Лучшая защита — это нападение? Да только принц явно не к месту стал наезжать, ведь он только что пытался быть вежливым, даже на охоту позвал.

— Мои люди подтвердят, принц, — заступается за меня Павлинарх. — Что ваши патрульные напали на короля Данилу на моей же земле.

— Эмммм… — Герпес растерялся. Двое на одного, выходит.

В этот момент его связь-артефакт едва слышно вибрирует. Герпес достаёт камень, скользит пальцем по граням, активируя. Раздаётся громкий голос Ламана:

— Сейчас гоним на вас золотого оленя. Готовьтесь, Ваше Величество.

И действительно, из чащи выпрыгивает золотой олень. Его шкура сверкает на солнце. Он несётся, легко перепрыгивая через коряги и поваленные деревья, с быстротой, которая сделала бы честь и спринтеру.

Я тут же толкаю шестилапку пятками, она рвётся вперёд. Справа Герпес и Павлинарх — их звери тоже бросаются в погоню. Мы несёмся по лесу, пригибаясь, чтобы не зацепиться лбами за ветви. Герпес вскидывает громобой, сверкают молнии, да всё куда-то мимо. Стреляет он неважно, конечно. Павлинарх швыряется воздушными техниками, но олень словно скользит между атаками — ни одна не достигает цели. А я воздерживаюсь от выстрелов. Почему? Да как-то жалко убивать такого красавца.

Наша свита, кстати, тоже воздерживается от атак — им не положено вмешиваться. Подстрелить золотого оленя — привилегия королей.

Олень пропадает в листве.

— Ушёл! — ругается Павлинарх.

Ментальными щупами я быстро сканирую пространство — сознание оленя пульсирует на фоне остального мира, как мишень на прицеле.

— Я его вижу. Он несётся направо, — сообщаю по мыслеречи принцу и королю.

Герпес тут же кричит, весь на адреналине:

— Тогда мы с Павлинархом нападём с флангов, чтобы перекрыть ему путь! А вы, король Данила, давите прямо на него!

Я пожимаю плечами, не видя причин возражать, раз сам подвязался на охоту.

— Хорошо.

Ладонью похлопываю шестилапку по гриве, ментально отдавая команду. Зверь бросается вперёд резким прыжком, ускоряясь до предела.

Морхал и избранница не отстают. Тавров я оставил сторожить периметр, а то нечего этим громоздким рогачам носиться по лесу, пугая всю живность в округе. Впереди, прямо на тропе, возникает золотой олень.

Благородный зверь выглядит ослепительно — сияющая шерсть, стройные, будто выточенные рога, высокий, грациозный силуэт. На миг мы втроём замираем, загипнотизированные этим зрелищем.

У многих телепатов есть привычка — сразу сканировать новое сознание. Частенько я её сдерживаю, ибо так умный неприятель может подловить и поймать в ловушку, но щиты почти всегда осторожно прощупываю. И вот сейчас то же самое сделал и неожиданно для себя нашёл ментальную защиту. Оппа! У дикого зверя есть рукотворные щиты. А значит, что? Значит — ни хрена он не дикий.

Я успеваю рявкнуть своим по мыслеречи:

— Это западня!

В тот же миг с оленем происходит метаморфоза. Морда вытягивается, превращаясь в волчью пасть, рога изгибаются вперёд, тело вспыхивает светов — и перед нами уже не грациозный зверь, а массивный рогатый монстр.

Он бросается прямо на меня, прыгнув с нечеловеческой скоростью.

Да только секунду назад я уже насторожился, а потому незамедлительно швырнул псионическую волну. Зверь взвизгивает, сбитый с курса, валится на землю и, катясь по траве, увязает в зарослях.

Не давая ему опомниться, я материализую лианы, скручиваю его тугими кольцами, обрушиваю валуны и блокирую движения зверя. Противник точно оранжевого уровня, а потому главное — не дать ему размахнуть конечностями, скрутить так, чтобы он не мог шевельнуться. Ледзор не отстаёт: в его руках сверкают ледяные копья, он швыряет их в зверя, оглушая, а затем достаёт свой тяжёлый топор, явно собираясь добить. Тут ещё и Змейка вынырнула из зарослей, сверкая медными когтями.

— Стоп! — резко останавливаю я разбушевавшихся спутников. — Не убивать!

Я усиливаю хватку лиан, обматываю ещё плотнее, а сверху обрушиваю гранитную плиту — зверь едва шевелится, шкура у него толстая, крепкая, как у броненосца. Не медля, я вонзаю в его тело псионические клинки. Они входят легко, ослабляя сознание. Через несколько секунд зверь отключается, тяжело выдыхая.

Айра шепчет, глядя на него с расширенными глазами:

— Это же зверь-оборотень! Это рокзул, а вовсе не олень. Он притворяется оленем, чтобы заманивать хищников, а потом ловить и съедать их. В нём чудовищная сила.

Ледзор хмыкает:

— Хрусть да треск! Этот принц Герпес не устает удивлять своей мерзкой хитростью! Мины под машинами ещё куда ни шли!

Я спрыгиваю с шестилапки и подхожу к поверженному зверю. Его массивное тело вздрагивает под тяжестью лиан и валунов, но сознание уже возвращается. Присаживаюсь на корточки рядом и тихо говорю:

— Сейчас займусь тобой. Ты не обычный зверь. Я хочу поговорить с тобой.

Касаюсь его шершавой шкуры ладонью, запускаю тонкие ментальные нити, прощупываю его состояние. Сразу же натыкаюсь на грубо наложенные закладки. Грубые следы пыток и насилия проступают перед моим внутренним взором. Ламан, подручный Герпеса, поработал основательно — вколотил закладки глубоко, оставил рубцы на разуме. Менталист буквально издевался над рокзулом, чтобы отдать один-единственный приказ — убить короля Данилу Вещего-Филинова.

Я же действую аккуратно, методично: стираю боль, ослабляю память о пытках, убираю ментальные метки одну за другой, как вытаскивают занозы. С каждой секундой зверь расслабляется, его дыхание становится ровнее. Я осторожно возвращаю ему свободу воли, ломая цепи принуждения.

Рокзул резко вскидывает голову. Его глаза — тёмные, полные ярости — смотрят прямо на меня. Он мотает головой, рычит:

— Убью-ю! — дублирует он по мыслеречи. Зверь оказался разумным, потому и у Ламана были такие трудности с приручением.

Я ухмыляюсь:

— Ничего себе благодарность за помощь.

Рокзул мотает башкой, оглядывается, настороженно шевеля челюстями, и отвечает:

— Это не вы меня мучили. Мне велели убить вас.

Я спокойно продолжаю, держа связь:

— Верно. Тебе поставили закладки и приказали атаковать меня при встрече. Но я знаю — ты не виноват. Я могу тебя отпустить, и ты сразу убежишь, согласен?

Рокзул рычит, в голосе больше ярости, чем сомнений:

— Нет! Не убегу! Я хочу отомстить тому менталисту, который мучал меня!

Улыбаюсь:

— Этого менталиста зовут Ламан. Что ж… Я могу помочь тебе с ним разобраться. Но только если ты будешь слушаться меня.

Рокзул тяжело дышит, обнажая острые клыки.

— Убббью мучителя Ламана!

Эх, Герпес. Поздравляю: ты создал себе врага… и мне помощника.

Глава 22

Спустя время я вызываю Павлинарха по артефактной связи:

— Ваше Перьешество, думаю, охоту можно сворачивать. Я догнал золотого оленя.

Павлинарх откликается быстро:

— Ну ничего себе! Это очень здорово, Данила! Я, правда, не сомневался в тебе. Скажи, где ты — сейчас подъедет транспорт.

Через несколько минут к нам подкатывает пикап, управляемый солдатом-павлинари. Машина неказистая, с побитыми бортами. Но я-то знаю, что внутри у неё всё в порядке: надёжный двигатель, усиленная подвеска. Весь автопарк на Боевом материке снабжается через мой род — мы не торгуем ханьским ширпотребом и дешёвым барахлом.

Мы с Ледзором закидываем в кузов золотого оленя — обычного рогатого самца добротного размера, с красной раной на боку для убедительности.

Айра без лишних слов садится на пассажирское сиденье, я — следом. Ледзор залезает в кузов. По дороге к нему словно из ниоткуда залетает Змейка — в руке у неё кружка кофе. Хищница запрыгивает на ходу.

— Мазака, пиииить! — протягивает она кружку сквозь заднее окно кабины.

Я удивлён и делаю маленький глоток — классический латте:

— Змейка! Что за колдовство? Где ты вообще кофе взяла⁈

Змейка загадочно улыбается и, хрипло рыкнув, бросает:

— Фака, мазака.

Нет, тут точно замешан Ломтик, больше нет вариантов. Пушистик, что ты скажешь в своё оправдание?

— Тяв! — лаконично отмазался мелкий.

Кофе я опрокидываю в себя залпом, чтоб не расплескать. Пикап подпрыгивает на кочках, пробираясь сквозь лес, и вскоре мы выезжаем на стоянку, где уже ждут Герпес и Павлинарх со своими людьми. Герпес замечает нашу «добычу» первым. Его лицо искажает недоумение и ярость:

— Что это такое?

— Как «что»⁈ — радостно восклицает Павлинарх. — Вы не видите, принц⁈ Это же золотой олень!

— Вас зрение подводит, «друг детства»? — с участием спрашивает Айра, вылезая наружу вслед за мной.

— Да этого не может быть! — возмущается в своей ярости принц вульфонгов.

Я удивляюсь:

— Почему не может быть? Мы же охотились на оленя.

— Э-э-э… потому что олень очень быстрый, конечно же! — оправдывается принц.

Павлинарх, не сдерживая улыбку, хлопает меня по плечу и восклицает:

— Выходит, недостаточно быстр, чтобы убежать от короля Данилы! Я и не удивлён, что именно тебе выпала удача, Данила!

Его голос полон искреннего восхищения, а вот Герпес напрягся, как и его менталист Ламан, словно им обоим врезали под дых. Принц резко вздрагивает и срывается на рык:

— Ламан! Проверь этого чёртова оленя! Вы же не против, король Данила? — тут же спохватывается разъярённый вульфонг. — Это чисто праздное любопытство.

— Смотрите здоровье! — киваю.

Я с усмешкой наблюдаю, как Ламан приближается к туше «оленя». На самом деле мне приходится жуть как напрягаться — чтобы глушить ментальное излучение лежащего в кузове, даже погрузил его в глубокую дрему, чтоб он казался мёртвым и обвести менталиста вокруг пальца.

Ламан наклоняется над тушей, проводит руками над шкурой. Тут он хмурится, заподозрив неладное — видимо, уловил излучение спящего сознания. Но поздно — я молниеносной мыслью бужу зверя, а он, согласно нашему плану, едва пробудившись, не медлит и вспыхивает в синей вспышке метаморфозы.

— Ч…! — вскрикнуть Ламан не успевает.

Рокзул, ещё до конца не обратившись в хищника, ещё наполненный свечением, вгрызается менталисту в глотку. Мне пришлось поднапрячься, чтобы ускорить мышление зверя на максимум и чтобы он действовал как метеор.

Когда залипшие пятна света исчезают, «золотого оленя» уже нет. Перед нами стоит рокзул, срывая остатки маскировки, а его пасть разламывает шейные позвонки своего мучителя. От прекрасной золотой шкуры не осталось и следа, как и от красной краски на боку.

Ламан застывает в пасти монстра — безжизненный, голова безвольно повисла вниз, будто сломанная игрушка.

Герпес, побледневший, срывается на крик:

— Огонь! Огонь! Убейте его…! — и тут же затыкается, получив ментальную пощёчину в моём исполнении.

— Не стрелять! — я резко прерываю его. — Иначе убьёте сира Ламана.

Хотя, если быть честным, Ламан уже мёртв. Но не все здесь менталисты, чтобы увидеть его мёртвое сознание.

— Уноси ноги, рогатый! — бросаю по мыслеречи зверю.

Рокзул, не теряя времени, мощным толчком отталкивается от земли, одним прыжком взлетает на крышу пикапа, оттуда — ещё одним стремительным рывком — исчезает в сторону леса. Десяток громких выстрелов всё же следует ему вдогонку — павлинари спустили курки, и громобои рвут воздух резкими хлопками. Молнии шипят, но я только хмыкаю. Для рокзула эти выстрелы — не больше чем комариные укусы.

Павлинарх вскидывает руку, всматриваясь в полыхающие заросли, и восклицает:

— Это был оборотень-зверь! Рокзул!

Он тут же, осознав бессмысленность пальбы, резко разворачивается к своим гвардейцам:

— Прекратить огонь! Бесполезно палить по кустам! Он уже убежал!

Стражники один за другим опускают оружие.

— Почему он носился так резво⁈ — принц Герпес накидывается на меня с обвинением. — Вы его вообще ранили, король⁈

Я спокойно говорю, словно комментируя погоду:

— Видимо, вы правы — я его не добил, принц.

Павлинарх кивает, не отрывая взгляда от леса:

— Неудивительно. Это очень мощный зверь. Видимо, король Данила, вы его оглушили, но он проснулся в самый уязвимый момент для сира Ламана.

— Хотите сказать, это всего лишь совпадение⁈ — рычит Герпес.

— А что же ещё, принц? — хмуро спрашивает Айра, и Змейка ощеривает клыки, а Ледзор поигрывает бицепсами, держа топор.

— Без понятия, принцесса, — мычит Герпес, решив придержать свои подозрения при себе. — Просто вышло всё очень странно.

— Одно точно, принц Герпес: по дороге в Перьяндар вы видели вовсе не золотого оленя, — замечаю. — И у нас больше нет повода для охоты. Всё-таки никакого золотого оленя нет в этом лесу. Только зверь-оборотень.

Айра кивает:

— Верно, мой господин. Традиция шакхаров здесь неприменима.

Павлинарх бросает взгляд на темнеющее небо и добавляет:

— А раз так, переночуем в лагере и отправимся обратно.

Герпесу уже нечего возразить. А потому мы разворачиваемся и трогаемся в лагерь. Солнце уже клонится к закату, тени ложатся длинными полосами.

В лагере я сразу направляюсь в свою палатку. Плотно затягиваю полог за собой, отсекая остатки дневного света, сажусь на ковёр, скрестив ноги.

Сразу же мысленно отдаю Ломтику команду: включить режим шпиона. Терять время нельзя — Герпес сейчас на взводе и обязательно устроит оперативную планёрку по свежим следам. Всё-таки пушистик создан для шпионажа, у Ломтика слух куда лучше человеческого — в пять раз острее, если быть точным. Он способен сидеть в тени за шатром, затаиться в темноте шкафа, в любой щели — и слышать всё.

Герпес позвал в шатёр только своего второго вассала Нитола.

— Ламан провалил задачу! Тупой дурак! Он либо не донастроил закладку зверя, либо ещё что-то упустил! Никогда нельзя полагаться на менталистов!

— Истинно так, Ваше Величество! — с готовностью отвечает прислужник. Уже второй раз слышу, как принца вульфонгов его прихлебатели именуют «Величеством». Похоже, правда планирует заделаться королём в ближайшее время.

— Всё готово, чтобы подорвать короля Данила?

— Да. Мы подкинули ему приёмник-маркер. Боевые снаряды — люди Паскевича называют их «ракетами» — выстрелят и ударят, наведясь на радиосигнал. Главное — быть нам далеко в момент обстрела. Люди Паскевича готовы в любой момент запустить удар по цели.

Ого! Герпес уже сговорился с князем Паскевичем. Когда только успел! Этот клыкастый принц удивляет меня всё больше и больше! Очень талантлив на подлости. Мне даже интересно его переиграть.

И как будто в подтверждение моих мыслей Герпес продолжает:

— Хорошо, что некроманты рассказали, кто поставлял им то «громовое оружие». Благодаря этому мы вышли на Паскевича, который ненавидит Филинова. Теперь у нас есть его расчётная группа, и ракеты точно поразят этого мерзавца Данилу. Ударим утром, когда Филинов двинется в Перьяндар. Мы будем держаться подальше — и всё будет кончено.

На самом интересном месте в мою палатку заглядывает Мавра. Воевода докладывает:

— Мы просканировали весь лагерь и нашли «посылку», конунг.

— Долго вы искали, — замечаю.

Мавра, виновато склонив голову, поясняет:

— Мы не нашли её днём, потому что даже не подумали искать там… Это наконечник вашего подарочного копья.

Ну конечно. Всё гениальное просто. И почему я не удивлён? Потому что копьё слишком тяжеловесное, и это я сразу заметил. Получается, в наконечнике спрятан мощный радиоизлучатель, по которому расчётная группа Паскевичей наведёт ракеты. Князь отправил в командировку в Вульфонгию очень талантливых артиллеристов, раз они смогут провернуть такое, ведь на Боевом материке у них нет вспомогательных зондов и спутников. Хотя, с другой стороны, в Перьяндаре не будет помех, и одинокий сигнал излучателя определить довольно просто.

Но всё равно операция очень продуманная. Князь Паскевич подключил смекалистых диверсантов. Ведь это не Герпес же додумался спрятать радиоизлучатель в копье.

Я велю Мавре принести копьё, которое она уже убрала в карантинную зону. Древко обычное, и за ненадобностью я обламываю наконечник.

Передаю мысленный приказ Гумалину в Невинске:

— Ломтик сейчас передаст тебе наконечник копья. К утру аккуратно вмонтируй его в какой-нибудь подарок, чтобы выглядело естественно и не бросалось в глаза. Сам наконечник не трогай — внутри важная электроника.

— Электроника? — удивляется казид. — Это что-то вроде ваших телевизоров и говорящих трубок? Они же очень хрупкие приблуды. Кто додумался пихать такое в наконечник копья?

— Ну, нашлись одарённые.

Также отправляю Мавру проверить точно копьё Павлинарха, но оно оказалось без сюрпризов.

А утром Гумалин передал мне тесак-мачете — в его рукоятку аккуратно и незаметно был вмонтирован тот самый наконечник. Работа казида как всегда безупречна — на глаз определить подмену было невозможно. Перед отъездом я протянул мачете принцу Герпесу: подарок за подарок. Нехорошо ведь оставаться в долгу — он вручил мне копьё, а я, стало быть, отблагодарил.

* * *

Лагерь возле Перьяндара, Боевой материк

Герпес сузил глаза, провожая взглядом уезжающую колонну Филинова. Принц обернулся к своему вассалу Нитолу и, понизив голос, приказал:

— Держись на расстоянии от короля. Вот тебе тесак Филинова — добей его же подарком всех, кого ракеты не размажут. У них могут быть защитные артефакты, но на такой удар они не рассчитаны. Князь Паскевич обещал гигантскую огневую мощь. Но прохвост Данила, может, и выживет — значит, добей его.

Взяв мачете, Нитол исчез в тени деревьев вместе с группой людей. Они уходили вперёд через лес, относительно недалеко от места, где вскоре должна была пройти колонна Данилы.

Герпес остался в общем лагере. Он поднялся на ближайший холм, с которого был виден лес и дорога. Принц готовился к радостному зрелищу. Ведь погибнет не только Филинов, но и сучка Айра, которая посмела отказать принцу вульфонгов.

И вот оно. Он видит — ракета взмывает в небо. Белая, стремительная полоска прочерчивает воздух. Мгновение — и ракета уходит на боевой курс.

Но что-то не так.

Траектория другая. Ракета не выходит на дорогу. Вместо этого она отклоняется и уходит в сторону — туда, где в лесу залегла группа Нитола.

Герпес только успевает открыть рот, чтобы закричать, но поздно.

Взрыв. Лес вспыхивает сразу, жадно, полыхая огнём. Огненная волна сметает всё на своём пути. Нитол и его люди исчезают в стене пламени.

Герпес отшатывается назад, ошарашенный, не веря в то, что видит. Срывается на крик:

— Что за херня⁈ Как это возможно⁈

Он ещё судорожно хлопает ртом, когда за его спиной раздаётся знакомый басистый голос:

— Хрусть да треск, ну что, клыкастый? Знатно ты обломался?

Герпес резко оборачивается.

Перед ним стоят трое павлинари — в боевых доспехах, с оружием наизготовку. А впереди, уперев мускулистые руки в бока, ухмыляется Ледзор. Его длинная борода развевается на ветру.

— Тебя заждались в казематах, хо-хо!

* * *

Я сижу во дворце Павлинарха, неторопливо потягивая горячий чай и слушая, как он бушует. Пернатый король прямо-таки кипит от гнева:

— Этот кретин Герпес! Как он мог такое устроить⁈ Теперь он под стражей, мы его допрашиваем… Да как он вообще осмелился отправить свои проклятые снаряды с Вульфонгии по моему королевству⁈ По моим гостям! По мне! Да как он смеет⁈

Я молчу, давая Павлинарху выговориться. Он имеет на это полное право — его гнев справедлив. Но сам я в это время думаю о другом. Переговоры зашли в тупик. Принц Герпес сидит под допросом, а что делать дальше — вопрос куда более сложный. Мне ведь как-то надо забрать всю артиллерию у вульфонгов.

Неожиданно звонит связь-артефакт.

— Прошу простить, Павлинарх, — под предлогом звонка ухожу в коридор и принимаю вызов от леди Масасы.

— Леди, чем могу помочь?

— Я хочу поговорить с тобой лично, конунг Данила, — сдержанно просит негритянка. — Разговор важный и срочный. Я могу сейчас переместиться к тебе?

— Секунду, леди.

Возвращаюсь обратно и обращаюсь к Павлинарху:

— Могу ли я попросить у тебя разрешения принять в твоём дворце одного представителя Организации? Она хочет перенестись через портал.

Павлинарх тут же замирает, удивление мелькает на его лице. Разом забыв о своём возмущении, он восклицает:

— Организации? Той самой, что создала нашу расу и наш материк?

— Верно.

Павлинарх мгновенно вскакивает, словно пружина:

— Конечно, конечно! Сейчас же прикажу убрать глушилки и подготовить зал для приёма!

Он торопливо отдаёт распоряжения. Слуги метаются по всему дворцу, отключая артефакты, глушащие порталы, а церемониймейстеры в парадных одеяниях собирают дворцовую стражу. В зале раздаётся звон оружия и гулкие шаги — стражники выстраиваются в шеренги по обе стороны будущего прохода.

Вскоре воздух в центре зала вспыхивает мягким светом, и портал медленно раскрывается. Через него величаво выходит Масаса. Фанфары трубят, стража выстраивается в торжественном карауле.

Павлинарх, уже переодевшись в яркую одежду, поспешно выбегает вперёд и с глубоким поклоном произносит:

— Великая леди Организатор! Для нас большая честь, что вы прибыли в мой дворец!

Масаса даже не обращает на шумиху вокруг внимания. Лицо тёмное, как бронза, а глаза — холодные, бесстрастные. Она бросает на меня взгляд и просит:

— Пожалуйста, оставьте нас наедине с королём Данилой.

* * *

Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

Света сидела в кресле, поглаживая круглый живот. В соседнем кресле устроилась Камила с прямой спиной и дежурной улыбкой на чистом нежном лице. Графини ожидали гостя.

Дверь открылась, и в комнату вслед за слугой вошёл наследник маркиза Франсуа д’Авилон. Француз замер, чуть склонившись в учтивом поклоне:

— Добрый день, прекрасные мадам!

— Здравствуйте, шевалье, — откликнулась Камила.

— Драсьте, — протянула Света, недовольно надув щёки.

— Я буду краток, мадам, — Франсуа понял, что его обаяние не действует на этих графинь-королев, а потому принял деловой тон. — Насчёт колыбели — она издревле принадлежала нашему роду. Прошу вас проявить учтивость и вернуть её.

Светка хмыкнула:

— Вы врёте! Экспедиция аукциона нашла её в Антарктике, это указано в декларации, которая прилагалась к артефакту. Кроме того, на колыбели нет никаких меток о принадлежности вашему роду. К тому же я специально изучала вопрос. Раньше французы делали колыбели прямоугольными. А эта — круглая.

Франсуа напрягся. Лицо его вытянулось, в глазах мелькнуло раздражение. Он всё же попробовал сделать последнюю попытку:

— Но у нас есть легенда, что такая колыбель принадлежала нашему роду…

Светка приподняла брови:

— Эта легенда задокументирована в ваших архивах?

Маркиз замялся, скомкано пробормотав:

— Нет… только устный рассказ, что передаётся из поколения в поколение…

Светка закатила глаза:

— Ой да кончайте заливать! Уходите!

— Думаю, вам, правда, лучше уйти, шевалье, — холодно улыбнулась Камила. — Моя «сестра» не приемлет категоричных утверждений без убедительных доказательств. Со своей стороны я обещаю, что мы не будем распространяться о сегодняшнем разговоре в высшем свете, дабы не уронить честь маркиза д’Авилон.

Побледневший Франсуа не стал спорить. Он опростоволосился, эти молодые девушки поймали его на лжи и милостиво пообещали не унижать род д’Авилон. Француза хватило только на то, чтобы поклониться и быстро выйти из усадьбы.

На улице он сердито хлопнул дверцей своей машины, сел в салон и, повернувшись к помощнику, процедил сквозь зубы:

— Надо выкрасть эту грёбаную колыбель.

Глава 23

Просьба члена Организации исполнилась мгновенно. В один миг зал опустел. Как будто щёлкнул выключатель — и весь гомон, свет, присутствие исчезли, будто их никогда и не было. Павлинари толпой выбежали за дверь. Остались только я и Масаса.

Последний шаг отзвучал глухим эхом, и тяжёлая двустворчатая дверь за нашими спинами захлопнулась с протяжным стоном дерева. Никто не войдёт. Никто не осмелится помешать разговору леди из великой Организации. В такие минуты даже задумываешься: а не стоит ли, правда, принять приглашение Хоттабыча и взять из его рук «партийный билет»? Так хотя бы всякая шушера, навроде тех же вульфангов, перестанет докучать. Впрочем, и минусов тоже хватает. Потому не стоит необдуманно поддаваться соблазну. Да и весь год мой род занят восстановлением Молодильного сада, и сразу же возникнет конфликт интересов, если я ещё и Организатором заделаюсь. Багровый точно не обрадуется.

Я поворачиваюсь к леди. Масаса, поджав пухлые губы, молчит, будто бы подбирает слова или даже не знает, с чего начать, потому сам подталкиваю её к откровенности:

— Леди, полагаю, у вашего внезапного появления есть веская причина. Что случилось?

Масаса вздыхает.

— Ты в опасности, конунг Данила, — обречённо произносит она, и мне показалось, что её большие, словно озёра, глаза влажно блеснули.

— Неужели? — отвечаю я спокойным, почти насмешливым тоном. Нет, ну правда, удивила. Я с первого дня в этом мире нахожусь в опасности. Начиналось всё с будовских бандитов, а теперь дошёл до непонятного Горы-Демона, сидящего в Астрале на пару с Королём Теней. Про средняк типа князей, лордов-дроу и генералов-некромантов я вообще молчу.

Негритянка не реагирует на сарказм. Продолжает, будто это заранее заученный отчёт:

— Внутри Организации существует фракция. Сильная. Влиятельная. В неё входит и Ангел, но он далеко не самый важный участник там. Они полагают, что ты необратимо изменяешь Боевой материк и разрушаешь эксперимент по выращиванию величайшей расы воинов.

Опять двадцать пять. Сколько я уже слышал про этот заумный тысячелетний эксперимент? Раз пятьдесят точно.

— Они считают, что ты стал нестабильным фактором. Катализатором ненужных процессов.

И это… — она делает паузу, — сильно раздражает их.

Я чуть улыбаюсь. Губы касаются друг друга в кривой полуулыбке — той, которая не выражает радости, скорее — привычную усталость.

— Это не шутки, конунг! — нахмурилась Масаса. Интересно, чего она так за меня волнуется? По её мнению, я как-то вписываюсь в этот эксперимент с положительной стороны, и таврам нельзя меня терять?

— Просто, леди, меня поражает внимание к моей персоне столь важных персон, — сглаживаю углы. — Не пойми неправильно. Мне очень лестно, но в этот раз за что меня так высоко оценили могущественные маги Междумирья?

— Вот, конунг, ты неисправим, — в очередной раз вздыхает Масаса. — Я говорю, что ты в шаге от неминуемого приговора, а ты продолжаешь ерничать.

— Ну, Лич же уже меня приговаривал, — пожимаю плечами. — Да и Странник ещё до него.

Да и Ратвер с Диабло тоже, но о них промолчим.

— Тут другое, — супится негритянка, пытаясь что-то мне доказать, будто сильно хочет увидеть испуг на моём лице, да только не дождёшься, шоколадка. — Тут целая фракция. Её даже Председателю не одолеть… наверно. — Ага, засомневалась! Значит, Хоттабыч — настолько поразительно мощный телепат, что даже пределы его сил не так-то просто

— Так за что меня они так полюбили? — тоже вздыхаю. Усталь. Усталь спрашивать одно и то же.

Масаса хмурит гладкий шоколадный лоб и бросает на эмоциях:

— А ты сам виноват, конунг. Ты уронил Костяной замок Лича. А ещё заслужил уважение Багрового Властелина. И — да, получил от него багровую ветвь. Вот потому к тебе теперь пристальное внимание. Так что если случится Зачистка, ты будешь первый в очереди!

Я склоняю голову набок.

— Можно ли как-то предотвратить эту «Зачистку»? И, кстати, что это вообще за штука такая?

Масаса сокрушённо качает головой. Голос её становится почти безжизненным, будто говорит архивная запись:

— Зачистка — это обнуление. Стирание. Перезапуск. Удаление всех нестабильных или нежелательных изменений, случившихся на Боевом материке с заданной временной метки.

— «Нестабильные элементы» — это конкретные персоны?

— Вовсе необязательно. Целые народы могут попасть под раздачу. Например, те же ликаны. Их могут признать ошибкой эксперимента. Или… саботажем. Если фракция заставит Организацию решить, что Ратвер вывел их намеренно, чтобы сорвать эксперимент, то расу ликанов уничтожат. Без шансов.

Она замолкает. Лицо её застывает в выражении каменной обречённости — как у эмиссара.

— Понятненько–о, — протягиваю без удивления.

— То же самое касается и тебя, конунг Данила. Ты слишком сильно влияешь на Материк. Ты не местечковый конунг, ты стал катализатором. Расширяешь технологичную базу зверолюдей, ломаешь локальные балансы. Но самое главное — оружие, которое вульфанги и некроманты получили, пришло ведь из Русского Царства. А ты — тоже оттуда. Так что след ведёт к тебе. Да и король некромантов Брикс — твоя марионетка.

Я хмурюсь.

— Брикс — не моя марионетка, он мой друг. Да и поставки оружия вульфонгам — не его рук дело.

— Это сделали некроманты, — отвечает Масаса. — А некроманты теперь твои союзники. Я понимаю, что это случилось недавно, и предыдущий король Острова Некромантии, который и заварил всю эту кашу, был твоим врагом, которого ты успешно ликвидировал. Но фракция, в которую входит Ангел, не захочет в это поверить, просто потому что им это невыгодно. Они уже обсуждают сценарии, как добиться Зачистки, которую считают необходимой.

Я прищуриваюсь. Ничего нового. Я и сам давно просчитывал этот вариант. Слишком уж очевидный триггер — оружие с Земли, попавшее на Боевой материк. Переход границы допустимого. Рано или поздно кто-то из Организации должен был хайпануть на этом. Ну что ж… они опоздали. Я давно готовлюсь к этой партии.

— По Зачистке уже есть решение? — сухо уточняю.

— Пока нет, — Масаса кивает, но в её лице — напряжённость, как перед обвалом. — Но это вопрос времени. Если не забрать оружие у вульфангов, всё начнёт ускоряться. А мы, представители Организации, не имеем права вмешиваться лично и участвовать в разборках с звериными расами. Это будет расценено как нарушение чистоты эксперимента.

— А я? — спрашиваю, хотя и так знаю ответ. Хочу услышать это от неё.

— А ты пока не признан фрагментом, мешающим эксперименту, — выдыхает негритянка. — А значит, можешь действовать. Сам. Ты можешь забрать оружие, конунг, — и тут в её низком голосе прорезается надежда.

Я улыбаюсь. Теперь понятно, для чего пышногрудая магиня на самом деле явилась. Просить о моём участии в конфискации. А часть про то, что меня могут Зачистить, была мотивационной речью. Впрочем, это не отменяет искренности леди и её желания спасти мою шкуру, а тут наши интересы сходятся.

— Отлично. Я заберу русское оружие.

Думал, «шоколадка» обрадуется, а она обречённо вздыхает.

— Это правильное решение, но, боюсь, времени почти нет.

— Дай мне неделю, — говорю я. На самом деле мне и пары дней хватит. Главное — чтобы не мешали. Хватит возиться. Пора заканчивать с Боевым материком. Забрать игрушки, раздать затрещины, кому положено, и уезжать домой. Надо помочь Лакомке с Молодильным Садом, вернуться в Москву, где уже на носу кремлёвский бал… и то самое интервью с Ольгой Валерьевной, которое я задолжал княжне с подачи моей невесты Маши.

— Конунг, хорошо… — кивает Масаса. — Я постараюсь уговорить Председателя не позволять фракции собирать верхушку Организации одну неделю.

Ну, если сам Хоттабыч за нас, то должно получиться. Он ведь не хрен собачий.

Темнокожая леди делает паузу. Видно, взвешивает, говорить ли дальше. Глаза у неё серьёзные, но в голосе проступает что-то едва заметно личное.

— Конунг… И я лично буду тебе очень благодарна, если у тебя получится. Потому что Боевой материк — это титанический труд многих членов Организации. Не хотелось бы, чтобы вся эта работа пошла насмарку. Мы слишком много в него вложили.

Негритянка опустила голову так подавленно, что только сухаря не растрогает. Великий Организатор сейчас выглядит девушкой, которую очень легко обидеть. Потому я не спеша, тёпло, без нажима кладу руку на её ладонь. Пальцы мои едва касаются её кожи — жест скорее знак, чем прикосновение. Но она удивлённо вскидывает голову, будто от лёгкого разряда. И — что примечательно — не отдёргивает руки. Только краснеет лицо.

— Всё будет хорошо, леди, — констатирую я.

Щёки у неё вспыхивают. Масаса резко отводит взгляд, делает полшага назад, будто вспомнила, кто она и где. Подтягивает осанку, поднимает подбородок, будто натягивает обратно маску профессионала. Субординация сохранена. Почти.

— Да, так, конечно… — уже тише произносит она, почти шёпотом. — Мне пора!

— Конечно, — киваю. — Мне, в общем-то, тоже. Кстати, вам нравится убранство этого зала? Вы не против, если я передам комплимент от вас королю дворца?

— Эмм, дворца? — теряется леди и, быстро оглядевшись, пожимает плечами. — Да, хорошо.

Из складки мантии она достаёт портальный камень. Магия внутри начинает завихряться, клубиться спиралью света. Я чувствую, как завибрировало пространство — и как оно собирается схлопнуться.

Масаса бросает на меня последний взгляд. Затем коротко кивает:

— До встречи, конунг.

И исчезает в лиловой вспышке.

Я же бесшумно подхожу к двери. Касаюсь ручки, аккуратно приоткрываю одну створку…

И вот сюрприз: прямо за соседней створкой стоит Павлинарх. Прижав ухо к дереву, весь вытянутый, как шпиль на соборе. Завидев меня, король Перьяндара дёргается так резко, будто его ударило током. А потом, не моргнув, начинает лепетать:

— Король Данила? Я… это… я просто… хотел уточнить… не хотите ли… не хочет ли леди Организатор… чаю? Или вы, король Данила?

Смотрю на него с ухмылкой.

— Нет, не нужно, Ваше Перьешество. Леди Масаса уже покинула Перьяндар.

Вообще, у меня нет желания злиться на его непосредственность. Если бы Павлинарх захотел, то мог бы поставить настоящую прослушку с менталистами и артефактами, которую я без сомнения засёк. Но он не позволил себе неуважение к гостям, а то, что не удержался ухо прислонить к двери… что ж, бывает.

Он кивнул так быстро, что перья на голове чуть не посыпались, но я продолжаю, не торопясь:

— Однако она просила передать вам своё восхищение интерьером. Леди весьма впечатлила красота вашего дворца. Зальные лепнины она тщательно осмотрела.

В Павлинарха будто ударяет солнечный луч изнутри — он начинает сиять, светиться, прямо как фонарь.

— Леди Организатор впечатлилась, правда?.. — глаза у него чуть не выскакивают из глазниц. — А барельефы и горельефы на лепнинах я сам выбирал! Лично! Несколько месяцев искал нужного мастера!

Я сохраняю ровную вежливость на лице. Не зря всё-таки спросил Масасу об интерьере. Стоило порадовать Павлинарха, раз ему это важно.

— Ваше Перьешество, сядем, обсудим кое-что, — говорю я и тут же зову Айру по мыслеречи. Она отвечает почти мгновенно: «Сейчас буду».

Пока мы с Павлинархом располагаемся за столиком в углу зала — под витражом с псевдозвёздным фениксом и обилием золота — приходит и спешащая избранница. Я вкратце излагаю суть разговора с Масасой. Без деталей, только основа — что есть угроза Боевому материку, что Зачистка реальна и что действовать нужно быстро, пока Организация ещё на нашей стороне.

Павлинарх слушает, сперва замерев, а потом вскочил. Глаза округлились, голос поднялся:

— Организация поручила тебе великую миссию, король Данила! — восклицает он с пафосом театрального постановщика. — Нужны ли тебе мои войска? Я готов воевать за тебя!

Я молча поворачиваюсь к Айре и спрашиваю мысленно:

— А с чего это он так вспыхнул?

Айра ухмыляется, как будто ждала вопрос:

— Я тут недавно читала книжку из твоего мира — «Мифы Эллады». Помнишь, как у вас в Греции к богам относились? Вот так же здесь относятся к Организации. Они — почти пантеон. А если тебе в Организации лично дали поручение — ты теперь полубог. Геракл, Персей, выбирай любой образ. Ты теперь не просто король. Ты — Легенда с заглавной буквой.

Я хмыкаю про себя. Ну да, звучит знакомо. Правда, вульфонги вряд ли разделяют готовность Павлинарха беспрекословно слушаться Организацию, иначе Масаса бы сразу к ним заглянула.

Поворачиваюсь к сияющему, чуть ли не пылающему от энтузиазма Павлинарху:

— Войска мне не нужны. Мне нужен доступ к Герпесу.

Он моргает.

— К принцу?

— Да. Хочу допросить. И сразу предупреждаю, что сломаю ему ментальные щиты. Понимаю, что он — член королевской семьи Вульфонгии, и у вас так не принято поступать с высокопоставленными пленниками. Но выбора нет. Это нужно сделать.

Павлинарх задумывается лишь на несколько секунд:

— Хорошо. Делай всё, что нужно, король Данила.

Я немного удивлён — честно говоря, ожидал, что Павлинарх начнёт возражать: мол, не по протоколу, не дипломатично. Но нет. И отлично. Чем меньше вопросов, тем быстрее продвигаемся.

— Скажите таврам, пусть готовятся к выезду. И сами собирайтесь, — отдаю мысленный приказ Айре и Ледзору, который где-то на кухне потерялся, судя по гастрономическим образам на его первом мысленном плане.

А я направляюсь вниз, в темницу. Секция для особо важных подонков. Каменные своды, зачарованные решётки. В одной из клеток на скамье сидит принц вульфонгов. На запястьях — антимагические наручники.

Быстро сканирую мерзавца. Ментальные щиты всё ещё на месте. Никто не рискнул их снять — королевская персона, дипломатический статус, все дела. Его даже никто не посмел ударить, как поступили бы с солдатом или офицером. Вот потому-то он и сидит с самодовольной рожей.

Ну ничего. У меня другой подход — плевать на титулы, смотрим на самого человека.

Герпес лениво поднимает голову. Щурится, как будто свет ему мешает.

— Ты зачем приперся, Филинов? — хрипло бросает, с усмешкой.

— Я пришёл тебя допросить, принц, — отвечаю спокойно. Без злобы. Как будто пригласил на ужин.

Он ухмыляется, губы трескаются от сухости:

— Палачи Павлинарха уже пытались. Кричали, плевались… Без толку.

— Я не буду пытаться, — говорю, не меняя тона. — Я просто сделаю. Как умеют только телепаты.

Он моргает.

— Кто?

— Менталисты, по-вашему.

И вот тут — резкая реакция. Он резко отшатывается, прижимается к каменной кладке спиной.

— Ты не посмеешь! Я — королевская персона! Я — принц! Моё королевство пойдёт войной на Перьяндар, если ты…

— Ты уже пошёл войной, — перебиваю холодно. — На меня.

Он выпучивает глаза. Тяжело дышит.

Я улыбаюсь, едва заметно.

— Ну что ж, приступим.

И опускаю ментальные щупы в его разум. Никаких эмоций при этом не испытываю — просто работа. Рутинная, точная, необходимая, а главное — полезная.

* * *

Читайте продолжение:

https://author.today/reader/462285/4304285

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 29

Content

Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 29

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene