Алиса Кэмпбелл, Лорен Стаубл

Чувства — это важно! Как научить ребенка понимать свои эмоции и управлять ими

Эту книгу хорошо дополняют:

Попробуй, ты сможешь!

Филлис Фагелл

Ребенку тоже тревожно

Рональд Рэйпи, Сьюзен Спенс и др.

С тобой хотят дружить!

Стивен Новицки

Направлять, а не ругать

Ханако Симамура

EQ-воспитание

Альваро Бильбао

Кэмпбелл, Алиса

Информация от издательства

На русском языке публикуется впервые

Чувства — это важно! Как научить ребенка понимать свои эмоции и управлять ими / Алиса Кэмпбелл, Лорен Стаубл; пер. с англ. А. Пугачевой. — Москва: МИФ, 2025. — (Инвестиция в будущее. Воспитываем детей, готовых к вызовам судьбы).

ISBN 978-5-00250-338-4

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2023 by Alyssa Campbell and Lauren Stauble

Published by arrangement with Harvest, an imprint of HarperCollins Publishers

All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

Лорен. Я посвящаю эту книгу малышке Пэгги Кэсседи, которая вырастет и станет моей бабушкой. Ее любовь к книгам и людям продолжает жить во мне.

Алиса. Моим З. и С. за то, что ежедневно практиковали совместное осмысление эмоций со мной, и за наши отношения — пусть не идеальные, но полные доверия и самоотдачи

Введение

В отношениях мы меняемся, открываем наше внутреннее «Я» и становимся чем-то большим. Этот мир не создан для одиночества. Только в окружении других людей проявляются наши таланты, и тогда мы сами начинаем их замечать.

Маргарет Уитли и Мирон Келлнер-Роджерс[1]

Алиса. «Если ты в церкви надумаешь ползти к Норе под скамейками, то после службы никаких тебе пончиков», — сказал мне папа по дороге. «Хорошо, папочка, я поняла», — без тени сомнений ответила трехлетняя я. Не прошло и двадцати минут, как я уже ползла под этими самыми скамейками к Норе. Никто меня не остановил. Побег удался. Видимо, папа даже не заметил. После службы я думала только о вкуснейших пончиках с вареньем и в сахарной пудре, которые мы всегда покупали по дороге домой в местной пекарне. Мы зашли, все мои братья по очереди сделали заказы, но, когда я начала диктовать свой, папа сказал: «Никаких пончиков на этой неделе, ты меня не послушалась». Мое сердце было разбито. Я упала на пол и начала биться в истерике, размахивая руками и ногами. Папа молча отнес меня в машину, где я продолжила рыдать. Мама с братьями вернулись из пекарни с довольными лицами, испачканными вареньем, шоколадом и сахарной пудрой. Мама сказала: «Если хочешь пончик на следующей неделе, никаких ползаний в церкви».

Та кроха уже стала взрослой и теперь сама учит малышей. Сегодня я подмечаю, как связаны родительские попытки внедрить дисциплину и всплески эмоций у детей. Мне с детства внушали принцип «перетерпи»: так работает наше общество, так меня учили в университете, когда объясняли, как взаимодействовать с аудиторией. Поэтому, когда передо мной оказался полный класс детей, первым моим порывом было пресекать все бурные проявления эмоций, чтобы не утратить контроль над ситуацией — и над подопечными. Конечно, все понимают, что у них есть чувства. Но моей задачей было либо уберечь окружающих от подобных проявлений (совсем как у моего папы, когда он вынес меня из пекарни тогда), либо игнорировать достаточно долго, пока ученики не угомонятся сами.

Я и не задумывалась, хорошо это или плохо, пока психотерапевт не сказала мне то, что на первый взгляд казалось нелепым: «Как думаешь, о чем говорит твоя грусть?» «Грусть ни о чем не говорит, это просто негативная эмоция, ее можно выплакать, запоем пересматривая “Анатомию страсти”, чтобы потом все снова стало нормально», — парировала я. Тут терапевт спросила: «А грусть — это не нормально?» Тогда я начала отстаивать свою позицию, но начиная с того сеанса многое для меня изменилось навсегда. У меня появились вопросы: «О чем говорят наши эмоции? Да и говорят ли?» Так начался путь в мир эмоций, навсегда изменивший мое мировоззрение.

Лорен. В первом браке я годами подавляла в себе стыд, страх и боль. У меня было свое четкое представление о том, какой должна быть хорошая жена. И только спустя семь лет, благодаря терапии, я смогла начать снимать слои этого перфекционизма и домашние, привычные роли, которые сама себе навязала. Жить стало совсем невыносимо, и я выбрала бегство — в прямом и переносном смысле. Я развелась и занялась бегом. Мне было стыдно за расставание с партнером, но бег стал моей отдушиной. Чем больше я тренировалась, тем чаще задавалась вопросом, от чего я бегу. Но потом один мой друг немного его переформулировал: «Интересно, к чему ты бежишь?»

Взглянув на все под новым углом, я начала замедляться. Бег я не бросила, но вернулась к терапии, теперь уже основанной на осознанности. Чаще всего мне приходилось учиться прислушиваться к неудобным эмоциям, а не пытаться их подавить. Я смогла выплакаться, а это говорит о многом, ведь за предыдущие семь лет в общей сложности я плакала раза три. Я не позволяла себе проявлять слабость и искренние эмоции.

Все чувства вдруг стали ярче — и приятные, и болезненные. Я принимала каждую эмоцию и наконец-то чувствовала себя живой. Когда была счастлива. Когда мне было грустно. Когда я оставалась спокойной. Я начала испытывать счастье, о котором читала в книгах про медитацию: всепоглощающее, принимающее даже самые дурные эмоции. Оно не похоже на «долго и счастливо» из детских сказок. Такое счастье основано на безусловной готовности проживать каждую эмоцию. Было сложно, но и это доставляло мне радость.

Только не подумайте, что сейчас я постоянно в эйфории. Но сегодня мне проще «ловить волну», как на доске для серфинга, даже если время от времени я с головой ухожу под воду. Залезть обратно на доску просто. И этот навык помог мне по-новому подойти к общению с детьми.

Как-то в 2016-м, во время позднего завтрака, на котором присутствовали и дети авторов этой работы, Лорен сказала: «Мне кажется, наш подход уникален, мы просто обязаны написать о нем книгу». Мы познакомились, когда обе пришли работать в одну школу: Алиса была воспитателем в яслях, а Лорен работала в подготовительной группе. Мы наблюдали работу друг друга и понимали, что в наших подходах есть нечто общее: детские эмоции и истерики нас не пугали. У каждой из нас был помощник, который приходил по расписанию, ведь в школе знали: мы работаем иначе и можем оставаться хладнокровными, даже когда ситуация накаляется (а с детьми по-другому не получается). Наши коллеги, все с образованием в сфере детского развития, заинтересовывались нашим подходом, поскольку в нем было что-то инновационное. Родителей наше хладнокровие интриговало, все поражались, как нам удается сохранять спокойствие даже в самой напряженной обстановке. Мы часто приходили в школу пораньше, обсуждали работу или семейные дела.

Еще до сотрудничества мы обе заметили, что с детьми на практике очень сложно применять выученные в спокойной обстановке методики воспитания и преподавания, ведь в детском коллективе спокойствия не бывает. Нужна была методика, которая помогает не только в моменте или учит практиковаться самостоятельно, а наставляет, как в этом моменте найти в себе силы обратиться к нужным знаниям. Какое-то руководство, не только о детях, и даже в основном не о детях, а о нас самих. Необходима была терминология, которая описывала бы, что именно мы делаем.

Обе мы были магистрами педагогики и специалистами в области дошкольного образования с суммарным опытом работы с детьми больше 31 года, но нужной методики не существовало, не было даже каркаса под нее. Поэтому мы решили создать ее сами. Медленно и планомерно мы начали обрисовывать шаги процесса, помогающего детям понимать и выражать эмоции. Мы делились друг с другом историями о собственных чувствах и временах, когда приходилось заново учиться принимать свои слабости. В итоге мы начали замечать связь между личным опытом и подходом к работе с детьми. Оказалось, что и мы, и наши подопечные схожим образом выражаем свои эмоции.

Чем больше времени уходило на исследование, тем больше оно увлекало и тем четче мы осознавали, насколько важным делом заняты. Обе мы потратили немало денег и времени на терапию и самопознание, чтобы понять, как правильно выражать эмоции и справляться с ними, поскольку в детстве никто нас этому не учил. У многих наших друзей имелся похожий опыт. У поколения наших родителей не было возможности изучать мозг или эмоции. В 1980-х «воспитать» значило научить быть «стойким», а эмоции отходили на второй план. Фразы вроде «Успокойся» или «Терпи, пока не пройдет» произносились из добрых побуждений. Но уже в 90-х ученым стало понятно, что навыки, связанные с эмоциональным интеллектом, важны для успешной карьеры и отношений. Детям нужно как можно раньше начать приобретать их, пока мозг еще формируется.

Мы, авторы этой книги, верим, что возможно будущее, в котором каждый обладает высоким уровнем эмоционального интеллекта; ценит собственные эмоции и эмоции окружающих, поэтому способен к диалогу и принятию. Мы стараемся воспитывать понимающих, любящих, уверенных в себе детей, которые станут взрослыми, способными брать на себя ответственность и работать в команде, уважать чужие границы, но не отгораживаться от тех, кому нужна помощь, принимать свои ошибки и хвалить себя за достижения. Эта вера и мотивирует нас идти дальше.

Процесс разработки и формулировки нашего метода был долгим и выматывающим, но название пришло почти сразу: совместное осмысление эмоций.

Что такое совместное осмысление эмоций (СОЭ)?

Совместное осмысление эмоций — методика преподавания и обучения, основанная на работе с чувствами, которая формирует навыки, необходимые для развития эмоционального интеллекта в долгосрочной перспективе. Благодаря СОЭ взрослые могут научиться осмыслению собственных чувств, чтобы потом передать этот навык детям. Этот подход создан для всех, кто воспитывает детей: родителей, бабушек и дедушек, педагогов, репетиторов и специалистов по раннему развитию.

Мы внедряем его на своих уроках с 2016 года, а обучаем ему других специалистов и руководителей школ с 2017-го. Алиса применяет его и дома с собственными детьми.

А это точно работает?

Если кратко, то да!

Мы видим результаты не только на собственном примере работы с детьми и преподавателями, но и как исследователи. В 2018-м, совместно с коллегой Анжелой Гарсиа, мы провели эксперимент среди педагогов. Целью было познакомить участников с методом СОЭ. Мы доказали, что после внедрения СОЭ в практику учителя и родители стали лучше понимать свои эмоции и (или) познакомились со многими работающими стратегиями совладания, которые позже смогли передать и детям. По ходу исследования каждый участник заполнял специальную форму для отслеживания прогресса. По итогам эксперимента был сделан вывод, что после внедрения метода и учителя, и родители испытывали меньше стресса.

А как же дети? Совсем недавно одна из наших студенток с курса раннего развития Марисса написала на форуме следующее: «Мои мама и папа всегда пытались помочь мне осознать и принимать все, что я чувствую. Родители научили меня справляться с любой эмоцией — и радостной, и печальной. Наверное, поэтому я выросла искренним человеком, который никогда не загоняет вглубь свои чувства, а может открыто о них говорить. Мне кажется, такой подход сблизил меня с родителями, ведь я знала: что бы я ни испытывала, они всегда рядом». Родители Мариссы применяли в воспитании ключевую категорию в методике СОЭ — безусловное принятие. Мы думаем, что в семьях, где используют наш подход, связь уже взрослого ребенка и родителей будет гораздо крепче.

Вопрос в практике

Мы не предлагаем вам повторять все за нами до мельчайших деталей, а хотим, чтобы вы самостоятельно могли применять нашу философию, структуру нашего метода и наши практические знания ко всему, что вам уже известно о воспитании. Крайне важно адаптировать СОЭ под вашу ситуацию. Время от времени вы будете встречать в этой книге конкретные примеры поведения или даже фразы, уместные в той или иной ситуации. Но это просто примеры, а не формулы, которые нужно зубрить. Здесь вы научитесь подбирать слова и узнавать эмоции, основываясь на личном культурном опыте. Соблюдать все описанные шаги важно, но еще важнее адаптировать их под ваш стиль преподавания и ту социальную среду, в которой вы находитесь. СОЭ — это не набор заклинаний, которые решат все ваши проблемы. Это практика, позволяющая нырнуть в глубины ваших отношений с детьми (и, скорее всего, взрослыми), где вы научитесь подбирать значимые для вас и ребенка слова. Осознание контекста, в котором вы существуете, — важное условие успеха.

СОЭ — не накатанная дорожка, а карта, благодаря которой вы перестанете бояться сложного пути.

А в нашем деле легких путей не бывает. Отношения нельзя распланировать. По природе своей человеческое общение — штука непредсказуемая и напрямую зависит от условий воспитания каждого из участников. Итак, мы предлагаем вам настоящее приключение, в котором вы — главный герой и двигатель сюжета. Пройдя его полностью, вы сможете улучшить качество общения с вашими детьми.

Как пользоваться книгой

За те годы, что мы сотрудничаем с учителями, педагогами и другими работниками сферы воспитания, мы ответили уже на сотни вопросов. Большинство из них связаны с желанием понять, как справляться с истериками, особенно сохраняя личные границы и не травмируя ребенка. Потому мы и написали данную книгу, которая поможет любому, кто взаимодействует с детьми. Для единообразия по тексту будут использоваться слова «родитель» и «ваш ребенок». Под «родителем» мы подразумеваем множество ролей в жизни ребенка: преподавателя, воспитателя, бабушки или дедушки и т. п. Под «вашим» мы подразумеваем любого ребенка, находящегося в непосредственной близости от вас, независимо от вашей роли в его жизни. Наша книга поможет вам справляться со сложным поведением и вырастить человека с высоким уровнем эмоционального интеллекта.

Это не столько чек-лист необходимых шагов, сколько философия, благодаря которой вы сможете взглянуть на себя и своего ребенка через новую призму любви и эмпатии.

Наше поколение специалистов совершило квантовый скачок в педагогике и воспитании. Мы стремимся сделать все, чтобы нашим детям не пришлось проходить то, что нам, увы, хорошо знакомо. Чтобы они не чувствовали себя такими же одинокими. Раньше считалось, что «воспитать правильно» значит уберечь от страха, разочарования, грусти и одиночества. СОЭ — путеводитель, который поможет вам проанализировать свои привычки и в будущем реагировать здраво. Ведь на самом деле главное — чтобы наши дети знали, что сложности и негативные эмоции неизбежны, но они не одиноки и обладают всеми необходимыми инструментами, чтобы их пережить.

Мы ставили цель создать понятное пособие по эмоциям и свести воедино главные принципы работы СОЭ, которые вы сможете применять в воспитании. Эта книга состоит из трех частей: первые две следует читать в хронологическом порядке, а в третьей описаны действия по ситуации. Часть I посвящена нам, взрослым: тому, как анализировать приобретенный в детстве опыт, подмечать триггеры, приобретать необходимые навыки и осознанно подходить к тому, что происходит в нашей голове в момент, когда у ребенка случаются эмоциональные срывы. Часть II — о детях. Вы научитесь по-новому реагировать на срывы, снижать их частотность, выстраивать и не сдвигать свои границы, выстроите более открытые отношения и поймете, как вы можете поддержать ребенка в сложный момент. Часть III дает возможность углубиться в детали и найти ответы на конкретные вопросы. В ней представлены советы в духе «если / когда происходит так (или вот так), действуйте так». Вы узнаете, где находить ресурс, чтобы поддержать ребенка во время серьезных перемен: это могут быть смена школы, переезд, новый братик или сестренка, развод или потеря близкого человека. Мы научим вас тому, как быть опорой в такие периоды. В последней главе рассказано о том, как применять полученные советы на практике и с чего лучше всего начать. При изучении материала иногда будет полезно возвращаться к определенным разделам и перечитывать их снова.

Мы составили для вас вопросы, которые заставят задуматься, поэтому настоятельно рекомендуем при чтении всегда иметь под рукой блокнот, дневник, альбом для рисования или хотя бы маленькие листочки для записей, чтобы вы могли по ходу фиксировать все ответы и сохранять их как физическое напоминание о том, чему вы научились.

Также помните: даже будучи авторами этой книги, мы не утверждаем, что достигли высшего уровня прокачки эмоционального интеллекта. Мы — двое обычных людей, которые сами еще на середине пути развития описанных навыков, и мы не идеальны. Но мы и стремимся не к идеалу, а к росту. Это значит быть уязвимыми, совершать ошибки, спотыкаться. Мы принимаем каждую ошибку с распростертыми объятиями.

Авторы поделятся с вами личными историями от первого лица. Лорен расскажет о своем детстве, опыте работы с детьми, о том, как она занялась йогой и как это на нее повлияло. У бабушки Лорен двадцать три внука, и Лорен — одна из старших, поэтому ей часто приходилось выступать в роли воспитателя. Ей нравилось играть в учителя с детства; она занимается этим и сейчас, только у реальной доски. Она консультирует учителей и семьи, которым приходится справляться со сложным детским поведением. С этим связан и ее проект Engage: feel.think.connect («Не стой в стороне: чувствуй, думай, говори»).

Алиса расскажет свою историю, в которой она и мама, и жена, и учитель, и сестра, и дочь. Она тоже заботилась о младших еще с тех пор, когда сама была ребенком. Она выросла в маленьком городке на западе штата Нью-Йорк, у нее четверо братьев. Смысл жизни Алисы — ее близкие. Она основала движение Seed & Sew («Сей и пожинай»), чтобы изменить отношение взрослых к детским эмоциям. Сегодня оно разрослось в настоящую глобальную деревню, жители которой — родители, педагоги и опекуны, искренне готовые грамотно развивать в детях эмоциональный интеллект. И движение это распространяется, как огонь по сухому лесу. На основе Seed & Sew созданы подкаст Voices of Your Village, онлайн-курсы, сообщество в соцсетях и даже программа раннего развития, после которой студенты получают сертификат «S.E.E.D. Будущее — за чуткостью».

Часть I. Что такое эмоции и почему они важны?

Глава 1. Что такое эмоциональный интеллект?

«Каким вы видите будущее своих детей?» — спросила я сорок двух студентов-родителей на мастер-классе. Тридцать восемь дали одинаковые ответы: счастливым. Я их прекрасно понимаю: я тоже хочу быть счастливой и того же желаю моим детям.

Но кто бывает счастлив постоянно? Что, если у ребенка отберут игрушку? Или сломают крепость из конструктора, над которой он долго трудился? А если вашему ребенку кто-то скажет, что больше не хочет с ним дружить? Или не пригласят на день рождения? Может ли ребенок оставаться счастливым, совершая ошибки перед всем классом или когда его мечты рушатся? Кто подставит плечо, когда его трясет перед очень важным выступлением, к которому он долго готовился? Как справиться с давлением сверстников, когда все делают то, что ему не позволяют привитые вами ценности?

Естественно, каждый родитель хочет, чтобы его дети были счастливы. Но жизнь не так проста. Не существует постоянно счастливых людей. В жизни есть множество самых разных эмоций, с ними мы сталкиваемся с раннего возраста. Именно эта мозаика чувств — из счастья, радости, страха, отчаяния и тревоги — и делает нашу жизнь ярче, делает нас людьми.

Поэтому сформулирую так: я хочу, чтобы мой ребенок, и вообще каждый, обладал необходимым набором навыков, который поможет справиться с неизбежными трудностями, сделает более чутким, любопытным и общительным. Я желаю, чтобы дети понимали свои эмоции и могли справиться с ними экологичными и безопасными способами. Иными словами, я хочу, чтобы они обладали высоким уровнем эмоционального интеллекта.

Термин «эмоциональный интеллект» стал очень популярен в последнее время, и не зря. Наш девиз — «Будущее за эмоциональным интеллектом». Но что это значит? Что это такое в принципе?

Сам термин возник в начале 1990-х и с тех пор активно используется психологами и педагогами. Он применим к семейным, учебным и рабочим отношениям, поскольку именно благодаря эмоциональному интеллекту и выстраиваются необходимые для создания крепких связей навыки. В своей работе 1998 года Дэниел Гоулман писал, что эмоциональный интеллект — это способность расшифровывать свои и чужие эмоции, самомотивация, а также умение справляться с чувствами самостоятельно в рамках отношений[2]. Эмоциональный интеллект имеет пять составляющих: осознанность, самоконтроль, эмпатия, мотивация и социальные навыки.

Осознанность

Джон часто дрался, пинался и кусался. Конфликты случались регулярно, например когда кто-то мешал ему играть; когда он оказывался в очереди; когда не удавалось плотно закрыть контейнер с едой или его братик брал белую лопатку, с которой Джон сам собирался играть, но забыл всех предупредить. Его внутреннее раздражение всегда выплескивалось в форме внешних реакций. Для него не было разницы между «я это чувствую» и «я это делаю». Родители и учителя, да и одноклассники, хотели, чтобы Джон наконец-то понял это различие, научился притормаживать и правильно выбирать модель реакции.

И дело не в том, что Джон не умел себя вести. Он знал, что пинки — это больно, что ему стоит сосчитать до десяти или топнуть ногой, а не начинать сразу колотить обидчика. Но в приступе агрессии или раздражения он как будто все забывал. Попробуем рассмотреть его ситуацию с точки зрения СОЭ.

Самоконтроль начинается с осознанности. Сначала мы помогли Джону понять, что именно он ощущает. Люди порой говорят о «бабочках в животе», когда испытывают радостное предвкушение. Мы внедрили похожие образы и в работу с Джоном. Например: «Кулаки так крепко сжаты, плечи так сильно напряжены, а голос такой громкий, что в нем уже слышится злость!» Мы предлагали такие ассоциации ежедневно, пытаясь предугадать его взрывы. «Я заметила, что, когда Кай подошла к тебе в песочницу, ты тут же сжал кулаки. Ты подумал, что она заберет какие-то игрушки?» Уже через несколько месяцев Джон стал самостоятельно распознавать свои эмоции. Он объявлял: «Кулаки сжаты, плечи у ушей, голос громче — значит, я злюсь».

Осознанность — ключ к самоконтролю, эмпатии и выработке социальных навыков. Когда мы осознаём, что происходит с нашими телом и головой, то эмоции не отгораживают нас от окружающих. Только тогда мы способны выбирать слова и контролировать действия, а не поступать необдуманно.

Самоконтроль

Если мы осознаём, что происходит внутри, замечаем и принимаем эмоции, мы обретаем способность замедляться, перед тем как выдать ответную реакцию. Мысли и внутренние реакции неконтролируемы. Они рождаются без нашего ведома. Самоконтроль — по сути, отказ от автопилота и выбор действия.

Джон научился распознавать свои эмоции и теперь мог контролировать, что произойдет дальше. Мы начали с малого: попросили его кричать «На помощь!». После такого сигнала учитель или родители спешили к нему и помогали справиться с волной эмоций. На этот каркас надстраивались остальные навыки. На следующем этапе он начал разжимать кулачки и произносить фразу, которая его успокаивала; это был план Б. (Инструменты, которые помогут вашему ребенку выстроить основу самоконтроля, будут описаны подробнее в следующих главах.)

Подчеркнем, что «самоконтроль» и «осознание эмоции» отнюдь не одно и то же. Например: на прошлой неделе я приехала за своим заказом на самовывоз в ресторан. Сотрудники заведения пытались убедить меня, что сначала я должна подтвердить получение в приложении и только потом смогу забрать заказ. Кнопку подтверждения я так и не нашла, сотрудникам пришлось звонить в клиентскую поддержку, чтобы я могла подтвердить все по телефону. Сорок пять минут спустя я все еще висела на трубке, меня дважды просили подождать, никакой еды на горизонте не виднелось. Уехала я только через час, заплатив за заказ дважды. Внутри у меня все кипело. Внутри — ключевое слово. За этот час я ни разу не повысила голос, хотя, признаюсь, разок капризно хныкнула. Я не могла выместить свои эмоции на сотрудниках ресторана. Внешне я была спокойна и собранна, выражать свои чувства в моменте не стала. Самоконтроль возможен, даже если внутри вас бурлят эмоции.

Нередко люди держат себя в руках не потому, что пережили эмоции, а потому что их подавили. При этом чувства никуда не деваются, иногда они выплескиваются наружу (или взрываются внутри), когда мы меньше всего этого ожидаем. Чтобы решить вопрос, можно отложить слезы на потом и разобраться с эмоциями в более подходящей обстановке. Просто представьте, что пришлось выслушать моему мужу и друзьям, когда я наконец добралась домой!

Думаю, всем очевидно, что самоконтроль важен для успеха в школе и на работе. А умение грамотно прожить все свои эмоции подарит вам крепкие и здоровые отношения, ощущение свободы, уверенность в работе с людьми и терпение в достижении целей, которые кажутся далекими. На наш взгляд, такие навыки особенно важно формировать в тандеме. Этого мы и стараемся достичь с помощью СОЭ.

Эмпатия

Двухлетний Саймон строил замок из конструктора, как вдруг появилась его сестренка и с радостным воплем разрушила его творение одним уверенным ударом. Я сначала подумала: «Неприятно, но можно быстро все отстроить, в этом ведь вся прелесть конструктора». А потом вспомнила, как буквально за день до этого я, только сложившая очередную гору чистого белья, отвернулась всего на секунду. Этого хватило, чтобы ребенок взлетел на диван, где все лежало, и разбросал готовые стопки. Пустыми глазами я смотрела на раскиданные по полу распашонки (к слову, кубик Рубика собирать проще, чем эти кусочки ткани), внутри бушевали бессилие и раздражение. Я только закончила все складывать, а теперь придется делать это заново! Конечно, я злилась на малыша. Представьте, если бы в тот момент кто-то сказал бы мне: «Не злись, все же можно собрать!» Не-а. Нет-нет-нет, спасибо. Я все сделала! Все было готово! И я не хочу складывать белье заново.

Мне стало понятно, почему Саймон так зол на свою сестру. Грустно, когда кто-то рушит то, над чем ты долго работал, — неважно, нарочно или нет.

Мы не зацикливаемся на том, откуда приходят эмоции, а фокусируемся на том, что это за эмоции. Если раньше вы испытывали разочарование, вы точно сможете понять других, ощутивших то же. Как говорит Брене Браун, «эмпатия — это переживать чужие эмоции вместе с кем-то»[3]. Cложно быть эмпатичными, ведь первая наша реакция — приободрить или убедить, что все не так плохо, могло быть хуже.

У нас с мужем есть общая черта: когда кому-то плохо, мы изо всех сил пытаемся это исправить. Мы познакомились на курсах инструкторов по йоге и часто начинаем разглагольствовать о духовных или философских идеях. И во время занятия йогой такой подход и правда может вдохновить, но того, кто грустит или нервничает, будет только раздражать. Годами мы стараемся научиться просто переживать негативные эмоции, как они есть, не пытаясь все уладить здесь и сейчас. Порой это коробит, но, если получается, с души падает камень.

Мотивация

Бывало ли так, что весь мир тускнел на фоне кого-то или чего-то? Когда вы чувствовали себя на вершине мира, занимаясь тем, что нравится, или тем, что подталкивает к развитию? С такой мотивацией — внутренней — нам проще учиться.

Как-то я работала учителем на замене и приходила в классы, когда основной преподаватель отсутствовал. Когда я бралась за эту работу, то вспоминала, как себя чувствовала, когда в мой класс вместо знакомого преподавателя приходил учитель на замену. Казалось, весь урок я тушила пожары, а не преподавала. Учебный план сдвигался, поскольку фокус приходилось держать на детях, у которых подобные перемены вызывали стресс.

Став учителем на замене, я постаралась ставить в приоритет эмоциональное состояние детей, особенно учитывая, что нервничают они именно из-за моего появления, но при этом не особо менять учебные планы и установившуюся в классе динамику. За тот год я научилась выстраивать с детьми доверительные отношения, даже если они сопротивлялись, и быть рядом с теми, кто готов открыться. К середине года, когда я появлялась в их классе, они были очень рады меня видеть. У меня все получалось, потому что я занималась любимым делом, в котором могла расти. А еще своим примером доказывала детям, что мне можно доверять. Со мной им было интересно.

Было бы здорово, если бы внутренняя мотивация не покидала нас никогда, но она часто разбивается о бытовые задачи и потребность оплачивать счета, кормить семью и вести хозяйство. Так что приходится браться и за менее вдохновляющие дела. Но не переживайте: мотивацию можно взращивать самостоятельно. Лучший способ, по нашему мнению, — обратиться к трудам Дэниела Гоулмана о мотивации и применять их в воспитании. С детьми нужно разговаривать, праздновать их (и свои) победы, даже самые маленькие. Забудьте о перфекционизме и «удобных детях», просите помощи, если нужно.

Социальные навыки

Среди моих друзей есть экстраверты, но много и тех, кто прекрасно чувствовал себя, сидя на карантине и не встречаясь с людьми. Хватает и тех, кто находится ровно посередине. Но независимо от того, любите вы общаться или нет, вряд ли вы будете спорить с тем, что люди нужны друг другу. Общение, включая все его составляющие, даже невербальные, необходимо для игр, учебы, работы, любви, да и просто жизни среди людей. И процесс обучения ему напрямую связан с социальными навыками.

Для развития таких навыков необходимы познания о социуме, например «названия и культурные концепты, созданные людьми, такие как язык и правила поведения»[4]. На практике социальные правила и рамки нужны нам, чтобы найти друг друга в мире хаоса. Но не стоит забывать, что концепты эти — придуманные. Общаться можно по-разному, только контекст определяет, какой язык или модель поведения «правильно» использовать в данный момент. Дома можно говорить и делать многое из того, что недопустимо в школе, церкви, магазине или в гостях у бабушки с дедушкой.

Однажды посреди учебного года один из моих подопечных в подготовительном классе внезапно обдал нас потоком нецензурной брани. Никто из его одноклассников ничего не услышал (по крайней мере, нам так показалось), и мы решили никак не реагировать. У дошкольников есть привычка делать то, что им строго-настрого велели не делать, и мы не хотели лишний раз подкидывать им идей. Вместо этого мы постарались уделить Патрику больше внимания (не ругая его). Когда ситуацию можно спустить на тормозах, мы так и делаем.

В то же утро Патрик еще несколько раз матерился, пытаясь задеть преподавателя. Тут мы уже решили объяснить ему наедине, что некоторые семьи считают недопустимыми такие слова, даже если у него дома они звучат постоянно. Поэтому в классе их использовать не стоит. Во время этого диалога мы постарались понять, откуда у него появилось желание оскорбить учителя и как иначе можно было его выразить. Если родители разрешают, то материться дома он может, но в школе нужно выбирать выражения, которые никого не задевают. Он кивнул и пошел играть.

Уже через полчаса нецензурное слово разлетелось по классу, счастливые дети повторяли его, радуясь, что получили доступ к чему-то прежде запретному, хоть и не понимали, что это. Перед тихим часом еще один ребенок обозвал учителя. Если честно, нас это очень развеселило, но мы, учителя, должны прививать детям социальные навыки. Если они принесут из школы домой бранные слова, родители будут разочарованы нашей работой. Существует общественный договор, согласно которому такие выражения в школе (и на работе) не используются. Его постулаты передаются от взрослым к детям.

Социальные навыки наших учеников оказались под угрозой, и в условиях почти чрезвычайного положения мы решили созвать собрание. На нем мы попытались объяснить детям, почему такие слова произносить в обществе не стоит. Мы не скрыли от них, что у этих слов есть значения, которые мы объяснять не станем, потому что речь идет о взрослых вещах. Им объяснили, что иногда такими словами пытаются обидеть других. Тут мы напомнили классу, что мы договорились не обижать друг друга, а потом написали родителям длинное сообщение о ситуации и о том, как мы попытались ее решить.

Когда пришло время разъезжаться по домам, к нам подошла мама одной из самых воспитанных и послушных девочек в классе и спросила, не ее ли дочь научила друзей мату. Мамочка сказала, что совсем недавно дочь услышала в доме неприличное слово и начала его повторять. Мы очень удивились, ведь эта девочка ни разу не произнесла ругательство; мы бы и не подумали, что она на такое способна. С точки зрения социальных навыков использовать «плохие слова» дома и не повторять в школе — идеальный расклад. Девочка сама почувствовала, что вокруг этого слова есть определенные рамки. Обычно детям необходимо разъяснять рамки, уделять этому вопросу дополнительное внимание и предлагать набор слов, которые в данном социальном контексте уместно употреблять. И это нормально.

Каждая среда требует своих знаний, но именно социальные навыки необходимы для общения в целом. Мы не утверждаем, что общественные рамки непоколебимы — они уже корректируются под давлением времени. Мы их придумали — нам их и менять. Сейчас, например, мы видим, как человечество начинает принимать свою эмоциональную природу.

«Будущее за эмоциональным интеллектом»

Наш уровень осознанности, эмпатии, мотивации, способности сохранять самоконтроль и развития социальных навыков влияет не только на наше самочувствие, но и на то, как наше поведение воздействует на чувства окружающих. Есть такая поговорка, часто приписываемая Майе Энджелоу: «Люди забудут, что вы говорили, люди забудут, что вы делали, но никогда не забудут, что вы заставили их почувствовать»[5]. Наша способность влиять на чужие эмоции (позитивно и негативно) дает нам определенную власть.

Представьте мир, в котором мы способны проживать эмоции, но не тонуть в них, потому что наконец можем полностью принимать их и контролировать.

Именно поэтому важно изучать, как общаются люди с развитым эмоциональным интеллектом. Как они подходят к спорам или обсуждениям? Как проживают тяжелые времена в жизни и на работе? Как реагируют на собственные эмоции и эмоции окружающих? Как остаются целеустремленными и терпеливыми? Важен ли для них отдых? Строят ли они личные границы на рабочем месте? Как ведут себя, когда члены семьи провоцируют их на споры?

Представьте: вы сбалансировали свою осознанность до идеала и можете помочь своим близким сделать то же. Представьте мир, в котором мы можем проживать эмоции, но не тонуть в них, потому что наконец способны полностью принимать их и контролировать. Каким будет этот мир, если каждому будет позволено проживать свои эмоции без страха стать неудобным? Представьте мир, где у каждого есть набор социальных навыков, необходимых для комфортного общения, в рамках которого можно понять, куда двигаться дальше, и принимать ошибки друг друга без осуждения.

Это и есть эмоциональный интеллект.

Мы верим в мир, где люди готовы вступать в диалог и принимать друг друга такими, какие они есть, потому что собственные эмоции и эмоции окружающих не ставят нас в тупик. Там мы воспитываем понимающих, любящих, уверенных в себе детей, которые станут взрослыми, способными брать на себя ответственность и работать в команде, уважать чужие границы, но не отгораживаться от тех, кому нужна помощь, принимать свои ошибки и хвалить себя за достижения.

Это и есть эмоциональный интеллект.

Вера в такое будущее и мотивирует нас с головой уходить в работу. И мы не одни — особенно в сфере образования, воспитания, раннего развития и в психологии в целом. Нас очень много!

Слышали выражение: «Старого учить — что мертвого лечить»? Оказывается, это ложь. Наш мозг способен учиться и развиваться всю жизнь. Да, взрослым новое дается сложнее, чем детям, но, если приложить усилия, все возможно. Даже генетика не столь неизменна, как мы думали. Оказывается, принятые нами решения влияют на определенные генетические особенности[6]. Удивительно, правда? Наука недавно установила, что даже одна скромная радостная мысль порой помогает пережить трудный момент. Вспомните, что есть в вашей жизни такого, за что вы ей благодарны. Вы способны меняться. Сегодняшнее «Я» не ограничивает ваше будущее.

В моменте, когда у вашего ребенка случается очередной эмоциональный взрыв, вы способны отреагировать верно, а не действовать на автопилоте. У вас есть выбор. Вы можете помочь вашему ребенку вырасти чутким человеком.

Но как? Как взять себя в руки и все сделать правильно в самый важный момент взросления ребенка? В чем разница между автопилотом и сознательной реакцией? Как отказаться от перфекционизма и научиться общаться правильно?

В этой книге мы расскажем, как воспитываем детей чуткими, уверенными в себе, открытыми, способными взаимодействовать в обществе, не давать себя в обиду и уважать окружающих. Мы научим вас по-новому смотреть на то, как вы общаетесь с детьми, членами семьи, своими подопечными и, что не менее важно, с самими собой. Пристегните ремни: разговор будет сложным, копать придется глубоко. Возможно, вам даже будет некомфортно. Мы пройдем через это вместе.

Глава 2. Как вы влияете на эмоции своего ребенка?

Несколько недель назад я ездила к родителям и наткнулась там на свои детские фотографии. На одной из них я сидела в машине в какой-то корзинке на хлипких ремнях. «Это что, мое детское кресло?» — спросила я маму, не скрывая дрожи в голосе. «Да, так они тогда и выглядели. А что? Когда я была маленькая, детские кресла еще вообще не придумали, нас придерживала в дороге мама».

Технологии развивались, и сегодня мы знаем намного больше об автомобильной безопасности. Детские кресла менялись, чтобы соответствовать нашим запросам. Уверена: когда наши дети посмотрят на свои сегодняшние кресла, они будут так же поражены их непрочностью (какими бы они ни были передовыми), как я, увидев свое.

По крайней мере, я надеюсь, что так будет. Надеюсь, что мы будем знать о безопасности еще больше, дальше развиваться, расти и учиться: всему, не только безопасности на дорогах. Надеюсь, вместе с нами станут развиваться и технологии.

К чему я веду? Во-первых, каждое поколение родителей старается дать своему ребенку самое лучшее. Во-вторых, возможно, методы воспитания наших родителей, любящих и понимающих, уже устарели и не соответствуют сегодняшним знаниям о детском развитии, какими бы передовыми они ни были на тот момент.

Я понимаю, перемены — это тяжело, особенно в воспитании, методы которого ты впитывал с детства и проверил на себе. Родительские методы — тоже своеобразная зона комфорта, которая может казаться единственно верной, ведь это уже неотъемлемая часть нас. Когда мы сами становимся родителями, то постоянно сталкиваемся с детскими воспоминаниями, когда что-то пугает своей новизной, раздражает или тревожит. В таких ситуациях СОЭ помогает понять, что пробудило эти воспоминания и как в дальнейшем осознанно их проживать.

Иногда во мне говорит голос моей мамы. Я слышу его и радуюсь, поскольку хочу, чтобы мои дети, как и я когда-то, чему-то у нее научились. А иногда я узнаю в себе маму и расстраиваюсь, поскольку годами боролась с ее повадками и прошла курс терапии, чтобы не травмировать своих детей так же, как травмировали меня.

Сложно переоценить нашу роль в жизни ребенка. Мы закладываем в его сознании основу всех его будущих отношений. Однажды он узнает в себе нас. Огромная ответственность, правда? Прежде чем начать погружаться в собственное сознание и в установки, которые вбивали нам в голову, запомните одно: мы не стремимся к совершенству. Ни разу в конце дня я не говорила себе: «Надо же, сегодня я была просто идеальным учителем и мамой».

Однажды психолог Линетта Уиллис, одна из преподавательниц на курсах в рамках Seed & Sew, рассуждала с нами на тему влияния прошлого и сравнила его с эстафетой наследственных «даров и чемоданов». Дары — это опыт, слова и воспоминания из детства, которые поддерживают нас сегодня. Чемоданы — истории, которые мы стараемся переписать, чтобы жить иначе. Бабушки и дедушки наградили наших родителей дарами и снабдили чемоданами. Родители разобрали некоторые чемоданы, чтобы передать нам с дарами только часть из них. Теперь наша очередь разгребать чемоданы и передавать дары, чтобы эту эстафету продолжили уже наши дети. Я верю, что настанет день, когда они вырастут и расскажут нам, за какие дары они благодарны, а что учатся отпускать. Ошибка не обязательно означает провал. Все мы люди. Ошибки — часть процесса.

Хронический стресс и негативный детский опыт (НДО)

Наш мозг способен самостоятельно справляться с определенным уровнем стресса, но постоянное напряжение может сломать «переключатель» между его режимами «рациональность» и «самосохранение», а ведь он играет важную роль в развитии и обучении. В своих трудах нейробиологи Брайн Колб и Йен Уишоу пишут: «Обычно мы быстро реагируем на стресс. Организм включает соответствующий режим, подключает поведенческую и психологическую реакции, а потом выходит из этого режима. За процесс отвечает мозг». Так нам удается быстро и инстинктивно реагировать на угрозу. Если ребенок в опасности, режим «стресс» помогает быстро действовать и восстановить порядок. Когда угроза устранена, он отключается — и мы продолжаем действовать в обычном режиме.

Далее мы читаем: «Если режим стресса не отключается, то организм продолжает тратить больше энергии, а не копить ее; исчерпываются запасы белка, что приводит к мышечной слабости, усталости; замедляется выработка гормонов роста, организм перестает расти; желудочно-кишечный тракт не функционирует на полную мощность, полезные микроэлементы не копятся, а только замещают потраченные; репродуктивные функции затормаживаются; подавляется иммунитет, повышается риск заболеваний и инфекций»[7]. Такой стресс авторы называют токсическим.

Еще с 1994 года ведется исследование взаимосвязи между токсическим стрессом и рисками здоровья у взрослых. В качестве факторов такого стресса рассматривались виды негативного детского опыта (НДО), всего их десять.

1. Физическое насилие.

2. Жестокое обращение.

3. Развод.

4. Сексуальное насилие.

5. Эмоциональное насилие.

6. Игнорирование.

7. Проживание с членом семьи с психическим расстройством.

8. Наличие члена семьи, лишенного свободы судом.

9. Проживание в семье, где мать переживает физическое насилие.

10. Проживание с членами семьи с зависимостями.

Сколько получилось у вас? Общая сумма — ваш коэффициент НДО. 67% населения США имеют коэффициент 1, показатель одного из восьми человек равен 4 или больше. Многочисленные исследования показали, что люди с коэффициентом НДО 4 или выше испытывают негативные физические или психологические последствия этого опыта во взрослой жизни. Исследователи рассказывают, что такие люди в 12 раз чаще совершают суицид, в 7 раз чаще становятся зависимыми от алкоголя, а вероятность инсульта для них в 2,4 раза выше[8].

Между нормальным и токсическим стрессом есть огромная разница: при первом соответствующие гормоны выделяются в допустимом количестве, а при втором зашкаливают. Многие факторы НДО передаются через поколения. Однако у нас всегда есть шанс переписать историю и показать своему ребенку другую жизнь. Наш метод СОЭ включает пять фаз, но только один из них подразумевает взаимодействие ребенка и родителя. Остальные четыре — именно работу родителя. Умение прожить собственные травмы — невероятно мощный инструмент, который вы можете передать своему ребенку.

Если вы и/или ваш ребенок находитесь под воздействием токсического стресса, есть несколько способов уменьшить его потенциальное влияние на ваше будущее. Сконцентрируйтесь на доступной заботе о себе: терапия, вкусная еда, групповые занятия, посещение храма. Еще один вариант — поговорить с человеком, которому вы можете доверять, и попросить помощи в трудный период. В главе 13 мы расскажем, как вы можете выстроить эффективную систему поддержки. Мы верим, что каждый родитель хочет для своего ребенка лучшей жизни, а в такой путь никто не должен отправляться в одиночку. Поверьте: если вы заботитесь о себе, вы заботитесь и о своих детях. Как говорит Бритт Хоторн, «мы на вашей стороне».

Привязанности и почему они так важны

Эмоциональное развитие полностью построено на привязанности. Давайте ненадолго углубимся в науку.

Теория привязанности создана Джоном Боулби и доработана Мэри Эйнсворт. Привязанность к родителю (или родителям) — понятие индивидуальное[9]. Такой тип отношений сильно отличается от общения с друзьями, братьями и сестрами и будущими партнерами, но служит основой всего. Если верить теории привязанности, чтобы ребенок был готов рисковать, знакомиться с окружающим миром и проявлять самостоятельность, ему необходимо быть уверенным, что родители его поймут, помогут, если нужно, и выручат в трудной ситуации.

Мне очень стыдно, ведь, если это «мои» дела, я должна справляться с ними сама, а иначе меня будет не за что любить.

Выстроить такое доверие возможно только на основе двустороннего общения ребенка и родителя в формате «подача — возврат». Вспомните, как младенец иногда агукает так, будто пытается что-то сказать. Уверена, что вы такое замечали. Иногда, агукнув что-то неопределенное, малыш замолкает, будто давая нам возможность ответить. Возможно, вы так и делаете.

Общение — это не просто слова. Еще до того, как младенец скажет первое слово, он уже научится вас понимать по интонации, языку тела или громкости. То, как мы говорим, язык тела и наши реакции — значимая часть общения. Так, еще до того, как ребенок заговорит, сформируются привязанности, которые продиктуют ему, как вести себя с родителями, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Привязанность растет только в безопасной среде. Человеческие детеныши во многом полагаются на взрослых, чтобы выжить, поэтому для них жизненно важно хвататься за любовь того, кто о них заботится. Каждый раз, общаясь с вами, он задает немой вопрос: «Ты меня любишь? По-прежнему? Я в безопасности? Я и дальше буду в безопасности? Как мне гарантировать собственную безопасность?» Методом проб и ошибок дети, изучая наши реакции, подстраиваются под нас. Со временем динамика вашего общения формирует один из типов привязанности.

1. Надежный. Ребенок чувствует себя защищенным, услышанным и спокойным. Родитель не отгораживается от его эмоций. Надежная привязанность допускает временные разлады (ошибки, проблемы, недопонимания), которые устраняются со временем. (Помните: вам не нужно быть идеальными. Но к этому мы еще вернемся.) Надежная привязанность подразумевает, что родитель может держать себя в руках.

2. Тревожно-устойчивый. Ребенок ощущает свою ответственность за реакции родителя. В дальнейшем это будет проявляться как эмоциональная созависимость и страх конфликтов. Ребенок усваивает, что родителю некомфортно от ярких эмоций.

3. Тревожно-избегающий. Ребенок с таким типом привязанности чувствует себя брошенным и ненужным. Его физические потребности удовлетворены, а эмоциональные — нет. Такое случается, когда родители обесценивают детские эмоции фразами: «Да все с тобой хорошо», «Нечего тут плакать» или «Это не повод для слез». Ребенок усваивает, что родителю некомфортно от ярких эмоций.

4. Дезорганизованный. Такой тип привязанности формируется в условиях насилия, травм или хаоса. Ребенок боится родителя или чувствует себя в опасности. Родитель ведет себя непредсказуемо, невозможно предугадать, сочтет ли он нужным заботиться о базовых или эмоциональных потребностях малыша. Общение строится по принципу «огонь и лед», ребенок никогда не знает, чего ждать от взрослого.

Как взрослым справляться со своим типом привязанности

Я выросла в многодетной семье, родители едва успевали удовлетворять наши базовые потребности, а если хотелось получить свою долю любви, мы редко просили об этом напрямую. Какая-то часть меня даже гордится тем, что я могу со всем справиться сама, не полагаясь на других. Эта часть лучше будет страдать в одиночестве, чем рискнет показаться избалованной. Я выросла, и мне пришлось учиться просить о помощи и не чувствовать при этом, что меня сложно любить. Тревожно-избегающий тип привязанности вырос вместе со мной и до сих пор отражается на моих отношениях. Мои базовые потребности всегда были удовлетворены, но на эмоции у родителей никогда не было ресурса. Эта ситуация знакома многим. Мне так хочется быть удобной, что каждый раз, когда надо попросить помощи, я начинаю потеть и нервничать.

Моя тревожность проявляется и в материнстве. Каждый день я накручиваю себя по миллиону поводов: нужно ли нам больше подгузников, сложила ли я малышу перекус в сад, во сколько его будить, когда я в последний раз стирала его постельное белье, хватит ли нам в поездке солнцезащитного крема… Список можно продолжать бесконечно. Однажды я почти сломалась под его весом. Каждый раз, когда мне казалось, что только я держу в голове миллион проблем, а у моего партнера нет ни одной, я ужасно злилась. Но я знала, что ради семьи мне придется переступить через собственную потребность быть удобной и попросить мужа о помощи, не пытаясь делать все в одиночку.

«Иногда мне кажется, что заботиться о ребенке — это только моя обязанность, мне сложно просить о помощи», — выпалила я как-то после завтрака, нервно заламывая руки. Сердце колотилось как сумасшедшее. «Тебе не обязательно что-то говорить прямо сейчас, можешь подумать, и мы поговорим во время его дневного сна».

(Я на тот момент уже поняла, что брать паузу в обсуждении — это нормально. Ненормально пытаться заполнить тишину. А я это ой как умею! Чем больше я говорю, тем быстрее тараторю, тем больше путаю этим партнера, в итоге мы начинаем огрызаться или он отгораживается от меня.

Мне понадобилось время, чтобы научиться не ставить жизнь на паузу, пока мы оба пытаемся остыть, поскольку я терпеть не могу неразрешенных конфликтов. Но мы можем друг друга услышать, только если успокоимся.)

Мы уложили ребенка и вернулись к разговору. Он сказал: «Ты просто замечаешь все быстрее, чем я. Я не знаю, как за тобой успевать». Я так долго делала все, что связано с ребенком, что мой партнер разучился самостоятельно замечать его потребности. Нам нужна была система, которая позволит эффективно делить все обязанности. Каждый начертил таблицу и внес в нее все дела, о которых вспомнил, а потом мы разделили их поровну. Теперь у нас есть один общий список, который продолжает расти вместе с нашей семьей.

С моим воспитанием прийти к такой системе было сложно. Мне до сих пор нелегко просить помощи в задачах, которые были определены как «мои». В такие моменты мне очень стыдно: если это мои дела, я должна справляться с ними сама, а иначе меня будет не за что любить. Близкие поймут, что я капризная, и бросят меня. Мне хочется обнять эту часть себя и рассказать ей, что просить о помощи — нормально. Хотя в детстве мне так не казалось.

Вспомните свое детство. Как думаете, какой у вас тип привязанности? Не обязательно к родителям. Может, к воспитателям, опекунам, учителям — всем, кто так или иначе вас вырастил? Автор книги «Хорошие родители дают детям корни и крылья» Тина Пейн Брайсон как-то сказала: «Научный концепт привязанности допускает, что родители могут быть неидеальными людьми и совершать ошибки. Мне это в нем очень нравится. Пока родитель гарантирует ребенку безопасность, пока мы его слушаем, успокаиваем и дарим ему внимание, наш мозг сам угадывает, когда малышу что-то нужно. Если мы рядом, то всегда чувствуем, когда что-то не так. И если дети могут на нас рассчитывать (постоянно), то они в будущем найдут себе друзей и партнеров, на которых можно положиться, а еще смогут всегда положиться на себя»[10].

Привязанности могут меняться со временем. Если вы уже годами воспитываете или обучаете ребенка, знайте: сформировать между вами надежный тип привязанности никогда не поздно. Сейчас самое время начать. Мозг гибкий и способен формировать новые привычки и связи.

Однажды во время нашего мастер-класса один отец задал вопрос: «Если позволять ребенку постоянно плакать, над ним будут издеваться в школе из-за того, что он нытик». Если над этим мужчиной издевались в школе, вполне естественно, что он хочет оградить от этого своего ребенка. У каждого есть опыт, который всю жизнь формирует тип привязанности, якобы защищая. Главное — научиться хватать быка за рога, узнавать такие реакции и страхи, которые их провоцируют, чтобы правильно себя вести. Детские повадки могут всплыть на поверхность, когда мы станем родителями, педагогами или опекунами. Например, послушание, уважение, ответственность, доброта, сила духа. Узнаёте себя? Или вам ближе что-то другое? В этой книге мы учимся узнавать в себе такие повадки и не осуждать себя за них.

Одна из главных ваших задач — найти в себе ресурс обратиться к собственным знаниям. Гленнон Дойл в своих мемуарах «Неукротимая» призывает нас действовать сознательно, а не механически[11]. Мы будем учиться прислушиваться к требовательным голосам, которые начинают шептаться в голове в сложной ситуации или во время конфликта. Иногда их несколько, они могут даже друг другу противоречить. Наша цель — научиться их заглушать и осознанно принимать решения. Если вы будете способны прислушиваться к своим реакциям и привычкам, то сможете создать с ребенком прочную связь, независимо от того, какой тип привязанности сформировался у вас.

Хороший родитель: какой он?

Недавно моя подруга поделилась со мной: «Хочу, чтобы родители могли гордиться тем, какой мамой я стала. Мне уже давно не двадцать, а я все еще нуждаюсь в их одобрении. Хотя сама даже не хочу воспитывать своих детей так, как они меня. Так почему мне до сих важно их мнение?» Мы хотим чувствовать любовь и поддержку объектов нашей привязанности, это естественно. Из этого не вырасти. Как и из того, что мы сравниваем свое поведение и поведение других.

«Она замечательная мама», — мимолетом обронила я подруге. «А замечательная — это какая?» — тут же спросила она. Я растерялась. А действительно — какая? Очень легко запутаться в сравнениях. Мы сравниваем себя не только со знакомыми родителями, когда пересекаемся с ними в садах и школах, но и листая соцсети семей, у которых, кажется, «все идеально», и наблюдая за женщиной, которая сдержанно успокаивает орущего ребенка, после того как ты сама только что наорала на своего в очереди. Легко наткнуться на идеальное фото чужой детской как из соцсетей или фото из отпуска, такое волшебное и красивое, что собственная жизнь начинает казаться бездарной. Наш внутренний бардак ни в какое сравнение не идет с их идеальной внешней картинкой.

Возможно, мои представления о том, какой должна быть хорошая мама, в корне отличаются от того, что представляют мои родители, родители мужа, подружки или мой партнер. А попробуйте спросить себя: «Горжусь ли я собой?» или «Сама-то я считаю себя хорошей мамой?» Включайте любопытство, ловите себя на том, как вы интерпретируете детские эмоции и как на них реагируете. Это поможет вам стать ближе. Я поняла одно: чтобы ответить на эти вопросы, мне нужно понять, какие цели в воспитании я ставлю. Сейчас, когда я снова начинаю сравнивать себя со всеми подряд, то тут же задаю себе эти три вопроса.

1. Каковы мои конечные цели как матери?

2. Какими я вижу наши отношения в будущем?

3. Подаю ли я пример собственным поведением?

Пару дней назад я залипла в соцсетях, и в голову вдруг прокралась горькая мысль: «Ну вот, а я никогда детям не вырезаю из еды фигурки на обед». Раньше я бы сразу решила, что хорошая мама обязательно бы так делала. Сегодня я останавливаю себя и еще раз отвечаю на эти три вопроса. Сэндвич в форме сердечка не входит в мои ключевые критерии хорошего воспитания. Такой способ эффективно помогает сосредоточиться на том, что действительно важно, и не потеряться в чужих ценностях.

Сегодня кусается, а завтра издевается?

Курсы по подготовке к родам и педиатры редко объясняют, что делать, когда ребенок начинает истошно орать от разочарования. Педагогическое образование тоже к такому не готовит. У нас не было предмета «Введение в приступы истерики».

Сейчас я провожу мастер-класс, который называется «Укусы, драки и все то, к чему вы не были готовы». Чего я только не наслушалась от родителей! Тогда мы уже могли вместе посмеяться над одинаковыми историями из жизни. Дети часто ведут себя неожиданно и смешат нас (если никто не страдает). И возможность посмеяться с теми, кто вас понимает, дарит облегчение. Классное чувство — знать, что тебя не осуждают за неспособность всегда справляться со сложным детским поведением.

Как-то раз, лет в пять, мой муж нашел в ванной «наклейки». Белые, длинные, овальные и мягкие. Они смешно шуршали. Он решил проверить, насколько прочно они приклеятся на стекло. Окно у входной двери в дом показалось отличным вариантом. Вечером его сестра возвращалась со своим парнем домой и обнаружила, что все ее прокладки расклеены по окну. Смотрите все! (Включая ее парня.) Она чуть не сгорела от стыда. Она отреагировала остро, кричала, и муж понял, что сделал что-то очень «плохое».

Когда поведение ребенка, вашего или ученика, выходит за рамки того, что принято считать приличием, вы стыдитесь его. Иногда стыд может затмить логику, особенно если попадает по больному месту. Тогда наш мозг пытается вызвать другие сильные чувства, чтобы защититься. Например, злость и отчаяние. И нередко мы выплескиваем их на детей. А тем страшно, когда взрослые не справляются со своими эмоциями. Сразу появляется ощущение, что их разлюбили. Когда ты эмоционально зависим от другого человека, но боишься, что утрачиваешь его любовь, то чувствуешь себя в опасности.

Мой муж, на тот момент пятилетний мальчишка, понятия не имел, что играл с предметами личной гигиены. И дети в принципе очень часто не осознают контекст своих проступков. (Оценка социального контекста — сложный навык, который необходимо прививать.)

Порой ребенок осознаёт, что ведет себя неприлично, но еще не обладает достаточным самоконтролем, чтобы остановиться вовремя. Как-то мне достался класс, в котором регулярно случались проблемы. Один из детей часто пинался, царапался, щипался — в общем, физически обижал одноклассников. Его поведение беспокоило преподавателей и активно обсуждалось родителями. Я и еще несколько преподавателей решили пригласить семьи на собрание и поговорить о детях со сложным поведением. Мама обидчика в слезах просила прощения у остальных. Трогательный момент. Родители увидели, что она отдает всю себя материнству, но не может помочь своему ребенку со сложными эмоциями. Она не была равнодушной и не закрывала глаза на проблему, как многие ожидали. Всем стало очевидно, что иногда, как бы родители ни сотрудничали с учителями, каких бы специалистов ни привлекали, чтобы минимизировать отклонения в поведении ребенка, не все так просто.

Почему-то, когда наши трехлетки сами не могут застегнуть куртку, мы им помогаем, а когда речь заходит о сложных эмоциях — ожидаем, что они способны справиться сами. Чтобы выстроить осознанность, самоконтроль, эмпатию, мотивацию и социальные навыки, детям нужны наши помощь и внимание. Тогда они смогут в следующий раз поступить иначе. Но как воспитать в ребенке нужные навыки и не переложить на него собственный стыд, сожаления и травмы? Как показать ему, что обижать других нельзя, не обидев его самого? Как справляться с плохим поведением в моменте, не тревожась за отголоски этого поведения через пять лет, десять, пятнадцать или двадцать? А вдруг он станет обижать одноклассников? Или будет жестоким? Неужели у меня не получится вырастить его добрым? Представлять будущее легко. Наш мозг так устроен, он всегда пытается предугадать возможный ход событий и предотвратить любую опасность. Но представим, что один момент слабости не повлияет на следующий день, неделю, месяц, год, годы. Примите как факт: если ваш ребенок демонстрирует поведение, считающееся неприемлемым, это не значит, что вы потерпели крах. Еще не родился тот родитель, учитель или опекун, который ни разу не сталкивался с дурным поведением.

Подмечайте реакции. Принимайте страхи. Помните, в чьих руках власть.

Глава 3. Что происходит с телом и мозгом, когда мы испытываем сложные эмоции?

Что вы представляете, когда слышите слово «эмоция»? Наверное, сцены из жизни: злость после того, как вас подрезали на дороге; грусть, когда пытаетесь успокоить плачущего ребенка, или волнение перед важной презентацией на работе. А что представляют собой эмоции в принципе? Все люди чувствуют грусть? Злость? Усталость? За все ли чувства отвечают одни и те же участки мозга?

Лиза Фельдман Барретт, бихевиорист из Северо-Восточного университета в Массачусетсе, и ее команда обнаружили, что эмоции отнюдь не универсальны и не всегда отражаются на лице[12]. На самом деле это концепты, которые мы осваиваем с опытом. Барретт и ее коллеги разработали теорию конструированных эмоций. Нам она очень нравится, потому что прекрасно дополняет наше понимание теории привязанности.

Понимание эмоций

Если попросту, эмоции — концепты, основанные на нашем опыте. Например, возможно, в детстве я услышала слово «грустный», при этом видя плачущего человека, который прятал от всех глаза. Может, кто-то мне даже объяснил тогда, почему ему «грустно». Этот момент стал основой для концепта грусти в моей голове. В следующий раз, слыша слово «грустный», я наблюдала другого человека: без слез, но с опущенной головой и поникшими плечами. Теперь для концепта грусти в голове появились уже две опоры. Со временем у меня сложится более многомерное понимание эмоции. И оно будет уникальным, основанным на моем опыте.

Эмоциональные концепты строятся из сетей нейронных связей и переплетений, и чем больше мы узнаём, тем сложнее становится эта паутина. Эмоции могут жить в разных частях мозга. Даже если двое людей уверены, что испытывают одно и то же, их мозг активируется по-разному, через разные пути и паутинки, ведь у каждого своя история.

Взрослея, мы усваиваем, какие чувства принято испытывать, а какие нет, какие стоит выразить, а какие подавить, стоят те или иные эмоции внимания или лучше их игнорировать.

Одно из моих любимых описаний теории конструированных эмоций Барретт всегда меня интриговало: «Вы вовсе не во власти эмоций, которые возникают самопроизвольно и контролируют ваше поведение. Вы архитектор этих переживаний. Может казаться, что река ощущений течет через вас, но на деле вы — ее источник»[13]. Иными словами, мы сами создаем эмоции. Но как?

Рассмотрим эмоциональные проявления будто в замедленной съемке. Сначала стимул — что-то происходит. Например, ваша подруга заходит в комнату и заявляет: «Все плохо». У нее опухшие, красные глаза. Стимулы могут быть внутренними, например мысль, возникшая в голове. Но давайте подробнее рассмотрим «плохие новости» от подруги. Ваш организм начинает считывать собственные реакции. Это интерорецепция — «восприятие физиологического состояния тела»[14]. Может, сердце забилось чуть быстрее еще до того, как подруга договорила, поскольку вы почуяли неладное. Интерорецепция проходит бессознательно, но она есть, хотите вы того или нет.

Интерорецепция активирует в организме реакции двух возможных категорий: активность-пассивность и удовольствие-неудовольствие[15]. По первой шкале вы можете быть на 100% активны или возбуждены или на 100% спокойны. Или где-то посередине. А по второй человек может быть на 100% доволен или на 100% недоволен либо где-то на середине. В примере с подругой вы скорее будете активно испытывать неудовольствие.

Ваш мозг станет изучать окружающую среду (с помощью органов чувств) и подключать эмоциональные концепты (полученные из опыта). Заметите опухшие, красные глаза (с помощью органов чувств) и начнете неосознанно сопоставлять этот опыт с уже имеющимся. Ваш мозг тут же нарисует возможный вариант развития событий, чтобы понять, что происходит. Возникнут определенные реакции, рефлекторные или абстрактные. Возможно, вы вспомните конкретные слова, поскольку в общении люди привыкли применять символы — слова, жесты, картинки. Предположим, это слово «волнение». Вполне возможно, что вы тут же используете этот символ, чтобы настроить коммуникацию с подругой: «Я разволновалась. Что случилось? Почему ты плакала?»

Стимул, плюс интерорецепция, плюс информация, полученная с помощью органов чувств, плюс прошлый опыт, на основе которого вы выстроили эмоциональный концепт, совместно дают способность узнавать эмоции в настоящем.

Если добавить в это уравнение нашу способность к прогнозированию, то вы сможете примерно догадаться, что именно испытывает другой человек. Наше восприятие эмоций — процесс осознания значений, который задействует сразу несколько частей мозга[16]. В процессе проявления эмоций наш мозг общается со всем организмом через нервную систему, которая активирует как произвольные реакции (убежать, прилечь и т. д.), так и непроизвольные (моргание, потоотделение, изменение уровня гормонов и т. д.).

Эмоциональные концепты и символы, как и любые другие социальные знания, диктуются обществом и культурой, для них важен контекст. Для каждого из нас эмоция и сопоставимый с ней опыт абсолютно уникальны.

Эмоции как часть социальных концептов

У одной из моих учениц, четырехлетней Лу, была привычка долго-долго кричать каждый раз, когда ее забирали домой. Ее маме требовалось сорок пять минут, чтобы затащить дочь в машину, хотя все остальные уже давно ушли. Такие сложные эмоции после долгого дня в школе абсолютно нормальны. Мы давали ей карточки с эмоциями и рассказывали истории, чтобы Лу было легче уходить из любимой школы.

Когда мы решили обсудить с мамой Лу карточки с эмоциями, оказалось, что в их родном языке много слов, обозначающих злость, грусть, даже есть слова для эмоций, у которых в английском нет названий. Мама Лу загорелась идеей сделать книжечку с картинками об эмоциях и даже вызвалась составить такую на их родном языке, чтобы ее дочь смогла изучать связь между языком и эмоциями обеих культур.

Этот пример показывает: в разных уголках планеты разные семьи используют разные слова для описания эмоций. Даже чувства подчиняются общественным нормам. Взрослея, мы усваиваем, какие из них принято испытывать, а какие нет, какие стоит выразить, а какие подавить, стоят те или иные эмоции внимания или лучше их игнорировать.

Дети учатся эмоциональным концептам от значимых взрослых и окружающих. Существуют разные способы узнавать и выражать их. Так часто происходит с социальными навыками. Изучая слова, которые близкие используют для выражения эмоциональных концептов, дети учатся лучше понимать своих родителей и взрослых в целом. Не зря именно родители лучше всего понимают своих детей: ведь им легко узнавать концепты, ими же и переданные.

А может, ваш ребенок растет в обстановке, где двое значимых взрослых принадлежат к разным культурам? Как обучать детей, воспитываемых в культуре, которая сильно отличается от твоей? От их одноклассников? Задумайтесь: есть ли в вашей культуре эмоции, которых принято стыдиться? А в культуре ваших партнеров или родителей ваших учеников? Какие эмоции принято выражать, а какие нет? За какие награждают, за какие наказывают? К чему вы пришли? Можете даже сами ввести в поисковик фразу «эмоции и культура» и почитать, как культура влияет на понимание эмоций. Попробуйте опираться на полученные выводы, выстраивая подход к ребенку параллельно с партнером, чья культура отличается от вашей. К различиям надо подходить с интересом, а не осуждением: тогда вам легче будет работать и общаться с представителями других культур и воспитывать эмоциональность ребенка так, как нужно ему и вам.

Переключение эмоциональных кодов

Люди могут знать много языков и с детства впитывать несколько культур. У меня есть подруга, которая с детства говорила на английском и испанском, культуры домочадцев и одноклассников сильно различались. Она часто чувствовала, будто у нее две головы. В науке такую жизнь между двух языков называют переключением кодов. Как-то социолог Педро Ногера, критик научной литературы и соавтор монографии «Кризис общения» (The Crisis of Connection: Roots, Consequences, and Solutions), участвовал в проведении курсов на тему равенства и культурного многообразия в бостонском колледже Банкер-Хилл. Там он говорил, что считает важным обучать переключению кодов, а не полной ассимиляции. Переключение позволяет обучаться языкам и социальным навыкам в нескольких культурах сразу, сменяя их, когда необходимо. А ассимиляция предполагает одну «правильную» культуру, доминантную; если вы хотите стать «своими», необходимо отказаться от части себя.

Я много раз работала с семьями, в которых родители выросли в разных культурах. Согласно многим исследованиям, дети, которые росли в билингвальной среде и воспитывались в нескольких культурах, строят более сложные нейронные связи, демонстрируют более успешное прогнозирование и аналитические навыки, чем их одноклассники — носители одного языка и только одной культуры[17].

Однако, независимо от того, какие эмоциональные концепты у нас выстроены и какими словами мы их описываем, эмоции знакомы каждому. В этом мы все схожи. Тут мы друг друга понимаем. Только приняв то, что у нас есть общего, мы сможем понять наши различия, помочь друг другу, нашим детям и близким не пугаться сложных эмоций.

Как понять нашу нервную систему?

Задача нашей нервной системы — оберегать нас от опасности, всегда быть начеку, всегда задаваться вопросом: «Я в безопасности?» Если мимо дома проезжает машина, моя нервная система не напрягается, она говорит мне: «Ничего страшного, ты в безопасности», и я продолжаю заниматься тем, чем занималась. Если раздается пожарная тревога, то она буквально вопит: «Опасность! Будь внимательна!» Накатывает волна адреналина и кортизола, отключая критическое мышление (префронтальная кора) и взамен включая инстинкт самосохранения (миндалевидное тело). Он диктует мне либо сражаться за свою жизнь, либо бежать, либо замереть, либо повиноваться.

Эти способности нашего организма крайне важны для выживания. Если мы видим, что ребенок выбегает на дорогу, мы не задаемся вопросом: «Может, стоит его остановить?» Мы тут же реагируем, не размышляя, и хватаем его. Нервная система обеспечивает работу как рациональной части мозга, так и инстинктивной, подключая сигналы органов чувств и телесные ощущения, например ощущение тревоги от звуков пожарной сигнализации.

Весь день наша нервная система как будто держит открытыми приложения в фоновом режиме. Чем больше таких приложений в телефоне, тем быстрее сядет батарейка. Как только аппарат включается, она тут же начинает разряжаться. Некоторые приложения быстрее потребляют ресурс батареи. Можно, не дожидаясь соответствующего сигнала, ставить устройство на зарядку, а можно довести до полного выключения, подключиться к розетке и ждать, пока аппарат включится снова.

Так и с нервной системой. Мы можем постоянно заряжать ее, чтобы поддерживать здоровое функционирование, или довести до отключения, зарядить и дать ей время на восстановление. Как же мы можем заряжаться? И что делать, если дошло до истерики, слез или любой другой экстремальной реакции (другими словами, вегетативных сбоев)?

Осознанная подзарядка

Наша нервная система считывает всю информацию вокруг: запах готовящейся еды, хорошо ли сидит кофта, кучу одежды на полу, голоса играющих детей, пение птиц, проезжающие мимо машины, шаги вошедшего в комнату человека. Считывает, а потом фильтрует. Я представляю этот процесс в виде воронки. У каждого из нас свои диаметры, у кого-то она расширяется сверху, а у кого-то снизу. Представьте, что у вас есть две воронки — одна с широким верхним горлышком, а другая — с широким нижним, и вы сыплете в обе песок с одинаковой скоростью. Воронка с узким верхним горлышком быстрее забьется и перестанет пропускать песок. Люди, чья нервная система устроена таким образом, хорошо замечают детали, пропуская информацию песчинка за песчинкой. Но если стимулов становится слишком много, они перенапрягаются и тонут в песке.

У моего мужа воронка с узким горлышком. Он слышит, как через два дома от нашего соседи косят газон, замечает одежду на полу, всегда задумывается о том, как тело ощущает ткань одежды. Он замечает все, даже щипчики для ногтей в шкафчике не с той стороны. Детали — его суперспособность. Ему сложно, когда в доме беспорядок, в раковине грязная посуда, игрушки разбросаны, а фоном включен телевизор или просто музыка.

Я совсем другая. Моя воронка расширяется книзу. Мы с мужем вместе уже десять лет. В самом начале нашего брака мы пару месяцев жили с моей свекровью. Однажды я спускалась в ее доме на первый этаж, заметила новую картину на стене и сказала: «Красивая картина!» На что моя свекровь сказала: «Спасибо, она здесь уже очень давно!» Когда в мою воронку попадает информация, у нее есть пространство для маневра, поэтому множество одновременных стимулов меня не напрягает. Я могу находиться в комнате, где орут дети, разбросаны вещи, общаются другие люди, при этом не теряя фокус. Однако я пропускаю многие детали, например картину, которая годами висит на одном и том же месте, или гору неглаженого белья. Хотя все это замечать стоит, чтобы продуктивно выполнять домашние дела.

Заряд нашей батарейки напрямую влияет на то, как мы справляемся с различными стимулами и ситуациями. Перемены в распорядке дня утром перенести легче: мы выспались и съели завтрак. А вот к ужину любые сдвиги в планах уже ощущаются тяжелее, поскольку мы немного устали, голодны, нервная система истощена. События, которые требуют включения лимбической системы, накапливаются на протяжении дня и влияют на наше поведение. В одном исследовании было выявлено, что «судьи чаще отказывают в условно-досрочном освобождении, если слушание проходило до обеда. После обеда они принимают прошение об УДО со среднестатистической частотностью»[18].

Стимулы накладываются друг на друга, поэтому важно каждый день давать себе время на подзарядку и не разряжать свою батарейку полностью. Иначе не избежать сенсорной перегрузки.

+

• Сон

• Еда

• Тишина

• Темнота

• Движение

• Долгие объятия

• Общение с любимыми людьми

• Положение вниз головой

• Кружение на одном месте

• Качание (из стороны в сторону или на качелях)

• Танцы

• Глубокое дыхание

—

• Голод

• Усталость

• Перемены

• Неизвестность

• Предметы или люди, перемещающиеся в вашем пространстве

• Звуки

• Беспорядок

• Устройства

• Вкус или тактильные ощущения

• Эмоциональное состояние

• Эмоциональное состояние людей поблизости

В детстве нас учат, что существуют пять чувств: вкус, осязание, запах, зрение и звук. Но есть еще три, которые влияют на нашу жизнь и из-за которых мы порой теряем контроль.

Проприоцепция

Проприоцепция — то, как мы ощущаем свое тело, его начало, конец и края. Благодаря ей мы механически надеваем каждый день одежду, не обдумывая каждый шаг — просунуть одну руку сюда, а другую сюда, натянуть на голову. Наше тело само запоминает эту последовательность. Для развития и перезарядки проприоцепции важны давление (сжатие руками, объятия) и движение мышц (попрыгать по дивану).

Примеры проприоцептивной информации

• Прогулка

• Бег

• Прыжки по дивану

• Эстафеты

• Прыжки-лягушки

• Объятия

• Младенец в руках

• Сворачивание одеяла или коврика для йоги

• Толкание тяжелых предметов

• Поднятие тяжелых предметов

• Танцы

• Упражнения с резинками

• Массаж

• Чтение книги в удобной позе

Вестибулярное ощущение

Вестибулярное ощущение — осознанность в движении и пространственная ориентация. Благодаря ему мы понимаем, где находится наша голова относительно других частей тела, двигаемся в пространстве, не натыкаясь на препятствия, и можем оценить удаленность предметов. Когда я рассказываю об этом, перед глазами возникает мой двухлетний ученик, который раньше шел от одного угла класса до другого, буквально сшибая все и вся на своем пути. Учителя часто принимают такое поведение за агрессию, но на самом деле он просто не осознавал не только то, насколько близко находился к другим ребятам, но и то, с какой силой он их толкал. К тихому часу ребенок уже еле стоял на ногах и постоянно терял равновесие. Мы развивали его вестибулярное чувство с помощью движения: качались на качелях, стояли в перевернутых позах на йоге или опускали его вниз головой сами. Перед тихим часом ему нравилось кружиться в кресле на колесиках или скакать на фитболе.

Методы перезарядки вестибулярного аппарата

• Перевернутые позы

• Качели

• Вращение

• Наклоны с ребенком на руках

• Кувырки

• Прыжки на фитболе

Интероцепция

Интероцепция — осознание внутренних ощущений. Оно включает ощущения голода, насыщения, усталости или жажды; даже бабочки в животе начинают порхать благодаря ему. Обучаясь осознанности, дети настраиваются на свою интероцепцию, чтобы понимать, что происходит с их организмом, и ловить подсказки о собственных ощущениях и эмоциях. Здорово было бы, если бы негативные эмоции, например злость, грусть, стыд, разочарование и страх, было бы описать так же просто, как сказать: «У меня бабочки в животе».

Поддержка нервной системы

А что, если бы мы каждое утро не кормили ребенка до тех пор, пока он не начал плакать? И не только утром, но и весь день? Представили, как это выматывает?

Мы стараемся действовать на опережение. Кормим детей завтраками, полдниками, обедами, перекусами и ужинами, как только они проголодаются, и не дожидаемся слез. Для нервной системы можно делать то же самое. Существует пять способов взять под контроль свою нервную систему и перезаряжаться до полного истощения «батарейки».

1. Регулярное и неизменное расписание приемов пищи

Когда наша нервная система знает, чего ей ожидать, то ей спокойно. Еда — основа выживания, поэтому нам важно быть уверенными, что у нас есть к ней доступ. Регулярное и неизменное расписание приемов пищи убедит детскую нервную систему, что у нее будет еда на протяжении всего дня. Нам нравится подход Эллен Саттер — «Распределение обязанностей»[19], согласно которому взрослый ответственен за структуру приема пищи (что, где и когда), а ребенок — за собственное тело (сколько он съест и съест ли что-то вообще). Если ему предлагать еду каждые два-три часа, он сам научится понимать, когда его организм голоден, а когда сыт[20].

2. Сон тогда, когда он нужен

У моего ребенка начали резаться зубки, поэтому, вместо того чтобы спать всю ночь, он просыпается по два-три раза в слезах. Приходится укачивать его. В последние несколько дней у меня нет энергии ни на что, я просыпаюсь уже уставшая. По утрам все как обычно, но даже мелочи теперь кажутся катастрофами. Я стала резкой и нетерпеливой. У меня нет сил справляться с ребенком, хотя ничего из ряда вон выходящего с ним не происходит. Я как будто хожу по канату, стараясь не свалиться в пропасть полнейшего бессилия. Когда мы не высыпаемся, нам гораздо сложнее сохранять самоконтроль; а чтобы его не терять, нужно всегда соблюдать режим сна. Если у вас сейчас нет возможности выспаться, например бессонница из-за беременности, новорожденный ребенок, профессиональные или академические обязательства, которые необходимо выполнять, постарайтесь хотя бы требовать от себя чуть меньше днем. Помните: это не навсегда, такой темп — это временно.

3. Переменка для мозга

У всех нас бывало такое утро: истерика за истерикой, падающие фишки домино сложных эмоций детей и взрослых. Сплошной стресс.

В такие дни полезно устраивать «перемену для мозга» — время отдыха, когда мы исключаем все входящие стимулы: затемняем помещение, убираем посторонние звуки, стараемся ничего не трогать. Так наша нервная система может наконец перестать впитывать происходящее, пытаясь убедиться, что вы в безопасности. Попробуйте полежать в темной комнате, посмотреть на небо, принять ванну, закрыть глаза и подышать, приглушить свет и выключить все фоновые звуки (телевизор и музыку), поиграть с детьми в молчанку или напевать, укачивая малыша.

Когда можно запланировать еще и пятиминутный отдых для мозга? Может, перед тихим часом или вернувшись с работы, до того как вы начнете заниматься с детьми? У меня в классе была мамочка, которая подъезжала к школе за ребенком и, прежде чем его забрать, сидела пять минут в пустой машине. Она убирала телефон, закрывала глаза и давала своему мозгу паузу. Подумайте прямо сейчас: когда вы сможете делать «переменку для мозга»?

4. Физическая активность

Все мы иногда нервничаем. Например, во время долгой поездки на машине или бесконечного собрания на работе. Тело жаждет движения. Некоторые дети лезут на родителей или прыгают с мебели. У этого даже есть научное объяснение: каждые полтора — два с половиной часа нашему мозгу необходимо получать проприоцептивную информацию (чтобы тело потрудилось). Иногда требуется быстрый сенсорный «перекус», например полуминутные объятия, а порой нужно что-то повнушительнее — скажем, пробежка. Мы рассматриваем долгие периоды движения как полноценные приемы пищи. Мы стараемся избегать волчьего голода — и точно так же нам стоит начинать двигаться до того, как появятся нервные тики.

Для получения проприоцептивной информации не надо специально выискивать окошко. Лучше постарайтесь вписать такую активность в ваши повседневные занятия с детьми. «Как думаешь, сколько раз нужно пропрыгать, как лягушка, чтобы оказаться у двери?» «Ого! Пол стал раскаленной лавой! Как же теперь дойти до кухни?» «Давай включим твою любимую песенку и посмотрим, успеем ли мы собрать все игрушки к тому моменту, как она закончится? На старт! Внимание! Марш!» Подумайте, какие два вида физической активности вы можете легко вписать в свой день. А в день ребенка?

5. Движение и равновесие

Как-то одна мама написала мне: «Когда Халил приходит из школы домой и включает телевизор, то всегда смотрит его, лежа на диване и опустив голову вниз. Стоит ли мне что-то делать с этим?» Халил слушает свой организм и перезаряжает вестибулярный аппарат. Именно последний отвечает за движение и равновесие. Когда ребенок устает, его движения становятся неловкими. Мы отследили поведение одного мальчика и выяснили, что за час до тихого часа или отбоя он падал и спотыкался в шесть раз больше. В шесть раз! С ума сойти, правда? Батарейка садится, и вестибулярному аппарату нужна дополнительная поддержка. Он может долго оставаться в тонусе, в среднем от четырех до восьми часов. Однако все мы разные: у кого-то эта цифра ниже, у кого-то выше. Какие два занятия в помощь вестибулярному аппарату вы можете проводить ежедневно? А ваш ребенок?

Помните: все индивидуально. У меня с вестибулярным аппаратом проблемы, раньше я много спотыкалась. За десять лет занятий йогой перевернутые позы были моими любимыми. Тогда я еще этого не знала, но, скорее всего, мне нравилось опускать голову, потому что мой мозг был перенасыщен информацией и уставал от постоянного контроля над положением головы. Сейчас я тоже спотыкаюсь, но гораздо реже. Кто-то может кружиться на карусели минут по десять, а кого-то укачает за минуту. Кто-то может весь день таскать ребенка на руках, а кто-то уже через двадцать минут захочет сражаться за свое личное пространство. То же и с детьми: кому-то надо весь день быть на ручках, а кто-то уже через пару минут захнычет и попросится на пол. У всех свои потребности в еде и отдыхе, мы все выдерживаем разные уровни напряжения. Вам придется искать эффективную для вас и вашего ребенка систему только методом проб и ошибок. Мой профпатолог Лори Гудрич приводит слова своего коллеги Реджи Бемэ: «Попытки — это оценка эффективности, рабочие попытки — уже оперативные меры». Нам приходится быть детективами, ищущими эффективный способ ежедневно перезаряжать свой мозг и мозг наших детей. Только помните: зарядное устройство и провод у каждого из нас свои.

Наша жизнь циклична, поэтому абсолютно нормально, что самоконтроль то слабеет, то стабилизируется. Только когда нервная система расслаблена и чувствует себя в безопасности, она способна управлять уровнем ваших эмоций. Потеря контроля может проявляться по-разному, подробнее мы поговорим об этом в части II. Советуем осознанно подходить к отдыху для мозга — своего и детей. Это поможет вам находить ресурсы для осознанных реакций, даже при «севшей батарейке», когда контроль совсем утрачен. Однако совсем избежать сбоев не получится. Ни один человек не способен постоянно держать себя в руках и использовать по полной ресурсы своей префронтальной коры, рациональности и критического мышления. Да и цель наша не в этом. Я не «в порядке», когда ребенок орет в лицо и в припадке раскидывает вещи по комнате. Я не чувствую контроля, я не рассуждаю так: «Все нормально. Я спокойна и уравновешенна». Это невозможно. И кстати, ничего страшного, если ваш ребенок немного нервничает: ему сложно понять, как соединить все детальки конструктора вместе. Обсудим, что делать, если на спокойствие даже рассчитывать не приходится. Как помочь ребенку не скатываться в истерики?

Треугольник роста

Сегодня я отвозила сына в сад, и ему было очень грустно расставаться. Он рыдал; воспитательнице — которую он, к слову, обожает — пришлось буквально отрывать его от меня. Она не отгородилась от его эмоций, а сказала: «Всегда грустно расставаться с мамой». А потом сразу начала помогать его телу справиться с нахлынувшими эмоциями. Она сжимала его ручки от плеча к ладоням, напевая спокойную мелодию. Они оставались на месте, пока она его успокаивала. Через пять минут он перестал плакать, и она спросила, хочет ли он обняться. Он взял свою любимую плюшевую игрушку и крепко ее обнял. Воспитатель продолжала нежно ему напевать. Когда он поднял голову, она дала ему понять, что его эмоции важны и вполне естественны.

Он перестал плакать, но это не значит, что грусть ушла. Воспитательница использовала методику «Треугольник роста».

Треугольник роста

Представим такую ситуацию: вы злитесь на своего партнера, сердце бешено стучит, кулаки сжаты, плечи прижаты к ушам, голос дрожит и срывается. Моя подруга называет такое состояние круговоротом: чем дальше, тем меньше она способна контролировать свои слова, тело тонет и пытается затащить в пучину еще и второго человека. Как только она дает себе успокоиться, проживает свои физические реакции, то сразу узнаёт эмоции, может облечь их в верные слова и донести до собеседника. Злость никуда не уходит, но ее полностью контролируют критическое мышление и мозг, а не реакции тела.

Сенсорная (под руководством нервной системы) и эмоциональная регуляции отличаются друг от друга. Ощущение, что вы теряете контроль, а тело берет все в свои руки, зарождается в нервной системе. В такие моменты, когда ребенок впадает в истерику и не может контролировать эмоции, у вас есть два пути: давать отпор волне криков либо общаться, помочь вернуть контроль над эмоциями (совместная регуляция), чтобы ребенок почувствовал себя в безопасности, успокоился и снова мог общаться. Стюарт Шенкер в своей книге «Саморегуляция» поясняет: наша природа такова, что мы получаем друг от друга энергию и восстанавливаемся тоже вместе[21].

Мой сын знал, что в саду он в безопасности и ему там даже будет весело. Он понимал, что вечером поедет домой. Но он не мог словами выразить свои эмоции. Он еще не научился их проживать. Напевая, обнимая его и сжимая руки, воспитательница помогла его мозгу (критическому мышлению) включиться. Тело отработало ударную дозу адреналина и было готово позволить ему пообщаться с воспитательницей и испытывать эмоцию, не утонув в ней.

Маре уже почти два года. Она строила замечательную башню из витражного конструктора, как вдруг кто-то врезался в стол и башня рухнула. Мара громко вскрикнула и начала рыдать. Я заметила ситуацию, глубоко вздохнула и направилась к ней, готовая поддержать ее в трудный момент. Я подошла, присела рядышком, и вдруг Мара с размаху дала мне пощечину. Тело выдало волну кортизола, включилось миндалевидное тело (инстинкт самосохранения) — я была готова бороться за выживание, не иначе. Я посмотрела на маленькую Мару, проглотила все, что хотела ей сказать, и выдала самое доброе, на что была тогда способна: «Я в уборную. Скоро вернусь». Я знала, что мне нужно успокоить свою нервную систему, прежде чем я смогу помочь ребенку. Физически ей ничто не угрожало, поэтому у меня была возможность взять передышку. Я сказала себе: «Ее тело не слушается. Ей нужна помощь». Через пару минут я смогла вернуться к Маре и сосредоточиться на «Треугольнике роста». Сначала — сенсорная регуляция. «Меня бить нельзя». Я взяла ее руки в свои и сказала: «Ты так долго строила этот замок, а его сломали. Как грустно! [Пауза.] Давай-ка мы с тобой десять раз прыгнем высоко-высоко». Она схватила меня за руки, и мы вместе двигались, считая каждый прыжок. К десятому она уже не плакала. Контроль переходил от тела к мозгу. «Всех злит, когда они что-то долго и старательно делают, а кто-то все рушит! Можешь позлиться, сколько тебе угодно. А можем вместе почитать». [Пауза.] Она посмотрела на меня, взяла книжку и села на коленки. Пока мы читали, я чувствовала, как ее тело буквально выдыхает в моих объятиях. «Хочешь заново отстроить свой замок или уже не хочешь брать конструктор?» Она ответила: «Не хочу» — и пошла играть в повара.

Минут через пятнадцать я подошла к ней поиграть. В какой-то момент я решила притвориться, что меня злит контейнер: «Как я злю-ю-ю-сь! Пытаюсь открыть, но ничего не получается! [Пауза.] Я повышаю голос, хмурюсь и хочу драться! Ох! Попрыгаю-ка я!» Я прыгнула пять раз, как лягушка. «Фу-ух! Уже лучше! Теперь я готова попросить помощи. Мара, поможешь открыть? Крышка застряла!» Мара погладила меня по спине, взяла из рук контейнер и открыла с довольной улыбкой на лице.

Только после эмоциональной регуляции Мара смогла успокоить свою нервную систему. Прыжки же стали сенсорной регуляцией. Такие «перекусы» и «обеды» показывают детям, как можно успокоить себя движением. Как только Мара прожила свои эмоции, она получила полный доступ к префронтальной коре и смогла словами донести до меня, что больше не хочет играть. Тогда и только тогда она смогла понять разницу между сиюсекундной реакцией и тем, как стоит поступить в следующий раз. Она знает, что меня бить нельзя. Да и не хочет. А я не желаю кричать на людей, но иногда кричу. Иногда наши тела перекрикивают логичный мозг, поэтому умение делать паузу между инстинктивной реакцией и адекватной — ценный навык, над которым приходится работать. Он не берется из ниоткуда. Мара учится выстраивать его на нашем примере и потому, что даже после острой реакции ее не стыдят и готовы с ней играть.

Доводилось ли вам говорить или делать что-то в сердцах? Добро пожаловать в мир людей! Как вы обычно себя ведете в таких ситуациях? Чувствуете, как слова сами вылетают, а остановить их не можете? Или, может, вы разворачиваетесь и уходите, хлопая дверью? Может, прячетесь в панцирь и замолкаете? Либо идете на попятную и пытаетесь угодить? Если вы знаете, как отреагирует ваша нервная система, то можете понять, что с этим делать. Помните: сиюминутная реакция часто рефлекторна, но можно научиться принимать и останавливать свои инстинкты, чтобы дать место другой, более осознанной.

Глава 4. Метод совместного осмысления эмоций

Кто-то, быть может, решит: раз он прочел несколько глав, то его эмоциональный интеллект уже на высшем уровне. Осталось прочесть этот текст ребенку — и он тоже подтянется. Но это не так.

Людям любого возраста мало только дать информацию. В первом браке я была уверена, что достаточно прочесть пару книжек про осознанность и медитировать. Я прочитывала из всех книг по одной главе и не сомневалась, что готова стать лучшим партнером на свете. Но как только мы начинали разговаривать, все повторялось по одному и тому же сценарию.

Чтение не помогало, поскольку у меня не было практики. Потребовались годы терапии, два курса подготовки тренеров по йоге и четко выработанные привычки заботиться о себе, прежде чем я стала способна построить здоровые романтические отношения. И пришла я к этому через много лет после развода. Весь труд — с людьми, с собой, терапия — трансформировал мое мышление, мои эмоции, манеру общения и реакции. Он стал бесценным вкладом в мой эмоциональный интеллект.

Чтобы стать такими, какими вы хотите быть, и правильно воспитать своего ребенка, мало запомнить, как это сделать. Получение информации — это только одна ступенька лестницы обучения. Чтобы развивать свой и детский эмоциональный интеллект, нужен метод, который учитывает все особенности процесса обучения. И это — совместное осмысление эмоций. Мы создали этот подход, чтобы люди учились вместе и на собственном опыте.

Что такое преподавание?

Прежде чем погрузиться в тему, обсудим, как люди обучаются и как продуктивно прививать навыки. Следующие четыре особенности обучения взяты из книги антрополога Мелвина Коннера «Эволюция детства»[22].

1. Давайте пример своим поведением

Дети впитывают то, что видят и слышат. У меня в подготовительном классе был мальчик Дэвид, его родители работали в сфере психологии. Мои коллеги заметили, что Дэвид всегда с любовью обнимал одноклассников, но слишком крепко. Многим это не нравилось, дети его отталкивали. Мы описали ситуацию его родителям, чтобы вместе решить, как действовать. Через пару дней я заметила, что папа Дэвида очень крепко его обнял, прежде чем отпустить на урок. Дэвид его отпихнул. И тут-то папа все понял: «Теперь ясно, почему он так делает!»

Бывало ли у вас так, что студенты или дети обращали ваши слова против вас самих? Вы когда-нибудь орали ребенку: «Не ори»? Дети редко следуют нашим указаниям, гораздо чаще повторяют за нами. Они учатся на нашем примере. Когда родители или учителя, осознанно или нет, внедряют такой метод, это называется обучением своим примером.

В первое время в своих яслях на дому я проводила весь день одна с детьми. В какой-то момент они все начали повторять мои формулировки — признаюсь, звучало это не очень приятно. У меня в голове постоянно вертелась моя же фраза: «Я не буду делать это, пока ты не сделаешь то». Дети применили ко мне мою же тактику. Тогда я поняла, что придется менять формулировки и методы, если мне хочется, чтобы со мной разговаривали иначе. Я внедрила кое-что новое и уже через пару недель была довольна нашей коммуникацией.

Если вы намеренно будете вести себя с детьми или взрослыми в присутствии детей так, как хотели бы, чтобы они вели себя с вами, дети подхватят этот подход. Порой кажется, что они еще слишком маленькие, чтобы что-то понимать. Но нет, поверьте: дети все впитывают, словно губки.

Есть у вас фразочки, от которых хотелось бы избавиться? Или привычка подмечать: «Мне нравится, как со мной разговаривает этот человек»? Если ответы быстро пришли в голову, запишите их. А если нет — ничего страшного. Попробуйте обращать внимание на такие моменты. Чуть позже мы обсудим, как можно изменить подход.

Однако некоторые дети и взрослые плохо учатся на примере. Им нужны другие методы. И вот какие.

2. Похвала

Мама учила меня водить машину с ручной коробкой передач. Ее тон и язык тела (она всегда была чуть повернута ко мне и часто опускала взгляд на мои ноги на педалях) говорили о том, что она вовлечена в процесс. Благодаря такому ее вниманию я поверила, что у меня все получится. Даже когда машина скрипела, а я хмурилась, она продолжала подбадривать меня и убеждать, что все хорошо, что так бывает со всеми, кто впервые берется за рычаг передач, нужно попробовать еще раз.

3. Преувеличение

Я очень хорошо помню, как впервые училась держать ножницы в руках. Учительница взяла ножницы и указала нам на острые части. Потом она закрыла их и обхватила лезвия ладонью. Она несколько раз махнула рукой вверх и вниз, продемонстрировав, что в таком положении ножницы не раскроются. Потом она ходила по классу, намеренно спотыкаясь, чтобы показать, почему безопаснее всего держать ножницы именно так.

4. Дробление задачи

Когда я учу малышей выворачивать рукава, то рассказываю историю, чтобы им проще было понять шаги. «Притворимся, что наша ручка — это змея, вот ее рот. [Открываю-закрываю ладонь, как будто это рот.] Змея голодна и лезет в свою норку. [Держу дырку рукава и засовываю в нее руку, иногда шипя для пущего эффекта.] Змейка открывает свой рот… [Когда рука полностью просунута, снова открываю свою ладонь, как рот.] Змейка нашла еду и хватает ее! [Хватаю край рукава.] А потом, не разжимая зубки, ползет обратно из норы! Та-дам!» Рукав вывернут, а я пересказываю историю еще раз, чтобы дети попробовали сами.

Научить можно только того, кто готов учиться. Того, у кого есть базовые навыки для освоения новых и ощущение спокойствия. Нельзя научить рисовать тех, кто еще не способен держать в руке карандаш. Но если человек уже может изобразить загогулину, грамотный преподаватель научит его многому.

Для обучения необходимы эмоциональная вовлеченность, спокойствие и ощущение безопасности[23]. Именно тогда префронтальная кора ученика работает в полную силу. Когда телом управляет амигдала (миндалевидное тело), обучение невозможно: в таких ситуациях работает только инстинкт выживания, подсказывающий, что нужно бежать, драться, прятаться или подчиняться.

Когда малыш валяется на полу супермаркета и орет, воспитывать его бесполезно. Он ничего не запомнит, его тело не воспринимает слова и идеи. Пока оно управляет нами, мы можем только попытаться помочь ему наладить контроль с разумом. Для этого необходимо создать ощущение безопасности — физической и эмоциональной.

Иногда реакция на такие ситуации говорит скорее не об эффективности воспитания, а о комплексах и желании не ударить в грязь лицом. Сказать истерящему малышу: «Нельзя драться», просто потому что так нужно делать в присутствии других детей и их родителей, недостаточно, чтобы он не дрался в будущем. Скорее всего, он и так уже знает, что драться нельзя. Но отнюдь не само знание помогает ему осознать этот запрет.

Что же делать, если малыш ревет? Когда ребенок чувствует опасность, включается миндалевидное тело. Он инстинктивно ставит на первое место безопасность, а не знания или критическую оценку своего поведения. В такие моменты его надо в первую очередь успокоить. Научиться он еще успеет. Только в безопасных условиях начинает работать рациональное мышление (префронтальная кора). Тогда люди способны воспринимать новые идеи и критику, задумываться и принимать решения. Самое время учиться.

Не само знание помогает ему осознать этот запрет.

В главе 5 мы узнаем, что происходит, когда контроль над организмом берет миндалевидное тело, а что — когда включается префронтальная кора. Тогда мы и объясним, когда стоит успокаивать, а когда воспитывать, и дадим вам список подходов, которые научат вашего ребенка правильно реагировать и не срываться.

Когда кто-то не готов учиться, он будет скучать или даже злиться. Можно завлекать детей картинками или подарками, но тогда обучение рискует обернуться зубрежкой, а не пониманием и способностью применять выученный материал. К тому же так вы можете вырастить ребенка, который постоянно ждет награды, и лишить его природной любознательности.

Что происходит в голове?

Когда наши органы чувств подают мозгу сигнал (стимул) о чем-то, в ответ одни нейроны начинают отправлять сигналы другим, формируя целую цепь связанных реакций. Если одна цепь формируется регулярно, мозг создает нейронный проводящий путь. Проводящие пути становятся крепче с каждым новым повтором цикла «стимул — реакция».

1. Органы чувств передают стимул.

2. Мозг получает информацию.

3. Нейроны распространяют информацию, формируя пути.

4. Повторение укрепляет проводящие пути.

5. У мозга появляется выученная реакция на стимул.

Например, ребенок каждый раз перед выходом в школу закатывает истерику. Стимулом может стать ваша фраза вроде: «Пора в школу. Выключай телевизор и обувайся». Вероятно, такая традиция сложилась у вас за последнюю неделю. Ребенок уже выучил, что если сразу не выключить телевизор, то вы дважды напомните ему об этом, прежде чем подойти и нажать кнопку. Тогда он обычно начинает кричать и хныкать, вы уделяете ему внимание, давая указания, пока наконец-то все не обуются и не сядут в машину. Ваш мозг и мозг ребенка уже создали для такого утреннего «ритуала» сильный проводящий путь, поскольку он повторялся неделями.

Обучение — это тоже создание проводящих путей. Когда несколько нейронов соединяются, в пространстве между ними (синаптической щели) возникает электрический импульс (синапс). Этот процесс отвечает за обучение и изменение поведения, да и в целом создание новых путей.

И снова о школе. Вы можете попробовать создать у ребенка новый нейронный путь: включить телевизор чуть раньше, добавить новую фразу с просьбой выключить его, более личную, дать паузу, чтобы он мог пережить связанные с выходом эмоции. Ваши реплики могут звучать так: «Как там твои мультики? [Дождитесь ответа.] Слушай, пока мы едем в школу, расскажешь мне, что произошло на дне рождения у Дэниела Тайгера?» Следующие пару недель выходите минимум минут на десять раньше, чтобы у ребенка было время на эмоции и он мог пережить выход из дома и расставание с мультиками.

Первые пять лет жизни крайне важны: именно тогда больше миллиона нейронных связей создаются каждую секунду. Они формируются за счет генетики, впечатлений, нового опыта и особенно при взаимодействии формата «подача — возврат» с близкими взрослыми. Именно общение создает в мозге фундамент обучаемости, поведения и здоровья[24].

Анализируя детское поведение, например привычку обуваться в школу в слезах, полезно помнить, что она основана на нейронных проводящих путях. А их можно перестроить. Хорошо, правда? Только помните, что сложнее поменять свои привычки вам, детям в ответ реагировать на перемены гораздо легче. «С годами мозг становится менее пластичным. Пик нашей “гибкости” приходится на юные годы, чтобы мы могли приспосабливаться к постоянному потоку новой информации и окружению, а взрослеющий мозг заточен на более сложные задачи, ему сложнее даются перестановка или внезапные перемены». Способность мозга меняться достигает пика к пяти годам, а потом начинает снижаться[25]. По своему опыту скажу: меняясь, взрослые действуют по одному шаблону, а дети начинают адаптироваться к переменам уже через пару недель, пусть и после небольшого сопротивления. Если же ничего не меняется, то, скорее всего, пора задуматься: возможно, есть проблемы с развитием. Об этом стоит поговорить с педиатром.

Почему «совместное осмысление эмоций»?

Мы формулировали метод СОЭ на основе законов человеческого обучения. И он показывает, что и как нужно делать.

Слово «совместное» отсылает нас к тому, как мы учимся осознанности, самоконтролю, эмпатии, мотивации и как формируем социальные навыки. Это слово, однокоренное с «вместе» и «место»; оно подразумевает как минимум двоих участников процесса. Мы назвали свой метод именно так, потому что всегда больше всего хотели общаться и работать вместе. Еще ни один человек не прокачал свой эмоциональный интеллект, сидя в одиночестве на вершине далекой горы. Совместный труд приносит пользу и телу, и духу. В документальном фильме «Счастье» нейробиолог Рид Монтеги рассказывал: когда люди ставят интересы группы выше собственных, то в организме начинает вырабатываться гормон мотивации и награды — дофамин[26].

«Осмысление» — это активное действие. А «эмоция» — объект нашего внимания и то, что нас объединяет. «Осмысление эмоций» для нас — способность полностью прожить и понять то, что мы испытываем.

Что такое колесо СОЭ?

До СОЭ не существовало метода, который объединял взрослый и детский опыт. Мы изучили множество подходов, исследований и методов социально-эмоционального обучения, обнаружили пробелы и создали свою модель. Чтобы методика была прозрачнее, мы разбили наш подход на пять компонентов. Помните, мы уже упоминали выше, что всегда разбиваем задачу на шаги, чтобы она стала понятнее? Мы держали это в уме, создавая колесо СОЭ.

Совместное осмысление, авторы Лорен Стаубл и Алиса Кэмпбелл (2017 г., обновлено в 2018 г.)

Один из компонентов метода — «взаимодействие ребенка и взрослого», поскольку наша работа над собой может позитивно сказаться на общении с ребенком. Ведь одно дело прочесть сотню постов или прослушать подкаст про воспитание и совсем другое — применить полученные знания в нужный момент. Мы не можем фокусироваться только на ребенке, игнорируя важность роли воспитателя.

Наверное, вы уже увидели слово «включенность»[27] и думаете: что же это такое? На ней основаны все остальные пять компонентов.

Визуальная составляющая метода — колесо. Это наша дань уважения йоге, в которой зарождается включенность. Мы отказались от образа лестницы, ведь карабкаться по ступенькам — значит только удаляться от своей человечности и тех, кого мы любим. Когда мы крутим колесо, то не отрываемся от остальных процессов, не забываем, что главное — быть человеком, принимать свои тело, разум и других людей такими, какие они есть.

Пять фаз осмысления эмоций

СОЭ можно структурировать и иначе: на фазы осмысления эмоций. Это пять шагов, которые помогут пережить сложную ситуацию. Мы обсудим, как применять этот метод к детям и помочь им принять свои чувства, в части II, однако не забывайте: в основе подхода СОЭ лежит прежде всего работа над собой.

Здесь мы приведем пошаговую инструкцию к любой сложной эмоции. С ее помощью можно отслеживать, насколько успешно вы внедряете метод осмысления эмоций, а также обозначать для себя необходимые навыки, для того чтобы работа со сложными эмоциями стала простой и контролируемой. Фазы помогут вам, заботливым родителям, ответить на вопрос «Что готов усвоить мой ребенок прямо сейчас?». Эмоцию можно считать полностью осмысленной, когда, пережив ее, вы чувствуете облегчение, четко понимаете суть произошедшего и себя.

Фаза 1. Принятие эмоции

Прежде всего примите эмоцию. Осмысление начинается именно с этого. Легко спутать человека, который осмыслил свои чувства, с тем, кто держит себя в руках, и наоборот. Однако тот факт, что вы можете взять себя в руки, еще не значит, что вы осмыслили свои эмоции. Осмысление — прежде всего способность прожить и принять, а не подавить.

Пять фаз осмысления эмоций[28]

1. Принятие эмоции

Поддаться взрыву или подавить его?

2. Узнавание эмоции: ассоциации между символами и чувствами

Могу ли я описать свое состояние словами (счастливый, грустный, разочарованный) или доступные мне ассоциации — только физиологические реакции? Могу ли я использовать эти ассоциации (в устном или жестовом языке)?

3. Выработка способности чувствовать себя в безопасности, даже испытывая целый спектр эмоций

Испытываю ли я все эмоции? Осознаю ли я, что любая из них временна, она лишь одна из огромного доступного мне спектра?

4. Подбор стратегии совладания

У меня есть стратегии осмысления эмоций или я действую инстинктивно?

5. Выход: решить проблему или отпустить ситуацию

Стоит ли пробовать еще раз? Стоит ли начинать что-то новое?

Фаза 2. Узнавание эмоции

Признав право эмоций на существование, можно подобрать для них ассоциации: слова, жесты, картинки.

Помните историю, которую мы разбирали в главе 3? Как к вам приходит подружка с заплаканными, красными глазами?.. Тогда, чтобы понять, что происходит, мозг анализировал обстановку, переданную органами чувств, и подбирал эмоциональный концепт (из личного опыта). Вы заметили заплаканные глаза (благодаря органам чувств) и нашли совпадения с вашим прошлым эмоциональным опытом. Мозг создал историю, чтобы объяснить себе, что происходит. Ваша реакция может быть инстинктивной, физической или абстрактной, но, скорее всего, в голове возникнут определенные слова. Общаясь, человечество привыкло использовать символы — слова, жесты, картинки. Предположим, что это слово «волнение». Возможно, вы тут же используете этот символ, чтобы настроить коммуникацию с подругой: «Я разволновалась. Что случилось? Почему ты плакала?».

Начинается вторая фаза: вы узнаете эмоцию, а потом создаете ассоциацию между ней и конкретным символом. Тут у вас появится возможность понять собеседника и открыться ему. Неважно, пытаетесь ли вы сами осмыслить свою эмоцию (ту часть себя, которая старается все держать под контролем) или кто-то спрашивает вас, что вы чувствуете. Простое участие поможет нервной системе расслабиться.

Фаза 3. Выработка способности чувствовать себя в безопасности, даже испытывая целый спектр эмоций

Проработав фазы 1 и 2, вы сможете исследовать свои эмоции «по мере поступления» и оценивать их значение в общем контексте жизни.

Пару лет назад я заметила, что часто ощущаю взрыв сложных эмоций, которые могут нахлынуть будто из ниоткуда. Я не чувствовала их приближения. В таких ситуациях надо представлять, что наша осознанность — как вулкан. И бурление нужно замечать еще до извержения, а для этого необходимо всегда быть начеку и чувствовать любые внутренние перемены. Я старалась включаться в процесс и не осуждать себя. Тогда-то я и заметила, что игнорировала все предупреждающие знаки: как у меня напрягалась челюсть, как хотелось схватить телефон, свои тревожные мысли, даже то, как мой внимательный муж спрашивал: «Ты как?» В тот момент психотерапия помогла мне начать узнавать признаки бурления, а потом реагировать на них согласно выработанным стратегиям до «извержения» (о стратегиях мы поговорим чуть ниже).

Звонят из садика с неприятными новостями. Мама осуждающе комментирует ваше воспитание. Кто-то подрезает в пробке. Ребенок выплескивает из ванны всю воду. Руководитель ставит срок сдачи документов на первый же день после того, как вы выйдете из отпуска. Что ваше тело чувствует в таких ситуациях? Где это ощущение сконцентрировано? Хорошие ли это мысли?

Научившись распознавать, что вы чувствуете, вы можете начинать работать с привычками, которые с этим связаны, и решить, полезны ли они. Человек, который может помочь себе, способен помочь и своему ребенку.

Джексон часто дрался в школе. Мы помогали ему осознавать, что он чувствует, до того, как все выйдет из-под контроля. «Плечи подняты к ушам! Кулачки сжаты! Говоришь громко! Голос злой!» Мы оставались рядом и помогали его телу почувствовать себя в безопасности, прежде чем переходить к следующим шагам (подробнее мы поговорим о них в части II).

Уже через пару месяцев работы над осознанностью Джексон сам начал кричать: «ПЛЕЧИ ПОДНЯТЫ К УШАМ! КУЛАЧКИ СЖАТЫ! ГОВОРЮ ГРОМКО! ГОЛОС ЗЛОЙ!» Мы не можем контролировать то, чего не понимаем. Чтобы помочь Джексону перестать драться с одноклассниками, прежде всего нужно было научить его замечать, что происходит с телом, когда он испытывает сложные эмоции.

Такой анализ — пример интероцепции, одного из восьми человеческих чувств. В контексте эмоций оно основное, именно благодаря ему и выстраивается наша осознанность. Если я скажу: «У меня бабочки порхают в животе», вы наверняка поймете, что я испытываю радостное волнение. А что, если бы такие ассоциации существовали и для других эмоций? Если бы могли с помощью метафор описать разочарование или стыд? Здорово было бы замечать, что испытываешь грусть или злость, пока не уйдешь в них с головой?

Понимание приходит только тогда, когда уходит сопротивление, вы останавливаетесь и следите за эмоциональным состоянием — своим и других. Каждому важно слышать и быть услышанным. Такова наша природа, но сейчас это скорее привилегия. Почему же нам так тяжело? Почему иногда некомфортно из-за чужих эмоций? Почему иногда они нас даже злят, тревожат или расстраивают? Внутренние предрассудки и тип привязанности играют важную роль в нашей реакции на эмоции других. Об этом и о том, какое значение в этом имеют ожидания, мы поговорим в главе 6.

Наш мозг запрограммирован отражать эмоции других, но помимо этого он может еще многое. Умение зеркалить необходимо для эмпатии, чтобы «чувствовать то, что чувствуют другие», по выражению Брене Браун. В наших силах менять наш мозг — а соответственно, и выбирать, как реагировать на эмоции окружающих. Если у вас уже выработаны привычные реакции, это не значит, что они останутся навсегда. Со временем и благодаря практике вы научитесь не пугаться чувств. Понимание, что все эмоции временны, поможет вам проломить эту стену. В жизни вам предстоит еще многое испытать. Тогда вы поймете слова Лизы Барретт: «Вы вовсе не во власти эмоций, которые возникают самопроизвольно и контролируют ваше поведение. Вы архитектор этих переживаний. Может казаться, что река ощущений течет через вас, но на деле вы ее источник».

Такова третья фаза осмысления эмоций: научитесь чувствовать себя в безопасности, даже испытывая целый спектр эмоций. Повторюсь: все эмоции непостоянны, поэтому с практикой вам будет все комфортнее (или как минимум менее некомфортно) проживать, исследовать и понимать природу своих эмоций: откуда они возникают, как мы их создаем и что с ними делать.

Фаза 4. Подбор стратегии совладания

Неважно, какова ваша конечная цель: распознавать свои эмоции или правильно реагировать на чувства других. В любом случае стоит помнить, что сама идея осмысления эмоций многим в новинку. Редко встретишь взрослого человека, чьи родители называли эмоции и не прятались от них. Большинству из нас потребуется много времени на то, чтобы научиться распознать их, ценить и пестовать. Тара Брах утверждает, что есть только один способ скинуть оковы предрассудков: полностью отдаться эмоциям. Испытывать сложные чувства — стыд, страх, скорбь — порой очень больно, просто невыносимо. Именно поэтому мы годами прячемся за закоснелыми убеждениями и боимся исследовать корни наших эмоций[29].

Многие обращаются к терапевтам, чтобы те помогли им с осознанностью и включенностью. Другие предпочитают развивать эти навыки внутри сплоченной маленькой группы, многим нужны регулярные встречи. Каждому свое. Мы верим, что людям стоит объединяться, ведь в одиночку мы часто стыдимся. Рост и исцеление возможны, когда мы открыты, чувствуем себя в безопасности. Забота о себе — прекрасный инструмент для развития осознанности, а также ключевой элемент четвертой фазы эмоционального осмысления: стратегий, которые помогут преодолеть проблемы.

Стратегии совладания могут быть активными или пассивными, но в любом случае они помогут вам справиться с процессом осмысления эмоций. Они — главный инструмент работы с эмоциями и необходимы для четвертой фазы осмысления. О детских стратегиях мы поговорим в части II. Применять их можно и нужно при разных сценариях развития событий.

Фаза 5. Выход: решить проблему или отпустить ситуацию

Внедрив привычку заботиться о себе и пройдя первые четыре фазы, вы будете готовы к последней: жить дальше. И неважно как: отпустив ситуацию или решив проблему. Если вы усердно потрудились на первых четырех фазах, это будет легко. Когда мы держим себя в руках, а наша нервная система спокойна и чувствует себя в безопасности, ситуация проясняется. Нами управляет рациональная часть мозга, которая способна решать конфликты, закрывать животрепещущие вопросы и наводить порядок.

Вы уже готовы признать свои ошибки и слушать собеседника, оценить развитие событий. К вам возвращается способность к эмпатии, появляется возможность разрешить ситуацию. В этой фазе префронтальная кора полностью включена. А если вы чувствуете, что до сих пор уходите в оборону или закипаете по любому поводу, стоит вернуться к предыдущим фазам. Возможно, вы просто не готовы, и это нормально.

Мы обсудили все фазы. Подумайте: на какой сейчас вы? Может, вы на разных фазах в разных ситуациях: с ребенком на одной, с коллегами и друзьями на другой, с родителями на третьей? Либо разные эмоции переносят вас с одной фазы на другую? Порой легче осваивать эти этапы в контексте грусти, чем в контексте страха, стыда или разочарования. В любом случае пора начать действовать.

Включенность и пять компонентов СОЭ

«Океан никогда не скажет: вот избавлюсь от всех этих водорослей и рыб — и сразу займусь своими океанскими делами»[30]. Когда-то я услышала эту фразу от своего инструктора по йоге Патти Таунсенд и с тех пор считаю, что она лучше всего описывает проблему включенности (а я занимаюсь ею вот уже двадцать четыре года). В начале пути людям свойственно путать ее и состояние покоя. Я в свое время тоже совершила эту ошибку. Легко ощущать безмятежность, когда делаешь что-то для себя. Я чувствую ее, когда стою на вершине горы и смотрю на пейзаж вокруг. Однако понятие включенности гораздо шире. Старайтесь подмечать ситуации, в которых вы ощущаете покой, безмятежность и гармонию с собой.

Но не стоит забывать и про «водоросли и рыб». Какие-то эмоции неудобные, это верно. Разочарование, смятение, злость — рыбки и водоросли в чистых водах. Каким эмоциям вы уделяете внимание? А каких избегаете? Можем переформулировать второй вопрос для ясности: «Какие эмоции я вообще никогда не испытываю?» Иногда мы становимся настоящими мастерами в подавлении эмоций, вплоть до того, что попросту забываем о них. Кстати, для некоторых некомфортны чувства, которые принято считать положительными, например счастье и восторг.

У каждого моря свои «водоросли» и «рыбы», но все мы неосознанно пытаемся избегать неудобных эмоций или хотя бы не обращать на них внимания. Однако бегство не избавит вас от проблемы. Сьюзен Дэвид писала о том, как важно не игнорировать свои эмоции. По ее мнению, наша жизнь хрупка, печальна и тревожна. Нам нужно принимать все ее грани. Нельзя запереться в комфортном уголке и ожидать всей ее полноты[31]. Включенность предполагает, что вы распознаёте свои эмоции и принимаете каждую. Только тогда вы сможете полноценно заботиться и о себе, и о вашем ребенке.

Считается, что идея «включенности» зародилась еще в древних культурах по всему миру. Чаще всего в пример приводят Восточную Азию примерно в 3000–1900 годах до нашей эры. Там включенность была частью философии буддизма, инструментом в достижении просветления и отречения от всего земного[32]. За последующие четыре тысячелетия человечество сформулировало разные подходы к этому понятию. Ясно одно: быть внимательными к себе и окружению полезно для всех, независимо от культуры, религии и возраста. Если поискать в Интернете значения этого слова, то можно наткнуться на огромное количество трактовок и объяснений из разных подходов. Моя любимая трактовка принадлежит духовному лидеру, поэту и активисту Тит Нат Ханю: «Включенность — это существование в живом сознании, внимательном к реальности»[33].

Включенность можно практиковать вместе с чем-то или отдельно от всего. Вам решать, тренировать этот уровень осознанности или нет. Можно практиковаться, складывая чистое белье, по пути на работу, играя с детьми или обедая. В общем, когда вспомните.

Самая сложная часть этого пути — перестать осуждать. Возможно, что-то пойдет вразрез с вашими убеждениями. Вас же расстраивает, когда ваш ребенок или подопечный намеренно обижает других? Если вы взяли в руки эту книгу, можно уверенно предположить, что вы против насилия. Конечно, мы хотим прививать детям важные человеческие ценности. Но как не осуждать того, кто их пока не разделяет? С точки зрения включенности, когда ваш ребенок кого-то обидел, необходимо обратить внимание на собственные злость, грусть, стыд или разочарование. Не нужно заставлять себя чувствовать что-то другое.

Если вы принимаете свои эмоции и не осуждаете себя за них, вы их не оцениваете и полностью проживаете. Стоит обращаться к включенности до того, как вы отреагируете на детские поступки, но не требуйте от себя контроля каждый раз.

Инструктор Лорен по йоге, Патти, всегда очень четко объясняет это сложное явление: «Плохие эмоции бывают у всех, и всем сложно не судить себя за них. Корень проблемы вовсе не в осуждении, скорее в уверенности, что осуждать правильно». Мы можем принимать внутреннего критика, но не прислушиваться к нему. Только попрактиковавшись, вы сможете принимать свои эмоции и перестать подавлять их. Именно подавление в итоге приводит к тому, что вы срываетесь на ребенка. Осознанное общение быстрее принесет плоды. Внимательно изучите таблицу, чтобы оценить свою осознанность в общении.

А вот еще одна мудрость от Патти: «Можете осуждать сколько угодно, но не стоит проецировать свои суждения на других. Настоящее сострадание, настоящая любовь расцветают там, где осуждению не сопротивляются. Это и есть ваша свобода. На этом и строится понимание».

Чтобы воспитать ребенка с высоким эмоциональным интеллектом, вам придется принять все, что есть у вас внутри, даже самое грязное. Для начала примите себя. Осознанность, необходимая для общей включенности и метода СОЭ, строится на способности сочувствовать себе. Дэниелу Гоулману приписывают такое высказывание: «Осознанность необходима для развития, она учит нас замечать скрытые, но важные сигналы и ловить мысли, когда они только возникают, а не когда они поглотят вас полностью»[34].

Иногда мы лепим на события или эмоции ярлык «плохой», отгораживаемся от них, отталкиваем или подавляем и делаем вид, что все хорошо. Это так называемая поверхностная реакция. Некоторые исследования подтверждают, что притворство и поверхностная реакция приводят к разочарованию и выгоранию в профессиях, связанных с общением[35]. Все мы знаем, как выгорают учителя, поэтому можно предположить, что поверхностная реакция — одна из причин этого явления. Когда ваша работа связана с людьми, всегда существуют давление и потребность ставить чужие чувства и комфорт выше собственных. Такое поведение — прямая дорога к саморазрушению, особенно если вы привыкли осуждать свои эмоции.

Памятка по включенности

Хотите глубже изучить вопрос? Вот несколько полезных советов.

Упражнения и привычки для практики включенности

• Подходы к психотерапии через развитие осознанности эмоций: поведенческая терапия на основе осознанности, соматика, диалектическая поведенческая терапия.

• Осознанное питание.

• Рисование с натуры: дома или на курсах.

• Йога — выбирайте подход критического выравнивания и слушайте свое тело.

• Боевые искусства: тай-чи, цигун.

• Ведение дневника.

• Медитация в группе.

• Молитва.

Литература

• Работы Тит Нат Ханя или Пемы Чодрон.

• Экхарт Толле, «Сила настоящего» (София, 2024).

• Поэзия Элис Уокер или Мэри Оливер.

Вы когда-нибудь испытывали стыд, смятение или злость в присутствии родителей учеников, студентов, наставников или коллег? Оцениваете ли вы чувства в такой ситуации как плохие или хорошие? Вините ли кого-то за их возникновение? Или корите себя за то, что их испытываете? В такой ситуации вы склонны подавить эти эмоции и притвориться, будто все нормально? Может, вам хотелось бы перестать их испытывать? Внешне вы отталкиваете от себя негативные эмоции и выдаете что-то позитивное или нейтральное? Например: «Ой, да все в порядке, не переживайте!» Или берете паузу и анализируете свои чувства без осуждения? Последний вариант — реакция осознанного человека.

Никого не удивит, что исследования подтверждают связь осознанности с удовлетворенностью от работы и частотностью поверхностных реакций. Конечно, вы не обязаны делиться переживаниями с коллегами. Принимать свои эмоции, держать себя в руках и выстраивать общение исходя из контекста — особый навык. Если вы выделяете время на заботу о себе, поработайте заодно и с эмоциями, чтобы оставаться профессионалами.

Осознанность

Дэниел Гоулман дает такое определение осознанности: «Способность отслеживать свой внутренний мир, все мысли и чувства»[36]. По результатам процесса, используя эмоции и мысли как компас, наш организм решает, о чем можно забыть, над чем поработать усерднее, а за что себя похвалить. Дополним образ. Представьте школьного дежурного. Он следит за детьми, его задача — остановить школьника, если тот слоняется по коридорам во время урока, и спросить, почему он не на занятиях, а дальше либо вернуть в класс, либо отпустить. Дежурный помогает в функционировании всей школьной системы. Чтобы стать хорошим дежурным для своего организма, нужно внимательно за ним следить. Заметив какую-то мысль или эмоцию, первым делом остановите их, узнайте больше о ситуации и только потом выбирайте, как правильнее поступить.

Как осознанность проявляется в детских эмоциях? В главе 2 мы уже говорили об этом: нам важно показать детям, что мы не боимся сложных эмоций и можем с ними справиться, чтобы они были уверены: раз родители могут, могу и я. А что делать, если вы все-таки боитесь детских эмоций? Что, если вам пока не удается с ними справиться? Или если вы боитесь собственных эмоций, не говоря уже о детских? Возможно, еще с раннего возраста вы усвоили: эмоции — это страшно. И таких людей немало: многие росли в семьях, где сложные эмоции считались постыдными.

Была у меня напарница, которая считала, что я балую детей, позволяя им выражать эмоции. Ребенком она сама была в государственном садике, без финансирования и хороших условий. После нашего частного сада многим детям пришлось бы столкнуться с такими заведениями. Она считала, что детей нужно к этому готовить. Мой опыт был более радужным, поэтому такая мысль мне и в голову не приходила. Целью моей коллеги было научить наших подопечных как можно реже попадать в кабинет директора. Она учила малышей сидеть тихо и быть послушными, веря, что это безопаснее. Когда дети плакали от грусти или злобы, она строго говорила: «Хватит!» А если кто-то проявлял злобу или раздражение, она усаживала его рядом с собой и на какое-то время запрещала играть. Она считала, что успеха добьются только те, кто научится скрывать свои эмоции и потребности и будет хотя бы делать вид, что учеба поглощает все их внимание.

Сейчас я уже понимаю, что она обучала их поверхностной реакции. Дети усваивали, что выражать эмоции опасно. В картине мира моей коллеги, чтобы выжить в системе, детям нужно уметь притворяться, что им ничего не нужно от учителей, и быть удобными.

Можете понять мотивацию моей коллеги? Если да, то вы на верном пути. Желание защитить — хорошее начало. Тут мы все ее понимаем. Попробуем подключить осознанность? Задайте себе такие вопросы: «К какому выводу я приду, если попытаюсь объяснить себе важность послушания? А если приму, что мое собственное послушание было попыткой уберечь себя в детстве? Или, наоборот, в детстве я вообще не умел слушаться взрослых? Что, если я попытаюсь объяснить свою послушность или, наоборот, потребность идти наперекор родительским ожиданиям?» Но сделаем передышку. Понимание себя — процесс сложный. Может, именно поэтому осознанность, особенно в паре с включенностью и восприимчивостью, — ключ к перестраиванию закоснелых привычек. Бояться нормально, особенно в начале пути. Принимать страх — важный шаг на пути к принятию остальных сложных эмоций. Помните: мы можем изменить свой мозг, но не стремимся к идеальности.

Осознанность поможет вам обдумать ситуацию и решить, как вы поступите в такой ситуации в следующий раз. Она учит признавать ошибки, исправлять их, меняться. Умение хвалить себя и замечать, когда вы поступили правильно, — это тоже следствие осознанности.

Но разделим понятия осознанности и угрызения. Первое — это наблюдение за своим поведением, а второе скорее связано с тревогой и даже депрессивным состоянием. Из-за угрызений мы зацикливаемся на своих ошибках и долго не можем их отпустить. В такие моменты дежурный покидает коридор, позволяя мыслям и чувствам бесконтрольно носиться по школе. Одна из наших любимых социологов Брене Браун предупреждает, что «без осознанности мы, сами того не замечая, позволяем обидам брать над нами контроль. Непроработанные обиды высасывают энергию из нас и наших близких, в отношениях возникают недоверие, недомолвки, будто все ходят по лезвию ножа»[37]. Верный друг осознанности — способность сопереживать себе и принимать себя. Осознанные люди понимают, что мы все совершаем ошибки, ведь они — часть любого развития.

Много лет назад я согласилась принять участие в одном мероприятии и прочесть выдержки из своих работ, но напрочь об этом забыла. Я ни разу не вспомнила о мероприятии, пока один из организаторов не позвонила и не спросила, где я и все ли со мной хорошо. Я чуть сквозь землю не провалилась, начала извиняться и стыдить себя. А она перебила меня: «Самобичеванием ситуацию не исправить. Все нормально!» Для меня это был поворотный момент. Ее слова запустили во мне переход от угрызений к осознанности. Я до сих пор часто стыжу себя за ошибки и не хочу их признавать, но уже не цепляюсь за стыд до последнего. Благодаря осознанности я могу оступиться, принять это и сделать выводы. У меня ушли годы на то, чтобы построить работающую календарную систему и больше не забывать свои обещания, но только благодаря осознанности я продолжала попытки.

А вы позволяете себе проживать эмоции? Добры ли вы к себе, когда ощущаете, что чувства скоро переполнят вас? Замечаете, в каких ситуациях и с какими людьми вы разрешаете или не разрешаете себе выражать их? «Ваши чувства — это не проблема, которую можно просто игнорировать. Или решить. Эмоции — это сообщения от вашего тела о его состоянии и потребностях!» — напоминает нам автор книги «Заметки твоего терапевта» Элисон Динин.

Те, кто старается развивать осознанность и постоянно вовлечен в процесс, способны контролировать свои поступки. Они могут отнять контроль у миндалевидного тела и начать решать за себя.

Осознанность включает понимание социальных навыков. Если вы не реагируете мгновенно, а берете паузу и только потом заново включаетесь в свои эмоции или эмоции других взрослых, вы даете себе шанс выбрать вариант действий. Это особенно важно, когда мы говорим об устоявшихся сценариях поведения. Пауза на осознание — ключ к трезвой реакции. Корпоративный психолог Адам Грант как-то написал в соцсетях: «Чужие слова напрямую не влияют на ваши эмоции. Между ними стоит ваша интерпретация чужих намерений. Решения принимаются в промежутке между стимулом и реакцией. Признак развитого эмоционального интеллекта — способность сомневаться в своих интерпретациях». Научиться брать паузу между инстинктивной реакцией и рациональной — блестящий навык, который поможет воспитать в себе осознанность. Контроль, анализ и оценка невозможны, пока вы не поняли свои эмоции.

Осознанность важна в контексте наших отношений с другими взрослыми, особенно с теми, с кем вы воспитываете или обучаете детей. Дети учатся строить отношения на примере наших. (Помните про обучение примером?) Вы должны понимать и верно оценивать свои социальные навыки, чтобы преподать детям правильные модели поведения и отношений. Ознакомьтесь с ресурсами по работе с осознанностью, чтобы запастись необходимыми инструментами и начать работать со своей открытостью, переоценить важность вещей, научиться определять, называть и доносить свои эмоции и потребности до близких так, чтобы ваше общение приносило необходимые перемены.

Дополнительная литература на тему осознанности

Руис М. Четыре соглашения. Тольтекская книга мудрости. М.: АСТ, 2019.

Работы Брене Браун.

Работы Пемы Чодрон.

Работы Дэниела Сигела.

Забота о себе

Что значит «заботиться о себе»? Подсказка: это не всегда массаж или поездка за город на выходные.

Забота о себе сейчас у всех на слуху и, возможно, кажется сложной и недостижимой задачей. Где другие люди находят время на получасовую пробежку и тех, кто их подменит, пока они наслаждаются физкультурой? За первые пятнадцать месяцев жизни ребенка я один раз сходила в ресторан с подругой и лишь однажды ночевала не дома (спасибо нашей бабуле). Оба события скорее стали дополнительными источниками стресса, поскольку мне заранее пришлось продумывать всю логистику. Но это оказалось невозможно, поэтому в свою единственную ночь не дома я проснулась в три часа в постели, запачканной молоком: я забыла взять с собой отсос! Едва ли это был пример отдыха во имя «заботы о себе».

Как-то утром я вышла из туалета; малыш, конечно же, был там со мной и увлеченно тыкал в мой пупок. Следом вошел муж и под громкое «Папа!» закрыл перед малышом дверь, просто сказав: «Вернусь через секунду». Я представила, каково это — справлять нужду в одиночестве, когда мой пупок никто не трогает. Насколько больше было бы у меня энергии, если бы у меня были такие мгновения для перезарядки.

Личностный рост во многом зависит от выстроенной системы заботы о своем организме и стратегий совладания, которые помогают справляться со стрессом. Однако важно различать выстроенные стратегии и заученные механизмы. Любая стратегия может превратиться в механизм, а некоторые механизмы приносят столько удовлетворения, что их легко перепутать со стратегией. Например, пригласить подружку на бокал вина — стратегия: вы пообщаетесь и поможете друг другу восполнить энергию и расслабиться. А вот в одиночестве на автомате потянуться к бокалу после тяжелого дня — это механизм. Поход в тренировочный зал, кардио, йога, силовые упражнения — стратегия. А вот ходить в зал дважды за день и упахиваться, пока не закружится голова, — заученный механизм.

Если вы читаете нашу книгу, значит, вы воспитываете детей. Значит, чтобы у вас были энергия и ресурсы на них, вам необходимо находить время на себя. Предлагаем рассмотреть три возможные экологичные стратегии для победы над стрессом.

Упреждающая. Жизнь — штука эмоциональная, поэтому необходимо обдумывать заранее свои еженедельные и даже ежедневные ритуалы заботы о себе, чтобы спасти себя от выгорания. В главе 3 мы уже приводили примеры, как можно перезаряжать свою батарейку до того, как она села; это и есть примеры заботы о себе на опережение!

Ответная. Что помогает вам успокоиться, когда включаются реакции миндалевидного тела? Доступная каждому ответная стратегия — дыхательные упражнения. С точки зрения физиологии нервная система не может постоянно работать, если вы сознательно дышите животом (направляя вдох в живот, чтобы надувался он, а грудь не шевелилась).

Дополнительная. Дополнительными стратегиями заботы о себе могут стать особые радостные события, например поездка или отпуск. Может, в вашем случае сработает уборка — перебрать шкаф с одеждой, переставить все на кухне. А иногда достаточно на час убрать телефон подальше. Такие стратегии стоит планировать вокруг своего годового бюджета, потому что они приходят на помощь нервной системе гораздо реже упреждающих или ответных.

Упреждающие стратегии заботы о себе

Когда меня осенило, что муж ходит в туалет один, а я нет, я начала задавать себе вопросы. Что утомляло меня в самом начале дня? Что из этого я могла исправить? А что нет? Я решила, что ровно неделю буду раз в день уделять время себе. Всего лишь раз в день. Начала я с завтраков. До этого я доедала за сыном, перехватывала на ходу, что попадется под руку. Теперь же начала готовить завтрак для себя параллельно с детским, а потом садилась и ела.

Потом я добавила пять минут без телефона во время его тихого часа. Меня вечно подгонял список дел, времени не хватало на то, чтобы присесть и попить кофе. Но раз уж я дала себе слово заботиться о себе, то решила его держать. В конце концов, признайтесь честно: вы хоть раз добирались до конца своего списка дел? Если тут есть такие герои, пришлите мне письмо по электронной почте — объясните, как вам это удается?! Мой список только растет. Чтобы научиться хоть чему-то из этой книги, вам прежде всего надо приучить себя замедляться и отдыхать. И кстати, не забывайте: заботясь о себе, вы подаете пример своим детям, как важно заряжать батарейку своей нервной системы.

Сначала будет сложно. Может, появится ощущение, что вы идете наперекор всему, чему вас учили дома или в школе. Многие из нас привыкли терпеть, даже если речь идет о здоровье. Нам нельзя было просить о помощи или выражать свои потребности вслух, ведь правильнее ставить чужие потребности выше своих, иначе есть риск показаться грубым или эгоистом. Взрослые люди с подобным воспитанием часто чувствуют себя виноватыми, униженными и одинокими, когда начинают уделять себе внимание. Старайтесь понять себя. «Неудивительно, что мне стыдно. С детства меня учили другому. Но сейчас нормально заботиться о себе в первую очередь».

Мы составили для вас список доступных стратегий для подзарядки нервной системы. Конечно, тут есть далеко не все, что может вам помочь; экспериментируйте и выбирайте вариант по душе.

Копилка стратегий борьбы со стрессом

• Движение*: йога, танцы, фитнес (помните: вы тренируетесь, а не пытаетесь достичь определенных результатов).

• Медитативные упражнения*: прогулки, бег на длинные дистанции, плавание.

• Силовые упражнения*: групповые или с тренажерами.

• Психотерапия.

• Коучинг.

• Походы в лес.

• Медитация / молитва.

• Самовыражение в писательстве.

• Самовыражение в изобразительном искусстве.

• Выражение через музыку.

• Чтение.

• Готовка

• Шитье.

• Дыхательные упражнения.

• Дыхание животом.

• Наблюдение за облаками.

• Прогулка на свежем воздухе.

• Духовные практики.

• Время наедине с собой.

• Отдых без телефона и прочих устройств.

• Разговоры с друзьями или близкими.

• Уборка стола или шкафа.

• Спокойная музыка.

• Семейный досуг.

* Прежде чем экспериментировать с нагрузкой, необходима консультация специалиста.

Стратегии борьбы со стрессом — отличный инструмент, но надо всегда обращаться именно к стратегиям, а не выученным механизмам. Последние — неосознанные привычки, то, что вы делаете, чтобы себя успокоить и пережить (или устранить) сложные эмоции. Обратите внимание: можно развить зависимость от стратегий, и они тут же станут механизмами.

Механизмы борьбы со стрессом (копинг-стратегии)

• Шопинг.

• Переписка как вид досуга.

• Злоупотребление алкоголем.

• Дополнительная работа.

• Чрезмерные тренировки.

• Компульсивная уборка или организация пространства.

• Видеоигры.

• Социальные сети.

• Отказ от обсуждения проблем.

• Зависимость от планирования.

Нашли в этом списке свои привычки? Если да — поздравляю, вы не робот! Не забывайте: мы не требуем от вас полного отказа от привычек. Скорее всего, эти механизмы появились в вашей жизни не просто так. Будьте чуткими и постарайтесь замечать, когда вам хочется к ним прибегнуть. Наша цель — замечать у себя желание следовать механизму и вместо него выбирать стратегию. Хотя бы иногда. Представьте, что это растяжка вашей выдержки. Немного неприятно — но не более того.

Ответные стратегии борьбы со стрессом

Отлично, мы взяли себя в руки, каждый день стараемся заботиться о себе, перезаряжать батарейку нервной системы и готовы смотреть жизни в лицо! Однако невозможно постоянно держать все под контролем. Да и стремимся мы не к этому. Стратегии, работающие на опережение стресса, поддерживают нашу нервную систему и готовят к трудным временам. Но что если эти времена уже настали? Нужно прибегнуть к ответным реакциям.

Когда вы уже чувствуете, как вулкан бурлит, обратитесь к ответным стратегиям преодоления стресса, или стратегиям совладания. Они делятся на два вида: движение / заземление или работа мозга.

Рассмотрим ситуацию из моей жизни. Я сидела, работала с клеевым пистолетом, как вдруг мой сын его заметил, залез на стол и потянулся к устройству. «Дружочек, он горячий, слезай-ка, так будет безопаснее». Я подняла его на руки, а он тут же начал громко возмущаться. И вот, пока я несла его в гостиную, он с размаху ударил меня по лицу. Фу-у-ух. Волна кортизола и адреналина прокатилась по венам, мозг включил режим драки. Челюсть сжалась, мышцы в руках напряглись, сердцебиение ускорилось. Я положила ребенка на ковер и села на пол рядом, соблюдая безопасную дистанцию.

Сначала — заземление. Я шепотом сказала себе: «Чувствую под собой пол. Опускаю плечи. Разжимаю челюсти». А потом перешла к работе с мозгом и мысленно проговорила: «Ты в безопасности. Ребенок не контролирует свое тело. Твоя задача — его успокоить». Эти стратегии помогли мне успокоиться. К тому же, находясь с ребенком на одном уровне, а не нависая над ним, я помогла нервной системе сына понять, что не собираюсь атаковать. Так он может ощутить себя в безопасности и успокоиться.

Я долго училась в такие моменты замедляться, дышать и применять стратегии преодоления стресса. Я пробовала читать мантры, проводить хотя бы пять минут в одиночестве и дышать, но только когда точно знала, что без меня у сына все будет хорошо (даже если он кричит). Это, конечно, не дзен-комната в спа-салоне, но тоже полезно. Главное — успокоиться достаточно, чтобы помочь ребенку. Попробуйте сказать ему: «Я ухожу в ванную, но всего на минуту, мне нужно успокоить свое тело. А потом я вернусь и помогу тебе». Если я знаю, что мы оба в безопасности, то даже иногда втыкаю беруши или наушники со спокойной музыкой. Иногда я выхожу на свежий воздух или открываю окно, чтобы запустить цикл дыхания. Порой напеваю себе под нос мелодию. Так моя нервная система успокаивается, тело чувствует себя в безопасности, а рациональная часть мозга возвращает себе пульт управления. (Ранее мы уже перечислили другие возможные реакции на стресс.)

А что есть в вашей копилке борьбы со стрессом? К чему вы обращаетесь, когда чувствуете, как внутри бурлит вулкан? Вы не обязаны держать себя в руках постоянно. Главное — практиковаться каждый день. Мы еще поговорим о том, что делать, если вулкан прорвался, и как вернуть доверие ребенка, в главе 7.

Почему важно заботиться о себе?

Я долго наивно полагала, что только эгоисты тратят время на заботу о себе. На самом деле это лучший подарок, который мы можем сделать своим детям, партнерам, близким, коллегам, друзьям, себе. Экспериментируйте, единственного верного варианта тут нет. Лучший подход к систематизации заботы о себе — понять, что эффективно для вашей семьи. Ходить на свидание каждый месяц? Дерзайте! Оставьте ребенка друзьям и идите! Обниматься с малышом перед сном (и проводить вечер дома)? Вперед! Уехать с друзьями на выходные? Здорово! Сначала вас, возможно, будут терзать стыд или чувство вины. Их важно принять, понять их природу, но ни в коем случае не поддаваться. В некоторых культурах самоотдача — важное преимущество, мы понимаем, что воспитанным таким образом людям заботиться о себе очень сложно. Вам будет неудобно — и это нормально. Начните с чего-то одного. Не отступайте, пока перемены не войдут в привычку. Не превращайте эти обещания в несбыточные планы на год, которые мы все строим 31 декабря. Возможны только постепенные перемены. Шаг за шагом. И почаще себя хвалите.

Кстати, еще один совет для тех, для кого путь заботы о себе только начался: не нужно забивать свое расписание до отказа или тратить последние деньги. Каждый день нам рассказывают, что мы заслужили или что поднимет нам настроение. Обычно это реклама чего-то дорогостоящего с посылом «побалуйте себя»: массаж, абонемент в спортзал, новая одежда или обувь, роскошный отпуск или кофе навынос по цене полноценного обеда. И скорее всего, вы, «побаловав себя», действительно расслабитесь, но важнее помнить, что забота начинается с пятиминутного перерыва ради кофе, или с десяти страниц любимой книги, или с полноценного горячего завтрака, который вы приготовили сами, хотя утром в доме царит хаос. Забота о себе или попытки добавить ее в свое расписание — неестественная для нас задача, тут трудно приспособиться. Тара Брах как-то писала, что проще взять бокал вина, чем понять, откуда растут ваши убеждения. Но она также подчеркивает, что мы можем освободиться от нежелательных эмоций, только разобравшись в их истоках.

Какую привычку вы вводите прямо сегодня? Всего лишь одну стратегию опережения стресса. И помните, иногда забота о себе — банально сходить в одиночестве в туалет. Начните хотя бы с этого.

Дополнительные материалы о заботе

Браун Б. Дары несовершенства. Как полюбить себя таким, какой ты есть. М.: Альпина нон-фикшен, 2015.

Любые другие труды Брене Браун.

Чодрон П. Там, где страшно. М.: Эксмо, 2019.

Скрытая предвзятость

Когда вам в последний раз было грустно? Если бы вас попросили описать или нарисовать грусть, как бы она выглядела? Какие у вас отношения с грустью? А что, если задать те же вопросы о злости? Осознанный человек умеет рассматривать свои реакции на эмоции и оценивать, не отрицает ли он какие-то из них. Так начинается работа со скрытой предвзятостью.

В главе 3 мы говорили о том, что эмоциональные концепты формируются на основе нашего опыта в контексте семьи, культуры и общества. Сюда входит и то, как вы распознаёте те или иные эмоции, как с ними поступаете и как понимаете стимулы, связанные с ними. Иногда дети считывают, как эмоции взрослых напрямую или косвенно связаны со стереотипами. У некоторых из-за сформированного типа привязанности такие стереотипы могут быть нездоровыми.

Эмоциональные концепты смешиваются в билингвальных семьях, члены которых родились в разных культурах, или приемных семьях. И даже родители с одинаковым языковым и социальным окружением могут обладать разными эмоциональными концептами. Мировоззрения родителей и учителей порой различаются.

Мы уже говорили в главе 3, что дети способны быть «эмоциональными билингвами», так же как могут усваивать две культуры или языка одновременно. Чтобы воспитать «эмоционального билингва», важно осознавать, что не существует правильного и неправильного, что все точки зрения важны и нужны.

У меня был подопечный в саду, Питер, в семье которого делились эмоциями только в очень тесном, близком кругу. Весь день он ходил спокойный (по крайней мере, внешне), а вечером вываливал все эмоции на родителей дома. Когда это было актуально, они передавали его рассказы нам. Многие его школьные друзья ярко выражали свои сложные эмоции, и мы никогда им этого не запрещали.

Со временем Питер сблизился с учителями и некоторыми друзьями настолько, что был готов выражать эмоции с нами, один на один. Но когда кто-то проявлял к нему в такие моменты интерес, он расстраивался. Мы старались увлечь остальных играми и остаться с Питером наедине. Такой подход был наиболее эффективным, поскольку в его семье было принято делиться эмоциями с самыми близкими. Мы смогли помочь Питеру адаптироваться к культуре с другим эмоциональным концептом.

Ваш значимый взрослый и его предвзятые представления о вашей личности во многом определили вашу эмоциональную социализацию, что, в свою очередь, повлияет на то, как вы будете воспитывать своих детей. Я работаю с учениками из самых разных культур и слышу, насколько различаются их истории об их опыте эмоциональной социализации. Для кого-то абсолютно нормально делиться сложными эмоциями с кем хочется и когда хочется. В других культурах эмоции проживаются тихо, в узкой группе и только если без этого никак. Особенности нашей личности (национальность, пол, наличие братьев и/или сестер) определяют, как мы будем реагировать на ситуацию, в которой кто-то выражает эмоции не так, как общество от него ожидает.

Многие считают, что девочкам можно выражать грусть, а мальчикам — злость, но не наоборот. А какие стереотипы об эмоциях вы переняли от учителей или родителей?

Мы надеемся, что СОЭ поможет нашим детям собрать целую библиотеку эмоциональных концептов, которая с возрастом будет только пополняться. Если вы билингв, то, скорее всего, в вас заложено сразу несколько взглядов на эмоциональные концепты и вы можете отпираться на все, развивая эмоциональный интеллект своих детей или учеников. В процессе здесь важно увидеть, проанализировать и принять свои скрытые предрассудки.

Предвзятость к социальной идентичности

В середине 1990-х Махзарин Банаджи и Энтони Гринвальд начали приглашать людей поучаствовать в исследовании и пройти имплицитный ассоциативный тест (ИАТ). Они выяснили, что даже те участники, которые считали себя непредвзятыми в вопросах пола или расы, неосознанно проявляли предвзятость. Неосознанную предвзятость также называют скрытой. Если поискать в Интернете по запросу Project Implicit, вы наткнетесь на тест, который определит у вас предрассудки к мусульманам, людям другой расы, пола; по цвету кожи, возрасту, состоянию здоровья, религии; гендерные предрассудки в вопросах работы, к чужому телу и весу. Проект и сейчас обрастает новыми категориями. Ученые складывают результаты ИАТ и других поведенческих исследований и каждый год подтверждают наличие скрытой предвзятости в обществе. В 2018 году Махзарин Банаджи рассказала слушателям своей лекции в Кембридже, что дети в пятилетнем возрасте демонстрируют во время теста те же предрассудки, что и тридцатипятилетние представители их группы.

При этом наше осознанное мнение о представителях других народов только улучшается со временем. Это говорит о том, что наши скрытые предрассудки могут идти вразрез с осознанным мнением. К тому же они не всегда обидные. Часто наша неосознанная предвзятость проявляется в том, кому мы выбираем помочь, а кому — нет. Помощь только тем, кто входит в вашу социальную группу, демонстрирует скрытую дискриминацию, которая на уровне общества может стать проблемой.

Наши скрытые предрассудки о том, кто что должен чувствовать и как выражать себя, основаны и на национальной, и на половой принадлежности людей[38]. А если вы почитаете в Интернете что-нибудь на тему «каких эмоций мы ожидаем от детей с особыми потребностями», то найдете множество личных историй о том, как взрослым сложно подстроиться под таких детей дома и в школе. Мы по-разному поддерживаем эмоциональное развитие детей в зависимости от подобных врожденных признаков. Когда вы начнете работать со своими предрассудками, то заметите, что сами не всегда понимаете, каким детям и когда нужно давать возможность выплакаться, кому запрещать это делать, как кого успокаивать и успокаивать ли вообще, как малышам можно выражать свои эмоции и как нельзя.

Однажды на мастер-классе один из родителей задал вопрос: «Когда же он перестанет плакать по каждому поводу?» «А как вы сами думаете?» — спросила я. «Ну, не может же он и весь садик прорыдать!» — ответил родитель. Вот мы и обнаружили один скрытый предрассудок. Папу очень беспокоило, что из-за слез ребенка будут дразнить в школе. В его культурном контексте плакать в школе небезопасно. В таком страхе есть смысл, особенно когда он возник на фоне опыта, но именно он и превращается в предвзятость.

Думаю, не стоит и говорить, что полноценно ребенок развивается, когда у окружающих взрослых нет предвзятых ожиданий как к социуму, так и к эмоциональному контексту[39].

Как предвзятость связана с типом привязанности?

Ваши реакции на детские эмоции зависят и от вашего типа привязанности (об этом мы говорили в начале главы 2).

Если у вас тревожный тип привязанности, поскольку в детстве один из родителей постоянно беспокоился о ваших потребностях, вполне вероятно, что вы унаследуете и передадите эту тревожность своему ребенку. Детские слезы для таких людей — признак того, что они не справляются со своими родительскими обязанностями, в том числе с эмоциями малышей. Родители с избегающим типом привязанности, напротив, будут отгораживаться от детских чувств или даже спишут их на плохое поведение. Родители с надежным типом привязанности тоже могут эмоционально реагировать на поведение своих чад и даже чувствовать дискомфорт рядом с ними, но они способны проработать свои эмоции и не подавлять чувства ребенка ради собственного спокойствия.

Если у вас один из ненадежных типов привязанности, вы, скорее всего, задаетесь вопросом, сформируется ли у вашего ребенка такой же. Возможно, но не обязательно! Дэниел Сигел в своей книге «Нейробиология “Нас”» очень четко разъяснил, как тип привязанности родителя сопоставляется с типом привязанности, который он формирует у своего ребенка[40]. Его исследования указывают, что это напрямую зависит от способности взрослого понять свое детство. Чтобы проанализировать прошлое, рекомендуется пойти к терапевту и разобраться, как и почему в вашей жизни все сложилось так, как сложилось.

Как только я сама задумалась над тем, как мой тип привязанности влияет на мои отношения с учениками, я заметила, что позволяю некоторым детям ярче выражать эмоции, а другим запрещаю вовсе. Я научилась предугадывать, кому потребуется моя поддержка, у кого в эмоциональном плане особые потребности, кто обычно склонен к истерикам или/и всегда плохо себя ведет. С такими детьми я всегда была терпеливее, им давалось больше времени на осмысление сложных эмоций.

Была у меня ученица, которая всегда сохраняла спокойствие, редко о чем-то просила и справлялась с эмоциями сама. Как же я удивилась, когда в какой-то момент она начала раздражаться по мелочам и отбрыкиваться от уборки. Я сказала ей: «Понимаю, что ты не хочешь идти на уборку, но все учителя уйдут, я не могу оставить тебя одну в классе». Она всегда слушалась, но в какой-то момент я поняла, что упускаю возможность преподать ей важный урок об эмоциональном осмыслении.

В детстве я была очень на нее похожа. Учителя считали меня скромной девочкой, которая всегда внимательно слушает. Возможно, поскольку мне не позволяли проявлять в детстве эмоции, я и перенесла запреты на эту ученицу. (В моей семье, когда кто-то бурно выражал эмоции, было принято говорить: «Заканчивай».) В следующий раз я уже не торопила ее на уборку, а больше времени уделила совместному осмыслению ее эмоций. Думаю, это был полезный опыт для нас обеих.

Обнаруживая у себя скрытую предвзятость и ожидания, которые она создает, мы становимся более открытыми к эмоциональным потребностям детей. В главе 10 мы научимся тому, как учитывать нужды каждого ребенка в классе, применять СОЭ в семье или в группе, дома или вне его и проверять, что мы никого не забыли.

Да, скрытая предвзятость неочевидна даже нам, но дети ее чувствуют. Или сами неосознанно копируют. Махзарин Банаджи в своей лекции в Кембридже задала слушателям такой вопрос: «Что делать, когда одна часть вашего мозга не знает, что думает другая?» У нас есть три варианта ответа.

1. Практика включенности и осознанности

Как только вы заметите свои предрассудки, они тут же начнут бросаться в глаза. Когда я думала о своем опыте работы в государственной системе без финансирования с коллегой, то поняла, что наши методики преподавания были совсем разными из-за опыта. Я стремилась воспитать детей, которые принимают свои эмоции, могут сами справиться с ними и знают, с кем из взрослых всегда можно их обсудить. Я верила, что меняю систему изнутри, хотя и понимала, что не успею к тому времени, как мои подопечные пойдут в школу. Но, к слову, я прекрасно понимала, почему моя коллега воспитывала в детях послушание, учила избегать конфликтов — или того, что таковыми считается, — с теми, кто может их обидеть физически или эмоционально.

Мы с коллегой попали в сети чужих и собственных предрассудков. Включенность помогает нам видеть в себе предвзятость и понимать, откуда растут ноги у ожиданий и осуждений, а чем прочнее становится ваша система заботы о себе, тем больше у вас ресурсов на глубокое погружение в собственное мышление. Да, осмысление эмоций — процесс личный, и детям не везде будет комфортно, но можно научить их определять, с кем и когда безопасно делиться своими эмоциями, а с кем нет.

2. Голос совести

Есть у вас человек, с которым легко делиться эмоциями? Может, для кого-то вы такой человек? Раскапывая свои предрассудки, посоветуйтесь с близким другом, коллегой или членом семьи. Вместе вы сможете понять, в чем ваше поведение не стыкуется с ценностями. Ведь самое неприятное в скрытой предвзятости именно то, что она скрыта. Мы не знаем, что она у нас есть. Заметить ее в своем поведении гораздо проще вместе с теми, кому вы доверяете. Мой муж недавно ходил на корпоративный тренинг по скрытой предвзятости, и ведущий привел хорошую аналогию: если мы увидим, что у друга выглядывает белье из штанов, мы скажем ему: «Я вижу твое белье!» — а если заметим у него предрассудки, то стоит сказать: «Я вижу твои предрассудки!» Выстраивая вокруг себя систему поддержки и заботы, не забудьте назначить кого-нибудь «голосом совести».

3. Ограничение суждений

Когда Энтони Гринвальда, одного из создателей IAT[41], спросили, как ограничить влияние скрытых предрассудков на поведение, он привел в пример прием ограничения суждений. Это системный подход к сокращению количества субъективных мнений, которые и ведут к предвзятости. «Когда ваши суждения основаны на четких, объективных критериях, они реже приводят к конфликтам»[42]. Я годами создавала инструментарий, который поможет работать со сложным детским поведением без субъективных суждений. Я назвала его «Копилка приемов работы со сложным поведением»; подробнее мы поговорим о нем в главе 10.

Со временем и в окружении правильных людей работать с собственными предрассудками становится легче. Рут Кинг напоминает нам всем: «Каждый раз когда мы, как представители одной расы, переживаем внутренний ураган страха или смущения — пусть спасаясь безразличием, непониманием или бегством, — мы буквально перенаправляем свой мозг на курс стабильности, уверенности и благополучия»[43].

Дополнительные материалы о скрытой предвзятости[44]

Левин А., Хеллер Р. Подходим друг другу. Как теория привязанности поможет создать гармоничные отношения. М.: МИФ, 2025.

Гладуэлл М. Сила мгновенных решений. М.: Альпина Паблишер, 2021.

Рут Кинг говорит о расе, но мы можем применять ее идеи к любым нашим предрассудкам. Поверьте: вы способны научить свой мозг распознавать беспочвенную предвзятость, а также четче интерпретировать детские эмоции и намерения.

Доверьтесь науке

Современные научные знания доступны далеко не каждому, но могут помочь вам в отношениях с детьми. Мы как раз и стремимся сделать науку доступнее. Каждый день возникают новые методы исследования, рождаются технологии — ничто не стоит на месте. Мы разрабатывали метод на основе как работ, прошедших проверку временем, так и актуальных открытий. Главное — чтобы он был рабочим. Науку об эмоциях мы рассматривали в главе 3. Что, по-вашему, важнее всего запомнить для дальнейшей работы с эмоциями? Запишите свои мысли и регулярно к ним возвращайтесь.

Процессы, которые мы затронули в главе 3, — это лишь вершина айсберга. Ваш язык тела, тон, поведение тоже важны в общении с человеком, особенно с ребенком на пике эмоций. Внутри нас параллельно происходят два процесса. За первый отвечает лимбическая система — часть мозга, в которой находятся миндалевидное тело (отвечает за инстинкт самосохранения) и гиппокамп. Она играет важную роль в «деятельности, которую мы можем держать под контролем, то есть в эмоциях, личных воспоминаниях, пространственном и социальном поведении»[45]. Когда мы находимся в одном пространстве, наши лимбические системы общаются, хотим мы того или нет. Это нужно учитывать в работе с детьми. В общении с уставшим или утратившим над собой контроль ребенком, взрывающимся от эмоций, необходимо прибегать к методам успокоения лимбической системы (и стратегиям заботы на опережение). Если взрослый сам реагирует сгоряча, позволяя своей лимбической системе полностью себя контролировать, у ребенка тоже включаются механизмы, которые считывают ваш настрой как угрозу. Лимбическая система малыша знает: безопаснее всего рядом со спокойным взрослым.

Обсудим такое явление, как зеркальные нейроны. Когда вы смотрите на человека и автоматически повторяете за ним что-то — например, ваш малыш смеется, вы тоже начинаете улыбаться, — ваши нейроны делают то же, что и нейроны этого человека. Вот почему в воспитании так важно подавать правильный пример. Детская истерика так же заразительна, как и смех. Когда ваш малыш захлебывается слезами в магазине у стеллажа с макаронами, ваша лимбическая система тоже рыдает там же. Вы можете быть термометром, считывать температуру по палате и нагреваться, или термостатом — устанавливать температуру. Вы можете стать источником спокойствия.

Взаимодействие взрослого и ребенка

Признайтесь честно: ради следующего раздела вы и купили нашу книгу. В части I мы рассмотрели теорию, которая легла в основу метода СОЭ; пора разобраться с практикой. Далее мы расскажем вам, как применять наш метод в работе с детьми. Только не забудьте про осознанность, заботу о себе, знание своих глубинных предрассудков и науку. Согласны? Тогда в путь!

Часть II. Осмысление эмоций вместе с детьми

Глава 5. В моменте

Правильная реакция — поддержать любое выражение эмоций, ведь это наша потребность.

Сол Медальо, канадский психолог[46]

Многие не хотят реагировать на эмоции своих детей так, как в детстве родители реагировали на их чувства. Но как добиться этого? Как не сорваться? Как помочь ребенку научиться справляться со своими эмоциями? В части II мы рассмотрим фазы осмысления эмоций и узнаем, как они применяются в воспитании.

Эмоциональное воспитание сформировалось как поведенческая дисциплина в 1998 году благодаря исследованиям Джона Готтмана и Джоаны Деклер. В своей книге «Эмоциональный интеллект ребенка»[47] они впервые провели параллель между родительскими методами воспитания и эмоциональным интеллектом, а также рассмотрели тему под новым углом, предположив, что корни детского поведения уходят в эмоции. Они предложили родителям инструментарий, благодаря которому те смогли бы помочь ребенку определить свою эмоцию, принять, что она важна, и пережить ее. Подход Готтмана и Деклер включал пять шагов.

1. Принять детские эмоции.

2. Понять, что выражение эмоций дает возможность сблизиться и чему-то научиться.

3. Выслушать с пониманием и подчеркнуть, что все эмоции важны.

4. Обозначить эмоции словами, которые ребенок поймет.

5. Помочь ребенку решить проблему или проработать разочаровывающую ситуацию.

Вы очень скоро поймете, как сильно повлиял подход Готтмана и Деклер на метод СОЭ. Мы бережно отнеслись к их работе и очень ценим их вклад в исследования детского развития и поведения неотрывно от эмоций.

Ребенок не станет спрашивать: «Есть минутка на то, чтобы прожить со мной тяжелую эмоцию, выслушать и разобраться?» Эмоции всегда спонтанны, их не планируют, поэтому почти всегда они являются… не вовремя. Как спущенное колесо.

«Есть минутка на то, чтобы прожить со мной тяжелую эмоцию, выслушать и разобраться?»

Когда я работала няней, у меня была подруга, няня ребенка такого же возраста, что и мой подопечный. Нам нравилось ходить с детьми к водохранилищу. Однажды в жаркий день дети не спали, и мы договорились о встрече. Моя подруга, Рейна, опоздала и ворчала: у ее машины сдулось колесо. Мы закатали рукава, усадили подопечных в коляски так, чтобы они были на виду, поворчали не дольше минуты и взялись за работу. Рейна достала из багажника ящик с инструментами, и мы вместе поменяли колесо, попутно объясняя детям, что к чему. А потом мы вернулись к нашим планам и прогулялись вокруг водохранилища, наслаждаясь солнышком и пением птиц.

К слову, главное в этой истории — то, что у Рейны в багажнике имелись инструменты. Никто не планирует починку спущенного колеса, сама мысль об этом заставляет нас постоянно возить с собой гарантию того, что мы всегда готовы к этой неприятности. Так и с эмоциями — можно спланировать реакцию на спонтанное событие. Мы не можем предугадать, кто, когда и как столкнется со сложной эмоцией, но способны научиться ожидать такого развития событий. У некоторых детей истерики могут случаться каждый час! Бесполезно притворяться, что эмоциональные всплески — редкость. Это все равно что принципиально не возить с собой запасное колесо и домкрат. Если у вас есть нужный инструментарий и вы готовы его использовать, можно сказать, что вы всегда готовы к шторму, когда бы он ни начался.

Естественно, как родитель вы всегда реагируете на эмоции ребенка. Когда вы представляли себя мамой (или папой), вы вряд ли мечтали о том, что ваше чадо будет протестовать против подгузников, закатывать истерики у вас под ногами, пока вы готовите ему завтрак, выливать сок на пол, тыкать в вас вилкой или психовать, потому что вы посмели попросить его помыть испачканные ягодами ручки. Вы-то, наверное, представляли спокойное утро, совместное, согласованное расписание, как вы будете вместе наслаждаться едой. А в итоге? У вас на руках кроха, которого раздирают эмоции вселенского масштаба. Думаю, учителя и няни тоже сталкивались с такими «воздушными замками»: мы-то мечтали просто играть весь день с милыми детишками.

Мы инстинктивно бежим от сложных эмоций. Мы уже рассказали в предыдущей главе о зеркальных нейронах и о том, как наши нервные системы способны сами отпугнуть детей. Еще раз подчеркнем: эмоциональные всплески обычно спонтанные, незапланированные и неожиданные. Лучше всего готовиться к ним заранее и иметь наготове «ящик с инструментами». Вы же носите с собой сумку с подгузниками? Хотя не знаете, пригодятся ли они, — просто на всякий случай.

В части II мы поговорим о том, как можно совместно осмыслять эмоции ваших малышей.

• Включенность: пауза перед проявлением реакции.

• Осознанность: подключение «дежурного», который проанализирует ваши чувства и мысли, выявит все предрассудки.

• Научные знания: понять, какой урок можно вынести из ситуации.

• Взаимодействие: направить ребенка по всем фазам осмысления эмоций.

Включенность

Пауза на осознание переключает организм с инстинктивной реакции на обдуманную. Именно так вы лучше поймете свои эмоции и эмоции ребенка. Иногда мы реагируем машинально, нами руководит инстинкт самосохранения. А благодаря осознанности вы поймете, что, даже если мозг и расценивает эмоциональное детское поведение как угрозу, в такие моменты вы получаете уникальное окно для сближения — пусть и в неудобном месте. (Конечно, речь не об опасных ситуациях, когда на вас несется машина или ребенок получил травму: в таких случаях мы не просим вас замедляться, реагируйте как можно быстрее. Именно для опасных ситуаций и нужен инстинкт самосохранения, позвольте ему сделать свое дело. Когда речь идет о жизни и смерти, вы не станете задаваться вопросом: «Хм, стоит ли сейчас брать его на руки?»)

Убедившись, что никто не пострадал и не пострадает, постарайтесь прежде всего вернуться в спокойное состояние, чтобы не усиливать напряжение. Стюарт Шенкер объяснял это так: «Наша лимбическая система будет отражать возбуждение лимбической системы человека, находящегося поблизости, и в позитивном, и в негативном ключе. Поэтому смех всегда заразителен, а если кто-то кричит на нас, мы отвечаем тем же»[48]. Но тут есть и плюсы. Ребенок (или человек любого возраста), с которым вы собираетесь общаться, даже в моменты эмоционального всплеска поймет, что ваша лимбическая система спокойна, и будет открыт к контакту.

Пауза на осознание не обязательно должна быть очень длинной — порой всего тридцать секунд сотворят чудо. Выдохните, успокойте свою лимбическую систему — и сами заметите перемены в общении с ребенком. Расслабьте лицо и тело. Пошагово посмотрим, что можно сделать всего за полминуты.

• Пауза. Дышите. Сначала глубокий вдох, потом долгий, медленный выдох (попробуйте прямо сейчас).

• Убедитесь в безопасности ребенка, а потом попробуйте понять, что вы сами испытываете.

• Проанализируйте свои физиологические реакции, может, даже озвучьте их («Ого, у меня так сердце колотится!»).

• Представьте, что вы ленивец, и делайте все ме-е-е-дле-е-е-нно-о-о! Например, медленно вздохните.

Если вы испробовали эти приемы, но все еще не успокоились, пора переходить к стратегиям совладания. Затемните помещение, потянитесь, попейте воды; подойдет что угодно из того, что мы обсудили в главе 4. Выберите самый эффективный вариант в конкретной ситуации. Научившись осознанности на практике и постоянной заботе о себе, вы сможете подключать при стрессе ту часть мозга, которая способна на критическое мышление, обладает научными знаниями и осознаёт ваши скрытые предрассудки. Если вы не можете подключать ее в нужный момент, знания и осознанность ничего не дадут. Включенность и ответные стратегии борьбы со стрессом — два главных ключика для формирования осознанности.

Осознанность

Мозг осознанного человека способен мыслить логично и наладить контакт с инстинктом выживания. Только когда вы убедитесь, что у руля та часть мозга, которая отвечает за логику, вы сможете начать общаться со своими детьми в эмоциональные моменты и даже чему-то их учить. Вы способны все изменить: и то, как проживаете детские истерики и капризы, и то, как на них реагируете. Вас приятно удивят эти перемены. Только помните: ничто не меняется за день. Однако овчинка стоит выделки.

Итак, мы подключили критическое мышление. Что дальше? Попробуйте вспомнить все, чему уже научились. Можете задать себе наводящие вопросы, чтобы сфокусироваться.

• Что я могу сделать как значимый взрослый?

• Как я буду действовать в напряженной ситуации?

• О каких скрытых предрассудках мне надо помнить?

Наука

И вот очередная детская истерика. Попробуйте подключить свои знания и проанализировать ситуацию: «Сейчас подходящий момент, чтобы его чему-то научить, или лучше просто его успокоить?» День был долгий, все устали, а малыш Джона то и дело доставал свою сестренку — отбирал игрушку, дразнил, толкался. Постоянно. Я уже была готова сказать ему: «Оставь сестру в покое хоть на секундочку! Зачем ты к ней пристаешь?» Но вдруг в голове всплыло воспоминание, как Джона тыкал меня вилкой, чтобы пообщаться. Вот оно что. Общение! Нервная система Джоны вышла из-под контроля. Прежде чем задавать ему вопросы и пытаться решить назревающую проблему, надо его успокоить.

«Джона, давай поиграем: кто быстрее до забора и обратно? Спорим, ты проиграешь? Готов? На старт, внимание, марш!» Я стартую, Джона легко меня обгоняет и уже бежит обратно с улыбкой на лице: «Я победил!» «Конечно! Вон какой ты быстрый! Давай еще раз? Только теперь до дерева! На старт, внимание, марш!» После парочки забегов наперегонки я сдалась и предложила ему побегать на время. «Как думаешь, сколько секунд у тебя уйдет на то, чтобы пять раз прыгнуть как кенгуру, сделать кувырок, а потом залезть на гамак?» Джона подвигался, пообщался со мной и был готов поговорить о том, как лучше общаться с сестрой и предлагать ей играть, уважая ее границы. Сначала мы ребенка успокаиваем (подвигался и пообщался), а потом начинаем работать над социальными навыками.

Помните методику «Треугольник роста», которую мы обсуждали в главе 3? Мы уже знаем: когда человек напряжен или в стрессе, он не способен усваивать новую информацию, у него нет полного доступа ко всем своим навыкам, так что нет смысла пытаться чему-то его обучить в таком состоянии. В спокойном состоянии дети могут осмыслить некоторые свои эмоции, но не в тяжелой ситуации.

Страдающий малыш не открыт к осознанности и даже сложному общению, ему нужно помочь взять себя в руки и успокоиться. Вот примеры некоторых критичных состояний: рыдания до рвоты или колик в животе, неконтролируемые всхлипывания, полное отгораживание от взрослого, замкнутость в себе, беготня, топтание на месте. Нервная система может терять контроль, но это не всегда стихийное бедствие. Если ребенок демонстративно не слушает вас, делает что-то смеха ради, не может усидеть на месте, плачет, прыгает от стенки к стенке, уходит в себя или перестает отвечать — значит, он утратил над собой контроль.

Когда вы замечаете у детей подобное поведение, знайте: они не готовы учиться новым социальным навыкам. В такие моменты помогите ему успокоиться, направьте его — и тогда сможете научить его успокаиваться и быть осознанным. Это своеобразная практика эмоционального контроля. Мы называем такие моменты минутами спокойствия, ведь в это время мы помогаем ребенку взять свою нервную систему под контроль, распознать ее сигналы, чтобы в дальнейшем они стали своего рода предупреждениями о тревоге. Важно, чтобы он запомнил, когда чувствует себя в безопасности и спокоен.

Самое сложное — заметить момент, когда малыш уже успокаивается. Ведь «плохое» и «сложное» поведение — обычно признаки обратного. Не стоит слушать ту часть себя, которая говорит, что успокаивать его в такой момент — значит потакать ему. Если вы не одни, рядом есть другие дети и взрослые, у вас наверняка появится желание сказать, например: «Нельзя драться!» Но для него это просто слова. Скорее всего, ваш порыв будет связан с желанием показать окружающим, что вы вообще-то против драк. Но все и так это понимают. Лучше попробуйте сосредоточиться на том, чтобы успокоить чадо. Что для этого можно сделать?

• Привлечь ребенка к совместной физической активности (например, побегать, как мы с Джоной).

• Опуститься на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и сказать: «У меня сердце так быстро бьется!» [Приложите ладонь к груди и понаблюдайте за своим сердцебиением.] «Мне нужно подышать, чтобы его успокоить». [Сделайте медленный вдох и выдох.] Если у вас близкие отношения, спросите ребенка, можно ли вам послушать его сердечко.

• Опуститься на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне, и спросить: «Хочешь, расскажу тебе историю про девочку Максин?» Если ребенок согласен, расскажите ему простую прибаутку, параллельно мягко массируя ту часть тела, которую называете: «Жила-была девочка по имени Максин. У нее были две руки, плечи и предплечья. [Повторите с каждой стороны.] Еще у нее были две ладошки, на левой — пять пальчиков. Один, два, три, четыре, пять». И так далее.

• Сказать: «Кажется, пора нам взять паузу. Поможешь мне поднять вот эту тяжелую коробку? Мне кажется, вдвоем у нас все получится». [Попробуйте поднять коробку и притворитесь, что вам очень тяжело. Скорее всего, ребенок раскроет вашу уловку, но такая форма игры покажет его нервной системе, что он в безопасности.]

Работу с социальными навыками мы начнем чуть позже, в главе 7, главе 8 и главе 9.

Мы машинально успокаиваем малышей, поскольку знаем: они во всем от нас зависят. Но не каждый готов успокаивать ребенка постарше. У нас часто складывается впечатление, что если чадо обрело начальные навыки самоконтроля, то уже может успокаиваться самостоятельно в любой момент. Но с чего мы взяли, что, как только человек перестает быть младенцем, он тут же начинает понимать, как пережить сложные эмоции и брать себя в руки?

Социальные установки — мнения людей, которые мы слышали в детстве и слышим сейчас, — играют важную роль в формировании личности. Однако многие из них основаны на устаревших данных. Закоснелые принципы проявляются в скрытых предрассудках и проходятся по всем нашим привычкам, собираясь в снежный ком, который также называют лестницей умозаключений. На первой ступеньке мы воспринимаем часть происходящего, например: «Мой ребенок валяется на полу магазина в истерике». На второй ступени подключается вторичная информация, но далеко не полная картина. Например: «Все на нас смотрят, стыд-то какой», но не «Никто на нас не смотрит, все продолжают заниматься своими делами». Заметьте: всего одна ступенька — и мы уже делаем выводы, основанные на домыслах, а не на фактах. Домыслы зиждятся на социальных установках, вбитых нам в голову с раннего возраста: «Дети должны вести себя так, чтобы их ни слышно, ни видно не было», «Истерики надо пресекать на корню», «Дети, которые плачут на людях, просто не умеют себя вести», «Только у плохого родителя ребенок будет себя так вести на людях! Представьте, что у них дома творится». Когда в голове копошатся подобные мысли и вы уверены, что так думают все, кто обратил на вашего ребенка внимание, разумеется, первой вашей реакцией будет как можно скорее купировать истерику. Так вы делаете еще один шажок по лестнице к «Нужно, чтобы он угомонился, тогда окружающие поймут, что он все-таки хороший ребенок, а я — хорошая мама / хороший папа». Эта мотивация повлияет на ваши дальнейшие действия.

Представим, что на второй ступени вы сфокусируетесь на другой информации, например: «У меня сердце стучит очень быстро, ребенок сжался, мышцы напряжены, глаза закрыты». Следующей ступенью будут выводы, основанные на фактической информации: «Моя нервная система напряжена, а ребенок уже совершенно не контролирует свое тело». Тогда и ваши действия будут другими: «Сейчас воспитывать бесполезно, надо успокаивать». Вы поймете, что сначала надо выдохнуть и решить, какие стратегии подойдут в текущий момент, чтобы вы успокоились и смогли помочь ребенку[49].

Вместо того чтобы… Требовать: «Не бегай!» или «С братом надо делиться!»

Попробуйте… Сначала взять себя в руки. Если эмоция ребенка — это просьба отреагировать на потребность, например сменить подгузник, у вас есть право решить, правильнее ли сначала успокоить его или быстро реагировать и параллельно успокаивать

Вместо того чтобы… Позволять ребенку причинять вред себе и окружающим

Попробуйте… Обеспечить защиту.

• Уберите все опасные предметы.

• Ставьте перегородки в местах, которые могут быть опасны.

• Смените обстановку на более спокойную или попросите окружающих оставить вас одних.

• Используйте язык тела, чтобы ребенок понял, что с вами безопасно.

• Сядьте, нагнитесь, опуститесь на корточки так, чтобы ваши глаза были на одном уровне с глазами ребенка или ниже.

• Расслабьте мышцы лица.

• Не скрещивайте руки на груди, оставайтесь открытыми.

• Говорите медленнее, реже прибегайте к вербальному общению.

• Не давайте причинить себе физический вред, но продолжайте демонстрировать, что вы не представляете угрозу

Вместо того чтобы… Обучать новым стратегиям совладания

Попробуйте… Сосредоточьтесь на эмоциях и общении

В главе 3 мы обсуждали, что, когда вами руководит миндалевидное тело, доступ ко всем вашим навыкам и знаниям перекрывается. И не только младенцы, но и малыши постарше, и даже те, которые уже ходят в садик и школу, заслуживают вашего полного внимания при осмыслении сложных эмоций. Некоторым детям помощь нужна каждое мгновение! Держать себя в руках дети лучше всего учатся, когда вы вместе с ними успокаиваетесь и показываете, как это делать.

Как только вы поймете, что ваш ребенок не в критическом состоянии или уже вышел из него и просто выражает сложную эмоцию, можете начинать направлять его по всем фазам осмысления эмоций.

Взаимодействие взрослого и ребенка

Эмоции — это подача, а ваша задача — каждый раз отбивать ее так, чтобы у ребенка формировался надежный тип привязанности. Вы можете играть в этом взаимодействии разные роли, например:

• свидетеля;

• зеркала;

• усилителя;

• инструментария.

Современные взрослые чаще понимают, что все эмоции важны. За это спасибо Фреду Роджерсу[50]. Хорошее начало, но помните, что о человеке судят не по его словам, а по делам. Если вы говорите ребенку, что принимаете любые его эмоции, а сами пытаетесь побыстрее от них отделаться, ощущаете дискомфорт, то он услышит вот что: «Некоторые эмоции важны и допустимы, а некоторые нет» и «Комфорт мамы (или папы) важнее, чем мои чувства».

Чтобы создать для ребенка обстановку, в которой принято выражать эмоции, а не подавлять их, можно использовать фазы осмысления. Они помогут ребенку прожить эмоциональный всплеск и усвоить, что чувствовать — это нормально; что, даже когда им сложно, родители их любят и есть способы справляться с тяжелыми чувствами. Дети могут понять, как экологично вести конфликт и терпеливо решать проблемы. Если вы им поможете, то у них появится копилка стратегий совладания, что бы жизнь им ни преподнесла.

Первые четыре ступени направлены на урегулирование нервной системы, чтобы та могла усвоить: мы в безопасности. На этих фазах ребенок практикует сенсорное и эмоциональное урегулирование, которое участвует в развитии языковых навыков и навыков общения. Мы знаем, что вам не терпится перепрыгнуть на пятую фазу — решить проблему и идти дальше, устранить конфликт. Это можно понять. Сложно быть рядом с тем, кому очень тяжело. Примите ваше нетерпение как факт и отпустите его. Ведь для вас такие моменты — это тоже отличный шанс потренировать осознанность и контроль.

Фаза 1. Принятие эмоции

Вроде бы звучит очень просто, верно? Примите свои эмоции. На самом деле это порой сложная задача. Очень часто нам трудно с ребенком, который бурно выражает грусть или раздражение, и первый порыв всегда — отвлечь, желательно еще до того, как эмоция выйдет наружу. Нам страшно, что мы или ребенок не справимся с чувствами.

Лучше всего объяснить эту фазу от противного: того, чем она точно не является. Когда у нас нет необходимых навыков, чтобы принять эмоцию, мы пытаемся отвлечь или отгородиться. Если ребенок нервничает и стесняется своих эмоций в присутствии взрослого (испытывает вину, стыд или тревогу), то он попытается их подавить и спрятать. Основные задачи на этой фазе ложатся на наши плечи, ведь именно взрослым нужно научиться позволять ребенку выражать все эмоции. Практикуя включенность, мы начинали с дыхания и сердцебиения. Тогда вы осознаёте, что испытываете в момент детских истерик вы сами. Узнали все свои эмоции? Выдохните. Не подавляйте эмоции ребенка. Старайтесь не приучать его к поверхностной реакции и притворству. Помните, слезы — это нормально и естественно.

Конечно, у всего есть предел. Вот, например, Амайя. Она испытывала в школе очень много сложных эмоций, особенно на переменках, даже дралась, пиналась и кусала одноклассников. Однажды я заглянула в ее группу за завтраком и увидела, с чего все начинается. Амайя пыталась открыть свой контейнер с едой, но вдруг решила бросить крышку на стол, а емкость запустить в воздух. «Я же сказала маме не класть этот дурацкий батончик!» К ней быстро подошла воспитательница и начала решать проблему. «Выбери что-нибудь еще, тут же не только злаковый батончик, посмотри». Я чувствовала, как в этой воспитательнице закипает страх перед эмоциями Амайи, ведь она знала, что будет дальше.

Когда я подошла помочь, выражение лица коллеги было красноречивым. «Ты ведь просила маму не класть этот батончик, а она все равно положила! Бесит! Я понимаю!» — я постаралась быть эмпатичной. Конечно, если бы такое случилось со мной, я бы вряд ли так расстроилась, но все мы знаем, как тяжело бороться с собственной злостью. Амайя снова схватила свой контейнер, а я постаралась взять ее за руки. «Я вижу, что ты злишься, — сказала я, — давай я побуду с тобой, чтобы ты кого-то не обидела ненароком?» Так я дала девочке возможность прожить эмоции, но обеспечила безопасность ей и ее друзьям.

Дайте сложным эмоциям немного места

Чтобы научить малышей осмыслять эмоции, нужно найти для этих чувств немного места и времени.

• Принимайте детские чувства, не пытаясь решить проблему, которая их вызвала.

• Дайте детям на эмоции столько времени, сколько нужно им, а не столько, сколько есть у вас.

• Убедитесь, что они в безопасности, но не наказывайте за потерю контроля.

• Внимательно выслушайте ребенка, а не предлагайте свой вариант.

• Держите себя в руках, подавайте правильный пример того, как надо успокаиваться.

Возможно, ребенок испытывает целый спектр эмоций сразу. Может, он голодный, устал или перенапряжен? Или надо сменить подгузник? А точно ли это истерика — может, ему хочется общения? Вы же и за собой замечали, что от голода становитесь язвительнее и грубее? Некоторые люди легко перенапрягаются или нетерпеливы.

Посмотрите на «Треугольник роста», и вы поймете, что все логично: в его основе сенсорная регуляция. Когда мы не потакаем своим сенсорным желаниям и разряжаем батарейку, в игру вступают эмоции. В первой фазе осмысления постарайтесь сначала понять, не нужна ли вашему ребенку сенсорная подзарядка.

Когда он будет готов лечь спать? А есть? Когда в последний раз он был в туалете? Когда вы в последний раз двигались? А когда в последний раз замедлялись? Когда вы общались без техники и телевизора?

Не обязательно отвечать на все эти вопросы, но если вы поймете, что именно происходит с организмом ребенка, то решать вопрос будет значительно проще.

Фаза 2. Узнавание эмоции

Когда кто-то понимает масштаб бушующих в нас эмоций, мы чувствуем ценнейшую связь с этим человеком: «Ура, меня понимают!» Иногда этого ребенку уже достаточно. Когда он не может держать себя в руках, ваше понимание помогает ему успокоиться. Потребность в понимании и общении сама может стать причиной потери регуляции, если ее не удовлетворять. Иногда в этой фазе дети настолько успокаиваются, что сразу же готовы перейти к пятой, заключительной фазе. Но помните: главное на второй фазе — не найти правильные слова, а постараться понять, что испытывает ребенок.

Представим, что вы плачете над разбитой вазой. Кто-то подходит и говорит: «Вижу, что тебе грустно». А если он скажет: «Ой-ой, это же любимая ваза твоей мамы! Уже не склеить? Какой кошмар»? Второй пример — это эмпатия.

Я подержала Амайю за ручки и сказала: «Ты ведь просила маму не класть этот батончик, а она все равно положила! Злит, я понимаю!» — тем самым запуская вторую фазу осмысления. Это момент понимания: «Я знаю, что ты чувствуешь, и понимаю почему». Амайя в ответ закричала: «Да! Я ей говорила, что он невкусный и крошится, а она все равно его мне сует! И что? Он весь раскрошился и уже точно невкусный!» Она смотрела мне прямо в глаза и искала понимания. Да, она все еще кричала и не могла взять себя в руки, но связь уже создавалась.

«Ты даже ей все объяснила, а она его тебе положила? Я тебя понимаю, это так обидно». Моя цель — не оценивать, насколько оправданна злость девочки. Я не могу просто сказать: «Раскрошенный батончик на вкус точно такой же, как целый». Еще ни разу за всю историю эмоций в жизни человека попытки обесценить чувства никого не успокаивали. В тот момент не было смысла объяснять Амайе, что нельзя бросать контейнеры и размахивать ими. Рано думать, как уговорить ее так не делать. Ее логика и критически мыслящий мозг отключены. Значит, продолжаем успокаивать.

Подробнее об узнавании эмоций

Младенцы

Обучаем связке «символ — эмоция»

• Задайте вопрос, например: «Грустишь, что папа ушел?» или «Злишься, что приходится так долго ждать?» Потом подчеркните, что цените все детские эмоции. «Грустно расставаться, да?» или «Когда голодный, терпение всегда куда-то улетучивается».

• Приготовьте карточку с названием эмоции. Покажите ее ребенку и скажите то, что объединяет их состояние и указанную эмоцию, например: «Я вижу у тебя слезки. И лицо грустное» или «У тебя злой голос».

• Используйте жесты с фразами, объединяющими наблюдение о состоянии с эмоцией.

Узнавание у младенцев

Младенцы не могут подтвердить, что все понимают, пока не научатся говорить хотя бы «нет» и «да». Поэтому, помимо прочего, именно язык тела и взгляд в глаза будут главными признаками установления связи. Учитывая, как долго младенцы все осмысляют, важно уже с этого возраста начать прививать узнавание символов, описывающих или обозначающих эмоции.

Малыши

Обучаем связке «символ — эмоция»

Дети, которые еще в младенческом возрасте усвоили связку «символ — эмоция», будут быстрее учиться описывать, что они чувствуют. Для них обучение таким символам выглядит точно так же, как и для младенцев (см. выше). Однако их реакции будут меняться с развитием моторных, когнитивных и языковых навыков.

Узнавание у малышей

У некоторых малышей узнавание может сопровождаться целым спектром выразительных средств, другие реагируют малозаметно, третьи словами (и порой громко) описывают свои чувства. А может, ваш ребенок будет выдавать что-то среднее.

Дошкольники

Обучаем связке «символ — эмоция»

В этом возрасте к карточке и приведенным выше фразам могут добавляться новые вербальные конструкции, например: «Тяжелое чувство» или «Я бы тоже злился на твоем месте».

Узнавание у дошкольников

Ребенок дошкольного возраста уже способен кивком подтвердить, что понимает вас, сказать «нет» или «да», когда вы предлагаете ему новую связку «символ — эмоция». Он может взять карточку в руки сам и рассмотреть картинку (при отсутствии узнавания карточки отшвыривают, от них отворачиваются или мнут). Если ребенок до этого дергался, бегал, был напряжен или кричал, то признаком узнавания будут замедление, пауза.

Эта фаза включает две задачи для взрослого: наблюдать и показывать. Нужно подмечать, связывает ли ребенок символ с эмоцией, есть ли реакция «Ой, меня, кажется, слушают и слышат! А еще понимают!». Ребенок любого возраста (и даже взрослый) может путаться в символах и не подобрать нужные слова для описания эмоций. Особенно если раньше никто ему такого не предлагал. Ответная реакция, которую мы ждем, может выглядеть так:

• смотрит в глаза;

• наклоняется к вам;

• расслабляет напряженные мышцы;

• тянет к вам руки;

• кивает;

• вербально подтверждает.

Учтите: характер вербального подтверждения может указать вам на эмоцию, которую ребенок пытается выразить. Например, громкий голос часто указывает на злость.

Список, конечно, далеко не полный. Вы и сами заметите, что у детей в разных культурных и возрастных группах наблюдаются различные реакции в присутствии разных взрослых.

Вторая ваша задача — показать своей реакцией, что вы понимаете и цените чувства ребенка. Для этого нужны вербальные средства: ведь наше общество построено на устном и письменном общении. Слова — самые простой и общий символ, который доступен каждому родителю и педагогу. Картинки — тоже хороший и понятный инструмент, сейчас многие дети осваивают эмоции по ним на сеансах с психотерапевтами. Подобные карточки особенно необходимы детям, у которых есть проблемы с общением, определением последовательных связей и планированием.

Многие спрашивают нас: «А что, если мы дадим эмоции неверное название?» Обратитесь к теории конструированных эмоций, которую мы обсудили в главе 3, и попробуйте вместе создать свои определения для чувств в семье. Вы взрослый, у вас по определению гораздо больше опыта в назывании эмоций; вы можете даже интерпретировать их выражение в рамках культурного контекста. Не бойтесь предлагать детям свои знания: это то же самое, что рассказывать им, как лучше питаться или выполнять то или иное задание.

Нет стопроцентно надежного способа понять, что чувствует другой человек. Когда вы предлагаете ребенку слово для называния эмоции, которую испытывает он, вы играете в угадайку. Но можно выбрать формулировку вопроса так, чтобы вероятность попадания возросла. Сначала проанализируйте объективную информацию, а потом объедините ее со своей догадкой. Например, так.

• «Я вижу слезки. Тебе что, грустно?»

• «Он плачет. Когда мне грустно, я тоже плачу».

• «У тебя напряжены мышцы, ты повысил голос. Мне кажется, или ты злишься? Я права?»

• «Мне кажется, ты волнуешься, что она отберет у тебя игрушку. Давай я положу ее на полку, чтобы никто ее не тронул, а мы пока поговорим?»

Если с вашей помощью ребенок тут же успокаивается, можно уточнить, правильно ли вы поняли его чувства. Но постарайтесь все же задавать расстроенному собеседнику как можно меньше вопросов. Мозг сильно взволнованного человека и так перегружен осмыслением эмоций, не стоит взваливать на него еще и анализ ваших вопросов. Если вы замечаете, что часто сомневаетесь, правильно ли распознаёте чужие эмоции, сосредоточьтесь на собственной включенности и осознанности, чтобы лучше понять свой эмоциональный опыт и восприятие связок «эмоция — символ».

Некоторым детям нелегко перейти ко второй фазе. Возможно, вы заметите, что, как только вы упоминаете эмоцию, они закипают быстрее. Тогда будет полезнее обезличить ее, убрав самого ребенка из уравнения. Например, вместо: «У тебя грустный голос» — скажите: «Грустно расставаться с папой, я понимаю». Помните: единственный верный подход — личностный. Выясните, что подходит именно вашему ребенку.

Фаза 3. Выработка способности чувствовать себя в безопасности, даже испытывая целый спектр эмоций

Эта фаза начинается, когда вы понимаете, что наблюдали у ребенка широкий спектр эмоций, ни одна из которых не пугала его до истерики. Подходя к третьей фазе, вы также должны уже замечать у ребенка признаки узнавания эмоций по словам, символам или картинкам.

По нашему мнению, детям важно понимать, что любая эмоция не вечна. Когда какое-то чувство нас пугает, мы часто инстинктивно пытаемся от него убежать, лишь бы оно не прилипло к нам навсегда. Принятие эмоций приходит после осознания того, что так мы будем чувствовать себя не всегда, поэтому нет ничего страшного в этой эмоции прямо сейчас. Детям я обычно рассказываю об этом, используя образ облаков и туч. «Да, сейчас в небе проплывает серая дождевая тучка, но она убежит и появится новая». Смысл в том, чтобы показать им, что каждая эмоция — это лишь одна из многих, с которыми им еще предстоит столкнуться. Неважно, нравится ли нам конкретное чувство; мы знаем, что оно с нами не навсегда.

Картинки порой очень полезны. Показывая ребенку карточки с персонажами из книги, которые тоже что-то чувствуют, или просто смайлики, мы им напоминаем, что у людей бывают самые разные эмоции: «Тебе страшно? Ты волнуешься? Ты разочарован?» Подберите картинку / слово, которые ребенку ближе и понятнее всего. Покажите ему карточку со словами «спокойствие» и «безопасность» или картинку, смайлик, пусть даже отрисованные от руки, которые с ними ассоциируются, а потом спросите, как вернуть его в такое состояние. Так ребенок поймет, что эмоций много, и ему будет легче ужиться с той, что охватила его в данный момент. Да, карточки не всегда будут под рукой, но вы и без них прекрасно справитесь. Это дополнительный инструмент, визуальное сопровождение, а не необходимая механизму шестеренка.

Есть еще один рабочий способ осмыслить с ребенком сложную эмоцию: попробуйте поделиться с ним историей из жизни, когда вы столкнулись с таким же чувством и смогли его прожить. Ключевое слово — «прожить». Не рассказывайте детям историй с грустным или плохим концом. Ученикам всегда больше всего нравилась история из тех времен, когда мне было четыре года. «Няня повела меня на прогулку до магазина с мороженым. Там я выбрала свое любимое — шоколадное! Я была так рада. Не успела я и разочек его лизнуть, как оно выпало из рожка на землю. Я, конечно, расстроилась. По-моему, даже расплакалась. Няня обняла меня и поделилась со мной своим мятным мороженым. Я такого еще ни разу не пробовала и даже немного разнервничалась. Я лизнула его, и мне очень понравилось! Потом еще очень долго мятное мороженое было моим любимым!» Ребенку понятнее всего будут воспоминания из детства, но и опыт взрослого тоже подойдет. Если в голову не приходит много примеров, повторяйтесь: дети иногда сами будут просить вас снова рассказать особо понравившуюся историю. Можете обращаться к примерам из книг, которые вы вместе читали. Если взрослый сам не боится привязаться к эмоции и может уверенно поддержать ребенка с таким страхом, они оба будут чувствовать себя комфортнее при любой эмоции, даже самой сильной. Мы можем играть, учиться и знакомиться и параллельно развивать способность хорошо различать эмоции, даже самые сложные. Но для этого нужно избавиться от страха, развивая включенность, осознанность и социальные навыки.

«Я помогу тебе успокоиться, когда ты будешь готова…» — сказала я Амайе. Я использовала слово с корнем «покой», чтобы напомнить девочке — есть и другие эмоции, злость с ней не навсегда. Для Амайи актуальной оказалась и фраза «Когда ты будешь готова решить проблему», чтобы она точно знала, что решать вопрос мы будем вместе. Я пыталась направить ее к спокойствию с помощью символов, прежде чем подбирать рациональное решение.

Если вам становится плохо от конкретной эмоции, вы можете заметить, что и с ребенком, который ее испытывает, вам сложно. Например, если страх порождает в вас тревогу, что вы застрянете в этом состоянии, то, возможно, вы будете подавлять страх и в вашем ребенке. Для начала научитесь узнавать в себе такие эмоции и не пытаться от них убегать. Принятие — первый шаг в создании новой привычки. Попрактикуйтесь и скажите себе: «Эмоции — это не проблема, которую нужно решать. Эмоции безвредны».

Подробнее о формировании эмоциональной безопасности

Младенцы

Младенцам эмоциональную безопасность обеспечивает надежная привязанность. Ребенок успокаивается, когда видит отдачу от родителя. Часто младенец тянется / ползет к нему, когда замечает незнакомцев. Это признак того, что его эмоции находятся на стадии совместного осмысления, а чувство безопасности ассоциируется с родителем.

Малыши

У малышей эмоциональная безопасность тоже связана с надежной привязанностью. Немногие из них уже способны осмыслять чувства без участия взрослых. Яркий пример: ребенок грустит (может, чуть-чуть поплачет), прощаясь с родителями утром в саду. Может, он постоит у двери, но недолго, и пойдет играть с друзьями. Некоторые дети со сформированной эмоциональной безопасностью не впадают в истерику (хотя, возможно, плачут), когда мама передает их в руки воспитателя.

Дошкольники

У детей дошкольного возраста легче всего проверить наличие эмоциональной безопасности с помощью карточек, символов и наводящих вопросов. Спросите, например, почему персонаж на картинке так себя чувствует. Логичный ответ — признак сформированной эмоциональной безопасности. Значит, ребенок понимает, как контекст влияет на эмоции. Для этого нам необходим навык прогнозирования — один из семи самых полезных навыков, которым можно обучить ребенка, по версии Эллен Галински[51].

Фаза 4. Подбор стратегии совладания

Амайя все повторяла: «Я просила ее не класть!» И я старалась соглашаться: «Хотелось бы, чтобы мама не давала тебе эти батончики с собой! Этот ведь тоже сломался, тебе будет невкусно! Я вижу, что твои плечи напряжены, ты сжала кулачки и говоришь громко. Я слышу, как ты злишься. И я тебя прекрасно понимаю». Мы пока старались успокоиться.

Но пора переходить к фазе 4: стратегиям работы со стрессом. «Давай попрыгаем? Десять раз до самого неба! Готова? На счет три!» Мы попрыгали вместе. После этого Амайя уже не кричала и начала расслабляться, но я видела, что плечи все еще были приподняты, а челюсти сжаты. «Не хочешь обняться, прежде чем мы с тобой начнем обсуждать, как решить твою проблему?» Она прижалась ко мне, и мы постояли обнявшись, пока я не услышала тот самый выдох. Наконец она расслабилась.

Помните разговор о механизмах и стратегиях совладания в главе 4? Механизмы временно притупляют возбуждение нервной системы, они включаются автоматически, если у нас в арсенале нет никаких стратегий. Тяжелые эмоции сложны и неприятны, поэтому желание побыстрее от них избавиться вполне естественно. Механизмы борьбы со стрессом вырабатывают у нас дофамин, подключая мозговой центр «наград». Да, приходит временное облегчение, но это все равно что тыкать кнопку повтора, когда звонит будильник: вам легче в данный момент, но нервная система не вернулась в состояние покоя и не может позволить вам полностью осмыслить эмоциональное событие или адекватно реагировать на конфликт.

Стратегии помогают организму замедлить или остановить выработку адреналина, попутно запуская окситоцин и серотонин, которые могут успокаивать нервную систему на более продолжительное время. Ребенок, который использует стратегии, осмысляет каждую эмоцию, а не заталкивает ее поглубже. Еще до того, как перейти к четвертой фазе, у ребенка могут сформироваться механизмы — привязанность к соске, одеялку или мишке, привычка отвлекаться на экран, игрушки или еду. Ничего страшного. Жестоко заставлять ребенка отказываться от привычных механизмов, пока у него не сформируется эмоциональная безопасность. Изучите список механизмов и стратегий ниже.

Вы убедитесь, что для освоения некоторых стратегий нужны социальные навыки: обсудить свои чувства, поиграть с любимым другом, обняться с кем-нибудь. Не каждому ребенку подойдут перечисленные стратегии. Помогите ребенку собрать свою копилочку работающих стратегий — просто подмечайте, что помогает ему перезарядиться. Может, активные игры и прыжки? Тогда попробуйте десять раз прыгнуть или пробежаться до двери и обратно. Нравится висеть вниз головой или качаться на качелях? Отлично, усадите его на вращающийся стул или дайте повисеть вниз головой у вас на руках. Дети осваивают самостоятельные стратегии борьбы со стрессом через те, что вы им покажете.

Механизмы

Притупляют чувства, заталкивают их поглубже, действуют быстро, но временно

• Отвлечься на игрушку

• Смеяться или хихикать, когда кто-то поблизости испытывает сложные эмоции

• Обижать других, чтобы ощутить власть и контроль

• Использовать соску, чтобы ребенок перестал плакать (или выражать какую-то другую эмоцию)

• Заедать стресс

• Пытаться решить проблему

• Предлагать ребенку игрушку или любимое одеяло, не пытаясь вместе осмыслить эмоции

Стратегии

Помогают осмыслять эмоции, переключиться с инстинкта самосохранения на рациональное мышление

• Рисовать / раскрашивать

• Выполнять дыхательные упражнения

• Двигаться, выполнять физические упражнения

• Спокойно играть с игрушкой, которая развивает мелкую моторику

• Записывать мысли или список того, за что вы сегодня благодарны

• Слушать музыку

• Читать книгу

• Обниматься

Отказываться от всех привычных механизмов не нужно. Они порой очень полезны. Существуют исследования, которые доказали, что у нейроотличных людей, например с СДВГ, отмечается недостаток дофамина[52]. В таком случае быстрая выработка этого нейромедиатора после действия механизмов сможет помочь им добраться до освоения стратегий. Например, иногда такого ребенка можно отвлечь от эмоций, покорчив рожи и посмеявшись, и потом перейти к стратегии (залезть на качели или прыгнуть в подушки). Главное — использовать механизмы так, чтобы они сочетались и дополняли стратегию, плавно перетекая из одного в другое: например, после мультфильмов предложить раскраску или подвижную игру.

Важно помнить: борьба со стрессом и напряжением нужна нам не для того, чтобы сбежать от эмоций. Описанные выше стратегии помогают наладить связь между телом и мозгом и подтолкнуть к осмыслению эмоций. Для этого вам сначала нужно научиться проживать и принимать все свои чувства. Стратегии помогают вам находиться в эмоции, но не дать ей поглотить вас полностью. Она не уходит, когда тело начинает чувствовать себя спокойно и безопасно. Если вами руководит разум, это не значит, что вы отказались от чувств. В копилку стратегий совладания входят приемы, для которых необходим второй человек, например разговор с другом. Но есть и стратегии, которые доступны вам и когда вы одни: прогуляться или выполнить дыхательные упражнения. Важно донести это до ребенка, чтобы он был уверен: он справится, даже когда вас нет рядом.

Мы учимся брать себя в руки, если кто-то нам показал, как это делать. Начните предлагать ребенку стратегии, которые включают вас — родителя или педагога, которому он безоговорочно доверяет. Чтобы наладить такую связь, предлагайте свое участие, если видите, что ему нужна помощь. Например: «Мама уехала на работу. А ты так хотела, чтобы она осталась. Хочешь, пообнимаемся, может, тебе будет не так грустно?» или «Лазил по горке и упал? У тебя такой испуганный голос! Как думаешь, твой любимый мишка убедит тебя, что ты в безопасности?»

Что делать с детьми, которых злят все ваши предложения? На наш форум как-то поступил вопрос: «Когда я начинаю проходить с дочкой по всем фазам осмысления эмоций, она кричит: “Не хочу успокаиваться! Не буду!” Что делать в таком случае?» Иногда хочется быстро пробежать по фазам, поскорее решить проблему и забыть о детских истериках навсегда. Однако осмысление — задача небыстрая. Иногда детям нужно время на привыкание к эмоции, с которой они пока не могут легко распрощаться. Если вы вместе приступили к осмыслению эмоции и поиску спокойствия, но вдруг заметили, что ребенок ушел в себя, сделайте паузу, дайте ему время и возможность полностью выразить все эмоции, прежде чем предлагать стратегию совладания. Музыкант Том Петти как-то отлично прокомментировал эту тему: «Самое сложное — ждать». Это отдельная фаза. Подходящие слова в такой момент, например: «Я готова помочь, если тебе это нужно», «Я с тобой. Я тебя люблю», «Эмоции — это не опасно. Не бойся их проявлять». Со временем ребенок станет меньше противиться стратегиям, а вскоре и адаптируется к ним.

Фаза 5. Выход: решить проблему или отпустить ситуацию

Фух! Ребенок успокоился, его разум включился, он готов к конструктивному диалогу: решать вопросы или отпустить их. Мы дошли до момента, когда наконец-то можем его чему-то научить. Мы стремимся решить возникшую проблему или отпустить ее, потому что она маловажная. Кроме того, ваша задача — определить, каких навыков не хватает ребенку и какие из них можно начать осваивать при следующей совместной попытке осмыслить эмоции. Особенно на фазе решения проблемы, которая стала причиной сложных эмоций.

Решения могут быть разными. Детям прекрасно удается находить их, когда они спокойны и к ним возвращается способность мыслить критически, поскольку подключается та зона мозга, которая отвечает за решение проблем. Все навыки, связанные с эмоциональным интеллектом (осознанность, самоконтроль, эмпатия, мотивация и социальные навыки), мы практикуем в пятой фазе.

«Амайя, у нас на полдник осталось еще пять минут. Можешь не есть свой батончик, но в следующий раз ты поешь только в обед. Как думаешь, твой животик сможет потерпеть или нет?» — спросила я девочку. «Давай вместе соберем его на скотч!» — придумала Амайя. «Что? Батончик? Думаешь, со скотчем будет вкусно?» «Ой, нет, фу!» — Амайя сделала вид, что ее сейчас стошнит. «Тогда на клей! Можно попробовать и на клей, — сказала я, — но он ведь тоже невкусный». Она задумалась. «Осталось всего три минутки. Есть батончик не обязательно. Подумай, чего хочет твой животик», — сказала я. «Ну ла-а-адно. Съем так», — закатила глаза Амайя.

Решение проблемы

Как только ребенок успокоился, можно попробовать решить проблему, которая его расстроила. Можете начать с таких фраз.

• «Как мы можем решить этот вопрос?»

• «Слушай, а что, если…»

• «Хм-м, вот задача. Я даже не знаю, что нам делать».

• «Как думаешь, что нам делать?»

Пока Амайя не взяла себя в руки, она бы не смогла найти выход из расстраивающей ее ситуации, даже с моей помощью. Ее мозг не способен был увидеть возможные варианты. Если взрослый торопится перейти к пятой фазе, ребенок начинает думать, что его сложные эмоции неуместны или неправильны, и начинает подавлять их. Хуже того, ребенок может решить, что эмоции — это плохо или опасно. Только после всех четырех фаз ребенок (или взрослый) способен начать решать свою проблему. Вот как это может происходить.

• Предложите детям называть идеи по очереди, засекая время каждого.

• Установите таймер (на телевизор перед сном или на игры в ванной).

• Попробуйте починить / восстановить (например, постройку из конструктора, которая развалилась и расстроила ребенка).

• Пообещайте попробовать снова то, что не получилось, но после тихого часа или завтра.

• Найдите место, куда можно поставить поделки ребенка, чтобы он мог не переживать, что с ними что-то случится.

• Помирите детей (подробнее мы поговорим об этом в главе 10).

Как только вы решили проблему и пятая фаза завершена, закончилось и осмысление эмоции. Но в промежутке между детскими всплесками у вас еще много дел, мы обсудим их в части III.

Как понять, что помогает вашему ребенку?

Если коротко, то никак. Но чем лучше вы знаете характер ребенка, тем проще. Придется действовать методом проб и ошибок, а также полагаться на знания о поведении и когнитивистике. На проверку одного подхода могут уйти недели (две как минимум). Вы точно увидите, что ваш ребенок более открыт к выражению эмоций, если не будете стараться тут же решить его «проблему». Да, детям свойственно выражать эмоции бурно и громко, поскольку их мозг пугается вашей новой реакции. Дайте им время, они привыкнут.

Знакомьтесь: Сидра. Два месяца назад она родила Чарли и теперь пытается жонглировать его потребностями и потребностями своей старшей двухлетней дочери. И конечно, в сердце Сидры поселилась тревога. «Я разрушила детство Ханны? Могу ли я уделять достаточно времени им обоим? Мне плохо». Когда Сидра вставала, чтобы сменить Чарли подгузник, Ханна начинала кричать и лезть на руки. Девочке было мало слов поддержки и любви. Сидра даже начала избегать некоторых дел по дому просто потому, что реакция Ханны иногда отнимала у нее все силы.

Она испробовала все. Предупреждала Ханну, что отойдет, и говорила, зачем и куда, и сразу же возвращалась. Она пыталась применять совместное осмысление эмоций, показывала, что ценит каждую эмоцию дочери. Ничто не помогало. Она убеждалась, что дочь знает, что может выражать все свои эмоции, и шла делать дела. Однако, закончив их, она не сразу бежала к девочке, а позволяла ей побыть одной. Конечно, давая понять, что мама всегда рядом. Сидра оставалась с дочерью в комнате, наблюдала за ее эмоциональным выражением и регулировала свое, стараясь не давить на Ханну своим присутствием. Сидра играла с сыном и каждые пару минут обращалась к дочери, узнавая, как она себя чувствует и хочет ли подойти. Но чем больше Сидра старалась помочь Ханне успокоиться, тем громогласнее дочь взрывалась.

И тут все стало ясно. Да, Ханне нужно было, чтобы мама ее услышала, но успокаиваться и проживать свои эмоции ей было комфортнее одной, лишь бы знать, что мама рядом. Теперь Сидра подчеркивала, что принимает эмоции дочери, а потом говорила: «Я приду, когда ты будешь готова». Этот подход помог значительно сократить длительность истерик, укрепить самоконтроль Ханны и направить ее к осмыслению эмоций без взрывов. Она поняла, что даже с появлением брата мама готова принимать ее чувства. А Сидра выяснила, что с Ханной спешка противопоказана, дочери на эмоции нужно время.

Детям редко нужно одиночество для выражения и осмысления чувств. Не применяйте этот вариант сразу: ребенок может подумать, что вы бежите от его эмоций. Даже если вашему ребенку и правда лучше побыть одному, дайте понять, что вы рядом, и обращайтесь к нему каждые несколько минут. Сидра говорила дочке: «Я приду, когда ты будешь готова». Семья Сидры почти месяц искала стратегию, которая в итоге сработала и помогла ребенку освоить необходимые социальные навыки. Женщине пришлось признать, что ничто не работает, чтобы наконец-то увидеть, какой подход нужен дочке. Неудача — часть процесса. Можно всплеснуть руками и сказать: «Это фиаско!» Но лучше подумайте, проанализируйте и пробуйте снова. В этом суть осознанности.

Тревожность

Сейдж отказывался от бутылочки. Что мы только не перепробовали: разные бутылочки, соски, температуру молока. Давали и свежее, и подогретое, и смесь, и мамино молоко. Меняли позы и время кормления. Все варианты, которые могут прийти вам в голову, мы перепробовали, уж поверьте. Как-то я была дома одна и кормила его грудью. С момента родов прошло четыре месяца и один день. Меня вдруг охватила паника. А вдруг я умру? Как он выживет? Его будут кормить через шприц? Кто поможет мужу?

Страх засасывал меня в свой водоворот, но я посмотрела на личико сына и вернулась в реальность. Как это знакомо — тонуть в собственном страхе. Здравствуй, тревожность, верная моя подруга. Раньше я ей сопротивлялась как могла. Бежала, запихивала ее поглубже, применяла пустые механизмы, из штанов выпрыгивала, лишь бы она отступила… пока в мою жизнь не пришло СОЭ. Когда мы узнаём в себе признаки страха, то можем его контролировать и не давать ему разрастись.

В какой-то момент я научилась узнавать тревожность; осталось только понять, что с ней делать дальше. Навязчивые мысли стали нормой. Стратегии борьбы со стрессом перестали работать, я не могла медитировать, потому что боялась оставаться наедине со своими мыслями. Случались даже панические атаки. Стало так сложно, что пришлось вернуться к психотерапевту. Для меня терапия — отличный рабочий инструмент. Только со специалистом я научилась узнавать свои эмоции по ходу возникновения, прежде чем я в них утону. Я нашла для себя новые стратегии — и старые снова стали эффективными. Для меня работают капелька похвалы и постоянное напоминание, что, возможно, я еще не все знаю о ситуации.

Столкнувшись с тревожностью, я вспомнила, что она отличается от волнения. Последнее — эмоция, которую можно осмыслить, а тревога — реакция мозга на эмоции. Я узнаю панику и могу выбрать рабочую стратегию, когда я включена и замечаю каждую свою мысль, стараясь отличить волнение от тревоги.

Тревога и страх на самом деле очень мудрые наставники. Они учат замечать: у нас есть то, что очень не хотелось бы потерять. Страх часто связан с надеждой удержать что-то ценное. Без надежды наступает отчаяние, а вот с ним продолжать бороться гораздо сложнее. Тревога — воин в армии нашей нервной системы, сражающийся за выживание. Вы сами почувствуете, как сильно изменится ваша жизнь, если перестанете бежать от тревог, а попробуете пожалеть и понять себя.

В 2019 году Йельский университет провел исследование на тему детской тревожности. Специалисты рассматривали три варианта лечения: терапия, медикаментозная поддержка и помощь опекуна / родителя в моменте[53]. К удивлению ученых, наиболее длительный и надежный результат отмечался у пациентов, которым с тревогой помогали значимые взрослые. Такие выводы не означают, что терапия и лекарства не работают; это скорее еще один повод вспомнить, насколько важна ваша роль в жизни ребенка. Предлагаем вам ключевые идеи исследования, описывающие важность реакции взрослого на детскую тревожность.

1. Примите страх, не торопите его. Не говорите: «Тут нечего бояться, я в соседней комнате», скажите: «Страшно оставаться одному, я понимаю».

2. Разграничьте сенсорную регуляцию и осмысление эмоций (вспомните «Треугольник роста»). Прежде чем обсуждать что-то с ребенком, помогите ему взять себя в руки. «У тебя так быстро сердце бьется, ручки трясутся, голос стал громче! Ты тревожишься?» Сделайте паузу, а потом предложите подходящую стратегию. «Как помочь твоему телу снова почувствовать себя в безопасности?» В зависимости от того, какую фазу осмысления эмоций уже освоил ваш ребенок, либо предложите ему стратегию, либо покажите своим примером, как действовать. «Положи на сердце ладонь, опусти плечи, подышим вместе».

3. Осмысляйте эмоции. Лучший вариант поддержки — дать ребенку почувствовать, что при вас можно выражать любую эмоцию. Тогда он сможет перейти к пятой фазе и обсудить происходящее. Травма формируется тогда, когда мы наедине со своей проблемой. Тело учится справляться с трудностями, не накапливая травму, когда человеку есть с кем осмыслить сложную эмоцию.

Сначала научите принимать свой страх — это будет лучшей помощью тревожному ребенку. Практикуйте СОЭ — и вы сможете освоить ряд навыков, которые пригодятся вам, когда ребенку будет страшно. Представляете, какой была бы жизнь, если бы вы с детства умели принимать тревожность? Теперь вы можете дать своему ребенку такую возможность. Круто, правда?

Не забывайте о себе

Вы подаете правильный пример осмысления эмоций? Заботитесь о себе? Не слишком ли полагаетесь на механизмы? Выстроили для себя стратегии? Часто ли вы рефлексируете о прожитых эмоциях? Любите рассказывать эмоциональные истории из жизни? Естественным ли путем к вам приходит эмпатия? Сможет ли ребенок брать с вас пример? Практикуйте фазы осмысления эмоций для себя, и тогда дети повторят за вами. При этом мы уверены: дети скорее будут делать то же, что и мы, чем то, что мы попросили.

Дополнительные материалы о взаимодействии взрослого и ребенка

Детские книги и игры, сюжет которых завязан на эмоциях, где есть примеры стратегий борьбы со стрессом или проявления эмоций.

Глава 6. Как устанавливать и не терять границы

Мы в группе самых маленьких дошколят. Я задержалась, чтобы поболтать с другими мамочками перед началом рабочего дня. Дети играют. Вдруг Мика бросает пластмассовый кирпичик в своего друга. Я инстинктивно чуть не сказала ей: «Мика, так нельзя! Ты же могла сделать кому-то больно. Подбери и положи на место!» Но это Мика и так знала. Если бы она могла держать себя в руках, она бы и сама сказала мне, что кидать вещи в других плохо, можно кого-то обидеть и он будет грустить. Знать-то знала, но в тот момент ее мозг не мог проанализировать другие возможные варианты развития событий.

Мама Мики покраснела от стыда. Я села рядом с девочкой и сказала: «Мика, я не могу позволить тебе бросаться кирпичиками в классе. [Я нахожусь очень близко, чтобы поймать то, что она бросит.] Если ты хочешь, чтобы с тобой поиграли, скажи: “Давай играть” [пропойте или протяните] — или похлопай друга по плечу и скажи: “Давай играть”». Мика замерла, посмотрела на маму, потом снова на меня. Мы все тоже молчали. Пауза уже затянулась и стала явно неловкой. Вдруг Мика подошла ко мне, потянула за рукав и сказала: «Давай играть». Ее мама была в шоке: «Как так? Как вы заставили ее вас слушать? Меня она никогда не слушает!»

И под «слушает» мама имела в виду, конечно, «слушается» — подчиняется. «Как вы заставили ее вам подчиниться?» Но не в этом моя цель. Я стремлюсь установить и не терять личные границы. Что, если бы Мика и дальше бросала кубики в детей? У меня нет сомнений, что она продолжила бы в том же духе. Поэтому я сразу подошла поближе, чтобы оградить остальных.

Мы устанавливаем границы, а дети их нарушают и проверяют, сможем ли мы их отстоять, будет ли с нами безопасно. Помните: на всякой границе существуют таможенные пункты. Мы не строим крепости. Если бы я просто сказала Мике «нельзя», не подчеркнув, что именно, она бы не знала, что «можно». В книге «Установи границы, обрети душевный покой» Недра Гловер Тавваб утверждает, что необозначенные границы невидимы. Они выражаются в фразах «Ты должен сам знать», «Это банальный здравый смысл». Последний основан на личном опыте, у каждого он свой. Поэтому важно все обсуждать и не заставлять людей гадать. Предупреждать о собственных границах и держать их — ответственность каждого[54].

Для формирования надежного типа привязанности границы необходимы. Благодаря им мы даем человеку понять, чего мы от него ожидаем и в какой роли он может появиться в нашей жизни, если захочет. Если у вас, как и у меня, есть потребность угождать, то, возможно, вам хочется, чтобы людям ваши границы были удобны. Да, с детьми такой номер не пройдет. Я сама долго заблуждалась, думая, что если у нас с ребенком крепкая связь, то он будет инстинктивно понимать, где проходят границы, и не переступать их. И уж тем более не станет их двигать. На самом деле еще ни один ребенок, поняв ограничения, не сказал: «Класс! С удовольствием буду слушаться!» От малышей стоит ожидать чего угодно и реагировать соответственно. Устанавливая с ребенком новые ограничения, я всегда жду, что ему будет любопытно, сдержу ли я оборону. Дети часто устраивают нам проверки: «Что мне будет, если я сделаю / скажу так?» Сменив фокус с послушания на любопытство, я заметила, что и мои реакции смягчились. Я больше не злилась и держала себя в руках. Я твердо обороняла свои границы и подавала пример, как это делать.

Когда Мика начала бросаться конструктором, я почувствовала, как вулкан закипает, и инстинктивно хотела поступить совсем не так, как поступила в итоге. Я смогла сдержаться только потому, что уже долго практикую осознанность и регулярную заботу о своей нервной системе. В тот момент меня охватил целый спектр негативных эмоций: стыд, что ребенок так себя ведет у меня в классе при родителях, которые явно не спускают с меня глаз; злость, ведь Мика знала, что так делать не стоит, но все равно начала; разочарование, потому что она не захотела общаться со мной словами. Я взяла паузу на то, чтобы мой инстинкт самосохранения уступил критическому мышлению, и глубоко вздохнула. Так я и смогла полностью переключиться на ребенка и работать с ее эмоциями, а не потакать своим. В идеале я бы еще добавила в наш диалог эмоциональную составляющую. «Мика, я не могу позволить тебе бросаться кирпичиками в классе. [Я нахожусь очень близко, чтобы поймать то, что она бросит.] Тебе одиноко, да? Если ты хочешь, чтобы с тобой поиграли, скажи: “Давай играть” [пропойте или протяните] — или похлопай друга по плечу и скажи: “Давай играть”». Однако к идеалу мы не стремимся.

В чем разница между личной границей и угрозой?

Границы основаны на силе духа. Они определяют, что для вас приемлемо, а что нет. Все имеет свои последствия, мы всегда даем человеку понять, что будет, если наши границы будут нарушены.

Граница. Я не позволю себя бить.

Последствия. Если меня бьют, я отойду в безопасное место.

Граница обозначает ваши условия, последствия их гарантируют: «Если вы хотите общаться, не бейте меня». Угроза — это использование власти или силы против человека и своего рода манипуляция, чтобы заставить человека делать то, что вы от него хотите. Угрозы опасны для физического и психологического здоровья.

Угроза. Ударишь меня — и получишь по попе.

Угроза. Ударишь меня — мне станет грустно, и я не буду с тобой разговаривать.

Угроза. Ударишь меня — и не получишь сладкое, когда мы пойдем в пекарню.

Угрозы — инструмент наказания. О наказаниях, наградах и последствиях мы подробно поговорим в главе 8. А пока обратите внимание на то, что угрозы даже не входят в уравнение: четко обозначенные границы + четко обозначенные последствия = сформированные ожидания. Если ребенок знает, где проходит граница и что будет, если ее нарушить, он будет чувствовать себя спокойнее. Мы часто говорим подопечным: «Я не злюсь. И не буду тебя наказывать». А потом только повторяем с ребенком, где проходят границы дозволенного.

Главное — последовательность

Наш мозг чувствует себя спокойно, когда знает все постоянные, неизменные границы дозволенного и связанные с ними последствия. Они должны быть доведены до автоматизма, будто вы всего лишь открываете шкафчик, достаете чашку, завариваете кофе и пробуете на вкус. Когда граница не меняется и не прогибается, мы ожидаем, что она дальше будет непоколебимой.

Еще в самом начале отношений мы с женихом поссорились. Я повысила голос, а он развернулся и ушел. Меня это сбило с толку. Разве криком не решаются все ссоры? Я кричу, он тоже, мы достигаем пика, а потом все встает на свои места. Оказалось, будущий супруг не одобряет такой способ решения конфликтов. И он четко обозначил свои границы: «Я не буду участвовать в споре, который решается криками». С тех пор каждый раз, когда я повышала голос, он уходил. Совсем скоро я поняла, что, если хочу добиться компромисса, не стоит переходить на повышенные тона.

Мы сами нарушаем сотни границ, но детям ошибок не прощаем. Постоянство формирует определенные ожидания. Наша задача — устанавливать границы дозволенного, а задача детей — проверять силу нашего слова, быть любопытными: «Мама, действует ли запрет в субботу так же, как в понедельник? А если папы нет дома? А если я заболел? Или ты? Если ты устала, ты все еще мне это запрещаешь? А утром? А вечером?» Сначала вам будет сложно: когда вы зададите новые границы, ребенок попытается их нарушить. Дети есть дети. Да, поначалу будет нелегко, но в будущем станет гораздо проще.

Если бы тогда шла первая учебная неделя, то, скорее всего, реакция Мики на мои слова была бы совсем другой. Она бы попыталась нарушить установленные мной границы, просто чтобы проверить, стану ли я их удерживать. Она бы бросила еще один кирпичик, смотря мне прямо в глаза, провоцируя специально. Если бы учебный год только начинался, я была бы уверена в такой ответной реакции. Когда появляются новые границы дозволенного, дети стремятся их нарушить; но чем чаще я их удерживаю, тем меньше станет таких попыток со временем. Мика бросила в друга кирпичик, проверяя, действует ли запрет, когда мама рядом. Она убедилась, что действует. Еще с первого месяца в нашем заведении Мика уже знала, что, когда она начнет кидать вещи, я подойду к ней поближе и не дам ей этим заниматься. Я постоянно напоминаю детям, что моя работа — обеспечивать безопасность каждому, в данном случае для этого мне придется не позволить Мике кидать детальки конструктора.

Важно дать ребенку выбор. Я подсказала Мике, как привлечь к себе мое внимание или внимание группы: и вербально, и невербально. Мы часто говорим детям, что им делать нельзя; попробуем говорить им и о том, что можно. «На стол нельзя, но можно залезть на диван, если хочется». Если же ребенок все равно забрался на стол, ваша задача — удерживать обозначенную границу и не позволять ему там остаться. Помогите ему слезть и повторите: «На стол нельзя, можешь залезть на диван». Останьтесь рядом со столом, чтобы при повторной попытке сразу напомнить ребенку о запрете. Помните: он проверяет границы. А вдруг вы передумаете? Может, он сам будет решать, что делать, а что нет?

Представьте, что вы обнаружили новый рецепт бананового кекса. Приготовили его разок и влюбились — очень вкусно. Поэтому вы готовите его еще раз, и еще. На третий раз вы уже помните все необходимые ингредиенты, не забываете разогреть духовку, все мерные ложечки и стаканчики помыли заранее. Возможно, вы и в сам рецепт уже не будете смотреть — все и так помните. А теперь подумайте, сколько времени потребовалось бы ребенку на запоминание такого рецепта? В какой момент он смог бы понять все необходимые шаги? Да, детский мозг работает быстрее, чем взрослый, но все, с чем он сталкивается, для него в новинку; поэтому детям сложнее сразу все запомнить и понять. Они постоянно впитывают мир вокруг, как губки, выстраивая триллионы новых нейронных связей, а для вас рецепт кекса мог стать единственной новинкой за всю неделю.

Детям нужны напоминания. Вы должны всегда ожидать, что границы запретов будут нарушены, и быть готовыми напомнить, где они проходят. Такое «любопытство», как и взрывы сложных эмоций, всегда спонтанно. Примите это и будьте готовы реагировать в любой момент.

Детское понимание границ строится из множества ежедневных нюансов: из того, как ему позволено разговаривать с родителями, окружающими, самим собой; из того, кто диктует распорядок дня и кто распределяет обязанности. Когда мы в детстве задавались вопросом, почему родители — главные, папа всегда говорил: «Пациенты психбольницей не заведуют». Я повзрослела и задумалась: а когда ребенок перестает быть пациентом? Всегда ли такая динамика власти правильная? Если родители всегда выстраивали дома правила по принципу «потому что я так сказал», на работе будет то же самое?

Авторитарная строгость рождается из стремления к порядку и контролю. Задача любого родителя и преподавателя — устанавливать правила, и раньше считалось, что лучший способ гарантировать их соблюдение — постоянно держать все под контролем. Но это иллюзия. Любой, кто пытался распланировать, когда и во сколько укладывать ребенка спать, заставлять его поесть за столом или приучать к горшку, знает: полный контроль тут невозможен. (Кстати, мой ребенок опорожнил кишечник прямо в ванную. Да уж, как говорится, материнство — величайшее женское счастье.) Мы видим прогресс, когда правила взрослых работают для ребенка, а не против него.

Как определять границы дозволенного?

Благодаря личным границам нервная система чувствует себя в безопасности. Если ребенок ощущает, что выбор всегда за ним, его нервная система может быстро перегрузиться. Для начала дайте ему понять, чего можно от вас ожидать.

Вот примеры формулировки границ для ребенка

«Я не дам тебе бить себя. Если начнешь драться, я буду удерживать твои руки. Хочешь внимания — скажи: “Давай играть!”»

«Я переворачиваю песочные часики. Когда верхняя половинка опустеет, ты наденешь пижаму. Если хочешь, я помогу».

«Мы побудем на улице еще пять минут. Я установлю таймер. Как только он прозвенит, ты либо пойдешь домой ножками, либо я тебя понесу».

Дети будут нарушать выставленные вами границы, проверять их на гибкость. Так они убеждаются, что есть правила, благодаря которым они в безопасности. Многие станут задавать вопросы и пытаться понять, почему нельзя или почему можно. Если ваши границы не устроят ребенка, не сомневайтесь: будут и злость, и раздражение, и разочарование, и грусть. В такие моменты важно показать, что вы понимаете каждую эмоцию, но правила есть правила. «Весело играть с двоюродными сестричками, конечно, тебе не хочется уходить. Я понимаю, малыш. Если хочешь, обсудим, пока будем ехать домой».

Дети не несут ответственности за вашу реакцию на их чувства.

Так ребенок поймет, что чувства взрослых не его ответственность, вы можете принять его эмоции. Само знание о том, что можно выражать свои чувства, уже успокаивает. Создайте для ребенка такую атмосферу — и сами увидите, насколько искреннее и честнее он станет. Самое сложное — не растерять спокойствие самим, чтобы ребенок знал: «Я могу злиться, грустить, расстраиваться, но мама и папа не будут злиться». Дети не несут ответственности за вашу реакцию на их чувства.

Границы помогают вам обоим. Взрослые выбирают, что будет происходить, а ребенок — как.

Что: отъезд в школу.

Как: собираться в школу.

Ребенку дается выбор: «Ты сам себе выберешь ботинки на сегодня или я?»

Что: конец прогулки.

Как: возвращаться к машине.

Ребенку дается выбор: «Прозвенел таймер. Пора возвращаться домой. Полетишь как самолетик или попрыгаешь как кенгуру?»

Что: чистка зубов.

Как: чистить.

Ребенку дается выбор: «Пора чистить зубки. Кто тебе сегодня будет помогать? Мама или папа?»

Можете ввести визуальную составляющую для ваших правил и границ. Обсудим это в главе 10. Там будет много примеров.

Почему ребенок вечно хочет нарушить все границы?

Чтобы понять, почему ребенок снова проверяет ваши слова и границы, не забывайте об осознанности. Обратите сначала внимание на свои чувства. Вдохните. Задумайтесь. Понаблюдайте. Что будет дальше? Может, вы не видите полной картины и делаете поспешные выводы о причинах такого поведения?

Переосмысление поведения

Переформулируйте свои мысли и не судите.

«Какая она капризная! Вечно приходится ее одергивать!» → «Она пытается выразить свои потребности. Как научить ее делать это так, чтобы нам обеим было проще?»

«Опять он рисовал на стенах! Не понимаю почему, он же знает, что нельзя!» → «Он пытается мне что-то сказать. Может, он хотел обратить на себя внимание, пока я болтала по телефону?»

«Какая непослушная. За ней не поспеешь!» → «Она проверяет гибкость моих границ и пытается понять, что безопасно, а что нет. Если я буду обороняться, она почувствует себя спокойнее».

Вот какие моменты нужно отслеживать.

• Вы воспринимаете некоторые поступки как непослушание.

• Уверены, что дети сами знают как надо.

• Уверены, что дети просто не в курсе, как слушаться и не нарушать правила.

• Считаете некоторые детские поступки неуважительными.

• Считаете, что ребенок специально вас провоцирует.

Нас и самих так воспитывали, поэтому мы смотрим на нарушение правил как на наглое непослушание. Но сегодня мы знаем о детском поведении много нового. Теперь наша задача как взрослых — пытаться понять, откуда у них появилось нежелание подчиняться нашим запретам и границам. Если вы вдруг поймали себя на мысли, созвучной тому, что мы написали выше, помните: ребенок делает все что может и исходя из того, что ему доступно. Надо его поддержать. Замедлитесь и спросите себя: что ребенок пытается вам сказать?

Как отличить критическое состояние от нарушения границ и любопытства?

Вот признаки критического состояния.

• Покраснение лица.

• Рвота.

• Колики в животе.

• Поза сидя с вытянутыми вперед руками (у младенцев).

• Неспособность усидеть на месте, сосредоточиться, отсутствие контроля над движениями и/или рыданиями.

Прежде чем настаивать на запрете, разберитесь со стрессом, который навалился на ребенка: ведь обучать его в этот момент будет бессмысленно. В главе 5 мы рассказывали, как помочь детям успокоиться.

Как проявлять уважение и не терять физические границы?

Иногда ради безопасности нам приходится совершать поступки, которые детям не понять. Например, зачем мы везем их к доктору на прививку, меняем подгузник, пристегиваем их в машине. Порой детей приходится буквально держать или тащить за руку несмотря на сопротивление, на их «нет». Наверняка вам не хочется нарушать ничьи физические границы, особенно вашего малыша. Он думает, что вы его путаете или даже предаете. Когда такое читается на детском лице, у вас могут вылезти собственные травмы.

Для начала попробуйте осознать, что вы чувствуете в такой момент, дайте своим эмоциям право на существование. Сердце стучит. Ладони потеют. Я боюсь, что не справлюсь. Помните про стратегии и фазы. Мне нужно подышать и помнить, что моя задача — обеспечить безопасность, пусть ему это и не нравится. Только потом помогите ребенку справиться с эмоциями. Нужно подчеркивать, что они важны. Можете даже признаться, что вам тоже непросто. Я не раз говорила сыну: «Я понимаю тебя, дружок, мне тоже это не нравится».

Когда вы не можете справиться с проблемами сенсорного восприятия — например, детской нервной системе не нравится, что влажная салфетка холодная, что ремень в машине давит или что малышей иногда хватают и не дают выбежать на дорогу, — пересильте себя. Подумайте, доступны ли вам в данный момент стратегии совладания.

• «Хочешь стоять или лежать, пока я меняю подгузник?» (Если содержимое последнего допускает такой выбор.)

• «Хочешь сам расстегнуть новый подгузник, пока я тебя вытираю?»

• «Хочешь на ручки к бабушке или ко мне?»

• «Хочешь сам продеть руку в ремешок или мне помочь?»

Конечно, если ребенок летит сломя голову на дорогу, нет времени предоставлять ему выбор. Хватайте его, а объяснять будете позже.

Предлагая варианты, не переспрашивайте, соглашайтесь на первый выбранный. Если ответа нет, комментируйте каждое свое действие: «Так, продеваем эту руку сюда. А теперь вторую». Не усложняйте и не растягивайте. Иногда ребенок не готов к пятой фазе (решению проблемы), пока вы полностью не разрулите ситуацию, которая его расстроила. Примите это как факт, и нервной системе ребенка будет проще успокоиться. А в следующий раз, когда вам придется вернуться к расстраивающей ситуации, подготовьтесь.

• Предупредите ребенка — ему будет проще разобраться, пока он еще спокоен (поговорим об этом подробнее в главе 9).

• Используйте визуальную поддержку, чтобы сократить количество слов — так ребенку будет проще осознавать происходящее (также см. главу 9).

• Подготовьтесь сами. Проведите себя по всем пяти фазам эмоционального осмысления, если не сделали этого до стадии планирования, когда только начали осмыслять реакцию ребенка и возможные варианты действий. Что сделать иначе? Может, сначала загружать все в машину, а в последнюю очередь усаживать ребенка? А в спокойный момент предупредить, что сегодня предстоит поездка. Может, открыть упаковку с салфетками до того, как начнете менять подгузник, а в процессе рассказывать сказку или петь песенку? Можно поехать к врачу всей семьей. Пробуйте дышать и слушать мантры, чтобы процесс упростился и для вас.

Возникает вопрос: если дети всему учатся на примере, как научить их, что «нет» — значит «нет», что трогать других без разрешения нельзя, если мы сами порой их не слушаем? Научите ребенка вам доверять. Используйте свое физическое превосходство, только если это необходимо, и объясняйте малышу, зачем вы это делаете. Вот несколько примеров.

• Уважайте детское «нет», когда ситуация позволяет. Если речь идет о безопасности или банальной гигиене, делайте то, что должны. Порой дети расстраиваются. Ничего страшного. В менее критичных ситуациях подключайте своего внутреннего дежурного. Задумайтесь: действительно ли у вас нет другого выбора и придется заставлять ребенка делать то, чего он категорически не хочет? Моя мама любит рассказывать, как однажды, когда мне было чуть больше года, она предложила мне наряд на день, а я сказала: «Хочу другой!» Да, она могла меня уговорить или впихнуть в подготовленную одежду, но тогда она сказала: «Хорошо, но на улице холодно, выбери что-нибудь с длинным рукавом и штанишки». Она открыла комод, но я сама решила, что доставать. Конечно, быстрее было бы заставить меня надеть что есть, но мама не захотела упускать возможность уважить мое «нет» и научить меня говорить за себя и называть свои потребности. Если давать ребенку шанс быть услышанным, он будет доверять вам, даже когда вы делаете что-то против его воли. Если вы уважаете его физические границы, он будет знать, что вы желаете ему добра.

• Описывайте свои действия по ходу. Мы постоянно сами перемещаем наших малышей. Проявите уважение и предупредите: «Я сейчас возьму тебя на ручки и отнесу к пеленальному столику». Дайте ребенку секунду на осмысление, а потом поднимайте его. Венгерские эксперты Эмми Пиклер и Магда Гербер много говорили об этом своим ученикам — будущим воспитателям детских домов. Пиклер открыла первый приют в 1946 году, тогда ее подход произвел революцию в воспитании; в некоторых странах он активно применяется и сейчас.

• Если видите, что ребенку некомфортно, подчеркивайте это для окружающих. Каждый год минимум один из моих учеников-дошкольников тихонько жаловался мне, что кое-кто постоянно его щекочет. Меня эти жалобы всегда трогали — в детстве я тоже ненавидела щекотку. Я смеялась, и взрослые всегда думали, что мне весело. Я всегда спрашиваю учеников, есть ли человек, которому можно их щекотать. Обычно это мамы. Как-то на платформе Seed & Sew мы выложили видео, как мой папа балуется с внуком и дует ему на животик. Малыш смеялся, но папа всe равно остановился и спросил, можно ли ему еще раз пощекотать живот малыша. Сын покачал головой, и папа перестал. Даже у таких маленьких детей стоит спрашивать их мнение. Будьте внимательнее к невербальным сигналам.

Некоторые дети всегда будут плакать, когда вы меняете подгузник. Но со временем, если вы поможете им осознать необходимость процесса, слезы и сопротивление сойдут на нет. Иногда для этого детям нужно подрасти и, например, научиться словам, которые вы будете ассоциировать с неприятным процессом. Мы с сыном Сейджем выучили «Бр-р-р», чтобы предупреждать друг друга перед использованием влажных салфеток. Так он выражает свои негативные эмоции, а я понимаю, что именно ему не нравится. Он чувствует, что его слушают и понимают, — и ничьи границы не нарушены.

Если даже со временем реакция остается такой же бурной, стоит обратиться к педиатру или хотя бы поговорить с учителями (воспитателями). Конечно, это «со временем» для каждого ребенка свое, поэтому полезно пообщаться с разными людьми, чтобы пазл сложился и стало понятнее, что ребенок (или его организм) пытаются вам донести. У меня была подопечная, четырехлетняя Джессика. Каждый раз, когда нам надо было выходить зимой на улицу, она плакала или ходила поникшая. Она понимала, что на улице холодно, но настаивала, что выйдет только в сарафанчике и не замерзнет. Мы пытались и эмоции осмыслять, и стратегии применять, но прошло три недели — ничего не помогало. Наша медсестра в садике предложила провести осмотр и нейросенсорную интеграцию. Оказалось, что организм Джессики не мог самостоятельно осознать ощущения от зимнего комбинезона. Медсестра посоветовала каждый день водить по ручкам и ножкам Джессики жесткой щеткой, прежде чем одеваться. Щетка девочке нравилась. Через пару недель она согласилась попробовать выйти в комбинезоне. Вскоре она уже наслаждалась играми с друзьями в снегу, и щетка была позабыта. Я до сих пор благодарна, что подоспела помощь от коллеги. Мы сами до такого никогда не додумались бы.

Как реагировать на провокации ради внимания?

Часто дети начинают нарушать границы дозволенного, только чтобы на них обратили внимание (взрослые или друзья). И это не страшно. Они всему учатся методом проб и ошибок, даже тому, как завоевывать расположение окружающих. В такие моменты важно не проигнорировать потребность в общении, закрыть глаза на нарушение границ (если это не противоречит соображениям безопасности) и предложить новый способ просить о внимании и общении.

Джесмин отдыхала с родителями целую неделю и наконец вернулась в садик. Войдя, она сразу начала бороться за внимание каждого в группе: бегала, отбирала игрушки у друзей, забиралась туда, куда забираться опасно (прекрасно зная об этом). Все наши запреты она нарушала. Воспитатели все утро бегали за девочкой, возвращали детям игрушки и снимали ее с высоты. Еще даже не начался обед, а одна из воспитателей уже была на взводе: «Джесмин вернулась как заведенная. Скоро с ума сведет».

Помните об осознанности: дышите, замедляйтесь и наблюдайте. Попробуйте не осуждать, не оценивать происходящее как «хорошо / плохо», «можно / нельзя». Все уже произошло и происходит. Воспитатели задумались и поняли — все логично. Джесмин неделю провела с родителями, получая безраздельное внимание взрослых весь день. Возможно, возвращаться в садик после такого непросто, поэтому ей и нужно было столько же внимания.

Может, ребенку грустно, что отпуск закончился и приходится возвращаться к обычному распорядку. Тут я ее понимаю: я тоже грущу, когда отпуск заканчивается. В общем, ей требовался особый подход, пока она снова осваивается в коллективе и учится общаться экологично. Давить на девочку было бы ошибкой, это только усилило бы негативный опыт. Тут нужен другой подход.

Тогда воспитательница решила игнорировать нарушения запретов, поскольку такое поведение и было обусловлено жаждой внимания. Вместо этого решено было искать повод для экологичного общения. Мы знали, что Джесмин нравятся книги и музыка. Воспитатель громко сказала: «А я буду читать “Танцы на ферме”» (Сандра Бойтон[55], спасибо вам за этот шедевр!). Джесмин тут же остановилась и взглянула на книги. А потом выхватила игрушку у другого ребенка и убежала. Никто из воспитателей не обратил на это внимания. Воспитательница взяла книгу и вместе с одним из детей начала петь песенку. Уже ко второй странице Джесмин стала подпевать и изображать звуки животных — героев книги. Вот! Связь налаживается. Джесмин забралась на стол, хотя знала, что так делать нельзя, продолжая нарушать границы дозволенного. А воспитатель читала и подпевала. К концу книги девочка уже сидела вместе с остальными, реагировала на вопросы воспитателя, пела и смеялась. Дочитав, воспитатель сказала: «Вот весело было! Давайте еще почитаем? Джесмин, выберешь следующую книгу?» Девочка улыбнулась и полетела за очередной книжкой. Если в корне нарушения запретов лежит желание общаться, то без общения ситуацию не исправить.

Некоторые дети, обычно ближе годам к пяти, принимают попытки взрослых расставить физические границы, например не дать залезть на стол, за игру. Перенаправьте их желания в другое русло. Они просят у вас играть, но нарушают физические границы. Такое нужно быстро пресекать, чтобы у ребенка не формировались нейронные соединения, отвечающие за нежелательное поведение, и он не думал, что можно нарушать чьи-то физические границы.

Я не раз останавливала драку, виновник которой довольно улыбался. Однажды, даже когда я отобрала у целой группы пятилеток игрушку, за которую они все дрались, они остались счастливы. Никто не переживает, когда все воспринимают конфликт как игру. Как-то мой подопечный залез на стол и стоял, светясь от счастья. Он точно знал, что нарушает правила и я приду; тогда-то начнется взаимодействие.

Детям нужно внимание. Иногда они требуют его так, что вы напрягаетесь или раздражаетесь. Нам порой кажется, что это проказы или намеренные провокации. На самом деле это призыв к общению. Когда какой-то запрет не дает ребенку возможности до вас достучаться, предложите ему экологичные пути. Если он пытается найти с вами физический контакт, а тот идет вразрез с вашими личными границами, предложите другой способ взаимодействия, который подойдет вам обоим. Например: «Я не дам тебе залезть себе на шею. Хочешь посидеть у меня на коленках и почитать?»

Границы и перемены

В главе 12 мы подробнее поговорим о переменах (например, появление нового члена семьи, начало обучения в школе, переезд или смерть), а сейчас обсудим, как в такие переходные периоды создать для ребенка понятные границы. Когда все меняется, нам хочется быть гибкими. Перемены всегда сложны, хочется помочь малышу, и так испытывающему стресс. Как бы странно это ни было, в такие времена нам следует даже крепче держаться за ограничения и порядок. Да, это тяжело. Четкие, знакомые границы дарят ребенку чувство безопасности, благодаря которому он сможет легче пережить любые перемены.

«Потому что я так сказал(а)!»: изменения в границах и запретах

Поднимите руку те, кому в детстве мама говорила: «Потому что я так сказала!» Лично я подниму обе. Ничто тогда не злило меня больше, чем такой ответ. Мне нужно было объяснение. Я хотела понять почему. И знаете что? Мы все такими были. И нам, и нашим малышам хочется все понимать. Конечно, это не значит, что такой ответ запрещен, нужно просто его переформулировать. Наша задача — уравновесить два важных концепта. На одной чаше весов самостоятельность ребенка как отдельной личности, необходимость границ и правил, которые помогают гарантировать его безопасность, но допускают перемены. А на другой — возможность осознанно анализировать свои внутренние реакции и мотивы. Баланс во многом диктуется культурными нормами. Где-то важнее всего детская самостоятельность, а где-то — уважение к старшим. Нет единого правильного баланса. Подумайте, как он строится в вашей культуре?

Сэм подошел к Амелии и потянулся за игрушечной пожарной машинкой, с которой она играла. «Нет! Я с ней играю!» — закричала девочка. Сэм заплакал. Я была занята обедом и на секунду выглянула из кухни: «Амелия, поделись машинкой с Сэмом. Вы же можете играть вместе!» Я увидела, как девочка расстроилась, но не могла бросить готовку. Я вернулась на кухню. Голос в голове зашептал: «Она ведь не обязана делиться, если не хочет». А поперек ему возник второй: «Ты уже обозначила один запрет. Если сейчас что-то изменить, она будет думать, что границы можно нарушать».

Ну, здравствуй, эго. Я хотела казаться человеком у руля, хотела сразу давать правильный ответ, но так не бывает. Я решила прерваться на пару минут, отложить обед и пойти к детям. «Амелия, ты не обязана делиться игрушками, если не хочешь». Она расслабилась и сказала: «Это хорошо, потому что я провожу важную спасательную операцию» — и тут же улетела куда-то играть. Сэм снова расплакался. Амелия обернулась, пытаясь понять, придется ли ей с ним делиться, потому что он хнычет. Я повернулась к Сэму и помогла ему прожить разочарование и грусть, взять себя в руки. Он поплакал минуты две, а потом успокоился. Амелия принесла ему машинку скорой помощи и сказала: «Можешь помочь мне со спасательной операцией». Сэм взял в руки игрушку, пусть и без энтузиазма. Сначала я отреагировала неправильно, а моя любовь к постоянству чуть не лишила меня возможности исправить ошибку.

Конечно, неприятно, но такие оплошности всегда дают возможность чему-то научиться и показать детям пример того, как правильно вести себя, совершив ошибку. Ребенок гарантированно будет оступаться — как и вы. А мы можем научить его вставать на ноги после любого падения. Прислушивайтесь к каждому из голосов в голове и решайте, который из них прав.

Иногда мы, взрослые, устанавливаем правила и границы, а потом забываем, зачем они нам. И когда дети начинают сомневаться в их надобности, первая реакция — отмахнуться. «Потому что я так сказала — вот почему».

Однажды руководитель Стейси перед всей командой ругал ее проект. Он в пух и в прах разнес каждую деталь, а потом потребовал с нее «работу над ошибками» к следующему утру. Она вернулась в кабинет, посмотрела на часы и увидела, что уже 15:36 — через час ей нужно забирать детей из садика. Она никак не успеет все исправить к утру. После того как уснут дети, придется всю ночь провести за работой. Стейси готовила ужин, когда ей позвонил ее партнер и предупредил, что сегодня будет поздно, он надеется успеть до того, как дети лягут спать. Спустя минуты три Стейси вернулась в гостиную и увидела, что дети стянули с дивана на пол декоративные подушки и прыгают по ним. «Соберите подушки, — сказала Стейси. — Их место на диване, а не на полу, Чейз». — «Но, мам, пол — это вода, если мы уберем подушки, то утонем!» — «Подушки не для игр. У них есть место. Положите их, пожалуйста, обратно на диван». — «Мамочка, мы же утонем!»

Иногда мы придумываем запреты на ходу, не задумываясь, поскольку мысли приводят к эмоциям, а эмоции — к сложностям. А хочется просто прожить очередной день, пересилить себя и перетерпеть. Некоторые границы и запреты существуют просто для того, чтобы мы чувствовали, что контролируем происходящее, — это классический пример «Потому что я так сказала». А ведь раньше дети играли с подушками, но Стейси это не беспокоило. Что же изменилось? Теперь нельзя просто снять все запреты: если взрослый противоречит сам себе, ребенок начнет думать, что любой запрет можно сдвинуть или отменить. Но на самом деле… можно. Нам можно совершать ошибки и обсуждать их с детьми, чтобы те на нашем примере видели, что это нормально.

Стейси взяла себя в руки и попыталась обратиться к осознанности, подышала. У вас будут тяжелые моменты, тяжелые дни и, к сожалению, даже тяжелые времена. Главное — не идеальность, а наличие инструментов, которые помогут справиться с ситуацией. Стейси работала над заботой о себе и над осознанностью, поэтому смогла вовремя взять паузу, подумать и включить разум. Только тогда она приняла решение, которое пошло на пользу детям, и сняла запрет на игры с подушками, который она придумала, потому что была просто расстроена.

В йоге я научилась тому, что «границы = свобода». Чувствуется в этом какое-то противоречие, но со временем, когда вы сами начнете осознавать, где проходят ваши границы, дети тоже все поймут. Вам не придется возводить их снова и снова. У детей уйдет не так много времени на то, чтобы прощупать, где они проходят. Поверьте: в жизни останется много пространства для ощущения свободы. К тому же запреты и ограничения часто провоцируют детей на эмоциональную реакцию, а эмоции — отличный повод для общения через СОЭ.

Глава 7. Как и когда обсуждать поведение

Многие воспитаны родителями, которые сразу ругали за плохое поведение. И убеждены: поступки нужно обсуждать по горячим следам, тогда ребенок осознает, что он сделал не так.

Прежде чем мы начнем говорить о поведении и о том, как его менять в долгосрочной перспективе, задайте себе один вопрос. Какую цель вы перед собой ставите? Почему вам важно обсуждать с ребенком его поведение? Ради чего?

• Ради ответственности: чтобы ребенок знал, что у любых поступков есть последствия, которые касаются не только его, но и окружающих?

• Ради обучения новым навыкам: хотите помочь ему овладеть новым навыком, чтобы в будущем он вел себя иначе?

• Ради понимания, когда использовать уже имеющийся навык: вы точно знаете, что ваш ребенок понимает, как надо поступить, но в нужный момент ошибается, и хотите, чтобы он в любое время умел обращаться к багажу знаний?

• Ради общения и вовлеченности: хотите научить ребенка просить о помощи как-то иначе, чтобы он чувствовал себя менее одиноко и знал, что ему всегда есть к кому обратиться?

• Ради личных достижений: у вас есть ощущение, что поведение ребенка — это ваш личный успех или провал?

Все причины нужны и важны. Нам всем необходимо, чтобы ребенок осваивал новые навыки, мог ими пользоваться, понимал, как его поступки влияют на окружающих, и чувствовал себя частью общества. Мы понимаем, что важно получать положительный отклик на наши родительские или педагогические навыки.

Незнакомцы часто говорят о моем сыне Сейдже, что он «такой хороший мальчик». На самом деле они имеют в виду, что он «удобный мальчик».

Все дети — хорошие. Все они нуждаются в безопасности и понимании. Все дети познают мир и учатся строить отношения с другими. Они только начинают осознавать, что такое культурные нормы, как им «положено» вести себя: что можно дома, а что в ресторане, как вести себя у бабушки, а как в магазине. Поверьте: они стараются изо всех сил. Тогда вы сможете вместе прийти к искреннему пониманию. Взрослые могут быть друзьями, а не врагами. Дети хотят чувствовать себя в безопасности и не желают отталкивать окружающих, а если их поведение идет вразрез с двумя этими желаниями, то будьте уверены: тут нужна ваша помощь. Очень важно правильно ее оказать.

Самооценка или стыд

Самооценка — это то, как мы себя видим и воспринимаем. В словарях дается такое определение: «Оценка человеком самого себя, своих качеств и места среди других». Брене Браун, автор бестселлера «Дары несовершенства», определяет стыд как «сильное, болезненное ощущение, уверенность человека в том, что он неидеален и поэтому не заслуживает любви и тепла». Это чувство эффективно и быстро меняет поведенческие привычки, но имеет разрушительные травмирующие последствия[56]. Самооценка относится к нашему поведению, а стыд — к нашей личности.

Стыд. Я плохой.

Самооценка. Я хороший человек, который поступил неправильно.

Стыд. Я ленивый.

Самооценка. Я отвлекаюсь и утратил мотивацию.

Стыд. Я всех раздражаю.

Самооценка. Меня любят, пусть иногда я и совершаю поступки, которые злят окружающих.

Мы еще поговорим о детском поведении и о том, как на него влияют самооценка и стыд.

А как вы общаетесь с собой, когда совершаете ошибку? Пару дней назад я была в гостях у подруги, и мы обсуждали одно ее сообщение: «Не знаю, зачем я так написала. Наверное, потому что была расстроена. Какая я глупая». Но я-то знаю, что она не глупая, и тут же ей об этом напомнила. Мы знали, что тут поможет мантра. Да, нужно быть эмпатичным, чтобы понять, что твои слова могли кого-то задеть. Обычно мне гораздо проще заметить такое у других, а у себя подобные реплики я могу и пропустить. Иногда, когда мне за что-то стыдно, я буду проматывать эту ситуацию в своей голове снова и снова, подыскивая правильные слова. Поговорить открыто всегда не дает стыд, но как только я заставляю себя кому-то открыться, признаю это чувство, то оно уходит. Близкие помогают мне не застревать в ошибках, а учиться на них.

Даже самые осознанные люди совершают ошибки и говорят то, о чем позже жалеют. Часто за нас отвечает нервная система, поскольку дежурный по осознанности уснул. В такие моменты важно правильно разговаривать с собой и ребенком. Долгое время сторонники традиционного подхода учили детей «быть хорошими», причем через стыд. «Посмотри, что ты наделал! Она плачет! Из-за тебя!» Или: «А тебе понравилось бы, если бы у тебя забрали игрушку?» Помните, мы обсуждали детское кресло из восьмидесятых? Это еще один пример того, как наши родители пытались поступить правильно, основываясь на своих знаниях. Нам доступен другой подход, осознанный и без осуждения, но тут придется научиться разговаривать с детьми (и с собой) иначе. Пегги О’Мара как-то сказала: «То, как вы разговариваете с ребенком, однажды станет его внутренним голосом».

Когда говорить о поведении

Прежде чем обсуждать с ребенком его поведение, убедитесь, что он спокоен. Ваша нервная система тоже выключила инстинкт самозащиты. Вы оба готовы. Чтобы прийти к этому, обратитесь к осознанности и пяти фазам осмысления СОЭ. Можете задать себе следующие вопросы, чтобы определить, готовы ли вы и ваш ребенок обсуждать поведение.

• Что для него значат слова? Было хоть раз так, что вы начинали разговаривать с ребенком, а он игнорировал вас или отвлекался каждую секунду? Еще порой вы что-то говорите, а оно в одно ухо влетает, в другое вылетает и надолго не задерживается в голове. Иногда с детьми нужно не просто поговорить. Порой придется достать карточки, иллюстрации или любимую книжку, в которой герои переживают похожую ситуацию. Визуальная составляющая — это очень полезный ресурс, особенно для детей с особенностями нейроразвития. Конечно, карточки, таблицы и картинки не обязательны, но они здорово вам помогут. Можете попробовать рассказать похожий пример из собственной жизни. Прежде чем приступать к поучительному разговору, попробуйте подобрать материалы или подумайте, какой историей поделиться. В процессе подготовки и планирования вы сами обретете над собой контроль и будете готовы к разговору с ребенком.

• Что он помнит? Столько раз я слышала от разных людей: «У меня ужасная память!» Но каждый из них говорил о чем-то своем. Кто-то о датах и числах, кто-то о детских воспоминаниях, а кто-то о том, что случилось буквально вчера. Как думаете, хорошая ли память у детей? Зависит от того, как они запоминали и что именно. Некоторые дети помнят даже мельчайшие детали про каждый магазин, в котором вы были вместе. Другие — что они испытывали в важные моменты их жизни. Обратите внимание на то, как ваш малыш запоминает события, и вы поймете, как правильно говорить с ним о его поступках. Ребенок пересказывает конкретные события или рассуждает о полученном опыте? Важно: если ему четыре года и больше, а он не помнит, что произошло во время или сразу после проявления эмоций или сложного поведения, то стоит поговорить с педиатром, учителями или школьным руководством, чтобы понять, как действовать дальше.

• Он взял себя в руки? Нервная система ребенка, который только что убегал или ударил кого-то, точно не в спокойном состоянии. Дождитесь, пока он будет готов к осмыслению эмоций, и пройдите вместе по всем пяти фазам.

• Если поступки уже приобрели хронический характер, то о подходящем времени не может быть и речи. В таком случае выбирайте спокойный момент, когда ничего не происходит. Некоторым детям проще открыться, когда вы оба что-то активно делаете руками и не смотрите друг другу в глаза (готовите, собираете конструктор, рисуете, складываете белье). Если вы вдвоем в машине — это тоже отличное время для разговора, но тут нужно быть осторожнее, чтобы у ребенка не было ощущения, будто его принуждают к разговору. Если он сопротивляется, то тем самым пытается вам сказать: «Я боюсь, что ты злишься на меня», «Я испытываю какое-то сильное чувство, но не знаю, что это и как с ним справиться». Попробуйте пресечь такие страхи, сказать: «Я люблю тебя, какие бы ошибки ты ни совершил» — и отложить разговор до лучших времен.

Не пытайтесь вести поучительные разговоры, когда ребенок еще не отключил инстинкт выживания. В таком состоянии он не будет способен усваивать новую информацию. Если в ответ вы получаете крики и слезы, то ребенку точно еще нужно время. Если время это уже прошло, а он все равно реагирует остро и отказывается разговаривать, попробуйте донести до него, что никакого наказания не будет и вы не злитесь. Поделитесь историей из своего детства, когда вы совершили похожую ошибку, чтобы ребенок знал, как пережить свою и двигаться дальше.

У моей семьи в расписании всегда есть время на обсуждения перед сном. Я делюсь своими наблюдениями: «Я сегодня заметила, как ты уступил Элис игрушечную газонокосилку. Ты правильно поступил, молодец». Иногда я говорю о сложностях: «Сегодня ты старался сам обуться, но никак не получалось. Я знаю, иногда учиться чему-то новому очень сложно». [Пауза.] «В следующий раз можешь не бросаться обувью, а сжать кулачки и порычать “Р-р-р!”». Порой мы практикуемся рычать, а иногда ребенок просто вникает в слова. Это как записать что-то в дневник и сбросить груз с плеч. С детьми постарше можно добавить дневник и альбом для рисования, где можно будет в красках описывать сложные моменты дня.

Как обсуждать поведение

Бывало у вас так, что умом вы все понимаете, а действовать или почувствовать не получается? Например, многие мои близкие и друзья говорят, что я часто слишком много на себя взваливаю. Это правда. На работе (которую очень люблю) я соглашаюсь на новые задания и проекты, не учитывая, что сутки не бесконечные. Умом я это понимаю. Я даже знаю, что надо сделать, чтобы все изменить, но еще не решила, как начать. Мне приходится учиться превращать намерения в действия, и тут мне помогает забота о себе в формате на опережение стресса, а еще терпение. Понимать что-то головой и организмом — это разные вещи. Понимание бывает разное.

Ребенок снова бросил в вас свой стаканчик. И он точно знает, что так делать нельзя. Так и есть: скорее всего, его мозг уже знает, а тело — еще нет. Когда детское поведение не соответствует уже имеющимся знаниям и навыкам, это значит, что оно инстинктивно.

Ваша задача — раскопать причины такого инстинкта и найти на этой почве повод для общения. Почему ребенок делает то, что его попросили не делать? Почему убегает, а не слушает? Почему он кричит и не дает вам его одеть или пристегнуть? Что заставило его поднять и бросить стульчик? Может, вам он говорит «нет», но тогда чему он говорит «да»? Станьте примером того, как успокоить физиологию, переосмыслите детские поступки, поймите, что они пытаются вам сказать, и переходите к фазам осмысления.

Росс Грин в своей книге «Взрывной ребенок»[57] предложил нам концепт плана Б. По плану А взрослый решает, как поступать (это директивный подход). По плану В решение остается за ребенком, а взрослый наблюдает (пассивный подход к регулированию эмоций и поведения). По плану Б взрослый без осуждения наблюдает за происходящим, а потом задает ребенку вопрос. Например: «Что случилось?» Или: «Я заметила, что ты начинаешь плакать каждое утро, когда я надеваю на тебя курточку. Что случилось?» После этого взрослый вместе с ребенком ищет решение проблемы. Благодаря вводному вопросу можно выяснить, например, что резинка от куртки давит. Совместно с ребенком вы можете начать решать проблему на пятой фазе осмысления эмоций. Помните: прежде чем на нее переходить, нужно помочь ребенку пройти фазы 1–4. Показывайте ребенку, что вы не злитесь и не осуждаете его, называйте все, что видите и слышите. Если ребенок уже сам разговаривает, можете добавить вопросы «Ты как?», «Что такое?», «Все хорошо?» или подобрать другой подходящий для ситуации вопрос. Главное — чтобы ребенок понял: настал подходящий момент для того, чтобы поделиться эмоциями и мыслями. Вот несколько примеров.

• «Я увидела, как ты бросаешь на пол свой стаканчик. Что случилось?»

• «Ты сегодня все утро вертишься у нас под ногами и врезаешься в нас. Ого, а как быстро бьется твое сердечко! Как ты себя чувствуешь?» (Если у ребенка сформирован надежный тип привязанности, можете сразу помочь ему успокоиться физическим касанием; одну руку положите на грудь, а вторую — на спину.)

• «Я слышала, что ты сегодня дважды кричала на Мэдди. Что случилось?»

Если ребенок не может подобрать слов или еще не говорит, предложите ему свои догадки.

• «Ты выбросил стаканчик, поскольку был расстроен, что я не разрешила сегодня есть печенье?»

• «Я вижу слезы. Ты грустишь, потому что соскучился по маме?»

• «Ты злишься, потому что Мэдди играет с твоей любимой машинкой?»

Когда ребенок готов к пятой фазе, предложите ему варианты поведения в таких ситуациях.

• «Бросаться предметами небезопасно, поэтому в следующий раз попробуй ярко-ярко выразить свои чувства. Например, сжать кулачки и закричать: “А-а-а-а-а!” — тогда я пойму, что ты чувствуешь».

• «Я тоже скучаю по маме, когда она уходит. Иногда я шлю ей эсэмэски, когда сильно соскучусь. Тебе же нравится рисовать? Давай в следующий раз, когда ты будешь сильно скучать по маме, мы нарисуем для нее что-нибудь и отправим сообщением, ладно? А врезаться в нас на бегу ты не будешь».

• «Тебе же стало легче после того, как мы это обсудили? В следующий раз попробуй не кричать на Мэгги, а сразу подойти ко мне».

Будьте открыты к предложениям детей — возможно, ваши им не понравятся. Приготовьте несколько вариантов на выбор.

Можно поговорить о поведении и не напрямую — например, попозже, во время игры. Выберите игрушку или куклу, и пусть она по сюжету испытывает такое же сложное чувство. Два человечка из конструктора ссорятся и просят помощи третьего. Создайте целостного персонажа: дети чувствуют, когда им что-то навязывают через игру. Играйте и просто так, не только проводя воспитательную работу.

В какой бы момент вы ни начали обсуждать поведение, убедитесь, что не кричите и не ругаете ребенка и подбираете простые слова. Можно вводить новое слово: так вы подключите любопытство. Но только одно; в основном опирайтесь на слова и концепты, которые хорошо знакомы ребенку. Помните, что в такие моменты он прежде всего учится осмыслению, а потом уже чему-то еще. Дополнительная информация собьет его с пути к главной цели.

Еще один фактор, на который стоит опираться, подбирая подходящий для разговора момент, — формирование моральных ориентиров. У детей младше пяти лет мир черно-белый. Бывают добро и зло. Уже в возрасте восьми месяцев дети понимают, что быть полезным хорошо, а бесполезным — нет[58], полагаясь на ваши реакции при оценке того, что хорошо, а что плохо. К семи годам дети сами начинают ориентироваться в этике и могут даже сформулировать, почему что-то хорошо, а что-то плохо. Конечно, в этой хронологии развития бывают и исключения. Вы сможете сами оценить, общаетесь ли вы с человеком с черно-белым представлением о мире или с личностью, которая самостоятельно учится определять, что хорошо, а что плохо.

Мир: ключ к надежному типу привязанности

Надежный тип привязанности зиждется на нескольких столпах, и один из них — способность мириться. Это главная составляющая здоровых и безопасных отношений. Тут важно не бояться ошибок. Ни разу я, как мама или учитель, вечером не думала: «Какой идеальный был сегодня день!» Идеал не цель. Нельзя учить детей, что совершать ошибки нормально, но при этом все свои результаты рассматривать только как победы или поражения. Еще раз: нельзя учить детей, что совершать ошибки — нормально, но при этом все свои результаты рассматривать только как победы или поражения. Ошибки наших детей не наша оплошность. Если вы ошиблись, то ничего не проиграли. У всех бывают моменты утраты самоконтроля, нервов, криков, механических реакций вместо осмысленных действий. Это нормально. Важно, что вы будете делать дальше.

Сооснователь организации «Большие маленькие чувства» Кристин Галант поделилась с нами историей из детства дочери, когда та впервые пошла в детский сад. Перед самим событием Кристин рассказывала нам о сложных эмоциях, вызванных тем, как быстро растет дочь, и страхом перед переменами. В первый день она собрала дочек и хотела сфотографировать старшую на память о первом дне в садике, перед тем как обуваться. И тут все начало рушиться. Выплеснулись самые сложные эмоции и детей, и взрослых.

Нельзя учить детей, что совершать ошибки нормально, но при этом все свои результаты рассматривать только как победы или поражения.

Младшая заходилась плачем, а Кристин кричала на мужа: «Мы можем хоть одну фотографию сделать нормально?» Тогда заплакала уже старшая: «Мамочка, нам нужен перерыв». Кристин поняла, что где-то ошиблась.

Они взяли паузу. Они отложили фотоаппарат, вместе с дочками осмыслили тяжелые эмоции, успокоились и все обсудили. По дороге в сад они помирились: Кристин признала свои ошибки, извинилась за повышенный тон, пообщалась с дочками, а уже на месте они сфотографировались. Важно помириться — это основа здорового общения. Признать свои ошибки — значит показать детям: «Иногда я спотыкаюсь, ведь такова человеческая природа; важно, что я знаю, где оступилась, и не отталкиваю окружающих».

Помириться возможно, только когда вы оба взяли себя в руки и успокоились и каждый видит, какую роль сыграл в конфликте или ошибке. Признаки того, что вы готовы общаться, следующие: нервная система расслаблена, вы можете понять позицию второй стороны, понимаете причины своей реакции и не вините в ней вторую сторону, готовы общаться, испытываете любопытство и/или сочувствие.

Вот фразы, которые могут помочь вам прийти к примирению.

«Мы только вернулись домой из магазина и все хотели от меня чего-то, поэтому я растерялась. Прости, что накричала. В следующий раз я постараюсь подышать и успокоить свое тело».

«День был очень сложный. Хочешь сделать перерыв и почитать вместе что-нибудь?»

«Я мыла посуду, когда ты попросил поиграть с игрушкой, и вынуждена была ответить быстро. Сейчас я уже передумала, можешь играть, если хочешь. Давай найдем для этого подходящее место?»

Извиняясь — искренне, разумеется, — вы можете подать ребенку пример, как сделать это правильно. На основе такой информации он выстроит свои принципы извинений, ведь это будет живая речь, настоящий контекст безопасных отношений с привязанностью. Если вам пришлось оставить ребенка, когда он испытывал сложную эмоцию, время на примирение — отличная возможность обсудить, почему так получилось, и дать ребенку понять, что это не наказание. Вот как может проходить такой диалог: «Порой, когда меня переполняют нехорошие эмоции, мне приходится отойти и успокоиться, чтобы помочь тебе сделать то же. Мне легче, если я могу зайти в ванную, побыть одна и подышать. А что поможет тебе?» Поймите: не обязательно быть идеальными, вы можете учиться, расти и пытаться снова и снова. Отношения — это ошибки и их исправление. Такова сложная человеческая природа.

Стоит ли поощрять истерики вниманием?

«Просто не обращай внимания, и он перестанет», — говорила мне мама, когда брат меня доставал. Многие с детства верят, что, если игнорировать проблему достаточно долго, она сама себя исчерпает. «Плохое» поведение — это попытка донести до взрослых, что какие-то потребности не удовлетворены. Это не значит, что вы всегда что-то делаете не так. Возможно, ребенок пытается сказать, что вы нужны ему прямо сейчас. Когда вы можете взять себя в руки в моменте, то способны понять, почему ребенок так себя ведет, что он этим пытается сказать. Тогда-то и становится очевидно, что, общаясь, вы ничего не поощряете, скорее помогаете ребенку иначе выражать свои потребности и прививаете ему социальные навыки. Конечно, только после того, как он успокоится.

Жажда внимания — это жажда общения. Ребенок, который нуждается в вас, редко прямо спросит: «Побудешь со мной?» Скорее всего он будет дергать за одежду, пока вы готовите, кидаться стаканчиком, кричать: «Ты самая плохая! Ненавижу тебя!» У вас появится желание отдалиться, игнорировать его, не поддаваться на провокации или даже наказать его. (Подробнее о наказаниях мы поговорим в главе 8 и предложим вам альтернативы, которые будут эффективны в долгосрочной перспективе и помогут ребенку усваивать необходимые навыки.) Учитесь подмечать свою реакцию в такие моменты и напоминайте себе: «Ребенок пытается что-то мне сказать, ему нужна помощь».

Полезно учить детей, как правильно привлекать внимание взрослых. Главное — делать это без осуждения, оставаясь открытыми. Предложите варианты: «Вместо того чтобы бросать в меня игрушку, попробуй сказать: “Давай играть”». Как только дети не пытаются завоевать мое внимание в начале учебного года! Я всегда подробно им объясняю, как можно со мной общаться, и предлагаю несколько вариантов. Проблемы всегда начинаются с ребенка, которому нужно мое внимание. Добивается он его, например, сильно пнув мою ногу. Тогда я спрашиваю: «Ты пытался привлечь мое внимание?» Ребенок, скорее всего, кивнет. «Я всегда буду стараться уделять тебе внимание, когда тебе это нужно. Давай я расскажу тебе, как об этом попросить. Ты можешь похлопать меня по плечу и сказать: “Лорен” или “Простите”. Если тебе нравится обниматься, можешь обнять меня. Попробуем? Я притворюсь, будто не знаю, что ты подойдешь».

Как-то я была в гостях у друзей, а их трехлетняя доченька Майли бегала вокруг нас, перекрикивая наши разговоры. Мы тоже начали повышать голос, чтобы слышать друг друга. Я заметила, что девочка смотрит прямо на меня, и спросила: «Майли, ты пытаешься привлечь мое внимание?» Она сказала с облегчением: «Да!» Я улыбнулась и добавила: «Кричать не нужно, можешь подойти ко мне и сказать: “Лорен”. Так я сразу пойму, что ты хочешь пообщаться». Она подошла ко мне с широкой улыбкой на лице и начала рассказывать о своем костюме. Я послушала ее, а потом мы с друзьями продолжили разговор. Если девочка начала бы кричать, в любой другой день мы бы практиковались с ней говорить: «Простите!» Но тогда ей просто нужно было знать, что ее желание общаться важно.

Удовлетворять потребность в общении можно не только один на один. Можно подзарядить ребенка и обратить внимание на какие-нибудь мелочи: «Я заметила, что ты убрал машинки, чтобы нам было легче ходить. Ты такой молодец, спасибо», «Я увидела, как ты подвинулся, чтобы Кана могла к тебе подсесть. Ты такой добрый», «Я увидела, что ты сама справилась со своей злостью на конструктор. Ты умница!» Конечно, такие мелочи не полностью восполнят желание общаться — скорее всего, ребенок еще попытается обратить на себя внимание. Дети часто говорят о своих потребностях, вынуждая нас обратить на них внимание или демонстрируя «плохое» поведение.

Извинения из-под палки и искреннее раскаяние

«Проси прощения!» «Иди и извинись!» Если в детстве вы такое слышали, то и сейчас наверняка порой говорите это сами. Мы хотим научить ребенка ответственности — и это нормально. Нет ничего странного в нашем желании услышать извинения, ведь они подчеркивают, что виноватая сторона осознаёт свой проступок. Мы уже говорили о том, что взрослому важно признавать свои ошибки и роль в конфликте, так формируется надежный тип привязанности. Но есть большая разница между извинениями из-под палки и искренним раскаянием.

Представьте, что ваш партнер возвращается домой — и первое, что вы слышите с порога: «Белье не стирано, ужин не готов. Чем ты вообще весь день занимаешься?» Теперь представьте, что в этот момент у вас в гостях подруга, и она говорит вашему партнеру: «Ну-ка извинись за свои слова!» И он подходит к вам и бубнит: «Прости!» Ну как? Полегчало? Уже чувствуете, что готовы все простить? Метаанализ 175 исследований показал, что извинения — самый важный фактор прощения в коммуникации, гораздо важнее, чем любая другая характеристика личности или отношений. Однако это не всегда лучший способ примирения. Результат во многом зависит от того, сочла ли другая сторона извинения надежными и искренними[59].

В книге «Мифы воспитания» По Бронсон и Эшли Мерримен рассказывают о том, как мы неосознанно учим детей врать, и приводят в пример извинения из-под палки[60]. А что вообще значит слово «извинения»? Словарь определяет его как «просьба о снисходительности к вине, проступку; прощении». Ключевое слово: вина. Но если ребенок не чувствует ее, то заставлять его извиняться — значит создавать почву для будущих недопониманий. Чувство вины требует сформированной осознанности и навыков прогнозирования; это такой же эмоциональный концепт, как и прочие, и, чтобы его усвоить, нужно время. Предлагайте ребенку аналогичные истории из книг или мультфильмов с героями, которые провинились и исправляют свои ошибки, или своим примером показывайте, как лучше поступать.

Если ребенок повторно совершает одну и ту же ошибку, возможно, придется изменить подход к обучению или с нуля объяснить ему, как стоит вести себя в такой ситуации. Не нужно из раза в раз тыкать его носом в ошибки — так прогресса вы точно не достигнете. Ребенок может подумать, будто с ним что-то не так в принципе, у него начнет копиться чувство вины. В следующий раз, ощутив, что вы хотите заставить ребенка извиняться, спросите себя, откуда взялось это желание. Если причиной стал один из факторов в левом столбце таблицы ниже, рассмотрите другой вариант действий из среднего столбца. Причины объяснены в правой колонке.

Сейчас извинения из-под палки приняли новую форму. Детей заставляют спрашивать у того, кого они обидели, как дела. Аргументируют это так: если ребенок узнает, как его поведение повлияло на окружающих, он станет более эмпатичным. Но если виновник еще не успел взять себя в руки, то между ним и вами или вторым ребенком не будет понимания, эмпатия уж точно не появится. Ей учат не через стыд и вину, а скорее через чувство безопасности и доверия. Об эмпатии мы еще поговорим в главе 11.

Никогда не поздно менять свой подход. Как-то я была на встрече с друзьями, куда многие привели и детей. Там между двумя дошкольниками вспыхнул конфликт. Я помогла детям устранить недопонимание, одна из мамочек следила за нами, подошла и сказала: «Я всегда просто заставляла его извиняться, но хочу попробовать твой подход. Как мне перейти к нему?» Мы тоже учимся новому; можно почитать работу Адама Гранта «Подумайте еще раз»[61] и о том, как менять свое мнение и подавать правильный пример детям. В следующий спокойный момент можете сказать ребенку: «Знаешь, я тут недавно узнала кое-что новое о том, как правильно извиняться. Когда наше тело еще не готово к этому, то и другой человек не получит облегчения. В следующий раз, когда тебе сложно, лучше разобраться с чувствами, прежде чем просить прощения, ладно?»

Глава 8. Последствия, наказания и похвала

Наказания: взыскание или воздаяние за совершенное нарушение[62]

Наш мир построен на наказаниях. Настолько, что существует даже система, которая функционирует только благодаря наказаниям. Называется она пенитенциарной. Телесные наказания широко применялись вплоть до 1980-х и считались рабочим способом учить детей хорошему поведению. Как-то мама меня отшлепала, всего один раз, и потом даже сама плакала. Но мне хватило и этого, чтобы впредь пытаться любыми способами такого избежать. Однако тогда я понятия не имела, какой мой поступок повлек такое наказание. Когда стало очевидно, что шлепки по попе — это не рабочий метод воспитания, родители попытались внедрить другие варианты. А ведь их самих воспитывали с помощью наказаний.

Существует много разных способов воспитания «с помощью» наказаний. Что вы помните? Как стояли в углу? Или как не виделись с друзьями, потому что сидели под домашним арестом? Я помню, что как-то в седьмом классе мои дядя и тетя, увидев оценки брата, отобрали у него магнитофон. Это очень его расстроило, но не помогло учиться лучше. Каждый год его по-новому наказывали за плохие оценки.

Наказание лишает детей возможности осознавать свои проступки и делать выводы из контекста. Вместо этого, надеясь, что ребенок впредь будет лучше обдумывать свои действия, мы обрекаем его на ощущение утраты, обиды и/или одиночества. Вернемся к «Треугольнику роста», о котором говорили в главе 3. Он рассматривает поведение через сенсорную регуляцию, осмысление эмоций и язык. В наказаниях нет воспитания и обучения, нет элемента сенсорной регуляции, осмысления эмоций и языка. Нет наказания в парадигме обучения, которую мы рассматривали в главе 4: личный пример, похвала, преувеличение, которое помогает облегчить понимание, и дробление задачи. Наказывая ребенка, мы учим его только одному: как наказывать. Ведь мы подаем ему такой пример и прививаем страх в контексте важных привязанностей.

Шестилетняя Саша впервые отправилась в школу на автобусе. Вернувшись, она сказала маме: «В автобусе есть специальное место для непослушных. Если будешь плохо себя вести, то придется ездить на нем аж две недели. Тогда мы совсем не сможем с тобой видеться!» Если ребенок совершил в автобусе проступок, то водитель отправлял его на определенное место на две недели в наказание. Но для Саши это означало, что оттуда нельзя уходить все две недели, в случае чего ей придется там жить. Не заходя домой, в школу, вообще никуда. Представляете, как это страшно для шестилетки!

Часто, обещая наказания, пытаясь контролировать ребенка, мы сбиваем его с толку формулировками. Мы пытаемся искоренить «плохое» поведение наказаниями. Неудивительно и понятно. Но если вешать на нежелательное поведение ярлык плохого и не разбираться, откуда растут его корни, мы можем упустить возможность помочь ребенку с важными потребностями, которые он пытается донести до нас. И поверьте, пока они не удовлетворены, «плохое» поведение будет возникать в разных сферах, поскольку ребенок неосознанно продолжит искать поддержки. Наказания выглядят по-разному: поставить в угол, игнорировать, угрожать, стыдить, отбирать вещи, которые ребенок ценит и любит. Физическое и эмоциональное насилие — это тоже наказание.

Внешняя и внутренняя мотивация

Внешняя мотивация: то, что получено за услугу, труд или достижения

Представим другую ситуацию. Саша приходит домой и говорит: «Каждый день за хорошее поведение в автобусе можно получить наклейку-звездочку. Если получать звездочки каждый день целый месяц, то можно выбрать подарок из коробки». С помощью наград мы пытаемся мотивировать к «хорошему» поведению. Примеры наград: словесная похвала, таблички с наклейками, игрушки, вкусняшки и особое внимание, которое ребенок получает после конкретного достижения. Вроде все логично и правильно. Если поощрять хорошее поведение, ребенок чаще его демонстрирует.

Но проблема в том, что при этом мы блокируем желание ребенка выражать свои потребности и систему внутренней мотивации его мозга. Как думаете, что будет, если не предлагать ребенку наград? Продолжит ли он демонстрировать желаемое поведение? Награды и похвала вызывают у нас выброс дофамина. Его фишка в том, что после каждого всплеска организму хочется все больше, поэтому дальше ради результата будут нужны постоянные, обновляемые награды.

Дофамин вырабатывается, когда у нас получается что-то очень сложное или рискованное. Тут нам даже не нужна «внешняя» награда, мозг уже получает дофамин. Например, когда вы вместе с ребенком осмысляете сложную эмоцию, ваш мозг наградит вас обоих за достижение. Приливы дофамина вызывает не блестящая наклейка, а сознание, что вы сделали что-то сложное. Мы должны усвоить, что «труд — это приятно», а не «получать звездочки — это приятно». Награды могут нарушать формирование внутренней мотивации.

Последствия

Последствия: результат или эффект совершенного действия или условия[63]

Длась домой и сказала: «Водитель объяснил нам, что его задача — обеспечить нашу безопасность. Если кто-то угрожает своей безопасности или безопасности других, он будет сидеть рядом с водителем пристегнутый, чтобы гарантировать безопасность всего автобуса, пока мы в пути». Водитель ожидает от каждого ребенка безопасного поведения. Нарушил условие — жди последствий: будешь сидеть пристегнутый рядом с водительским сидением. В идеале повторение такого проступка нужно рассмотреть и найти его причины. Последствия могут быть естественными или предписанными. Естественное — прямой результат действия, как, например, мокрая одежда после прыгания по лужам. Предписанное — забрать у ребенка маркеры, после того как он изрисовал стены.

Иногда предписанное последствие ребенок проживает как естественное. Такой подход имеет смысл, когда взрослый обнаруживает, что его ожидания нерациональны на данном этапе развития малыша. Например, нерационально ожидать, что полуторагодовалый ребенок не потянется за маркерами, если может их достать, и не попробует снова порисовать на стенах. Тут лучше убрать маркеры туда, где малыш их не достанет, посвятить время обучению (своим примером), как использовать маркеры по-другому, и только потом доверять их ребенку. Формулируя предписанное последствие, убедитесь, что сами сдержите свое слово. Например, сможете ли вы действительно больше не приводить ребенка в гости (из-за чего сами потеряете возможность встретиться с близкими)? Если нет, то вам обоим такое обещание ничем не поможет. Если вы чувствуете, что стараетесь подыскать последствие, которое сильнее всего повлияет на ребенка, то, скорее всего, вы уже размышляете о наказании. Тогда проявите к себе больше заботы, успокойте свою нервную систему и только потом вернитесь к этой мысли. Последствия формулируйте в непосредственной связке с конкретной ситуацией без эмоций с вашей стороны.

Ситуация: ребенок льет слишком много сиропа на блинчики во время завтрака.

Наказание: отправить его за детский столик есть в одиночестве.

Предписанное последствие: в следующий раз я сам(а) полью твои блинчики сиропом.

Ситуация: ребенок оттягивает сон, отказывается надевать пижаму, чистить зубы и т. д.

Наказание: я не полежу с тобой перед сном, если ты сейчас же не наденешь пижаму.

Предписанное последствие: до отбоя осталось десять минут. Если таймер прозвенит быстрее, чем ты наденешь пижаму, то у нас не останется времени на то, чтобы почитать сегодня перед сном.

Обучение и воспитание, которые включают эмоциональную поддержку, подразумевают и естественные последствия, и предписанные / логичные. Они помогают ребенку в момент потери контроля или когда он обучается новому навыку. Предписанные последствия дают ребенку выбор, при этом взрослому не приходится сдвигать собственные границы. Знакомые границы + последствия = понятные ожидания.

Последствия в системе «наказание — награда»

Наше общество основано на взаимодействиях типа «наказание — награда»: наказания в школе, лишение свободы, повышения и штрафы в компаниях и т. п. Сегодня человечество только начинает осознавать то, что многие уже давно поняли: люди наказывают и поощряют неодинаково, многое зависит от социальной принадлежности. Как подготовить ребенка к миру, в котором их будут окружать систематические наказания и награды, и при этом не внедрять их в воспитание? Автор книги How We Do Family (Наш подход к семье) Тристан Риз однажды сказал мне: «Мы должны готовить ребенка к реальному миру и наделять силами его менять». Да, мы ответственны за то, как наши дети справляются с реалиями, наш выбор навсегда оставит след на них как на личностях и на их отношении к этим реалиям. Готовить к этому можно так же, как мы прививаем социальные навыки.

• Читать истории персонажей, которые переживают похожие события.

• Готовить ребенка к посещению того или иного места (предупреждать, что если он будет кричать в кинотеатре, то его попросят уйти, а не спросят, в чем проблема).

• Разрешать детям проявлять любопытство и узнавать больше о системах наказаний или наград.

• Обсуждать, чего система пытается добиться, устанавливая награды или наказания, и предлагать ребенку придумывать, как желаемый результат можно получить иначе.

Если вы видите в чем-то несправедливость, обсудите это с ребенком. Второе издание книги «Образование без предрассудков для нас и наших детей»[64] и «Дети без расовых предрассудков»[65] — две наши любимые работы по этой тематике, которые пригодятся в любой семье, где пытаются понятным для малышей языком обсуждать несправедливость и противостояние ей. Первая написана для учителей, но актуальна и для родителей.

Главное — поддерживать ребенка и подчеркивать, что, хотя мир устанавливает разные правила и ожидания, которые могут отличаться от принятых у вас дома, родители всегда окажутся рядом и помогут осмыслить все самые сложные эмоции.

Как формулировать свои ожидания в общении с ребенком

Когда люди только начинают внедрять СОЭ, им кажется, что они поощряют «плохое» поведение. Попробуйте сместить фокус на возможность пообщаться и сблизиться с ребенком. Покажите, что заметили, как он сделал то, что совпадает с вашими ценностями. Можете, например, устраивать мини-праздники (танцевать, бегать или прыгать), давать пять, обниматься, улыбаться, показывать ребенку палец вверх, хвалить: «Получилось!», «Ну что, ты гордишься собой?», «Ура!»

Размышляя о том, как общаться на почве «хорошего» поведения, подумайте еще вот о чем.

1. Жест «палец вверх» во многих странах означает «отлично». Однако в Австралии, Греции, на Ближнем Востоке и в некоторых других странах с его помощью ловят попутку, а кое-где он даже значит «Шиш тебе!», «Сядь-ка сюда!»[66] Если у вас семья многокультурная или смешанная и вы прививаете ребенку одну культуру как основную, важно ознакомиться с социальным контекстом второй.

2. Некоторые исследования показывают, что если сказать ребенку: «Молодец!»— то он подумает, что все уже сделал, и перестанет заниматься тем, за что его похвалили. К тому же слово это довольно обтекаемое, ребенок может не понять, за что именно вы его хвалите. Попробуйте переформулировать: «Ого, сколько в комнате места, после того как ты убрал все книги! Спасибо тебе большое, теперь мы не будем спотыкаться!»

3. Ученые выяснили, что если хвалить ребенка за какую-то черту характера, например: «Ого, как быстро ты решила пример! Какая ты умная!» — то он с меньшей вероятностью решится на более сложную задачу, чтобы не показаться «неумным». Если хвалить за работу: «Ты так старалась, и все получилось!» — то ребенок будет готов к более сложным задачам и даже сам станет их выбирать. Так вы хвалите то, что ребенок может контролировать, — свои старания, а не какую-то черту, которой у них может и не быть. К тому же так вы подчеркиваете, что процесс ценнее результата[67].

Предлагаем стратегии, которые помогут донести до детей ваши ожидания.

• Хвалите, когда ребенок поступает хорошо. Мы чаще ловим детей на проступках, но что, если их хвалить, когда они ведут себя хорошо? «Спасибо, что помогла Саре собрать книги. Это такой добрый поступок!» Так вы закладываете фундамент для доверия и помогаете ребенку увидеть себя как члена общества, семьи или класса. Представьте, если бы вам сказали: «Спасибо, что помыла посуду сегодня. Я так это ценю!»

• Обращайте внимание на формулировки. Оцените еще раз все ожидания, которые вы хотите транслировать. Лучше формулировать и доносить их в позитивном ключе. Если вы пока так не делаете, пора начать. Например, если ребенок лезет на стол, не говорите: «Не лазь по столу!» — скажите: «Спусти ножки на пол!» Человеческая природа такова, что нам очень хочется сделать то, что нас попросили не делать.

• Разбивайте задачу на маленькие шаги. «Давай собираться!» — слишком общо. Можете добавить: «Давай соберем все игрушки в корзину, а потом пойдем в коридор и начнем обуваться». Стоит добавлять детали по ходу. «Клади машинку в корзину [подайте корзину]». Можете попробовать описательный подход: «Когда я убираю машинки, я собираю их в корзинку!» [Демонстрируйте, как именно.]

• Следите за своими невербальными сигналами. Наш организм постоянно оценивает окружающий мир на предмет потенциальных угроз. Это называется нейроцепцией. Если вы когда-нибудь встретите медведя, он встанет на задние лапы и зарычит, как будто говоря вам: «Уходи!» Мы тоже животные, у нас есть свой набор сигналов, которыми мы обозначаем безопасность или угрозу. Чтобы подать сигналы безопасности, понизьте голос, говорите медленнее, опуститесь на один уровень с ребенком, дышите. Так вы успокоите свою нервную систему — и ребенок, ощутив себя в безопасности, будет готов общаться.

• Найдите для ребенка интерес. Нам известно, что детям проще вникать в информацию, когда они эмоционально вовлечены. Если мы пытаемся научить не разбрасывать игрушки, а ребенок в это время хочет играть в форсаж, где машинки сталкиваются и летают по небу, попробуйте показать ему игру, в которой машинки летают медленно и приходится постоянно держать их в ладошке. Подумайте, какие детские желания приемлемы.

• Пойте! Я до сих пор помню песенку про уравнения, которую пел мой учитель в восьмом классе, мистер Шеридан. Музыка воздействует на душу, память и мозг. Не обязательно хорошо уметь петь, чтобы попробовать такой подход, забавные голоса — это хорошо, но можно обойтись без них. Выбирайте простые фразы, которые легко повторить. Я часто пою с учениками, когда мы возвращаемся с улицы в класс: «Вешаю курточку в шкаф и мою ручки». Многим детям песня нравится.

• Замечайте, что ребенку постоянно требуется ваше внимание. Когда это происходит? В одно и то же время? Или когда вы переключаетесь на кого-то другого? В дни, когда ребенка приходится будить, потому что он не просыпается сам? Всем детям хочется внимания, но нет волшебной формы заботы, которая подойдет каждому. Если вы замечаете повторение по времени, стоит перестроить расписание.

Иногда ребенку все равно недостает ваших внимания и заботы. Вы можете провести вместе все утро, а ему и того мало. Вот пять советов, как это исправить.

1. Время без устройств. Никакой техники. Свой телефон переведите в беззвучный режим и отложите, не позволяйте даже вибрации отвлекать вас от ребенка.

2. Позвольте малышу «порулить». Пусть он выбирает, как провести время в этот раз (конечно, в рамках установленных границ), с какой игрушкой играть, что она будет говорить и делать.

3. Займитесь тем, что ребенку точно нравится. Моему малышу по душе готовка. Да, очень сложно включать его в процесс. Гораздо проще быстро все сделать самой и поесть, не удовлетворяя его любопытство. Но даже если вы покажете ребенку, что происходит в сковородке, а потом отправите снимать наклейки с фруктов или мешать салат, он уже сможет почувствовать себя услышанным.

4. Замечайте все мелочи. Установите себе правило — замечать одну деталь поведения по утрам и по вечерам. «Я увидела, что ты помог сестре открыть контейнер, спасибо, малыш». «Мне нравится слушать, как ты играешь на инструментах!» Вы даже не представляете, как это важно.

5. Используйте таймер. Так ребенок будет знать, чего ему ожидать. «Прежде чем я пойду готовить ужин, я могла бы с тобой поиграть. Давай поставим таймер, а когда он запищит, я пойду готовить». Не чувствуйте себя виноватыми, если ограничиваете его желание общаться. Да, таймер пропищит, а этого будет все равно мало. Перенаправьте детское внимание. Например: «Мне тоже было очень весело играть. Выберешь песенку, которую мы будем слушать, пока я готовлю?»

Наша цель

Уже много сказано и написано о поведенческом подкреплении. Слышали о собаке Павлова? В годы проведения этого исследования ключевым элементом подкрепления было наказание, но сегодня ученые основываются на поощрении. Например, специалисты, работающие с аутизмом, часто обращаются к прикладному анализу поведения (ПАП)[68]. В США в школах повсеместно применяются позитивная когнитивно-поведенческая терапия[69] и поддержка учащихся.

Подчеркнем, что позитивное подкрепление не цель СОЭ-подхода, однако он не противоречит ни ПАП, ни позитивной терапии. Они могут использоваться параллельно. Оба подхода хороши для закрепления желательного поведения в обществе путем поощрений. Цель СОЭ — развитие эмоционального интеллекта. Наказания и поощрения помогают закрепить желательное поведение на короткие сроки: ребенок будет либо бояться, либо стараться ради исполнения желаний, но ни то ни другое не поможет ему сформировать эмоциональный интеллект.

Дети не специально усложняют вам жизнь; скорее, им самим нелегко. В такой момент важно проявить понимание, любопытство и искренность.

Метод СОЭ поможет вам увидеть ребенка, а еще себя, причины каждого порыва и желания. Кто-то заметит, что пытается наказаниями и страхом контролировать поведение чада. А кто-то поймет, что его система поощрений скорее опирается на вещи, чем на формирование крепких отношений. Однако, становясь более осознанными, вовлеченными, развивая навыки самоконтроля и отбрасывая внутренние предрассудки, мы четче видим потенциал эмоционального интеллекта наших детей.

СОЭ — путь к установлению крепкой связи с ребенком и вашей совместной работы. Оно закладывает фундамент для надежных и открытых отношений. Взрослый должен смотреть на «плохое» поведение и видеть попытку ребенка донести то, для чего пока не способен подобрать слова. Дети не специально усложняют вам жизнь; скорее, им самим нелегко. В такой момент важно проявить понимание, любопытство и искренность.

Глава 9. Пережить истерику до того, как она началась

Мы уже много рассказали о том, что делать в моменты взрыва эмоций, когда ребенок ведет себя непредсказуемо и неожиданно, спонтанно. Пора поговорить и о том, что делать, чтобы уменьшить частотность таких истерик, снизить вероятность утраты контроля или паники. Ключевое слово — уменьшить, не исключить. Будьте добры к себе и не навязывайте себе мир, в котором сложных эмоций не бывает.

Подготовка

Представьте: вы получили новую работу и знаете о ней только то, что она новая. Вы не в курсе своих задач, не знакомы с коллегами, даже не знаете примерного расписания. Как проходят обеды? В котором часу начинается рабочий день, а когда можно ехать домой? Что брать с собой в офис? Чего вообще ожидать? Сложно, правда?

Дети чувствуют себя точно так же каждый раз, когда сталкиваются с новым опытом или задачей без должной подготовки. Им важно показывать, чего можно ожидать. Дать хотя бы начальную информацию и предложить задать вопросы — как минимум проявление уважения.

Моя двоюродная сестра, будучи глубоко беременной, позвонила мне и пожаловалась на отравление. «Можешь забрать на сегодня Пирса? Я не справляюсь еще и с ним!» «Конечно, — ответила я, — у меня сегодня групповая встреча, но он может побыть со мной». Пирсу три года, и он не очень-то любит большие компании. Он наблюдательный и любопытный, но, когда на него обрушивается слишком много стимулов, он часто выражает это всплеском сложных эмоций. А мы ехали на групповой слет… с толпой незнакомых людей… представили? Знаю-знаю, очень смело. Нам предстояло ехать полчаса до места встречи, и всю дорогу мы обсуждали, чего ожидать от мероприятия.

«Так, мы приедем к большому зданию с куполом на крыше, называется администрация, там собираются политические лидеры штата! Мы приедем, войдем внутрь и пообедаем с несколькими моими друзьями еще до начала слета. [Я сделала паузу, дала племяннику время на подумать.] Мои друзья тебя еще не знают, им захочется познакомиться, они будут задавать вопросы. А ты, когда знакомишься с кем-то, какие вопросы обычно задаешь?

— Тебе нравится шоколад? — сказал он.

— Вот, хороший вопрос. Возможно, тебе его зададут. И что ты скажешь?

— Конечно, нравится! — последовал ответ.

— Что еще они могут спросить?

— Какой твой любимый динозавр?

— Хм, и какой же твой любимый?

— Тираннозавр, конечно! У него очень-очень острые зубы, но маленькие ручки!

Я улыбнулась.

— Да, он крутой! А еще при знакомстве новые друзья могут спросить, как тебя зовут.

— Пирс!

— Супер! А еще — сколько тебе лет!

— Три года!»

Теперь у него были смутные представления о том, что его ждет, но я хотела, чтобы он был готов и к неожиданностям и стрессу. «Если в какой-то момент ты почувствуешь, что нервничаешь или тебе страшно, крепко сожми мою руку, и я тебе помогу, хорошо?»

Я продолжила рассказывать ему, что нас ждет, пока мы не приехали. Он вошел в здание и тут же объявил: «Всем привет! Я Пирс, мне три года!». Я улыбнулась: он решил опередить все вопросы. Такой миленький! В какой-то момент я разговаривала с другом, когда тот решил задать вопрос и Пирсу. Мальчик начал кривляться и бегать вокруг моих ног. «Хочешь сжать мою руку?» — спросила я. «Мгм», — ответил малыш и сжал мою руку. Я присела на корточки и помогла ему взять себя в руки.

Мы можем подготовить ребенка к любой перемене, даже серьезной: к школе, новому классу, братику или сестренке либо переезду. Выбирайте подходящий момент: утром, пока собираетесь, по дороге в магазин или ресторан, по пути к бабушке в гости, прежде чем пойти на первый в жизни праздник. Начинать можно с младенчества. Лучше попытаться выстроить у ребенка хоть какие-то ожидания, даже если вы не уверены, что он вас понимает. Разговоры и другие формы общения формируют навыки, благодаря которым он в будущем сможет вам ответить. Мы, взрослые, часто забываем, насколько больше знаем о мире. Если вы поделитесь хотя бы крупицей этой информации, период проб и ошибок в новых ситуациях для ребенка сократится.

Если вы подготовите младенца к одеванию, он, возможно, будет вести себя спокойнее. Если подготовить малыша к гостям, то он сможет ответить на вопрос: «Кого мы ждем?» — «Бабушку!» Если подготовить дошкольника к прогулке на площадку, он будет знать, как себя вести, если у него отберут лопатку. А если шестилетнему ребенку объяснить, что будет происходить на праздновании дня рождения одноклассника, то, возможно, он не будет завидовать тому, что кто-то получает подарки, а он нет. В подготовке нет минусов: ребенок чувствует себя в большей безопасности, знает, что поможет ему в случае кризиса, а это и вам облегчит жизнь.

Действие на опережение

Мой любимый вариант подготовки к вероятному стрессу — игра «Что, если». В процессе мы с ребенком предлагаем варианты развития событий. «Что, если мы приедем на площадку, а все качели заняты?» Иногда ребенок сразу знает, что сказать: «Я займу очередь и спрошу: “Можно покататься после тебя?”» А порой ему нужна помощь. Если ребенок засомневался или молчит, я предлагаю свой вариант: «Ты мог бы спросить: “Можно покататься после тебя?” — а сам пока поиграть в песочнице или залезть на горку».

• Что, если Конли придет в гости и попросит поиграть с твоей новой машинкой?

• Что, если ты строишь замок из конструктора, а Куин его случайно сломает?

• Что, если тебе очень хочется что-то купить, а папа не разрешит?

Истории — это тоже вариант подготовки к стрессу. Можете записать их или рассказывать ребенку. Они не обязательно должны быть длинными, главное — чтобы по сюжету герои решили проблему экологично. Так вы подаете пример слушателю. Если, например, вашему малышу сложно уходить из садика домой, сочините историю о том, как одному ребенку совсем-совсем не хотелось уходить домой с родителями, он мечтал играть. Можете даже цитировать ваши реальные разговоры, но не называйте главного героя по имени, чтобы ребенок не чувствовал стыд или вину и не уходил в оборону. Рассказывайте истории тогда, когда он спокоен, не играет и ничем не занимается, когда просит вашего внимания, во время еды или перед сном. Истории, в которых герои ведут себя неправильно, тоже полезны; просите ребенка придумать, как лучше поступить. Можете придумать историю, в которой герой сначала что-то делает, а потом приходит к выводу, что так действовать не стоит, и меняет свое поведение. Сделайте акцент на том, насколько лучше герой начинает чувствовать себя.

Мы принимаем решения исходя из своих чувств, и дети тоже. Им не нравится злиться и бросаться игрушками. Им легче, когда они могут прожить свою злость и начать решать проблему. Нельзя взять деньги из пустой копилки. Практикуясь и подготавливая ребенка к возможным стрессовым ситуациям, мы наполняем копилку, которой он сможет воспользоваться в нужный момент. Мы же сами, когда спокойны, учимся быть включенными и осознанными, заботиться о себе, чтобы в момент стресса реагировать менее остро и знать, как применить нужные навыки.

Визуальные материалы и технологии

Мы, взрослые, постоянно обращаемся к визуальным материалам, чтобы не потеряться в своих бесконечных задачах. Некоторые предпочитают технологические решения. Календари, списки дел, часы, будильники, стикеры, списки покупок, списки того, что нужно взять с собой, ярлыки для прочитанных писем, напоминание о том, что важно принести в садик подгузники, приглашения на свадьбы, дни рождения и корпоративы. Нас окружают визуальные и звуковые напоминания. Мы можем и детям дать то же самое. Визуальные материалы необходимы детям с психологическими особенностями, слабослышащим или тем, у кого есть проблемы с речью и сенсорной адаптацией. Вот шесть видов визуальных материалов, которые вы можете использовать каждый день.

1. Календари. Сегодня сидим дома или идем в школу? Кто меня заберет: папа или бабушка? Когда мы пойдем в зоопарк? Когда мама уезжает в командировку? А когда вернется? Когда мы едем в путешествие? Как долго нас не будет дома? Если ребенок знает, где искать ответы на эти вопросы, он будет чувствовать себя в безопасности и под контролем. Еще плюсы: в календари можно подключать визуальную составляющую, чтобы подчеркнуть суть. Самолетик для отлета или прибытия. Пляж для первого и последнего дня отпуска. Фотография школы или учителя в дни, когда нужно идти в школу, фото семьи для дней, когда можно остаться дома. Не обязательно создавать шедевр. Можете использовать покупной календарь или нарисовать свой. Не ориентируйтесь на идеальные картинки в Интернете. Если вы делите опеку над ребенком с еще одним человеком, календарь поможет отследить, где и когда он будет жить на грядущей неделе. Даже если каждую неделю ребенок занимается одним и тем же, его мозгу полезно иметь визуальное напоминание, которое устранит все тревоги по поводу будущего: что случится завтра, когда что начинается, а когда заканчивается.

2. Расписание. Представьте: вы приходите на работу и не знаете, что вас ждет сегодня, но вдруг получаете уведомление, что через пять минут важная встреча, а через десять — окно для обеда. А потом вы с головой погружаетесь в задачу, как вдруг уже пора идти в библиотеку, например, а вы узнаете об этом только сейчас. Тяжело контролировать свою нервную систему, не зная, что будет дальше, даже если каждый день вы делаете одно и то же. Можете написать график на доске маркерами или просто на листе бумаги. Тут тоже не нужно прыгать выше головы. Еще плюсы: для малышей, которые не умеют читать, можно использовать маленькие картинки. Составляя расписание, делите день на отрезки. Вот плохой пример: «Так, Зайнаб, ты просыпаешься, чистишь зубки, идешь в туалет, переодеваешься, ешь завтрак, играешь с игрушками, обуваешься, надеваешь куртку, берешь рюкзак, идешь в школу» — и так до самого отбоя. Разбейте день на отрезки: расписание до того, как ребенок ушел в школу, распорядок дел после того, как его забрали и вы приехали домой. Или утро до тихого часа и вечер после, дела до обеда и после ужина. Некоторым детям с особенностями развития нужно максимально подробное расписание. Можете сделать несколько списков: «пробуждение», «выход из дома», «в школе», «возвращение домой», «вечер» и «отбой». Если какая-то часть дня особенно сложно дается ребенку, составьте для нее отдельное расписание.

Преподавательница, которая получила сертификат нашей программы, как-то обратилась к нам с проблемой. Ее ребенок отказывался выходить за дверь. Она сделала для него очень детализированный календарь с картинками, там было все: надеть один носок, надеть второй носок, надеть первый ботинок, надеть второй ботинок, надеть куртку, попросить помощи с замком, застегнуть замок; дело пошло быстрее. Мне нравится иметь под рукой точный список дел, чтобы я знала, что в приоритете. Если вашему ребенку тоже по душе списки, составляйте их, а не расписание, чтобы он мог вычеркивать то, что сделал. Вы быстро поймете, к лучшему ли эти нововведения или нет: вам либо придется проверять, вычеркиваются ли пункты из списка, либо ребенку будет в радость переходить от одного дела к другому. Если ему все еще постоянно требуется ваша поддержка, отложите пока идею со списками.

Иногда истерики возникают из-за страха перед неизвестностью или когда ребенок не может понять, что за чем следует. В таком случае иллюстрированные подсказки в расписании или календаре помогут объяснить ему, что надо сделать или что планируется в течение дня.

3. Таймеры, чаты, обратный отсчет. «Себастьян, ужин в пять. Через десять минут начинай собирать игрушки, и садимся за стол». Если Себастьян не понимает идею времени, ему такое задание не под силу. «Себастьян, когда прозвенит таймер, начинай собирать игрушки. Я поставлю его на стол, чтобы ты видел, сколько времени у тебя осталось». Это могут быть таймер на телефоне, песочные часы, приложение, которое отсчитывает минуты, или даже таймер на микроволновке. Пользуйтесь тем, что есть. Уверена, моим родителям очень пригодился бы таймер в нашей поездке с севера Нью-Йорка к отмелям Северной Каролины, когда я каждые пять минут поездки на машине длиной в одиннадцать часов донимала их вопросом, сколько серий «Медвежонка Барни» (по 15 минут) нам осталось до того, как мы приедем. «Семь тысяч четыреста пятьдесят семь, Алиса, вот, посмотри пока в карту». Нельзя запугивать таймерами. Еще раз: нельзя запугивать таймерами. Они — инструмент общения. Если ребенок их уже понимает, то знает, когда и чего ожидать: когда можно будет взять игрушку, когда изменится обстановка, когда можно обратиться к родителям с вопросом, когда мамочка придет с работы, когда можно поесть, сколько ему еще можно посмотреть телевизор, когда придет друг.

Можно предложить ребенку использовать обратный отсчет, для того чтобы учиться воспринимать время. «Скоро мы поедем на пляж?» — спрашивала я у родителей в нетерпении. «А сколько колец осталось на нашем отсчете? — отвечали родители. — Сколько дней, столько и колец!» Таймеры помогают взрослому и ребенку существовать в одном пространстве и времени. Но будьте последовательны и держите свое слово. Если пообещали прийти и почитать книгу через десять минут, то приходите и читайте. Если что-то сдвигается по времени, объясните ребенку почему. Подайте пример, как можно просить дать больше времени или сделать что-то побыстрее. Вот как можно вводить подобные инструменты: посвятите больше времени их изучению, если у ребенка есть интерес. Дети любопытны. «А как это работает? А из чего он сделан? А почему он так шевелится?» Объясните и покажите, как пользоваться устройством. Сформулируйте шаги, которые помогут ребенку научиться пользоваться новым инструментом. Иначе таймер может стать очередной игрушкой вроде светового меча, а на время никто не будет обращать внимание.

4. Карточки эмоций. Мы долго изучали эмоции, а потом создали свой набор карточек. Их можно использовать и во время работы со сложными эмоциями, и для действий на опережение, в спокойном состоянии.

5. Стратегии совладания. Я учитель. Чтобы справляться с большим объемом информации, у меня в классе все увешано стикерами. Я записываю все: «Они не нарочно» и даже «Дыши». Когда все выходит из-под контроля, а рациональная часть мозга отключена, визуальное напоминание может направить вас в верное русло. У детей тоже есть такие напоминания — это их стратегии из копилки стресса.

У меня была подопечная Джоуи в ясельной группе, которая часто в истерике падала на пол, кусалась и дралась, плакала и кричала. Так могло пройти все утро, и ребенку не удавалось донести до нас, в чем проблема. Она обладала всеми вербальными и невербальными навыками, но не могла ими воспользоваться.

Мы с коллегами обсудили, как ей помочь, и решили попытаться составить на доске подборку стратегий, к которым она могла бы обратиться, когда сама не понимала, как справляться с эмоциями. Когда она успокаивалась, мы всегда разговаривали с ней и старались сформировать словарный запас, который помог бы ей в будущем формулировать свои потребности, до того как начнется буря эмоций. Подборка представляла собой доску с карточками на липучках, изображающих девочку и варианты действий. Она могла взять карточку с надписью «Игрушка», на которой была картинка с девочкой, обнимающей игрушку, или карточку с надписью «Объятия», где девочка обнимала учителя. Сначала у нас было четыре варианта, позже стало шесть.

Когда у нее случился очередной приступ истерики, мы сказали Джоуи, что хотим ей помочь, но не знаем как. Тут мы и предложили ей доску с вариантами. Девочка подошла и задумалась. Он ткнула в картинку с любимой игрушкой, и воспитатель показала ей, что карточку можно снять, и тогда ей обязательно дадут желаемое. Джоуи согласилась и получила игрушку. А когда малышка успокоилась, воспитатель сказала ей: «Ты так расстроилась, мы очень хотели тебе помочь! Скажи, ты можешь словами объяснить, что тебе нужно?» Девочка задумалась. Я начала проговаривать и пропевать возможные варианты: «Вода? Подгузник? Игра? Еда?» На слове «Еда» ее глаза загорелись, она начала повторять жест «еда» и хныкать. Голодная! Когда стало понятно, что не так, мы смогли тут же ей помочь.

В течение следующего месяца мы увидели поразительное улучшение в поведении и способности разговаривать. Доска с визуальными материалами помогала Джоуи успокаиваться, дышать и находить нужные слова. Ребенок начал строить свой словарный запас, в который даже входили новые эмоции. Слезы никуда не делись, да мы и не стремились заставить ее перестать плакать: проблема была в том, что она не могла перерасти свои истерики. Пока мы сами не предложили ей инструмент, Джоуи не знала, как просить помощи, и в итоге сложные чувства брали верх.

Такие визуальные материалы служат полезным напоминанием о том, что надо делать, чтобы успокоиться. Используйте то, что эффективно для вашего ребенка. Может, ему нравится прыгать с дивана? Супер. Картинка с прыжками. Или его успокаивает тактильный контакт? Картинка с объятиями. Или лучше всего почитать книжку? Картинка с книжкой! Если ребенок достаточно взрослый, можете подготовить все материалы вместе. Обсуждайте стратегии совладания в спокойные моменты. Например, вы вместе читаете книгу, в которой герою страшно: «Хм, как думаешь, а какие стратегии помогли бы ему?» (Покажите картинки.) Или когда вы вместе играете и не можете обуть куклу: «Ой, никак не могу надеть на нее ботиночки!» Доставайте карточки со стратегиями. «Так, надо прыгнуть десять раз». Прыгайте. Подавайте пример в моменты спокойствия, вводите стратегии в игру «Что, если». Практикуйтесь работать со сложными эмоциями, когда они вас не раздирают.

6. Книги об эмоциях. Если спокойному ребенку с включенной рациональной частью мозга предложить истории обо всем спектре эмоций или их непостоянной природе, он сможет сам проанализировать эту тему. Книги — хороший способ посмотреть на ситуацию со стороны, чтобы понять, как герои разрешили ситуацию, с которой малыш только учится справляться.

Истерики без повода: серьезно или нет

Какую причину для истерики можно считать серьезной? Мы, взрослые, много повидавшие, точно знаем ответ. Мы даже уверены, что наши объяснения могут успокоить ребенка. Иногда это даже работает. Некоторые дети сами могут себя успокоить и понимают, что такое терпение. Они обычно хватаются за каждое ваше слово: «Все будет хорошо? Мы все исправим? Это не страшно? Хорошо. Расскажи мне все…» Для остальных любая проблема, которая нам кажется мелкой, может стать страшной. Например, один из детей играет с поездом, который хочет заполучить второй ребенок. Мелочь, да? У вас уже есть готовое решение: создать очередь! Но, увы, эти дети еще не совсем знакомы с идеей «дождись своей очереди». Не хочет ребенок ждать, он жаждет получить паровозик сейчас же! Малыши вообще воспринимают только настоящее. Для них существует исключительно сейчас. «Будешь следующим» звучит для них как «никогда не будешь».

Иногда серьезной проблемой может стать ваша просьба перестать делать одно и начать делать другое (то, что нужно вам). Представьте: вы «в потоке», занимаетесь тем, что вам очень интересно, все шестеренки в голове заведены, но вдруг кто-то прерывает вас и заставляет идти есть. Все внутри тут же кричит: «Но я же не голодная! Я хочу сначала закончить, а потом есть!» Малыши точно так же переживают, когда их просят бросить увлекательное занятие.

Представим ситуацию: ваша дочь играет с подругой, и обе хотят заполучить именно поезд. Одной, Майе, вы говорите, что сейчас очередь Сары. Но Майя реагирует истерикой, пытается отобрать у Сары поезд и падает в слезах на пол. Вы говорите: «Я понимаю, что тебе грустно, но сейчас очередь Сары. Ты следующая будешь играть с поездом!» Казалось бы, вы сделали все что могли, но Майя кричит и плачет, а взрослый тут вы — вам и разбираться. Как здесь увидеть момент для воспитательной работы? Вам помогут эмпатия и совместное осмысление эмоций. Сейчас неважно, что Майе еще не раз придется столкнуться с ожиданием. Нужно понимать, что чувства девочки в моменте, скорее всего злость или разочарование, важны и нормальны, они делают ее человеком. Каждый из нас сталкивался с таким.

Вы можете ценить любую эмоцию ребенка, даже если не понимаете ее.

И вот что здорово: вы можете ценить любую эмоцию ребенка, даже если вам сложно понять, почему конкретное событие вызвало именно такую реакцию. Помните, как мы рассматривали сложные эмоции Амайи в главе 5? Как ее расстраивал батончик? Мне не нужно было точно так же переживать из-за раскрошенного лакомства, чтобы показать девочке, как ценны эмоции. Главное — понять, как важно само существование каждой эмоции.

Прежде чем идти дальше, обсудим слово «но». Оно подразумевает противопоставление. Значит, если использовать его сразу после называния эмоции, вы ее обесцените (на второй фазе СОЭ). Слова, которые следуют после называния эмоций в процессе осмысления, должны помогать ребенку переходить от одной фазы к другой, а не прерывать осмысление и перенаправлять к решению проблемы. Ведь последующие фазы — безопасность и стратегии борьбы со стрессом — самые важные. Порой противопоставление необходимо, но лучше после того, как вы провели ребенка по всем фазам осмысления. «Злость абсолютно нормальна, но драться нельзя». Попробуйте использовать такие формулировки.

• «Это очень тяжелое чувство».

• «Я тебя понимаю».

• «Ты сейчас испытываешь очень сильные эмоции».

• «Мне кажется, эмоции уже захватили твои ручки».

• «Я вижу, как ты свел брови».

Анализируйте и объясняйте ребенку происходящее — это поможет ему понять собственный язык тела, а вам — включить критическое мышление и отключить инстинкт самосохранения. Примите эмоции ребенка, покажите, что они важны и что нормально испытывать любую из них, а потом переходите к следующим фазам осмысления.

Мы уже знаем: когда нервная система ребенка испытывает кризис, как в описанном выше случае с Джоуи, наш мозг пытается его отзеркалить. Подобранные для нее стратегии на специальной доске сработали — потому что были составлены в момент спокойствия, когда ребенок не нуждался в помощи. Визуальные материалы не воздействуют на лимбическую систему мозга, они предоставляют только информацию для анализа, которая подключает рациональные части мозга и критическое мышление. Нам тяжело пользоваться памятью в момент стресса, поэтому заранее готовьте необходимые инструменты и формулируйте стратегии, которые напомнят вам, что инструменты эти у вас есть. Не обязательно дожидаться момента, когда вы одни и без детей. Ребенку будет полезно участвовать в создании того, что он сам и будет использовать. Такие занятия — способ еще раз показать, как вы цените детские эмоции, даже самые трудные.

А как пресекать свои «истерики» до того, как они начнутся? Возвращаться снова и снова к стратегиям опережения стресса и дополнительным формам заботы о себе (глава 4). Каждый раз, когда вы замечаете, что из вашего расписания пропали все пункты «для себя», начните прорабатывать осознанность. Ладно, случилось то, что случилось. Это не хорошо и не плохо, просто так сложилось. Начните заново. Забота о себе помогает вам лучше заботиться о детях. Будьте добры к себе и не навязывайте себе мир, в котором сложных эмоций не бывает.

Глава 10. А если ребенок не единственный?

Сейчас вы уже лучше понимаете СОЭ. Может, даже уже пару раз применяли его в воспитании: подзаряжаете батарейки, прощупываете свои скрытые предрассудки и направляете ребенка по всем пяти фазам осмысления. Но что делать, если в уравнении присутствует еще один ребенок? Или больше? Давайте обсудим, как применять СОЭ для нескольких детей: друзей, братьев или сестер.

Наблюдение

А вы замечали, насколько люди одержимы страданиями? Например, как некоторые, проезжая мимо аварии, высовываются из окна, чтобы получше все рассмотреть. Полиция уже приехала? Скорая? Пожарная? Сильно люди пострадали?

Это вполне актуально и для групп детей. Несколько преподавательниц, которые знали об этой человеческой особенности, постоянно ею пользовались. Перед тем как просить ребенка прибрать комнату, собрать пазлы в коробку или обратить внимание на книгу, они всегда горько восклицали: «О-о, нет!» Срабатывало каждый раз. Когда перед вами сразу несколько детей, почти невозможно внедрять осмысление эмоций. Как угодить, успокоить и выслушать каждого? Конечно, это гораздо сложнее, но мы сформулировали несколько подходов, которые помогут вам решать социальные проблемы в мире детских эмоций. Каждый из них основан на детском природном любопытстве к сложным эмоциям окружающих и поведении, к которому оно приводит.

Прежде чем подробно изучать общение взрослого с несколькими детьми одновременно, еще раз обсудим осознанность и принятие скрытых предрассудков. Помните, как мы просили поразмыслить, есть ли у вас предрассудки, связанные с типом привязанности? А эмоциональные концепты в контексте родной культуры? Возможно, в силу личного опыта вы ассоциируете грусть и злость со стыдом и стремитесь оградить ребенка от бурного выражения чувств. Когда вокруг другие дети, порывы усиливаются. Может, вы боитесь, что детям будет страшно, если один из них начнет выражать сложные эмоции. Может, вас приучили, что сдерживать чувства и подавлять свои нужды — это вежливо.

Причин может быть множество. Но правда проста: иногда действительно не хочется, чтобы другие дети видели, как один из них не справляется с эмоциями. Это нормально! Старайтесь подмечать, что мотивирует вас. Что показывают такие порывы? «Если ребенок не скрывает грусть, над ним будут смеяться». И что тогда? «С ним перестанут общаться, он будет одинок». Проявите понимание. «Тебе было одиноко, когда ты грустил и плакал. Страшно, когда тебя некому выслушать». Нужно стать слушателем для ребенка. Анализируйте части себя, которые противятся сложным эмоциям, и включайте их в процесс. Только так их можно отпустить.

Когда мы поддаемся командам инстинкта самосохранения и ограждаем одного ребенка от других, потому что он не может успокоиться, мы показываем детям, что эмоции изолируют, что нельзя интересоваться чувствами других, что эмоции — это страшно и стыдно. А стоит, наоборот, показать любопытному или обеспокоенному ребенку, что его вниманию рады, что мы все испытываем эмоции, что чужие эмоции не страшны и что вместе мы можем создать условия, в которых прожить эти эмоции будет проще. Детское природное любопытство может сыграть нам на руку и стать основой эмпатии, сострадания и навыка общения. Мы называем такой подход наблюдением.

Я сама этому научилась на курсах подготовки тренеров по йоге. Нас учили строить занятие на основе одного принципа выравнивания тела. В какой-то момент мы бы подзывали всех присутствующих к одному из ковриков и просили проанализировать, как кто-то один соблюдает изученный принцип. В тот же момент мы учились демонстрировать, что стоит делать, а что не стоит; так ученики лучше понимали подход, который потом применяли на своих ковриках. Обычно под пристальным взором тренера, получив поддержку группы и более подробные указания, студенты лучше фокусировались на позе и выравнивании.

Подход наблюдения включает все четыре метода обучения, которые мы описывали в главе 4: личный пример, похвала, преувеличение и дробление задачи. Наблюдение отлично сочетается с СОЭ в группах из нескольких детей. Рискну даже сказать, что именно самые тяжелые моменты, когда я не знала, что делать дальше, стали благодаря этому методу ценными и особенными.

Я до сих пор помню, когда применила его впервые. Я стояла рядом с подопечным-дошкольником, который бился в истерике на полу и не подпускал никого к себе. Я уже выдохнула и сказала ему, что буду рядом и стану оберегать его, никого не подпуская, пока он не будет готов. Один из помощников воспитателя уже подготовил карточки с эмоциями. (Если бы я была одна, я бы плюнула на них, поскольку не оставлять ребенка без присмотра было важнее.) Я опустилась на колени и показала ему карточку «злость». «Ты злишься?» — спросила я. Он выбросил карточку и закричал: «Я не злюсь!» К тому моменту вокруг нас уже собралась группка детей. Когда я увидела наблюдателей, я забеспокоилась, что их внимание усугубит истерику. Но они были готовы учиться. Все побросали игрушки, поскольку внутренняя мотивация подсказала им, что важно поучиться на чужом примере и увидеть, как я справлюсь с ситуацией.

Пока я размышляла, девочка по имени Сильви спросила: «Что случилось с Сонни?» Я объяснила, что Сонни расстроен, потому что кто-то другой возился с игрушкой, которая нужна была ему, но ждать он не хотел. Пока я рассказывала эту историю, голос Сонни стал чуть тише. Я сказала деткам, что показала Сонни карточку «злость», но он ее отбросил; наверное, он испытывал другую эмоцию. Теперь он слушал нас уже очень внимательно. Я предложила Сильви предположить, что Сонни чувствует. Она предположила, что это разочарование. Сонни не опроверг и не подтвердил ее догадку, я просить не стала. «Разочарование — очень неприятная эмоция», — сказала я. К нам подошли еще двое детей, они нас внимательно слушали. В группе повисла тишина, остальные дети тоже побросали свои занятия и наблюдали за разговором. Тогда я поняла, насколько мощным инструментом может быть групповое осмысление, как полезно ребенку знать, что его понимают сверстники.

Осмыслять тяжелые эмоции в группе полезно, но бывают и исключения. Когда же наблюдение точно уместно?

1. В культуре ребенка не принято обсуждать и выражать эмоции с глазу на глаз.

2. Он не начинает сильнее нервничать, когда к нему в состоянии стресса подходят другие люди.

3. Он не подавляет эмоции, когда к нему подходят другие.

4. Он не опасен для окружающих.

5. У вас активирована рациональная часть мозга, а не инстинкт самосохранения.

Конфликты между детьми

Чаще всего нам приходится осмыслять эмоции сразу нескольких детей, потому что между ними произошел конфликт: кому достанется игрушка или кому быть ведущим. Нам тут же хочется броситься решать проблему, но это аж пятая фаза осмысления. Желание сразу всех спасти нормально; однако, прорабатывая осмысленность, вы сможете подавлять этот порыв и начинать с поэтапного осмысления.

СОЭ с несколькими детьми ничем не отличается от СОЭ один на один.

• Успокаиваетесь сами.

• Определяете, насколько серьезна проблема.

• Пошагово переходите от одной фазы осмысления к другой.

Придется принимать несколько дополнительных решений: кого успокаивать первым? Разговаривать сразу с обоими? Или по очереди? Выяснить, что случилось, прямо сейчас? Мы сформулировали несколько наводящих вопросов, которые вам помогут.

• Нуждается ли один из детей в срочной помощи? Если да, сначала обратитесь к нему.

• Есть ли стратегия, которая поможет успокоиться всем? (Вместе подышать, потушить свет, попить водички?) Если да — приступайте.

• Если спросить, что случилось, напряжение усиливается, снижается или не меняется? Если усиливается, отложите причины на потом. Вернитесь к «треугольнику роста» и пройдитесь по фазам. Не обязательно разбираться в причинах, пока все не успокоились. Кстати: обсуждения можно отложить на потом.

Мы были на пляже, когда ко мне подбежала Нэлл со словами: «Джулиан сказал, что я глупая!» Следом прилетел Джулиан: «Я же просил тебя не ябедничать!» Я опустилась на колени, обняла Нэлл и успокоила ее: «Представляю, как обидно слышать такие слова от любимого человека! Я поговорю с Джулианом, а потом вернусь к тебе». Сложно сначала разговаривать с ребенком, который стал причиной конфликта, ведь голоса в голове твердят: не поощряй его вниманием, он должен знать, что так нельзя, ребенок в слезах больше в тебе нуждается и т. д. Я знала, что Джулиан мог сказать что-то обидное, только если у него включился инстинкт самосохранения и ему нужна была моя поддержка.

Джулиан был на взводе, когда я к нему повернулась, кричал, что Нэлл поступает нечестно и он ничего такого не говорил. В тот момент не стоило разбираться, кто прав, а кто виноват. В тот момент нужно было успокоиться и взять себя в руки. «Малыш, я не злюсь и не буду тебя ругать. Я хочу тебе помочь. [Пауза.] Расскажешь мне, что случилось?» — «Да, я строил туннель для подводной лодки, чтобы она могла проплывать в океан, а Нэлл пришла и забрала мою лопатку без спроса, хотя я еще собирался ею играть и отложил ее ненадолго!» — «Неправда! Она лежала на песке!» — перебила Нэлл. Я повернулась к ней и сказала: «Я очень хочу выслушать твою версию! Сейчас я поговорю с Джулианом и потом послушаю тебя». Вернувшись к Джулиану, я постаралась его поддержать: «Я знаю, как обидно, когда кто-то нарушает твои планы. Ты еще не закончил играть с лопаткой, а она ее забрала! Я тебя так понимаю».

Его плечи опустились, тело расслабилось, Джулиан ответил: «Да! Я еще играл!» — «Хорошо, малыш, я сейчас поговорю с Нэлл, а потом мы все вместе подумаем, что делать. Нэлл, ты решила, что Джулиану не нужна лопатка, ведь она лежала на песке, так?» — «Да! Он никогда не зовет меня играть, а все лопатки всегда достаются ему». — «Я тебя поняла. Ты чувствовала себя одиноко и хотела играть с Джулианом?» «Мгм!» — ответила девочка. «Нэлл, Джулиан, у меня сердце так быстро бьется, и тело хочет подвигаться. Хотите побегать? А потом подумаем, что нам делать. Давайте наперегонки до флажка и обратно? На старт, внимание, марш!» Мы пробежались.

Мы вернулись. Дети смеялись, поскольку пробежали гораздо быстрее меня. «Джулиан, я так поняла, что у тебя был план на лопатку, а Нэлл подумала, будто ты закончил, забрала лопатку, потому что тоже хотела играть? И что нам делать?» — «Ну, может, Нэлл будет играть с лопаткой три минуты и выкопает туннель рядом с моим, но так, чтобы мой не рухнул?» — «Нэлл, ну как? Согласна?» — «Нет, я хочу играть пять минут». — «Джулиан, пойдет?» — «Да». — «Отлично, хотите, чтобы я включила таймер и предупредила вас, когда время выйдет?» «Да, чтобы мы знали, когда пять минут закончатся», — ответил Джулиан.

Через десять минут дети уже с головой ушли в игру, я подсела к Джулиану и тихонечко сказала ему: «Я так горжусь тобой! Ты смог успокоить свое тело и придумать решение проблемы. Я знаю, что ты добрый мальчик и плохо чувствуешь себя, когда обижаешь кого-то. В следующий раз, когда будешь злиться, позови меня, я приду и помогу тебе». Он кивнул и продолжил играть.

Есть некоторые особенности осмысления с несколькими детьми, на которые стоит обратить внимание.

• Фаза 1: позвольте всем прожить их эмоции. Ни одна из них не важнее других.

• Фазы 2 и 3: на этапе формирования атмосферы безопасности и понимания можно узнать причины конфликта, если это поможет процессу осмысления. Например: «Ой, твою башенку разрушили? А ты ведь так долго старался сделать ее как можно выше! Это так грустно!» Возможно, у детей будут разные версии происходящего. Важно выслушать все стороны, даже если вы не очень-то им верите. Не обязательно со всем соглашаться. Это еще одна возможность подчеркнуть, что всем неприятно, когда их обвиняют во лжи. Можно подключать и детей, которые не были напрямую вовлечены в конфликт. Ребенок, который испытывает тяжелую эмоцию, не готов ничему учиться, но наблюдатели способны пользоваться рациональным мышлением. Они смогут проанализировать визуальные стимулы и предположить, что испытывает их товарищ, а тому, в свою очередь, их внимание поможет расслабиться, потому что окружающие уделили ему внимание, не нарушая его границ. Вдобавок для осознанности полезно послушать, как другие видят ситуацию.

• Фаза 4: наблюдение за чужими эмоциями и перечисление стратегий, которые помогут успокоиться, — хорошее упражнение для эмпатии. Дети могут потренировать и собственную осознанность, припоминая, что помогает им успокоиться. Дети, которые подавляют свои эмоции и не справляются с первой фазой, могут понаблюдать в спокойном состоянии за теми, кто осмысляет эмоции, и сделать выводы.

• Фаза 5: если вы еще не знаете причину конфликта, разберитесь на этой фазе. Когда вы выслушали и поняли каждую сторону, попробуйте вместе найти решение проблемы.

Эффект домино

Когда я устраивала ясли на дому, мне приходилось проводить дни напролет с шестью детьми возрастом от шести месяцев до пяти лет. Я только начинала, и сложнее всего было предусмотреть в расписании сон для моего младшего малыша: как только я отходила, дети постарше начинали сильно шуметь и громко смеяться. Я постоянно отвлекалась на то, чтобы их угомонить. Наши нервные системы слушают друг друга. Когда один ребенок начинает выражать яркую эмоцию, остальные ее подхватывают.

Ясли в начале учебного года — это один плачущий ребенок, умноженный на десять. Как падающие фишки домино: дети присоединяются к хору рыданий, пока у каждого не включается лимбическая система, даже у воспитателей. Иногда эффект домино проявляется, когда маленький спор между сестрами (или братьями) разрастается до полномасштабного скандала. Они ведь знают, что сказать, чтобы по-настоящему ранить друг друга. Мне в память врезалась одна поездка, когда мы всей семьей отправились куда-то в фургоне. Мой двоюродный брат всю дорогу повторял одно и то же оскорбление, а когда его младшая сестра кричала: «Нет!» — то перебивал и кричал: «Да!» Я была самой старшей в компании (у родителей я единственный ребенок) и посоветовала сестренке игнорировать брата, как Алиса игнорировала братьев в детстве. Но сейчас я знаю, что такой совет не особо помогает, когда нервная система перенапряжена.

Когда все наваливается как снежный ком, в первую очередь нужно успокоить себя. Я обычно вдохновляюсь строчками из песни Брэнди Карлайл «Можно станцевать в торнадо, если встать прямо в эпицентре». Ситуация может напоминать бурю, но даже в ее сердце можно найти спокойствие. Начните с дыхания. Как только вы успокоитесь, решите, с кем первым станете проходить фазы СОЭ. Если кто-то остро нуждается в вашей помощи, начните с него. Можно начать с ребенка, который легче всего проходит по фазам, или с заводилы.

Даже если группа утратила контроль из-за позитивной эмоции, оставьте пространство для проявлений восторга или радости, но начните осмысление пошагово, не пропуская стратегии совладания. Радость считается положительной эмоцией, которую мы все хотим испытывать. Но многим сложно ее проживать и не терять контроль, им нужна помощь. Старайтесь анализировать настроение группы, как будто вы термостат. Этот прибор регулирует температуру в комнате от начальной до заданной вами. Если дети общаются на повышенных тонах и шумят, постарайтесь обратить на себя внимание, а потом начните говорить тише, «устанавливая новую температуру». Громко скажите: «Ого! Сколько у нас в комнате больших-больших эмоций!» — а потом переходите на шепот: «Кто сможет говорить тише всех?» [Паузa.] Продолжайте шептать: «О, я слышу, как тихо-тихо шепчет Майя! И Альма тоже шепчет: я вижу, как двигаются ее губы, но ничего не слышу!»

Предмет спора

По возможности поскорее убирайте вещь, которая стала причиной ссоры: это поможет детям увидеть и услышать друг друга. Возможно, один из малышей не захочет разговаривать и попытается убежать, прихватив предмет ссоры. Иногда это связано со стыдом за совершенную ошибку. Никогда не отбирайте игрушку. Поверьте, я так делала не раз — и еще ни разу не была довольна последствиями. Подождите, пока нервная система каждого участника конфликта успокоится, все эмоции будут названы и приняты, а вы — готовы перейти к фазе решения проблемы.

Если один ребенок нервничает, потому что игрушка до сих пор в руках второго, спросите: «Ты боишься, что не сможешь поиграть с ней?» или «Ты злишься, потому что тоже хочешь подержать эту игрушку?» Если заметите признаки согласия, тут же проявите понимание: «Я тебя так понимаю! Давай подумаем, как успокоиться, а потом постараемся решить эту проблему» — и переходите к фазам СОЭ.

Представим, что вы (со спокойной нервной системой) пытаетесь привлечь внимание двух детей, но они вас игнорируют и продолжают драться за игрушку. В таком, крайнем, случае стоит попробовать забрать предмет ссоры. Но только в крайнем случае. Иногда оба ребенка вздохнут с облегчением, когда перестанут видеть игрушку. В американском футболе, когда один игрок уже сбил с ног другого с мячом в руках, остальные все равно наваливаются на них. Все видят цель и идут к ней. Но как только раздается свисток рефери, все успокаиваются.

Когда вы разрываетесь между детьми

Мне недавно пришло такое сообщение от одной мамы.

Валентине четыре годика, сейчас она очень любит готовить вместе со мной. Как-то я помогала ей — резала яблоко, пока дочка доставала тарелку и арахисовую пасту. Вдруг из туалета закричал мой двухлетний сын Марк: «Мама, я покакал, помоги мне!» И чтобы я не расслаблялась, новорожденная дочь Лилиана начала плакать, потому что проголодалась. И каждому я нужна. Но я же не могу разорваться, что делать?

Я очень хорошо понимала эту мамочку. Многим из нас знаком страх «меня недостаточно» и «кому я нужна больше». Это нормально, мы не всегда можем уделять внимание каждому ребенку.

Если опасности нет, выдохните и подумайте. «Валентина будет одна с ножом. Марк — один с грязной попой. Лилиана голодная». Безопасность — это главное. «Валентина, я вернусь и помогу тебе с яблочком, как только вытру Марка. Ты пока сама достань тарелку, ложку и арахисовую пасту, ладно?» Уберите нож туда, где девочка не сможет его достать. «Маркус, я иду!» Пока идете к Маркусу, подойдите к Лилиане и скажите: «Ты голодная! Я вернусь через две минуты!» Помогите Марку, а потом нарежьте яблоко. Пусть Лилиана плачет, ничего страшного. Если бы она была постарше, она бы сказала: «Я голодна и хочу поесть». Она может потерпеть, пока вы помогаете старшим детям. Как только яблоко нарезано, установите таймер и скажите старшим: «Я пойду кормить Лилиану. Когда таймер прозвенит, я вернусь и помогу вам, если будет нужно».

Иногда вам придется кормить младенца, читать книжку среднему ребенку или смотреть с ним мультики, параллельно помогая старшему делать уроки. Детям важно учиться терпению и самостоятельности, принимать скуку и знать наверняка, что вы придете на помощь, если будет нужно. Возможно, им понадобится время. Это нормально, не торопите. Пусть будет тяжело — это не значит, что вы не справляетесь с ситуацией. Воспитывать детей всегда тяжело. Понаблюдайте за своими чувствами, проанализируйте, почему вы требуете от себя идеальности и исполнительности. Напомните себе: «Я заслуживаю любви, и я стараюсь», даже когда ошибаетесь, злитесь, кричите или ни с чем не справляетесь. Вы молодец.

Когда пора вмешаться

Я в профессии уже десять лет и за эти годы заметила среди девочек тенденцию. Некоторые становятся лидерами, потому что во время сюжетно-ролевых игр определяют структуру и ход действия. Это оптимистки, которые легко решают проблемы и редко расстраиваются. Я часто хвалю таких девочек (обычно их в классе одна или две) и даже начинаю полагаться на них в играх. Со стороны кажется, что такое лидерство заслуженно, поскольку остальные дети их уважают за зрелость и надежность. Но со временем я начала сомневаться в своих же выводах.

В год, когда мы только начали работать над СОЭ, я проводила время с детьми в зоне для игр с кубиками, когда услышала разговор в соседней зоне, отведенной под сюжетно-ролевые игры. Беседовали две девочки: Эллисон, которую я считала лидером группы, и ее подружка Пенни. Первая объясняла, что не хочет прямо сейчас делиться любимыми пуантами, а вторая настаивала, ведь она «очень долго» ждала своей очереди. Я очень расстроилась, что Пенни в итоге сдалась и перестала просить у Эллисон пуанты, будто они — ее собственность. С того дня я чаще старалась прислушиваться к их играм и выяснила, что этот сценарий повторялся изо дня в день. К моему удивлению, результата Эллисон достигала не в переговорах, а угрозами! А их она раздавала постоянно и только тогда, когда взрослых не было рядом.

Я сразу задалась вопросом: а вдруг дети решили, будто я поощряю такое поведение, потому что часто хвалю Эллисон? Будто каждый ее поступок был правильным? Показала ли я им, что такой ребенок должен быть популярным? Как моя предвзятость повлияла на отношения детей? Я попыталась оценить, какую роль я сыграла в том, что Эллисон постоянно добивалась желаемого. Конечно, это не то, чему я бы хотела научить дошкольников. А ведь ни у кого из них не было здорового концепта дружбы.

Я решила, что мне пора вмешаться. Как-то утром дети играли, пуанты снова были у Эллисон. Пенни попросила поиграть с ними. Эллисон ответила: «Ну, игру придумала я, я — мама, поэтому пуанты мои». Мне стало интересно, откуда у нее появилось желание все контролировать. Боялась ли она чувства дискомфорта, разочарования? Может, в попытках избежать этих эмоций она и начала выдумывать, почему не должна делиться?

Пуанты были у Эллисон, Пенни уже обладала всеми навыками самоконтроля, поэтому не стала их выхватывать, а сдалась. Я видела, как она расстроилась, лицо стало грустным. А тело Эллисон, до того напряженное, начало расслабляться. Никто не плакал, никто не жаловался, игра продолжилась без вмешательства взрослого. Но все ли было хорошо? Не упустила ли Эллисон возможность испытать эмоции, пусть и плохие? Будет ли она и дальше их избегать, если я не вмешаюсь? А Пенни? Теперь она думает, что у нее нет права выбора? Как она себя повела бы, если бы знала, что может играть с подружкой по очереди?

Когда я прервала их игру и начала разговор, Эллисон зарыдала и крепко вцепилась в пуанты. Я была совсем не готова к такой мощной реакции. Она настолько расстроилась, что все в группе прервали игру и наблюдали за нами. Я вспомнила карточки с эмоциями и попросила ее выбрать ту, которая описывает ее чувства, когда приходится делиться. Грусть? Тревога? Разочарование? Эллисон выбрала тревогу. Мы договорились отдать Пенни пуанты, как только прозвенит двухминутный таймер. Девочка была очень рада, что наконец настала ее очередь. Этот случай стал настолько значимым для ее формирования, что весь год я потом наблюдала, как Пенни вступается за себя. А Эллисон научилась испытывать тяжелые эмоции.

Вы замечали подобные тенденции? Бывает так, что вы уделяете больше внимания тем детям, которые выражают эмоции ярче, чем тем, кто легче ладит с друзьями? Мы уже говорили о том, что контроль эмоций и их осмысление — вещи разные. Если человек умеет сдерживаться, это еще не значит, что он способен осмыслять свои чувства. Например, некоторые дети, когда у них вырывают из рук игрушки, будут грустить и переживать ситуацию только внутри.

В главе 7 я уже рассказывала, что Сейджа называли хорошим ребенком, хотя на самом деле он был удобным. Это не редкость. Я тоже помню такие похвалы в детстве. Учителя всегда говорили, что я «хорошая ученица» (хотя академические успехи оставляли желать лучшего), и родителям было со мной легко. Чаще всего я не жаловалась и ладила с другими ребятами просто потому, что понятия не имела о своих чувствах и не знала, как их выразить. Лишь когда они выплескивались через край, я ломалась. Только тогда мама понимала, что нужна мне.

После десяти лет в преподавании и терапии я начала замечать среди учеников таких же детей, как я. Например, Пенни. У некоторых реакция нервной системы на стресс — «бей» (драться, пинаться, кричать и качаться), у других — «беги» (буквально), у третьих — «сдайся» (извиняться, пытаться угодить), а у четвертых — «замри» (уйти в себя, замолчать, сделать вид, что все в порядке). Ребенок, который замер, часто не уверен, имеет ли право на игрушку или даже на помощь, пытается отвлечься, чтобы не расстраиваться. С виду у этих детей все хорошо, они не жалуются и заняты своим делом.

Спокойный ребенок считается самостоятельным, ему не нужны помощь и поддержка в развитии социо-эмоциональных навыков. Может показаться, что это очень веселый и добродушный малыш, но на деле он не способен за себя постоять, а когда приходится, то ему неприятно это делать. Обстоятельства, в которых он вынужден за себя заступаться, ассоциируются с гневом или отчаянием. Таким детям нужно осмысление эмоций, чтобы в будущем они научились не сдаваться перед лицом конфликта.

А вы кричали родителям «Несправедливо», когда они устанавливали какой-то запрет? А они, возможно, отвечали: «Жизнь вообще несправедливая штука»? Должна ли жизнь быть справедливой? И что такое справедливость? Одно из словарных определений: «Беспристрастное отношение к кому-либо, чему-либо». Звучит хорошо, но иногда «беспристрастность» означает, что все получают одно и то же. Юко Мунаката — психолог и нейробиолог, изучающая влияние воспитания на личность, — как-то сказала: «Один и тот же родитель может по-разному повлиять на двух своих детей. Одному ребенку четкая структура помогает, а его сестру она будет душить. Один ребенок воспримет вопросы о друзьях как родительскую заботу, а его брат — как нарушение личного пространства. Одному из детей развод разобьет сердце, а его сестра сможет наконец вздохнуть полной грудью»[70].

Работа с эмоциями важна для того, чтобы научиться отстаивать себя, а не всегда уступать другим.

Так что справедливости — самой по себе — недостаточно. А что тогда? Равенство? В контексте развития равенство означает, что каждый ребенок получает то, что ему нужно. А это как? Некоторым деткам нужно больше вашего внимания или поддержки либо индивидуальный подход. Это нормально. У Джеймса плохое зрение, и ему необходимы очки, а Пилар хорошо видит. Вы же не наденете очки на Пилар, только чтобы все было справедливо? Джеймсу вы купите очки, а ей они не нужны. Так и с вниманием, энергией, сенсорной поддержкой и стратегиями борьбы со стрессом. Наблюдайте за каждым ребенком и интересуйтесь его уникальными потребностями.

Пытаясь понять, что нужно вашему ребенку и в каких количествах, прислушивайтесь к своему чувству вины или сильной тревоги. Вы беспокоитесь, что проводите больше времени наедине только с одним из ваших детей? Или вкладываете в кого-то больше энергии? Не принимайте важных решений, пока испытываете такие чувства. Сделайте паузу и напомните себе, что «главное — давать столько, сколько нужно». Если в этот период одному вашему ребенку нужно больше вашего внимания, то удовлетворение этой потребности пойдет на пользу не только ему, но и всей семье. Если потребности ребенка не удовлетворяются, это скажется на всех. Повторим еще раз: здесь нет идеала. Когда вас охватывает тревога или чувство вины, подключайте заботу о себе и возвращайте контроль в свои руки.

Я точно даю ребенку все, что нужно?

К нам обратились воспитатели Флинна, потому что он постоянно царапал и бил других ребят в группе. Они сами уже пытались объяснять, что он делает друзьям больно, показывали, как быть аккуратнее, но поведение не менялось. Приступы агрессии Флинна не были ничем спровоцированы, воспитательницы не могли самостоятельно выявить никакой тенденции в его поведении. Оно не было связано с отнятой игрушкой или перевозбуждением после игры. С первого, поверхностного, взгляда в поведении Флинна не было никаких закономерностей.

Тогда воспитатели начали следить за мальчиком постоянно, а не в отдельных ситуациях. Наблюдения скоро показали, что чаще всего агрессия Флинна была связана с отказами воспитателей или других ребят в общении. Иногда воспитатель, с которым мальчик хотел играть, был занят подгузником другого малыша, и ему приходилось ждать. А для взрослого это был даже не отказ. Чем больше Флинн обижал ребят, тем чаще они отказывались с ним играть или обниматься. Воспитатели научили детей говорить «нет», если они не готовы играть, и многие начали применять эту стратегию.

Мы стали разбираться с эмоциями Флинна. Что он чувствовал, когда ему отказывали в общении? Злость, разочарование, стыд? Воспитатели показали группе карточки эмоций, включая эти три. Когда Флинну дали карточку «Злость», он тут же ее выкинул, но воспитатели не собирались сдаваться. Карточки использовали еще несколько дней, пока Финн не перестал ими раскидываться. Он научился распознавать в себе злость, а воспитатели показали ему, как с ней справляться без царапаний и драк. Дома родители написали для него несколько историй об эмоциях. Уже через две недели Флинн сам называл свои эмоции и даже применял стратегии совладания. Кроме того, остальные дети тоже работали с эмоциями и уже не боялись играть с ним.

В этой истории взрослые прибегли к воспитательной методике, которая называется «Инструментарий работы со сложным поведением». Я стала работать над ней, когда уже даже друзья моих друзей начали обращаться ко мне, сомневаясь, что в школе или саду учителя делали достаточно для их детей. Иногда в контексте присутствовало подозрение на предрассудки. Моя методика была создана для того, чтобы учителя вводили в учебный план работу с эмоциями и могли понять, что происходит с их подопечными. С родителями я тоже старалась делиться этим подходом, чтобы воспитание было прозрачным процессом и основывалось на сотрудничестве семьи и специалиста.

Учителям нужно уметь формулировать свой подход к развитию эмоциональных навыков — это основа воспитания. Если сложное поведение уже приняло хронический, повторяющийся характер, то специалист должен точно описывать ситуацию родителям: «Она пинается, когда к ней подходят поиграть», а не просто: «Она обижает других ребят». При этом подчеркивать, как поведение ребенка влияет на его отношения с другими детьми, его погружение в учебный план и удовлетворение всех его личных нужд. Также педагог должен пояснять, что уже было сделано, чтобы исправить ситуацию. Если вы учитель или воспитатель, моя методика поможет вам формулировать все эти постулаты или хотя бы покажет, с чего начать.

«В дикой природе»

Как-то мы с подругой вместе вывели детей поиграть. Вдруг я заметила, что дочь подруги отбирает у моего сына игрушки, говорит, с чем и как ему играть, трогает его и указывает, где встать. Сначала я не вмешивалась: мне было любопытно, как сын себя поведет. Да и как делать замечание чужому ребенку и не рисковать отношениями с его родительницей? В мои планы идеальной прогулки с детьми не входил неловкий вопрос: «А ты замечаешь, что твой ребенок грубоват и пытается контролировать моего?» Сначала я попыталась понять, что задевает в этом лично меня.

1. Свобода ребенка на игры и творчество. Нас в семье было пятеро, трое старше меня, так что с детства я привыкла делиться. Мне редко удавалось самой решать, во что или как я играю. Пока мои ровесники смотрели мультики, я изучала исторические или подростковые сериалы, поскольку пульт никогда не доставался мне. Когда моему ребенку начали диктовать, как играть, во мне проснулись старые обиды.

2. Прикосновения без согласия. Я пережила сексуализированное насилие, поэтому у меня такие фобии прописаны на подкорке. В вопросах комфорта сына я проявляю сверхбдительность: мне хочется, чтобы он не только знал, что человек должен спросить, прежде чем его трогать, но и вел себя так же с другими.

Я поняла свою реакцию и смогла взять паузу. Я сказала своему прошлому спасибо за внимание к сыну и убедила себя, что смогу помочь ему так, чтобы его детство не было похоже на мое. Я решила поговорить с подругой: «Я восхищена ее уверенностью, мне не хотелось бы ее разрушать. Можно я помогу им? Сын еще не может сам за себя постоять». «Да, конечно! Я сама замечаю, что она та еще командирша», — ответила подруга. — «Нет-нет, просто она знает, чего хочет. Хотелось бы мне, чтобы я в ее возрасте была такой же уверенной в себе. Я просто помогу им, чтобы мой сын увидел, как выражать свои желания».

Я подошла к детям и сказала девочке: «Я смотрю, ты уже точно знаешь, как вы будете играть. Расскажешь мне свой план?» Она поделилась со мной своей идей и ролью сына. «Ой! А здорово ты придумала! Возможно, ему захочется в это поиграть, а может, нет. Прежде чем трогать его или что-то у него забирать, спроси: “Ты не мог бы встать вот сюда?” или “Ты уже доиграл с этой игрушкой?”». Она согласилась, и они продолжили игру.

Минут через пятнадцать она забрала у сына из рук игрушечную лопатку для готовки. Тот захныкал, и мне пришлось снова вмешаться. «Ты тоже хотела поиграть с лопаткой, когда он наиграется?» — спросила я девочку. «Да, она мне нужна. Я готовлю макароны», — ответила та, помешивая в пустой тарелке воздух. «О-о! Я очень люблю макароны! Он играл с лопаткой, когда она тебе понадобилась. Давай-ка я ее подержу, пока вы решаете, что делать». Она расстроилась, что я попросила отдать лопатку, но подчинилась. «Потом, потом, потом!» — сказал сын и потянул к игрушке руки. «Ты с ней первый играл и хочешь, чтобы я ее вернула?» — «Угу! Отдай!» — «Хорошо, держи, а мы пока решим, когда с ней будет играть твоя подруга». Девочка закричала: «ОНА НУЖНА МНЕ! НЕЧЕСТНО! НУЖНА-НУЖНА!» — «Ты очень хочешь помешать этой лопаткой свои макарошки, я понимаю. Давай я помогу тебе решить эту проблему?» «Но лопатка у него!» — сказала девочка и попыталась отобрать игрушку у моего сына.

Я встала между ними, стараясь поддержать девочку, но при этом защитить личное пространство сына. «Я не могу тебе разрешить отобрать у него игрушку. Ты очень хочешь с ней играть, но сейчас его очередь. Когда ты будешь готова, давай мы с тобой успокоим наши тела, десять раз прыгнем высоко-высоко, а потом подумаем, что делать». «Нет!» — закричала она. Я посидела около нее, позволяя ей выражать все эмоции. Мне пришлось напомнить себе, что я не должна ее торопить. Она имеет право злиться. Минуты три она попыхтела и потопала ножками, покричала о том, как она недовольна, а потом подошла к корзинке с игрушками, достала пластмассовую поварешку и продолжила «готовку». Я еще постояла с ними, а потом сказала сыну: «Когда закончишь, можешь спросить подружку, хочет ли она еще поиграть с этой лопаткой». «Потом», — сказал он. «Да, потом», — ответила я и оставила их играть.

Когда я вернулась, подруга сказала: «Ого, я-то думала, она устроит бунт». И я постаралась быть эмпатичной. «Да, страшно, когда ты даже не знаешь, как ребенок отреагирует на запрет». Она ответила: «Очень страшно. Я за тобой наблюдала. Наверное, в следующий раз, когда она начнет нервничать, я просто буду рядом, а не стану ее отвлекать. Я вообще не ожидала, что она сама разберется».

Я знаю, быть родителем в присутствии других родителей сложно. Мало что проходит гладко, а ведь у каждого есть еще свои детские травмы. Я для себя, будучи мамой, усвоила два важных правила.

1. Искать положительные стороны. Моя подруга старается изо всех сил. Ей удалось воспитать в дочери невероятную уверенность и требовательность, которые в будущем могут стать лидерскими качествами, особенно если она будет развивать социальные навыки и научится видеть сильные стороны окружающих, их индивидуальность и способности. Обращая внимание на положительные стороны вопроса, мы рассматриваем картину конфликта целиком и видим не только то, что нас задевает. Так мы и открываемся друг другу.

2. Идеала не существует. Люди думают, что я плохая мама с бардаком в квартире, которая не дает ребенку нормально разобраться с эмоциями и остро реагирует. Мы с друзьями стараемся поддерживать друг друга и показывать, что мы любимы и заслуживаем этой любви, несмотря на ошибки или когда кто-то из нас жалуется на жизнь. Открываться людям страшно. Но очень важно знать, что остальные родители тоже не знают решения каждой проблемы. Все мы такие — зная это, нам легче понять и принять ту часть себя, которая до сих пор не уверена в себе. Я даже хочу купить дверной коврик с надписью: «Здесь рады вашим ошибкам».

Часть III. На новый уровень с помощью СОЭ

Глава 11. Развитие эмпатии

Одна из главных составляющих эмоционального интеллекта — эмпатия. И она дается непросто. В этой главе мы исследуем природу эмпатии, определим, что это и что ею считать нельзя: важно отличать ее от понимания, сочувствия и созависимости. Мы обсудим, как развивать эмпатию, создавать в семье эмпатичное пространство и при этом не уйти в созависимость.

Четыре фактора эмпатии

Практикующая медсестра и исследовательница Тереза Вайсман в своих трудах выделяет четыре критерия эмпатии: способность оценить ситуацию с точки зрения другого, отсутствие осуждения, узнавание чужих эмоций и способность их обсуждать. Рассмотрим каждый из них в контексте СОЭ.

1. Чужая точка зрения. Эмпатичному человеку любопытно взглянуть на ситуацию сквозь призму опыта других. Он может оценить, что этот опыт для них значит. Ему не обязательно проживать то же самое или даже соглашаться с чувствами окружающих. Он не оценивает ничьи чувства как реальные или надуманные. Принять чужую точку зрения — значит посмотреть на ситуацию со стороны и поверить собеседнику.

Когда ребенок постоянно тормошит свою кофточку и говорит вам, что «от нее все чешется» и «нужно скорее переодеться», — это ваш шанс попрактиковаться и поверить ему, что кофта действительно неудобная. «Если тебе неуютно в кофте, неудивительно, что ты хочешь ее снять». Не стоит переубеждать ребенка, что кофта нормальная и он носил ее уже много раз. Лучше постарайтесь выйти за рамки своего мышления и наблюдайте.

2. Без осуждения. Замечайте, в чем вы предвзяты, старайтесь держать себя в руках и воспринимайте чувства ребенка, не оценивая. Вместо «это просто кофта, не надо так расстраиваться, сейчас все решим», скажите «я вижу, что ты расстроен, поскольку тебе неудобно».

3. Чужие эмоции. Узнать эмоцию человека — это понять, что он чувствует, а не почему. Помните случай с разрушенной башенкой Саймона, из-за которой он ощутил сильное разочарование? Я тогда рассказала вам, что сразу вспомнила, как малыш снес мою стопку сложенного белья. Если вы знаете, каково это, то способны проявить эмпатию к разочарованному человеку, независимо от причин таких чувств. В моменты ярких и сложных детских эмоций попробуйте вспомнить, когда сами испытывали подобное.

4. Общение. Только обсуждение эмоций позволяет по-настоящему построить связь с собеседником и дает возможность донести свой посыл: «Я тебя понимаю. Я с тобой. Это всегда тяжело. Да, я так тебя понимаю. Ужас какой». Пару дней назад я написала своей лучшей подруге: «Я так устаю в последнее время, что валюсь с ног от одной мысли, что завтра придется ехать на ужин с тобой. Но только завтра у меня есть возможность попросить свекровь посидеть с сыном, и мне будет очень обидно ее упускать». Подруга ответила: «Я понимаю тебя, ничто не радует, особенно сегодня, после тяжелого дня». Она не стала меня переубеждать или преуменьшать важность моих чувств. Подруга смогла меня услышать и не отгородиться от моей боли, вспомнив, каково это — уставать до смерти. Делиться вербально положительными эмоциями — тоже часть эмпатии. Попробуйте понаблюдать и отметить, когда вам проще проявлять эмпатию: когда другой человек испытывает положительную или отрицательную эмоцию?

Развивайте эмпатию, подавая правильный пример

Самый верный способ развить в ребенке эмпатию — показывать ее на своем примере. Да, с малышами будет сложно. С ними легко зациклиться на всех «почему» и проглядеть важные «что». «Что» — сама эмоция, а «почему» — весь ваш опыт, связанный с ней. Все детские «почему» сильно отличаются от наших. Иногда взрослые снисходительно относятся к детским эмоциям, которые считают необоснованными или неважными.

Иногда мы путаем сочувствие и эмпатию и считаем их синонимами, но это абсолютно разные понятия. Словарь определяет сочувствие как «отзывчивое, участливое отношение к чужому горю, переживаниям; сострадание», а эмпатию — как «способность понимать и ощущать чувства других людей, откликаться на них».

Самый верный способ развить в ребенке эмпатию — показывать, что это, на своем примере.

Сочувствие выделяет жертву и сочувствующего. С ним рука об руку идут разные «но», «хотя бы» или «я понимаю, что ты расстроен, но…» Это попытки переубедить, найти в ситуации хоть что-то хорошее и подавить в человеке негативный опыт. Иногда, пытаясь посочувствовать, мы для себя отмечаем, что сами бы в такой же ситуации поступили иначе. Так мы защищаем свои чувства, обещая себе, что не будем подвластны таким негативным эмоциям и они не обязательны.

Вернемся к моему белью. Сочувственная речь тут прозвучала бы так: «Ты злишься, но не переживай, ты легко сложишь все еще раз», а эмпатичная — «Представляю, как бесит, что придется складывать все это заново».

Сочувствие… «Я понимаю, что ты хочешь остаться на площадке, но, прости, пора домой обедать»

Эмпатия… «Так обидно, когда тебя заставляют бросить веселую игру на середине. Я побуду с тобой, пока тебе грустно»

Сочувствие… «Я вижу, что ты злишься, что сестра заняла эту картинку в раскраске. Ты можешь раскрасить следующую»

Эмпатия… «Ты так старался и разрисовывал эту страничку, а сестра взяла и раскрасила все по-своему! Это так обидно!»

Сочувствие… «Я слышу, что ты плачешь. Прости, что заставляю ложиться спать. Не переживай, завтра мы снова будем играть»

Эмпатия… «Вы с братом построили такой классный шалаш! Как можно от него уйти и ложиться спать! Когда я занимаюсь любимым делом, мне тоже очень сложно остановиться»

В эмпатичном общении важно, что взрослый тоже воспринимает проблему как серьезную, учится смотреть на ситуацию с точки зрения ребенка. Представьте, что малыш чувствует, отвлекитесь от взрослых доводов и покажите, что цените все его слова и ощущения.

Выбирать эмпатию и открываться другим страшно. Иногда искренность дается нам очень тяжело. Для эмпатии не обязательно испытывать все те же чувства в тот же самый момент: было бы даже удивительно, если нам было бы так же плохо, как подруге, с которой только что расстался любимый человек. Но нужно представлять, видеть и уважать чужие чувства. Постарайтесь осознанно вспоминать, что знаете о таких эмоциях, как вы сами их испытывали. Тут ваши эмоциональные концепты будут очень уместны.

Когда человек переключается на чувства другого и испытывает их так же глубоко — это не эмпатия, а созависимость. В книге мы так называем отношения, в которых одному человеку для успокоения нужно, чтобы второй тоже был спокоен. Например, если Таша делится своими переживаниями с Винни, а тот зависит от нее эмоционально, Таше придется сначала успокоиться самой, чтобы успокоить Винни.

Проявить эмпатию невозможно, если вы не владеете всеми нужными инструментами для самоконтроля и не управляете своими эмоциями.

Когда кто-то тонет, а вы прыгаете к нему, чтобы погибнуть вместе, вы не спасете никого. Наша цель — развивать эмпатию, набор навыков, необходимых для того, чтобы разделять эмоции детей и учить их сопереживанию. Мы должны стремиться к сочетанию эмпатии и сопереживания. Эмпатия — это «Я понимаю, что ты чувствуешь». Сопереживание — «Я побуду с тобой, пока тебе плохо». Оно строится на фундаменте из эмпатии с помощью действий, которое один человек выбирает, чтобы помочь другому справиться с трудностями. Иногда для этого нужно дать человеку время на осмысление и проживание тяжелых эмоций, пусть вам и кажется, что это мелочь.

Обычно сложнее всего сделать такой маленький шаг назад родителям и воспитателям, что неудивительно. Мне как маме всегда трудно сопереживать, когда я могу за секунду решить проблему. Например, мне тяжело смотреть, как Сейдж расстраивается, что не может сам закрыть контейнер с едой. Мне тут же хочется закрыть крышку за него, чтобы он не нервничал. Сердце болит, но, когда ребенок не побеждает в игре, не забивает гол и не получает роль в школьном спектакле, нам остается только обнять и выслушать его. А ведь хочется тут же решить все его проблемы. Если бы существовала реальность, в которой нашим детям не пришлось бы сталкиваться с трудностями, я бы первая туда переехала. Но в этом мире сложности случаются у каждого. Вместо того чтобы оберегать детей, пока они под нашим крылышком, а потом отпускать неподготовленными во взрослый мир, нужно собрать для них копилку инструментов борьбы со стрессом. Такие навыки развиваются в совместной работе с детьми, которая начинается с вашего правильного примера.

Где моя эмпатия?

Когда в доме растут дети, повсюду валяются игрушки, вечно стоит шум, список дел и потребностей никогда не заканчивается. Приходится постоянно задумываться над множеством вопросов: все ли у всех есть? Кто чем занят? Кому что нужно? И это огромная нагрузка.

Такая обстановка плохо влияет на нашу изобретательность. Мы острее реагируем на перемены, не можем проявлять гибкость. Конечно, в таких условиях нам в последнюю очередь нужны бурные эмоции. Если ребенок закатывает истерику, а первая ваша мысль: «Только не это!» — об осознанности нет и речи, вы в режиме осуждения. Ничего страшного, не ругайте себя за это, просто замечайте, когда такое случается. Откуда берется такая реакция? Может, ваша нервная система на пределе и нуждается в подзарядке, хотя бы коротенькой. Иногда усталость сильно влияет на эмпатию. В таком состоянии нам свойственно остро и быстро реагировать и пресекать детские спонтанные истерики, потому что момент неподходящий (например, вы опаздываете на встречу или собираетесь в школу) и вообще эмоции сейчас не оправданны, ребенок может справиться с ними сам. Все это противоречит нашей первой фазе осмысления: вы не даете детской эмоции даже права на существование.

Замечайте у себя такие реакции на детское напряжение и первые признаки слез.

• «Все хорошо!»

• «Я знаю, что ты не хочешь надевать куртку, но нам пора».

• «Ку-ку! Где мама?» (В попытке отвлечь и рассмешить, вместо того чтобы осмыслять.)

Да, истерики выбивают из колеи, но навыки, которые вы можете из них вынести, того стоят. Вы имеете право раздражаться. Если вы копнете поглубже, то увидите, что за раздражением на ситуацию прячутся разочарование или злость. Осмыслите, откуда приходят эти эмоции, и вы сможете прийти к эмпатии. Но помните: невозможно проработать и прожить каждую свою или детскую эмоцию. Вам придется полагаться на ситуацию. Работайте с эмоциями вместе, когда можете, и тогда, когда у вас есть на это хоть немного энергии. Рост — штука сложная, не взваливайте на свои плечи груз огромных ожиданий. Пусть это будет растяжка, а не силовая тренировка.

Иногда эмпатия теряется, когда мы не можем выносить страдания других. Если в детстве ваши эмоции были для кого-то обузой, то сегодня эмоции ваших детей и потребность их выражать станут болезненным триггером. Вам будет сложно любить ребенка в такие моменты, он станет в ваших глазах капризным, поскольку себя вы видите таким же нелюбимым ребенком с капризами. Но помните: и вы, и ваш ребенок имеете право на эмоции и потребности.

Я утрачиваю эмпатию, когда кто-то болеет, поскольку в детстве меня во время болезни никто не жалел. Я росла с мыслью «терпи, и все пройдет» — идем в школу, играем, плетемся на работу, пока не увезут на скорой… и даже тогда — точно ли нужна скорая? Даже сегодня, когда дома кто-то болеет, эта установка всплывает и я начинаю задаваться вопросами: а насколько он болен, сможет ли он потерпеть? Если у меня нет сопереживания даже для себя, как я могу подарить его другому человеку?

Если в детстве на вас всегда вешали ответственность за чужие эмоции или даже винили в них, вам наверняка сложно дается эмпатия. Сегодня вы сами можете стыдить за такое: «Нельзя такое говорить! Мама расстроится!» «Папа будет злиться». «Ну что, доволен? Напугал сестру!» Стыд действительно ненадолго меняет поведение детей, но он еще и навсегда остается в их сознании. Пристыженные дети часто врут, оправдываются или уходят в оборону, когда совершают ошибки или вступают в конфликт. Если эмоции «плохи», мы учимся строить внутренние стены, за которыми эмпатию не найти. Если вы росли без сопереживания и эмпатии в семье, начните с сопереживания себе. Научитесь применять его к себе — с другими будет проще. Кристин Нефф, профессор педагогики из Университета штата Техас, написала несколько книг о том, как сопереживать себе и как этому учиться, в том числе «Сочувствие к себе»[71].

Мне было сложно не отгораживаться от чужих эмоций. Я тренировала включенность и осознанность и научилась замечать, как пытаюсь подавить в людях эмоции. Сегодня я остаюсь открытой, когда дорогой мне человек страдает, но, если я сама оказываюсь причиной негативных эмоций другого, мне до сих пор очень сложно. Я сразу включаю режим решения проблем, стремлюсь найти оправдания своим поступкам, не пытаясь даже понять ситуацию и выслушать того, кого обидела. Каждый раз я стараюсь себя перебороть, и каждый раз мне все проще. Оставайтесь открытыми, старайтесь понять свои эмоции и эмоции окружающих. А поймете — сможете и донести свои чувства до других.

Важно замечать, когда чужие эмоции вызывают у вас раздражение или желание отгородиться, делать паузу, заботиться о своей нервной системе в моменте и осознанно выбирать эмпатию, а не оборону и обиды.

Никто не несет ответственности за ваши чувства

Дети постоянно находят у нас триггеры. Они раздражают и даже бесят нас своими поступками. Не боятся сказать: «Ненавижу тебя» или «Ты худшая мама в мире», «Ты дура». Вот, например, последний самородок в коллекции нашего форума: «Ты не заслуживаешь дня рождения». Мы не обязаны быть в такие моменты спокойными и уравновешенными. Наша цель — узнавать, как на это реагирует организм, учиться выбирать инструменты, которые вас успокоят, и видеть во всех обидных детских фразах их истинное значение: «мне нужна твоя помощь».

Дети видят, что у нас тоже есть чувства. Представьте, что будет, если показать им, как мы с ними справляемся? Представьте, что в жизни каждого ребенка есть человек, к которому он всегда может обратиться со своими тяжелыми эмоциями, и тот их выдержит? Что бы ни случалось, каждому нужен хотя бы один человек, с которым можно побыть слабым, поплакать и не бояться, что ваши эмоции его расстроят. Отношения с таким человеком отличаются от дружбы или любых других связей, на них основано наше ощущение безопасности в этом огромном мире.

Есть разница в том, как мы пытаемся донести до ребенка свои чувства и показать, что он стал их причиной. Осмысляя свои эмоции, вы подаете пример. Если вы сами позволяете себе чувствовать весь спектр эмоций и показываете ребенку, как вы их проживаете и осмысляете, он видит: нет неправильных эмоций, нет тех, с которыми нельзя справиться. Проговаривайте свой процесс осмысления. «Я очень устала, поскольку только что разгружала покупки и готовила обед. Мне нужно немного замедлиться и почитать, чтобы успокоиться». «Меня очень расстраивает, что стены разрисованы маркерами, поэтому мне нужно успокоиться и подвигаться. Я скоро вернусь». «Мне так приятно, что ты подумал обо мне и сфотографировал меня. Я чувствую себя любимой!»

Важно делиться эмоциями так, чтобы ребенок не чувствовал себя их причиной. Рассмотрим такие формулировки: «Я так радуюсь, когда ты убираешь свои игрушки сама» и «Мне грустно, когда ты дерешься». Такие фразы перекладывают ответственность за чувства взрослых на детские плечи. Серьезная ответственность, правда? А какой в ней смысл? Научить ребенка убирать игрушки? Тогда попробуйте: «Спасибо, что убрала игрушки. Гораздо удобнее ходить по дому и не наступать на них». Вы пытаетесь научить ребенка не драться? Хорошая цель. Помогите ему сначала успокоиться и взять себя в руки, выясните, как ему помочь, чтобы в следующий раз он сделал другой выбор.

Вместо… «Не бегай по парковке! Я нервничаю!»

Попробуйте… «Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Давай на парковке будем держаться за руки»

Вместо… «Мне грустно, когда ты так со мной разговариваешь»

Попробуйте… «Ты очень хочешь гулять дальше. Понимаю»

В главе 10 мы приведем больше конкретных примеров, как называть свои эмоции и не перекладывать ответственность за них на ребенка. Если вы иногда используете фразы из левого столбца таблицы, это не значит, что вы плохой родитель. Наш путь ведет не к идеалу, а к стабильному росту. В следующий раз не прячьте свои эмоции от ребенка и возьмите за них ответственность, покажите, какие стратегии совладания работают для вас. Попробуйте формулировать так.

• «Я сейчас испытываю очень сильную эмоцию. Кажется, злость. Я пойду побуду одна и успокою свое тело, а потом мы поговорим».

• «Я очень нервничаю, мне нужно сделать десять глубоких вдохов и успокоиться, а потом мы поговорим. Хочешь, подышим вместе?»

• «Прежде чем мы решим эту проблему, мне нужно успокоиться, но пока я злюсь. Меня очень успокаивает, когда я смотрю на облака. Сейчас я пойду немного посмотрю на небо. Давай установим таймер? Хочешь пойти со мной?»

Так вы показываете ребенку, что в сложные моменты обращаетесь к своим рабочим стратегиям, а не требуете от него вести себя иначе, чтобы вы могли успокоиться.

Звучит просто и логично, но только в теории. Сложно быть тем самым плечом, на котором можно выплакаться, особенно когда нам самим кажется, что мы не справляемся с ситуацией. Мы все смотрим на эмоции с разных углов, ведь в детстве какие-то из них приветствовались, а какие-то порицались. У нас разный опыт: какие-то эмоции нам проживать не страшно, а к каким-то мы никогда не готовы.

Если каждый раз, когда вы пытались прожить трудную эмоцию, вам говорили: «Соберись, ты взрослая девочка» или «Мальчики не плачут, ты в порядке, все хорошо», хотя вам было совсем не хорошо, то — конечно — сейчас вам сложно каждый день проживать эмоции детей вместе с ними. Это ведь так несправедливо, вам никто с чувствами не помогал, никто не научил вас, что с ними делать. Может, разбираться с проблемами — это ваш способ почувствовать себя в безопасности? Может, в вашей жизни присутствовали насилие, алкоголизм, зависимость, бедность, токсический стресс. Может, у вас даже не было крыши над головой. И по какой-то причине вы научились быть тихоней и не добавлять никому проблем. А теперь крики ребенка, потому что ему ботинок жмет, кажутся сущей мелочью.

Пожалейте себя. Эмоция — это тяжелая работа, они требуют времени. Помните: никто не идеален. Кричали сегодня на ребенка? Плакали? Игнорировали ребенка, залипая в телефоне, потому что не выдерживаете? Ничего страшного. Такое у всех бывает. Быть главной опорой и поддержкой для кого-то порой очень изнурительно. Ведь вы строили свои привычки и формировали поведение задолго до того, как малыш появился в вашей жизни.

Педагоги и воспитатели, а доводилось ли вам отгораживаться от эмоций учеников? Вы говорили ребенку, что он вас расстроил своим поступком? Поправляли, ничему не научив? Учитесь брать себя в руки в такие моменты, узнавайте их и не судите себя — это будет прекрасный первый шаг к осмыслению и самоконтролю, чтобы в следующий раз повести себя иначе.

Если я не говорю ребенку, что чувствую, когда он меня расстраивает, как он усвоит, что у его поступков бывают негативные последствия?

Я тоже задаюсь этим вопросом. Когда он возникает, я стараюсь вдогонку спросить себя, что именно меня пугает. Страх может влиять на вас как родителя в самых неожиданных проявлениях. Если я спрошу себя, почему боюсь не донести до детей, что их действия иногда меня обижают, то ответ будет таким: я не хочу, чтобы они стали взрослыми без важных социальных навыков и не осознавали, как могут задевать окружающих. А ведь социальные навыки — одна из пяти ключевых составляющих эмоционального интеллекта, без них не выжить. Осознав, из чего растет мой страх, я могу переформулировать свой первый вопрос: «Как воспитать эмпатичного человека?» Существует миллион разных ответов, но ни один из них не предполагает создание условий, в которых ребенку приходится улавливать каждую перемену в настроении человека, который должен был быть его опорой. Изучим шесть экологичных способов развития в ребенке эмпатии.

1. Вслух проговаривайте, как сопереживаете себе. Я сама в прошлом ярый перфекционист, до сих пор страдаю от своих ошибок, особенно когда подвожу других. Но этот мой страх стал прекрасным поводом для практики сопереживания. Например, когда я в утренней суете забывала, что обещала вытащить вещи детей, как они просили, или начать наш утренний ритуал пораньше, чтобы подольше побыть на площадке. В таких не глобальных по важности ситуациях я всегда извинялась: «Виновата! Простите! Я забыла достать тебе набор с розовой бумагой из шкафа». А потом я поднимала глаза к небу, разрывая контакт, и приговаривала, будто сама себе: «Что ж, все совершают ошибки». Это прекрасный пример сопереживания. Я такой же человек, как и все, и такое случается с каждым. Проговорив, как я себе сопереживаю, я обычно помогаю детям осмыслить их чувства, если это нужно и они, например, разочарованы, а потом придумываю, как решить возникшую по моей вине проблему.

2. Практикуйтесь брать паузу на эмоции. Если ваш ребенок знает, что выражать эмоции безопасно, то и для других людей он станет человеком, с которым не страшно их испытывать. А это необходимая часть первой фазы осмысления; если нужно освежить эту информацию в памяти, вернитесь к главе 5. Эмпатия доступна только тем, кто уже прожил такой же эмоциональный опыт. Дети учатся узнавать чувства в других и не боятся их, когда мы с детства позволяем каждой эмоции проявляться от начала до конца и помогаем им быть осмысленными в рамках СОЭ.

3. Учите на своем примере. Так же как мы учим детей брать себя в руки, успокаиваясь вместе, мы обучаем их эмпатии, эмпатично реагируя на их эмоции. Важно общаться и выяснять, что скрывается за бурными истериками, что ребенок пытается сказать. Относитесь к малышу как к человеку доброму, который иногда совершает ошибки, не допускайте мысли, что ваша любовь зависит от того, как он себя ведет. Можно даже лишний раз сказать: «Я тебя люблю». Детей невозможно «залюбить». Мы как-то работали с мальчиком, который за свои шесть лет сменил четыре приемные семьи. И вот однажды в его классе проводили занятие на тему «Младенцы», и учительница в декрете принесла свою новорожденную дочку. В какой-то момент этот ученик попросил подержать девочку на руках. Ее мама напряглась, но решилась доверить дочурку ученику. Девочка тут же заплакала, все замерли, ожидая, что же сделает мальчик. Наш ученик начал медленно ее укачивать, пока та не успокоилась. Он поднял глаза на учительницу и спросил: «Как думаете, я смогу быть хорошим папой, даже если в детстве меня никто не любил?» Нам всегда кажется, что дети и так знают, как мы их любим, поскольку видят все наши старания. Но, пожалуйста, не забывайте им об этом почаще напоминать.

4. Покажите, как научиться смотреть на мир чужими глазами. Однажды на пляже сын решил разрушить песочный замок сестры, который она строила не один час. Я увидела его ногу буквально в полете, поймала и сказала: «Я не дам тебе его сломать. Она очень старательно его строила». Он удивленно посмотрел на меня и не нашел что сказать. А потом замахнулся еще раз. Я снова его остановила, сказав: «Представь себя на ее месте. Как бы ты себя чувствовал, если бы ты долго что-то строил, а она пришла и разрушила?» «Мне бы было грустно», — ответил сын. «Я понимаю, что топтать замки очень весело. Давай мы с тобой построим второй и разрушим его?» «Давай!» — почти крикнул довольный сын и побежал за ведерком. Начинайте учить детей вставать на место другого с раннего детства. Да, даже в годик уже не рано! «Каково ей, как думаешь?» «Да, я тоже слышу, как малыш плачет. Как он себя сейчас чувствует, по-твоему?» Проговаривайте вслух, когда сами пытаетесь понять других. «Я видела, как соседка пытается затащить в дверь огромную коляску, и помогла ей, придержав дверь. Будь я на ее месте, я бы тоже хотела, чтобы кто-нибудь мне помог». Когда вас подрезают на дороге, проглотите все слова, которые рвутся наружу, и скажите: «Интересно, куда он так торопится. Надеюсь, у него все хорошо». Дети учатся на вашем примере, а не с ваших слов. Будьте хорошим примером для подражания.

5. Вместе читайте книги про эмоциональное развитие и обсуждайте истории, в которых герои испытывают те или иные чувства. Задержитесь на важном моменте и скажите: «Смотри, у нее на глазах слезы. Как думаешь, что она испытывает?» «Если бы такое случилось со мной, я бы очень смутилась. Как ты успокаиваешь свое тело, когда оно чего-то стыдится?» Обсудите, в каких ситуациях может возникнуть такая же эмоция или как бы вы поддержали человека, который испытывает ее в реальной жизни. Готовьте детский мозг к эмпатичному мышлению. Если вам хочется глубже исследовать, что такое эмпатия, советуем обратиться к работам Мишель Борба, особое внимание обратите на книгу «Чуткие дети»[72].

6. Тренируйте осознанность и отучайтесь от осуждений. Начните с дыхательных упражнений или йоги. Можно также использовать карточки эмоций с картинками (например, позами из йоги) и словами. Взрослый может читать с них инструкции, если ребенок уже способен осознанно им следовать. Читайте медленно и делайте паузы, чтобы ребенок все успевал. У меня была группа, которая каждый год ежедневно требовала заниматься по таким карточкам. Как только они заучили все изображенные на них позы, я начала их сочетать. Движение замечательно учит осознанности — благодаря ему мы чувствуем прогресс.

Представьте, что каждый диалог в мире начинается с эмпатии. И все вас в этом мире стараются понять.

Мифы о детской эмпатии

Когда я только запускала свою компанию Engage: feel.think.connect, я начала замечать, что вокруг эмпатии и ее развития у детей сложился целый ряд ошибочных представлений. С тех пор я на каждом мастер-классе стараюсь разрушать мифы, которые тогда прописала.

Миф 1. Дети обижают других детей, потому что у них нет эмпатии

Нет, на самом деле у них плохо развиты другие функциональные навыки, например общение, или они не могут осмыслить и прожить собственные эмоции. Поработав над этими пробелами, вы заметите, что у ребенка и эмпатия формируется. А пока он у себя не узнает эмоцию, он не сможет понять того, кто ее испытывает.

Миф 2. Я научу ребенка извиняться, и он будет знать, когда неправ

Вместо того чтобы заставлять ребенка извиняться, попробуйте понять, какая эмоция стала причиной «плохого» поведения. Ему одиноко? Стыдно? Он злится или хочет общаться? Помогите малышу понять, что он чувствует, и, когда все успокоятся, подчеркните, что эмоции — это нормально, а вот то, что он сделал, — нет. Предложите ему, как можно справиться с такой ситуацией в следующий раз. Разыграйте и проговорите варианты. Можете вернуться к главе 7, чтобы освежить в памяти эту тему.

Миф 3. Если провинившийся ребенок извинится, обиженному станет легче

Обиженному ребенку станет легче, если вы ему поможете понять, что он ощущает и что любое его чувство нужное и важное (независимо от того, где и что делает «виноватый»).

Во взрослом мире мало кто сразу же извиняется за свои ошибки. Многие и вовсе никогда не извиняются. Нужно учить детей успокаиваться и помогать себе самостоятельно и не зависеть от других эмоционально.

Уже с детства можно понять, какая стратегия борьбы со стрессом эффективна.

Миф 4. Ребенок становится эмпатичнее, если видит, как сильно обидел другого

Лучше чаще приглашайте провинившегося ребенка помогать успокаивать друзей, чьи слезы он не вызвал, и постоянно показывайте ему на своем примере, как проявлять эмпатию при каждом взаимодействии.

Ребенку будет тяжелее развивать эмпатию, если после каждой ошибки он чувствует стыд и вину. Важно подчеркнуть, что он стал причиной чьих-то слез, но дети (особенно те, кто обижает других) учатся понимать свою роль в эмоциях окружающих так же, как и всему прочему: в нейтральной обстановке. До этого осознания и до того, как он разберется с собственными эмоциями, эмпатия будет ему недоступна. Если просить ребенка извиняться до того, как он искренне пожалеет о своем поступке, то он научится врать, а не сопереживать.

Развитие эмпатии, как и всех прочих навыков эмоционального интеллекта, начинается с практики. Начните с себя: будьте эмпатичны к собственному эмоциональному опыту, практикуйте сочувствие к себе, учитесь задерживаться в моменте, а не убегать от него. Тогда и сами увидите, что вам легче брать на себя ответственность за последствия своих эмоций. Подумайте, какие фразы будут полезны, когда вам придется осмыслять эмоции в присутствии ребенка. Запишите их и держите под рукой, чтобы опробовать в нужный момент.

Глава 12. Переходный период и перемены

Перемены — огромный стресс для нервной системы. Это могут быть переезд, переход в новый класс, новая няня, развод или расставание родителей, появление у одного из них нового партнера, подготовка к расставанию с опекуном или преподавателем. Когда что-то в жизни меняется, мозг бьет тревогу: «А-а-а! Что-то не так! Я не знаю, что будет дальше! Страшно!»

В переходный период для ребенка нормально испытывать целый спектр разных эмоций — и для вас тоже. Восторг, грусть, облегчение, тоска, предвкушение, тревога, гордость — это лишь малая часть возможных чувств. Убедитесь, что ваши стратегии опережения стресса работают, чтобы у вас были ресурсы для поддержки малыша. Возможно, в его жизни что-то так серьезно меняется в первый раз, но точно не в последний. Относитесь к первым переменам как к возможности подготовить ребенка ко всем последующим.

У меня есть мантра — цитата Уильяма Бриджеса: «Именно благодаря переменам в жизни мы и чувствуем себя живыми»[73]. Пока человек адаптируется к новому, он больше опирается на рациональную часть своего мозга, поскольку ему не хватает привычных бессознательных механизмов, в которых можно увязнуть. В новой обстановке мы всегда начеку, все эмоции всплывают на поверхность, и это отличная возможность ко всему подходить осознанно. Хотя порой обстановка, в которой дети привыкают к новому расписанию, окружению и границам, кажется сущим хаосом.

Что же делать с этим хаосом? Мы понимаем, что вам сложно. Если что-то не выходит, это не значит, что вы плохой родитель. Сложности воспитывают выдержку. Дети, сталкиваясь с переменами, прокачивают свой эмоциональный интеллект. Можете в переходный период опираться на следующие пять советов.

1. Приветствуйте каждую детскую эмоцию, каждым словом и действием показывайте, что эмоции — это нормально.

2. Говорите о переменах, применяя визуальные материалы.

3. Хвалите за любопытство и отвечайте на все вопросы, даже неловкие.

4. Учитывайте, что все привычные действия потребуют больше времени.

5. Подготовьте ребенка к переменам, рассказывайте ему уместные истории и приводите примеры.

Когда говорить о переменах

Мы все очень разные. Некоторым нужно как можно раньше сообщать о любой детали. Другим подробности принесут только тревогу. Как только пришло время готовить сына к садику, я обратилась к администратору, запросила все документы, анкеты, спросила, когда начинается четверть и когда заканчивается. Планирование меня успокаивает. Когда в сад отправлялся сын моей подруги, она сложила все документы в стопку, забыла про них и заполнила только за неделю до начала занятий. И нельзя сказать, что кто-то из нас подошел к делу правильно, а кто-то нет. Просто у нас разные подходы. Чтобы понять, что лучше для вашего ребенка, спросите себя: какой он, мой ребенок? Станет ли ему проще, если он будет знать каждую деталь, или это не даст ему уснуть до трех часов ночи? Его нервную систему тревожит долгое ожидание или успокаивает возможность подготовиться заранее? Не забывайте про вопросы: «Какой он, мой ребенок?», «Как ему будет легче?»

Переходный период официально начинается с перемен в расписании или окружении. Некоторые дети замечают даже самые мелкие изменения — например, как вы перестали готовить завтрак каждое утро и перешли на полуфабрикаты. Даже из-за них ребенок может чувствовать себя не в своей тарелке, но не осознавать почему.

Обращайте внимание на то, как ваш ребенок воспринимает время, и на основе этих наблюдений выстраивайте стратегию подготовки к переменам. Иногда предупреждать его сильно загодя — не лучший вариант. Обычно дошкольники успевают адаптироваться к новому за две-три недели, но некоторым хватит и недели. Кто-то быстро схватывает концепт планирования, уже понимает отсчет дней и порядок действий. Все индивидуально. Если ребенок уже припоминает и рассказывает истории из собственного прошлого, то, скорее всего, он сможет осознать, как его жизнь изменится за грядущие пару недель. Ему будут интересны детали, появятся вопросы. Вам проще ответить на них за три недели до того, как ваша жизнь изменится, чем за три месяца. Конечно, есть события, которые вызовут вопросы гораздо раньше, например появление нового члена семьи, особенно если ребенок живет с беременной женщиной под одной крышей. Чуть позже мы детальнее поговорим о каждом типе перемен.

Младенцы и малыши живут только настоящим; не ждите, что они смогут полностью осознать важность перемены в жизни, пока у них не будет такого опыта (первая в нашей жизни перемена — появление на свет — не в счет). В таком возрасте они воспринимают только понятный, регулярный порядок действий, например путь из дома в сад. Конечно, лучше заранее проговаривать с ребенком, что его ожидает, но не стоит рассчитывать, что этот разговор облегчит переходный период для малыша.

Как обсуждать перемены

Поверьте: ребенку пойдет на пользу обсуждение предстоящих перемен. По возможности позвольте ему быть активным участником. Отвечайте на детские вопросы, заданные осознанно и неосознанно. Рассмотрим конкретные ситуации подробнее.

Переезд

Что изменится? А что останется прежним?

Переезд недалеко

Будет здорово, если ребенок заранее посетит места, куда вы переезжаете. Если путь домой и в школу изменится, прокатитесь по нему, чтобы привыкнуть, особенно если вы меняете вид транспорта и пересаживаетесь из машины в автобус или наоборот.

Переезд далеко

Если ребенок никак не может увидеть место, где будет жить, покажите ему фотографии. Может, он любит рисовать, — тогда распечатайте снимки нового дома и попросите его нарисовать планировку, расставить мебель. Особенно в комнате, где вы будете проводить больше всего времени. Если вы меняете транспорт, дайте ему привыкнуть, покатайтесь. Если, например, вы купили машину, то возьмите у кого-нибудь детское кресло и поиграйте с ним. Некоторым детям нравится пристегивать свою плюшевую игрушку, пока та сидит в кресле. Если вы переходите на общественный транспорт, поищите в библиотеке книги про автобусы или метро. А если вам придется теперь общаться с дедушкой и бабушкой только по видеосвязи, то, пока у вас есть возможность, попробуйте созвониться, находясь вместе, чтобы ребенок увидел, как использовать новое устройство для общения.

Скорее всего, у ребенка возникнут примерно такие вопросы

Все члены семьи переезжают?

Где я буду спать в новом доме?

А где ты будешь спать в новом доме?

Мы заберем моего мишку? А остальные игрушки?

А [имя питомца] едет с нами? А если нет, кто о нем теперь позаботится?

Я буду видеться с друзьями и родными после переезда?

Вовлекайте ребенка в процесс

Картонные коробки — волшебные предметы для детей. В большие можно спрятаться от звуковых и зрительных стимулов. Оставьте ребенку одну коробку для игр. Если ему будет интересно, позвольте сложить вещи в одну из коробок вместе с вами. Времени потратите больше, чем если бы вы все сделали сами, но ребенок получит хоть какой-то контроль. Пусть что-нибудь сложит или завернет, чтобы осознать, что такое переезд. Поговорите, скажите что-то вроде: «Через несколько недель тетя Ким и дядя Эдди придут и помогут мне перевезти эти коробки. Мы отнесем все к лифту, спустим по лестнице, а потом загрузим в грузовик. Давай замотаем наши чашки в полотенца, чтобы они не тряслись в коробках».

Новая школа / сад

Что изменится? А что останется прежним?

Сделайте дома книжки с фотографиями новой школы или новых людей, чтобы у ребенка начало складываться о них первое впечатление. Такие альбомы могут создать учителя, чтобы ребенок рассматривал их в любое время. Если из школы вам прислали электронную копию альбома, распечатайте и просматривайте его дома или показывайте малышу на экране. Такие визуальные материалы помогают ребенку до, во время и после переходного периода. Добавляйте информацию о том, что изменится, а что останется прежним. Например, «по понедельникам и средам я буду отвозить тебя в школу, а папа в остальные дни — тут ничего не изменится. До отпуска [имя воспитательницы] меняла тебе в садике подгузники, а скоро этим будет заниматься [имя новой воспитательницы]». Детский опыт формируется вокруг того, как удовлетворяются их базовые потребности, и неважно, с кем и как это происходит.

Сходите в новую школу, образовательный центр или к новой няне заранее, если есть возможность. Может, вам даже позволят поиграть там на площадке, пока никого нет.

Если ребенок идет в учреждение, где ему самому придется накладывать себе еду, потренируйтесь. Научите его перекладывать салат, наливать себе молоко или сок.

Скорее всего, у ребенка возникнут примерно такие вопросы

Где будет моя новая группа / класс? (Узнайте, можно ли вам съездить в школу / сад и показать ребенку все заранее.)

Как мы будем прощаться по утрам?

Кто будет мне помогать в новом саду / школе?

Что делать, если мне нужна помощь?

С кем я буду играть?

Во что я смогу играть?

Где я буду ходить в туалет / менять подгузник?

Где я буду спать?

Кто будет забирать меня домой?

Вовлекайте ребенка в процесс

Вам же нужно заранее принести документы? Если да, возьмите ребенка с собой, чтобы он познакомился с новым местом, звуком и запахом. Будут ли там новые кровати, тарелки, подгузники? Покажите ему фотографии новых предметов и, если возможно, дайте выбрать из нескольких вариантов. Если новые вещи будут у вас заранее, поиграйте с ними, попробуйте использовать, чтобы ребенок понял, каково это.

Если для нового учреждения требуется прививка, то не создавайте в его голове ассоциацию со школой. Пусть объяснения будут простыми и скорее относятся к здоровью.

Новый брат или сестра

Что изменится? А что останется прежним?

Неважно, родной это будет брат или сестра или вы решились на усыновление. Начните с чтения книг. Покажите, что брат или сестра будут плакать, как герои книги. Может, он будет стеснительным или наоборот. Если у вас есть фотография или сканы с УЗИ, покажите их малышу и обсудите, что будет любить новый член семьи, что ему будет нужно. Объясните, что иногда старшему придется подождать, пока вы помогаете младшему. Можете вместе сочинить книгу о том, чем старший может заняться, пока ждет вас, но только если ребенку это интересно. Покажите ему, что вы будете любить его, даже если иногда придется уделять ему меньше внимания. Если новый член семьи — младенец, а у вашего старшего ребенка нет пупса, купите куклу. Ребенок, играя, может подготовиться к переменам (а вы увидите, что он уже знает о младенцах) или лучше понять младшего.

Скорее всего, у ребенка возникнут примерно такие вопросы

А ты меня не разлюбишь?

А братик / сестра будут со мной играть?

А что нужно младенцам?

Где он/она будет спать?

Вовлекайте ребенка в процесс

Готовя комнату для нового ребенка, предлагайте старшему помочь, но не заставляйте. Если вы перебираете старую одежду, спросите, не хочет ли он оставить что-то для себя и не передавать младшему. Может, он захочет надеть распашонку на пупса или плюшевую игрушку.

Собирая в детской кроватку, люльку, пеленальный столик или горшок, промывая бутылочки или другую детскую посуду, обсудите со старшим развитие и воспитание нового члена семьи. Он будет постоянно лежать в кроватке или на руках? Ползать или ходить? Как он будет есть? Сравните будущее расписание малыша с тем, по которому сейчас живет старший.

Расставание / развод

Что изменится? А что останется прежним?

Как только разберетесь, поговорите о том, кто где будет жить. Здесь актуальны наши советы по переезду, даже если ребенку нужно будет познакомиться не с новым домом, а с местом, где теперь будет жить один из его родителей. Если вы используете календари, о которых мы говорили в главе 10, приготовьте новый, сравните его со старым и обсудите, как изменится ваше расписание. Если ребенок будет жить на два дома, не называйте ни один из них «дом папы» или «дом мамы», дом есть дом. Говорите, например: «Сегодня ты ночуешь в доме на Лесной, а завтра на Торговой». Так ребенок будет знать, что его ждут дома и там и там.

Скорее всего, у ребенка возникнут примерно такие вопросы

А ты меня не разлюбишь?

Я что-то сделал не так? Почему так случилось?

Кто где будет жить?

А кто будет [все то, что происходит с ребенком каждый день: кормить, собирать, укладывать, чистить зубки, менять подгузник]?

Когда мы будем видеться, если ты уедешь?

Вовлекайте ребенка в процесс

Если вас ждет переезд, обратитесь к первой части таблицы. Не стоит вовлекать ребенка в расставание родителей за рамками перемен в расписании или окружении. Мы даже советуем вам записаться в группу поддержки родителей, которые тоже проходят через развод. Сейчас их все больше, а где-то они даже стали обязательными. Поищите подходящий вариант в Интернете.

Новый партнер одного из родителей

Что изменится? А что останется прежним?

Близость в отношениях развивается со временем, и дети воспринимают это как шаги: новый человек регулярно проводит с нами время, а теперь он остается у нас ночевать, мы путешествуем в одной машине, ездим вместе в отпуск, он переезжает к нам или мы к нему.

Каждый такой шаг — очередной переходный период. Используйте визуальные материалы и читайте книги, чтобы подготовить ребенка к каждому из них заранее. Когда ребенок сталкивается со сложной эмоцией, используйте этот опыт как возможность применять СОЭ. На каждый этап ребенок может реагировать по-разному.

Скорее всего, у ребенка возникнут примерно такие вопросы

А ты меня не разлюбишь?

А ты теперь любишь ее/его больше, чем меня?

Это теперь моя мама / мой папа?

Чьи правила и запреты важнее — твои или нового члена семьи?

Вовлекайте ребенка в процесс

Здесь «процесс» — каждый этап ваших новых отношений: новый человек регулярно проводит с нами время, а теперь он остается у нас ночевать, мы ездим в одной машине и т. д. Пусть ребенок планирует перемены вместе с вами. Например, если вы хотите сходить куда-нибудь вместе с новым партнером и ребенком, дайте малышу возможность выбирать. Может, он выберет любимый парк, где вы могли бы пройтись. Если вы планируете готовить дома, пусть ребенок выберет овощи на стол.

Долгая разлука (армия, тюрьма, депортация, реабилитация)

Что изменится? А что останется прежним?

Расстаться с ребенком надолго можно по многим причинам, но к таким ситуациям нужно подходить как к любым другим переменам. Сделайте акцент на конкретных изменениях в детском расписании и окружении, например условиях жизни, уходе, способах общения с членом семьи, который уедет / уехал

Скорее всего, у ребенка возникнут примерно такие вопросы

А ты меня не разлюбишь?

А он/она вернется?

Мой папа / мама — плохой? (Если это актуально для вашей ситуации, вернитесь к главе 8, чтобы поговорить с ребенком о системах наказаний.)

А он/она в безопасности?

А кто будет [все то, что происходит с ребенком каждый день: кормить, собирать, укладывать, чистить зубы, менять подгузник]?

Вовлекайте ребенка в процесс

Здесь «процесс» относится к конкретным переменам, которые затронут расписание малыша. Обычно перед долгой разлукой у вас есть время, чтобы к ней подготовиться, поэтому обратитесь ко всем описанным выше стратегиям (кроме «Новый партнер»). Иногда, конечно, расставания случаются без предупреждений. Тогда опирайтесь на заботу о себе и осознанность, а лучше ищите поддержку в близких, если понадобится. Найдите того, кто излечит ваше разбитое сердце. В общении с ребенком не забывайте СОЭ. Подумайте: может, вам стоит обратиться к психотерапевту или соцработнику, потому что разлука может травмировать вас обоих.

Обсуждая с малышом перемены, не нужно притворяться, что все будет идеально и просто. Не подавляйте свои эмоции, подавайте пример тем, как вы используете стратегии, и готовьтесь использовать СОЭ гораздо чаще, чем раньше. А если ребенок сопротивляется, не заставляйте его обсуждать с вами страшные перемены. Дайте ему время.

Чего можно ожидать от ребенка в период перемен

Готовьтесь к новому. Вот что можно сделать.

• Планируйте, что все будет занимать больше времени.

• Планируйте чаще справляться с трудными эмоциями.

• Дети могут контролировать, как они едят, спят и ходят в туалет, поэтому готовьтесь к тому, что как минимум один из этих процессов изменится. Возможно, вас это будет злить — не подавляйте свои чувства. Главное — не вымещать эту злость на ребенке, не забывать про стратегии опережения стресса, пусть и адаптируя их под ситуацию. Вам будет тяжело отказываться от стратегий, которые требуют десяти минут, потому что у вас нет даже их. Переключитесь на пятиминутные способы расслабления. Если вы успокаиваетесь, пока мажете кремом руки и красите ногти, оставьте хотя бы крем. Когда переживете этот переходный период, через пару недель (а может, и попозже) приемы пищи, сон и использование туалета придут в норму.

• Когда все так меняется, дети начнут проверять, остались ли прежними ваши границы и запреты. Используйте СОЭ как обычно, а может и чаще, и не забывайте удерживать привычные границы, пусть детям и требуется дополнительная поддержка, чтобы их не нарушать (см. главу 9). Жизнь — штука непредсказуемая, и в трудные моменты нам проще, когда кто-то предлагает помощь даже в том, с чем мы можем справиться сами: ребенку — обуться, взрослому — с домашними делами. Помочь сейчас — не значит помогать всегда.

• Иногда реакция ребенка на перемены бывает заторможенной: все такое новое. Это ненадолго. Если сначала он легко перенес все изменения, а потом его поведение сильно изменилось, не переживайте и не думайте, что он несчастлив в новых условиях. Скорее всего, начался фактический этап привыкания; это естественная часть процесса. Формируйте предсказуемые и понятные привычки — и ребенку будет проще. Доверьтесь себе.

Детский сад и школа

Здесь под школой мы подразумеваем любое детское образовательное учреждение, включая ясли, детский сад и т. п.

Начало учебного дня / конец

Запланируйте какие-нибудь привычки и ритуалы и вовлекайте в них ребенка настолько, насколько возможно. Учителя и воспитатели будут рады помочь, если нужно; может, у них самих есть какие-то идеи. Просите помощи у близких. Вот еще несколько советов.

• Если возможно, то в первую неделю каждый день понемногу увеличивайте время, которое ребенок проводит в школе. Если у вас есть свободные минуты, задержитесь там, побудьте чуть-чуть с ребенком, позвольте ему привыкнуть к новой обстановке постепенно, комфортно и рядом с вами — человеком, которому он доверяет. Конечно, это не обязательно, но может здорово ему помочь. Первую неделю проводите с ним минут по двадцать в школе, чтобы он мог освоиться, прежде чем придется прощаться. Конечно, бывают и исключения: некоторые дети не успокаиваются, пока мама / папа не уйдет. Сократите первый день разлуки: по возможности заберите ребенка домой пораньше. Если учителя позволят, походите по классу 10–15 минут. Пусть ребенок покажет вам, где и с чем играл, прежде чем вы поедете домой.

• Обозначьте расставание ритуалами, например: переверните песочные часы и дождитесь, пока весь песок высыплется, прежде чем оставлять ребенка в саду одного и передавать его воспитателю (так малыш понимает, что вы доверяете новому человеку), или читайте ребенку одну книгу до отъезда. Поговорите с воспитателями — может, они посоветуют вам подходящие варианты.

• Не уходите не попрощавшись, как бы вам ни хотелось избежать горьких слез. Они все равно будут, но если вы неожиданно пропадете, то у ребенка разовьются тревожность и страх перед расставанием, он будет бояться, что вы можете уйти в любой момент. Большинство воспитателей и педагогов умеют успокоить плачущего малыша. Когда ребенок заранее знает, что вы уйдете, ему будет проще осмыслить свою грусть. Если расставание перед садиком прошло со слезами, не стесняйтесь позвонить воспитателю и узнать, как дела у ребенка, через какое-то время. Чаще всего дети быстро успокаиваются. Предвкушение разлуки обычно тяжелее, чем последствия.

Младенец в саду: «Мы уже сложили все твои вещи в шкафик. Мне пора уходить. Сейчас я передам тебя мисс Маре. С ней ты будешь в безопасности! Я заберу тебя после тихого часа. Люблю тебя! (Поцелуйте или обнимите ребенка.) Пока-пока!»

Малыш в саду: «Пора прощаться! У меня для тебя есть три поцелуйчика! Куда чмокать? [Пауза.] А теперь куда? [Пауза.] Ну, куда последний чмок? [Пауза.] Я уже по тебе скучаю! Буду выходить и помашу тебе в окно! Люблю тебя, пока-пока!»

Младшеклассник в школе: «Мне пора на работу! Готов к прощальному рукопожатию? Я тебя очень люблю. После полдника тебя заберет бабуля».

После школы

Возвращение домой из школы — это всегда «что-то с чем-то». Ребенок сходит с ума от чрезмерной стимуляции насыщенного дня, его распирает от неосмысленных эмоций, ему нужны время и личное пространство, чтобы все это прожить. В школе с детьми столько разного происходит. Представьте, сколько сенсорного опыта ребенок получает за день: общение с друзьями, регулярные изменения, яркий свет, изучение новых тем, эмоции других детей и много чего еще. Даже дети, которые умеют перезаряжать батарейку своей нервной системы самостоятельно, иногда приходят домой уставшими, особенно если только что сменили школу, класс или учителя. Дети часто вываливают все накопленные эмоции дома, для этого явления даже есть отдельный термин restraint collapse — сброс перенапряжения. Вам может казаться, что вы отдуваетесь за детскую злость. Тяжело, но это означает, что у вас сформировался надежный тип привязанности и ребенок доверяет вам свои чувства. Есть несколько шагов, которые помогут вам справиться с этим тяжелым периодом.

1. Проверка. Убедитесь, что все физиологические потребности ребенка удовлетворены. Может, он устал или голодный? Или хочет переодеться? Или ему нужно сенсорное расслабление? В главе 4 вы найдете советы, как помочь ребенку подзарядиться.

2. Общение. Поговорите с ребенком, ни на что не отвлекаясь. Дети редко напрямую просят внимания: «Мне нужно общение». Чаще они скажут: «Смотри!» или «Давай играть?» Могут бросить мяч или залезть вам на шею, обниматься, ударить брата или сестренку, хныкать и плакать. И все это значит «Давай общаться». Есть несколько способов качественно провести с ребенком время.

• Почитайте. (Можно с фонариком в темноте для дополнительных ярких эмоций!)

• Попросите ребенка назвать три хороших события. (Или вещи, или эмоции — что угодно!)

• Притворитесь, что звоните ребенку. (Дзынь-дзынь! Алло? Привет, я тебя люблю!)

• Придумайте ваше уникальное рукопожатие.

• Попросите выбрать любое животное и притворитесь вместе, что вы стали им.

Можете подзарядить детскую батарейку короткими фразами, если у вас нет времени на личное общение.

• «Мне так правится быть твоей мамой / твоим папой».

• «Обожаю проводить с тобой время!»

• «Ты важная часть нашей семьи».

• «Я так тобой горжусь».

• «Ты мне очень важен».

• «Я буду любить тебя всегда».

• «Так люблю с тобой смеяться!»

• «Я так благодарна, что ты у меня есть».

• «Мне так нравится, когда ты делишься со мной своими мыслями».

Так ребенок чувствует себя услышанным и любимым.

3. Осмысление. По возможности помогите ребенку осмыслить прошедший день. Когда он успокоится, обсудите, что он чувствовал в школе. Покажите ему, что все его эмоции важны и ценны. Некоторым детям полезнее обсудить прошедший день не сразу после прихода, а позже — во время ужина или укладываясь спать; другим нужно поговорить тут же. Порисуйте, заполните дневник или поболтайте.

4. Игра. Пусть ребенок успокаивается играя. Если у него есть регулярная возможность этим заниматься, он быстрее приходит в норму и чувствует самостоятельность. Может, вы даже заметите, как он проживает свои эмоции в процессе. Когда ребенок знает, что вечером сможет поиграть, он готов использовать это время с пользой.

Как долго будет длиться переходный период?

Когда я была беременна сыном, я, конечно, знала, что человек может вынашивать потомство и дольше 40 недель (моя мама вынашивала четверых из пяти детей по 42–43 недели), но почему-то все равно зациклилась на этой цифре. И каждый новый день (а их было двенадцать) после сороканедельной отметки я плакала. Я была уверена, что стану единственным человеком в истории, который никогда не разродится и будет носить дитя вечно. Загнав себя в рамки сроков и не попав в них, мы, конечно, расстраиваемся.

Переходный период — процесс, а не конкретный день календаря. Нервная система ребенка, привыкнув к расписанию, окружению и учителям, знает, чего ожидать, и потому чувствует себя в безопасности. Переходный период сходит на нет, когда нервная система ребенка выходит из состояния боевой готовности и тратит меньше энергии в течение дня. В условиях пятидневной учебной недели переходный период обычно занимает около двух таких недель. Если ребенок ходит в школу реже, процесс может растянуться на три-четыре недели. В моих группах были дети, которые адаптировались за неделю, а встречались и те, кому требовалось по шесть недель. Все зависит от ребенка, частоты походов в школу и эмоциональной безопасности на новом месте. Сократите походы на внеклассные занятия и не давите на ребенка. Не сомневайтесь: все навыки, которые, по вашему мнению, малыш растерял, вернутся, как только он освоится в новом окружении.

Новый брат или сестра

Детям не хватает жизненного опыта и когнитивных способностей, чтобы осознать все, что взрослые знают о прибавлении в семье. Существует четыре рабочих подхода к подготовке ребенка к появлению братика или сестры.

1. Подготовка. В главе 9 мы обсуждали с вами подготовку, которая поможет ребенку построить правильные ожидания от нового. Изучите приведенную выше в этой главе таблицу, раздел «Новый брат или сестра», строку «Что изменится? А что останется прежним?».

2. Помните, грусть — это нормально. Как-то я отвозила четырехлетнего мальчика из сада домой, и мы болтали о его обожаемой новорожденной сестричке. Я понимающе заметила, что иногда младенцы плачут в неподходящий момент. Слезы будят нас по ночам, а еще отбирают драгоценное время с родителями. Он легко признавал, что все это не так страшно: «Нет, меня она не будит» или «Я не против, что мама отвлекается на нее». Я сказала: «Ой, здорово, что ты хорошо справляешься с тяжелыми моментами. Если будет сложно, ты всегда можешь со мной поговорить». Минут через пять он заявил: «Я очень люблю Тиану, но когда она уже уедет?» «В каком смысле уедет?» — спросила я. «Когда мы снова останемся втроем?» «Все так изменилось с появлением сестренки? — спросила я и дала ему время осознать вопрос, а потом добавила: — До твоего рождения семья состояла из двух человек, потом родился ты — и вас стало трое». — «Да! А потом мы взяли пса Генри!» — «Да, в вашей семье появился Генри, а теперь и Тиана! Сейчас в вашей семье четыре человека и собака». Я не стала сразу говорить ребенку: «Готовься. Она с тобой навсегда. Время — сложная штука, взрослые тоже его боятся». Мальчик пытался сказать мне: «Мне грустно, что моя семья изменилась навсегда и теперь все новое». Грусть непостоянна и не обрушивается на человека вся целиком.

Мы часто видим, как старшие дети грустнеют с появлением нового члена семьи, так же как взрослые тоскуют по полноценному сну, отпуску без детей и спокойным разговорам за обедом. Это естественная часть любого переходного периода для взрослых и детей. Позвольте ребенку грустить и не пытайтесь сгладить острые углы: «Но ведь теперь нам так весело вчетвером!» Даже для себя: «Я ведь так давно об этом мечтала, я должна быть благодарна!» Грусть и благодарность друг друга не исключают.

Помогите ребенку осмыслить эмоции с помощью СОЭ, вернитесь к главе 5. Покажите, что у него есть выбор: «Если тебе сложно слушать детский плач, ты можешь побыть один, надеть наушники и поиграть на кухне». Если честно, даже нам, взрослым, стоит прислушаться к этим советам. Младенец в доме — это всегда стресс, куча дел, шум, хаос и злость, и вполне нормально, что вам нужна поддержка в этот сложный период.

3. Готовьтесь к переменам в поведении. Когда появится новый член семьи, ребенку придется снова разбираться в ваших ожиданиях. В силе ли ваши старые границы и запреты? Своим поведением он станет как будто спрашивать: «Ты же меня замечаешь? И любишь?» Для вас это будет возможность показать ребенку: ничто не заставит вас его разлюбить, любите вы его таким, какой он есть, даже если семья расширяется. Иногда поведение меняется сразу, а порой ребенку нужно понять, что новый член семьи остается навсегда, занимает место и отбирает игрушки. Не вините себя, если детское поведение меняется с появлением брата или сестры. Замечайте перемены, но не двигайте свои границы и запреты. Когда все вокруг преображается, стабильные правила помогают ребенку ощущать безопасность и стабильность. Но помните: что-то менять — тоже нормально, если границы уже не актуальны. У моей двоюродной сестренки был особый порядок укладывания в кровать до прибавления в их семействе. Однако тете и дяде пришлось серьезно корректировать ее привычки, ведь после рождения близнецов родители уже не могли уделять ей столько же внимания. Они смогли создать новый распорядок, который подходил их семье на время переходного периода.

4. Не отталкивайте старшего. Когда появляется новый член семьи, ребенок (или дети) может задаваться вопросом: какой теперь будет его жизнь? Включайте его в новый распорядок дня, чтобы он не чувствовал себя лишним. Пусть почитает младшему книгу, покормит его из бутылочки, поменяет подгузник или помоет, споет колыбельную или рассказывает, что делает прямо сейчас. Показывайте на своем примере, как это делать, и объясняйте зачем. «Смотри! Сестренка учится двигаться: пытается перевернуться и достать игрушку. Видишь, как она тянет ручки и дрыгает ножками? Мы можем поддержать ее: “Ух ты, Лидия, ты скоро сможешь сама переворачиваться! Ты молодец!”». Можете предложить старшему догадаться, что нужно младшему, когда тот плачет. Его предположения покажут вам, что он уже знает о младенцах. Некоторым детям захочется увидеть себя в возрасте нового члена семьи. Покажите фотографии или видео, расскажите, что ребенку тогда нравилось, а что нет. Включая старшего в процесс заботы о младшем, подчеркните границы безопасности, что младенец уже может делать, а что пока нет. Вы-то уже знаете, что малыш пока не ходит, а вот ваш старший ребенок, возможно, нет.

Поверьте: ваш старший ребенок просто хочет быть частью семьи, он любящий и добрый человек. «Плохое» поведение не определяет его как человека, только показывает вам, что он испытывает и что он чего-то пока не знает или не умеет.

Расставание / развод

Успешные отношения не всегда те, в которых люди остаются вместе. Развод может показать ребенку, что он имеет право формулировать требования к партнеру, находить компромиссы в несогласии, а еще что семьи бывают разными. Пусть ребенок грустит из-за того, что в вашей жизни начинается новый период. Если ему сложно, это не значит, что вы в этом виноваты. Вы сможете пережить все трудности, и он тоже. Вы есть друг у друга. Семьям во время развода помогает терапия. Сессии у специалиста — хороший способ выразить эмоции, понять и принять меняющийся мир.

Смерть

Если вы сталкивались со смертью, то это слово наверняка вызывает эмоции и воспоминания. Возможно, при его виде ваша нервная система уже включилась. Задумайтесь и попробуйте понять, что чувствует ваше тело. Что-то чувствует? А где? Может, вас уже душат эмоции. Дайте себе время. Прежде чем читать дальше, сделайте глубокий вдох… и выдох.

У взрослых есть понимание концепта смерти. СМИ и рынок всю жизнь формируют у нас страх и сопротивление старению и уходу из жизни. Дети, сталкиваясь со смертью впервые, еще не ассоциируют ее с болью, как мы. Помните, что такие концепты ребенку нужно донести простыми способами.

Как обсуждать смерть с детьми

Используйте точные слова и информацию, объясняя ребенку, почему кто-то умирает или умер. Можете обратиться в специализированную организацию, предлагающую психологическую поддержку, или на сайт, посвященный данной теме. Точно не стоит говорить ребенку, что кто-то умер, потому что болел. Болезнь — слишком расплывчатая категория; возможно, банально простудившись, ваш ребенок начнет готовиться к смерти. То же касается фразы «Он просто уснул». А то ребенок начнет бояться засыпать.

Иногда эту тему придется поднимать, когда кто-то смертельно болен, а порой — когда близкий человек уже мертв. Если кто-то болен или пострадал, сначала определите значение этих слов для ребенка. У бабушки нашли болезнь, которая называется рак. Папа попал в автокатастрофу, и его тело сильно пострадало. У собаки есть важная часть тела, которая называется печень, и она перестала работать. Сделайте паузу, позвольте ребенку задать вопросы. Ответьте на них и потом расскажите, чего ждать дальше. Возможно, вы еще сами не знаете чего, — это нормально. Скажите: «Мы пока не знаем, что будет дальше. Мы надеемся, что бабушке станет лучше, но врачи говорят, что она может умереть». Если близкий человек уже ушел из жизни, расскажите ребенку, что будет дальше и кто останется с ним рядом. Если человек или питомец умирает, делитесь только той информацией, в которой уверены, фактами.

Клинический психолог и специалист по детскому развитию Али Волтьен говорит, что нет одного правильного способа говорить с детьми о смерти. Сложно будет в любом случае. Она предлагает не бояться слов «смерть», «умер», «умирает» — детям нужна конкретика. «Папа ехал с работы, дорога была скользкая, его занесло, машина врезалась в столб, папа погиб». Вы можете подумать, что такая прямолинейность чрезмерна. В принципе так и есть. Но детям нужны детали и прямота, иначе они запутаются и ничего не поймут. Начните с того, что ребенок уже понимает. «Ты знаешь, что происходит, когда человек умирает?» [Пауза.] Ребенок может дать вам какой-то ответ или промолчать. «Когда человек умирает, его тело перестает работать». [Положите руку на сердце.] «Сердце перестает биться». [Положите руку на губы.] «Человек уже не дышит. Ему не нужно ни спать, ни есть, ни играть, ни ходить в туалет. И самое сложное: если человек умер, мы больше не сможем с ним видеться. Поэтому многим грустно и они плачут». Больше слушайте, чем говорите. У нас, взрослых, всегда возникает позыв заполнить неловкую паузу, но полезнее дать ребенку время все осознать и отталкиваться от его реакций. Они покажут вам, чего ребенок пока не понимает.

Цель — создать безопасную атмосферу для этих сложных разговоров, а не сосредоточиваться на том, что именно говорить.

Тему смерти не обсудить за один присест, вам придется неоднократно ее поднимать. У вас будет много возможностей вернуться к разговору, объяснить все по-новому и поддержать малыша. Вы не обязаны сразу знать ответы на все вопросы. Ваша цель — создать атмосферу, в которой ребенку комфортно их задавать. Не зацикливайтесь на том, что именно вы скажете.

Когда он/она вернется?

Даже если вы подробно, основываясь на том, во что вы верите, объясните, что происходит с человеком после смерти и куда он уходит, ребенок все равно может спросить, когда ушедший близкий вернется или проснется. Здесь вам пригодится СОЭ. Помогите ребенку понять, что он чувствует. Грусть? Одиночество? Он запутался? Тоскует? Примите все его эмоции и покажите, что вам тоже грустно и вы тоже скучаете по человеку или питомцу. Переходя к стратегиям совладания, покажите ребенку, что вы тоже их используете, чтобы он не брал на себя ответственность за ваши чувства. На последнем этапе СОЭ, когда ребенок готов отпустить свои эмоции, не рассчитывайте, что грусть уйдет навсегда. Скорбь — это путь, а не список дел, из которого легко можно вычеркнуть пункты. Она будет всплывать с каждым воспоминанием. Вполне возможно, что вам придется осмыслить с ребенком целый спектр разных эмоций из-за потери близкого. На каждой фазе отпускания эмоций напоминайте ребенку, что вам тоже сложно. Рассказывайте, как вы сами поддерживаете связь с человеком, которого потеряли. Повспоминайте о нем вместе с ребенком. В моей семье есть традиция вспоминать дедушку, когда кто-то из нас видит птицу — красного кардинала. Как будто дедушка в теле птицы заглянул в гости. Наша традиция — хороший пример того, как можно научить ребенка вспоминать ушедшего члена семьи. Вы можете сходить в его любимое место, повесить фотографию на стену, зажигать в его честь свечи или регулярно проводить церемонии почитания мертвых в вашей религии.

Что происходит после смерти? Куда уходят люди?

В день, когда умер мой дедушка, у окна сидел красный кардинал. Он стал для моей семьи символом умиротворения в этот мучительный момент. В каждой культуре есть свои верования, объясняющие, что происходит с человеком после смерти.

Если в вашей семье есть человек, который вот-вот уйдет навсегда или уже ушел, вы можете опираться на свою веру, объясняя это событие ребенку. Я учитель, поэтому не объясняю ничего детям через призму своей религии, веря, что они должны найти свой духовный путь. Обычно я говорю: «В каждой семье есть свои убеждения о том, что бывает с человеком после смерти. Расскажите мне, во что верят ваши родные». Если вы хотите, чтобы ребенок увидел, что в мире бывают самые разные верования, попробуйте провести с ним такое же обсуждение.

Если ваша семья нерелигиозна, пусть ребенок сам порассуждает о том, что происходит с мертвым человеком. Когда моей двоюродной сестре было четыре года, она спросила меня: «Откуда берутся люди?» Я начала рассказывать, что дети растут в животиках и потом появляются на свет, но она меня прервала. «Нет, я имела в виду, откуда взялся самый первый человек?» Я решила спросить, как она сама думает, и девочка ответила: «Мне кажется, люди вышли из океанов», а потом продолжила игру. Вам не всегда нужно знать ответ на вопрос. Дети постоянно выдумывают невероятные теории, в том числе о жизни и смерти. Если это приемлемо для вашей семьи, пусть они и будут правдой для ребенка.

Наши советы применимы к любой ситуации, в которой ребенок теряет близкого человека. Но помните: когда из жизни уходит один из родителей, малышу нужна дополнительная поддержка, желательно профессионалов — терапевта или соцработника.

Перемены — важная часть нашей жизни. Любые изменения — благодатная почва для применения СОЭ. Помните: мы не стремимся к идеалу. В книге описано множество стратегий, но вам не обязательно применять каждую. Выберите то, с чем готовы работать и что будет наиболее продуктивно для вашего ребенка.

Глава 13. Будущее за эмоциональным интеллектом

Когда мы читаем ребенку первую в его жизни книгу, то не ожидаем, что он внезапно начнет читать сам на следующий день, даже через неделю или год. Мы читаем детям одну и ту же книгу годами (и снова, и снова, и снова, и снова), выстраивая фундамент, который поддержит его через много лет. Та же ситуация и с осмыслением эмоций: это марафон, а не спринт. Позволяя ребенку выражать эмоции, узнавать их, обучая связывать чувства с символами, не бояться выражения эмоций и подбирая подходящую стратегию, параллельно показывая, как успокаивать нервную систему, мы закладываем основу, которую ребенок будет использовать всю жизнь. Со стороны в моменте порой кажется, что мы просто учим не кричать в магазине и не бить других детей. Но на самом деле все гораздо глубже.

Начиная путь эмоционального воспитания, помните: старт там, где ребенок находится сейчас. Когда учитель приходит в первый класс, где дети только изучают алфавит, он не станет сразу давать им книжку с рассказами. Он обозначит точку старта и начнет рассказывать ученикам об алфавите. Если вы хотите научить ребенка подмечать, что его тело выходит из-под контроля, начните с малого, научите его узнавать это в других. Таблица ниже поможет вам разбить глобальные цели на маленькие шаги.

Как понять, что добились результата?

СОЭ — это практика, процесс, к тому же не идеальный. Мы считаем, что рост важнее идеала, а ошибки — важная его часть. Ошибки и поражения — признак самого значимого роста, а любой рост подразумевает риск и открытость. Иногда вы будете ощущать, что вам все удалось, есть чему порадоваться. А когда вы хвалите себя, ваш организм получает волну полезных гормонов. И если вдруг в какой-то момент вы подумаете: «Ого! У меня и правда все получается!» — отпразднуйте свою победу и похвалите себя за выработанные навыки. А потом задумайтесь, куда ведет ваш путь дальше.

Наша подруга Анжела девять месяцев практиковала СОЭ, прежде чем заметила, что некоторые сложные прежде задачи теперь даются легко. Она задумалась о том, как начинался учебный год и как она нервничала, когда ребенок вел себя «плохо». Анжела боялась, что дети замечают ее терзания, и не хотела, чтобы ее стресс влиял на детей.

Проще говоря, Анжела начала с фазы запуска. Сравним это с первой попыткой покататься на велосипеде. Вы держите равновесие с трудом, вам неловко и страшно, непонятно, как поведет себя велосипед. Вдруг вы врежетесь во что-нибудь и упадете? На велосипеде мы притворяемся, что все хорошо, пока не научимся уверенно им управлять.

Фаза запуска основана на нашем желании изменить поведение ребенка и в итоге работу его мозга. Мы не хотим и дальше делать все как раньше. Перенастройка чужого мозга и переделка глубоких нейронных связей — процесс небыстрый. Возможно, вы будете чувствовать, что ступаете на дикую землю, где предстоит проложить свою тропу. Может, даже покажется, что все происходит неестественно. Пусть так, зато это дает результат. Будет неловко и страшно. Мы учимся и делаем ошибки.

Не ждите первого достижения, прежде чем начать практиковать СОЭ с ребенком. Главное — запустить процесс рефлексии и работать над собой. А ведь вы уже начали процесс, взяв в руки эту книгу.

Ваша «деревня»

В какой-то момент я перестала ассоциировать успех с независимостью. Мы всегда готовы протянуть руку помощи, но редко осмеливаемся принять ее. Будто разделяя мир на тех, кому нужна помощь, и тех, кто ее предлагает. А на самом деле каждый из нас делает и то и другое.

Брене Браун[74]

В семье моей мамы было восемь детей, а у меня двадцать семь двоюродных братьев и сестер. Я росла в 1980-х, и тетя постоянно говорила: «Растим ребенка всей деревней»: одна из ее сестер постоянно присматривала за детьми второй.

Пословица «ребенка воспитывает вся деревня» произошла от африканской поговорки народов йоруба и игбо. Во многих африканских культурах принято растить детей вместе. В других странах общинное воспитание детей исключено. В истории США, например, бывали времена, когда белое население отбирало детей коренных народов и «перевоспитывало» их. Детей крали из Африки и превращали в рабов. Слуг заставляли покидать родные дома и детей, чтобы работать на богатые семьи. Детей до сих пор разделяют с родителями на границах и депортируют. Семьи разлучает тюремная система. И лишь немногие сопротивляются таким установкам, строят свои «деревни» и воспитывают детей вместе.

Для многих это не бесплатно: частные садики, группы продленного дня, онлайн-покупки, доставка. Необходимость платить нередко исключает коллективизм. Никакая коммерческая организация ваc не поддержит, если вы не платите. Конечно, далеко не всегда такие сервисы плохи. И со специалистами ребенок может построить искренние и трепетные отношения! А иногда это единственный выход для родителей, которые не работают из дома. Стройте свою «деревню», подумайте, кто всегда был рядом — за деньги или на общественных началах — и кого вы сами хотите видеть в своем ближайшем окружении.

Если вы хотите создать свой ближний круг, в котором все могут быть искренни и уверены друг в друге, отучайтесь осуждать других. Все мы движемся по жизни вслепую, пытаясь не врезаться в стены. Процесс воспитания ребенка порой незаметен: нагрузка на психику, эмоции, мышление. Это мелочи, которые мы замечаем, только если ранее забыли о них.

Один мой друг называет родительство «волшебным домом», где все случается как по взмаху палочки, хотя на самом деле кто-то в доме занимается всеми мелочами. Салфетки. Меню на ужин. Если старший пойдет на плавание, когда укладывать младшего на тихий час? Пора уже поменять куртку? Он уже вырос из старой? Надо отнести в сад еще подгузников и солнцезащитный крем. Когда мы в последний раз ходили на свидание? Надо отправить бабуле детские рисунки.

Костьми лечь ради детей, при этом не забывая о себе, общаться и поддерживать партнера, помочь тому, кто просит об этом, и справляться со своими задачами. Откуда у нас этот синдром мученика? Представьте, какой станет жизнь, если у вас будет ваша «деревня». Если вы сможете попросить помощи, переступить через свою гордость, положиться на другого. Как-то мне написала одна мамочка: ей нужен был хотя бы час в одиночестве, чтобы взять себя в руки и привести все в порядок. Она написала мне и спросила, свободна ли я. Мы с семьей собирались на рынок и предложили взять ее малыша с собой. Никому не пришлось менять свои планы или отменять их. Мы смогли ей помочь, а она — перезагрузиться.

Самое важное — научиться просить помощи. Возможно, если вы выросли в культуре, где просить помощи стыдно. Или в вашей семье быть удобным — это проявление любви. Я выросла в бедной семье, нас было пятеро. Родители пахали на нескольких работах, чтобы у нас были крыша над головой и еда на столе. В контексте моей семьи просить о помощи — значит быть слабым и капризным. Я уже давно выросла, но те установки все еще живут во мне и дают о себе знать, когда я пытаюсь попросить о помощи или поддержке. Эта часть меня сразу начинает задавать вопросы: «У тебя нет другого выбора? Точно ли нужно доставлять неудобства? Может, справишься сама?» Мне трудно дается любой диалог с ней, сложно ее замечать, не бояться быть «капризной» и переформулировать вопросы в уговоры: «Просить о помощи — нормально. Если человек не может помочь, то попросту откажет». Иногда мне приходится говорить кому-то «нет» и устанавливать собственные границы, когда у меня нет ресурса, чтобы помочь.

Многое можно делегировать, вы не обязаны все делать в одиночку.

Вот десять способов обратиться за помощью.

1. Давай по очереди брать на себя всю ответственность за ребенка по воскресеньям, чтобы каждый мог отдохнуть в одиночестве хотя бы пару часов?

2. Ты сможешь забрать Джию с тренировки, когда поедешь за своими детьми?

3. Если поедешь в библиотеку на этой неделе, захватишь и мои книги?

4. Бабушка, можно в субботу отправить детей на тихий час к тебе?

5. Можешь забрать мой заказ из магазина?

6. Давай по очереди забирать детей друг у друга на вечер? Я могу принять твоих в пятницу, чтобы вы с мужем сходили на свидание, а ты останешься с моими на следующей неделе.

7. Хочешь сегодня поработать у меня дома? Сможем вместе разобраться с задачами и присматривать за болеющими детьми.

8. Можешь забрать детей с автобусной остановки и побыть с ними часок, пока я на приеме у врача?

9. Давай я отвезу детей на тренировку, а ты заберешь?

10. Ты сможешь отвести Джун на день рождения Абеля? Он на следующих выходных.

Как же найти свою «деревню»? Это могут быть соседи или мамочка, с которой вы постоянно встречаетесь на площадке. Родители друзей ребенка из класса или спортивной команды. Подруга с работы, у которой тоже есть дети. Когда зовете познакомиться и выпить кофе, сделайте все, чтобы не подвести человека и прийти в кафе, — так начнет формироваться доверие. Взрослые отношения с надежным типом привязанности формируются на надежных договоренностях формата «подача — возврат». Доверие основано на мелочах, моментах, когда мы держим слово и берем на себя ответственность. В моей «деревне» есть человек, который как-то подошел ко мне и сказал: «Давай дружить и воспитывать детей вместе». Было неловко, но прекрасно. Я даже не знала, насколько мне важно было такое услышать.

На этом пути нет никакой идеальности.

Возможно, вы познакомитесь с другими родителями в школе или на спортивных занятиях. Соцсети кишат группами на тему воспитания. Попробуйте сделать первый шаг, начните сами строить свою «деревню» — тут хватит и одного человека. Будьте искренними, только честность поможет сформировать надежное сообщество. Забудьте про образ идеального родителя. На этом пути нет никакой идеальности.

Когда у вас есть время на дыхательные упражнения и заботу о себе, дети учатся на вашем примере. Вдобавок у вас больше ресурса, чтобы держать себя в руках. Любой момент подходящий, начните строить свою «деревню» прямо сейчас.

Принимайте помощь и отпускайте контроль

Как же довериться людям, у которых другой подход к воспитанию? Не запутаются ли дети? Есть хорошая новость: дети понимают, что у всех свои ожидания.

Иногда этот вопрос поднимается, когда вы оставляете детей друзьям, но порой это актуально даже в рамках отношений с партнером. Если вы сами укладываете детей и обычно следуете четкому распорядку, что случается, когда однажды приходится доверить это партнеру, который делает все иначе? Если муж вчера позволил купаться или читать на пять минут дольше, потребует ли ребенок сегодня задержаться? На самом деле дети понимают, что каждый взрослый требует разного. Главное — что вы сами держите четкие границы. Тогда завтрашний день пройдет без сучка и без задоринки, даже если сегодня вы возьмете перерыв.

Но мы понимаем, что отпускать контроль сложно. Будьте осознанными и замечайте в себе этот триггер без осуждения. Какие эмоции вызывает у вас потребность контролировать партнера? Каждому ребенку нужен надежный взрослый, с которым можно пережить все трудные эмоции. Вы можете быть для него одним таким взрослым, а вашему партнеру не обязательно быть вторым, пусть даже вы планировали, что будет иначе. Чтобы успешно воспитывать ребенка совместно с партнером, другим членом семьи или опекуном, стоит соблюдать следующие правила.

• Замечайте, как пытаетесь контролировать отношения партнера с ребенком.

• Позвольте партнеру воспитывать малыша по-своему, если это не угрожает последнему.

• Держите себя в руках и не корректируйте реакцию партнера на детские эмоции.

• Дайте ребенку достаточно личного пространства для выражения эмоций, но не нарушайте границы, расставленные партнером.

• Забудьте о придуманной для себя ответственности за создание идеальных отношений партнера с ребенком.

Что можно сказать в такой ситуации?

• «Ребенок имеет право на эмоции. Я помогу ему прийти в себя и не буду нарушать установленные тобой границы».

• «Возможно, тебя злит, что я позволяю ему выражать эту эмоцию».

• «Я пытаюсь дать ребенку шанс прожить все эмоции. Давай обсудим твой взгляд на ситуацию, когда все успокоятся?»

• «Если что, ты можешь взять паузу. Я знаю, что с ней в таком состоянии очень сложно».

Что делать с разногласиями

Как-то я забирала детей из садика и услышала, что воспитательница говорит: «Все хорошо! Хорошо! Это же просто тень». Сейдж увидел тень — тогда он их сильно пугался. Реагирую ли я на его страхи так же? Нет. Такие уговоры обесценивают его опыт и чувства. К тому же еще ни разу в истории страха фраза «Это же не страшно!» или «Все хорошо!» не успокоила ребенка. На самом деле я услышала вот что: «Мне плохо от твоего страха, а чтобы снова стало хорошо, мне нужно, чтобы ты перестал бояться». И я почти уверена: Сейдж услышал то же самое. Было бы замечательно, если бы он жил в мире, в котором каждый учитель может справиться с его эмоциями и помочь ему их осмыслить.

Я верю, что это возможно для будущих поколений, если сегодня мы вкладываемся в развитие эмоционального интеллекта наших детей. Но пока не каждый учитель способен справляться со страхами подопечных — и это нормально. Пусть сын придет домой и закатит истерику, потому что в условиях эмоциональной безопасности все чувства, которые ему пришлось закупорить, вырвались наружу. Вы не можете контролировать, как другие взрослые реагируют на эмоции, но способны проконтролировать два важных фактора: разделяют ли ближайшие к ребенку люди ваши убеждения и есть ли у него возможность осмыслять и проживать эмоции с вами дома. Вы вполне можете удерживать границы, установленные другими людьми из вашей «деревни» — партнером, бабушкой или дедушкой, учителями, — и при этом позволять ребенку проживать свои чувства в полной мере. Не обязательно соглашаться с чужими запретами или подходом. Используйте любую возможность, чтобы показать второму взрослому, что вы уважаете его границы и будете их соблюдать, позволяя ребенку осмыслять эмоции так, как ему нужно. Здесь нет правильного и неправильного, главное — развитие детского эмоционального интеллекта. Если ваш партнер не поддерживает СОЭ-подход, в какой-то момент может показаться, что вы выбираете ребенка. Вы не обязаны быть миротворцем, вам нужно формировать у своих детей надежный тип привязанности и ощущение безопасности.

Я начала практиковать СОЭ гораздо раньше мужа, и период ожидания, когда же он ко мне присоединится, был мучительным. Я научилась возводить свои личные границы, заботиться о себе и быть спокойным человеком, который всегда включен в процесс. Мой вклад в отношения с детьми, да и со всеми близкими в принципе, изменился благодаря СОЭ, потому что я перестала смотреть на чужие неудобства как на то, что я должна исправить. СОЭ помогает заглянуть в себя и услышать свой внутренний голос, на который не влияют мнения других людей.

Возможно, вы единственный человек, с которым ребенок может поделиться своими эмоциями, и этого достаточно. Возможно, вас очень расстроит, когда вы поймете, что у него не будет такой же связи со вторым родителем, бабушкой, дедушкой или учителем. И это скорее будет грусть по вашим собственным отношениям с родителями, бабушками или опекунами, которых у вас не было. Не отталкивайте эту грусть, но помните, что ребенок сможет пережить все трудности, особенно если вы всегда на его стороне.

Эмоциональное развитие в действии

Если вы уже добрались до этой страницы, мы можем смело предположить, что вы очень хотите поддерживать здоровое эмоциональное развитие своего ребенка. Но на что опираться? Вот несколько подсказок.

• Хотите заканчивать каждый день с надеждой, а не в стрессе?

• Хотите перестать бояться каждой детской истерики?

• Хотите перестать решать проблемы, пока ваш ребенок умывается слезами или кричит?

• Хотите прочнее удерживать свои границы и запреты?

• Хотите знать, как помогать людям в самые сложные и эмоциональные моменты?

Если на все вопросы вы ответили «да», процесс пройдет быстро. Если каждый вечер вы валитесь с ног и с ужасом ждете следующей истерики, подумайте, что вы можете сделать для себя уже сейчас. Как перестать видеть в каждой детской эмоции попытку вывести вас из себя и начать смотреть на них как на попытку что-то сказать? Начните с собственного мышления, научитесь не реагировать инстинктивно, а подходить к делу критически.

Детям нужны границы и запреты, чтобы понимать, что их ждет. Так они знают, что могут исследовать мир, чувствовать и отдаваться любому процессу, а вы уверены в их безопасности. Не дадите выбежать на проезжую часть. Отправите спать, ведь это необходимо здоровому организму. Покажете, что нужно делать, чтобы расти и развиваться. Все это продемонстрирует ребенку ваши границы. Они необходимы для эмоционального развития. Покажите, что расти и чувствовать безопасно рядом с вами. Пусть он видит, что вы справитесь с чем угодно, и тогда он сможет на вас положиться даже в самый трудный момент.

Жить, а не выживать

Мы все знаем, как порой выматывает общение с детьми. Мы столько для них делаем: перекраиваем всю свою жизнь, время и бюджет, каждое утро просыпаясь от внутреннего будильника, дарим им всю свою любовь. Даже если сейчас воспитание не приводит к стрессу, оно существует рука об руку с тревогой о будущем и сотне других мелочей. Она не отпускает никогда.

Сделаем паузу и вернемся к вопросу, с которого началась эта книга. Каким вы видите будущее своих детей? Подумайте о том, что их ждет на пути: школа, отрочество, взрослая, независимая жизнь. Чего бы вы для них хотели? Если ваш организм постоянно в режиме самосохранения, то сложно сосредоточиваться на будущем, ведь проще сказать: «Иди в угол, раз дерешься!» — чем «Ты разочарован, что брат не хочет с тобой играть. Давай подумаем, как успокоить твое тело, а потом решим эту проблему». А ведь именно во втором случае мы помогаем ребенку выстраивать стратегии борьбы со стрессом, успокаиваться, искать экологичные способы выражения эмоций. Сложно видеть полную картину, когда вы сосредоточены на следующем шаге. Однако старайтесь замечать даже маленькие перемены в осознанности, самоконтроле, социальных навыках и мотивации. Эмоциональный интеллект развивается с практикой.

Закройте глаза и вспомните себя в детстве. Какой была бы ваша взрослая жизнь, если бы тогда вы знали, что тело чувствует, имели инструменты, которые помогают справляться с тяжелыми временами, а рядом был человек, с которым можно осмыслить любую эмоцию? Сейчас вы создаете такое детство для своего ребенка. Даже при мелких неприятностях, например когда ребенок плачет из-за кружки неправильного цвета, помните, над чем вы работаете. Даже просто показывая, как вы заботитесь о себе и берете на себя ответственность за собственные эмоции, вы вносите вклад в эмоциональный интеллект ребенка. Каждый раз, когда вы прокачиваете свое терпение и позволяете ребенку самостоятельно проживать сложные моменты, когда вы идете ему навстречу и миритесь, признаете, что ошибки — часть роста, когда вы искренне общаетесь, вы вносите важный вклад в копилку его эмоционального интеллекта.

Благодарности

Алиса. Огромное спасибо Лорен, с которой я вместе прошла этот временами прекрасный, временами тяжелый путь. Мы читали исследования, формулировали СОЭ, проходили проверки, писали и переписывали, а потом еще раз переписывали эту книгу. Ты вдохновляешь меня на развитие моих учительских способностей. Спасибо Анжеле Гарсиа, которая убедила нас, что стоит исследовать СОЭ, и присоединилась к нашей работе.

Спасибо нашей команде с платформы Seed: Бекке, которая помогла нам создать иллюстрации, Рейчел и Эрике, которые отвечали на каждый звонок и предлагали примеры из жизни, ставшие для нас опорой на каждом этапе работы. Всем, благодаря кому я смогла забыть некоторые свои обязанности и сосредоточиться на книге. Спасибо, спасибо, спасибо!

Спасибо Салли, нашему агенту из компании Ekus Group, которая сама написала мне (и Каре, державшей Сейджа на фотографии, с которой все началось). Ты настоящий подарок судьбы. Спасибо Саре, нашему редактору, и всей команде в Harvest и HarperCollins — вы потрясающие. Сара, я так благодарна за твою преданность нашей работе, и спасибо, что помогла сделать эту книгу понятной, не лишив научности.

Спасибо моим родителям Майку и Маргарет, которые всегда удерживали меня на плаву, как бы глубоко я ни погружалась. Ваша вера привела к этому моменту. Спасибо, что всегда позволяли совершать ошибки и продолжали любить, даже когда я, четырнадцатилетняя, каждый день говорила вам: «Ненавижу!» (Я вас не ненавидела, просто пыталась разобраться в себе, но вы это и так знаете.) Спасибо семье моего мужа, что были моей «деревней», помогали мне с детьми, всегда подстраивались под мои подходы к воспитанию Сейджа. Спасибо Эллен за внимательность к нашему малышу. Эта книга появилась на свет только потому, что у меня было время отойти от него хоть на секунду. Я всегда буду благодарна за свою «деревню». Спасибо моему мужу Заку, который прошел со мной эту дорогу. Ты лучший партнер, я не променяла бы тебя ни на кого другого. И спасибо Сейджу. Надеюсь, ты всегда будешь знать, что я принимаю все твои ошибки, все сложные и простые чувства. Мы любим тебя — таким, какой ты есть.

Лорен. Прежде всего хочу сказать спасибо своим учителям: Патти Таунсенд, Диане Бонди, Тодду Нориану и Джей Веччи за то, что поделились со мной знаниями об аспектах йоги и сангха. С вами я научилась взращивать свою силу и открытость. Я также хочу всем напомнить, что корни этой практики уходят глубоко. Спасибо профессору Спраут, которая однажды мне сказала: «Рисуй то, что видишь, даже если это тебе только кажется», еще в 1999 году на уроке рисования. Эта фраза стала для меня жизненным девизом.

Алиса, я так рада, что судьба нас свела в 2016 году в одной школе. СОЭ родился на пересечении наших дорог, нашего опыта и увлечений. Я так горжусь результатами. Спасибо тебе, что согласилась писать со мной книгу. Это был интересный, долгий, выматывающий путь, который многому меня научил. Ты лучшая коллега, я ценю твое внимание к точности, желание углубляться в любой концепт с головой, то, как ты всегда ставишь детей на первое место, как ты предана нашей работе. Нашей команде Seed — вы лучшие! Спасибо нашему агенту Салли из Ekus Group за то, что поверила в силу СОЭ. И Саре, редактору, которая поняла наше видение и обеспечила целостность изложения.

Я безмерно благодарна «сестре» и коллеге Анжеле Гарсиа, которая, как и я, верит в силу практики и всегда была готова помочь в исследованиях, порассуждать и пробовать идеи из книги (и не только). Спасибо, что предложила эксперименты — мы будем в долгу перед тобой вечно. Спасибо нашей коллеге Лори Гудрич за то, что всегда была рядом с нами и нашими учениками. Именно благодаря ей я понимаю, как работает сенсорная система человека.

У меня бы ничего не вышло, если бы ни один родитель не впустил меня в свою семью и не позволил мне быть для его ребенка учителем и няней. От каждого подопечного я узнавала что-то новое о детском развитии. Передаю привет и спасибо моим тетям, которые научили меня менять подгузники и греть бутылочки и доверяли мне своих малышей, даже когда мне самой было всего двенадцать.

Спасибо Марте Леес за старт моей педагогической карьеры, за то, что передала мне понимание ценности глубоких практик, поддерживала профессиональное образование и предоставляла доступ к новейшим научным данным. Спасибо Марианне Галлахер за то, что показала мне, каким можно быть лидером, и за то, что разглядела во мне потенциал. Спасибо Полли и Болбиру за бесценные знания о младенцах. Спасибо Каиту, Норе, Джен, Тее, Нэнси и Вэл за дружбу и поддержку. Спасибо каждому учителю из Центра развития новорожденных за то, что доверили мне успокаивать подопечных, которым это было нужно. Спасибо ассистентам и коллегам (Келли!), которых я встретила за мою шестнадцатилетнюю карьеру, всем, кто задавал вопросы о моем подходе и просил оценить свой. Благодаря вам я начала оформлять свои мысли и философию, ваша поддержка мотивировала меня к росту. Родной колледж всегда будет занимать особое место в моем сердце — спасибо, коллеги. Вы доверились мне как лидеру и показали, каково быть частью команды. Спасибо моим студентам за то, что выбрали нашу специальность и всегда задавали правильные вопросы. «А есть книга, в которой собрано все, чему вы нас научили?»

Спасибо, мама, главная моя опора и поддержка. Ты всегда находила возможность выслушать меня, когда я говорила о работе (и не только). Спасибо, что учила меня быть отзывчивой с первого дня моей жизни. Ты относилась ко мне как к самостоятельному человеку, и хоть в детстве это меня пугало, но во взрослой жизни вдохновляло идти на риск и верить в себя. Спасибо моему папе. Ты достоин звания самого спокойного отца в мире! Твои расслабленность, искренность и шутки были моей опорой.

Я сердечно благодарна моим подругам Ракель, Джине, Энни и Фабиэнн. Возможность поделиться с любой из вас чувствами — величайший дар. И моя главная мотивация сделать наш мир лучше — моя крестница Сайя. Твоя любовь к жизни и глубокомыслие заразительны. Я любила тебя еще до того, как ты родилась.

Я буду вечно благодарна моему партнеру по йоге и мужу Курту. Твои безграничная поддержка, энтузиазм, свежий взгляд и то, как ты всегда понимаешь, что я не буду готовить и пора заказать еду на дом, поддерживали меня в самые сложные времена. Твоя преданность вдохновляет, а желание пестовать нашу любовь сравнимо только с моим. Ты лучший.

Об авторах

Алиса Бласк Кэмпбелл — генеральный директор Seed & Sew, организации, предоставляющей родителям, учителям и воспитателям инструменты для психического благополучия и развития эмоционального интеллекта детей. Она создала программу профессионального развития S.E.E.D. и сообщество учителей, чтобы внедрить эти инструменты в программы раннего детства по всей территории США. Ее подкаст Voices of Your Village («Голоса вашей деревни») слушают более чем в 100 странах мира, а более 300 000 ее подписчиков в социальных сетях рассказывают о трудностях и победах на пути воспитания детей. После создания метода совместного осмысления эмоций они с Лорен исследовали его эффективность по всей территории США. В 2019 году Washington Post назвала Алису экспертом по эмоциональному развитию. Она — международный докладчик, рассказывающий о развитии эмоционального интеллекта. Алиса выросла в небольшом фермерском городке на западе Нью-Йорка и была единственной девочкой в семье с четырьмя братьями. Она любопытна, вечно поднимает руку, чтобы спросить «почему» и узнать больше. Она глубоко верит в развитие современного родительского комьюнити и заявляет, что она не та жительница деревни, которая будет печь банановый хлеб, а та, у которой вы можете оставить своих детей, пока бегаете по делам или наслаждаетесь свиданием. Алиса живет в Берлингтоне, штат Вермонт, со своим мужем Заком и ребенком Сейджем.

Лорен Стаубл — профессор дошкольного образования, а также консультант в компании Engage: feel.think.connect, совладелицей которой является Анжела Гарсиа. Она заботилась о детях в возрасте от рождения до восьми лет и обучала их в центрах, а также в своей домашней программе в течение шестнадцати лет, прежде чем перейти к администрированию программ и высшему образованию. Работа Лорен развивается ежедневно и является результатом более чем девятнадцати лет практики, которая включает в себя учебную программу, непредвзятое образование, общественную активность, углубленное изучение и личную практику йоги / медитации, психологическую работу, терапию, основанную на осознанности, обучение, ориентированное на исцеление, и воспитание матерью со здоровым чувством свободы воли. Она заинтересована в углублении своего опыта сотрудничества как важнейшего инструмента дошкольного образования и того, как наличие эмоционального интеллекта учеников в группе улучшает этот процесс. Лорен использует каждую возможность, чтобы исследовать применение поведенческой науки, нейропсихологических исследований и осознанности в контексте эмоций и скрытой предвзятости, применяя эту информацию для создания справедливых, основанных на отношениях и устойчивых систем. В промежутках она любит проводить время с близкими в горах, в тропиках, у костра, на коврике и на кухнях. Лорен живет со своим мужем Куртом и двумя кошками в Холиоке, штат Массачусетс. Она хотела бы упомянуть, что эта земля, на которой она гостья, является родиной племени Нипмук, Людей Пресной Воды.

МИФ Психология

Все книги по психологии на одной странице: mif.to/psychology

Узнавай первым о новых книгах, скидках и подарках из нашей рассылки mif.to/psysubscribe

#mifbooks

#mifbooks

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Светлана Мотылькова

Ответственный редактор Наталья Рузаева

Литературный редактор Ольга Свитова

Арт-директор Антон Героев

Иллюстрация и дизайн обложки Юлия Широнина

Корректоры Екатерина Васильева, Наталья Воробьева

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2025

Примечания

1

Wheatley M. J., Kellner-Rogers M. A Simpler way. San Francisco: Berrett-Koehler Publishers, 1996.

2

Гоулман Д. Эмоциональный интеллект в работе. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020.

3

Brown B. RSA Shorts. Brené Brown on Empathy. URL: http://www.youtube.com/watch?v=1Evwgu369Jw.

4

Maguire-Fong M. J. Teaching and Learning with Infants and Toddlers: Where Meaning-Making Begins. New York: Teachers College, 2015.

5

Harper’s Bazaar. 21 of Maya Angelou’s Best Quotes to Inspire: Remembering the Late Activist and Literary Icon’s Most Uplifting Words of Wisdom, 2017. URL: http://www.harpersbazaar.com.

6

Center on the Developing Child. (n.d.). What Is Epigenetics and How Does It Relate to Child Development? URL: http://www.developingchild.harvard.edu/resources/what-is-epigenetics-and-how-does-it-relate-to-child-development/.

7

Kolb, B., Whishaw I. Fundamentals of Neuropsychology. New York: Worth Publishers, 2017.

8

Центр профилактики и контроля заболеваний. Исследование НОЭ [не опубликовано]. Атланта, США, 2016.

9

Bretherton I. The Origins of Attachment Theory: John Bowlby and Mary Ainsworth // Developmental Psychology. 1922. Vol. 28. P. 759–775.

10

Oleinic J. Shelf Awareness, 2020. URL: http://www.shelf-awareness.com/readers-issue.html?issue=887#m15518.

11

Дойл Г. Неукротимая. М.: LIVEBOOK, 2020.

12

Барретт Л. Ф. Как рождаются эмоции. Революция в понимании мозга и управлении эмоциями. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018.

13

Барретт Л. Ф. Как рождаются эмоции. Революция в понимании мозга и управлении эмоциями. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018.

14

Uddin L. Q., Nomi J. S., Hebert-Seropian B. et al. Structure and Function of the Human Insula. Journal of Clinical Neurophysiology, 2017.

15

Барретт Л. Ф. Как рождаются эмоции.

16

Immordino-Yang M., Darling-Hammond L., Krone C. The Brain Basis for Integrated Social, Emotional, and Academic Development: How Emotions and Relationships Drive Learning. The Aspen Institute, 2018.

17

Chappa K. The Revolutionary Power of Bilingualism. YouTube.TedX Talks. URL: http://www.youtube.com/watch?v=BMHEygNw6r0.

18

Барретт Л. Ф. Как рождаются эмоции.

19

Satter E. Troubleshooting with the Satter Division of Responsibility in Feeding. Ellyn Satter Institute. URL: http://www.ellynsatterinstitute.org/family-meals-focus/81-troubleshooting-with-the-division-of-responsibility/.

20

Allen R. E., Myers A. L. Nutrition in Toddlers. American Family Physician, 2006.

21

Шенкер С. Саморегуляция. Как помочь ребенку (и себе) справляться со стрессом. Мн.: Попурри, 2021.

22

Konner M. The Evolution of Childhood: Relationships, Emotion, Mind. Cambridge: Belknap Press of Harvard University Press, 2010.

23

Immordino-Yang M., Darling-Hammond L., Krone C. The Brain Basis for Integrated Social, Emotional, and Academic Development: How Emotions and Relationships Drive Learning. The Aspen Institute, 2018.

24

Национальный симпозиум исследователей и работников раннего развития, 2009. URL: http://www.harvardcenter.wpenginepowered.com/wp-content/uploads/2007/03/InBrief-The-Science-of-Early-Childhood-Development2.pdf.

25

Национальный симпозиум исследователей и работников раннего развития, 2009.

26

Happy, 2012 (д/ф), реж. R. Belic.

27

В оригинале — mindfulness. Переводится также как «внимательность». Здесь и далее примечания редактора.

28

Фазы сформулированы Лорен Стаубл и Алисой Бласк Кэмпбелл для методики «Совместное осмысление эмоций».

29

Брах Т. Истинное прибежище. Медитации для трудных времен. М.: Бомбора, 2023.

30

The Body Awake, Clarification, Patience and the Ocean with Patty Townsend. URL: http://www.podcasts.apple.com/us/podcast/clarification-patience-and-the-ocean-with-patty-townsend/id1115392724?i=1000434171766.

31

Дэвид С. Эмоциональная гибкость. Как научиться радоваться переменам и получать удовольствие от работы и жизни. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2017.

32

Bryant E. The Yoga Sutras of Patañjali: A New Edition, Translation, and Commentary. New York: North Point Press, 2009.

33

Нат Хан Т. На одном дыхании. Самоучитель по медитации в современном мире. М.: Эксмо, 2023.

34

Brzosko M. Alternatives to Meditation for Better Self-Awareness. URL: http://www.betterhumans.pub/how-to-increase-your-self-awareness-without-meditation-47a7ab99594.

35

Hulsheger U. R., Alberts H. J., Feinholdt A., Lang J. W. B. Benefits of Mindfulness at Work: The Role of Mindfulness in Emotion Regulation, Emotional Exhaustion, and Job Satisfaction // Journal of Applied Psychology. 2013. Vol. 98. № 2. P. 310–325.

36

Brzosko M. Alternatives to Meditation for Better Self-Awareness.

37

Brown B. Leading from Heart versus Hurt. URL: http://www.brenebrown.com/articles/2018/12/04/leading-from-hurt-versus-leading-from-heart/#:~:text=Without%20self%2Dawareness%20and%20the,disengagement%2C%20and%20an%20eggshell%20culture.

38

Brown G. L., Craig A. B., Halberstadt A. G. Parent Gender Differences in Emotion Socialization Behaviors Vary by Ethnicity and Child Gender // Parenting: Science & Practice. 2015. Vol. 15. № 3. P. 135–157. URL: http://www.psycnet.apa.org/record/2015-35980-001.

39

Deutsch Smith D., Chowdhuri Tyler N., Garner Skow K. Introduction to Contemporary Special Education: New Horizons. New York: Pearson, 2018.

40

Siegel D. The Neurobiology of “We”: How Relationships, the Mind, and the Brain Interact to Shape Who We Are. Boulder, CO: Sounds True, 2011.

41

Имплицитный ассоциативный тест. Прим. ред.

42

PBS NewsHour. Making People Aware of the Implicit Biases Doesn’t Usually Change Minds. But Here’s What Does Work? URL: http://www.pbs.org, 10.06.2020.

43

King R. Mindful of Race. Boulder, CO: Sounds True, 2018.

44

Следующие книги не переведены на русский язык: The Neurobiology of “We,” — Дэниел Сигел, The Origin of Others — Тони Моррисон, Social Justice Parenting: How to Raise Compassionate, Anti-Racist, Justice-Minded Kids in an Unjust World — Трейси Баксли, Mindful of Race — Рут Кинг.

45

Kolb B., Whishaw I. Fundamentals of Neuropsychology. New York: Worth Publishers, 2015.

46

Rivero L. Mister Rogers’ Emotional Neighborhood // Psychology Today, 2012. URL: http://www.psychologytoday.com/intl/blog/creative-synthesis/201203/mister-rogers-emotional-neighborhood?amp.

47

Готтман Дж., Деклер Дж. Эмоциональный интеллект ребенка. Практическое руководство для родителей. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023.

48

Шенкер С. Саморегуляция. Как помочь ребенку (и себе) справляться со стрессом. Мн.: Попурри, 2021.

49

Senge P., Ross R., Smith B., Roberts C., Kleiner A. The Fifth Discipline Fieldbook. New York: Doubleday, 1994.

50

Фред Роджерс — американский телеведущий, известный как Мистер Роджерс, пропагандирующий в своих программах важность уважения, любви и общения.

51

Галински Э. Я сам! Или как мотивировать ребенка на успех. М.: ЭКСМО, 2010.

52

Gold M. S., Blum K., Oscar-Berman M., Braverman E. R. Low Dopamine Function in Attention Deficit/Hyperactivity Disorder: Should Genotyping Signify Early Diagnosis in Children? // Postgraduate Medicine. 2014. Vol. 126. № 1. P. 153–177.

53

Hathaway B. New Way to Combat Childhood Anxiety: Treat the Parents // Yale News, March 12, 2019. URL: http://www.news.yale.edu/2019/03/12/new-way-combat-childhood-anxiety-treat-parents.

54

Тавваб Н. Г. Установи границы, обрети душевный покой. Как построить здоровые отношения с окружающимии. М.: Бомбора, 2024.

55

Писательница американского происхождения, автор многочисленных детских книг, построенных на песенках.

56

Brown B. Shame vs. Guilt. January 15, 2013. URL: http://www.brenebrown.com/articles/2013/01/15/shame-v-guilt/.

57

Грин Р. Взрывной ребенок. Новый подход к пониманию и воспитанию легко раздражимых, хронически несговорчивых детей. М.: Теревинф, 2020.

58

Lumen Learning. Psych in Real Life: Moral Reasoning. URL: http://www.courses.lumenlearning.com/waymaker-psychology/chapter/psych-in-real-life-moral-reasoning/.

59

Yamamoto K., Kimura M., Osaka M. Sorry, Not Sorry: Effects of Different Types of Apologies and Self-Monitoring on Non-Verbal Behaviors // Frontiers in Psychology. August 26, 2021. Vol. 12.

60

Бронсон П., Мерримен Э. Мифы воспитания. Наука против интуиции. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014.

61

Грант А. Подумайте еще раз. Сила знания о незнании. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2021.

62

Oxford Languages and Google. URL: http://www.languages.oup.com/google-dictionary-en/.

63

Oxford Languages and Google. URL: http://www.languages.oup.com/google-dictionary-en/.

64

Derman-Sparks L., Olsen Edwards J., Goins K. Anti-Bias Education for Ourselves and Our Children. Washington, DC: National Association for the Education of Young Children, 2020.

65

Hawthorne B. Raising Antiracist Children: A Practical Parenting Guide. New York: Simon Element, 2022.

66

Cotton G. Gestures to Avoid in Cross-Cultural Business: In Other Words, Keep Your Fingers to Yourself! 2013. URL: http://www.huffingtonpost.com/gayle-cotton/cross-cultural-gestures_b_3437653.html.

67

Mueller, C. M., & Dweck, C. S. Praise for Intelligence Can Undermine Children’s Motivation and Performance. Journal of Personality and Social Psychology. 1998. Vol. 75. P. 33–52. URL: http://www.pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/9686450/.

68

Прикладной анализ поведения (ПАП) — подход, подразумевающий использование поведенческой теории обусловливания для изменения социально значимого поведения.

69

Позитивная КПТ основана на традиционной КПТ, но сосредоточена на том, что у человека лучше всего получается и что он делает правильно (а не на неприятностях и ошибках).

70

Munakata Y. Why Most Parenting Advice Is Wrong // YouTube, 2021. URL: http://www.youtube.com/watch?v=5g8tHEXtCXE.

71

Нефф К. Сочувствие к себе. Главная практика для внутренней опоры и счастья. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023.

72

Борба М. Чуткие дети. Как развить эмпатию у ребенка и как это поможет ему преуспеть в жизни. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020.

73

Bridges W. 2020. URL: http://www.wmbridges.com/about/what-is-transition/.

74

Браун Б. Дары несовершенства. Как полюбить себя таким, какой ты есть. М.: Альпина Диджитал, 2014.

Content

Алиса Кэмпбелл, Лорен Стаубл
Чувства — это важно! Как научить ребенка понимать свои эмоции и управлять ими

Эту книгу хорошо дополняют:

Кэмпбелл, Алиса

Введение

Часть I. Что такое эмоции и почему они важны?

Глава 1. Что такое эмоциональный интеллект?

Глава 2. Как вы влияете на эмоции своего ребенка?

Глава 3. Что происходит с телом и мозгом, когда мы испытываем сложные эмоции?

Глава 4. Метод совместного осмысления эмоций

Часть II. Осмысление эмоций вместе с детьми

Глава 5. В моменте

Глава 6. Как устанавливать и не терять границы

Глава 7. Как и когда обсуждать поведение

Глава 8. Последствия, наказания и похвала

Глава 9. Пережить истерику до того, как она началась

Глава 10. А если ребенок не единственный?

Часть III. На новый уровень с помощью СОЭ

Глава 11. Развитие эмпатии

Глава 12. Переходный период и перемены

Глава 13. Будущее за эмоциональным интеллектом

Благодарности

Об авторах

МИФ Психология

Над книгой работали

Примечания