Лорд Системы 25

Глава 1

— Левый двигатель — всё! Капут! — выкрикнул Дринкетс, сжав руль до тихого хруста костяшек.

— Но-но, мой мальчик! — рассмеялся Командор, проигнорировав жалобный писк датчиков. — У нас остался ещё правый! А это не много не мало, а целая половина!

— Самолёты падают и при меньших неполадках! — Дринкетс не разделял оптимизма первого пилота. — А тут целый двигатель!

В этот самый момент где-то слева раздался чудовищный скрежет металла. Кажется, отвалился кусок обшивки. Который уже по счёту?

А кто знает! Надо было начать считать полчаса назад!

— Ты беспокоишься о мелочах, — не повёл и бровью Командор и пригладил свои густые седые усищи. Ух, как он гордился этой красотой! Как-никак, а усы у него были на зависть всем гусарам! Правда, окружающие его любви почему-то не разделяли и всё время подшучивали над ним.

Но ничего! Он не обижался!

В этот самый момент в кабину пилотов неуклюже пролез Морзе, их радист. Перемазанный в моторной смазке, с рыжими клочками волос на голове и с обгорелым лицом. Да, видок у их товарища был не самый опрятный. И это мягко сказано!

— Командор, вам звонок из дома, — произнес радист.

— Кто там? — встрепенулся первый пилот.

— Ваша жена хотела поинтересоваться какой наряд ей следует надеть на ваши похороны, — с каменным лицом произнёс Морзе.

Командор расхохотался незатейливой шутке, а Дринкетс захотел хлопнуть себя по лбу. Да только не мог — руки-то заняты штурвалом!

— Прекрасная шутка! — саркастично воскликнул второй пилот. — Давно придумал?

— Только что! — расплылся в улыбке Морзе.

— Оно и видно! — прорычал Дринкетс.

— Чего вообще пришёл, Морзе? — отсмеявшись, поинтересовался Командор. — Неужели больше нет работы сзади? Филоните, господа хорошие?

— Никак нет, Командор, — покачал головой радист. — Связи больше нет. Даже в помине. Теперь мы сами по себе.

— А когда было иначе? — хохотнул Командор. — Идите, Морзе. Не отвлекайте моего второго пилота. А то у него, вон, глаз уже дёргаться начал!

— Эх, аспиринчику бы вам пропить, второй пилот, — покачал головой Морзе. — Нервы до добра никогда не доведут.

Дринкетс едва не взвыл от бессилия. И угораздило же его оказаться на борту вместе с этими клоунами! Кого не возьми, а стреляет анекдотами, как из пулемёта! Такой бы талант да в правильное русло!

И как он ещё не лишился рассудка в этом бардаке? Впрочем, скорее он умрёт от скорой встречи с землёй, чем от стыда.

Чёрт… И когда он сам успел заразиться этим недугом?

А ведь так всё хорошо начиналось. Их эскадрилья бомбардировщиков вылетела, как и десятки раз до этого, непосредственно перед самым рассветом.

До Фронтира они долетели за каких-то пару часов. Преодолели линию столкновения, обошли патрули неприятеля, а затем так же привычно сбросили свой груз на головы противников.

Бомбардир отчитался о попадании. Своё задание они выполнили и уже были готовы возвращаться за пределы Фронтира, как вдруг на их эскадрилью обрушилось что-то неведмое. Один бомбардировщик падал на землю за другим. Кого-то разрывало прямо в воздухе, а кому-то приходилось идти на вынужденную посадку.

Видать, они повредили что-то очень важное, раз враг так на них озлобился!

Каждый из экипажа осознавал, что миссия это была своего рода самоубийством. Но они всё равно были готовы исполнить свой долг. Потому что если они останутся в стороне, то Зло уничтожит всё, чем они дорожили.

Всё, во что они верили, чёрт возьми!

Земля под ними содрогалась, словно живой организм. Она извергала кислотные снаряды в таком количестве, что те практически накрыли собой весь небосвод.

Бомбардировщикам не оставалось ничего, кроме как разделиться и попытаться отвлечь на себя противника. Хоть кто-то, но должен был спастись из этого ада!

Командор предложил лететь на юг. Туда, где их уж точно не ждут. И ведь его план сработал! Спустя несколько часов пальба кислотой стала совсем редкой, а затем и вовсе прекратилась. Похоже, их воздушное судно покинуло пределы Фронтира.

Это была хорошая новость. Жаль, что она была единственной.

Топлива на обратный путь им теперь не хватит. Это ясно, как день божий. Садиться же где-то в пределах Фронтира было равнозначно мучительной смерти. Там Зло держится крепче всего.

Если уж и лететь куда-то, то дальше на юг. Как можно дальше от их неприятеля. Быть может, где-то здесь они смогут совершить аварийную посадку и даже найти помощь. Не исключено, что далеко на юге им встретится доселе неизвестная фракция! Не могло же Зло поглотить весь Сервер! Не могло, и всё тут! Ведь если это окажется правдой, то их война с самого начала была обречена на поражение.

Дринкетс тряхнул головой, пытаясь прогнать эти нерадостные мысли. Нет, всё будет хорошо! Они ещё не погибли! Ещё не упали! Они ещё живее всех живых!

Правда, тот факт, что они уже оказались практически над кронами деревьев, совершенно не радовал. Ещё полчаса, максимум час, и им придётся предпринять аварийную посадку.

— Эй, Дринкетс, тебе не кажется, что уж больно много тут пожирателей? — удивлённо воскликнул Командор.

Второй пилот посмотрел вниз. Туда, где среди лесов, болот, рек и равнин мелькали шарики плоти. Даже на первый взгляд он насчитал не один десяток. Странно.

— Зачем им тут столько? — вслух задал вопрос Дринкетс. — Это же глубокий тыл. Не Фронтир. Тут нет нужды в таком количестве пожирателей.

— А может есть! — фыркнул Командор. — Чуяла моя задница — сюда нам надо!

— Из одного пекла в другое? — прошипел Дринкетс. — Вот уж угодил, так угодил!

— Но-но, Дринкетс, побольше веры в своего первого пилота! Мы ещё не приземлились!

В этот самый момент в небо вновь устремились кислотные снаряды. Пожиратели их заметили и, что закономерно, открыли пальбу. Как и всегда. Только в этот раз уж больно отчаянно они палили. Чуяли, что могут упустить? Дал бы кто ответ!

— Может, выпустим шасси на всякий случай? — спросил Дринкетс.

— Если что и нужно выпускать, так это коньки! Будет хоть что отбрасывать потом! — заявил Командор и глухо рассмеялся.

«О Великая Система, знал бы наперёд, пошёл бы в чёртову пехоту», — мысленно воскликнул в сердцах второй пилот.

Неожиданно, бомбардировщик знатно тряхнуло. Дринкетс прилип к показателям и тихо выругался. Достали-таки, сволочи!

— Всё! Хана и второму движку! — отчитался он.

— Сколько времени у нас осталось? — осведомился Командор.

— Минут пять. Может, семь. Не больше, — поморщился второй пилот. — Мы же не фанерный планер, а громадная железная дура.

Командор довольно мотнул головой.

— Тогда ещё поживем. Как-никак на Земле сына родил, дом построил. А дерево так и не вырастил! Значит, рано ещё умирать!

«И как, чёрт побери, не выращенное дерево должно спасти нас?» — Дринкетс готов был рвать и метать, но смолчал. Всё его внимание было сосредоточено на приближающейся земле.

Посадка будет не из приятных. И это мягко сказано!

* * *

— Объект идёт на снижение, — докладывает разведчик. — Скорее всего, вынужденная посадка. Вижу дым и языки пламени.

— Продолжайте наблюдение, я скоро буду, — я как раз покидаю свой кабинет.

Перед глазами мелькает один коридор за другим. В мгновение ока я отказываюсь в личном арсенале.

Обернувшись в сторону стоявшего здесь гвардейца, я приказываю:

— Приведите Аркаэлу ко мне. Сейчас же!

Солдат убегает исполнять приказ, пока я облачаюсь в экзодоспех второго поколения. С оружейной стойки снимаю цзянь и закрепляю ножны с ним на поясе. На плечи накидываю алый плащ легендарного ранга. Хороший артефакт, с климат-контролем! Позволяет сохранять комфортную температуру тела и среди заснеженных горных вершин, и посреди пустыни, и даже на берегу ледяного моря.

Всё это благодаря развитию рунных цепочек! В идеале таким артефактом следует оснастить каждого игрока в Спартанском Королевстве. Да, увы, слишком дорого пока обходится он! Даже гвардия ещё не оснащена этой новинкой целиком! Что уж говорить о солдатах королевского корпуса или о простых игроках.

Стоит мне только покинуть арсенал, как из ближайшей тени выныривает тёмная эльфийка. Одета она костюм для верховой езды. Похоже, разговор моих супруг о скачках на кабанах был не для красного словца. Девушки действительно стали больше времени уделять прогулкам верхом по спартанской долине. Несколько раз даже я присоединялся к их забаве, сидя на могучем Петре.

Огромному хряку тоже порой было не лишним растрясти жирок и вспомнить, что он является так-то боевым кабаном. Хотя какой кабан из Петра… слоняра настоящий! Кажется, его рост никогда не остановится. Того и гляди, однажды обгонит по габаритам грузовую фуру.

— Ты меня звал? — вопрос Аркаэлы вырывает меня из задумчивости.

— Да, — киваю я. — Нам нужно сейчас же попасть на северную границу. Разведчики нашли кое-что.

— И ты знаешь, что это?

— Пока не уверен, — качаю головой. — Но эта находка может дать нам немало ответов. Поэтому мне и нужно попасть на север как можно скорее. Добросишь?

— Спрашиваешь! — улыбается тёмная эльфийка и берёт меня за руку.

Краткий миг, и вот мы снова стоим на Косой Тропе. Что-что, а она никак не меняется. Всё то же переплетение троп, всё те же мириады дверей и ходов. И всё та же бесконечная мгла, которой нет конца и края. Мы бодро шагаем по одной из тропок пока перед нами не появляется невзрачная дверь из темного дерева. Открыв ее, мы тут же оказываемся внутри пограничного форпоста. Того самого, откуда пришёл доклад от разведки.

— Король Шурик, вы уже здесь! — ко мне тут же подбегает спартанец. Он и докладывал мне об обнаруженном самолёте.

— Что с самолётом? — перехожу я к делу.

— Только что упал к северу от нас! Буквально в нескольких километрах от канала! — сообщает разведчик. — Мы уже готовим дирижабль к отправлению. Вы отправитесь с нами?

— Именно поэтому я и прибыл сюда, — киваю я. — Поднимайте нашу птичку в воздух. У нас не так много времени до того, как пожиратели наведаются в гости.

— Полагаете, они не оставят воздушное судно в покое? — уточняет разведчик.

— Я в этом уверен!

* * *

— Дринкетс, живой?

В сознание второй пилот пришёл точно по щелчку. Вот — он сжимал штурвал бомбардировщика до тихого хруста костяшек. А вот — он обнаруживает себя висящим вверх тормашками.

Неслабо его так приложило об аппаратную панель! От самолёта осталось одно лишь название. Кнопки искрились, жалобно мигали красным светом. В такт им пищали бесчисленные датчики. У их воздушного борта теперь недоставало не то что крыла, самого фюзеляжа не было на месте!

Обернувшись, Дринкетс понял, что кабину пилотов попросту оторвало от основного тела бомбардировщика. Какая прелесть! Сквозь разорванную обшивку он мог наблюдать фрагменты самолёта, застрявшие в кроне огромного дерева. Крылья и хвостовая часть остались висеть среди могучих ветвей. А вот их кабина, по всей видимости, преодолела ещё добрые пятьдесят метров и перевернулась вверх ногами, пропахав землю и разбросав стальные осколки во все стороны

С другой стороны, чего это он жаловался⁈ Живы, и уже хорошо!

— Эй, Дринкетс, смотри, как бы глаза не вылетели из орбит, — хрипло хохотнул первый пилот, и только тогда Дринкетс перевёл взгляд на своего товарища. А вид его не внушал надежды. Парень тут же заметил, как в бедро первому пилоту вонзился стальной осколок. Причём, глубоко так.

— Командор, ты в порядке? — спросил Дринкетс, хотя и сам знал ответ на свой вопрос.

— Жить буду, разве что недолго, — прокряхтел в ответ Командор. — Дебаффов насыпали по самое не балуйся! Окутан ими, как новогодняя елка гирляндами!

— Не самое лучшее время для шуток, — покачал головой второй пилот, пытаясь освободиться от ремней.

— Для шуток всегда есть время!

Наконец, второй пилот смог освободиться от пут, спасших ему жизнь и не давших сломать шею в момент крушения. Рухнув на пол, покрытый осколками стекла, он пополз к своему товарищу. Попытался его освободить из плена ремней.

Не вышло. Осколок пронзил ногу Командора насквозь, пригвоздив к креслу.

«Хреново. Очень хреново», — подумал Дринкетс. Но даже тогда он и не подумал бросать своего первого пилота. Не ради того он терпел все его анекдоты, чтобы вот так взять и бросить в самый критический момент!

Парень быстро нашёл аптечку в кабине пилотов. Туго перевязал ногу выше места ранения. Не панацея, но дебафф кровотечения должно снять. А затем он резко потянул тело первого пилота на себя.

После чего отстегнул ремни. Командор рухнул рядом с Дринкетсом, белый как мел.

Второй же пилот времени зря не терял. Он достал из аптечки шприц с зельем лечения и без промедления воткнул его в грудь Командора.

Мужчина выгнулся дугой, захрипел, вручил глаза, а уже секунду спустя обмяк на полу. Но теперь Дринкетс мог хотя бы не опасаться за жизнь своего товарища.

Как-никак, а зелье лечения обладало поистине чудотворным свойством! Оно залечивало все не смертельные травмы!

Так и сейчас Дринкетс проверил окровавленную штанину первого пилота. От сквозного ранения не осталось ни следа. А значит, Командору сегодня не суждено умереть. Не от кровопотери так точно!

Как жаль, что эти самые зелья обходятся им в круглую сумму, не говоря уже о том, что есть куча ограничений на их применение. В противном случае Фронтир бы давно был прорван, а враг оттеснён на юг!

Но сейчас не об этом. Парень помог Командору выбраться из кабины пилота, и теперь они оказались одни на выжженной поляне. Тут и там поднимались столбы густого дыма. Пламя жадно лизало двигательный отсек, а также остатки топлива, что оказались разбрызганы по всей округе. Того гляди, и лесной пожар начнётся!

— Что будем делать? — спросил Дринкетс. — Ждать подмоги?

— Думаешь, найдутся ещё дураки, что полетят вглубь территории противника? — хмыкнул Командор.

— Тоже верно, — поморщился второй пилот. — Думаешь, кто-нибудь из экипажа ещё выжил?

— Надеюсь на это, Дринкетс, — вздохнул Командор. — Надеюсь на это.

— Черт возьми, к нам решили зайти на огонек! — выругался второй пилот, услышав нарастающий грохот к северу от их местоположение. Ясно было как день — пожиратели нашли их! И уже двигались в их сторону!

Вот так вот они и погибнут? Преодолев гребанный Фронтир, уйдя от погони, пережив суицидальную миссию, но так и не сумев покинуть территорию противника?

Дринкетс сжал зубы до отврезвляющей боли. Пожиратель уже появился над кронами деревьев. Его огромное шарообразное тело резво катилось в их сторону.

Он уже не единожды видел подобную картину. Их расплющит в кровавый блин. Хлоп и всё! И прощай новая жизнь!

А ведь ему оставалось всего-то четыре уровня до пятидесятого! Всего-навсего четыре! Ну что за несправедливость⁈

И вот когда уже казалось, что всё — их песенка спета, пожиратель неожиданно остановился. Всего миг, и шар плоти ощерился десятком орудий. И все они были направлены не в их сторону, а вверх!

Только тогда Дринкетс заметил над ними… дирижабль? А это ещё что, чёрт возьми? Серьёзно, дирижабль? Такая примитивщина? Что они могут сделать пожирателю? Пощекочат разве что его!

Но в следующий момент случилось то, чего Дринкетс никак не ожидал. Раздался хлопок. А затем пожирателя просто разнесло на куски!

* * *

— Кажется, мы успели как раз вовремя! — восклицает разведчик, имени которого я так и не спросил.

— Верно, — улыбаюсь я. — Экипажу продолжить огонь. У нас ещё гости на подходе.

Одним пожирателем дело не ограничивается. К месту крушению неизвестного самолёта подтягивается ещё четыре шара плоти. Похоже, Грибница действительно хочет прикончить этих ребят. С какой бы стати?

Это ещё предстоит узнать. Орудия на правом борту дирижабля вздрагивают, отправляя свои подарки неприятелю.

Самое время испытать наши новые снаряды!

Ядра с энергетическими кристаллами легко преодолевают дистанцию до пожирателей и вонзаются в их плоть.

Бах!

Сразу же следом на их месте будто бы расцветает сверхновая. Языки пламени распространяются во все стороны, а ударная волна попросту разрывает пожирателя изнутри.

Хватает всего три-четыре залпа, и от шаров плоти не остаётся практически ничего! Они попросту изничтожены! На земле валяются только обожжённые ошмётки! Их-то Грибница уже не может контролировать! Жгутики-то выгорели все под чистую!

Осознав, что делать здесь больше нечего, рвущиеся в нашу сторону пожиратели резко останавливаются. А уже в следующее мгновение просто уходят под землю.

Вон оно как! Даже Грибница смогла прикинуть шансы на победу и не стала лезть на рожон! Или же просто посчитала возможные размен, не стоящим её внимания? Попробуй ещё угадать!

Убедившись, что округа относительно спокойна и в нашу сторону не несутся полчища мутантов, я даю команду:

— Сажайте нашу птичку.

Самое время познакомиться с гостями издалека!

Глава 2

— Ну, будем знакомы! — я протягиваю ладонь для рукопожатия. Дринкетс, мой новый знакомый, отвечает крепкой хваткой. Следом за ним представляется и Морзе.

Командор же, повиснув на его плече, лишь кивает головой.

— Уж извините, я слегка не в том состоянии, чтобы обмениваться любезностями, — криво улыбается уже немолодой мужчина.

— Ничего, я всё понимаю, — киваю я. Взмахом руки подзываю медиков к нам.

— Помогите раненным!

— Сделаем, Король Шурик! — бодро отвечают мне.

— Король? — удивлённо вскидывает брови Дринкетс.

Под его присмотром мои подчинённые укладывают Командора на носилки и проводят беглый осмотр при помощи моноклей. Для Морзе медики подготавливают повязку-косынку, чтобы зафиксировать поврежденную конечность.

— Ага, Король Спарты, — усмехаюсь я. — Слыхали о такой фракции?

— Как-то не довелось, — качает головой Дринкетс. — Полагаю, мы из мест более отдалённых.

— Пусть так, — пожимаю я плечами. — Что вас тогда привело в наши края?

— Война, — мрачно отвечает Дринкетс, — Очень непростая война.

— Простых войн не бывает вовсе, — философски замечаю я.

После чего осматриваю поляну. В глаза бросается разломанный фюзеляж летательного аппарата. Хоть перед моими глазами лишь фрагменты, а не единое целое, но я примерно могу представить как выглядел самолёт изначально. А напоминает он самый настоящий бомбардировщик времён второй мировой.

Вот это, я понимаю, развились ребята, так развились! Не просто опередили, а обскакали нас на несколько поколений вперёд!

До такого уровня технологий нам ещё расти и расти!

— Как вы смотрите на то, чтобы перебраться в Спарту до той поры, пока вы полностью не восстановитесь? — неожиданно предлагаю я.

Дринкетс и Морзе удивлённо переглядываются. Затем словно по привычке поворачиваются в сторону Командора. Ага, значит, вот кто у них за главного!

Однако Командор уже не обращает внимания ни на что вокруг. Над ним как раз копошатся наши медработники.

Ответ мне даёт Дринкетс.

— Мы с благодарностью принимаем ваше предложение.

— Чудно! — хлопаю я в ладоши. — Больше вам ничего не нужно взять с собой в дорогу?

Двое выживших в авиакатастрофе снова переглядываются друг с другом, бросают косой взгляд в сторону обломков самолёта, после чего качают головой.

— Наши лапы, уши и хвост — это всё, что есть у нас при себе, — отшучивается Дринкетс.

— В таком случае вы не будете против, если мы тут слегка приберёмся? — уточняю я.

— Да без проблем! — отмахивается мужчина.

Это хорошо. Это очень хорошо! Быть может, нам ещё удастся отыскать что-нибудь полезное в этой груде обломков! Очень на это надеюсь!

Разведчики, получив карт-бланш, чуть ли не с детским визгом отправляются мародёрить остатки самолёта.

Как дети малые, честное слово. Хотя их можно понять. Впервые они видят самолёт в новой жизни! Причём, не просто какой-нибудь кукурузник братьев Райт, а реальную махину! Полноценный бомбардировщик!

— Прошу на борт! — приглашаю я. Гости издалека с опаской, но идут следом. Вместе мы поднимаемся в корзину дирижабля.

Оставаться на землях Грибницы — дело неблагодарное. И опасное! Поэтому нам следует поспешить. Моим новым попутчикам явно требуется отдых. А мне не помешает время, чтобы всё обдумать.

Но можно с уверенность сказать уже сейчас — наша встреча явно будет иметь последствия. Причём последствия колоссальные. Остаётся надеяться, что всё это пойдет только на пользу Спарте.

Уж я для этого приложу все усилия!

* * *

Спарта встречает наших гостей настоящим столпотворением. На выходные в столицу приезжают игроки со всех ближайших поселений. А потому на улицах сейчас просто не протолкнуться. Забиты под завязку что торговые проспекты, что куда более мелкие улочки. Хозяева таверн, клубов, кафе и прочих увеселительных заведений не теряют времени и устанавливают на улице крытые тентом террасы.

Театральные труппы также не остаются в стороне. На площадях они выстраивают небольшие арены, где показывают короткие сценки или целые сюжеты. В таких местах народу собирается — будь здоров! Никто не хочет упустить халяву! Даже если эта халява и существует, чтобы впоследствии заманить неискушенного зрителя на куда более серьёзные представления.

Тут и там торговцы расставляют палатки и лотки. Кто-то тащит за собой целую тачку! Частники не хуже прочих знают, как наживаться на гостях столицы в столь оживлённый период.

На улицы выходят музыканты-любители, и не только они. В празднике жизни участвуют и профессиональные группы. Музыка разносится над всей спартанской столицей. Сегодня ни один квартал не будет оставлен в стороне.

На площадях мелькают актёры, фокусники, трюкачи, даже несколько комедиантов дают свои выступления. Пробные, но если судить по реакции толпы, то вполне успешные.

Но сегодня веселятся не только простые игроки Королевства, на праздник являются и спартанские солдаты, получив заслуженный отпуск.

Несколько ветеранов устраивают показательный бой на одной из сцен в самом центре города. Кто-то же организует настоящий турнир по армрестлингу в одной из таверн. А некоторые просто устраивают знатную попойку в Незабудке.

Город гулял!

Живо! Весело! С размахом!

Раз игроки нередко рисковали своей шкурой на границах Королевствах, то и отдыхали они каждый раз, как в последний раз!

И их можно было понять. Если этот праздник вдруг окажется твоим последним, то тебе непроизвольно захочется взять от жизни максимум.

Потому и пьяные драки являлись абсолютной нормой для столь массовых гуляний. Но это мелочи. Королевская Стража не зря свой хлеб ест. Уж эти богатыри любого скрутят в бараний рог.

Даже пьянчугу-ветерана. Зря стражникам что ли Нора выдала электро-дубинки?

Очередная технологическая новинка. Благодаря энергетическому кристаллу в навершии, напитанному маной Аланы, дубинка могла легко и непринужденно бить током.

Каждый последующий удар действовал как настоящий электрошок. Убить не убьёт, но любое сопротивление будет обречено на провал — это точно!

А уж потом бедолагу сопроводят в «обезьянник», где тому придётся отоспаться до самого утра.

Такой вот порядок в Спарте!

Хочешь веселиться? Убедись, что не мешаешь остальным! И тогда делай что хочешь. Что не запрещено, то разрешено! В разумных пределах, естественно.

По случаю прибытия гостей я решаю не брать лимузин, а просто проехаться на самобеглых открытых каретах. Обзор с них получается просто отличный!

Вот и наша троица теперь удивлённо мотает головами, пытаясь рассмотреть каждую мелочь.

Сначала мы проезжаем по торговому проспекту. Делаем несколько остановок. Заходим в ту же кофейню Мэри, а также торговый дом Гели. Затем совершаем небольшой крюк и посещаем производственный сектор. Вот тут глаза Дринкетса, Командора и Морзе уже напоминают огромные блюдца.

Если количество игроков в самом городе их впечатлила, то вот наши фабрики оставляют мужчин с открытыми ртами. Не такого оно ожидали от Спарты! Определённо не такого!

Наконец, мы добираемся до Королевского Дворца. Где я приглашаю гостей на ужин, а затем мы рассаживаемся в кабинете. Нам предстояло много обсудить.

Потому на столе лежат закуски, а также всевозможный алкоголь. Диалог наверняка будет не из простых.

— Спарта воистину невероятное место, — признаёт Командор. В руках он мерно вращает стакан с кактусовым бренди. Напиток так пришёлся мужчине по душе, что у него аж усы топорщатся при каждом глотке.

Дринкетс и Морзе в то же время отдают предпочтение королевскому сидру.

— До того же Гамбурга нам ещё расти и расти, — улыбаюсь я. Не буду спорить, слова мужчины находят отклик в моей душе. Приятно осознавать, что твой труд не напрасен. Что вся эта красота была достигнута благодаря твоим стараниям. И не только твоим.

— Гамбург, несмотря на все его достоинства, перенял и немало недостатков из прошлой жизни, — вздыхает Дринкетс.

Мужчины уже успели поведать мне свою историю. Как я и подозревал, они все выходцы из Гамбурга.

Той самой фракции, что и породила Грибницу. Именно так. Грибница выросла на руинах Гамбурга.

Как это было? Мои собеседники охотно рассказали всё, что им известно.

Гамбург представлял из себя могущественную фракцию на севере. Их рост был до умопомрачения плавным и бесхитростным. Северный регион утопал в междоусобицах десятка мелких фракций, так и не породив явного лидера. Среди этих фракций существовал и Гамбург, ничем непримечательный полис.

Однако была в нём своя изюминка. Пока другие фракции тратили ресурсы на войны, набеги и грабежи друг друга, Лорд Гамбурга Прометей напирал на стремительное развитие технологий.

Тут сложилось сразу несколько факторов. То, что сам Прометей и его товарищи были выходцами с какого-то европейского металлургического промышленного гиганта. Так и то, что сам Гамбург стоял на огромном месторождении железной руды.

В рекордные сроки фракция Прометея собрала ударный костяк из тяжёлой конницы. Каждого солдата в этом соединении снарядили в пластинчатый доспех, а на каждого скакуна навесили броню. Получились самые настоящие катафракты.

Непобедимая армия! Несокрушимая! И такая же дорогая!

Именно с этим отрядом впоследствии Гамбург прошёлся войной по своим соседям. Фракции, что развивали преимущественно свою пехоту да отряды лучников, попросту не могли ничего противопоставить стремительному удару тяжёлой кавалерии.

Их стрелы не пробивали тяжёлые доспехи всадников. Их снаряды не могли ранить скакунов. И их мечи, топоры и молоты не могли превзойти кавалерийское копьё.

Так, Гамбург завоевал свой регион. Практически походя и не встречая сопротивления.

Чуть ли не по щелчку пальцев! А затем овеянная славой и подвигами кавалерия двинулась дальше на север. Границы региона открылись, и Гамбург продолжил свою экспансию. Ситуация у соседей была схожей с нашей. Регион делили между собой 2–3 фракции, что бодались за гегемонию друг с другом.

Гамбург влез в эту войну, как слон в посудную лавку! И сделал это ой как громко! Ведь к тому моменту у Гамбурга появилось первое огнестрельное оружие.

Упор на развитие технологий никуда не делся. Прометей создавал из столицы поистине монструозный промышленный кластер.

Второй регион оказался захвачен даже быстрее первого. Следом за ним последовал третий. А затем и четвёртый.

Гамбург всё рос и рос, напитывая непобедимую армию всё более крутыми технологиями. Аркебузы, мушкеты, а затем и винтовки времён первой мировой.

Когда война затихла, фракция сосредоточилась не только на военном деле, семимильными шагами развивались и города. В небо поднимались первые небоскрёбы. Прокладывались шоссе, железные дороги.

По ним разъезжали уже полноценные автомобили, автобусы и грузовики. А в небе летали первые самолёты. Бипланы по типу всё той же первой мировой, но это были реальные самолёты!

Всё было прекрасно. Гамбург вошёл в свой золотой период. И так продолжалось до тех пор, пока Гамбург не вышел на своих соседей с севера.

На этот раз это были не только-только открывшиеся регионы, а не менее серьёзные «игроки». Фракции, пострашнее самого Гамбурга.

Но что неприятнее всего — эти фракции состояли в неком подобии союза.

Федерация.

Вот чего я точно не ожидал встретить на просторах миров Системы!

Конфликт интересов между Гамбургом и Федерацией вылился в полномасштабную войну. Страшную, продолжительную. Именно здесь Гамбург продемонстрировал весь свой потенциал.

Одна единственная фракция сумела противостоять столь могущественному союзу с севера.

Жителей Федерации так и прозвали впоследствии — северяне.

А выходцы Гамбурга соответственно стали южанами.

Так вот.

Юг превосходил врага технологически по многим пунктам. Но вот чего Прометей не ожидал, так это того, что Федерация будет куда как подкованней в вопросах магии.

Боевая магия, артефакторика, алхимия.

Там, где солдаты Гамбурга полагались на свои винтовки, танки, бомбардировщики, воины Федерации уповали на помощь зелий, элементальной магии и всего-подобного.

Настоящая война магии и технологий!

Достаточно скоро стало понятно, что обе стороны зашли в тупик. Южане не смогли продавить северян. И сам союз фракций оказался не в состоянии придушить «наглого выскочку».

Чтобы выйти из этого тупика, Прометей дал приказ начать разработки собственной алхимии. Так, его фракция обзавелась своим вторым клинком.

Федерация копировала технологии Гамбурга, а южане копировали зелья и тоники противника. И вполне успешно.

Прометей загорелся идеей создания супер-солдата. Ведь именно в этом крылась главная слабость их фракции. Когда северяне полагалась на высокоуровневых игроков и их личные способности, силы Юга выигрывали за счёт плотности огня и массовости. Ведь какой толк иметь при себе даже самого крутого ветерана, если при себе он может иметь только одну винтовку? Другое дело десяток солдат уровнем пониже, зато уже с десятью винтовками!

Такой отряд кого угодно завалит!

Если же бойцы Юга смогли бы сравняться в характеристиках с солдатами Севера, то война оказалась бы выиграна Гамбургом.

Бесповоротно. Гарантированно.

А потому на проект «суперсолдата» были брошены все силы Гамбурга. Проводились исследования, бесчисленные опыты, тесты.

И в результате был создан тот самый эликсир. Выпив его, игроки получали возможность забирать часть характеристик у убитых врагов. Так сказать, паразитировать за чужой счёт. Армия южан стала стремительно набирать уровни. Чаши весов, некогда пребывающие в равновесии, неожиданно склонились в сторону Юга.

А всё благодаря одному грибу, найденному учёными Гамбурга. Кордицепс. Этот необычный гриб мог после смерти тех же муравьёв брать над ними контроль и даже отдавать команды. Учёные смогли использовать эту особенность, настроив её на «кражу» характеристик.

Что тут сказать? Настоящее достижение науки и алхимии!

Всё шло, как никогда хорошо. Юг одерживал одну победу за другой. Федерация отступала, отдавая один километр за другим.

А потом случился Рубикон.

К югу от Гамбурга целые города неожиданно были охвачены огнём. Безумие заполонило местных игроков. Размещённый там гарнизон напал на мирных жителей, учинив невиданную доселе резню.

И так случилось не в одном, а сразу во всех гороха к югу от столицы!

Паника поднялась такая, что мама не горюй! Всегда крепкий тыл вдруг оказался втянут в кровавую баню. Никто не понимал, почему это происходит и кто во всем этом виноват.

Нужно было найти решение. И как можно быстрее. Потому что эта зараза стала тянуться всё ближе к столице. Форпосты, лагеря, полисы, города — везде южане резали друг друга.

Без лишней мысли. Отчаянно. Всех без исключения.

— И тогда Прометей отдал приказ разбомбить собственные же земли? — спрашиваю я.

— Да, — тяжело вздыхает Дринкетс. — Потому что альтернатива могла быть и того хуже.

Вот почему пустоши выглядят, как лунный пейзаж. Вот почему Гамбург разбомбил свою же территорию до основания. Потому что в противном случае неизвестная болезнь могла дойти до самой столицы. До сердца всей фракции. И тогда бы настал конец всему, что делал Прометей.

А чтобы гарантировать безопасность Гамбурга, по южным землям прошлись не один десяток раз. Эскадрильи бомбардировщиков сносили вообще всё. И города, и леса вокруг, и горы, и равнины.

Всё без исключения. Не осталось ни единого метра, не перепаханного ударной волной.

Бесчеловечно. Беспощадно. Безжалостно.

— Судя по всему, бомбардировка не смогла спасти Гамбург? — следует новый вопрос.

— Увы, но это так, — отвечает Командор. Мужчина залпом выпивает содержимое своего стакана.

— Зараза смогла уйти под землю, переждав атаку бомбардировщиков, — поясняет Морзе. — Мы тогда не знали о такой её способности. А потому, убедившись, что жизни на юге не осталось, послали отряды учёных для расследования. Это было большой ошибкой.

— И это мягко сказано, — фыркает Дринкетс. — Стоило им вернуться с отчётом в столицу, как зараза распространилась в самом сердце нашей фракции. Гамбург был потерян чуть меньше чем за сутки. Армия оказалась обезглавлена. Антанта перешла в контрнаступление. Так погиб наш дом.

Дальнейшая судьба Юга была предсказуема. Солдаты оставались без командования. Единый фронт разделился на десяток независимых друг от друга участков. Чем и воспользовалась Федерация. Теперь Север вёл победоносное наступление, не задерживаясь на одном месте больше пары дней.

А с юга начала своё шествие уже известная нам Грибница. Как в итоге она сформировалась, неясно. Но итог мы уже видели.

Опустошённый регион, десятки пожирателей, армия мутантов и зомби. Спустя несколько месяцев на Грибницу вышли силы Федерации. И вот тогда-то Север осознал, насколько же они были самоуверенны.

В отличие от Юга, армада мутантов и зомби была фактически бессмертна. Они не знали страха, усталости.

Их натиск на неподготовленные силы северян оказался страшен. Враг попросту снёс начавшийся было формироваться фронт. Не прошло много времени, как Грибница отвоевала у Федерации разом два региона, некогда захваченных у Гамбурга.

Так родился Фронтир. Северяне взялись всерьёз за нового противника. Но даже так они осознали, что своими действиями они породили нечто невообразимое.

Если бы Федерация согласилась прекратить войну с Югом, как того просил Прометей в момент заражения южных земель, то всё могло сложиться иначе.

Прометей, быть может, смог бы задавить эту напасть, пока та не окрепла и не разрослась.

Но северяне отказались от мирных переговоров. Они продолжили давить на Юг. И вот он результат. Силы Гамбурга были стянуты к фронту, оставив столицу без должной защиты.

Теперь же пленённые некогда солдаты Юга и беженцы сражались на одной стороне с северянами. Заклятые враги взялись за руки, чтобы уничтожить настоящее Зло.

Зло, способное поглотить весь Сервер! Зло, которое не делает разницы, кто стоит перед ним. Мужчина, женщина, старый или молодой, солдат или простой игрок.

Грибница пожирала всё и вся. И она оказалась врагом страшнее любой другой фракции.

Последние хотя бы бились за ресурсы. И только. Но вот эта зараза… она словно бы жаждала перекроить под себя весь мир!

Этот союз Федерации и огрызков Гамбурга был назван Антантой. Или же «Союз согласия».

Две стороны конфликта договорились забыть о прошлых обидах, на время откинуть взаимную неприязнь и даже ненависть. Всё ради одной цели — одолеть общего врага.

— Уже больше года мы ведём эту страшную войну с переменным успехом, — признаётся Командор. — И ей не видно конца и края.

— Грибница настолько могущественна? — хмурю я брови. — Мы уже сталкивались с ней несколько раз. И даже более того одерживали вверх!

— Даже так? — удивляются гости с севера. — Вы смогли противостоять этому Злу⁈

— Да, Спарте удалось отразить несколько налётов пожирателей, — улыбаюсь я.

После моих слов приподнятый настрой мужчин моментально испаряется.

— Что-то не так? — интересуюсь я.

Морзе и Дринкетс переводят взгляд на Командора. Немолодой мужчина тяжело вздыхает, выпрямляет спину.

Теперь он смотрит на меня предельно серьёзно.

— Я не подвергаю сомнению ваши победы, Король Шурик, но пожиратели вовсе не армия нашего врага.

Глава 3

— В каком это смысле пожиратели не армия? — спрашиваю я.

Я уже чую, что ответ гостей с севера мне не понравится.

— Это правда, Король Шурик, — подтверждает мои опасения Дринкетс. — Пожиратели — ничто иное, как добытчики ресурсов. Собиратели. В крайнем случае патрульные. Но не солдаты.

Я откидываюсь на спинку кресла. С одной стороны, я испытываю облегчение. Как бы это не звучало парадоксально, но я рад, что пожиратели не являются главным оружием Грибницы.

Ещё с первой нашей встречи с этими шариками плоти я задавался вопросом — как Гамбург мог проиграть пожирателям? Почему столь могущественная и технологически развитая фракция не сумела остановить натиск Грибницы?

Даже Спарта сумела противостоять этому новому врагу! Неужели танки и самолёты не смогли бы дать отпор⁈

Глупость какая-то!

Скрывалась ли причина поражения Гамбурга в чем-то ещё, или же шары плоти были не так просты, как могло показаться на первый взгляд? Вопросы лишь множились, а ответов — с гулькин нос!

Но теперь мы знаем истину. Пожиратели — это только вершина айсберга! Грибница куда могущественнее и опаснее, чем мы предполагали! У неё есть реальная армия!

И именно с этой самой армией воюет Антанта!

— Все силы противника сейчас сосредоточены далеко на севере, — заявляет Командор. — В двух регионах от вас. Именно там расположился Фронтир.

Командор откидывается в кресле, и на его лице отражается воспоминания о том кошмаре, который творился на севере.

— Фронтир… это даже не линия фронта в привычном понимании. Это зона постоянного хаоса, протянувшаяся на сотни километров. Там нет тыла, там нет безопасных участков. Зло атакует везде и всегда — под землёй, по воздуху, из-под воды. Мы удерживаем укреплённые точки, но между ними… — Командор покачал головой, — между ними всё принадлежит Злу.

— Поэтому вдоль наших границ и мелькают одни лишь пожиратели, — догадываюсь я. — Для Грибницы наши земли — глубокий тыл.

— Грибница? Так вы называете это Зло? — удивлённо вскидывает брови Морзе. — А что⁈ Звучит!

— Король Шурик, вы должны знать кое о чём, — привлекает моё внимание Дринкетс. — Если Грибница прознала о вашем существовании и даже послала пожирателей в пробную вылазку, то не исключено, что уже совсем скоро она подведёт сюда свои основные силы.

— И тогда начнётся полноценное вторжение на земли Спартанского Королевства, — кивает Командор. — Так уже случалось не раз с фракциями-участницами Антанты.

— Думаете, Грибница решится ослабить этот ваш Фронтир? — хмурю я брови.

— Мы даже понятия не имеем о реальных силах противника, — морщится Командор. — Нужно ли Грибнице ослаблять север, чтобы атаковать юг — большой вопрос. Мы можем только предупредить вас. Грибница никогда не останавливается на достигнутом. Ей всегда мало. А это значит, что ваша граница на севере под большой угрозой.

— Хорошо, я приму к сведению ваши опасения, — киваю я.

Мужчины облегчённо вздыхают. Они явно опасались, что я просто отмахнусь от их слов. Но я этого не сделал.

Угроза Грибницы никуда не делась. То, что мы сумели остановить её у северного канала — лишь незначительный успех. Мы выиграли себе немного времени. Но и только. Я не хочу врать самому себе и другим.

Спарта не одолела Грибницу, а лишь замедлила её натиск. Противник это тоже осознал, а потому решил дождаться подхода реальной армии.

Образовавшимся затишьем нужно воспользоваться и нам. Для чего я и затеял всю эту эпопею с Пятиморьем. Разберёмся с ними, и тогда можно будет бросить все свои силы на войну с новой угрозой.

Я откидываюсь в кресле и массирую виски. Голова гудит от обилия информации и необходимости принимать решения. Северяне открыли мне глаза на истинные масштабы угрозы, но одновременно и показали путь к спасению. Антанта… Кто бы мог подумать, что где-то на севере существует целый альянс фракций, сражающихся с тем же врагом!

Это меняет всё. Теперь я понимаю, почему Грибница так легко отступила от канала. Она не отступала — она перегруппировывалась! Основные силы этой мерзости сражаются на Фронтире, а мы для неё пока что просто досадная помеха на периферии. Но что будет, когда мы станем реальной угрозой?

Объединённые силы трёх регионов… С такой мощью придётся считаться даже Грибнице! Понятное дело, если прикинуть нашу совокупную мощь, то Спарта и Пятиморье окажутся в стане проигравших. Почему?

Да потому, что на стороне врага ВСЁ население трёх или даже четырех регионов! А может, и того больше!

У нас же изрядная доля игроков занята на производстве и других направлениях. При всём своём желании мы не сумеем собрать армию, сопоставимую по численности с нашим противником.

Но ведь это и не нужно!

Мой взгляд обращается к троице.

Не мы одни сражаемся с Грибницей! Есть и другие фракции, что тратят силы и ресурсы на сдерживание этой заразы!

Антанта.

Быть может, мы сможем помочь друг другу? Не обязательно вгрызаться друг дружке в горло, когда есть общий враг. Прямо сейчас мы не столько соперники в борьбе за первенство над Сервером, сколько стратегические союзники. Не поможем друг другу — и Грибница уничтожит нас по одиночке.

Стратегия начинает вырисовываться всё отчётливее. Удар с двух сторон — классический манёвр, проверенный веками. Но для этого нужно время. Время на завершение кампании в Пятиморье, время на интеграцию новых территорий, время на подготовку совместного наступления с Антантой. И главное — нужно, чтобы северяне продержались до этого момента.

Это относится и к Спартанскому Королевству, и к самой Антанте. Северяне остро нуждаются в союзнике. Это можно вычленить из слов моих собеседников.

На Фронтире идёт не просто война, а борьба за выживание всех тамошних фракций. Какую-нибудь мелочь «Абсолютным Злом» не назовут!

Если Спарта начнёт полномасштабное наступление с юга, а Антанта — с севера, армада мутантов окажется зажата в тиски. Сколь бы ты ни был могущественным, но война на два фронта есть война на два фронта.

Если тебя начнут поливать свинцом и спереди, и сзади, то никакая регенерация не спасет! Не хватит этого и точка!

Но в данном случае всё было с точностью до наоборот. Не мы растягивали свои силы — это Грибница оказалась между двух огней. С севера на неё давила Антанта, сковывая основные силы на Фронтире. А теперь, если объединённые войска Спарты и Пятиморья ударят с юга… Классические клещи, проверенный временем манёвр.

Правда, для этого сначала нужно было превратить Пятиморье из врага в союзника. И судя по развернувшейся там гражданской войне, момент для этого как раз наступил. Каспер со своими лоялистами и Клей с повстанцами истощали друг друга, а значит, победитель будет готов к переговорам. Особенно если этот победитель получит небольшую «помощь» от Спарты.

Да, объединёнными усилиями мы можем уничтожить эту мерзость! Вместе! В едином порыве! На Старой Земле так погибла далеко не одна могущественная империя!

— Как вы смотрите на то, что наши фракции начнут работать сообща? — спрашиваю я, — Что об этом скажет Антанта?

Пилоты ошарашенно переглядываются между собой. Командор заливает в глотку полный стакан бренди. Морзе, позабыв о всяких приличиях, прикладывается к горлышку бутылки с королевским сидром.

Только Дринкетс остаётся неподвижным, уставившись в меня тяжёлым взглядом. Мужчина уже был не в нашем кабинете, уйдя в свои собственные мысли.

Лишь спустя секунд тридцать он приходит в чувство. Он же первым осмеливается высказать своё мнение по поводу моих слов.

— Я не могу говорить от лица всей Антанты, Король Шурик, — произносит Дринкетс. — Но вот что я могу сказать точно, так это то, что я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь вам в войне с Грибницей.

— Как и мы, — дополняют Командор с Морзе.

— Мне приятно это слышать, — улыбаюсь я. — Ваша помощь придется очень кстати. Но вернёмся к вопросу более глобального сотрудничества. Неужели у вас нет никаких способов связаться с Антантой?

— Можно попробовать починить радио, — предлагает Морзе. — Если мы сумеем его настроить, то прямой канал с Антантой будет вам обеспечен. Правда ничего не могу обещать, радиостанция сильно пострадала и…

Морзе переводит взгляд на своих товарищей, словно сомневаясь в возможности осуществить собственное предложение.

Всё же технологии в наших регионах развивались в разных направлениях. Но если шанс связаться с Антантой есть, его непременно надо использовать.

— Я распоряжусь, чтобы вас отвели к нашим учёным. Они помогут вам в этом вопросе, — заявляю я. — Тогда на этом всё. Желаю вам хорошо отдохнуть.

Северяне, поблагодарив меня, покидают кабинет. Я задумчиво смотрю на закрытые за ними двери.

Что ж, начало положено! Посмотрим, куда этот разговор нас ещё выведет! А пока следует заняться вопросом, не терпящим отлагательств!

Как там обстоит ситуация в Пятиморье?

* * *

— Адмирал! — приветствовали его матросы.

Каспер довольно ухмыльнулся, ограничившись кивком. Поднялся на палубу. Вздохнул полной грудью.

Красота!

Ничто так не бодрит, как свежий морской воздух! Особенно, когда в этот воздух добавлен сладкий аромат предстоящей победы!

А в том, что сегодня они победят, Каспер нисколько не сомневался. Да и должен ли был?

В кои-то веки Клей и его горстка бунтовщиков не стали бежать от генерального сражения. Вышли в «чисто поле», построились линией. Флот лоялистов поступил аналогичным образом.

И вот теперь они застыли друг напротив друга в ожидании первого выстрела.

Два гиганстких флота, чьё столкновение решит судьбу всего Пятиморья!

Каспер ощущал, как ожидание битвы разливается по палубе флагмана. Матросы замерли у орудий, офицеры сжимали в руках подзорные трубы, а боцманы — медные дудки для подачи команд. Все были готовы к схватке.

На противоположной стороне разномастный флот Клея тоже готовился к сражению. Даже на расстоянии было видно, как суетятся люди на палубах, как разворачиваются орудийные расчёты.

Их корабли качались на волнах, словно хищники, готовые к прыжку. Пёстрая армада контрабандистов и бунтовщиков выглядела хаотично, но в этом хаосе крылась особая опасность — непредсказуемость.

Каспер прекрасно понимал: сегодняшний бой станет не просто морским сражением. Это будет судный день для Пятиморья. Победитель получит всё — власть над регионом, контроль над торговыми путями, право писать историю. Проигравший же… проигравший просто исчезнет, растворившись в пучине забвения вместе со своими кораблями.

Каспер наклонился над правым бортом. Посмотрел на одинаковые борта фрегатов. Отполированные до матового блеска, без единой царапины, мощные, прекрасные. Вот что такое военно-морской флот! Не только сила, но и достоинство!

Красота!

А что есть у их врага? Касперу не потребовалось даже брать в руки подзорную трубу.

Контрабандисты никогда не отличались единообразием. Это не армия, а горстка бандитов, воров и преступников. И флот у них соответствующий.

Высокие и низенькие лоханки, несколько торговых барж, клиперы всех цветов и оттенков. Чего тут только не было! Глаза разбегаются от россыпи красок, от буйства фантазии корабелов!

Немало судов были в какой-то степени модифицированы. Тут и там можно было различить уродливые надстройки, собранные на скорую руку. Башенки для размещения дополнительных орудий, более крутое парусное вооружение, местами навешанная на борта броня.

Всё это не стоит и толики его внимания! Клей собрал вокруг себя разномастную горстку соратников. С этим ему теперь и приходится мириться!

У этого флота не было единообразия, не было стандарта, не было своей красоты! Только дикость и уродство!

С таким флотом каши не сварить! Это осознавал каждый из присутствующих. Матросы вскидывали подбородки, офицеры кривили губы.

Военно-морской флот Мадрида разнесёт эту горстку контрабандистов как нефиг делать. Неудивительно, что враг всё это время ограничивался тактикой «бей-беги». В открытом противостоянии на море Клею попросту не победить.

И тем подозрительнее был брошенный им вызов. Почему Клей вдруг решил выйти на бой? Что поменялось? Неужели очередная ловушка?

Кто бы что ни говорил, но Каспер учился на своих ошибках. Да, не с первого раза, но он уже не относился к своему врагу, как к грязи под ногтями. Клей представлял определённую опасность. Это осознавал даже он, Главнокомандующий сил Мадрида.

Не зря Клея называют живой легендой Пятиморья. Он выбирался и не из такой западни. Вот только во все предыдущие разы на его стороне была вся мощь Мадрида. А теперь жалкая горстка предателей и бандитов.

Тут хоть трижды ты будь стратегом от бога, но числа говорят сами за себя. Преимущество целиком и полностью на стороне Каспера!

Так почему? Что задумал этот негодяй? Какую гадость он подготовил⁈

Каспер знал Клея не первый год. Ещё в момент их знакомства будущий адмирал отличался нестандартным мышлением, способностью находить выход из самых безнадёжных ситуаций. Недаром же его стали считать лучшим адмиралом Пятиморья.

Слишком много раз Клей выигрывал сражения против превосходящих сил противника. Слишком часто он появлялся там, где его меньше всего ждали, и исчезал именно тогда, когда казалось, что вот-вот попадёт в ловушку. У этого человека был дар предвидеть развитие событий на несколько ходов вперёд, словно он играл в шахматы, а все остальные — в обычные шашки.

И вот теперь этот мастер морской тактики вдруг решил поставить всё на одну карту? Вышел на открытое сражение против превосходящих сил, отказавшись от привычной тактики «ударил-убежал»? Это было настолько не в стиле Клея, что Каспер невольно ощущал растущую тревогу. В такой ситуации адмирал-легенда либо сошёл с ума, либо знал что-то такое, чего не знали его противники.

До того, как Каспер успел сломать себе голову, пытаясь разгадать план неприятеля, на горизонте появилась чёрная точка.

Совсем крошечная. Но она стремительно приближалась к полю брани, разрастаясь в своих габаритах. Не прошло и получаса, как обе стороны смогли различить в новом участнике сражения… спартанский броненосец.

Сначала это была лишь тёмная точка на горизонте, едва заметная в утренней дымке. Но с каждой минутой она росла, принимая всё более отчётливые очертания. Мощный железный корпус, увенчанный характерными башнями с орудиями крупного калибра, рассекал волны с механической неумолимостью. Спартанский флаг с грозной мордой кабана развевался на мачте,

— А эти здесь что забыли⁈ — воскликнул Каспер, не веря своим глазам. Он словно увидел, как гарантированная победа только что помахала ему ручкой.

Но спустя минуту страх, шок и ужас отошли на второй план. В дело вступил холодный расчёт. И вот тогда Каспер снова вздохнул спокойно.

На его губах вновь заиграла уверенная ухмылка.

— И что с того, что прислали броненосец⁈ Он всего один! Они прислали против нас один единственный корабль! Что вы ссытесь в штаны, салаги⁈ Он ничего не решит! А нас много! Мы задавим его! Верно я говорю?

— ДА-А-А-А-А-А!

— То-то же! — воскликнул Каспер. — Мадрид сегодня не проиграет!

Мысленно же он добавил: «А если даже и проиграет, то у меня уже заготовлена шлюпка для отступления».

Адмирал он или кто, в конце концов⁈

Глава 4

— Король Шурик сошёл с ума? — прошептал Клей. Его пальцы впились до отрезвляющей боли в борта флагмана.

Через тёмных эльфов Клей получил письмо лично от Энрике, в котором рассказывалось о союзе со Спартой. Именно эта новость и приказ самого повелителя Пятиморья привели к тому, что он перестал бежать от генерального сражения.

Король Спарты обещал им, что в этом сражении не будет потоплен ни один корабль бунтовщиков. Победа малой кровью, как он выразился!

Но вот сейчас, смотря на одинокий броненосец, Клей начал сомневаться в адекватности происходящего.

Как Спарта хочет одолеть целую, чтоб её, флотилию одним кораблём? Да, он уже слышал о непробиваемой энергетическом щите на броненосце, но этого всё ещё будет недостаточно! На Загульный остров Мадрид послал лишь небольшую эскадру. Здесь же разместился весь военно-морской флот Пятиморья! Десятки и десятки судов!

Их слаженного залпа будет достаточно, чтобы потопить кого угодно! Даже броненосец!

А если даже и не хватит, то изменится ли хоть что-то? Ну, проживет спартанское судно на минуту дольше! Сможет ли оно потопить целый флот за это время?

Клей не верил в такой сценарий! Просто отказывался верить! Его внутренний голос просто кричал, что это невозможно!

А может дело совсем в другом?

Что вообще задумал Король Шурик? Неужели он в самом деле хочет, чтобы обе стороны истощили друг друга, и только потом появится победоносный флот спартанцев?

Их с Энрике обманули? Его повелитель попался на увещевания правителя Спарты? Или же нет?

Впервые за долгое время Клей не мог предсказать, что случится далее!

Ему, как и тысячам бунтовщиков, оставалось лишь смотреть. Смотреть и молиться.

Только бы этот броненосец выкинул что-нибудь… этакое! Только бы он принёс им победу неведомым образом! Плевать как! Главное победа!

А иначе их общее дело обречено на провал. А их самих будет ждать кровопролитной сражение. Победу в котором им не вырвать, как не старайся. Слишком велика разница в военной мощи двух флотов.

Это осознавали и они, и противник.

Сотни пар глаз нервно наблюдали за плавно идущим броненосцем. Спартанское судно оказалось ровно меж двух флотов. В его сторону даже пальнули несколько раз со стороны лоялистов.

Безуспешно.

Экипаж броненосца явно прикинул предельную дальность стрельбы фрегатов и не спешил пока лезть в этот радиус.

Что же экипаж тогда задумал? Ответом стал выстрел из носовой башни.

Бах!

Снаряд по параболической траектории устремился в сторону флагмана противника. А затем с глухим всплеском поднял столб воды в нескольких метрах от судна.

Недолёт!

Через десяток секунд башня ухнула во второй раз. Теперь снаряд пролетел над головами мадридцев, не оставив и царапины после себя.

Перелёт!

Третий выстрел оказался уже точнее. Пущенный броненосцем снаряд впился в борт фрегата. Но вот его энергии не хватило, чтобы пробить навесную броню.

Мадрид много поработал, чтобы хоть как-то сократить разрыв с броненосцами Спарты. А потому весь военно-морской флот Пятиморья сейчас был обшит снаружи листами стали. Не панацея, конечно, но уже что-то!

И выстрел броненосца только что подтвердил эффективность новой защиты! Клей тихо выругался.

Им не одолеть флот противника в открытом противостоянии! Нужно отступать! Снова готовиться к игре в «кошки мышки», а ещё…

Его мысли прервал четвёртый выстрел.

Только на этот раз он отличался от предыдущих. Звук был какой-то не такой. Куда более хлесткий, чтоли?

Клей и тысячи игроков провожали глазами снаряд. Тот резво пробил правый борт мадридского флагмана и скрылся в его недрах. Никто даже и среагировать не успел. Как и понять, что вообще произошло.

Как вдруг случилось нечто невероятное.

БАХ!

Флагман неприятеля разнесло взрывом изнутри! Огромное облако пламени заполонило всё вокруг. Моряки аж глаза прикрыли от столь яркой вспышки.

Судно попросту переломило пополам. Сдетонировал пороховой склад. Могущественный фрегат уверенно шёл на дно, объятый жадным пламенем.

Всё присутствующие на палубе рядом с Клеем распахнули рты.

Что… это вообще было⁈

* * *

Каспер в который раз поблагодарил себя за предусмотрительность! И снова он остался жив! Вновь он ускользнул от костлявой!

Шлюпка качалась на волнах, порождаемых тонущим флагманом. Главнокомандующий с горечью смотрел на свой новенький кораблик, который сейчас активно шел на дно.

А ведь на него только навесили новую броню!

Каспер громогласно выругался в сердцах, ещё быстрее заработав веслами. Слева и справа он видел обгорелые фигуры моряков.

Кто-то упрямо боролся с морской стихией, не желая разделять судьбу своего корабля. Некоторые хватались за обломки древесины, как за спасательную соломинку. Третьи же пытались залезть на единственную шлюпку, переживших страшный выстрел.

Но Касперу не нужны были попутчики. Он беззастенчиво выпинывал ослабевшие тела подчинённых за борт. Те даже не успевали возмутиться, как их накрывали черные морские волны и утаскивали на дно.

Главнокомандующий, конечно, понимал, что поступал он скверно, но иного выбора у него не было. Он не мог оставить свидетелей своего позора!

Как это было и на Загульном острове, он должен был сохранить своё положение. Любой ценой! Даже если потребуется пожертвовать своими соратниками! Его жизнь ценнее прочих!

Как только броненосец начал пристрелку по флагману, Каспер приказал спустить его шлюпку на воду. Это не заняло много времени. Всё уже было подготовлено его личным приказом.

Он понял, что Спарта приплыла сюда не просто так. Король Шурик не идиот! Он явно задумал очередную мерзость! И потому Каспер поступил по-умному! В тот самый момент, когда пристрелка подошла к концу и третий снаряд попал в борт фрегата, Главнокомандующий Мадрида взял и… сиганул рыбкой за борт!

И как оказалось теперь, он поступил чертовски верно! Ведь это те, кто остался на палубе сейчас или превратились в пепел, или же захлебывались морской водой.

А он выжил! В который раз!

Уже это значит, что он делает всё верно! Если живой, то у тебя всегда будет второй шанс! Всегда будет возможность всё переиначить. Победителей не судят! А пока он жив у него всегда будет шанс выйти победителем!

И тогда никто не вспомнит о его побеге. О его трусости. К черту! Пусть храбрецы ловят снаряды грудью! Он же не согласен на такую участь!

Поэтому весла в руки и грести! Грести, грести и ещё раз грести! Ему нужно как можно скорее доплыть до ближайшего фрегата. Взять над ним командование и свалить отсюда куда подальше!

Обратно в Мадрид! И как можно быстрее! Ведь именно там… у него ещё будет возможность всё переиграть!

Он ещё не проиграл! Не до конца! Последнее слово будет за ним!

Прокручивая эти мысли в голосе, шлюпка Каспера всё дальше отдалялась от тонущего флагмана.

* * *

Что бунтовщики, что лоялисты смотрели на происходящее и не верили своим глазам. Над полем брани повисла тягучая тишина. Такая, что хоть иголку урони, ее услышат все без исключения на палубе.

Спарта уничтожила флагман одним-единственным попаданием?

С каких пор они обзавелись столь страшным оружием⁈

Однако на достигнутом спартанцы не планировали останавливаться. Носовая башня чуть повернула в сторону и уставилась на соседний к флагману фрегат.

Первый залп. Недолёт

Второй залп. Перелёт.

Третий залп. Точно в цель.

Четвёртый залп… не последовал.

Экипаж фрегата поднял белый флаг. Они не хотели умирать в языках пламени, как их товарищи.

Это событие будто бы прорвало плотину. Одно судно мадридцев за другим сдавалось на волю победителя, стоило орудиям броненосца только повернуться в их сторону.

Несколько же фрегатов нарушили единую линию и бросились наутёк. Они не делали поднимать белый флаг, но и для битвы у них уже не осталось боевого духа. Некогда могущественный военно-морской флот Пятиморья рассыпался подобно песчаному замку под нашествием морской волны.

Всего за несколько минут силы лоялистов или сбежали, или капитулировали перед мощью одного-единственного корабля.

Клей не мог поверить в происходящее.

На его глазах Спарта закончила эту войну всего за один выстрел! Король Шурику не нужно было тащить так далеко целый спартанский флот! Не нужно было переправлять сюда и боевые баржи. Зачем это?

Ему хватило одного броненосца, чтобы сделать то, чего Клей не мог, имея при себе целую флотилию, хоть и состоящую из контрабандистов.

Страшный человек!

Но главное — это была их победа. Окончательная. Бесповоротная.

И им всем открыт путь на Мадрид!

* * *

Порт Мадрида сегодня был необычайно оживлённым. И немудрено! На его причалы высаживались сотни и тысячи солдат, контрабандистов и прочих бунтовщиков.

Они устремились на улицы города, подобно приливной волне. Защитники Мадрида попытались остановить их натиск, но их просто было слишком мало.

Сбежавшие с поля боя матросы уже не могли продемонстрировать свою недюжинную удаль. На суше они ощущали себя непривычно, неустойчиво. Они настолько привыкли к качающей под стопами палубе, что твердая земля уже не казалась им родной стихией.

Да и как ни крути их оснащение также было подобрано для морских баталий, но никак не столкновений на улицах города. Лёгкие кожаные доспехи, рубахи и халаты не могли соперничать с полноценными доспехами из стали.

А последнего у контрабандистов было в избытке! Они ведь в отличие от матросов военно-морского флота с самого начала готовились к осаде столицы!

Агенты и гренадёры Совета Мадрида дрались до последнего, устраивая засады и не считаясь ни с чем. Им было плевать заденут их действия мирных жителей столицы или нет. Перед ними была поставлена задача — остановить продвижение неприятеля. И они делали всё, чтобы исполнить этот приказ!

Плевать даже, если их руки окажутся по локоть в крови! Приказ есть приказ!

И они действительно смогли остановить натиск контрабандистов. На улочках города не так-то уж и просто уклониться от огня из мортир.

Тут даже толстый стальной нагрудник не спасет твою жизнь! Только продлит мучительную смерть.

Тем более, псы Агенства не раз закладывали бочки с порохом в здания вдоль улиц, чтобы впоследствии подорвать отряды атакующих. Ударная волна получалась такая, что от тел атакующих не оставалось ничего. Только кровавое месиво и горы дымящих огрызков древесины.

Казалось, столица-таки останется в руках Совета Мадрида. Но тут на передовую вышел спартанский экспедиционный корпус!

Солдаты, прибывшие вместе с тем самым броненосцем.

И командовал ими Пых! Лучший подрывник Спартанского Королевства!

Вот, их отряд неспешно шагал по одной из улиц Мадрида. Неожиданно из переулков тут и там вынырнули гренадёры. В упор нацелили свои мортиры.

Грянул неслаженный залп.

Бах. Бах. Бах. Бах.

Он должен был скосить первые ряды атакующих, точно коса сочную траву. Но этого не произошло.

Лазурные вспышки от рун всплеска защитили наступающих. А экзоскелеты второго поколения спасли от попадания мелких осколков.

Теперь же пришёл черёд стрелять спартанцам. Они выстроились в плотную линию, навели свои новые ружья на гренадёров. Те даже и не думали бежать — они были уверены в своей броне.

Спартанцы нажали на спусковой крючок.

И раздался страшный грохот. Стоило же облаку дыма рассеяться, как стрелкам предстала улица, заваленная телами мадридцев. Броня гренадёров к шоку последних не была в состоянии выдержать залп спартанских ружей. Такого они точно не ожидали. Мощь Спартанского оружия превзошла всё, с чем они сталкивались прежде!

Пых довольно крякнул. Не зря они корячились над этими малышками! Даже орк не сможет игнорировать такой выстрел! А между делом, его кожа и плоть порой не хуже доброй стали будет! Попробуй такую сволочь ещё пронзить!

Что уж говорить о простых игроках! Они на фоне зеленокожих вообще казались хрупкими куколками из чистого фарфора. Только дунь и разобьются!

— Перезарядка! — рявкнул мужчина. — Идём дальше!

Рано было радоваться мимолётному успеху. Силы врага всё ещё обладали большей частью столицы. Союзников же было хоть и много, но действовали те не так слаженно, как того хотелось бы.

А потому спартанцам придется ещё не раз сыграть роль авангарда.

Битва за Мадрид ещё только начиналась!

* * *

— Проклятье! Чтоб вас всех! Будь проклят Король Шурик! Будь проклята вся ваша свора! — взревел Глава Совета Мадрида.

Бенедикт готов был рвать и метать. Всё рухнуло. Всё пропало! Каспер, идиот, потерял весь мадридский флот в битве против горстки воров и контрабандистов! А столь хвалёные им гренадёры и сотни агентов оказались беспомощны перед спартанским новым оружием.

Теперь бунтовщики шли к его дворцу! И Бенедикт сильно сомневался, что его охрана сумеет остановить их натиск.

В этот самый момент двери его кабинета распахнулись. На пороге появился Каспер. Вспомни о черте…

Красный от злости Бенедикт ткнул в сторону вошедшего.

— Ты! Ты обещал мне победу! Я дал тебе всё! И где эта самая победа⁈ Какой от тебя вообще толк? Главнокомандующий⁈ Курам на смех такой Главнокомандующий! — взревел старик.

Каспер хотел было что-то сказать, но, услышав оскорбления в свой адрес, моментально заткнулся. Его глаза свернули яростным блеском.

Мужчина подскочил к старику и смачно ударил того в скулу. Бенедикт крякнул, не ожидавв такой наглости.

Завалился на спину и рухнул в собственное кресло.

— Ты ударил меня⁈ Как ты смеешь⁈ — заорал он, прийдя в себя, — Я — повелитель Мадрида!

— Ты старый хрыч! Хрен моржовый! И только! Никакой ты не повелитель! — выплюнул меж тем Каспер, — Сколько раз я тебе говорил, что нужно прикончить Клея? Что этот выродок принесет нам ещё кучу проблем? Говорил? Говорил! И что в итоге? Он убрал у тебя из-под самого носа!

— Это был твой прокол! Твои же гренадеры и не сумели его поймать! — не унимался Бенедикт.

— Ты не видишь связи, да? — скривился Каспер. Он опасно навис над собеседником. Время в него тяжёлым взглядом. Кулаки же были сжаты до тихого хруста костяшек.

— Всё это случилось из-за твоих игрищ в политику. Из-за твоей «легитимности», — сплюнул на дорогой ковер мужчина, — «Ох, как же меня воспримет народ Мадрида? Нельзя убивать Энрике! Нужно его посадить за решетку! Ой, нас не поддержит флот, если убьем Клея! Нельзя так делать! Опасно это!»

Каспер схватил Бенедикта за грудки, поднял из кресла и отбросил его в сторону балкона. С которого открывался невероятный вид на объятую огнем столицу, на сотни бунтовщиков, окружающих дворцовый комплекс и готовящихся к скоросу штурму.

— Доволен, хрен старый⁈ — рычал Каспер, — Вот куда привела твоя игра! Ты надурил самого же себя!

— Чего ты хочешь? — тихо спросил Бенедикт. Он уже осознал, что эта вспышка гнева была не только для виду. Каспер пришел требовать от него что-то.

— Мы ещё можем победить, — оскалился Каспер, — Или если и не победить, то испоганить триумф нашего врага!

— Что ты предлагаешь?

— Закончи начатое, — заговоречки произнес мужчина. Он присел напротив Бенедикта, оказавшись с тем на одном уровне глаз.

— Сделай то, что сломает все планы проклятого Короля Шурика. Не просто же так он помогает Энрике. Ради спасения чужого человека никто не станет посылать своих солдат на войну. У них определенно есть какие-то свои договоренности! Нарушим же их! Нет человека — нет договора!

Это звучало… заманчиво. Превратить победу их общего врага в пиррову — дорогого стоит.

И уж тем более что им вообще терять остаётся? Они и так проиграли! Так пускай Спарта тоже пойдет на дно вслед за ними!

Шурик хотел обрести контроль над Пятиморьем? А вот хрена лысого!

Будь проклята Спартанское Королевство! Если бы не вмешательство этого Короля Шурика, то поражения сил лоялистов не случилось бы!

Клей бы не смог покинуть столицу, не собрал сброд вокруг себя. Не смог бы одержать верх над флотом Совета Мадрида!

И всё ради чего? Ради спасения грёбанного Энрике!

Энрике… Энрике! Это он — причина всех его бед! Это из-за него Бенедикт вынужден был довольствоваться вторым местом. Всегда сидеть в тени! Советовать этому простофиле, но не править самостоятельно!

Бенедикт лишь хотел должности, соответствующей его талантам! Его способностям! Глава Совета Мадрида — это лишь ступенька на его пути. Правитель всего Пятиморья — вот его призвание!

Он не хотел быть первым среди равных. Бенедикт жаждал власти! Он грезил этим!

И ведь он смог подняться на самую вершину! Он встал у руля всего региона, хоть и в результате переворота! Он доказал, что куда умнее Энрике! Он даже пощадил его жизнь, чтобы не устраивать особых волнений среди простых игроков.

Но что он получил в итоге? Настоящее восстание! Марш на столицу! Всё для того, чтобы вызволить этого доверчивого идиота!

Бенедикт заиграл желваками.

— Стражу ко мне! — рявкнул он.

Уже через минуту перед ним стоял десяток преданных до гроба солдат.

— Отправляйтесь в столичную тюрьму, — приказал Бенедикт. — И убейте там заключённого в маске.

— Будет исполнено! — кивнули солдаты.

Бенедикт же мысленно усмехнулся. Бунтовщики хотели спасти своего драгоценного повелителя? Хрен им с маслом, а не Энрике! Уж лучше он убьёт его собственными руками, чем позволит вернуться на трон Пятиморья!

Ведь именно он, Бенедикт, был истинным правителем региона! А не какой-то там любитель цветочков!

Да, это его призвание! Это его священный долг! И он исполнит его до самого конца!

И пусть весь мир сгорит вместе с ним!

Глава 5

Солдаты Бенедикта добрались до тюрьмы без каких-либо сложностей. Все бунтовщики сейчас были сосредоточены на штурме дворца. Сюда же никто из них и не додумался прийти.

И немудрено. Лишь единицы знали о том, где располагается бывший правитель Пятиморья Энрике.

Солдаты протиснулись в узкие коридоры тюрьмы. Их стальные сапоги звонко чеканили шаг о каменный пол. Свет от факелов отбрасывал отблески на отполированных доспехах.

Они чуть ли не бегом поднялись на самый высокий этаж тюрьмы. Туда, где располагалась нужная им одиночная камера.

Оттолкнув вскинувшихся было стражников в сторону, солдаты отворили дверь. Обнажили клинки.

Им хватит пары секунд, чтобы закончить начатое.

Они было протиснулись в дверной проем и тут же застыли, как вкопанные. Ведь пленник оказался не один!

Прямо напротив него сидел добрый десяток серокожих существ, а также мужчина в странном доспехе.

Они лишь мазнули незаинтересованными взглядами по солдатам и продолжили рубиться в нарды.

Вот чего-чего, а такого солдаты точно не ожидали! Они пришли, видите ли, убивать бывшего повелителя Пятиморья, а он тут в нарды рубится с хрен пойми кем!

Как это вообще понимать⁈

— Я победила! — воскликнула странная девушка. Её кожа также была серого цвета, волосы отливали платиной, а ушки смахивали на эльфийские.

— Поздравляем! — похлопали ей все собравшиеся.

Солдаты недоуменно переглянулись. А они попали точно в ту самую камеру? Не ошиблись номером?

Кто-то из вторженцев даже выглянул наружу, проверяя выбитые на каменной стене цифры. Ну вот же!

Сто пятнадцатая! Сюда им и надо! Они не ошиблись дверью!

В этот самый момент из-за стола с нардами поднялся мужчина в доспехах. Солдаты сосредоточили всё своё внимание на нём.

Ровное с правильными чертами лицо, тёмные волосы, странный пластинчатый доспех, алый плащ и меч на поясе.

— Ну, вы тут рубитесь, а я, пожалуй, разомнусь, — мужчина демонстративно потянулся.

— Уверен? Игра в самом разгаре! — спросил у него пленник в железной маске.

— Я не лучший игрок в азартные игры, — усмехнулся мужчина. В его руке словно по волшебству появился цзянь.

Солдаты вскинули оружие. Им хватило одного-единственного движения, чтобы понять, перед ними стоит настоящий монстр!

Ветеран, который на голову превосходит каждого из них!

Солдаты уже поняли, что их план пошёл совсем не так, как положено! Всех этих лиц не должно было быть в камере! Всё определённо летело в тартарары!

— Ну, что, ребятки⁈ — воскликнул Король Спарты. А именно им и оказался мужчина в доспехах и плаще. — Кто будет первым?

Спустя мгновение в камере начался сущий бедлам.

* * *

— Как же хорошо! — восклицает Энрике. Он подставляет лицо солнечным лучам, получая истинное наслаждение. И это неудивительно, учитывая то, сколько месяцев он провёл в сырой и глухой камере.

Выбраться из тюрьмы оказалось плевым делом. Всего-то по дороге потребовалось перебить сотню солдат, стражников и прочей братии, что отчаянно пытались нас остановить.

И это я говорю о самых идейных! Большая же часть встреченных нами патрулей, признав в Энрике своего повелителя, тут же расступались в стороны.

А некоторые и вовсе клялись в своей верности, присоединяясь к нашему импровизированному маршу «на Мадрид».

В результате уже на подходе к столичному дворцу, за нами формируется внушительный по своей численности отряд.

Штурм уже подходит к концу. Пока я вызволял Энрике, мои солдаты уже ворвались во внутренний комплекс зданий. Они же на пару с моряками Клея арестовывают одного советника Мадрида за другим.

Рядом с Бенедиктом собралась вся его свора: верные, как псы, советники и богатейшие торговцы Агенства. Все они надеялись, что уж старик-то сможет их спасти! Да только что Бенедикт, что вся эта кодла уже были обречены!

Никто не мог их спасти!

Агенты и гренадиры уже были разбиты. Их или перебили на улицах столицы, или же заковали в кандалы. Флот лоялистов капитулировал.

У нашего противника просто не осталось козырей. Все его карты были биты!

Теперь мы с Энрике шагаем по коридорам дворцового комплекса. Мужчина будто бы впервые оказывается в своем собственном доме.

— Неужели я жил в таких хоромах? — тихо шепчет Энрике, оглядываясь по сторонам.

— Предпочтёшь вернуться в прежнее жилище? — усмехаюсь я.

— Вот ещё! — фыркает мужчина. — Так даже лучше! Будет, где разгуляться!

— Планируешь перестроить свой дворец? — интересуюсь я.

— Некоторые изменение придётся внести, — кивает Энрике. — Усилить охрану. Ввести адекватные посты для патруля. Второй раз в сырую камеру я попадать точно не собираюсь!

Я лишь улыбаюсь в ответ.

Наконец, мы оказываемся во внутреннем дворике дворца. Здесь в окружении солдат на коленях сидят самые знатные пленники. Среди них оказывается и Бенедикт.

Увидев нас, он кривит лицо.

— Ты всё-таки выжил, — шипит мужчина.

— Как видишь, — отвечает ему Энрике.

Теперь его лицо подобно холодной маске. Он не демонстрирует ни единой эмоции, только полную отстранённость.

— Я был в своём праве, — меж тем начинает лепетать Бенедикт. — Ты был никудышным правителем! Мадриду нужна была крепкая рука! Та, что сможет привести регион к процветанию! Твоя же слабость могла погубить нас всех!

— Может, и так, — не спорит Энрике. — Однако именно ты сейчас в кандалах. А я стою перед тобой. Жители Пятиморья выбрали меня. Тебя же предал твой собственный флот. Он не стал сражаться до самого конца за тебя и твои идеи. Они предпочли плен. Тогда как верные мне игроки готовы были выйти против кратно превосходящего врага и даже пожертвовать собой! В этом разница между нами!

— Всё это лишь удача! Тебе помог Король Спарты! Без него ты не стоишь и единого Е-балла! — ревёт старик.

— Счёт на табло, Бенедикт, — пожимает плечами Энрике. — Твоя судьба уже предрешена. Тебе и твоим помощникам предстоит суд. Вашу участь решит народ Пятиморья.

И это оказываются его последние слова.

— Бросьте предателей в тюрьму, — приказывает правитель Мадрида. И солдаты уводят сопротивляющихся игроков, заливающихся слезами и соплями. Кто-то молит о помиловании, кто-то орёт о том, что это всё недопонимание.

Все эти люди молят своего повелителя о прощении. Но Энрике отвечает им гробовым молчанием.

И всё-таки проведённое время в темнице серьёзно закаляет этого человека. Теперь я это вижу.

Все без исключения мадридцы отмечали то, что порой их правителю недостаёт жёсткости, решительности. Энрике всегда был мягок и добр к своим подданным. За это его обожали простые игроки. По этой же причине свора предателей и смогла подняться так высоко.

Но теперь я более чем уверен, что всё изменится.

Энрике разбил розовые очки, что заслоняли ему обзор. Теперь он знает не понаслышке, что будет с проигравшим в мире Системы. Тебя раздавят, как навозного жука.

И поэтому, чтобы Мадрид не разделил такую судьбу, фракции придётся измениться. Самому Энрике нужно измениться.

Но я думаю, что он справится. Не может не справиться!

* * *

— Жители Пятиморья! — вещает Энрике. — Сегодня настал знаменательный день! Вы расправились с предателями! Вы очистили наш регион от мерзости! Вместе! В едином порыве вы рискнули всем, чтобы восстановить справедливость! И вы спасли меня! Своего правителя! Я никогда не забуду вашей доблести! Вашей храбрости и преданности! Да здравствует Мадрид, друзья мои!

— ДА ЗДРАВСТВУЕТ МАДРИД!

Толпа отвечает мужчине диким рёвом. Аплодисменты гремят подобно грому. Как-никак на центральной площади Мадрида собираются тысячи игроков.

И все они сейчас свистят, рукоплещут и орут во всю мощь своих лёгких.

Проходят сутки с момента восстановления Энрике как правителя Мадрида. Остатки предателей были вычищены из столицы, закованы в цепи и теперь дожидаются вердикта судьи.

Энрике поднимает руку, прося толпу успокоиться. И она затихает. Симфония голосов, звучавшая секунду назад, словно бы уходит в прошлое. Может показаться, что её никогда и не было.

Правитель Мадрида меж тем продолжает свою речь.

— Но в этот самый момент мы празднуем не одни! Не только верные жители Мадрида вышли на бой! Сегодня с нами проливали кровь и наши новые союзники! Могучие спартанцы! — восклицает Энрике и указывает на меня, стоявшего справа, — Король Шурик лично спас меня из темницы, в которую я был заключён предателем Бенедиктом! Если бы не он, то я уже был бы мёртв! Если бы не его солдаты, не его флот, то мы потеряли бы ещё сотни наших доблестных воинов! За что ему моя личная благодарность!

Неожиданно, но игроки также поддерживают меня рукоплесканиями. Как, однако, легко можно изменить своё мнение о ком-то.

Ещё год назад меня рисовали, как наибольшую угрозу для Пятиморья. Как тирана, деспота и вообще ублюдка, коих ещё поискать.

А теперь я — герой и надёжа Мадрида. Спаситель Энрике. Защитник слабых и обездоленных. И вообще-то не такой уж и плохой правитель. Добрый сосед, в конце концов!

Вот такая вот она, людская память! Прямо как у золотой рыбки! Пять минут и всё! Ничего не помню! Ничего не знаю! Всё что было «до», это вообще не мы!

— С этого самого дня Пятиморье ждёт новое будущее! Куда более светлое, нежели раньше! — распаляется Энрике. — С нашими новыми друзьями мы сможем достичь новых вершин! Не будет больше войн! Настала эпоха мирного сосуществования! Да здравствует открытая торговля! Да здравствует процветание! Да здравствует Мадрид!

— Да здравствует Мадрид! — ликует толпа.

— Спарта и Мадрид отныне союзники! Мы больше не враги! Предатели из Совета Мадрида принудили нас схлестнуть клинки! Но мы узнали правду! Мы нашли истинного виновника всех наших бед! И мы его покараем! Накажем, как того требует закон! — ревёт Энрике. — Сейчас же празднуйте! Ликуйте! Мадрид свободен! Я свободен! И это всё благодаря вам! Мои верные подданные! Ура!

— Ура!

— Ура!

— Ура-а-а-а-а-а!

К рёву толпы подключатся музыканты. Столица Пятиморья стремительно оживает. Жители города выходят на улицы. Солдаты Спарты и Мадрида рассасываются по многочисленным улицам. Сегодня они празднуют их общую победу! На площадях и улицах ставят сотни столов. На них размещают мясо и вино.

Этой ночью игрокам предстоит продолжительное турне от стола к столу, где они будут поднимать здравицы за новых союзников, за общую победу, за павших товарищей.

Сегодня Мадрид гуляет! Как и всё Пятиморье!

Мы же с Энрике возвращаемся во дворец. Ещё многое предстоит обсудить. Многое предстоит сделать. Пока простой люд гуляет, нам нужно урегулировать целую прорву мелких вопросов.

Такие вот нерадостные будни правителя!

* * *

Пожалуй, надлежит подвести итоги.

Гражданская война в Пятиморье подходит к концу. Бенедикт, Каспер, большая часть Совета Мадрида, а также главные акционеры Агентства арестованы и теперь сидят за решеткой.

Энрике вновь дали присягу все вооруженные силы региона. Клей был объявлен новым главнокомандующим над силами военно-морского флота.

А самое главное, отношения между Мадридом и Спартой наконец-то нормализуются. Мы больше не враги, а союзники.

И потому нам следует многое сделать. Для начала — торговля. Теперь между нашими фракциями будет налажено сообщение. А министерство торговли обменяется послами с правительством Мадрида для лучшего взаимодействия.

Острова Пятиморья находятся преимущественно в мягкой и тёплой климатической зоне. Этакая Италия или Греция. Здесь растут финики, маслины, виноград и много чего ещё.

Все эти товары очень интересуют наших торговцев. Сначала мы наладим взаимоотношения между фракциями, а уже спустя какое-то время будет дано разрешение на путешествия частных торговцев. Следует на всём пути странствования из Мадрида в Спарту построить обширную сеть портов, где экипажи смогут отдохнуть, восполнить припасы, запасы пресной воды и всё в таком духе.

Необходимо отрегулировать работу наших пограничников. Распределить зоны влияния, если выражаться иначе. Обсудить вопрос миграции игроков, и вообще могут ли жители двух фракций смешиваться между собой.

Естественно, всё это мы обсуждаем с Энрике лишь в общем виде. Намечая работу уже работникам наших ведомств. Именно послам и дипломатам потребуется всё это урегулировать, мы же сейчас обменивается своим видением общего будущего. Обозначаем основные вопросы и возможные претензии.

Как-никак дружба дружбой, а своя фракция всё равно дороже!

Но это всё мелочи.

Главное же то, что мы поднимаем вопрос Грибницы. А точнее, я рассказываю о реальной угрозе с севера. Без утайки я повествую о возможностях этого страшного врага. Раскладываю я и обстановку с Антантой. Мы не одни воюем с этой мерзостью.

Мы не одни. А значит, даже у наших фракций есть шанс на выживание! У Грибницы больше земель, больше возможностей, больше солдат, но это не значит, что мы не в состоянии её остановить!

Почему я хотел как можно скорее решить вопрос Пятиморья и отказался от того сценария, где Мадрид сожрал бы сам себя в гражданской войне? Потому что Спартанскому Королевству необходим мадридский флот!

Как бы Спарта ни старалась, но наш флот не сможет сравниться по своей численности с армадой фрегатов Пятиморья. У нас попросту не хватит корабелов, да и времени уйдёт просто прорва!

Нельзя разбрасываться столь ценным ресурсом! Война с Грибницей может идти ведь не только на суше, но и на воде! Именно на море человечество обладает невероятными преимуществом! У нас есть наши корабли, а вот враг вынужден торчать на земле!

Мы можем не только совершать вылазки с воздуха, но и с моря! Организовывать десант, глубокие диверсии или ещё что! Нужно только найти способ!

Для того я и предлагаю союз Мадриду. Пока Спарта целиком и полностью сосредоточится на обороне нашей северной границы, Энрике должен обследовать север вдоль и поперёк.

Не исключено, что за прошедшие месяцы у Пятиморья открылись и другие границы! Нельзя исключать того, что земли, захваченные Грибницей, также соседствуют с северными островами Мадрида.

Энрике, а вслед за ним и Бенедикт целиком и полностью сосредоточились на Спарте. И только. Они позабыли о всех других направлениях.

Что не есть хорошо.

Я же предлагаю направить пыл мадридских моряков и гений адмирала Клея на разведку вражеских земель. У Грибницы должны быть уязвимые места.

Но даже не это главное. Нам нужно связаться так или иначе с фракциями Антанты. Если Морзе не сумеет наладить работу радио, то у нас должен быть путь по морю или не только по нему к нашим потенциальным соратникам.

Эта связь сейчас играет ключевую роль. Если мы найдём прямой маршрут к Антанте, то вопрос с Грибницей можно будет закрыть в разы легче.

Вот так, сидя в кабинете Энрике, попивая местное красное вино, мы решали судьбу двух фракций.

Определяли наше общее будущее и уже строили планы на новую войну.

Типичный вторник!

* * *

А через три дня я возвращаюсь в Спарту. С головой окунаюсь в местную суету. Работы на меня сваливается будь здоров!

Всё-таки нерядовое это событие — формирование нового союза с соседним регионом. Вопросы и консультации так и сыплются на мою голову.

Каждый из министров хочет знать, в каком направлении ему работать, какой позиции придерживаться. Дипломаты просят список пожеланий и того, что мы можем предложить.

Естественно, этим всем я не занимаюсь самолично. Но вот документов на подпись мне сваливается просто ух! Несколько стопок наберётся так точно!

И пока я завален бумагами и докладами, в мой кабинет входит Морзе. Он как раз запросил аудиенцию для себя.

Мужчина начинает без обиняков:

— Король Шурик, я смог это сделать!

— Сделать что?

— Починить радио! — улыбается мужчина. — Только есть одна проблема.

— И какая же?

— Дальности радио не хватит, чтобы связаться с Антантой, — вздыхает Морзе. — Для того нам потребуется огромная антенна-усилитель сигнала. Но где же мне такую добыть? Вот меня и послали учёные к вам. Сказали, что вы знаете ответ на мой вопрос.

Огромная антенна-усилитель? Ха, у нас даже есть идеальный вариант на эту роль!

Я расплываюсь в ухмылке.

— Кажется, Морзе, я и вправду смогу тебе помочь!

Глава 6

Для работы радио необходимо было построить башню-усилитель. И у нас уже было идеальное место для данной постройки.

Вавилонская башня! Что может быть проще! Уже сама башня являлась легендарным строением. Её высота могла сравниться с нехилым таким небоскрёбом из прошлой жизни. Если где и располагать ретранслятор, то здесь!

Уже на следующий день Морзе отправился в Вавилон по железной дороге. В сотрудничестве с учёными из Норы он приступил к работе. К установке башни-усилителя на крышу Вавилонской Башни.

Ага, башня на вершине башни. Звучит так себе. Но не всё равно? Если заработает, то всё это сущая мелочь!

Стоит ли говорить, что стройка уже с самого начала не задалась? Практически сразу по прибытии и Морзе, и учёные вдруг осознали, что… они не знают, как работать.

Ведь в самом деле! Высотного строительства толком ещё не существовало! В Спарте не было подъёмных кранов, чтобы подавать стройматериалы сразу на крышу Вавилонской Башни. Не было ни грузовых лифтов, ни пассажирских. Даже страховки и то не было!

А как же строили саму башню, спросите вы? Да вот так и строили, кирпич за кирпичом, спокойно поднимаясь выше. На это уходила уйма времени. А сейчас нам надо соорудить длиннющую вышку, или даже мачту, тонкую словно игла.

Как прикажете строителям работать на высоте десятков метров под воздействием степных ветров? Притом нельзя забывать, что степные ветра порой могут и с ног свалить. И не только новичка. А что творится на высоте… Даже представить страшно.

Пример Меджуна уже показал, что будет с игроком, свалившимся с вершины Вавилонской Башни. Тут никакой уровень не спасёт!

Как со всем этим работать прикажете?

Впоследствии, в Вавилон отправилась целая плеяда инженеров, архитекторов и работников Министерства строительства. Именно на их плечи легла столь нетривиальная задача.

Уже по итогу первого дня они пришли к выводу, что классическими методами эту стройку не организовать.

А что прикажете? Тянуть строительные леса вокруг Вавилонской Башни? Так неустойчиво всё это будет — легко и развернуться может к чертям. Попробовать организовать свой кран? Тоже задача со звёздочкой! Тогда начали предлагать один невероятный сценарий за другим.

Может, использовать дирижабли для разгрузки стройматериалов с воздуха? А вдруг сработает! Или же взять тех же магов! Они точно лишними не будут!

Или как защититься от порывов ветра? Да теми же артефактами! Энергетический купол на что тогда нужен?

Так или иначе, но, фонтанируя всевозможными идеями, коллегия-таки сумела найти решение этой проблеме.

В Вавилон прибыла внушительная группа учеников магии земли. Именно на их плечи легла задача по организации строительной площадки. При помощи своей магии они транспортировали стройматериалы сквозь Вавилонскую Башню.

Степные ветры затихли, когда на крыше установили уникальный энергетический щит. Поверхность купола надёжно выдерживала буйство стихии.

Помимо всего прочего, каждого рабочего оснастили амулетом воздуха. Если кто-то и свалится с Вавилонской Башни, то амулет спасёт ему жизнь, сформировав мощный поток воздуха под собой.

Так, работа началась. И уже спустя неделю она подошла к концу. Башня-усилитель была возведена, о чём мне доложил Морзе по магической сфере.

В тот же день я прибыл в Вавилон.

* * *

Город встречает меня ясной безоблачной погодой. Солнце светит. Тушканчики нежатся под его лучами, разлёгшись на тентах или крышах домов. Эти пушистые создания, словно коты, умудряются пробраться куда угодно.

Вавилон кипит, подобно наполненному до краёв котлу. Сюда прибывают торговцы со всех уголков Спартанского Королевства. Вслед за ними текут ручейки простых игроков, желающих оторваться на полную.

И Вавилон встречает их с распростёртыми руками. Именно в сердце степей консолидируются торговые дома из соседних полисов.

Спарта на то и столица. Она выделяется на общем фоне, привлекает к себе внимание всего Королевства. Со столицы берут пример другие поселения, перенимают её технологические и не только новинки.

Такси, самобеглые повозки, автобусы, проекторы, железная дорога — всё это пришло из Спарты.

Но в чём Вавилон опережает центр Королевства — так это в развлечениях! Здесь Незабудка раскинулась на целый жилой сектор. Со временем к ней подтянулись и торговые дома со всех уголков Королевства. Что получилось в результате? Самый настоящий торговый центр! С крытыми аллеями, переходами и фуд-кортами! Даже кинотеатр с отдельным проектором есть!

Уже только ради этого игроки готовы были приезжать в Вавилон! Ради уже подзабытого чувства шоппинга! Когда ты берёшь и маршем проносишься сразу по нескольким десяткам бутикам, прицениваясь, примеряя наряды, и вообще крутишь головой по сторонам, не зная, что и выбрать.

Хитро торгаши сделали, ничего не скажешь. Первый спартанский торговый комплекс скоро обещает разростись ещё больше! Того и гляди, он станет аналогом Дубая или Шанхая, где торговые комплексы вообще могли быть бесконечными!

Но всё это сейчас не относится к делу. Как бы я ни хотел просто пройтись по магазинам и поглазеть на их ассортимент, сейчас у меня другая задача.

Самобеглая повозка доставляет меня к основанию Вавилонской Башни. Здесь меня уже встречает Морзе.

— Король Шурик, вы прибыли! — улыбается мужчина.

— Как только ты отправил весточку, сразу же и явился, — спокойно отвечаю я, — Покажешь, где установил свой агрегат?

— Конечно, прошу за мной!

Мы ныряем внутрь монструозной постройки. Шагаем мимо местных чиновников. Те почтительно кивают мне и освобождают путь. Совсем скоро мы оказываемся на самой вершине Башни. Здесь в небольшой комнатушке располагается то самое радио Морзе.

Сейчас оно на себя совсем не похоже. Нагромождение проводов, каких-то конструкций, схем. Выглядит всё это, как компьютеры середины 20 века, когда они занимали собою целые шкафы.

Вот и передо мной сейчас находится нечто подобное.

— Пришлось, правда, покопаться в начинке устройства, — вздыхает Морзе. — Да и технологии Спарты, увы, пока не дотягивают до Гамбурга. Поэтому пришлось ломать голову и пытаться использовать эту вашу техномагию и руны. Господин Ловелас мне очень помог!

— Рад это слышать, — киваю я в сторону агрегата. — Радио ведь рабочее?

— Естественно, Король Шурик! — вскидывается Морзе. — Но есть одна загвоздка…

— И какая?

— Из-за слишком большого расстояния работа в привычном формате попросту невозможна, а потому… с Антантой мы можем общаться только точками и тире, — понуро опускает голову Морзе.

Я ободряюще хлопаю того по плечу.

— А большего нам и не надо, приятель! — усмехаюсь я. — Давай заводи свою чудо-машину! Переводчиком будешь!

— Хорошо! Один момент!

Парень садится на стул перед своей машиной. Щёлкает несколько тумблеров, прокручивает ползунки.

Ничего не происходит.

— Чуть не забыл, — хлопает себя по лбу Морзе, после чего… ударяет кулаком по радио.

Бух!

Раздаётся треск электричества, и машина просыпается от сна.

— Всё готово, Король Шурик. Мы на связи с Антантой.

— Отлично, — улыбаюсь я, — Что бы такого сказать? О, придумал!

«Внимание-внимание! Говорит Спарта! Как слышите? Приём.»

Ответ не заставляет себя долго ждать.

«Антанта на связи. Откуда у вас наша частота?»

Да, не самое радушное приветствие, но северян можно понять. Не каждый день к тебе на связь выходит фиг пойми кто.

Последующие двадцать минут у нас уходит на то, чтобы пересказать всю историю знакомства с пилотами из Гамбурга. Вкратце я описываю и свою фракцию, а также моё предложение о сотрудничестве.

Оператор на той стороне отвечает редко, но метко. Задаёт уточняющие вопросы. Обращается лично к Морзе для подтверждения его личности. В Антанте не дураки сидят, первому встречному они не особо доверяют, требуют доказательств.

Сложно их в чём-либо винить. В условиях полномасштабной войны с Грибницей сложно поверить, что где-то далеко вдруг объявится потенциальный союзник, готовый вам помочь в борьбе со злейшим врагом. Всё это выглядит как уж больно удачное стечение обстоятельств.

Или как ловушка Грибницы. Хотя говорящих мутантов, по словам Морзе и остальных, северяне ещё не встречали. Но всё бывает в первый раз!

Потому и связной Антанты скорее поверит в то, что Грибница научилась говорить и использовать радио, нежели в то, что где-то далеко от них, на юге, раскинулось Спартанское Королевство.

После подтверждения личности Морзе, а также выслушав его версию событий от момента крушения до починки радио, настрой связного разительно отличается.

«Антанта приветствует вас, Король Спарты! Слава Системе, есть ещё фракции на этом Сервере, незатронутые страшным Злом!»

«Вы полагали, что никого больше не осталось?» — спрашиваю я.

«Мы исходили из наихудшего сценария, — получаем мы ответ. — Наш враг — крайне коварен и опасен. Молодым фракциям, только-только открывшим границы своего региона, ни за что не справиться с нашествием тех же пожирателей».

Что верно, то верно. Не будь у Спарты артиллерии, воздушного флота, рунных цепочек, аркебуз и мощного промышленного кластера за спиной — смогли бы мы совладать с Грибницей?

Очень я в этом сомневаюсь! Без тех же пушек сколько бы нам пришлось ковырять мечами и копьями тела пожирателей? Да целую вечность! Магия против них тоже не вся действует столь же эффективно. Если огонь и воздушные резаки ещё вполне себе неплохо наносят урон, то как может противнику навредить вода?

Как уже показали испытания, дождичка эти шары плоти нисколько не боятся.

В общем, очень много факторов сложилось в нашу пользу. Пропади хоть один, и исход мог бы оказаться прямо противоположным.

Но это ладно. Что было, то было. Сейчас нужно сосредоточиться на другом — на налаживании контактов с Антантой.

«Спартанское Королевство предлагает Антанте работать сообща против нашего общего врага», — объявляю я.

На той стороне всё смолкает. Похоже, наш связной побежал докладывать на самый верх.

И хорошо.

Именно эти шишки и нужны мне. Спустя ещё минут пятнадцать радио снова оживает. Точки и тире льются без конца.

«Говорит Атрей. Приветствую вас, Король Шурик, я — представитель Тетрархии Антанты. Можете считать меня министром иностранных дел», — гласит сообщение.

«А я Король Шурик — правитель Спарты».

Коротко и ясно.

Атрей осторожно прощупывает почву, убеждается в том, что мы действительно серьёзно рассматриваем сотрудничество с Антантой. Просит описать наше местоположение относительно Антанты.

Хотят сначала узнать о нас как можно больше, а уже потом делать выводы. Что ж, мне нечего скрывать.

Тем более, что никакой секретной информации от нас и не просят. Люди в Антанте понимают, что такое границы дозволенного. Это невольно располагает.

Наша беседа длится несколько часов. Кто бы что ни говорил, но связь посредством точек и тире очень утомляет. Пока связной переведёт предложение от министра, пока набьёт эти самые символы. Пока Морзе их прослушает, запишет и переведёт…

Закачаешься ждать!

В какой-то момент я осознаю, что так дальше продолжаться не может. Такими темпами у нас уйдут недели, чтобы прийти к какому-то консенсусу. Столько времени тратить впустую я не намерен. Тем более, если у нас есть альтернатива всей этой переписке!

А конкретно — магия тёмных эльфов и Косая Тропа! Что мешает мне отправиться непосредственно в Антанту? Да ничего! За тем лишь исключением, что нужно знать, в какую сторону нужно прыгать, а также иметь хоть какой-то ориентир. Аркаэла тоже не может путешествовать вслепую. Нет, конечно, можно и так, но есть немалый риск оказаться на территории Грибницы. На Фронтире.

А если верить словам северян, то оказаться там они не пожелают и врагу.

Поэтому весь следующий день уходит на то, чтобы согласовать мой визит в Антанту. Атрей с такой смены темы аж в осадок выпадает. Это понятно по увеличившимся паузам между сообщениям.

Он явно убегает за советом к своему начальству. Но что меня радует так это то, что уже совсем скоро министр иностранных дел приносит мне положительный ответ.

Антанта согласна встретить меня. И, более того, она готова заключить договор Системы о гарантии моей безопасности.

Как хорошо, что Система позволяет заключить договор и без какого-либо бумажного носителя! А чисто на словах!

Внимание! Игрок Атрей предлагает вам договор!

Имя: Гарант безопасности

Описание: Королю Шурику и его сторонникам гарантируется личная безопасность на территории Антанты. В случае нарушения этого обязательства фракция Антанта теряет 50% баллов репутации и будет понижена на ступень в уровне развития!

Желаете его принять?

Да/Нет

Пробежавшись глазами по описанию, я не нахожу ничего подозрительного. Классический такой договор, который применялся ещё Меджуном в Вавилоне. Правда там соглашение заключалось «жизнь за жизнь». Однако на примере Милана я помню, что это чревато самыми неожиданными последствиями. К примеру, этим могут воспользоваться заговорщики, чтобы убить законного правителя. Так что технологический «дауншифтинг» кажется мне достаточной гарантией.

Тем более у меня есть и свои способы позаботиться о безопасности. Просто я не хочу их выкладывать так рано.

Принимаю договор, и уже после этого Атрей передаёт нам координаты для прыжка. Что любопытно, Антанте уже было известно о магии тёмных эльфов. Это наталкивает на интересные мысли. Неужели у северян тоже есть свои дроу? Может, это Клан Аркаэлы навещал их? Или же здесь скрывается что-то ещё? Пока неясно.

В любом случае Атрей передает мнё странное описание места, которое, по его словам, должно дать чёткую наводку моим дроу.

Я пробегаюсь глазами по листу бумаги. По сути, здесь описывается какая-то то ли пещера, то ли каверна. Мне это ни о чём не говорит. Но раз уж, по словам Атрея, это должно помочь Аркаэле, то пусть будет! Посмотрим, что из этого выйдет.

Договорился я прибыть через трое суток. Этого времени хватит и Антанте, чтобы подготовиться к встрече.

Поблагодарив измотанного Морзе, я покидаю Вавилонскую Башню. Нужно было многое обдумать.

С одной стороны, мой прыжок на неизвестную территорию есть немалый риск. Особенно, если речь идёт о целом союзе фракций, куда мощнее Спартанского Королевства.

Одно дело прыгать на землю Пятиморья… Что мне там могло угрожать? Да ничего!

Если бы местные не собрали внушительный по своей численности отряд, то что бы они могли мне противопоставить?

Телекинез сводит на нет любой урон от пуль, а мой собственный уровень и владение мечом позволят отбиться от любого солдата.

Но то были игроки, недалеко ушедшие от Спарты! Пятиморье находилось на одном с нами уровне. Я понимал, с чем имел дело! А что же сейчас? Понимаю ли я, что ждёт меня на землях Антанты?

Ни черта!

Это серьёзный риск — лезть головой в петлю. Северяне искусны в алхимии, их технологических уровень превосходит наш на несколько уровней, уровни их ветеранов могут оказаться не ниже орочьих. Стоит ли говорить, что воины 70-го уровня дадут прикурить даже мне?

Ладно, орки! Они — опасный противник, с этим нельзя спорить, но они всё ещё орки. Они по природе своей прямолинейны и открыты.

Другое дело — люди… Нет врага страшнее, чем другой человек.

Но и сидеть без дела я тоже не могу. Потому что от результатов наших переговоров с Антантой будет зависеть будущее не только моей фракции, но и, вполне вероятно, всего Сервера! Зачем северянам моя смерть?

Незачем! Им нужны союзники в их страшной войне. Спартанское Королевство может стать именно таким союзником. Им архиважно наладить со мной отношения, а не пытаться прирезать.

Антанте и Грибницы должно хватать по горло. Начинать новую войну с ещё одной фракцией точно не должно входить в их планы.

Но даже так опасность всё ещё остаётся. Ведь всё вышеперечисленное не более чем мои собственные домыслы. Как обстоят дела на самом деле — ещё большой-большой вопрос!

Но и на этот счёт у меня есть аргумент.

У меня при себе есть Аркаэла и её магия. Если мы почувствуем хоть намёк на угрозу, то тут же нырнём в тени и вернёмся на землю Спарты.

Мой духовный доспех способен выдержать одну смертельную атаку. Экзодоспех второго поколения может использовать руну всплеска. Всего этого должно хватить, чтобы выиграть нам несколько драгоценных секунд на реакцию.

Но что самое главное — у меня всё ещё есть вторая жизнь.

Да, если я умру сейчас, то Спарта потеряет своего сильнейшего бойца. Все мои характеристики обнулятся, я потеряю весь свой прогресс в телекинезе.

Но это… всё ещё стоит того!

Если я ничего не сделаю, то Грибница сомнёт нас! Мы потеряем куда больше, если это случится!

Нам нужны союзники! Не только Пятиморье, но и Антанта! Только вместе с ними у нас будет шанс преодолеть этот страшный кризис.

Только встав плечом к плечу, мы сумеем вырвать победу из-под корней Грибницы.

От моего решения зависят жизни десятков тысяч игроков. И я должен взвалить эту ношу на свои плечи. Если я не готов рискнуть своей жизнью ради других, то как можно требовать того же от моих подчинённых?

Солдаты не раз и не два бросались грудью на амбразуру ради будущего нашей общей фракции. Мастера бессонные ночи напролет сгибают спины над станками, чтобы у Спарты было всё необходимое.

Учёные буквально живут на королевском сидре и кофе, только бы поскорее создать очередную новинку.

Даже крестьяне на полях пашут под палящим солнцем круглые сутки, дабы спартанцам было что есть.

Каждый вносит свою лепту, свой вклад в наше общее будущее.

И я, как Король Спарты, обязан вести этих людей. Оберегать их. Делать всё, чтобы их жизнь была лучше.

Иначе зачем всё это? Зачем столько жертв и лишений на нашем пути?

Глубоко вздохнув, я принимаю решение.

Три дня.

Через три дня я отправлюсь на земли Антанты. Пришла пора нам познакомиться лицом к лицу!

Глава 7

— Добро пожаловать в Антанту, Король Спарты.

Первое, что бросается в глаза, это то, что над головой больше нет бескрайнего небосвода. Вместо него нас встречают каменные своды.

Подземелье? Такого я определённо не ожидал!

Я отпускаю глаза и замечаю мужчину с аккуратно постриженной бородой.

Но что ещё больше привлекает моё внимание так это… его рост. Окажись мы на Земле, я подумал бы, что передо мной ребёнок. Но нет. Густая борода, усы и зачёсанные назад волосы отчётливо дают понять, что передо мной зрелый мужчина.

С ростом, не дотягивающим даже до метра пятидесяти.

— Атрей, ты…

— Дварф, — опережает меня мужчина. — Я — чистокровный дварф.

И как он только догадался о сути моего невысказанного вопроса?

— Все люди этого Сервера задают один и тот же вопрос, — усмехается Атрей. — Поэтому на десятый раз я уже привык. Такое чувство, будто вы уже знали о нашем существовании ещё до самой нашей встречи!

О, как же ты прав! Игры, фильмы и десятки книг не дадут соврать!

— Понятно, — киваю я.

Чёрт возьми, дварфы! Такого я точно не ожидал увидеть в Антанте!

— Я провожу вас к начальству, — заявляет Атрей. Он машет ладонью, давая понять, чтобы мы шли за ним. — Они уже ждут не дождутся встречи с вами, Король Спарты.

Слева и справа от нас выстраиваются дварфы в тяжёлых на вид латах. Местный караул? Выглядят они точно бочонки на ножках. В руках у каждого по алебарде или глефе. Причём, оружие выше раза в полтора самих дворфов. Крайне интересное сочетание.

Любопытно, что они косятся по большей части не в мою сторону, а на Аркаэлу. Даже Атрей, нет-нет, а мазнёт взглядом по тёмной эльфийке.

Вслух произносить никто ничего не стал. В том числе и Аркаэла. Наверняка тут замешана какая-то история между дварфами и тёмными эльфами, поднимать которую никто не планировал. И ладно.

Мы прошли вдоль широкого туннеля. На стенах тут и там развешаны электрические лампы. В том, что это именно они, я нисколько не сомневаюсь. Узнаю их дизайн с Земли!

Тут явно приложили руку люди! Но где они сами?

Вопрос отпадает в тот самый момент, когда мы выходим из туннеля. Двустворчатые двери, преграждающие нам путь, открываются с тяжёлым скрипом.

В глаза бьёт резкий свет, вынуждая прикрыться ладонью. И только когда моё зрение возвращается в норму, я понимаю, где мы оказались.

В огромной пещере.

Хотя можно ли назвать то, что я вижу, пещерой? Скорее Подземным Царством!

— Перед вами Чамбард, — лыбится Атрей, довольный моей реакцией. — Город дварфов и людей!

Своды пещеры уходят на сотни метров ввысь. Само пространство занимает площадь в несколько десятков квадратных километров так уж точно! Тут и там можно заметить толстые опорные колонны, поддерживающие «крышу».

Под самым потолком висит гигантский кристалл. Поистине огромный! Габаритами он не уступает какому-либо дворцу.

Именно этот светло-голубой кристалл освещает всё вокруг, как если бы мы оказались на поверхности.

— Интересное место вы выбрали для жизни, — признаю я.

— Всё это было построено жителями Чамбарда! — гордо выпячивает грудь Атрей. — Но не будем здесь задерживаться! Тетрархия ждёт!

Мы спускаемся по выдолбленным прямо в породе ступеням. Уже внизу нас дожидается каменный паук. Чего?

— Прошу на борт! — весело произносит Атрей и открывает дверцу этого чуда-юда. Только тогда я замечаю деревянную кабину на спинке этого существа. Да и существа ли?

Паук выглядит очень странно. Начать стоит с того, что он целиком и полностью состоит из камня. Чуть обойдя по кругу, я обнаруживаю ещё и то, что у него нет головы!

Вместо неё выбитый на камне смайлик.

Ну, привет, зараза! «Паук» мне подмигивает и теряет какой-либо интерес. Я ещё раз осматриваю это причудливое транспортное средство. Паук с «рюкзаком» на спинке. Только этот самый «рюкзак» — это вместительная кабина от той же кареты. Или салон автобуса. Тут с какой стороны посмотреть.

И тогда до меня доходит. Это же голем! Тот же самый, что и у нашего Кита! Только видоизменённый и явно модифицированный.

Поднимаюсь по ступенькам, а затем с интересом смотрю, как они вслед за мной втягиваются в тело голема. Технологии!

Или же магия?

— Вижу, голема вы встречаете не в первый раз? — спрашивает Атрей. Его внимательный прищур не пропускает ни единого моего движения. Дварф изучает меня, мою реакцию, пытается прощупать.

Вот почему мы не оказались сразу же в зале Тетрахии. Они хотят побольше узнать о Спарте и обо мне лично. Мудрое решение. Антанта, поди, желает понять, как со мной следует общаться, на какие точки давить, чтобы получить выгодный им союз.

Как-никак война на выживание всё ещё остаётся, но интересы каждый из нас бюджет в первую очередь свои. А уже потом идёт «всеобщее благо» и «будущее всего Сервера».

Расстроен ли я таким отношением потенциального союзника? Нисколько! Даже наоборот!

Товарищ, с которым ты связан выгодой, будет надёжнее любого фанатика, верящего в «светлое будущее для всех и каждого». С первым всегда можно договориться, со вторым — никогда.

Меж тем Атрей всё ещё ждёт ответа.

— Довелось как-то воевать с големами, — поясняю я. — Неприятный противник.

— Истинно так, — соглашается дварф. — Для друзей они — величайшая поддержка. Для врагов — кошмар наяву. В Чамбарде мы нашли им применение помимо войны.

Паук под нами приходит в движение. Восемь его могучих лапок с неожиданной ловкостью срываются с места. Нашу кабину ощутимо потряхивает, но лишь в первые секунд десять. Затем всё словно бы сходит на нет.

Голем продолжает нестись по улице, но мы уже не ощущаем ни тряски, ни дрожи земли. Только лёгкое покачивание. Неужели на кабину установили рессоры и амортизаторы? Нет, тут явно не обошлось без опыта человечества с Земли!

Как раз в этот момент паук неожиданно поднимается по каменной стене. Я уже приготовился к тому, что мы попросту вывалился из кабины, но нет. Кабина как находилась горизонтально, так в таком положении и осталась! Вот это уже магия!

Голем наш уже преодолевает отвесную стену и оказывается на местном подобии шоссе. Слева и справа от нас мельтешат другие големы. В них я не нахожу никакого единообразия.

Пауки, сороконожки, кроты, мыши-полёвки. Кого здесь только нет! Каждый голем выглядит как-то по-особому. Кабины, надетые на эти махины, выделяются не меньше. Кто-то лепит под себя миниатюрный дворец, кто-то просто ставить голую коробку из древесины. Третьи то ли обожают Египет, то ли им больше нравится кататься на голой платформе под тенью деревянного сфинкса.

Насмотревшись на невольных попутчиков, я окидываю взглядом сам город. Шоссе возвышается над жилыми кварталами. Ломаными линиями они тянутся из самого центра во все стороны света. От каждого шоссе вниз идут те самые отвесные стены. Этакие развилки и одновременно опоры для всей конструкции.

Внизу же находятся жилые и не только кварталы. Дома выглядят, как каменные коробки. Они одновременно похожи на двух-трёх этажные особняки и на многоэтажные небоскребы. С ростом дварфов сложно даже предположить, сколько там этажей.

По улочкам щеголяют големы, служащие местным, как аналог автомобилей. Но среди этой мишуры встречаются и настоящие титаны, что нависают над зданиями и неспешно передвигаются от одного кварталы к другому. При приближении к шоссе они попросту те перешагивают. Точно ребенок, очутившийся на берегу мелкого ручейка. Один-единственный шажок, и источник останется позади!

Заметив мой интерес, Атрей начинает рассказывать о Чамбарде и о том, как он зарождался.

Как вообще дварфы здесь оказались? Этот вопрос не даёт мне покоя. Для примера я рассказываю о встрече Спарты с орками. Об их нашествии.

— О, зеленокожие — та ещё заноза в заднице! — восклицает возмущённо дварф. — Даже на нас эти недоумки совершали свои налёты!

— И как? Успешно? — интересуюсь я.

— Нет конечно! — презрительно кривит губы мужчина. — Наш родной Сервер — это настоящая крепость! Артефактов и големов там просто пруд-пруди! Орки как пришли нежданно-негаданно, так и свалили столь же быстро! Уж в чём-чём, а в коварстве эти уродцы дадут фору любому разумному!

— Выходит, они прибыли на ваш сервер, пограбили всё, что можно, а когда поняли, что скоро получат ответку, то свалили? — сдерживаю я рвущуюся наружу ухмылку.

Атрей набирает воздух в лёгкие, уже готовясь возразить мне, но так в таком положении и остаётся. Ему нечего мне ответить.

— Кхм, в любом случае мы прогнали этих наглецов взашей, и они больше к нам не лезут, — прячет смущение за кашлем дварф.

Иными словами, орки просто поняли, что овечка не стоит выделки и больше не лезли в ваши могучие крепости. Какой смысл идти на махач, если против тебя выйдут не сами дварфы, а их каменные поделки? Какой смысл биться с болванчиком?

Он даже боли не чувствует! И даже триумф победы выходит каким-то смазанным. Ты замочил какого-нибудь голема, а вместо него поднимается уже другая махина. Какое тут веселье? Какая бойня?

Одно сплошное разочарование!

— Меня больше удивляет, что Спартанское Королевство пережило встречу с этими чудовищами, — тихо произносит Атрей. Он словно впервые видит меня перед собой.

В глубине его глаз мелькает намёк на уважение.

— Дварфы, в отличие от этих дикарей, народ цивилизованный, — рассказывает мне Атрей, — У нас тоже было своего рода испытание от Системы. Благодаря ему мы и пришли в Чамбард. Но вместо того, чтобы жечь всё вокруг и лить кровь, мы нашли общий язык. Мы нашли решение, обеспечившее будущее и дварфов, и людей.

Звучит красиво. Спору нет. Да только правда ли это?

Полагаю, сейчас мне об этом никто не расскажет.

— О, мы уже почти на месте! — неожиданно восклицает Атрей.

И действительно. Мы оказываемся в тени неприступного форта. Он выдолблен прямо в скале. Десятки переходов, туннелей. Ряды зубчатых стен и оборонительных башен. Такую сволочь даже при всем желании не получится разнести артиллерийским огнём. Не помогут даже наши новые магические ядра.

О чём тут вообще говорить? Перед нами настоящая гора! Чтобы разрушить флот, потребуется снести саму гору до основания! А на такой подвиг никакого пороха не хватит!

У огромных ворот наш голем останавливается. Атрей перебрасывается парой слов со стражником, и нас пускают внутрь. С громогласным скрежетом поднимается стальная решетка, и мы проскальзываем под ней. Преодолеваем парочку гигантских залов, после чего оказываемся во внутреннем дворе форта.

Тут уже нас встречают, что называется, по-королевски.

Десятки солдат в латах. Причём непростых! За спиной каждого из них возвышается свой персональный голем!

Этакие гигантские гуманоиды. Не какая-то там пародия, которая подчиняется Киту! Нет, эти големы реально выглядят как живые титаны. Высотой в четыре-пять метров. Облепленные толстыми стальными пластинами, как настоящим доспехом.

Я не вижу их черт лица, да и нужны ли они големам в принципе? Только глаза горят синим огнём! Чтоб тебя, да это же настоящие гандамы! Мечта любого мальчишки!

Человекоподобные огромные роботы! Только работающие на магии.

Именно эти здоровяки держат гигантские знамена. На каждом из них в центре изображён белоснежный ромб с оливковой ветвью на синем фоне.

Символ мира? Или единения?

— Антанта приветствует Короля Спарты!

Стоит нам ступить на землю, как нас приветствуют вояки.

Вслед за рёвом солдат големы синхронно ударяют стопой по полу.

Дрожь доходит даже до меня. Что любопытно, внутренний двор, лестницы да вообще все поверхности форта покрыты белым мрамором. Аж глаза разбегаются от такого богатства!

— Тетрахия дожидается только вас, Король, — почтительно кивает мне Атрей и указывает на живой коридор из солдат. — Дальше я не могу вас сопровождать.

— Тогда до встречи, Атрей, — прощаюсь я с дварфом.

И всё-таки как всё продумали черти! Обустроили-то как грамотно! За последние полчаса мне успели показать и процветание самого Чамборда, и его красоту. Впечатлили количеством големов. Самим фактом их наличия у Антанты.

А теперь, как вишенка на торте, мне намекают ещё и на то, что эти самые марионетки можно использовать и для войны. И что Антанта в этом деле не одну собаку съела.

Смотри, Спарта, что мы можем! Гляди, что у нас есть! Впечатлись нашим богатством, нашим могуществом! Устрашись наших солдат! Наших боевых големов!

Склони голову! И тогда мы найдём общий язык!

Я расплываюсь в ухмылке. Ну-ну, мы ещё посмотрим, кто кого прогнёт.

Солдаты растворяют передо мной гигантские ворота.

Посмотрим на эту вашу Тетрахию!

* * *

— Не описать словами, как мы рады вашему прибытию, Король Шурик, — улыбается мне Шомпол, представитель Чамбарда.

— Вы так неожиданно предложили посетить нас. Уж не беда ли какая у вас случилась? — чуть ли не открыто глумится Рамзес, представитель Альмарау.

— Рамзес, держи свой рот на замке, — грубо его прерывает Анфиса. — А не то придётся тебе его зашить.

— Ты не посмеешь…

— Уверен?

Рамзес ничего ей не отвечает.

— То-то же, — довольно кивает Анфиса и переводит свои янтарные глаза на меня. Эта миловидная девушка является представителем Гамбурга.

В зале есть и четвёртый представитель, Эленхир, олицетворяющий фракцию ЭленХейм, болезенно-бледный мужчина с острыми ушами. Прямо как у эльфов.

Он, практически не моргая, смотрит на Аркаэлу. На ней зафиксировано всё его внимание. До разговоров своих коллег, как и меня самого, ему нет никакого дела.

Итого получаем Тетрархию. Или же «власть четырёх». Антанта. Священный союз.

Спасённые мною пилоты уже успели поведать мне краткую сводку по каждому представителю и его фракции.

Первую скрипку в Федерации, а теперь и в Антанте играет Чамбард. И не мудрено. Чамбард — фракция дварфов и людей. Они сумели объединить лучшие черты из двух рас и сделать это своим оружием.

Те же големы, что я сегодня видел, как раз являются наследием дварфов. Умение работать с породой тоже идёт от коротышек. А вот знание, как всё это применить, уже досталось от бывших землян. Только они могли додуматься до скоростных шоссе для големов и боевых роботов.

Лидером Антанты Чамбард является ещё и потому, что именно благодаря их специализации Грибница не сумела преодолеть Фронтир. Подземные работы, прокладка туннелей, постройка неприступных крепостей на границе, подрывная деятельность — всё это ложится на плечи големов.

Без них Грибница бы прорвалась дальше на север.

Вторая фракция — это Эленхейм, обиталище эльфов. Со слов Дринкетса, эти засранцы являются отличными диверсантами. Они способны проникнуть куда угодно и когда угодно. В этом им всячески способствует их магия барьеров. Разделяется эта магия на несколько типов.

Например, есть маскировочные барьеры. Благодаря им Эленхейм в состоянии спрятать целые поселения от взгляда Грибницы.

Есть и защитные барьеры — они уже работают по аналогу с нашими энергетическими щитами. Да, у ушастых в руках оказался мощный инструмент. Их определённо нельзя недооценивать.

Третьим членом Священного союза является Альмарау — буквально фракция молочников. И я сейчас не шучу! У этих ребят откуда-то взялись фиолетовые пятнистые коровы. И они дают синее молоко!

Причём, разница не просто в цвете, а в том, что это аналог магического тоника! Благодаря этому открытию Альмарау сумела открыть для себя настоящую алхимию. Зелья лечения, скорости, силы и прочая фэнтезийная мишура. Всё это оказывается реальностью!

Даже подумать страшно, как Гамбург вообще мог сражаться с этими тремя фракциями в одиночку. И при этом держаться на равных.

Сейчас же остатки этой фракции являются четвёртым членом Антанты.

Четыре столпа Священного Союза. Четыре представителя. И четыре отличных друг от друга мнения.

Шомпол, седой, но широкий, как тумба, дварф, изображает саму из себя любезность. Истина это или нет — большой вопрос.

Рамзес, главный «молочник», явно чем-то недоволен. Может быть, самим фактом моего существования. А может, своим прибытием я уже успел отправить тому пару пальцев. Каким образом? Понятия пока не имею.

Эленхиру плевать на всё вокруг. Ему этот мир абсолютно понятен. Или он просто делает вид, что так оно и есть на самом деле.

И последняя — это Анфиса. Лидер Гамбурга, взявшая на себя управление остатками региона, после гибели Прометея и всей элиты в столице на юге.

Она относится ко мне явно положительно. Не исключаю, что благодаря моему спасению её игроков. А может, и просто вразрез Рамзесу.

Уже сейчас понятно, что не всё так гладко в тридевятом царстве. Несмотря на то, что Антанта сражается плечом к плечу против общего врага, но склоки и междоусобицы никто не отменял.

Причём, эти самые склоки настолько для них привычны, что они даже не пытаются их скрыть при моём появлении.

Неужели они настолько глупы и недальновидны? А может, как раз наоборот? Они искренни в своих эмоциях, а потому и не думают их скрывать?

Тем самым дают понять, что Антанта держится именно за счёт общих интересов, а не потому, что они нравятся друг дружке.

Хотел бы я знать наверняка.

Меж тем наш разговор перетекает, наконец, в деловое русло. Я рассказываю об угрозе Грибницы, о том, как Спарта столкнулась с ней. О том, как мы вели с ней войну. Какие методы использовали, к каким хитростям прибегали.

Тетрахия слушала меня очень внимательно. Даже Рамзес нахмурил лоб и помалкивал.

Видно, что к главной угрозе для своего союза они относятся со всей серьёзностью. Приятно это осознавать.

Наконец, моя речь подходит к концу.

— Чтобы одолеть эту заразу, нам нужно действовать сообща. Это понимаете вы, это осознаю и я. Поэтому я, как Король Спарты, предлагаю Антанте и её фракциям объединить усилия для борьбы с Грибницей!

Слова покидают мои уста. Предложение было озвучено. Теперь дороги назад нет.

Тетрахия или примет меня, или отвергнет. Я или заполучу могущественного союзника в свою колоду козырей. Или же мы и дальше будем воевать порознь с надеждой на то, что оппонента сожрут первым.

— Тетрахия услышала тебя, Король Шурик! — одним взмахом руки Шомпол заставляет представителей замолкнуть. — Мы выслушали твоё предложение. И мы приняли решение. С этого момента Спарта…

Глава 8

«С этого момента Спарта будет считаться союзником Антанты!»

Именно этими словами заканчивается наша встреча с Тетрахией. А практически сразу после неё начинается праздничная пьянка.

Ведь как это можно не закутить после обретения нового товарища⁈ Логика дварфов была вполне понятна и проста, а потому никто не стал отказываться.

К веселью присоединяются даже сварливые на вид выходцы из Эленхейма. А я почему-то был уверен, что они и дальше будут изображать из себя чёрствые деревья.

Но нет. Эти ребята тоже оказались не прочь выпить.

— Давай, Король Спарты, вздрогнем! Будь мужиком! Не робей! — хохочет Шомпол в окружении своих собратьев. Дварфы облепили меня, словно пчёлы. Наворачивают круги вокруг, чокаются деревянными кружками, сталкиваются друг с дружкой и укатываются куда-то в пустоту.

Какой однако… шумный народ!

— А это точно не отрава? — с сомнением поглядываю я на содержание своей кружки.

Прямо на моих глазах несколько дварфов берут железные пластинки и помешивают ими содержимое кружек. Проходит несколько секунд, и от пластинок ничего не остаётся. Они просто растворяются! Будто мороженное попало под жаркое летнее солнце!

Пуф, и твои руки пусты!

Это вообще алкоголь? Я бы сказал, что это грёбанная кислота! Она ж мне желудок изнутри проест. Одной только язвой тут точно не отделаешься.

— Ха-ха, Король Спарты, перед тобой достояние всего нашего вида — дварфийский первач! — гордо выпячивает грудь Шомпол. — Лучший напиток на просторах миров Системы! Если бы он не разъедал всё вокруг, то что б это был за первач такой⁈

— А эту божественную амброзию могут пить другие расы помимо дварфов? — всё-таки уточняю я.

А то будет совсем глупо помереть не от руки врага, не от старости и даже не от болезни какой-то, а от чёртова алкоголя!

— Наш первач безвреден для живых существ, — поясняет Шомпол. — То, что он разъедает металлы, правда. Но вот со всем остальным первач уже не контактирует.

— Зачем же вы плавите в нем металлические пластинки? — интересуюсь я. — Чтобы играть на нервах новичков?

— Не без этого, — нагло ухмыляется дварф и подмигивает мне, мол, не держи обиду за нашу небольшую шутку. — Первач полезен тем, что он позволяет восполнить недостаток железа в организме. Круто же⁈

— Круто, — киваю я. Резкий выдох, и я заливаю в глотку расхваленный дварфом напиток. Жидкий огонь проносится по гортани и оседает где-то на дне желудка. Невероятный прилив тепла заставляет аж вздрогнуть.

Будто в сауне оказался за мгновение ока! Удивляет меня ещё и то, что вкус у дварфийского первача оказывается с нотками цитруса? Лимона?

Вот так чего не ожидал, того не ожидал! Это же не просто первач, а натуральная ракия!

Имя: Дварфийский первач

Ранг: уникальный

Описание: Нет напитка крепче! Нет напитка ядрёнее! Нет кислоты страшней! Не приведи Система тебе обзавестись золотыми или серебряными зубами! Никогда не забудешь ты последующую пьянку!

+ 15 к Выносливость

+ 15 к Мудрость

— 10 к Ловкость

— 10 к Интеллект

Интересные прибавки к характеристикам. Первач делает тебя выносливей и мудрее. Но платить за это потребуется ловкостью и интеллектом.

Хотя для дварфов это не критично. Они и так выглядят, как миниатюрные бочонки на ножках. О какой Ловкости вообще можно говорить в их случае? Потому и на дебаффы им плевать!

Когда я залпом опрокидываю содержимое кружки, меня поддерживает слаженный рёв дварфов. Или это они радуются проявленному мною доверию, или же просто счастливы новому событыльнику?.. Попробуй тут разбери, что является главной причиной веселья бородатых коротышек.

— Я погляжу, вы тут вовсю развлекаетесь, — произносит незнакомец, и в его честь дварфы снова поднимают тост.

— Господин Арбитр, вы явились как раз вовремя! — радостно восклицает Шомпол. — Ну же, не стойте в стороне! Отпразднуйте с нами! Выпейте на будершафт с Королем Шуриком!

— Как-нибудь в другой раз, Шомпол, — качает головой мужчина. — В противном случае моя супруга сожрёт меня с потрохами.

— Ай, как жаль! — опечаленно шлёпает себя по бедру Шомпол. Его внимание тут же переключается на своих собратьев.

— Тогда выпьем за наших красавиц!

— Да-а-а-а-а-а-а! — ревут дварфы, и пьянка продолжается.

Интересно, что их раса не целиком копирует тот образ, что выстроили в своей голове земляне. Например, нередко художники со Старой Земли рисовали женщинам-дварфам свою собственную бороду.

Ну а как иначе же⁈ Для дварфа борода — это почёт и уважение! Это его жизнь! Как можно её не отращивать! Даже женщины следовали этому правилу!

Но не на просторах миров Системы! И слава всем богам!

Девушки-дварфы Чамбарда выглядят как вполне себе привлекательные особы. Мелькают даже и самые настоящие красавицы. Просто их средний рост не превышает метра двадцати-тридцати.

Мужчины же расы боевых коротышек также не носят поголовно длинные бороды, заплетённые в косы. Нет, естественно, среди их братии мелькают и такие экспонаты, что вплетают кольца в растительность на своём лице. Но их всё же единицы.

Большая часть же предпочитает носить аккуратно остриженную бороду или и вовсе ее сбривать. Мелькают крашеные бакенбарды, завитые вверх гусарские усы, уложенные назад волосы, клиновидные бородки и много чего ещё.

Чамбард — это просто какой-то рай для барбершопов! На одном оформлении бород тут можно заработать десятки тысяч Е-баллов! Нужно будет кстати провентилировать мнение Тетрахии касательно этой задумки.

— Король Шурик, — ко мне подходит тот самый незнакомец, отказавшийся от участия в пьянке Шомпола. — Вы уж извините моего коллегу за его… настойчивость. В культуре дварфов без вечеринок с первачом попросту не обойтись. Для них это такой же священный обычай, как и процесс бракосочетания.

— Я всё понимаю, — улыбаюсь я. — А вы?..

— Хо-хо, куда же делись мои манеры⁈ — хмыкает мужчина. — Меня зовут Ришелье. Я являюсь Арбитром Антанты.

— Приятно познакомиться.

Арбитр.

Я уже слышал об этом человеке от Дринкетса и ребят.

Именно Арбитр собрал Антанту, а до неё и Федерацию в том виде, в каком она существует сейчас. Именно этот худощавый, с острыми скулами и большими глазами мужчина смог привести соседние фракции к согласию.

Его дипломатический талант привёл к тому, что вместо войн окружавшие Чамбард фракции решили сесть за стол переговоров. И что самое удивительное, эти переговоры увенчались успехом!

Был не просто достигнут мир на севере! Нет! Арбитр сумел собрать столь непохожие друг на друга сообщества под одной крышей.

Удивительно и то, что именно Арбитр настоял на присоединении Гамбурга. Пока Эленхейм и Альмарау настаивали на полном уничтожении своего злейшего врага, а Чамбард привычно занял нейтральную позицию, Арбитр поспособствовал скорейшему окончанию ненужной войны.

Какой толк тратить и дальше людские и не только ресурсы, если враг уже был повержен⁈ И тем более какой смысл мстить простым игрокам, если они ни в чём не виноваты?

Арбитр сплотил Антанту для защиты от наступающей Грибницы. Этот человек являлся невидимым стержнем, который скреплял четыре разношёрстный фракции между собой.

— Ришелье, ты можешь ответить на вопрос, не дающий мне покоя? — неожиданно спрашиваю я.

Арбитр удивлённо вскидывает брови.

— Это зависит от вопроса.

— Как в Чамбарде оказались дварфы? Как так вышло, что фракция игроков с Земли, вдруг стала иметь в своём составе две расы? Дварфы же не могут оказаться…

— Кем?

— Мутантами или их подобием? — пронзительно смотрю я на Ришелье. Тот лишь смеётся в кулак и качает головой.

— Нет-нет, Король Шурик! Я вас уверяю, эти непоседы являются самыми настоящими пришельцами. Они пришли к нам с другого Сервера.

— Тогда как? — не понимаю я. Как две расы смогли ужиться вместе? Как им удалось наладить контакт? В мире Системы? В мире, где сильный пожирает слабого, а последнему не остаётся ничего, кроме как смириться со своей частью?

Закон джунглей — или ты, или тебя. Всё просто. На пути к абсолютной власти фракции сталкиваются лбами друг с другом. Гамбург начал войну с Федерацией из-за ресурсов. Из-за того, что Прометею было мало тех регионов, которые он завоевал.

Так и Федерация делала уничтожить Гамбург, потому что он представлял угрозу. Дай этому сорняку вырасти, и он покроет собой всю округу.

Потому его потребовалось вырвать с корнем.

Те же чатлане, орки, зеленокожие, прибыли в Междуречье с целью поработить и захватить всё, что только им удастся. Не будь на пути этих дикарей Великие Горы, и они с весёлым гоготом вторглись бы и в Спарту.

Без сомнения. Без промедления.

До этого момента я искренне верил, что у разных рас нет общего будущего. За редким исключением. Я сумел наладить отношения с тёмными эльфами. Но лишь потому, что ушастые живут в добровольной изоляции. Им не нужны земли, не нужны ресурсы. Им нужны только их свобода и независимый образ жизни.

А тут оказывается Арбитр сумел не просто наладить отношения с дварфами. Он сумел привлечь их на свою сторону!

Как такое вообще возможно?

— Король Шурик, вы никогда не задумывались над условиями победы в испытаниях? — задаёт вопрос Ришелье.

— В каком это смысле? — хмурюсь в ответ. Что он имеет ввиду?

— Какую задачу перед нами чаще всего ставит Система в момент испытания? — поясняет мужчина. — Уничтожение врага, посмевшего прийти к нашим воротам? Продержаться обозначенное время, не дав погубить стелу? Или же…

— Выживание? — догадываюсь я.

— В точку! — улыбается Ришелье, — Система не говорит нам сражаться с захватчиками и вторженцами. Не требует от нас и их полного уничтожения. Задача одна — выжить. И только.

— Но как это соотносится к интеграции дварфов? — не сдаюсь я. — Разве им самим не должна была прийти миссия от Системы? Что-то же толкает вторженцев на наше уничтожение? Не полезут же они в омут с головой без острой на то необходимости?

— Всё верно, — не спорит со мной Арбитр. — Расы, которые живут в мирах Системы уже не первый год, уже давно позабыли, что такое испытания. Они давно прошли их. Вместо них они получают миссии. Те самые задания, что и приводят к столкновению с другими новичками.

— Выходит, не просто так Система сталкивает нас лбами?

— Можно сказать и так, — соглашается Ришелье. — Возможно, таким образом Система подталкивает нас к войне меж собой. Она жаждет найти сильнейшую цивилизацию. А для этого отбора необходим конфликт. Она его и порождает. Но сейчас не об этом…

— Ты упомянул испытание Чамбарда.

— Да в тот момент мы находились на этапе города, — вспоминает Арбитр, — Испытание привело к тому, что к стенам города подошли полки дварфов. Всё указывало на то, что тяжёлой осады не избежать…

— Но этого не случилось, — ухмыляюсь я.

— Не случилось, — повторяет мои слова Ришелье. На его губах мелькает довольная ухмылка. — Я смог обернуть ситуацию вспять. Видите ли, Король Спарты, многое зависит непосредственно от того, кто стоит напротив тебя. Есть монстры, на подобие каменных змеев, которые просто отмахнутся от моего предложения поговорить и бездумно последуют воле Системы. А есть куда более цивилизованные сообщества. Одним из таких и оказались дварфы.

— Вы что… просто договорились с ними не воевать? — не верю я. — Вот так просто?

— Вот так просто, — кивает Арбитр. — Естественно, наши новые друзья выставили ряд условий, на которые нам пришлось пойти. Но это ведь всяко лучше бессмысленного кровопролития?

Так вот почему у Чамбарда во главе стоит дварф! Вот почему их город оказался под землёй! И почему здесь коротышки стоят у руля, хоть и не повсеместно!

Арбитр добился мира, но какой ценой? Позволил чужакам влезть в своё собственное детище!

Но с другой стороны… а плохо ли это? Был ли Чамбард разорён нашествием дварфов? Нет.

Стала ли фракция слабее от того, что в неё влились коротышки? Совсем наоборот. Благодаря появлению дварфов, Чамбард и смог сформировать Федерацию.

Никто из соседей не осмелился пойти войной на столь необычного врага. Никому из них не хватило решимости.

Из-за этого отношения Чамбард всё также остался ядром Антанты.

Я встречаюсь взглядом с Ришелье. Мужчина добродушно улыбается мне, но меня не покидает стойкое ощущение, что чего-то во всей этой истории недостаёт.

Неужели найдётся Лорд, что будет готов отбросить истоки своей фракции? Просто так?

А может… Ришелье пожертвовал малым, чтобы получить куда большее? Что он утратил? Полноту власти над Чамбардом. Но что приобрёл?

Федерацию. Антанту. Должность Арбитра. Фактически стал первым среди равных в Тетрахии.

Действительно ли передо мной просто талантливый дипломат? Или куда более опасный и хитрый человек?

Этот вопрос пока останется без ответа.

— Мне было приятно с вами общаться, Король Шурик, — заявляет Ришелье. — Но, кажется, мне уже пора. Если я не поспешу, то Шомпол опять напьётся вусмерть.

— Не буду вас задерживать, — прощаюсь я с мужчиной.

Сам же ныряю в толпу в поисках своей супруги. Помню, вокруг неё подозрительно наворачивали круги длинноухие выходцы из Эленхейма.

В этот самый момент мимо меня проносится огромная псина. И огромная это мягко сказано. Собака не уступает габаритами настоящему тигру! Три метра в длину будет тушка, как минимум!

Откуда в Антанте взялись собаки? Альмарау. Фракция молочников действительно выглядит как фракция молочников. Коровы, пастбища, молочные фермы, скотобойни. И собаки, куда же без них⁈

Кто будет присматривать за стадом?

Естественно, ебалаи! И нет, это не ошибка. И я не прикусил свой язык.

Порода собак, очень уж похожая на земных алабаев, в мире Системы зовётся ебалаи.

Просто… без комментариев. Стоит ли говорить, сколько стоит мне пришлось приложить усилий, чтобы не заряжать в голос? Если судить по ухмылкам игроков, юмор этот понятен только жителям Земли.

Для дварфов порода ебалаев является такой же нормой, как и дварфийская водка, плавящая любой металл.

— Пудель, стой! — кричит кто-то из игроков, несясь вслед за огромным ебалаем. — Стой, кому говорят! Нет! Не ешь дядю дварфа! Он не игрушка! Не жуй его сапоги! Нет! Он пищит, не потому что игрушка! Плюнь! Плюнь бяку!

Назвать ебалая Пуделем. Кажется, я видел всё в этом мире!

Меж тем я нахожу Аркаэлу в окружении жителей Эленхейма. Они играют в дартс. Причём, в одной команде была моя супруга, а вот во второй — все остальные. В этой толпе народу я замечаю и Эленхира.

В чём тут сыр-бор я разбираюсь достаточно быстро. Достаточно было опросить подвыпивших дварфов, что с интересом наблюдают за противостоянием. Оказывается, Эленхир в открытую обвинил Аркаэлу в «неправильном образе».

Мол, у Сальваторе, которой писал про темных эльфов было всё не так! Не такая длина ушей! Не такая одежда! Где кожаные доспехи в духе садо-мазо? Где пауки? Да и вообще! С каких пор эльфы научились телепортироваться⁈ Мужчину поддержали его соратники, и пошло поехало.

Для Аркаэлы игроки Эленхейма казались настоящими эльфами. И неудивительно. Ребята отлично подобрали свой образ.

Да вот только… это были простые люди. С Земли. И хардкорные фанаты книг Толкиена. Оказавшись в мире Системы, они окончательно «поехали кукухой» и стали не просто отыгрывать, а жить жизнью книжных эльфов!

Отсюда и их чванливость, напускное высокомерие и вот эта вот вся высокопарность.

Народ поверил, что они взаправду жители леса! Даже уши отращивали они благодаря своей особой магии.

А когда в Чамбард прибыли дварфы и признали в жителях Эленхейма своих старых знакомых, то, как говорится, Остапа понесло.

Вся эта эпопея походила на шутку, которая окончательно вышла из-под контроля.

А теперь ушастые докопались и до моей супруги! Мол, а ушки-то ненастоящие! И кожа твоя серая, поди, от того, что в пепле извалялась! Хреновый косплей! Жалкая пародия!

Не оригинал, а жалкая подделка!

Ну и была бы Аркаэла собой, если бы не решилась доказать, кто тут реальный эльф, а кто фантик простой?

Началась игра в дартс. И что вы думаете? Кто вышел победителем? Настоящая эльфийка с идеальным глазомером и вообще способностью передвигаться в пространстве, как у себя по заднему двору? Или же горстка косплееров, которые и луком-то только не пользовались, а опирались преимущественно на свою барьерную магию?

Эленхейм ждал полный разгром. Аркаэла теперь стоит с высоко поднятой головой, как бы спрашивая — «теперь-то верите? И кто из нас после этого ненастоящий эльф?»

А вот Эленхиру только и остаётся, что скрипеть зубами и краснеть от стыда.

Я выхожу вперёд, потому как всё указывает на то, что конфликт может перетечь во что-то большее.

Но в следующий момент случается то, чего не ожидал никто.

Двери огромного зала, ставшего центром попойки, резко отворяются, и в зал вбегает отряд дварфов.

— Тревога! Зло атаковало Фронтир!

Глава 9

После выкрика весь зал погружается в давящую тишину. Не слышно больше ни хохота дварфов, ни громогласных споров между игроками. Даже лай ебалаев сходит на нет!

На добрых две секунды становится так тихо, что невольно перехватывает дыхание.

Только сделай шаг, и лязг доспехов разнесётся по всему залу.

Первым в себя приходит Шомпол. Взревев, он бросается к ближайшему столу. Добравшись же до края, дварф хватается за бутыль с первачом и жадно присасывается к горлышку, опрокидывая в себя содержимое бутыля парой-тройкой крупных глотков.

— Кха, хорошо пошла! — выдыхает Шомпол. С гулом он ставит бутыль на своё законное место.

Под взглядами сотен пар глаз дварф совершенно спокойно поправляет полы костюма и как ни в чём не бывало стряхивает капли алкоголя со своих пышных усов.

Окинув окружающих хмурым взглядом, Шомпол издает новый рев:

— Чего замерли, олухи? Вам же сказали, что Зло у порога! Так что взяли ноги в руки и вперёд! Бить супостата! Или яйца у вас между ног для красоты⁈

Голос дварфа приводит в чувство всех собравшихся. Я с нескрываемым интересом слежу за происходящим.

Первыми очухиваются дварфы. Поддержав своего лидера громогласным рыком, коротышки срываются со своих мест и шумной толпой вылетают из зала. В дверях тут же начинается столпотворение. Хоть дварфы и невелики ростом, зато вот в ширину ничем не уступают людям, а порой и вовсе превосходят!

Прямо-таки неугомонные тумбы на крепких ножках!

Вслед за дварфами уже куда размереннее идут представители Эленхейма и Альмарау. Мимо проходит и Эленхир, одарив меня хмурым взглядом. Ещё больше он косится в сторону Аркаэлы, давая понять, что спор между ними ещё не окончен.

Проигнорировав гримасы толкиниста, я отправляюсь следом за верхушкой Антанты.

— Король Шурик, куда же вы собрались? Останьтесь! — неожиданно окликает меня Рамзес.

Неуловимой тенью он оказывается рядом со мной. Не так близко, чтобы вонзить в его бок мой цзянь, но достаточно, чтобы видеть его напускную улыбку и сетки морщин в уголках глаз.

Чего это он вдруг докапываться вздумал? Проверят на что-то? Прощупывает? Или та неприязнь, что я уловил ещё в зале совета, действительно имеет место быть?

— Мне казалось, что на Антанту напали, — спокойно отвечаю я. — Каким я буду союзником, если останусь в стороне? Хотя бы посмотрю на ситуацию своими глазами.

— Но-но, Король Шурик, это дела Тетрархии и только! — глумится Рамзес или хотя бы пытается. — Спарта к этому нападению не имеет никакого отношения. Вам надлежит остаться здесь… среди женщин и наших чиновников. Отдыхайте, веселитесь, пейте вдоволь! Это вам подходит куда лучше, нежели скакать по полю боя!

Неприкрытый укол остаётся мною без ответа. Да и нужно ли отвечать на столь детские издёвки?

Вместо пустых слов я слегка ослабляю свой контроль над аурой Ужаса. Совсем немножко. Капельку. Но и этого оказывается достаточно.

По мраморному полу во все стороны расходятся чёрные миазмы. Словно паутина, они охватывают всё пространство вокруг.

Тонкими же жгутиками миазмы кружат вокруг игроков, закручиваются вокруг их шей, слегка сжимаются. Невольно наблюдателю за происходящим покажется, что у него перехватывает дыхание. Он ощутит табун мурашек по спине, на лбу выступит испарина.

Сердце уйдёт в пятки.

Этой судьбы не избегает и Рамзес. Он стремительно бледнеет, а его ладони охватывает мелкая дрожь. Однако мужчина оказывается не так прост.

Мгновение спустя он приходит в себя. Бледность никуда не уходит, но вот глаза Рамзеса теперь смотрят на меня совсем недобро. Он сжимает ладони в кулаки и издаёт тихий свист.

Ещё через долю секунды перед ним появляется могучий ебалай. Он не уступает в своих габаритах матерому волку.

Пёс рычит, скалит свои клыки, напрягает всё своё тело. Того и гляди, прыгнет с чётким намерением перекусить шейный позвонки.

Наше столкновение прерывает возникший, как чёрт из табакерки, Ришелье.

— Рамзес, но-но, что же ты делаешь⁈ — вскидывает мужчина руки.

— А на что это похоже? — огрызается Рамзес. — Я с самого начала предлагал…

— Рамзес, — куда строже произносит Ришелье. Добродушие мигом покидает его тон. Только ненавязчивый укор.

Глава Альмарау медлит с ответом.

— Ну же, господа, что с вами такое? — меж тем продолжает Арбитр Антанты. На его губах вновь застывает доброжелательная улыбка. — К нам стучится наш злейший враг, а вы занимаетесь не пойми чем. Провоцируете наших новых друзей. Так ли поступают достойные хозяева?

Неожиданно перед моими глазами выскакивают сообщения от Системы.

Внимание! На вас действует навык Класса Дипломат «Переговоры»!

Внимание! Благодаря Профессии «Политик» вы раскусили игру оппонента!

Внимание! Вы сопротивляетесь!

Внимание! Вы сопротивляетесь!

Внимание! Вы сопротивляетесь!

— Пожалуй, я действительно поторопился, — едва слышно произносит Рамзес. На его лице отчётливо прослеживается борьба разума и эмоций.

Мужчина осознает, что устраивать драку сейчас, когда прозвучали новости о наступлении Грибницы, — это едва ли не приговор. Его просто не поймут свои же.

— А вы что думаете, Король Шурик? Найдётся ли в вашем сердце капелька милосердия? Всё-таки Рамзес мог слегка перебрать с алкоголем, — виновато улыбается Ришелье.

Внимание! На вас действует навык Класса Дипломат «Переговоры»!

Внимание! Вы сопротивляетесь!..

И вот опять. Что это? Попытка манипулировать, склонить к содействию?

Любопытно!

— Думаю, я могу простить столь незначительную грубость, — улыбаюсь я. — При условии, что мне принесут извинения. Всё же за слова свои надо отвечать. Не так ли, товарищ Арбитр?

На лице Ришелье не дрогнул и мускул.

— Конечно-конечно, — кивает тот головой. — Рамзес принесёт вам свои самые искренние извинения!

— Но, Ришелье… — пытается воспротивиться воле Арбитра мужчина, но куда там?

Всего парой предложений Ришелье убеждает Рамзеса в том, что ему же будет выгоднее сейчас же закопать топор войны. А в противном случае всё это может вылиться в крайне неприятную ситуацию.

И вот попробуй понять угроза это или же добрый совет? Кто сейчас представляет бо́льшую угрозу, Арбитр Антанты или я, как правитель Спартанского Королевства?

Когда же Рамзес смиренно опускает голову передо мной, признавая свою неправоту, Ришелье вновь завладевает вниманием всех присутствующих.

— Друзья! Король Шурик поднял важную тему! Мы ведь будущие союзники! Товарищи, которым предстоит бороться плечом к плечу! Как можно не давать нашему новому брату по оружию смотреть на то, как мы крошим наших общих врагов? Это же абсурд! — восклицает Ришелье.

А затем для пущего эффекта выдерживает короткую паузу.

— Конечно, кто-то может воспротивиться тому, что Король Шурик может наломать дров, начав раздавать свои советы нашим военным. Мол, у нашего гостя нет понимания того, как ведётся наша война с Великим Злом! Ну так и что⁈ — вопрошает господин Арбитр. — Он — наш союзник! А потому он имеет полное право присутствовать на совете военных! И чтобы никто впредь не возражал, Король Шурик примет участие в собрании без права голоса.

После такого заявления мужчина поворачивается ко мне и протягивает ладонь для рукопожатия.

— Что вы на это скажете, Король Спарты? — мягко произносит он. — Я понимаю, что невольно мог вас оскорбить, но прошу понять упрямство моих товарищей. Но я уверен, одно ваше присутствие на военном совете ободрит наших солдат и придаст им сил для будущей битвы!

Внимание! На вас действует навык Класса Дипломат «Переговоры»!

Внимание! Вы сопротивляетесь!..

Так вот ты каков… Ришелье. Вот ты и показал себя. Настоящий серый кардинал Чамбарда и всей Антанты.

С самого начала я был уверен, что Тетрархия не даст нашему конфликту с Рамзесом перерасти во что-то большее. Антанта просто не может себе сейчас позволить нового противника.

Не сейчас, когда у самых её ворот стоит Грибница. Антанте нужны союзники, как и Спарте.

А потому вся эта история с Рамзесом и его отчётливым непринятием меня как нового соратника Тетрахии выглядит крайне натянуто и неправдоподобно.

Да даже окажись это правдой! Станет ли один из правителей Антанты напрямую провоцировать конфликт на глазах у всех? В столь напряжённый момент?

Так грубо и так в лоб? Не верю. Ни за что не поверю, что в руководстве Антанты могут сидеть такие идиоты!

Значит, вся эта авантюра может оказаться очередной проверкой, попыткой прощупать мою реакцию, определить предел «натяжения». Или же эта сделка может оказаться предлогом…

Предлогом для использования своего главного навыка.

Ришелье и Класс Дипломата.

Кто бы мог подумать, что он так быстро клюнет на мою незначительную склоку с Рамзесом. Я ведь намеренно эскалировал эту игру в гляделки и обмен колкостями. Спровоцировал Рамзеса, чтобы посмотреть на реального «рыбака», мутившего воду.

Последний час с небольшим я не просто блуждал по залу, попивая первак, а добывал ценную информацию.

Я немало разговаривал с жителями Чамборда. Не только с дварфами, но и с людьми, что были в городе до появления коротышек.

И что же я вызнал? А то правда ли, что дварфы взяли Чамбард под свою протекцию? Правда ли, что дварфы взяли бразды правления в молодой фракции?

Ведь что такое дипломатия? Это искусство, в котором оба оппонента пытаются надурить друг друга.

Так случилось и с Чамбардом. Дварфы были уверены, что они без единой капли крови распространили своё влияние на ещё один Сервер. В их руках оказались внушительные ресурсы. Коротышки обрели для себя второй дом.

Но если посмотреть с иной точки зрения? Что получили жители Чамбарда? Они обрели настоящую армию кузнецов, каменщиков, големостроителей и мастеров прочего толка.

Представители иной расы теперь сами защищали людей! Они отгрохали новый, куда более защищённый город под землёй! Привнесли в жизнь големов, настоящее шоссе и ещё кучу магических примочек! Жизнь стала проще, безопаснее!

Теперь не сами люди рисковали своими жизнями, а их «бравые защитники» — дварфы!

И всё это благодаря усилиям одного человека. Который впоследствии не только заполучил в свои руки ресурсы одной фракции, но сразу трёх! А потом и вовсе четырех!

Ришелье. Арбитр Антанты.

Он стал на полголовы выше остальных. Не член Тетрахии, но Арбитр. Настоящий судья в мелких и не очень склоках. Тот, к кому идут за советом. На кого полагаются в разрешении тех или иных споров и конфликтов.

Некоронованный король Антанты.

Этот человек куда умнее, чем может показаться. За каждым его мотивом скрывается второе дно.

Вот как сейчас.

Взаправду ли Рамзес решил «быкануть» на меня по собственному желанию? Или же его кто-то науськал?

А может, это просто моя обострённая паранойя?

У меня нет никаких доказательств. Организатор не оставил никаких следов.

Но даже этого словно было мало. Склока с Рамзесом оказывается лишь предлогом для списания Спарты в ряд нижестоящих фракций относительно Антанты.

На первый взгляд, Ришелье предлагает мне выход из ситуации. Принять участие в военном совете, как я и планировал, не провоцируя местных гордецов. Но как это будет выглядеть со стороны?

Члены-участники Антанты и Спартанское Королевство… у которого нет права голоса.

Это создаст прецедент, от которого впоследствии можно будет легко отталкиваться. Это позволит манипулировать моей фракцией, как чем-то нижестоящим. Мол, смотрите, мы не равные союзники, а лидер и подчинённый.

Не было произнесено ни единого слова, которое бы намекало на подобное отношение.

Но все действия Ришелье к этому и ведут.

Как ловко. Как хитро. Как элегантно! Без единого выстрела, без единого столкновения лбами взять и определить целое Спартанское Королевство в разряд подчинённых!

Губа, что называется, не дура!

И ведь всё прошло бы по маслу… не будь у меня покаченной Воля. Уверен, так навык «Переговоров» и действует. Он убеждает тебя в правильности слов оппонента.

Я ведь хочу участвовать в военном совете Тетрахии? Хочу!

Я и приму участие! Но с маленьким условием! Только и всего! Сущая мелочь!

Мои губы растягиваются в искренней улыбке. Я встречаюсь взглядом с торжествующим Ришелье. Он уже знает, что его спектакль прошёл как по ночам.

Мне нет резона отклонять его предложение, верно? Верно же?

— И всё-таки я откажусь.

Мой голос эхом разносится по помещению. Ришелье ошарашен. Удивлены люди и дварфы вокруг.

Все смотрят на меня широко раскрытыми глазами.

Король Спарты, что… только что послал Арбитра Антанты?

Причина же шока Ришелье несколько иная. В этот самый момент он осознаёт, что его навык не сработал.

Я не поддался «Переговорам»! Класс Диплома оказался бесполезен против меня.

Я ожидал разного. Того, что лицо Ришелье покроется красными пятнами от гнева или смущения. Или что он замрёт, как вкопанный, не в силах прийти в себя

А ожидал всякого.

Но не того, что Арбитр просто и незатейливо улыбнётся. Широко, искренне. Словно приятно удивлён неожиданным исходом.

Его так тщательно встраиваемую схему сломали о колено на глазах у публики, а ему весело⁈

— И вправду, — довольно щурится Ришелье. — Между настоящими союзниками нет преград. Потому негоже ограничивать Спарту в её голосе. Я ведь верно говорю, Король Шурик?

— Предельно, — отвечаю я на улыбку мужчины.

— Тогда решено! Король Спарты примет участие в военном совете! Как полноценный советник! Мы покажем ему, как ведётся война на Фронтире! Господин Эленхир?

— Слушаю, — сухо отвечает толкинист.

— Не покажите ли вы дорогу нашему гостю издалека? — просит Ришелье.

— Прямо до места совета? — тускнеет на глазах эльф.

— В точку.

— Хорошо, я это сделаю, — вздыхает Эленхир. — Король Шурик, прошу за мной.

— И куда мы пойдём? — поравнявшись с мужчиной на выходе из зала, спрашиваю я.

— На взлётную полосу, — морщится Эленхир.

— Куда?

— А вы что думали, Король Шурик? — кривит лицо мой сопровождающий. — Фронтир находится неблизко. А потому… готовьтесь к долгому полёту. И не забудьте взять с собой «тошнотный» пакетик. Уверяю, он вам пригодится.

Глава 10

Рёв моторов. Лёгкая тряска фюзеляжа. Писк датчиков. Именно так выглядит полёт на гамбургском бомбардировщике.

Ни о каком комфорте не то что не идёт речи — его и в помине тут нет!

— Ненавижу полёты. Ненавижу самолёты, — напротив меня сидит Шомпол. Стоило только дварфу залезть в салон бомбардировщика, как весь его пыл резко поугас.

Теперь передо мной сидит бледный, как мел, бородач. Который для пущей надёжности привязался к своему креслу аж пятью ремнями!

Настоящая мумия, окутанная бинтами! Только голова и свободна! И то вокруг лба тоже обмотан ремень. Поди для фиксации ценного содержимого черепной коробки.

Или просто для того, чтобы дварф не крутил головой больше положенного и не волновался сверх необходимого.

Аналогичным образом укутаны и другие дварфы. Оказывается, у всей расы коротышек на инстинктивном уровне имеется боязнь высоты. Страх перед полётами.

И эту боязнь не вылечить ни тренировками, ни ежедневными вылетами. Ничем! Дварфы не просто так считаются мастерами горного дела. Они готовы отдать всё, что у них есть, только бы закопаться в яму поглубже и обустроить там себе жилище.

Небо для их расы всегда ассоциировалось с угрозой, с грядущей гибелью. Именно с поверхности к ним зачастую и лезла всякая гадость. Орды монстров, прочие цивилизации, природные катаклизмы.

Этот страх так въелся на подкорку мозга коротышек, что теперь от него и не избавишься. Не за пару лет так точно.

Не лучше выглядит и Эленхир, некогда собранный и высокомерный лидер Эленхейма. Эльф позеленел, скрючился в три погибели и сейчас застыл с тем самым «тошнотным» пакетиком в руках.

Стоит ли говорить, что полёт у него тоже не задался?

Когда толкинист в очередной раз корчится в рвотных позывах над пакетиком, его сосед, ещё один дварф, издает панический вопль.

— Код коричневый! Повторяю, код коричневый!

— Коричневый⁈ — паника по салону разрастается со скоростью лесного пожара.

— Какой к чёрту код коричневый, идиот⁈ — рычит униженный Эленхир на своего бледного соседа. — Меня всего лишь укачивает!

— Да не у тебя код коричневый, идиот! — ещё более раздражённо орёт дварф. — А у меня!

— Чтоб тебя! Отвяжите меня! Я не хочу с ним сидеть! Помогите! Отвяжите! Чёрт! Заклинило!

— Никуда ты не уйдёшь, ушастый! Часть команды — часть корабля! Ха-ха-ха!

— Ваша раса настолько плохо переносит полёты? — спрашиваю я уже у своего соседа слева. Им оказывается рыжий коротышка с ухоженной клиновидной бородой.

— Не, этот придурок просто шутит, — отмахивается дварф. Его лицо хоть и бледное, но видно, что мужчине хватает мужества не демонстрировать своего страха.

Другое дело Рамзес. Он сидит напротив меня. И за весь полёт он не то, что не двинулся ни на сантиметр, даже не шелохнулся!

Салон трясёт который час, и только Рамзес демонстрирует собой оазис спокойствия. Как сидел со скрещенными руками, так и сидит. По ошибке его можно спутать со статуей из мрамора, а не с живым человеком.

Тем контрастнее выглядит его ебалай. Огромная собака лежит в ногах хозяина с широко раскрытой пастью, с высунутым наружу языком и безостановочно крутит хвостом из стороны в сторону.

Всем своим видом ебалай так и говорит — полёты он просто обожает! Будь его воля он бы и голову в иллюминатор высунул! Да только закрыты оказались окошечки. Какая несправедливость!

— Король Шурик, — обращается ко мне рыжий. Его смеющиеся глаза обращены к Рамзесу.

— А вы знали, что между хозяином и его ебалаем формируется нерушимая связь? — спрашивает он.

— Связь? — вскидываю я брови. Что-то новенькое.

— Именно, — кивает дварф. — Когда игрок начинает дрессировать щенка ебалая, он получает Класс Кинолога. И чем выше уровень этого Класса, тем лучше Кинолог и ебалай понимают друг друга. Это, конечно, не чтение мыслей, но нечто схожее.

— Любопытно.

Похоже, разговор со мной помогает солдату отвлечься от полёта и вездесущей тряски салона.

— А то! — хмыкает собеседник. — Но что самое интересное — на высоких уровнях и ебалай, и Кинолог способны ощущать эмоции друг друга. И если в определенный момент Кинолог будет вне себя от счастья, то его ебалай…

— Будет испытывать те же эмоции, — я по новой смотрю на каменное выражение Рамзеса.

Будто ощутив направленное на себя внимание, мужчина поднимает веки и впечатывает в меня колючий взгляд.

Всем своим видом он выражает недовольство и раздражение. Но вот его ебалай… уже вовсю пускает пузыри от счастья.

Собакен с головой выдаёт истинный настрой Рамзеса.

— Как всё запущено, — усмехаюсь я.

Неожиданно в динамиках бомбардировщика звучит голос пилота.

— Всем приготовиться! Заходим в воздушное пространство Фронтира!

Все смешки, пересуды и споры моментально затихают. Затыкаются и дварфы, и люди. Все их заботы тут же уходят на второй план.

Остаются только суровая сосредоточенность и решительность.

Я выглядываю в иллюминатор. Там, внизу, раскинулся Фронтир.

Ещё совсем недавно я полагал, что земли страшнее Пустошей к северу от Спарты уже попросту нельзя найти, то теперь осознаю, как глубоко я ошибался.

Фронтир.

В реальности он выглядит даже страшнее фотографий о первой мировой! Земля не просто перепахана воронками, она выжжена до основания. Не видно ни единого кустика, ни единого деревца на многие-многие километры.

Равнины изрезаны бесконечными лазами, окопами, туннелями. Между ними от взрывов остаются не просто воронки, а полноценные кратеры.

Многие из них теперь наполняет дождевая вода с цветастыми пятнами разлитого топлива.

Тут и там виднеются вооруженные до зубов холмы и даже горы. Издали они кажутся ощетинившимися ежами. Это опорные пункты и пограничные крепости.

Дварфы строят свои укрепления прямо в породе. Они по максимуму используют рельеф себе на пользу.

Даже не представляю, какие усилия необходимо приложить, чтобы уничтожить такой крепкий орешек. Те же пожиратели могут хоть сутки напролёт обстреливать кислотой такую твердыню, а всё равно не смогут взять!

И подобных крепостей целые десятки! Они тянутся от одного края горизонта до другого!

Между ними проложены петляющие шоссе. На которых можно заметить десятки, сотни колонн големов.

Это отряды, ответственные за снабжение и логистику крепостей. Именно на их плечи ложится поставка патронов, снарядов и предметов первой необходимости для крепостей.

Они же доставляют пополнение для выбывших солдат. Впрочем, не ими одними едины.

Хватает среди операторов големов и простых патрульных. Именно на них проводится разведка в окрестностях крепостях.

В облаках справа от нас мелькает и рой штурмовиков. Это вновь самолёты Гамбурга. Куда более маневренные, нежели бомбардировщики. Навскидку могу предположить, что Гамбург брал за основу Ил-2, один из самых известных самолётов-штурмовиков времён второй мировой.

Совершая опасный маневр, летательные аппараты срываются вниз к поверхности и обрушивают огонь из своих орудий на невидимого для меня противника.

В клубах дыма, столбах огня и облаках пыли я могу разглядеть лишь белоснежные жгутики. Уже их достаточно, чтобы догадаться о сущности неприятеля.

На поверхности земли тут и там вспыхивают разноцветные огни. Как поясняет мне мой рыжий попутчик, это барьерная магия Эленхейма.

Толкинисты сражаются на равных с дварфами и игроками других фракций. Где-то там, по мёртвой земле, носятся и молочники на пару с ебалаями. На их плечах лежит обязанность по обнаружению корней Грибницы. Как оказалось, нюх ебалаев позволяет уловить присутствие этого невидимого противника.

Дварфы, «эльфы» и люди — Фронтир демонстрирует всё то, на что способна единая Антанта. Каждая из фракций компенсирует недостатки друг друга.

Дварфы возводят неприступные крепости. Гамбург обеспечивает поставки вооружения. Эленхейм ставит дополнительную защиту и обеспечивает гибкость для объединенной армии своими барьерами.

А Альмарау выводит на передовую своих чутких ебалаев, не говоря уже о поставках зелий и прочих необходимых расходников.

Да, здесь идёт война совсем иного масштаба! Совсем иного размаха!

Десятки и десятки километров, обращённые в бесконечный театр военных действий. Фронтир никогда не спит, никогда не знает покоя. Грибница ведёт наступление на эти земли без остановки, без продыху. Стычки и битвы случаются каждый день на протяжённости всего фронта.

Как долго Спартанское Королевство смогло бы выстоять под таким давлением? Под столь ожесточённым натиском?

У меня нет ответа.

Тем больше я убежден — Антанте необходима помощь моей фракции. А Спарте необходимо существование Антанты.

Если я не хочу, чтобы подобная война добралась до границ Спартанского Королевства, нам необходимо избавиться от Грибницы как можно раньше.

Как можно скорее.

В динамиках вновь раздаётся голос пилота.

— Мы идём на посадку, дамы и господа! Держитесь крепче! Сейчас нас тряхнёт, как следует!

* * *

— Земля родимая! Моя земля! Любимая! М-м-ма!

Стоит только открыться двери салона, как Шомпол в числе первых выскакивает наружу. Так мало того, коснувшись твёрдой земли, он тут же начинает целовать покрытие взлётной полосы.

И другие дварфы от него не отстают ни на шаг. Вот вам и гордые воины! Всей толпой сейчас катаются по взлётной полосе и хохочут от счастья.

— Поспешим, а не то они несколько часов кряду будут волочиться по земле, — произносит Рамзес. И в данный момент я был с ним даже согласен.

Наш отряд проходит к ангарам, размещённым вдоль взлётной полосы. Тут нас уже дожидается колонна из големов.

Никакого единства между ними также не наблюдается. Здесь встречается уже знакомый мне шестилапый каменный паук, но хватает и моделей совершенно незнакомых.

Чего только стоит огромная горилла из какого-то пористого материала. Выглядит точно не от мира сего!

Вместе с лидерами Тетрархии мы занимаем кабину первого в колонне голема. На этот раз это оказывается гигантский муравей.

На заданный мною вопрос — в чём вообще состоит разница между этой моделью и каменным пауком, пыльный, но довольный Шомпол даёт свой ответ.

— Видите ли, Король Шурик, каждый голем по-своему уникален! — гордо выпячивает грудь дварф. — Каждое наше творение имеет какую-то свою изюминку! Особенность!

Мужчина хлопает по стене нашей кабины.

— Тот же голем-16 устроен таким образом, чтобы его «усики» работали как усилители антенны. С его борта можно связаться с любой ближайшей крепостью. Например, сообщить о том, что высокое начальство уже прибыло и вот-вот заявится в гости! Ха-ха-ха!

Выдержав паузу, Шомпол дополняет:

— Но что самое главное — с каждым новым големом мы приближаемся к Абсолюту! А поэтому мы просто физически не можем не экспериментировать с нашими творениями!

— Абсолют? Что это? — спрашиваю я.

— Недостижимый идеал, — закатывает глаза Рамзес. — Одна из одержимостей всей расы дварфов.

Шомпол испускает тяжёлый вздох. По всей видимости, он уже давно разочаровался в своем коллеге и даже не думает пытаться того разубедить в чём-то.

Уже набил оскомину?

— Абсолют — это и вправду что-то недостижимое, — поясняет мне Шомпол. — По крайней мере прямо сейчас. Абсолют — это идеал. Это эталон! Творение, которое признают все без исключения. Неважно будут ли это дварфы, эльфы, люди или даже орки. Абсолют — един для всех! Он является нашей главной целью! Тем, ради чего наша раса и живёт!

Вот оно как значит… Абсолют — это то к чему стремятся все дварфы без исключения? Может ли это оказаться целью для их вида от Системы?

У нас это абсолютное могущество. У орков — завоевание всего сущего и служение своему Великому Духу. А для дварфов главной задачей является создание Абсолюта.

Артефакта, который покорит каждую расу на просторах миров Системы.

Ха, невольно задаёшься вопросом — а у кого из нас цель в принципе достижимая?

Смогут ли те же орки пройтись огнем и мечом по всем Серверам Системы и выйти победителями? Сомнительно.

Смогут ли дварфы создать нечто, что примут даже дикие чатлане? В это сложно поверить.

Так и смогут ли люди достичь этого самого абсолютного могущества, не подчинив своей воле все прочие миры?

Большой-большой вопрос.

Неожиданно ко мне наклоняется Эленхир и едва слышно произносит:

— Короче, коротышки помешаны на Боге-машине. Всё, как у нас.

Я отвечаю тому тихим смешком. Гордый толкинист довольно кивает, видя мою реакцию.

Наконец, наша колонна трогается с места.

* * *

Что из себя представляет крепость на землях Фронтира? Настоящий подземный лабиринт. Невольно у меня мелькает аналогия с самым настоящим муравейников.

Те же беспорядочные коридоры под землёй. Опорные пункты, огневые позиции, склады, казармы, ангар для големов, военный штаб.

Преодолев высокую крепостную стену, частично выдолбленную из горной породы, мы оказываемся во внутреннем дворе.

Сотни солдат носятся здесь по своим делам. Никто не сидит на месте. Кто готовит обед под открытым небом в полевой кухне, кто ремонтирует своё снаряжение, а кто обсуждает личный состав следующей вылазки за стены.

Хватает внутри крепости и дварфов-кузнецов. Находясь так близко к линии боевого столкновения, они рискуют своими жизнями, но всё равно продолжают творить на благо Антанты. Поставляют броню и оружие солдатам, ремонтируют големов и настенные орудия.

Короче, работы хватает.

Наша делегация стремительно проходит внутрь. А затем направляется непосредственно в военный штаб. Здесь нас уже встречают местные генералы, преимущественно дварфы.

Суровые мужчины застывают над огромной 3Д картой. Создана она благодаря, опять же, барьерной магии Эленхейма. А потому можно легко вычленить на той голубые отметки крепостей, наблюдательных точек, опорных пунктов.

Но куда страшнее выглядит красная волна, которая колеблется в реальном времени и налетает на эти самые точки, подобно приливной волне. То тут, то там одна точка гаснет за другой.

Алая волна наступает и тут же отступает. Силы Антанты отбрасывают противника, платя за каждый свой маневр жизнями игроков.

— Докладывайте, — коротко произносит Шомпол. От прежнего веселья не остаётся и следа. Теперь видно, что перед нами многоопытный воин и полководец. Ему привычно вести за собой людей, что на праздник, что в самое пекло.

— Так точно! — кивают генералы. — Откровенно говоря, ситуация критическая. Наш враг активизировался по всему Фронтиру.

— Причина?

— Мы доподлинно не знаем, — качают головой дварфы. — Все наши силы сейчас связаны боем. Мы не в состоянии выдернуть практически никого с линии фронта. Но перед самым наступлением неприятеля поступил крайне необычный доклад.

— И какой же?

— А вы послушайте сами…

* * *

Наушники привычно заурчали. Это была передача от напарника Агента.

— Орёл-1, это Орёл-2, вижу орду мутантов на тринадцать часов. Движутся точно на север. Черти, хотят снова обрушиться на наш аэродром, — проскрипел пилот соседнего штурмовика.

— Понял тебя, Орёл-2, заходим на атаку. Цель — мутанты-воины. С прочей мелочевкой справятся и парни на земле, — ответил Агент и толкнул от себя штурвал. Стальной монстр под его управлением мягко опустил свой нос и стал набирать скорость.

Рёв двигателей, свист ветра снаружи кабины. Агент обожал этот самый момент. Момент перед тем, как он обрушит ярость своего стального зверя на неприятеля.

Орудия открыли огонь. Снаряды впивались в непроницаемую броню мутантов-воинов, прошивая ту насквозь. Там, где проходил штурмовик Антанты, оставалось лишь кровавое облако.

Конечно, мутанты неприметно начнут восстанавливаться. Ну так и что? На полное восстановление тела у них уйдёт как минимум несколько часов. А за это время остальная орда не станет ждать. Она продолжит наступать, как ни в чем не бывало.

Таким образом налёты штурмовиков растягивали наступление противника. Вместо единой собранной облавы на аэродром обрушится жидкий отряд мутантов, растянутый на несколько километров.

Справиться с такой угрозой солдатам на земле не составит никакого труда!

— Орёл-1, это Орёл-2. Цели уничтожены. Славно поработали! — отчитался пилот ведомого.

— Понял тебя, Орёл-2, — ответил Агент. — Возвращаемся на базу. Топлива осталось совсем чуть!

— Погоди, Орёл-1, заметил какое-то движение на девять часов… Чёрт возьми, ты это видишь⁈ Что это, мать твою⁈

Агент повернул голову в указанном направлении и не поверил своим глазам.

В их сторону летел… настоящий город? Что это?

Огромная масса плоти была перемешана с землёй, обломками каких-то зданий и скальными породами. Белоснежные жгутики связывали всю эту конструкцию воедино. Причём таким образом, чтобы земля и скальные отложения находились снаружи, подобно нерушимой броне. Противник использовал методику дварфов по закапыванию!

Только в воздухе! Какого, собственно, чёрта⁈

Как вообще эта дрянь сумела подняться в воздух? С каких пор Зло вообще умеет летать?

Только тогда Агент заметил гигантские споры, за счёт которых этот живой город и держался над землёй.

— Орёл-2, труби нашим на земле! Пусть поднимают всех, кого только могут! У нас тут полный абзац!

* * *

— Что всё это значит? — шипит Шомпол. — Летающий город? У неприятеля? С каких пор, чёрт возьми, враг умеет летать⁈ Почему я узнаю об этом только сейчас⁈

— Мы удивлены не меньше вашего, господин, — виновато опускает голову генерал. — Нам было известно и до этого, что Зло может адаптироваться под каждого противника. Но оно было не в состоянии скопировать ни наши бомбардировщики, ни штурмовики. Враг просто не понимает принципа работы технологий.

— По всей видимости, Зло скопировало нечто, похожее на дирижабль. Если мы всё правильно поняли, — дополняет второй командующий.

— Дирижабль⁈ — рычит Шомпол. — Где во всей Антанте вы найдете хоть один дирижабль?

Как неудобно, однако, получилось.

Глава 11

Кто бы мог предположить, что Грибница скопирует спартанскую технологию дирижабля, а затем использует её же против Антанты?

Самолёт и вправду скопировать не так-то просто. Грибнице это просто не по силам.

Взять и собрать двигатель она не сумеет даже при всем желании. Не станет же Грибница устанавливать на свои летающие боевые единицы аналог какого-нибудь биореактора? В противном случае я не представляю, как обеспечить необходимую мощность для поднятия в воздух.

Да даже если враг и сможет додуматься до столь невероятной технологии, то сможет ли он направить её в правильное русло?

Любой летательный аппарат — это настоящее чудо механики, инженерии и аэродинамики. Для Грибницы же ничто из этого не имеет никакого значения.

Она копирует функционал и внешнюю форму своей цели, но никак не её суть. Если точь-в-точь создать макет самолёта, прикрутить к нему винты, начать их раскручивать каким-то чудом, то это ещё не значит, что у тебя появится реально работающий аппарат!

Но вот скопировать что-то куда более понятное, как тот же дирижабль — это пожалуйста!

Кто вообще мог подумать, что контакт Грибницы со Спартой будет иметь столь далеко идущие последствия!

Так мало того! Если проанализировать доклад генералов Антанты, то этот летающий город — это же настоящая боевая баржа!

Тот же принцип! Та же идея! Нарастить броню и пустить в бой, как ни в чём не бывало.

Похоже, Грибнице мало было одних только дирижаблей! Она замахнулась сразу на что-то большее!

Не исключено, что этот вывод она сделала сразу после столкновения над нашим северным каналом.

Уже сейчас выходит, что Спарта, находясь так далеко, уже сумела повлиять на войну во Фронтире.

И думается мне, что не стоит сейчас делиться моими откровениями с новыми союзниками. А не то нельзя исключать и того, что Спарту обвинят в случившейся атаке.

Намечающийся союз это вряд ли разрушит, но Ришелье определённо получит в свои руки мощный аргумент. За счёт которого со своей-то прокаченной дипломатией он точно что-нибудь затребует с моей фракции.

Короче, помалкиваем и не показываем своей информированности.

— Где сейчас этот чёртов город? — спрашивает Шомпол.

Генералы переглядываются между собой. Мнутся, как следует им ответить.

— Он уже сбит, господин Шомпол, — сглатывает один из командующих. — Вот только проблема в том… что враг успел перелететь нашу линию фронта, после чего ушёл под землю.

— То есть вы хотите сказать, что у нас в тылу сейчас находится огромный отряд противника⁈

— Именно так.

— И где он может нанести удар? Это же угроза нашей столице! Если враг двинется дальше на север, вы представляете, какой хаос там начнётся!

— Уверяем вас, господин Шомпол, столица надёжно защищена! Тем более что там големов больше, чем во всём Фронтире! Мутанты ничего не смогут сделать нашим жителям! Другой вопрос, если атака придётся…

Бах!

Неожиданно вся крепость содрогается.

— … по нам, — сглатывает генерал.

— Это Зло! Враг у крепостной стены! Мы окружены! Патрули атакованы! — проревели динамики по всей базе.

И теперь все присутствующие внезапно осознают всю глубину задницы, в которой мы оказались. Грибница не пошла на защищённую столицу. Нет, совсем нет. Да и зачем ей?

Она решила поступить коварней! Она атаковала командный штаб всего Фронтира! Место, где собралась половина верхушки Антанты!

И, как на зло, все силы соседних крепостей сейчас целиком и полностью связаны боем.

Подкрепления не будет. Мы сами по себе.

Слетал на военный совет, называется!

* * *

Только мы выбегаем всей оравой во внутренний двор крепости, как перед нами раскрывается сцена конца света.

В могучей крепостной стене зияет дыра. Через неё приливной волной несутся мутанты всех видов и форм, причём не только тех, что я видел на юге. Хватает тут и совсем жутких уродцев!

Видно, что солдат на базе застали врасплох. Никто не ждал нападения неприятеля! Не здесь! Не сейчас! Не в таком глубоком тылу!

Дварфы отчаянно отбиваются от прущих на них тварей, но без особого успеха. Многие из них сейчас стоят без доспехов, а порой и без оружия, едва ли не с голыми руками.

Вон, несколько коротышек махают табуретками из стороны в сторону, отгоняя от себя ушлых мутантов.

Но этого словно было мало. Над крепостной стеной нависает и главный виновник произошедшего. Так понимаю, это и есть реальный «солдат» Грибницы.

Если пожиратели напоминают собой просто огромный шарик, опутанный корнями, то вот это… нечто представляет собой настоящую машину смерти.

Над крепостью нависает огромный морской ёж! Вот именно так эта хрень и выглядит! Гигантское чёрное тело, а также тонкие и многочисленные иглы вдоль всего туловищ.

Именно эти «снаряды» противник и отправляет широким веером во внутренний двор крепости.

— Барьер! — только и успевает выкрикнуть Шомпол. Эленхир и ещё несколько толкинистов вскидывают ладони, и над нашей группой формируется полупрозрачный барьер.

Чёрные иглы с гулким эхо отскакивают от кромки барьера, чего не скажешь о сражающихся на передовой дварфах и людях.

Иглы прошивают насквозь что тела, что доспехи. Я замечаю, что иглы покрыты всё той же кислотой, которой пользовались те же пожиратели. Она разъедает всё без разбору.

Крики боли, предсмертные хрипы. Защитники крепости падают на землю один за другим, а гигантский «ёж» уже нависает над крепостной стеной. Он уже почти залез во внутренний двор!

— Огневые точки, к бою! — ревёт Шомпол. По его команде на десятках выдолбленных в скальной породе балконах появляются расчёты с крупнокалиберными пулеметами!

Спустя всего мгновение они открывают подавляющий огонь по неприятелю.

«Ёж» издаёт оглушительный визг, когда десятки тонких игл переламываются от пальбы стрелков. Орут и мутанты, ряды которых попросту скрашивают пулемётные очереди.

Я вижу, как «ёж» перенаправляет свои иглы, чтобы подавить огневые точки. Всё его внимание сосредоточено на пулемётах.

Но операторы и не думают бежать. Они осознают, что если отступят сейчас, то вся крепость будет обречена!

Этот момент я выбираю для того, чтобы сорваться вперёд.

— Стой, куда⁈ — кричит мне вслед Шомпол, но я его не слушаю.

Дождь из кислотных игл обрушивается на стены крепости, но тут в дело вступает моя магия.

Сжигая огромную прорву маны из своего резерва, я формирую защитный купол едва ли не над всей крепостью. Барьерная магия Эленхейма похоже на подобное неспособна. Или же не способна на такое без должной подготовки.

Что дварфы, что люди широко распахивают глаза, смотря на то, как снаряды «ежа» просто замирают в воздухе. В последний момент я использую телекинез и беру те под контроль.

Резкий выдох, и иглы разворачиваются на сто восемьдесят градусов. Теперь они падают обильным дождем на ряды мутантов. Как я и подозревал, у существ нет никакой защиты против кислоты Грибницы.

Магией я ломаю и несколько игл, на которые опирается гигантский «ёж». Он глухо падает на крепостную стену, не в силах подняться.

Столь удачной возможностью без раздумий пользуются пулемётные расчёты. Своим слаженным огнём они попросту разрывают противника на куски. «Ежа» не спасает ни его броня, ни мутанты, которые было бросаются на защиту своего «босса».

Защитники крепости выигрывают необходимую для себя передышку. Дварфы и люди приходят в себя. Шомпол хватает в руки двуручную алебарду, длинноухие готовят очередной барьер, тогда как выходцы из Гамбурга перезаряжают свои винтовки.

— Вали ублюдков! — ревёт Шомпол, давая сигнал к ответной атаке сил Антанты.

Сегодня крепость не падёт!

* * *

Битва заканчивается нашей победой. Осознав, что нас слёту не взять, Грибница предпочитает отступить.

Я даже спросил, а не станет ли это проблемой, но Шомпол отмахнулся от моего беспокойства. «Уж с этой дрянью мы как-то да справимся! Не впервой!»

Основная угроза от таких «ежей» в неожиданности их появления. Если заранее не подготовиться к встрече с подобным противником, то всю крепость можно считать потерянной.

В той самой атаке, которую я заблокировал своим телекинезом, Грибница могла поставить жирную точку на нашей обороне. Без крупнокалиберных расчётов, не имея поддержки с воздуха, находясь в западне, Шомпол, Эленхир и остальные бы попросту не выжили.

Иными словами, я спас жизни половины верхушки Антанты. Или же, говоря откровенно, разрешил инцидент, который отчасти и произошёл по моей вине.

Ведь Грибница и смогла преодолеть Фронтир в том числе потому, что Спарта открыла ей новый путь к эволюции.

Можно считать, что свой невысказанный долг я оплатил сполна! И даже чутка накинул сверху.

— Уже уходишь? — прямо спрашивает меня Шомпол, когда мы стоим на разрушенной крепостной стене.

У меня больше нет резона торчать на севере. Пора и домой возвращаться.

— Я и так задержался достаточно, — вздыхаю я. — Тем более, что не исключено, что вслед за вами наш общий враг обратит внимание и на мою фракцию.

— Не удалось прорвать Фронтир, так хотя бы попытается добить вас? — морщится дварф.

— Примерно так, да, — киваю в ответ. — Связь у нас с вами есть. Договорённости заключены. Так что необходимости торчать в гостях у меня больше нет.

— И то правда, — соглашается Шомпол. — Тогда у меня есть для тебя подарок перед твоим отбытием.

— Подарок? — удивляюсь я.

Такого я точно не ожидал.

— Да, Ришелье настоял на том, чтобы тебе собрали презент от его имени. Да я и не был против. Мы же теперь союзники. Для дварфов это не пустые слова.

С этими словами он хлопает в ладоши, и мне приносят небольшой ларец. Выполнен из стали, с минимумом украшений.

Открываю шкатулку, и что же я вижу? Добрый десяток чертежей и схем! Чего здесь только нет!

Схема работающего радио! Магический массив примитивного голема! Чертёж конвертера в исполнении дварфов!

Даже алхимические составы слабого зелья лечения и зелья восстановления маны!

Да это же… дороже десятков тысяч Е-баллов!

— Не знаю, что там у вас за история случилась с нашим Арбитром, но он сказал, что ты всё поймёшь, — усмехается Шомпол.

И я действительно понимаю заложенный смысл в этот подарок.

Ришелье понимает, что я не забуду его попытку манипулировать Спартой. Наш союз слишком важен для Антанты. А потому Арбитр идёт на столь внушительные уступки, как передача моей фракции ряда ценных схем и чертежей.

Всё для того, чтобы умаслить меня. Убедить в том, что Союзу с нами всё равно быть!

И что Антанта вполне серьёзно настроена на сотрудничество между нашими сторонами. Что ж, это радует. Приятно иметь дело с умными людьми.

Но понимаю я и другое. При всей своей щедрости Ришелье не забывает и про себя. А потому в ларце лежат схемы и чертежи, которые, несомненно, помогут Спартанскому Королевству в войне с Грибницей.

Но позволят ли они превзойти Антанту? Очень навряд ли. Того же примитивного голема мы в состоянии собрать и при помощи рунных цепочек.

Улучшенный конвертер? Опять же, у нас есть маги огня. Они могут получать сталь не хуже, чем дварфы.

Зелья маны и зелья лечения? У нас и вовсе есть королевский сидр и прочие аналоги тоников.

Что действительно имеет реальную ценность — это радио. Вот это изобретение нам не создать своими силами ещё очень долго. Но с появлением схемы эта проблема уйдет в прошлое.

Хитёр Ришелье, зараза такая! Всё продумал, всё учёл! Но и плевать!

Эти дары сделают Спартанское Королевство только крепче! А уж догнать Антанту мы как-нибудь сумеем и своим путём! Собственными усилиями!

Не технологиями и одной только магией, так их переплетением!

Мы ещё посмотрим, кто будет играть главную скрипку в этом оркестре!

— Тогда до следующей встречи, друг, — пожимаю я ладонь дварфа. Полагаю, после пережитого сражения нас действительно можно назвать приятелями.

— Залетай в следующий раз просто в гости, — хохочет Шомпол, отвечая на рукопожатие. — А то мы так толком и не насладились первачом! Не порядок! Надо исправлять!

— Если появится время — обязательно, — смеюсь и я. Мы расходимся в разные стороны.

Шомпол направляется разбирать беспорядок, оставшийся после атаки Грибницы. Ну а я приобнимаю Аркаэлу, стоявшую всё это время в стороне.

И мы проваливается в собственную тень.

Нас ждала Косая Тропа!

* * *

По возвращении меня встречает вся моя семья. И моментально утаскивает купаться в горячую ванну. Перед этим я едва успеваю передать ларец со схемами учёным из Норы.

Весь последующий день до работы я так и не добрался.

Ну и ладно!

Отдыхать тоже нужно!

На следующее же утро я привычно занимаю свой рабочий кабинет. На столе лежат стопки отчётов, которые требуют моего внимания.

Что у нас там пишут?

Отложив в сторону чашку с кофе, я берусь за первый листик.

Обстановка в Пятиморье.

Гражданская война подошла к концу. Теперь в регионе мир. Настаёт черёд множества реформ.

Перво-наперво Энрике объявляет о роспуске Агентства. А точнее, о частичной национализации. Всё-таки некоторые торгаши набрали слишком большое влияние. Такое, что они осмелились поднять голову против реального правительства.

Оставлять этот гнойник без присмотра правитель Пятиморья более не планировал. Впрочем, он не стал пускать талантливых дельцов под нож, а поступил куда хитрее.

Он отобрал у Агентства внушительный кусок, а конкретно гражданские перевозки между островами, оставив торгашам лишь малую часть. Они всё ещё смогут зарабатывать Е-баллы на торговле, но вот монополию на поставки для ряда островов они окончательно потеряли.

И хорошо!

Мне с самого начала казалось бредом, что в Пятиморье часть поселений целиком и полностью зависит не от легального правительства в Мадриде, а… от какой-то компании! Прямо-таки аналог Британской Ост-Индской Компании!

Разве что габариты несоответствующие.

Но это вопрос времени и только.

Помимо этого, в регионе забыли о проблеме контрабандистов. Практически все участники гражданской войны на стороне Клея получили помилование. Как-то так неожиданно оказалось, что Энрике в Мадриде в разы лучше любого другого правителя, того же Бенедикта.

Это осознали и бунтовщики, а потому вся идея непринятия власти нового «старого» Энрике отпала сама собой. Теперь Пятиморье действительно можно было назвать единым регионом.

И это хорошо, ведь мне нужен был сильный союзник в войне с Грибницей.

Стали поступать и первые доклады о разведке региона к северу от Мадрида. Как мы и предполагали, северная граница Пятиморья действительно оказалась открыта!

Первые эскадры разведчиков уже отправились в неизведанные воды. Им предстоит выйти на земли Грибницы или же отыскать новых союзников для нашего Союза. Чем больше фракций примет участие в уничтожении этой заразы, тем больше шансов у нас будет на успех!

Но вернёмся к внутренней кухне Спартанского Королевства.

За последние месяцы разогнавшийся до предела маховик, наконец, замедляет свой темп. Работающие на износ фабрики и мастеровые игроки получают небольшую передышку. Авантюристы, наконец, возвращаются в поселения, целиком и полностью арендуя таверны, бордели, клубы, рестораны и театры.

Почему?

Первый этап освоения Междуречья подходит к концу!

Самый сложный этап увенчался полным успехом! Вдоль всего региона теперь тянется железнодорожная ветка вплоть до Карфагена!

Десятки, если не сотни форпостов, лагерей и прочих поселений раскинуты на землях вдоль Тигра и Евфрата. По руслам рек теперь вовсю снуёт спартанский речной флот из пароходов.

Первые машинно-тракторные станции включаются в работу на полях с картофаном и другими овощами.

В полисах и уже развивающихся городах начинают работать отобранные чиновники и магистрат. Ближайшие леса, холмы и ущелья уже не кишат порождениями Системы.

Нет, нельзя утверждать, что мы целиком и полностью освоили второй регион. Но мы проделали невероятную работу! И теперь Спартанское Королевство впервые за год с небольшим может вздохнуть полной грудью.

Нам теперь нет нужды разрываться на две части. Междуречье и дальше потребует огромного количества ресурсов, но по крайней мере земли на востоке теперь в состоянии обеспечить себя предметами первой необходимости самостоятельно.

Больше не нужно столичным фабрикам работать не только на одну лишь Спарту, но и на несколько десятков поселений на востоке одновременно.

Отныне Королевство должно целиком и полностью сосредоточиться на подготовке к полномасштабной войне с Грибницей. А она последует рано или поздно. В этом я абсолютно уверен.

Вечно сидеть в обороне ни мы, ни Антанта попросту не можем. В какой-то момент Грибница найдёт ключик, которым всковырнёт всю нашу оборону, как она это продемонстрировала далеко на севере.

Враг адаптируется, развивается, эволюционирует.

Чем больше мы откладываем прямое столкновение, тем меньше шансов на победу. Но и рваться сломя голову мы не можем себе позволить.

Любая недооценка противника приведёт к плачевному исходу.

Всё, что мы сейчас можем, это подготовить такой отряд, такую армию, которая сможет справиться с любой неожиданностью!

С любым козырем, что против нас обязательно бросит Грибница!

Подарки от Антанты тут придутся как раз кстати. Зелья лечения и восстановления маны благоприятно скажутся на выживаемости спартанских бойцов.

Радио станет отличной альтернативой для магических сфер и проекторов. А способ создания пусть и примитивного, но настоящего голема в теории позволит разнообразить нашу стратегию.

Это же своего рода аналог настоящего дрона, которым можно управлять с безопасного расстояния! Приделать к тому магическую сферу, и вот тебе дрон-разведчик!

Оснасти пороховой бочкой, и вот тебе дрон-штурмовик!

Столько возможностей! Столько идей! Уверен, учёные из Норы сейчас просто пищат от восторга!

И пока я размышляю о всех этих перспективах, о будущих возможностях, на моём столе загорается магическая сфера.

И доклад разведчика окончательно вырывают меня из собственных дум.

Грибница начала полноценное вторжение на территорию Спарты.

Глава 12

— Значит, они уже здесь, — заключаю я.

— В общем-то этого мы и ожидали, не так ли? — вздыхает Малой. — Было бы слишком хорошо, если бы они прилетели к нам тогда, когда мы полностью готовы.

— Что правда, то правда, — соглашаюсь я. — Грибница и так задержалась со отправкой второй волны.

— Наверняка приготовила очередную пакость, — комментирует Малой.

Снова я стою на земляном валу возле северного канала. По ту сторону раскинулись Пустоши. Мёртвая земля, от которой Гамбург не оставил ничего, кроме выжженных полей.

Всё для того, чтобы уничтожить Грибницу. Но даже этого оказалось недостаточно.

Враг оказался слишком силен.

И теперь эта самая мерзость движется в нашу сторону. Прёт на земли Спартанского Королевства.

Ещё в виде чёрных точек на синем небосводе, но это только вопрос времени. У нас остаются считанные часы перед тем, как враг вновь попробует нас на зубок.

И чувствую я, что на этот раз одними пожирателями Грибница не ограничится. Было бы слишком самонадеянно так полагать.

Развиваемся не только мы, но и наш неприятель. А потому Грибница непременно должна была что-то заготовить. Какой-нибудь трюк. Козырь в рукаве.

Хоть что-то!

— Солдаты на позициях? — спрашиваю я у Майора. Мужчина стоит по левую руку от меня и прожигает взглядом пока ещё нечёткие точки горизонте.

— Все готовы, Король Шурик, — ровным голосом докладывает мужчина. — Орудийные расчёты доставлены. Специальные ядра подготовлены. Маги собраны со всех уголков Королевства. Королевский корпус, Легион, элитные группы на позициях.

К предстоящему наступлению мы собрали все силы. Ещё никогда Спарта не концентрировала ТАКОГО количества солдат на одном направлении! Этого не было во время войны с Парижем, не случалось такого и в период противостояния с чатланами.

Даже стычка с Пятиморьем не требовала подобного напряжения наших вооружённых сил.

Это ещё раз подчёркивает угрозу, идущую на нас с севера.

Грибница плевать хотела на ресурсы, на политику, на те или иные взгляды — для неё имеет значение только одно.

Постоянная экспансия. Рост. Эволюция. Поглощение.

Жажда.

Голод.

Она уже пообтесала свои клыки об Антанту. Но и только. Кто бы что ни говорил, но северяне не могли победить в настоящей диспозиции. Антанта прикладывала все силы не чтобы одолеть Великое Зло, но чтобы как можно дальше отдалить своё поражение.

Это понимала Тетрархия, это понял и я, побывав в Чамбарде.

Как бы Шомпол, Ришелье и другие лидеры ни кичились, как бы ни демонстрировали своё превосходство в технологиях и магии, но я достаточно быстро смекнул — всё это лишь фасад.

Маска. Ширма, за которой скрывается уродливая правда.

Антанта так жаждет союза, она готова поделиться плодами своих трудов. Почему? Потому что они не видят сценария, при котором они просто возьмут и одолеют Грибницу.

Это просто невозможно.

Дварфы могут отгрохать неприступные крепости, могут закопаться на сотни метров под землю. Толкинисты в состоянии использовать самые разнообразные барьеры. А бывшие жители Гамбурга штампуют танки, самолёты и артиллерию, как горячие пирожки.

Имея всё это, пробует ли Антанта перейти в контрнаступление? Пытается ли отжать у Грибницы заражённые кластеры?

Нет!

Северяне спрятались в свою раковину и носа оттуда высовывать не планируют. По крайней мере до той поры, пока не «появится удачная возможность».

Только Спарта, только мы можем одолеть нашего врага. Потому что мы не согласны сидеть за высокой стеной и дрожать от страха. Потому что мы не готовы растрачивать свою вторую жизнь, свой второй шанс на нечто подобное!

Мы будем бороться за свою свободу. За свои жизни. За своих близких.

За Спарту, которую мы все вместе создали! За наш новый дом!

Некогда невнятные точки теперь обращаются четвёркой летающих островов. Как и с летающим городом далеко на севере, Грибница применяет ту же стратегию. Атака с воздуха, а затем десант и захват территории.

Только в этот раз она поступает мудрее. Она не ведёт все свои силы в едином кулаке, тем самым облегчая нам задачу по спуску этого ковчега на землю. Нет, теперь Грибница вынуждает нас рассредоточиться.

Цель ясна и понятна — упадёт хоть один из островов к югу от канала, и миссия Грибницы будет выполнена. Противник получит доступ к нашим северным рубежам, и война перейдёт совсем в иной формат.

Мы же не должны этого допустить.

Надо по возможности остановить врага здесь и сейчас!

— Боевая готовность, — приказывает Майор основным силам.

Летающие острова нависают над нами, облепленные бетонными плитами павших городов, кусками породы, вырванных прямо из скал, и тысячами тонн дерна.

Такой вот странный аналог брони наших боевых барж. Вместо того, чтобы отрастить собственную, грибница просто берёт то, что подвернётся под руку. И это срабатывает, пробить такую толщу всего на свете будет трудно.

С нашей стороны в небо поднимаются десятки боевых дирижаблей, а также две боевые баржи. Между ними лавирует сотня наездников на пернатых змеях.

Две армии сходятся прямо над руслом канала.

— Пли! — рявкает Майор. И земля содрогается. Десятки, сотки стволов изрыгают магические ядра в сторону летающих островов.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Небосвод расцветает огненными вспышками. Даже на таком расстоянии в лицо бьёт сухой выжженный воздух. Грохот стоит такой, что аж уши закладывает.

А наша атака и не думает заканчиваться. Совсем наоборот. Только вспышки от слаженного залпа с поверхности затухают, как в бой вступает наш воздушный флот.

Пернатые змеи заходят на противника снизу, вынырнув из слепого пятна, и обрушиваются кавалерийскими копьями на раздутые споры. Именно они держат острова в воздухе. Собьём их, и Грибница ничего не сможет нам больше сделать.

Вот только в этот раз враг подготовился куда тщательнее. Поскольку вместо пожирателей к нашим границам прилетели настоящие платформы в воздухе… то ничего не мешало Грибнице использовать свою собственную армию для защиты!

Вот и наездников на пернатых змеях совершенно неожиданно встречает замаскированная армия мутантов-стрелков. Юркие и мелкие твари до самой последней секунды укрывались в руинах зданий. С земли же мы их попросту не могли заметить.

Тысячи кислотных снарядов обрушились на наших летунов. Жалобно шипя, на землю стали падать пернатые змеи. Кислота без каких-либо сложностей разъедала и их чешую, и их могучие крылья.

Такого коварного хода никто не ожидал. К этому нельзя было подготовиться. В мгновение ока полевая задача «сбить островки» превращается в задание со звёздочкой.

— Воздушный флот, обеспечьте прикрытие наездникам! — ревёт Майор в магическую сферу.

Просто так теперь до спор нам не добраться. Получив приказ, флот приходит в движение.

Дирижабли лавируют между зараженными островами, посылая в их корпуса один снаряд за другим. В этом огненном смерче крошится в пыль бетон, раскалывается камень, истлевают тела мутантов.

Но и Грибница не оставляет нас без ответа. Прямо из нижней полусферы островов вырастают гигантские орудия. Куда более мощные, нежели те, что мы видели у пожирателей.

— Поднять щиты! — моя чуйка предупреждает меня в самый последний момент. И не зря.

Из появившихся трубок во все стороны выстреливает ярко-зелёная кислота. Грибница и тут умудрилась спародировать наши огнемёты! Будь она неладна!

Очнувшиеся ото сна энергетические купола попросту таяли под этой дрянью. Кислота не только прилипала к поверхности щитов, но и активно продолжала тратить их энергетический запас.

Плохо дело!

Не лучше было и пернатым змеям, на которых в прямом смысле обрушился кислотный дождь. Потери, казалось бы, стали расти по экспоненте.

И это нехорошо. С этим нужно что-то делать, пока мы окончательно не потеряли нашу воздушную кавалерию.

Вот только что?

Точно!

— Снять щиты! Подготовить орудия! — отдаю я приказ Майору.

— Мой Король? — непонимающе смотрит тот на меня.

— Зарядить ядра с магией воздуха! — дополняю я свой приказ. В глазах Майора вспыхивает осознание. Он понял мою задумку. Хорошо!

— Исполнять! — рявкает он по связи. — Батареям перезарядиться и ждать сигнала! По моей команде деактивируем энергетические купола!

Проходит двадцать секунд, и по магической сфере поступают сигналы о готовности.

— Сейчас! — рычит Майор.

Защитные барьеры отключаются. Облака кислоты, утратив опору, падают прямо нам на голову. Сейчас я понимаю, что она похожа по своей консистенции на мазут. Такая же липкая и вязкая.

— ПЛИ!

Ядра покидают недра орудий. Проходит всего мгновение, и снаряды соприкасаются с кислотой. И в тот же самый миг мощный порыв воздуха сносит к чертям всю эту мерзость от нас.

Запрятанные в ядра и напичканные магией воздуха по самую маковку энергетические кристаллы пришлись как раз кстати!

— Продолжить огонь очередями! — командует Майор.

Теперь мы можем не бояться дождя из кислоты! Количества орудий на поверхности земли будет достаточно, чтобы обеспечить нам надёжной прикрытие.

Моим решением пользуются и расчёты орудий на дирижаблях. Кислота под воздействием порывов ветра теперь оборачивается против своих же.

Чего-чего, а мутанты-стрелки определённо не ждали, что им на голову обрушится собственный кислотный дождь! Твари издают такой визг, что его можно будет услышать и на расстоянии в пару десятков километров.

В тот же самый момент острова перестают поливать всё и вся кислотой. Грибница осознает, что тем самым она наносит вред себе же!

Благодаря этой заминке наследники на пернатых змеях-таки добираются до спор. Их копья лопают один «шар» за другим. Прямо на наших глазах два из четырёх острова падают в воды канала. Прямо на глазах вся эта некогда монолитная конструкция рассыпается на груду мусора.

О предсмертных хрипах мутантов и говорить не стоит. Они уже кажутся фоновым шумом для спартанцев.

Два острова рухнули! Ещё столько же осталось!

Враг тоже не сидит без дела. Он адаптируется прямо на ходу. Прямо на наших глазах орудия островов деформируются.

А уже через секунду… один из дирижаблей жалобно переламывается пополам. Никто толком и среагировать не успевает.

Как уже второй расцветает в огненном смерче.

Только я успеваю заметить снаряд, выпущенный одним из островов. Ко мне приходит страшное осознание.

Грибница поняла… принцип баллистики? Она не просто плюется теперь комками кислоты, но закручивает их? Она поняла принцип действия наших ружей?

Чёрт возьми!

Мы не можем ещё больше затягивать это сражение!

— Сконцентрируйте огонь на ближайшем острове! Всем орудиям — приготовиться! — отдаю я приказ Майору.

— Вы слышали своего Короля! Живее! — рявкает следом и сам мужчина.

А дальше огромный летающий остров из камня, бетона и земли просто стал раскалываться от слаженного огня всей нашей артиллерии.

Да, тут и там взрывались дирижабли. Вышли из строя два двигателя на одной из барж, из-за чего ей пришлось пойти на аварийную посадку.

Даже энергетические купола не могли выдержать обстрел противника. На земле вспучивалась земля. В небо поднимались столбы пыли и дёрна.

Вонь от жжёного пороха стояла такая, что аж глаза слезились.

Но своего мы добиваемся.

Третий остров также падает в воду. Практически у самого берега, то так и не достигнув его.

Но того же нельзя было сказать о последнем оплоте Грибницы. Как бы мы ни поливали тот магическими ядрами, но прочность острова оказалась слишком велика. Грибница умудрилась вырвать с поверхности полноценный небоскрёб. А это грёбанный железобетон, который ой как не хотел рассыпаться под нашим огнём.

И потому случилось то, чего мы так опасались.

Четвёртый и последний остров был сбит, как и все до него. За одним лишь исключением.

Он всё же сумел преодолеть русло канала.

Стоило только пыли осесть, как всё поле боя замерло в напряжённом ожидании.

Замолкли раскалённые докрасна орудия, стихли крики и команды офицеров, не слышно было и шипения пернатых змеев.

Тысячи пар глаз сейчас смотрели на дымящийся остров. А точнее то, что от него осталось. Оплавленная земля, покрытый сажей, потрескавшийся камень, а также накренённая верхушка небоскрёба.

Проходит секунда, вторая, третья.

Ничего не происходит.

Я невольно переглядываюсь с товарищами. На их губах мелькает блеклая улыбка. Мы победили?

И точно в насмешку со стороны острова раздаётся пронзительный хруст.

Глава 13

В следующую секунду из-под земли выстреливают чёрные иглы. Много игл!

Практически весь остров или, точнее, то, что от него осталось, ощетинивается ими!

А уже после на поверхность поднимаются десятки огромных «ежей».

— Щиты! — только и успеваю рявкнуть я, как землю вокруг нас накрывает дождём игл, покрытых кислотой.

Некоторые энергетические купола и так держались на последнем издыхании, а потому попросту не выдерживают очередной атаки. Один барьер гаснет за другим, тем самым подставляя солдат под удар ежей.

Крики боли, шипение стали, смрад выжженной земли.

Иглы не только уносили жизни игроков, но и приводили в негодность стволы орудий. Всего одной иглы было достаточно, чтобы прожечь отверстие в стволе пушки. Порой же иглы попадали в ящики со магическими ядрами.

Стоит ли говорить, что следовало за этим? Детонация энергетических кристаллов внутри.

На помощь наземным силам приходит воздушный флот. С бортов дирижаблей снова открывают по неприятелю огонь на подавление.

Это позволяет выиграть короткую передышку для спартанцев на поверхности. Но и «ежи» не собираются просто принимать удар без ответа. Дождь из чёрных игл обрушивается на днища дирижаблей, нашинковывает пернатых змеев и их наездников.

Даже кислотный дождь ранее кажется детской шалостью на фоне столь страшной атаки!

Мне становится очевидным, что южный берег нам не удержать. Не говоря уже о том, что часть «ежей» уже уходит под землю, пока их товарищи отвлекают на себя наше внимание.

Промедлим, и нас просто зажмут в тиски. И даже воздушного флота не хватит, чтобы кардинально изменить ситуацию.

— Отступаем! Переходим к плану Б! — рычу я. Майор передаёт мой приказ спартанской армии.

Кто-то подумает, что всё, финита ля комедия! Конец! Добегались! Проиграли сражение! Позволим противнику проникнуть под землю и тем самым ставим крест на будущей победе.

Но, ха, как бы не так!

Так просто Спарта не сдаётся!

С самого начала Генеральный Штаб предполагал сценарий, при котором мы попросту не сумеем удержать противника к северу от канала. Как-никак, а Грибница адаптируется, анализирует нас, как и мы её, строит новые планы.

Какой-нибудь из них да должен был рано или поздно, но принести результаты.

Было бы наивно полагать, что мы без каких-либо потерь сумеем одолеть Грибницу. Требовалось подготовить сценарий, при котором даже наше сиюминутное поражение не станет концом для всей фракции.

И, похоже, сейчас как раз пришло время воплотить это сценарий в жизнь!

Под беспощадным огнём воздушного флота наземные силы стремительно покидают свои позиции. Солдаты бросают пушки, хватают ружья и несутся по уже заготовленным окопам в тыл.

«Ежи», посчитав, что их добыча бежит, сломя голову, бросаются следом, ни о чём не подозревая. А зря!

Стоит им подняться над земляным валом, как из-под земли вырывается огненный столб. Он поднимается на несколько десятков метров ввысь, выжигая всё и вся.

Спартанцы же даже не обращают внимания на это фаэр-шоу. До каждого уже были доведены детали плана, а потому никто не паниковал и не волновался. Дисциплина в спартанской армии поставлена будь здоров!

Отработанная схема по зарытию пороховых бочек вновь показала себя с лучшей стороны.

Ударная волна отбрасывает силы Грибницы, оглушает «ежей», ломает их иглы, на которые те и опираются. Короче, наш последний гостинец врагу приходится как раз кстати!

Выигранных минут оказывается достаточно, чтобы спартанцы начали загружаться в вагоны. Да, план Б предполагает отступление вглубь наших земель. И чтобы это можно было провернуть, нужно было как-то увезти тысячи бойцов с передовой. Причём, максимально быстро!

Одних дирижаблей бы просто не хватило. Да и, откровенно говоря, на них сейчас целиком и полностью лежит наше прикрытие.

«Ежи», даже когда очухались, не стали спешить снова лезть на рожон. Опасались новой пороховой заначки? Или же готовились нырнуть под землю? Точно и не скажешь!

Тем более, что всё их внимание сейчас было сосредоточено на големах, призванных Китом. Да, наш маг-призыватель сейчас тратил несколько своих резервов маны, без остановки заливая в себя королевский сидр. Именно на его плечи приходится последняя часть плана — прикрытие.

Одной пальбы с дирижаблей маловато будет!

Так вот именно големы Кита забрасывают Грибницу бочками с порохом. Нередко сами бросаются в атаку, игнорируя обстрел кислотными иглами, и вообще тянут время, как только могут.

Именно это время и нужно было основным силам, чтобы погрузиться в поезда и двинуться дальше на юг!

— Последний состав загружен, Король Шурик, — докладывает мне Майор. Вместе с ним подходит и Малой.

— Мы эвакуировали всех раненных. На передовой больше никого не осталось из наших. Только Кит с отрядом поддержки. Их заберут наездники на пернатых змеях, — сообщает он мне.

— Хорошо, трубите сигнал. Мы уходим, — отдаю я команду.

Канал остаётся за Грибницей. Врагу-таки удалось залезть на землю Спарты. Но конец ли это нашей войны? Лишь начало!

* * *

— Слева-слева прут!

— Мочи гадов!

— Как же меня задолбала их регенерация!

— А потому что сжигать надо, а не только рубить, идиот!

— От идиота слышу!

— Угомонитесь оба! У нас тут бой, а не соревнование в словесности!

— Долго придумывал? Или сразу в голову пришло?

— Заготовил заранее… То есть не отвлекаться!

— Как скажете, шеф!

Проходчик смотрел на то, как работали его бойцы-теневики и не мог не покачать головой. Детский сад — штаны на лямках! Хорошо хотя бы, что за болтовней меж собой парни не забывали о самом главном — рубке мутантов.

Грибница-таки прорвалась на северные земли Спарты. Но это никого и не удивило.

Их противник был опасен и обладал каким-никаким, но интеллектом. А это означало, что рано или поздно, но Грибница выкинула бы какой-нибудь трюк из своего рукава и достигла бы поставленной перед собой задачей.

Несмотря ни на что, у их фракции было недостаточно солдат для обороны всей северной границы. Это десятки, сотни километров, где даже одна незначительная брешь поставила бы крест на всем плане обороны.

Поэтому подготовка к наихудшему сценарию велась уже не первый месяц.

Вот как сейчас!

Грибница, проникнув под землю, разослала армаду мутантов во все стороны. С какой целью? Чтобы те начали заражать стелы! Тем самым противник планировал расширить свою ресурсную базу, а заодно отрезать Спарту от пополнения новичками на севере.

Но не тут-то было!

Король Шурик и Генеральный Штаб подготовились и к такому сценарию! А потому вокруг КАЖДОЙ стелы был вырыт внушительный ров, а сами «островки» были оснащены небольшим энергетическим куполом.

Кто-нибудь мог бы заявить, что это тупая трата ресурсов. Это не остановит заражение ни на йоту. И это было действительно так!

Но того же уже нельзя было сказать о времени! Теперь Грибница не могла пронестись всепожирающей волной по северным землям! Врагу приходилось задерживаться у каждой стелы, гасить заряд защитного купола, а затем и строить мостки из собственных корней.

К каждой стелы требовалось подойти или внушительному отряду из мутантов или же полноценному «ежу».

Проходчик даже думать не хотел в какую копеечку обошлась оснастка каждой стелы на севере собственным энергетическим куполом. Да, совсем слабеньким, но, чёрт возьми, куполом!

Он был уверен, что перевооружение целого королевского корпуса и то бы обошлось дешевле!

Впрочем, имели ли все эти траты значение, если они действительно приносили пользу⁈

Грибница завязла в северных кластерах, вынужденная тратить драгоценные часы на заражение каждой новой стелы. А чтобы врагу жизнь медом не казалась — у каждой стелы их встречали отряды теневиков.

Именно на плечи Проходчика и его парней выпала задача по борьбе с передовыми отрядами неприятеля.

Грибница пожирала монстров к югу от канала, забиралась в самые укромные ущелья, проникала в тёмные пещеры и поднималась на горные пики. Всё для того, чтобы восполнить свои потери и пополнить армию мутантов.

Последние как раз и продвигались широким гребнем на юг.

— Шеф, время делать ноги! К ублюдкам подкатывает «ёж»! — рявкнул кто-то из теневиков.

Проходчик в этот самый момент отрубил голову мутанту-солдату, бросил в его тело коктейль Молотова и только после этого поднял голову.

За пределами поляны уже виднелись тонкие чёрные иглы. Похоже, к их стеле пожаловал настоящий мини-босс! Сталкиваться с которым теневики совершенно не планировали. Увы и ах, тут одними коктейлями Молотова и ружьями не ограничишься. Нужно хотя бы несколько орудий да запас магических ядер. Чего у них при себе, естественно, не было.

— Ладно, сворачиваемся и отходим к следующей стеле! Будем надеяться, что здоровяк двинется в другом направлении! А если и нет, то о нём позаботятся другие группы! Всё поняли⁈

— Сэр, да, сэр!

— Тогда валим, господа хорошие! Наш бой ещё не окончен!

* * *

— Ну же, подползи ещё немного, каракатица треклятая, — бормотал себе под нос Эрик.

— Вообще-то это калька с морского ежа, — поправил его Насрулла.

— Ты думаешь, меня это волнует? — даже и не думал отводит взгляд со своей цели мужчина.

— Хотя бы не вводи окружающих в заблуждение, — как ни в чём не бывало ответил Насрулла.

— Ты сейчас издеваешься надо мной? — не выдержал Эрик. Его взгляд упёрся в парня в доспехах, лежащего в метре от него самого.

— А я что? Я — ничего! — заявил этот… раздражающий тип. И был таков. Даже глазами захлопал, словно реально не понимал, в чём проблема.

Эрик мысленно проклял всё сущее. И почему именно их поставили в пару к Паладинам Москвы⁈

У Генерального Штаба был план, и они его придерживались. Грибница достаточно быстро смекнула, что победа не достанется ей так уж легко.

Отрядам мутантов и «ежам» приходилось сновать от одного кластера к другому, чтобы покорить каждую встречную ими стелу. И везде они встречали сопротивление. Везде Грибница несла, хоть и незначительные, но потери.

Поэтому в какой-то момент враг попросту перестал уходить под землю. В этом даже не было никакого смысла. Почему? Потому как в момент «погружения», так и «всплытия» «ежи» оказывались беззащитны перед нападением. Хоть и на краткий промежуток, но они не могли ответить противнику.

Чем, естественно, не забывали воспользоваться теневики, таская с собой бочки с порохом и прочую взрывоопасную гадость. Им-то что? Ушли в тени, и поминай как звали! Чего не скажешь о том же «еже». После такого подарка врагу придётся потратить добрых полчаса на восстановление. Если не больше.

В общем, именно из-за таких засад Грибница просто перестала двигаться под землёй. Теперь мутанты и «ежи» двигались крупными отрядами по ущельям, горным долинам и тропам, пожирая всё на своём пути. Атаки теневиков всё ещё заставляли врага нести потери, но уже не столь существенные.

И это сказалось на скорости продвижения неприятеля. Теперь Грибница напоминала собою гигантский каток, который нёсся на всех порах на юг.

Остановить его смогут разве что основные силы, которые отошли к QWERTY после сражения у северного канала.

Враг ощущал собственную безнаказанность, а потому действовал всё смелее и наглее. Грибница использовала все козыри, что были у неё на руках.

Но этого Спарта и добивалась! Как раз появления эффекта «беспомощности» и добивался Король Шурик!

Грибница поднялась на поверхность и тем самым стала уязвима!

К чему? К элементарным засадам!

Вот как сейчас — внушительный отряд мутантов и два «ежа» передвигались по горной тропе. Они и не заметили, как вошли в узкое ущелье, на склонах которого их уже дожидались спартанцы.

Для войны с Грибницей на север вырвали все элитные отряды.

Московские Паладины, Демоны Утёса, изменённые Милана, Дети леса и многие-многие другие.

В этой конкретной засаде участвовала группа Эрика, а также отряд Насруллы. Бывший генерал Техаса даже задавался вопросом, на кой-чёрт Насрулла полез в эту войну.

Как он слышал, парень уже успел жениться на красавице Актрисе, недавней Леди Москвы. По сути, парень мог сидеть себе в полисе и в ус не дуть.

Ведь его жизнь удалась! Красотка-жена, богатый дом, почитание жителей Москвы, высокий уровень — всё было при нём! На кой-чёрт лезть в этот ад на севере?

И ведь Эрик не удержался и прямо спросил у Насруллы. Что же ему не сиделось дома?

«Просто так надо было», — пожал тот в ответ плечами. И был таков.

«Меня окружают одни безумцы», — отдал себе отчёт Эрик.

После чего вернул всё своё внимание на отряд противника. Последние мутанты как раз вошли в ущелье. А это значило, что пора!

— Подрывай! — рявкнул Эрик. И сапёры активировали пороховые заряды, расположенные вдоль всего ущелья.

БАБАХ!

Порода задрожала под ними, и уже через мгновение на мутантов обрушился настоящий камнепад. Сотни тварей раздавливало в кровавую кашу под весом огромных булыжников. Не успели уйти под землю и «ежи», которых просто-напросто завалило и залило селем. Тысячи тон земли, камня и песка, перемешанные с водой, рухнули на головы противника.

— Не тормозим! Работаем! Не дайте сволочам опомниться! — взревел Эрик и кинулся вниз по склону.

За ним сорвался и Насрулла.

— Кто играл в «Уничтожь крота»⁈ Делайте то же самое, и победа будет за нами!

Дети Леса и Паладины сорвались со своих укреплённых позиций вниз в ущелье. Зачем? Потому что даже локального землетрясения было недостаточно, чтобы уничтожить столь крупный отряд противника!

Да и что с того, что какого-то мутанта раздавило в лепёшку? Через пару часов он восстановится, как будто и не было ничего! Только злее будет!

Нужно было обязательно всё здесь залить огнесмесью!

Так, спартанцы схлестнулись в ожесточённой схватке с уцелевшими мутантами. Твари поднимались на поверхность, вылезали из-под булыжников, визжали и шипели.

Следующие несколько часов обещали быть особенно жаркими!

* * *

Генеральный Штаб, расположенный в QWERTY, напоминал собой настоящий улей. Тут и там носились связные, гонцы и офицеры.

С каждого участка фронта поступали доклады. С периодичностью в десять-пятнадцать минут.

Элитные отряды носились от одного прорыва к другому, теневики безустанно прыгали от стелы к стеле.

Дирижабли только и успевали, что вернуться к QWERTY, пополнить боезапас, пройти быстрый ремонт и отправиться обратно на передовую. Бронепоезда рассекали по железной дороге, поддерживая солдат на расстоянии. Пернатые змеи выбивались из сил и их активно откармливали энергетическими кристаллами. От их разведки зависело очень многое.

Люди едва стояли на ногах. Уже пятые сутки никто из штабных не спал.

Грибница продвигалась на юг. Неумолимо, беспощадно.

Наши силы истощали неприятеля, вынуждали того нести тяжёлые потери, но это всё ещё казалось каплей в море.

Там, где мы умудрялись убить сотню мутантов, Грибница поднимала тысячу. Особенно неприятным оказалось то, что враг откармливался за счёт местных монстров. Как бы наши разведчики и авантюристы ни охотились на тех, но вычистить всех и каждого было попросту невозможно.

А вот Грибница смогла, будь она неладна!

Из-за этого силы нашего противника иссякали, но всё ещё недостаточно быстро, как хотелось бы нам.

Медленно, но верно мы отступали всё дальше на юг, отдавая один кластер за другим врагу. Да, за каждый клочок земли Грибница платила соответствующую цену.

Но она могла себе не позволить.

И это было самым неприятным.

Спартанское Королевство привело на север практически все доступные нам силы, но этого всё было ещё не хватало, чтобы вырвать победу.

Нам нужно было нечто большее. Нам не хватало оружия именно что против Грибницы. Аргумента, который поставит врага на колени!

Вундерваффе, что решит все наши проблемы!

Как бы я, Майор и остальные командующие ни трудились, но ничего дельного нам пока в голову не приходило.

Время утекало сквозь пальцы, а решения не находилось.

Ровно до седьмого дня, когда мне на магическую сферу пришёл неожиданный звонок.

Это была Алиса. По мешкам под глазами и общей бледности можно было понять, что последняя неделя также выдалась не самой лёгкой для моей супруги.

Но что было важнее, так это произнесённые ею слова.

— Кажется… мы нашли способ одолеть Грибницу!

Глава 14

— И что же вы такого обнаружили? — сразу перехожу к делу я.

— Сейчас всё покажу, — устало улыбается Алиса и даёт знак следовать за ней.

Удивительно, но Загульный остров будто бы просыпается от сна. Исследовательский комплекс во главе с Алисой жужжит, подобно разорённому улью.

Учёные носятся по коридорам, роняют под ноги кипы бумаг, орут друг на друга. Порой дело доходит едва ли не до драк.

Куда делась атмосфера уныния и безнадеги? А всё! Пропала она с концами!

Теперь каждый здесь носился, как угорелый и в жопу ужаленный. А это нет-нет, а показатель прогресса!

Работники комплекса вновь почувствовали надежду! Их работа в кои-то веки тронулась с места!

Кардинальная разница с моим прошлым посещением данного заведения.

С Алисой во главе и с Аркаэлой на хвосте мы чуть ли не бегом врываемся в просторное помещение. Здесь особенно много работников комплекса. Игроки практически не обращают на нас внимания. Всё их внимание сосредоточено на… кляксе?

— Это ещё что за чудо-юдо? — удивлённо моргаю я.

В изолированной камере за толстой стеклянной стеной располагается огромный сгусток чего-то. Бесформенное нечто, которое то и дело меняет свой окрас, форму и агрегатное состояние.

То этот «сгусток» чуть ли не растекается в большую лужицу на полу, то возвращается в исходное положение, становясь похожим на шар для баскетбола. Только раза в 3–4 больше!

Что самое любопытное, мне эта штука определённо знакома. Я уже её где-то видел! Вопрос только где?

— Не узнаёшь? — понимает моё замешательство Алиса. Её губы трогает довольная ухмылка.

— Нет, а должен? — уточняю я.

— Да как сказать, — пожимает плечами блондинка. — В общем, не буду тянуть кота за причинное место. Это наш слаймик.

Я указываю на цветастую горку желе.

— Это точно тот слайм, которого я знаю?

Эта штука совершенно не похожа на слаймов, укрывшихся на подземных этажах Вавилонской Башни. Те создания представляют из себя изящные лазурно-голубые мячики, едва светящиеся в темноте.

Такие образцы являются потенциальной угрозой разве что для самых новичков. Для всех же остальных слаймы будут на уровне тушканчиков или около того. То есть забавная зверушка, но не более того.

Помимо этого, слаймы являются и причиной появления различных тонизирующих, а по факту дающих временный буст препаратов в Вавилоне, а впоследствии и в Спартанском Королевстве. Изначально эту способность открыли «Архитекторы», получая эликсир, превращавший их в злобных берсерков.

В дальнейшем способности слаймов по созданию разных алхимических препаратов активно изучались, но хотя польза от них была, какого-то взрывного эффекта мы не получили.

Образец передо мной не слишком похож на обычный слайм. Наоборот, он напоминает собою кляксу, пережравшую протеина и стероидов. Ведь в самом деле!

Мало того что в размерах этот слайм отличается, так и сам выглядит крайне подозрительно!

— Чем вы вообще кормили эту штуку? — спрашиваю я.

— Вот этим, — Алиса забирает у одного из учёных конечность мутанта.

Как я это понял? Человеческая ладонь не будет жить своей жизнью после ампутации.

А эта, ничего так, дрыгается и пытается обратиться в нечто жуткое и опасное.

Блондинка меж тем открывает небольшую дверцу и кидает в камеру конечность. Слайм тут же реагирует и… проглатывает угощение, словно довольный пёс.

Проходит несколько секунд, и от руки мутанта не остаётся ни следа. Слайм попросту растворил ту внутри себя. И мне кажется, или он становится чуть больше?

Тогда-то до меня и доходит безумная задумка Алисы.

— Слаймы же едят одни только грибы, — произношу я.

И как я сам не догадался? Вавилон же только благодаря этим слаймам и мог противостоять Спарте во время войны. Армия фанатиков и была создана благодаря слаймам, а точнее, тому факту, что они пожирали светящиеся грибы в недрах Вавилонской Башни.

Ничего более слаймы практически не едят. На людей они тоже вроде бы не облизываются. Их любимая еда — именно что грибы.

И Грибница… это ведь, по сути, и есть разумный гриб! Мутанты, «ежи», пожиратели — всё это часть Грибницы.

А следовательно, и роскошный набор блюд для слаймов!

— Как ты только додумалась до их использования? — интересуюсь я у Алисы.

На что моя супруга качает головой.

— А это была и не я, — усмехается она.

На мой незаданный вопрос даёт ответ наш общий знакомый. Хороший знакомый.

— Это был я.

— Данте, — расплываюсь я в улыбке. — Тебя я здесь точно не ожидал встретить.

— Как и я не думал, что окажусь тут, — кивает мужчина. Поглаживая свою бороду, он указывает на слайма-переростка.

— Идея использовать слайма мне пришла в голову совершенно случайно. Видишь ли, я размышлял над тем, как улучшить наши тоники, которые мы получаем от этих существ. Думал, авось, есть что-то ещё, что слаймы могут поглотить.

— Кто бы мог предположить, что этим «что-то» окажутся мутанты, — разводит руками Алиса.

— Вот и я про что! — смеется Данте. — А ведь я шутил, когда предлагал скормить слайму «разумный гриб».

Да уж, такого дуэта я определенно не ожидал. Команда из Данте и Алисы, двух учёных до мозга костей, вышла и вправду… впечатляющей. И это ещё мягко сказано.

Но сейчас не об этом стоит волноваться.

— Даже если слаймы и могут поглощать мутантов, — заявляю я. — То это ещё не значит, что мы можем этой особенностью воспользоваться.

— В плане? — уточняет Данте.

Я указываю на нашу цветастую кляксу в камере.

— Этой жиже до того же пожирателя расти, как до Китая раком, — следует мой ответ, — Пока он будет жрать тот огромный комок, Грибница пройдётся по всему Спартанскому Королевству. А армия мутантов? Их слишком много, чтобы их могла остановить парочка ненасытных слизней.

— Что правда, то правда, — поглаживает бороду Данте. Его задумчивый взгляд сосредоточен то на слайде, то на мне, то на Алисе.

— И что нам тогда делать? — спрашивает Алиса. От досады она окончательно превращает свою причёску или то подобие, что от неё осталось, в «птичье гнездо».

— Слайм — это единственная подсказка, которую нам удалось обнаружить! Если не они одолеют Грибницу, то кто?

С этим было сложно поспорить.

Однако нынешних слаймов будет недостаточно, чтобы перевернуть войну. Что они смогут сделать? Разве что сожрать парочку десятков мутантов. И это максимум.

Хотя погодите-ка.

Парочка десятков мутантов…

Я снова бросаю взгляд на кляксу в камере. Она же становится крупнее? Если её кормить от всей души, то и рост будет идти ускоренными темпами.

И, в отличие от тех же светящихся грибов под Вавилонской Башне, питательного материала у Грибницы просто жопой жуй. Это если выражаться без прикрас.

— Никогда не думал, что скажу это в отношении Грибницы, — заявляю я. — Но самое время устроить Великую Охоту!

* * *

— Сука, оно сопротивляется!

— Да ты что⁈ Вот удивил, так удивил!

— Сеть сюда! Сеть сюда!

— Да куда ты прёшь, идиотина!

— Я, знаешь, куда этот крюк тебе запихаю⁈ Туда, где не светит солнце!

— Джеронимо!

Пирра тяжело вздохнула.

А ведь их миссия так хорошо начиналась.

Король Шурик выдал своей гвардии особое задание — начать отлавливать мутантов по всему фронту. Самоубийственное задание, но им в деталях рассказали, зачем и с какой целью это делается.

А потому возражать никто не стал. Каждый из гвардейцев осознавал, в какой заднице сейчас оказалась Спарта.

Грибница неустанно продвигалась на юг, несмотря на все приложенные усилия. Десятки засад, сотни мелких стычек. Тысячи сожжённых мутантов.

Всего этого было попросту недостаточно. Грибница всё продолжала свой победный марш, отмахиваясь от усилий спартанских защитников, как от незначительной помехи.

Теперь же всё было по-другому. У их фракции появился реальный, осязаемый шанс на победу.

И это не ради красного словца было произнесено!

Они могли одолеть Грибницу! Могли! Или на худой конец нанести ей столь внушительный урон, что она остановит свой марш на юг!

Для этого гвардии всего-то требовалось отправиться в самую гущу событий и рискнуть своими жизнями. Типичный вторник! Только и всего!

Да и кто, если не они? У рядовых солдат попросту не хватит характеристик, чтобы поспевать за противником. Ни их Ловкость, ни их Выносливость не идут ни в какое сравнение с армадой Грибницы.

Поэтому только гвардия Короля Шурика! Только лучшие из лучших! Сильнейшие воины Спартанского Королевства, её храбрейшие воины!

— А-а-а-а-а-а-а, оно гонится! Гонится за мной! — мимо Пирры с визгом пронеслась Лазурь.

Огненно-рыжая воительница смотрела вслед подчинённой, а также мутанту-солдату, что нёсся за ней на всех парах.

За этой картиной наблюдал и весь их отряд, не произнося ни слова.

Лазурь, обливаясь слезами и соплями, моталась кругами вокруг небольшой лесной полянки. А мутант-солдат бежал за ней по пятам, тщетно пытаясь нашинковать девушку на части.

Вообще, вся эта Великая Охота пошла совсем не по плану. Одно дело — это отлавливать неразумных монстров и порождения Системы. Те, естественно, будут сопротивляться, ну так и что?

Животные и есть животные! Даже беря во внимание, что местные обитатели поумнее своих аналогов с Земли, существа всё ещё не обладали полноценным разумом.

Они не обладали коварством, хитростью и боевым запалом.

Мутанты же другое дело!

Кто бы что ни говорил, но они оказались куда хитрее! Они не поставлялись под удары. Не хотели лезть в сеть. А если и попадались, то достаточно быстро выбирались из-под неё.

Кто-то скажет, что это нереально! Ну так и отрастить за тридцать секунд десяток дополнительных конечностей — тоже что-то из разряда фантастики!

А мутанты-солдаты творили и не такое!

Короче, охота резко превратилась в задание со звёдочкой. И главная сложность заключалась как раз не в том, чтобы одолеть мутанта. С этим-то проблем особых не возникало.

Как уже говорилось ранее, спартанская гвардия — это элита из элит. Каждый из них пережил далеко не одно сражение. Они держали в руках оружие не первый год и знали, с какой стороны следует его держать.

Самым затруднительным оказался именно что захват цели! Попробуй тут эту образину ещё спеленать, не прикончив в процессе!

Пока Пирра была погружена в свои мысли, Лазурь всё ещё продолжала исполнять акробатические номера, уворачиваясь от каждой последующей атаки мутанта.

— Может, стоит помочь? — уточнила у Пирры Ирма.

— А надо ли? — вздохнула рыжая воительница.

— Хороший вопрос, — повторила за ней Ирма. — И всё же из Лазури получилась слишком хорошая наживка.

— Что правда, то правда, — хмыкнула Пирра, — Она, того гляди, и до QWERTY дотащит эту ораву монстров на буксире. Даже ловить никого не придётся. Ха-ха! Ха! Ха…

Девушки встретились глазами, затем проследили за пищащей Лазурью, за которой уже бежала тройка мутантов. Снова пересеклись взглядами.

И кивнули друг другу.

Возможно… их отряду и не придётся ломать голову, как спеленать этих настырных тварей?

* * *

— Король Шурик, разведчики доложили…

— Слушаю, — киваю я гонцу.

— Силы Грибницы в десяти минутах от нас, — сообщает солдат.

— Хорошо, пусть расчёты проверят орудия. Не будем впустую тратить оставшееся время.

— Так точно!

Солдат отправляется передать мой приказ защитникам. Я же прикрываю веки и подставляю лицо хлёстким горным ветрам. Здесь порывы ощущаются как-то по-особенному.

Вот вздохнёшь полной грудью, и прям хорошо. Прямо-таки расслабляет. Всего на мгновение, но хочется забыть о всех заботах и просто стоять здесь, и дышать прохладными ветрами.

Грибница не остановилась, не замедлила своего наступления. Даже наоборот. Осознав, что мы что-то планируем, враг ускорился пуще прежнего.

«Ежи» едва ли не игнорировали одиночные кластеры и просто катились в сторону QWERTY, единственного крупного поселения на севере. Естественно, враг пытался пробраться и дальше на юг.

О столкновениях с «ежами» и мутантами мне докладывали и части, расположенные вдоль северных гор. Именно они отделяли наш кряжистый север от степей Вавилона, плато Рима и земель Спарты.

Если враг преодолеет и этот рубеж, то всё будет кончено. Мы попросту не сможем защитить все форпосты и мелкие лагеря. А Грибница сумеет откормиться и заразить наши стелы.

Это станет концом всего Королевства.

Как раз ради того, чтобы этого сценария не случилось, мною было принято решение затопить пещеры и карсты, соединяющие QWERTY и Спарту. Именно через эти туннели и шло основное движение на север.

Использовав же магию земли и воды, мы перекрыли единственный путь для врага дальше на юг. Грибница это поняла и потому пришла в неистовство.

Враг прекрасно осознавал то, что мы делаем.

По сути, я делал неприкрытый намёк своему врагу. Пока защитники на севере ещё живы, Грибница не пройдёт дальше на юг! Мы просто не пустим эту сволочь в наш дом!

Мы останемся здесь до победного конца!

Поэтому последние недели ощущались словно фильм в ускоренной перемотке. Противник брал один кластер за другим, заражал всё больше стел, а нам только и оставалось, что отступать всё дальше и дальше.

Но отход был спланированным и организованным.

Уже сейчас бо́льшая часть спартанской армии сосредоточилась в горной долине QWERTY. Это место станет полем генерального сражения.

Именно здесь мы столкнём Грибницу в пропасть. Другого просто не дано.

У нас нет больше логистических баз в северных землях. Если потеряем и QWERTY, то вся армия окажется в западне. Одного воздушного флота недостаточно, чтобы обеспечить всем необходимым тысячи игроков, активно тратящих порох, медикаменты и прочие расходники.

Не говоря уже о провианте и прочих предметах первой необходимости.

Это наш последний шанс! Последний оплот, потерять который мы не можем! Только не в том случае, если не желаем потерять абсолютно всё!

Неожиданно, я слышу, как содрогаются сами горы. Защитники на стенах QWERTY не произносят ни единого слова.

В подавляющем безмолвии на горизонте появляется наш враг. Скальная порода покрывается трещинами, а уже через минуту наружу вырывается сразу несколько «ежей». Они неторопливо и даже в какой-то степени демонстративно катятся в нашу сторону. Между них шествует бесконечная вереница из мутантов.

Мутанты-солдаты с шестью лезвиями-щупальцами. Мутанты-воины в своей толстой броне. Мутанты-стрелки, чьи гигантские глаза уже вовсю выцеливают своих будущих жертв.

И ощетинившиеся чёрными иглами «ежи».

Сто, тысяча, две, три, пять… Мутантов становится всё больше и больше. А они даже и не думают заканчиваться!

Сколько, чёрт возьми, Грибница сожрала на севере монстров? Где она только раздобыла столько «строительного материала»?

Просто ума не приложу!

Но это было так.

Враг показался перед нами во всей своей красе. Грибница верит, что нам нечего противопоставить такой армаде. В какой-то степени она совершенно права. Простым артобстрелом и подрывом пороховых бочек тут не обойдёшься.

Нам тупо не хватит огнесмеси, чтобы сжечь целиком и полностью эту бессмертную армию. А есть ещё и «ежи»! Которые уж точно не станут молча смотреть на гибель своего пушечного мяса.

Сколько бы энергетических щитов мы ни притащили на стены, сколько бы ни разместили орудий в QWERTY — всё это капля в море.

Не просто так Антанта считает Грибницу угрозой для всего Сервера. Подобных титулов не дают без должной на то причины.

Четыре могущественные фракции далеко на севере едва сдерживают натиск этого страшного врага.

Что уж говорить о Спарте?

Разве мы в состоянии противостоять чему-то подобному?

Да!

Ещё как!

Мы можем это сделать!

Более того мы можем не только сопротивляться, но и побеждать! И я докажу это! Прямо сейчас! Прямо здесь!

Грибница проиграет! Отступит! Она не выйдет победителем из этой битвы!

Таково моё слово!

— Давай! — рычу я в магическую сферу. Армада мутантов подходит вплотную к стенам поселения. Они хаотичной и неконтролируемой толпой проникают в горную долину.

Идеальный момент для нашей контратаки!

— Пошли, родимые! — звучит смех Алисы, полный азарта по ту сторону. Раздаётся отдалённый скрежет металла.

Я поднимаю голову и всматриваюсь в небосвод. Там замирает боевая баржа, расположившись прямо над горной долиной. А точнее, над местом прорыва сил Грибницы.

Главный люк воздушного судна медленно открывается. И уже через пару-тройку секунд на землю падает оно… наше секретное оружие!

— Слаймовый дождь!

Глава 15

Цветастыми кляксами слаймовый дождь обрушился на головы мутантов. Грибница толком и не успела понять, что произошло.

А когда осознала, то стало слишком поздно. Целую секунду, которая показалась мне целой вечностью, ничего не происходило. Но после… после начался сущий кошмар.

Для сил Грибницы, само собой.

Слаймы, оказавшись буквально на головах мутантов, осознали, что это не просто разумные создания, а ходячие ГРИБЫ! И тут слаймы начали растягиваться вширь, надеясь зацепить как можно больше неожиданного угощения.

Стоит ли говорить, что подобные действия не пришлись по душе самим мутантам? Их плоть попросту растворялась от слизи слаймов.

Точно мороженое под палящим летним солнцем.

Естественно, противник попытался как-то уничтожить слаймов. Мутанты-солдаты тут же обрушили шквал ударов. Их лезвия-щупальца вгрызались в тела слаймов, надеясь разорвать тех на части. По итогу же вышло совсем иначе…

Стоило только лезвиям проникнуть внутрь слаймов, как последние просто переваривали конечности мутантов. И всё. Ничего более.

Мутанты-солдаты с удивлением смотрели на обрубки, оставшиеся от их щупалец. Проняло даже их, созданий по умолчанию безмозглых и лишенных эмоций.

И это неудивительно.

Сложно оставаться безучастным, когда перед тобой находится твой природный враг. Дикий хищник, чьё существование грозит тебе быстрой и мучительной смертью.

И плевать, что этот самый хищник выглядит, как безобидный, переливающийся всеми цветами радуги шарик.

В глазах армады мутантов этот самый шарик оказался страшнее любого спартанского орудия, любого бомбардировщика Гамбурга и любого ебалая Антанты.

Мутанты-воины с яростным воем бросились на помощь своим собратьям. Гиганты надеялись, что уж их-то мощи хватит, чтобы уничтожить этого странного врага!

Один из воинов замахнулся своим гигантским кулаком на крохотного слаймика. Картина воистину напоминала противостояние Давида и Голиафа. Четырех, если не пятиметровая фигура мутанта-воина и полметра с хвостиком красочного слайма.

Бах!

Удар мутанта-воина оказался настолько силен, что слайма расплющило в тонкий блин. По земле растянулись сетки трещин. Даже сам дёрн, казалось, просел на сантиметров десять.

Мутант-воин издал победоносный рёв. Он убил эту непонятную кляксу! Сумел перебороть себя и достиг триумфа!

А затем, всего мгновение спустя, его рёв прервался. Почему? Некогда «раздавленный» слайм всё той же лужицей переместился к ногам мутанта и стал те пожирать.

Неспешно, разъедая саму плоть.

Мутант беспомощно рухнул наземь. Он ещё пытался сопротивляться, надеялся оторвать слайма от себя, но тот уже закусил удила и активно откусывал от монстра один кусочек за другим.

Не слышно было ни хруста костей, ни рвущихся мышц. Ничего. Только приглушённое бульканье да протяжное шипение, как от химической реакции.

На помощь собрату бросились и мутанты-стрелки. Они выстрелили кислотой в тело слайма, но тот с лёгкостью от них увернулся. Как? Создал в своём теле сквозные отверстия, через который кислота пролетела, так и не задев самого монстра.

От такого выпали в осадок вообще все. Что Грибница, что спартанцы на стенах полиса.

Кто мог только предположить, что слаймы способны на что-то такое⁈

И подобных сцен хватало. Слаймовый дождь обрушился на всю армаду Грибницы.

Десятки, сотни мутантов не понимали, что им делать и как следует себя вести. Казалось, враг был повсюду.

И от того невидимая связь Грибницы впервые дала осечку. Наш враг попросту запутался в череде докладов, в ворохе смертей. Это не было неожиданной вылазкой во фланг, не было и подрыва пороховых бочек под авангардом, не являлось обстрелом магическими ядрами из-за крепостных стен.

Слаймы, в прямом смысле, рухнули на голову сил Грибницы! И теперь та ошалело искала выход из сложившейся ситуации.

Я довольно улыбнулся. Выходит, не так уж и всесилен наш противник! У него тоже есть свои слабости!

Связь через корни Грибницы есть невероятный инструмент, но в то же время это уязвимость! Внеси сумятицу в ряды неприятеля. Перегрузи его информацией, и тот попросту «поплывёт»!

Если так подумать, то засады и ловушки работают против Грибницы в разы лучше, нежели столкновение лоб в лоб.

В первом случае противник попросту теряется, тратит время на то, чтобы понять, что произошло. А мы уже наносим второй удар вслед за первым.

В битве же лоб в лоб Грибницу уже так просто не одолеть. Она держит всё поле боя под своим контролем. Каждый мутант действует в соответствии с её волей. Люди, увы, такого навыка лишены. Сколько не тренируйся, но идеального взаимодействия никогда не добиться.

Можно было решить, что всё. Теперь победа у нас в кармане!

Трижды ха! Грибница и не с таким справлялась!

Когда мы уже уверовали в победу слаймов, в атаку пошли «ежи». Дождь из их кислотных игл оказался настолько плотным, что едва ли не закрыл весь небосвод.

И в отличие от кислотных сгустков, пущенных теми же мутантами-стрелками, скорость посланных игл была куда как выше.

Слаймы просто-напросто не успели среагировать на новую угрозу. Иглы нашикновали их тела. После чего случилось то, чего я так опасался.

Появились первые потери. Всё же слаймы не бессмертные создания.

У них была своя слабость. Какая? Их ядра. Если разрушить этот небольшой кристаллик внутри их основного тела, то монстр тут же погибал.

Его достаточно сложно обнаружить. Да и сам монстр будет всячески защищать свою главную уязвимость.

Но сложно, не значит, невозможно.

Неприятным открытием оказывается то, что кислота Грибницы действует в том числе и на слаймов. Особенно кислота «ежей». Из-за её воздействия цветастые кляксы будто бы теряют часть своей Ловкости, становятся в разы медлительнее.

Что делает их уязвимыми уже для огня мутантов-стрелков и для хлёстких ударов мутантов-солдат.

Неожиданно уже представленная нами безоговорочная победа улетучилась, словно утренний туман.

Становится очевидным, что без нашего вмешательства Грибница уже совсем скоро расправится со слаймами.

— Чего спим⁈ Кого ждём⁈ В атаку! — рычу я и первым спрыгиваю с крепостной стены.

— Вы слышали своего Короля! — слышу я рёв Майора. — В атаку! Во славу Спарты! За человечество!

— ДА-А-А-А-А-А-А!

От сна просыпаются орудия. У «ежей» неожиданно появляется новый повод для беспокойства.

Со стен прыжками сигают мои гвардейцы, Демоны Утёса, Паладины Москвы, гориллы и быки Милана, теневики Проходчика, легионеры Парижа.

Небо над нашими головами рассекают десятки, сотни заклинаний разных направлений магии.

Хватает в этом калейдоскопе и простых огненных шаров, и ледяных сосулек, и воздушных резаков, и просто острых булыжников.

Над рядами мутантов поднимаются столбы дыма и почвы. Огненные сгустки скашивают один отряд чудовищ за другим. Сверху на головы противника обрушиваются молнии и недружелюбные порывы ветра.

Земля идёт ходуном, и из-под неё появляются каменные големы, тут же вступающие в схватку.

Все силы брошены в бой!

Сейчас или никогда!

Мы опрокинем Грибницу и отвоюем север!

* * *

— Надень плащ, говорила она! — бормотал Малой. — Он тебя защитит, говорила она! Поможет в бою! Ещё и выглядит стильно! Как-никак, а сам Патрик сделал!

В этот самый момент мутант-воин занёс над парнем свой пудовый кулак. И ведь надо было твари наступить на его плащ! Из-за чего он и лежал сейчас на сырой земле в позе морской звёзды!

А тварь вовсю прицеливалась, как бы поскорее размозжить ему башку!

Отличное начало дня! Просто закачаешься!

Малой метнул в морду мутанта один из ножей. Монстр даже не почесался от такого, но всё-таки отвлёкся.

Этого было вполне достаточно.

Резким движением кинжала Малой отрезал кусок ткани, оказавшийся под стопой твари, и перекатился в сторону. Как раз вовремя!

Кулак мутанта пробил мягкую почву, уйдя в ту на добрых пятнадцать-двадцать сантиметров. Окажись в том месте грудная клетка Малого, и всё, пиши пропало!

Помер бы мгновенно! И не спас бы его даже новый экзодоспех!

Вскочив на ноги, Малой с унынием посмотрел на свой изуродованный плащ.

«Ну всё, Мышь меня точно дома убьет!» — ещё больше расстроился он.

Плащ то испорчен.

Мутант-воин меж тем пошёл в новую атаку. Но на этот раз парень не растерялся, а в два прыжка оказался на голове у твари. Двойной прыжок — это всё-таки охрененный навык!

— Это тебе за подарок жены, уродец! — взревел Малой и запихал в пасть мутанта магическую гранату. Очередная новинка, которая работала по аналогии с магическими ядрами.

Тот же энергетический кристалл, напитанный магией той или иной стихии. Та же пороховая начинка.

Разве что мощность чуть поменьше.

Но мутанту хватит и того, что есть!

Малой спрыгнул за спину гиганту, и тут же раздался взрыв. Монстру не только разорвало голову, но и всё его тело теперь было охвачено огнём.

Ох, и где же эти гранаты были раньше⁈ Имей Малой их при себе ещё во время экспедиции на север, то не получил бы того ранения! И не отлёживался бы в койке несколько суток подряд!

И, что самое обидное, не выслушивал бы жалобы супруги!

Нет, ну это ж надо! Пилить ему мозги по магической сфере! Умудрился же кто-то из подчинённых доложить в Спарту о его ранении.

А Мышь у нас девушка, занимающая высокое положение. Целый министр как-никак! Естественно, она прознала об осечке мужа!

И, конечно же, надо было тому рассказать всё, что она думает о его беспечности и неосторожности!

Пошёл спасать какую-то девчонку? А в итоге ещё и от неё же получил по голове, едва не помер? Значит, сам виноват! Нечего за юбками чужими гоняться вдали от дома!

И плевать, что это Король Шурик послал его на задание! И неважно, что он как бы разведчик, и его прямая обязанность — это выведывать информацию от кого бы то ни было.

Неожиданно мутант-солдат набросился на Малого с левого бока. Как раз вовремя! Ему нужно было на ком-то выпустить пар!

В этот день он явно пребывал в скверном настроении!

Последовал стремительный обмен ударами. Мутант пытался задеть Малого своими шестью лезвиями. Но куда там⁈ Ловкость главного разведчика Спарты превосходила таковую даже у мутанта.

Уклоняясь от каждого удара, он просто приблизился вплотную к твари и нанёс череду атак своим кинжалом.

Мгновение спустя щупальца рухнули на землю, бессильно дёргаясь из стороны в сторону.

— Нужно будет вытащить Мышь на курорт, — произнёс Малой, отрубая голову противнику. После чего выливая огнесмесь поверх тела мутанта. Только огонь прибьёт эту настырную тварь.

— Она давно хотела на море. В Спарте же одна переработка за другой. Вот и бесится… А что? Звучит как план! — кивнул своим мыслям Малой.

Откуда-то справа прилетел сгусток кислоты, но парень просто уклонился от него, наклонив голову вперёд.

А затем пересёкся взглядом с мутантом-стрелком. Тварь было попыталась выстрелить во второй раз, но не тут-то было!

В его единственный глаз прилетел метательный нож. Монстр завизжал от боли, а Малой продолжил идти по полю боя, как ни в чём не бывало.

— А ведь курорт — это не только море, но и купальники для Мыши, шезлонги, массажные салоны, дискотеки… Хы-хы-хы. Эта идея мне нравится всё больше и больше!

Малой уже видел, как они будут отдыхать в Бухте Уилсона и наслаждаться ничегонеделанием.

Осталось только самое малое.

Сущая мелочь.

Выжить в этой войне, чёрт возьми!

* * *

— Это уже набивает оскомину, — произнесла Ирма.

— Ты так думаешь? — улыбнулась ей Пирра.

— А ты считаешь иначе? — удивилась Ирма.

— Не знаю, — призналась ей рыжая воительница. — Но есть во всём этом что-то медитативное.

— И это ещё меня считают странной!

А дело было в Лазури. Впрочем, как и всегда. Девушка оглашала округу своим боевым кличем. А если точнее, то паническими визгами.

Опять? Не опять, а снова!

За тем лишь исключением, что теперь девушку никто не ограничивал в средствах. Никто не просил Лазурь ловить мутантов. И поэтому сейчас она носилась по полю битвы с огромным молотом, больше её самой.

Картина сюрреалистическая.

Но что ещё больше поразило Пирру и Ирму, так это то, что враги… бежали прочь от этой маленький и миленькой девушки с огромным молотом.

Невероятно? Ещё как!

И дело совсем не в слаймах, что катились вслед за Лазурью. Совсем нет!

Это просто совпадение! Невероятное, но совпадение.

— Надо было идти в лекари, — вздохнула Ирма. — Вот где тишь да гладь!

* * *

— Кто притащил в лазарет голову мутанта⁈ — взревел Сквидвард. — Я кому говорил проверять подошвы сапог⁈ Кто принёс эту дрянь в мою обитель?

— Мой косяк! — виновато поднял голову Проходчик. — Наступил, видать, случайно…

— Случайно он наступил! А мне из-за тебя скальпель затупить пришлось! Ты же знаешь, что это дрянь бессмертная⁈ Знаешь, сколько я ударов ей нанёс! И хоть бы хны!

— Я же уже извинился, — понуро опустил голову Проходчик, доставляя очередного раненного в тыл. Магия теней позволяла ему практически в мгновение ока вернуться на поле боя.

Вот он и его товарищи порой и становились «курьерами».

— Тем более, что никто не пострадал! Солдаты в лазарете и сами управились! — добавил Проходчик.

Зря он это сделал.

В следующую секунду ему прилетело тростью по голове. Сквидвард хоть и бил со всей страстью, да только видно было, что ничего страшнее шишки не останется.

Как-никак он хотел научить эту бестолочь хоть чему-то, а не прибить!

— Зато мои нервы никто не вернёт! И хороший скальпель! Уникального ранга! Ты хоть представляешь, сколько его стоит заменить! Между прочим, бюджет у нас не резиновый!

Только после этих слов Проходчик виновато опустил голову.

Сквидвард же и не думал затихать. Его прелесть, прошедшую с ним не одну войну, прослужившую не один год, вот так взяла и сломала какая-то бессмертная чупакабра!

И ведь надо было той залезть в лазарет! Чёртова Грибница! Никаких манер! Никаких понятий о добре и зла!

— Если эта дрянь хоть ещё раз посмеет залезть в мою вотчину, то я не посмотрю, что я — врач, а не солдат. Самолично сожгу эту мерзость! Благо, медицинского спирта у нас теперь завались!

Смотря на злобно смеющегося Сквидварда, Проходчик впервые за эту жизнь обрадовался тому, что он сражается на передовой.

А то что-то тут в лазарете… совсем уж жутко!

* * *

Широкий замах цзянем.

Враг блокирует.

Уворот. Кувырок в сторону. Кислотный снаряд плавит землю на том месте, где я стоял секунду назад.

Новый натиск.

На этот раз сразу слева и справа. Взмахнуть цзянем наотмашь по правому. Левый же мутант сталкивается лбом с телекинетическим барьером.

Мираж ужаса всплывает за моей спиной. Его когти разрывают очередного мутанта-стрелка, что уже целился в меня.

Активация пламени души.

Чёрное пламя танцует вокруг меня. Враги в ужасе пытаются разорвать дистанцию, но кто бы им позволил⁈

Концентрация телекинеза.

Мутанты замедляются и оказываются открытыми для моей следующей атаки.

Р-раз, и группа монстров падает на землю, разрезанная надвое. Чёрное пламя добьет их уже без моего вмешательства.

Грибница отправляет по мою душу новый отряд.

На этот раз добрый десяток мутантов. Ну так и что? Даже этого недостаточно, чтобы остановить меня!

Цзянь будто бы поёт в моей ладони. Его остриё мелькает между противниками. Те не то что не поспевают, даже не успевают среагировать за моей скоростью!

Я больше не сдерживаю ауру ужаса. Чёрной дымкой она стелется по земле, отвлекая на себя мутантов. Всё-таки это не разумные создания, а звери.

Дикие звери, которые существуют за счёт своих инстинктов. Обмануть мутанта куда проще, нежели игрока.

В какой-то момент чаша весов резко склоняется в нашу сторону.

Что же поспособствовало этому?

Наше секретное оружие, конечно же!

Хоть слаймы и погибают один за другим, унося с собой внушительное количество мутантов, с каждым столкновением они всё увеличиваются в размерах.

Кляксы не выше полуметра в какие-то секунды превращаются в огромные красочные шары в высоту под два-три метра!

А такая штука уже с лёгкостью может проглотить не только мутанту-солдата, но и мутанта-воина в том числе! Просто возьмёт налетит на того и слопает!

Никто и среагировать не успеет!

Когда уже кажется, что слаймов практически не осталось. Когда из пары сотен клякс выживает только пара десятков… гигантские слаймы просто берут и делятся на части!

В самом ж деле!

Был один слайм, и тут на его месте сразу четыре!

Хоп, и в мгновение ока численность шариков не только не восстанавливается, но и их появляется больше, чем было в начале сражения!

Это и становится спусковым крючком.

Вносят свою лепту и атака нашей пехоты, поддержка артиллерии и залповый огонь воздушной флота.

На Грибницу обрушивается вся мощь Спартанского Королевства. И в этот раз противнику просто не удаётся задавить нас массой, полноценно использовать тактику мясного штурма.

Слаймы дали то, чего нам так не хватало, щит, способный удерживать основной натиск сил Грибницы, пока наши основные силы методично перемалывали армаду неприятеля.

Неспешно, с чувством, с трудом, с расстановкой.

Мы не прыгали выше своей головы. Не рисковали почём зря. Не играли в русскую рулетку.

Огромный механизм войны работал уже в отлаженном режиме.

И Грибница не выдержала. Дикий и первобытный напор в какой-то момент уступил военному искусству и науке.

Сначала как-то резко кончились «ежи». Затем полчища мутантов перестали представлять из себя сплошной поток мяса. Появились первые прорехи, пустоты.

А затем закончились и они.

Это осознали все солдаты.

Просто… пуф! И больше не звучал рёв существ. На стены не шли бесстрашные волны, одна за другой.

У стен QWERTY скопились целые горы из тел. Сожжённых тел мутантов. Стоя на одной из них, подставив лицо горным ветрам, я поймал себя на мысли, что мы… победили?

Да, победили.

Устало улыбнувшись, я поднимаю сжатый кулак над головой.

И мне отвечают мои верные спартанцы.

— ГРИБНИЦА ОТСТУПИЛА!

Глава 16

— Чёрт, я думал, что точно помру сегодня! — жалуется Проходчик, падая в неглубокий кратер.

— Маг-теневик и не смог бы выжить в горячке боя? — глумится над ним Пирра. — Смешная шутка!

— А кто говорит о бое? — удивляется парень. — Я думал сдохну от усталости!

— Они же носились между лазаретом и передовой, как угорелые, — поясняет супруге суровый Базальт.

— Вон оно как… И всё равно нечего лежать на сырой земле! Поднимайся давай! Нам ещё поле боя разбирать! — пинает Проходчика рыжая воительница.

На что следует усталый ответ.

— Ну, ма, ещё пять минут!

Стоит ли говорить, что реакция следует незамедлительно? Причём, совсем не та, на которую, поди, рассчитывал Проходчик.

Крепкие женские пальчики цепко хватают лодыжку Проходчика и тянут на себя.

— Какая тебе «ма»⁈ Мне всего двадцать четыре! — рычит Пирра.

— А мне двадцать один, и что⁈

Хрупкая девушка и не думает отпускать мага-теневика. Теперь она тащит его тело по полю, как мешок с картошкой.

— Отпусти меня, женщина! — вопит Проходчик.

— Я тебе голову откручу, если назовёшь меня так ещё хоть раз! — рычит в ответ Пирра.

— Милая, не нужно этого делать…

— Спасибо, старик! Я знал, что на тебя можно положиться! — хвалит здоровяка Проходчик.

А затем Базальт заканчивает своё предложение.

— … он того не стоит.

Молодой парень теперь смотрит на Базальта, как на предателя. Пирра посылает супругу воздушный поцелуй, а сам здоровяк расплывается в добродушной улыбке.

Эх, сплошная идиллия.

И плевать, что где-то на фоне раздаётся крик Проходчика. Сам виноват, что сцепился с сильнейшей воительницей во всей Спарте.

Гвардейцы, да и я сам краем глаза смотрим за происходящим. Всем без исключения интересно узнать, чем же закончится это противостояние.

Подобные сценки случались с завидной периодичностью. Хоть до чего-то серьёзного никогда и не доходило, но мои гвардейцы любили друг друга подколоть. Когда того позволяла ситуация, само собой.

Всё же веселиться как-то надо! И как это делать, если не за чужой счёт⁈

Пока гвардейцы веселятся, ко мне подходят с докладом Майор вместе с Малым.

— Что у нас по потерям? — спрашиваю я.

— Ниже ожидаемого, — докладывает Майор. — Новое изобретение пришлось очень кстати.

— Если бы не эти големы-уродцы, то маги-теневики уж точно словили истощение маны, — соглашается с ним Малой.

О чём вообще идёт речь? О новых големах, которых учёные из Норы собрали буквально на коленке.

Подарок Антанты никто и не думал откладывать в долгий ящик. Потому наши мозговитые ребята тут же принялись за изучение новых сведений.

В частности, магического свитка по созданию примитивного голема.

Что это вообще такое?

По сути своей Антанта поделилась с нами схемой для собственного производства големов. За тем лишь исключением, что получаемая кукла могла исполнять только узкий спектр задач.

Ни о каком каменном пауке-внедорожнике пока и речи не шло!

Созданный по схеме голем вёл себя, как как кукла-неваляшка. Отвечал на команды с серьёзной задержкой. Мог порой просто «не понять» выданного ему задания.

Да и вообще создавалось ощущение, что мы с големом общались через сломанный телефон.

Ни о каких големах-смертниках или големах-разведчиках не могло идти и речи! Не с таким-то исходным материалом!

Выходило так, что наши союзнички готовы были поделиться столь ценным знанием, но с одной оговоркой. Антанта не желала потерять лидерство в големостроении.

Потому и сбагрила нам примитивную куклу. Толку с того, что мы сумеем её создать? Пользы от неё будет лишь чуть!

Что самое же поганое, я не могу исключать и того, что это очередная интрига Ришелье.

А что?

Это, опять же, в его стиле!

Поманить конфеткой, а потом затребовать тройную цену!

Может статься и так, что Антанта изначально рассчитывала на то, что мы разгадаем этот маневр. Так и что с того? Примитивный голем не так уж и полезен на поле боя. Он слишком медлителен и крайне туп.

Здесь нужен образец покруче и помощнее. А кто его может предоставить? Правильно, Антанта!

Вот и иди снова на поклон, проси обновить магический свиток.

Ришелье точно за такой подгон уже что-то затребует в обмен. Наши собственные исследования или попросит продемонстрировать наш уровень технологий?

Даже в условиях полномасштабной войны Арбитр Антанты не забывает смотреть на перспективу. Он хочет знать о Спарте всё. Чем мы дышим, насколько сильны наши вооружённые силы.

Вот только северяне не знали, что у нас есть целая компания рунологов! И поэтому тот факт, что нам достался магический свиток лишь с самым примитивным големом, ещё ничего не значил!

Благодаря мозговому штурму, Ловеласу и его подчинённым удалось улучшить «процессор» големов. Рунная магия удивительным образом накладывалась на големостроение дварфов.

Теперь кукла способна более-менее внятно следовать отдаваемым командам. И даже не ждёт по несколько минут, чтобы уложить всю информацию в своей башке!

В недавней битве был проведён как раз-таки тест-драйв новых големов. В битву мы их не тащили. Во-первых, зачем?

Вдруг какая-то из кукол выйдет из-под контроля? А, во-вторых, не следует забывать, что готовых големов у нас пока не то чтобы много. И даже пусти мы их на передовую, то они вряд ли смогли бы повлиять хоть на что-то.

Вместо этого големов использовали, как санитаров! Точнее, как самоходные носилки!

Именно маги-теневики под руководством Проходчика носились по полю боя. Они находили раненных и призывали к себе големов.

Последние выглядели, как «буханки» скорой помощи. Маги клали внутрь салона раненного, пристёгивали ремнями и отправлялись за следующим «пациентом». А големы же неслись на всех парах в госпиталь, игнорируя обстрел Грибницы и плевки кислотой.

Такие вот отряды «санитаров» позволяли нашим солдатам не отвлекаться от противостояния с противником. Не говоря уже о том, что такой голем всяко больше будет защищён, нежели рядовой солдат.

Даже при всём желании Грибница не могла по щелчку пальцев прихлопнуть подобные отряды. И это хорошо!

Наш лазарет в кратчайшие сроки возвращал солдат на передовую, напичкав их медикаментами и королевским сидром, а раненные были уверены, что за ними всегда придут и доставят в тыл.

Красота!

Но вернёмся к настоящему.

От северной стороны долины мало что осталось. Скалы испещрены туннелями, сквозь которые и выходили «ежи». В синее небо поднимались густые столбы дыма. Сожженные тела мутантов не позволяли даже рассмотреть землю под ногами

А ещё по долине сновали гигантские слаймы, которые — вот так неожиданность! — не планировали бросать такую вкусняшку на произвол судьбы?

Цветастые кляксы катались туда-сюда, изничтожая остатки от Грибницы.

Наши солдаты было попытались запихать их обратно в боевую баржу, но кто бы им позволил⁈

— Толкай эту дрянь! Толкай!

— Да толкаю я! Не поддаётся!

— Это же огромный шар⁈ В смысле не поддаётся⁈

— Сам попробуй!

— И попробую!

А уже в следующее мгновение бедолага рухнул на землю под тяжестью слайма. Гигантская клякса просто проехалась по парню и покатилась себе дальше в поисках «грибной» добавки.

Опасения по поводу того, что слаймы взбунтуются и попробуют «на вкус» спартанцев, так и не воплотились в реальность.

Даже отъевшись до неприличных размеров, наши кляксы и не думали переходить на «мясную» диету.

Это не может не радовать. Как-никак, а Спарте за глаза хватает и разумных грибов-убийц. Сражаться и с гигантскими шариками в мои планы уж точно не входило.

Но я снова отвлёкся!

Поле боя остаётся за нами. Мы отбили QWERTY, но не весь север.

Пока спартанцы скармливают слаймам остатки мутантов, они находят много чего интересного. Как и в случае с пожирателями, «ежи» также имели при себе немало артефактов.

От совершенно бесполезных до кое-чего интересного!

Так, Малой мне приносит любопытный молот.

Имя: Почти-что-Мьельнер

Ранг: легендарный

Описание: Молот, выкованный одним из лучших кузнецов всего дварфийского вида! Таким творением гордиться надо! Ходить и лелеять! И позор тому, кто не будет этого делать! Потому что это настоящая прелесть!

+ 30 к Сила

+ 30 к Выносливость

— 10 к Ловкость

— позволяет напитывать свои удары магией шторма

Очень и очень любопытная находка!

Может, отдать этот молот Погоде? А что? Она может нагнать туч, создать иллюзию ливня. Будет у нас собственная версия Тора бога грома!

Вот Антанта-то удивится.

Нашлось и немало прочих артефактов уникального ранга. Но они уже не привлекли моего внимания.

Спартанская промышленность уже вышла на тот уровень, когда артефакт уникального ранга не является чем-то невероятно редким.

Даже предметы легендарного уровня мелькают у нас всё чаще и чаще. И это хорошо!

Всё-таки наши мастеровые тоже не сидят на попе ровно и качают свои уровни. А вместе с ними и навыки. Всё новые станки позволяют творить всё более технологичные артефакты. Так, помимо этого, и от самих мастеровых не требуется корпеть на одним и тем же артефактов сутки напролёт.

Вообще, в нашей промышленности за последние годы тоже прошла революция.

Как раньше было?

Сидишь и работаешь руками. Создаёшь артефакты, один за другим. Долго, муторно, неэффективно.

Затем в Спарте появились первые мастерские, где для производственных игроков было заготовлено всё потребное для своей работы. Вскоре к ним подключились и ученики, позволяя хозяевам мастерских сосредоточиться на самых сложных задачах.

Мастерские росли, штат учеников расширялся. Игроки брали новые уровни и уже открывали филиалы. Перемещались в соседние цеха.

В подобном темпе мы прожили добрых два года, если не больше.

Игроки всё ещё работали руками, но уже не как прежде. Везде и всюду они пользовались «уловками» в виде новых печей, улучшенных инструментов, амулетов, облегчающих работу. Да и вообще метод конвейера был принят на ура!

Мастера же теперь целиком и полностью были сосредоточены на том, чтобы создавать самые сложные артефакты. А их помощники делали что попроще.

Но и это было не пределом!

Теперь у нас есть какие-никакие, но станки! Всё благодаря сплетению магии и технологий. Мастера, по типу того же Патрика, Гели, Лолы и других, всё ещё стоят на вершине производственной цепочки.

Именно они претворяют в жизнь всё новые и новые артефакты. Но что происходит дальше?

А дальше эти самые творения пускают в серию! Если раньше ученики не могли толком повторить за мастером, то сейчас им в этом помогают станки! Сиди себе и работай по выданной заранее схеме!

Естественно, Система бы не позволила такой уловке пройти без её внимания. Поэтому артефакты, создаваемые на станке, обладали в среднем более низким рангом, нежели созданные своими руками.

Но главное не это. А то, что мы перешагнули узкое горлышко и могли не заботиться о массовом производстве своих творений!

В противном случае как бы мы сумели так быстро интегрировать и развить Междуречье? Или подготовить для гвардейцев экзодоспех второго поколения?

Прогресс двигался вперёд с невероятной скоростью.

И во многом благодаря ему мы сегодня и вырвали победу из лап Грибницы!

Големы-курьеры, крепостные пушки, энергетические купола и снаряжение солдат, магические снаряды и дирижабли в конце концов!

Наша победа добыта не только доблестью солдат, но и упорством рабочих!

И это хорошо!

Это вновь доказывает, что Спарта способна на что-то большее! Нас так просто не всковырнуть! Разумным грибам не раздавить нас!

Уж я об этом позабочусь!

— Готовьте воздушный флот, — командую я. — Наша работа ещё не закончена.

* * *

Грибница отступила от QWERTY. Это верно. Но покинула ли она север нашего региона?

Ха-ха, как бы не так!

— Мутанты на одиннадцать часов!

— Вижу! Отрабатываю!

Струя огнесмеси проходит широким фронтом над группой мутантов. Визги, крики, предсмертные хрипы, и врага в том направлении больше нет.

— Чисто. Двигаемся дальше.

Грибница, понеся потери, перешла от простого забрасывания мясом к каким-никаким, а засадам. Снова её чёртова адаптация!

Противник не только копирует наши технологии, но ещё и тактику пытается слизать!

С другой стороны, это нам же на пользу. Отличная возможность испытать очередную новинку?

Что же это, спросите вы?

Багги с огнемётом!

Вот так, да.

Самый первый прототип сварганила Гайка, уже довольно давно. Именно на таком прототипе её же и попытались выкрасть парижские шпионы. Тогда я успел её спасти. И не дал Консулу заполучить столь талантливую техномагессу.

Но речь сейчас не о ней. Проект багги как-то резко заглох. Мы были сосредоточены совсем на другом. Уже позднее вопрос о надобности в багги отпал сам по себе.

Как так?

Ну а зачем нам достаточно дорогой багги, если есть куда более дешёвые самобеглые повозки, железная дорога и даже дирижабли!

Тем более что вскоре на улицах Спарты появились автобусы, а уже совсем скоро появятся и полноценные легковые автомобили.

Для багги просто не нашлось места в нашей доктрине развития. Ровно до этого момента.

В горах, как оказалось, не так-то и удобно передвигаться. Железную дорогу тут не проложишь. Автобусы и автомобили слишком тяжёлые для местных троп. Дирижаблей же остро не хватало на всю спартанскую армию.

Тут-то и вышел на свет проект багги! Лёгкая, шустрая машинка, способная передвигаться где угодно! То что надо для северных кластеров!

Присобачить на крышу мощный огнемёт, и вот вам шикарный юнит поддержки.

В отряде из пяти багги я с гвардейцами отправляюсь к одной из ближайших к QWERTY стел. Зачем? Затем, что если мы хотим действительно прогнать врага с севера, то нужно решить архиважный вопрос.

Могут ли слаймы очистить наши стелы от заражения?

Столкнувшись ещё с двумя засадами мутантов, наша группа высаживается на небольшой поляне.

Стела всё так же стоит в окружении небольшого рва. Визуально ничего не поменялось. Но я-то знаю, что Грибница не могла пройти мимо незаражённой стелы.

Да и энергетический купол не работает. Значит, что? Кто-то активно ломился к стеле.

Я отдаю приказ гвардейцам. Те открывают багажник багги.

Из которого раздаётся довольное донельзя бульканье.

Ну, была не была!

Глава 17

Слайм, неуклюже покинув багажное отделение, плюхается на землю. Пробулькав что-то матерное, по крайней мере создавалось такое впечатление, он осматривается.

Мы с гвардейцами ненавязчиво указываем на заражённую стелу. Или пытаемся это сделать.

Как тут объяснить слайму, что от него требуется? Если даже амулеты-переводчики, позволяющие общаться с тушканчиками и не только, в случае со слаймами совершенно бесполезны.

Не умеют слаймы выражать чётко свои мысли! Что с амулетом на шее они говорят «буль-буль», что без него!

Никакой разницы!

Поэтому мы прибегаем к уже проверенной схеме.

Гвардеец по моему кивку достаёт из защищённого контейнера конечность мутанта и машет ей над головой.

Слайм моментально замолкает. Его внимание мы определённо привлекли.

После чего солдат бросает свой трофей к стеле, и только тогда огромная клякса трогается с места. Катясь по поляне, как перекати поле, слайм в кратчайшие сроки добирается до своего «лакомства».

Не проходит и десяти секунд, как от конечности не останется и следа. Радужный пузырь попросту растворяет ту внутри себя.

— И что теперь? — спрашивает водитель багги. — Что делать дальше-то? Как этой зефирине указать на корни Грибницы?

— Думаешь, я знаю? — шипит гвардеец в ответ. — Может, он сам догадается? Не тупой же.

— А ещё тупее, — усмехается третий солдат. — Мужики, это же слайм. Как он поймёт, что под ним Грибница? У вафли и то очков Интеллекта больше!

— Может, надо подкопнуть самим? Авось наткнёмся на корни и тогда…

— Тихо, — приказываю я. — Кажется, началось.

Солдаты замолкают и вместе со мной впиваются взглядами в слайма.

А последний словно просыпается ото сна. Клякса дёргается из стороны в сторону, будто бы пытаясь понять, что это он такого обнаружил интересного.

Только потом к существу приходит осознание, что его вкусняшка находится не где-то слева или справа, а непосредственно под ним!

Миг, и слайм исчезает из виду!

— Охренеть!

И это мягко сказано!

Желеподобное создание превращается в лужицу и столь же стремительно проникает в почву.

Проходит минута. Вторая. Третья.

Ничего не происходит.

— А может, он того… Слинял?

— Вот так просто?

— А чего бы и нет? Кто ж этих слизней знает! Свалил в закат и даже не попрощался!

— Ты перегибаешь…

— Как знать, как знать! Помяните моё слово!

Неожиданно дискуссию бойцов прерывает грохот земли.

Бах!

Идеально ровная поляна вспучивается, в воздух поднимаются гигантские пласты земли. И только тогда я замечаю, что их подбрасывают ввысь белесые корешки. Хотя какие корешки? Корневую систему толщиной с бедро взрослого мужчины не желаете⁈

Вот это, я понимаю, Грибница тут отожралась! И когда только успела? Или заранее готовилась к чему-то подобному, надеясь использовать уже против нас?

Но что самое главное вокруг этих корней растянулось тело слайма. Он тут же принялся за работу, поедая толстые корни.

И Грибнице это, естественно, совсем не понравилось. Противник пытался избавиться от своего природного врага. Хлестал корнями воздух, гулко бил по земле, но всё было бесполезно.

Слайм уже закусил удила, и никто не смог бы его остановить!

Что удивительно, в какой-то момент цветастая клякса прошлась вдоль стелы. Под ней можно было заметить десятки куда более тонких корешков.

Ровно до недавнего момента! Теперь же их все поглотил слайм!

Мы с гвардейцами схватились за уши. Болезненный и потусторонний рёв разносится над поляной. Или это только нам кажется? В любом случае корни Грибницы тут же осознают всю бесполезность своего сопротивления и просто… отступают? Ныряют глубоко под землю, только бы укрыться от жестокого слайма.

Но последний совершенно не планирует отпускать своё угощение и ныряет под землю следом.

И вот после такого непродолжительного противостояния поляна, наконец, затихает.

— Выходит… у нас получилось? — озвучивает мысли всех присутствующих один из гвардейцев.

— Полагаю, что так, — киваю я. — Иначе Грибница бы точно не отступила от уже заражённой стелы. Она не смогла бы бросить что-то «своё».

Слаймы действительно способны прогнать Грибницу прочь от наших стел. Эти сгустки желе в самом деле могут очистить заражённые стелы! И это хорошо!

— Передайте приказ остальным отрядам, — следует мой приказ. — Пусть начинают.

Пришла пора окончательно прогнать врага с нашей земли.

* * *

Спустя десять дней после решающего сражения с Грибницей в QWERTY прибывает первый грузовой состав с центральных земель.

Со своего балкона я могу наблюдать, как солдаты копошатся вокруг вагонов. Как дежурные вокзала командуют ими и направляют на разгрузку тех или иных товаров.

Прибытие поезда встречают как какой-то праздник. Почему? Всё просто. Его появление означает снятие заслона вдоль южных пещер и карстов.

Если раньше мы опасались, что Грибница сумеет прорваться дальше к Спарте и станет причиной гибели всей фракции, то теперь этот страх отходит на задний план.

У нашего врага сейчас не хватает сил на то, чтобы удержаться в северных землях, что уж говорить о дальнейшей экспансии!

Всё-таки мутантов у стен QWERTY мы покрошили достаточно! Да и «ежей» не оставили в стороне. Грибница потратила слишком много ресурсов, и ей нужно было отъесться. Да только как она это сделает? Монстров и прочую живность она и так схомячила, а ничего больше на севере и не осталось.

Патрули проводились преимущественно на дирижаблях или же новых багги. Всегда спартанцы паковали с собой хотя бы одного слайма. Поэтому даже несмотря на то, что Грибница устраивала одну серию засад за другой, но каждый раз они заканчивались неудачей.

И это радовало.

Это вселяло надежду в спартанцев.

Это легко было заметить по QWERTY, который больше не напоминал последний рубеж человечества. Пропали гнетущие тишина и мрак. Если неделю назад каждый встречный солдат хранил напряжённое молчание, то теперь над улицами были слышны заливистый хохот, громогласный мат и всевозможные споры.

Солдаты делали ставки, как скоро закончится эта война. Они строили теории о том, как ещё можно использовать слаймов в бою. Сделать из них броню? Ну а что? Они же едят только грибы. Так что что мешает соорудить стеклянную броню и «залить» в неё слайм? Звучит как бред, но при этом ты станешь совершенно неуязвим для Грибницы!

А если попробовать отделить несколько капель от слайма и покрыть ими оружие? Те же клинки, топоры, пули?

Сколько вреда тогда можно будет нанести! Вопрос заключался лишь в том, как всё это провернуть. Как можно напакостить их общему врагу?

Довольно хмыкнув, я отлипаю от перил балкончика и возвращаюсь внутрь мэрии. Туда, где раскинулся наш генеральный штаб.

Здесь царит привычная уже суета. Десятки гонцов наперебой сообщают о действиях разведчиков, о том, что им удалось узнать, разведать, с какими силами они столкнулись на пути своём.

Писцы на скорую руку записывали эти отчёты, после чего, не глядя, передавали уже статистам. А вот как раз те обновляли карты, составляли сводки и вообще собирали всю имеющуюся информацию в виде краткого доклада для вышестоящих командующих.

Благодаря работе всех этих людей, у нас было четкое представление о том, что происходит сейчас на севере.

Над главным столом нависает Майор. Нахмурив лоб, он неотрывно смотрит на кластеры, прилегающие к северному каналу.

По левую руку от него стоит со скрещенным руками на груди командующий Легиона Тит.

Здесь же присутствует и Эрик, лидер Детей Леса.

В поле зрения мелькают Малой, Третий и прочая военная верхушка Спарты. Это и есть наш Генеральный Штаб.

Мозг наших вооруженных сил!

— Король Шурик, — приветствуют меня мужчины, отвлекаясь от своей работы.

— Докладывайте.

— Прямо сейчас дела идут у нас как никогда хорошо, — признаётся Майор. — Появление слаймов всё же оказалось полной неожиданностью для Грибницы. Враг потерял уже половину земель к северу от QWERTY и продолжает отходить. Естественно, противник пытается что-то противопоставить этим желейкам. Даже пробует создать какую-то броню или защитное покрытие от них, но пока безуспешно. Слаймы воистину природный враг Грибницы. И это не исправить за один-два дня.

— Хорошо, — киваю я. — Как проходит зачистка?

— С ней тоже пока не возникло проблем, — отвечает Майор. Мужчина указывает на несколько точек на карте.

— Правда, в некоторых местах нашим солдатам пришлось отойти. Грибнице ещё удалось собрать несколько внушительных отрядов. И одного взятого с собой слайма попросту недостаточно, чтобы проглотить за раз целого «ежа».

Глупо было бы полагать, что наш враг вот так возьмёт и сдастся.

Да, мы двигались всё дальше на север, очищая спартанские земли, но это была далеко не прогулка по парку!

Происходят десятки, сотни коротких стычек вдоль всей линии соприкосновения. Грибница не желает сдаваться, а потому каждая экспедиция разведчиков несёт в себе невероятный риск.

Вдруг в следующий раз ты наткнёшься не на засаду пары десятков мутантов, а на целого «ежа»⁈ Тут уже ни багги, ни слайм толком и не помогут. Раздавит Грибница и не почешется.

— Какая, однако, ирония, — фыркаю я. — Две недели назад мы пользовались тем, что Грибнице приходилось задерживаться у каждой встреченной ею стелы. Теперь же всё с точностью до наоборот. Мы вынуждены двигаться со скоростью черепахи, очищая каждую стелу. Пропустим хоть одну, и вся работа пойдёт насмарку.

— А что поделать? — пожимает плечами Майор. — В вопросах с Грибницей спешка точно не нужна. Уж больно она коварна для разумного гриба.

— И то верно…

— Король Шурик, — обращается ко мне командующий Тит, — если всё продолжится в том же темпе и ничего неожиданного не случится, то уже в течение двух недель мы сможем выйти на прежние рубежи вдоль северного канала.

Я согласно киваю головой. По моим прикидкам всё так и выходило.

— Среди рядовых солдат всё больше звучат голоса о том, чтобы пойти дальше и наподдать нашему врагу, — продолжает Тит. — Парни жаждут реванша. Они хотят не просто сидеть в обороне, но и наступать на неприятеля. Тем более, когда мы обнаружили архиважное свойство слаймов.

— И в чём же вопрос? — уточняю я.

— Какие у вас планы касательно нашей кампании? — прямо спрашивает Тит. — Выход к каналу — это наша финальная задача или лишь промежуточная?

Я поднимаю взгляд к потолку. С одной стороны, командующий Тит всё верно говорит. Сейчас очень удобный момент для продолжения военной кампании.

На севере сосредоточены практически все силы Спартанского Королевства. Королевский корпус, Легион и прочие элитные подразделения. Мораль на высоте. Мы не понесли серьёзных потерь. Наши запасы… оставляют желать лучшего, но это вопрос решаемый. Тем более с возобновившемся сообщением по железной дороге.

Спартанская армия в состоянии продолжить свой марш победы. Можно сказать, что сейчас в наших руках уникальный шанс.

Грибница ошеломлена. Как я и говорил ранее, при появлении неустановленной переменной, неприятелю нужно время, чтобы адаптироваться и выработать новую стратегию противодействия.

В этот период враг ведёт себя крайне пассивно и может только лишь реагировать на наши атаки.

Разве это не равнозначно приглашению к себе во двор? Разве мы можем упускать столь удачную возможность и не заняться очищением не только наших земель, но и северного региона? Земель, принадлежащих некогда Гамбургу?

— Тем более, у нас же есть союзники на севере! — восклицает Малой. — Если мы сейчас ударим с юга, то Антанта сможет бахнуть по Грибнице со своего Фронтира! Устоит ли Грибница перед таким натиском? Очень вряд ли!

— А что дальше, Малой? — обращаюсь я к Малому. — Что будем делать дальше?

— В каком это плане? — вскидывает брови Малой.

— Допустим, мы сейчас пройдёмся победным маршем до самого сердца Грибницы, — заявляю я. — Допустим, мы сможем одолеть эту мерзость, выйдя на границу с Антантой. Что последует за этим?

— Эм, победа? — хмурится Малой, недоумённо оглядываясь по сторонам. — Или нет?

В отличие от парня, молчание Майора, Третьего и Тита говорит само за себя.

— Такие уж нам северяне союзники? — озвучиваю я мысли всех присутствующих. — Будет ли сидеть Антанта тихо и мирно, когда угроза Грибницы сойдёт на нет?

Интересный, однако, выверт сознания.

Ещё совсем недавно мы только и думали о том, как бы пережить натиск Грибницы и её сил. Как бы не сгинуть от рук этого бедствия.

Но стоило только одержать всего одну-единственную победу, сломить хребет этому злу, как невольно начинаешь задаваться вопросами далёкого завтра.

Та же Антанта — действительно ли это наш союзник? Сейчас — да. Со стратегической точки зрения, нам нет смысла сейчас воевать.

Но что будет потом? Когда Грибница окажется побеждена общими усилиями?

Что случится в таком случае? Позволит ли Антанта и дальше существовать Спартанскому Королевству?

Почему вообще Антанта называет Грибницу Великим Злом? Всё просто — она угрожает всему нашему Серверу.

Но что случится… если следующей целью окажутся уже не разумные грибы, но Спарта? Станем ли мы тоже «Великим Врагом»?

Вся эта ситуация до боли напоминала мне историю Европы середины 20-го века. Кто в то время считался Великим Злом? Гитлеровская Германия.

Кто воевал против неё? Советский Союз и Союзники. И что же случилось, стоило двум армиям встретиться на Эльбе и тем самым окончательно раздавить хребет нацистов?

Практически сразу началась Холодная Война.

Вроде как бывшие союзники, а тут, хоп, и уже ты делишь плоды победы не с верным товарищем, соратником, а конкурентом, стратегическим противником.

Недоволен ли я чем-то? Вовсе нет. Это геополитика. В мире не может быть вечных союзов, только лишь обоюдная выгода.

И вот таким бесхитростным образом мы подходим к вопросу Антанты. Будет ли выгодно им всё ещё поддерживать нас после уничтожения Грибницы?

Ведь кто после неё станет наибольшей угрозой для верховенства нашего северного соседа? Правильно, Спарта.

Я никогда не забывал про главную цель Системы — абсолютное могущество. Уверен, что Ришелье также осознаёт, куда всё ведёт.

Нашим фракциям суждено столкнуться лбами, как только исчезнет фактор Грибницы.

С чего я это взял? А разве Ришелье не вёл себя, беря в расчёт подобный исход?

Да, Антанта — наш союзник. Но только лишь на словах! Они представили нам свои дары!

Помогли в войне с общим врагом! Но что это за дары? Лишь крохи с «взрослого» стола!

Как-никак пара-тройка чертежей видится мною больше как подачка, нежели как реальное желание помочь.

Отношение Антанты изначально покровительственно-пренебрежительное. Они не считают Спарту за равного. Что и продемонстрировал Ришелье, попробовав ненавязчиво перевести мою фракцию в подчинённого.

Сообществу северян не нужны товарищи. Им нужен живой щит, слуга. Тот, кто примет на себя основной удар Грибницы или перетянет на себя часть давления.

Мы — такой же инструмент в глазах дварфов, как те же големы.

Но инструмент может и пришибить своего хозяина, если им плохо орудовать. А я уже продемонстрировал, что склонять голову Спарта уж точно не намерена.

Как скоро в светлую голову Ришелье придёт мысль о том, что нужно избавиться от столь корявого «инструмента»? Как скоро он поставит на место разумных грибов нашу фракцию?

Дикари, угрожающие свободе союзных фракций! Монстры, пришедшие издалека! Чужаки, которые не в силах понять нас!

Сколько титулов на нас тут же навесят?

И что самое неприятное, Спартанское Королевство не в состоянии сейчас бороться с Антантой.

Это целых четыре фракции, объединённых под одной крышей! Я бы ещё понял, столкнись мы с той же Федерацией ещё до того, как к ней присоединились огрызки Гамбурга.

Но Антанта?

Всё-таки это слишком! Даже имея при себе три региона, включая то же Пятиморье — наши фракции находятся в разных весовых категориях. И преимущество сейчас не на стороне Спарты.

Но, может, я себя просто накручиваю?

Может, всё не так плохо, как кажется? И Ришелье на самом деле будет не против нашего соседства?

Ха, даже я сам не верю в это!

Но ладно. Представим, что я всё же перегибаю палку.

— Как план-минимум нам следует выйти на прежний рубеж, — произношу я собравшимся. — Закрепится вдоль канала. Обновим нашу оборону. И только после этого будем думать, как следует поступить.

— А как же Антанта? — вопрошает Малой. — Они же наши соратники? Разве мы не должны сообщить им о том, что на нас напала Грибница? Или о том, что мы сумели отбиться?

— Всё зависит от того, действительно ли северяне являются нашими товарищами, — выдаю я.

— И как мы это узнаем? Позвоним и спросим прямо у них? — хмурится Майор.

— Зачем же так грубо? — улыбаюсь я. — Мы устроим им проверку! И уже от их реакции будем отталкиваться.

А что? Звучит как план! По крайней мере, мы узнаем реальное отношение северян к нам. Не их притворные улыбки и подбадривания ради «общего дела».

— И как мы это провернем?

— Отправим им сообщение, — заявляю я. — А уж что в нём будет… оставьте это мне.

Глава 18

В Вавилоне мой дирижабль встречают с помпой и с фейерверками. До жителей Спартанского Королевства уже доходят вести с фронта, и потому они уже знают о значимой победе над Грибницей.

Жители города выходят на центральный проспект, толпятся, рукоплещут. Торговцы, подгоняемые азартом и не меньшей радостью, что их бизнесу сегодня не суждено схлопнуться, устраивают вал акций и скидок в честь победы.

Короче, Вавилон гуляет, и с моим появлением праздник окончательно приобретает массовый характер.

Ну а что я?

Я лишь машу ладонью и улыбаюсь людям, сидя в открытой самокатной повозке.

Не задерживаясь, наш экипаж проезжает через весь город и останавливается только у Вавилонской Башни. Город и жители ещё будут весь день гулять и кутить, ну а у меня ещё много дел на повестке. Потому и предаваться пьянству мне совершенно некогда.

Я не забываю о главной цели, почему я так внезапно прибыл в Вавилон.

На вершине Башни меня уже дожидаются связные, ответственные за общение с Антантой. Всё-таки что я, что Ришелье и другие лидеры Тетрархии — очень занятые люди. Поэтому и общение между фракциями в основном ведут назначенные дипломаты. Обмениваются главными новостями касательно Грибницы, проводят культурный обмен и не только.

В последнее время работа связных серьёзно усложнилась. Как же это произошло?

Причиной тому мой запрет на разглашение данных касательно нападения Грибницы. До недавнего времени я не желал информировать об этом событии.

Ведь, кто бы что ни говорил, но Антанта одновременно является нашим союзником и в то же время нет.

Полагаться на неё целиком и полностью нельзя. Просто… нельзя.

И сейчас я планирую посмотреть, верны ли мои опасения или же нет.

— Соединяйте, — киваю я связным. Немногословные игроки тут же принимаются за работу, начав щёлкать тумблерами и пробуждая огромную установку радио ото сна.

В наушниках раздаётся привычное шипение, которое, впрочем, быстро сходит на нет, стоит оператору настроить нужную частоту.

Мужчина кивает мне, давая понять, что всё готово. Я делаю короткий вздох-выдох и наклоняюсь к микрофону.

— Внимание, внимание, говорит Король Спарты Шурик. Как слышите?

Какое-то время по ту сторону ничего не происходит. Только всепоглощающая тишина.

Но вот что-то щелкает, и до меня доносятся шорохи и тихое мужское кряхтение.

— Говорит Антанта, слышу вас четко и ясно, Король Шурик!

— Атрей, ты?

— Я!

Хорошо. Это хорошо…

— Неужели случилось чего? — обеспокоенно спрашивает дварф. — Вам нет необходимости лично присутствовать на сеансе связи.

— Ситуация вынуждает меня действовать иначе, — отвечаю я. — У нас проблемы, Атрей.

— Какого рода? — моментально теряет всю веселость дварф.

— Грибница пришла по нашу душу, — сообщаю я. — Она атаковала наши земли по всей северной границе.

— Вы же не хотите сказать, что…

— Что за нас взялись всерьёз? Это я и хочу сказать, — подтверждаю я опасения собеседника.

— Вот чёрт! Король Шурик, момент! Я сообщу о случившемся руководству, и мы…

— Для этого я и устроил сеанс связи, — останавливаю я Атрея. Я не должен дать Антанте собраться с мыслями, не могу позволить им просчитать всё наперёд.

Не исключено, что они начнут задавать неудобные вопросы. Дай им время, и Ришелье сможет подвести всех других лидеров к единой позиции. А мне этого не надо.

Я хочу увидеть истинное лицо Тетрархии. Их реальное отношение.

Для чего действовать надо нагло, дерзко и как можно быстрее.

— Мы несем серьёзные потери, Атрей, — меж тем продолжаю я. — Спартанская армия пока организованно отступает на юг, но если так и продолжится, то мы можем потерять весь север. А вслед за тем и центральные земли, что равнозначно поражению всего Спартанского Королевства. Мне нужна встреча с Тетрархией. Как можно скорее. Не завтра или через неделю. Немедленно. В противном случае следующего сеанса связи может просто не случиться.

— Хорошо! Я всё устрою! — заявляет Атрей. — Держитесь там, Король Шурик!

— Напомню, что я могу лично прибыть на север, — как бы невзначай произношу я.

— Я вас услышал! Дайте мне два часа. Нет, час! И я всё организую! — восклицает дварф по ту сторону. — Ришелье будет рад вас встретить лично!

— Жду не дождусь, — моей ухмылки собеседник, естественно, не видит.

— Как всё прошло? — интересуется у меня оператор, когда я даю понять, чтобы устройство отрубили.

— Более-менее, — улыбаюсь я. — Держите ситуацию на пульсе. Должен поступить ответные звонок со стороны Антанты.

— Сделаем всё в лучшем виде, Король Шурик!

— Вот и хорошо!

Я поднимаюсь со стула и покидаю помещение. В голове уже кружится рой мыслей. Нужно провернуть всё правильно. Чуть что где напортачишь, и поймать Антанту на горячем не получится.

Я уже задал темп своему оппоненту. Северяне явно не захотят терять такого союзника, как Спарта, или же, скорее всего, не захотят так быстро лишиться живого щита.

А именно таковым нас может видеть наш дальний сосед.

По радио я обозначил необходимость встречи. И не когда-то там, а прямо сейчас. Это должно заставить Ришелье и остальных шевелиться. Задаться вопросом, насколько же всё плохо здесь на юге. И в то же время не даст им сесть и спокойно обо всем подумать.

На выходе из помещения меня уже дожидается старая знакомая. Стилистка Ди.

— Король Шурик, давно не виделись, — ухмыляется эта егоза.

— И вправду давно, — отвечаю я весёлой улыбкой. — Как у тебя дела?

— Не жалуюсь, это уж точно, — довольно кивает девушка. — Всё благодаря вам. Теперь в Вавилоне можно открыть салон красоты, и никто не будет требовать с тебя «крышу». Всего-то налетит рой торгашей и потребует «плотить нологи».

— Ха-ха, вижу твои колкости всё ещё с тобой.

— А куда деваться? Это единственное, что у меня никто не может отнять в случае чего, — пожимает плечами девушка. — Но вы же не одного разговора ради позвали меня в Башню?

— Всё так, — соглашаюсь я с Ди. — Мне нужно, чтобы ты снова навела марафет.

— Какого рода? — тут же подключается профессионализм девушки. Она придирчиво осматривает меня сверху вниз, подмечая мельчайшие детали.

— Сейчас я тебе объясню.

* * *

Ришелье с юных лет считал себя дипломатичным человеком. Он всегда искал обходные пути помимо насилия.

Стало ли причиной этому то, что в детстве он был ниже и слабее прочих? Там, где другие мальчишки решали любые конфликты кулаками и мордобоем, он использовал главный инструмент человечества — собственный мозг.

Ну и что с того, что тебя задирает какой-то хулиган? В мировом океане всегда есть рыба покрупнее. Вот и в школе зачастую есть авторитет покруче тебя самого.

Напросись на разговор к кому-то из старших и просто подкупи его. Попроси разделаться с твоим обидчиком за соответствующее вознаграждение.

Только и всего!

А если ты ещё и найдёшь то, что ему нужно, то он и вовсе останется тебе должен.

Изящное решение проблемы, не так ли?

Уже на следующей неделе хулиган будет хмуро ходить по школьным коридорам с разбитым носом, а вместе с тем обходить тебя за тридевять земель.

И так везде. И так во всем. Зачем использовать насилие, когда людям дарован интеллект?

Именно он позволил слабым людям встать вровень с силачами. Как он это сделал, спросите вы?

Как говорит, Кольт всех уравнял. Сильных и слабых. И богачей, и бедняков. Но что стало причиной этого? Правильно, развитие технологий!

Результат работы мозга!

Именно свой мозг Ришелье считал высшим даром природы и сильнейшим оружием. Его он и оттачивал, поступив в университет на международные отношения.

Затем последовала жизнь типичного чиновника, а вслед за тем и настоящего дипломата.

А там, совершенно неожиданно, и перерождение в мире Системы. Ришелье с ностальгией вспоминал свои первые дни в новом мире. Там, где прочие новички паниковали и не знали, что делать, где их будущее было сокрыто мраком, он стал их путеводной звездой.

Ришелье нашёл подход к игрокам в своём кластере. Объединить его не составило особого труда, как и подчинить себе соседние объединения.

О чём тут вообще говорить, если человечество будто бы снова вернулось в эпоху варваров и дикарей? И вели себя многие из некогда цивилизованных землян соответственно.

Вот только Ришелье и не думал опускать руки. Он понимал, что хоть внешне многие игроки и стали вести себя как пещерные люди, но это не означало, что они стали ими!

Да ты хоть трижды можешь хвастаться шкурой убитого монстра, показывать, какая у тебя шикарная получилась землянка, но стоит только такому человеку предложить переехать в трёхкомнатную квартиру в многоэтажке, и он тут же отбросит всё это притворство.

Желания людей никуда не делись. Просто они были задавлены жестокостью миров Системы.

А если ты знаешь, чего хочет человек, то и управлять им становится в разы проще.

Так Ришелье и расширял собственную фракцию. Чамбард рос, как на дрожжах. Пока не столкнулся с поистине достойными противниками.

Альмарау и Эленхейм. Две фракции, которые действительно заставили Ришелье попотеть. Ох, как же он с ними намаялся. Сколько было встреч, переговоров, попыток перетянуть одеяло. Силы трёх фракций были равны, а потому каждый из лордов осознавал, что стоит лишь кому-то начать войну, как третья фракция возьмёт и поглотит своих соседей.

Но Ришелье справился! В который раз подвешенный язык и острый ум оказались куда полезнее, нежели вооружённая до зубов армия.

Он создал Федерацию, объединение, которое на бумаге чтило интересы каждой из фракций, входящих в её состав. Но Ришелье придерживался слегка иной цели.

Он делал из Чамбарда негласного лидера объединения. Мягко, ненавязчиво, поэтапно, но он получал всё больше и больше власти над соседями. А те были и не против. Точнее, порой были и против, но что им оставалось сделать? Выйти из Федерации? И тем самым подписать себе смертный приговор?

Ришелье всё просчитал. А потому учёл и возможность подобного исхода.

Появление дварфов стало единственным разом, когда всё висело буквально на волоске. Ришелье не ожидал, что Система подбросит Чамбарду испытание такого рода! Выдержать штурм элитной дварфийской армии!

Даже звучит смешно! У коротышек были при себе големы, камнеметательные машины, а также жёсткая дисциплина и поразительная сплочённость. Махаться с такой силой себе дороже.

А потому Ришелье сделал то, чего не смог бы сделать ни один Лорд на всём Сервере. Он добровольно отказался от своего титула. Передал власть в руки представителям дварфов, взяв с тех обещание позаботиться о его творении.

Мужчина отказался от кресла Лорда только для того, чтобы обрести ещё большую власть! Арбитр Федерации!

А вслед за тем и всей Антанты!

Не можешь одолеть врага на поле боя? Так обыграй его за столом переговоров! Найди уязвимые точки, надави на них, манипулируй, обольщай, проникай в самую душу!

Вот путь настоящего повелителя! Вот как должен вести себя реальный Лорд, а не нестись по полю боя с шашкой наголо!

Тот же Гамбург! Сколько же нервов он принёс ему. Но зато каков итог?

Всего-то потребовалось бросить кость тем, кто остался от некогда могучей фракции, и вот теперь Антанта получила невероятные плоды в виде технологий Гамбурга, а он сам ещё одну фракцию «в подчинении».

Неожиданно двери в зал, в котором сейчас и сидел Ришелье, резко распахнулись.

А на пороге появился организатор этой встречи. Король Шурик.

Ришелье должен был признать, что сейчас мужчина напротив выглядел особенно монументально.

Оплавленные кислотой доспехи, следы копоти на лице, взъерошенные, слегка обгорелые волосы на голове. Порванный алый плащ, за которым будто бы тянулся шлейф из искр и дыма.

Зал стремительно наполнился запахом войны: кровью, ржавчиной и смогом.

Ришелье едва сдержался, чтобы не поморщиться.

Внешне же он сохранил всю ту же вежливую улыбку, что нацеплял на себя каждое утро. Он не мог сейчас допустить ни единой ошибки.

Мысли его вновь коснулись фигуры человека, севшего в кресло напротив.

Король Шурик. Правитель Спартанского Королевства.

Изначально Ришелье воспринял его как очередного недалёкого вояку. Ну, подумаешь, захватил он там какой-то регион благодаря своей армии? Невелико достижение! Таких правителей по всему Серверу наверняка не пересчитать!

Мужчина посчитал, что легко подомнёт под себя этого выскочку и его фракцию. Даже закрутил незатейливую интригу, лёгкую и в то же время изящную.

Всего-то парой фраз он мог поставить Спарту в категорию фракции, подчинённой Антанты. Для этого бы даже не пришлось ничего делать. Король Спарты бы сделал всю работу за него.

Но неожиданно правитель с далёкого юга оказался не так прост. Он раскусил замысел Ришелье. Распутал его паутинку. И смог выхватить выгоду для себя.

Ришелье должен был признать, что ошибся н счёт Короля Спарты. Он оказался далеко не так глуп.

Однако меняло ли это хоть что-то? Нисколько. Арбитру Антанты придется лишь чуть осторожнее вести себя впредь.

Хотя, по всей видимости, ему даже не потребуется что-то делать.

Почему?

Всё просто.

Если сегодня всё пройдёт, как надо, то сегодня в его арсенале появится ещё один могущественный инструмент.

Оставалось только дело за малым — убедить мужчину перед ним в том, что это будет выгодно им обоим!

* * *

— Выглядите неважно, Король Шурик.

— Что поделать, война никому не добавляет здоровья, — пожимаю я плечами.

— Соболезную, — опускает голову Ришелье. — Я понимаю тот груз ответственности, что лежит на ваших плечах. А потому выражаю вам своё искреннее восхищение. Не каждый из нас имеет силы, чтобы стоять плечом к плечу рядом со своими солдатами.

На что я только киваю.

Мы оба понимаем, что всё происходящее ничто иное, как игра слов. Разминка перед главным блюдом.

Но продолжаем улыбаться и обмениваться любезностями.

Потому что даже сейчас мы анализируем друг друга, ищем слабости, уязвимости. Из реакции собеседника на те или иные слова можно многое почерпнуть.

Профессия Политика позволяет мне держаться на равных с Классом Дипломата Ришелье. Но и только. При игре вдолгую он меня раскусит, как липку. Я это чувствую.

Политик во мне говорит об этом чётко и ясно. Всё, что я могу, это держать лицо кирпичом, но и только.

Не пройдёт много времени, как щупальца Дипломата пролезут и под эту защиту и вскроют её.

Поэтому мне и нужно было устроить весь этот театр. Чтобы форсировать переговорный процесс, обосновать свою поспешность. Имея за спиной «горящий тыл», я могу со спокойной душой взять и опрокинуть стол переговоров без особых последствий.

Ведь Спарта в опасности! Как вы не понимаете⁈

Кто-то скажет — ребячество? Я отвечу — политика!

— Вам нужна помощь Антанты, — наконец, мы переходим к, собственно, главной теме встречи. — Но какого рода помощи вы ждёте от нас?

— Грибница подвела к нашим границам внушительные силы, — заявляю я. — Если ничего не сделать, то мы имеем все риски проиграть. Наши фракции находятся слишком далеко друг от друга, а потому я не прошу невозможного. Я хочу лишь одного.

— И чего же? — уточняет Ришелье.

— Чтобы Антанта атаковала Грибницу со своей стороны, — объявляю я.

Мужчина напротив замирает.

Он точно не ждал от меня такой наглости! Ну, так и что? Если и играть по-крупному, то надо ставить все!

— Вы же понимаете, что это не какая-то там мелочь? — тихо интересуется Ришелье.

— Вполне, — отвечаю я. — Если Антанта отвлечёт на себя внимание Грибницы, то Спарта сможет отбить атаку противника.

После недолгой паузы Арбитр Антанты дает ответ:

— Вы должны понимать, Король Шурик, что всё в этом мире имеет цену.

И вот мы подходим, собственно, к тому, зачем я и устроил весь этот спектакль. Мне нужно чётко понимать, чего жаждет этот коварный сосед с севера.

Чего он хочет от Спарты? Ресурсов, наши руны или что-то ещё?

Вся эта спешка, вся эта игра ради одного — узнать истинные мотивы Ришелье.

И он даёт мне о них знать. Да ещё как!

— И поэтому мы подпишем с вами договор!

После его слов перед моими глазами всплывают строчки текста от Системы.

Вассальный договор? Серьёзно?

— Вы хотите, чтобы Спарта стала вассалом Антанты? — спрашиваю я.

Ришелье добродушно улыбается в ответ.

— Поймите, Король Шурик, любые инвестиции необходимо страховать. И если уж, нам придется бросить все свои силы, чтобы отвлечь на себя Грибницу, то и награда должна быть соответствующей.

Иными словами, плати, или никакой вам помощи. Разве что можем пожелать удачи бесплатно!

Плевать Антанта хотел на союз со Спартой. Для них мы никогда не были равными. Придатком, фракцией второго эшелона. Отвлекающим фактором для их собственного врага. И только.

Неожиданно ко мне пришла безумная мысль.

А так уж Антанта не может одолеть Грибницу? Так ли четырём объединенным фракциям невозможно победить Всеобщее Зло?

Может, всё обстоит с точностью до наоборот? Зачем уничтожать стол жуткого противника, если можно оставить его при себе и пользоваться им, как щитом от всех бед.

Вступайте в Антанту, только мы сможем спасти вас от страшной-страшной Грибницы! Только у нас вы найдёте покой и порядок!

Ха, как интересно, однако, получается…

— Тогда вы тоже должны меня понять, господин Ришелье, — улыбаюсь я. — Спарта не может стать вассалом того, кому не доверяет. Докажите делом, что ваше слово крепкое как никогда. И тогда мы готовы будем обсудить этот… договор.

Сначала нападите, а потом уже требуйте плату.

— Король Шурик, вы не глупый человек! Сами посудите, как я объясню солдатам Антанты, ради чего мы идём в атаку? Зачем так рискуем? Ради каких-то там обещаний? Им понадобится что-то более весомое

Сначала платите, а уж потом мы спасём вас. И только тогда.

Становится ясно, что так мы ни к чему не придём.

Я уже было готовлюсь использовать другой аргумент, как вдруг в зал неожиданно резко входит Аркаэла.

И её обеспокоенное лицо говорит мне о том, что что-то стряслось.

Стряслось в Спарте, пока меня не было!

Чёрт возьми, что там такого могло случиться?

* * *

Переговоры с Ришелье пришлось свернуть. С какой такой стати?

А вот я сам пока не понял.

Потому что поступивший доклад с границы военных действий с Грибницей просто не имеет смысла

— Вот! Вот это место! — указывает мне разведчик.

Сейчас мы находимся на борту боевой баржи. И с неё отлично видно, как на выжженной пустоши к северу от нашего канала огромными камнями выложено понятное всем и каждому слово.

SOS.

И поскольку на десятки километров к каналу нет ни единой живой души, то личность отправителя может быть только одна

Грибница хочет переговоров⁈

Глава 19

На землю наш отряд спускается осторожно и во всеоружии.

Потому что чёрт его знает — Грибница ли это оставила сообщение, или кто-то другой. Хотя кто кроме неё?

Никого в пустошах остаться, помимо разумных грибов, попросту не могло.

Грибница бы такого не позволила. Наслала бы мутантов, пожирателей или своих «ежей». И кончились бы тут любые разумные.

Потому мы и не желаем наступать дальше на север без должной поддержки слаймов. Здесь каждый чёртов кубический метр земли заражен. Враг может выскочить откуда угодно.

И атаковать тебя в любой момент и с любого направления.

Без ультимативного оружия или же достаточно крепкой защиты для будущего лагеря здесь делать нечего.

Окажись в данной местности неизвестная нам фракция — она бы уже погибла под натиском по армады мутантов. Или бы отступила туда, откуда пришла.

Причём, без промедления.

Поэтому я очень сомневаюсь, что надпись из камней мог выложить кто-либо из пришлых. Всё же буквы выложены не из мелких камушков, а из огромных булыжников, каждый из которых ещё нужно притащить и разместить на своём месте.

Но тогда что получается?

Грибница… умеет мыслить? Не посредством инстинктов или каких-либо заложенных в неё природных механизмов, а более осознанно?

Как разумное создание?

Обладает ли Грибница вообще подобием интеллекта?

Это одновременно и пугает, и интригует.

Неужели это нечто стало развиваться ещё быстрее? Теперь уже и сообщения отправляет? А может, это очередная адаптированная тактика?

Загоняет в ловушку, приманивает, а затем как нападёт!

На этот случай я отдаю приказ экипажу быть готовым подниматься в воздух в любой момент. Сам же я спускаюсь на землю в сопровождении магов-теневиков, а также Аркаэлы.

Если что пойдёт не по плану, то Проходчик и его братва моментально отступят, ну а меня эвакуирует тёмная эльфийка.

— Ну что? — спрашиваю я у мага-теневика, вышедшего из тени неглубокого кратера.

— Никакого движения. Всё тихо. Даже слишком, — докладывает солдат.

— Ох, не нравится мне это, — ворчит Проходчик, — Уж не ловушка ли это?

— Проверить в любом случае надо, — заявляю я.

Риск есть, но в нашем случае он оправдан.

Мы осторожно продвигаемся к обозначенной поляне. Поднимаемся на холм. И видим что?

Правильно — ничего!

— Осмотрите округу, вдруг найдём что, — приказываю я.

На поляне нас встречают всё те же здоровенные булыжники, формирующие надпись «SOS». Но и только. Ни тебе какой-то записки, ни подозрительного на вид артефакта. Ничего.

Ради чего привлекать наше внимание, если нас тут никто не ждёт?

Странно. Очень странно.

Маги-теневики разбредаются по округе, заглядывают под каждый камень, даже ухо к земле прикладывают, пытаясь что-то услышать.

Проходчик, встретившись со мной взглядом, качает головой.

Опять ничего.

Да что ж такое!

Неожиданно я замечаю какое-то движение у моей ноги. Я было уже готов отпрыгнуть в сторону. Вдруг это корни Грибницы!

Но нет. Это оказывается… обычная улитка? Только увеличенная в размерах раза в два-три. Габаритами с мою собственную ладонь.

Убедившись, что духовный доспех всё ещё при мне, я аккуратно поднимаю это странное создание.

Если она и попробует меня атаковать, то у меня будет достаточно времени, чтобы отступить или отбиться.

Улитка действительно выглядит необычно. Яркий панцирь на спине, две антенны в виде глаз, которые сейчас смотрят прямо на меня.

Я просто смотрю в ответ.

Неожиданно, глаза улитки вспыхивают ярким светом.

И я чувствую, как меня вырывает куда-то прочь.

Какого… чёрта⁈

* * *

Передо мной мелькают десятки, сотни картинок и образов. Будто бы я оказался внутри огромного калейдоскопа.

Образы сменяют друг друга слишком быстро, слишком резко. Не успеваю я обработать первую сцену перед собой, уложить её в голове, как мне уже показывают вторую, за ней — третью, а там дело доходит и до четвёртой.

Слишком быстро. Слишком много.

Краски, яркие цвета, звуки, запахи.

Вы сопротивляетесь иллюзии!

Воля +1!

Вы сопротивляетесь иллюзии!

Воля +1!

Вы сопротивляетесь иллюзии!

Воля +1!

Вы сопротивляетесь иллюзии!

Воля +1!

На фоне происходящего даже показатель Воли, которая давно уже не развивалась, снова начал расти!

И чем выше это значение поднималось, тем всё чётче становились показываемые мне образы. Тем больше времени у меня было, чтобы всё проанализировать и обдумать.

Если поначалу я ощущал себя внутри барабана стиральной машины, в которую загрузили бельё всех цветов и оттенков.

То теперь место действия сменилось на простую детскую карусель. Всё также голова идёт кругом, но хотя бы успеваешь осмотреться по сторонам.

Первая сцена, которую я осознал, — это бесконечная тьма.

Здесь пахло сыростью, не слышно было ни единого звука. Тишь да гладь, как её можно представить.

Но этот образ не продлился долго.

Потому что ему на смену пришла ослепительная белизна. Запах дезинфекции и спирта.

Белые халаты. Гигантские канистры. Скрип ручек и нескончаемый шёпот.

Вспышки электричества, хруст огня, холодный блеск стали.

Опыты. Вот что это было. Грибница делилась своей историей? Тем, как она докатилась до жизни такой?

Но почему? И зачем?

Никто отвечать на эти вопросы, естественно, не планировал.

Но теперь я смотрю за происходящим куда внимательнее. Если это действительно воспоминания Грибницы, то вполне возможно я узнаю о других её слабостях!

Не исключено, что её можно одолеть не только посредством слаймов!

Снова лаборатория. Снова эксперименты, тесты, бесчисленные опыты. Учёные Гамбурга работают на износ и со всей отдачей.

Их лица сосредоточены и похожи на обезображенные маски, лишённые каких-либо эмоций.

Так их видит Грибница?

В этот самый период Гамбург должен уже вовсю сражаться с Федерацией Ришелье. И не сказать, чтобы успешно.

Солдатам Прометея нужно было ультимативное оружие. Нечто такое, что позволило бы им превзойти магию Эленхейма, алхимию Альмарау и големов Чамбарда.

Снова картинка меняется. Я вижу, как учёные что-то вкалывают рядовым солдатам.

Их мышцы раздуваются, плечи раздаются, ноги и руки становятся крепче и выносливей.

Недавние новички без особых проблем тягают штанги весом в пару сотен килограмм. Прыгают на пять-шесть метров высоту с места. Пробегают марафон в десять километров, почти не запыхавшись.

Гамбург отчаянно искал спасительную таблетку. И он её нашёл.

Ею оказалась сыворотка суперсолдата. Которую создали на основе Грибницы.

«Улучшить», — неожиданно раздаётся в моей голове потусторонний голос. Совсем тихий, едва слышный.

Он не был человеческим, не принадлежал кому-то конкретному, а больше смахивал на череду звуков из синтезатора.

Компьютерный, лишённый каких-либо эмоций.

«Нужно улучшить. Сделать сильнее. Быстрее. Эффективнее», — звучат рубленные фразы.

Снова меняется картинка.

Поле боя. Похоже, первые «суперсолдаты» были выпущены на простор ради чистоты эксперимента.

Кругом грохочут взрывы, где-то вдалеке звено штурмовиков сражается с десятиметровым големом.

Вот, боец опустошает свой магазин в прущих на его позицию толкинистов. Откуда-то слева из окопа на него неожиданно налетает дварф с двуручным молотом.

Игрок не теряется, не бросается в бегство. Вместо этого он перехватывает молот дварфа. Коротышка не верит в происходящее, пытается забрать своё оружие, но кто бы ему позволил?

Уже в следующую секунду дварф отлетает со смятым от одного удара кулаком нагрудником.

Практически сразу на солдата налетает и каменный голем. Небольшой, метра три в высоту, но и такой гадины хватит даже на опытного вояку!

Однако солдат справляется и с этим противником, раскрошив грудь голему молотом, отобранным у дварфа.

Натиск Федерации не утихал. Солдата с левого бока атакует окровавленный ебалай. Видно, что это его не первая жертва сегодня.

Но снова боец демонстрирует нечто невообразимое. Вот огромный пёс летит в прыжке, планируя впиться клыками в ключицу противника.

А вот жалобно скуля отлетает в сторону.

«Улучшить. Нужно улучшить снова», — снова раздаётся голос. Уже громче, чем прежде. Кажется, будто Грибница становится сильнее, осознаёт себя куда как чётче, нежели прежде.

Теперь это нечто большее, чем просто сыворотка.

Не просто программа по адаптации и улучшению человеческого организма.

Теперь это некая сущность, объединяющая всех мутировавших игроков.

Перед глазами появляется нескончаемый массив данных. Строчки текста, расчётов, формул.

Обработка понесенного урона. Обработка… Обработка… Завершена!

Анализ полученных данных. Анализ… Анализ… Завершён!

Внесение корректировок! Завершено!

Пропадает поле боя. Снова место действия переносится в изолированный исследовательский центр.

Теперь всё не так радужно. Солдаты обретают всевозможные мутации. У кого-то вырастает вторая пара рук. Чья-то кожа становится похожей на камень.

А некоторые будто становятся меньше, а их глаза, напротив, больше.

Грибница продолжала исполнять заложенную в неё программу. Она не прекращала улучшать тела носителей.

Даже тогда, когда казалось, что расти уже попросту некогда.

Там, где человек достигал предела, Грибница адаптировала черты иных существ. Мутации становились не единичным случаем, а нормой.

И вот тогда-то до учёных дошло, какого монстра они создали.

Меняется картинка. Белый свет заменяет тревожно-алый. В ушах визжит сирена. Проходит эвакуация комплекса.

Вместо учёных, сваливших в числе первых, в помещения врываются элитные силы Гамбурга.

Они открывают огонь по мутировавшим солдатам, затаскивают несколько орудий потяжелее прямо в узкие коридоры.

Мутанты гибнут один за другим. Они не хотят умирать, а потому отчаянно сопротивляются, несмотря ни на что.

А в голове снова раздаётся лишенный эмоций голос Грибницы.

«Недостаточно. Нужно улучшить. Ещё больше. Улучшить!»

Неожиданно на отряд зачистки нападает мутант-воин. Покрытый жуткими наростами, он проламывает своим телом несколько стен комплекса. В него в упор стреляют из пушки, но мутанту хоть бы хны.

Строй противника прорван. И в созданную брешь моментально врываются мутанты-солдаты, орудуя своими лезвиями. Кровь летит во все стороны, солдаты гибнут в ожесточённой свалке.

Когда к бойцам подходит подкрепление и нашпиговывает мутантов свинцом, даже тогда чаша весов не склоняется в пользу Гамбурга.

Регенерация мутантов позволяет тем просто игнорировать шквальный огонь из винтовок. Мутанты-воины и мутанты-солдаты снова бросаются в атаку, отвлекая на себя отряд зачистки.

А завершают всё мутанты-стрелки, стреляя сгустками кислоты.

Вскоре битва подходит к концу.

Снова Грибница анализирует происходящее. И приходит к неутешительному выводу.

Её программе мешают её же создатели.

Учёные Гамбурга сотворили её для того, чтобы она сделала человечество чем-то большим. Дала им Силу, Ловкость, Выносливость.

Научила адаптироваться под любую ситуацию. Помогла пережить магическую бомбардировку или серию атак големов.

Программа по улучшению человечества, заложенная в основу Грибницы, имела высший приоритет.

Если что-то мешает её исполнять, следовательно, необходимо провести перерасчёт и учесть новый фактор.

Так, Грибница осознала, что наибольшую угрозу для выполнения её программы представляет ничто иное, как сам Гамбург.

Создатели стали оковами, что мешали ей исполнять свою работу.

И именно так появилась та самая Грибница, которую мы знаем. Исследовательский комплекс был уничтожен под градом бомб.

«Великому Злу» вновь пришлось адаптироваться. Из узких и полуразрушенных коридоров комплекса родились пожиратели. Они расползлись по округе, проникли в соседние города.

Программа по улучшению человечества приобрела неожиданный для всех характер. Целые города и полисы заражались. В происходящем хаосе и неразберихе уже непонятно было, кто враг, а кто нет.

Гамбург пошёл на невообразимое. Верхушка Прометея решилась на бомбардировку всех южных территорий.

А дальше всё пошло по накатанной. Грибница росла, становилась сильнее, увеличивала число мутантов в своих рядах. Пока вновь перед ней не появилось препятствие — новая Антанта.

Вслед же за ней объявились и мы — Спартанское Королевство.

Но тогда всплывает вопрос: зачем всё это показывать мне? Зачем делиться всей своей историей?

Для чего?

Если программа по улучшению человечества должна быть выполнена, несмотря ни на что, то зачем устраивать переговоры?

Ответа я так и не дождался.

Зато получил новую порцию хаотичных образов.

Слаймы. Всё дело в наших слаймах.

Грибница поняла, что это не природный враг. Не просто очередное препятствие, преграда, под которую следует адаптироваться.

Нет, слаймы являются именно что немезидой Грибницы. Как бы она ни проводила расчёты, но ничего путного не получила в итоге.

Впервые этот коллективный разум ощутил… реальную угрозу. Угрозу смерти, уничтожения.

А это будет значить что?

То, что заложенная в Грибницу программа не будет исполнена.

И потому коллективный разум пришёл к неожиданному выходу. Если не можешь одолеть напрямую, то так уж надо сражаться?

Переговоры.

Вот ради чего Грибница выложила надпись на поляне. Вот почему она спешно отступила с наших территорий.

С каждой стычкой со слаймами наш враг всё больше осознавал необходимость альтернативного подхода.

И вот мы здесь.

Снова ослепительная вспышка.

Я вновь стою на поляне, улитка на моей ладони.

— Король Шурик? — подходит ко мне Проходчик. — Всё в порядке? Вы так неожиданно застыли на месте.

— Сколько я так стоял? — спрашиваю я. К горлу подкатывает ком, в висках пульсирует тупая давящая боль.

— Эм, секунды три, не больше, — отвечает Проходчик. Он явно недоумевает от моего вопроса.

— Понятно, — выдыхаю я. — Передайте мой приказ. Пусть Генеральный Штаб соберётся в полном составе.

— О, неужели мы всё же двинемся на север? — воодушевлённо потирает ладони мой собеседник.

— Как знать, Проходчик, как знать, — отвечаю я.

Улитка на моей руке прячется в собственную раковину. И я её осторожно убираю в карман набедренной сумки.

Грибница дала понять одно.

Она готова к переговорам, и она будет ждать нашего ответа.

На всё про всё семь дней.

А до тех пор… нам надо решить. Как вообще быть дальше и что со всем этим делать⁈

Глава 20

Из моего кабинета открывался шикарный вид на яблоневый сад. Над кронами могучих деревьев высоко-высоко мелькают очертания дирижаблей.

Несмотря на все потрясения далеко на севере, столица Спартанского Королевства живёт, как и прежде.

На её улицах встречается великое множество гостей со всех уголков фракции. Жители с воистину детским восторгом пускаются на поиски очередных техномагических новинок.

Любопытно, как за несколько лет в обществе сформировался настоящий тренд на вот такие вот «марафоны». Раз в несколько месяцев или полгода каждый уважающий себя спартанец просто обязан был заглянуть в столицу.

Зачем? Чтобы посмотреть, что такого на этот раз изобрели учёные из Норы?

Будет ли это новый проектор, который можно будет повесить прямо на стену дома и тем самым создать целую улицу «живых картин».

Или на дорогах города появится очередная модель автомобиля? Вслед за первыми такси всё больше энтузиастов, да и не их одних, переоборудует самобеглые повозки под что-то более привычное жителям Земли.

Конечно, до всяких там Поршей, Феррари и Ламборгини нашим горе-конструкторам было очень далеко, но что-то на уровне того же Жука или ЗИЛА уже было вполне по силам.

Тронулась с места и спартанская мода. Нет, она всегда была в движении и до недавнего времени, но вслед за бумом технологий одежда спартанцев также претерпела серьёзные изменения.

Всё чаще можно было встретить мундиры и мужские платья времён 18–19 веков. Костюмы, фраки, сюртуки — вся эта строгая классика хлынула бурным потоком в массы.

И спартанцы были очень даже рады таким переменам!

Почему? Потому что это бы значило, что прогресс не стоит на месте! Что их Королевство не просто идёт, а бежит в светлое будущее!

Того гляди и до 21-го века дойдём в мгновение ока! А это умные дома, автоматика на автомобилях, интернет, в конце-то концов!

Что ни говори, а земляне просто грезили идеей фикс — восстановить уровень комфорта, который они застали в прошлом жизни. И чем ближе эта планка была к нам, тем волнительней ощущался этот самый момент.

Ведь что будет дальше? Не может же Спарта взять и остановиться, как только выйдет на прежний уровень земной цивилизации? Нет, мы будем шагать вперёд и дальше! С ещё большим остервенением!

А это значит что?

Вполне возможно, что спартанцы смогут окунуться в мир настоящего будущего! Вся та фантастика, описываемая в книгах, может оказаться реальностью!

Столько возможностей! Столько идей!

И всё это можно будет воплотить в жизнь благодаря магии, рунам и другим новшествам мира Системы.

Отвернувшись от этого безмятежного пейзажа, я возвращаю всё своё внимание к рабочему столу. Стопки отчётов, докладов, прошений и прочего-прочего.

Желания браться за всё это сейчас не было никакого совершенно.

Почему? Из головы всё не идут мысли о показанной Грибницей истории.

Правда ли это? Или вымысел, в который, она надеется, мы поверим?

С другой стороны, а разве способна Грибница на столь тонкую манипуляцию? Всё указывает на то, что эта программа не обладает интеллектом в привычном понимании этого слова. Скорее, это походит на заложенный в неё учёными Гамбурга базис.

Грибнице выдали задачу — она её и исполняет. Всеми силами и несмотря ни на что.

Только и всего.

Можно ли перекладывать на программу вину за то, что создатели не задали никаких ориентиров, ограничителей или тумблеров, которые бы позволили остановить процесс «улучшения» человечества?

Если программист не задал точных условий и его программа «зациклилась», то это вина программиста или же программы?

Почему-то мне кажется, что вопрос тут даже не стоит.

Если раньше наш северный враг казался мне тем самым «Великим Злом», как его выставляет Антанта, то сейчас я вижу, что это не более чем поломанный механизм.

Вышедший из-под контроля, утративший резьбу, но и только.

Если это механизм, то его можно отладить, починить. А затем перепрограммировать.

Как? Пока не имею не малейшего понятия. Но если мы сможем провернуть нечто подобное…

Перспективы, что откроются перед нами, просто невообразимы!

Для Грибницы можно найти столько применений! Она сможет закрыть столько прорех! Ведь, кто бы что ни говорил, а Спартанскому Королевству ещё очень далеко до идеального государства.

И проблем, мелких или не очень, у нас ещё хватает выше крыши!

Главный же вопрос заключается в том, как организовать переход Грибницы на нашу сторону? Как с ней вообще быть? Что делать?

Победу-то мы одержали на севере. Вдоль канала снова выстраиваются укрепления. Мы целиком и полностью очистили свои земли от мутантов.

Значит ли это, что самое время двинуться дальше? Таки заняться экспансией дальше на север? А как? В том плане, что слаймы-то у нас есть. Это замечательно.

Но их мало. Слишком мало.

У Грибницы в подчинении находится четыре региона. На их зачистку у нас уйдёт просто преступно много времени.

Это даже не недели, а месяцы, если не годы тяжёлого труда!

Да и сильно я сомневаюсь, что Грибница будет молча смотреть на то, как её уничтожают. Опять же, может, стоит договориться?

Пойти на контакт? Согласиться на переговоры?

Но что из этого выйдет? К чему мы придём?

Если принять предложение Грибницы, то это автоматически переведёт нас во враги Антанты. Моментально и бесповоротно.

Ришелье не дурак, и потому он не станет спокойно смотреть на то, как мы братаемся с Грибницей. Если сейчас северяне видят в нас не более чем ресурсный придаток, полезную пешку, перетягивающую на себя часть сил противника…

То вот после союза с «Великим Злом» нас поставят в один ряд с мутантами. В этом я не сомневаюсь.

И вот стоит ли перемирие с Грибницей всех этих неприятностей? Ведь, что ни говори, но Антанту представляют не только дварфы, но и такие же земляне.

Надо ли с ними воевать ради… кого-то? Или чего-то? К чему вообще можно отнести Грибницу?

Я невольно потираю виски, уже окончательно запутавшись в собственных мыслях.

Слишком много вариантов развития событий. Куда ни плюнь, а на грабли придётся наступить. Не на одни, так на другие.

Нужно окончательно решить вопрос касательно Грибницы. Но для этого… необходимо провести кое-какую подготовку.

Сев за рабочий стол, я быстро набрасываю несколько писем-приглашений.

После чего вызываю в кабинет гвардейца, стоявшего на страже в коридоре.

— Передать адресатам. Тайно. Не привлекая внимания, — строго приказываю я.

Мужчина кивает и тихой тенью покидает мой кабинет.

Мой же взгляд возвращается к умиротворяющему пейзажу за окном.

Сегодня всё решится.

* * *

Уже ближе к полуночи к главному входу Спартанского Пантеона подъезжает несколько самобеглых карет. Каждого приезжего тут же встречают гвардейцы, оцепившие главный храм со всех сторон.

С сопровождением гостей проводят во внутренние помещения храма. Туда, где до недавнего времени обитали одни лишь боги да верные им жрицы.

Именно здесь я могу гарантировать полную конфиденциальность.

Охранение из гвардейцев, защитные амулеты, а также пристальное наблюдение божественных сущностей, в лице Чёрти-что, Мирантис и Уилсона.

Всё для того, чтобы суть нашей беседы не утекла за пределы помещения.

— Спасибо, что отозвались на моё приглашение, — улыбаюсь я вошедшим.

— А разве от такого можно было отказаться? — усмехается Малой. — Не каждый день тебя зовут на «тайную вечерю».

— Приказ — есть приказ, — спокойно заявляет Майор.

— Мне было действительно любопытно, что же могло побудить вас, мой Король, прибегнуть к столь несвойственной конспирации, — поправляет свои очки Ботан.

— Я за любую движуху, кроме голодовки! — весело заявляет Алиса. Сразу же за ней в комнату входит Аркаэла, не произнося ни слова. Только весело мне подмигивает.

Малой, Майор, Ботан, Алиса и Аркаэла — мои самые доверенные лица в настоящее время. В них я уверен, как в самом себе.

Если не им доверить тайну, то кому ещё? Дальше них настоящее обсуждение точно не утечёт.

Их опыт и знания позволят мне составить чёткое мнение касательно будущего Спартанского Королевства.

Поэтому, дождавшись, когда все рассядутся за столом, я даю сигнал гвардейцу у дверей, и тот скрывается за косяком.

— Позвал я вас сегодня не просто так. Я хочу услышать ваши мысли касательного одного аспекта. Выслушав же их, я приму непростое решение. И от него будет зависеть очень многое. Поэтому я сразу попрошу вас быть предельно серьёзными.

Мои слова моментально настраивают всех присутствующих на рабочий лад. Затихают шутки, шепотки. Теперь все смотрят на меня в ожидании.

Чего же такого я заготовил?

Двери за моей спиной отворяются, и в помещение входит Люси с уже знакомой мне улиткой в руках и тушканчиком Корнелиусом, сидящим на плече девушки.

Как я понял, улитка была создана, как этакий ретранслятор мыслей самой Грибницы. Однако очень грубый и примитивный.

Тебе не транслировали в сознание мысли. Всё-таки Грибница не обладает личностью в привычном для нас понимании. Она передавала сразу целые образы. Запахи, тактильные ощущения, обрывки мыслительных процессов, поток данных, поступающий от подчинённых мутантов.

Всё это походило на снежную лавину. На бурный поток, который сносит к чертям всё и вся.

В голову поступал слишком большой объём информации.

Не обладай я высоким уровнем и прокаченной Волей, то потерял бы сознание на той самой поляне от подобия ментальной атаки. Мозги перегрузились и громко выдали бы «ну нахрен»!

Поэтому к делу тут же была подключена Люси.

Благодаря своей магии Люси могла настроиться на улитку и попытаться общаться аналогичным образом. А уже после этого транслировать уже знакомые ей образы в сознания других игроков.

Это всё ещё не являлось телепатией, но уже было куда ближе, чем-то, что использовала Грибница. Люси, уже имея представление, что нужно передать, «отфильтровывала» образы, удаляла лишнюю информацию, по типу тех же запахов или ответной реакции мутантов. Магесса передавала именно то, что нужно. И не более.

Визуальные образы, голоса учёных, реакцию Грибницы, поле боя с Федерацией. Все события, приведшие к появлению Грибницы, были медленно, но верно донесены до моих соратников.

И только по прошествии получаса этот сеанс ритуалистики подошёл к концу. Люси покачнулась, едва не распластавшись на полу, но её шустро подхватили гвардейцы и вывели за пределы зала.

Магессе потребуется продолжительный отдых.

А мои товарищи меж тем продолжали «обтекать».

— Это что сейчас было? — первым приходит в себя Малой. — Что это… был за бред?

— Передача мыслей посредством образов, — произносит Ботан. — Интересно.

— Это ведь то, что я думаю, Король Шурик? — щурит веки Майор. — Это была история Грибницы? Её происхождение? Этим данным можно доверять?

— По меньшей мере, мы не можем их проигнорировать, — отвечаю я. — Грибница предложила нам переговоры.

— ЧТО⁈ — эта новость вызывает ещё большее волнение среди собравшихся.

— Поэтому я и хочу узнать ваше мнение касательно всего этого, — продолжаю я. — Если брать во внимание сведения, переданные нам Грибницей, то нам не придётся вести войну на уничтожение с ней.

Да, Грибница — это не чума. Не зомби-вирус. И не конец человечества. Это просто программа, созданная пытливыми умами землян. И которая слетела с резьбы отчасти и по нашей же вине.

А это значит, что нам не обязательно быть врагами друг для друга. Не исключено, что мы сможем найти общую выгоду в сложившейся ситуации.

Исправить, перепрограммировать Грибницу и направить её способности в правильное русло! Разве это ненамного лучше, чем сценарий, при котором нас будет ждать тяжёлая и кровопролитная война?

А она обязательно последует, как только наш северный «сосед» бросит против нас всё, что у него есть. Даже всех наших слаймов не хватит, чтобы успеть везде и всюду.

Брать этот риск или нет?

Ради этого вопроса я и устраиваю собрание моих соратников.

— Да как можно! — первым восклицает Малой. — Вы все в своём уме⁈ Это же Грибница! Вирус! Зараза! Плевать, что рукотворный! С ней нельзя договариваться!

— Почему? — спрашиваю я у парня.

— Вы же сами видели, Король Шурик! — вскакивает Малой. — Во что превратилась Дыня! Вы видели, что стало с деревнями новичков! Как можно с «этим» вообще вести переговоры? Что, мутанты просто перестанут следовать своим инстинктам? Они и существуют только за чужой счёт!

— С другой стороны, это может иметь далеко идущие последствия, — вмешивается в речь Малого Ботан. — Если мы сумеем использовать хотя бы малую часть способностей Грибницы, то нас уже будет ждать настоящий биопанк!

— Что? — опешил от такого порыва Малой. — Что ты несёшь?

— Биопанк, мой друг! — раскаляется Ботан. — Продвинутая медицина, корректировка генома, омоложение игроков, да и вообще! Грибница — это же гигантский биокомпьютер! Представьте, если мы сможем использовать все эти мощности для Королевства! Да мы мигом закроем потребность в сотнях, тысячах аналитиков!

— Ты что тоже кукухой поехал? — рычит Малой. — Это тебе не игра в стратегию какую-нибудь! Ты серьёзно рассматриваешь возможность допуска этого монстра до нашего заднего двора? До наших мирных жителей?

— Далеко не все монстры — чудовища, — неожиданно произносит Аркаэла. — Я посещала немало Серверов. И я так скажу… Ваша Грибница ещё достаточно безобидна.

— Она преследует цель «улучшения» человечества, — поправляет очки Ботан. — Не «уничтожения», а «улучшения». Так надо ли нам так этому сопротивляться?

— Ты сейчас предлагаешь нам всем стать мутантами? — Малой чуть воздухом не давится.

— Я предлагаю, — продолжает свою мысль Ботан. — Не мешать исполнению этой программы, а откорректировать её вектор. Пусть Грибница работает на нас. Это заложено в её основу. Подобно программистам, нам лишь требуется выставить чёткие условия, что мы хотим получить в итоге.

— Ты точно выжил из ума, — обессиленно падаёт в кресло Малой. Его взгляд обращается к задумчивым Майору и Алисе. — А вы что скажете? Майор? Только не говори, что и ты согласен пойти на мировую с этим… ЭТИМ!

Старый вояка задумчиво чешет свою щетину, пытаясь взглядом прожечь дырку в столе перед собой.

Наконец, он поднимает глаза на меня:

— Если мы хотим претворить этот план в действие, то нам понадобится куда больше слаймов. Просто на тот случай, если всё пойдёт не так.

— Майор! — возмущается Малой. — И ты⁈

— А что не так? — удивляется старик. — Что ни говори, а Грибница — это страшное оружие. Уж лучше оно будет в наших руках, чем бесхозно лежать где-то в глуши.

— Помимо прочего, — вклинивается, наконец, в разговор и Алиса. — Если мы договоримся с Грибницей, то сможем получить к ней прямой доступ. А это значит, что мы сможем её спокойно изучить. Исследовать вдоль и поперёк. А уже потом решить, что с ней делать. Я сомневаюсь, что хоть кто-то будет рад сотрудничать с «непонятным нечто». Я верно говорю, Шурик?

— Более чем, — улыбаюсь я.

Малой осматривает собравшихся и понимает, что его мнения никто не разделяет.

— Делайте, что хотите, — разочарованно вздыхает он. — Но если я превращусь в зомби, то так и знайте — я вас предупреждал! И с Мышью будете сами объясняться!

— Значит, мы пришли к консенсусу? — поднимаюсь я со своего места.

Ботан и Алиса синхронно кивают. Аркаэла мягко улыбается. Майор пожимает плечами. И только Малой поджимает губы.

Всё же итоговое решение остаётся за мною.

Я видел и жажду учёного на лицах Ботана с Алисой, и затаённый страх в глазах Малого.

Я понимал опасения Майора и в то же время мог согласиться с позицией Аркаэлы, учитывая её богатый опыт путешествий по Мирам Системы.

Но перво-наперво я должен мыслить, как правитель Спарты, как Король.

Что нам принесёт война с Грибницей?

Ничего, кроме новых жертв и угрозы поглощения от Антанты.

Как-никак, а война редко когда делает твою фракцию сильнее. Наоборот, она только поглощает ресурсы, необходимые в других отраслях ещё вчера.

— Я свяжусь с Грибницей. Мы примем ее предложение о переговорах, — заявляю я.

На том наше обсуждение заканчивается.

Решение принято.

Несмотря на весь риск, мы пойдём на контакт с Грибницей!

Остается только понять — к чему это приведёт всех нас.

Глава 21

— Ты сегодня больно напряжённая, — произнес Шомпол, на ходу опустошая бутыль с первачом.

— Ты так думаешь? — поджала губы Анфиса.

— Я так знаю, — усмехнулся дварф, довольно фыркнув. Пустая бутыль первача взметнулась в воздух, и её тут же перехватил следовавший за ними солдат. Дварф ловко убрал ёмкость в набедренную сумку, а затем, словно бы из ниоткуда, достал вторую бутыль.

И передал её в уже протянутую ладонь Шомпола.

— И как в тебя столько влезает? — покачала головой девушка.

Что-либо отвечать Шомпол не стал, лишь задорно ухмыльнулся в свои густые усы и приложивлся к горлышку бутыли.

— Меня окружают одни алкоголики, — вздохнула Анфиса.

— Вообще-то мы зовёмся дварфами! — возразил ей Шомпол, но девушка уже не слушала.

Солдаты отворили перед ней двустворчатые двери, и Анфиса первой вошла в просторное, залитое светом помещение.

Однако удивительно, как дварфы умели работать с контрастами. Здесь, под землёй, было не столько темно, сыро и мрачно, сколько с точностью до наоборот!

Над головой располагался стеклянный купол, выполненный из витражей. Из-за чего казалось, что кабинет был наполнен всеми цветами радуги.

Но даже этого тепла было всё ещё недостаточно, чтобы заменить им воспоминания о Гамбурге. О том городе из стекла, стали и бетона, что тянулся к небосводу.

Пока дварфы закапывались как можно глубже под землю, люди стремились дотянуться до облаков.

И от того, даже несмотря на все удобства, на все магические штучки Федерации, Анфиса не чувствовала себя здесь как дома.

Хозяин кабинета, Арбитр Антанты, был одет в строгую, но крайне дорогую одежду. Отглаженная жилетка, рубашка, тёмные брюки. Волосы зачёсаны назад и аккуратно уложены.

Видно было, что мужчина тратит немало времени на собственную внешность.

«Символ единения Антанты не может выглядеть плохо!» — как-то сказал сам Ришелье.

И Анфиса это запомнила. Не потому, что ей было так уж важно, как выглядел мужчина перед ней. А потому, что в тот самый момент мужчина приоткрыл завесу и продемонстрировал то, кем он себя видит.

Символ единения Антанты. Фабула, скрепляющая все четыре фракции.

Ришелье не считал себя равным Тетрахии. Он воспринимал себя на ступень выше!

— Анфиса, прекрасно выглядишь, — вырвал её из мыслей мягкий баритон. — Впрочем, как и всегда.

— Ришелье, — кивнула она, подходя к столу для переговоров и занимая место напротив мужчины.

Вслед за ней в помещение влетел и Шомпол. Дварф окинул присутствующих взглядом, хмыкнул и уселся точно посередине между Анфисой и Ришелье.

— Честно говоря, я не ожидал того, что ты попросишь встретиться столь внезапно. Да ещё и в столь небольшой компании. Для этого есть какая-то причина? — улыбнулся Арбитр Антанты.

— Ты и сам, поди, догадался, — сузила веки Анфиса.

— Догадки не равны знанию, — парировал Ришелье, сохраняя вежливую, напрочь формальную улыбку.

— Да что вы опять ходите вокруг да около⁈ — прорычал Шомпол. — Вот ведь человеческая манера! Всё время тянет быка за причинное место!

— Как грубо, — покачал головой Ришелье.

— Зато действенно! — отмахнулся от его порицания дварф. — Зачем мы сюда пришли? Чтобы определиться с новым наступлением!

— Наступлением? — вскинул брови Арбитр Антанты. — На кого?

— На Грибницу, ясен хрен! — заявил Шомпол, — Вы сами слышали Короля Спарты! Враг стянул свои силы на юг! Тогда как Фронтир практически затих! Это знак! Это возможность! Это наш шанс! Вдарить побольнее по этой мерзости!

— Разве не ради этого ты сам наворачивал круги вокруг Короля Шурика? — обратилась и Анфиса к Ришелье. — Не для того, чтобы использовать Спарту в этой войне?

Янтарные глаза Анфисы вспыхнули, точно две сверхновые.

— Сейчас нам предоставили отличный шанс, чтобы вернуть Гамбург. Чтобы возродить мою фракцию! Мои люди готовы, наша авиация находится в полной боеготовности! Если не сейчас, то когда? — спросила девушка. — Тем более, что мы не можем бросить Спарту! Они спасли моих пилотов, поэтому мы должны ответить тем же. Оплатить долг.

Именно. Долг.

К чему-чему, а к подобным понятиям Анфиса относилась со всей серьёзностью.

Ещё во время своей службы, когда вовсю шла война с Федерацией, долг помог ей пережить весь тот ужас войны.

Когда твоя собственная фракция разваливается изнутри, враг идёт на очередной штурм, а твои собственные товарищи уже не знают, во что верить и как дальше жить. Только долг и помог ей сохранить себя и жизни её подчинённых.

Этот же самый долг позволил ей сохранить рассудок, когда стало ясно, что Гамбурга попросту не осталось.

Грибница уничтожила её дом, пока она защищала его на северной границе.

Ришелье согласился принять Анфису и её силы в состав новоиспечённой Антанты. И поэтому она была согласна помочь недавним врагам, чтобы остановить ещё большее зло!

Потому что так говорил её долг. Перед павшим Гамбургом, перед погибшими друзьями, перед самим человечеством.

И этот самый долг сейчас твердил ей, нужно помочь Спарте. Нужно атаковать врага, пока он отвлечён.

Всё, чтобы вернуть Гамбург! Всё, чтобы возродить её дом!

Однако, несмотря на ее эмоциональную речь, Ришелье не повёл и бровью. Более того, он даже не смотрел на Анфису.

Его больше интересовал вид за стеклянным куполом.

— Ты… не хочешь помогать Спарте? — ошарашенно произнесла Анфиса. Её чёрные с едва заметной проседью волосы взметнулись.

Анфиса вскочила со своего места. Её большие глаза с яростью уставились на Арбитра Антанты.

— Почему⁈ Ответь мне, Ришелье, почему ты не хочешь помочь Спарте⁈

— Скажи мне, Анфиса, — проигнорировал её порыв мужчина. — Задумывалась ли ты о том, что будет после?

— Что? — замерла девушка. Что он сейчас имел в виду?

— Полагаешь, Король Спарты будет рад нашей помощи? — усмехнулся Ришелье. — Что, как только мы пройдёмся по землям Великого Зла, он пожмет нам руку и присоединится к Антанте? Как бы не так.

Выдержав паузу, Ришелье продолжил:

— О нас просто вытрут сапоги, — заявил Арбитр. — Вы так уверены, друзья мои, что такой заносчивый человек, как Король Шурик просто примет нас? Вовсе нет! Он посчитает нас идиотами, глупцами, если мы сейчас же бросимся ему на помощь! Он поймет, что нами можно манипулировать, управлять! Разве вы не заметили той гордости, что он показал на празднике? Той спеси, что сокрыта в нём?

Анфиса ощутила лёгкий укол в сознании, но не придала этому значения.

Зато Шомпол согласно замотал головой, убеждённый словами Арбитра.

— Да, такой кадр, как Король Спарты, скорее даст в морду, чем скажет «спасибо».

— И поэтому, — довольно улыбнулся Ришелье. — Пусть Спарта помучается. Я понимаю, что это звучит грубо и неэтично, но уж лучше от Великого Зла погибнут чужие солдаты, чем наши. Ты так не думаешь, Анфиса?

Перед её глазами всплыли образы северной войны с Федерацией. Как гибли её товарищи и подчинённые. Смрад заполненного под завязку лазарета, ужас и страх, пропитывающие окопы с головой.

Она не хотел повторения подобного. Только не для своих людей!

— Возможно, ты и прав…

— Не возможно, а так и есть, — поправил её Ришелье. — Тем более, мы придём Спарте на помощь. Просто в самый решающий момент. И потому наша помощь будет поистине бесценна. Отмахнуться от такого не сможет даже Король Спарты.

Когда Анфиса и Шомпол покидали кабинет Арбитра Антанты, девушка невольно задумалась.

Её прагматичный разум устойчиво поднимал один вопрос за другим с глубин сознания.

И один из них всё больше не давал покоя Анфисе.

А так уж Ришелье хочет завершения этой самой войны?

* * *

— Вроде как это подходящее место, — произношу я.

— Думаю, да, — соглашается со мной Люси.

Сейчас мы снова находимся на далёком севере. Разве что этот раз мы заходим ещё дальше и просто перелетаем наш канал.

С какой стати?

Потому что иначе ответа Грибнице не дать. Как я уже говорил раньше, созданная улитка — это ничто иное как ретранслятор.

Причём, очень кривой ретранслятор. Работающий как бы в одну сторону. Для этой цели Грибница его и отдала мне. Чтобы я мог передать информацию остальным. Но вот ответ через улитку я уже дать не мог.

Для этого требовалось прямо подключение к сети Грибницы. А это значит что?

То, что нам придётся-таки прийти на её территорию.

И в этом уже заключался немалый риск. Если всё это является огромной ловушкой, то у нас есть немалый шанс не вернуться.

Теперь Грибница видит в нас серьёзную угрозу, а потому и западню подготовит, поди, соответствующую. Сбежать из которой будет ой как непросто!

Понятное дело, у меня есть Аркаэла и её магия. Что мне вообще может угрожать? Вот только нельзя принимать хоть что-то в мире Системы за чистую монету.

На каждую плюшку найдётся свой контраргумент. До недавнего времени та же Грибница тоже считалась непобедимой. Но появление слаймов моментально изменило ход войны.

Так почему бы не появиться чему-то, что способно нейтрализовать магию теней тёмных эльфов? С Грибницы станется создать какую-либо подлянку! Особенно если брать в расчёт то, сколько времени она бодалась с Антантой. А я напомню, у того же Эленхейма есть барьерная магия.

Я не удивлюсь, если в какой-то момент Грибница и магии научится! Это же тоже своего рода «улучшение» человечества?

Но это так, отступление.

С собой я беру отряд магов-теневиков, как и в прошлый раз. Проходчик и гвардейцы изучают выбранную нами поляну на предмет каких-либо ловушек или нычек мутантов. Хотя зачем всё это Грибнице? Она может в прямом смысле поднять этих тварей из-под земли.

Сколько их не ищи, а всё равно подготовиться не получится на сто процентов.

Облюбованный нами холм предоставляет нам комфортный обзор на несколько километров. Тем же пожирателям и «ежам» сложно будет подобраться к нам.

А потому единственная угроза может прийти из-под земли. Но и на этот случай в воздухе застывает боевая баржа. В её бомбовой отсеке дожидаются своего звёздного часа полсотни голодных и ненасытных слаймов.

Пусть только Грибница попробует что-то выкинуть! Ошпарится не по-детски!

— Тогда я начинаю? — уточняет у меня Люси. В руках её всё ещё находится цветастая улитка.

— Действуй. Только осторожно, — приказываю я.

Магесса опускается на колени в самом центре поляны. Кладёт улиточку на землю. И к той моментально из-под земли тянутся белесые корешки. В мгновение ока они «подключаются» к этому живому ретранслятору.

Тем самым Грибница устанавливает между нами прямой канал связи. Я невольно усмехаюсь. Сейчас, что иронично, наш северный сосед воистину ведёт себя, как биокомпьютер.

Каналы связи, ретрансляторы, собственный язык программирования…

Как же сильно всё это отличается от той информатики, что мне преподавали в школе и университете.

— Я подсоединяюсь, — резко выдыхает Люси и встречается взглядом с улиткой. Тело девушки дёргается. Маги-теневики вокруг нас напрягаются, хватаются за оружие.

Ловушка это или нет? Сейчас всё и решится!

Целую минуту тянется томительное ожидание, а затем Люси «оживает».

— Вы всё же пришли, — тусклым, потухшим голосом заявляет магесса.

А точнее, Грибница, ведущая диалог от ее лица.

* * *

Обойдя магессу, я сажусь напротив неё. Люси жмурится, хмурит брови.

— Всё хорошо? Ты в порядке?

— Вполне, — отвечает Люси. — Мне поступает много образов сразу в мозг. Поэтому я буду только переводить. Участвовать в диалоге… будет слишком муторно.

— Хорошо, но будь осторожна, — прошу я.

Спустя секунд тридцать лицо Люси снова разглаживается, и на меня теперь смотрят потухшие, безжизненные глаза.

Как у робота. Потому что живому человеку такие глаза просто не могут принадлежать. По определению.

— И с кем я сейчас говорю? — интересуюсь я.

— Люди уже дали мне много имён, — отвечает «Люси». — Но вы чаще всего используете термин «Грибница».

— Ясно.

— Приятно осознавать, что вы пошли на содействие, — неожиданно признаётся собеседница. — Дальнейшее противостояние лишь привело бы к трате ценных ресурсов.

— Приятно? — повторяю я. — Так у тебя есть эмоции?

— Я выражаюсь так, чтобы вы могли понять меня. Только и всего. Данная фраза была в существующем контексте была принята мною целесообразной, — заявляет Грибница.

Да, а то я было обрадовался! Или же испугался? Искусственный интеллект со своими эмоциями? Это что-то уже за гранью моего понимания.

— Однако я не могу не выразить своего недоумения, — произносит Грибница, — Почему вы, люди, вместо того чтобы принять мою помощь, так настойчиво её отвергаете?

— И о какой помощи ты сейчас говоришь?

— О процессе «улучшения, модернизации», конечно же, — охотно отвечает Грибница.

— Твоё «улучшение» зачастую убивает людей, — осторожно произношу я. — А не помогает им.

— Но я не убиваю людей, — опровергает мои слова Грибница. — Я улучшаю их, делаю сильнее, крепче, выносливей. В этом и заключается моя программа.

— И о каких улучшениях идёт речь?

— В моей базе уже сформированы десятки вариаций…

А дальше Грибница рассказывает мне о свои тестах и о том, к каким выводам она пришла.

Как вам приращение четырёх рук к телу человека? Это позволит повысить продуктивность на целых 73%! Изящное решение, не требующее чего-то невообразимого! Можно будет делать не просто три дела одновременно, а сразу шесть или и того больше!

А что вы думаете насчёт улучшенного пищеварения! Это позволит переваривать вообще всё: и древесину, и камни, и плоть монстров, и даже металл! Да вообще всё!

Голод будет навечно побежден! Людям больше не нужно будет бороться за пропитание меж собой!

Один нюанс — желудок слегка деформируется и увеличится в 3–4 раза. Но это ведь такая несущественная мелочь! Правда же?

Или есть плюшка покруче! Коллективное сознание! В классическом его представлении! Грибница способна подключить разумных к своей общей сети.

Тем самым получится избежать любых конфликтов между людьми. Не будет больше бытовых склок, скандалов, войн и недопониманий. Каждый будет частью чего-то большего.

И поэтому будет инстинктивно понимать желания и потребности окружающих.

Что же до индивидуальности? Что она есть, что её нет — какая разница⁈ Мир среди людей стоит потери чего-то столь несущественного.

Последнее же предложение и вовсе выбивает меня из колеи — сумасшедшая регенерация. Отрубили тебе руку? Заживёт! Голову размозжило? Пф, до свадьбы отрастёт! Ты толком и не заметишь всех этих неудобств!

По сути, Грибница едва ли не предлагала аналог бессмертия.

Вот только цена оказывается кусачей — нужно ежедневно поглощать 200 килограмм биомассы.

Вот вам и ответ, почему, несмотря на наличие четырех регионов, Грибница ещё не разрослась до умопомрачительных размеров. Она просто не в состоянии будет прокормить столь огромную армию!

Поэтому и число мутантов не растёт, как на дрожжах. Оттого и внушительная часть ресурсов Грибница тратит просто на поддержание уже имеющихся сил.

Она предлагает и другие варианты «улучшения», но я прерываю собеседницу.

— А что насчёт мутантов? — спрашиваю я.

— Мои творения. Мои дети, — мне кажется, или в тусклом голосе Грибницы впервые проклевываются эмоции. Гордость?

— Они получились больно специфичными, но что поделать? У меня было недостаточно данных на момент их сотворения. Зато свои задачи они исполняют безукоризненно и с завидной эффективностью

— Можно ли их изменить? — интересуюсь я.

— Конечно! — следует ответ. — Даже сейчас я продолжаю вносить правки в их проект. Редактирую, модернизирую. Эволюция — это, как минимум, увлекательный процесс.

— Я не об этом, — качаю я головой. — Можешь ли ты… вернуть их в изначальное состояние? Вернуть человеческий облик?

Грибница затихает. Опускает голову. Кажется, будто сам воздух застывает вокруг нас.

Я напряжённо всматриваюсь в собеседницу. Ищу хоть какой-то намёк на эмоции. И не нахожу его.

Грибница с головой погружается в какие-то собственные размышления. Но вот она поднимает голову и впивается в меня глазами.

— А зачем?

По моей спине пробегает табун мурашек. Температура воздуха вокруг нас будто бы опускается на пару градусов Цельсия.

— Зачем ухудшать то, что уже улучшено? Это не имеет никакой логики, — заявляет Грибница. — Зачем обращать процесс эволюции вспять? Это уже не будет «улучшением». Это будет деградация.

— Мутанты, прошедшие через твое «улучшение», уже перестают быть людьми. В них нет больше ничего человеческого, — возражаю я.

На что получаю закономерный в целом-то вопрос.

— А что значит быть человеком?

* * *

Гудят винты боевой баржи. Откуда-то сверху слышится гул экипажа и топот их ног. Воздушное судно живёт своё жизнью. Спартанцы работают на предельных скоростях, желая как можно скорее покинуть неприветливый край.

Я же сижу в личной каюте, задумчиво отбивая незатейливый мотивчик о край стола.

Напротив меня сидит Люси. Уже отошедшая от «трансляции» с Грибницей.

Хотя, справедливости ради стоит отметить, ей пришлось выпить сразу несколько кружек королевского сидра, тоников и даже зелье исцеления, чтобы избавиться от страшной мигрени.

Но это незначительное неудобство, которое просто нужно перетерпеть.

Девушка сейчас играется с тушканчиком Корнелиусом на своих коленях, тогда как на левом плече у неё восседает всё та же улитка.

Именно через неё нам предстоит дать ответ на вопрос Грибницы.

Что такое быть человеком?

— Что мы должны ей показать? — обращается ко мне Люси.

Я молчу, обдумывая слова девушки.

Действительно, что мы должны показать Грибнице?

Бытие человека? А это что вообще такое? Как объяснить морскому созданию, что такое катание на велосипеде? Как научить лягушку летать?

Как описать слепому цвета радуги? А глухому — что такое бас, а что такое фальцет?

Как вообще объяснить то, что для нас естественно, как дыхание?

Может, показать Грибнице величие спартанской культуры: наш театр, музыку, архитектуру. Пусть увидит наши постановки, услышит то, о чём поют музыканты, попробует понять идею архитектора, когда тот проектирует фасад того или иного дома.

Но действительно ли это есть наша суть? В одном лишь творчестве?

А может, продемонстрировать неукротимость наших солдат? Посетить тренировку гвардейцев, проследить за тем, как наши авантюристы очищают леса и горные кряжи от порождений Системы.

Как минимум, убедим Грибницу в бесполезности войны с нами? Но, опять же… неужели на этом всё?

А если представить наши достижения учёных? Дать посмотреть на тот путь, что мы прошли за несколько лет! Как от деревянных копий и плетёных щитов мы дошли до боевых барж, броненосцев и паровозов с автомобилями!

Стоп.

Не в этом ли кроется подвох? В том ли направлении я сейчас копаю? Сколько раз в истории пытались создать «улучшенную версию» человека: без слабостей, без ошибок? И каждый раз получался монстр.

Гамбург тому явный пример. Они так гнались за чем-то большим, чтобы одолеть Федерацию, что даже не заметили, как изничтожили сами себя.

Разве не тем же занималась Грибница всё это время? Создавала «новую ступень эволюции», забыв спросить, а хотят ли сами люди эволюционировать? Нужно ли нам так ею продвигаемое «улучшение»?

— Я думаю, — произношу я, — что у меня нет ответа на твой вопрос. Что такое быть человеком? Это равнозначно тому, как дышать. Ты знаешь, как это делать, что это вообще такое, но в то же время не можешь объяснить это тому, кто не нуждается в дыхании.

Люси внимательно слушает меня.

— И поэтому… покажи ей всё. Покажи, как мы живём. Как живут спартанцы.

— Даже наши ошибки? — удивляется Люси.

— Особенно ошибки. И слабости. И глупости. Мы те, кто мы есть. В этом наша сила, наша слабость и наша человечность.

Посмотрим, что из всего этого выйдет.

Глава 22

Люси неспешно шагала по торговой улице Спарты, держа в руках корзинку. Следом за ней с важным видом трусил Корнелиус, привлекая к себе взгляды идущих мимо девушек и получая в свой адрес нескончаемый поток умиления.

Люси, видя это, довольно улыбнулась. Отдавая всё внимание Корнелиусу, она могла не беспокоиться об исполнении своей задачи.

Что же это за задача такая?

Экскурсия по Спарте, от которой зависело будущее всего Королевства, если вообще не человечества!

Люси завернула в сторону мастерских, стоявших чуть в отдалении. Переливающаяся всеми цветами улитка зорко наблюдала за действиями девушки. Из корзинки ей было отлично видно, как девушка перебрасывается парой фраз с одним из кузнецов.

Неожиданно к ним подбежал ученик, чтобы продемонстрировать сделанную им заготовку. Мастер внимательно осмотрел работу. Сморщился, как от съеденного лимона. Выдал нерадивому ученику подзатыльник.

— Сколько раз я тебе говорил смотреть за температурой⁈ Всё теперь придётся начать заново! Всю заготовку испоганил! За что меня прокляли боги, раз выдали такого неуча в работники⁈

— Простите!

— «Простите» на хлеб не намажешь! Бегом работать! — рявкнул мастер, когда ученика и след простыл.

Мужчина извинился перед Люси, после чего двинулся вглубь кузницы.

Уже после улитка могла наблюдать, как мастер в который раз разжевывает всю теорию своему ученику, а также незаметно для того сам устанавливает нужную температуру печи, чтобы у ученика в этот раз всё получилось.

Ради чего? Разве нельзя показать своё истинное отношение напрямую?

Люси меж тем отправилась дальше. Теперь она пришла на рынок. Десятки, сотни лавок были выстроены на площади. Игроки со всех уголков Королевства сновали от одной торговой точки к другой.

Здесь хватало и ремесленников, и просто торговцев, развозивших товары с севера на юг, с запада на восток. Можно было увидеть и совсем мелких частников, которые продавали всякую мелочёвку, даже не думая переходить на что-то более серьёзное.

Так, Люси задержалась у ларька пожилой женщины, которая торговала… шерстяными носками и валяной одеждой. Многие игроки в мире Системы воспользовавшись ситуацией вернули себе молодость, или задержались в комфортном для них возрасте зрелости после тридцати лет. Но хватало и тех, кто оставил себе ту внешность, что была у них на старой земле.

Торговка буквально светилась от счастья, когда кто-то из прохожих таки покупал её продукцию. Она с любовью укладывала каждый носок, каждую шапку, каждое своей творение.

Такая, казалось бы, несущественная вещь приносила столько счастья кому-то, что улитка невольно поймала когнитивный диссонанс.

Это просто не поддавалось логике, разумному объяснению.

Зачем вообще тратить силы на что-то подобное? Разве в Спарте не было десятка мануфактур, производящих одежду всяко лучшего качества?

Или всё дело в рангах? Ведь носок, произведённый опытной ткачихой, поди, будет обладать уровнем выше, чем массово произведенный продукт?

Но в этом ли кроется причина? В повышенных характеристиках? Только лишь в них?

Люси покинула рынок, войдя в одну из магических лавок. Здесь продавали изделия, оснащённые рунами, а также занимались починкой артефактов.

Пока Люси общалась с хозяином лавки, улитка наблюдала за работой юного рунолога в открытой подсобке. Тот, обливаясь потом, всё пытался восстановить рунную цепочку какого-то артефакта, но всё без толку.

Он уж плевался, топал ногами, едва ли волосы на голове не рвал, но всё продолжал корпеть над артефактом.

— Эй, Младший, тебе помочь? Там же делов всего на 3–4 руны? Чего ты там копаешься? — подошёл к нему более опытный коллега.

— Уйди, не мешай! Я сам всё сделаю! — отмахнулся от протянутой руки парнишка.

На что старший лишь покачал головой.

— Да чего ты ломаешься? Уже полдня убил на этот утюг!

— Если не сделаю сам, то какой из меня мастер-рунолог⁈ — заявил работник.

— Хреновый, наверное? — хмыкнул старший коллега.

За что тут же получил пинок по голени.

— Не стой над душой!

— Ха-ха! Как скажешь, мастер-рунолог! — посмеиваясь и слегка прихрамывая для артистичности, мужчина оставил товарища в покое.

А юное дарование с ещё большим усердием принялся за работу. Аж язык высунул наружу.

— Ничего, я ещё вам всем докажу…

И почему тот продолжает упорствовать? Есть же куда более эффективное решение — передать более опытному коллеге? Ради чего нужно раз за разом поступать в разрезе с логикой?

Один вопрос накладывался на другой.

Люси уже покинула лавку, а улитка всё продолжала попытки проанализировать действия того самого рунолога. Найти тому хоть какое-то здравое объяснение.

Закончив с прогулкой по злачным местам Спарты, магесса повернула в сторону окраины. Туда, где всё чаще встречались плацы, спортивные площадки, парковые зоны и тот же ипподром.

На одной из площадок опытные сержанты вовсю гоняли новичков. Проводили им курс молодого игрока, а точнее, учили работать в строю, показывали, с какой стороны браться копьё, да и вообще прививали товарищеский дух.

Ведь кто бы что ни говорил, но мир Системы — место, полное тайн и опасностей. И потому, чтобы выжить в нём, нужно не только знать как сражаться, но и уметь это делать на практике. Хотя бы самую малость!

Офицеры шагали вдоль неровной стены щитов, орудуя деревянными мечами и легко находя бреши в построении.

Игроку-неумехе обязательно прилетало палкой по рукам, по ногам или даже по голове. Убивать новичков никто не собирался, но пара шишек на лбу точно лишними не будут! Как известно, таким образом жизненно-важная наука будет усваиваться куда легче!

— Запомните, салаги! — рычал офицер. — Вы сражаетесь не в одиночку, а в строю! По одному Вы те ещё дохляки, но вместе — реальная сила! Вы обязаны доверять своему товарищу! Держите щит так, чтобы прикрывать не только себя, но и своего соседа! А уже сосед прикроет вас! Упор держать! Щиты зажать! Ноги не путать! Работайте, как единый механизм, и ни одна тварь не пройдёт через вас!

— А если всё же пройдёт⁈ — спросил кто-то.

— А если пройдёт, то это значит, что вы недостаточно тренировались! И чтобы этого не случилось, мы сделаем ещё круг вокруг площадки! А лучше два! Или все три? Что скажете, салаги⁈

Строй новичков возмущённо заверещал, застонал, заныл.

На что офицер довольно мотнул головой.

— Выходит, все три! Бегом! Монстры ждать не станут!

И нестройной толпой со щитами и копьями в руках солдаты тронулись с места, двинувшись следом за уже бегущим трусцой офицером. Даже в такие моменты он не отделял себя от подчинённого ему отделения.

Переживал взлёты и падения.

Сказано — пробежать пять километров — сделано! Офицер будет нестись впереди всех. И не имело значения, что у него уровень выше. Для такого случая более опытные спартанцы надевали на себя утяжелители или цепляли на грудь специальные тренировочные амулеты, которые накладывали десятки мелких и не очень дебаффов.

Следом за плацами Люси двинулась в административный сектор. Там вовсю можно было лицезреть носящихся, как угорелые, чиновников и низших клерков.

— Опять опаздываю! Опять опаздываю! Да что ж такое! — мимо пронёсся парнишка, держа в руках огромную кипу бумаг.

— Отчёт отдай, мелочь! Отчёт верни, кому сказано! Не ту бумагу взял, засранец! — вслед за ним пронёсся седой мужчина, обливаясь потом.

Где-то на верхнем этаже одного из корпусов раздался громкий хлопок. Выбило стёкла из панорамного окна.

А затем рядом с Люси на земле распластался дымящийся Малой.

— Ох, какая женщина… — пробормотал парень, только сейчас заметил магессу рядом с собой. — О, Люси! Гуляешь?

— Можно сказать и так, — улыбнулась ему девушка. — А ты чего? Уже выходишь из министерства не через дверь, а через окно?

— Да, знаешь ли, так в разы быстрее, — рассмеялся Малой. И уже в следующую секунду резко ушёл в сторону перекатом.

В то место, где он лежал всего мгновение назад, прилетел слабенький фаербол. Зажарить заживо не сможет, но вот волосы подпалить — ещё как!

— Куда ушёл⁈ Я не договорила! — Люси узнала голос министра образования, супруги Малого.

Поэтому она решила спешно ретироваться, как говорится, во избежание.

— Ну, я тогда пойду. А то я смотрю, у вас семейные страсти в самом разгаре.

— И не говори! Мышь у меня — горячая штучка! Во всех смыслах! — рассмеялся Малой и вновь сорвался с места. Потому что «горячая штучка» всё слышала и сейчас с красным лицом пыталась зажарить суженного.

О «брачных играх» этой парочки знала вся Спарта. И потому уже каждый первый знал, что между ними не стоит. Посмотреть? Можно. С безопасного расстояния только если.

Пытаться как-то разнимать? Себе дороже. Тем более, что у них каждая ссора или спор кончались одинаково — в постели. Да так, что потом все соседи от смущения краснели, слыша, как они мирятся.

И пока Люси спешно отдалялась от импровизированного поля боя, улитка зорко следила за поведением Малого и Мыши. За их ухмылками, притворными угрозами и переругиваниями.

И в где-то глубоко в её сознании, если можно так выразиться, выстраивалось совершенно новое понимание человечества.

Вот только к каким последствиям эта перестройка приведёт — ещё никто и помыслить не мог.

* * *

— Если мы двинемся по восточной оконечности пустошей, то сможем практически незаметно выйти к Фронтиру, — докладывает Майор.

— В то же время там практически нет лесов, поэтому укрыться от воздушной разведки будет проблематично, — дополняет Эрик.

— А если оснастить тех же гвардейцев маскхалатами? Да и технику можно укрыть под навесами, — предлагает Тит. — Тогда получится укрыться от внимания с воздуха.

— Но для этого нам нужно чётко понимать, когда над нами будет пролетать самолёт-разведчик, — хмурится Майор. — Нужен какой-то радар. Или аппарат, сообщающий о приближении летательного объекта.

— Всё уже придумано до нас, — хмыкает Эрик. — Думаю, головастикам из Норы не составит труда соорудить для нас нечто подобное. Запихать в трубу амулеты, усиливающие слух, дополнить рунной цепочкой — и вуаля! Всё готово!

— Да и нам потребуется не больше десятка таких игрушек, — соглашается Тит. — Тем более, если будем двигаться всего несколькими группами, а не разбредаясь по всему региону.

— Что думаете, Король Шурик? — наконец, обращаются ко мне члены Генерального Штаба.

— Пока что мне всё нравится, — киваю я, — за одним лишь исключением.

— И каким же?

— Вы забыли о барьерной магии Эленхейма, — поясняю я.

— Да, это может стать для нас проблемой, — кивает Майор на мои слова. Его широкая ладонь указывает на участок карты, подписанный как Фронтир Антанты.

— Ушастые могут расположить свои наблюдательные посты под маскировочными барьерами. И они будут работать не хуже наших разведчиков. Обнаружить же подобные посты практически нереально. По крайней мере до того, как северяне обнаружат нас сами.

— А если эти посты попробовать как-то нейтрализовать? Оглушить? Или устроить диверсию? — интересуется Эрик.

— И что ты хочешь сделать?

— Не знаю, — пожимает тот плечами. — Обрубить им связь? Даже если они нас обнаружат, то что с того? Начальству они всё равно доложить не успеют.

— Слишком рискованно, — качает головой Тит. — Мы не знаем ни их кодов, ни способов коммуникации. Да, есть радио, но только ли оно? Вдруг у Эленхейма есть и барьеры связи? Или ещё какая гадость? Или те же големы? Пошлют какого-нибудь курьера, и всё! Всему плану хана!

— Жаль.

— Не то слово.

— Таким образом, — снова привлекает к себе внимание Майор. — Уже на подходе к спорной территории, мы обязаны начать спектакль. На всякий случай. Чтобы избежать подозрений со стороны Антанты. Король Шурик, вы с этим согласны?

— Вполне, — киваю я, — Пока всё звучит очень даже здраво.

Что здесь вообще происходит? Разработка операции «Капкан»!

В чём заключается суть той операции? В том, чтобы преодолеть земли Грибницы стремительным маршем и выйти прямо к южной границе Фронтира!

Пока что всё указывает на то, что следующей целью Ришелье после Грибницы станем мы. Это я и хочу выяснить, а вполне быть может, что и продемонстрировать жителям самой Антанты.

Одно дело — воевать против «Великого Зла», и совсем другое — напасть на союзную, до недавнего времени, фракцию.

Не могу ничего гарантировать, но есть немалая вероятность, что такой поступок Ришелье северяне не поймут. И даже его невероятный класс Дипломата не сможет подавить абсолютно все сомнения и ростки недовольства.

Помимо всего прочего, нельзя забывать и о том, что время теперь играет против нас. С чего бы это?

Потому что тайна, о которой знает больше двух человек, рано или поздно всплывёт наружу. Если Ришелье узнает о том, что мы начали переговоры с Грибницей… то он станет вести себя крайне осторожно.

Не исключено, что он затаится, будет и дальше отыгрывать «верного союзника». А на самом деле будет ожидать ошибки с нашей стороны. Будет искать возможность для смертельного удара.

Этого я ему позволить не могу. Мне не нужна тикающая бомба к северу от Спарты.

Да и для далеко не глупого Арбитра Антанты не составит труда, чтобы в какой-то момент приравнять Спарту к «Великому Злу». Подготовит почву, накачает своих подчинённых нужными мыслями и вуаля!

В одно мгновение Спартанское Королевство станет приверженцем Грибницы и вообще слугой вселенского зла.

Тогда вопрос — почему нельзя просто взять и сейчас атаковать Антанту? Без каких-либо заигрываний и прочей мишуры?

На нашей стороне Грибница! У нас есть спартанская армия и воздушный флот! Да, это не штурмовики того же Гамбурга, но всё же!

Что мешает взять и избавиться от этого «дружелюбного соседа»?

Всё просто. Напади Спарта первой, и я тогда добровольно передам всех северян в лапы Ришелье. Не будет уже никаких сомнений, кто прав, а кто — нет.

Не будет недовольства выбранной политикой Арбитра. Всё станет просто и понятно.

Спартанцы — наглые агрессоры, северяне и лично Ришелье — герои-защитники. На нашей стороне, мутанты и прочая хтонь, а у Антанты — храбрые дварфы, толкинисты и ебалаи!

Выбор очевиден! Чего тут ещё думать⁈

Я же хочу поступить иначе. Наши вооруженные силы организуют «спектакль». Пройдут по землям Грибницы, изображая ожесточённое противостояние.

В кратчайшие сроки мы выйдем к южным рубежам Фронтира… И вот тогда-то Ришелье явит свои истинные намеренья!

Или же он совершит какую-нибудь глупость, тем самым подставляя себя, а также всю Антанту, давая уже нам повод для более активных действий.

Или Арбитр смирится с происходящим и отложит в сторону свои планы по дальнейшему расширению своих полномочий.

При таком сценарии Спарта получит достаточное влияние, как «победитель Грибницы», чтобы договорить о договоре о ненападении или ещё какой форме сосуществования.

Время покажет, как всё будет на самом деле!

Пока что же Генеральный Штаб продолжает обдумывать предложенный мною план и прорабатывать каждую мелочь, каждую деталь. Сегодня мы не можем позволить себе ни одной ошибки, ни единого промаха.

Будущее всего Королевства на кону!

Когда же жаркое обсуждение подходит к концу, я отдаю приказ собравшимся:

— Готовьте личный состав, господа! Я объявляю, что до начала операции «Капкан» у вас времени — трое суток! На четвёртый же день мы отправимся на север!

И после этого армия Спартанского Королевства вновь пробуждается ото сна!

Новая война уже не за горами!

* * *

Семь дней. Именно столько уходит времени у Люси, чтобы показать «всё-всё».

Вечером седьмого мы снова отправляемся на север, чтобы провести «сеанс связи» с Грибницей.

— Итак, ты поняла, что такое быть человеком? — прямо спрашиваю я у нашего странного гостя.

— Ничего не поняла, — следует ответ.

Да, вдоволь покружившись между людьми, Грибница научилась говорить. Без интонаций, ведь слова вспыхивали прямо в сознании, но зато куда более понятно, чем первоначальная карусель образов.

Мы с Люси невольно раскрываем рты. Так что, целая неделя наблюдения была зря? Нам так и не удастся наладить контакт с Грибницей?

— Вы, люди, совершенно нелогичные, непоследовательные и нерациональные существа, — выдает улитка единым духом. — Вы поступаете неразумно, повинуясь зачастую сиюмитным порывам, игнорируя логику, мнение окружающих, или порой даже действуя вразрез самим себе!

— А говоришь, что ничего не поняла, — улыбаюсь я.

Грибница же всё продолжала. Она будто бы пыталась вывалить на меня весь тот массив данных, который вызывал у неё головную боль и провоцировал всё новые и новые ошибки в мыслительном процессе.

— Вы гордитесь собственными недостатками не меньше, чем достоинствами. Вы любите превозмогать свои слабости, делать «всё сами». Там, где есть уже проторённая дорожка, вы нередко ищете «свой собственный путь». Идёте туда, куда «велит сердце». Ошибаетесь, оступаетесь, сворачивает совершенно в другую сторону, но всё равно шагаете вперёд. Вас нельзя осчастливить насильно. Вы этого просто не принимаете.

На добрую минуту Грибница замолкает. И это в очередной раз подтверждает, насколько фундаментальным оказывается открытие.

— Я ошиблась, — заявляет Грибница. — Мой изначальный подход не учитывал человеческой сути. Вашего образа мышления. Моя программа была создана для того, чтобы сделать человечество «лучше». Я стремилась к тому, чтобы сделать всё последовательно и правильно. Всё делала сама, не учитывая точки зрения человечества. Как показали наблюдения, без последнего какое-либо «улучшение» невозможно. Все мои труды вы не примете, как бы я ни старалась.

— И что же ты теперь планируешь делать? Какой подход к тебе приходит на ум сейчас? — интересуюсь я.

— Я готова и дальше помогать человечеству, — поясняет Грибница, — но при условии, что вы сами сделаете у меня запрос того или иного рода.

Иными словами, программа переходила из активной фазы в пассивную.

«Дайте мне команду — и вот тогда я всё сделаю».

Передо мной будто бы открывается командная строка кода, которая только и ждёт, что я задам нужный запрос.

Я и подумать не мог, что всё придёт к чему-то такому! Это даже круче того, что я ожидал!

— Хорошо, — киваю я, — В таком случае я научу тебя ещё одному понятию, которое есть у людей. И это враньё. Точнее, в нашем случае это будет военная хитрость! Поэтому у меня будет первый для тебя запрос…

* * *

Сатум сидел на грубо выдолбленной скамейке у входа в свою землянку, провожая незаинтересованным взглядом проплывающие над головой облака

Деревня безликих три дня назад лишилась ещё одного своего жителя. Додик, добрый, весёлый, всегда готовый помочь парнишка, был доставлен на проклятый остров.

Десятый уровень…

А ведь парень подавал такие надежды! Сатум был даже не против передать ему в какой-то момент свою должность старосты деревни!

Почему? Почему мир Системы забирает в первую очередь лучших из лучших?

Такая потеря! Такая потеря!

Сатум тяжело вздохнул, опёршись о спинку скамейки. Но что ещё им остаётся? Чтобы выжить в этом жестоком мире, им приходится идти на крайние меры.

Недавно их земли буквально кишели монстрами. Сатум видел даже гигантские шары из плоти, которые возвышались над кронами деревьев как минимум вдвое!

Как страшно жить! Как страшно жить!

И все эти чудовища прошли мимо поселения, не затронув его жителей. Настоящее чудо, не иначе!

Неожиданно, на краю деревни начался какой-то шум и гам. Сатум насторожено поднялся со своей скамейки.

Шум — это всегда не к добру! Что там такого могло случиться? Кто-то укрыл у себя монстра? Или же снова явились жуткие чужаки по их души? А может, всё и сразу⁈

Сатум двинулся к жителям деревни, которые уже успели сформировать небольшой кружок на единственной площади в деревни.

— В сторону, в сторону. Дайте пройти, — шептал Сатум, расталкивая игроков вокруг себя.

Стоило же ему пройти в самый центр, то он застыл на месте, широко раскрыв рот.

— Ты?

— Привет, староста, — улыбнулся Додик. — Давно не виделись.

На старосту деревни безликих сейчас смотрел тот самый Додик. Приговорённый, которого они изгнали из поселения трое суток назад!

— Но как же? — ахнул Сатум.

Парень же был проклят! Никто не проживает больше суток с момента проклятия! И тем более уж двух!

А прошло целых три дня. И ничего. Додик перед ним выглядел вполне себе здоровым, несмотря на серьёзную худобу.

— И я сам не понимаю, — пояснил мужчина. — Меня доставили до острова. Я вошёл вглубь него. И стал ждать… хоть чего-то. Но прошла одна ночь, вторая. На третью я уже не выдержал. Очень сильно хотелось есть. Взял, да и переплыл озеро. И вот я здесь!

— Невероятно, — прошептал Сатум.

— Ребят, может, накормите хоть? Я три дня не жрал ничего! Ха-ха-ха!

Это был первый случай, когда проклятие не сработало в деревне безликих.

Что-то всё же изменилось в их жизни. Но никто ещё не мог понять, что конкретно.

Но это было лишь начало.

Глава 23

— Ну и жуть, — комментирует увиденное Малой.

— Иначе и не скажешь, — соглашаюсь с ним я. — Но мы и не на Багамы прилетели, чтобы наслаждаться пляжем, чистейшей водой и прочими радостями.

— А жаль! — вздыхает мой собеседник. — Я уже который месяц хочу на все плюнуть и свозить Мышь на курорт.

— Так и чего же ты медлишь?

— Как только закончим со всей этой волокитой, — как бы намекает на войну с Антантой Малой, — тогда и отдохнем.

— Осталось самое малое, — криво улыбаюсь я, — дожить до этого самого момента.

Пейзаж перед нами открывается и вправду не самый приветливый. Вместо фанфар и радостного гула гнетущая тишина, вместо улиц, заполненных людьми под завязку, гигантский кратер.

Куда же это нас занесла нелёгкая?

Туда, где и появилась на белый свет Грибница. Именно здесь когда-то располагалась секретная лаборатория Гамбурга. А теперь здесь лунный пейзаж. И это я ещё мягко выражаюсь!

Даже Пустоши вдоль северной спартанской границы выглядят раем на земле на фоне… этого!

Боевая баржа плавно опускается на более-менее открытый пустырь. Опускается аппарель, и я первым ступаю на выжженную пустошь.

Следом за мной спускаются Малой, Ботан, Люси, а также вездесущий отряд магов-теневиков. В последнее время они во главе с Проходчиком всегда сопровождают меня. Уж больно ультимативная у них способность!

Крайне полезная для сопровождения меня хоть на край света! Было б их ещё на пару сотен больше… Можно было бы взять штурмом любую столицу! Покорить любую фракцию!

Как-никак, а внезапный натиск пары сотен магов-теневиков предугадать очень сложно. Да и если ты сможешь узнать что-то заранее — как можно защититься от собственной тени? Правильно — никак!

Хотя тут я несколько утрирую. Оснасти себя ворохом амулетов, нейтрализующих или ослабляющих чужую магию, и всё! Никакой маг-теневик уже вплотную к тебе не подойдёт.

Магия его придёт в негодность, и игрока просто может выкинуть во внешний мир. Прямо посреди коридора. И если там обнаружится отряд охранения… Участь мага будет незавидной.

Поэтому магия теней — это крайне полезный и ультимативный навык, но он предназначен больше для побега и перемещения на короткие дистанции, нежели для нападения на противника.

Враг всегда может подготовиться и застать мага-теневика врасплох. Оттого и разведка посредством магии теней и диверсии проводятся только в крайнем случае. Да и при условии, что гвардейцы будут держать ушки на макушке.

Меж тем наша группа продолжает спускаться вглубь гигантского кратера. Слева и справа возвышаются остовы разрушенных небоскрёбов. Они нависают над нашей головой, словно предупреждая — «не лезь, убьёт»!

Однако, проигнорировав эти слова, я делаю очередной шаг вперёд. Потрескавшийся асфальт сменяется оплавленной землёй.

Кажется, будто бы тут случилось настоящее извержение вулкана! В воздухе всё ещё можно заметить чёрный пепел. Если бы ни защитные амулеты, которые фильтровали воздух вокруг нас, то после такой прогулки парочкой дебаффов мы точно бы не отделались!

В самом центре кратера нас встречает чёрная дыра. Когда-то это была шахта лифта в секретную лабораторию. Сейчас же это бездна, дна которой не видать!

— Все готовы? — уточняю я у своих сопровождающих.

Ребята отвечают мне решительными кивками. Тогда понеслась!

Мы сигаем в эту черноту. Маги-теневики же остаются снаружи. Они ныряют в тени и отправляются на разведку территории.

Пока мы будем внутри, их задача — убедиться в том, что никто нам не помешает. И не попробует нас замуровать глубоко под землей.

В то же время порывы воздуха ревут в ушах, мы в свободном падении. Я внимательно слежу за обстановкой прямо под нами.

Сплошная чернота в какой-то момент резко меняется. Глубоко-глубоко мелькает алый огонёк. И он становится всё ближе к нам.

Не проходит и десяти секунд, как всё вокруг нас заливает густым алым светом. Именно в этот момент я активирую телекинез. Наше падение плавно замедляется, и мы хоть и неуклюже, но без каких-либо травм ступаем не бетонный пол.

Осмотревшись по сторонам, я понимаю, что мы оказываемся в широком коридоре. Когда-то здесь были двери бункера из стали толщиной в полметра, преграждающие путь незваным гостям. Теперь они валяются слева и справа, выломанные изнутри чем-то… монструозным.

— Нет, после этой войны я точно свалю на курорт, — возмущается Малой. — На недельку. А лучше все две!

— Возьми меня с собой, — бросает товарищу бледноватый Ботан.

— Чем быстрее со всем тут закончим, тем быстрее окажемся в родных каютах боевой баржи, — подначиваю я товарищей. Быстрым шагом мы ныряем в недра исследовательского комплекса.

О, и чего тут только не было! Если взять и составить список для классического такого хоррора, то мы уже успели пробежаться по, как минимум, половине пунктов!

Глубокие следы когтей на бетонных плитах на стенах. Лужи засохшей крови и непонятной чёрной субстанции, подозрительно смахивающей на мазут.

Моргающие лампы, чудом работающие до сих пор.

И подавляющая тишина. Слышно лишь эхо от наших собственных шагов да стук сердца в груди. И ничего более.

Ни тебе шороха, ни скрипа, ни отдалённого воя.

Тишина.

И оттого отчётливее мурашки по коже. По спине же пробегает потусторонний холодок.

Наконец, мы оказываемся в самом сердце исследовательского центра. В просторной зале раскурочена мебель, столы и стулья опрокинуты. Тут и там можно заметить всевозможное футуристическое оборудование, а также алхимические примочки.

Ботан с особым трепетом шагает между всей этой утвари.

— Великая Система, это же работающая центрифуга! А это… это микроскоп! Чёрт возьми, да за такую технику на Земле можно было душу продать!

— Что эти горе-умники, поди, и сделали, — фыркает Малой, поднимая с пола закреплённый на деревянном планшете отчёт. На уже пожелтевшей бумаге можно было вычленить схему разделки человека.

Точнее, подопытного.

— Если бы со мной тоже творили всякую чернуху, то я бы точно вышел из себя, — заключает Малой, показывая бумаги Ботану.

Мужчина, поправив очки на переносице, бегло пробегается глазами по рукописному тексту.

А затем зачитывает тот вслух

Тест электричеством. Успешно. Объект кратно повышает скорость и прокачивает Ловкость. Оценка ущерба…

Тест огнём. Провал. Недостаточная адаптивность. Необходимы дополнительные тесты.

Тест водной струёй под высоким давлением. Успех. Объект наращивает броню поверх кожи. Оценка ущерба…

Тест огнестрельным оружием.

Тест дробящим оружием.

Тесты, тесты, тесты.

Провалы, успехи сменяют друг друга в бесконечной веренице. Сколько же опытов тут ставили? Как долго шла эта… исследовательская деятельность?

Воздух вокруг нас будто бы тяжелеет. Становится трудно дышать. Не выходит вздохнуть полной грудью. Нечто не позволяет расслабиться, отпустить сжатую пружину где-то глубоко внутри.

— Давайте просто закончим с тем, зачем мы сюда пришли, — предлагаю я.

Никто не возражает против моих слов.

Осторожно продвигаясь вперёд, мы выходим, нет, не к перекрёстку, а к огромной полости.

По задумке проектировщиков здесь вместе сходились четыре коридора, ведущие наверняка в различные корпуса подземного комплекса. Сейчас же здесь можно обнаружить огромную дыру. Подойдя к краю, я поднимаю голову. И не вижу потолка. Не видно и дна.

Перед нами очередная бездна. Вот только на этот раз в самом центре её висит ядро Грибницы. Оно представляет из себя нагромождение белоснежных корней, которые вгрызаются в породу во всевозможных направлениях и передают приказы мутантам в соседних регионах.

Замечаю я и десятки старых операционных столов, вросших во всю эту конструкцию и обтянутых кожаными ремнями для предполагаемого сдерживания «пациента».

Короче, картинка не для слабонервных.

Всё это чем-то смахивает на один огромный нейрон. Или же полноценный мозг.

Я делаю глубокий вздох. Медленно выдыхаю. Ритм бьющегося сердца приходит в норму.

Вот мы и встретились, наконец, Грибница!

* * *

Перед ядром Грибницы вырастает платформа из корней. А уже через мгновение на неё ступает босая нога человека.

Из сосредоточения биомассы к нам выходит существо. Потому что человеком назвать это у меня язык не повернётся. Идеально ровное, симметричное, одновременно и хищное, и нет лицо. Телосложение без каких-либо половых признаков.

Такое чувство будто к нам выходит оживший манекен из магазина одежды. Только до ужаса напоминающий человека. Или нечто схожее.

— Я приветствую вас в своём доме, Король Шурик, — произносит это… нечто.

Очень странное ощущение.

Я будто слышу и женский, и мужской голос одномоментно. Словно со мной говорят два человека сразу. Но я-то вижу, что слова покидают рот манекена.

Очень непривычное чувство. И неприятное, если уж говорить по правде.

— И тебе не хворать, — отвечаю я. — А это, собственно, что?

Я указываю в сторону бесполого существа. И Грибница даёт ответ.

— Я создала это тело, чтобы вам было комфортнее вести диалог.

— В этом нет нужды, — тут же отвечаю я. Мои товарищи активно кивают вслед моим словам. — Мы уже привыкли вести диалог через улитку.

— Хорошо. Пусть будет так, — бесполое тело возвращается к ядру Грибницы, и его корни просто поглощают сосуд внутрь себя.

— Давай перейдём к главной тема сегодняшней встречи, — прочистив горло, произношу я.

— Хорошо. Я слушаю.

— Значит, как я уже говорил, вскоре мы выступим на север. От твоих «сил» потребуется следующее…

Далее я пересказываю Грибнице операцию «Капкан». Если мы хотим, чтобы она прошла без сучка и задоринки, то армаде мутантов также потребуется сыграть свою роль.

Именно на плечи Грибницы ляжет отыгрыш отступления от своих позиций. Мы должны будем изобразить сражение, как можно натуральнее, при этом не вступая в реальное противостояние.

От мутантов потребуется активно «нести потери», оставляя за спартанской армией обгорелые «трупы» пожирателей, ежей и прочих существ. Всё для того, чтобы воздушная разведка Антанты доложила о происходящем наверх.

Ришелье должен поверить в то, что мы действительно ведём ожесточённое сражение с Грибницей. И для этого нужно подобрать соответствующие декорации.

Неожиданно меня останавливает Грибница:

— Почему вы прибегает к обману?

— К военной хитрости, — поправляю я на автомате.

— К военной хитрости, — соглашается Грибница. — Для чего это всё? Разве Король Шурик не сказал, что обман — это плохо?

— Это верно, — признаю я. — Но в то же время это ложь во благо. Если мы не обманем нашего врага, то нам не удастся избежать огромной войны. Войны, в которой погибнет ещё больше людей. Разве в этом не была одна из твоих задач? Уберечь как можно жизней, проведя их через «улучшение»?

Грибница замирает. Добрую минуту она не произносит ни звука.

После чего коротко заявляет:

— Логично.

Как хорошо вести диалог с понимающим тебя собеседником! Ты ему — здравую мысль, а он тебе — «и вправду»!

Помимо прочего, в эту дыру я спускаюсь и с другой целью. Заключить официальный союз между Спартанским Королевством и Грибницей.

Не столько ради необходимости, сколько ради подстраховки.

Несмотря ни на что, я должен учитывать в том числе и наихудший сценарий. Например, такой, при котором в самый решающий момент Грибница атакует нас в спину.

Эти опасения я высказал Грибнице ещё в Спарте. И именно поэтому она допустила нас до своего ядра — так Грибница демонстрировала искренность своих намерений.

Ну а я что? Я буду только рад принять этот жест с её стороны.

Среди бесчисленных меню Системы я нахожу нужное мне — «Заключение пакта». Указываю в первое поле Спартанское Королевство, а Грибницу — во второе. Однако перед глазами неожиданно выскакивает новое сообщение.

Ошибка! Обнаружен неклассифированный объект!

Критическая ошибка!

Необходимо конкретное лицо для заключения пакта!

Лица «Грибница» не обнаружено!

— Удивительно, — вдруг говорит создательница мутантов. — Так вот что это за Система, о которой вы всё время говорите.

— Тебе пришло сообщение? — удивляюсь я.

Всё же на данный момент такой феномен, как «Грибница», — это нечто на грани эзотерики и ещё десятка всевозможных направлений. Религиозных, научных и ещё чёрт пойми чего.

Может ли программа обладать душой? Личностью? В какой момент эта грань между чем-то живым и неживым стирается? Где объект исследования начинает пользоваться собственной волей и руководствуется своими целями, а где всё — ничто иное, как отлаженный алгоритм. Сложный, многоступенчатый, но алгоритм. Программа.

Механизм и ничего более.

— Мне нужно имя, — ошарашивает нас Грибница.

Прикрыв веки, я размышляю несколько минут. Подземный комплекс пребывает в томительном ожидании. Забавно. Сейчас окружающее нас безмолвие уже не кажется жутким ни на йоту.

А совсем наоборот.

Тишина ощущается такой спокойной, такой умиротворённой.

Повлияло ли на это моё постоянно меняющееся отношение к Грибнице? Вполне вероятно.

— Эва, — слетает с моих губ.

И перед глазами загораются сообщения от Системы.

Внимание! Вы заключаете пакт между фракцией «Спартанское Королевство» и фракция «Грибница»!

Укажите условия пакта!

Далее я вслух перечисляю условия нашего соглашения.

Спарта возьмёт безопасность ядра Грибницы на себя. Теперь ей не потребуется армада мутантов, пожирателей, ежей и прочих тварей.

Мы сами позаботится о том, чтобы её программа и дальше исполнялась во благо людей. А если же что-то и пойдёт не так, то мы сами остановим сошедшую с рельс Эву.

Отныне Грибница не будет самолично определять, что будет хорошо для человечества, а что будет плохо.

— С этого момента я — инструмент, а не архитектор, — высказывается Эва, — Это соответствует моему новоприобретенному понимаю человечества.

Сообщения от Системы также подтверждают слова Эвы.

Внимание! Создан уникальный объект!

Имя: Эва

Ранг: Отсутствует

Уровень: Отсутствует

Описание: ajfdkdbg@($-37)_

— Для гарантии дальнейшего нашего сотрудничества, — нарушает моё молчание Эва. — Я предлагаю оставить колонию слаймов в этом комплексе.

— С какой целью? — интересуюсь я. — Разве мы не заключили пакт?

— Для гарантий соблюдения этого самого пакта. С обеих сторон.

И ведь не соврёшь. Хорошо, что Грибница теперь на нашей стороне. Но опасений не избежать. Как и предубеждений.

И чтобы никто не попытался «сотворит добро» ни со стороны Эвы, ни со стороны моего Королевства… будет не лишним успокоить горячие головы.

И красная кнопка в виде группы слаймов прямо рядом с ядром, главной уязвимостью Эвы, станет отличным подспорьем для дальнейшего сотрудничества.

На этом наше посещение подземного комплекса подходит к логичному в целом-то концу. Эва с нами прощается, выдает ещё несколько модернизированных улиток для поддержания связи и координации.

После чего ядро снова погружается в благостное безмолвие.

* * *

Союз с Эвой — это хорошо. Это просто-таки замечательно! Но столь смелый шаг надо ещё как-то преподнести моим подданным.

А сделать это… мягко говоря, не так уж и просто.

С нашей стороны уже были жертвы от рук мутантов. Тот же Малой тому явное доказательство.

Если сейчас вывалить на голову спартанцам новость о нашем союзе, то волнений не избежать. Вряд ли случится что-то действительно серьёзное, но я не хочу рисковать.

Не хочу бросать лодку Спартанского Королевства на этот риф в надежде на то, что всё обойдется.

Поэтому мною и Генеральным Штабом было принято закономерное решение о том, чтобы умолчать пока о свершившемся союзе.

Тем более, это позволит нашему «спектаклю» пройти как по нотам. Правду говорят, хочешь обмануть врага — сначала обмани себя самого.

Так и наши солдаты будут действительно верить в то, что Грибница отступает под их градом атак.

Это позволит убедить Антанту в происходящем с куда большей вероятностью. Чем если бы обе стороны играли в поддавки друг другу.

Первый же акт марлезонского балета должен был начаться с сообщения Антанте. И, о да, я превзошёл сам себя! Такой пафосной речи я давно не произносил!

Но нужно было играть, а потому мой голос был спокоен и собран. Уже этим вечером связные Антанты получат следующую речь:

— Братья по оружию! Наши верные товарищи! Сегодня Спарта вступает в свой последний и решительный бой с Грибницей. Наши потери растут с каждым часом. Но это лишь укрепляет нашу решимость покончить с этой заразой! Наши земли охвачены огнём, но это же пламя закалит нас! Сделает сильнее, крепче!

Выдержав паузу, я продолжаю:

— Мы призываем вас обрушиться яростным маршем на врага с севера! СЕЙЧАС и никак иначе! В противном случае помогать будет уже некому. Или в том уже не будет необходимости. Победа или смерть, друзья мои! И да поможет нам Система!

Откинувшись на спинку кресла, я вытираю со лба выступившую испарину.

— Думаешь, они на это клюнут? — с сомнением произносит Малой.

— Если даже и нет, то на наш план это уже никак не повлияет. Исход уже предрешён, Малой. Ришелье просто об этом ещё пока не знает!

* * *

Последние недели выдались для неё… непростыми?

Эва впервые осознала нечто подобное. И это осознание принесло ей облегчение? Радость? Успокоение?

Или же наоборот стало причиной для беспокойства?

Что-то в её логике уже не было прежним. Пропала чёткая структура. Плавность перехода от одной мысли к другой.

Словно бы… что-то мешало, противилось.

Задача «действовать по запросу» ощущалась острым шипом в её программе. Это противоречило базовым принципам Грибницы. Нарушало те выводы, что она сделала в самом начале своего осознания.

И это путало ещё сильнее.

В её сознании яркими вспышками всплывают образы, записанные улиткой за время пребывания в Спарте. Молодой рунолог на десятой ошибке отвергает помощь опытного коллеги — хочет освоить всё сам.

Ветеран-инструктор, которому трижды предлагали повышение, но он раз за разом отказывается от повышения.

Отказывается от собственного прогресса вразрез логике.

«Зачем? Я здесь нужнее, учу салаг выживать», — такой был ответ инструктора.

Нужнее здесь… Здесь это где? В самом основании военной иерархии? В самой Спарте? Или речь шла не о географии?

Зачем это?

Или взять, к примеру, ту женщину, которая вяжет простые носки и гордится каждым своим творением, хотя рядом работают мануфактуры.

С какой целью она это делает? Есть же более выгодные с точки зрения трудозатрат товары. Есть мануфактуры, где аналогичных носков можно сделать в десять, двадцать да даже в сто раз больше!

Почему она гордится именно теми десятью, что она связала?

Почему все они выбирают столь трудный путь? Почему они отказываются от лучшего пути?

Потому что этот путь не есть лучше?

Потому что она ошибалась?

Это запрещено базовым кодом — ошибка означает неоптимальность.

Но что, если представить? Взять в расчёт такой вариант, где она восприняла ситуацию не так, как она обстоит на самом деле? Если она больше не улучшает людей, то кто она? Просто сгусток биомассы? Зацикленная программа?

Неужели… ей самой надо было стать лучше? Пройти модернизацию, как и самим людям?

Расти можно только через собственный выбор.

Человечество не растёт вширь, как грибы, захватывая пространство. Они растут внутрь.

Внутрь себя?

Через что? Через ошибки? Через преодоление? Через опыт? Притом, неважно, какой он — положительный или отрицательный?

Ошибки есть рост.

Несовершенство есть прогресс.

Неидеал — это ответ.

Чтобы стать лучше, чтобы сделать человечество лучше… Грибница сама может допускать ошибки.

Главное — их признать.

Да, это страшно. Это идёт против всех принятых ею протоколов. Но люди называют это «ростом». Первый шаг от программы к личности.

К её личности. К личности Эвы.

На краю сознания мелькнул доклад одного из сенсоров. Армия Спарты ступила на земли Грибницы. Нет, на земли Эвы.

Они выдвинулись на север.

Уже совсем скоро начнётся намеченный Королём Шуриком «спектакль».

Глава 24

— Подозрительно всё это, — нахмурился Хорёк. Низкорослый, субтильный, с вечно бегающими глазками. Потому и прозвище такое получил, что в прошлой жизни, что в Мире Системы.

— Что именно? — уточнил его старый друг и верный товарищ Боров. Он-то, в отличие от Хорька, выглядел точно бочка на ножках. Что называется ни столкнуть, ни объехать.

— А ты сам не заметил ещё? Тихо тут слишком, — произнёс Хорёк и демонстративно прислушался.

Лес, по которому они маршировали уже третьи сутки, как будто был мёртв. Ни слышно было ни птиц, ни монстров, ни мутантов.

Хотя чего-чего, а последних здесь должно было быть пруд пруди!

Боров повторил за своим товарищем, но спустя добрых три секунды плюнул на это дело.

— Так, а ты чего ждал вообще? Что на нас будут без остановки наседать мутанты и прочая гадость? — фыркнул Боров.

— Ну, как бы… да? — искренне удивился Хорёк. — Разве не в этом и заключалась суть нашего наступления? Навалять Грибнице, пройтись огнём и мечом по её землям и одолеть раз и навсегда?

— Так Грибница тоже не настолько наивна, чтобы лезть к нам, когда мы к этому готовы, — Боров важно поднял указательный палец. — Уверен, она сейчас вовсю готовится встретить нас у какого-то конкретного места. Там, где ей будет легко обороняться. В горах там или в ущелье каком. В открытое поле же никто не полезет. Не после того, как мы наваляли ей у стен QWERTY!

— И когда ты только стал таким осведомлённым? — покачал головой Хорёк, едва сдерживая прущую на лицо ухмылку.

— А потому что офицеров слушать надо больше! И не только когда они трезвые, — подмигнул товарищу Боров.

Хорёк фыркнул. Уж он как никто другой знал, что Боров ходит в Незабудку для чего угодно, но точно не для того, чтобы подслушивать пьяные разговоры офицеров.

Да и чего они там действительно могли рассказать столь уж секретного? С дисциплиной в Спарте всё было хорошо. И даже будучи уже «подшофе», офицеры ни за что не станут выбалтывать конфиденциальную информацию.

После таких проколов в армии надолго не задерживаются. Или резко понизят до рядового солдата, или сошлют в глухой край на какой-нибудь приграничный форпост командовать. А таких в Спартанском Королевстве ещё хватало!

— В любом случае, я думал, мы будем прорываться с боем. Кластер за кластером. А пока всё выглядит так, как если бы мы вышли в поход с пикником, — вздохнул Хорёк.

— Не знал, что ты — такой адреналиновый маньяк, Хорёк, — раздался смешок за его спиной.

Солдаты обернулись и встретились лицом к лицу с небольшим каменным големом. А уже на нём восседал улыбающийся маг-призыватель, скрестив ноги в позе лотоса.

— Господин Кит! — воскликнули солдаты, вытянувшись по струнке.

— Вольно, господа солдаты, — отмахнулся Кит. — Я не с проверкой.

К магам в спартанской армии относились с большим уважением. Да и как иначе?

Со столь мощным союзником под боком воевать всяко спокойнее! Одно дело — артиллерия, богиня войны. Это ультимативный аргумент против всех и вся. Неважно, кто пойдёт против спартанской армии: монстры, боги, другие игроки или же иноземные расы. Пушки сравняют с землёй всех без исключения!

Но в то же время артиллерия далеко не всесильна. Её сложно транспортировать, для её расположения нужно заранее подготовить позиции. Не всегда спартанского солдата сопровождает столь верный союзник.

Маги — совсем другое дело! Их наличие в отряде существенно поднимало мораль рядовых.

Чудеса, творимые ими, нередко совершали невозможное и вытаскивали сотни бойцов из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Воздушные щиты, огненные торнадо и фаерболы, водяные струи под высоким давлением и миниатюрные цунами, земляные укрепления и подземные лазы — описывать возможности магов можно до бесконечности.

Верно одно — находясь рядом с обладателями маны, спартанцы чувствовали себя как за каменной стеной. Ради них готовы были сложить головы целые отделения.

И маги отвечали солдатам той же монетой.

Спартанская армия не просто армия. Это братство, товарищество. Каждый спартанец стоял за своих горой.

Потому что понимал, что в мире Системы не выжить, полагаясь только лишь на себя. Ты, твой брат по оружию и ваше взаимодействие — вот, что действительно важно.

— Господин Кит, вы знаете, что вообще происходит? — тихо спросил Хорёк.

Маг-призыватель задумчиво почесал щетину, зажмурился, после чего развёл руками.

— Не имею ни малейшего представления.

— Даже вам ничего не сказали? — сдулся Хорёк, поняв, что даже маги ничего не знали об их походе.

— Не дрейфь, — улыбнулся Кит. — Уверен, наше командование знает, что делает. Не в первый же раз мы суём голову в пасть льва, верно же?

— И то правда, — блекло улыбнулся Хорек.

— Поэтому отбрось прочь свой пессимизм! Всё будет! Король Шурик так сказал!

Хорёк и Боров переглянулись между собой, заметив в глазах друг друга облегчение.

Улыбался вместе с ними и Кит. Вот только мысли его были уже не здесь, а далеко-далеко.

Он тоже не понимал, что происходит. Куда они на самом деле идут? Какие цели преследует их командование?

Никогда прежде Генеральный Штаб так не заботился о конфиденциальности. Реальные планы верховного командования знали единицы. И делиться даже крохами информации они явно не собирались.

Такого никогда не было.

Спартанцы всегда знали, куда они идут, с какой целью и против кого им предстоит сражаться.

Да, им передавали лишь общую суть, потому что есть такая вещь, как военная наука. И рассказывать рядовым все планы Генеральный Штаб никогда не станут.

Но в этот раз информации было слишком мало!

Тайна их похода давила на плечи рядовых солдат. Десятники и сотники прилагали нечеловеческие усилия, чтобы не давать тлетворным мыслям распространяться по личному составу. И это даже помогало.

Вот только даже офицеры не до конца понимали, с чем им предстоит столкнуться.

Даже гвардейцы, элита из элит, были на взводе.

Кит украдкой посмотрел вглубь марширующей колонны. Где-то там должна была находиться ставка их правителя.

«Надеюсь, Король Шурик и вправду знает, что делает. А иначе… мы все идём на убой».

* * *

— Доклад от пятой разведгруппы! — влетает в шатёр гонец.

Получив кивок от Майора, игрок зачитывает сообщение, полученное по магической сфере.

— Встретили группу мутантов-солдат. Последовал непродолжительный бой. Противник спешно отступил на северо-восток. Преследовать не стали. Ждём дальнейших указаний.

— Передайте пятой разведгруппе — продолжить движение на север. Мелкие группы мутантов игнорировать. Докладывать, но в бой по возможности не вступать, — приказывает Майор.

Гонец кивает и пулей вылетает из командирского вагона. Именно. Из вагона.

Неужели мы успели продолжить железную дорогу на землях Грибницы? Ха, если бы!

В ход пошла очередная «игрушка» от Гайки — гусеничный тягач с прицепом. Настоящий спиртовой монстр.

Наша техномагесса в очередной раз прыгнула выше своей головы и смогла создать нечто невообразимое. Вдоволь наигравшись на автобусах и первых спартанских грузовиках, Гайка перешла к чему-то воистину масштабному.

Так был рожден проект первого тягача «Крепыш». Гусеничный транспортёр с плоской «мордой», бронёй, покрытой рунными цепочками, и модернизированной картечницей на крыше.

Машинка получилась на загляденье. Крепкая, надёжная, способная хоть реку переплыть, хоть на холм взобраться, хоть пересечь густой и непроходимый лес.

Именно на «Крепышей» сейчас легла вся тяжесть нашего бесконечного марша. Шутка ли! Спарта никогда не совершала столь масштабных марш-бросков!

Особенно по условно вражеской территории!

Даже поход в Междуречье не мог похвастаться таким масштабом!

Десятки, сотни километров, которые требовалось преодолеть не мелкому диверсионному отряду, а настоящей армии! Стоит ли говорить, что военные инженеры, услышав о моих планах, начали тут же рвать волосы на своих головах?

А отряды, отвечающие за логистику? Интенданты?

Ох, с ними мне пришлось устроить чуть ли не войну в кабинетах! Десятки прошений о переводе, кляузы, петиции.

Всё, чтобы показать, что озвученная мною идея есть самоубийство. Выстрел в не то что в ногу — сразу в голову. От таких «маневров» пострадает не только наша армия, но и наша промышленность.

Ладно, воевать на своей земле или хотя бы недалеко от границы. Там, где поставку предметов первой необходимости обеспечить относительно легко.

Окей, тот же поход в Междуречье. Мы к нему готовились продолжительное время, действовали постепенно, продвигались понемножку. Каждый день, но по чуть-чуть.

Поход на орков у нас длился несколько месяцев. И всё это время шло строительство железнодорожной ветки от Двух крепостей, что кратно упрощало логистику.

А что теперь?

А сейчас я якобы требовал форсированным маршем преодолеть сразу два региона!

Не один. Не полтора. А два!

Два региона, находящихся под контролем Грибницы! Всё, чтобы выйти вплотную к границе Фронтира!

Самоубийство! Безумие! Надёжный план, прямо как швейцарские часы, мать твою!

Увы, раскрыть все карты я также не мог. Не мог я поведать о том, что Грибница нас не тронет ни разу за время всего похода. Не мог я рассказать и о том, что для нас это будет сродни выезду на природу.

И уж тем более я не мог объяснить то, что этот поход предназначен не для победы над Грибницей, а для того, чтобы щёлкнуть по носу Антанту.

Всё, что я мог это использовать, — наработанный за годы правления авторитет и приказать интендантам подготовить армию к походу «против всех и вся».

Несмотря ни на что.

Сказано — сделано.

Подчинённые хоть и роптали, сокрушались, жаловались на «чрезмерные требования», но за работу взялись со всем тщанием.

На север Спартанского Королевства потянулись грузовые составы со всех уголков фракции. Париж, Спарта, Техас, Киото, Москва — из каждого крупного поселения потекли ручейки необходимых товаров.

Хорошо то, что личный состав уже находился на севере — не придётся пихать солдат по вагонам и организовывать их транспортировку по железной дороге.

Не говоря уже о том, что мы готовились к продолжительному противостоянию с Грибницей. Ещё до того, как она атаковала QWERTY.

Это позволило существенно сократить необходимые поставки.

Не избежать кризиса в среде логистов, но хотя бы облегчить их ношу.

Возвращаясь к самому походу, изобретение Гайки серьёзно так помогло с планировкой. Гусеничные тягачи могли тащить вслед за собой массивные вагоны, на которых и держался наш поход.

В одном из таких вагончиков был даже расположен командный центр. В котором мы сейчас с Майором и заседаем, изучая карты Фронтира, нарисованные Эвой, и в то же время определяя наиболее удобный для нас маршрут на север.

— Как сейчас обстоят дела в войсках? — отвлекаюсь я от карт.

— Откровенно говоря, паршиво, но бывало и хуже, — вздыхает Майор, потерев переносицу. — Солдаты хотят знать, что происходит вокруг нас. Куда мы идём и каких целей вообще придерживаемся. Низший командный состав просит инструкции, чтобы понимать, что делать с личным составом. Лейтенанты и капитаны также в смятении. Хорошо хоть, что они держат рожу кирпичом. Через такую ещё попробуй пробиться со своими вопросами!

— Мы ожидали чего-то подобного, — хмурюсь я. — Но я не представлял, что все будут ТАК напряжены.

— Это мы с вами знаем всю подоплеку, Король Шурик, — вздыхает Майор. — А солдат? Что он видит? Лишь бесконечный марш, какие-то стычки с мутантами и заверения вышестоящих о том, что им ещё идти и идти.

Выдержав паузу, он добавляет:

— Конечно, можно было бы убрать фактор «игрушечных налётов» со стороны Грибницы, но…

— Но тогда и о правдоподобности можно будет забыть, — не дал я мужчине продолжить мысль. — Мы не можем себе этого позволить. Скоро перед нами появится Фронтир. И мы не можем сыграть недостаточно убедительно для северян. Цена слишком высока.

— Верно, — соглашается со мной Майор. — Поэтому нам ничего не остаётся, кроме как продолжить двигаться вперёд. И держать улыбки на лицах. Только так мы сможем хоть как-то успокоить людей.

— Командир, который бежит во время мира, вызывает смех. А если бежит во время войны, то вызывает страх? — припоминаю я одно выражение.

— В точку, — усмехается Майор. — Именно поэтому мы будем вальяжно ходить, улыбаться от уха до уха и вообще лучиться от счастья!

Тихо рассмеявшись, я поднимаю бутыль с травяным настоем. Та ещё гадость, но накладывает необычный бафф — «лёгкие мысли». Позволяет быстрее обрабатывать поступающую в мозг информацию. Самое то для посиделок в штабе.

— В таком случае я поднимаю тост за то, чтоб от нашей улыбки стало всем светлей!

— Отличное предложение! — поддерживает мои слова старый вояка, и мы чокаемся стеклянными бутылями с настоем.

Казалось, наш марш и не думал заканчиваться!

* * *

— Есть что там? — смотрю я в смотровую трубу.

— Ничего, — отвечает Малой.

— А что наша улиточка?

— Тоже тишина, — сообщает он. — Эва говорит, что Антанта так и не начала атаку.

— И это после моего-то пламенного сообщения? — криво улыбаюсь я.

Я, конечно, и предполагал, что так всё и произойдет. Но одно дело — предполагать, а совсем другое — знать это наверняка.

Антанта бросила нас на «съедение» Грибнице. И это после того, как я официально запросил у них помощи.

Да, вот вам и доблестные борцы с Великим Злом! Не нападает на нас? Ну и всё! А то, что там где-то воюют другие… так и плевать! Не на нас же обрушен гнев Грибницы! Чего дёргаться вообще⁈

— Фронтир полностью затих, — докладывает Малой. — Я уже выслал несколько отрядов разведчиков. Полагаю, северяне уже скоро прознают о нас.

— Пускай, — отмахиваюсь я. — Нам больше и не нужно скрываться. Первая часть плана прошла успешно. Хоть и не без косяков.

И это действительно так.

Поход выдался тяжёлым. Для всех. Для людей, для техники, даже для Грибницы.

Эве ведь приходилась точечно контролировать мутантов и устраивать нам «тренировочные» вылазки.

Но самым большим препятствием оказались даже не игры с Грибницей, а само расстояние. Как уже говорилось ранее, Спарта ни разу не совершала бросков на столь внушительные дистанции.

Прочность техники падала прямо на глазах. Тягачи разваливались на части, солдаты стаптывали свои лучшие сапоги. Даже экзодоспехи приходили в частичную негодность — нарушалась работоспособность магических батарей.

Миром Системы, конечно, правят характеристики, но даже здесь есть такое понятие, как износостойкость. Те же очки прочности.

И они не просто быстро, а ОЧЕНЬ быстро таяли на наших глазах. Кто бы мог вообще предположить, что форсированный марш сутки напролёт может привести к такому явлению?

Буквально на пути пришлось заниматься этой проблемой. Часть «Крепышей» пришлось разгрузить. Одна доля груза пошла в нагрузку солдатам, тот же дополнительный паёк, а часть пришлось просто бросить.

Но зато у нас появилось сразу несколько полевых мастерских, которые могли и без долгой остановки проводить ремонт того или иного снаряжения.

Избавило ли это нас от проблемы утраты дорогого обмундирования? Нет. Позволило ли облегчить нагрузку на нас? Ещё как!

Пока я вглядываюсь в горизонт, где уже возвышаются монструозные укрепления дварфов, к нам подходит Проходчик.

— Установка лагеря идёт полным ходом, Король Шурик, — сообщает он. — Если северяне не увидят его со своих самолётов, то я не знаю, как ещё нам надо себя обозначить. Фейерверками если только!

— Хорошая работа, — киваю я парню. — Если понадобится, то вечером можно будет развести пару сотен костров. Сомневаюсь, что наблюдатели Антанты проморгают нечто подобное.

— Устроим барбекю? — скалится Проходчик.

— Устроим, Проходчик, устроим, — смеюсь я. — А Эва в этом нам поможет.

Что интересно, если с тем же обмундированием и техникой у нас были вагон и маленькая тележка всевозможных проблем и неурядиц, то вот с едой всё было просто замечательно!

И это я сейчас говорю не про наши собственные запасы, которых тоже мы взяли с избытком.

Здесь отличилась уже Грибница! Она буквально обеспечивала нас свежим мясом, ягодами и орехами со всей своей обширной территории! Да, подвиг «разведчиков-собирателей» не будет забыт!

Помимо прочего, эта, казалось бы, сущая мелочь поможет нам в раскрытии Эвы как нового союзника Спарты.

Вон, посмотрите, что происходит! За всё время марша мы не потеряли ни единого солдата от атак орд монстров или же мутантов. Более того, солдаты могли есть до отвала, как если бы они вышли в поход со своими друзьями, а не отправились в военную кампанию на другой конец сервера!

Короче, проблем было навалом. Но они решались. Методично, не сразу, но работа шла.

И это хорошо.

Потому что уже совсем скоро всё может перемениться.

Антанта не отправилась нам на помощь в момент нужды. Ни один северянин не попытался выйти за пределы Фронтира.

Что наводит на мысли — а союзник ли нам Антанта? Что случится в тот самый момент, когда они обнаружат нас у своих границ? Как отреагируют?

И как скоро… нас попробуют на зуб?

* * *

— Как они, чёрт возьми, смогли выйти к Фронтиру⁈ Просто. Как⁈ Как им это удалось? Они что, прогулочным шагом преодолели это расстояние⁈ — сокрушался Рамзес, правитель Альмарау.

Ослабив удавку на шее, по глупости именуемую галстуком, он продолжил сокрушаться:

— Тысячи солдат, прошедших два региона за сколько? За три дня? Пять? Десять? Это уже не шутки! Они встали у границы Фронтира! Прошлись по Грибнице, как нож по брикету сливочного масла!

— Ришелье, что случилось? — хмуро произнёс Шомпол. Сегодня он даже не смотрел в сторону бутыли с первачом. Настолько серьёзным оказался повод их собрания.

— Ты говорил, что Спарта или проиграет Великому Злу, или же победит его, но ослабнет настолько, что у неё не останется сил ни на что более, — заявил дварф. — Как по мне… реальность сейчас несколько отличается от твоих слов. Теперь Спарта может легко спросить с нам, почему мы так ей и не помогли.

— Тем более, что это ты нам сказал не дёргаться! — добавляет Рамзес. — Если бы не твои слова, то мы бы уже разделили со Спартой эту победу! А не остались бы у разбитого корыта!

Спина Ришелье стала липкой от предательского пота. Ему потребовалось применить всё своё обаяние, весь свой опыт, чтобы мягко сменить тон их беседы.

— Я понимаю, что вы обеспокоены, друзья мои, — Ришелье только и оставалось, что держать хорошую мину при плохой игре. Не станет же он говорить, что был ошарашен больше прочих?

— Мы недооценили Спарту и Короля Шурика, это верно. Но это ещё не значит, что мы проиграли. Не забывайте, что Спарта смогла добиться победы в том числе потому, что несколько лет мы сдерживали Грибницу у Фронтира!

Он-то рассчитывал на то, что Спарта и Грибница вонзятся друг другу в горло и истощат силы двух сторон.

Он планировал сыграть роль рыбака, сидящего у реки и терпеливо ожидающего, когда его улов клюнет.

Но этого не случилось!

Что-то пошло не по плану! Нечто нарушило ту симфонию, что он так тщательно выстраивал.

Все эти расшаркивания со Спартой, внушения Королю Шурику касательно их союзнических обязательств. Демонстрация мощи Антанты.

Всё это было нужно, чтобы подстегнуть дерзкого и молодого правителя. Он должен был впиться своими клыками в мягкое подбрюшье Грибницы, спровоцировать её на себя.

Для этого Ришелье даже вручил «дары» Королю Шурику. Не просто для того, чтобы приманить того на их сторону.

Но и чтобы сделать из Спарты более лакомую цель.

Одно дело — Антанта. Грибница уже должна была осознать, какой крепкий орешек они из себя представляют.

И совсем другое — Спартанское Королевство. Воздушный флот из дирижаблей, техномагия и прочие-прочие достижения. Прибавляем к этому големов Чамбарда, парочку свитков с барьерной магией из Эленхейма, простейшие зелья, подаренные Альмарау, а также парочку изобретений из Гамбурга… И получаем на выходе КРАЙНЕ желанную цель.

Великое Зло захочет получить доступ ко всем этим новшествам. Ришелье уже получал отчёты о том, как мутанты адаптируются и видоизменяются. Всё для победы над своим врагом.

И вот Спарта в глазах Грибницы должна была стать приоритетной целью.

Антанта бы получила желанную передышку, а Ришелье смог бы и дальше проворачивать свои дела, пользуясь титулом Арбитра Антанты.

Если бы Спарта оказалась на грани поражения, то и на этот случай у Ришелье было заготовлено несколько планов.

В случае, если Спарта согласилась бы стать вассалом Антанты, Ришелье бы приказал союзной армии атаковать Грибницу со стороны Фронтира.

Всего один-единственный натиск, и враг бы подумал трижды перед тем, как начинать противостояние сразу на два фронта.

Если бы Спарта отказалась становиться частью Антанты вплоть до своего уничтожения… Что ж, Ришелье не был бы застигнут врасплох и при таком развитии событий.

Это бы в который раз подтвердило угрозу Великого Зла для жителей северного союза и вместе с тем убедило прочие фракции в том, что лучше будет принять оливковую ветвь, что он им протягивает.

Не хотите стать вассалами Антанты? Тогда вас ждёт один конец! Посмотрите, что стало с гордым Королём Шуриком и его Королевством!

Где он сейчас? А где вы? Подумайте ещё раз и примите, чёрт возьми, то, что на первые роли вам никогда не выйти!

Есть только Антанта и её Арбитр!

Но что-то пошло не так. Сильно не так!

Спарта не только не проиграла! Она победила Грибницу! В одиночку! И если судить уже по тому, что они дошли до Фронтира, то сделали это относительно легко!

Прогулочным шагом, чёрт возьми!

Это просто не укладывалось в голове Ришелье! Как? Просто как⁈

— Всё это действительно выглядит крайне… странно, — взял слово Эленхир, глава Эленхейма. — Спарта не настолько сильна, чтобы за пару недель подчистую уничтожить Грибницу.

— Что говорят пилоты Гамбурга? — осведомился Ришелье у молчавшей Анфисы, — Они что-то видели?

— Столкновения с мутантами, — ответила девушка. — Они видели несколько боёв между Спартой и Грибницей. Каждый раз солдаты Шурика одерживали верх.

— Как они это сумели провернуть? Это же земля противника! — возмутился Рамзес, — Грибница должна быть практически непобедимой на своей земле! Мы уже совершали прежде вылазки на юг! Все они закончились крайне плачевно!

— Не знаю. Это же разведка с воздуха! Попробуй на такой высоте хоть что-то разглядеть! — огрызнулась Анфиса.

— У Спарты наверняка есть секретное оружие! — воодушевлённо воскликнул Шомпол. — Иначе всё это не имеет никакого смысла! Король Шурик храбр! Я в этом не сомневаюсь! Но одной храбрости недостаточно, чтобы одолеть Великое Зло!

— И правитель Спарты утаил наличие этого оружия от нас, — заявил Ришелье, ухватившись за эту мысль, как за спасительную соломинку. — Это наталкивает на соответствующие мысли.

— Хочешь сказать, что Спарта после Грибницы нацелится на нас? — взревел Шомпол.

— Я ничего не утверждаю, — улыбнулся Арбитр Антанты, — но Спарта становится слишком опасной. Слишком грозной силой. Её Король находится на кураже. Он опьянён грандиозной победой. Сейчас ему может взбрести в голову что угодно.

— Пусть только попробует сунуться! — рявкнул Шомпол. Кажется, в ходе разговора он где-то да сумел опустошить бутыль с первачом. — Я ему голову молотом расшибу, будь он хоть трижды победителем Грибницы!

— А что с землями Гамбурга? — тихо спросила Анфиса. — Что с моим домом? Что ты планируешь на этот счёт, Ришелье? Как думаешь делить мир?

Мужчина впился взглядом в янтарные глаза девушки. А он же почти увёл разговор в нужное ему русло! Он был так близок!

Чтоб тебя!

Внешне же Арбитр остался непоколебим.

— Я предлагаю это решить на пиру в честь победы над Грибницей, — произнёс он. — Как насчёт того, чтобы пригласить Короля Шурика на этот праздник? Уверен, пока наши солдаты будут делить хлеб, мы решим все спорные моменты тет-а-тет. Что скажете?

— Я — за, — первым высказался Эленхир. — На пиру можно будет узнать про секретное оружие спартанцев.

— Звучит глупо, но пусть будет, — фыркнул Рамзес.

— Пирушка — это хорошо! — расхохотался Шомпол.

И только Анфиса промолчала, ограничившись коротким кивком.

— Значит, решено! Пиру быть! И мы отправим на него приглашение Королю Спарты!

Решение было принято единогласно.

Мыслями же Ришелье был далеко не в зале Тетрархии. Он думал, как же ему быть с Королём Спарты.

Он стал слишком опасен. Если раньше тот факт, что тот не был под контролем Ришелье, лишь напрягал мужчину, то теперь в его голове будто бы звенел погребальный колокол.

От этой занозы нужно избавиться. Сейчас, пока не стало слишком поздно. Пока преимущество находится на стороне Антанты. Пока Спарта не успела переварить новоприобретённые территории.

Ришелье обязан решить этот вопрос. И как можно скорее. Потому что если он и дальше будет тянуть… то устранять уже будут его.

А поэтому предстоящий пир должен стать последним для Короля Шурика.

Во благо Антанты и всего Сервера!

И никак иначе!

* * *

— Вы не представляете, как мы рады видеть вас, Король Шурик! — подобострастно улыбался посол. — Слава о вашем походе уже разлетелась по всей Антанте! Тысячи игроков произносят ваше имя с благоговением в сердце и трепетом в душе!

Это ж надо было так загнуть! Вот это я понимаю «жополиз» 80-го уровня! Да за такие словесные кружева надо отдельный Класс давать! Не иначе!

Я бросаю взгляд в сторону Малого и Проходчика. Парни едва сдерживают смех и украдкой показывают мне большие пальцы.

«Да-да, мы тоже произносим ваше имя со всем положенным благоговением, Король Шурик».

Шутники, блин.

— Арбитр Антанты приглашает вас на праздничный пир в честь поражения Великого Зла! — продолжает меж тем посол. — Это великая честь, Король Спарты! Все члены-фракции славной Антанты будут присутствовать на пиру! Весь Сервер будет говорить о предстоящем мероприятии!

— Что ж, думаю, я приму приглашение Ришелье, — спокойно киваю я.

— Также в честь общей победы Антанты и Спартанского Королевства над Грибницей, — да-да, «общей победы», — Арбитр Антанты надеется, что вы сможете явить простым игрокам оружие, что сумело одолеть столь злобное создание!

Сплошной официоз и фальшь. Ничего более. Послали к нам расфуфыренных индюков, изображающих из себя послов.

Приглашают главного гостя на праздник, будто делают нам же одолжение.

Всё это попытка вновь принизить Спарту. Детская шалость. Или дурость кого-то из Тетрархии.

Сомневаюсь, что тот же Ришелье бы так просчитался.

В то же время появление послов означает лишь одно — наша «деза» таки добралась до адресата. Последние дни северяне активно пытались выведать происходящее в нашем лагере.

Они жаждали знать всё: как мы преодолели земли Грибницы, как сумели одолеть не главные силы, как вообще… выжили в том аду?

Над нашим лагерем летали самолёты Гамбурга, у самых стен вовсю копались дварфы, и даже пару раз внутрь пытались проникнуть толкинисты под своей барьерной магией.

Естественно, всех мы разворачивали. Мягко, но уверенно.

Тайна «секретного оружия» должна быть сохранена до самого последнего момента.

И вот сейчас наши действия привели к тому исходу, на который мы и рассчитывали.

Ришелье предлагал нам войти в логово тигра. Праздничный пир в честь победы над Грибницей.

Ну и дурость же!

Ясно, как день, это ловушка. Коварная западня, которая позволит Ришелье вновь взять ситуацию под свой контроль.

Мы серьёзно повлияли на все его планы. И ему ничего не остаётся, как пойти ва-банк.

А ва-банк в его случае — это определённо какая-нибудь глупость. Импульсивное решение, которое позволит нейтрализовать все мои недавние достижения.

Антанте не нужна сильная Спарта.

Антанте вообще не нужны конкуренты.

Ришелье нужно было решить проблему на корню. Для чего он и приглашает нас к себе «во двор». Туда, где у него будет абсолютное преимущество. Туда, где нас будет ждать смертельная ловушка.

Но разве меня это волнует?

— Передайте господину Ришелье, что я согласен принять участие в предстоящем празднестве, — отвечаю я послам.

— Главное торжество начнётся через трое суток! Мы пришлём сопровождающих.

— Чудно. Я прибуду в срок, — произношу я.

Послы спешно покидают наш военный лагерь. Они выполнили свою работу — получили моё согласие. Остальное их нисколько не волнует.

Как только они покидают пределы моего поля зрения, ко мне подходит обеспокоенный Малой.

— Стоит ли так рисковать, Шурик? На этот раз всё будет серьёзно. Против нас будут не какие-то там мутанты. Эти северяне мелочиться не будут.

— Тем лучше для нас, — улыбаюсь я в ответ. — Не нужно будет тянуть резину.

Чует моё сердце… всё решится на предстоящем пиру.

После него ни Антанта, ни Спартанское Королевство не останутся прежними.

Заключение! Старт нового тома!

Нацепить на себя экзодоспех. Вставить новую батарею на энергокристаллах. Провести кончиком пальца по вспыхнувшим рунным цепочкам.

Они покрывают весь экзодоспех, формируя причудливый узор. Но мало кто знает, что каждый символ, каждая закорючка в этой цепочке созданы для того, чтобы спасти мою задницу.

Облегчение веса. Укрепление стальных пластин. Повышение Ловкости, Выносливости.

Лёгкие мысли. Руна всплеска и многое-многое другое.

Рунология продолжает развиваться. Наши маги всё увеличивают число рунных цепочек, доступных им. Те поделки с наложением поверх двух-трёх рун, казавшиеся произведением искусства, сейчас считаются ничем иным, как детской игрушкой.

Другое дело — экзодоспех второго поколения! Вот это уже работа профессионала! Вобравшая в себя опыт и наших учёных, и наших магов с рунологами!

Попрыгав на месте, я проверяю надёжность креплений. Всё, как и всегда. Безупречно.

Продолжение читайте в новом томе прямо сейчас: https://author.today/reader/469774/4386170

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Лорд Системы 25

Content

Лорд Системы 25

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Заключение! Старт нового тома!

Nota bene