Мангака 2

Глава 1

— Все в сборе? Отлично! Тогда можем приступить к нашему небольшому совещанию, — рыкнул Кадзивара-сан, войдя быстрым шагом в кабинет и проходя в центр комнаты, откуда ему было видно нас всех.

Я дёрнулся было по привычке встать, но вовремя остановил себя. Это не школа, тут так не принято.

Сегодня был мой первый рабочий день в корпорации. К моему приезду мне подготовили рабочее место, поставили моноблок, и я уже успел даже поработать на нём немного, проверив, все ли нужные мне программы для рисования на нём манги установлены.

Сам я на него ничего скачивать не мог, это делали только админы по предварительным заявкам, и доступа к интернету на нём тоже не было. К вопросам безопасности и возможной утечки данных тут относились очень серьёзно.

— Итак, думаю, вы все уже знакомы с нашим новичком, Сайто Кушито. Сайто, встань, покажись людям, — продолжил он.

Я послушно встал, и поклонился, удостоившись ленивых аплодисментов от своих временных коллег, которых тут было восемь человек — шестеро парней и две девушки, из которых одну я уже знал. Именно она мне в прошлый раз устроила тут экскурсию и познакомила с коллективом. Правда, я всё равно пока не запомнил, кого как зовут, кроме неё самой.

Её то я хорошо запомнил. Симпатичная девушка, Айя Курояса. Она и сегодня сразу же подошла ко мне поздороваться, как только я пришёл. А ещё определённо, она весьма себе на уме. Чую, неспроста она вокруг меня вьётся, а коллеги провожают её весьма недобрыми взглядами.

— Хотя Сайто и устроился к нам стажёром, должность это чисто формальная, так что нагружать его делами запрещаю, — обвёл всех тяжёлым взглядом начальник отдела, — Ему распоряжения могу давать только я, уясните это сразу. Теперь переходим к текущим задачам.

Он откашлялся, прошёлся по кабинету, сложив руки за спиной, и продолжил.

— Как вы все уже, наверное, знаете, наш отдел начинает работу над новым жанром манги. Действовать нам надо быстро, пока инициативу не перехватило какое-либо другое издательство. В связи с этим, мы временно замораживаем все проекты, за исключением тех, что сейчас ведут Юкару и Сайто. Остальные будут направлены им в помощь. Первой у нас будет запускаться манга Сайто, так как там уже полностью готов первый том. Отдел аналитики полагает, что манга будет пользоваться успехом, а потому нам надо сразу готовить ранобе и сценарий для аниме адаптации. Да, я понимаю, что это уже не совсем наш профиль, и тем не менее, подготовить их поручено именно нам, с целью предотвращения утечки данных. Как вы знаете, недавно кто-то слил в сеть сюжет второго сезона аниме Дух великого воина вселился в меня, и пока наша служба безопасности не выяснит, кто стоит за этим сливом, с нашими сценаристами и писателями мы работать не будем. Но, к счастью, у нас есть люди, имеющие опыт в написании ранобэ и сценариев, так что выкрутимся. Хару! — перевёл он взгляд на довольно высокого для японца, тощего парня.

Тот поспешно вскочил с места.

— На тебе написание ранобэ. Копию манги мы тебе скинем на компьютер, работать будешь с ней только здесь. Обменяйся контактами с Сайто, так как появляться здесь он будет только два раза в неделю, а вам нужно будет плотно работать вместе. Сайто, ты же, пока здесь, попробуй подробнее расписать мотивацию героев, их взгляды, характер. В общем, всё то, чего нету в манге. Нужно, чтобы уже завтра Хару было с чем работать.

— Хорошо, — кивнул я.

— Идём дальше, — продолжил босс, — Сценарием займётся Айя. У неё есть опыт в участии в создании сценария для двух аниме-сериалов, так что должна справиться. Справишься ведь?

— Да, Кадзиморо-сан! — тут же отрапортовала она, вскочив с места.

— Отлично. Тогда ты, Хару, готовые главы ранобе, скидывай сразу мне, а я буду пересылать их Айе, если меня они будут устраивать. Если же нет, буду возвращать их тебе на доработку. Вам всё ясно?

— Хай! — тут же синхронно отозвались парень с девушкой, поклонившись.

— Теперь переходим к манге Юкару, — хрипло продолжил Кадзиморо, видимо, уже устав говорить.

— Все остальные сотрудники подключаются ему в помощь. Юкару, ты старший. Сам реши, кому какую работу дать, но через две недели первый том манги должен быть готов! К тому времени, думаю, служба безопасности закончит свою проверку. Если же нет, то Хару, когда закончит с Мастерами меча, займётся ранобэ по твоей манге. Как она, кстати, у тебя называться будет?

— Рабочее название — Восхождение одиночки, — нерешительно произнёс Юкару.

— Хм… Мне кажется, чего-то не хватает… — задумчиво пробормотал босс, почесав могучий подбородок, — Вот у Сайто уже из названия ясно, что речь про игру пойдёт. Мастера меча онлайн и звучно, и логично, у тебя же… Впрочем, в качестве рабочего названия сойдёт, а там уже подумаем. Но всё же, как интересно устроена жизнь, а? — обвёл он нас довольным взглядом, — Почти одновременно двум молодым парням приходит идея, про мангу, с приключениями в виртуальной реальности! Вот как такое возможно? А ведь и правда бывает. Были уже такие случаи на моей памяти. Когда начали появляться манги про попаданцев в волшебные миры, с гильдиями, охотившимися на различных монстров, тогда сразу три автора в разных издательствах почти одновременно выпустили свои манги! Правда, там было подозрение, что двое мангак украли идею у третьего, Окаяши Хацами, но это так и осталось просто предположением, и никаких доказательств нет. Удивительна всё же вещь — жизнь. Непредсказуемая! Впрочем, хватит уже философствовать, работать пора, — спохватился он, — Всё, совещание на этом заканчиваем, приступаем к работе! Хару, жду завтра от тебя план первой главы! Юкару, от тебя завтра мне доклад, как ты планируешь выстроить работу со своими коллегами.

Он поспешно вышел из кабинета, все вернулись к своей работе, а я вдруг задумался над его последними словами.

Так значит, Юкару тоже пишет мангу про виртуальную реальность? Любопытно… Это поэтому, интересно, он так реагирует на меня? Конкурента во мне видит? Или тут что-то ещё? А ведь я посылал свою мангу сюда… Ответа так и не получил, кстати. Интересно, может ли быть такое, что он её видел? Или, может, он на сайте её прочёл, и это натолкнуло его на идею? Впрочем, не важно. Даже если и так, то и ради бога. Надо будет сказать ему, чтобы не нервничал так. Одно дело даем же.

— Так, мальчики. Давайте обсудим, как работать будем, — вырвал меня из размышлений голос Айи. Я поднял взгляд, что она с Хару подошли к моему столу.

— Босс же сказал уже, как действуем, — пожал тот плечами, — Мы с Сайто пишем первую главу, отдаём её боссу, а он уже пересылает тебе. Так что можешь расслабиться пока. А вот нам с Сайто надо как раз обсудить, что у нас в первой главе будет.

— Пока вы её напишите и согласуете с боссом, дня три пройдёт, — фыркнула девушка, — Уверена, что у него без замечаний не обойдётся, и будете ещё и переделывать её. Я предлагаю другой вариант. По мере написания, вы скидываете главу мне. Я сразу же начинаю делать сценарий, а если вы или босс внесёте в главу изменения, то я просто внесу правки в свою работу. Это будет быстрее и проще, чем ждать, когда вы окончательный вариант главы напишите. Что скажете?

— Ну, вроде, логично, — с сомнением произнёс Хару, как будто какого-то подвоха от неё ждал, — А ты что думаешь по этому поводу, Сайто?

— Почему бы и нет? — пожал в свою очередь плечами и я, — Так действительно быстрее будет.

— Вот и договорились, — ослепительно улыбнулась девушка, — А можно мне послушать, как вы будете главу обсуждать? Может, и я что-нибудь подсказать смогу.

— Да, конечно. Без проблем, — с лёгкостью согласился я, не став говорить, что там и обсуждать толком нечего будет. Я просто им сейчас практически процитирую первую главу по памяти, и не дам вносить никаких существенных изменений. Нечего ломать и переделывать то, что и без того пользовалось большим успехом в моём мире.

Как там она начиналась?

Гигантская крепость из камня и стали, парящая в бескрайнем небе.

Это и был весь мир, больше не существовало ничего.

Глава 2

— Терпи! — злобно рыкнул дед, когда я уже чуть было не сдался, — Ещё две минуты осталось. Не выдержишь, всё начнёшь заново!

Я мысленно взвыл, но сжал зубы и булки, и постарался крепче держать в своих трясущихся руках палки.

Если первые два занятия с дедом мало чем отличались от тренировок на муай тай, то сегодня дед решил включить в тренировку кое-что новенькое. Приволок откуда-то две деревянные чурки, и две палки, метра полтора в длину каждая, и примерно одинаковые по весу, заставил встать меня на эти чурки, взяв в каждую из рук палки, выставить их параллельно земле, и застыть в эдаком полуприседе, на полусогнутых ногах.

Поначалу я ничего сложного в этом не увидел. Подумаешь, постоять полчаса на одном месте, не опуская палок. Они были нетяжёлые, с килограмм, может, чуть больше, каждая, и первые минут пять я простоял вообще не напрягаясь. А вот дальше с каждой минутой стало становиться сложнее…

Руки начали уставать, и пришлось прикладывать усилия, чтобы палки не клонило вниз, ноги за дрожали, от чего меня стало слегка покачивать.

К окончанию этого получаса я держался на одних морально-волевых усилиях. Пот заливал лицо, в голове была какая-то сплошная каша и ни одной связной мысли. Всё тело била дрожь, а вены на руках от напряжения готовы были просто лопнуть.

Я уже вообще не соображал, что происходит, и зачем всё это делаю, и всё труднее становилось бороться с желанием плюнуть на всё, и улечься прямо тут, на траву, и просто смотреть в вечернее небо, позабыв обо всём.

— Время! — откуда-то издалека донёсся до меня голос деда. Я попытался разжать руки, чтобы отпустить палки, но их как будто заклинило, и я прямо с ними обессиленно рухнул вниз, на траву, каким-то чудом избежав столкновения лица с землёй.

— Да, это тебе не на перекладине твоей висеть, — донёсся до меня сквозь туман в голове голос дела, — Тут настоящая выносливость нужна, а с нею у тебя беда… Физически тело развито неплохо, тут надо отдать тебе должное. Только благодаря этому ты и продержался. Но с его закалкой всё плохо. Ничего, будем развивать.

— Да зачем всё это? — чуть-чуть придя в себя, прохрипел я, — Это же явно подготовка для мечников! А мне это для чего?

— Для мечника? Не-е-т… Для воина! — рыкнул дед, — Это очень хорошее упражнение, которое закаляет не только тело, но и дух! Только вот так, тренируясь на самом пределе, можно выйти за пределы возможного! Проработать каждую мышцу своего тела.

— Ты так говоришь, как будто в самураи меня готовишь, — простонал я, и кое-как сел, — Я понимаю, зачем это тебе надо. Ты свою жизнь с этим делом связал. Это в буквальном смысле этого слова, твой хлеб. Но зачем это надо мне, я понять не могу. Я не собираюсь связывать свою жизнь с боевыми искусствами, а просто постоять за себя в драке я уже и сейчас могу. К тому же, я занимаюсь муай тай, ты же меня учишь бу дзюцу. Разве эти боевые искусства совместимы? Не получится ли так, что, изучая бу дзюцу, я наврежу своим навыкам в муай тай?

— Так. Раз у тебя появились силы на вопросы, значит, ты уже отдохнул. Вставай в стойку, и отрабатывай удары кулаком по воздуху. Я же пока постараюсь ответить на твои вопросы, — скомандовал дед, и я кое-как встал, и стал избивать воздух.

— Начну с последнего твоего вопроса, — сложив руки за спиной, начал вещать дед, расхаживая передо мной туда-сюда, — Одновременное изучение двух боевых искусств никого вреда тебе не принесёт. Наоборот, это может быть полезно, так как каждое искусство развивает разные аспекты физической подготовки. Например, дзюдо развивает технику борьбы, а тхэквондо, как и твой муай тай — ударную технику ногами. Изучение бу дзюцу, как я уже говорил, закалит твоё тело, повысит выносливость, добавит мощи как ударам кулаком, так и ногой, так как это довольно комплексное боевое искусство. Между прочим, одно из старейших в нашей стране, и именно что искусство! Искусство, созданное для войны! Ты тут самураев упоминал? Действительно, когда они только появились, то начинали свой путь как раз с бу дзюцу. Ты спрашивал, зачем тебе это надо? Так ведь ты сам согласился на моё условие, помнишь? Тебе нужна была услуга с моей стороны, я озвучил тебе цену, и ты согласился с ней. Ты мог и отказаться, тебя никто не заставлял. Это было твоё решение, так что теперь не жалуйся. Радуйся тому, что это ненадолго. Я погощу у вас ещё недели две, не больше, и вернусь домой. В крайнем случае, дождусь окончания твоего турнира. Очень уж мне интересно посмотреть, на что способен мой внук. А там, глядишь, и свадьбу твоего отца застану. Хотя это и оказалось для меня полной неожиданностью, да и вряд ли они её так скоро сыграют… Ну, хоть на невесту гляну. Интересно, это её добровольный выбор, или твой отец украл её где-то?

— Ты сейчас шутишь, что ли? — рассмеялся да, а потом глянул на серьёзное лицо деда, и поперхнулся смехом, — Ведь шутишь, да?

— Кто знает? — пожал он плечами, — Когда речь идёт о твоём отце, я ничему не удивлюсь. Я помню, когда твоя мать, будучи беременна тобой, как-то пожаловалась на то, что ей стало тяжело заниматься домашним хозяйством, так он на полном серьёзе рассматривал вариант, чтобы выкрасть в командировке в одной из стран третьего мира девушку, и сделать её служанкой. Слава Ками, твоя мать вовремя узнала о его планах, сообщила мне, и успел отговорить его.

— Охренеть… — пробормотал я. Во папаша даёт…

— Так! Хватит молотить руками воздух. Сто отжиманий на кулаках! Приступай!

* * *

— А ты чего разлёгся? — сурово глянул на меня дед, выйдя из душа. Я, в ожидании, когда ванна освободится, без сил рухнул на диван в гостиной.

— Ужин кто будет разогревать за тебя? Иди грей этот свой плов, а потом уже отдыхать будешь.

— Я что-то так устал, что даже есть не хочу, — пробормотал я, даже не делая попытку встать. Погонял он меня прилично. Видать, отыгрывался за те дни, что мы пропустили.

— Но я-то хочу! — возмутился он, — Да и тебе надо обязательно поесть. Твой организм потратил много энергии на тренировке, надо её восполнить. К тому же, если ты будешь плохо есть, ты похудеешь, что перед турниром совсем нежелательно. Так что давай, хозяйничай иди!

— Ладно, — я чуть ли не со скрипом встал, и отправился на кухню, а моё место тут же занял дед, и щёлкнул пультом телевизора.

Я-то его не смотрю, и за всё время, что живу тут, даже не включал его ни разу, так как мне и компа хватало. Если мне что-то нужно было посмотреть, то смотрел на нём.

Дед же постоянно его вечерами смотрел, ну, по крайней мере, в те дни, которые дома проводил. Включал какие-нибудь новости, и комментировал их. Вот и сейчас мне из кухни было слышно, как ведущая рассказывала о том, что сегодня премьер-министр Японии, Сигэру Исиба впервые за семь лет высказался о том, что необходимо сделать всё для того, чтобы вернуть Южные Курилы, а именно, острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и островную гряду Хабомаи в состав Японии, и провести до седьмого февраля, когда в Японии отмечается день Северных территорий, переговоры с Российской Федерации на предмет обсуждения возможности возврата Японии утерянных территорий.

Исиба назвал прискорбным тот факт, что Японии и России так и не удалось решить вопрос о статусе Южных Курил и заключить мирный договор. «Несмотря на сложную ситуацию в японо-российских отношениях, правительство продолжит свою политику, направленную на решение вопроса о принадлежности четырех северных островов и заключение мирного договора», — сказал японский премьер.

— Конечно, так Россия сразу же их и вернёт после разговора-то. Идиоты! Давно пора нам забыть уже про них. Если не можешь забрать своё силой, то уж лучше молчать, а не унижаться! — проворчал дед, — Мы под давлением американцев отказались от собственной армии, а теперь вдруг что-то требуем у страны, которой мы проиграли в войне, у которой армия по численности входит в первую пятёрку в мире, и обладает ядерным оружием. Давно пора уже забыть про эти острова, и наладить нормальные отношения с соседом, так нет, всё американцев слушаемся. Тьфу, — сплюнул он, выключил телевизор, и пришёл ко мне на кухню.

— Так ты считаешь, что нам просто нужно уже забыть про эти острова? — осторожно спросил я, накладывая ему плов. Осторожно потому, что хрен его знает, как он на самом деле относится к этой теме. Японцы очень патриотичны, и тема с этими островами была для них довольно болезненной.

— У меня позиция простая. Не можешь забрать своё силой, значит, это уже не твоё, — буркнул он, обильно поливая плов соевым соусом. А я ведь говорил ему, что плов так не едят, но он меня не послушался.

— А чего вдруг они сейчас-то вспомнили про эти острова? Семь лет молчали, и вдруг опомнились.

— Так ведь день северных территорий седьмого февраля будет. Ты же знаешь, что это за праздник? — сурово глянул он на меня.

— Эм, что-то не припоминаю… — пришлось сознаться мне в своём невежестве.

— Это праздник в честь заключения Симодского трактата о торговле и границах, подписанного Японией и Российской империей. В его рамках Японии переходили острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и группа островов Хабомаи, а остальные острова Курильской гряды признавались российскими владениями, — укоризненно глянул он на меня, — Отмечается с седьмого февраля 1981 года.

— Всё равно не понимаю, — пожал я плечами, — Он ежегодный, почему же именно в этом году речь об этом зашла?

— Да потому, что Симодский трактат был подписан в 1885 году, а значит, в следующем, 2025-м, году будет ровно сто семьдесят лет с его подписания. Вот, видимо, и хотят под эту круглую дату попытаться чего-то добиться, вот только нихрена у них не выйдет. Воздух посотрясают, и на этом всё закончится. У нас многие граждане до сих пор мечтают о возвращении островов, вот политики и пиарятся на этой теме. Все считают, что СССР забрал их незаконно, а о том, что мы выступали во второй мировой войне на стороне Германии, предпочитают даже не вспоминать. Как и о том, что США сбросили на нас ядерные бомбы. Мы же теперь, вроде как, лучшие друзья с ними! Как же мы можем такое им припоминать? Тьфу, противно, — и он ожесточённо заработал палочками, подхватывая ими рис и мясо.

Дальше я эту тему развивать не стал. Да и к чему? Позиция деда по этому вопросу ясна, а больше мне и не надо ничего. Главное, что я ещё чуть лучше узнал своего деда, и пока мне всё нравилось в нём. На первый взгляд, он мог показаться весьма недалёким, грубоватым человеком, вот только всё это было ширмой, за которой скрывался весьма живой ум.

Там, в прошлом мире, мои дедушки и бабушки умерли, когда я ещё совсем маленький был, и я их практически не помнил, так что я был рад, что внезапно обрёл ещё одного дедушку.

Тут в дверь позвонили, я озадаченно переглянулся с дедом, как как не ждал никого, тем более, в такое позднее время, но всё же пошёл открывать. Интересно, кого там к нам принесло?

* * *

— Оставь, пожалуйста, в покое мою маму! — выпалила обнаружившаяся за дверью дочка соседки срывающимся голосом, аж зажмурившись от страха, — Она из-за тебя теперь совсем мало спит! Хватит уже её пугать! По-пожалуйста… — жалобно закончила она.

— Пойдём, на улице поговорим, — предложил я, опасливо оглянувшись. Не хватало ещё, чтобы дед узнал о моих проказах. Сильно сомневаюсь, что он их одобрит. С его представлениями о чести, он, скорее, всыпет мне по первое число. Я, конечно, буду сопротивляться, вот только наши силы несопоставимы. Я уже успел заценить на наших тренировках, насколько он силён. Против него я буду всё равно что цыплёнок против бульдога.

Девушка нерешительно кивнула, я вышел на улицу, прикрыл дверь, и мы отошли к моей спортивной площадке.

— Так ты пришла за свою маму просить? Похвально. Но почему бы ей просто не извиниться за то, что она в полицию побежала жаловаться, вместо того, чтобы просто поговорить с нами? Всё же вполне можно было решить по-соседски, как тут обычно и делается, — с усмешкой глянул я на эту пичужку, которая отчаянно боялась меня, но в этот раз, убегать не собиралась, — Просто извиниться, вместо того, чтобы отправлять ко мне какого-то мужика разбираться.

— С мужчиной должен разговаривать мужчина. Он, как-никак, наш родственник, так что это нормально, что он решил заступиться за нас. Был бы жив папа, с тобой бы он разговаривал. Но папа давно уже умер, и кроме дяди нас некому больше защитить, — нахмурилась она, и неожиданно даже с каким-то вызовом глянула на меня, — И извиняться ей не за что! Вы шумели после двадцати двух ноль ноль! Она имела полное право вызвать полицию! А вы даже не извинились за своё поведение. Точнее, ты стал так извиняться, что этим только напугал её. Оставь, пожалуйста, её в покое! Не нужно нам больше твоих извинений. Предлагаю забыть об этом досадном инциденте, и не мешать больше друг другу жить.

— Ну, в принципе… — задумчиво протянул я, — Можно и забыть. На первый раз. Но в следующий раз, если вдруг решите вызвать полицию, попробуйте всё же для начала с нами поговорить.

Это малышка меня здорово удивила своим поступком, придя к тому, кого откровенно до ужаса боится, ради своей мамы. Такое достойно уважения. Я, конечно, ещё не в полной мере насладился своими утренними визитами, ну, да ничего. Найду потом себе какое-нибудь другое развлечение. В конце концов, не такой уж страшный проступок совершила её мама, да и с мужиком тем жирным я знатно повеселился.

— Так вы не нарушайте больше закон, и мы не будем никуда сообщать, — пожала она плечами, совсем осмелев, — К тому же, твой дед поёт просто невыносимо. У него же ни слуха, ни голоса нет! Это же пытка какая-то! Уши вянут! Его пение можно как оружие массового поражения использовать. Враги штабелями валиться будут.

— Ну-у, с этим сложно поспорить, — вынужденно признал я, — Вот только сделать я с этим ничего не могу, увы! Одна надежда, что пока, вроде, он пить больше не будет. Больше повода не намечается. А хотя нет… — вспомнил я о приезде отца с невестой, — Будет ещё один повод через два дня, но, я надеюсь, он сможет обойтись без пения в этот раз.

— Было бы неплохо, — кивнула она, как-то странно улыбнувшись, — А то в прошлый раз у меня было просто огромное желание, взять кухонный нож, и всадить ему в горло, чтобы он больше никогда петь не смог.

Произнеся столь странную фразу, она рассмеялась, показывая, что просто пошутила, но что-то меня в этом смехе настораживало. Слишком он был каким-то… истеричным, что ли? И предвкушающим… Почему-то мне вдруг подумалось, что, как ни странно, я ни разу не видел её в нашей школе, а ведь та была единственной в нашем районе. В какую-то другую ходит?

— Хочешь, завтра утром вместе в школу пойдём? — неожиданно для себя предложил я вдруг ей.

— Спасибо, но нет. Я не в твою школу хожу, — безмятежно отозвалась она, перестав смеяться.

— В какой-то другой район ездишь?

— Не, в нашем же. Просто чуть дальше твоей. Меня мама возит утром, а вечером нас автобус развозит. Ладно, пойду я, пока мама с работы не вернулась. Она не любит, когда я одна выхожу на улицу. Спасибо тебе, что ты согласился. Увидимся! — махнула она мне на прощание рукой, и быстро зашагала к своему дому.

Я же задумался. В нашем районе совершенно точно не было больше школ. Я вместе с отцом изучал информацию о школах, когда мы сюда переехали. Она соврала мне? Но зачем? Какой в этом смысл? А если не соврала, то что это за школа, о которой нет информации в интернете? Или я просто не там искал?

Глава 3

На следующий день я сдержал слово, и с извинениями больше не стал лезть. Сделал зарядку, сходил на пробежку, позавтракал, и отправился в школу.

Девушка права, хватит с них. Не такой большой проступок совершила её мама, чтобы продолжать доставать её. Пусть спит спокойно. Надеюсь, она сделала правильные выводы, и больше не будет глупости совершать.

Ну, да бог с ней. Конкретно сейчас меня больше интересовала её дочь, чем она сама. Вчера я всё же залез перед сном в интернет, и попытался выяснить, есть ли ещё школы в нашем районе.

И кое-что всё же смог узнать… Обычных школ больше не было, но была одна необычная… Специализированная школа для детей с психическими расстройствами. Оказывается, бывают тут и такие.

Я почему-то всегда думал, что если у детей выявляют какие-то психические заболевания, то они сидят на домашнем обучении, но вдруг оказалось, что это не совсем так. Родители ребёнка могли как перевести его на домашнее обучение, так и отдать в специализированную школу. В том случае, разумеется, если речь шла не о тяжёлых заболеваниях, которые могли бы привести к тяжёлым последствиям и были бы опасны для окружающих.

Если Айка ходит в эту школу, то значит, мне не показалось вчера, что она какая-то странная, и у неё явное есть какие-то психические отклонения. Тогда, получается, она не шутила, когда говорила о желании вонзить нож в горло моему деду.

Но разве подобные помыслы не относятся к тяжёлым психическим расстройствам? — ломал я голову. Вряд ли, конечно, ей бы удалось это сделать, дед даже в пьяном виде без проблем скрутил бы её. Но вдруг нет? Надо будет получше к ней приглядеться. Вот не зря, всё же, говорят, что в тихом омуте черти водятся.

Эдак я в очередной раз постучав им с утра в дверь мог и нож в сердце получить, а я не дед. Могу и не успеть среагировать. Впрочем, рано я делаю выводы. Узнаю её получше, глядишь, и выясню, что с ней такое.

* * *

Тут мои раздумья вдруг прервал звук ревущего мотора за спиной. Я обернулся, и тут же шарахнулся в сторону, увидев, как на меня несётся чёрный автомобиль. Что за марка — не разглядел. Как вы понимаете, мне там уже не до рассмотрения было.

Я кубарем покатился по асфальту, больно ударившись коленом, а когда остановился, и стал подниматься, готовясь высказать пару ласковых слов водителю-недоумку, то увидел, как от остановившейся в нескольких десятков метров от меня машины в мою сторону несутся трое типов в балаклавах, и с битами в руках.

Что-то подсказало мне, что вряд ли они бегут извиниться передом мной, и я, подхватив с дороги свалившийся при падении с плеча рюкзак, во всю прыть принялся удирать, забыв про ушибленное колено.

Нет, ну а как вы хотели? Чтобы я гордо принял неравный бой с противником, вооружённым битами? Даже если я кого-то из них и сумею вывести из строя, то остальные мне один хрен все кости переломают, так что сейчас был только один выход — бежать, и надеяться, что кто-нибудь из прохожих вызовет полицию, ну, или сам на неё наткнусь.

— Стой, гадёныш! — рыкнул кто-то сзади, но я лишь ускорил ход, мысленно радуясь, что не пошёл на поводу у своей лени, и бегал каждое утро. Вот и пригодилось это столь нелюбимое мною занятие.

— Акура, вернись в машину, и догоняй нас! Того, беги направо, там можно срезать через дворы! Загоняем его, пока полиция не вмешалась! — скомандовал тот же голос, а я злорадно оскалился. Давайте, разделяйтесь, сделайте мне такой подарок!

Я оглянулся, и убедился, что теперь меня преследовал только один урод. Минуты три, думаю, у меня есть, а значит, пора действовать…

Я на ходу сбросил рюкзак, чтобы он мне не мешал, снял куртку, обмотал её вокруг руки, и остановился, поджидая преследователя.

Пара мужчин, оказавшихся на нашей стороне улицы, поспешно перебегали дорогу, не желая оказаться в центре разборки. Храбростью тут народ не отличался. Это вам не аниме. Здесь все предпочитали держаться подальше от подобного, и разве что полицию могли вызвать.

— Что? Набегался, щенок? — рыкнул тип, у которого лишь глаза были видны через балаклаву, — Тебе попросили привет передать!

Он подбежал ближе и на ходу попытался вломить мне по туловищу битой. На блок принимать удар я не стал, побоявшись, что тонкая куртка не сможет его смягчить, и просто увернулся от удара, после чего жёстко пробил прямым ударом пяткой в колено. Весьма травмоопасный, надо сказать, удар, а я, к тому же, ещё и в довольно жёстких туфлях был, но сдерживать я себя не стал. Этот тип сам напросился, и у меня не было времени, чтобы затягивать бой. Скоро его дружки подтянутся, и мне не до него будет.

— Твою мать! — взвыл он, и запрыгал на одной ноге, всё ещё пытаясь добраться до меня.

Вот ведь неугомонный… Я мягко скользнул к нему, и нанёс удар по второй ноге, уже обычный, классический лоу кик, по голени, и, когда он уже падал, встречный с левой в челюсть, чтобы уже точно не дёргался больше.

Он грузно свалился на асфальт, и затих, и тут же мне сзади прилетел удар по правой руке, и я взвыл от прострелившей руку боли. Даже защита из куртки, которую я так и не снял, не очень-то помогла.

Я тут же нырнул в сторону, разворачиваясь, и за моей спиной ожидаемо оказался тот тип, которого первый отправил через дворы.

— Это ты зря сделал… — мрачно процедил я, чувствуя, как рука пульсирует от боли, — Ты труп!

При мысли о том, что он, возможно, сломал мне руку, и теперь у меня долгое время не получится рисовать мангу, турнир накроется, а ещё, возможно, и съёмки в фильме под вопросом окажутся, меня такое бешенство охватило, что я готов был его прямо тут убить.

— Что, ручка побаливает? — мерзко захихикал он, — Ничего, ща я тебе ещё и ноги переломаю, и тогда…

Что «тогда», я слушать не стал. В любой момент мог появиться третий, так что времени нельзя было терять ни секунды, а потому я кинулся к этому придурку, взвился в прыжке, и с колена пробил ему прямо в челюсть.

Благодаря тому, что он стоял чуть наклонив голову вперёд, удар вышел что надо, сильный и точно в цель. Его глаза закатились, и он присоединился к своему приятелю, всё ещё валяющемуся на земле. А вот нечего расслабляться во время боя! Видимо, решил, что с травмированной рукой я не опасен стал, вот и поплатился за это. Решил, что победил уже, биту вниз опустил, и вскинуть вверх уже не успел.

И как раз в этот момент послышался вой полицейской сирены, и через пару секунд рядом со мной взвизгнула тормозами полицейская машина.

* * *

— У меня, как я сюда приехал, ещё ни дня спокойного не было, — проворчал дед, как только мы вышли из полицейского участка, — То договора подписываю, и сакэ пью до изнеможения, то тебя из полиции вытаскиваю. Это хорошо ещё, что твой отец не успел приехать. Нам бы обоим от него досталось.

— Да за что? — удивился я, — Ты же сам слышал, что я не виноват был, и на меня напали, и я только защищался!

— Слышал, — бросил на меня угрюмый взгляд дед, — Вот только они так и не признались, кто их нанял, а я не верю, что они просто так тебя решили побить. Кто-то им заплатил, и пока мы не узнаем, кто это, нападение может повториться в любой момент.

— Да ладно. Посидят пару дней в камере, поймут, что им реальный срок светит, и расколятся, — пожал я плечами, мысленно гадая, кто же это мог быть? Кому я так перешёл дорогу, что он решил на меня уличную банду натравить? Пока на ум никто не приходил. Королева школы? Но я, вроде, нормально там из-под её внимания выскользнул. Кто-то из актёров, претендующий на эту же роль? Но, как я понял, там не было очереди из желающих. Тот толстяк? Но неужели он из-за пары поджопников мог так разозлиться, что решил мне ноги переломать? А хотя этот-то мог… Я сразу понял тогда понял, что он с гнильцой. Значит, есть повод ещё раз пообщаться с Айкой, поближе с ней сойтись, и выяснить побольше информации про этого толстяка.

Полиция загребла меня вместе с теми придурками, но в участке быстро выяснилось, кто они такие, да и уличные камеры подтвердили, что это они на меня напали, так что в камеру меня засовывать не стали, попросили только написать заявление, где подробно зафиксировать всё, что произошло, и даже врача вызвали, чтобы он посмотрел мою руку.

К счастью, перелома не обнаружилось, и я отделался лишь ушибом, но всё равно, шевелить рукой пока было больно, и в руке ничего тяжелого я держать не мог. Похоже, на какое-то время рисование придётся поставить на паузу. Вот ведь уроды! И чё им от меня надо было? Просто ноги переломать, как признался третий? Найду, кто их нанял, сам ему ноги попереломаю!

Третьего участника банды, кстати, тоже взяли. Самым первым. Ещё когда он в машину садился. Неравнодушные люди довольно быстро вызвали полицию, когда увидели нашу игру в догонялки.

— Думаю, что не признаются, — тяжело вздохнул дед, — Серьёзных травм у тебя нет, так что реальный срок им не светит. Обычное хулиганство инкриминируют. А вот если признаются, что их наняли для того, чтобы они нанесли тебе увечья, то тут уже реальный срок светит. Точно не признаются. Да и в камере, думаю, долго они не просидят. У нас нет самостоятельных банд. Все под кем-то ходят. Так что очень быстро найдётся тот, кто вытащит их оттуда.

— Что, их из власти кто-то крышует? — удивился я.

— Нет, — мотнул головой дед, — Для этого они слишком мелкая сошка. Власти, скорее всего, крышуют тех, кто над ними стоит. И теперь вопрос, как их боссы отнесутся к тому, что их людей избили. Учитывая, что ты подросток ещё, могут и без последствий для тебя оставить, но могут и проучить тебя решить. Так что в ближайшие дни ходи с оглядкой. Я же через свои связи постараюсь узнать что-нибудь про эту банду и тех, кто над ними. Возможно, удастся как-нибудь решить этот вопрос через общих знакомых. Ну, либо отца твоего подключим. Он точно сумеет поставить на место этих бандитов. Его связи в определённых кругах получше моих будут.

— Как всё серьёзно, оказывается. Не знал, что у моего отца есть связи в криминальном мире Японии, — озадаченно произнёс я, потирая шею.

— А чего ты удивляешься? Твой отец начальник охраны у заместителя директора одной из крупнейших корпораций Японии. Ему по долгу службу много с кем общаться приходится, — усмехнулся дед, — Ведь гораздо проще предотвратить нападение, чем отбить его, а для этого нужны информаторы. Так что удивляться тут нечему.

— Понятно, — кивнул я, а сам задумался, как мне теперь быть. Пытаться самому найти заказчика, или дождаться отца, и вместе решить, что дальше делать?

Между тем, мы дошли до дома, и я сразу отправился на кухню. Время уже было часа три дня, и желудок всё громче напоминал, что неплохо бы пообедать.

В школу я, понятное дело, не попал, да и хрен бы с ней. Сейчас меня больше волновал вопрос, как же мне работать с моей рукой? Учиться левой рисовать? И писать? Хару от меня сегодня ждёт сценарий второй главы. И описание второстепенных персонажей, с их мотивацией, тайными целями, мыслями, и всем остальным, что даёт персонажам жизнь. И как же быть?

— Стоп! — вдруг осенило меня, — Я же надиктовывать могу! Надо только решить, просто надиктовать ему всё под запись и отправить, или прогнать через приложение, которое из аудио текст делает. Да и для манги, для следующей главы, могу так текст сделать, диалоги расписать, сценарий главы накидать. Или сосредоточиться пока на ранобе? Ладно, сейчас пообедаю, а там уже решу, что и как делать.

— Мяв! — подал тут сердитый голос с пола Куро и тронул меня лапой, вырывая из размышлений.

— А про тебя-то мы и забыли! — спохватился я, глядя на его пустую миску, — Погоди, приятель, сейчас положу тебе поесть.

— Бездельник! Мог бы себе и мышей наловить, пока нас не было, — недовольно проворчал дед, входя на кухню, — Слишком уж ты его избаловал! Трёхразовое питание! Мы в детстве вообще кошек не кормили. Они сами добычу себе искали. Иногда только молоком делились с ними, когда самим удавалось его достать.

— Так ведь и время сейчас другое, — пожал я плечами, присел, и погладил кота, — В наше время люди даже забыли, что такое голод. Но может это и к лучшему?

* * *

— И как же это понимать? — чуть ли не по-змеиному прошипел Кага Тодоши, разглядывая провинившихся подчинённых, выстроившихся перед ним в тренажёрном зале, — Мало того, что мне опять пришлось задействовать свои связи, чтобы вытащить вас, так ещё и узнаю, что вас поколотил обычный школьник! Вы там в край охренели, что ли? Какого хрена вы вообще на школьника полезли? Вам заняться, что ли, нечем? Так давайте я найду вам работу! Вагоны будете у меня разгружать! Может, хоть это заставит вас перестать глупости делать!

— Босс! Ты не боишься, что там их поезд какой-нибудь переедет? Лучше отдай их мне! Клянусь, я за неделю из них дурь выбью. Ты же видишь, что Хироши не справляется с командованием. Докатились под его начальством до того, что с обычным школьником справиться не могут! — раздался из зала насмешливый голос.

Вышеупомянутый Хироши бросил ненавидящий взгляд на говорившего, но промолчал. Ему сейчас не до ссор было. Жутко болело травмированное колено, и очень хотелось сесть уже куда-нибудь, но он стиснул зубы, и молчал, прекрасно зная, что сделает себе только хуже, если огрызнётся сейчас.

Зато босс сдерживаться не стал.

— Помолчи, Доричи! — вызверился он на здоровенного парня, который сидел на лавке, в окружении троих свои подчинённых. Они только-только поработали с тяжёлыми весами, и сейчас сделали себе перерыв, чтобы посмотреть, как унижают их конкурентов.

Кага Тодоши главенствовал над почти десятком уличных банд, и все они почти всё своё свободное время находились в этом спортивном клубе, сделав его своей базой.

— Ты сам-то далеко ушёл от Хироши? Не твои ли идиоты не смогли выполнить на прошлой неделе простейшее поручение? Вам всего лишь нужно было встретить с поезда человека, но вы ухитрились его упустить, хотя вам были известны номер и поезда и вагона.

— Да мы же…!

— Лучше не беси меня и заткнись! — рявкнул босс, — Вам всем делать нечего, что ли? Что вам тут, бесплатное представление? Каждому по двести отжиманий!

— Хай… — вяло ответили подчинённые, и приступили к отжиманиям.

— Теперь ты, — повернулся Кага к Хироши, — Докладывай. Чётко, коротко и по делу.

Тот обречённо вздохнул, и приступил к рассказу.

— Так значит, вы выполняли просьбу большого Бо? — уточнил босс, когда они закончили, — Но почему вы мне не позвонили, и не доложили об этом?

— Думали, зачем вас тревожить? Это же всего лишь школьник. Проучили бы его побыстрому, да и всё, — сконфуженно выдохнул Хироши, отводя в сторону взгляд.

— Да и всё! — передразнил его босс, — Вот тебе и всё. Скоро все банды Токио будут знать, что моих подопечных отмудохал обычный школьник. Ты понимаешь, кретин, что из-за вашей ошибки потеряю лицо я? У меня на следующей неделе встреча с представителем якудза. У нас одно прибыльное дело намечалось, а что я теперь ему скажу? Он ведь точно узнает про сегодняшний случай! Вот как ты думаешь, будет ли он теперь серьёзно к нам относиться? Сильно сомневаюсь.

— Так может, поймать этого школьника, закатать в цемент, да и отправить на дно Сумиды? — предложил кровожадный Хироши, нога которого болела всё сильнее и сильнее от долгого стояния, — Тогда все будут знать, что будет с теми, кто идёт против нас!

— Тогда все будут знать, что мы конченые мрази, которые убивают детей! — рявкнул на него босс, еле сдержав себя от того, чтобы не пнуть по больному колену этого недоумка, — И тогда сами же якудза нас всех и удавят! Это уже беспредел получится, а беспредельщиков никто не любит! Пошли все вон отсюда, чтобы я вас не видел! Сам буду думать, как вытащить нас из той жопы, в которой мы оказались по вашей милости! И не дай Ками, если вы ещё раз полезете без моего ведома к тому парню. Я тогда лично вам всем троим ноги попереломаю! Всем ясно⁈

— Хай! — дружно выдохнула троица, и поплелась к выходу, под насмешливыми взглядами всех присутствующих.

Глава 4

Уважаемый Кирико Кири! Наше издательство Kodansha Ltd является крупнейшим в Японии издательством, публикующим мангу и художественную литературу. Нас заинтересовала ваша манга Мастера меча онлайн, и мы хотели бы предложить вам издать вашу мангу в нашем издательстве. Мы предлагаем своим авторам и художникам лучшие в Японии условия по публикации. Выражаем глубокую надежду на то, что вас заинтересует сотрудничество с Вами, и будем с нетерпением ждать вашего ответа.

С уважением, Чуи Ватодоши, редакционная группа издательства Kodansha Ltd.

— Где ж вы раньше все были? — проворчал я, прочитав письмо, и задумался. Издательство Коданша и впрямь было довольно известным в Японии, и посотрудничать с ними было бы и впрямь заманчиво. Это не мелкие конторы, которые завалили мне почту предложениями издать мою мангу за мой же счёт. Тут всё было по серьёзному. Напиши мне они раньше, и я бы ещё подумал, заключать ли контракт со своим текущим издательством, а сейчас уже поздно что-то менять…

Впрочем, а почему бы не предложить им другой вариант? — осенило вдруг меня, и я сразу же написал им ответ, что, мол, мне очень жаль, но на издание Мастеров меча онлайн уже заключен контракт с другим издательством, но мне было бы интересно поработать со столь уважаемым и известным издательством, а потому я бы мог предложить им к изданию мангу, над которой работаю в настоящее время, и что, если им интересно, могу выслать им информацию о манге и наброски первых глав.

Несколько глав Ван-Пис у меня уже было готово, так что у меня было, чем с ними поделиться. С моим текущим издательством был заключен контакт только на Мастеров, так что я ничего этим своим решением не нарушал, но о том, что на меня вышло другое издательство, я им обязательно сообщу. Пусть понервничают, это бывает весьма полезно для гонораров мангак.

Моя мама всегда говорила, что нельзя класть все яйца в одну корзину, и я был с ней полностью согласен в этом вопросе. Кто знает, каким получится моё сотрудничество с корпорацией Шокуган? Вдруг разбежаться придётся, а тут запасной вариант будет. Нет, портить отношения с Коданшей точно не надо.

Я отправил своё письмо, сдобрив его обязательными для японцев уважительными оборотами, а сам вдруг задумался — а чего я, собственно, туплю? У меня уже есть несколько готовых глав Ван-Пис, так почему бы их тоже не разместить на сайте сайт Pixiv? Заодно посмотрю, как эта тема людям зайдёт. Вдруг в этом мире она не будет пользоваться таким успехом, как в моём? Тогда вовремя успею переключиться на другую тему.

У меня были готовы шесть глав, и ещё две в высокой степени готовности. Естественно, я не помнил детально разбивку по главам и по страницам, и делал это на своё усмотрение. В результате у меня получалось по пять — шесть страниц в одной главе. Сегодня первые две главы размещу, а дальше по главе в день буду выкладывать, для лучшего охвата аудитории. Если людям понравится, можно будет и о продолжении подумать, если не зайдёт, то я ничего не теряю.

В любом случае, платной я её пока делать не буду, так как хрен его знает, когда я её закончу. Надо будет только в описании к манге предупредить, что проды будут крайне нерегулярными.

Не став откладывать дело в долгий ящик, я сразу же залез на сайт, и выложил первую главу, а вторую через пару часиков решил опубликовать.

После этого я продолжил надиктовывать в микрофон свои мысли по поводу ранобэ Мастеров, а приложение Кое, то есть, Голос, в переводе с японского, тут же делало из аудио текст. Не без ошибок, конечно, приходилось довольно много править, но это было всё же быстрее, чем всё печатать левой рукой.

Правая рука посинела, острая боль отдавала в пальцы, и работать ею пока было просто невозможно. Даже обезболивающее почти не помогало. Может, доктор ошибся, что у меня перелома нет? Рентген, мне, конечно, сделали, но вдруг он неправильно его рассмотрел? Или трещинку какую пропустил? Бывали уже у меня в прошлой жизни случаи с такими ошибками врачей. Точнее, там немного наоборот было. Поскользнулся на льду, ударился локтем, и в травмпункте перелом увидели. Потом приехал с этим же снимком к своему хирургу, уже в гипсе, и он там никакого перелома не увидел, и оказался прав. Были и ещё ряд случаев с врачебными ошибками как в отношении меня, так и близких мне людей, так что врачам я не особо доверял.

Из полиции сообщили, что ту троицу отпустили под подпиской о невыезде, и дед сразу куда-то убежал с кем-то встречаться, чтобы выяснить подробности об этой банде, строго велев мне сидеть дома.

Спорить я с ним не стал, но для себя решил, что если мне надо будет выйти куда-то, то выйду. Вряд ли эти придурки рискнут сегодня же, едва выйдя из полиции, бежать со мной разбираться.

Впрочем, сомневаюсь, что сегодня пойду куда-то. Вечер уже, скоро спать ложиться надо будет, а не прогулки под луной устраивать. И как будто в ответ на эти мои мысли, в этот момент кто-то позвонил в дверь.

— Ты ждёшь кого-нибудь? — строго спросил я у сидевшего рядом со мной Куро, и вылизывающегося. Тот глянул на меня как на идиота, и вернулся к своему умыванию.

— Вот и я нет, — вздохнул я, но всё же нехотя встал, и поплёлся вниз.

Почему-то я думал, что за дверью окажется соседка Айка, но нет, там обнаружилась приветливо улыбающаяся мне Мия.

— Приветики! — радостно помахала она мне рукой.

— Ну, привет, — удивлённо глянул я на неё, — А ты чего так поздно притащилась-то? Порядочные девушки в это время уже дома сидят.

— Это ты меня сейчас так шлюхой назвал? — грозно нахмурилась она, — Вот ты скотина! Я там переживаю за него, а он, значит, такого мнения обо мне?

— Вот только не надо выносить мне мозг на ночь глядя, — поморщился я, — Говори, что хотела, да проваливай. Спать иди. Кыш, короче.

— Я тебе кошка, что ли, что бы ты так меня прогонял? Что ещё за кыш? — удивлённо подняла она брови.

— Короче! Ближе к делу давай.

— Говорю ж, переживала за тебя. Узнала, что на тебя напали сегодня, вот и волновалась. А ты ещё при этом на телефон не отвечаешь, бака! — надулась она.

Ну да. Точно. Я же специально звук на телефоне отключил, чтобы никто не помешал мне аудио записывать.

— Как видишь, более-менее цел, — махнул я повреждённой рукой, — Но спасибо за заботу. Что-то ещё?

— Ну, ты и зануда… К тебе девушка симпатичная пришла, а ты только и думаешь, как от неё избавиться, — покачала головой она, — Любой другой парень на твоём месте постарался бы уговорить меня к себе в гости зайти, и рад был бы безмерно, если бы у него это получилось, ты же, такое чувство, как будто вообще девушек ненавидишь. Может, девушки не привлекают тебя в сексуальном плане? Так ты сразу скажи, я всё пойму. Ещё и познакомить могу кое с кем из моих приятелей. Думаю, вы найдёте общий язык, как бы мерзко это ни звучало, — хихикнула она.

— Да тьфу на тебя, — передёрнуло меня от отвращения, — Мелешь ерунду какую-то. Просто поздно уже гостей принимать. У меня в любую минуту дед может домой вернуться.

— Ну, пойдём тогда пройдёмся просто. Заодно проводишь меня, — предложила она.

Я чуть подумал, но всё же согласился. Проще избавиться от неё доведя до дома, чем так и стоять в дверях.

— Так чего от тебя хотели эти придурки? — сразу же спросила она, как только мы отошли от дома, и осторожно подхватила меня под повреждённую руку.

— Сам пока не понял, — пожал я плечами, — Они не успели рассказать до приезда полиции, да и с той откровенничать не стали.

— Козлы! Надеюсь, их посадят теперь, — зло прошипела девушка.

— Вряд ли. Сильных травм они мне нанести не успели, только ушиб на руке. Сомневаюсь, что за такое посадят.

— Жаль… И ничего нельзя сделать, чтобы их засадить? — кровожадно спросила Мия.

— Без понятия. Пусть полиция разбирается с этим. Я не силён в законах, — ещё раз пожал плечами я.

— Слушай, а как ты сниматься-то будешь с такой рукой? Съёмки уже совсем скоро! Не заменят тебя кем-нибудь? — заволновалась вдруг она, но думаю, она больше не за меня переживала, а за своё будущее в фильме.

— Это ж ушиб, а не перелом. Думаю, через неделю его уже и не будет. Или, хотя бы, болеть перестанет. Да и не так просто им уже будет меня убрать с роли. Контракт подписан уже, — успокоил я её.

Мы замолчали, и какое-то время шли молча по пустынной улице, освещаемой фонарями и огромной луной. Дом Мии мы давно уже прошли, и сейчас просто прогуливались и наслаждались ночной тишиной.

— Никогда такую большую луну не видела, — пробормотала задумчиво девушка, глядя в ночное небо, — Она так низко висит, что кажется вот-вот упадёт на Землю, прямо на нас. Ещё недавно она была такой маленькой на небе, а тут такая громадина. И почему так? Может, она и правда падает?

— Просто вращаясь вокруг Земли, она то ближе к нам, то дальше, вот нам и кажется, что она меняет свой размер. К тому же, человеческое зрение подвержено иллюзиям и доверять ему нельзя. В реальности угловой размер Луны почти не меняется, но наш мозг постоянно ищет какие-то опорные точки для сравнения и в зависимости от того, с чем он в данный момент пытается сравнить Луну, она кажется ему то больше, то меньше. Вблизи горизонта наш глаз может сравнить изображение Луны с местными предметами — строениями, деревьями и так далее. При наблюдении же в зените сравнивать не с чем. Мы видим одну Луну в огромном небе, потому она и кажется нам маленькой. Всё просто, — пояснил я, припомнив пару видео с ютуба на эту тему.

— Ничего себе, какой ты умный! — восхитилась девушка, — А ещё занудный. И совсем не романтичный.

— Уж какой есть! — развёл я руками, слегка задетый её словами.

— Зато мы весьма романтичны! Бросай этого придурка, и пошли с нами, красотка, — донёсся вдруг чей-то хриплый голос откуда-то сбоку, и из тени от дома вынырнули три фигуры.

На секунду мне показалось, что это те же бандиты, что были утром, но скоро я понял, что ошибался. Впрочем, эти типы тоже оказались мне знакомы.

— Опять вы? — усмехнулся я, узнав тех придурков, которые когда-то напали на Юки.

Все трое вдруг резко замерли, как будто на стенку налетели, с ужасом глядя на меня.

— Слышь, Хиро, это же тот урод… Ну, который у нас девку отбил. Помнишь? — растерянно пробормотал один из них, глядя на своего товарища, — Чё делать будем?

— Валим отсюда! — решительно скомандовал их лидер, и они шустро рванули от нас обратно в тень.

А я уж думал, они отыграться решили на мне, но, похоже, наша встреча была случайной, и они вовсе не горели желанием со мной поквитаться. И зря. Вот сегодня у них как раз таки был бы шанс на успех, учитывая мои проблемы с рукой.

— Ты где уже с этими придурками успел пересечься? И что за девку ты от них отбил, кобель? Почему я ничего не знаю? — нахмурилась Мия глядя на меня, напоминая при этом ревнивую жену.

— Потому что я тебе не рассказывал, — пожал я плечами, — И не расскажу. Меньше знаешь — крепче спишь. И вообще, тебе домой пора. Пошли уже отведу тебя к дому.

— Ну, Сайто-о-о! Это нечестно! Я же теперь от любопытства уснуть не смогу!

— А ты овечек посчитай, говорят помогает.

— Я всё равно от тебя не отстану-у-у!

Когда я проводил её до дома, и вернулся к себе, то по привычке глянул на соседний дом, перед тем, как зайти домой. Не знаю, что я там рассчитывал увидеть, обычно там ничего не было видно, но в этот раз в окно на втором этаже отчётливо было видно Айку в пижаме, которая смотрела прямо на меня, странно улыбалась, и медленно махала мне рукой.

Я нерешительно махнул ей рукой, и поспешно заскочил в дом. Почему-то с недавнего времени эта девочка пугала меня больше, чем всякие бандиты…

* * *

Где-то на просторах интернета

Super * boy — Народ, вы видели? Кирико Кири новую мангу начал выкладывать! Уже две главы сегодня выложил. Тоже крутая, похоже. Про пиратов! Я офигел, когда читать стал! Нет, вы, конечно, можете со мной не согласиться, но как по мне, Кирико прямо сейчас — лучший мангака в Японии! Жалко только, что, как предупредил Кирико в описании, проды будут редко у этой манги, но автора можно понять. Две манги одновременно любому было бы тяжело рисовать.

SHIN — Super * boy — Как бы странно это не выглядело, но впервые за долгое время я с тобой согласен. И дело даже не в качестве рисунков, которые у него на высоте. Много кто из мангак классно рисует. Дело в сюжете, который опять ни на что не похож! Вот как он это делает? И почему, интересно, никто из мангак не догадался сделать мангу про приключения на море, пиратов, и при этом, без попаданца? Нет, у нас было пару манг про приключения на островах, куда ГГ либо после кораблекрушения попадал, либо из другого мира перемещался, но это всё не то. Но да Ками с этими пиратами, меня больше другое удивляет… Впервые за долгое время автор рискнул сделать мангу без попаданца! У нас же они сейчас везде! В любом жанре! Фентэзи? Обязательно попаданец, и куча эльфиек, магинь, кошко-девочек и тому подобным персонажей вокруг него. Будущее? Обязательно попаданец из прошлого. Даже в повседневности всё чаще и чаще стали попаданцев включать! Всяких там демонов, князей тьмы, и тому подобных. Автор же решил пойти на весьма рискованный шаг, и, как по мне, получается у него просто здорово!

Kimi 23 — SHIN — полностью согласен! Меня давно уже достали все эти попаданцы! И ведь что самое интересное, Мастера меча у Кирико ведь тоже с попаданцами! Да, в компьютерную игру, но всё же, а тут совсем без него! Ну, по крайней мере, пока. Если только автор не решил его чуть позже в сюжет включить.

DeFFertS — SHIN — в смысле, нет попаданца? Да я такую мангу даже не открою! Отстой полный.

SHIN — DeFFertS — не читал, но осуждаю? Ну ты и дебил. Такой же, как твой идиотский ник.

DeFFertS — SHIN — ********! «удалено модератором»

Пользователь DeFFertS забанен за нецензурную лексику

* * *

Утро у меня началось стандартно. Душ, зарядка, пробежка, завтрак — в общем, ничего не обычного. В школу мне идти было не нужно, так как у меня было освобождение по здоровью, так что я намеревался засесть за ранобэ, постаравшись за этот больничный закончить с ним, подозревая, что на следующей неделе, когда начнутся съёмки, мне будет не до ранобэ с мангой.

У деда тоже всё было стабильно. Он вчера ходил к какому-то своему то ли коллеге, то ли приятелю, узнать насчёт банды, вернулся так поздно, что я даже не слышал, когда он пришёл, и сейчас громко храпел в своей комнате, распространяя по всему дому запах перегара.

Я плотнее прикрыл дверь в его комнату, чтобы он не отвлекал меня своим храпом, и пошёл к себе, прихватив с собой чашку кофе.

Естественно, прежде, чем сесть за работу, я полез смотреть, как там дела у Ван Пис на сайте, и результат меня весьма порадовал — двадцать восемь тысяч просмотров за ночь, и больше тысячи комментариев!

Не все они были положительными, многим не понравилось, что там не было попаданца, но гораздо больше людей наоборот радовались этому факту, так что на недовольных я просто забил. Хейтеры всегда будут, так что просто не нужно обращать на них внимание.

Я допил кофе, устроился поудобнее в кресле, придвинул к себе микрофон, намереваясь включиться в работу, и тут в дверь позвонили.

Мия, что ли? — озадаченно подумал я, вставая. Больше, вроде, некому. Может, решила пойти со мной в школу? Я же не сказал ей вчера, что у меня освобождение. Да, скорее всего, это и правда она.

Я неторопливо спустился вниз (ничего, подождёт), открыл дверь, и обнаружил за ней… отца и красивую женщину, европейского вида, с длинными русыми волосами и голубыми глазами, с любопытством уставившимися на меня.

— Привет, сын, — с каким-то неловким выражением лица поздоровался отец, — Мы тут эта… Чуть пораньше приехали.

— Здравствуй, — тепло улыбнулась мне незнакомка, и я только через несколько секунд осознал, что поздоровалась она со мной на русском языке.

Глава 5

— Ой! То есть, киничива, — поспешно поправилась она, виновато улыбнувшись, — Не привыкла ещё. Ты ведь Сайто, верно? — спросила она уже на японском, с довольно сильным акцентом. Впрочем, японский язык очень сложный, и для иностранца она говорила довольно хорошо, не коверкая слова, лишь иногда неправильно ставя ударения, и немного проглатывая окончания слов.

Не так давно я вдруг понял, что и думаю уже практически всегда на японском, после чего не мало поломал голову над тем, почему так вышло, и почему я так свободно говорю на японском, хотя в той жизни вообще его не знал, а потом вдруг попробовал сказать пару раз на русском, и едва смог выдавить их из себя, жутко коверкая слова.

Это было похоже на то, что язык Сайто был просто не приспособлен для того, чтобы выговаривать их, и мне пришлось немало потрудиться, прежде, чем у меня хоть что-то начало получаться.

— Верно. Добрый день. Проходите, — посторонился я, пропуская их в дом.

— Спасибо. Меня Светлана зовут, ты можешь звать меня просто Света или Лана, как тебе удобнее выговаривать, — представилась она, проходя в дом, и снимая фиолетовый плащ. Позади неё молча пыхтел отец, таща сразу два больших чемодана. Я поспешил забрать у него один.

— Отец, а ты чего позвонил в дверь? У тебя же ключи есть, — спросил я у бати, который шёл с непривычно задумчивым видом, забыв натянуть на лицо своё привычно недовольное выражение. Похоже было, что его что-то очень сильно беспокоит. Причём, настолько сильно, что он даже не обратил внимание на мою пострадавшую руку, которая была не прикрыта ничем, так как я был в футболке.

— Да потерял где-то, — проворчал где-то, — Или забыл, когда вещи собирали. Всё как-то в суматохе происходило, я даже не вспомнил про них, пока мы сюда не приехали.

— Ух, ну и запашок тут. Похоже, кто-то неплохо погулял вчера? — подмигнула вдруг с чего-то Светлана мне. Ох, чую, сложно ей придётся в японском обществе, если она решит тут жить. Непринято тут так откровенно высказываться. Это я могу себе позволить, так как мне пофиг на мнение окружающих, а вот выдержит ли она давление общества — большой вопрос.

— Это не я, — поспешно открестился я под мрачным взглядом отца, — Это дедушка на встречу вчера ходил. Он спит ещё…

— Ой, а я тут раскричалась. Прошу прощения, — смутилась она, — Где тут у вас душ? Хочу освежиться после дороги, если никто не против.

— Конечно, дорогая, — поспешил помочь ей отец, — На втором этаже, слева. Мы пока с Сайто завтраком займёмся.

Я удивлённо глянул на отца. Он был представителем того поколения, которое считало, что не место мужикам на кухне, и даже чай сами не наливали себе, а тут вдруг сам предложил. Чего это с ним?

— Отлично. Я быстро, — она достала из чемодана какие-то вещи, и ушла. Мы с отцом двинулись на кухню.

— Поставишь чайник? И кофе есть у нас? Света чай не любит, — отец устало сел за стол, и я как-то сразу понял, что не сильно-то он и изменился. Сам ничего готовить не будет, и лишь меня припашет. Впрочем, ладно. Пока потерплю, а там видно будет.

— Есть, сейчас достану. Лучше расскажи пока, что там у вас со свадьбой. Давно вы знакомы? Ничего не рассказывал про неё, и тут вдруг свадьба. Дед вообще в шоке был, — хохотнул я, ставя чайник.

— Да для меня самого это неожиданностью оказалось. Мы познакомились-то всего месяца четыре тому назад, когда я был в командировке в Швейцарии, потом в ещё одной командировке пересеклись как-то. Теперь вот вместе оказались в Нью-Йорке, и там как-то закрутилось всё так, что теперь вот дело к свадьбе идёт, — озадаченно потёр шею отец, — Но это уже взрослые темы. Тебе не надо об этом думать. Просто постарайся с ней поладить. Света хороший человек, но иногда бывает чрезмерно резка и прямолинейна, не обращай на это внимание.

— Тяжело ей будет жить с таким характером в нашей стране, — тактично заметил я, — Вы ведь тут собираетесь жить?

— Возможно, — как-то уклончиво ответил отец, — Мы ещё не решили. Не исключено, что частенько в России будем бывать, у неё же там родня осталась, да и командировки, опять же, никто не отменял. К тому же, скоро ей нужна будет помощь родителей, так может и в России пока поживём.

— И кого ждёте? Мальчика или девочку? — усмехнулся я, ставя перед ним чашку и наливая зелёный чай.

— Как ты догадался? — удивился он.

— Да тут сложно не догадаться, — рассмеялся я, — Внезапная свадьба, нужна будет помощь родителей — по этим фактам сложно какой-то другой вывод сделать. Так кто у меня будет, брат или сестра?

— Пока не знаем. Срок небольшой ещё у неё, восемь недель всего, а пол можно после одиннадцатой только узнать, — как-то растерянно ответил он, видимо, до конца ещё не привыкнув к мысли, что скоро опять отцом станет.

— Понятно. Стоп! — вдруг осенило меня, — Какие восемь недель? Ты ж в командировке три только был.

— Ну да. Но восемь недель назад я же тоже в командировке был. И вообще, что это за допрос тут? Рано ещё тебе на такие темы говорить! — рыкнул он, аж побагровев, напомнив себя прежнего, — И что у тебя с рукой?

— Да так, бандитская пуля, — отмахнулся я.

— Что значит, бандитская пуля? — аж взревел он, — Ты чем тут без меня занимался⁈

— Да я пошутил! — спохватился я, вспомнив, что вряд ли он смотрел когда-нибудь советские фильмы, — Просто ушиб.

— Смотри мне! А то я уже решил, что тут с какой-то уличной бандой разборки устроил, — успокоился он, — Упал, что ли? Или ударился обо что?

— Ну, можно и так сказать, — замялся я, думая, говорить ему или нет, а потом понял, что будет гораздо хуже, если он от кого-то другого узнает, а не от меня, — Битой приложили. Но не переживай, нападавшему досталось больше!

— Твою ж мать! Всё-таки разборки? Рассказывай!

Пришлось рассказать, причём, в деталях. Общими фразами отделаться не удалось.

На удивление, выслушал он довольно спокойно, и под конец и вовсе успокоился.

— Явно, кто-то тебя проучить решил. Убивать тебя не собирались, только покалечить, — резюмировал он, когда я замолчал, — Причём, побив их, ты им так уронил репутацию, что даже если они тебя убьют, им это только хуже сделает. Уже напав на школьника они потеряли лицо, а ты их ещё и избил при этом… Их теперь свои же презирать будут. Скорее всего, их босс скажет им держаться от тебя подальше, и не будет тебе мстить. А вот тому, кто нанял их разбираться с подростком, спокойной жизни не будет. Их босс или сам с ним разберётся, или сдаст его тебе. Самый очевидный для него вариант, принести тебе свои извинения. Думаю, так он и поступит, особенно, узнав, что ты мой сын. Но это если, конечно, он не на всю голову отмороженный, но там таких почти не бывает. Если же не извинится, то тем хуже для него будет. Не с той семьёй эти мрази связались. Не переживай, сын. Я сегодня же приму меры. Больше они тебя не побеспокоят. И ты молодец. Сумел за себя постоять. Горжусь тобой!

Ого! Я аж офигел слегка. Впервые я такие слова от него услышал, и в груди вдруг даже какое-то тепло растеклось… Видимо, остатки личности Сайто пробиваются, тоже весьма шокированные его словами.

— Та-а-ак! А это ещё что за зверюга тут? — уставился он на дверной проём, где торчала голова Куро, который опасливо поглядывал в сторону отца, не решаясь зайти на кухню.

— Знакомься, это Куро, — представил я кота.

— Ты же знаешь, что я не люблю держать в доме домашних животных! Почему моего разрешения не спросил? — рыкнул он на меня, но подобным меня было уже не взять. За последние дни меня стало сложно чем-то напугать. К тому же, я прекрасно знал, что дальше рычаний у него дело не идёт.

— Решил, что спрошу, когда ты приедешь, — безмятежно пожал я плечами, — Одному как-то грустно в доме, а тут какая-никакая компания.

— Но всё равно… — закончить он не успел.

— Ой, какая прелесть! И как тебя зовут? Давай дружить? — послышался голос Светы, и через несколько секунд она зашла на кухню, держа на руках Куро, у которого было слегка прифигевшее выражение на морде, но вырываться он не пытался. Мокрые распущенные волосы волной падали на её плечи, а белая футболка так подчёркивала внушительную грудь, что я аж глаза в сторону отвёл. Ещё и шортики эти коротенькие… Сколько ей лет, интересно? Явно ведь моложе отца. На вид, лет двадцать пять. Чую, тяжко придётся мне и моим бушующим подростковым гормонам, если они тут на долго задержатся.

— Кента, ты не говорил, что у тебя дома живёт кот, да ещё такой симпатичный! — девушка села рядом с отцом, и стала гладить Куро, который блаженно жмурился. Предатель… — А я уже стала думать, что ты не любишь животных, а тут такой приятный сюрприз.

— Да я и сам не знал. Сын сюрприз решил сделать, — неодобрительно глянул он на меня, — Надеюсь, он нигде по углам не ссыт?

— Не, к лотку приучен. Даже не дерёт ничего в доме, на удивление. Воспитанный кот, в общем, — выступил я в защиту этого предателя, который окончательно растаял, и развалился на коленях Светы, подставив ей своё пузо.

— Ладно, пусть живёт тогда, — буркнул отец, — Но отвечаешь за него и занимаешься им только ты! Наполнитель не забывай вовремя менять. Нехочу, чтобы дома воняло.

— Да без проблем, — пожал я плечами. Можно подумать, что сейчас как-то иначе это всё происходит, — Но ты так и не сказал, когда свадьба-то?

— Мы ещё не решили, — хмуро отозвался он, отведя взгляд в сторону.

— Скорее всего, через месяц. Максимум, через два. Не хотелось бы тянуть до того дня, когда у меня большой живот будет. Отметим узким кругом, мои родственники сюда не поедут, а вот потом ещё и в России отпразднуем. Так что если хочешь, можешь с нами поехать, — подмигнула она мне, — Уверена, тебе у нас понравится. Мы там зимой будем, научу тебя на лыжах кататься.

— Спасибо, — кисло поблагодарил я, вовсе не обрадованный подобной перспективой. Нет, домой выбраться было бы неплохо, но вот лыжи я ненавидел до глубины души ещё со времён школьных занятий.

Тут из коридора донеслось шлёпанье босых ног, через пару секунд на кухню вошёл дед, в одних трусах, весь взлохмаченный и лохматый. Он окинул нас мутным взглядом, через пару секунд в них промелькнуло понимание, что мы с ним тут не одни, и он пулей вылетел из кухни, успев лишь крикнуть, — Прошу прощения!

— А веселый у тебя дедушка, — тихо шепнула, наклонившись ко мне, Света, с трудом сдерживая смех.

* * *

— Резче! Резче бей! Сайто, ты чего сегодня словно варёный? Почему правой рукой почти не работаешь? — орал на меня тренер, когда я работал с ним на лапах.

Честно говоря, не собирался я сегодня идти на тренировку, но в итоге не выдержал. Сбежал. Слишком много людей дома, и слишком много они проявляют внимания ко мне. Отвык я от этого.

За эти полдня Света с отцом вытащили из меня практически всё, что со мной происходило, пока отец был в командировке, и сейчас я чувствовал себя как выжатый лимон. Теперь я понимал, как чувствуют себя преступники после допроса.

К тому же, пропускать занятие было нежелательно. Тренер мог и передумать насчёт турнира, и отправить вместо меня кого-нибудь другого, а мне бы этого не хотелось.

Тренеру я не стал говорить ничего про руку, думая, что и так обойдётся, вытерплю как-нибудь, но не обошлось. Турнир же скоро, так что аджарн уделял мне сегодня особое внимание.

— Простите, тренер, но у меня травмирована правая рука, и я не смогу сегодня ей работать, — пришлось признаться мне, и продемонстрировать ему свой ушиб.

— Перелома нет? Связки целы? Проверил? — строго спросил он меня, посмотрев на руку.

— Нет, всё нормально. Просто ушиб.

— Значит, работать ей ты можешь, пусть даже через боль. Урок для тебя будет! — строго отрезал он, — Рассказывай, как травму получил, и не вздумай врать, что ударился!

Пришлось и ему рассказать про вчерашнее нападение.

— Примерно так я и думал, — кивнул он мне, когда я закончил, — Что я могу сказать? Сам виноват! Сосредоточился на одном противнике, и совершенно упустил второго, дав подкрасться к себе со спины. А ведь ты знал, что он где-то рядом. С внимательностью у тебя всё плохо. Ничего. Будем исправлять. Внимание всем! — вдруг крикнул он, хлопнув в ладоши. Все ученики замерли и посмотрели на него.

— Нам нужно помочь вашему товарищу выработать внимательность, а потому построились все быстро, кроме Сайто, и рассчитались по порядку!

Уже через две минуты его указание было выполнено, и оказалось, что, не считая меня, тут сейчас было восемнадцать человек.

— Сайто! Марш в центр зала. Остальные — встали вокруг него в круг, и по команде начнёте двигаться по кругу. Все запомните свои номера! Когда я называю чей-то номер, тот, чей номер назван, выходит из круга, и наносит удар Сайто. Удар можно нанести лишь один! Рукой или ногой — не важно. На ваше усмотрение. Твоя задача, Сайто, либо отбить его, либо уклониться. Контратаковать запрещаю! Всем всё ясно⁈

— Хай! — дружно рявкнули мы.

— Начали! — ещё раз рявкнул он, и мы начали.

Уже очень скоро я клял себя последними словами, что вообще припёрся сюда сегодня. Удары летели со всех сторон, и я тупо не успевал реагировать на большинство из них. Мне прилетало чаще всего в спину, сбивая меня с ног, но бывало, что и по ногам, голове, рукам, и каждый удар по моей больной руке взрывался вспышкой боли.

Я пытался двигаться быстрее, и шустрее поворачиваться, но раз за разом пропускал удары. И больнее всех, конечно, лупил по мне Рюто, которого аджарн так и не выгнал из школы, и заявил ему, что тот будет в резерве, на случай если я по какой-то причине не смогу участвовать в соревнованиях.

Тот был этому весьма рад, и сейчас выкладывался на полную, не жалея ни себя, ни меня.

Очень скоро у меня от усталости стало расплываться всё в глазах, и все мои противники превратились в мелькающие перед глазами пятна. В голове шумело, я практически ничего не соображал, и действовал исключительно на автопилоте.

— Стоп! — через целую вечность донёсся до меня крик тренера, и я без сил рухнул на пол, не слыша, что он там мне говорит про мои ошибки. Я хотел лишь лежать, и чтобы меня никто не трогал ближайшие несколько часов.

Интерлюдия

Кага Тодоши сидел в машине напротив дома объекта, и отчаянно… Нет, не трусил, как хотелось бы ему верить, а волновался. Из очень уже непростой семьи оказался этот парень, на которого напали его недоумки.

Его отец был довольно известен среди якудза, и пользовался у них уважением, взаимодействуя с ними по своей работе в корпорации Сони Груп, где занимался вопросами охраны очень важной персоны.

Ему стоило только обратиться к кому-нибудь из своих партнёров, и те не раздумывая принесли бы ему головы как тех троих недоумков, так и самого Тодоши.

Но мало ему было этой беды, так ещё и дед у парня был весьма непростой. Бывший полицейских, отсидевший в тюрьме восемь лет, где пользовался огромным уважением заключённых.

Он тоже без проблем мог доставить большие проблемы Каге.

Если до того, как Тодоши всё это узнал, он ещё немного подумывал о том, чтобы проучить этого парня, то теперь отбросил эти мысли в сторону. Выход оставался только один — просить прощения и договариваться. Других вариантов не было.

Он тут уже часа два просидел, точно зная, что парня дома нет, он на тренировке. Вот только она давно уже закончиться должна была, а его всё не было.

Кага уже начал подумывать о том, чтобы попробовать завтра его поймать где-нибудь, когда парень всё же показался в конце улицы, медленно бредя в сторону дома.

Даже из далека было видно, что он сильно вымотан, и идёт, еле передвигая ноги.

— Теперь понятно, как он ухитрился моих бойцов вырубить, — подумал Тодоши, наблюдая за парнем, — Ничего удивительного, раз он так на тренировках выкладывается. Надеюсь, он согласится замять это дело. Надо бы ему какую-то компенсацию, что ли, предложить за доставленное неудобство. А деньги за неё вычту из зарплат тех придурков, — решил он, уже вылезая из машины. И направляясь навстречу парню.

Глава 6

Осень в городе, похоже, окончательно вступила в свои права, и решила побить все климатические рекорды. Обычно в ноябре в Токио ещё довольно тепло, и температура днём редко когда опускалась ниже пятнадцати градусов, сейчас же было всего градусов пять днём, и уже который день подряд почти не прекращая лил дождь.

Это у нас в России пять градусов в ноябре вполне себе нормальной температурой считается, тут же это рекордом низкой температуры оказалось для этого времени года, и погода больше соответствовала январю.

Сегодня же дождь не просто лил, а хлестал струями так, что никакой зонтик бы не спас случайного прохожего, а по дорогам текли настоящие реки, и ливневая канализация не успевала справляться с этим.

Мне оставалось только радоваться, глядя на всё это из окна, что мне ненужно никуда сегодня идти, и с чашкой горячего чая в руках, и с тёплым пледом на плечах было даже как-то приятно наблюдать за бушующей стихией. Если бы ещё дома было потеплее чуть-чуть, то было бы совсем всё замечательно, но тут не было центрального отопления, так что от холода приходилось спасаться своими силами.

Для меня, кстати, отсутствие отопления в домах оказалось настоящим шоком. Я-то думал, что в такой богатой и развитой стране оно должно быть, но нет, оно было только в домах премиум-класса, а мне такой был пока не по карману. Цена на такие домики начиналась от полумиллиона долларов, так я очень не скоро смогу себе их позволить.

Отсутствие центрального отопления было связано с тем, что Япония — островная страна с ограниченными ресурсами для обогрева жилищ, а также с частыми землетрясениями, из-за которых дома строят с ограничениями по проведению коммуникаций, в том числе теплотрасс.

Народ согревался кто как мог, и у кого на что хватало денег. Кто из тёплой одежды не вылезал, кто электрические обогреватели ставил, кто кондиционер для обогрева использовал, хоть это и было очень дорого.

Особенно в деле обогрева стоит выделить «Котацу». Это очень популярная вещь в Японии в зимний период — стол, в дно которого встроен обогреватель (зачастую инфракрасный), а сверху он накрыт теплым одеялом. Получается интересная конструкция, под которой всегда тепло. Японцы проводят зимой большинство времени под ней.

У меня пока такой штуки не было, но если температура и дальше будет падать, то придётся купить его, как и одеяло с обогревом, которые тоже тут были очень распространены.

Я допил чай, и бросил ещё один взгляд на улицу, высматривая возможных наблюдателей, но нет, похоже, дураков торчать в такую погоду на улице не было, да и, вроде, мы вчера нормально пообщались с главой той банды, и разошлись краями, так сказать, без взаимных претензий.

Честно говоря, для меня довольно неожиданным было узнать, что шагнувший ко мне тип в строгом деловом костюме, напоминающий своим видом корпоративного работника среднего звена, и есть главарь той шайки.

Я настолько устал вчера после тренировки, что даже прослушал половину того, что он говорил. Понял только, что он приносит свои извинения за своих подопечных, и обещает, что виновные будут наказаны, и подобное не повторится. Ещё попросил забрать заявление из полиции, и предложил компенсировать неудобства денежной суммой.

Извинения я его принял, так как война с уличными бандами мне была не нужна от слова совсем, заявление пообещал забрать, а вот от денег категорично отказался. Ну его нафиг… Кто знает, какое у них происхождение будет? Грабанули может кого, а я потом как соучастник пойду. Оно мне надо?

На этой ноте мы и разошлись, и, судя по выражению его лица, он был очень удивлён тем фактом, что я отказался от денег.

Тут на улице прогремел гром, ветер швырнул в окно очередную порцию воды, отчего то аж затряслось, я отвлёкся от своих мыслей, и пошёл за рабочий стол. Погода погодой, но мою работу за меня никто не сделает. И да, я относился к своему процессу творчества именно как к работе.

В отличие от многих моих знакомых коллег в той жизни, которым достаточно было встать утром не с той ноги с кровати, чтобы у них пропало желание садиться за творчество на весь день, а то и не на один, я себе поблажек не давал, и работал каждый день вне зависимости от моего настроения, самочувствия и желания.

Возможно именно это моё качество и позволяло мне держаться на плаву, вполне прилично зарабатывать и сидеть дома, в то время как многие другие мои коллеги теряли из-за своего простоя клиентов, и рано или поздно вынуждены были выходить на обычную работу в офис, забрасывая своё творчество и фриланс.

Я поправил настольную лампу, чтобы её свет не бил мне в глаза, придвинул клавиатуру и микрофон, а графический планшет наоборот сдвинул в сторону, чтобы не мешал. Боль в руке пока ещё не позволяла нормально рисовать, так что сегодня опять займусь диктовкой текста, но сначала проверю почту.

— Ого, уже ответили? Быстро они, — удивился я, увидев в почтовом ящике новое письмо от издательства Коданша, и поспешил его открыть.

Уважаемый Кирико Кири! Мы рассмотрели ваше предложение по изданию манги Ван-Пис, и сообщаем вам, что оно нас заинтересовало. Предлагаем Вам посетить наш офис для обсуждения вопросов издания и дальнейшего сотрудничества 7 ноября в 15.00. Если вы не сможете посетить нас в указанные дату и время, пришлите нам свой вариант даты и времени, и мы рассмотрим возможность встречи в указанную вами дату.

Ждём вашего ответа.

С уважением, Чуи Ватодоши, редакционная группа издательства Kodansha Ltd.

Я чуть было не ответил сразу, что конечно же буду, но, подумав, решил подождать с ответом. Чувствую, эта встреча тоже без деда не обойдётся, а потому надо сначала с ним поговорить. А пока закрыл письмо, и погрузился в процесс творчества.

Первые две главы ранобе босс нам уже согласовал, Айя уже вовсю работала над сценарием, а я приступил уже к четвёртой главе, с каждой главой надиктовывая всё больше и больше текста, вплоть до диалогов, так что Хару, по сути, оставалось лишь оформить всё надлежащим образом, да на ошибки проверить.

* * *

— Мужчины, идите обедать! — позвала нас всех к столу часа в два Света, и я, потянувшись как следует, вылез из-за стола и пошёл на кухню.

— Садись, сейчас положу, — порхала по кухни невеста отца, в уже привычных футболке и шортах, заставляя меня то и дело отводить взгляд, когда она наклонялась за чем-то, или наоборот тянулась.

Я, конечно, не ханжа, но она всё же невеста отца, так что как-то неловко на неё засматриваться. Да и возраст, опять же… Как оказалось, ей уже тридцать лет, хотя она на них и не выглядела. Отцу было тридцать восемь, так что разница в возрасте у них оказалась не такой большой, как я думал.

— А где отец с дедом? — нарушил я затянувшееся молчание.

— Во дворе сидят. Никак наговориться не могут. Слишком долго не виделись, а по телефону оба не любители говорить, как я поняла, — улыбнулась она, ставя передо мной тарелку с каким-то супом.

— Ого! Это же щи, — спалился я, с наслаждением проглотив первую ложку обжигающе-горячего варева. Сюда бы сметанки ещё…

— Ничего себе! Откуда такие познания в русской кухне? — неподдельно удивилась Света, сев напротив меня, — И даже название правильно выговорил при этом ведь!

Я лихорадочно стал придумывать подходящую версию, но, слава богу, тут отец с дедом зашли, и на какое-то время ей стало не до меня.

— Это ещё что такое? — с недоумением спросил дед, разглядывая свою тарелку, — Капуста с мясом? Варёные? И как это едят вообще?

— Ложкой, конечно же, — невозмутимо отозвалась Светлана, ставя тарелку перед отцом, — Вон, берите пример со своего внука. Ест с удовольствием. И даже знает, как называется блюдо откуда-то! Сайто, скажи отцу и деду, что это.

— Щи, — недовольно проворчал я, — Суп с капустой, картошкой и мясом. Вкусно, кстати. Попробуйте.

— Сюда бы лапшу ещё, — как-то тоскливо вздохнул дед, отодвигая в сторону ложку, — Милая, подай мне палочки, лучше. Мне ими как-то привычнее есть.

— Но… Суп палочками? Как это? — удивилась девушка, как-то беспомощно глянула на нас с отцом, но всё же выполнила просьбу деда, который первым же делом подцепил ими мясо.

Отец, кстати, похоже, был уже приучен к новому меню. Он спокойно ел ложкой, придерживаясь правила — когда я ем, я глух и нем.

— Куда! — рявкнула вдруг Света, и хлопнула ладонью по столу так, что я чуть не подпрыгнул, — Какой ещё соевой соус в суп? Его так не едят! Сумато-сан, я не поняла, вам что, не нравится, как я готовлю?

— Да что ты! Нравится, конечно, — поспешно отдёрнул дед руку от соуса, опасливо глянув на неё, и схватился за палочки, — Очень вкусно, правда.

— То-то же… — сменила он гнев на милость, дед тихонько выдохнул, отец молчал…

Та-а-ак… Да у нас тут, походу, жёсткий матриархат намечается, — понял я, поспешно доедая, и собираясь сбежать отсюда.

— Сиди, сейчас второе положу, — остановила она меня и забрала тарелку. Через несколько секунд передо мной появилась тарелка с картофельным пюре и котлетами.

Нет, с ней, конечно, жить, судя по всему, будет сытно, но немного стрёмно, — понял я, но отказываться не стал, и послушно взялся за вилку.

— И всё же, Сайто, откуда ты знаешь щи? — поинтересовалась она, — Неужели у вас тут где-то русская кухня есть?

— А как же! — энергично кивнул я, — Был тут недавно в одном ресторане русской кухни, вот там как раз и попробовал.

Никакой другой версии за столь короткий срок я придумать не сумел. Потом уже сообразил, что можно было сказать, что начал изучать русский язык самостоятельно. Заодно отмазка будет, откуда я русский знаю.

— Да? Очень хотелось бы туда сходить. Не подскажешь, где он находится?

— Минутку. Вспомнил, что мне надо кое-что у дедушки уточнить, — решил сменить тему я, — Дед. Со мной тут ещё одно издательство связалось. Хотят встретиться на предмет издания ещё одной моей манги. Седьмого ноября предлагают встречу, или когда нам удобно. Ты когда сможешь съездить со мной?

— Никогда, — буркнул дед, вылавливая кое-как капусту из супа, — Да и ты тоже.

— Как это? — не понял я его.

— Так это. Ты что, свой контракт с Шокуган совсем не читал, что ли? — строго глянул он на меня, — Если бы читал, то знал бы, что пока ты на них работаешь, ты не можешь публиковаться в других издательствах.

— И что, совсем без вариантов? — обескураженно спросил я.

— Только если уволиться сначала, — пожал он плечами, — Там штраф такой предусмотрен — не рассчитаемся. И уволиться ты тоже сам не можешь, пока контракт не истечёт, а он год действует, так что только ждать остаётся. Ну, или попробовать сделать так, чтобы тебя уволили. Но оно тебе надо сейчас?

— Понял, — вздохнул я, — Значит, будем ждать.

Жаль. Придётся отказываться. И сделать это как так, чтобы не сжечь мосты. Неизвестно, как дальше жизнь повернётся. Может, ещё доведётся с ними поработать в будущем.

— А что за контракт? Ты решил на работу устроиться? — с любопытством спросила Света.

Мне, кстати, было очень непривычно обращаться к ней просто по имени, учитывая нашу большую разницу в возрасте, вот только отчества тут были не в ходу.

— Даже на две, — с гордостью ответил за меня дед, — Его мангу издавать будут, а ещё со следующей недели он будет в кино сниматься, причём, в одной из главных ролей!

— Да ладно, — изумлённо глянула она на меня, и перевела взгляд на отца, — А ты не говорил, что у тебя такой талантливый сын растёт.

— Для меня и самого это оказалось сюрпризом, — буркнул он недовольно и встал, — Спасибо за обед, — и вышел из кухни.

Света проводила его задумчивым взглядом, в котором читалась какая-то растерянность.

Ага, похоже, не всё в порядке у них с отношениями… — подметил я. Такое чувство, что не очень-то отец и рад предстоящей свадьбе. Как бы узнать, что у них вообще происходит? Но надо ли мне лезть не в своё дело? Или это всё же моё дело? Отец, как-никак, моего носителя, да и жить мне ещё с ними предстоит.

Дверной звонок нарушил установившуюся тишину, и я пошёл открывать, так как вряд ли к нам мог сейчас кто-то прийти к кому-то другому, а не ко мне.

* * *

— Сайто Кушито? — встретил меня за дверью какой-то мрачный тип в костюме, на который был надет дождевик. Дождь стих, но не прекратился, превратившись из ливня в противную морось.

— Да

— У меня для вас доставка от господина Каги Тодоши. Прошу принять, и расписаться, если всё нормально, — он отступил в сторону, и за его спиной обнаружился мотоцикл, на котором он, видимо, сюда и приехал, вот только никаких коробок или пакетов на нём не было.

— Ну, и где передача? — недовольно буркнул я, не горя желанием что-то принимать от бандитов

— Вот, — показал он рукой на мотоцикл, и только тогда до меня дошло, что это и есть подарок…

Охренеть! В той жизни, будучи подростком, я часто мечтал, как стану крутым, сильным, и буду приезжать в школу на мотоцикле, чтобы все мне завидовали, но… Сейчас-то он мне зачем? У меня даже прав нет, да и ездить я на нём не умею. И что я с ним буду делать?

— Кавасаки зет семь. Шикарный мотоцикл, — дед отодвинул меня в сторону, и подошёл к мотоциклу. Погладил его кожаное сидение, руль, фару… — Гибрид, шестьдесят девять лошадиных сил, объём двигателя четыреста пятьдесят один кубический сантиметр.

— Так что, вы берёте? — скучающе поинтересовался доставщик.

— Нет!

— Да!

Думаю, не надо пояснять, кто из нас что сказал?

— Дед, да зачем он мне? Я даже ездить на нём не умею. Прав нет. И я даже не знаю, с какого возраста могу их получить. Да и не надо мне ничего от этих людей! — возмущался я.

— Бери, говорю! Ездить я тебя научу, права получишь в восемнадцать. Два года осталось, не так уж и долго ждать. Если же откажешься от подарка, то этим покажешь, что ты их не простил, и тогда неизвестно, что они ещё могут выкинуть. Опять какого-нибудь подвоха ждать придётся. Бери, не пожалеешь!

— Да мне ж его даже хранить негде! В гараже машина отца стоит, — не сдавался я.

— Ничего страшного, поместится, — отрезал дед, — Или ты хочешь, чтобы они решили, что ты счёл их подарок недостойным, и тогда им придётся тебе ещё что-то более дорогое дарить, или охоту на тебя начать?

— Ладно, уговорил, — нехотя согласился я с ним, подписал бумагу о передаче транспортного средства, получил документы на машину, и мы с дедом загнали его в гараж.

— Дожди закончатся, обязательно его опробую, — с любовью погладил его дед по бензобаку, — Вспомню молодость, так сказать. Ну, и номера получить надо. Подключу свои связи. Но сначала отвезу его к своим знакомым в автомастерскую. Пусть проверят его хорошенько. А то мало ли… Вдруг, сюрпризы какие обнаружатся от дарителей… Вряд ли, конечно, но проверить надо.

Мы вернулись в дом, но не успел я разуться, как в дверь опять позвонили.

— Добрый день. Я хотела бы поговорить с твоим отцом, — строго произнесла мама Айки, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Жаловаться будете? — усмехнулся я понимающе.

— Не жаловаться, а обращу его внимание на твоё плохое воспитание! — сухо отрезала она.

— Ну, хорошо. Смотрите только, не пожалейте потом об этом, — ещё шире ухмыльнулся я, и пошёл звать отца.

Прости, Айка, но похоже, война с твоей мамой продолжается, но не я в этом виноват.

Интерлюдия

— Ну что, он принял подарок? Отлично. Благодарю вас, — церемонно поблагодарил Кага собеседника, и положил телефон. Ну, вот. Одной головной болью меньше. Правильно он всё же догадался, что подросток не устоит перед таким подарком. Какой же подросток не хотел бы покрасоваться перед приятелями на железном монстре? Дороговат подарок, конечно, вышел, но ничего. Эти придурки ему всё компенсируют.

Но какой же, всё же, пугающий взгляд у парня! Даже у своих боссов из якудза он такого не видел…

Кага аж поёжился, вспомнив мрачный взгляд подростка. Одно плохо во всём этом. Что репутация его оказалась всё же подмоченной. И даже то, что парень заберет своё заявление, не поможет. Но об этом он подумает потом. Сейчас же пора было собираться на важную встречу, и тащиться через весь город под этим проклятым дождём, который и не думал утихать.

Глава 7

Синдзи Сатогоши — обычный школьник, семья которого переехала другой город. Когда он пришёл в новый класс, одноклассники не принимают его, и всячески издеваются над ним. Он предпринимает многочисленные попытки подружиться с ними, но безуспешно. С ним никто не хочет общаться, издевательства продолжаются. Только одна одноклассница, Камэ Китамура, относится к нему хорошо, но она и сама является школьным изгоем.

Спустя какое-то время, Синдзи начинает понимать, что всех его одноклассников объединяет какая-то тайна, которая связана с теневым лидером класса, Кадзуки Икэда, имевшего какую-то необъяснимую власть над ними. Только Камэ не слушается его, за что и подвергается постоянной травле.

Пытаясь выяснить, что же не так со школьниками, и какую тайну они скрывают, Синзди узнаёт, что два года назад на местном кладбище была убита их одноклассница, Мика Канэко. Полиция не смогла найти её убийцу, но чем больше погружается в своё расследование Синдзи, тем крепче становится его уверенность в том, что в её убийстве были замешаны его одноклассники.

В какой-то момент он заходит слишком далеко в своём расследовании, и одноклассники похищают его, и уносят на кладбище. Камэ узнаёт про их планы, но не успевает его предупредить. Кадзуки, понимая, что она может рассказать всё полиции, похищает и её тоже.

Как оказалось, этот Кадзуки увлекается оккультными науками, создал что-то вроде секты, в которую вошли почти все ученики его класса, кроме Камэ. Они убили свою одноклассницу в ходе жертвоприношения, пытаясь призвать демона, что и связало класс страшной тайной… — тут я сделал паузу в чтении сценария, и глотнул кофе. В принципе, ничего так сюжет, отвращения не вызывает пока. Даже диалоги нормально прописаны. Я одного только не понял, зачем такую большую предысторию сделали. Основные же события позже начнутся, когда я там всех убивать начну. Как они это всё в двухчасовом фильме умещать будут? Или что-то вырежут в итоге? Впрочем, это уже не моя головная боль. Мне достаточно своих проблем, чтобы ещё и про чужие думать.

Одна вчерашняя разборка с отцом чего стоила. Я даже не ожидал, что он так близко к сердцу жалобы соседки примет. Причём, деда она тоже не пожалела и прошлась хорошенько и по нему. Вот только ему отец сделать ничего не может, так как яйца курицу не учат, а вот на мне он за двоих отыгрался. Дело даже чуть до ремня не дошло, но я честно предупредил, что буду сопротивляться, но вряд ли бы его это остановило. Дед вмешался. Сказал, что не потерпит рукоприкладство в доме. Это ещё хорошо, что Света не стала тактично во всё это вмешиваться, видимо, поняв, что её это никак не касается, и ушла в свою комнату.

Я даже не понял, с чего отец так завёлся-то? Ничего криминального же я не сделал. Потом только дошло, что, видимо, жалобы соседки наложились на его и без того плохое настроение, вот у него и сорвало резьбу. Решил пар на мне спустить. Вот только хрен ему. Я теперь не тот человек, который будет молча стоять и слушать это всё, так что тоже высказал ему пару ласковых насчёт его дурного характера и вечных командировок, намекнув таким образом, что он и сам во всём этом виноват, не уделяя мне должного внимания.

Не то чтобы я его хотел, этого внимания, но поставить на место отца можно было только таким способом. Торчишь всё время в командировках? Не жалуйся на плохое воспитание сына. Всё просто.

В результате со вчерашнего дня он со мной больше не разговаривал, да и хрен бы с ним и его обидами. Мне всё равно не до того. Вон, сценарий прислали, нужно было ознакомиться, и текст начать свой учить.

Я допил кофе, и вернулся к сценарию. Дальше сюжет пошёл так, как я примерно себе и представлял. Школьники принесли в жертву подругу ГГ, в которую он, оказывается, успел влюбиться, он озлобился, вошёл в мысленный контакт с демоном, который объявился то ли в ответ на жертвоприношение, то ли его впечатлила ненависть и жажда мести ГГ, и дальше они договорились, что ГГ впускает его в своё тело, а тот мстит его обидчикам, что с успехом и делает, запечатав выходы с кладбища, и устроив охоту на школьников. Всех убил, разумеется, а утром прибывшая полиция арестовала моего персонажа, которого с рассветом демон покинул, осудили и посадили в тюрьму. Хеппи энд, в общем.

И ещё я не понял, за кого тут зрители будут переживать? Обычно в подобных ужастиках есть положительный персонаж, а то и не один, за которыми с особым интересом следят зрители, и который в конце остаётся в живых. Тут же лишь мой персонаж выживет, да и тот окажется в тюрьме в итоге. Правда, я никогда не был особым фанатом ужастиков, за новинками не следил, ограничившись лишь классикой, типа — Кошмар на улице Вязов, Оно, Паранормальное явление, Очень страшное кино, Звонок.

Вот, кстати, идею Звонка можно будет режиссёру предложить. Мне кажется, такой фильм и тут зайдёт людям. Либо даже самому по нему мангу нарисовать. Надо будет только узнать, а пользуется ли вообще спросом манга в жанре ужаса? Если да, то и остальные фильмы из моего списка можно под местные реалии адаптировать.

Правда, я только сюжет помню, все диалоги придётся самому придумывать. Да и надо ли оно мне вообще? Есть целая куча манг из моего мира, которые тут тоже наверняка будут спросом пользоваться. Может, лучше не распылять силы, да на них сосредоточиться? Мало того, что-то, что я сейчас рисую, многотомные издания, которые кучу времени займут, так я давно уже хочу ещё и Наруто начать. Да и тему с литрпг надо не забрасывать, и дальше развивать.

Нет, точно не до ужастиков мне в ближайшие годы будет, лучше просто пару идей режиссёру подкинуть, если мы с ним сработаемся.

* * *

— Сайто, можно к тебе? — заглянула в комнату Света, тихонько постучав.

— Да, проходи, — кивнул я ей, — Присаживайся на кровать. Ты что-то хотела?

Я свернул на компьютере окно со сценарием, и повернулся к ней.

— Поговорить, если у тебя найдётся минутка. Извини, за вторжение, — прям совсем по-японски извинилась она, значит, что-то знает всё же хоть что-то о местной культуре.

— Хоть пять. Что случилось-то?

— Извини, что лезу не в своё дело. Я понимаю, что никто для тебя, и не вправе как-то воспитывать тебя, или вмешиваться в твои отношения с отцом, но… — тяжело вздохнула она, сложив руки на коленях, и опустив взгляд, — Помирись с ним, пожалуйста. Не обижайся на него. Он ведь на самом деле любит тебя, просто не умеет эту любовь показывать. А сам ведь в жизни не сделает первый шаг к примирению и не попросит у тебя прощения. Ну, вот такой он у нас. И его не изменить. Можно только принять таким, какой он есть. Он же тоже переживает, просто держит всё в себе. Ты же, мне кажется, всё же более открытый и гибкий. Сделай первый шаг, пожалуйста… Это трудно, я знаю, но всем иногда приходится переступать через себя. Вы же так редко видитесь. Но что же тут поделать? Работа у нас такая, быть всё время в разъездах. После свадьбы нас ждёт очередная командировка, потом мы сразу поедем к моим родственникам в Россию, и кто знает, сколько времени вы тогда не увидитесь? Почему-то я уверена, что, с твоей занятостью, ты не поедешь с нами.

Она замолчала, и с печальной надеждой смотрела на меня. И вот что мне ей сказать? Что по сути, он мне и не отец вовсе, поэтому особо тёплых чувств я к нему не испытываю? Что не понимаю, с чего бы мне делать первый шаг, когда не чувствую за собой вины? И что сделай я первый шаг, он решит, что был прав, и дальше продолжит давить на меня по любому поводу?

— У вас опять совместная командировка будет? Как это у вас получается так? — вместо этого спросил я, — Вы же в разных организациях работаете? Или нет?

— Не совсем так, — мягко улыбнулась она, — В одной. Я тоже работаю в Сони Груп. Только он работает в центральном офисе, а я в европейском филиале. И его начальник, и мой, входят в одну и ту же комиссию по проверке организаций, участвуют в одних и тех же конференциях, потому наши командировки и пересекаются. У нас только должности отличаются. Он начальник охраны, а я — помощник руководителя. Правда, скоро мне с этой должностью, скорее всего придётся расстаться, — погрустнела она.

— Из-за декрета? — догадался я, — Это же временно.

— Никто не будет дожидаться помощника, который выбыл на два года. Замену мне быстро найдут, и далеко не факт, что потом сохранят за мной должность, — скривилась она в горькой усмешке, — Нет, по закону должны, конечно, но по факту найдут способ, как задвинуть меня. Так что моё будущее сейчас весьма неопределённое…

— Если так всё сложно с карьерой, то как же вы решились на ребёнка?

— Так получилось… Эта беременность для меня оказалось настоящим чудом, не иначе. В юности я переболела одной болезнью, после которой я с вероятностью почти в сто процентов не смогу иметь детей. Все слёзы из-за этого выплакала, а тут… Твой отец пришёл в мою жизнь. И я забеременела. Я так мечтала о ребёнке, что у меня и мысли не возникло избавиться от него. К тому же, сделай я это, то, по словам врачей, уже точно никогда не смогла бы больше иметь детей. И твой отец поддержал меня. Я не хотела ему говорить о беременности, чтобы он не решил, что я пытаюсь привязать его к себе ребёнком, но подумала, что это будет не честно по отношению к нему, и рассказала, добавив, что это его ни к чему не обязывает, и что я и сама смогу его вырастить. Вот только он решил, что у ребёнка должны быть и отец, и мать, и сделал мне предложение. И я согласилась… — ещё раз тяжело вздохнула она, — Хотя и знала, что он всё ещё любит твою мать. Сейчас уже думаю, что, может, и зря согласилась…

— Так вот почему он не в настроении приехал? — спросил я, удивлённый такой откровенностью, — А я думал, он возненавидел мою мать, когда она сбежала от него.

— Возненавидел, — кивнула она, — И при этом, всё ещё любит. Оказывается, бывает и такое.

— И что же вы будете делать? Смиритесь с этим? Разве можно жить с человеком, который вас не любит?

— У нас в России говорят, стерпится — слюбится. Я думала, что пройдёт время, и он забудет её. А там родится ребёнок, и он скрепит нашу семью, — выдохнула она, — Но сейчас, приехав сюда… Я всё больше и больше сомневаюсь в своём решении. Всё чаще и чаще меня посещают мысли, что свадьба эта будет ошибкой… — совсем поникла она, — Ещё и эти перепады настроения замучили. Видимо, из-за беременности. Психую бывает на ровном месте, хотя это мне и не свойственно. Любой пустяк сейчас может из себя вывести. На дедушку твоего вчера сорвалась. Ну, куда это годится? Я вчера же извинилась перед ним, конечно, но осадок-то всё равно останется. Но что-то мы совсем от темы отвлеклись, — спохватилась она, — Перед отцом ты всё же извинись. Вы самые близки друг другу люди. Не забывай об этом, — она не стала дожидаться моего ответа, встала, и молча вышла из комнаты, грустно улыбнувшись мне на прощание.

Ничего себе у них, оказывается, шекспировские страсти происходят, — мысленно присвистнул я. Представляю, какой раздрай в голове у отца творится. Пожалуй, можно и простить на первый раз. Даже не думал, что он у меня такой принципиальный. Да и то, что он всё ещё любит мою мать, меня не слабо так удивило. Я был уверен, что он возненавидел её до глубины души, а тут такое…

* * *

Разговор с отцом много времени не занял. Я обнаружил его во дворе, где он, похоже, дышал воздухом, и зачем-то поглядывал в сторону дома соседей, и сухо извинился. Он молча кивнул в ответ на мои слова, хлопнул меня по плечу, и быстро зашагал к вышедшей из дома соседке, которая выкатила откуда-то газонокосилку, видимо, собираясь привести в порядок придомовую территорию.

Отец перебросился с ней парой слов, а потом зашёл к ним на участок, отобрал у неё газонокосилку, и сам принялся за дело.

Соседка как-то растерянно посмотрела на него, и вернулась домой.

Чего это с отцом? — не понял я его манёвра, — Хочет таким образом извинится за нас с дедом? Но почему меня не заставил отработать, а сам пошёл? Странно это как-то. Если только… — осенило вдруг меня, — Если только он не использовал это как предлог, чтобы пообщаться с нею. Неужто она ему понравилась? Но как же Света и ребёнок тогда?

Я взлохматил ожесточённо на голове волосы, прикидывая, куда может нас завести такое развитие событий, а потом плюнул на всё, и вернулся в дом.

Взрослые все люди, пусть сами разбираются в своих отношениях. Мне же не до того. Надо было ехать в Шокуган на встречу с коллегами.

* * *

— … нет, и всё-таки, я не могу это понять! — бегал взад-вперёд перед нами с Айю взбудораженный Хару, пока мы с ней пили кофе. В глазах девушки читалась неприкрытая насмешка над ним, а может, и не только над ним. В мою сторону она тоже пару раз так глянула, пока мы с ним обсуждали дальнейший сюжет.

Начальник отдела сегодня ко мне даже не вышел, что, впрочем, и к лучшему. У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на пустые разговоры.

— Зачем этому Акихико Каябе понадобилось это делать? Просто из любопытства запереть в игре тысячи игроков? При этом, угрожая убить их, если в реале с них снимут шлемы? Да это же глупо! Его же наверняка найдут, и он сядет в тюрьму и будет сидеть до конца своих дней за подобное. В чём его мотивация? Каковы настоящие цели? Пока я не буду знать ответы на эти вопросы, я не смогу полностью погрузиться в эту историю.

— Тебе и не надо пока понимать ход его мыслей, — вздохнул я, — Ты же не придумываешь историю с нуля. Почти весь сюжет тебе я даю, тебе надо лишь отредактировать немного. Читателям незачем сразу вываливать мотивацию главного злодея. Его личность будет раскрываться постепенно, и где-нибудь в конце состоится диалог главного героя с ним, где мы и раскроем его тайные помыслы.

— Да что тут понимать? — потянулась на стуле Айя, в результате чего её блузка так натянулась на груди, что мой взгляд против моей воли прикипел к ней. Она заметила мой интерес, довольно усмехнулась, и подмигнула мне.

— Всё там понятно. Он решил, что создал мир, ни в чём не уступающий реальности, и возомнил себя чуть ли не богом. Создателем! Возможно, слегка двинулся на фоне всего этого. Тут просто всё. Меня гораздо больше интересует любовная линия. Чтобы будущее аниме стало пользоваться успехом, надо подробнее остановиться на личности и внутреннем мире подружки главного героя, Асуны. Всё-таки, в манге всего этого не видно. Её переживания, мечты, любовь к Кирико — всё надо отразить, и сделать это аккуратно, трепетно, нежно, и немного иносказательно, а не так, как вы мужики обычно это делаете — прямолинейно и в лоб! Так что эти моменты давайте лучше я пропишу, если ты, Сайто, скинешь мне её сюжетную ветку.

— Ты как, не возражаешь? — глянул я на замершего Хару, — В принципе, Айя логично рассуждает.

— Да пусть забирает, — легкомысленно отмахнулся он, — Женский персонаж лучше действительно девушке прописывать. Скоро битвы начнутся, мне вот вообще не до чувств станет. Да и не умею я, если честно, любовные сцены писать. Вот драки — это моё, да. Но зачем это тебе? — с любопытством глянул он на девушку, — Ты же никогда не стремилась брать на себя лишнюю нагрузку.

— Ты видел, сколько просмотров сейчас у манги на Pixiv? — вопросом на вопрос ответила она, — Уже больше полумиллиона! А это значит, что есть все шансы, что аниме по ней станет суперпопулярным. И тогда всех, кто его создавал, будет ждать хорошая премия, — подмигнула она ему.

— А ещё это поможет в карьерном росте, если с умом разыграть эту карту, и приписать все заслуги по успеху аниме себе, — про себя подумала она, — У этого мальчишки вышла на удивление перспективная манга, и кто знает, какие ещё идеи есть в его голове?

Айю видела, что он недавно начал выкладывать в сети ещё одну мангу, и она тут же стала набирать популярность. Похоже, у парня действительно талант, и если держаться поближе к нему, то можно было очень высоко взлететь со временем. Ну, а если он вдруг провалится, то она ничего не теряет при этом, и всегда успеет отойти в сторону.

Да, слугу из него пока не сделать, да и характер у него, похоже, не тот, чтобы можно было выдрессировать его, это она уже успела понять, но он и без того может ей много пользы принести, если действовать с умом, и не торопиться.

Глава 8

— Проходим, друзья мои, не стесняемся. Занимайте любое свободное место, скоро начнём, — суетился режиссёр, то и дело вытирая платком пот с лысины, встречая нас, актёров, на той же сцене, где у нас недавно был просмотр.

Только в этот раз в зале никого не было, а на сцене стояли штук двадцать стульев, расставленные по кругу. Я вышел на сцену самым первым, и не заморачиваясь, уселся на ближайший стул. Следом за мной на сцену робко потянулись остальные актёры.

Все относительно молодые, количеством человек пятнадцать, видимо, они и будут играть тех, на кого я буду охотиться. Сегодня собирали только ключевых актёров, без массовки, так что Мии тут не было. Съёмки начнутся с завтрашнего дня, вот завтра мы вместе с ней сюда приедем. Осталось только понять, что от нас сегодня-то хотят?

— Так. Все сели? Отлично. Можно начинать, — режиссёр колобком прокатился по сцене, и встал в центре круга, образованного нашими стульями, и окинул нас внимательным взглядом, — Итак, друзья мои, те из вас, у кого есть опыт в съёмках, уже, думаю, догадались, чем мы будем с вами сегодня заниматься, новичкам же поясню — сегодня у нас с вами будет актёрская читка сценария. Ваша задача читать текст сценария за вашего персонажа, передавая их эмоции и интонации. Вы все уже прекрасно знаете, кого будете играть, и акцентируйтесь на своих диалогах, я же буду озвучивать остальной текст. Сейчас мы дождёмся автора сценария, и приступим к делу. Мы с уважаемым Макото Синкаем будем внимательно вас слушать, и решать, нужно ли внести в сценарий какие-либо изменения. Пока же мы его ждём, предлагаю познакомиться поближе. Я вас всех знаю, вы меня тоже, но вот между собой многие из вас ещё не знакомы, поэтому поступим следующим образом, я буду называть имена, вы же, услышав своё, вставайте, и рассказывайте о себе. Пусть даже немного, буквально пару фраз. Всем всё ясно?

Мои соседи послушно с энтузиазмом кивнули, я же решил воздержаться от одобрения. И тут тоже самое! Прям, как в школе. Позориться на радость окружающих. Я ещё с прошлой жизни терпеть не мог подобного, потому и сидел дома, чтобы не участвовать в подобном маразме. Один раз я ходил на трудоустройство в одну компанию сотовой связи — на всю жизнь хватило.

Как вспомню — так вздрогну. Нас, кандидатов, было человек тридцать, и всех нас загнали в какую-то большую комнату, посадили вот также как здесь кругом, и стали нам мячик какой-то кидать. Тот, кто его поймал, должен был рассказывать о себе, а мы — дружно ему хлопать. После того, как все представились, нам раздали по два листочка, и на одном из них нужно было написать имя того, кто тебе понравился, на другом — кто не понравился из присутствующих. Всех тех, кого хотя бы раз отметили как не понравившегося, до следующей стадии отбора не допускали и отправляли по домам. Естественно, я оказался в их числе, и больше на подобную хрень не ходил.

— Хашимото Канна, давай начнём с тебя, — обратился Накаси Такана к сидевшей рядом со мной симпатичной девушке. Симпатичное кукольное личико, миндалевидные карие глаза, тёмные волосы, падающие на плечи, стройная миниатюрная фигурка — этим предложением я фактически описал всех присутствующих тут девушек, которых здесь было семь, не считая стоявшей в сторонке с какими-то бумагами помощницы режиссёра. Местные девушки даже разговаривали очень похожими писклявыми детскими голосами.

— Хай! — тут же вскочила она, и поклонилась, — Всем привет! В прошлом году я закончила Токийский университет искусств, снялась в трёх сериалах. Очень люблю домашних животных, но, к сожалению, из-за большой загруженности не могу себе позволить их завести. Съёмки в полнометражном фильме — это новый вызов в моей карьере, и я рада возможности оказаться со всеми вами на съёмочной площадке. Прошу, позаботьтесь обо мне! — ещё раз поклонилась онам, мы вяло похлопали.

— Спасибо, Хашимото-тян, — улыбнулся ей режиссёр, — Добавлю только, что Ханна у нас будет сниматься в роли подруги нашего маньяка, с которым я вас познакомлю позже, а пока же, Рюсэй Ёкохама, тебе слово. Я, конечно, уверен, что все присутствующие и без того тебя знают, но давай всё же соблюдём формальности, — обратился он к сидевшему напротив меня высокому харизматичному красавцу, одетого в футболку и джинсы, что позволяло оценить его весьма мускулистую фигуру, развалившегося на стуле, и со скрытой усмешкой поглядывающего на всех нас.

Явно человек на первый год в кино, и, возможно даже, довольно популярен, вот только я никогда японским кино не увлекался, а потому понятия не имел, кто это, в отличие от остальных присутствующих, которые разом зашевелились и запереглядывались при его имени.

— Всем привет, — вяло помахал он нам рукой, вставая, — Снимаюсь в кино уже больше десяти лет, и снялся за это время во множестве фильмов, и даже сам не знаю, сколько их. В свободное от съёмок время увлекаюсь боевыми искусствами, у меня чёрный пояс по карате. Ещё люблю вкусно поесть. Вроде, всё, — он элегантно поклонился, и сел на место.

— Добавлю только, что Ёкохама-кохай будет играть у нас лидера класса. Уверен, что он блестяще справится со своей ролью, — доброжелательно улыбнулся ему режиссёр, мы опять вежливо похлопали.

— А вот его девушку и одноклассницу будет играть блистательная Нагано Мэй, — продолжил представлять нас друг другу Накаси, и с места встала ещё одна красотка и поклонилась.

— Всем привет! Рада увидеть тут как своих старых друзей, так и тех, с кем я ещё не знакома, — мило улыбнулась она нам, и помахала рукой, — Уверена, что мы все подружимся, и снимем замечательный фильм. Помимо кино, я увлекаюсь танцами и спортивной гимнастикой. Ещё очень люблю читать! Прошу, позаботьтесь обо мне, — ещё раз поклонилась она, и села под довольно громкие аплодисменты. Её явно многие знали и любили.

Дальнейшие представления мне быстро наскучили, и я пропускал их мимо ушей, стараясь только запоминать имена. Меня же режиссёр, почему-то, решил представить самым последним.

— И, наконец, тот, кто сыграет в фильме вашего убийцу, молодой, но очень, на мой взгляд, перспективный актёр, Сайто Кушито.

— Всем привет, — лениво махнул я рукой и встал, — Я ещё школьник, учусь во втором классе старшей школы. Увлекаюсь мангой и мотоциклами, — даже не соврал я, и сел. Насчёт манги, думаю, пояснять не надо, а вот мотоциклами меня в последнее время грузил дед, прохода не давая. Он знал о них буквально всё, и вознамерился и меня просветить, не обращая ни малейшего внимание на моё несогласие.

У меня была мысль просто поклониться и сесть, но я решил не портить сходу отношения как с актёрами, так и с режиссёром. Особенно режиссёром! Обидится и даже слушать меня не будет, а у меня были кое-какие замечания к сценарию.

— Эм, простите, Танака-сенсей, но не будет странно выглядеть на экране наша разница в возрасте с Кушито-тяном? — весьма фамильярно упомянул меня ещё один актёр, которого, вроде, звали Макиро Такасуги, своим видом напоминавший классического школьного принца, умевший, по словам режиссёра, сыграть как нежного ранимого юношу, так и хладнокровного злодея, — Всё-таки мы все, в отличие от него, давно уже не школьники. Не слишком ли сильный получится контраст?

Вот тут он попал прямо в точку. Я и сам задавался этим вопросом, рассматривая коллег, многим из которых было уже под тридцать. Понятное дело, что грим творит чудеса, да и сами все они очень молодо выглядят, но всё же десять лет разницы — это очень много, а с некоторыми, даже двенадцать.

— Отличный вопрос! — улыбнулся ему режиссёр, — Но переживать не стоит. С нами будут работать лучшие гримёры Токио. Вас омолодят, Сайто слегка состарят, и никто и не почувствует разницы, уверяю вас! Но довольно разговоров! Я вижу, уважаемый Макото Синкай уже пришёл, так что можем начинать, — кивнул он в сторону зрительного зала, где в центре первого ряда сидел худощавый мужчина в строгом деловом костюме и круглых очках, через которые он с интересом глядел на нас. Он так тихо зашёл, что никто из нас, судя по ошарашенному виду остальных, даже не заметил, как он появился в зале.

— Итак, приступаем! — хлопнул в ладоши режиссёр, — Ёсико, раздай всем сценарии!

Помощница шустро подбежала к нам, и выдала каждому по стопке бумаг.

— Сцена первая, — продолжил режиссёр, — Место действия — школа, класс. Учительница приводит в класс нового ученика. Сегодня актриса, которая будет играть её роль, отсутствует, а потому за неё я прочту её текст. Внимание, класс. Всем доброе утро, и познакомьтесь с нашим новым учеником Синдзи Сатагоши. Он недавно переехал в наш город, и с этого дня будет учиться в нашей школе. Синдзи, расскажи пару слов о себе.

Я с трудом подавил тяжёлый вздох, опять эта хрень… но ничего не поделаешь, я сам на это подписался, а потому натянул на лицо доброжелательную улыбку.

— Всем привет! Меня зовут Синдзи Сатагоши, мне шестнадцать лет. Мои родители часто переезжают из-за работы, а потому мне часто приходится менять школу. Надеюсь, я найду здесь новых друзей! Я увлекаюсь аниме и футболом. Позаботьтесь обо мне, — и дежурный поклон.

— Так, стоп! Ещё раз, — строго скомандовал режиссёр, — Сайто, твоя улыбка напоминает больше оскал убийцы, а для этого ещё слишком рано, к ней ты чуть позже вернёшься, а пока попробуй улыбнуться более дружелюбно, а в голос добавь веселья. Сейчас у тебя в нём слишком сильно скука заметна. Всё понял?

— Не совсем, — вздохнул я, — С улыбкой дело не так просто. Я не вижу, что там не так, и как это исправить.

— Я помогу, — подошёл ко мне Такана, — Подтяни уголки рта. Нужно создать губами изгиб в виде смайлика, при этом почувствовать, как улыбка растягивается вверх и распространяется на щёки. Не зажимай рот! Рот должен быть расслабленным, иначе улыбка будет выглядеть натянутой. Можно слегка приоткрыть губы или открыть их чуть шире, чтобы продемонстрировать зубы. Вот где-то так, да, — кивнул он на мои попытки следовать его советам, — Изобрази улыбку в глазах. Для этого слегка прищурься и приподними брови. Старайся при этом думать о чём-то приятном. Это, конечно, не идеал, но уже гораздо лучше, чем было. Зафиксируй, и запомни своё состояние. А теперь читай свой текст заново!

Я подавил тяжёлый вздох, чувствуя, как деревенеют мои скулы от искусственной улыбке, и начал всё с начала.

* * *

— Как же я устала! — простонала Канна, вытянув свои стройные ножки и потянувшись, когда объявили перерыв, и режиссёр с сценаристом покинули нас, — Народ, может, все вместе в кафе сходим? Тут недалеко есть одно. Правда, есть риск, что я не дойду. Рюсэй-кун, ты же донесёшь меня, если я вдруг не смогу идти? — лукаво улыбнулась она нашему харизматичному лидеру, от которого все девчонки, похоже, были без ума.

— Боюсь, пока мы ходить будем, перерыв закончится уже, — покачал головой он, и как-то странно глянул на меня, — Предлагаю лучше кого-нибудь отправить туда, чтобы он купил и принёс всем нам. Даже если он не успеет, то мы выгородим его перед режиссёром.

— Отличная идея! — захлопала в ладоши Канна, — Но кто же пойдёт?

— Самый молодой, конечно, — пожал мощными плечами он, — Сайто, ты же не откажешься выполнить просьбу старших товарищей? — произнёс он так, что было ясно, что отказ тут не предусмотрен. И дело было не в какой-то дедовщине, а в местных традициях и культуре.

Ко всем старшим тут было принято относиться с почтением, причём, не только к людям пожилого возраста — родителям, дедушкам, бабушкам, руководителям компаний и преподавателям, но даже и к тем, кто всего лишь на год или на два старше по курсу или на одну-две ступеньки по служебному положению. Слово сэнсэй («учитель») служит обращением ко всем старшим и знающим свое дело.

Уверен, что в его картине мира я и вовсе должен был сам вызваться, но…

— Пожалуй, откажусь, — равнодушно отозвался я, доставая из своего рюкзака термос с кофе, который предусмотрительно взял с собой. Один раз согласишься, и будешь потом все дни съёмки мальчиком на побегушках. Оно мне надо? Лучше сразу дать понять, что на меня где сядешь, там и слезешь.

— Ты глянь, Рюсэй, до чего же сейчас борзая молодёжь пошла! — подошёл к нам ещё один парень, которого до этого почти и не слышно было на читке. У него буквально с десяток фраз был в сценарии, да и помирал он одним из самых первых в фильме. Я даже не запомнил, как его зовут. Толи Тодоши, то ли Такаши, то ли ещё как-то.

— Я помню, когда я в своём первом фильме снимался, то меня гонял все, кому не лень, и попробовал бы я что-то вякнуть против. Мигом таких бы звиздюлей огрёб… Этот же, глянь, и не боится ничего, — криво усмехнулся он, глядя, на меня, — Парень, ты роль в кино с жизнью не путай. Это там ты страшный и мы все тебя боимся, тут же всё должно быть наоборот. Тебя старший товарищ попросил о помощи. Ты должен был ответить — Хай! И мчаться на максимальной скорости выполнять. Надеюсь, ты осознал свою ошибку, и больше её не повторишь?

— Нет, не осознал, — скучающим тоном ответил я, — Мы не в армии, чтобы кто-то кому-то мог приказы отдавать. Есть режиссёр, который может от меня что-то требовать, все остальные дружно идут нахрен, и сами бегают за своим кофе и всем остальным. Надеюсь, меня все слышали, и никто больше ни с чем подобным лезть не будут.

— Нет, ты только погляди на него! — даже как-то обескураженно посмотрел парень на Рюсэя, который пока молча наблюдал за развитием событий, — Упорствует ещё! Вот как таких не воспитывать? — с последним словом он попытался отвесить мне затрещину, но я был готов к чему-то подобному, и без проблем увернулся, не став пока контратаковать, хотя очень хотелось пробить ему с ноги в голень. Ещё нанесу травму, не дай бог, и сорву начало съёмок.

— Лучше не стоит, — мрачно предупредил я его, видя, что он не угомонился, и идёт ко мне.

— Мальчики, не надо ссориться! Я уже не хочу никакого кофе! — встревоженно попыталась успокоить нас Канна.

— Таканошито, угомонись. Нашел место, где разборки устроить. В любой момент режиссер с сценаристом вернутся. Мы лучше потом с ним поговорим, когда выйдем отсюда, — попытался успокоить его Рюсэй, как-то недобро взглянув на меня.

— Да всё нормально. Я не буду его сильно бить, — подмигнул им Таканашито, и его рука змеёй метнулась к моей груди, явно пытаясь взять меня за грудки, вот только это было слишком медленно для меня. Я без проблем отбил её в сторону, и нанёс хлесткий удар ногой по бедру, заставив его болезненно вскрикнуть, и поморщиться. Естественно, в полную силу я не бил. Мне его слегка проучить надо, а не травмировать.

Остальные актеры кто с тревогой, кто с любопытством смотрели на нас, но никто вмешиваться не собирался.

— Ещё раз полезешь ко мне, пожалеешь… — прошипел я на ухо этому Таканашито, и отошёл от него, так как в этот момент в зал вошли режиссёр с сценаристом.

— Продолжаем, — хлопнул в ладони Такана, — Все по своим местам. Сцена двадцать два. Таканашито, что с тобой? — обратил он внимание на хромающего парня, бредущего к своему стулу.

— Упал, — мрачно процедил он, бросив на меня взгляд полный ненависти.

— Осторожнее надо быть, — назидательно заметил режиссёр, — Не дай Ками, травму получишь. Нам ведь тогда заменить тебя придётся.

— Я постараюсь, — слегка поклонился парень, отведя от меня взгляд.

Ну, вот. Похоже, ещё одним врагом обзавёлся, — понял я. Впрочем, пофигу. Сам виноват. Нечего лезть не в своё дело. Вон, даже Рюсэй сдержался, хотя явно с ним мы тоже ещё не закончили разговор…

Глава 9

— Итак, на сегодня мы закончили. В принципе, я всеми доволен, постарались хорошо. Кое-кто, правда, местами переигрывал, но этими моментами мы займёмся уже в процессе самих съёмок, — режиссёр окинул внимательным взглядом наше измученное тяжёлым днём стадо, и повернулся к сценаристу, — Что скажете, Макото Синкай? Будем что-то менять в сценарии? Как вам наши актёры, кстати?

Сценарист, что-то ожесточённо пишущий в своём блокноте, оторвался от него, и посмотрел на нас оценивающим взглядом.

— Актёры хорошие, Такана-сан. Из образа никто не выпадал. Примерно так я своих героев и представлял. Безусловно, кое-какие моменты в сценарии есть, которые мне не понравились, но ничего существенного, и уже сегодня я их подправлю. Может, у самих актёров есть какие-то замечания к сценарию?

Все, кроме меня, тут же загомонили, что, мол, сценарий отличный, замечаний нет, хотя в перерыве большинство из них жаловались друг другу, что слишком мало им будет предоставлено экранного времени и фраз, и неплохо было бы полнее раскрыть их персонажей. Но вот непринято тут было своё недовольство начальству высказывать. Если бы у нас тут были звёзды первой величины, то, может, они и не сдержались бы, и высказали своё негодование, но все присутствующие к ним не относились, большинство из них до этого вообще только в сериалах снимались, так что все дружно сделали счастливый вид.

— У меня есть, — подал голос я, и встал, всей кожей чувствуя, как сверлят меня изумлёнными взглядами присутствующие. Режиссёр как-то дёрнулся, как будто собираясь остановить меня, но всё же промолчал.

— И что же вам не понравилось в моём сценарии, молодой человек? — поднял удивлённо вверх бровь сценарист.

— Не то чтобы не понравилось, просто кое-что вызывает вопросы, — невозмутимо ответил я.

— Слушаю вас внимательно, — чуть наклонил он голову, с любопытством глядя на меня.

— Я просто не могу понять, за кого будет переживать зритель в нашем фильме, — продолжил я, — Не секрет, что зрителю, когда он смотрит кино, хочется кому-то сочувствовать, за кого-то переживать. Даже в ужастиках есть положительные персонажи, из которых кто-то к концу фильма всё же остаётся в живых. У нас же я не понимаю, за кого будет переживать зритель. Подруга главного героя умирает самой первой, сам главный герой становится одержимым демоном, остальные же персонажи вызывают какое угодно чувство, но только не желание переживать за них. Вы не боитесь, что зритель почувствует себя обманутым, когда поймёт, что переживать ему тут не за кого? И разве правильно в конце фильма сажать моего персонажа в тюрьму? Ведь по сути, не он убивал своих одноклассников, а вселившийся в него демон.

— Наш зритель будет переживать не за кого-то, а за то, чтобы восторжествовала справедливость, — вздохнул Макото, снял очки, протёр их платком, и водрузил на место, — Чтобы никто не ушёл от возмездия. Для этого надо сделать так, чтобы зритель буквально возненавидел одноклассников главного героя, а добьёмся мы этого тем, что вызовем такую симпатию к подруге главного героя, что её смерть буквально шокирует всех. После этого каждый, кто будет смотреть фильм, станет мечтать о том, чтобы всех убийц буквально на части порвали. И в результате демон, вселившийся в Синдзи, не будет вызывать у них отрицательных эмоций, скорее даже, наоборот. Главного героя же мы не имеем права оставить без наказания, даже несмотря на то, что всё это совершил не он. Он пошёл на сделку с демоном, прекрасно понимая, что тот убьёт их, а значит, он тоже виноват в убийствах, и должен понести за них наказание. Не должно кино поощрять самосуд. Все зрители должны понимать, что право на насилие есть только у государства. Надеюсь, я смог удовлетворить твоё любопытство?

— Да, вполне. Спасибо, — задумчиво пробормотал я. Вот что значит, профессионал. Если с этой точки зрения посмотреть, то действительно, всё вполне логично выглядит. Нет, при желании, я нашёл бы к чему ещё докопаться, но это уже было ни к чему. Не буду из-за каких-то мелочей ссориться со сценаристом. Да и пофиг, на самом-то деле. За успех фильма отвечают они, а не я, вот пусть сами и думают над этим.

— Хорошо. В таком случае, если ни у кого больше вопросов нет, то я, с вашего позволения, пойду, и займусь доработкой сценария, — улыбнулся нам всем Макото, — Доработанный сценарий, Такана-сан, будет у вас в почте через два часа.

— Отлично, Синкай-сан, благодарю вас, — церемонно поклонился ему режиссёр, и сценарист вышел из зала. Минут через пять мы тоже толпой повалили на волю.

* * *

— Синдзи-кун! Ой, то есть, Сайто! Подожди! — раздался за моей спиной женский голос, когда я вышел на улицу, и успел пройти метров двадцать. Я оглянулся, и обнаружил там догоняющую меня Канну.

— И что тебе от меня надо? — довольно недружелюбно поинтересовался я потому что ничего хорошего от неё, как и от других актёров, не ждал, а ещё потому, что очень хотел есть, а когда я голоден у меня всегда отвратительное настроение. Это со мной сюда ещё с того мира пришло. Вечно как был голоден, так готов был убить любого, кто рядом оказывался. Впрочем, голоден я бывал не часто, и тщательно следил за тем, чтобы мой холодильник был всегда заполнен самыми разными продуктами до отказа.

— Не будь такой букой, я уже знаю, что ты не такой, — мурлыкнула она, беря меня под руку, догнав меня, и зашагав рядом со мной.

Вырываться я не стал, так как это очень глупо выглядело бы, да и, чего греха таить, чувствовать, как к тебе прижимается такая красивая девушка, было довольно приятно.

— Думаешь, ты успела меня узнать за столь короткое время? Ну-ну, — ухмыльнулся я, — И ты уверена, что нам по пути? Я так-то к метро иду, а такие девушки как ты, насколько я знаю, на нём не ездят?

— С чего ты взял? — удивилась она, — Я, вообще-то, именно на метро предпочитаю ездить. Я очень ценю каждую свободную минуту, знаешь ли, а метро мне прилично времени экономит. А насчёт того, какой ты на самом деле, я поняла по твоей игре. Ты — не профессиональный актёр, а потому не умеешь ещё скрывать свои настоящие чувства, когда играешь, или даже просто слушаешь других. Поверь, за те несколько часов, что мы провели сегодня вместе, можно довольно хорошо узнать человека. И я успела понять, что хотя ты и пытаешься выглядеть ежиком, выставляющим во все стороны колючки, на самом деле ты совсем не такой. Мне кажется, за этими злобными глазами скрывается довольно-таки доброе и ранимое сердце.

— Каждый раз, когда мне начинают рассказывать, какой я хороший, это означает лишь то, что от меня что-то нужно, — хохотнул я, — Скажи уже прямо, что тебе от меня надо.

— Прямо, так прямо, — вдохнула она, теснее прижимаясь ко мне. Шедший навстречу мужчина с восхищением глянул на неё, после чего с уважением и завистью посмотрел на меня, — Понимаешь… Эта роль очень важна для меня. Она может стать для меня той ступенькой, которая приведёт меня в мир большого кино. А может наоборот, похоронить мою карьеру. Как ты понимаешь, второй вариант меня не устраивает, и я приложу все силы, чтобы показать выдающуюся игру! Я устала сниматься в одних сериалах. Сколько проб я прошла, пытаясь пробиться в большое кино — ты даже представить себе не можешь! Десятки! И вот, наконец, у меня появился шанс громко заявить о себе! Показать всем, на что я способна! Что мне любая роль по плечу!

— Рад за тебя. Но я то здесь причём? — пожал я плечами, не понимая, зачем она мне всё это говорит. Я ей не психолог и не друг, чтобы выслушивать её откровения.

— При том, что без тебя у меня ничего не получится! — чуть встряхнула она меня, — Наши герои должны тесно взаимодействовать в кадре! Мы, как никак, влюблённых будем играть! И если между нами не будет, так сказать, химии на площадке, искры, или ты просто налажаешь, то никакая блестящая моя игра дело не спасёт! Мы должны так сыграть влюблённых, что даже все, кто будут на съёмочной площадке, должны поверить в это. Понимаешь? Чтобы каждый зритель потом плакал, глядя на мою смерть, и от всей души желал тебе отомстить моим убийцам! Твоё горе из-за моей смерти должно каждому, даже самому законченному цинику, тронуть душу! И добиться такой игры мы можем только вместе, объединив усилия.

— Слушай, ты слишком многого от меня хочешь. Не забывай, что я не профессиональный актёр. Да и зачем мне это нужно? — усмехнулся я, — Я прекрасно понимаю, зачем это тебе, всё-таки, у тебя вся жизнь с кино связана, но мне-то это зачем? Это моя первая, и, скорее всего, единственная роль в кино. Профессиональным актёром я становиться не собираюсь. Мне это не нужно. Нет, я не хочу сказать, что не буду стараться на съёмках, но и сильно напрягаться тоже не собираюсь. У меня и других дел полно помимо съёмок.

— Тогда, прошу, просто помоги мне, — глухо попросила она, опустив голову, — Я… Буду твоей должницей, и всё что хочешь для тебя сделаю, если наш филь станет успешным. Буквально всё, что угодно! Любое твоё желание выполню, которое в моих силах!

От этой фразы меня аж в жар в кинуло, едва я представил себе, как она могла бы поблагодарить меня. Будь мы персонажами какого-нибудь аниме, у меня сейчас точно бы носом кровь пошла.

— Я бы, может, и помог тебе, но никак понять не могу, чего ты от меня хочешь? — тяжело вздохнул я, уже устав от этого разговора, — Сказал же, что буду стараться. Чего ещё-то?

— Нам нужно тренироваться с тобой. Отыгрывать сцены помимо того, что мы будем делать на съёмочной площадке, — деловито произнесла она, — Без этого мы не сможем достоверно изобразить любовь. У нас там, между прочим, и сцена с поцелуем будет, когда я уже умирать буду. Очень драматичный момент, между прочим. Ты же ещё школьник, и я не уверена, что ты не начнёшь стесняться, когда до дела дойдёт.

— Так что нам с тобой, надо целоваться начать? — хохотнул я, но тут же проглотил смех, увидев, как серьёзно она смотрит на меня.

— Нет же? — неуверенно произнёс я, а мой внутренний голос взвыл — Да! Сделай это! Будь мужиком!

— Да, — кивнула она, — Целоваться. И не только. Ещё учиться правильно смотреть друг на друга, изображать влюблённый вид. Без этого у нас ничего не получится.

— И как мы это будем делать? И где? — озадаченно почесал затылок я, — Ты не забывай, что я — несовершеннолетний. Тебя за такое и посадить могут.

— С чего бы? Мы же с тобой не сексом заниматься будем. К тому же, возраст согласия у нас в стране шестнадцать лет, а тебе как раз шестнадцать, так что ничего мне не будет, если мы решим немного пошалить, — подмигнула она мне весело, а я аж побагровел, чувствуя, как меня в жар кинуло.

— Так что если хочешь получить мою благодарность таким способом, то я не буду против, — шепнула она мне прямо на ухо, чуть коснувшись его губами, и у меня по спине пробежал целый табун мурашек.

Не знаю, как бы я среагировал на эту провокацию, но тут рядом с нами, взвизгнув тормозами, остановился чёрный автомобиль, из которого выскочили каких-то три придурка, и кинулись на меня, избавив меня от необходимости отвечать.

Будь я один, то обязательно попробовал бы сбежать, а так пришлось вступать в неравный бой.

— Беги отсюда! — только и успел я рявкнуть ей, пробивая с носка в голень ближайшему противнику, и сразу же взвился в прыжке, пробивая коленом в голову второму.

Явно незнакомцы не ожидали подобной прыти от обычного школьника, потому удары получились у меня практически идеально. Двое на какое-то время оказались выведены из строя, вот только третий успел среагировать на мой удар, убрав ногу, и тут же контратаковал меня ударом с ноги в грудь, от которого уже мне пришлось уклоняться.

На какое-то время он вполне успешно связал меня боем, продемонстрировав неплохие навыки бокса, а потом до меня донёсся истошный крик Канны, — Сайто, сзади!

Я даже дёрнуться не успел, как в моём затылке расцвела вспышка боли, и я потерял сознание.

* * *

Когда я пришёл в себя, то меня сразу же вывернуло наизнанку, опустошив мой желудок, а голова отозвалась на неосторожное движение острейшей вспышкой боли.

Я глухо застонал, и только спустя пару минут рискнул приоткрыть глаза, опасаясь лишний раз пошевелиться, чтобы не вызвать очередной приступ боли.

Мои руки и ноги оказались связаны, а сам я сидел на деревянном стуле, с высокой спинкой, и был крепко к нему привязан.

Я попробовал оглядеться по сторонам, и тут же меня вывернуло ещё раз, что явно намекало на то, что у меня сотрясение мозга.

— Что, плохо тебе? В следующий раз будешь думать, прежде, чем со старшими спорить. Если у тебя будет, конечно, этот следующий раз, в чём я сейчас сильно сомневаюсь, — донёсся до меня ехидный голос Таканашито.

Я всё же рискнул чуть-чуть повернуть голову, и обнаружил, что нахожусь в каком-то подвале, судя по бетонным стенам без окон и потолку, на котором болталась на проводе одинокая лампочка, дающая тусклый свет. Рядом с железной дверью стоял тот придурок со съёмок, и со злой усмешкой глядел на меня.

— Ну ты и идиот… — пробормотал я пересохшими губами, — Из-за удара по ноге человека похищать? В Токио, где полно камер? Тебя очень быстро найдут, и сядешь ты на очень много лет…

— Видишь, ли, друг мой, — оскалился он в усмешке, подходя ближе, — Когда твой отец глава клана якудза, можно не сильно переживать о всяких там камерах. Точнее, вообще не переживать. Всё равно эти записи никуда не попадут. Никто не рискнёт связываться с якудза из-за обычного школьника. Я даже убивать тебя не буду. Просто распоряжусь, что бы тебе руки сломали. Попробуешь пойти в полицию, тогда с тобой и твоими родителями будет уже другой разговор, и тебе он не понравится, обещаю. Впрочем, даже если всё же обратишься в полицию, тебе это не поможет.

— Ну, сломаешь ты мне руки, и что дальше? Думаешь, я после этого бояться тебя стану? Тебя? Урода, который воюет со школьниками с помощью подручных своего папочки? — растянул я губы в усмешке, лихорадочно думая, как же мне выбраться из этой непростой ситуации. Да и руки жалко было. Как я рисовать буду, если их сломают? И чем я потом буду этого придурка избивать? А я обязательно это сделаю. Просто так ему это всё с рук не сойдёт. Впрочем, я и одними ногами смогу покалечить его.

— Да и плевать, — отмахнулся он, — Главное, роли ты этой лишишься, а у режиссёра уже не будет времени на поиски нового актёра, и ему придётся меня утвердить. Он, видите ли, посчитал, что я не подхожу для этой роли! Мол, типаж не тот, характер… Это у меня-то! — в бешенстве выкрикнул он, — Да я больше всех вас, жалких актёришек, подхожу для неё! Ну, ничего, — внезапно успокоился он, — Я ещё докажу ему, что подхожу на эту роль гораздо больше тебя.

— Каким образом? В кино помощников, делающих за тебя всю грязную работу, не будет! — рассмеялся я, проигнорировав очередной приступ головной боли.

— Заткнись, тварь, пока я сам тебе чего-нибудь не сломал! — рыкнул он, делая шаг в мою сторону.

— Что здесь происходит? — раздался вдруг из-за его спины смутно знакомый голос. Таканашито дёрнулся в сторону, повернулся, и я обнаружил за его спиной главу той банды придурков, которые напали на меня недавно. Как же, всё же, тесен мир…

— Не лезьте не своё дело, Тодоши-сан, — раздражённо отозвался Таканашито, — У вас дела с моим отцом, вот и занимайтесь ими, а в мои — не лезьте.

— Боюсь, что в данном случае, Таканашито-сан, ваши дела, похоже, очень скоро станут моими и вашего отца, — невозмутимо ответил тот, подходя ко мне, и внимательно рассматривая меня.

— Здравствуйте, Кушито-сан, — вежливо поздоровался он со мной, — Не волнуйтесь, думаю, скоро мы разберёмся с этим небольшим недоразумением, и вы окажетесь на свободе.

— Хотелось бы побыстрее, — буркнул я.

— Я сказал, не лезьте не в своё дело! Это мой пленник, и я сам решу, что с ним делать! — ещё громче рыкнул Таканашито, но в его голосе мне послышалось какое-то сомнение.

— Этот пленник находится в подвале вашего отца, и я сильно сомневаюсь, что он в курсе того, кого именно вы сюда притащили, и не очень этому обрадуется, когда всё же узнает, — повернулся к нему Кага, — Но к чему гадать? Я сейчас лично оповещу его, и мы с вами посмотрим, как он отреагирует на то, что вы пригласили сюда уважаемого Сайто Кушито. Я не прощаюсь, господа, — слегка кивнул он нам, и вышел из этого каменного мешка.

Глава 10

— Заходи, Кага. Чего хотел? — лениво поприветствовал Йодзи Таканашито своего давнего партнёра, развалившись на кресле, положив ноги на стол, и выпуская кольца сигаретного дыма вверх, к потолку, — Только быстрее давай излагай. Ко мне скоро глава клана Инагава пожалует, так что у тебя буквально пара минут есть.

— Да мне больше и не надо, — позволил себе слегка улыбнуться Тодоши, подходя ближе к нему, — Я всего лишь хотел узнать, в курсе ли вы, кто сейчас находится у вас в подвале в компании вашего сына? Если вы знаете, кого пригласил на беседу ваш сын, то вопросов у меня больше не будет, и я постараюсь как можно быстрее покинуть ваш гостеприимный дом, и какое-то время больше его посещать не буду. Не то, чтобы я струсил, но неприятности мне не нужны.

— Мне сказали, что у него возник конфликт с каким-то новичком-актёришкой, и он решил слегка его проучить. Что не так? — насторожился глава, опуская ноги на пол, и напоминая сейчас какого-то хищника, готовящегося прыгнуть на свою жертву.

— А то, что этот актёришка — сын небезызвестного вам Кенты Кушито из Сони Груп, — пожал плечами Кага, — И мне кажется, что он не очень обрадуется, когда узнает, что его сыну сломали руки. Более того, это наверняка его разозлит, а на что он способен, когда в ярости, вам тоже хорошо известно.

— Ты уверен в том, что это его сын? — хриплым голосом уточнил Таканашито, — Ошибки быть не может? У нас в подвале действительно сидит сын Мясника?

— Ошибка исключена, — мотнул головой Кага, — Я лично с ним знаком. Это точно он. Сайто Кушито. Вот только почему — Мясника? Ни разу не слышал, чтобы его так звали, — Тодоши с любопытством уставился на Йодзи, ожидая пояснений, но тому уже было не до этого. Он рывком вскочил со стула, и быстрым шагом вышел из комнаты.

* * *

— Может, прислушаешься к своему приятелю? Не думаешь же ты, что он тут шутил с тобой? — попробовал я убедить этого придурка отказаться от своего замысла, который как раз брал у одного своего подручных биту, решив сам завершить начатое, параллельно пытаясь ослабить верёвки на руках, вот только связаны они были на совесть, и не поддавались ни на миллиметр. Ноги тоже не получилось освободить. Если выберусь отсюда — точно озабочусь вопросами охраны своей тушки. Слишком много приключений в последнее время на мою голову. Ещё одного такого удара она может и не пережить.

Тошнить меня почти перестало, но она продолжала сильно болеть, а перед глазами всё расплывалось.

— Он мне не приятель. И всегда был паникёром. Вечно боится, как бы чего не вышло. Так что даже не надейся, тебе он ничем не поможет, — равнодушно отозвался Таканошито, идя в мою сторону, — Да ты не бойся, скоро дома будешь. Два удара, и свободен. Думаю, это тебе хорошим уроком будет на будущее. Никто не любит выскочек, да ещё и таких, которые слишком много о себе мнят. И не лезь больше в кино. Не твоё это.

— Да я и не собирался, — пожал я плечами, — То, что мне дали эту роль, это вообще случайность. Я и сам не собирался свою жизнь с кино связывать. Вот только тебе там карьера тоже не светит. Когда все узнают, что ты из семьи якудза, и чем тут занимаешься, с тобой ни одна кинокомпания не захочет больше дел иметь. А они узнают. Я об этом позабочусь, уж поверь. Зря ты своего приятеля не послушал. Мы с ним и правда знакомы, и он знает, что с моей семьёй не стоит связываться, — попытался я ещё раз воззвать к его голосу разума, и потянуть при этом время. Была у меня небольшая надежда на то, что тот бандит всё же действительно сможет мне помочь как-то.

На удивление, я не испытывал сейчас ни страха, ни злобы с яростью. Слишком мне было хреново, так что на эмоции сил не осталось. Но это не означало, что я забуду всего этого. Будет возможность — обязательно отыграюсь. Подобного прощать нельзя. Меня ведь так и инвалидом могли сделать!

— Я уже сказал всё, что думаю по его поводу, больше мне добавить нечего. Если бы ты был из какой-то влиятельной семьи, то без охраны не ездил бы, так что ты просто тянешь время, — ухмыльнулся он, подойдя совсем близко ко мне, и резко взмахивая битой, целясь мне в руку.

Я сделал единственное, что мог в той ситуации. Всем телом толкнулся назад, и завалился на спину, стараясь не удариться об бетонный пол многострадальной головой.

Моя спина столкновение с полом выдержала, а вот спинка стула — нет, и развалилась подо мной, а по голове ударила новая вспышка боли, хотя я и не ударился ей.

— Вот урод! Тебе всё равно это не поможет! — истерично взвизгнул надо мной Таканашито.

— Так, что здесь происходит? Сын, объяснись! — раздался вдруг где-то рядом резкий неприятный голос, и, повернув голову на бок, я увидел новое действующее лицо, рядом с которым с невозмутимым видом стоял Кага.

Папаша Таканашито был похож скорее на какого-то бизнесмена, чем на якудза. Строгий, дорогой на вид, костюм, гладко выбритое лицо, стильная причёска, на руке — золотые часы ролекс. Впрочем, я никогда раньше не видел настоящих якудза, так что сравнение было некорректным. Да я и с крупными бизнесменами лично не знаком пока.

— Отец, я… — начал было нерешительно мой обидчик, но тот его сразу перебил.

— Подожди! Быстро развяжите нашего гостя и аккуратно помогите ему подняться и сесть, — скомандовал кому-то, кого мне не было отсюда видно, и через пару секунд меня усадили обратно на стул, а мои руки и ноги обрели, наконец, свободу.

— А вот теперь расскажи мне, пожалуйста, какие у тебя претензии к господину Кушито, я очень надеюсь, что они действительно очень серьёзные, раз ты позволил себе пригласить его таким образом к нам в гости, — мрачно процедил отец Таканашито, подойдя к нему, и глядя ему в глаза.

— Отец, да он… Он… Очень непочтительно со мной разговаривал… Да и роль мне не дали из-за него, — бессвязно забормотал сын, вжав голову в плечи. Жалкое зрелище.

— Идиот! — рявкнул папаша, и отвесил сыну звонкую пощёчину, — Всё. Это было последняя капля. Достаточно ты позорил меня. С сегодняшнего дня все твои карточки блокируются, ключи от машин забираются. Жить будешь на то, что сам заработаешь. Поддержки клана ты лишаешься. Никакой охраны, слуг и тому подобного! Теперь полностью всё сам. Все слышали? — повернулся он к стоявшем вдоль стены подчинённым, — Я запрещаю ему помогать! В любых вопросах! Всем всё ясно⁈

— Хай, господин! — склонились они в поклоне.

— Господин Кушито, я приношу вам самые искренние извинения от всего нашего клана, — церемонно склонился он передо мной в низком поклоне, — Как мы можем загладить свою вину?

— Для начала вызовите мне врача, — попросил я, поморщившись, — Голова болит. Слишком уж негостеприимно меня пригласили сюда. Очень бы, кстати, хотелось пообщаться с тем человеком, кто столь подло ударил меня из-за спины.

— Одну минуту… — он наклонился ко мне, и осторожно осмотрел мой затылок, — Кровь… Быстро врача сюда! — рыкнул он вдруг так, что, по-моему, все присутствующие ощутимо вздрогнули, и один из подчинённых шустро метнулся к двери.

— Ну, и кто из вас, недоумков, это сделал? — грозно прошипел он сквозь зубы, глядя на остальных. Мне даже интересно стало, это он играет так, или действительно в ярости сейчас?

— Это я, господин, — сделал шаг вперёд один из них, — У меня не было другого выхода. Господин Кушито успел травмировать двоих из нас. У одного трещина в голени, а у второго челюсть сломана. Если бы мы не успели подъехать на второй машине, то он вполне мог и сбежать, а у нас был приказ вашего сына срочно доставить его сюда. Действие почти в центре города происходило, так что пришлось действовать быстро и жёстко.

— То есть, я правильно понимаю, что вы вшестером не смогли справиться с обычным школьником? Вместо того, чтобы тихо и аккуратно упаковать его, вы устроили целое побоище на улицах города, и при этом, двое из вас ещё и травмы получили? — аж даже опешил он.

— Да, господин, — согнулся тот в поклоне, а когда выпрямился, в подвале прогремел взрыв, на его лбу расцвёл кровавый цветок, и он завалился на спину.

Глава якудза убрал в кобуру под пиджаком пистолет, и повернулся ко мне.

— Я ещё раз приношу вам свои извинения, господин Кушито. Как видите, один из виновных уже наказан. Поверьте, остальным тоже наказания не избежать.

— И вашему сыну? — с усмешкой спросил я, стараясь не показывать, как меня шокировало это убийство.

— Разумеется, — кивнул он мне, — Да вы и сами слышали. Он лишится денег и своих машин. Поверьте, это тоже достаточно серьёзное наказание. На поддержку клана он не сможет больше рассчитывать.

— То есть, — ещё шире ухмыльнулся я, — Обычные исполнители будут наказаны лишением жизни, а организатор всего лишь лишится карманных денег? Вам не кажется, что в данном случае наказание не соразмерно проступку? И если кого и следует лишать жизни, то как раз вашего сына?

— Я убил его не за то, что они сделали с вами, а за то, что он не сообщил мне, когда получил приказ от моего сына на похищение, — жутковато улыбнулся он, — У моего сына не было права приказывать им это, и старшему их группы следовало связаться со мной, и получить подтверждение, но он этого делать не стал, за что и поплатился. С вами ничего непоправимого не случилось, а потому, я думаю, мой сын уже достаточно наказан…

Тут дверь подвала распахнулась, в неё кубарем влетел тот тип, которого отправили мне за врачом, и в дверь вошёл мой отец, а из-за его спины стали разбегаться по подвалу люди в бронежилетах, и с автоматами в руках, беря всех присутствующих под прицел.

* * *

— Господин Таканашито, прикажите вашим людям опустить оружие, — рыкнул он, холодно глядя на главу якудза, и не обращая внимание на обращённые в его сторону стволы пистолетов, которые успели выхватить почти все, кто тут был, — Давайте избежим ненужных жертв.

— Опустите оружие! — раздражённо скомандовал якудза своим людям, и они нехотя послушались, — Господин Кушито, рад видеть вас у себя в гостях, даже при том, что повод для встречи весьма неприятный. Впрочем, уверяю вас, я уже разобрался в ситуации, и вашему сыну ничего не угрожало. Мой сын действовал без моего ведома, совершая это покушение, за что будет наказан, как и все те, кто помогал ему. Как вы можете видеть, ваш сын в полном порядке, — показал он на меня рукой.

— Ты как себя чувствуешь, сын? — мрачно поинтересовался отец у меня, разглядывая мою заблёванную одежду, и капли крови на ней.

— Так себе, — поморщился я, хватаясь за затылок, из которого всё ещё сочилась кровь, и продемонстрировал ему окровавленную ладонь, — Мне в больницу бы… Затылок разбит, и, похоже, сотрясение… Вон тот, кстати, не с ними, и пытался мне помочь, — показал я на Кагу.

Отец только молча кивнул на это, махнул рукой в его сторону, и стоявший напротив него боец опустил автомат.

— Разумеется, мы готовы выплатить компенсацию за доставленное вашему сыну неудобство, — явно нервничая, предложил Таканашито, а в руке отца вдруг неизвестно откуда появился пистолет, грохнул выстрел, и главу якудза откинуло назад. И тут же раздался грохот автоматных очередей, в замкнутом помещении звучавших так оглушительно, что аж в ушах зазвенело, и через несколько секунд всё стихло…

— Пойдём отсюда, — буркнул отец, разворачиваясь, и я поспешил за ним, стараясь не смотреть по сторонам. Такого развития событий, я, прямо скажем, не ожидал.

Отец кивнул замершему у стене Каге, и тот присоединился к нам на негнущихся ногах. Мы прошли через дом, по которому то и дело сновали из комнаты в комнату люди в бронежилетах, и вышли на улицу.

— Господин Кушито… Во-первых, спасибо, что оставили меня в живых, — выдавил из себя Кага, ослабив на шее галстук, — А во-вторых, вы же понимаете, что, совершив подобное, вы вступаете в войну со всем кланами якудза Японии?

— Не за что, — буркнул отец, — И нет, не вступаю. Насколько я знаю, вы, господин Тодоши, в хороших отношениях с кланом Икеда? Вот и езжайте отсюда сразу к ним, и сообщите, что клан Таканашито нарушил соглашение с корпорацией Сони Груп, согласно которому якудза не должны трогать сотрудников высшего начальственного состава корпорации и членов их семей, за что и были наказаны. Сейчас мои люди закончат тут зачистку, и, если Икеда поторопятся, они вполне могут успеть единолично забрать себе все активы Таканашито.

— Что ж… В таком случае, вы и правда были в своём праве, — поспешно согласился тот, — Сейчас же выполню вашу просьбу, — он суетливо нам поклонился, и поспешил к стоявшей чуть в стороне от дома синей тойоте, мысленно хваля Ками и всех остальных богов, которые есть в этом мире, что каким-то чудом, не иначе, додумался заглянуть в подвал, проверить, кого там привёз недоумок Таканашито младший, и попытался заступиться за подростка. А ещё прикидывал, как отблагодарят его Икеда за такую новость. Шутка ли, вся зона влияния Таканашито им перейдёт.

Если бы он знал, что прямо сейчас за домом и им самим наблюдает из машины глава клана Инагава, опоздавший на встречу с Таканашито, то, возможно, его радость была бы не столь сильной…

* * *

— Спасибо, и… Зачем? Зачем их всех нужно было убивать из-за одного придурка? — только и смог выдавить из себя я, когда мы сели с отцом в машину, и поехали домой, — Его отец не знал об этом, и уже даже успел извиниться передо мной. Не слишком ли это жестоко?

— Жестоко? — отец мрачно глянул на меня, оторвав взгляд от дороги, — Сын, ты о якудза говоришь. В отношении них ничего не бывает слишком жестоким. Зачем? Да затем, что якудза никогда не прощают унижения. Поверь, они не забыли бы про то, что им пришлось просить у тебя прощения, и рано или поздно нашли бы способ уничтожить тебя так, чтобы к ним не вело никаких следов. Я не говорю уже о том, что младший Таканашито точно постарался бы тебе отомстить. Я слишком хорошо их знаю. Если хоть в чём-то перешёл им дорогу, то рано или поздно ты умрёшь. Нет уж. Если есть возможность избавиться от них таким образом, чтобы у остальных кланов не было к тебе вопросов, то нужно ей пользоваться. Они нарушили соглашение о ненападении, и мы были в своём праве, уничтожая их. Заодно остальным наглядно показали, что бывает с теми, кто не соблюдает его. Жалеть их не надо. Поверь, на руках якудза столько крови, что мы сделали мир только чище, избавившись от них.

— А остальные кланы точно мстить не станут? — с сомнением спросил я.

— Точно, — ухмыльнулся отец, — Не захотят они с большой корпорацией воевать, да ещё и в том случае, когда мы формально в своём праве были. К тому же, им сейчас не до того будет. Наследство уничтоженного клана делить будут.

— Так ты же сказал Каго, что Икеда себе могут это всё забрать?

— Да кто ж им даст! — расхохотался он, — Нет, они, конечно, попробуют, но им быстро аппетиты поумерят. Скорее всего, будет война между кланами, что даже к лучшему. Чем больше они поубивают друг друга, тем лучше для нас и простых людей.

— А как ты вообще узнал, что меня похитили, и где я? — озадачился вдруг я.

— Это подруге своей спасибо скажи, — буркнул он, крутя руль, — Её трогать не стали, так она узнала у режиссёра контакты деда, позвонила ему и сообщила о произошедшем. Даже в полицию позвонила, правда, без особого толка. Те быстро по камерам пробили, кто это, и не захотели связываться. Но там уже к делу я подключился, и они мне сообщили, кто тебя похитил.

— Обязательно скажу, как только увижу, — кивнул я. Вот, оказывается, как? Могла бы ведь и не вмешиваться. Ограничиться звонком в полицию только, да и всё. Кто я ей? Да никто, а она всё же заморочилась, и до деда добралась. Похоже, придётся всё же помочь ей.

— Вот дома и скажешь, — проворчал отец, — Она так переживает за тебя, что Света пригласила её в гости, и сейчас они ждут нас там.

— Отлично. Вот только мне кажется, что не дождутся они меня сегодня, — пробормотал я, чувствуя, как нам меня опять тошнота накатывает, — Отец, мне в больницу бы…

— Точно! Забыл… — отец виновато глянул на меня, резко повернул, и нажал на газ. Каким чудом я удержал в себе остатки содержимого желудка, я и сам не понял…

Глава 11

— Ну, что я могу сказать? — пожилой травматолог ещё раз зачем-то посмотрел мне в глаза, и продолжил что-то писать, — Череп цел, рану мы зашили, несколько дней придётся походить в повязке. Есть сотрясение мозга, а потому требуется полный покой. Место в палате сейчас подготовят. Как проводите сына в палату, съездите домой, привезите ему необходимые вещи, — обратился доктор к сидевшему рядом со мной отцу.

— Так вы считаете, что ему требуется госпитализация? — нахмурился отец, — А дома он не может отлежаться?

— Первые несколько дней за ним нужен постоянный врачебный присмотр, поэтому нет, не может, — устало вздохнул врач, к которому, видимо, частенько задавали такие глупые вопросы, — Неделю полежит у нас, а там посмотрим на динамику выздоровления. Если никаких осложнений не выявим, то отпустим долечиваться домой.

— А сколько вообще времени требуется на полное излечение? — уточнил я, терзаясь смутным предчувствием, что, похоже, мой турнир накрывается медным тазом. А ещё ведь съёмки на паузу встанут, и неизвестно, как на это отреагирует режиссёр…

— В среднем, сотрясение мозга проходит в течении десяти дней. Но мы рекомендуем две недели воздерживаться от физических нагрузок, — строго глянул он на меня, — У вас, молодой человек, судя по всему, сотрясение не тяжёлой степени, так что двух недель вполне должно хватить для полного восстановления.

— Понял, спасибо, — проворчал я, прикидывая, что до турнира, похоже, я восстановиться успею, но вот нужно ли мне так рисковать? Не дай бог, ещё и там сотрясение получу. Так ведь и инвалидом стать можно.

— Единственный момент, ваша страховка не покрывает лечение в стационаре. Вы сможете оплатить лечение сыну? — перевёл доктор взгляд на отца, — Если вы, конечно, не решите лечиться в другой больнице.

— Нет, ваша больница нас полностью устраивает. Я оплачу, — поспешил успокоить врача отец, — Сколько это будет стоить?

— Один день в стационаре, в общей палате, обойдётся вам в двадцать тысяч йен. Соответственно, за семь дней это будет сто сорок тысяч, Кушито-сан, — даже как-то слегка виновато ответил доктор, — Я надеюсь, вы можете себе это позволить?

— Разумеется! — кивнул ему отец, и тут же нахмурился, — Хотя, знаете, что… — задумчиво протянул он.

Я с недоумением глянул на него. Неужто приступ жадности накрыл? Я, конечно, знал, что он скуповат, но не думал, что до такой степени!

— А вип палаты у вас есть? — не слабо так он вдруг ошарашил меня своим вопросом, — Раз уж моему сыну требуется полный покой, то мне не хотелось бы, чтобы ему кто-то мешал, — пояснил он.

— Конечно, есть! — аж расцвёл в такой довольной улыбке доктор, как будто ему процент отстёгивают за вип клиентов. Хотя, не удивлюсь, если так и есть.

— У нас отличные вип палаты! — с энтузиазмом продолжил он, — Там есть всё, что нужно для комфортного проживания. Микроволновка, холодильник, телевизор, душ с туалетом, улучшенное питание. Умывальные принадлежности и пижаму также выдадут, так что не будет никакой необходимости ехать за вещами домой. Проживание там стоит шестьдесят тысяч йен в сутки. Будете брать?

— Берем, — решительно кивнул отец, а я поборол желание ущипнуть себя, что проверить, не сплю ли? Чтобы мой жадюга отец согласился выложить полмиллиона йен, когда есть возможность сэкономить? Да быть того не может!

— А ну признавайся, кто ты такой и куда дел моего отца! — ткнул я его пальцем в бок, — Мой настоящий отец ни за что не согласился выложить бы такую кучу денег!

— Совсем с ума сошёл, что ли? — поморщился он, и потёр пострадавшую часть тела, — Я это. И я не такой жадный, как ты думаешь. Я просто экономный. Но в данном случае, экономить ненужно. Так что расслабься уже.

— Отлично! Тогда я сейчас же отдам распоряжение, чтобы приготовили договор на оплату. Но вы можете не ждать, пока документы будут готовы, и идти размещаться. Медсестра вас проводит. Асами, — позвал доктор свою помощницу, сидевшую за компьютером за соседним столом, — Проводи наших уважаемых гостей в вип палату номер три.

— Хай! — поспешно вскочила она, поклонилась, и пошла к выходу, предложив нам следовать за ней.

Я медленно шёл за ней, уставившись на симпатичную фигуру, обтянутую белым халатом, но мои мысли были вовсе не о медсестре, как можно было бы подумать.

Рядом шёл отец, и я бросил на него косой взгляд. А ведь он оказался не так прост, как я думал до этого, всё время моего нахождения в этом мире. Выложить полмиллиона йен для него, оказывается, не проблема… Ладно, допустим. В конце концов, это всего-то двести пятьдесят тысяч рублей. Не такая уж и большая сумма, если подумать. Гораздо интереснее то, что он из-за меня решился на уничтожение целого клана якудза, и его люди без колебаний пошли на это. И при этом, похоже, он ничуть не боится того, что, по идее, его за это и посадить могут, а это значит, что точно не посадят. Не будет его полиция трогать, это уже ясно. Иначе бы сейчас он был бы не тут, со мной, а в полицейском участке.

Похоже, что начальник охраны у одного из высших сотрудников корпорации — это довольно высокая должность, а значит, и весьма высокооплачиваемая. Почему же тогда мы ютимся в небольшом доме на окраине Токио? Вопрос…

И почему тебя так опасаются якудза? Да ты полон сюрпризов, Кента Кушито…

* * *

Вип палата впечатляла… Ко всему, что перечислил из удобств доктор, можно было ещё добавить наличие большого рабочего стола с креслом, и ноутбука! Здесь реально было сделано всё для того, чтобы пациент, проживающий тут, ни в чём не нуждался.

Рядом с большим, чуть ли не во всю стену, окном, стояла огромная двуспальная кровать, на стене напротив висел большой плазменный телевизор, в углу комнаты чуть слышно работал холодильник. Вдоль одной из стен протянулся длинный шкаф для вещей. В общем, прямо не палата, а вполне себе приличный номер в гостинице.

Как только мы вошли в палату, меня сразу отправили на кровать, и из-за потери крови поставили мне капельницу с какими-то витаминами.

Отца я всё же отправил домой за вещами. Хрен бы с ней, с пижамой, и в больничной похожу, не страшно, но вот без своего графического планшета, красок и бумаги я отказывался лежать категорически.

— Опять ты за свои рисунки! — недовольно проворчал отец, — Хоть здесь бы отдохнул от них немного. Тебе полный покой прописан, вообще-то!

— Мне физические нагрузки запретили, а работа с кисточкой к ним не относится, — не согласился я с ним, — К тому же, я тут от скуки помру, если буду просто лежать и ничего не делать. И, кстати, зарядник от телефона захвати. А то он у меня разрядился, а мне надо бы режиссёру позвонить, и сообщить, что съёмки откладываются.

— Ладно, — нехотя согласился отец, — Отдыхай. Скоро приеду.

Он быстрым шагом вышел из палаты, а я минут десять полежал, рассматривая палату, да так и провалился в итоге в беспокойный сон.

* * *

— Ох ты ж ничего себе! А неплохо тут. Я бы и сам не отказался в такой палате полежать, — вырвал меня из дремоты чей-то весёлый голос, — Ну, если, конечно, тут кормят нормально, а не на всяких там диетах держат. На это я согласиться не могу, — приоткрыв глаза, я увидел, как по моей палате, сложив руки за спиной, ходит какой-то мужик, причём, явно не японской внешности. Скорее, европеец какой-то. Волосы чёрные, как у нас, но это было единственным, что нас объединяло. Высокий, спортивного сложения, с румяным лицом и хитрыми тёмными глазами.

— Смотрю, годы идут, а ты, Кастет, не меняешься. Все мысли о еде только, — хохотнул от двери отец.

Он прошёл в палату, и стал выгружать на стол из сумок всевозможную еду, а за ним высилась фигура ещё одного гостя, при взгляде на которого приходила только одна ассоциация — истинный ариец. Высокий, явно за метр девяносто, рост, светлая, практически, белоснежная, кожа, густые золотистые коротко стриженные волосы, широкие плечи и равнодушное, не выражающее никаких эмоций, лицо, как будто ему пофигу вообще на всё.

— Гитлер капут! — вдруг неожиданно даже для меня самого вырвалось у меня.

— О, пацан, да ты сечёшь тему! — выпалил радостно на русском первый гость, и уселся на мою кровать, — Ты что, русский знаешь?

— Ньет. Совьсэм чудь чудь, — отмазался я, коверкая слова. Впрочем, сильно стараться, чтобы испортить слова, мне не приходилось. Русский мне по-прежнему давался плохо. Всё понимаю, а сказать — тяжело.

— Жаль, ну да ничего, поднатаскаю, — подмигнул он мне, и перешёл на японский, — Слышь, Ганс! Даже японский школьник чует, что ты немец. Говорил же тебе, что твою национальность ничем не скроешь!

— Угомонись уже, Кастет. Я вас ещё даже представить не успел, а ты уже собой всю палату заполнил. Я за те годы, что мы не виделись, уже и забыл, каким ты бываешь шумным и бесцеремонным, — беззлобно ухмыльнулся отец, подходя к нам.

— Знакомься, сын. Это мои друзья Ганс и Кастет. Они какое-то время побудут с тобой, и присмотрят, чтобы всё было в порядке, — как-то туманно закончил он нас представлять.

— Охранниками, что ли, моими будут? — удивился я.

— Ну, можно и так сказать, — почесал затылок он, — И, могу тебя заверить, что с ними ты будешь в полной безопасности, настолько, насколько это вообще возможно.

— Не бойся, парень, в обиду не дадим. Всех якудза отвадим, если понадобится, — хохотнул русский, вот только глаза его блеснули холодным светом, и я как-то сразу понял, что, несмотря на весь его несерьёзный вид, мужик этот очень не прост. Вроде и на кровати развалился, но так, что не выпускает из виду ни дверь, ни окно.

— А почему Кастет? — поинтересовался я у него.

— Да так. Ошибки молодости, — беспечно пожал он плечами, — Потом расскажу как-нибудь. Зато Гансу я сам позывной дал. Угадай, почему?

— Так немец же. Очень распространённое имя. Видимо, поэтому.

— Парень, да ты точно из наших! — рассмеялся он, — Только у нас, в России, всех немцев Гансами кличут.

— Не слушай этого идиота. Привет, — сухо поздоровался Ганс, подойдя к нам, и повернулся к отцу, — Где мы будем размещаться? Здесь же? Втроем тесновато будет, да и врачам мешать будем.

— Я вам соседнюю палату снял. Но всё же, кто-то один пусть всегда будет рядом с ним, — кивнул на меня отец, — Второй же должен за коридором приглядывать. Впрочем, как охранять, это вы уже сами разберётесь.

— Пап, ты же говорил, что проблем у меня никаких не будет. Зачем тогда охрана? Ты чего-то недоговариваешь? — мрачно глянул я на отца.

— Проблем быть не должно, но охрана на всякий случай пусть будет. Сейчас якудза друг с другом разбираться начнут, по идее, им не до нас, да и мы в своём праве были, но лучше всё же перестраховаться. Да и в принципе, тебе охрана не помешает. Слишком уж часто ты в неприятности попадаешь, — отрезал он тоном, не подразумевающим возможность для спора.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — хохотнул Кастет, но понял его только я.

— К тому же, мы хоть и уничтожили всех, кто был в доме, но несколько групп были на выезде. Часть из них мы уже нашли, но человек десять ещё бегают где-то. Могут попытаться отомстить, — продолжил отец, — Переходим пока на осадное положение. Дом наш уже под охрану взяли, а теперь и ты под присмотром будешь.

— А ты как же? — непонимающе глянул я на него.

— И я теперь с охраной езжу, — успокоил он меня, — Не переживай. Всё будет хорошо. Кастету с Гансом можешь полностью доверять. Они мои друзья, и отличные специалисты.

— А оружие у вас есть? — не удержался от любопытства я, и глянул на Кастета.

— А как же, — заговорщически шепнул он мне, и распахнул куртку, показывая кобуру, — Если захочешь — я тебе пострелять дам как-нибудь.

— Круто! — поднял я вверх большой палец.

— Не вздумай! — выпалил одновременно со мной встревоженно отец, — Он ещё ребёнок!

— Ему шестнадцать. Ты не забыл, чем сам занимался в его возрасте? — ухмыльнулся Кастет.

— Я это я, тогда и жизнь была другой, и люди, да и вообще всё другое. А ему — рано, — отрезал отец.

— Ладно-ладно! — примиряюще поднял вверх обе руки Кастет, и подмигнул мне, наклонившись зашептав, — Сейчас этот старикан свалит, и мы с тобой обсудим этот вопрос. В больнице нам, конечно, не даст никто развлечься, но когда выпишешься — пошумим где-нибудь.

— Я вообще-то всё слышу! — раненым бизоном взревел отец, — Не вздумай, понял⁈

— Ага. Слушай, тебе же пора, вроде? Там ведь тебя твой босс же вызывал. Сваливай уже отсюда, — отмахнулся от него Кастет, ничуть не испугавшись.

— Так и знал ведь, что надо было вместо тебя Гризли позвать, — процедил, покачав головой, папаша, — И чем я только думал?

— У тебя выхода другого не было. Гризли занят сейчас. У него дело в Австралии, и ещё недели две он недоступен будет, так что, сам видишь, без вариантов тут. Смирись! — хохотнул Кастет.

— Точно. Я и забыл, — потёр устало виски отец, — Ладно, мне и правда пора уже. Не скучай тут, сын. И слушайся своих новых знакомых. Даже если они прикажут выпрыгнуть тебе из окна, молча идёшь, и прыгаешь, без лишних вопросов. Всё понял? — строго глянул он на меня.

— Тут восьмой этаж. Боюсь, без вопросов в любом случае не выйдет, — усмехнулся я. Отец явно захотел выругаться, но сдержался.

— Не переживай, — хлопнул его по плечу вставший с кровати Кастет, — Если что, я его просто выкину в окно, и ему уже не до вопросов будет.

Я слегка прифигел, а отец лишь благодарно кивнул ему на это.

— Подожди! — остановил я отца, когда он уже пошёл к выходу.

— Чего ещё? — притормозил он.

— А если вдруг полиция придёт сюда, что мне им говорить? Да и всем остальным тоже? Мне же надо будет на работу звонить, да и режиссёру тоже. Придётся объяснять, почему я не могу к ним приехать. Друзья, опять же… — озадачил я его.

— Насчёт полиции можешь не переживать. Они точно не приедут. Не лезет полиция в разборки якудза и корпораций, ну, если только последние сами не решают их подключить. А вот остальным… — задумался он, — Твоя подруга всё равно уже наверняка проболталась тому же режиссёру и другим актёрам, так что ничего придумывать не будем. Скажешь, похитили тебя, кто и чего хотели — не знаешь. Мол, отец быстро вытащил тебя оттуда благодаря своим связям. Про якудза, убийства и своего коллегу, Таканашито, ничего говорить не надо. Про то, что лежишь в больнице с сотрясением, можешь рассказать. Всё на этом? Я могу идти?

— Погоди. А почему дед со Светой и Канной не приехали с вами проведать меня? У них нормально всё там?

— Нормально. В больнице просто уже не приёмные часы. Их не пустили бы. Я — исключение из правил, — добавил он, правильно поняв мой скептический взгляд, — Завтра непременно заявятся, будь уверен. Там эта твоя Канна успела втереться в доверие Свете, и теперь они чуть ли не лучшие подружки. Наверняка завтра вместе к тебе приедут. Всё, больше мне некогда утолять твоё любопытство. Опаздываю, — и он быстрым шагом вышел из палаты.

— Я пойду, проверю коридор, и гляну нашу палату, а ты оставайся здесь, — скомандовал Ганс Кастету, тоже направляясь к двери.

— Слушаюсь, мамочка, — дурашливо крикнул ему в спину Кастет, но тот даже с шага не сбился. Видимо, привык уже к подобному.

— Ну, чем займёмся? — поинтересовался русский, когда мы остались вдвоём, — Может, телек глянем?

— Глянь, если хочешь, — равнодушно ответил я, — Мне не до него. Работать буду.

— Ну, ты прям вылитый отец, — аж скривился Кастет, — Все мысли только о работе. Давай лучше развлекаться! Хочешь, я тебя русским матерным словам научу? Твои одноклассники в восторге будут от твоих знаний!

— Пожалуй, откажусь, — поспешно отказался я, не став говорить, что уж эти слова я и без того очень неплохо знаю.

— Вот ты зануда, — проворчал он, — Ну, давай хоть, что ли, в карты сыграем! В покер играешь?

— На деньги? — с подозрением уточнил я.

— Ну, конечно! — с энтузиазмом ответил он, — Какой же покер без денег?

— Тоже воздержусь. Да и нет у меня их с собой, — вздохнул я.

— Так я готов и в долг сыграть! Я верю твоему честному слову! — гордо надулся он, — Батя у тебя не бедный, так что точно отдашь.

— Не, в долг я не играю. Извини, мне позвонить надо, — отказался я и от этого его щедрого предложения, предчувствуя, что ничего хорошего в игре против него мне не светит. Да и действительно пора было сделать несколько звонков, и рассказать кое-кому, куда я пропал.

Глава 12

Впервые за всё время, что я находился в этом мире, на следующее утро мне никуда не надо было вставать. Ни в школу, ни на зарядку… Казалось, лежи себе, да отдыхай, вот только тело, привыкшее к утренним нагрузкам, взбунтовалось, и не давало мне спокойно лежать. Энергия била ключом, и так и хотелось спрыгнуть с кровати и приступить ну хотя бы к отжиманиям. Я еле-еле сумел удержать себя от подобной глупости, но порадовался хотя бы за то, что чувствую себя вполне бодро. Мучившая меня вчера весь день тошнота прошла, и даже аппетит появился, наконец. Голова тоже болеть перестала, и только повязка на ней, да синие круги под глазами напоминали о недавнем происшествии.

Вчера я ложился спать, опасаясь, что мне начнут сниться всякие ужасы из-за того, чему я стал свидетелем в подвале, что совесть начнёт мучать, но ничего подобного не было. Я и спал сном младенца, ни разу не проснувшись за ночь, без всяких сновидений, да и настроение было отличное, без всяких намёков на угрызения совести. Может, я превращаюсь в какую-то равнодушную тварь? А с другой стороны, с чего бы я вообще должен переживать за каких-то бандитов? Уж они переживать бы точно не стали, если бы им приказали меня убить.

Устав просто так валяться, я встал с кровати и глянул на время. Восемь утра только. Завтрак, если я правильно запомнил распорядок дня, будет в девять, с доставкой в палату. Охранников моих почему-то не было видно, и промелькнула было даже мысль, пойти и поискать их, но я сразу же отбросил её в сторону. Большие мальчики, сами разберутся. Пока же можно просто порисовать сесть. Вчера последнюю готовую главу на сайт выложил, сегодня надо бы ещё одну нарисовать, да очередную главу Мастеров дописать и Хару выслать.

Ему я, кстати, тоже вчера позвонил, сразу после нашего босса. Босс, конечно же, был не в восторге от новостей, но возмущаться не стал, и даже пожелал скорейшего выздоровления, велев активнее использовать Хару, и не забывать пинать пего периодически. Впрочем, тот и без пинков пылал энтузиазмом от работы, и даже пообещал нагрянуть на днях в больницу, чтобы проведать и обсудить текущие вопросы. Ни он, ни я не были большими любителями обсуждать рабочие вопросы по телефону, и предпочитали живое общение.

На удивление весьма адекватно отнёсся к моим новостям режиссёр. Выслушал, пожелал скорейшего выздоровления, и сказал, чтобы я не волновался. Они пока займутся съёмкой сцен, в которых я не участвую. Ещё посетовал на то, что Таканашито не выходит на связь, и что, видимо, им ещё нужно будет взять человека на его роль. Похоже, их ещё не уведомили из полиции об его участи. Я тоже по понятным причинам не стал просвещать режиссёра о его судьбе.

Ещё позвонил Мии и сказал ей без лишних подробностей, что нахожусь в больнице, выслушал её причитания, да Юсаку набрал. Тот поведал, что полиция закончила опрашивать школьников, и что всю ту банду уже успели решением суда в спецшколу отправить.

Я порадовался вместе с ним тому факту, что в школе стало намного спокойнее, попрощался и лёг спать.

* * *

— О, ты встал уже! — выбрался из туалета Кастет, едва я начал рисовать. Причем, сделал это так тихо, что я чуть не подпрыгнул, услышав его голос, и сразу вспомнил, что мне тоже не мешало бы добраться до этой комнаты уединения.

— Я думал, ты до обеда валяться будешь, пока есть возможность, — хохотнул он, вытирая полотенцем мокрые волосы.

— А я думал, что вы не должны оставлять меня без присмотра, а тут просыпаюсь — ни тебя, ни Ганса. И где ты спал, кстати? Тут же даже дивана никакого нет. Неужели на полу? Мог бы и со мной лечь, кровать большая, так что я не возражаю

— Спасибо за предложение, но я с мужиками не сплю. У меня, знаешь ли, другие предпочтения, — подмигнул он мне, извратив моё предложение так, что мне захотелось пробить ему с ноги куда-нибудь, — Мы с Гансом по очереди спали у себя в палате, а сейчас он пошёл территорию вокруг больницы проверять. Я же решил освежиться чуть-чуть по-быстрому. Тут такие симпатичные медсестрички ходят, а от меня воняло как от помойной ямы. Непорядок, — он подошёл к столу, и заглянул через моё плечо.

— Ну, да. Чего ещё ожидать от японского школьника? Манга и мечты о славе… Слушай, бросал бы ты это дело. Знаешь, скольких я человек лично знал, мечтающих прославиться или заработать на подобном, а то и прославиться и заработать одновременно? Больше десяти точно. А знаешь, у скольких из них хоть что-то получилось? Ни у одного! — хлопнул он меня по плечу, — Лучше просто рисунки на заказ делай. Вот это тема. На ней реально баксов двести в месяц сможешь делать, а то и триста. Для подростка — приличные деньги!

— В этом месяце на своей манге я заработал больше трёх тысяч долларов, — с иронией глянул я на него, — И только вот у этой моей манги уже больше ста тысяч просмотров. Я уж молчу про то, что у меня контракт с одним из крупнейших издательств Японии, и скоро моя манга выйдет в бумажном виде, и по ней будет снято аниме. Ты всё ещё думаешь, что мне лучше переходить к рисункам на заказ, чтобы зарабатывать пару сотен долларов в месяц?

— Ни хрена же себе! — на русском выпалил он и присвистнул, — А ты не брешешь? Не врёшь, то есть? — перешёл он обратно на японский.

— А смысл? — поднял я вверх одну бровь, — Мне зачем на тебя впечатление производить? Ты, вроде, не красивая девушка, и не мои родители, чтобы стараться выглядеть в твоих глазах получше. Да и как ты думаешь, почему я прямо с утра за работу сел? Чтобы добиться в чём-то успеха, надо немало так потрудиться.

— Я-то это хорошо знаю, странно только, что это ты понимаешь в своём-то возрасте. Три штуки баксов за месяц! Охренеть. Мне, чтобы их заработать, приходится жизнью рисковать, а тут… Тоже, что ли, в мангаки податься? — почесал он затылок, — Сиди себе, да рисуй, и никакой опасности.

— Ага, совсем никакой. Странно только, что тебе сейчас приходится меня охранять, — ухмыльнулся я.

— Так ведь это же не из-за манги, а с чем-то другим связано, как я понял, — резонно возразил он, — С чем, кстати? Где ты якудза-то ухитрился дорогу перейти? Мне твой отец толком и не рассказал ничего.

— Да это я на съёмках фильма повздорил с одним парнем, а он оказался сыном главы клана якудза, вот и решил с помощью них отыграться на мне, — без лишних подробностей пояснил я.

— Ни хрена себе! Ты ещё и в кино снимаешься? Ещё пару лет назад твой папаша жаловался, что его сын какой-то тряпкой растёт, а сейчас я вижу парня, целеустремлённости которого любой взрослый позавидовать может, — восхитился он, — Зажрался Мясник… Не знает, как ему повезло с тобой. Любой отец на его месте таким сыном гордился бы.

— А почему — Мясник? — обратил я внимание на его оговорку, — Это у отца такое прозвище?

— Да, но я тебе не говорил, — тут же спохватился он, — За что ему его дали, не скажу. Если захочет, сам расскажет. Погоди-ка… — вдруг насторожился он, и скользнул чуть в сторону, глядя на дверь, и положил руку на рукоять пистолета, торчавшую из расстёгнутой кобуры.

Через пару секунд в дверь постучали, и к нам зашла медсестра. Кастет немного расслабился, и опустил руку. Ничего себе, однако, у него чувствительность. Вот как он ощутил её приближение? Ни малейшего ведь звука не слышно было из-за двери до того, как она постучала.

— Доброе утро, — дежурно улыбнулась она, и поклонилась нам, — Время пить таблетки и ставить капельницу. Держите, Кушито-сан, — протянула она мне три капсулы, и стаканчик с водой.

— А может, капельницу после завтрака лучше? — вяло возразил я, принимая лекарство, и чувствуя, как организм требует пищи, — До него же недолго осталось совсем.

— Полчаса ещё до завтрака, вполне успеем, — не согласилась со мной она, и мне пришлось ей подчиниться.

Впрочем, уже когда она всё сделала и ушла, я вспомнил, что отец вчера набил холодильник продуктами, и отправил Кастета соорудить нам по большому бутерброду. Думаю, небольшой перекус перед завтраком нам не повредит.

* * *

— … и всё-таки, я не понимаю, как с помощью своего резинового тела Луффи становится сильнее? — взъерошил свои волосы Кастет, глядя на экран ноутбука и читая мою мангу, — Да как ты не надувай своё тело, сильнее от этого не станешь! Не логично это. Противоречит всем законам физики.

— Да он не надувает его! Там принцип совсем другой! Он накачивает кровь в свои конечности с невероятной скоростью, используя свои резиновые сосуды как насосы. Это значительно увеличивает его скорость и силу, но также оказывает огромное давление на его тело. К тому же это ведь манга! Тут всё неправда! Да и мир там другой, а в нём могут быть другие законы физики, — вымученно объяснял я.

Два часа уже сижу, пытаюсь рисовать, и постоянно приходится отвечать на вопросы Кастета, который неожиданно увлёкся мангой, и это сильно отвлекало меня от работы.

— Да всё равно странно это. К чему такие сложности? Просто сделал бы сразу его большим и мощным, и всё! — горячился приятель отца, — Ну, либо суперспособность ему нормальную придумал бы, а не это эластичное тело. Да и зачем эти пираты, корабли, сокровища какие-то? Лучше бы он с монстрами бился, или с инопланетянами какими-то, где-нибудь в Африке, например. Вот тогда круто было бы! Или нет… — он аж замер от пришедшей ему в голову идеи.

— Короче, не так всё. Представь, что есть некое специальное подразделение в армии, ну, пусть будет даже Японии, где над солдатами ставят разные эксперименты. Испытывают новые препараты, излучают всякими там лучами, и вот в ходе этих экспериментов им удалось создать отряд солдат с различными сверхспособностями. А потом в Африке вдруг открывается портал, и на Землю оттуда хлынули всякие иномирные твари, убивающие всех на своём пути. И вот правительство Японии решает отправить этот отряд туда, сражаться с монстрами. Понятное дело, что те солдаты люди подневольные, и они отправляются выполнять приказ, и начинают там крошить этих тварей сотнями. Главные герой у нас будет командиром этого отряда… да ты записывай. Записывай! — отвлёкся он, и хлопнул меня по плечу, — Пока у меня идея из головы не ушла. Ещё в этом отряде есть девушка, у них любовь начинается, все дела, и вот как-то твари похищают её, и утаскивают в свой мир. Главный герой, понятное дело, бросается её спасать, оказывается в другом мире, и там тоже всех подряд вырезает, и становится со временем всё сильнее и сильнее. Девушку он, конечно, спасает, и они возвращаются в наш мир, где герой оказывается уже настолько сильным, что справился бы с целой армией, вот только правительству это не нравится, и его хотят запереть в какой-нибудь лаборатории и проводить над ним различные опыты. Ему это, естественно, не нравится, они с девушкой покидают отряд, и решают спрятаться в другой стране. Офигеть, вот меня прорвало-то! — выдохнул он, и глотнул воды из бутылки на столе, — Пожалуй, хватит на этом. Вот тебе идея. Пользуйся. А не вот это вот всё рисуй.

— И тогда это будет уже совсем другая манга! — не выдержал, и рявкнул я, — Слушай, может ты тогда свою мангу нарисуешь? Сюжет у тебя есть, главный герой — тоже. Так вперёд. В чём проблема? Нарисуешь мангу, предложишь издательству, кучу денег заработаешь!

— Да не, — отмахнулся он, — Это всё здорово, конечно, но я рисовать не умею. Максимум, что могу изобразить, это бутылку пива, да и та кривой выйдет. Так что можешь воспользоваться моей идеей. Дарю!

— Спасибо, — кисло улыбнулся я, — А сейчас не отвлекай меня больше, пожалуйста, мне поработать надо.

— Ладно, всё, не мешаю, — встал он со стула, — Пойду покурю. Может, с медсестричкой какой познакомлюсь заодно, да Ганса потом сменю у двери. Но от моей идеи не отказывайся. Может, получится потом что-то такое сделать. Я бы почитал.

Он вышел, и я смог, наконец, с головой погрузиться в своё творчество, постаравшись выкинуть из головы всё, что он тут наговорил. Нет, идея-то у него неплохая вышла, но подобных историй со всякими там инопланетными монстрами, другими реальностями и супергероями тут и без того полно. Так что обойдёмся пока без его истории.

Целый час меня никто не трогал, а потом дверь приоткрылась, и в палату заглянул Кастет.

— Тут к тебе посетительницы пришли. Две очень даже симпатичные девушки. Пустить, или сказать, что ты работаешь? Если что, я могу и сам их по развлекать какое-то время.

— Впускай, — махнул я ему рукой, догадавшись, кто это ко мне пожаловал.

* * *

— Ничего себе, у тебя палата, — с восхищением огляделась Канна, войдя внутрь, — Да тут жить можно! Света, глянь, у него телевизор тут больше чем у меня дома! — оглянулась она на вошедшую вслед за ней мою будущую мачеху.

— Привет, кстати, — подбежала девушка ко мне, обняла, и поцеловала в щёку.

— Привет, Сайто, — тоже приобняла меня подошедшая Света.

— Сайто, представишь меня этим красавицам? — подал голос от двери Кастет, проходя внутрь, — Парень, ты всё больше и больше меня удивляешь. За объятия таких красоток я бы и пулю не отказался получить, чтобы меня раненого вот также обнимали.

— А ты не слишком ли болтлив для обычного охранника? — нахмурилась Канна и повернулась к нему, — Почему ты вообще сюда без разрешения вошёл?

— Эм, Канна, он не совсем обычный охранник, — остановил я её возмущения, — Знакомься, это Кастет, друг моего отца. Кастет — это Канна, моя партнёрша со съёмочной площадки. А это, — кивнул я на Свету, — Светлана, невеста моего отца.

— Невеста? — неподдельно удивился он, и перевёл взгляд на меня, — Знаешь, у меня всё больше и больше вопросов к твоему отцу. Жениться собирается, а нам с Гансом ни слова не сказал об этом! Чувствую, нас с ним ждёт серьёзный разговор. Дамы, приятно познакомиться, — кивнул он девушкам, и вдруг с лёгким подозрением глянул на Свету.

— Светлана? Простите, а вы, случайно, не русская? — с любопытством спросил Кастет, перейдя на русский.

— И совсем даже не случайно, — рассмеялась она, — Так вы тоже из России? Не знала, что у моего будущего мужа там друзья есть.

— Эй! Вы тут не одни, вообще-то! — чуть не подпрыгнула возмущённо Канна, — Я тоже хочу знать, что происходит!

— Оказывается, что у моего отца друг и невеста из России, но даже не знали друг о друге до этого дня, — охотно пояснил я ей.

— И я ему ещё это припомню, — нахмурился Кастет, — Мы с ним дружим с шестнадцати лет, а тут вдруг тайны такие развёл!

— Ого, как интересно! — восхитилась Канна, села рядом со мной, и положила мне голову на плечо, — А как вы познакомились? Он что, ещё и в России побывать успел?

— Не, это мои родители сюда переехали из-за работы отца, и меня с собой взяли. Школы тогда тут были ещё той войной на выживание. Новичков не любили, а тут ещё к тому же новичок из другой страны. Мне тогда каждый день драться приходилось, а тут вдруг Кента к нам в класс перевёлся, и как-то сразу мы с ним сдружились, и стали помогать друг другу, и отбиваться от идиотов разных, — с ноткой ностальгии в голосе стал рассказывать Кастет, — А потом ещё и Ганс к нам пришёл, и Гризли, и у нас целая банда образовалась. Всю школу под себя подмяли. Эх, как же мы зажигали в то время, аж вспомнить приятно.

— А почему тебя Кастетом зовут? — Света присела на мою кровать, и с любопытством посмотрела на него.

— Да потому, что я всю старшую школу с кастетом проходил, вот его отец, — кивнул он на меня, — И обозвал меня так.

— А настоящее им какое у тебя? — продолжала расспрашивать его невеста отца.

— Обычно я не люблю им представляться, но красивым девушкам отказать не могу, — подмигнул он ей, — Лёха меня зовут.

— Рё Ха… –задумчиво протянула Канна, — Странное имя. Но красивое. И все прям как из манги Братство духа, — хихикнула она, — Там тоже про четырёх друзей из разных стран, которые создали подростковую банду, но по факту стали не разбоем всяким заниматься, а людям помогать.

— Ничего себе, и такая манга есть? — восхитился Кастет, — Надо будет глянуть. А ты тоже мангой увлекаешься? Может, ещё и рисуешь её, как Сайто?

— Конечно, увлекаюсь, — кивнула она, — Я же японка. И нет, не рисую. Я обычный читатель. Так ты, дорогой, оказывается ещё и мангу рисуешь? И ничего не сказал мне об этом? — ещё крепче сдавила она меня в объятиях, потом глянула на мой ноутбук, где всё ещё была открыта программа для рисования с очередной главой Ван Пис, замерла, а потом перевела на меня шокированный взгляд, — Ван Пис? Ты — автор Ван Пис⁈ Так ты — Кирико Кири?

— Ну, спасибо тебе, дружище, — бросил я недовольный взгляд на Кастета, который уже о чём-то тихо болтал со Светой.

— А? — с недоумением глянул он на меня, а потом отмахнулся, — Да не за что, приятель. Обращайся.

Глава 13

— Слушай, а ты почему здесь вообще, а не на съёмках? Они ж и без меня продолжаются. Смотри, за прогулы и выгнать могут, — попытался я аккуратно сменить тему разговора, или хотя бы выгадать себе несколько минут на обдумывание ответа. Ну, не хотел я, чтобы моё инкогнито было раскрыто так быстро. Ничего такого ужасного в этом нет, конечно, но ненужно мне лишнее внимание к моей персоне. По крайней мере, пока. С другой стороны, то, что об этом узнает Света, не страшно, ей и рассказать-то некому, а Канну можно попросить держать язык за зубами, хотя бы, в интервью различным журналистам. Блин, и винить-то некого, сам виноват, что не закрыл ноутбук с их приходом.

— Меня — не выгонят, — беспечно отмахнулась Канна, — Господин режиссёр наоборот мне сказал, чтобы я каждый день тебя навещала, и мы с тобой усиленно репетировали даже в больнице, чтобы к моменту твоего выздоровления мы текст наизусть знали, и мы должны максимально сблизиться за это время, чтобы тебя не вгоняли в краску объятия и поцелуи, как это с вами, подростками, часто бывает. Стоит какой-нибудь девушке вас обнять, как вы тут же в ступор впадаете. Впрочем, надо заметить, что на тебя объятия так не действуют, и для школьника ты очень даже неплохо держишься, — хихикнула она, и ещё теснее прижалась ко мне.

— Но ты тему-то не меняй. Я, значит, в полной уверенности, что Кирико Кири, чьей мангой я зачитываюсь в последнее время, это девушка, а тут мало того, что это парень оказался, так ещё при этом он — мой новый партнёр по съёмкам! Ты чего, кстати, решил в девушки записаться? Боюсь, твоя внешность совсем для этого не подходит! — рассмеялась она.

— Вообще-то, имя Кирико подходит и девушкам и парням, — уклончиво ответил я, не признаваясь в том, что выбрал такое имя для того, чтобы мой пол оставался для читателей загадкой. Кто любит авторов-девушек, будет считать, что я девушка, кто фанатеет от авторов мужского пола, будут принимать за парня. Все они будут покупать мои манги, а мой доход расти. И все довольны и счастливы.

— Ну да, ну да, — с усмешкой согласилась она со мной, — Вот только парней с таким именем очень мало, в отличие от девушек. Впрочем, это твоё дело, какой псевдоним брать, меня гораздо больше интересует, о каких ещё твоих талантах я не знаю? Может, ты ещё и песни пишешь? Или даже поёшь? Давай, рассказывай! Я хочу знать о тебе всё! — она провела ладонью по моей груди, и с мягкой улыбкой заглянула мне в глаза.

Любой другой подросток на моём месте уже поплыл бы, но меня так просто было не взять. Да и ничем мне было больше, вроде, хвастаться. Не про занятия же муай-тай рассказывать? Девушкам обычно драки неинтересны. Но почему бы и мне немного не поиграть с ней?

— Извини, крошка, но это секретная информация, — ухмыльнулся я ей, обнимая за талию, — Я не могу этим делиться со случайными людьми, только с самыми близкими, а ты к ним, увы, пока не относишься. Все свои тайны я открою разве что невесте, но не уверен, что ты согласишься на эту роль…

— Ну, почему же, — мурлыкнула она, и перебралась ко мне на колени, и обнимая за шею, — Мальчик ты перспективный, как я погляжу. Развит не по годам. В кино снимаешься, мангу популярную рисуешь, и это в шестнадцать лет! Почему бы и нет? У нас ведь и не такая большая разница в возрасте, на самом-то деле, всего восемь лет. И для съёмок в фильме даже к лучшему будет, если наши отношения станут более… Близкими… — тихо прошептала она мне ухо, слегка дотронувшись до него губами.

— Эй! Подруга! Пыл свой поумерь там! — всполошилась вдруг Света, — На секунду ведь только отвлеклась, а она уже на коленях у моего будущего пасынка сидит! Кыш оттуда!

— Красавчик, парень. Так держать! — тут же поддержал меня Кастет, а потом пробормотал на русском, — Блин, аж завидно. Я в его годы на коленях разве что гитару держал.

— Да всё нормально, — беспечно отмахнулась Канна, болтая ногами, — Можно считать, что мы уже репетируем. Мы же влюблённых должны будем играть. Нам ведь ещё и целоваться придётся, так что расслабься. Я боялась, что Сайто дико смущаться будет от подобного, но он весьма неплохо держится. Если и на камеру сможет также, то наши сцены выйдут просто отлично!

— Я надеюсь, вы хоть целоваться при нас не собираетесь? — с подозрением спросила Света, — Вот чую тут подвох какой-то… Это ещё хорошо, что его отца сейчас с нами нет, и он не видит всего этого разврата, или дед его.

— Да они только порадовались бы за парня! — хохотнул Лёха, с лёгкой завистью поглядывая на меня.

— Вот-вот, — согласилась с ним Канна, — Сразу бы и благословение от них получили. Да, дорогой? — взъерошила она мне волосы на голове.

— Что-то ты тоже на японскую девушку не тянешь, — проворчал я, поняв, что шутка пошла не по моему сценарию, но с коленей стряхивать её пока не стал, — А где смущение? После слов Светы ты должна была спрыгнуть с моих коленей, извиниться, поклониться… Где это всё? Может, ты и не японка даже? — с подозрением глянул я на неё, и в очередной раз отметил, что для японки она была уж слишком красивая. Фигурка миниатюрная, как у большинства местных девушек, но ноги не кривые, а очень даже стройные, кукольное вполне симпатичное личико без тонны косметики, которой обычно добивались похожего эффекта местные девушки, а без неё были довольно страшненькими. Миндалевидные карие глаза были вполне себе японскими, но слишком уж большими, и смотрели на мир вроде и как-то по-детски наивно, что тоже не выбивалось из общего ряда, но, если присмотреться, в их глубине можно было увидеть мелькающих чёртиков.

— Прежде всего, я актриса, и должна уметь сыграть что угодно, от смущения до развязности, а уж потом всё остальное, — подмигнула она мне, — Для тебя, дорогой, я могу быть такой, какой ты только захочешь. Хоть застенчивой, хоть властной, или даже страстной. Это всего лишь маски, которые можно менять как перчатки…

С этими словами она спрыгнула с моих коленей, и вдруг опустилась на колени передо мной прямо на пол, посмотрела на меня грустными глазами, из уголков которых неожиданно потекли слёзы, она всхлипнула, и с трагичным видом медленно опустила вниз голову.

— Ты… Неужели ты и правда хочешь, чтобы я убила нашего ребёнка, сделав аборт? — почти шёпотом, с надрывом, произнесла она, — И это после того, как ты клялся мне в вечной любви, и говорил мне, что умрёшь за меня? Что мы будем вместе до конца наших дней? Сайто, как ты можешь быть таким жестоким? Нет! Не правда! Я не могла так ошибаться! Что с тобой, любимый? Почему ты терзаешь моё исстрадавшееся сердце? Ты же говорил, что любишь детей, так почему ты вынуждаешь пойти меня на этот шаг? Ты же знаешь, как я мечтала о детях… Неужели всё это время ты просто лгал мне?

Она подняла голову, и взглянула на меня своими заплаканными глазами, в которых смешались и тоска, и горечь от предательства, и гнев.

— Почему ты молчишь? Тебе больше нечего мне сказать? Тогда мне незачем тут оставаться. Я уйду, и сохраню своего ребёнка! И знай, что ты никогда его не увидишь! — она с решительным видом вскочила на ноги, резко развернулась и действительно шагнула в сторону выхода, где с ошарашенным видом застыла рядом с дверью Мия, и смотрела то на неё, то на меня.

* * *

— Ты… ты… ты… — заклинило её, она буквально зависла на несколько секунд, потом встряхнулась, глаза её заискрились от гнева и ярости, и она медленно пошла ко мне.

— Сайто! — чуть ли не рыкнула Мия, подходя ближе, — Как ты мог так поступить с этой несчастной девушкой? Я думала, ты нормальный парень, несмотря на твой страшный вид, но оказывается, внутри ты гораздо большее чудовище, чем снаружи!

— Увы, Мия, но такова жизнь, — я закинул ногу на ногу, и отрешённо посмотрел в окно, — Я слишком молод для детей. Ну, какие могут быть дети, когда по сути я и сам ещё ребёнок? Дети — это прежде всего ответственность, и я не могу взвалить её на свои плечи. Мне надо сначала закончить школу, получить профессию, устроиться на хорошую работу, и только тогда думать о детях. Сейчас я к этому не готов, о чём и говорил Канне, но она… — я замялся, и ожесточённо вытер ладонью лицо, скрывая расползающуюся против моей воли улыбку, — Она не слышит меня. Думает лишь о своей мечте иметь детей, и ей неинтересно моё мнение на этот счёт… — я вздохнул, нехотя встал со стула, подошёл к оторопевшей девушке, увидевшей, что её игра зашла куда-то не туда, развернул её к себе лицом, и крепко обнял.

— Прости… Возможно лет через пять я и сам был бы не прочь завести с тобой детей. Но сейчас… Я к этому не готов.

— Очуметь… Дайте кто-нибудь попкорн, — пробормотал чуть слышно Кастет, и вздрогнул от чувствительного тычка локтем в бок Светы.

— Тише ты… — прошипела она, — Не сбивай их… Дай послушать.

— И ты меня прости, — подхватила мою игру Канна, и уткнулась в мою грудь лицом, — Я… Понимаю, — глухо произнесла она, — Это действительно было слишком эгоистично с моей стороны требовать от тебя принять ответственность. Ты прав… Во всём прав. Но… я не могу отказаться от этого ребёнка. Но я сильная. Я — справлюсь. Выращу его сама. И всё у нас с ним будет хорошо. Прощай!

Она оттолкнула меня, окинула всех присутствующих взглядом, полным слёз, и медленно, словно нехотя, направилась к двери, мимо застывшей Мии, из глаз которой ручьём лились слёзы.

— Нет! Стой! Подожди! — вдруг схватила она за руку Канну, когда та уже почти доплелась до двери, — Это неправильно! Так не должно быть. Сайто, не отпускай её! Не отказывайся от своего ребёнка, прошу. У тебя же есть родственники, они наверняка вам помогут! И я буду помогать, чем смогу. Честно!

— Ловлю на слове, — подмигнул я ей, — Когда у меня появится ребёнок, обязательно воспользуюсь твоим предложением. Всем спасибо за внимание! — шутливо поклонился сидевшим на кровати Свете и Кастету, те тут же разразились аплодисментами.

Последний даже — Браво! — пару раз крикнул.

Канна забрала свою руку у Мии, и шутливо раскланялась перед нами.

— А? Ч-что такое? Что происходит? — растерянно смотрела на нас Мия, переводя удивленный взгляд с девушки на меня, и обратно.

— Да ничего особенного, — пожал я плечами, — Репетиция у нас была, и ты пришла в самом её разгаре. Познакомься, кстати. Это Канна, — кивнул я на актрису, — Она будет вместе с нами в фильме сниматься.

— Ч-чег-го? Какая ещё реп-петиция? — тупила ещё не пришедшая в себя от эмоционального потрясения Мия, но через несколько секунд в её глазах начало появляться понимание, которое ещё чуть позже сменилось настоящей жаждой убийства

— Сайто! — рыкнула она, надвигаясь на меня как ангел мщения, с развевающимися за спиной волосами, — Ты почему не сказал мне, что вы — репетируете? Я сейчас чувствую себя такой дурой, что готова просто разорвать тебя на мелкие кусочки!

— Но-но, женщина! Держите себя в руках, — опасливо произнёс я, отодвигаясь от неё.

— Что? Ты меня ещё и старухой назвал? Убью! — взвыла она, кидаясь на меня, а я шустро перепрыгнул через кровать, уходя от возмездия. Ну, не бить же мне её было? К тому же, я ведь сам довёл её до такого состояния.

— С-скотина! — рыкнула она, увидев, что я увернулся от неё, схватила мою подушку, и метнула в меня. Естественно, я без труда перехватил её, и аккуратно положил на кровать, не став кидать её обратно. Мне на ней ещё спать несколько дней.

Потом мы ещё минут пять побегали вокруг кровати, под смех остальных присутствующих, пока она не выдохлась, и не села на неё, рядом со Светой.

— Вот за что он так со мной? — жалобно взглянула Мия на неё, — Я ж ведь восприняла это всё по-настоящему! У меня чуть сердце не разорвалось из-за переживаний, и стучало так сильно, как будто хотело выпрыгнуть из груди.

— Ну-ну, милая, не расстраивайся, — тут же погладила её та по голове, — Не хотел он тебя расстроить. Просто, как и все мужчины, не подумал, прежде, чем что-то подобное делать. В этом все мужчины похожи… Готовы смеяться над тем, что у нас вызывает слёзы. Ничего. Ты привыкнешь со временем. Ты его девушка?

— Нет, — мотнула головой Мия, — Мы просто друзья. И как бы я сейчас хотела, чисто по-дружески, оторвать ему кое-что ненужное! — бросила она на меня злобный взгляд, а я подумал о том, что градус бреда происходящего в моей палате только растёт. Мне работать надо, а у меня тут не пойми что творится. Для полноты картины не хватало только, чтобы сейчас сюда ещё дед с отцом заявились.

Тут вдруг в дверь постучали, и в палату вошли Хару с Айю, и с недоумением глянули на открывшуюся им картину — я забился куда-то в угол, подальше от Мии, та жаловалась на жизнь Свете, злобно поглядывая в мою сторону, посередине комнаты застыла столбом Канна, в которой они без проблем узнали довольно известную актрису сериалов, а на кровати ещё сидел какой-то гадзин, с улыбкой следивший за всем происходящим.

* * *

— Весёлая, однако, у тебя жизнь… — пробормотал сидевший на стуле Кастет, расположивший его у стены так, чтобы видеть и дверь, и окно одновременно. Сегодня была его очередь дежурить первым, пока я сплю.

Ганс час назад ушёл спать, предупредив, что сменит его часа через четыре. Я же с облегчением положил голову на подушку, дав себе зарок, что завтра прикажу никого не впускать к себе в палату, и черт с ними, со всеми этими репетициями и ранобе! Я так настроен был сегодня порисовать, а в результате нашествие гостей не позволило мне толком ничего сделать. Утром только порисовал немного.

То Канна требовала, чтобы мы репетировали, то Хару с Айю наседали с отработкой эпизодов ранобе, то Мия со Светой со своими вопросами лезли. И всё это стадо паслось у меня, пока не закончилось время посещения, то есть, практически до вечера.

— Ага, обхохочешься просто, — проворчал я, мысленно недоумевая, а чего это я, собственно, просто не выгнал их всех нахрен отсюда? И с чего вдруг у меня появились мысли, что так делать нельзя, слишком уж это невежливо? Похоже, я начинаю ояпониваться, — с грустью понял я. Начинаю перенимать местные привычки. Что-то надо с этим делать… Не хочу я становиться вечно за что-то извиняющимся, и всем подряд кланяющимся типом, об которого все ноги вытирают.

— А девушки какие вокруг тебя! — с восхищением продолжал Лёха, — У меня такое чувство, что все красивые девушки Японии вокруг тебя вьются! Да я за всё время проживания тут таких красавиц не видел! Канна, Мия, Айю, и есть у меня подозрение, что это ещё не весь список! — он вопросительно глянул на меня, но я промолчал, и сделал вид, что сплю.

Ну, да. Красивые. А что толку? Мне с ни одной из них ничего не светит. А если и светит, то только в корыстных целях. Каждой из них что-то от меня надо, а потому, они просто играют со мной… Уж это я прекрасно понимал. Да, у меня не было большого опыта в отношениях. Честнее даже сказать, вообще никакого не было, зато я был довольно наблюдательным, и на многих таких девушек насмотрелся со стороны, которые были с парнями только потому, что им было это чем-то выгодно, и меняли их как перчатки при необходимости.

Канна с моей помощью хочет сделать очередной шаг по лестнице, ведущей на вершину киноиндустрии, Айю явно с моей помощью хочет поправить своё положение в корпорации, и от неё, кстати, никаких романтичных поползновений в мою сторону пока не было. Мия, похоже, просто увидела во мне перспективного жениха. С ней мы, вроде как, решили остаться просто друзьями, но есть у меня подозрение, что от планов захомутать меня она до конца не отказалась.

Так что девушки красивые рядом есть, вот только ничего хорошего от отношений с любой из них меня не ждёт.

Ну, и нужно ли мне подобное? Риторический вопрос.

Я повернулся на бок, и уснул уже по-настоящему.

Интерлюдия

— Какой интересный мальчик… — размышляла Канна, сидя в такси, и задумчиво глядя на огни ночного города.

Сначала, когда она только узнала, что её партнёром будет обычный подросток, не имеющий никакого актёрского образования, она была чуть ли не в панике. Ей такого труда стоило добиться этой роли, пришлось задействовать все свои связи, пообещать кое-какие услуги, которые только предстояло отработать, а тут всё повисло на волоске из-за того, что слишком тесно её роль была связана с его ролью, и в случае его провала, все её усилия пошли бы прахом.

Но, узнав Сайто чуть получше, её паника отступила, и появилась робкая надежда на то, что всё будет хорошо. Для своих лет парень держался просто великолепно. Не смущался от её провокаций, держался уверенно, и даже провоцировал в ответ, подшучивал над ней. В общении с ним складывалось такое впечатление, что он её ровесник, а не шестнадцатилетний подросток. А если ещё вспомнить про то, как он действовал в той драке…

Канна не стала далеко убегать, и успела увидеть, как классно Сайто дрался с теми бандитами, и если бы не тот предательский удар со спины, то ещё вопрос, кто одержал бы победу.

— Что-то слишком много я о нём думаю, — мысленно проворчала девушка, — Канна, он — обычный подросток! Помни об этом. Не надо им увлекаться. Слишком большая у нас разница в возрасте. Лучше уж ответить на ухаживания Ли Таха, или Сакурая Кошитсу. Но всё же, какой интересный мальчик…

Глава 14

— Проклятый дождь… Второй день не переставая льёт. Как он меня уже достал! — рыкнул отец, садясь за руль, и с отвращением снимая с себя мокрый плащ и швыряя его на заднее сидение автомобиля, — Не поверишь, но я уже соскучился по командировкам, и с удовольствием сбежал бы из страны. Быстрее бы уже в Россию уехать. Там хоть морозы страшные и снег, но зато в домах центральное отопление, а снег не выбешивает меня так сильно, как эта льющаяся с небес вода, из-за которой я постоянно мокрый хожу, как какая-то бродячая псина. Что-то в этом году слишком уж много дождей. Не помню, чтобы такое раньше было.

Он завёл свою Тойоту, как настоящий японец, отец признавал только всё японское, и мы плавно тронулись с места, отъезжая от больницы, в которой я провёл последние четыре дня.

Сегодня утром доктор осмотрел меня, и пришёл к выводу, что необходимости в дальнейшем моём нахождении в стационаре больше нет. Мой организм, на удивление, очень быстро пришёл в себя после сотрясения мозга.

— Н-да, даже придраться не к чему, — резюмировал он, закончив осмотр, — Вот что значит, молодость. Заживает всё просто моментально. К тому же, видно, что вы занимаетесь спортом, ваше тело практически идеально развито физически и полностью здорово, что тоже могло сказаться на скорости вашего выздоровления. Но всё же, не рекомендую вам больше пропускать такие удары. В следующий раз вы можете так легко не отделаться, — строго глянул он на меня из-под очков.

— Сам не хочу, — рассмеялся я, и в очередной раз задумался, а нужен ли мне теперь тот турнир? С одной стороны, и тренера подводить не хотелось, с другой — по голове получать. С третьей, я вдруг неожиданно для себя самого полюбил эти тренировки, а если вдруг заявлю, что не буду участвовать, меня ведь просто выгонят оттуда. Да и азарт какой-то появился. Самому интересно стало узнать, на что я способен. Прямо, дилемма какая-то… В итоге, я так и не смог определиться, и решил подумать об этом ближе к турниру.

Вип палата была у меня оплачена на целую неделю, и я мог бы при желании задержаться тут ещё на три дня, но желания у меня такого не было. Хотелось как можно скорее попасть домой, в свою комнату. Да и по Куро, надо признать, уже соскучился. Поэтому я сразу же позвонил отцу, и сообщил ему, что меня выписывают.

Я думал, он просто такси вызовет, но всё оказалось сложнее. При выписке несовершеннолетнего за ним обязательно должен заехать кто-то из родителей. К тому же, отцу сразу же оформили возврат денежных средств за те дни, что я не отлежал тут. Деньги, правда, придут на карту чуть позже, но сам факт того, что их не зажали, а добросовестно решили вернуть, внушал.

— Вы с датой-то определились? — поинтересовался я у отца, пристёгиваясь, — Будет повод побыстрее в Россию уехать, к твоему любимому снегу.

— Да зарегистрировать брак можно в любой момент, — пожал плечами отец, не отрывая взгляда от дороги, — Тут проблем нет. С самой свадьбой надо определяться, будем ли мы вообще отмечать или нет. К тому же, Свете ещё нужно получить в посольстве справку, что она не состоит в браке на территории своей страны. Она в понедельник поедет её заказывать. Получит справку, зарегистрируем брак, а там уже насчёт даты самой свадьбы решим.

— А разве это делают не в один день, регистрацию брака и свадьбу? — удивился я. Память Сайто молчала по поводу того, как это тут всё устроено.

— Нет, зачем? — удивлённо глянул на меня отец, — Регистрация брака — это вообще чистая формальность. Пришли в муниципалитет, отдали заполненные заявления и справки, получили на руки свидетельства, и всё. А вот к свадьбе надо более серьёзно готовиться… Кучу приглашений разослать, ресторан заказать, с меню определиться, оформление праздничное, опять же… — помрачнел он, — Я бы вообще, честно говоря, без неё обошёлся. Не люблю я всю эту шумиху. Да и в принципе не очень-то я и хочу… — он замолчал, и резко затормозил на светофоре. Едь кто-нибудь сейчас позади нас, аварии точно не избежали бы, но нам повезло. Дорога, на удивление, была почти пустая. Видимо, из-за дождя.

— Чего не хочешь? Жениться? — решил продолжить тему я. Вот не хотел я лезть в их отношения, но, чувствую, не обойтись без этого. Да и к Свете я уже привыкать начал. Неплохо бы иметь в своём окружении носителей русского языка, да и проще мне с ними как-то, что неудивительно.

— Давай лучше сменим тему, — вздохнул он, тронувшись с места. Автомобиль негромко заурчал, и повёз нас домой.

— Давай, — охотно согласился я с ним, — Например, на то, как так получилось, что ты пользуешься авторитетом у якудза? Ещё о твоей бурной молодости можем поговорить. Очень мне любопытно знать, за что тебе дали прозвище Мясник. Ну, или как так получилось, что ты обычно трясёшься над каждой йеной, а тут вдруг отвалил столько денег на моё лечение, да и в принципе, оказывается, занимаешь довольно высокий пост в корпорации.

— Уж лучше бы мы тему со свадьбой продолжили, — грустно улыбнулся он, — Умеешь ты, смотрю, выбирать тему для разговора.

— Стараюсь, — усмехнулся я, — А вообще, ты и сам должен был понять, что этого разговора не избежать. Слишком много странного в последнее время происходит вокруг нас. Да и я, оказывается, и не знаю о тебе почти ничего.

— Ну, да, ну, да… — нехотя согласился он со мной, — Ладно, думаю, кое-что действительно надо прояснить. Что тебя интересует?

— Так я только что это перечислил, — удивился я сначала его забывчивости, а потом понял, что он просто тянет время, — Твоё положение в корпорации и уровень дохода, связь с якудза, и похождения в молодости, — коротко напомнил я, — Если ещё что-то есть, чего я не знаю, тоже выкладывай.

Не то чтобы я был таким уж меркантильным, но всё-таки хотелось понимать, что у нас с финансами. В целом, у японцев было не принято интересоваться зарплатой друг друга. Это считалось не этичным. Даже коллеги, работающие в одной корпорации, обычно не знали о зарплате друг друга. Среди приятелей и знакомых такие разговоры тоже не принято было заводить, но в кругу семьи к этому относились проще, а мужья зачастую переводили почти всю зарплату жене.

— Удивительное дело, что ты заинтересовался этими вопросами. Раньше тебя вообще ничего не интересовало, кроме боевых искусств, да того, как завести друзей. Тебе даже не интересно было, в какой я корпорации работаю, а тут вдруг решил целый допрос устроить, — хохотнул отец, — Впрочем, ладно. Хорошо, что хоть сейчас тебя стало что-то другое интересовать, кроме своих личных дел и переживаний. Я не буду тебе сейчас рассказывать о своей молодости, иначе наш разговор затянется на долго, слишком уж бурной она была. Отмечу лишь, что я был не самым законопослушным жителем Японии. До откровенного криминала мы с друзьями не опускались, но драться частенько приходилось, — с какой-то даже ностальгией произнёс он, не отрывая взгляд от дороги, — Нас было четверо, и троих из этой четвёрки, если считать вместе со мной, ты знаешь. Мы многое пережили вместе. После окончания школы ни у кого из нас не было возможности учиться дальше, с деньгами у наших семей было тяжело, так что сразу пришлось идти работать. Мы могли рассчитывать без нормального образования только на низкоквалифицированный труд, а много денег он не приносит. Какое-то время мы пошлялись по стране в поисках нормального заработка, а потом взяли, да заключили контракт на пять лет с иностранным легионом. Хотели мир посмотреть, вот и глянули, на свои головы. Вот там-то после одного дела мне и дали прозвище — Мясник, но подробности об этом я тебе рассказывать не буду, как и о службе там. Не имею права, да и не хочу, если честно. Но именно эта служба и дала мне в последствии возможность устроиться на нормальную работу в корпорации, в сфере охраны. Сейчас я возглавляю личную охрану у одного из директоров Сони. По роду своей деятельности мне частенько приходилось взаимодействовать с якудза, и пару раз решать возникшие с ними проблемы. Вот и заработал себе кое-какой авторитет в их глазах, — как-то мрачно усмехнулся он, и бросил на меня косой взгляд, — Всё? Я удовлетворил твоё любопытство?

— Почти, — задумчиво почесал я нос, — А с доходами что? Я не понял, мы богаты или нет?

— Запомни, не может быть богатым обслуживающий персонал, а я, по сути, отношусь к нему, хоть и на одной из верхних ступенек карьеры в данной сфере. У меня хороший доход, но до богатства там далеко. Миллионов долларов у нас нет, если ты об этом думал. Но на чёрный день кое-что скопить удалось, — как-то обтекаемо ответил он.

— Ну, хорошо, — протянул я, не став допытываться до подробностей, после чего глянул в зеркало, на следующую за нами безотрывно ещё одну Тойоту, — А твои друзья так и будут теперь за нами всюду ездить?

— Не за нами, а за тобой, — отец тоже глянул в зеркало на машину, где ехали Кастет с Гансом, — Они пока продолжат присматривать за тобой. И возить, при необходимости, тоже будут.

— А это нормально, что они столько времени на меня тратить будут? Как же работа? И разве мы не должны им как-то компенсировать потраченное время? — озадачился я. Нет, так-то против их общества я ничего не имел, но мне как-то не по себе было от того, что люди бросили все свои дела, чтобы приглядывать за мной, да ещё и бесплатно.

— У них сейчас пауза в работе, так что время есть, за это не переживай. Насчёт компенсации, тоже не бери в голову. Я сам разберусь с этим вопросом, — успокоил меня отец, — Мне будет так спокойнее, пока они присматривают за тобой. Без денег они не останутся, обещаю. Найду способ, как отблагодарить их так, чтобы они не обиделись.

— А жить они где будут? — вдруг спохватился я, — У нас дома не так много места, и без того уже четверо живёт. Куда ещё двоих-то?

— Не переживай, разместимся как-нибудь. К тому же, это не на долго. Свадьбу сыграем, и мы со Светой уедем. Да и дед тоже. Так что места у тебя полно будет.

— Ясно, — вздохнул я.

При мысли о том, что дед скоро уедет даже как-то грустно стало. Привык я к нему и его занятиям. Да и помог он мне прилично. И кто тогда будет при необходимости помогать мне решать те вопросы, где требуется участие родственников? Впрочем, об этом я чуть позже подумаю, время есть ещё, а пока пора было выгружаться из машины. Мы приехали.

* * *

— Всем внимание, у меня небольшое объявление! — хлопнул в ладоши режиссёр, привлекая к себе внимание актёров, носившихся между партами, и дурачившихся, изображая из себя настоящих школьников.

Для съёмок в фильме компания арендовала настоящую школу, заполнив её коридоры массовкой. Куда при этом дели настоящих учеников — понятия не имею.

Мои коллеги, попав в класс, прям в детство впали. Носились между партами, хлопали друг друга учебниками по голове, что-то с жаром объясняли друг другу, перекрикиваясь.

Девушки тут же сбились в отдельную стайку у окна, и о чём-то хихикали, поглядывая то и дело в сторону парней.

Лишь я находился в одиночестве, и сидел за партой, не разделяя всеобщих восторгов.

Канна пока отстала от меня, и болтала с девушками, а я не понимал, чему они вообще все радуются? Неужто у всех всё так классно в школе было, что их ностальгия пробила? Хотя, учитывая, что все они были красавцами и красавицами, не удивительно, что у них-то никаких проблем в школе не было. Наверняка все пользовались популярностью в школе. К тому же, все они уже несколько лет как закончили школу, так что вполне могли успеть соскучиться.

Как только в класс чуть ли не вбежал режиссёр, все дружно разбежались по партам и преданно уставились на него.

— Итак, — откашлявшись, начал Такана-сан, — Вы ещё не в курсе, но у нас выбыл один из актёров. С глубокой скорбью сообщаю вам, что недавно трагически погиб Таканашито-сан, — он замолчал, и в классе установилась мёртвая тишина. Хотя тот придурок и не был всеобщим любимцем, да и мы только успели познакомиться все, новость о его смерти явно потрясла всех, кроме меня.

— Но мы не можем и дальше тормозить процесс съёмок, а потому у нас вынужденная замена, — после небольшой паузы продолжил режиссёр, — А потому позвольте представить вам нашего нового актёра, Кимуру Касуми. Кимура-сан, входите.

Дверь в класс приоткрылась, и к режиссёру подошёл очередной парень-красавчик. Даже не знаю, что сказать о нём? Для меня все эти парни практически одинаковы были. Почти все носят одинаковые прически, у всех чёрные волосы, и бледная кожа. Большинство из парней — обладатели утончённой внешности и хрупкой стройной фигуры. Брутальных актёров с крепкой фигурой у них немного. Среди наших разве что я, да Рюсэй отличались крепким сложением, остальные все были худощавыми стройняшками. Вот и этот парень ничем от них не отличался.

Разве что взглядом. Вот тот цеплял чем-то. Когда он остановил на мне свой взгляд, мне как-то сразу ясно стало, что это человек со стальной волей, а не из этих ранимых цветков.

Рюсэй, кстати, больше пока не докапывался до меня, и вообще просто игнорировал моё присутствие.

— У Кимуры-сан пока только одна роль в сериале в портфолио, но я уверен, что у него большое будущее в кино, и наш фильм послужит отличным стартом для этого. Кимура-сан, поздоровайтесь и представьтесь коллегам, — доброжелательно произнёс Танака-сан.

— Всем привет. Меня зовут Кимура Касуми. Мне двадцать один год, и, как уже сказал уважаемый Танака-сан, я только начал свою карьеру в кино. Прошу, позаботьтесь обо мне, — согнулся тот в традиционном поклоне.

— Присаживайся на свободное место, Касуми, а я пока расскажу о других новшествах, — засуетился режиссёр, доставая папку со сценарием.

Парень дружелюбно улыбнулся всем нам, и прошёл назад, усевшись рядом со мной в конце класса, на соседнем ряду.

— А теперь я рад сообщить вам, что у нас появился окончательный вариант сценария, — победно потряс папкой режиссёр, а по классу пронёсся удивлённый гул, и моих коллег можно было понять. Это для меня сегодня был первый съёмочный день, а они тут уже почти неделю снимались. И что теперь, всё заново переснимать?

— Не переживайте, те сцены, что мы уже отсняли, трогать не будем, — поспешил успокоить их Танака-сан, — Изменения большей частью касаются Сайто и Канны. Было принято расширить любовную линию их персонажей, иначе было бы не понятно, почему его так расстроила её гибель. В первоначальном варианте они начали встречаться перед самой её смертью, тут же мы слегка ускоряем эти события, и добавляем кое-какие трогательные моменты. Смерть персонажа Канны и горе Синдзи должны вызвать слёзы у зрителей. Надеюсь, что наши молодые звёздочки не подведут нас, — строго глянул он при этом почему-то на меня.

Я лишь слегка кивнул в ответ. Думаю, тут всё нормально будет. Канна каждый день таскалась ко мне в больницу, и, на мой взгляд, у нас уже с ней было неплохое взаимодействие.

— И есть ещё один момент, — глянул на сценарий режиссёр, — Было принято решение, что при съёмках на кладбище нам понадобится чёрный кот. Как вы знаете, в нашей мифологии чёрный кот отгоняет злых духов и символизирует оберегание от зла, вот мы и решили обыграть этот момент в фильме. Осталось дело за малым, найти такого кота для съёмок. Моя помощница завтра поедет объезжать питомники в его поисках, если, конечно, у кого-то из вас нет дома такого питомца. Если есть — мы готовы рассмотреть его кандидатуру, и даже выплатим ему небольшой гонорар, — Танака-сан окинул нас вопрошающим взглядом, я же сразу вспомнил про Куро.

Кот вчера не отходил от меня ни на шаг после моего приезда, и сегодня крайне недовольно мявкал, когда я уезжал, явно не желая больше расставаться, так может, и взять его сюда? И уж кто-кто, а мой кот определённо подойдёт для этой роли лучше любого другого!

Так что я, после недолгих раздумий, решительно встал с места.

— У меня есть такой кот, Танака-сан.

— Просто великолепно, Сайто! — обрадовался тот, — Привози его завтра с собой, и мы сразу же его и посмотрим.

Глава 15

— Наконец-то дома! — простонал я, заходя в свою комнату, и обессиленно падая на кровать. Сил не оставалось даже до душа дойти. Хотелось просто закрыть глаза, и отключиться до завтра, но… Нельзя. Я и без того прилично сбил график выкладки новых глав. В больнице постоянно отвлекали то процедурами, то посетители. Особенно, Канна, которая требовала, чтобы мы постоянно репетировали. Сегодня надо было обязательно закончить очередную главу и выложить, а потому я дал себе полежать только десять минут, сполз с кровати, и отправился за стол. Слава богу, там уже немного оставалось до конца главы, так что я рассчитывал за час управиться.

И кто сказал, что профессия актёра — лёгкая? Сколько раз я слышал, что актёры получают свои большие гонорары незаслуженно, что у них не работа, а развлечение, в отличие от настоящих профессий, типа, учителей, врачей и так далее, зарабатывающих намного меньше их. Сейчас бы я плюнул в лицо любому, кто заявил бы мне, что у меня что-то подобное, и что я получаю свои деньги незаслуженно, а ведь раньше я и сам придерживался этой точки зрения.

Я себя чувствовал словно выжатый лимон. Из дома я сегодня вышел в восемь утра, приехал обратно в начале одиннадцатого вечера. Четырнадцать часов в общей сложности! Где-то час меня гримировали, даже несмотря на то, что по заверениям режиссёра я и без всякого грима был похож на этого одержимого, и часов десять заняли сами съёмки.

Вообще, по идее, несовершеннолетних не имели права настолько загружать, но кинокомпания как-то сумела обойти ограничение по количеству часов в день, которые они могли меня использовать. Что-то там было связано со сменным графиком работы, и отказу от претензий с моей стороны. Мне объясняли, как это стало возможно, но я пропустил почти всё мимо ушей, так как невольно при этом разговоре стал свидетелем того, как переодеваются наши девушки для фильма, ничуть не смущаясь присутствием посторонних, и в таких условиях было очень трудно сосредоточиться на серьёзных вещах.

Такана-сан же в процессе съёмок превращался в настоящего демона, снимая на каждую сцену по несколько дублей, и требуя от нас полного погружения в образ.

Дело осложнялось тем, что сцены отыгрывались не подряд, по развитию сюжета, а в произвольном порядке, как только в голову режиссёру приходило. Ограничение было только одно — место действия. Сегодня мы снимали те сцены, которые происходили в школе, и сходу, в первой же сцене, у нас с Канной был романтичный первый поцелуй.

Нет, я, конечно, уже свыкся с этой мыслью заранее, что придётся, да и ничего против не имел, и даже считал, что без проблем её отыграю, вот только одно дело всё это в уме представлять, так как в наших с ней репетициях у нас до этого, всё же, не дошло, и совсем другое дело — реальность, где всё это приходится делать на камеру, в окружении пары десятков человек, не сводящих с тебя глаз.

Сердце билось как сумасшедшее, так и норовя вырваться из груди, появилась невольная робость, смешанная с раздражением на всех присутствующих тут людей и камеру, которая так и притягивала к себе взгляд, а смотреть на неё было нельзя.

Я, всё же, сумел преодолеть себя, и прикоснуться губами к мягким и тёплым губам Канны. Слава богу, поцелуя взасос от нас никто и не требовал, нужно было лишь дотронуться до её губ, и замереть на несколько секунд, изобразив первый невинный поцелуй школьников. Честно говоря, удовольствия это принесло мало, и я с огромным облегчением оторвался от её губ, думая, что всё кончено, но…

— Стоп! Сайто! — рявкнул грозно Танака-сан, — Никуда не годится! Что за обречённый вид у тебя был, как будто тебя заставили делать что-то неприятное? Ты любимую девушку целуешь, а не джёрёмуго какую-то!

(прим. автора. Джёрёмуго — Демон человекоподобного вида, преимущественно женского пола. Его имя переводится, как паук-проститутка. Главной отличительной особенностью является то, что у этого ёкая имеются паукообразные конечности монстра)

— Ты можешь испытывать неуверенность, смущение, робость — это нормально для подростка, впервые целующего любимую девушку, но никак не обречённость! Ещё раз!

И мы поцеловались ещё раз… И ещё… И ещё раз двадцать, пока режиссёра не удовлетворила наша, а конкретнее, моя, игра. За сегодня я уже поцеловался столько раз, сколько у меня за всю прошлую жизнь не было.

Впрочем, это неудивительно. В прошлой жизни я целовался всего-то раз пять, и было это не в самом трезвом состоянии, с разными девушками, которые тоже не отличались на тот момент трезвостью, и всем им по красоте было очень далеко до Канны.

И, честно скажу, не могу сказать, что я остался совершенно равнодушен к девушке после этих съёмок. Нет, я, конечно, не влюбился, но… Определённая симпатия всё же возникла, чему не мало поспособствовала и сама девушка, которая мало того, что была очень красивой, так ещё и не злилась на меня из-за неудачных дублей, а наоборот, всячески старалась поддерживать и помогать.

В то время, как некоторые из наших коллег-актёров начали подшучивать надо мной, она не позволила себе ни одной шутки в мой адрес, и всегда старалась подбодрить и заверить, что всё у меня получится. Это невольно вызывало симпатию к ней, а от самих поцелуев я в итоге даже стал получать удовольствие даже несмотря на то, что мы были не одни, и я почти научился не обращать внимания на камеру, воспринимая её как фон.

Окончательно же я убедился в том, что мне она небезразлична, когда я впервые испытал… ревность.

Этот новый актёр, Кимура Касуми, сразу начал оказывать знаки внимания Канне, и меня это стало не хило так раздражать.

Ко мне он не лез, мы с ним даже словом не перекинулись сегодня, но стоило Канне отойти от меня, как он тут же оказывался рядом с ней. То стакан воды подаст, то спросит о чём-то, то дверь придержит, загадочно улыбаясь, то кофе принесёт. Бесит!

Вскоре я вообще осознал, что буквально ищу повод, чтобы докопаться до него, и настучать по его симпатичной мордашке, и пришлось идти в туалет, и умываться холодной водой, чтобы немного прийти в себя.

Я даже сразу не понял, что на меня нашло. Ревность раньше мне не доводилось испытывать. Да и права у меня такого не было, ревновать ту, кто мне никто. Я отчётливо понимал, что я — всего лишь школьник, и серьёзные отношения между мной и девушкой невозможны, да и не любил я её, кажется, но стоило мне увидеть эту слащавую рожу рядом с ней, как голос разума умолкал, и появлялась настоящая жажда убийства.

Холодная вода немного привела меня в чувство, и я вернулся на съёмочную площадку.

Гримёры, правда, этого моего шага с водой не оценили, и не мало язвительно прошлись по мне, когда заново наносили грим, но я пропустил все их высказывания мимо ушей.

Дальше же мне пришлось сниматься в сцене знакомства с классом, а затем — первый разговор с персонажем Канны, и было очень непросто делать вид, что мы — только что познакомились, в результате чего опять пришлось снимать штук десять дублей.

Зато следующую сцену, где у меня возник конфликт с персонажем Рюсэя, я отыграл просто на одном дыхании! Всего за три дубля справились, причём, Танака-сан сказал, что я сыграл злость так убедительно, что он и сам поверил, что я готов набить морду своему оппоненту, и что вполне возможно, что в фильм вообще войдёт первый дубль.

В итоге же, с моим участием сегодня были сняты четыре сцены, и к концу дня у меня ноги просто отваливались, так как я всего лишь пару раз присел за сегодня, весь день проведя на ногах. Не знаю, как бы подобное выдержал обычный школьник, не такой тренированный, как я.

* * *

— Кажется, закончил, — проворчал я, потирая глаза, и пробегаясь ещё раз взглядом по главе. Финальная вычитка, и выкладываем… Готово.

Заглянул в статистику в личном кабинете, и порадовался круглому числу подписчиков, перевалившего на этой неделе за тридцать тысяч, и двум миллионам йен на счету. Отец разрешил мне получить свою собственную кредитную карту, и деньги с сайта я выведу уже себе на счёт, когда её получу. При этом, к числу топовых мангак я себя пока не относил. Всего лишь удачный новичок, с неплохими перспективами. До их доходов мне было ещё далеко. Может, пора вложиться в рекламу? Или и так неплохо? Подумаю об этом на свежую голову…

— Теперь можно и спать ложиться, — устало потянулся я, и от двери согласно мявкнул Куро.

— Иди сюда, разбойник, — позвал я его, и он, без лишних уговоров, запрыгнул мне на колени, и замурлыкал как трактор, устраиваясь поудобнее.

— Ну, что? Готов стать звездой экрана? — спросил я его, почёсывая за ухом. Он блаженно зажмурился, подставляя голову, и я расценил это как знак согласия.

— Тогда давай спать ложиться, завтра нам рано вставать…

Интерлюдия

— Всем приветики! Я, Нэко, и моя сестрица Бака, рады всех вас видеть на стриме в нашем ютуб-канале Бакэнэко, посвящённого манге и аниме! Сестричка, поздоровайся с нашей аудиторией! Сегодня нас смотрит… Ого! Целых сто сорок семь тысяч человек! Есть новый рекорд! Всем спасибо! — зеленоволосая с розовой прядью симпатичная девушка сложила из пальцев сердечко, мило улыбнулась, послала воздушный поцелуй, после чего толкнула плечом сидевшую рядом с ней мрачную девушку с красными волосами, — Не будь злюкой хоть сегодня, поздоровайся с людьми. Посмотри, как нас все любят!

— Привет, — нехотя буркнула вторая девушка в камеру, — Ты как всегда всё путаешь, сестрица. Наши уважаемые подписчики любят не столько нас, сколько наших гостей, и прекрасно знают, кто будет у нас сегодня в гостях, и вот его появления они все и ждут. Не тяни уже время, купаясь в лучах славы, а представь скорее нашего гостя.

— Ты как всегда торопишь события, и не даёшь мне насладиться минутой славы, — притворно нахмурилась зеленовласка, — Ну, как, ребята? Докажем этой баке, что она ошибается, и вы любите нас⁈ Жду ваших сердечек! — и она отправила сразу несколько воздушных поцелуев зрителям, и по экрану побежали сотни и тысячи реакций-сердечек на её обращение, а счётчик донатов закрутился с бешеной скоростью от поступающих на него сумм.

— Спасибочки! Вы — лучшие! Люблю вас! — замахала рукой Нэко, подпрыгивая на стуле, со счастливой улыбкой, (камера тут же взяла крупным планом её немаленькую, подпрыгивающую в такт, грудь, обтянутую белой футболкой, с нарисованной на ней кошечкой), — Смотри, Бака! Видишь, как ты ошибалась? Нам шлют свои сердца тысячи людей, признаваясь в любви! Ты и сейчас думаешь, что нас никто не любит, и все они здесь только ради нашего гостя?

— Ага, — ухмыльнулась красноволосая, бросив ехидный взгляд на сестру, — А ещё чтобы посмотреть, как прикольно трясутся твои сиськи под футболкой, когда ты подпрыгиваешь от эмоций.

— Кья-а-а! — испуганно пискнула Нэко, обхватив руками свою внушительную грудь, как будто пытаясь её скрыть от всех, — Ч-что ты такое говоришь? Извращенка! Они не такие! Ты всё придумываешь! Они — милые! А ты — злюка!

— Конечно! — ещё шире улыбнулась Бака, — Ну, а пока ты занимаешься самообманом, я всё же представлю нашего гостя, которого вы все знаете под ником — Разрушитель мифов!

Камера отъехала чуть назад, показав сидевшего рядом с ней парня в чёрной толстовке, лицо которого было прикрыто маской, изображавшей хитро ухмыляющегося ёкая.

— Всем привет! — глухо поздоровался он из-под маски, и лениво махнул рукой.

— Привет-привет, — мрачно поздоровалась с ним Бака, — Наконец-то нам удалось затащить тебя к нам в гости, пусть и в таком таинственном виде. И не слишком ли пафосное у тебя имечко, Разрушитель мифов, а?

— Не, в самый раз, — отмахнулся он от наезда с её стороны, — К тому же, оно в полной мере отражает ту деятельность, чем я занимаюсь, я — разрушаю мифы, и именно этого вы ведь от меня сейчас и ждёте. Верно?

— Да! — вскинула вверх руку Нэко, придя в себя и энергично подпрыгнув, от чего её упругая грудь неслабо так всколыхнулась, приковывая к себе внимание, — Это же ведь ты раскрыл всем правду о том, что под именем Шимаши Ши пишут ранобэ целый коллектив авторов! Или что последние тома манги «Моя последняя жизнь» рисовал вовсе не Эномодо Ичидо, а его сестра — Эномодо Иоко! Или что авторы аниме Дневник смерти украли идею у одного китайского автора! Или даже…

— Нэко, уймись! — хлопнула ладонью Бака взбудораженную сестру по макушке.

— Ай! — пискнула та, потерев её, и с возмущением глянув на неё.

— Уверена, что все наши зрители и без того знают про все разоблачения нашего гостя. Не нужно перечислять их все. Не будем отнимать у людей время. Они смотрят нас не для того, чтобы послушать старые разоблачения, а для того, чтобы узнать про новые. Ты же порадуешь нас, Разрушитель? Скажи, что у тебя есть новенькое разоблачение для наших зрителей! — требовательно глянула девушка на гостя.

Тот молчал, сложив руки на груди, делая драматическую паузу, которая затянулась секунд на десять.

— Де не томи уже! Я не вынесу этого! — опять подпрыгнула на стуле Нэко, возмущённо глядя на него.

— Ну, конечно же… Есть… — глухо рассмеялся он, — Иначе какой смысл мне был бы приходить сюда?

— Да хотя бы для того, чтобы посмотреть на таких симпатяшек, как мы! Да, Бака? — зеленоволосая, глядя на сестру выпрямилась, отчего через футболку ещё чётче проступили очертания её огромной груди, сестра же сделала фейспалм.

— Всё же, неправильно мы с тобой распределили ники. Бакой следовало бы быть тебе, — пробормотала она.

(прим. автора. Здесь обыгрывается то, что Бака переводится с японского как «дурак», «болван», «идиот», также в уменьшительно-ласкательной форме может использоваться как «дурашка»)

— Сама дура! — насупилась сестра, правильно поняв её намёк.

— Ладно, наши умственные способности предлагаю обсудить позже, а пока давай уже узнаем тот секрет, который готов нам раскрыть Разрушитель, — решила сменить тему Бака.

— Давай! — с энтузиазмом согласилась сестра.

— Так что же за жуткую тайну ты готов открыть нам? — повернулась красноволосая к гостю, — Поведай же её нам с сестрой, и всем тем, кто нас сейчас смотрит! Их уже… Ого! Целых сто семьдесят восемь тысяч человек!

— Хорошо, — кивнул он, — Тогда я начну. Вы же уже знаете про нового мангаку Кирико Кири, который не так давно начал выкладывать свои работы на сайте Pixiv, но уже пользуется не малым успехом у читателей?

— Конечно! — вскинулась сразу Нэко, — Мы с сестрой давно уже следим за её творчеством! Мне больше нравятся у неё Мастера меча, а сестре — Ван Пис. А вы, дорогие мои, знаете про него? — она взглянула в камеру, — Палец вверх, если да, вниз — если нет!

— Шикарный автор, — кивнула Бака, — Мне трудно угодить, и мало кто из мангак в последнее время мне нравится, но эта девушка сумела меня удивить. Так что же ты хочешь рассказать нам о ней? Какую тайну открыть?

— Ну, во-первых, я могу порадовать твою сестру. Мне тут по секрету сообщили, — заговорщически сбавил тон Разрушитель, — Что издательство Шокуган заключило договор на издание манги, ранобэ и аниме по Мастерам меча онлайн!

— Урашечки! — победно вскинула вверх руки Нэко, — Я знала, что так и будет! Божечки! Неужели я скоро увижу своего любимого Кирито в аниме? Буду ждать с нетерпением! — она мечтательно закрыла глаза, и прижала руки к груди.

— А во-вторых? — с любопытством спросила Бака, не сводя взгляда с разрушителя, — Может, ты хочешь нам что-то рассказать и о личности этой девушки-мангаки, которую ещё никто не видел?

— Хочу, — медленно кивнул парень, — И эта новость точно удивит вас. Это не девушка. Это — парень! Причём, совсем ещё молодой парень! Он школьник!

Ошарашенное молчание двух девушек было ему ответом… Камера взяла крупным планом их изумлённые лица, и плавно отъехала назад, показывая разом всех троих участников стрима.

— Я даже не знаю, чего я сейчас больше испытываю… Разочарование от того, что я не смогу, как мечтала, стать подружкой этой мангаке, — ошарашенно бормотала Нэко, — Или радость от того, что он — молодой парень, а значит, я могу с ним… Так, уберите от меня камеру, не снимайте меня! — замахала рукой побагровевшая от смущения девушка, и камера послушно взяла крупным планом ехидную маску Разрушителя.

Примечание автора. Народ, кому не сложно, и кто пользуется Литресом, поставьте, пожалуйста, 5 звёзд первой части Мангаки там. Пытаюсь и там пробиться, но пока безуспешно. Ссылку не могу дать, противоречит политике АТ

Глава 16

Следующее утро сначала ничем не отличалось почти от всех предыдущих, которые у меня были в этом мире. Зарядка, пробежка, на которой ко мне, весьма неожиданно, присоединился дед вместо Мии, которой опять не было, потом завтрак. Но вот потом меня поджидал сюрприз…

— Что за…? — удивлённо пробормотал я, зайдя на свою страницу в Pixiv.

За одну ночь число моих подписчиков перевалило за пятьдесят тысяч, и счётчик продолжал активно крутиться, каждую секунду увеличивая это число, а количество просмотров обеих моих выложенных манг увеличилось более чем в два раза. Соответственно, и количество йен на моём счету весьма существенно увеличилось, перевалив за четыре миллиона.

На количество новых комментариев было даже страшно смотреть. Больше десяти тысяч, и я не представлял, где мне найти время, чтобы все их прочитать.

Мне пора уже было бежать к машине, чтобы ехать на съёмки, но я не мог не попытаться узнать, что же происходит, и быстро пробежался по первым нескольким страницам комментов, обращая внимание на самые залайканные.

Расследование заняло минут пять, и скоро мне удалось выяснить, что своей возросшей популярности я обязан тому, что был упомянут на стриме каких-то блогерш, у которых было более миллиона подписчиков. И всё бы, вроде, хорошо, и можно было бы даже спасибо за бесплатную рекламу сказать, вот только, пишут, что они прям какое-то разоблачение моей персоны устроили! Как минимум, народ узнал, что я — парень, школьник, и что по моей манге снимают аниме, и готовят выход бумажной версии манги! Да это настоящие шпионки какие-то, а не блогерши! И ещё это не очень хорошо характеризует службу безопасности корпорации, допустившую подобную утечку информации.

Но углубляться в эту тему времени у меня уже совсем не было, так что я записал себе в телефон название их канала, решив по дороге на студию глянуть запись стрима, если она есть, а потом просто сдать их безопасникам. Пусть те разбираются, откуда у них утечка идёт, это уже не моё дело. Если только, конечно, они не слили мои персональные данные. Вот тогда — точно засужу!

Приняв столь суровое решение, я двинулся к выходу из дома, подхватив по пути на руки Куро, который с недоумением глянул на меня, мол, чё надо? Но вырываться не стал.

— Ну, вот и твой звёздный час настал! — обрадовал я его, выходя из дома, где меня уже ждали Кастет и Ганс в машине.

* * *

— Животных следует перевозить в переноске, а не на руках, — неодобрительно глянул на кота Ганс, когда мы с ним устраивались на заднем сидении.

— Да забыл я про неё, — отмахнулся я от него, — И, вроде, нормально он сидит, не дёргается.

Куро и впрямь сидел в машине без малейших признаков паники, как будто постоянно так ездил, и лениво смотрел в окно, поудобнее устроившись у меня на коленях. Даже когда мы поехали, он никак не отреагировал, и ухом не повёл.

— И всё равно — это неправильно, — не унимался немец, — Предлагаю заехать в магазин, и купить переноску.

— Да не будь ты таким занудой, Ганс! — одёрнул его сидевший за рулём Кастет, — Нормально же сидит животное. А в переноске он может и орать начать. И нужен тебе тут концерт такой? Отстань от них. Сайто сам разберётся, как ему своего кошака возить, — и подмигнул мне в зеркало, на что я благодарно кивнул.

Ганс неодобрительно глянул на кота, но промолчал. Я же полез в телефон, стал искать видео от тех девчонок про меня, и уже через пять минут смотрел его, обратив внимание, что просмотров у него было уже больше миллиона. Нет, точно надо будет им спасибо написать за рекламу, если они в стриме не перешли черту с раскрытием моих данных, — решил я, и приступил к просмотру.

— И как у этого идиотизма столько просмотров? — недоумевал я мысленно, следя за развитием событий, где две девчонки с разноцветными волосами расспрашивали какого-то типа в маске. Одна из них явно косила то ли под дурочку, то ли под ребёнка, вторая изображала из себя циника, но какого-то особого креатива я там не увидел. Просто две симпатичные девушки, одна из которых выделялась весьма внушительными достоинствами, а вторая постоянно стебала её по этому поводу.

Тип в маске удивил. Именно он оказался источником информации обо мне, и действительно довольно много узнал про меня и планы корпорации Шокуган на мою мангу. К счастью, у них хватило мозгов не сообщать народу, как меня зовут, и где я живу. Уверен, что этот Разрушитель и это уже знал.

Я ещё больше убедился, что об этом товарище надо будет обязательно безопасникам нашим рассказать, и видео показать. У него явно есть там кто-то, кто сливает ему инфу.

В остальном же, девчонки молодцы. Хорошо меня пропиарили. Обычно у блогеров-миллионников нужно было покупать рекламу, и стоило это удовольствие весьма недёшево, тут же меня бесплатно раскрутили. Точно надо будет поблагодарить, и может быть даже выслать им по букету цветов, если удастся узнать их адрес.

— Кастет, не ведись на них! Сейчас не до этого. Не забывай, что мы клиента везём, — отвлёк вдруг меня вдруг от просмотра голос Ганса.

Оказывается, мы стояли на светофоре, а рядом с нами остановилась какая-то явно дорогая тачка, то и дело взрыкивающая выхлопной трубой, а из её окон высовывались подвыпившие парни, кричавшие что-то обидное Кастету, и похоже, провоцировали на то, чтобы устроить прямо тут гонки.

— Да знаю я! — огрызнулся Кастет, нервно сжимая руль, — Просто терпеть не могу таких придурков. Так и хочется проучить как следует…

Он слегка газанул, заставив нашу тойоту камри задрожать, из-за чего она стала напоминать скаковую лошадь, которая вот-вот должна была сорваться в галоп. Придурки на соседней машине радостно взвыли, расценив этот жест как знак согласия на гонку, тут же поубирали головы из окон внутрь салона, и через пару секунд их машина сорвалась с места, как только загорелся зелёный свет на светофоре. Мы же весьма неторопливо двинулись дальше.

— Надеюсь, они разобьются рано или поздно, — злорадно произнёс Кастет, наблюдая за стремительно удаляющимся от нас красным автомобилем.

— Тогда могут пострадать невинные люди, — укоризненно глянул на него Ганс, — Пусть лучше полиция ими займётся.

— А то ты не знаешь, что таких уродов сразу же отпускают, — бросил на него злой взгляд Лёха, — Явно же, мажоры очередные. Япония в этом плане почти не отличается от других стран. Связи и тут всё решают. О! Глянь, что творят!

Те придурки обнаружили, что соревноваться с ними никто не стал, но, вместо того, чтобы просто уехать, перегородили вдруг впереди путь, не давая никому проехать, встав поперек дороги, и явно поджидали нас.

— Сворачивай, нам не нужны неприятности, — скомандовал Ганс, — К тому же, это может оказаться нападением на Сайто.

— Куда? — с каким-то даже предвкушением в голосе спросил Лёха, — Сам же видишь, что повернуть тут некуда, а на встречке слишком активное движение. Сзади тоже подпирают, назад не сдать. Но вряд ли это за Сайто. Так засаду не устраивают. Обычные придурки. Выход только один, вперёд ехать. Ну, что? Тараним?

— Не вздумай! — вскинулся Ганс, — Ты сейчас не на бронеавтомобиле, чтобы на таран идти. Мы не можем подвергать опасности жизнь клиента!

Уже второй раз за сегодня он назвал меня «клиентом», и как-то мне это не понравилось. Царапало меня чем-то это слово.

— Жаль… — оскалился в ухмылке Кастет, — Тогда по-другому будем действовать.

Он подкатил к красной машине, из которой уже вывались четверо парней, поджидающих нас, остановился, вышел из автомобиля, и вразвалочку пошёл к ним.

— Может, поможем ему? — предложил я Гансу, который явно не собирался никуда выходить, и наблюдал за происходящим сложив руки на груди.

— Сиди. Сам справится, — равнодушно ответил тот.

У меня вдруг появилось желание послать его куда по дальше, и всё-таки пойти на помощь Лёхе, но я сдержал этот порыв, и стал следить за развитием событий.

Придурки явно что-то начали предъявлять Кастету, но из машины слышно было плохо, и я открыл окно.

— … трус! — запальчиво кричал явно лидер четвёрки, судя по тому, как окружали его остальные, высокий худощавый парень, с надменным лицом, — Убирайся из нашей страны, гайдзин, тебе тут не место!

— Я, вообще-то, тут с четырнадцати лет живу, так что она такая же моя, как и ваша, — невозмутимо отозвался Лёха.

— Да что ты с ним разговариваешь, Кенда? — вмешался тут ещё один, — Давайте ему просто наваляем уже, да дальше поедем. Нас девушки ждут.

— Подождут, — хмуро отозвался тот, — А ты… — перевёл он взгляд на Лёху, — Становись на колени, проси прощения за неподобающее поведение, и тогда мы тебя отпустим. И быстрее, пока мы тебе ноги не переломали.

— У меня другое предложение, — Кастет отвечал так тихо, что я его почти не слышал, — Это вы сейчас все четверо попросите у меня прощение, и, если я поверю в его искренность, я вас отпущу.

Я сейчас не видел его лица, но был уверен, что он сейчас ухмылялся. На удивление, никто из водителей других машин не пытался влезть в конфликт, и даже не сигналил. Все терпеливо ждали, чем всё закончится. Впрочем, уверен, что полицию уже вызвали, и скоро она тут появится.

Парни дружно рассмеялись над его словами, но скоро смех застрял у них в горле, так-ка прямо на них смотрело дуло пистолета. Я даже не успел заметить, как Кастет успел его достать.

— На колени! Быстро! Считаю до трёх, и стреляю по ногам! — рявкнул он, — Один уже было!

— Да ты знаешь, кто мой отец? — попытался грозно рыкнуть Кендо, но получилось у него весьма жалобно.

— Мне плевать! Два!

Все четверо тут же попадали на колени.

— А ему за это ничего не будет? — с опаской уточнил я у Ганса, который с невозмутимым видом смотрел на происходящее.

— Они препятствуют нашему движению в тот момент, когда мы везём клиента, тебя, то есть, и мы вполне могли посчитать, что это нападение, так что мы в своём праве, — пожал он плечами, — Кем бы ни были их отцы, нам они ничего сделать не смогут. Ну, только если он сейчас их вдруг и правда не пристрелит.

Но до этого дело не дошло. Все четверо униженно поклонились, запрыгнули в свою машину, и тут же умчались.

— Придурки малолетние, — проворчал Кастет, садясь за руль, — Надеюсь, они надолго запомнят этот урок.

— Вряд ли, — односложно ответил Ганс, и я был склонен с ним согласиться по этому поводу. Подобные личности необучаемы.

* * *

— Жаль, что он не чисто чёрный, — задумчиво рассматривал режиссёр Куро, — Впрочем, это поправимо. Кончики лап и грудку мы подкрасим просто. В остальном же — идеально! Какая замечательная выдержка у твоего кота, Сайто! Вокруг столько людей, а он ничуть их не боится и не волнуется! Это такая редкость! Поверьте, я знаю, что говорю. Я много раз работал с животными, и большинство из них очень сильно волновались при виде толпы людей, ваш же кот как будто даже не замечает их. Удивительное спокойствие!

И это действительно было так. Куро воспринимал всё как должное, не пугался всего подряд, и даже спокойно дал себя погладить нашим девушкам актрисам. На руки только не позволял себя брать, да от меня никуда не отходил ни на шаг.

Сегодня у нас съёмка должна была состояться на кладбище, и даже мне немного не по себе было от вида могил и памятников, а он невозмутимо сидел у моих ног, и даже не думал никуда убегать.

Честно говоря, когда я читал сценарий, то был уверен, что для фильма построят какие-нибудь декорации в виде кладбища, но нет. Нас отправили на самое настоящее кладбище, находившееся где-то на окраине города, и всё утопающее в зелени, и наши девушки испуганно жались друг к дружке, и опасливо поглядывали по сторонам, хотя ведь ещё был день, а все основные съёмки тут будут происходить вечером.

— Танака-сан, а зачем мы тут сейчас? У нас же, вроде, по сценарию нет дневных съёмок на кладбище? — решил я сразу уточнить у режиссёра.

— Ну, как же нету, Сайто? — удивился он, — Ты забыл, что когда всё закончится, и демон покинет твоё тело, полиция забирает тебя отсюда уже при свете дня? Как раз сейчас финальную сцену мы и отснимем. Да и притаскивают тебя на кладбище тоже ещё при дневном свете. Так что работа нам найдётся, не переживай. Да и пока вас всех загримируют, тоже прилично времени пройдёт. Потом ещё кровоподтёки и синяки тебе рисовать… Да и освоиться всем тут надо. Видишь, как наши актрисы жмутся друг к другу? Пусть привыкнут немного. Я удовлетворил твоё любопытство?

— Да, спасибо, — чуть поклонился я, — А Куро как вы планируете использовать? Нам новые сценарии не раздали ещё, так я и не знаю пока даже, что вы от него хотите.

— Как, не раздали? — всполошился он вдруг, — Ёсико, ты где? — крикнул он, в поисках своей помощницы.

— Я здесь, господин, — тут же подбежала она к нему.

— Я не понял, почему новые сценарии ещё не розданы нашим актёрам? — вспылил он, зло глядя на девушку, — Как они сниматься сегодня будут без нового текста?

— Простите, господин, — склонилась она в поклоне, — Я собиралась вчера разослать новые сценарии актёрам по интернету, но служба безопасности запретила это делать. Утечки информации боятся. Я всё распечатала, и сейчас же раздам всем.

— В следующий раз, будь добра, обо всех таких нюансах сразу докладывай мне, — всё ещё недовольно проворчал он, — Вот как я сегодня что-то могут требовать от актёров, если они ещё доработанного сценария не видели? Впрочем, это не твоя вина. Давай, раздавай сценарии, у актёров будет время хоть немного с ним ознакомиться.

— Хай, господин, — ещё раз согнулась она в поклоне, и убежала.

— А что касается Куро, не переживай, — переключился на меня режиссёр, ничего сложного от него требоваться не будет. Можно, кстати, его погладить? — вопросительно глянул он на меня.

— Да, разумеется, — пожал я плечами, — Он, вроде, не царапается, если его на руки не брать.

— Ну, что ты! Такую фамильярность я себе не позволю, — рассмеялся Танака-сан, присаживаясь на корточки перед котом, и осторожно его погладил.

Куро его обнюхал, счёл не представляющим для себя опасности, и милостиво разрешил погладить, подставив голову.

— Он в нескольких сценах будет выходить из каких-нибудь кустов к одному из персонажей, и тем будет его спасать. Или их, если их будет несколько. Пока кот будет с ними, он будет отпугивать демона. Мы решили, что если для демона не будет никакого сдерживающего фактора, то он быстро бы со всеми разобрался. Было бы нелогичным, если бы кому-то удавалось долго прятаться от него на кладбище или убегать. Зрители могли задаться вопросом, почему он сразу же не поубивал всех, а гонялся потом целую ночь за ними. А тут всё понятно будет. Всем известно, что чёрные кошки отгоняют злых духов. Тут ещё и драматизма можно будет добавить, когда демон будет кружить вокруг жертв, дожидаясь, когда они останутся без защиты, — хихикнул он, — К тому же, присутствие кота может привлечь дополнительный интерес к фильму. Сам же знаешь, как у нас все любят кошек.

— Это точно, — согласился я с ним, мрачно наблюдая, как новенький опять подкатывает к Канне. Они подошли к одной из оградок, рассматривая растущие там цветы, и он что-то увлечённо ей рассказывал. Нашёл, блин, место для флирта. Я же уже говорил, что он меня бесит? Готов повторить это ещё раз!

— Да ты не переживай, слишком сильно мы его напрягать не будем, — как-то по-своему оценил мой мрачный вид Танака-сан, — И поверь, очень неплохо ему заплатим. Он ещё у нас звездой станет!

— Да я и не переживаю, — процедил я, чувствуя, как у меня сами собой сжимаются кулаки при виде того, как этот тип что-то шепчет на ушко Канне, и та смеётся при этом, и игриво отталкивает его в сторону.

Очередной приступ бешенства накрыл меня, и мне просто неистово захотелось стереть с его лица улыбку кулаком! И вот сейчас я окончательно понял, что в турнире я участвовать буду. Обязательно буду! Ибо где ещё я вполне официально смогу настучать по морде целой куче людей?

Глава 17

Мрачные, чёрные, косматые тучи неслись по небу как табун вороных лошадей, которых то и дело подгонял пастух-ветер, что вызывало удивительный контраст с тем, что происходило внизу, на кладбище, где ни малейший ветерок не нарушал установившийся тут абсолютный покой, который лишь изредка тревожило пение какой-то ночной птицы, но даже оно было таким тоскливым, как будто оплакивало кого-то.

Я лежал на земле в гордом одиночестве, связанный по рукам и ногам, и смотрел на ночное небо, где из-за нёсшихся туч то и дело выглядывала кровавая луна, которая как будто подсматривала за нами.

Несмотря на то, что подо мной был постелен плед, лежать было неудобно. Плед был слишком тонкий, и я постоянно ощущал спиной малейшие неровности и мелкие камни, впивающиеся в меня, но приходилось терпеть. Я сейчас прямо как принцесса на горошине, в японском варианте, блин. Только та спала на целой куче матрасов, а подо мной только тоненький плед.

Мало того, что лежать было весьма некомфортно, так ещё и откровенно скучно. Время тянулось невыносимо медленно, и даже нельзя было взглянуть в телефон, чтобы глянуть, который час. Отвык я уже вот так лежать, и ничего не делать. Обычно мне всегда нужно было куда-то бежать или садиться рисовать, и лишь в больнице я немного отлежался, но и там свободного времени у меня было не очень много. А ещё я вдруг осознал, что, избавившись от школы, свободного времени у меня стало ещё меньше. Раньше, когда ходил на уроки, я часа в два — три дня освобождался, эти же съёмки занимали весь день, и длились до позднего вечера!

Нет, я догадывался, что у актёров не всё так легко и просто, как кажется со стороны, но надеялся, что съёмки будут не каждый день, и не продлятся долго. Да и думал, что так как почти весь сюжет завязан на кладбище, где всё ночью происходит, то днём я буду свободен, и лишь вечером на пару часов придётся заезжать. Но пока мои надежды не оправдывались…

Нет, актёрская судьба точно не для меня, если я не передумаю свою жизнь с мангой связывать. Слишком много съёмки занимают времени, а после них так устаёшь, что на творчество и сил никаких не остаётся. Так что решено. После этого фильма с актёрской карьерой завязываю.

— Стоп! Снято! — нарушил тишину вдруг голос режиссёра, и кладбище зашевелилось. Забегали гримёры, поправляя на скорую руку грим актёрам, с деловым видом носились ассистенты, разнося кофе и воду, операторы стали проверять оборудование. В общем, кладбище ожило, как бы странно это не звучало.

— Сайто, ты как там? Развязать или потерпишь? В следующей сцене ты ещё связанным будешь, — склонился надо мной режиссёр.

— Развязать, конечно! Я уже рук и ног почти не чувствую, — возмутился я, — И скажите там, чтобы в следующий раз слабее связывали. И почему вы меня так долго лежать заставили? Минут пятнадцать ведь точно прошло. Там вся сцена-то секунд тридцать будет длиться всего в фильме.

— И будет очень хорошо, если в этих пятнадцати минутах мы найдём нужные нам тридцать секунд. Если же нет, будем снимать ещё эту сцену, столько, сколько нужно, — нахмурился режиссёр, пока какой-то парень из съёмочной группы развязывал на мне верёвки, — И больше уважения, Сайто-сан. Вы сейчас разговариваете со мной в непозволительном тоне!

— Прошу прощения, Танака-сан, — тут же повинился я, спохватившись. Действительно, что-то расслабился, и позволил своему раздражению наружу вырваться. Режиссёр-то ни в чём не виноват. С ним подобный тон недопустим.

— Ничего страшного, бывает, я всё понимаю, — тут же вернулся он в благодушное настроение, — Мало кому понравится валяться связанным на земле, а ты ещё очень молод у не умеешь должным образом контролировать свои эмоции. Но тебе нужно этому учиться! Наше общество весьма консервативно, и отторгнет тебя, если ты будешь всё время идти на поводу у эмоций, и станешь вести себя неподобающим образом. Контроль, контроль и ещё раз контроль, вот к чему ты должен стремиться! — многозначительно поднял он вверх указательный палец с видом настоящего гуру и вдруг где-то рядом раздался оглушительный грохот.

— Макото, лысая ты обезьяна! Ты опять, что ли, пьяным на площадку припёрся? — раненым бизоном взревел режиссёр, направляясь в сторону шума, — Не дай Ками, ты какой-нибудь осветительный прибор мне сейчас разбил! Я ж лично с тебя шкуру спущу!

— Контроль, контроль, и ещё раз, контроль, — повторил я за ним, растирая затёкшие руки, и наблюдая за тем, как он разносит виновато отвешивающего ему поклоны лысого техника.

— Сайто, ты как тут? — подбежала неожиданно ко мне Канна, — Очень больно? Давай помогу, — опустилась она передо мной на колени, и стала растирать мне руки, — Я с ужасом думаю о том, что скоро и меня связывать будут. Представляю, какие у меня синяки останутся после этого. Кожа у меня нежная, чуть надавишь, уже синяк. Тебе лучше?

— Да, спасибо, — поблагодарил я, чувствуя, как побежала по венам кровь, и глядя на девушку, которая при лунном свете казалась ещё красивее, чем днём, — Уже гораздо легче.

— Ну, и хватит тогда с тебя, — раздался рядом невозмутимый голос новенького, — Канна, я тебе кофе принёс и дораяки. Пришлось, правда, выдержать целую битву с Рюсэем, так как дораяки было последнее, а он хотел его для Мэй взять, но, как видишь, я сумел одержать победу, — обворожительно улыбнулся красавчик Канне, держа в одной руке чашку с кофе, а в другой — блюдце с дораяки, которое представляло собой два бисквита, между которыми находится анко, паста из бобов адзуки.

— Спасибо, Касуми, — тепло поблагодарила его Канна, — Подожди ещё минутку, пожалуйста. Сайто, как твои ноги? Встать можешь, или их тоже по массажировать надо?

— Было бы неплохо, — не стал отказываться я, хотя в принципе, уже всё было нормально. Очень уж приятно было ощущать прикосновения мягких ладошек Канны, да и захотелось побесить немного этого напыщенного типа, изображающего из себя тут то ли прислугу, то ли аристократа в пятом поколении. Вон как мрачно сверлит меня взглядом. Аж на душе немного полегчало. И как-то быстро они друг друга по имени начали называть. В Японии это как-то не принято… С другой стороны, мы с Канной тоже с первого дня знакомства стали друг друга по имени звать. С ней это как-то само собой вышло. Очень уж она лёгкая в общении.

— Канна, кофе остынет. Уверен, что с Сайто-куном всё в порядке будет, — не унимался Китамура, которого аж корёжило от того, что Канна дотрагивалась до моих ног. Завидует, что ли? Честно говоря, очень хотелось нагрубить ему, но я сдержался. Пока он не сделал мне ничего такого, чтобы хамить ему, а то, что он ухаживает за Канной, это вообще не моё дело. Вот если бы он первый перешёл черту, нахамив мне, тогда другое дело…

— Ничего страшного, я холодный кофе даже больше люблю, — улыбнулась она ему, но массаж делать всё же перестала, и встала, принимая у него чашку. Я тоже поднялся, и сделал несколько резких махов руками и ногами, окончательно приходя в норму.

— Ого! Да ты крут! — восхитилась девушка, — Я и так знала, что ты неплохо дерёшься, но не ожидала, что у тебя такая растяжка. Ты чем-то занимаешься? Какими-то боевыми искусствами?

— Больше на балет похоже, чем на боевые искусства. Там-то как раз не принято высоко задирать ноги, — слегка усмехнулся, глядя на меня, Касуми, — Видимо, Сайто-кун у нас танцами увлекается. Не так ли?

— Так и есть, — не стал разубеждать я его, — У меня, кстати, в эти выходные выступление будет на соревнованиях. Можете прийти посмотреть.

— Я не уверен, что…

— Я обязательно приду! — перебила Китамуру Канна, — Буду болеть за тебя! Ты, Касуми, если не хочешь, то не ходи. Вы же не друзья с Сайто.

— Нет-нет, я обязательно составлю тебе компанию, — тут же переобулся он в прыжке, — Уверен, что наша дружба с Сайто-куном ещё впереди. Куда приходить и во сколько?

— Я позже напишу эту информацию Канне, — уклончиво ответил я, так как сам ещё не знал адреса и времени начала турнира.

— Вот вы где! А я вас ищу, — торопливым шагом подошёл к нам режиссёр, — Настало время для нашей главной на сегодня сцены. И я хочу, чтобы вы выложились на полную при её съёмке! Дайте мне эмоции! Мы не уйдём сегодня до тех пор отсюда, пока я не буду полностью удовлетворён вашей игрой. А полностью удовлетворён я буду только в том случае, если вы сумеете довести меня до слёз!

— Мы готовы, Танака-сан! — чуть поклонилась Канна, — Только что за сцена-то?

— Как? Вы так и не поняли, Хашимото-сан? — удивлённо, и вместе с тем с каким-то предвкушением в голосе спросил у неё режиссёр, — Ну, какая ещё сцена может вызвать у нас такие эмоции, как не ваша смерть?

* * *

— Нет-нет-нет! Умоляю вас! Вы не можете со мной так поступить! — надрывалась, рыдая, Канна, — Прошу, не убивайте меня! Я никому ничего не скажу!

— Конечно не скажешь, — зловеще ухмыльнулся Рюсэй, стоявший в окружении остальных одноклассников, молча смотревших на лежавшую на земле связанную Канну, — Потому что сегодня ты умрёшь, чем поможешь нам вызвать нашего господина. Уверен, что в этот раз он отзовётся на наш зов, ведь мы принесём ему сразу две жертвы.

— Ублюдки! — рыкнул я, изо всех сил напрягаясь, пытаясь ослабить верёвки, — Отпустите её! Вам нужен был лишь я. Она… Она же ни в чём не виновата. Убейте меня, но не трогайте её! — пафосно проорал я, мысленно поморщившись. На мой взгляд, слишком уж тут всё было эмоционально, но такова была особенность местного кино. Да и не только японского, а азиатского в целом. В драматичные моменты от актёров требовалось максимально показывать эмоции, из-за чего лично у меня появлялось ощущение, что актёры переигрывают, но тут такое было в порядке вещей. Вот теперь мне и приходилось надрываться, изображая гнев и страх за девушку, буквально выплёскивая их из себя.

— Помолчи, — пнул меня ногой Рюсэй, — До тебя очередь дойдёт позже.

Вот поганец… Он должен был лишь изобразить пинок, но его ботинок весьма чувствительно ударил меня в бок. Ничего, я ему это ещё припомню.

— Стоп! — рявкнул тут режиссёр, — Канна, больше отчаяния и ужаса в голосе. Пока не верю. Рюсэй, я хочу видеть мерзавца! Больше жёсткости и наглости в голосе. Сайто, гнев вижу, но страха за любимую не чувствую в голосе. Ещё раз. Начали!

— Нет-нет-нет! — взвыла опять Канна, и я еле подавил тяжёлый сдох. Чувствую, эту сцену мы будем снимать очень долго…

— Танака-сан, — где-то после четвёртого или пятого дубля обратился вдруг к режиссёру Китамура, — Обратите внимание, что Рюсэй не обозначает удары, а и правда бьёт Сайто. Синяки ведь будут, и тогда, если их увидят его родители, у вас проблемы будут.

— Что? — раздражённо взревел Танака-сан, — Сайто, это правда?

Я промолчал, так как ни жаловаться не хотел, ни оправдывать урода Рюсэя. А ещё не понял, с чего вдруг Китамура решил вмешаться, и настучать на Рюсэя. Не верил я в его альтруизм. Если только хочет лучше выглядеть в глазах Канны?

— А ну-ка, — не дождавшись от меня ответа, режиссёр наклонился ко мне, и задрал кофту, — Вот дерьмо! — выругался он, явно увидев там что-то не очень хорошее. Ну да, Рюсэй под конец уже и не сдерживался в ударах. Странно, что Танака-сан сам этого не заметил.

— Ты что творишь? — накинулся режиссёр на стоявшего с невозмутимым видом Рюсэя, — Тебе же ясно было сказано — изобразить удары! Понимаешь меня? Изобразить! А если ты ему ребро сломал⁈ Под суд захотел, идиот?

— Танака-сан, вы же сами требуете от нас достоверности, а как можно её добиться, лишь обозначая удар? Если Сайто не будет чувствовать боли, он не сможет изобразить её и ненависть, — ничуть не испугался угроз Рюсэй, — И он и сам это понимает. Видите же сами, что он не жалуется даже. Это Китамура зачем-то лезет не в своё дело, а Сайто-кун стоически терпит и вживается в роль. Идеала можно добиться только через боль и страдания, — пафосно заявил он, со скрытой усмешкой поглядывая на меня.

— А ты чего молчишь, Сайто? — накинулся уже на меня Танака-сан, — Сразу бы сказал, чтобы он полегче бил. Зачем терпишь?

— Всё нормально, Танака-сан, не переживайте. Рюсэй-кун прав. Чтобы достоверно сыграть ненависть, надо ощутить её по-настоящему. И у него получилось, мне действительно удалось возненавидеть его. Давайте уже доснимем сцену, пока эффект не пропал, — поспешил успокоить я режиссёра, даже не глядя на Рюсэя. Мы ещё вернёмся с ним к этому разговору, но потом. Без лишних глаз. А жаловаться было бы плохой идеей. Думаю, Рюсэй именно этого и добивался, чтобы я пожаловался, и прослыл в глазах остальных стукачом и слабаком.

— Хорошо, давайте уже тогда к сцене убийства приступим, — согласился со мной режиссёр, — Поздно уже. И да, пока не забыл. Завтра у всех выходной, так что время отоспаться у вас будет. Не жалейте сил, выкладывайтесь на полную.

Актёры слегка оживились при новости о выходном, и мы продолжили.

* * *

— Господин, мы взываем к тебе! Откликнись на зов своих преданных слуг и явись нам! Прими нашу жертву, во славу свою! — исступленно орал Рюсэй, занося нож над лежавшей на земле Канной.

— Взываем к тебе! — дружно крикнули все остальные актёры, мрачно глядя на девушку.

— Будьте вы все прокляты! — с ненавистью выпалила Канна, и из последних сил прошептала, — Синдзи, прощай! Я… Я… Я люблю тебя…

— Нет! Нет! Не смейте! Уроды! Подонки! Не трогайте её! Иначе я убью вас! Всех! Вы слышите меня? — рвался я исступленно из верёвок, с ужасом глядя на то, как Рюсэй медленно поднимает нож, — Камэ… Я… Тоже тебя люблю… И… Прости меня.

— Ты ни в чём не вино… ах, — хрипло вздохнула девушка, когда клинок с хрустом вонзился в её грудь.

На самом деле он, конечно, никуда не вонзился, а тупое лезвие вошло в рукоять, когда Рюсэй обозначил удар, а сам звук удара изобразил как-то один из помощников режиссёра. Вообще, насколько я знал, фильм после того, как он будет готов, переозвучат, и по идее, все эти звуки и не нужны были, они всё равно будут накладываться позже, но режиссёр решил так. Максимальная достоверность.

Следующие минут пять я вопил как ненормальный, изображая одновременно и горе, и ненависть к убийцам, призывал на их головы всевозможные кары, внутри себя сгорая от стыда за своё поведение. Поверить не могу, что кому-то может понравиться такая играя, но приходилось терпеть, и выполнять требования режиссёра.

— Стоп! Снято! — прозвучала, наконец, долгожданная команда, и я с облегчением замолчал, даже охрипнув под конец. Третий дубль, как-никак. Удивительно, как я ещё себе голос не сорвал.

— На сегодня достаточно. Развяжите наших героев, — скомандовал режиссёр, — Не могу сказать, что я в восторге от последнего дубля, но это было лучше, чем в предыдущих. Пока будем считать, что сцену мы отсняли, но я потом ещё раз пересмотрю её. На сегодня все свободны. Напоминаю, что завтра, а точнее, уже сегодня, у вас выходной. Всем доброй ночи!

Мы в разнобой попрощались с ним, и стали собираться по домам.

* * *

— Ну, ты и орал там, — жизнерадостно заржал Кастет, когда я заполз в машину, и мы двинулись к дому, — Даже нам было слышно. Ганс, когда в первый раз услышал твой истошный вопль, вообще решил, что на тебя там напали, и к тебе кинулся.

— Не я один, — невозмутимо отозвался немец, — Ты, вообще-то, рядом со мной бежал, если забыл.

— Да меня просто в туалет приспичило, — смущённо отмахнулся от него Лёха, — Но потом мы привыкли. Я и не ожидал, что ты на такие вопли способен. И я вообще не понимаю, зачем так исступленно орать? Я потому и не люблю японские и корейские фильмы, не говоря уж о китайских, что слишком уж там переигрывают. Вот зачем так делать? Главный герой должен быть мужественным и невозмутимым, а не орать, как баба.

— Ну, вот такая тут особенность, — устало пожал я плечами, — Нужно максимально изображать эмоции. Сам не люблю подобное. Но воля режиссёра — закон. Кстати, то, как играют ваши, российские актёры, мне гораздо больше нравится.

— Ого! Ты смотрел русские фильмы? — бросил на меня удивлённый взгляд Кастет.

— Ну, да. Ты же знаешь, что я учу русский язык, а по ним это лучше всего делать, — соврал я.

— Круто! И какой твой любимый фильм? — не унимался Лёха.

— Сложно сказать. Я ж многого в них не понимаю, — уклончиво ответил я, вспомнив, что тех фильмов, что я смотрел в своём мире, тут нет, — Не помню названий. В основном, боевики какие-то.

— Ну, да. Чего ещё от пацана ждать, — хохотнул он, — Драки да стрельба. Я тоже в твоём возрасте именно такое предпочитал смотреть. Сейчас же на комедии да фантастику перешёл.

— Странно, а мне показалось, что в последнее время ты про любовь да драмы смотришь, — тут же сдал его с потрохами Ганс.

— Тебе показалось, — поспешно открестился Кастет, чем ещё больше убедил меня в том, что Гансу вовсе не показалось, — Это я просто…

— Погоди, — резко перебил его тот, — У дома кто-то стоит. Похоже, нас ждут. Тормози, я гляну, кто там.

— Нормально всё, — успокоил я его, увидев, кто ждал нас у двери. В тусклом свете от фонаря всё же удалось разглядеть соседку, Айку, переминающуюся с ноги на ногу, — Это ко мне…

— Как-то поздновато для свиданий, нет? — бросил Лёха взгляд на часы в машине, которые показывали уже два часа ночи, — Как её родители выпустили вообще в такое время из дома?

— Вот сейчас и узнаем, — вздохнул я, вылезая из машины, и направляясь к девушке.

— Привет, — тихо поздоровалась она, когда я подошёл к ней, — Извини, что так поздно, но нам нужно поговорить….

Глава 18

— А до утра этот разговор никак не мог подождать? — недовольно проворчал я, так как спать хотелось неимоверно, всё-таки, уже третий час ночи шёл, — Как тебя вообще выпустили из дома в такое время?

— Мама не знает, что я ушла, она спит уже давно. И нет, не может, — покачала она головой, — Днём я в школе, а вечером тебя не поймать. Я и сейчас-то еле дождалась тебя. Уже спать собиралась идти. Часов с одиннадцати гуляю тут, у вашего дома, так как твой дедушка сказал, что ты не приехал ещё. Удивительно, как при этом никто из твоих родственников не обратил на меня внимание, и не прогнал отсюда.

— Ничего себе, — присвистнул я, — Ну, ладно. Давай поговорим тогда.

— Только лучше не тут, — покосилась она на стоявших поодаль Кастета с Гансом, который держал на руках сонного Куро, от усталости даже не пытающегося спрыгнуть с его рук. Я, честно говоря, к концу съёмок даже забыл совсем про него, и, если бы не Ганс, то он точно бы на этом кладбище остался.

Сегодня у него были всего пара сцен, и снялся он в них выше всяких похвал, с первого дубля. В одной сцене его посадили на дерево, и он спокойно сидел на ветке, сверкая глазами, пока его снимали, в другой же он крался через кусты, и тоже всё вышло замечательно благодаря тому, что он заприметил какую-то птицу, и устроил на неё охоту, чем режиссёр и воспользовался, вовремя заметив его движения.

Правда, саму птицу ему на дали поймать, и сердобольная Канна прогнала её, когда он уже готовился прыгнуть, из-за чего удостоилась возмущённого взгляда с его стороны, но она тут же загладила свою вину, поделившись с ним сэндвичем с тунцом.

Чтобы Куро не сбежал или не потерялся, за ним закрепили специального человека, который весь день не отходил от него ни на шаг.

— Идите домой, — скомандовал я приятелям отца, — Думаю, сейчас мне ничего не грозит.

— Нет уж, — отрезал Ганс, — Вот когда ты будешь дома, тогда и пойдём. Но мешать не будем. Сейчас я кота домой отправлю, и мы в машине подождём, пока вы беседовать будете.

— Хорошо, — устало вздохнул я, не став спорить, и мы отошли с Айкой чуть в сторону, — Так о чём ты хотела поговорить?

— О твоём отце, — строго посмотрела она на меня, — Мне не нравится, что он уделяет так много внимания моей маме. Он почти каждый день к нам заходит. То чинит что-нибудь, то чай пьют, то просто у дома стоят, разговаривают о чём-то. Вот зачем он это делает? У него же есть невеста! А я вижу, что он начал нравиться моей маме, но она не признаётся, и не хочет со мной разговаривать на эту тему, считает, что я ещё слишком маленькая для таких разговоров, но я чувствую, что ни к чему хорошему это не приведёт. Я не хочу, чтобы он разбил ей сердце.

— Я понимаю, но от меня-то ты что хочешь? — развёл я руками, — Они взрослые люди, и должны сами разобраться со своими отношениями. Мы-то что тут сделать можем?

— Поговори с ним, и узнай, чего он добивается, — решительно тряхнула волосами Айка, — Я не могу понять, чего он хочет-то от нас? У него же свадьба скоро! Неужели его невесте нравится, что он к другой женщине ходит? Или она не знает об этом? Так узнает! Я лично ей расскажу обо всём, если он не угомонится! Я очень люблю свою маму, и не хочу, чтобы она потом плакала из-за него! Она только-только отошла от смерти отца, и не нужно ей новых потрясений! — чуть ли не прошипела она под конец, сжав маленькие кулачки.

— Подожди, не горячись, — попытался я её успокоить, — Я поговорю с ним. Может, он просто по-соседски решил помочь? Увидел, что мужчины дома нет, вот и помогает. Такого же тоже исключать нельзя.

— По-соседски? — наклонила она голову, и в её холодных глазах мелькнуло отражение Луны, — Ни разу не слышала, чтобы кто-то кому-то ходил помогать просто по-соседски. Тем более, когда речь идёт о мужчине, который приходит к женщине. Я не настолько маленькая, чтобы не понимать, что так не бывает. Всем вам, мужикам, нужно лишь одно… Но всё же, я дам тебе немного времени. Один день! Если ты завтра же не поговоришь с ним, и он не перестанет к нам ходить, то послезавтра я сама приду к вам, и открою на него глаза его невесте. А пока — спокойной ночи! — она решительно развернулась, и пошла к своему дому, сопровождаемая моим задумчивым взглядом.

Что-то с ней, всё же, не так…

Когда мы в первый раз увиделись, она была испуганным воробушком, которая всего боялась, и сразу же убежала от меня, сейчас же я видел перед собой совсем другого человека. Жёсткого, решительного…

При этом, когда мы случайно встречаемся утром, она всё та же испуганная девчонка, и со страхом смотрит на меня. Как будто в ней уживаются два совершенно разных человека… Если вспомнить о том, в какой школе она учится, то не исключено и такое.

Может в ней действительно живут два разных человека? Как там это называется? Шизофрения? Или это что-то другое? Надо будет почитать об этом. А ещё о том, насколько это опасно для окружающих… Скорее всего, раз её держат не в психбольнице, а дома, то это не опасно, но мало ли что? И если мои выводы подтвердятся, то лучше бы моему отцу и правда держатся подальше от этой семьи. А то мало ли… Перемкнёт её, и попытается убить его.

А с отцом и правда надо поговорить. Не хочется мне во всё это лезть, но надо! Ухаживать за другой женщиной, когда у тебя невеста есть — это действительно не очень красиво выглядит. И если Света узнает обо всём этом, то точно не будет подобного терпеть. Не тот у неё характер. Это японские женщины на многое готовы закрывать глаза, русские же совсем не такие. Убить не убьёт, но ни о какой свадьбе точно и речи уже не будет. Ещё и может в дальнейшем запретить отцу общаться с его ребёнком.

— Ты чего там завис? — вырвал меня из раздумий крик Кастета, — Может, домой уже пойдёшь? Нам так-то тоже спать хочется.

— Всё, иду. Извини, — встряхнулся я, направляясь к дому. Утро вечера мудренее. Вот проснусь, и решу на свежую голову, как лучше разговор с отцом построить, чтобы он всё-таки выслушал меня, а не сбежал.

* * *

— Ничего себе! Посмотрите-ка, кто соизволил почтить нас своим присутствием! — с сарказмом произнёс аджарн, когда я вошёл в додзё, — Сам великий Кушито-сан оказал нам честь, придя в наше скромное додзё. Давайте же поприветствуем его, как полагается, — и он чуть склонился передо мной в поклоне, а недоумевающие ученики поспешили последовать его примеру.

— Прости недостойных, что не встречаем тебя как полагается, и не упали к твоим ногам, о величайших из великих! Позволь твоему ничтожному аджарну узнать, чем вызвано было твоё столь долгое отсутствие? Уверен, что причина была весьма весомой. Наверняка ты был на каком-то крупном турнире, прославляя наше скромное додзё. Убеждён, что столь великий воин одержал в нём победу, и вернулся к нам греться в лучах своей славы, — продолжал язвить он, а до меня только сейчас дошло, что следовало бы предупредить его о том, что не смогу приходить, когда оказался в больнице. На работу и режиссёру сообщил, а про него забыл совсем.

— Простите, сенсей, — виновато склонился я перед ним в поклоне, — Я болел, и забыл вас предупредить, что не смогу прийти. Моя вина. Но сейчас я полностью здоров, и к турниру готов!

— Только я могу решить, готов ты или нет! — рявкнул аджарн, — Идиот! До турнира несколько дней осталось, а он, видите ли, заболел и забыл предупредить! А чтобы в следующий раз ты ничего не забывал… — сделал он угрожающую паузу, — Тридцать кругов вокруг додзё! Приступай!

— Хай! — только и оставалось мне, как склониться ещё раз в поклоне. И отправиться на пробежку на улицу, под мелкий противный дождик. Один круг вокруг додзё — метров триста, так что не трудно подсчитать, что бежать придётся девять километров. Прилично даже для меня… Почти марафонская дистанция. Минут пятьдесят займёт по такой погоде.

— У тебя сорок минут! — уже в спину мне рыкнул аджарн, — Не успеешь — накажу!

— Хай, — ещё раз выдохнул я.

К счастью, дождь почти перестал идти, дышалось после него очень легко, так что бежалось хорошо, и очень скоро я вошёл в привычный ритм, и ноги передвигал уже на автомате, погрузившись в свои мысли.

Отец, когда я утром встал, уже успел куда-то сбежать, как будто почуяв, что его ждёт неприятный разговор сегодня, так что пришлось отложить разговор до вечера.

Дед опять сегодня бегал со мной, чему была очень удивлена присоединившаяся к нам Мия. Присутствие деда её очень смущало, так что мы толком и не поговорили сегодня. Но всё же она успела рассказать мне, что сцены с её участием уже отсняли, так что с сегодняшнего дня она возвращается в школу.

После пробежки Света побаловала нас с дедом на завтрак сырниками со сметаной, чему я был чрезвычайно рад, а вот дед отнёсся к новому блюду весьма настороженно поначалу, но когда его будущая невестка достала ещё и варенье из айвы к ним, то тогда и он оценил их весьма положительно. На пару с ним мы очень быстро расправились со всеми сырниками. Я думал отцу парочку оставить, но Света сказала, что к его приходу она ещё сырников сделает, так что мы с дедом добили их.

Потом я уже привычно заценил на сайте возросшее число подписчиков и сумму, перевалившую за пять миллионов йен, подал заявку на вывод средств на свою новую карту, которую вчера мне привезли на дом, ответил на десяток комментариев, и с головой ушёл в творчество, рисуя мангу, и параллельно списавшись с Хару.

У того всё шло хорошо, ранобэ было почти готово, так что из сроков мы не выбивались.

В общем, всё было хорошо, а как говорится, если где-то у вас всё идёт хорошо, то значит, в каком-то другом деле у вас всё будет плохо, и, похоже, карма настигла меня именно тут. И это я ведь ещё не сказал аджарну, что у меня было сотрясение мозга! Даже не представляю, какая у него будет реакция на это…

Может и отстранить от турнира… На его месте я бы так и сделал, а потому лучше я и не буду ему об этом рассказывать, — принял я непростое решение. Даже если со мной что-то случится, то к нему вопросов не будет никаких, особенно, если он не будет знать о произошедшем. Заключение врача, что у меня всё нормально, и я здоров, есть. Да и что со мной может случиться? Подставлять голову под удары я не собирался. Буду просто аккуратней в обороне действовать.

К тому же, я уже Канну успел пригласить… Будет как-то не очень красиво сообщить ей о том, что меня не допустили. Ещё и этот урод наверняка в разговоре с ней будет прикалываться надо мной. Нет уж! Я буду участвовать. И более того, сделаю всё, чтобы победить! Покажу этому козлу, какими именно «танцами» я занимаюсь! — я выдохнул, стиснул зубы, и ускорил бег. До конца отведенного мне времени оставалось минут десять, так что нужно было слегка ускориться.

— Тридцать девять минут и сорок секунд, — резюмировал аджарн, глядя на телефон, пока я обессиленно пытался отдышаться, — Не плохо.

— А теперь сто отжиманий. Начинай! — скомандовал он, не дав мне даже прийти в себя, так что я стиснул зубы, чтобы не сказать ему что-нибудь неприятное, рухнул на пол, и приступил к отжиманиям.

Лёгкие горели, а сердце пыталось выпрыгнуть из груди, но я терпел, стараясь не спешить, делать упражнение плавно, и понемногу приходил в себя. К концу сотни я успел продышаться, и даже отдохнул немного. Всё-таки, я каждое утро по двести раз отжимаюсь, так что сто для меня сейчас — это так, разминка.

— Закончил? — подошёл ко мне аджарн, когда я не спеша встал с пола, — А теперь пошли поработаем на лапах, а параллельно я расскажу тебе о твоих будущих соперниках на турнире.

— А что, уже известно, кто выйдет против меня на турнире? — удивился я, одевая перчатки.

— Нет, конечно, но фавориты уже известны, про них и расскажу, чтобы ты готов был, а с остальными ты и так должен справиться. Если, конечно, среди них не окажется такого же перспективного новичка, — ухмыльнулся аджарн, поднимая лапы, — Правой, левой, и мощно правой! И повторять, пока не скомандую остановиться. Начали!

Я приступил к отработке ударов, а он продолжил.

— На этом турнире выделяются четыре участника. По мнению многих других аджарнов, с кем я в последнее время общался, кто-то из них и станет чемпионом. Надеюсь, что ты сможешь убедить их, что они ошибаются. Победителем прошлого чемпионата среди юношей, в категории с четырнадцати до пятнадцати лет был Рюто, как ты помнишь. Но ты уже в эту категорию не попадаешь по возрасту, и будешь участвовать в юниорах, где возрастные ограничения от шестнадцати до семнадцати лет. И, к твоему сведению, если ты победишь, то в следующем году сможешь участвовать во взрослом чемпионате мира, который будет проходить в Турции в мае. Там допускаются участники с семнадцати лет. Так, стоп! — вдруг резко скомандовал он, — Теперь два удара левой, два правой, максимально быстро, и, мощно, левой! Начал!

— Так что в этом году открытый чемпионат Токийской префектуры весьма сильный по составу, так как является в том числе одним из отборочных к чемпионату мира, — продолжил он, — Для многих молодых спортсменов — это шанс попасть на первый в своей жизни чемпионат мира, так что конкуренция будет бешеной. В твоей категории уже зарегистрировались для участия шестьдесят семь человек, и это ещё не предел. Окончание подачи заявок завтра, в восемнадцать ноль ноль.

— Ого! — присвистнул я, и помрачнел. Идея участвовать в турнире уже не казалась мне такой замечательной. И нет, я не испугался, дело было в другом. Я же не планировал связывать свою жизнь со спортивной карьерой, и, участвуя в нём, получается, я отнимал шанс у того же Рюто попасть на чемпионат мира, который мне нахрен не сдался. А если я одержу победу, но не поеду на него, то что тогда? А хотя, в этом случае, наверное, пошлют того, кто второе место занял, — сразу сообразил я, — Тогда ладно. Это не страшно. А вот Рюто, получается, я всё же подгадил. Впрочем, он сам не использовал свой шанс, так что не стоит мне себя винить. Да и тренер хорош. Мог бы и раньше рассказать мне все эти нюансы, а не за пару дней до турнира.

— Первым я выделю, пожалуй, Сато Кобояши, — задумчиво продолжил аджарн, немного отвлёкся, и аж крякнул, когда у меня получился особо мощный удар, и сделал шаг назад, — Очень быстрый, резкий и жёсткий! Одинаково хорош как в ударах ногами, так и руками. Левша, так что за левыми рукой и ногой придётся следить очень внимательно. Чемпион Осаки среди юниоров прошлого года. Семнадцать лет. Предпочитает ближний бой. На дистанции не столь уверен, но не слаб, а лишь чуть менее хорош, чем в ближнем бою. Будем надеяться, что в первых боях вас с ним жребий не сведёт. Стоп! Три минуты перерыв.

Я замер, тяжело дыша, и приготовился слушать дальше.

— Следующий кандидат, вьетнамец Фан Тан Бао. Чемпион Азии прошлого года среди юношей. Очень быстрый. Даже быстрее, чем Сато Кобояши. Техничный боец, но маленького роста всего метр пятьдесят девять. На этом можно будет и строить бой. В ближнем бою у тебя против него нет шансов. Придётся постоянно разрывать дистанцию, и побегать от него. К тому же, он намного легче тебя, так что удары хоть и быстрые, но не сильные, — невозмутимо произнёс сенсей, и я прифигел слегка. Чемпион Азии! И куда я лезу, вообще?

— Третий — ещё один японец, Таканоки Аоя. Примерно, твоей комплекции. Помимо муай тай, занимается ещё и классическим боксом. Именно его победил Рюто в прошлом году в финале. Грязный боец, частенько использует запрещённые удары, на чём и попался в бое с Рюто, и ему судьи занизили баллы. В этом году, говорят, он сделал выводы, и намного реже использует грязные приёмы, но всё же иногда прибегает к ним, и далеко не всегда судьи их замечают. Этот соперник для тебя вполне проходимый, если ты вдруг сам не расслабишься. Закончили перерыв. Удары правой, левой рукой, и боковой, правой ногой. Чок!

— А последний кто? — пропыхтел я, приступив к ударам. — Тоже какой-то чемпион?

— Нет, о последнем почти ничего не известно, так как он пока, как и ты, не участвовал ни в каких соревнованиях, но все мои знакомые, кто видел его в зале, его очень хвалят. Родился в Японии, но родители кубинцы. Гильермо Парет. Шестнадцать лет. По слухам, невероятно техничный. Высокий, с длинными руками и ногами, предпочитает драться на дальней дистанции, но с такими данными это не удивительно. Когда начнётся турнир, я гляну его бой, и тогда мы ещё раз его обсудим более предметно, если, конечно, тебе не выпадет с ним драться в первом же бое. Стоп! — скомандовал аджарн, — Достаточно на сегодня. Бои начнутся в субботу, в два часа дня, на Национальном стадионе, в Синдзюку. Ты уже заявлен. Как приедешь, тебя найдут в списке, и скажут, куда тебе идти. Приехать надо за час до начала! Не опоздай! Понял⁈

— Хай! — поклонился я, — А вход там свободный? Родственников и друзей можно приводить?

— Билеты платные, но для участников выделены квоты. Не более десяти человек, — проворчал аджарн, — Скинь мне данные тех людей, которые придут, я перешлю организаторам, и их внесут в списки на бесплатный проход.

— Спасибо! — ещё раз поклонился я, и пошёл в раздевалку. Вымотался сегодня до предела, и хотелось лечь, и не вставать больше до завтра, но впереди ещё ждал серьёзный разговор с отцом.

Глава 19

— А батя-то у тебя ходок тот ещё, как я погляжу, — хохотнул Кастет. Наблюдая вместе со мной из машины, как чуть в стороне от нашего дома остановилось такси, и из него вылезли отец и соседка. Они тут же попрощались друг с другом, и пошли по домам.

Из окон нашего дома такси было не увидеть, но у нас обзор был лучше. Мы только что приехали, потому и успели застать эту картину.

— Не смешно! — недовольно глянул я на шутника, и поспешил выбраться из машины, чтобы успеть перехватить отца.

— Пап, подожди! — остановил я его, когда он уже подходил к двери.

— Сайто? А ты чего тут делаешь? — удивлённо, и как-то напряжённо спросил он, видимо, гадая, видел я его приезд или нет.

— Приехал только что с тренировки, — пояснил я.

— Ну, так пошли тогда, — кивнул он на дверь.

— Погоди, разговор есть… — замялся я, не зная даже, как начать.

— Так дома и поговорим.

— Нет, Свете, думаю, не стоит его слышать, — не согласился я с ним, тяжело вздохнув. Я чувствовал, как где-то глубоко внутри меня проснулись остатки личности Сайто, которым очень не нравилась эта идея с разговором с отцом. Сайто не слабо так боялся отца, и часть этого страха передалась и мне. Да и я по-прежнему так и не знал, что ему сказать вообще? Чтобы он не общался с соседкой? Так он пошлёт меня куда подальше, вот и всё.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил он, когда мы чуть отошли от дома.

— В субботу начинается чемпионат префектуры Токио по муай-тай, — решил я начать с нейтральной темой, — Проходить он будет на Национальном стадионе, начало в два часа дня, я участвую. Пропуска я вам всем заказал. Ты придёшь?

— Я, конечно, горд тому факту, что мой сын наконец-то будет участвовать в турнире, но ты уверен, что тебе нужно так рисковать сейчас? — нахмурился он, — Ты буквально пару дней назад из больницы выписался, а сотрясение мозга — это не шутка. Может, не стоит этого делать?

— Да всё нормально, не переживай. Я не собираюсь там рисковать и подставлять голову под удары, — поспешил успокоить я его, — А если что-то будет не так, сразу же снимусь. Но, думаю, всё нормально будет. Ты же сам слышал, как доктор сказал, что я полностью здоров.

— Надеюсь, что ты не ошибаешься. Конечно же я приду, — кивнул он, — Вот только я так и не понял, почему ты не хотел, чтобы наш разговор услышала Света.

— Потому что я хотел поговорить вовсе не обо этом, — решился я, набирая воздуха в грудь, как будто нырнуть собираясь, — Я хотел узнать, что тебя связывает с нашей соседкой…

* * *

— А вот это уже не твоё дело, — хмуро глянул он на меня, — С какой стати я перед тобой должен отчитываться? Наши с ней дела тебя никак не касаются.

— Не касаются? — переспросил я, еле сдерживая вспыхнувшее раздражение. Ну, да. Формально он был прав, тут, в Японии, не принято было лезть в чужие дела, и делать замечания людям, которые старше тебя, но…

— Света, вообще-то, моя будущая мачеха, и ты предлагаешь мне закрывать глаза на то, как ты стал обманывать её, даже ещё не успев пожениться? — я не сводил с него злого взгляда, — А ты подумал о том, как она отреагирует, когда узнает, что ты постоянно бегаешь к другой женщине? А она узнает, и, поверь, не благодаря мне. Её дочери очень не нравится общение матери с почти женатым мужчиной, и если ты не угомонишься, то послезавтра она сама придёт к нам, и расскажет всё Свете. И как она на это отреагирует, по-твоему? Догадываешься?

Отец ничего не ответил, мрачно уставившись куда-то в сторону.

— А я скажу, как, — продолжил я, добивая его, — Это тебе не японская девушка, многие из которых просто закрыли бы на это глаза, и просто побоялись тебе что-то сказать. Нет, тут всё по-другому будет. Света не станет подобного терпеть, и просто уедет домой. А значит, про ребёнка тебе можно будет забыть. Вряд ли ты сможешь с ним видеться, если она будет обижена на тебя. Напоминаю, что Света и не рвалась за тебя замуж, ты сам ей предложил узаконить отношения, так почему ты сейчас делаешь всё, чтобы ваши отношения закончились, толком и не начавшись? Чего ты добиваешься-то?

— Ты ещё слишком молод, чтобы понять меня, сын, — глухо произнёс отец, поняв, что я жду его ответа, — Взрослая жизнь гораздо сложнее, чем ты думаешь. И вопросы отношений в жизни — самые сложные. Всё очень непросто…

— Непросто? — взорвался я, — Не понять? Чего тут понимать-то? Ты сделал предложение Свете, так как она забеременела, и ты не мог поступить по-другому, но ты её не любишь. А тут вдруг проснулись чувства к соседке, и ты теперь пытаешься усидеть на двух стульях. Вот только ты же понимаешь, надеюсь, что так не сможет продолжаться вечно? Рано или поздно, или Света всё узнала бы, или соседке надоело бы выступать в роли любовницы. Ты же не думаешь, надеюсь, что если ты всё же женишься на Свете, то соседка останется с тобой? Уверен, что нет! Убеждён, что она мечтает о том, что ты бросишь невесту, и женишься на ней. И стоит ей понять, что ты не собираешься бросать Свету, то всё у вас сразу закончится. И в лучшем случае, она тихо мирно уйдёт от тебя, в худшем же — всё расскажет Свете. Или ты всё же собираешься бросить невесту? Тебе надо делать выбор, и как можно скорее! Пока всё не зашло слишком далеко, и пока Света сама обо всём не узнала. Потому что тогда от тебя ничего уже зависеть не будет…

— Да я всё это понимаю! — раздражённо рыкнул отец, — Но ты думаешь, это так просто, что ли? Тебе легко говорить, не ты оказался в такой ситуации. Когда смотришь на ситуацию со стороны всегда всё очень просто кажется. В жизни же всё совсем по-другому… Долг твердит мне, что я не имею права допустить, чтобы ребёнок рос без отца, а сердце любит другую женщину… И как я могу порвать со Светланой, когда сам уговорил её выйти за меня замуж, и привёз сюда? Но и Машуку я терять не хочу. Не хочу расстраивать её. Ей и без того нелегко пришлось после смерти мужа. Но ты прав, — вздохнул он, и зябко поёжился, засунув руки в карманы куртки, — Долго так продолжаться не может. И выбор мне действительно придётся сделать. Хотя, тут и выбора, по сути, нет. Долг важнее любых чувств. А любовь… — замолчал он на секунду, — Рано или поздно пройдёт. Решено, — встряхнулся он, — Завтра же, а точнее, уже сегодня, скажу Машуке, что нам нужно расстаться.

— Ты уверен, что это правильный выбор? — с сомнением глянул я на него, — Вы же не любите со Светой друг друга. Это даже мне, глядя со стороны, ясно. Тогда к чему такая жертва? Расстаться с любимым человеком ради того, чтобы с жить с тем, кто тебя не любит, и кого ты сам не любишь, это как-то… Глупо, что ли? И будет ли от этого лучше вашему ребёнку? Сильно сомневаюсь. Рано или поздно, он поймёт, что папа и мама не любят друг друга, и это будет стрессом для него, а если вы ещё при этом и ссориться будете постоянно… Нет, никому при таком решении лучше не будет. Ни тебе, ни Свете, ни Машуке, ни ребёнку. Все в проигрыше окажутся.

— Думаешь, лучше будет ребёнку расти вообще без отца? — косо глянул он на меня.

— Да почему? — удивился я, — С чего тебя в такие крайности бросает? Кто тебе мешает участвовать в его жизни и воспитании? Поговори спокойно со Светой. Объясни, что влюбился в другую женщину, но ребёнка бросать не собираешься, и будешь помогать ей с ним. Извинись за то, что свадьба не состоится, хотя именно ты на ней и настаивал. Она умная женщина, уверен, что всё поймёт. И потом уже решите, как будете жить дальше. Если она захочет вернуться домой, значит, будешь ездить туда, чтобы видеться с ребёнком, деньгами помогать станешь. Решит остаться здесь — ещё лучше. Снимешь ей жилье. Деньги, как я понимаю, на это у тебя найдутся. Будешь платить алименты, и регулярно видеться с ребёнком.

— А если она не простит, уедет, и запретит мне видеться с ребёнком? — неуверенно произнёс он, — Что тогда?

— Она не может запретить тебе с ним видеться, так как ты его отец, — пожал я плечами, — Пойдёшь в суд тогда, если тебе так важно видеться с ребёнком. Уверен, что Свету суд обяжет давать тебе возможность общаться с ним. Я, конечно, не очень хорошо знаю законы, тем более, российские, но уверен, что я прав. Если сомневаешься — сам залезь в интернет, и почитай, что говорит по этому поводу российское законодательство.

— Ну, хорошо, — задумчиво пробормотал он, глядя на вечернее небо, — Возможно, ты и прав. Сегодня же посижу в интернете, почитаю, что обо всём этом там пишут, и приму решение…

— Ага, давай. Только не затягивай с ним, — кивнул я.

— И тогда, значит, я смогу жениться на Машуке, и у тебя сестра появится. Как ты, кстати, с ней общаешься? Нормально всё? — с какой-то странной интонацией в голосе спросил он.

— Да вроде… — неуверенно ответил я. Он что, знает, что с ней такое? — Только странная она какая-то… Похоже, у неё не всё в порядке с психикой, и она учится в специализированной школе для детей, с различными отклонениями. Нельзя сказать, что мы друзья, но иногда общаемся.

— Да, Машука говорила, что у её дочери есть небольшое психическое расстройство, появившееся после смерти отца. Он же умер у неё на глазах, а это для любого человека стресс, не говоря уж о ребёнке, — мрачно кивнул отец каким-то своим мыслям, — Но вроде, она идёт на поправку. Вон, уже даже за мать готова заступаться, хотя раньше, по словам Машуки, она вообще не выходила из дома и ни с кем не разговаривала. В общем, ты скажи ей утром, что всё будет хорошо. Я ещё подумаю немного, и обязательно поговорю со Светой. А сейчас пошли уже домой, пока она искать нас не вышла.

Он медленно, словно нехотя, пошёл к дому, а я следом за ним. Похоже, и моему железному отцу со страшной кличкой — Мясник, свойственно иногда трусить. Интересно, сможет ли он себя перебороть, и действительно разрубить этот узел из отношений?

* * *

— Резче бей! Ещё резче! Всем телом бей! У меня семилетние ученики сильнее бьют, чем ты! — разорялся дед, заставляя атаковать его, но ни один мой удар не достигал цели. Я, блин, даже попасть по нему ни разу не мог. Несмотря на свой возраст, он без проблем уклонялся от моих ударов, хотя я работал на пределе возможного.

Я уже даже пожалел, что рассказал ему сегодня о предстоящем турнире. Он как с цепи сразу сорвался, и потащил меня во двор тренироваться.

Впрочем, я даже рад был свалить из дома. Обстановка сегодня с утра была какая-то напряжённая. Не знаю, успел отец Свете что-то уже сказать, но и она и он были явно не в духе с самого утра, и даже словом не перекинулись друг с другом. Сегодня у меня выходного не было, но съёмки будут только вечером, так что почти весь день был свободен. После обеда только надо будет заехать хотя бы не надолго в корпорацию, чтобы они там совсем меня не забыли.

Света и с нами-то почти не говорила. Испекла блинов, мы с дедом быстро позавтракали, и поспешили убежать из дома, чтобы не попасть ей под горячую руку, и дать им возможность остаться наедине. Надеюсь, у отца всё же хватит смелости сегодня же поговорить с ней.

— А теперь обороняйся! — сухо скомандовал дед, и тут же мне в лоб прилетел удар жёсткой ладонью, и я кубарем покатился по траве.

— Не спи, Сайто! Будь внимательнее! — рыкнул дед, и шустро метнулся ко мне, как только я вскочил на ноги. Впрочем, я к этому был готов, так что поспешно разорвал с ним дистанцию, и его нога просвистела в паре сантиметров от моего носа. И сразу же он взвился в прыжке, нанося мне удар в голову второй ногой, а я сделал кувырок назад, уходя от него.

— Хорошо, — сдержанно похвалил дед, довольно кивнув, — С реакцией всё нормально. Удары ногами тоже ничего, быстрые и плотные. А вот руками ты бьёшь слабовато, не советую тебе на турнире в близкий контакт идти. Впрочем, для муай тай это не удивительно. У вас всё же больше ногами работают, чем руками. Я бы посоветовал тебе ещё и на бокс походить. Лишним бы точно не было бы. Там бы тебе поставили нормальный удар, и научили грамотно чувствовать дистанцию. Да и работе ногами там тоже много внимания уделяют. Между прочим, многие чемпионы по муай тай ещё и им занимаются или занимались. Понимают, какую пользу он приносит.

— Да где бы мне на это время взять? Разорваться, что ли? — проворчал я, — Да и зачем? Я не собираюсь делать спортивную карьеру, говорил же.

— Да-да, я помню, — отмахнулся дед, — Как по мне, так и зря. Задатки у тебя хорошие, вполне мог бы чемпионом мира стать со временем. Но в любом случае, жду от тебя на турнире только победы! Не расстраивай меня, внук!

— Постараюсь, — обтекаемо ответил я, не став ничего обещать, — Ну, что? Домой пойдём?

Честно говоря, идти туда не хотелось, хотя я и собирался сесть порисовать, воспользовавшись тем, что сегодня почти весь день свободен. Слишком тяжёлая там была атмосфера, так что не уверен, что смогу сосредоточиться дома на творчестве сейчас.

— Ты знаешь… — задумчиво пробормотал дед, глядя на дом. Похоже, он тоже всё это чувствовал, и не горел желанием возвращаться, — Давай не будем торопиться. А ещё лучше, подожди меня здесь. Я сейчас приду. Займись подтягиваниями пока.

Он пошёл к гаражу, а я повис на турнике, и начал подтягиваться. Через несколько минут в гараже взревел мотоцикл, и дед медленно выехал из него на дорогу.

— Иди сюда! — махнул он мне шлемом, — Поехали!

— Куда это? — с подозрением уточнил я, нехотя подходя к нему.

— Поедем записывать тебя на права сдавать, пока я здесь, и могу свои связи подключить, — подмигнул он мне, протягивая шлем.

— Какие права? Мне ж шестнадцать только! — вырвался у меня крик души, но всё же я взял шлем, и надел его.

— Так права на мотоцикл можно с шестнадцати как раз получать. Это ездить ты сможешь только с восемнадцати, — довольно крикнул дед, перекрикивая шум мотора, — Садись давай, не бойся!

— Я и не боюсь, — соврал я, сел сзади него, и крепкой обхватил за талию.

— Эй! Я тебе не девушка, не надо меня так крепко обнимать! — хохотнул дед, и тут же посерьёзнел, — Ноги поставь на подножки. На трубы не ставь. Плотнее сжимай ноги. Я сильно гнать не буду, но всё равно, при торможении не наваливайся на меня. Компенсируй инерцию бёдрами и упираясь руками в бак. Во время разгона наклоняйся вперёд, прижимаясь ко мне, чтобы не свалиться. Во время поворотов не старайся сидеть ровно, наклоняйся так же, как и я. За меня можешь держаться, но сильно не сжимай. Если вдруг какие-то проблемы возникнут, похлопай меня по плечу. Всё ясно?

— Ага… — неуверенно произнёс я, устраиваясь кое-как на сидении. Честно говоря, было не очень удобно, и я сомневался, что смогу там долго просидеть…

— А может, не надо? — попытался отговорить я его, — Всё равно же до восемнадцати лет нельзя будет ездить, ну и смысл тогда? Получу потом как-нибудь сам…

— Не ссы, внучёк, — рыкнул дед, — Пользуйся тем, что я сейчас здесь, и могу помочь тебе с этим, благодаря своим связям. Скоро уеду, и неизвестно, когда в следующий раз смогу навестить тебя. Уверяю тебя, ты ещё не раз с благодарностью будешь меня вспоминать!

— Ладно, — выдохнул я, и тут дед газанул, и мотоцикл резво сорвался с места, чуть не заставив меня кубарем повалиться назад, и я, тут же забыв все наставления деда, крепко обхватил его и прижался к спине.

Впрочем, через минуту я пришёл в себя, и даже сумел чуть-чуть от него отстраниться, и глянуть по сторонам, ощущая, как в крови горит адреналин. Блин, это ведь даже покруче выхода на ринг будет! Возможно, я ещё и удовольствие когда-нибудь от этого получать смогу. Когда-нибудь… Но не сейчас.

Глава 20

— Садитесь и рассказывайте, как наши успехи, — скомандовал усталым голосом Кадзиморо-сан, когда мы с Хару и Айкой вошли в его кабинет. Судя по тёмным кругам под его глазами, он явно почти не спал прошлой ночью, но для его должности это не удивительно. Наивно думать, что начальники его уровня могут позволить себе расслабиться или переложить всю свою работу на подчинённых. Как раз наоборот, начальник отдела — это чаще всего самая собачья должность, на которую и сыплются все шишки.

В том мире у меня был небольшой опыт работы в офисе, так там наша начальник управления всегда говорила, что если сотрудники отдела в чём-то накосячат, и надо срочно устранить ошибки, например, выйдя в свой выходной на работу, то выходить должен именно начальник отдела, так как это именно его вина, что он недосмотрел за своими сотрудниками, которых он взял на работу, отвечает за них, не проверил их работу и так далее и тому подобное, и ему запрещено было заставлять своих сотрудников выходить работать в выходные дни.

Конечно, потом он на нас отыгрывался, куда же без этого, но работать ему реально приходилось чуть ли не больше всех. А уж тут, в стране трудоголиков и тех, кто изображает из себя трудоголиков, лишь делая вид, что очень занят, если ситуация и отличается, то только в худшую сторону. Сверхурочная работа и выходы на работу в выходные дни — это обыденность, которой никого не удивить.

Как только я появился на работе, так Хару меня сразу к нему и потащил на совещание, которое должно было подвести предварительные итоги деятельности нашей команды. Даже присесть не дали на секунду, и уже по пути к нам присоединилась Айя, и в этот раз Хару уже не кривился при виде неё, и даже с каким-то уважением поклонился ей. Вот не зря говорят, что совместный труд объединяет!

Поездка же с дедом утром много времени не заняла, и я даже каким-то чудом, не иначе, ухитрился не упасть ни разу. По словам деда, он и не гнал особо, вот только по моим ощущениям мы несколько раз чуть ли не взлетали, и у меня аж всё внутри переворачивалось в такие моменты, но, как ни странно, ехать на мотоцикле мне понравилась, и даже появилось робкое желание самому сесть за руль, и попробовать покататься.

Как я уже упоминал раньше, в прошлой жизни я даже на велосипеде не ездил, так что ничего удивительного в том, что к мотоциклу я относился с лёгкой опаской, не было, но тем не менее, я решил перебороть свой очередной страх, и научиться ездить на мотоцикле. Было в этом что-то… волнующее, заставляющее кипеть кровь. И друзья деда пообещали, что научат меня ездить так, что я буду не хуже любого гонщика гонять. И глядя на них, я почему-то верил им.

Вообще, я был уверен, что дед везёт меня в полицию, и именно там познакомит меня с нужными людьми, которые помогут с правами, но мы выехали за город, ещё минут через пятнадцать добрались до небольшой деревушки, и приехали в автомастерскую, умело спрятавшуюся среди каких-то сараев и гаражей. Держали её два брата, возраста моего деда, которые, как оказалось, были его старыми друзьями.

— Охренеть! Ты только глянь на него, Дзанкоку! Вылитый Сумато в юности! Тут даже генетическая экспертиза не нужна! — немного бесцеремонно уставился на меня высокий мощный старикан в бандане, вытирая руки тряпкой то ли от масла, то ли ещё от чего, когда мы без стука ввалились внутрь.

— Ага, и смотрит так же злобно, как будто убить нас хочет, — подхватил второй, почти как две капли похожий на первого. Только у первого бандана была красная, а у этого — чёрного цвета. Эдакие деды — байкеры.

Я огляделся. Небольшое помещение было всё завалено какими-то частями от машин и мотоциклов, колёсами, инструментами, в центре стояла старенькая тойота, а у одной из стен выстроились в ряд три мотоцикла.

— Знакомьтесь, парни. Это мой внук Сайто, — кивнул на меня дед, обменявшись с друзьями рукопожатиями, — Я вам про него рассказывал, и это был его мотоцикл, который я вам на техосмотр привозил. Нужно научить его в седле держаться. Справитесь?

— А чего бы и нет? — хмыкнул первый, про которого я пока так и не знал, как его зовут ко мне, и подошёл ко мне.

— Моурецу, — представился он, протягивая мне широкую ладонь. Я осторожно ответил на рукопожатие, и тут же словно в тисках оказался. Грубая, жёсткая ладонь с силой сдавила мою, отчего у меня чуть кости не затрещали. Он, ухмыляясь, уставился на меня, видимо, ожидая, что я буду вырываться, но я даже не скривился, молча терпя возрастающую боль, и попытался сжать в ответ как можно сильнее. Он лишь усмехнулся на это ещё шире, через несколько секунд выпустил мою руку, и одобрительно похлопал по плечу.

— Силён, — без всякого сарказма в голосе произнёс он, глянув на деда, — Не из этих нынешних городских, которые в обморок готовы упасть от малейшей боли. Будет толк.

— Конечно, — с плохо скрытой гордостью в голосе ответил дед, — Это же мой внук! Иначе и быть не могло.

Вот так я познакомился с его друзьями, которые пообещали научить меня кататься на мотоцикле, но только я договорился с ними, что начнём мы весной, когда у меня закончатся съёмки в фильме. Пока же у меня свободного времени на это не было.

Мы вернулись домой, где я быстро пообедал, сам себе подогрев еду, так как Светы, как и отца, дома не было, и я помчался в корпорацию в сопровождении Кастета и Ганса, которые были очень злы на нас с дедом, что мы уехали утром, не предупредив их.

* * *

— Да кажется, всё хорошо, — неуверенно начал Хару, поняв, что ни я ни Айя не спешим отвечать на вопрос Кадзиморо-сана, — Ранобе я закончил. Все правки, в том числе, ваши, внёс, и сегодня утром отправил вам по служебной почте. Ещё сходил в типографию, узнал, что в понедельник они закончат печать манги. Часть тиража мы вышлем людям, которые сделали предзаказ на нашем сайте, остальное распространим по магазинам. Заявки есть, так что весь тираж разойдётся. Ранобе поставили в очередь на печать, недели через две и оно выйдет.

— Отлично, Хару, — кивнул ему босс, — Манга Юкару тоже почти закончена, так что у нас все шансы надолго стать лидерами в новом жанре, если они обе станут пользоваться успехом, и если какое-нибудь другое издательство не перейдёт нам дорогу в последний момент. Из Коданши на тебя, Сайто-кун, больше не выходили? Или какое-нибудь ещё издательство? — перевёл взгляд шеф на меня.

— Нет, — покачал головой я, — Но новости для вас у меня есть… — и я рассказал ему о видео из ютуба, про Разрушителя мифов и его разоблачения.

— Так значит, кто-то слил информацию о нашем контракте? Плохо дело, — покачал головой Кадзиморо-сан, — Слишком много знает этот тип… А значит, вполне вероятно, что кто-то тут, у нас, сливает информацию на сторону, и, может быть, даже нашим конкурентам. Впрочем, об этом пусть голова у начальника службы безопасности болит. Я сообщу ему. Нам же надо ускоряться. Сегодня же схожу к руководству, и попробую добиться того, чтобы типография перешла на круглосуточную работу, и уже в выходные манга вышла. Нельзя давать конкурентам ни одного лишнего часа! Так же попробую договориться, чтобы ранобе подвинули в очереди хотя бы на неделю. Что у нас с аниме? — перевёл он взгляд на девушку.

— Сценарий готов, согласован, утверждён и отдан в работу, — бодро отчиталась Айя, — Примерно через две недели будет готова пилотная серия. Также режиссёр очень ждёт второй том манги. Говорит, что для полноценного сезона одного первого тома недостаточно. В первом сезоне аниме планируются двадцать пять серий.

— Сайто-кун, что скажешь? Порадуй нас. Скажи, что второй том скоро будет готов, — чуть улыбнулся мне шеф.

— Хотелось бы, — вздохнул я, — Но у меня совсем нет времени… Пока готово чуть меньше половины второго тома. Впрочем, это не мешает нам отдать им в работу то, что есть, и, по готовности глав, сразу высылать их Айе, — покосился я на девушку, с невозмутимым видом сидевшую рядом со мной, положив ногу на ногу. Длинная, стройная ножка, прикрытая лишь короткой юбкой, почти касалась моей ноги, и это довольно сильно… отвлекало и сбивало с рабочего настроя.

— Но тут возникает небольшая проблема, — отвлёкся я от интересного зрелища, — Контракт-то у нас только на первый том подписан. Да и второй том не готов ещё. Как с этим быть?

— Никаких проблем! — решительно отрезал Кадзиморо-сан, — Сегодня же распоряжусь, чтобы подготовили дополнительное соглашение к договору. Покупка прав на ещё не написанное произведение — широко распространённая практика. Для нас есть в этом небольшой риск, но уверен, ты справишься. Сколько тебе надо времени, чтобы закончить второй том?

— Месяца три, — чуть подумав, ответил я.

— В договоре пропишем четыре месяца с даты заключения, и поглавное предоставление, согласно графику, — резюмировал шеф, — Но, сам понимаешь, штрафы за срыв сроков там тоже будут.

— Понимаю, — кивнул я, — Куда ж без них.

Впрочем, я был уверен, что до них дело не дойдёт. Четыре месяца мне за глаза хватит, чтобы закончить том. К тому же, пока допсоглашение составят, согласуют со мной, подпишут… Тоже не мало времени пройдёт.

— Отлично. Тогда, вроде, всё на этом. Хотя, стоп. Ещё один момент, — спохватился начальник, когда мы уже начали вставать, — Ван Пис. Наше руководство заинтересовалось и этой твоей мангой, и скоро мы направим тебе предложение на её издание. Уверен, что тебе оно понравится. Финансовые условия там даже лучше, чем в Мастерах. Я не буду озвучивать сумм, — покосился он на греющих уши Хару с Айей, — Пусть сюрприз для тебя будет.

— Здорово! — обрадовался я, — Спасибо!

— Не за что, — отмахнулся он, — А теперь всё, валите отсюда. Мне ещё отчёт еженедельный писать…

* * *

— Ну, что? Может после работы забежим куда-нибудь, отметим? — подмигнула нам Айя, когда мы вышли из кабинета, и пошли к лифту.

— Да вроде, нечего пока отмечать же? — удивлённо глянул я на неё, — Вот выйдет манга — тогда можно и отметить. Зачем торопиться?

— Фу, бака! Да не будь таким скучным, — надула она губы, — Мы свою работу выполнили. Сделали её хорошо. Начальство довольно. Так почему бы это не отметить?

— Курояса-сан, не забывай, что Сайто-кун ещё несовершеннолетний, — вмешался в разговор Хару, — Ему пока нельзя алкоголь пить. А так идея неплохая, конечно, расслабиться немного. Очень уж неделя непростая у нас вышла…

— И не говори, Хару, — бесцеремонно назвала его по имени девушка, — Я думала, с ума сойду со всеми этими согласованиями. Одному одно не нравится, другому ещё что-то, третий вообще к какой-то ерунде цепляется, типа, фона. Наш продюсер вообще знаешь, что учудил…?

— Не здесь! — прошипел ей Харука, перебив, и опасливо огляделся по сторонам. Ну, да, обсуждать руководство тут точно не следовало.

— Вот ещё один повод выбраться куда-нибудь, и поболтать, — проворчала девушка, тоже оглянувшись по сторонам, и тут она вдруг аж скривилась при виде кого-то за моей спиной, но тут же на её губах расцвела фальшивая улыбка.

— Осоми-сан! Рада вас видеть! — склонилась она в поклоне. Хару поспешил последовать её примеру.

Оглянувшись, я обнаружил за своей спиной какого-то парня, на вид лишь на пару лет старше себя, настолько худого, что костюм висел на нём как на вешалке, и, чуть подумав, нехотя слегка поклонился ему. Мало ли, кто это такой.

— А уж я-то как рад вас видеть, Курояса-сан, — нагловато ухмыльнулся он, бесцеремонно разглядывая её, — И так был расстроен, когда вы куда-то сбежали позавчера с нашего небольшого корпоратива, даже не попрощавшись. Как-то это не очень красиво было с вашей стороны…

— Прошу прощения, Осоми-сан, но мне позвонила мама, она плохо себя почувствовала, и мне пришлось срочно ехать домой, — сделала виноватый вид девушка.

— Очень жаль… — продолжал как-то мерзко ухмыляться он, — Надеюсь, сейчас с вашей мамой всё хорошо?

— Да, спасибо, что спросили, — ещё раз поклонилась Айя.

Ну, и зря она так ответила, — мысленно поморщился я. Лучше бы сказала, что та ещё плохо себя чувствует, и нуждается в заботе, раз уж начала врать на эту тему. Вообще, здоровьем мамы не стоило бы прикрываться, но, видимо, ничего другого ей в голову не пришло. Вот всем нутром чую, что ничего хорошего от её ответа не будет…

— Вот и отлично! — расплылась его довольно страшненькая рожа в слащавой улыбке, — Значит, ничего вам не мешает и сегодня присоединиться к нашей небольшой, но дружной кампании. Мы как раз в клуб скоро собираться будем.

— Простите, Осоми-сан, но у меня уже есть планы на этот вечер, — виновато улыбнулась она, — У нас сегодня свой корпоратив с коллегами.

— Вот с этими, что ли? — окинул он нас с Хару презрительным взглядом, и тут его глаза остановились на мне, — И с каких это пор на нас дети работают? Парень, ты что тут забыл?

— Думаю, тоже, что и вы, — пожал я плечами, — Работаю я тут.

— Побольше уважения, урод, или работать ты тут больше не будешь, — процедил он сквозь зубы.

— Простите его Осоми-сан, Кушито-сан у нас новенький, ещё не всех знает, — поспешила встревоженно вмешаться Айя, — И на особом…

— Стажёр, что ли? — перебил её этот мерзкий тип, не слушая.

— Ага, — безмятежно отозвался я, с интересом наблюдая за развитием событий. Вот чувствую, что хороших отношений с этим придурком у нас не будет, а значит, глубоко плевать на него. Я корпорации нужен больше, чем они мне, а следовательно, кем бы он тут ни был, ничего он мне не сделает.

— Отлично! — довольно оскалился он, холодно глядя на меня, — Тогда метнись-ка мне за кофе. Двойной латте с миндалём возьми. И поживее! У меня нет времени долго ждать.

— А у меня нет времени выполнять чьи-то просьбы, к тому же, не относящиеся к моим должностным обязанностям, — пожал я плечами, — Так что как-нибудь сам давай.

— Что сказал? — аж опешил он, Айя закашлялась, как будто подавившись чем-то, а Хару застыл, как столб.

— Глухой? Так уши перекисью промой, — доброжелательно посоветовал я.

— Ты… Да я тебя… — заклинило его.

— Мне некогда ждать, пока ты там решишь, чего ты там меня. Наш лифт приехал. Вы идёте? — скучающим тоном спросил я у коллег, и, не дожидаясь их ответа, шагнул в лифт. Айя с Хару отмерли, и поспешили за мной. Осоми остался на этаже, и с ненавистью глядел на меня, пока дверь лифта не закрылась.

— Мда… Дела-а-а… — протянул Хару, когда мы поехали.

— Ага, — согласилась с ним Айя, — Представляю, какой теперь будет скандал… Стажёр-мангака нахамил сыну вице-президента корпорации. Такое не прощают. Ты, Сайто-кун, крут, конечно, вот только я сомневаюсь теперь, что у тебя есть будущее в этой корпорации.

— Да и плевать, — равнодушно ответил я, — Издательств много, без работы не останусь.

— Не скажи, — покачала головой девушка, — С плохой характеристикой тебя никто из издательств не возьмёт. Боюсь, что сегодня ты себе очень осложнил свою дальнейшую жизнь.

— Вряд ли Осоми-сан расскажет кому-то об этом, — не согласился с ней Хару, — Это же и по его репутации удар будет. Он сначала попытается решить вопрос своими силами. В принципе, и его влияния вполне достаточно, чтобы уволить обычного стажёра. Он же не знает, что Сайто-кун — не обычный стажёр. А пока он будет действовать, не привлекая отца, уже выйдет манга, и, если она покажет хорошие результаты, то и его отцу уже будет что-то сложно сделать. Большие деньги никто не захочет терять. А там уже у Сайто будет больше возможности для манёвра. Как говорится, если рыба захочет — вода уступит.

— Ну, может, ты и прав, — с сомнением согласилась с ним Айя, уже подходя к двери кабинета мангак, — Так что мы решили, идём сегодня отмечать?

— Обязательно! — победно вскинул вверх руку Хару, — После такого стресса развеяться точно не помешает. Сайто-кун, ты с нами?

— Не, извините, но без меня. Мне уже ехать надо. Дел полно. Да и выспаться хочу. Завтра у меня тяжёлый день.

— Суббота же? — удивлённо глянул на меня парень, — Какие там могут быть дела?

— Турнир у меня завтра по муай-тай начинается. Вы с Айей, кстати, приглашены. Национальный стадион, в два часа дня.

— Ничего себе, ты ещё и драться умеешь? Вот почему ты такой уверенный в своих силах! — с восхищением глянула на меня Айя, — Я обязательно приду.

— Да, я тоже. И удачи тебе! — поднял вверх кулак Хару.

— Ага, спасибо, — я попрощался с ними, и поехал домой, гадая, чем закончился разговор отца со Светой.

Глава 21

— Наконец-то! — раздражённо рявкнул аджарн, поджидая меня у входа на стадион, — Ты где ходишь? Бои вот-вот начнутся, а ты только появиться соизволил! Ещё бы пять минут, и я просто снял бы тебя с боя! Что за безответственность?

— Простите, сенсей, — виновато поклонился я, — Больше такого не повторится.

В подробности причин опоздания я вдаваться не стал. Вряд ли бы он понял, скажи я ему, что тупо проспал. Вчера после работы забежал домой, убедился, что ни отца, ни Светы там нет, и сразу на съёмки помчался.

В этот раз они ночные были, закончили мы уже почти в четыре утра, когда уже начало светать, в результате дома я был в шестом часу утра. Ещё и уснуть не мог с час где-то, из-за чего не услышал будильник, и проснулся в первом часу дня.

— Уж лучше бы не ложился… — думал я, поспешно собираясь. Ничего страшного не случилось бы, если бы не поспал разок. Подумаешь, сонным был бы весь день. Это лучше, чем разбитым ходить. По-хорошему, надо было бы контрастный душ принять, это бы точно взбодрило, но времени на него уже не оставалось. Я даже завтракать не стал. Да живот и не стоило набивать перед боями.

Впрочем, я бы и так вполне мог бы успеть, если бы не столкнулся в коридоре со Светой, вышедшей из своей комнаты с чемоданом.

— Привет, несостоявшийся родственник, — неожиданно довольно бодро поздоровалась она со мной, — Приятно было с тобой познакомиться, но сейчас вынуждена покинуть ваш дом. Надеюсь, ещё как-нибудь увидимся.

— Отец всё же поговорил с тобой? И куда ты сейчас? — не стал я делать вид, что ничего не знаю, — Где он, кстати? Неужто сбежал?

— Да, поговорил. Странно только, что ты об этом знаешь, — внимательно глянула она на меня, — Похоже, в этом доме только я ничего не замечала… Но может это всё и к лучшему. Я не виню твоего отца. Главное, что он нашёл в себе силы поговорить со мной, признаться…

— И как ты на это отреагировала? — осторожно спросил я.

— Ну, как? Разозлилась, конечно, сначала, — грустно улыбнулась она, — Хотелось просто прибить его. Но потом подумала немного, и поняла, что всё это к лучшему. Мы же не любим друг друга, и к чему тогда были бы эти мучения? Сердцу же не прикажешь. Так что с сегодняшнего дня каждый из нас будет жить своей жизнью.

— Так куда же ты? И где отец? — повторил я вопрос.

— Отец по делам отъехал вместе с дедом, но скоро приедет, и отвезёт меня в мой новый дом. Он снял его где-то тут рядом, недалеко от вас. Обещал, что будет помогать с ребёнком, так что я не прощаюсь. Ещё и на новоселье тебя с дедом приглашу, — подмигнула она мне, — Придёшь?

— Обязательно, — кивнул я ей, — Я рад, что ты решила остаться в нашей стране. Честно говоря, я думал, что ты решишь на родину вернуться.

— Первая мысль у меня именно такой и была, — рассмеялась она, — Собрать вещи, и уехать отсюда. Думала, пусть помучается, пытаясь потом найти нас с ребёнком, но быстро поняла, что совершу ошибку этим. Ребёнок-то ведь ни в чём не виноват, а я хотела его отца лишить. Нет, если бы я любила твоего отца, то, наверное, так и сделала бы. Точно бы не простила. А так остыла немного, и поняла, что это даже к лучшему. Твой отец предложил снять мне жильё, и я согласилась. Не хотелось мне ехать домой, и выслушивать причитания матери, про поматросил и бросил, и что в подоле принесла, — перешла она на русский язык, кажется, даже не заметив этого, — Да и нравится мне тут у вас, и ребёнку, думаю, тут будет лучше. Боюсь, там бы ему тяжело пришлось в саду и школе. Дети бывают очень жестоки, и часто плохо относятся к тем, кто отличается от них.

— Это да… — задумчиво пробормотал я, — Но я рад, что ты остаёшься. Будем вместе растить моего братика или сестрёнку.

— Сестрёнку, — улыбнулась она, поглаживая живот, — Вчера как раз съездили с твоим отцом, узи сделали.

— Сестрёнку? Вот и отлично, буду женихов от неё отгонять, — хохотнул я, и спохватился, глядя на время, — Извини, опаздываю. Бежать надо.

— Беги, конечно, — кивнула она мне, — Я помню, что у тебя соревнования сегодня. Мы чуть позже тоже постараемся подъехать, посмотреть. Удачи тебе!

— Спасибо! — уже на бегу крикнул я в ответ.

* * *

— Уж надеюсь! — проворчал аджарн, — Бегом за мной в раздевалку переодеваться.

— Хай! — ещё раз поклонился я, но тренер уже не смотрел на меня, быстро двигаясь ко входу, и я поспешил за ним, то и дело поглядывая на стадион, который внушал почтение своим видом.

Огромный, высотой с многоэтажный дом, он заставлял чувствовать себя перед ним маленькой букашкой. И только сейчас я сообразил, что это, похоже, футбольный стадион! И почему тогда нас сюда отправили драться?

— А что тебе не нравится? — проворчал тренер, которому я уже в раздевалке задал этот вопрос, — Он многофункциональный так-то. Тут и соревнования по гимнастике проходили, и концерты различные. У него вместимость — шестьдесят восемь тысяч. Для крупных соревнований самое то.

— И что, неужели на соревнования по муай-тай придёт столько народу? — пропыхтел я, стаскивая с себя кофту.

— Ну, сегодня, конечно же, нет, — отрицательно покачал он головой, — А вот завтра, когда будут финалы проходить, вполне может и заполнится. Ты недооцениваешь то, как народ у нас любит различные боевые искусства. Но хватит уже болтать, побежали на арену. А то тебя вот-вот дисквалифицируют за неявку.

Я опять оказался в роли догоняющего, чуть ли не бегом направляясь за тренером, уже на ходу надевая перчатки.

Через пару минут мы выскочили из подтрибунных помещений на арену, и подбежали к столу, вокруг которого толпились несколько спортсменов в своеобразной очереди. Видать, не один я опаздывал. Но тренер не собирался в ней стоять, ужом проскользнул между ними, под недовольное ворчание, и скоро выскользнул обратно, с каким-то листом бумаги в руке, и мы побежали на взвешивание, происходившее тоже рядом. Я со своими семьюдесятью четырьмя килограммами без проблем вписался в категорию до семидесяти пяти килограмм.

— Слава Ками! — с облегчением выдохнул тренер, на школу которого только одно место и было выделено, как раз в этой категории, и то благодаря победе Рюто в том году. Всё-таки, на мой взгляд, аджарн не очень красиво поступил, решив отсеять его в этом году, хотя без него школа бы вообще осталась без участников в турнире.

— Ищи теперь четвёртую площадку. Там тебя уже ждут.

Я огляделся. На всём огромном футбольном поле и прилегающих к нему беговых дорожках было установлено что-то вроде разборного пола, видимо, чтобы не повредить газон, и весь он был разграничен на квадраты, на некоторых из которых уже шли бои. Всего этих квадратов было штук сорок, если не больше.

Трибуны, как и ожидалось, полностью заполнены не были, лишь где-то на треть, но и это количество зрителей было весьма существенным. Где-то там сидели Канна с её ухажором, Хару с Айей, Мия, Кастет с Гансом, скоро должны были подъехать отец с дедом, и, может быть, Светой. Группа поддержки получалась весьма внушительной. Вот только что они увидят-то с такой высоты?

— Видишь, экраны висят? — как будто услышал моим мысли аджарн, — Самые интересные моменты будут там повторять. Так что от тебя зависит, увидят тебя твои друзья и родственники, или нет. Идём. Я уже понял, куда нам. И, забыл сказать, можешь порадоваться. Жеребьёвка была уже, и в первом бою ни с кем из фаворитов ты не встретишься. Про твоего соперника я ничего не знаю, он до этого ни на каких соревнованиях не выступал, так что подсказать по тактике ничего не могу. Но, думаю, с ним ты и так без проблем справишься. Главное, случайного удара не пропусти, будь внимательнее, и не недооценивай его.

— Понял, — спокойно кивнул я, подходя к площадке, рядом с которой на табличке была указана цифра четыре, и там уже разминался какой-то парень.

Страха не было. Лишь азарт и предвкушение.

* * *

— Чок! — резко и отрывисто скомандовал рефери, и соперник тут же кинулся на меня, видимо, собираясь ошеломить. Он был ниже меня на полголовы, а потому на дальних дистанциях ему ловить было нечего.

Показал мне, что будет бить тае-тад, боковой удар ногой в корпус или голову, а сам резко крутанулся, и попытался нанести тае-глад-лан, удар с разворота в корпус, от которого я без проблем увернулся. Скорость у него была так себе. Тот же Рюто был намного быстрее и резче.

Ещё какое-то время мы покружились вокруг друг друга, я по присматривался, понял, что вряд ли тут возможны какие-то сюрпризы, ускорился, от лоу кика он ногу успел убрать, но я тут же ошеломил его прямым ударом с правой в челюсть, мад-тронгом, который он пропустил, попытался разорвать со мной дистанцию, но ему уже летел в голову удар ногой с разворота, и бой на этом закончился. Нокаут.

— Хорошо, но можно было закончить бой быстрее, — хлопнул меня по плечу довольный аджарн, — Слишком уж ты осторожничал. Но, может, это и к лучшему. Молодец! Сейчас пятнадцать минут отдыхаешь, а я пока выясню, кто твой следующий соперник. И посмотри, — кивнул он на мониторы, я послушно перевёл туда взгляд, и успел увидеть кадр, как соперник улетает от моей вертушки. Красиво. И это я его ещё и пожалел. Не стал бить в полную силу, чтобы не дай бог травму не нанести.

— А сколько всего боёв будет-то? — успел я поинтересоваться у уже уходящего тренера.

— Если будешь во всех побеждать, то сегодня ещё три. После первого же проигрыша вылетаешь, — пояснил тренер, — Завтра четвертьфиналы, полуфиналы и финалы. То есть, три боя, если до конца дойдёшь, — он убежал, а я пока стал смотреть бои на соседних площадках.

На ближайшей ко мне схватились два здоровяка, весом килограмм под сто, нанося друг другу мощные удары, и я даже невольно порадовался тому факту, что мне ни с одним из них не биться. Это явно сверхтяжёлый вес, и с ними мне одного пропущенного удара хватило бы для завершения боя. Но скорость у них, конечно, так себе, и выносливость хромает. Вон уже один из них, с жёлтым ирокезом на голове, выдохся, чуть опустил руки, и тут же ему прилетел удар в голову кулаком, он отшатнулся, его повело, и второй здоровяк, мрачный лысый тип, кинулся его добивать.

— Йэк! — тут же закричал рефери, командуя таким образом, чтобы спортсмен сделал шаг назад, и кидаясь между ними, но лысый, походу, в настоящее бешенство впал. Отмахнулся от рефери, отшвырнув его в сторону, с разбегу, в прыжке, вломил сопернику коленом в голову, отчего тот рухнул как подкошенный, но и на этом он не остановился, сел сверху, и начал буквально забивать его в пол, превратив бой в какие-то бои без правил.

Где-то рядом кричали испуганно люди, кто-то бежал на помощь, но я обратил на это внимание лишь краем глаза, уже несясь к бойцам.

Если бы я хоть немного подумал перед тем, как начать действовать, то хрена с два я бы стал вмешиваться. Слишком несопоставим был наш вес, да и не моё это дело, тут наверняка есть кто-то, кто отвечает за безопасность, но подумать я не успел. Слишком быстро всё произошло, а я был ближе всех к месту событий. Когда тот тип стал бить лежачего, меня как будто перемкнуло, какая-то ярость вспыхнула в груди, и меня накрыло флешбеком.

Вспомнилось, как вот так же, в прошлой жизни, толпа придурков повалили меня на землю за школой, и лупили ногами, пока кто-то из учителей не увидел, и не разогнал их. И ведь не столько даже больно было, сколько унизительно и обидно. Я ведь и повода тогда никакого не дал для подобного, просто развлечение такое было у придурков — унизь толстого. Помню, как лежал, чувствуя вспышки боли от ударов, и мечтал о том, как отомщу им когда-нибудь. Увы, мечты так и остались лишь мечтами, но вот сейчас я уже видел перед собой не какого-то неизвестного мне спортсмена, а тех козлов, слившихся всех в одном образе.

Через секунду я оказался рядом с бойцами, и взвился в прыжке, нанося удар ногой в затылок.

Его башку хорошенько так мотнуло, но он не упал, а лишь перестал бить своего противника, и очумело затряс головой.

Я же пришёл в себя, жажда мщения удовлетворённо отступила, и я сразу же понял, что не стоило мне во всё это лезть, глядя, как лысый здоровяк медленно встаёт, и поворачивается ко мне.

— Ах ты трусливый ублюдок! Решил, значит, сзади напасть? Убью, тварь! — взревел он, направляясь в мою сторону, и я уже собрался просто сбежать отсюда, но тут, на моё счастье, подбежали несколько то ли тренеров, то ли спортсменов, и скрутили его, хотя и с трудом.

— Я тебя найду, урод! Слышишь? Найду, и оторву тебе голову! — бесновался он, пока его уводили с площадки.

— И нахрена я в это всё вообще влез? — тихо проворчал я, машинально ответив на поклон рефери, поблагодарившего меня таким образом за помощь, и глядя, как пытаются привести в чувство того парня с ирокезом.

— Меня тот же вопрос интересует! — рыкнул за моей спиной тренер, — Ну ведь на минуту всего оставил! А если бы его не смогли остановить? Это же Бешеный! Он ведь тебя бы на части разломал! У него с Диким, — кивнул он на очнувшегося здоровяка с ирокезом, — Свои счёты, и тебе не нужно было во всё это лезть!

— Да я уже и сам успел это понять, — уныло согласился я с ним, — Сам не знаю, что на меня нашло.

— Нет, то что ты решил помочь своему коллеге, это, конечно, хорошо. И удар у тебя, надо признать, неплохой вышел, — успокоился тренер, — Только это ведь не из муай тай удар, а скорее, из карате. Ты ещё и им успел позаниматься?

— Нет, — не уверенно ответил я, судорожно копаясь в памяти Сайто, пытаясь вспомнить, был ли у него такой опыт. Вроде, не было.

— Тогда странно, — удивлённо глянул на меня аджарн, потом глянул на часы, и засуетился, — Так, у тебя через пять минут следующий бой. Пора идти. И в этот раз тебе не так повезло, как в первом бою, и легко не будет. Жребий тебя с Паретом свёл, и он тоже свой бой быстро закончил. Увидеть я его не успел, но говорят, что он своего соперника буквально за две минуты ногами забил, так что будь аккуратнее. Не лезь сразу на него, держи дистанцию, и присмотрись. Первый напор его сбей, а там уже сообразишь, что дальше делать.

Интерлюдия

— Нет, ты видел как он его? Бах и всё! — подпрыгивала рядом с Касуми Канна, даже не глядя на него, не отводя взгляда от экрана, на котором уже несколько раз подряд показывали повтор с ударом Сайто, с разворотом.

— Да, он молодец, — кисло поморщился Касуми, стараясь не выдавать своих настоящих чувств. Наглый щенок. Мало того, что поиздевался над ним с этими «танцами» оказавшимися тайским боксом, так ещё, похоже, весьма умел в этом. Вон какой эффектный удар провёл, Канна аж пищит от восторга и не сводит с него взгляда.

Не дай Ками, девушка увлечётся им, и тогда это станет проблемой, и все планы ему порушит.

Они с менеджером уже начали компанию в соцсетях, используя их с Канной совместные фотографии, создавая для зрителей образ молодой влюблённой красивой пары. Японцы так любят красивые истории любви… Нет, был бы он айдолом, то отношения наоборот были бы противопоказаны, а вот для пиара начинающего актёра красивая девушка рядом будет только на пользу.

Кто бы знал, сколько времени они потратили с менеджером, выбирая подходящую кандидатуру. Выбирать приходилось из малоизвестных актрис, так как популярным звёздам он не интересен был бы, а среди только набирающих популярность девушек было очень много тех, кого кто-то «тащил» наверх за определённые услуги, и с ними ему тоже ничего не светило.

И тут им мало того, что получилось найти Канну, так ещё и удалось попасть с ней на съёмки в одном фильме. Да и девушка, похоже, заинтересовалась им. Вот только кто бы знал, что конкурировать Касуми придётся с обычным школьником, который как раз в этот момент зачем-то решил вмешаться в чужую драку.

Может, там его покалечат, и проблема решится сама собой? — с надеждой подумал Касуми, не отрывая взгляда от экрана, где не подростка грозно надвигался огромный боец.

Глава 22

— Чок! — командует рефери, и я тут же бросаюсь к сопернику, и буквально приклеиваюсь к нему, не давая разорвать дистанцию, обрабатывая ударами с обеих рук по корпусу, и добавляя коленом.

Практически от всех ударов он успел закрыться, приняв их на блок, но видно, что Парету, с его длинными руками и ногами, тяжело работать на столь близкой дистанции. К тому же, он, похоже, не привык работать вторым номером, отрабатывая в обороне, потому немного занервничал и задёргался. Попытался контратаковать меня коленом, а после, с разворота, локтем, но я без проблем увернулся, и тут же удачно попал ему лоу-киком по бедру.

Он поморщился, и запрыгал на одной ноге, пытаясь разорвать со мной дистанцию. Я тут же кинулся к нему, чтобы добить, но…

— Йэк! — крикнул рефери, командуя мне отойти от него, и я послушался, хотя и не понял, почему он не дал продолжить бой. Соперник не в нокдауне или нокауте, так что формального повода, вроде, на остановку боя не было. Или он решил, что Парет травму получил?

— Ты как? Продолжать можешь? — спросил рефери у него, озвучив моё предположение.

— Вроде, де, — неуверенно ответил Парет, морщась и потирая ногу.

— Вроде или точно? Определяйся уже, или я останавливаю бой!

— Могу! — решительно кивнул парень, и рефери отошёл в сторону.

— Чок!

Я снова кинулся к нему, и тут же прозвучал сигнал. Раунд закончился, перерыв.

— Молодец! — хлопнул меня по плечу аджарн, когда я отошёл в свой угол, и подал мне воду, — Так и продолжай. Держись ближе к нему, и не давай разрывать дистанцию. Он явно растерян, так что вполне можно додавить его в этом раунде. Наверняка Парет будет теперь беречь повреждённую ногу, и это скажется на его скорости. Если же сумеешь ещё раз по ней ударить, то, скорее всего, бой на этом и закончится.

— Как-то это неправильно, что ли… — с сомнением покачал головой я.

— Ты дурак? — с недоумением глянул на меня аджарн, — У вас бой, а не танцы. Тут не может быть чего-то неправильного, если ты действуешь в рамках правил. Как раз таки логично искать слабые места у соперника, и использовать их. Не глупи.

Возразить я ничего не успел. Громко пискнул сигнал, и начался следующий раунд.

* * *

В этот раз Парет уже понял, что мне нельзя давать сближаться с ним, и, когда я кинулся к нему, встретил меня прямым ударом ноги, не давая сблизиться с ним, и сразу же попытался пробить ногой в колено. Не успей я убрать ногу — травма была бы гарантирована. Такой удар и наносят целенаправленно для того, чтобы травмировать противника. Вся моя жалость к нему моментально улетучилась.

Парет явно сделал правильные выводы из первого раунда, и продолжал держать максимальный темп, не давая мне толком ничего сделать. Мне пришлось засесть в глухую оборону, стараясь не допустить того, чтобы меня зажали к краю площадки, и ждать подходящего момента для контратаки.

Как бы быстр он не был, долго такой темп не выдержать. Он явно пытался меня ошеломить, и закончить бой в этом раунде, только его расчёт не оправдался…

Вертушка, я почти уклонился, но по касательной он всё же задел мою голову. Я сделал вид, что ошеломлён, очумело замотав головой, и опустив руки. Он тут же кинулся меня добивать, и тут же вскрикнул, пропустив удар в бедро по той же ноге, и сразу же, пока рефери опять не остановил бой, я в прыжке нанёс удар коленом в голову.

Он рухнул на настил, и я спокойно пошёл в свой угол. После такого удара ему уже не встать…

Рефери кинулся к упавшему бойцу, который вяло шевелился на настиле, но встать у него не получалось, о чём-то спросил его, и дело было закончено. Даже вердикт судей не требовался, ну, или он был чисто формальный. Нокаут есть нокаут. Два боя — два нокаута, неплохое начало.

Я устало сел прямо на пол, и ко мне тут же подскочил радостный тренер, и начал разминать мне плечи.

— Молодец! Хорошо отработал! Следующий бой попроще будет. Видел мельком бой твоего будущего соперника — жалкое зрелище. Встретились две посредственности, одна из которых случайно прошла дальше. Сейчас же тебе надо хоть немного отдохнуть, до следующего раунда боёв ещё почти час есть. Пойдём в раздевалку, я тебе нормально мышцы разомну.

Повода возражать я не видел, массаж мне действительно не повредит сейчас, так что я устало встал, и молча поплёлся за тренером. Всё-таки, хотя этот бой и не затянулся, но сил в нём я потратил прилично.

— Вот, кстати, а как его зовут? — вдруг пришла мне в голову мысль, когда я смотрел на спину тренера. Звал его всё время аджарном да тренером, и даже не подумал поинтересоваться у кого-то из учеников его именем. Как-то неправильно это… Или мне говорили, но я забыл? Не помню…

— Эй, пацан, погоди! — рыкнул кто-то позади меня, когда тренер уже скрылся в подтрибунных помещениях, а я ещё не успел. Я нехотя обернулся, и обнаружил за своей спиной того здоровяка с ирокезом, которого я зачем-то решил спасти. Хотя, если уж говорить объективно, я не его спасал, а мстил за себя моим давним обидчикам, которых увидел тогда в том типе, избивающем лежачего. Знатно, конечно, меня тогда флешбэком накрыло, и очень надеюсь, что подобного больше не повторится.

— Я… Эта… — замялся он, подойдя ближе, — Поблагодарить тебя хотел. Мне сказали, что если бы не ты, то Бешеный точно покалечил бы меня. Я, правда, не очень понимаю, как у тебя получилось его остановить, больно уж ты тощий, но всё равно — спасибо! Я теперь твой должник.

— Да не за что, — пожал я плечами, — Ничего особенного я не сделал. Думаю, его бы и без меня остановили, просто я успел первым.

— А это уже мне решать, есть за что, или нет! — ещё раз взрыкнул он, бросив на меня яростный взгляд. Ну, точно — Дикий. Похоже, он не далеко ушёл от того Бешеного по темпераменту и умственному развитию.

— И я считаю, что благодарить мне есть за что. Держи, — протянул он мне свою широченную ладонь, и я с опаской пожал её, оказавшись словно в тисках, — В общем, если какие проблемы будут — обращайся. Я почти каждый вечер тусуюсь в баре Ночные волки, ищи меня там, если чё. Навалять там кому, или ещё что… И, если тот урод начнёт доставать тебя, тоже обращайся. А он начнёт, я его хорошо знаю, — явно намекнул он на мои будущие неприятности с Бешеным.

— Хорошо, — не стал спорить я с ним. В любом случае, связи лишними не бывают. Может, и пригодится когда знакомство с ним.

— Вот и отлично. Бывай тогда, — он похлопал меня по плечу, чуть не заставив присесть, и ушёл.

* * *

Аджарн оказался прав. Третий соперник не доставил мне никаких проблем. Удивительно даже, как он прошёл первые два тура, настолько слабым оказался. Он уступал мне во всём — в скорости, технике, силе ударов, и поплыл уже после первого пропущенного удара, который не очень-то и сильным у меня вышел. Удар ногой в голову в прыжке, он ставит блок, и вроде даже вполне успешно его отбивает, но вдруг его повело в сторону, я бью боковой удар ногой в корпус, и он тут же сел, скривившись от боли, и вставать больше не стал.

А вот четвёртый соперник, ещё один ноунейм, про которого тренер ничего не знал, доставил мне не мало неприятных моментов.

Честно говоря, когда второй раунд боя подходил к концу, я был уверен, что проиграю ему. Уж слишком этот парень, который был примерно моей комплекции, оказался хорош.

Быстрый, резкий, с мощнейшими ударами как ногами, так и руками, я не замечал у него никаких слабых мест. Уверен, что после второго раунда он был на первом месте в карточке наших судей.

Надо было что-то делать, менять тактику, но что тут сделаешь, когда не видишь, за счёт чего можешь победить? Да и усталость уже прилично накопилась. От былой моей резвости не осталось и следа. Удивительно, как он-то сумел сохранить свою скорость? Было такое чувство, как будто у него первый бой сегодня.

— Дело плохо, но поправимо. Не сдавайся, бой ещё не закончен, — постарался подбодрить меня тренер, — В третьем раунде тебе главное под нокаут не попасть. Сиди в обороне, и контратакуй, но не рискуй. Пусть он и дальше свои силы расходуют. Даже у него они не могут быть бесконечными. Уверен, что после этого раунда он не сможет и дальше поддерживать такой высокий темп, и вот дальше уже настанет твоё время. У тебя будет два раунда, чтобы довести дело до победы, и крайне желательно закончить дело нокаутом, иначе по баллам ты можешь проиграть. Всё, действуй! — толкнул он слегка меня в спину, когда прозвучал сигнал о продолжении боя.

Я устало шагнул к центру площадки, и весь третий раунд чётко выполнял инструкцию тренера — сидел в обороне, стараясь не пропускать ударов, активно перемещался, не давая ему вытеснить меня с площадки, и редко, но акцентированно, контратаковал.

И, похоже, тренер был прав. Третий раунд он заканчивал уже не так активно, как два предыдущих, тяжело дышал, а вот я успел немного восстановиться.

— Молодец, хорошо отработал этот раунд, — сдержанно похвалил меня тренер, сунув мне в зубы бутылку с водой, и разминая плечи, — Но не расслабляйся. По моим подсчётам, по очкам ты проигрываешь. Тебе нужен нокаут для гарантированной победы. И лучше не откладывать это дело на пятый раунд, иначе будешь спешить, суетиться, и проиграешь… Да и противник, думаю, ожидает, что ты решил оставить силы на последний раунд, и готовится отсидеться в нём в обороне. Нет, надо завершать сейчас! Давай, действуй! — скомандовал он, и раунд начался.

Мой соперник устало вышел в центр, и уже не рвался сходу атаковать меня, как делал это в каждом прошедшем раунде. Я тоже не стал спешить, сделав вид, что и сам вымотался до предела, и что вовсе не тороплюсь что-то менять в нашем бое. Пусть думает, что я уже смирился с поражением, и лишь отбываю время.

Мы обменялись сериями из двух-трёх формальных ударов, лениво покружились вокруг площадки, ещё серия ударов…

Где-то рядом орал аджарн, требуя, чтобы я собрался с силами и включился в работу, но я его не слушал. Пусть орёт. Глядишь, и противник поверит, что я выдохся, и что сюрприза от меня можно не ждать.

Ещё серия ударов, из которых не прошёл ни один ни с его, ни с моей стороны. Я посмотрел в глаза соперника, и увидел в них плохо скрываемое торжество. Всё. Он уверен, что уже победил, а это значит, что он проиграл…

Ещё одна серия ленивых ударов от противника, чисто формальных, предназначенных лишь для того, чтобы его не наказали за пассивность, и тут же я взорвался серией ударов, вложив в неё все свои оставшиеся силы, выплёскивая себя буквально до дна.

Резкий джеб правой, отвлекая внимание соперника от низа, ещё один с левой, и сразу же мощнейший лоу кик по лодыжке! И ведь он почти успел что-то почувствовать и даже начал убирать ногу, но… Не успел, и захромал, зло глядя на меня, и пытаясь разорвать дистанцию, но, естественно, этого я ему не позволил.

Скользнул к нему, сокращая дистанцию, он попытался меня атаковать с правой прямым ударом, явно не рискнув использовать пострадавшую ногу, и я контратаковал одной из моих самых любимых комбинаций — кросс-хук-миддл-кик.

Сначала пошёл кросс, когда бьющая рука проходит над атакующей рукой оппонента в голову, и сразу же за ним хук — боковой удар согнутой в локте рукой, тоже в голову, и завершал серию миддл-кик — мощнейший удар ногой по рёбрам, которым моего соперника буквально снесло на пол, и больше он уже не встал…

Где-то рядом восторженно скакал тренер, что-то крича, оглушительно ревел стадион, судьи объявляли мою победу, но я никого не слышал. Этот бой меня вымотал так, что хотелось только одного — упасть прямо на пол, и чтобы меня никто больше не трогал до завтрашнего утра. Но я всё же пересилил себя, и поплёлся в раздевалку. Все мысли были только об одном — душ, переодеться и домой.

Тренер шёл рядом со мной, что-то пытался говорить, объяснять, спрашивать, но быстро понял, что ничего от меня сегодня не добьётся, что я его просто не слышу, махнул рукой, и отстал от меня.

Я же с блаженством проторчал полчаса под прохладным душем, быстро обтёрся, оделся, и поплёлся к выходу со стадиона, где меня должны были ждать Кастет с Гансом.

* * *

— Слышь, урод! А ну стой! — кричал кто-то кому-то на улице, но я не обращал ни крик никакого внимания, будучи уверенным в том, что это не мне. Уж я-то точно не урод. И плевать мне на чьи-то чужие разборки. И без меня разберутся.

— Я кому говорю, стоять! Оглох, что ли, придурок? — не унимался кто-то, пока я спокойно шёл к парковке.

— Убью, скотина! — истошно взревел всё тот же голос, и я нехотя посмотрел в сторону источника шума. Прямо на меня нёсся тот придурок с боёв, которому я не дал добить Дикого.

— Ну чего тебе? — устало спросил я его, даже не пытаясь сбежать. Сил не было. Да как-то пофиг было на него. Мне сейчас вообще на всё пофиг было. Я даже не сразу вспомнил о том, что где-то на стадионе были мои родственники и друзья, и, по-хорошему, мне следовало бы их дождаться, и поблагодарить за то, что они пришли сюда.

— И далеко ты собрался? — перешёл на шаг здоровяк, растянув губы в неприятной усмешке.

— Туда, — лениво махнул я ему рукой на парковку, — Потом домой. Ещё вопросы? Можно я лучше пойду уже? Устал. Домой хочу.

— Нет! — рыкнул явно удивлённый моим безмятежным ответом Бешеный, — Сначала я тебе ноги переломаю, гадёныш, за то, что ты помешал мне, а потом уже пойдёшь, а точнее, поползёшь отсюда, щенок!

— Валяй, — согласно кивнул я ему, — Только давай быстрее. Не задерживай меня.

— Ты себя бессмертным почувствовал, что ли? — изумлённо глянул на меня Бешеный, — Или издеваешься надо мной? Я ведь не шучу! И правда ноги тебе щаз сломаю!

— Да хватит уже болтать! — раздражённо глянул я на него, — Слишком много слов. Делай своё дело, да я поползу. Устал. И быстрее, пока нам не помешали. Ну, всё. Не успел. Вон мои телохранители бегут. И сейчас уже они тебе ноги прострелят, если ты не свалишь отсюда, — махнул я на бегущих ко мне от стадиона Кастета с Гансом, в руках которых действительно было по пистолету.

— Ну ты и псих, — с каким-то даже уважением покачал вдруг головой Бешеный, — Да ты, походу, отморозком по хлеще меня когда-то будешь. Ладно, снимаю свои претензии. Бывай, — махнул он мне своей здоровенной лапой, повернулся к моим подбегавшим охранникам, и поднял вверх руки.

— Всё! Ухожу! Не дёргайтесь. Не тронул я его. Хотел бы — уже давно бы шею ему свернул, вы слишком долго где-то шлялись, — и, сунув руки в карманы куртки, спокойно прошёл мимо них.

— Ты чего сам на улицу ушёл-то? Мы тебя все, вообще-то, у трибун ждали! Договаривались же! — накинулся на меня сердито Кастет.

— Да? — неподдельно удивился я, — Не помню. Да и пофиг. Поехали домой уже. Устал.

— Да, но… — растерянно пробормотал Лёха, глянув на стадион, где оставались дед, отец, Света и вся остальная моя группа поддержки.

— Езжайте, — хлопнул его по спине Ганс, — Видишь же, в каком он состоянии. Я сам всем всё объясню.

— Хорошо, — неохотно согласился Кастет, а я побрёл к машине.

Интерлюдия

Нобуюки Сакакибара, глава японской спортивной организации, занимающейся промоушеном боёв по смешанным единоборствам, не стал ждать, когда закончатся все отборочные бои, встал, потянулся, разминая затёкшую за время долгого сидения в кресле спину, и направился к выходу из вип-ложи стадиона. Что хотел он уже увидел, остальное ему было неинтересно. В принципе, завтра даже не было смысла появляться, новых бойцов он там уже не увидит, но пара человек сумели его всё же заинтересовать, так что финалы с их участием он точно хотел бы посмотреть, если, конечно, они туда выйдут.

— Господин Нобуюки-сан, — согнулся перед ним помощник, встречая у выхода, — Прикажете подать машину?

— Да, — сухо ответил тот, — И прикажи подготовить контракты для Бешеного и Дикого. Я увидел, что хотел. Их ненависть друг к другу можно дорого продать зрителям.

— Слушаюсь, Нобуюки-сан, — снова поклонился помощник, — Условия стандартные?

— Дикому — да, Бешеному — плюс десять процентов, — чуть подумав, произнёс глава.

— Хай!

— И ещё одно… — Сакакибара остановился, подойдя к машине, и помощник кинулся открывать ему дверь, — Узнай про бойца, который кинулся помогать Дикому. Кто такой, откуда он, достижения. Впрочем, ты и сам знаешь, что меня интересует. Завтра вечером жду доклад.

— Хай! — очередной поклон помощника, — Но… Он же слишком молод. В юниорах ещё выступает, как я понял. Вы уверены, что он вам нужен? — осмелился осторожно возразить он.

— Ты узнай, а нужен он нам или нет, об этом я потом подумаю. К тому же, его молодость означает, что контракт с ним не будет нам дорого стоит. Да даже если не будем использовать его в боях, то можно подумать о том, как задействовать его в шоу. Похоже, Бешеный сильно на него зол, и можно будет это как-то обыграть… — задумчиво произнёс глава, и встряхнулся, обнаружив, что стоит перед открытой дверью машины, — Выполняй!

— Хай!

Глава 23

— Не спится? — поприветствовал меня утром дед на кухне, когда я ввалился туда, чтобы попить чего-нибудь. Вот вроде и алкоголь не пью, а сушняк такой, как будто я перепил вчера. Скорее всего, слишком много жидкости вчера потерял во время боёв, вот и сказывается.

Я вытащил из холодильника бутылку ледяной минералки, присосался к ней, и лишь через несколько секунд ответил деду.

— Вчера ж рано вырубился, сразу, как домой приехал, вот и выспался уже. Ты-то чего подскочил в такую рань? — бросил я взгляд на настенные часы, которые показывали половину седьмого утра.

— В моём возрасте это нормально, — пожал он мощными плечами, — Стоит полежать немного, и то одно болит, то другое. В молодости всё думал, что уж выйду на пенсию, и тогда отосплюсь, а оказалось, что на пенсии уже и не до сна. Вроде, и стараюсь себя в форме держать, и всё равно, то поясницу ломит, то ноги болят, то ещё что. Сегодня вот колено прострелило утром, разбудило меня, и больше уже не смог уснуть. Так что мой тебе совет — старайся отоспаться в молодости, пока есть желание и возможность. Чем старше будешь становиться, тем сложнее будет это сделать.

— Было бы неплохо, — согласился я с ним, присаживаясь рядом, не выпуская бутылку из рук, — Как там вчера, не сильно на меня вы все обиделись, что я домой уехал, не выйдя к вам?

— Всё нормально, не переживай, — хлопнул он меня по плечу, — Все прекрасно поняли, что ты устал, и что тебе нужен отдых. Самое главное, что ты победил в своих боях, принеся нам не мало положительных эмоций, остальное — не важно. Вот так и сегодня продолжай, а мы тебя опять поддерживать будем.

— Постараюсь, — кивнул я, и усмехнулся, — И что, ты даже замечаний мне никаких делать не будешь? Говорить, где я налажал, и в чём мне не помешало бы прибавить?

— А надо? — вопросом на вопрос ответил дед, с усмешкой глянув на меня, — Главное — ты победил, а уж каким способом, хитростью ли или умением — не имеет значение. Замечания пусть тебе твой тренер высказывает, я же для себя всё нужное увидел. Ты умеешь думать во время боя, принимать нестандартные решения, подстраиваться под соперника, когда этого требует ситуация, или наоборот, навязывать свой рисунок боя. Вот и продолжай в том же духе. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит после вчерашних боёв?

— На удивление, нет, — прислушался я к себе.

— Вот и замечательно. Значит, правильно разогрелся перед боями, — удовлетворённо кивнул дед, — А сейчас убирай бутылку, и пошли на пробежку.

— Может, не надо? — поморщился я, — Я сегодня набегаюсь ещё и без того во время боёв.

— Вот чтобы нормально передвигаться в боях и нужно сейчас как следует размяться! — отрезал он, начал было вставать, но схватился за колено, охнул, и рухнул обратно на стул, — Но, пожалуй, без меня. Проклятое колено… Это оно на холод у меня так реагирует. Придётся пока воздержаться от нагрузок. А ты беги давай! Не тяни время! — рыкнул он на меня.

— Да иду, иду, — проворчал я, нехотя вставая, и тут в кухню вошёл сонный Куро. Похоже, даже для него я сегодня слишком рано встал. Он недовольно глянул на свою пустую миску, а после осуждающе взглянул на меня. Мол, их величество изволило прибыть, а эти жалкие двуногие не удосужились корма насыпать.

— Тебе бы всё жрать, — буркнул я, но насыпал ему еды, и поплёлся на пробежку.

* * *

— Ничего себе! Ты сегодня без своего страшного деда бежишь? Удивительно просто! — язвительно произнесла Мия, пристраиваясь со мной рядом.

— Соскучилась? Могу позвать! — сделал я вид, что собираюсь развернуться.

— Не-не! Не надо! — неподдельно испугалась она, — Я эта… Боюсь его до жути. Вроде ничего такого не делает, но бывает так взглянет, что у меня аж сердце леденеет. Никак не могу к нему привыкнуть.

— Ты-то чего сегодня так рано встала? И откуда узнала, что я на пробежку пошёл? Я же позже обычно выхожу? — с подозрением глянул я на неё, — Опять следишь за мной?

— Да вот ещё! — фыркнула она смущённо, — Я просто встала рано, подумала, не пойти ли побегать? А тут тебя в окно увидела, вот и…

— Дед сдал, — утвердительно кивнул я.

— Да, — не стала упираться она, — Написал мне, что ты на пробежку идёшь, и чтобы я проконтролировала, так как он не может. Мол, сегодня у тебя важный день, и надо чтобы ты в форме был, размялся как следует. Так что давай, не расслабляйся! — шутливо ткнула она меня кулачком в бок.

— Как скажешь, — ухмыльнулся я, и взвинтил темп раза в два. Она тут же осталась позади меня.

— Эй! Не настолько же! Подожди меня-я!

— Вот ты… Гад, — пропыхтела запыхавшись Мия, прибежав к моему дому, когда я уже закончил бег, и приступил к отжиманиям, — А ведь я хотела тебе сказать спасибо за приглашение на вчерашние бои!

— Можешь сейчас сказать, я не обижусь, — предложил я, не останавливаясь.

— Нет уж! Теперь не хочу! — надулась она и замолчала, видимо, ожидая, что я начну извиняться и уговаривать её, но быстро поняла, что от меня она этого не дождётся, и продолжила, — А вообще, классно было. Столько парней симпатичных в одном месте! Ещё и дерутся все круто. Но ты, конечно, лучше всех! — тут же подлизалась она, — Как ты на того здоровяка накинулся! Я аж подумала, что ты с ума со… эликсир храбрости выпил, то есть, — поправилась она, — А уж как твои отец с дедом испугались за тебя! Они аж на арену собрались бежать, выручать тебя, но не успели. Того придурка увели уже. В общем, мне понравилось, сегодня обязательно тоже пойду. Приглашение же действует и на сегодняшний день?

— Да вроде, — неуверенно ответил я, так как понятия не имел, как это всё работает, и на какие дни оно выдавалось.

— И, кстати, а ты чего дружка-то своего школьного не позвал? Этого… Как его? — задумалась она, вспоминая, — Юсаку, кажется?

Вот блин… Забыл. Я даже отжиматься перестал, вспомнив про друга, которому уже давно не звонил. Неудобно вышло. Всех позвал, даже того придурка со съёмок, а о нём не подумал… Так, а у меня квота там не вышла в десять человек? Кто там у меня в списке? Я начал считать: Дед с отцом, Света, Мия, Кастет и Ганс, Канна с тем придурком. Вроде, никого не забыл? А нет. Ещё ж Хару с Айей. Я ведь их тоже звал. То есть, мест нет больше… Засада. И как быть? Надо с тренером созвониться, может, он сможет как-то помочь. О! Придумал! Кастет с Гансом же мои телохранители, их и без всяких списков пускать должны. Вот и освободятся два места как раз.

— Забыл просто, — честно признался я, — Столько всего навалилось в последние дни. Постараюсь загладить свою вину, и протащить сегодня его туда.

— Было бы неплохо, — кивнула она, — А то как-то неудобно вышло, когда я в соцсетях выложила фотки и написала, что ты меня пригласил туда, а он одним из первых появился в комментариях, порадовался за меня, и пожалел, что сам там не был, хотя он, вроде как, твой друг. Я до этого даже и не знала, что он на меня подписан, оказывается. Ну, ладно, побегу я. Не прощаюсь, увидимся ещё.

— Ага, — согласился я, глядя, как её маленькая, стройная фигура быстрым шагом идёт домой.

* * *

— Так, и что тут у нас? — залез я на пиксив впервые за три дня, посмотреть, что там вообще творится в моё отсутствие.

Увы, но времени на творчество пока не было от слова совсем, новые главы в эти дни и не выкладывал, и сейчас моя личка просто разрывалась от сообщений, как и комменты под главами. Народ бурлил, возмущался, переживал, недоумевал, куда я пропал, почему нету продолжений, кто-то буквально требовал новых глав немедленно, так как он, видите ли, купил мангу, кто-то проявлял понимание, пытался успокоить первых, объясняя, что у автора, видимо, какие-то проблемы или дела, и призывал проявить терпение. Кто-то переживал, всё ли у меня в порядке, и жив ли я вообще, собираясь уже чуть ли не в полицию обращаться.

Пришлось срочно писать блог, успокаивая всех, объясняя, что со мной всё в порядке, и что я просто занят пока сильно. Чуть подумав, решил немного похулиганить, и написал, что участвую в эти выходные в чемпионате префектуры Токио по муай-тай, и что у тех, кто его сегодня посетит, есть шанс увидеть меня там, но, естественно, не стал указывать никаких своих персональных данных, так что пусть гадают, где я там и кто.

По поводу разоблачений в ютубе я ничего писать не стал, ни опровержения, ни подтверждения, так что за эти дни тема эта в комментах подутихла, и нашлось даже довольно много читателей, которые не поверили в них, и до сих пор считали, что я девушка. Но этим своим участием в турнире я никаких подсказок им не дал, так как девушки в нём тоже участвовали.

После всех этих переписок я немного порисовал, дорисовывая очередную главу Ван Пис, и кое-какие наброски во втором томе Мастеров мечей, и тут поймал себя на мысли, что немного устал уже от этих историй. Чувствовал себя уже каким-то гребцом на галерах, и понял, что срочно надо переключаться на что-то новенькое.

Понятное дело, что Мастеров я бросить не мог, в корпорации от меня ждали второй том, а вот с Ван Пис я решил сделать паузу, когда закончу первый том, и ничего такого в этом не было. Эти манги в моём мире чуть ли не десятилетиями рисовались, а я тут за год почти три тома сделал. Хватит пока. Следующую мангу буду рисковать исключительно для души, наплевав на потенциальные финансовые выгоды. Выстрелит — хорошо, нет — да и бог с этим.

Осталось только понять, что именно я хочу рисовать. Любимых манг у меня было много, так что выбор мне предстояло сделать непростой. Но об этом я подумаю завтра, а пока пора было собираться на турнир.

* * *

— Победу в четвертьфинале одержал Сайто Кушито! — огласил вердикт судей рефери под гром аплодисментов.

Сегодня трибуны были заполнены почти под завязку, и звуковое сопровождение было на уровне.

Я поблагодарил зрителей, помахав им рукой, потом подошёл пожать руку своему сопернику, который хоть и поглядывал на меня недовольно, но всё же пожал её.

И чем он недоволен, интересно? С его уровнем подготовки, он должен был быть счастлив и тому, что в четвертьфинал вышел. Среди всех моих соперников он был сильнее разве что третьего, который вообще никакой был, а всем остальным безнадёжно уступал.

В этом был большой минус системы проведения боёв, который целиком был построен на жеребьёвке и отборочных раундов с вылетом после первого же проигранного боя, что позволяло иногда вот таким типам проходить довольно высоко по турнирной сетке благодаря чистому везению.

Если бы турнир проходил в формате балловой системы, когда, проведя три-четыре боя, дальше проходили бы те, кто набрал больше баллов, шансов у таких товарищей на высокие места не было бы никаких.

Этот соперник весь первый раунд просидел в глухой обороне, даже почти не пытаясь контратаковать, видимо, уже зная, на что я способен. Не знаю, на что он рассчитывал, но во втором раунде я всё же нашёл брешь в его обороне, и просто забил его, вынудив рефери завершить бой досрочно.

— Будем считать, что ты неплохо размялся, — хохотнул аджарн, хлопнув меня по плечу, когда мы отошли от площадки. До следующего боя было ещё полчаса, и можно было бы пойти отдохнуть, но у тренера были другие планы.

— Смотри, — подвёл он меня к одной из площадки, где шло настоящее рубилово. Два парня ожесточённо лупили друг друга, чуть ли не кость в кость.

— Сато Кобояши и Таканоя Аоя, — начал тихо комментировать тренер, — Я тебе про них рассказывал. Первый — чемпион Осаки прошлого года, второй — соперник нашего Рюто в финале прошлого года. Аоя очень грязный боец, но Сато, я так смотрю, знает об этом, и сам очень жёстко с ним бьётся. Ты только посмотри, какая тут скорость и мощь. Вот это уже совсем другой уровень, чем у твоих прошлых соперников.

— И кто из них кто? — также тихо спросил я, не отрывая взгляда от боя, который проходил в очень высоком темпе, хотя по идее, у них уже третий раунд шёл.

— Аоя вон тот, с дредами, — подсказал тренер, как раз в тот момент, когда Таканоя попытался пробить прямой ногой в колено Сато, но тот вовремя успел убрать её, и тут же контратаковал коленом в корпус. Аоя принял удар на блок, и попытался ударить с разворота локтем.

Похоже, они были примерно одного уровня, поэтому, на мой взгляд, бой шёл равный. Вот Сато смог пробить оборону соперника очень быстрым джебом, а тут Аоя отмахнулся замечательным хуком, попав в ухо противнику.

— И что? С кем-то из них мне в полуфинале биться? — задумчиво поинтересовался я у тренера.

— В финале, — коротко пояснил он, — Уверен, что в полуфинале у тебя проблем особых не будет. Фан Тан Бао как и ты одержал победу во втором раунде, но особого впечатления на меня не произвёл. Да, очень быстрый, но очень лёгкий. Он едва прошёл по весу в эту категорию. К тому же, очень маленького роста. Ты без проблем должен держать его на дистанции. Даже удивительно, что ему удалось завершить бой во втором раунде, так как сильными ударами он не отличается. Его стихия — скорость и техника. Почти все победы одержаны по очкам.

— Погоди, — нахмурился я, — Фан Тан Бао это не чемпион ли Азии, как ты говорил?

— Он, — безмятежно ответил аджарн, а я с изумлением уставился на него, отвлёкшись от боя. Ничего себе вера в мои силы. Считает, что я без проблем справлюсь с чемпионом Азии!

— Но это не имеет значения, — правильно понял он моё удивление, — Единственная причина, по которой он им стал — это то, что ни тебя, ни этих двоих, — кивнул он на площадку, где начался четвёртый раунд, — Там не было. Иначе он вряд ли бы даже до финала дошёл. А сейчас встряхнись, и идём. У тебя бой скоро начинается.

* * *

Когда мы пришли к нашей площадке, Фан Тан Бао уже был там, и вовсю крутил фляки, курбеты и прочие сальто на потеху публике.

Я такой ерундой страдать не стал, спокойно начал разминаться, и через пару минут бой начался.

Только что широко улыбающийся публике Фан Тан Бао тут же оскалился в странной гримасе, тонко взвизгнул, и заскакал вокруг меня чуть ли не на четвереньках, превратившись в самую настоящую обезьяну.

Я даже не был уверен, что это вообще муай-тай, и с сомнением глянул на рефери, но тот никак не реагировал на его ужимки, а значит, всё нормально, и надо драться.

Тут сопернику надоело просто так скакать вокруг меня, и он взвился в прыжке, пытаясь нанести мне удар ногой в голову.

Я без проблем увернулся от него, и пнул его в ответ по голени, но он уже скакнул назад, и опять закрутил свою карусель вокруг меня.

Первый раунд, собственно, весь так и прошёл. В его прыжках и ужимках, с моими редкими попытками атак. И нельзя сказать, что его тактика не работала. Пару раз он меня всё же достал, хотя я этих ударов и не почувствовал почти. Так, лишь погладил слегка, но очки ему это принесло…

Впрочем, я уже понял, как против него действовать, чем и занялся во втором раунде.

В этот раз я не стал оставаться в центре площадки в ожидании его атак, а сразу кинулся к нему, пытаясь зажать его в углу и не дать сбежать. Он попытался выскочить из ловушки, но я успел поставить подсечку, и он покатился по полу, а когда вскочил, то тут же полетел обратно на него от моего удара в грудь с ноги.

Добивать лежачих было запрещено, но ничто не мешало мне наносить удары сразу после того, как он вставал.

Через какое-то время он понял, что сбежать от меня и снова закружить свою карусель у него не выйдет, и ему пришлось пойти в размен ударами, но тут преимущество было не на его стороне. Его лёгкие удары я почти не замечал, даже пропуская их, а вот от любого моего удара его не спасали даже блоки. Слишком он был лёгким.

Уже в самом конце раунда он пропустил удар коленом в голову, и больше не встал.

Теперь меня ждал финал, и я вовсе не был уверен в своей победе в нём…

Глава 24

Интерлюдия

Где-то на просторах интернета…

Super * boy — Народ, вы видели новое сообщение Кирико Кири? Он написал, что участвует в чемпионате префектуры Токио по муай-тай! Причём, по его словам, он и сегодня там будет. Я тут загуглил ради интереса, так вот получается, это значит, что вчера он во всех своих боях победил, и вышел в четвертьфинал! Прикиньте, какой он крутой? Я аж ещё больше его зауважал. Обязательно сегодня бои буду смотреть. Может, удастся угадать, кто он такой (подмигивающее эмодзи)

SHIN — Super * boy — Не понимаю я подобного. У него сейчас две манги в работе, причём, популярные манги. Ему все силы на них надо бросать, активнее выкладывать проду, чтобы привлечь как можно больше внимания к ним новых читателей, и чтобы народ не по уходил к другим авторам. У нас многие отаку не постоянны, и легко меняют свои предпочтения, если авторы долгие паузы делают, а он уже несколько дней ничего не публиковал. Нет, я могу понять, у всех есть какие-то увлечения, но если ты знаешь, что скоро выпадешь на несколько дней, то сделай пару глав про запас. Да даже одну хотя бы! Так он минимизировал бы риски того, что читатели отваливаться начнут. Нет, всё же тут явно видно, что автор ещё совсем молодой и неопытный. Надеюсь, он сделает правильные выводы, и в будущем не будет таких ошибок совершать.

Super * boy — SHIN — Ну, а ты как хотел? Смотрел же видео с разоблачением? Он же школьник обычный, откуда у него этот опыт возьмётся? И так-то удивительно, как он ухитряется совмещать столько дел сразу — и школа, и творчество, и муай-тай. И это только то, что мы знаем. Лично мне одной школы за глаза хватает. Пока отучишься, домашние задания сделаешь, уже ни на что больше сил не остаётся. Нет, этот парень определённо крутой!

SHIN — Super * boy — Что-то у меня есть большие сомнения в правдивости этого «разоблачения»…

Super * boy — SHIN — Почему???

SHIN — Super * boy — Так ты сам подумай. В-первых, ты верно заметил, что у него тогда очень большая занятость получается. Лично у меня школа, клубная деятельность и домашние задания забирают почти всё моё время. Чуть-чуть перевести дух только в выходные получается, и то мне очень повезло, что в моей школе по субботам не учатся, что большая редкость, сам же знаешь. Если бы он рисовал всё это время одну мангу и выкладывал по одной главе в неделю, я бы ещё мог поверить, что он школьник, и рисует в свободное от учёбы время, но он-то рисует сразу две манги! И до этого турнира выкладывал главы довольно часто. Где бы он взял столько свободного времени? Я у многих известных мангак читал, что они один том чуть ли не целый год рисуют! И это при том, что это их работа, и они не ходят в школу. А теперь ко всему этому ещё и турнир добавился! И тут опять включаем логику. Раз он участвует в этом турнире, то это значит, что он уже довольно давно занимается этим боевым искусством, и, как минимум, два раза в неделю ходит куда-то на занятия. Как это возможно? Отвечу — с такими вводными — никак! И вывод тут может быть только один: он не ходит в школу, и занимается исключительно мангой и боевыми искусствами. Вот тогда это вполне возможно. Других вариантов я не вижу.

Super * boy — SHIN — Так ты думаешь, что те девки и тип в маске нас обманули? Что всё их разоблачение — это фейк?

SHIN — Super * boy — А они какие-то доказательства своим словам разве привели? Может, они настоящее имя указали, фотографии или видео какие-то выложили? Переписки? Может, сослались на кого-то в издательстве, кто мог бы их слова подтвердить? Нет, нет и нет! Одни слова, без малейших доказательств! И чего тогда стоят эти их разоблачения? Я переписываюсь кое с кем из профессиональных мангак, так они утверждают, что обычный школьник, без всякого опыта, не мог нарисовать эти манги. Там чувствуется рука человека с большим опытом в рисовании, и в сочинении текстов. Ещё и стили настолько разные, что не исключено, что под псевдонимом Кирико Кири скрывается целый коллектив авторов. И вот им я как-то больше верю, чем каким-то дурам из ютуба и их гостю в маске.

Super * boy — SHIN — Ну, так-то да, похоже на правду. Надо будет сходить на канал этих дур, высказать им всё в комментах. Но в группу авторов я не верю. Вот тогда точно таких больших пауз в выкладке не было бы. Сам же говоришь, что человек явно неопытен в этих делах. К тому же, он же сам написал, что пауза из-за того, что он в турнире участвует. В остальном, согласен с тобой.

Sakura 17 — Мальчики, привет! Полностью согласна с вашими выводами, и уже даже посетила канал тех фейковых разоблачителей, и высказала им там всё, что о них думаю. Наверняка всё выдумали, как и то, что Кирико — парень. В Мастерах такая замечательная любовная линия расписана, с которой никакой парень не справился бы! Так что их разоблачения полностью ошибочны, уверена в этом! Мы с подругами будем сегодня обязательно смотреть женскую часть боёв, и, я уверена в этом, поймём, кто скрывается под этим псевдонимом. Я даже буду стрим вести с этого турнира, так что присоединяйтесь по ссылке ******* Будет весело!

Super * boy — Sakura 17 — Привет! Обязательно зайду посмотреть! Но тебя не смущает, что в своих блогах Кирико ведёт разговор от лица мужчины? Мне кажется, тут ты можешь ошибаться, и искать его надо среди всех участников турнира.

Sakura17 — Super*boy — Не смущает . Это абсолютно логично вести разговор от лица противоположного пола, если не хочешь, чтобы тебя вычислили.

EvelLovely — Sakura 17 — Ага, и взять при этом псевдоним, больше подходящий девушке. Очень логично! Не будь дурой. Кирико — явно парень. И как раз авторы-парни лучше всего и создают любовные сцены. Достаточно только вспомнить хотя бы Лафайета и его «Симфонию любви», или Рю Макото с его «Всё для тебя», или даже Вильяма Бакстера с романом «Напиши мне любовь». Много кого ты из девушек знаешь, кто хотя бы близко по уровню к ним находится? Лично я — никого. Так что Кирико точно парень, и сегодня мы всем нашим фанатским клубом будем смотреть бои онлайн, и пытаться угадать, кто он. Будем рады видеть всех на нашем стриме! Ссылка — *******

SHIN — сплошные блогеры кругом… Нет уж. Я лучше по старинке посмотрю, на стадионе.

* * *

Противник начал без всякой разведки. Как только раздался сигнал о начале боя, как он плавно, но быстро, сместился ко мне, и провёл серию ударов ногами — в голень, грудь, голову.

Я еле успел убрать ногу, и принять на блок остальные два удара. И тут же, почти без паузы, он разразился новой серией ударов с обеих рук в голову, вынудив меня уйти в глухую оборону.

Быстр. Очень быстр. Но, в отличие от лёгких ударов моего прошлого соперника, у этого они были довольно мощными и плотными.

Сам же Сато Кобояши, именно он в итоге прошёл в финал, напоминал мне настоящего робота. На лице сплошная невозмутимость, без малейших признаков эмоций и усталости. Движения все размеренные, чёткие, выверенные… Настоящая машина.

Я попытался после очередной серии ударов контратаковать лоу киком в бедро, и с правой джебом, но он тут же разорвал со мной дистанцию, без проблем уйдя от ударов, не став ставить блок. И почти сразу же скользнул опять ко мне, для новой серии ударов.

Бил он именно что сериями по два-три удара. Не больше, и не меньше. Никаких одиночных ударов, но и без длинных серий. Серия-отход, пауза, серия, отход, пауза.

Тактику-то я его понял быстро, но вот сделать пока с этим ничего не мог. Он был и быстрее меня, и жестче, и только чудом, не иначе, я пока не пропустил ни одного серьёзного удара. Исключительно потому, что плотно сидел в обороне, и не рисковал. Вот только бой с ним так не выиграть…

— Пока продолжай в том же духе. Ни в коем случае не лезь в размен ударами! Контратакуй только когда полностью уверен в себе, и только с дальней дистанции! — нашёптывал тренер во время первого перерыва, — Во втором раунде он всегда взвинчивает скорость, и тут тебе главное под нокаут не попасть. Вот в третьем раунде уже можно подумать, как ответить. Там у него скорость слегка падает. Внимательно следи за его ногами! Семьдесят процентов нокаутов он выполнил ими. Но не забывай всё же хотя бы обозначать удары. Иначе тебя снимут с боя за пассивность. Всё, действуй! — слегка подтолкнул он меня одновременно с сигналом о начале второго раунда.

И всё пошло по новой.

Он быстро, жёстко и технично атакует, я сижу в обороне, с редкими попытками контратаковать, от которых он без проблем уходил.

Я даже восхищаться им начал в какой-то момент, глядя на то, как он чётко перемещается по рингу, взрывается в ударах, технично ставит блоки. Блин, ведь ни малейших ошибок в технике! Просто безупречен. Идеальный механизм, работающий как часы, и я пока не имел ни малейшего представления, как его остановить.

Но тут он нашёл брешь в моей обороне, обманным ударом левой ноги убрав мой блок, и тут же мощнейшим ударом правой отправляя меня на пол. Всё моё восхищение им тут же улетучилось, я зло вдохнул-выдохнул, погасив импульсивное желание сразу же вскочить на ноги, чуть продышался, и только после этого поднялся.

Он попытался тут же добить меня в прыжке, но я был готов к этому, и увернулся. Остаток второго и весь третий раунд прошли в том же ключе — он атакует, я сижу в обороне, взрываясь в редких контратаках, и ни к чему хорошему для меня такая тактика явно не приведёт. Надо было что-то менять…

— Дело плохо, теперь тебе его по очкам точно не победить, — тихо шепчет тренер в третьем перерыве, разминая мне плечи, — Придётся рисковать. Активнее иди в размен ударами. В принципе, терять тебе уже нечего. Просто попробуй показать всё, на что ты способен. Не думай уже ни о победе, ни о поражении, отбрось все эти мысли в сторону, и просто дерись. Выложись на полную за оставшиеся два раунда.

Я лишь молча кивнул в ответ, и пошёл к центру площадки. Тренер прав. Надо просто драться, и не думать уже ни о чём постороннем. Хрен с ней, с победой. Главное стереть это равнодушие с его лица. Хочу, чтобы он морщился от боли, а в его глазах появлялся ужас при моём приближении!

Мы чуть ли не с треском сшибаемся друг с другом, как два айсберга в океане, и я вижу небольшое удивление в его глазах, когда я не стал привычно закрываться в обороне, и пошёл с ним на размен ударами.

Летящий навстречу кулак принимаю плечом, отвечая плотным джебом, и сразу с левой вдогонку, пропуская при этом удар по рёбрам. Но не обращаю ни малейшего внимания на вспышку боли, и сразу бью боковой удар ногой по корпусу, заставляя его пошатнуться, и тут же чуть не пропускаю ответный удар.

Я добился своего, стёр равнодушие с его лица. Теперь на нём застыла маска ярости. Мы снова и снова обмениваемся сериями ударов. Я довольно много пропускаю, но и он тоже.

Под конец раунда я уже практически забываю о защите корпуса, но берегу голову. Она, конечно же, в шлеме, и он смягчает удары, но было у меня подозрение, что любой сильный удар по ней просто выключит меня после прошлого сотрясения. Ещё вдруг пришла случайная мысль, что режиссёр не сильно порадуется, когда я вернусь к съёмкам. Шлем не спасёт от синяков, и у меня, походу, будет ждать неприятный разговор с ним.

Последний перерыв пролетел просто мгновенно, и я в упор не помнил, что мне бубнил там на ухо тренер.

Пятый раунд проходит всё в той же ожесточённой рубке. Я уже практически ни о чём не думаю, и действую на сплошном автоматизме. Уклон, блок, удар, ещё удар, вспышка боли в груди от очередного пропущенного удара, на которую уже привычно не обращаю внимание, принимаю на блок удар в голову, и тут же бью коленом.

Сато явно тоже не просто. Он тяжело дышит, зло глядя на меня, но во взгляде явно читается и растерянность, и непонимание, почему я ещё стою на ногах, а не валяюсь на полу.

Мои лёгкие горят огнём, а глаза заливает пот, но я не могу его вытереть, и действую уже практически ничего не видя, на одних инстинктах. Где-то рядом беснуется зал, но я слышу его приглушенно, как через подушку, и продолжаю бить, уворачиваться, прыгать, и опять бить, уже еле поднимая тяжеленные руки.

В какой-то момент я понимаю, что молочу руками воздух, соперника нет передо мной, и я спотыкаюсь об его валяющееся тело, но кое-как устоял на ногах.

Откуда-то издалека, из другой вселенной, не иначе, до меня доносится сигнал об окончании боя. И что, всё на этом? Я что, победил?

Кое-как вытерев рукой пот с глаз, я поднимаю голову вверх, и вижу, как на экране кто-то взвивается в прыжке вверх перед качающимся соперником, и наносит сверху вниз удар кулаком в голову, отправляя противника в нокаут. Лишь через несколько секунд до меня доходит, что этот кто-то — это я.

* * *

Церемония награждения прошла почти сразу, после боя. Буквально минут десять аджарн приводил меня в чувство водой и полотенцем, и вот я уже стою на пьедестале, рядом со мной стоит Сато, с другой стороны ещё кто-то, и важный толстый господин повесил на нас медали, разразившись перед этим речью на четверть часа.

— Это был хороший бой, — серьезно произнёс Сато, с уважением глядя на меня, и пожимая мне руку, — Надеюсь, мы как-нибудь повторим его.

— Спасибо! — кивнул я ему, чуть не закашлявшись, и не став заверять, что, мол, обязательно. Нет уж. Хватит с меня. Я доказал всё, что хотел и кому хотел, и не собирался связывать свою дальнейшую жизнь со спортом. Достаточно. Дальше без меня.

Правда, тренеру я не стал ничего пока говорить. Он, похоже, был рад моей победе чуть ли не больше меня, и уже строил планы на чемпионат мира. Потом скажу. Пусть порадуется пока человек. И я, наконец, узнал, как его зовут, когда нас награждал тот важный толстяк. Цуго Сакумото. Семикратный чемпион мира по муай-тай. Даже любопытно стало, как человек с такими заслугами оказался тренером в весьма посредственном додзё, но сомневаюсь, что я когда-то узнаю об этом. Додзё я тоже собирался бросить, и сильно сомневаюсь, что это его порадует.

Я поклонился зрителям, радостно приветствующим меня, и направился к выходу с арены в подтрибунное помещение, возле которого меня встречала целая толпа народу.

Первым делом на меня повисли разом и Мия и Канна, расцеловав в обе щёки, а потом меня окружила целая толпа из знакомых лиц, начавшая избивать меня хлопками по моим многострадальным плечам и спине. Тут и дед с отцом промелькнули, и Света, и Ганс с Кастетом, и… Да много кто ещё, всех и не разглядел. Юсаку, которого я не забыл позвать, тоже где-то там проскочил.

— Подождите! Дайте мне уже до него добраться! — гневно взревел где-то рядом откуда-то тут взявшийся режиссёр, толпа нехотя расступилась перед ним, он колобком подкатился ко мне, и стал внимательно рассматривать моё лицо, слегка касаясь его пальцами.

— Так, отёков, вроде нет… Ссадин тоже… Небольшие синяки, но это грим скроет… Нос цел… — бормотал он, — Уф, ничего страшного и непоправимого! — с облегчением выдохнул он.

— Извините, Такана-сан, что подвёл вас, — покаялся я, — Обещаю, что больше подобного не…

— Подвёл? О чём это ты? — перебил он меня, расплываясь в широкой улыбке.

— Ну, как? Съёмки чуть не сорвал, — растерянно пробормотал я, не понимая его радости.

— Так не сорвал ведь! Зато ты представляешь, какой эффект будет, когда мы объявим, что у нас в главной роли — чемпион префектуры Токио по муай-тай? Да это же дополнительная реклама, причём такая, которая точно привлечёт к нашему фильму внимание! — чуть не подпрыгнул он радостно.

— Так ведь, чемпион среди юношей лишь… — озадаченно почесал я затылок.

— А вот это, мой юный друг, абсолютно не важно! Главное, что чемпион! — многозначительно поднял он вверх указательный палец, — Мы в рекламе ещё и вставки из твоего финального боя сделаем, когда актёров представлять будем. Уверен, что эффект будет замечательный!

— Послушайте, пожалуйста, все меня! — крикнула вдруг Света, привлекая к себе внимание, и, когда все обернулись к ней, продолжила, — Приглашаю всех присутствующих ко мне домой в гости прямо сейчас, отметить победу нашего Сайто! Пойдёмте к выходу, такси уже вызваны!

Все тут же радостно оживились, загомонили, и радостной толпой направились к выходу, а я только одного не мог понять — что в этой толпе моих друзей делает тот придурок со съёмок, и почему он идёт со всеми? Он что, тоже собрался в гости к Свете? Вот только его мне там и не хватало!

Тут он как будто почувствовал мой взгляд, обернулся, и пошёл ко мне.

— Эй! Не смотри на меня так, как будто убить меня хочешь! Я тебя уже боюсь! — шутливо сжался он, подняв вверх руки, — Я уже понял, что против тебя у меня ни шанса нет! С тобой я точно драться не буду. Давай лучше дружить! — он протянул мне руку, широко улыбаясь, и я замер, не понимая, что мне делать. Послать его? Так он мне, вроде как, ничего не сделал. Меня никто не поймёт в этом случае, да я и сам себя не пойму. Нельзя ненавидеть человека только за то, что ему нравится та же девушка, что и тебе. Нельзя ведь, да?

Я тяжело вздохнул, и пожал ему руку.

Эпилог

Застолье у нас вышло воистину грандиозным. Света позвала всех, кто поздравлял меня с победой, и в результате получилась толпа человек в двадцать. Света, Мия, Канна с ухажором, дед, Кастет, Ганс, Юсаку, Хару с Айей, с ними ещё каким-то образом наш начальник отдела оказался, Кадзиморо-сан, отец с соседкой пришёл, режиссёр со своей помощницей, с которой, такое чувство, он никогда не расставался, плюс ещё я и тренер.

Ну, хорошо, пусть даже не двадцать, а семнадцать, всё равно дохрена. Мы с трудом разместились в гостиной нового Светиного дома за столом, но при этом, было на удивление весело. Не было никакого чувства неловкости, которое обычно возникает, когда вместе собираются малознакомые люди, и все оживлённо общались друг с другом.

Танака-сан моментально нашёл общий язык с Кадзиморо-саном, и они шумно разговаривали друг с другом, громко хохоча, и поглядывая при этом на меня, опрокидывая рюмку за рюмкой с саке.

Мия с Канной и Кимурой о чём-то переговаривались с Хару и Айей, и к ним ещё присоединился Юсаку.

Дед с тренером сидел рядышком, и о чём-то громко басовито рассказывал ему, и тот внимательно и, похоже даже почтительно, внимал.

У отца с соседкой и Светой был свой междусобойчик. Уж не знаю, что они обсуждали, но вроде, все весёлые были, напряжённости не чувствовалось.

Кастет и Ганс взялись ухаживать за помощницей режиссёра, которая явно была смущена их вниманием, но никакого недовольства на её лице не мелькало, так что, похоже, и тут всё нормально было.

В общем, все разбились на какие-то группы по интересам, и лишь главный виновник торжества, я, то есть, оказался предоставленным самому себе. Впрочем, я не только не обижался, но даже рад был этому. Я так устал, что вовсе не хотел разговаривать с кем-либо изображая фальшивый интерес к беседе, и смог сосредоточиться на не менее увлекательном занятии, а именно — еде.

Я ожидал, что встретит нас тут русская кухня, но нет. Света, похоже, поняла, что будет глупо предлагать людям то, чего они никогда не ели, рискуя, что никто не притронется к еде, и сегодня блюда были исключительно японскими. Суши, ролы нескольких видов, различные мясные закуски, обязательный рис в виде рисовых шариков, водоросли, и много, просто очень много, саке. Для детей стояла кола.

И, думаю, она правильно сделала. Японцы — жуткие консерваторы, предпочитающие всё исключительно японское. Можно было бы, конечно, хотя бы часть русских блюд сделать, например, я бы сейчас не отказался от борща или пельмешек, но Света и без того молодец. Накормить такую толпу людей — это непростое дело.

Периодически звучали тосты в мою честь, я машинально кивал, не слушая их, улыбался всем, что-то жевал, и практически ни о чём не думал… Меня накрыл отходняк.

В прошлой жизни у меня уже бывало такое. Когда я заканчивал какое-то большое дело, работу, мангу, и тому подобное, на какое-то время я фактически выпадал из жизни. На меня накатывали оцепенение и безразличие, и я мог часами сидеть перед компом, и тупо смотреть на экран… Даже если у меня хватало сил включить какой-то фильм, то он шёл просто фоном, и я сидел, не смотря и не слушая его, и ни о чём не думая.

Не знаю, как назвать это состояние, эмоциональное выгорание, или как-то ещё, но и сейчас оно накрыло меня, и неизвестно, сколько бы я так просидел, никого не видя и не слыша, уйдя глубоко в себя, если бы меня вдруг кто-то мощно не хлопнул по плечу. Я вздрогнул, сбрасывая с себя оцепенение, поднял голову вверх, и обнаружил рядом с собой деда.

— Мне с тобой поговорить надо, внук. Пойдём, в другой комнате посидим, — махнул он рукой в сторону двери.

— А до завтра это не потерпит? — нехотя выдавил я из себя, вовсе не горя желанием сейчас с кем-либо о чём-либо говорить. Апатия никак не хотела меня отпускать.

— Завтра я уезжаю, — огорошил он меня, — Так что нет, не потерпит.

Пришлось вставать, и, с трудом передвигая одеревеневшие ноги, следовать за ним.

* * *

— Может, побудешь ещё немного? Куда тебе торопиться? — спросил я у него, когда мы расположились на полукруглом кожаном диване.

— Нет, — решительно мотнул головой он, — Пора мне… Я и так пробыл тут слишком долго. Ученики ждут. Нельзя так надолго оставлять додзё. К тому же, свадьба отменяется, так что и повода задержаться у меня больше нет.

— Что-то мне подсказывает, что свадьба всё равно скоро состоится, пусть и с другой невестой, — задумчиво пробормотал я, вспоминая, как отец ухаживал сегодня за соседкой за столом.

— Это уже пускай они сами решают. Не маленькие, — отрезал дед, — Но, думаю, что даже если они решат пожениться, то вряд ли будут устраивать праздник из этого. Скорее всего, просто зарегистрируют брак и всё. Не факт, что я приеду на это мероприятие. Но обязательно буду здесь, когда внучка родится. Если доживу, конечно.

— Да брось. Доживёшь, конечно, — постарался подбодрить я его, — Ты вон какой здоровый. Ещё всех нас переживёшь.

— Да не дай Ками! — аж вскинулся он, гневно взглянув на меня, — Ты думай, что несёшь-то!

— Извини, — примирительно поднял я вверх руки, — Сам не знаю, что говорю. Так ты что хотел-то? Попрощаться?

— Не совсем, — разом успокоился он, и отвёл взгляд в сторону, — Хотя, в каком-то смысле, можно и так сказать. Я тут с тренером твоим разговаривал о твоих перспективах…

— Подожди, — перебил я его, собираясь сказать, что планирую закончить свою спортивную карьеру.

— Не перебивай меня! — опять вскипел он, — Потом скажешь, что хотел. Дай мне высказаться сначала. Так вот, — уже спокойнее продолжил он, — Аджарн считает, что у тебя есть весьма хорошие шансы на то, чтобы выиграть чемпионат мира в мае, и я с ним согласен. Твой потенциал хорошо виден. И это было бы очень хорошо для нашего семейного дела, чтобы ты выиграл этот титул. К сожалению, люди сейчас такие пошли, что обязательно смотрят на титулы, выбирая себе учителя. Я-то, видишь, без всяких титулов тренирую, а потому учеников у меня мало. И с каждым годом становится всё меньше и меньше. Боюсь, что, если всё так и продолжится, додзё через пару лет закрывать придётся. С твоим титулом же у додзё появится второй шанс…

— Какой шанс? Я, вообще-то, муай-тай занимаюсь, а не твоим бу-дзюцу или как там его, — не выдержал я, и опять перебил его, — Или ты хочешь переквалифицировать додзё на муай-тай?

— Нет, конечно! — возмущённо глянул он на меня, — Мы продолжим учить людей бу-дзюцу, но для рекламы и твоё чемпионство в муай-тай сойдёт. Люди редко обращают внимание на нюансы. Им красивая обложка очень часто важнее содержимого. Сделаем из тебя лицо нашего додзё, и, я уверен в этом, молодёжь пойдёт к нам. А там уже я начну тебя натаскивать на бу-дзюцу, и со временем передам тебе додзё. Продолжишь семейное дело…

— А меня ты спросил, хочу ли я этого? — сухо спросил я у него, — Почему ты так говоришь, как будто всё уже решено?

— А что тут решать-то? — даже удивился он, — У тебя явный талант в боевых искусствах, так надо же его развивать! Не думаешь же ты всю свою жизнь эти картинки рисовать? Ладно, сейчас, пока ты школьник ещё, но разве это профессия для настоящего мужчины? А я тебе готовое дело предлагаю. Что тут думать-то?

— Извини, дед, но вынужден тебя расстроить, — без малейшего сожаления в голосе произнёс я, — Но именно что с этими картинками я и собираюсь связать свою жизнь, а не с этим тупым маханием руками и ногами на потеху публике. И в чемпионате мира я участвовать тоже не собираюсь. Можешь считать, что моя спортивная карьера закончилась. Мне было интересно проверить свои силы — я проверил. На этом я с муай-тай заканчиваю.

— Но почему? — аж подскочил он с дивана, — Хорошо, нравится тебе рисовать — рисуй, ничего против не имею, но зачем боевые искусства бросать? И на кого, по-твоему, я тогда должен додзё своё оставить? Я не вечен, знаешь ли, отец твой этим заниматься не будет, и что тогда? Кто продолжит моё дело?

— Ученику какому-нибудь своему передай, или кого из дальней родни подыщи, но мне это неинтересно. Извини, дед, — пожал я плечами, — Но у меня своя дорога в этой жизни, а ты предлагаешь идти мне твоими тропами. Моя судьба связана с мангой.

Дед молчал, и не мигая смотрел на меня. То ли подбирал новые слова, чтобы переубедить меня, то ли проклятиями готовился осыпать меня. Я не знаю. И не знаю, сколько бы мы ещё так с ним молчали, если бы вдруг откуда-то до нас не донёсся пронзительный крик.

Мы с ним переглянулись, и всё также молча бросились к выходу из комнаты.

Естественно, я опередил его, а потому именно мне открылась ужасающая картина возле выхода из дома.

В коридоре, на полу, недалеко от двери, лежал бледный отец, часто дыша, а в его животе торчала рукоять ножа. Рядом с ним стояла дочь соседки, Айка, и с каким-то безумным интересом наблюдала за тем, как по отцу медленно стекает на пол кровь, образовав уже там целую лужу.

Где-то рядом кричали женщины, кто-то вызывал скорую, Света бросилась к отцу, пытаясь что-то сделать с его раной, но не рискуя вытаскивать нож, а я… просто стоял и смотрел на Айку.

— Зачем? Зачем ты это сделала? — непослушными губами прошептал я, с ужасом глядя на неё.

— Я же просила, чтобы он оставил мою маму в покое. Нам с ней и вдвоём хорошо, без всяких мужиков. Просила тебя с ним поговорить! Неужели было сложно выполнить эту мою просьбу? Почему ты не остановил его? Это ты во всём виноват! — медленно подняла она руку, и показала на меня пальцем.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мангака 2

Content

Мангака 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Nota bene