Хайдарали Усманов

Шутки Богов. Нижний мир

Гибельные территории

Он медленно переступил порог, и глухой щелчок разнёсся эхом за его спиной. Это был звук закрывшегося прохода, словно сама ткань реальности захлопнулась, не оставив ни трещины, ни шва. В этот же миг всё вокруг изменилось. Так как проход за спиной парня просто перестал существовать. А резная каменная арка, что ранее вела в зал с алтарём, что являлся своеобразной точкой сосредоточения накопленной демонами силы, всё это время поддерживающей данный проход, с лёгким шелестом рассыпалась в прах за его спиной навсегда отрезав эту территорию от той самой долины с пагодой, где Андрей провёл достаточно много времени изучая новые знания и собирая для себя ценные ресурсы. Прежде чем всё-таки парень решился разобраться с потенциальными проблемами, что могли принести демоны, если бы они прорвались в ту самую долину, создав постоянно действующий стационарный проход.

Разрушить планы этих существ оказалось не так уж и сложно. Если не учитывать того, что в пещере ему пришлось столкнуться с тем самым демоном-жрецом, которого парню также пришлось убить. Бой был весьма жестоким и сложным. Андрею пришлось срочно отступать. И хорошо, что он заранее просчитал такую возможность и снова воспользовался печатями. Это была ловушка, в которую данный демон также угодил со всего размаху, всего лишь желая уничтожить того, кто сумел его подранить. Ведь он считал себя весьма могущественным существом, с которым считались даже Архидемоны? А тут… Какой-то человечишка решил с ним потягаться в силах? Это было даже не смешно… Это было очень оскорбительно.

Но, даже не смотря на всю его силу, неожиданное нападение всё же сыграло свою роль, и жрец был ранен человеком. Его ярость не знала границ. И только факт присутствия поблизости того самого алтаря мешал этому существу уничтожить Андрея на месте, вместе с пещерой, в которой всё это произошло. Тем более, что парень старательно маневрировал именно возле алтаря, нанося точные, хотя и слабые удары по противнику. Но потом, когда стало понятно, что пробить защиту готового для боя демона-жреца было практически невозможно, парень всё же решил отступить. А демон погнался за ним…

Да. Сам Андрей также был ранен… Но ему удалось настолько правдоподобно изобразить своё отступление, что демон ничего не заподозрил. По крайней мере до тех пор, пока не стало слишком поздно, и ловушка не захлопнулась. Учитывая силу этой твари, парень не стал тянуть. И едва демон – жрец замер на месте, пойманный в этот кокон печати, он тут же метнул в эту тварь свой костяной кинжал. Да. Это уже был не стилет. А полноценный кинжал. Видимо, всё же ощутив нешуточную угрозу от этой непонятной “костяшки”, демон попытался воздвигнуть перед летящим в него предметом защитную стену, но… Кинжал пробил её фактически играючи, а потом вонзился в горло этого существа…

Надо сказать, что этот монстр умирал куда более страшно и долго, чем его предшественник. По сравнению с агонией этого существа, всё то, что происходило с тем, кто достаточно долгое время изображал старика – наставника для Андрея, было просто детской шалостью. Именно это и подтвердило подозрения парня о том, что данный монстр, в виде демона – жреца, был в сотню раз опаснее того, кого парень ранее считал для себя самым опасным. Да и костяной клинок после такого поглощения также сильно изменился. И теперь больше напоминал короткий меч – акинак. Только полностью изготовленный из кости. А на лезвии появилось весьма своеобразное изображение данного существа, чей дух стал частью этого оружия. Изменения были настолько глобальными, что Андрею даже пришлось заново подчинять себе это оружие. Зато теперь это оружие не раздирали какие-то внутренние противоречия. Которые явно возникали из-за того, что в нём находились остатки духов самых различных существ. Но сейчас, именно из-за силы поглощённого духа демона – жреца, клинок стал фактически единым целым. Так как этот дух был самым сильным из всех, кто там теперь был запечатан. И именно благодаря ему, а точнее – его воспоминаниям, Андрей смог понять, что ему нужно сделать с тем самым алтарём, чтобы навсегда уничтожить данный проход, который был настолько пропитан демоническими силами, что его нельзя было оставлять. Так как, даже без влияния демонов, которые всё-таки хотели его контролировать, он мог действовать как разлагающаяся рана на территорию того мира, в который вёл, и всё равно привёл бы к огромным проблемам.

Ведь все те следы демонических прорывов, что парень находил в долине, были именно результатом его воздействия. Так сказать, следами его якорей, которые таким образом “привязывали” канал к определённому пространству. А после его ликвидации мир сам уничтожит подобные следы.

Для того, чтобы всё это устранить в принципе, было достаточно всего лишь принести жертву на том самом алтаре. Но не ту, которая была нужна. А обычного демона. И тогда вся система связей была бы нарушена. И алтарь вошёл бы в конфликт с самой системой, что привело бы к глобальному разрушению. Да. Ему пришлось потратить некоторое время, пока ему удалось заманить молодого демона в ловушку… Запасти его кровь… И подготовить всё необходимое, чтобы горшок с этой кровью разбился на алтаре именно в тот момент, когда сам парень уже выйдет в Нижний мир.

Но до всего этого он весьма старательно собирал всё, что только было возможно в долине, и запасался теми самыми зельями лечения, ингредиенты которых на территориях демонов ему вряд ли удастся найти. Тем более, что те самые предметы из нефрита, в виде браслета и кольца, что он смог забрать у “старика”, на самом деле оказались артефактами – хранилищами. И надо сказать – достаточно вместительными.

Когда следы ауры бывшего владельца всё же развеялись, Андрею, который к тому времени в свитках нашёл описание работы с такими предметами, удалось взять их под свой контроль и привязать к своей собственной ауре. Там тоже оказалось достаточно много интересного. Ведь этот “замаскированный” демон, который так старательно изображал старика-отшельника, тоже старался зря времени не терять. И собирал всё, что только было возможно. Особенно в этой долине. А там хватало ценностей. Хотя бы в виде тех самых трав и кореньев. Теперь-то Андрей и сам понял смысл слов – “там не ступала нога человека”. Ведь именно в таких местах лучше всего растут самые ценные растения.

Не говоря уже о том, что там имелись также и различные ингредиенты для самых разных ритуалов. Включая даже специальным образом заготовленные останки демонов. В виде их костей, клыков, когтей… Не говоря уже про те самые ядра зверя. Из чего можно было сделать достаточно много ценных артефактов. Почему этот демон всё это собирал, сам Андрей так и не понял. может быть он таким образом готовил себе какую-то подушку безопасности? А может быть и ещё для каких-то целей? Ответ на этот вопрос мог знать только сам этот индивидуум, уже ставший кормом для костяного клинка Андрея. Зато сам парень получил достаточно много ценных предметов. И не только… Более ценной для него сейчас была информация, с помощью которой он мог научиться разбираться во всём этом, и даже использовать. И теперь мог спокойно запасать всё это, имея возможность не только использовать такие находки, но и, в случае нужды, продать… Если найдёт покупателя. И только после всей этой подготовки Андрей решился действовать…

……….

Сейчас же перед ним раскинулся Нижний мир – родина демонов, царство, изгнанное с лица света. Небо… Если это вообще можно было назвать небом, нависало над горизонтом тяжёлым свинцовым сводом, прорезанным чёрными, изломанными молниями, скользящими по густым и вязким облакам. Солнца здесь, как будто, вообще не существовало. Свет был, но чужой – мертвенный, как свет луны, пронзающий густой туман, но не рассеивающий его. Всё вокруг было окутано туманной дымкой, клубящейся на уровне земли, словно мир здесь не просто жил – он сгнивал, испаряясь исподтишка, отравляя саму ткань реальности.

Дыхание здесь было тяжёлым. Так как воздух повсеместно отдавал гарью, металлом и гниющей плотью, и каждый вдох словно впечатывался в лёгкие густой копотью. Казалось, что даже сама атмосфера в этом месте сопротивляется присутствию чужака. Земля под ногами… Неровная, какая-то ноздреватая, будто израненная, вся в трещинах и вздувшихся буграх. Из некоторых таких расщелин сочилась грубая, чёрная как нефть жидкость, вязкая, с мерзким запахом жженого костного жира. Где-то далеко, за холмами, едва уловимыми силуэтами вставали искорёженные деревья – если эти растения вообще можно было назвать деревьями. У них не было листвы, только выпуклые наросты, покрытые трещинами, будто гноящиеся язвы. Некоторые из них даже шевелились.

Попав в это место, Андрей некоторое время стоял, не двигаясь. Плёнка кошмара не сползала с глаз, потому что кошмаром был весь этот мир. Всё здесь излучало нечто искажённое – энергия, поднимающаяся из земли, была тяжёлой, жирной, словно напичканной чужими эмоциями. Болью… Яростью… Похотью… Страхом… И даже животным ужасом. Даже тени здесь вели себя иначе – они ползали, дергались, сдвигались против ветра. Иногда казалось, что из густого мрака на границе видимости кто-то на него пристально смотрит.

Над головами тянулись тёмные горы, из которых поднимались столбы какого-то непонятного дыма. Их вершины были остры, как зубы, а подножия испещрены пещерами – словно рот с десятками глоток, готовый поглотить всё живое. Некоторые из них светились изнутри красным – будто внизу бродил огонь, и кто-то раздувал его изнутри.

Дальше к западу, судя по имеющейся у него не очень подробной карте, начиналась долина мёртвых глаз – пространство, усыпанное камнями, напоминающими черепа, поросшими склизкой похожей на густой мог субстанцией, что шевелилась даже от самого звука шагов. На некоторых валунах будто отпечатались лица, застывшие в крике – возможно, это и были не камни. И в этом всём, в каждой капле воздуха, в каждом клочке земли чувствовалась сила, но сила – искажённая, яростная, беспокойная, ненавидящая.

Наконец-то решившись, Андрей всё же медленно двинулся вперёд. Первые шаги по этой территории отдавались в ушах пульсом чужой враждебности. Он чувствовал, как магическая ткань Нижнего мира реагирует на него, как кожа зверя, ощутившая укус.

– Ты чужой. – Шептали порывы ветра, звучащие как стон тысячи голосов, наложенных друг на друга. Он шёл по тропе, выложенной тёмными плитами, по краям которой росли искривлённые, чернеющие кустарники, словно выгоревшие изнутри. Некоторые из них вспыхивали, когда он проходил мимо, всполохами синих искр, и тут же затихали, оставляя после себя запах палёного мяса.

Где-то вдали – внезапно раздались вопли. Совсем никак не похожие на крики людей. Больше они напоминали рёв безумных животных, или звуки, извлекаемые из глотки существа без языка. Сквозь полумрак проступали руины, колоссальные и кривые, будто дворцы, склонившиеся от стыда, покрытые обугленными письменами. В центре одной из таких развалин Андрей заметил вытянутые столбы, увитые переплетёнными телами, уже неотличимыми от камня. Некоторые из них шевелились.

Нижний мир жил своей собственной жизнью. Он дышал… Гниющий… Безжалостный… Отравленный, как зверь с вывороченными внутренностями. И этот зверь был не мёртв, он ждал. Собирался наброситься, когда Андрей даст слабину. И с каждым шагом он чувствовал, как глубже вгрызается в его суть чья-то тень, как невидимый шепот скребётся по краю сознания, словно стараясь пробраться внутрь. Не словами – эмоциями. Не обещаниями, а голодом.

В этом мире буквально всё хочет вас… Сожрать. Плоть. Душу. Силу. И тем не менее… Где-то в глубине этого ада Андрей чувствовал – там, в самом сердце Нижнего мира, его ждёт правда. Ответы на его вопросы. И, возможно, врата назад. Если они вообще существуют. Но он надеялся на то, что всё же найдёт желаемое. Так как все последние события банально вынуждали его бороться за собственную жизнь. Демоны, сами того не зная, выращивая для своих целей жертву, совершили весьма серьёзный просчёт.

Андрей двигался быстро, но осторожно, словно тень, прокрадывающаяся по краю разломанного мира. Старый, тяжёлый плащ, когда-то чёрный, теперь выгоревший и потёртый, цеплялся за острые камни, шелестел об обугленные кусты. Ткань давно впитала пыль и гарь Нижнего мира, и пахла теперь сыростью, железом и давно погасшими кострами. Его одежда была грубой, местами прожжённой, местами зашитой неровными стежками. Она казалась чуждой даже здесь – как нечто забытое временем, несущее запах иные реальности.

На лице – маска Пустого Лика. Простая, с ровной бледной поверхностью, без черт, с тонкими щелями для глаз, за которыми теперь не было видно ничего. Она будто стирала личность, превращая носителя в нечто неопределённое. Глубокий капюшон скрывал форму головы, отбрасывая тень на плечи, и вместе с маской делал фигуру почти неузнаваемой – даже сам Андрей, ощущал, как искажённое пространство вокруг него словно не может до конца “зацепиться” за его облик. Всё работало – пока он держался в стороне, его будто не замечали.

Позади осталась разрушенная им каменная арка, вросшая в ломаные корни огромного чёрного дерева, чьи ветви давно не тянулись к небу, а ползли вниз, словно клешни. Там, у камня, ещё висел призрачный отблеск старой магии – но он уже почти исчез. Арка была разрушена, проход закрыт, но след магии остался. Но Андрей не стал оборачиваться.

Он шёл дальше, вглубь чужого мира. С каждым шагом почва под ногами менялась – становилась более рыхлой, будто на ней недавно шевелились тела. Между камней рос мертвенно-серый мох, который выпускал короткие красные щупальца, если к нему приближаться слишком близко. По сторонам высились искривлённые фигуры деревьев, с редкими черепоподобными плодами. Их стволы чуть ли не по-человечески стонали на ветру. Над головой медленно тянулись тяжёлые облака, словно внутренности гигантского зверя, и в них то и дело сверкали короткие пульсации, как нервные спазмы. Именно в этот момент, когда расстояние между ним и аркой достигло нескольких сотен шагов, Андрей замер, вжимаясь в скалу, почти сливаясь с тенями.

Немного погодя он заметил какое-то движение. Сначала это были лишь какие-то невнятные силуэты. Три… Нет… Пятеро существ, в тёмных, как уголь, одеждах, но с явными деформациями тел. Кто-то шёл на слишком длинных ногах, будто суставы были растянуты. У одного – руки доходили почти до земли, и в пальцах что-то полыхало, будто тлело. Лица были закрыты масками, напоминающими церемониальные шлемы – у кого-то в виде черепа зверя, у другого – гладкая броня с прорезями, но из-под них текла чёрная дымка, как изо рта спящего вулкана.

Это явно были демоны. А возможно, даже какие-нибудь полудемоны. Слуги. Или охотники. Но их походка была слишком уж деловой, напряжённой. Они шли именно туда, откуда пришёл Андрей, и один из них держал в руке устройство, напоминающее многогранный артефакт, покрытый дрожащими рунами. Оно пульсировало, как сердце, и стрелки на его гранях вращались. Видимо, они заметили разрушение арки. Возможно, почувствовали остаточную вспышку силы или… След чужака…

Прекрасно понимая, что ему лучше не попадать на глаза этим существам, Андрей скрылся в тени узкого прохода между скалами, словно в трещине, ведущей прямо в чрево мира. Эти скалы были древними, с расщелинами и каньонами, уходящими глубоко вниз. Их поверхности были усеяны полуразрушенными письменами – возможно, это были символы чужой веры, или следы ритуалов, проведённых в этих местах тысячелетия назад. Камень здесь был темно-бурым, прожжённым, на ощупь шершавым и сухим, как старая кожа. Некоторые трещины шептали, когда в них задувал ветер.

Именно здесь Андрей и затаился на некоторое время, сначала присев, а потом и вообще лёг. Он сливался с окружением, его дыхание стало едва уловимым, тело затаилось под плащом, а магическая аура – была сжата и заглушена. В этом мире нужно было быть не просто осторожным. Ему нужно было банально исчезнуть. При этом незаметно наблюдать за этой странной группой явно разумных существ. Которые целенаправленно двигались как раз именно туда, откуда не так давно вышел сам Андрей.

Процесс наблюдения длился несколько долгих минут. Демоны прошли от него на расстоянии, слишком близком для комфорта. Но они всё же не заметили его. Лишь один, с копьём из кости и заострёнными суставами пальцев, резко обернулся, как будто уловил нечто – но через миг отвернулся и пошёл дальше. Возможно, маска Пустого Лика помогла? Возможно, плащ хранил остаточную защиту наставника, который когда-то тоже скрывался от взгляда иных. А возможно… Андрей просто стал частью этой реальности. И её тенью.

Даже в этот момент он не шелохнулся. Не издал ни звука. И только когда последние из чужаков исчезли за туманными скалами, он медленно выпрямился и вздохнул глубже. Сердце ещё колотилось. Но сейчас он прекрасно знал о том, что это только начало. Нижний мир заметил его. И теперь он будет охотиться. И от самого Андрея зависело то, кем именно он будет. Вечным беглецом? Или тем, кто сам будет вынуждать убегать от него?

Но пока что Андрей затаился так глубоко, будто слился с самой тенью под нависшей скалой. Каменные глыбы над ним почти сомкнулись, образуя узкий карниз, заваленный пеплом, скользким мхом и чёрными, будто обугленными, лишайниками. Он лежал неподвижно, едва дышал, его аура была полностью заглушена – вплоть до предельного усилия, словно он сам стал бесформенным, незаметным фрагментом окружающей среды. И при всём этом, он внимательно за всем наблюдал.

Демоны достаточно быстро достигли того самого места, где ранее возвышалась арка – мощный каменный проём, встроенный в кривые корни мёртвого дерева, через который парень проник в этот мир. Теперь же на её месте располагалась лишь гора щебня, зловеще возвышающаяся на земле. Вокруг неё виднелись обугленные следы, искорёженный камень и расползшиеся трещины, будто сам мир пытался вытолкнуть или раздавить остатки магии, что прежде связывала эти две реальности.

Они явно шли именно сюда. И потому, увидев отсутствие арки, банально растерялись.

– Что?.. Где?.. – Тут же послышались резкие, гортанные и даже рычащие звуки. Андрей не знал этого языка, но с недавних пор он интуитивно улавливал смысл в потоках эмоций, голосов, движения энергий, и сейчас всё его существо ловило волну паники и раздражения. И этим пятеро демонов, каждый по-своему искажённый, принялись за поиски. Один – с удлинённой шеей и вытянутым лицом, с глазами без век. Второй – на двоих тонких, будто переломанных ногах, ступни были обнажены, и чьи когти скребли по камню. Третий – массивный, с грудной клеткой, словно вывернутой наружу, дышал тяжело, с достаточно громким сипом. Остальные – были более похожи на людей, но их движения выдавали некоторую неестественность. Один из них всё время что-то вертел в руках – артефакт с множеством граней, покрытый движущимися символами, которые сейчас вращались всё быстрее.

– Не может быть… – Практически сразу зашипел один из них. – Он должен был быть здесь. Печать активна, но арка… исчезла…

И едва осознав это, они начали метаться по территории, как охотничьи псы, потерявшие след. Один склонился над землёй, буквально впиваясь пальцами в пепел и пыль, надеясь найти хотя бы какой-то след пропавшего артефакта, хотя бы отзвук магии, что давала опору арке. Другой – поднял артефакт к глазам и резко встряхнул. Знаки на нём запульсировали тревожно-алым светом, и он с яростью швырнул устройство об землю, резко выругавшись. Оно не разбилось, а просто вплавилось в почву, продолжая светиться.

– Нас убьют… – прорычал третий. – Если узнают…

Андрей же всё это сейчас слушал. Запоминал. И впервые – чувствовал что-то похожее на превосходство. Они паниковали. Они не знали. Не знали того, что их враг уже внутри, и наблюдает за ними.

Один из демонов, тот, у кого ноги казались переломанными и вытянутыми, вскинул голову вверх, словно поймал обрывок чужого присутствия. Медленно, с настороженностью, он подошёл к скале… И начал вскарабкиваться на неё. Камень под его когтями надрывно скрипел. Он взбирался быстро, словно паук, движения резкие, но точные. Его длинные пальцы оставляли на камне следы от ногтей, будто они были железными. Андрей прижался к стенке скалы сильнее, чувствуя, как каждый его вдох отдаётся в рёбрах, как напряжённые мышцы горят от неподвижности.

Демон взбежал по каменной дуге – прямо над его головой. И, буквально на миг, тень от его тела легла на плащ Андрея, и тот ощутил, как щупальца ауры чуть коснулись его защиты. Но маска, плащ, внутренняя тишина – всё работало просто великолепно. Сейчас он был… Ничем…

Взобравшись на самый верх, демон некоторое время постоял на вершине, вглядываясь в дымку, и внимательно озираясь, будто пытаясь понять – где он ошибся. Один его глаз странно мигнул, почти горизонтально, и в его зрачке промелькнула вспышка цвета, после чего тот скользнул взглядом по расщелине, располагавшейся практически у него под ногами… Но ничего так и не заметил.

Затем он всё же спрыгнул вниз.

– Нужно звать надсмотрщика. – Глухо бросил он. – Пусть решает. Мы ничего не трогали. Если он узнает от кого-то другого, что мы потеряли арку, то с нас с живых снимут шкуры.

Андрей же всё также продолжал лежать. И думать о том, что за сила была в том плоде, который он съел, едва попав в этот мир? Ведь инстинктивно парень понимал, что демоны сейчас говорят на своём собственном языке? Которого человек просто не должен был знать. Однако сам парень его понимал. И судя по тому, как слегка напрягались мышцы его собственного горла, когда он пытался повторять за ними некоторые слова в уме, хоть и с трудом, но говорить на нём Андрей тоже сможет? И это поражало. Его пальцы были вдавлены в землю, как когти зверя, лицо – скрыто под капюшоном и маской. Сейчас он ждал, пока все пятеро удалятся. Пока последний из них не растворится в тумане, и только тогда медленно отпустил напряжение.

Заметив, как эта группа разумных исчезла, убегая про протоптанной тропе, он наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Впервые за последние несколько минут. Теперь он знал точно одно… Демоны не знали о том, кто именно уничтожил арку. Они не искали человека, или чужака. Больше всего сейчас они боялись последствий. И это давало ему шанс.

Но также это означало ещё и то, что очень скоро сюда придут и те, кто точно узнает, что именно здесь могло случиться. Узнает, или просто догадается. А значит, время начинало работать против него. Снова… И ему нужно было поспешить исчезнуть из этой местности, чтобы иметь фору по времени или хотя бы возможность запутать следы…

Сейчас Андрей уже и сам прекрасно осознавал, что оставаться на месте было бы безумием. Если демоны, что пришли к руинам арки, всё же поднимут тревогу, то вскоре по округе расползутся поисковые отряды. Так что он должен был как можно быстрее уйти отсюда. И уйти, хотя и быстро, но достаточно бесшумно. Так что, поплотнее запахнув на себе потрёпанный, серый, и кажущийся насквозь прожжённым плащ, он достаточно споро начал удаляться, с каждым шагом становясь частью этой тени, этой зыбкой, застывшей в вечной сумеречной мути земли.

Заранее опасаясь этих территорий, он обходил открытые участки, стараясь держаться ближе к скалам и бугристым, поросшим чёрным мхом склонам. Камни были влажными, будто только что прошёл дождь, но здесь дождей не было. Влага исходила от самой земли – вязкой, душной, словно пропитанной потом чужого присутствия. И из-за всего этого воздух был густ, тяжёл, и пах гарью, железом и чем-то сладко-прелым, как разлагающееся тело, покрытое мёдом. И первыми его насторожили произрастающие в этой местности растения. Так как они просто не были похожи ни на один куст, ни на одно дерево из Верхнего мира.

Вот – стебли, вытянувшиеся вверх, как спицы, будто пронзённые кости. Вместо листьев на них располагаются тёмные шипы, длинные, будто гвозди, растущие наружу под углом, покрытые тонкими трещинами и засохшими потёками какой-то вязкой смолы, словно растение само истекало кровью. А внутри самих стеблей что-то постоянно пульсировало, как будто у них было своё собственное сердце.

Андрей обошёл их стороной, затаив дыхание, чувствуя в них мерцающую магию, но… Не разум. Они были живыми, но не осознанными. Хотя… Кто знает? Может в этом мире даже сама трава могла кричать, если на неё наступишь? Ответов на эти вопросы у него, по крайней мере пока что, ответов просто не было.

Немного дальше он наткнулся на болото. На карте, которую он сам для себя отмечал по памяти, ничего подобного пока что не было. Но вот оно появилось, словно внезапно выпрыгнув из-за преградившего ему путь холма, протянувшееся пятном чёрной жижи, местами затянутое пленкой, которая пузырится, вздрагивает, будто дышит, и вдруг с тонким хлопком выпускает в небо столб зловонного пара, серого, с вкраплением зеленовато-жёлтого цвета. И даже с расстояния было заметно, что внутри болота, под слоем этой водянистой жижи, что-то двигается. Раз… Другой… Всплеск… Мягкий всхлип… И… Снова тишина…

Скользя всё дальше по обнаруженной им тропе вдоль каменного уступа, Андрей внезапно почувствовал лёгкую вибрацию. Сначала он подумал, что это был своеобразный отзвук его собственных шагов по влажной земле. Но… Нет… Это был скрежет. Где-то выше, между узкими зубьями серых, как пепел, скал, что-то тянулось, и даже, вполне возможно, ползло. С этого места он не видел того, что это может быть, но явственно слышал, как что-то очень тяжёлое, словно металл по металлу, или коготь по кости – протягивается сквозь камень. Этот странный звук не был регулярным. Он появлялся… Когда Андрей проходил под скальными гребнями. А значит – за ним следили.

Поняв это, парень тут же затаился. Замер под отвесным камнем, и даже замаскировался магией маскировочного браслета. Звук исчез. На какое-то время. Но потом раздался снова, где-то уже впереди. Именно так Андрей понял, что путь сквозь скалы мог быть достаточно опасен. Поэтому он свернул с этого пути. Прямо в тёмный, заросший узкими деревьями участок леса. Их стволы были словно сгоревшие, чёрные, но изнутри светились красноватыми прожилками, как всё ещё тлеющие угли. И от этого леса веяло чем-то нехорошим. Воздух стал плотнее, а каждый вдох – как через мокрое полотенце. На деревьях не было листвы, только какие-то странные наросты. Тёмные, мясистые, как пиявки. Некоторые из них даже как-то двигались. Один из таких наростов внезапно вздрогнул, и открыл… Глаз… Слизкий, мутный, но с вертикальным зрачком.

Но даже здесь Андрей не задержался. Наоборот. Он ускорился. Пробежал вдоль ручья, из которого несло мёртвой рыбой и тухлым мясом, перескочил через заваленные обломки кости – чьей, он не хотел знать – и снова вышел к тропе.

Её он опознал. Когда-то, в одном из старых фолиантов, найденных у наставника, он видел набросок именно этой каменистой тропы, ведущей вглубь Хребта Застывших Теней. Если расчёты верны – где-то впереди, в десятке лиг, должен быть старый руинный город, ныне принадлежащий одному из низших князей Нижнего мира. Но до него ему ещё нужно было постараться добраться живым. И Андрей шёл всё дальше. Шёл, не спеша. Шёл, словно был частью здешнего ландшафта. Шёл – потому что останавливаться было опаснее, чем двигаться вперёд.

Дальше Андрей двигался, стараясь держаться в тени скал и черных, выгоревших деревьев, когда порыв ветра донёс до него странный звук – не грохот, не шаги, но приглушённый топот, будто по мягкой почве. Он тут же затаился, прижавшись к холодному камню, и снова активировал браслет подавления. Сквозь завесу сизого тумана, что стлался вдоль извивающейся низины, вышли они. Группа демонов. Наездники. Человекоподобные, но вытянутые фигуры, покрытые тёмной, чешуйчатой кожей. У некоторых были рога, у других – вытянутые морды, больше похожие на маски насекомых. И все они сидели верхом на тварях, которые на первый взгляд напоминали ящеров, но на деле были… чем-то иным.

Они передвигались немного странно, то перебегая короткими бросками, то останавливаясь и втягивая воздух сквозь щелевидные ноздри. Их лапы, по четыре на каждую тварь, были толстыми, с когтями, похожими на изогнутые лезвия. Тела вытянутые, в пятнах чёрной и зелёной чешуи, из пастей – то и дело вырывался пар, как у исполинских волков, только рваный, горячий. Их глаза, жёлтые, с узким, мерцающим зрачком. Один из наездников держал в руке жезл, украшенный кольцами и брызгами тёмной ауры, от которого тянулось слабое сияние вдоль следа, что сам Андрей опознал как какое-то поисковое плетение. Всего их было шестеро.

Заметив их, Андрей сразу же затаился, внимательно следя за их движением. И практически сразу он заметил то, что они ехали как-то странно. Не по центру свободного пространства, не по достаточно широкой каменной дороге, которая, как показалось парню, что проходила совсем рядом. А именно, что рядом. По соседству с ней. Даже через весьма крупные кусты. Что явно их задерживало. Почему? Это было не понятно. И это заинтересовало парня. Именно поэтому он медленно поднялся по скальному массиву. Аккуратно вскарабкался на выступ, и только потом осторожно выглянул. Именно отсюда перед ним открылся вид, от которого по спине прошёл холодок.

Это была очень ровная дорога, мощёная странным камнем, потемневшим от времени. Булыжники, составлявшие её полотно, были идеально подогнаны друг к другу, а кое-где даже проступали следы борозд – как от старых колёс, давно исчезнувших. И сейчас ему всё это напоминало… Римскую дорогу. Только здесь, в этом искаженном мире, она выглядела чужеродно, словно её вырвали из другого времени и пространства и вставили в тело Нижнего Мира. И всё же… Демоны не шли по ней. Они очень старательно обходили её. Каждый. Один за другим. А их звери-ящеры фыркали и отворачивались от дороги, когда их наездники направляли своих животных ближе. Один из демонов даже попытался свернуть на дорогу, но тварь чуть ли не по-человечески вскрикнула, забилась и чуть не сбросила седока. Они предпочитали пробираться через кусты, по неудобным тропам, по кочкам и мху. Лишь бы не касаться дороги. Даже краем своего когтя.

Задумавшись, Андрей принялся более внимательно вглядываться в мощение. Ему сразу показалось странным то, что даже трава вдоль края дороги была… Высушенной… Словно выжженной жаром. Сам же камень слегка мерцал – почти незаметно, на грани восприятия. Над ним словно дрожало пространство, как бывает над горячим металлом. А насторожив все свои чувства и знания, Андрей “нащупал” тонкое энергетическое поле. Очень старое. И очень сильное.

"Они боятся дороги? – Промелькнуло в голове парня. – Или того, что по ней может прийти."

Он задержал дыхание, позволив своим чувствам проникнуть глубже. Магия в камнях… Была необычной для этого мира. Так как она… Не была демонической. Скорее… Божественной… Или… Антимагической, как старая печать. Как граница. Как предупреждение.

И сейчас парень почти физически почувствовал то, что эта дорога – не просто путь. Это точно была какая-то печать… Ограничитель… Своеобразный маркер чего-то, что категорически нельзя было трогать. Возможно, когда-то по ней действительно ходили Боги… Или их ближайшие служители. И теперь она стала… Капканом. Или, быть может, ловушкой, прикрытой камнем. И сейчас даже сами демоны чувствовали это. И инстинктами, и знаниями. Не говоря уже про животных.

Тихо хмыкнув, словно в ответ своим мыслям, Андрей стиснул зубы, наблюдая за тем, как шестеро наездников всё также стороной обходят дорогу, и растворяются в лесу. Он ещё долго смотрел на пустующую, безмолвную линию древнего пути, что вёл в сторону туманных холмов, будто приглашая ступить на этот странный, но всё же слегка пугающий камень… Но он не пошёл по обманчиво безопасной поверхности. Не сейчас… Сначала ему надо было понять. И только потом – действовать.

Он тихо сполз вниз со скалы и двинулся в обход. Тень дороги слегка давила на грудь, даже когда он ушёл от неё на полкилометра. А она осталась там, за спиной, но явно не позади. Сейчас он двигался дальше. Всё также быстро, и достаточно осторожно. Однако даже сам только намёк на то, что дорога может быть опасной, заставил его стать ещё внимательнее. Вообще-то он и так не собирался передвигаться по такой территории настолько наивно? Ну, действительно… Он сейчас находится на чужой, и фактически враждебной ему территории. Здесь себя в безопасности могут чувствовать только демоны. Любой человек на таком участке земли Нижнего мира может оказаться жертвой.

К тому же, если бы это дорога действительно использовалась демонами, именно на ней было бы больше всего возможности столкнуться с противником. Но демоны старательно обходили её стороной. Вряд ли это было возможно, если бы данное место хоть чем-то выделялась из данных территорий? Нет, конечно, можно предположить, что на этой дороге имеются какие-то виды защиты от демонов? Можно было бы… Но есть тут и одна сложность. Дело в том, что это мир демонов. И, по сути, защита здесь может быть от кого угодно, но только не от них. Может быть парень и ошибается в своих суждениях. Но, при всём этом, он предпочитал не рисковать.

До конца дня, когда на эти своеобразные сумерки, что здесь заменяли день, начали ещё больше темнеть, парень дошёл до ещё одного скального массива, где всё-таки решил затаиться. Он заметил, что по тем самым тропам, что он уже заметил, промчалась ещё, как минимум, два довольно крупных отряда. И все на ездовых животных. Правда, были и те, кто обходился без подобных "коней"? Некоторые демоны в таких отрядах бежали пешком. И, надо сказать, что делали они это весьма быстро и резво. Видимо, это было очень дорого, даже по местным меркам, обзавестись таким ездовым существом? Кстати… Внимательно, наблюдая за данными перемещениями, парень заметил ещё и то, что ездовые животные у них были разные. У кого-то были своеобразные птицы, похожие на страусов. Довольно шустрые, но при этом ведущие себя агрессивно. У кого-то – более тяжёлые и явно бронированные ящеры, с немного флегматичным характером. Всё-таки этот мир был наполнен своеобразным разнообразием. Почему своеобразным? Ну… Дело в том, что Андрей впервые видел страуса с… Очень острыми зубами? Да. Он помнил о том, что во времена динозавров на Земле тоже жил своеобразный прообраз птиц, который бегал и был покрыт перьями, но при этом имел зубы. Вроде археоптерикса, или даже протоависа? Вообще-то Андрей в них не особо-то и разбирался? Однако, парень сейчас понимал, что подобные существа не могли появиться случайно. Даже в этом мире. Возможно, их здесь специально разводили? А что? Ведь это была довольно шустрая тварь и при этом достаточно зубастая. Жёсткое оперение может защитить его даже от каких-нибудь стрел. Да. Здесь, в основном, вооружение было именно такое. Лук… Стрелы… Мечи… И копья… Это всё он уже прекрасно видел.

Ещё что-то ему подсказывало, что этим оружием демоны пользоваться точно умеют. У наездников были короткие, но явно довольно тугие луки. Чем-то напоминающие земные луки кочевников. В них парень тоже не особо разбирался. Но ему не особо понравилось то, что пара таких луков слишком уж явно излучали какую-то магическую силу. Возможно, они были артефактами… И, если есть такое оружие, то вполне могут быть и стрелы-артефакты. А получить удар таким вот “подарком” парню категорически не хотелось бы.

В тех запасах оружия и артефактов, что он получил при помощи своей хитрости и ловкости, убивая тех демонов, которые просто не ожидали того, что какой-то человек вообще наберётся наглости для подобного, ничего подобного не было. Да и глупо было бы себе представить, что демон-жрец, который, по своей сути, должен быть одним из могущественнейших одарённых этой расы, будет использовать лук? Ему куда проще было бы метнуть десяток – другой магических плетений в тебя, чем схватиться за подобное оружие.

– А ведь это здравая мысль! – Коротко усмехнувшись, Андрей решил подумать над тем, как можно лишить демонов подобных возможностей. Ведь он уже и сам прекрасно понимал тот факт, что демоны, судя по всему, были теми самыми существами, которые были рождены с магией в крови? То есть, они явно будут в первую очередь рассчитывать на магические возможности и свои силы. Однако, если удастся их лишить такого "усиления", то данные разумные окажутся уязвимы. Да. Никто не спорит с тем, что они достаточно сильны и опасны. Однако, при всём этом, не стоит забывать и о том, что лишённые своей силы демоны будут вынуждены сражаться обычным оружием. А это может банально выбить их из колеи. Тем более, что самому парню в голову сейчас пришла мысль о том, что было бы неплохо сделать так, чтобы плетения демонов-магов разрушались сразу после активации. Так как это будет довольно опасно. Именно для того, кто использует магию. Потому что подобное разрушение может ударить откатом по самому одарённому.

Мысль была интересная. И парень решил попробовать обдумать её как следует. Да. У него есть этот самый костяной кинжал, который, постепенно поглощая врагов, увеличивался и изменялся. Но сам парень прекрасно понимал, что его не всегда удастся использовать. Например, если он всё же сможет выбраться к людям, то там будет сложно использовать такое оружие. Слишком уж сильна у него была Аура. Сейчас оно находится в артефактном хранилище. В том самом браслете, который теперь парень постоянно носил на руке. Но, при всём этом, не стоит особо рассчитывать на то, что люди не заметят подобные всплески силы, если ему вдруг придётся обнажить подобный клинок среди людей. А ему бы не хотелось потом пытаться доказывать людям, что он не сам создал этот артефакт. Да. Что-то сделал он сам. Однако основу для этого артефакта создали демоны. Может быть даже сами того не желая. Всего лишь оставив в алтаре кость одного из несчастных, которого, судя по всему, одним из первых принесли в жертву. Потом эта кость очень долго насыщалась энергией от алтаря. И, как результат, стала довольно опасной. Сущности, которые постепенно скапливались в этой кости, были всего лишь обрывками душ жертв, которых там убивали. При этом, они были переполнены яростью, ненавистью, и болью. Возможно, только против демонов такое оружие и будет эффективным? По крайней мере, сам парень пока что не знал, против кого ещё его можно использовать. Однако, Андрей хотел бы иметь возможность защищать свои интересы не только с помощью подобного артефакта. Конечно, кое-чему демоны его сами научили? Но, в первую очередь, им нужен был именно носитель магической силы. На что они и делали основной упор во время занятий с этим псевдо-наставником. Зато теперь парень мог заниматься дальше полностью самостоятельно. Его магические меридианы были достаточно хорошо развиты. Что позволяло ему даже экспериментировать, без особой нагрузки и опасности для своего организма.

………..

Ночные сумерки в Нижнем мире наступали не плавно, а резко, словно кто-то дергал шнурок, опускающий занавес. Сначала всё тускнело, теряло краски, а потом вокруг сгущалась густая, словно жирная темнота, в которой даже тени будто шевелились.

Андрей, двигаясь вдоль поросших черным мхом скал, наконец нашёл подходящее место. Это был естественный выступ, частично прикрытый обрушенным камнем, оставляющим узкий лаз внутрь. Там – небольшая пещера, неглубокая, но укрытая от чужих глаз. И хотя изнутри тянуло холодом и сыростью, здесь было тихо, и ветер не выл, как в остальной долине. Однако парень не спешил устраиваться.

Парень достал чувствительный артефакт, один из своих трофеев – браслет, в котором была “зашита” слабая магия сканирования. Пропустил через него слабый импульс, затем второй, проверяя наличие энергий вокруг. И сначала ничего не обнаружил. А потом почувствовал своеобразное биение энергии. Как пульс, рваный и быстрый. И это явно было что-то… Живое…

Именно поэтому, он осторожно выскользнул из убежища, зажав в ладони магическое копьё, и двинулся в сторону источника. Под скалой, среди щелей, его взгляду открылись две змеи, свернувшиеся в кольца, покрытые черной чешуей с переливом и багровыми пятнами вдоль спин. Язык одной из них, раздвоенный, багряный, извивался в воздухе. Магия в них была слабой, но яд… Вот он мог быть достаточно сильный. И это Андрей чувствовал отчётливо. Одним стремительным движением он метнул свои ножи, усиленный коротким плетением замедления – и обе твари, даже не успев понять, что происходит, были мертвы.

Потом он быстро собрал их в свою кожаную сумку, аккуратно смотав хвосты, и вернулся в пещеру. Там разложил походную плиту – жаровню с простейшим плетением поддержания огня, активируемым щепоткой золы и каплей крови. Искра – и слабое, тёплое пламя начало плясать, отбрасывая на стены колышущиеся тени. Змей он быстро очистил, снял кожу, собрав весь яд в отдельный флакон. Мясо – натянул на пару старых шампуров, закрепил над огнём и, пока оно медленно шипело, начал раздумывать. Еда… Это еда. Но мысли не давали покоя.

“Если я снова окажусь лицом к лицу с демоном… без ловушки… без подготовки… что тогда?” – Он вспоминал того самого Архидемона. Его силу… Безумие… Ту самую бурлящую энергию, что казалась неистощимой. И сейчас он думал над тем, как можно было бы бороться с подобными врагами более эффективно, даже не имея под рукой ловушек.

– Экзорцизм? – Эта мысль показалась ему почти смешной. Это не призраки… Не “одержимость” в привычном ему смысле. Эти твари были материальны, умны, коварны и весьма опасны. Просто молитвой или заклинанием их не изгнать. Они были здесь. Это был их мир. А значит, их нужно было либо убивать, либо обезвреживать. Тихо хмыкнув, он взглянул на одну из змеиных голов, отброшенную в сторону. Её челюсти были раскрыты, клыки торчат, а в глубине глотки ещё сверкает микроскопическая капля яда.

“А если попробовать… вытягивать из них силу?” – Идея была дикой, но… Если бы существовал артефакт, который, попав в поле магии демона, начинал бы глушить его магические эманации… Или как мешающее поле, только направленное… Или, что было бы лучше, своеобразный артефакт, что, попав в контакт, начинал бы вытягивать энергию, как сосуд, как… Вампир. Он почти почувствовал, как в голове начинает складываться схема. Контур артефакта. Центр – сердце-затвор, возможно, магический кристалл, способный впитывать энергию. Оболочка – инертный металл, не проводящий магию, чтобы не привлекать внимание. Активатор – что-то, что сработает при контакте с особым типом силы, той, что свойственна демонам.

“Мне нужны образцы…” – Размышляя над всем этим, он тихо выдохнул. Так как речь шла не о простой магии. А именно о демонической. Которая, сама по себе, особая по вибрации, по структуре. Нужно будет использовать то, что осталось в костяном клинке, как ядро образца, и попытаться синтезировать что-то на его основе. Возможно – новый артефакт. Возможно – камень – накопитель с печатями, вживляемый в одежду или кожу.

Запах поджаренного мяса перебил поток его мыслей. Так что он отложил все свои наброски потенциального артефакта и принялся за ужин. Вкус у мяса был немного странный, как у слегка кислой рыбы, но вполне съедобный. После еды он тщательно стер всё с посуды, отставил в сторону жаровню, активировал оберег от духовных потоков, и только потом устроился на камнях, завернувшись в свой верный плащ. Который на самом деле был сделан им из трёх плащей сразу. Маска Пустого Лика всё так же оставалась на лице. Глаза закрылись, но мысли продолжали скользить по грани сна и осознания.

“Артефакт, вытягивающий магию. Или хотя бы глушащий. Чтобы не пришлось каждый раз рисковать жизнью, если за спиной вдруг появится кто-то, кто называет себя твоим наставником…” – И во сне – ему виделись знаки. Плетения. Круги с выжженными символами, которые вращались, как зубчатые шестерни… И сердце демона – пульсирующее, как черная звезда…

Утро в Нижнем мире не приходило в привычном смысле. Здесь не было солнца – только густая, безликая серость, сменяющая угольно-черную ночь. Вместо пения птиц – дальний скрип и глухой перелив чего-то хрустального, будто где-то в глубине скал что-то ползало, касаясь когтями по камню.

Андрей спокойно открыл глаза. Маска Пустого Лика всё также оставалась на лице, её внутренняя поверхность за ночь покрылась тонким налётом сырости. Он смахнул капли, поднялся и неспешно осмотрел убежище. Скалы молчали, затаились. Ни шороха, ни всплесков энергии. На первый взгляд – безопасно. Так что он вполне спокойно сел у давно прогоревшей жаровни и доел остатки змеи, уже остывшей, но всё ещё пригодной. Сухая, жилистая, но вполне питательная. Жевал долго, без удовольствия, глядя в никуда. Глаза его были открыты, но мысли всё ещё витали достаточно далеко.

“Они не могут жить без своей магии…” – Он знал это теперь наверняка. Демоны, особенно те, кто был одарён – плетущие, внедряющие, и возможно даже использующие силу этого мира, не просто пользовались магией. Они были ею пропитаны. Это было нечто большее, чем дар. Это было ядро их сущности. Если вырвать магию, вытянуть или отключить… Пусть даже временно… Он видел то, что тогда они становились более чем уязвимы. Не просто слабые, а более ломкие. Словно рваные изнутри.

“Магия – это не оружие для них. Это органы. Печень. Лёгкие. Мозг. И если отнять её…” – Он молча развернул имеющиеся у него свитки. Все те, что он сумел вытащить из пагоды, теперь лежали аккуратной пачкой, защищённой от влаги и грязи. Рядом – нож, лежащий остриём к скалам, и заранее подготовленный для удара, если вдруг кто-то всё же к нему подкрадётся. Свитки у него были разные. Старые… Новые… Перетянутые кожей и прошитые шелком… Заляпанные чернилами… И даже исписанные каллиграфическими завитками.

Первый – о боевых печатях. Второй – алхимия ядра земли. Третий – отражение и преломление энергетических плетений. Он аккуратно разворачивал один за другим. Страницы пахли пылью, травами и временем. Он искал что-то конкретное – не оружие. Не броню. А механизм разрыва связей. Что-то, что позволяет временно или навсегда перекусить магические нити, соединяющие существо с его источником силы. Но… Ничего. Словно никто из авторов этих трудов не предполагал, что магией можно управлять иначе, чем силой против силы. Все тексты сводились к честной битве. Чары – на противочары. Клинок – на клинок. Жгучий поток – на ледяной щит. Никто не говорил о подлом вмешательстве в саму суть плетений.

“Они не знали? Или не хотели знать?” – Может быть, в этом и был ответ. Люди, жившие в этих мирах, не стремились к хитрости. Или… Не доживали до того момента, когда могли зафиксировать этих знания в свитках, если пытались. Сложив свитки обратно, он убрал их в сумку и, затянув лямки, после чего поднялся. Окружающие это место скалы казались потемневшими, как будто старательно подслушивали его мысли. Сейчас он знал одно… Ему уже нельзя было останавливаться. Рано или поздно, демоны всё равно обнаружат тот факт, что он проник в этот мир. Именно поэтому сейчас его ждал путь… Только вперёд…

Неспешно, осторожно, он продолжил продвигаться вдоль скалистого хребта. Его пальцы сами сжимали рукоять меча, который теперь висел у него на поясе. А из-под свёртка из тщательно обработанной кожи ощущалась пульсация того самого костяного клинка, всё ещё насыщенного силой того Архидемона – жреца. Сейчас он не искал боя. Он искал выход. Но если путь к нему лежал через сердца убитых демонов… Он был к этому готов. И пока он шагал, его внимательный взгляд скользил по каждому пятну, тени, по каждой ветке и трещине в камне, как у охотника, что знает – сегодня он сам может стать добычей.

Эта явно давно заброшенная тропа, по которой Андрей шёл последние два часа, с каждым десятком шагов становилась всё шире, и даже глубже протоптанной. Земля под ногами теперь была не просто сухим пеплом или обугленным камнем, а фактически перемолотой массой из пыли, щебня, следов когтей и чётких отпечатков сапог – причём как остроносых, так и тяжёлых, почти как кованые. Это было не место уединённых скитальцев. Количество демонов, появлявшихся по краям его пути, резко возросло. И если раньше Андрей мог идти часами, не встретив никого, теперь он всё чаще замечал силуэты, что мелькали между покосившимися деревьями, в чёрных проёмах разрушенных строений, в трещинах и расщелинах. Многие из них передвигались пешком, другие – на тех самых приземистых ящерах, похожих на шипастых варанов, чья чешуя переливалась сизым отливом в густом мраке этого мира. Некоторые были почти человекообразными, другие – с головами насекомых, телами, оплетёнными прожилками магии, или когтистыми конечностями, словно приспособленными к ритуальному насилию. Именно благодаря всему этому он понял, что приближается к населённому пункту. Сначала у него появился своеобразный проблеск сомнения. Ноги замедлили шаг. В груди парня появилась холодная, разумная тяжесть.

“Стоит ли?” – Он мог бы обойти то место, куда направлялись все те, кто оставлял эти следы. Судя по тому, что он видел перед собой, ему предстояло пройти вдоль обрыва… Пересечь скалистую расщелину… Потом – пустошь. Обойти опасное место, где информация шла рука об руку с опасностью.

Но… Он уже многое понял об этом мире. Это не просто территория зла. Это была ничем не прикрытая иерархия власти и силы. И где-то там, в глубине этих территорий – порталы, переходы, ключи к пониманию и выживанию. И узнать что-то про них, находясь в изоляции в пустоши, будет практически невозможно. Ему была нужна хоть какая-то информация. И демоны, живущие здесь, могли быть её носителями.

Подумав об этом, он тяжело выдохнул и медленно опустился у скального выступа. В этом мире нельзя было просто “переодеться”. И теперь ему было нужно практически переродиться. По крайней мере, в глазах окружающих. И сейчас, словно какие-то чётки оберег, под его пальцами находилась кожа убитых змей, высушенная и пропитанная горечью.

Из остатков внутренней обивки сумки он вырезал кривые накладки, пришил к ним найденные в Нижнем мире обломки костей и даже обломки веток. Они выступали как неровные наросты, поднимающиеся на плечах и лопатках. Изнутри он подложил каменные вставки, чтобы одежда казалась деформированной вместе с телом. Он прикрепил к капюшону и плащу куски чешуи, собранной с убитых варанов и змей. Теперь, когда он двигался, его силуэт был неустойчивым, как будто изломанным, будто части его тела находятся не там, где положено.

Внимательно осмотрев полученный результат, он снял маску Пустого Лика… И снова надел её. Слишком опасно было идти с открытым лицом. Теперь, под маской, он выглядел словно существо с изуродованной плотью, покрытой боевыми следами и магическими искажениями. Он взглянул на своё отражение в гладком чёрном осколке, что подобрал днём раньше.

Из тени на него смотрело нечто, чьё происхождение было непонятно. Демоны могли бы принять его за низшего, испорченного плетениями, одного из тех, кто пережил ритуал, но утратил рассудок. Или… Наоборот, бродячего духа, что обрёл свою форму. Почти не дыша, он поднялся и пошёл вперёд. Путь в поселение демонов для него начинался прямо сейчас. И каждый очередной шаг означал, что он не просто идёт… Он становится одним из них…

Один среди многих

Он шёл в полумраке, словно растворяясь в плотном воздухе Нижнего мира, его выцветший плащ, с нашитыми элементами из чужой чешуи и даже кусков окровавленных шкур, скрывал очертания тела, заставляя любого невнимательного наблюдателя принять его за одну из полуразумных тварей, слоняющихся по этому краю. Маска Пустого Лика надёжно скрывала его лицо, отражая лишь блеклые отсветы изредка вспыхивающих в тумане демонических факелов. И чем дальше он уходил, тем больше становилось троп, соединяющихся и расходящихся между собой, как целая система жил, пронизывающая плоть мёртвой земли. На камнях всё чаще ему попадались следы когтей, копыт, лап и даже босых ног, в пыли тлели отпечатки тащившихся цепей, сожжённых фетишей, обломков оружия. Это место жило своей собственной жизнью. И было куда опаснее, чем всё, что он видел прежде.

Андрей по-прежнему старался не высовываться, шёл вдоль скал, порой ползком преодолевая особенно открытые участки. Разведка сейчас была для него главной проблемой. Так как любая ошибка могла ему стоить не просто жизни, а самого существования души. Ведь здесь, в Нижнем мире, смерть могла быть не концом, а только началом куда более чудовищного пути.

Когда он услышал какой-то шум, парень замер на месте. Тропа внизу расширялась, сливаясь с другими, образуя практически полноценный каменистый коридор между выветренными скалами. И сейчас именно оттуда доносился низкий гул, словно грохот множества копыт и тяжёлых колёс. Стараясь прислушаться, Андрей осторожно спустился чуть ниже, в тень чёрного выступа, откуда и увидел… Караван… Он был по-настоящему велик. Десяток достаточно больших массивных повозок, каждая из которых казалась сплавом кости, металла и чёрного дерева, тяжело катился по исполосованной тропе, которая сейчас больше напоминала грунтовую дорогу. Каждая была наглухо закрыта, только по краям выступали толстые рёбра арматуры, и между ними мелькали тусклые отблески чего-то, что слабо светилось изнутри – возможно, артефакты, пленники… Или нечто живое…

Эти повозки тащили огромные шестилапые ящеры. Настоящие грузовые чудовища, похожие на мутировавших динозавров, покрытых чешуёй с металлическим отливом. Их глаза светились тусклым янтарным огнём, и даже несмотря на медлительность, они шагали с неумолимой, почти ритуальной тяжестью. Каждый их шаг будто отзывался в земле глухим ударом. А вокруг каравана кружились стражи. Десяток демонов, верхом на существах, напоминавших археоптериксов, но гораздо более массивных. Эти твари были покрыты сочетанием перьев и чешуи, их крылья в полуполёте слегка шуршали, как сухая трава на ветру, а клювы – изогнутые, роговые, с костяными наростами – щёлкали с явным нетерпением.

Эти демоны были вооружены разнообразно. У одних в руках можно было увидеть тонкие копья с пульсирующими наконечниками, светящимися лиловым светом. У других – щиты, покрытые живыми рунами, которые время от времени переливались, будто дышали. Кто-то держал в руке клинки, похожие на сегментированные хвосты насекомых, изгибающиеся под собственным весом, но мгновенно напрягающиеся при ударе.

Они спокойно перекликались между собой на каком-то щелкающем языке, временами перемешивая его с низким шепотом, от которого у Андрея мурашки пробегали по позвоночнику. Они не замечали его. Так как сейчас он был тенью среди теней, неподвижной фигурой в расщелине. Но парень чувствовал, что стоит ему сейчас чуть не туда посмотреть, не так двинуться, даже издать неверный звук, и всё… Его вытащат на солнцеподобные фонари, что болтались под повозками, и тогда…

“Нет… – Холодно подумал он. – Сейчас не время.”

Он лежал, прижавшись к камню, пока весь караван не прошёл мимо, пока последний из демонов, обернувшись, не взглянул прямо в его сторону – или мимо? – и не поехал дальше. И только тогда, очень медленно, Андрей выдохнул, и мысленно отметил. Караван с грузами… Охрана… Это означало только одно… По этой своеобразной дороге проходило регулярное движение. Возможно – шла весьма серьёзная торговля, или даже имелся полноценный ритуальный путь. Но главное было именно в том, что это была вполне организованная система. А значит, тот самый город, или крупный узел демонического мира, куда направлялся этот караван, находился где-то рядом. И теперь Андрей должен был попасть туда. Но не как жертва. А как один из них.

Немного погодя, и как следует всё обдумав, парень продолжил осторожно продвигаться вдоль скального гребня, внимательно наблюдая, как караван медленно катится по витой, усыпанной чёрным пеплом дороге, петляющей между выжженными холмами. Гул шагов шестилапых ящеров всё ещё гремел под землёй, словно кости великанов перекатывались в могиле мира.

Но вдруг он замер. Так как на склоне одного из холмов, где видимо этот караван должен был пройти, промелькнула какая-то подозрительная тень. Андрей заметил только одно едва заметное движение, слишком резкое, слишком слаженное, чтобы принадлежать животному. Он тут же присел, вытянулся вдоль тёплого от демонического солнца камня, и вгляделся внимательнее. Его глаза уже привыкли к вечному полумраку Нижнего мира. Постепенно, словно шрам, проявляющийся под кожей, замеченная им тень стала обретать форму. Там была целая группа фигур. Семь… Нет… Восемь… И все они были скрыты. Припав к земле, в тёмных, пепельных плащах. Маски – как у охотников на севере, про которые он читал в одном из свитков. Вытянутые, грубо вырезанные, с насечками в местах глаз и рта.

Вот среди них один поднял голову. На спине у него можно было разглядеть изогнутый лук, дуга которого мерцала гнусавым зелёным блеском, а стрелы в колчане – тонкие и будто живые, с наконечниками, похожими на засохшие жала насекомых. Это точно были лучники. Но зачем им было там сидеть? Тут вывод мог быть только один. Это была… Засада…

Поняв этот факт, Андрей медленно втянул в себя холодный воздух скалистого укрытия. Он поднял взгляд чуть выше, и снова присмотрелся. А потом снова хмыкнул. На другом склоне, прямо напротив этих разумных, скрывалась вторая группа, меньшая по числу, но явно поддержка. Двое с массивными мечами, один – с чем-то вроде магического копья, застывшего в руках, с огненными венами вдоль древка. У одного даже был тотемный щит, весь усыпанный шипами, в центре которого медленно вращалась чёрная печать. Теперь парень прекрасно видел одно. Этот караван шёл прямо в расставленную кем-то ловушку. И он сам сейчас… Мог бы просто отвернуться.

"Это не моя война. – Промелькнуло у него в голове. – Я человек среди демонов. Здесь каждый сам за себя."

Но внутри у него уже закипало что-то иное. Да. Эти караванщики – не люди. Нет. Но и не звери. Кто они? Слуги демонов? Торговцы? Пленные? Этого он не знал. Но он видел, как охрана каравана старалась. Видел усталые движения ящеров, тугие поводья, попытки всадников увидеть угрозу поблизости, и их внимательные взгляды, старательно шарящие по сторонам. И они ничего не знали.

"Стоит ли предупреждать? – Подумал он, глядя, как головы прячущихся лучников слегка приподнимаются, так как те явно ждали какого-то сигнала. – Если я вмешаюсь, то сразу же себя раскрою. Стану мишенью. С другой стороны… Если караван уничтожат, я потеряю возможную информацию. А войти в поселение можно и как наёмник. Или просто – как спасший этот караван путник."

Он ещё не решил, что будет делать. Но уже чувствовал, как пальцы скользнули к костяному клинку, спрятанному в складке плаща. И как в воздухе нарастает напряжение. Скоро в воздухе коротко свистнет первая стрела. А значит – у него оставались буквально считанные мгновения. Андрей тихо выдохнул, прямо сквозь зубы, прикрыв глаза. Решение было принято.

– Ну и будь что будет… – Глухо прошептал он самому себе, пригибая голову и срываясь с места. Его пальцы судорожно сжались на рукояти меча, скрытого под его старым плащом, а сапоги глухо застучали по камню и пеплу. Он бежал неровно, с расчётом. Не по прямой, а своеобразным серпантином, чтобы не подставить себя под случайную стрелу. Хотя он и понимал, что те самые демоны, что засели в засаде, его ещё не видели. Просто не могли. Траектория его движения вела сейчас парня по склону ниже линии их видимости, вдоль старого опалённого обрыва, оставшегося, судя по всему, от какого-то древнего удара магией. И сейчас он целенаправленно направлялся к дороге. Именно туда, где виднелся невысокий холмик – тёмный, изрытый корнями и щебнем, но достаточно заметный с дороги, чтобы те, кто ехал, могли разглядеть силуэт того, кто там находится с приличного расстояния, что даст им возможность оценить ситуацию, и понять, что он не несёт им угрозы. Зато со стороны засады – он был абсолютно скрыт. Как будто это было специально созданное укрытие. И всё сработало.

Не прошло и минуты, как из середины каравана, где ехали, очевидно, командующие или ответственные, отделилось трое всадников. Ящеры под ними были выше обычных. С продолговатыми мордами, защищёнными костяными наростами, и бронзовыми кольцами в ноздрях. По бокам их шкур переливались тусклые знаки, словно выжженные на коже. Возможно, это были какие-то знаки кланов или личной принадлежности. Эти всадники двигались быстро и уверенно, как те, кто привык действовать без лишних разговоров. Один был в маске, обтянутой кожей, с отростками-рогами. Другой – в широком капюшоне с наплечниками, из-под которых свисали цепи. А третий был совсем иного типа – низкий, с сухим телом и тёмной, синеватой кожей, и его серебристые глаза выглядели как два зеркала.

Андрей спокойно остановился у холма, выпрямился, как это было возможно в его специфическом костюме, и расправил плечи. Пыль и плащ скрывали его фигуру. Маска Пустого Лика делала выражение его лица пугающе безличным. А лёгкая сутулость и наброшенный, будто сросшийся с кожей, изуродованный доспех – дополняли образ мутанта или уродливого скитальца. Судя по всему, это зрелище было не таким уж и обычным? Так как эти трое всадников остановились буквально в шаге от него, молча, будто оценивая. И первым заговорил тот, что был в цепях:

– Имя… Клан… Цель…

Его голос был достаточно глухим, и каким-то тусклым, словно механическим. Как будто звучал из глубины железной трубы. Андрей не ответил сразу. Хотя парень знал, что пауза может быть опасной, но понимал он и то, что и резкий ответ вызовет подозрение. Сделав вид, что он о чём-то задумался, парень слегка кивнул на дорогу за их спинами – на тот самый поворот, что заводил их своеобразную дорогу в ловушку между холмами.

– Засада. – Произнёс он как можно более хрипло. – В двенадцати полётах стрелы отсюда. Между холмами.

Он говорил на том самом “порченом” наречии, которое слышал от демонов. Слова звучали искажённо, будто их проглатывали. Но смысл был ясен. После такого известия всадники быстро переглянулись. А один из них, тот самый, что с зеркальными глазами, резко поднял руку. Из-за его седла вылетел маленький, шипастый шар, завис в воздухе и с тихим звоном выпустил светящийся луч, направленный в сторону указанной Андреем области. Через секунду сфера вернулась обратно.

– Подтверждение… Движения… – Хрипло произнёс всадник. – В тени, ближе к камням.

Потом он более внимательно посмотрел на Андрея:

– Кто ты?

Парень выпрямился ещё сильнее, что в его костюме выглядело практически комично.

– Один из тех, кто выжил в Гнилом переходе. – Глухо выдавил он. – Был с караваном Мерек'Зул, до падения Стелы. С тех пор… Иду… Ищу себя…

Он не знал, насколько достоверно звучат эти слова, но упоминание старого события, случайно упомянутого в одном из свитков псевдо-наставника, могло сработать. Всадники молчали, но напряжение немного спало. Тот, что с рогами, кивнул:

– Двигайся за нами. Если врёшь – умрёшь.

И, не дожидаясь приказа, развернули ящеров и поманили его за собой – в самое сердце каравана. Андрей, деланно спокойно, пошёл за ними. Хотя сейчас его сердце билось глухо и достаточно быстро. Но внутри что-то постепенно успокаивалось. Он вошёл в игру. И теперь… Он был внутри. А значит, у него появился шанс узнать больше. Намного больше.

Этот караван продолжил своё движение. Неторопливое, но хорошо организованное. Шестилапые ящеры всё также скрипели упряжками, грузно ступая по этой грунтовой дороге, оставляя за собой глубокие, почти как от когтей, следы. Их, покрытые толстой кожей спины, изнывали от тяжести возов, а у некоторых из них были вживлены в плоть магические вставки – слабые светящиеся жилы, будто каналы управления или усиления выносливости. Андрей шёл сбоку, чуть позади центральной группы. Его незаметное наблюдение никто не прерывал. Его приняли. Хотя и временно.

Охрана же каравана, не издав ни слова, разделилась сразу после того, как информация о засаде подтвердилась. Шестеро наездников, включая того, что первым среагировал на слова Андрея, отделились от каравана и свернули влево, уходя через низкий овражек, который вёл на фланг засады. Они двигались понизу, тихо, ловко, но достаточно быстро, как стая хищников, выжидающих момент. Остальные продолжали движение, как ни в чём не бывало. Караван не ускорился, и не замедлился. Всё выглядело так, словно ничего не произошло. И это пугало даже больше, чем любые приготовления к бою.

Андрей почувствовал, как напряглись сами ящеры. Их мышцы под кожей начали дрожать, словно даже эти звери предчувствовали бой. Караван миновал первую возвышенность. Потом ещё одну. До засады оставалось не более ста шагов. Андрей намеренно сдвинулся ближе к одной из телег, якобы укрываясь от ветра, но на деле – готовясь действовать. И именно в этот момент всё началось. С холма впереди вылетела первая стрела. Пронзительно свистнув, она вонзилась… В ловко подставленный щит одного из демонов – стражей в авангарде. Караванщики не растерялись. Готовая к бою охрана тут же выдвинулась вперёд, закрывая свои тела щитами. Ящеры зарычали, упираясь своим тумбообразными ногами в землю. Из-за холма сверху всё же показались разбойники. Те самые демоны, которых Андрей заметил ранее.

Они действительно были слабы – тощие, оборванные, но при этом достаточно ловкие. Некоторые с изуродованными руками, в которых клубилась блеклая магия. Кто-то метнул огненный сгусток, но он лишь с треском врезался в грязь, оставив обугленную воронку. Уровень силы у них был низкий, почти бытовой. Так что они не полагались на плетения. Только на засады и внезапный натиск.

Но именно в этот момент сработал план караванщиков. Со стороны оврага, сбоку и чуть из-за спины засады, вынырнули те самые шесть всадников. Молча, как смерть. И первым делом они выбили лучников. Один из них метнул маленький круглый диск, развернувшийся в воздухе в подобие резонансного плетения, и тот взорвался глухим магическим импульсом, и трое из засадных лучников рухнули на землю, судорожно зажимая головы руками.

Другой спрыгнул с ящера и выпустил клуб дыма, из которого вылетела сеть из чернеющей магической проволоки, которая плотно охватила сразу двоих разбойников, притянув их друг к другу, где они остались корчиться, не в силах выбраться. Благодаря такой скоординированной атаке, разбойники оказались зажаты сразу с трёх сторон. И теперь их заранее подготовленная атака превратилась в настоящий хаос.

За всем происходящим, Андрей, не вмешиваясь в происходящее, внимательно следил из своеобразного укрытия. Он хорошо видел то, как те, кто всё же пытался метать магию, быстро теряли преимущество. Их слабые заклинания либо не пробивали броню охранников, либо рассеивались в контрплетениях, разрушаемых ещё до завершения форм.

Большинство разбойников сражались обычным оружием – короткими мечами, ржавыми саблями, крюками. Иногда в ход шли когти и зубы, у некоторых демонов были мутации, позволяющие драться безоружными. Если так можно было сказать про существ, которые имели когти, размером с хорошие кинжалы. Один, сросшийся с хлыстообразным наростом на руке, пытался удержать нападающего на него охранника каравана, но получил удар в висок и рухнул. Сражение было коротким, но жестоким. Крики… Лязг сталкивающего металла… Шипение слабых чар…

Их перебили. Почти всех. Немногие выжившие попытались бежать, но были перехвачены или сброшены с откосов. Оставшихся в живых, захваченных в плен, тут же связали, свалив к ногам командира охраны. Один из пленных что-то кричал, старательно вырываясь, и показывая рукой на дорогу и… На Андрея. Один из всадников резко обернулся, глядя в его сторону. Парень замер. Вся его маскировка была на месте. Маска. Плащ. И… Тишина… Рядом проехал тот самый командир, с зеркальными глазами.

– Слишком много совпадений. – Прохрипел он, подходя ближе. – Если ты подстроил ловушку, а не предотвратил её…

Андрей медленно поднял руку, указывая на тот же холм, откуда вели огонь лучники.

– Это они. Я показал место. Но – не знал, сколько их. – Его голос звучал устало. Нарочно. Всадник ещё мгновение пристально смотрел, затем коротко кивнул:

– Проверим. Но если ты лжёшь…

Он не стал заканчивать фразу. Андрей кивнул – коротко и спокойно. Внутри всё кипело. Но шаг сделан. Он получил ценный аванс доверия. И теперь… Дорога в поселение для него была открыта. Караван вновь тронулся по своему пути, как только последние стоны затихли на той самой дороге между холмами, где лишь минутами ранее клубился дым от редких вспышек магии и валялись изуродованные тела нападавших.

Наемники-охранники не теряли времени. У них началась давно отработанная процедура… Им нужно было обобрать убитых. Они быстро и без слов проходились по телам, срывая с них всё, что могло иметь хоть какую-то ценность. Перстни… Оставшиеся амулеты… Оружие… Сумки с сухим мясом и фляги с мутной жидкостью, которую один из охранников с брезгливой усмешкой вылил прямо на землю. А один даже стянул с трупа широкий кожаный пояс и сразу повязал его на себя, проверяя, не несёт ли тот в себе отравленную магию. Видимо – нет. Потом они вновь заняли позиции вдоль фургонов и без лишних слов продолжили сопровождение. Только судьба пленных осталась открытой – двоих с разрубленными ногами тащили за последней телегой, уже привязанных, как мешки мяса. Словно не люди – груз. Крики этих полуживых скоро сменились стонами, а затем – только хрипами.

Андрей шёл позади идущего в центре каравана воза, как и прежде. Он старался держать ровный темп и не выделяться. Под плащом всё также выступали вырезанные из кожи и подкладок шипы и бугры, создающие иллюзию исковерканного тела. Маска Пустого Лика всё так же закрывала лицо, а капюшон затенял глаза. Он двигался как будто на автомате. Без слов. Без интереса. Без души. Но даже сейчас парень чувствовал, что его изучают. Почти на каждом повороте дороги, почти после каждого шороха – он ощущал пристальный взгляд. То со стороны стрелка, что ехал рядом с возом. То от демона с раздвоенными зрачками, который не спускал с него глаз, будто считывая ауру. А пару раз, проходя мимо в очередной раз остановившейся телеги с бочками, он краем уха уловил:

– …а если он их просто заманил туда?

– Тогда бы он просто ушёл. А не предупреждал нас.

– Или хотел втереться в доверие…

– Мыслишь, как охотник. Это хорошо…

Андрей же старательно делал вид, что ничего такого не слышит. Но внутри напряжение только росло. Его попытка спасти их караван, его инициатива – вызывали не доверие, а подозрение. И это было правильно. Если бы он был на их месте, то сам бы думал точно так же. Так что сейчас он просто шёл, не заводя разговоров, ни с кем не вступая в контакт. Даже когда рядом кто-то кашлял или насвистывал сквозь зубы – он не реагировал. Его шаги были ровными, выверенными. Он держался на грани. Не слишком близко, чтобы выглядеть настырным, и не слишком далеко, чтобы не сочли беглецом. Пару раз кто-то из демонов-охранников, ехавших на своих ящерах, проезжал рядом, притормаживал… И чуть замедлял движение, будто изучая чужака.

Но никто с ним не говорил. Ни слова. Все удерживали некоторую дистанцию, в молчаливом напряжении. И только один, тот самый с зеркальными глазами, проезжая мимо, на миг открыл рот, будто собираясь что-то сказать… Но лишь кивнул коротко. Почти незаметно. Как охотник – другому охотнику. Или – хищник, признающий силу.

А караван тем временем всё шёл и шёл вперёд, и дорога начинала меняться. Появилось больше знаков разметки, вбитых в землю металлических шестов с уродливыми резными символами, словно предупреждения для местных тварей. Появились остатки мостков, по которым переправляли грузы в дождь, когда эта грунтовая дорога могла превратиться в настоящее болото. Местами даже встречались редкие остатки охранных печатей на древних каменных колоннах, теперь истёртых временем и магией. А впереди, за очередным поворотом, уже начинал подниматься дым – и слабое зарево фонарей, пробивающееся сквозь вечный туман этого мира. Это означало только одно. Поселение было близко. Но ни один караванщик, ни один охранник не обернулся к Андрею. Никто не спросил имени. Никто не позвал его к костру, когда они остановились для перекуса. Он – чужой. Но не чуждый. И это давало парню определённый шанс.

Немного погодя на горизонте, сквозь завесу пепельного тумана, уже прорезался силуэт городка, который сразу же притянул взгляд. Даже отсюда, с холма, с которого караван начал спуск к равнине, было видно, что это было не просто поселение, а старый укреплённый оплот, давно вписавшийся в зловещую плоть Нижнего мира. Стеной, казалось, его не обносили… Его словно выгрызли из скального выступа, дополнив грубо обработанным тёмным камнем, каким-то местным базальтом с прожилками магической руды. Поросшие тёмным мхом, эти стены поднимались высоко и неестественно криво, будто сами стремились уползти от неба, всё ещё запятнанного сизыми клубами облаков.

На вершинах углов стен располагались не башни, а немного странные рогатые выступы, в которых можно было различить нечто среднее между сторожевыми постами и алтарями. Оттуда свисали длинные чёрные флаги, с выцветшими символами на языке демонов – змеевидные письмена, вившиеся по ткани, как ожившие черви.

Врата тоже были особенными. Огромная створка из кости и чёрного металла, с вытравленными на ней сценами войны и жертвоприношений. В центре был выбит знак – полумесяц, пронизывающий глаз. Печать рода или символ власти? Ответа на этот вопрос Андрей не знал. Но сейчас он чувствовал в нём что-то магически активное. Однако вокруг самой крепости царила поразительная живая активность. По крайней мере, по меркам этого мира. Так как, неподалёку от дороги, справа от каравана, уже виднелись низкие строения, по форме похожие на фермы или питомники. Оттуда доносился весьма громкий вой каких-то животных и едкий запах серы, испражнений и влажного меха. Несколько существ – то ли бараны, то ли собаки, но с панцирем вместо шкуры – паслись у тёмного забора, по которому пробегали искры. Видимо, там имелась активная охранная печать.

Левее по склону, на взгорке, возвышалась старая сторожевая башня, перекошенная, но по-прежнему бдительно наблюдающая за местностью. В её бойницах Андрей заметил движение – кто-то следил за дорогой. Может быть, маг. А может, стрелок – лучник.

Чуть поодаль, у подножия холмов, раскинулись участки чёрной, как зола, земли, в которую были врыты треугольные лемехи странных плугов. Среди зарослей росли фаланги мутировавших растений. Тёмно-синие побеги… Длинные мясистые листья… Пульсирующие бутоны… Некоторые шевелились при ветре слишком уж… Осмысленно. И в этот живой пейзаж Нижнего мира органично вписывались патрули.

Пару раз на караван, что неспешно двигался по широкой, но разбитой дороге, выезжали отряды стражников – от трёх до пяти существ, похожих на демонов, но облачённых в одинаковые чешуйчатые доспехи, с вшитыми в наплечники металлическими символами. У всех были маски, скрывающие лица. У всех – пики с зазубренными наконечниками. Один даже держал жезл, явно магического толка. Но что было особенно важно – никто не остановил караван. Никто не окликнул Андрея.

Они спокойно проезжали мимо, скользя мрачными тенями по обочине, даже не глядя на путников, лишь быстро осматривая общий состав. Несколько стражников бросали беглый взгляд на Андрея… И… Проезжали дальше, видимо, принимая его за одного из сопровождающих караван уродцев. И это стало для него утверждением собственной правоты. То его быстрое, едва не импульсивное решение – вмешаться, предупредить караван – теперь становилось ключом, открывшим ему ворота. Буквально. И теперь он мог войти в город как часть потока. Не чужой. Не беглый. А тень среди теней. Пока караван подходил к массивным вратам, Андрей откинул в голове ещё одну мысль:

"Я внутри. Теперь главное – остаться собой… И не сгореть в этом чёрном улье."

И взгляд его упал на город, который поднимался перед ним – тяжёлый, мрачный, живой. Как пасть, что ждёт, когда войдёт добыча. А когда караван неспешно, но неуклонно приблизился к чёрным вратам города, напряжение в нём ощутимо усилилось. До этого тишина и сонная размеренность дороги казались почти привычной рутиной – медлительные шаги тяжёлых ящеров, скрип осей под нагрузками, редкие окрики возниц. Но стоило показаться воротам, как все торговцы вдруг пришли в движение, будто в них кто-то вдохнул новую жизнь – беспокойную, суетливую и настороженную. Андрей, шагающий сбоку на расстоянии, сразу заметил перемену.

Два довольно упитанных демона, которые всю дорогу вели себя сонно и лениво, теперь деловито зашевелились у одного из возов. Один из них ловко поднял верхнюю поклажу – тюки с плотной тёмной тканью, перевязанные черными ремнями, – а второй, мельком оглянувшись по сторонам, начал перекладывать небольшие, тяжёлые на вид ящики с рунами на крышках, заталкивая их глубже, под слой брезента, пропитанного каким-то жирным раствором, должно быть – маскировкой от магических плетений. Андрей же старательно сделал вид, что ничего не заметил. Не проявив ни интереса, ни удивления. Никаких эмоций. Он просто шёл, не меняя ритма шага, не опуская головы, но и не поднимая взгляда слишком высоко, словно и не знал, что рядом кто-то вообще шевелится. Однако внутри у него всё сжалось.

“Контрабанда. Даже здесь. Даже в этом мире. Значит, есть что-то вроде закона. Есть правила, которые можно нарушить. А если есть законы – значит, есть власть. И, похоже, довольно строгая, если вот так шевелятся…”

Эти двое быстро переглянулись. Один демон коротко кивнул, и накрыл ящики старыми мехами, накинутыми как попало, но достаточно, чтобы скрыть запрещённое от глаз и, возможно, от слабых плетений магической проверки.

Тем временем на самой дороге караван выстраивался в более строгую колонну. Никто не толкался, не перегонял друг друга. Все вели себя сдержанно, но с внутренней поспешностью, будто знали одно. Любой проступок у врат может стать последним. Наёмники поправляли свои доспехи, возницы приглаживали шкуры ящеров, торговцы шептались, будто разыгрывали в голове нужные слова.

И даже Андрей сейчас чувствовал, как сгущается магия. Она словно стекалась со стен, ощущалась в земле под ногами – не активная, не яркая, но всепронизывающая, как статическое электричество.

“Защита, наблюдение, чувствование… Наверняка здесь что-то вроде охранных чар – у ворот, у башен. Может даже в самих камнях. Всё слишком… упорядочено.”

И это в Нижнем мире. Глядя на нервные движения купцов, на скрываемые товары, на дисциплину каравана, Андрей чувствовал, как меняется его восприятие мира, в который он попал. Здесь не было анархии. Не было просто хаоса, как он ожидал от мест, где живут демоны. Здесь был порядок иерархий, правил, рынков, карателей. Пусть и вывернутый, злой, чужой – но порядок. Сформированный за века, быть может, даже за тысячелетия.

“Государство. Или нечто вроде него. Город-государство? Княжество? Местный лорд? Кто за этим стоит?” – Пока он размышлял, гулкий звук раскатился от ворот – металлический гонг, зазвучавший не как предупреждение, а как приглашение на досмотр. Стеной послышался шорох – и из-за створок вышли трое демонов. Все в одинаковых масках, серо-чёрных, с двумя вертикальными прорезями. Их тела были облачены в черепичные доспехи, как из застывшей смолы, с символами, вытравленными на наплечниках и нагрудниках. Один из них держал изогнутый посох с металлическим навершием, другой – таблицу, покрытую не то ритуальными знаками, не то бухгалтерией. Третий же просто внимательно смотрел на состав каравана. И караван, весь как один организм, затих. Даже шестилапые ящеры перестали дёргать головами.

Андрей же продолжал шаг. Медленно. Незаметно. Не впереди, не позади. Он стал тенью среди других теней. Он знал, что теперь начнётся настоящий вход. И всё зависело от того, как он сыграет свою роль. А караван, глухо покатываясь на скрипящих осях, медленно и очень аккуратно подползал к вратам. Чьи массивные створки, выточенные будто из куска цельного чёрного камня, были приоткрыты ровно настолько, чтобы пропустить повозку за повозкой. Возле ворот стояли трое стражников – высоких, массивных, в сегментированных доспехах из серой кости и чёрного металла. На их масках отсутствовали прорези для глаз. Вместо них у него можно было заметить гладкие овальные пластины, словно затянутые дымчатым стеклом. Между ними возвышался демон-маг, чья чёрно-синяя мантия была украшена лиловыми плетениями, постоянно пульсирующими в такт сердцебиению самой магии. Он стоял, не шелохнувшись, пока первая повозка не въехала в арку.

И тогда его рука медленно поднялась, пальцы сложились в особый жест, и воздух над дорогой завибрировал. Андрей чётко ощутил знакомое давление. Это было поисковое плетение, достаточно мощное и чёткое. Оно медленно расплывалось, как круги по воде, скользя по повозке, по грузу, по телу ящера, запряжённого в упряжь. Обходя каждую мельчайшую деталь, оно собирало данные и возвращалось обратно к магу, который, кажется, даже не дышал.

– Чисто. – Раздался глухой, как будто приглушённый изнутри голос из-под его маски. Только тогда к повозке подошли два стражника. Один обошёл её по кругу, ощупывая края, другой заглядывал внутрь, прощупывал поклажу, нюхал, щёлкал когтями по ящикам, выискивая что-то, что подскажет – внутри нечто, не предназначенное для глаз тех, кто следит за порядком. Андрей молча наблюдал.

Сейчас парень стоял в самом хвосте. Почти с краю, отступив чуть в сторону, в тени. Его фигура, закутанная в тёмный плащ с глубоко надвинутым капюшоном, сливалась с остальными странниками, которых набралось с караваном – пара наёмников, пара торговцев, один пожилой демон с тросточкой. Он не рвался вперёд. Он не оглядывался лишний раз. Он знал, что слишком резкое движение, лишний взгляд, аура страха или возбуждения, и поисковое плетение уцепится за него. Так что он стоял как призрак, как часть фона. И когда одна из повозок начала приближаться к арке, он чуть повернул голову, и тихо хмыкнул. Едва слышно, для самого себя.

“Они ищут плетения… А не формы. Значит, визуальный осмотр – лишь дополнение.” – Рука парня машинально скользнула к поясу. Там, в скрытом кармане, лежали кольцо и браслет, два из тех самых нефритовых хранилища, в которых, если судить по энергетическому следу, можно было спрятать немало – вплоть до живой сущности. Оба предмета были намеренно им заранее обессилены, очищены от любых активных следов магии. А вместо этого их оболочка была покрыта пыльной, рассеянной аурой, ничем не отличающейся от дешёвых побрякушек, что носят полуграмотные торговцы или шаманы-ремесленники.

Словно в ответ на собственное хмыканье, он показательно поворошил кожаную сумку на плече. Та висела тяжело, грубо, с запылёнными пряжками и потертым клапаном. Внутри – лишь пару тряпиц, пара случайных предметов, и кусок старого свитка, сделанный специально, чтобы при проверке казалось, будто это память об умершем родственнике. Кому в голову придёт проверять такое?

“Если спросят – скажу, иду в город искать работу. Скиталец. Клейма нет, к каким-то кланам или сектам я не принадлежу. Сам по себе…”

Очередной воз проехал арку… Ещё один… И вот уже до него остаётся всего три воза. И группа разумных. Поисковое плетение, как чёрная медуза из света, снова выскальзывает из пальцев демона-мага. Оно плывёт в воздухе, как туманное кольцо, скользит по воздуху, ощущая следы эманаций. Андрей чувствует, как его касается едва различимое дрожание, словно бы кто-то прошёл по коже лезвием, но без боли. Он остается недвижим, дыхание ровное, глаза опущены.

– Пока работает. – Еле слышно прошептал он себе, не шевеля губами. Ещё один воз – пропущен. Следующий – задержан. Один из стражников что-то унюхал, и в глубине повозки завязалась короткая ругань, но маг отмахнулся. Видимо там особой опасности для них и города не было. Скорее всего, хозяева этого воза просто приторговывали чем-то, что лежит именно на самой грани разрешённого.

И вот, наконец, очередь подошла и до него. Но парень – не повозка. Он – пеший странник. И потому к нему двинулся всего лишь один из стражников, высокий, с полированным топором и взглядом из-под маски, который, казалось, мог пробуравить землю.

– Имя… Происхождение… Цель… – Его голос был глухим, выверенным, равнодушным. Но Андрей в ответ ему даже не моргнул. И заговорит в ответ спокойно, и ровно. Не слишком коротко, не слишком подробно:

– Хэй-тах. Скиталец. Ищу работу. Магией… Не владею… Торговать… Не умею… Есть немного опыта в охране. Был в других землях. Тут впервые.

Услышав такой пространный ответ, стражник некоторое время промолчал. Его взгляд скользнул по Андрею, по его сумке, по сапогам, и даже по рукам… Всё было под контролем. Плетение мага коснулось края его ауры… И… Откатилось назад, так и не найдя для себя даже малейшей зацепки.

– Проходи. – Коротко бросил стражник, и отошёл к следующему. Андрей сделал шаг. Один… Потом второй… Не спеша. Плавно. Без демонстрации собственной радости.

“Первый порог пройден.”

За его спиной всё также звякала упряжь, снова о чем-то старательно галдели охранники каравана. А впереди – город демонов, старый, сложенный из чёрного камня и серых плит. И каждый его шаг сейчас приближал его к самому чреву чужого мира, куда он вошёл как чужак, но не был намерен покидать его побеждённым.

А когда последние повозки каравана прошли через массивные врата, тяжёлые створки медленно начали закрываться, скрипя каменными петлями. Охранники с явно слишком уж демонстративной ленцой переглядывались, а один из них даже хлопнул по щиту в знак окончания пропуска. Внутри этих старых стен, на широкой, вымощенной чёрно-серым базальтом дороге, караван начал перестраиваться – длинная череда возов под присмотром погонщиков и охраны теперь двигалась в сторону центральной площади городка, где, судя по рассказам, которые Андрей подслушал, находился рынок и основное торговое ядро этой мрачной обители в этом мире.

Но перед тем, как караван полностью отъехал, один из самых крупных демонов, тот самый, что до этого двигался впереди, и, судя по всему, являлся старшим караванщиком, резко свернул с дороги и пошёл прямо к Андрею.

Он был широкоплеч, с короткой, будто рубленой, челюстью и одним глазом, второй был прикрыт костяным прищуренным козырьком. На поясе у него висело два коротких меча, а одежда, толстая, тёмная, и даже местами грязноватая, явно пропиталась запахом долгих дорог и крови. Подойдя к Андрею, он остановился на шаг ближе, чем было бы принято. Завис над ним, словно изучая парня своим внимательным взглядом.

– Ты, немощный… – Его голос был глух и шероховат, как сырой камень. – Хорошо сделал. Предупредил. Мы тех шавок в камень вдавили.

Он бросил быстрый взгляд назад, к удаляющемуся каравану, потом вытащил из-за пазухи небольшой мешочек, завязанный тонкой шкурой.

– Не подумай, что купил дружбу. Мы не торгуем союзами. Но помощь – это помощь. И за неё платят. Держи. – Он протянул парню мешочек. А Андрей в ответ только молча кивнул и взял его. Мешочек был тяжёл, мягко и глухо звякнул. Судя по звуку, внутри было именно серебро. А не медяшки. Похоже, они ценили не только боевую силу, но и вовремя сказанное слово.

– Вон туда пойдёшь. – Караванщик ткнул рукой в сторону узкой улицы между двумя темными каменными зданиями. – К центральной башне. Там рынок. А если ночлег ищешь – иди по нижней дуге, вдоль восточной стены. Там будет вывеска с резным черепом двухголового ящера. Это будет “Пасть Сорна”. Постоялый двор. Бойцы туда заходят, торговцы – тоже. Новости узнаешь, жратвы возьмёшь. Вино там поганое, но разговоры текут.

Тяжело вздохнув, он резко выпрямился, качнул головой, словно окончательно закончил диалог:

– Не сдохни тут. И не встревай, пока не поймёшь, кто кого ест.

И, не дожидаясь ответа, который ему явно был не нужен, развернулся и пошёл обратно к своему каравану, словно вся ситуация уже была завершена. Андрей ещё несколько мгновений стоял, ощущая в руке тепло от серебра. Потом спрятал мешочек внутрь одежды и направился в указанную сторону. Площадь осталась позади, а он, держась в тени, шагал в сторону восточной стены, внимательно осматривая всё вокруг.

Улицы городка были узкими, вымощенными неровными плитами. Некоторые дома напоминали полуразвалившиеся гнёзда из камня и обсидиана, увитые чем-то вроде чёрных лоз, похожих на нервные жгуты. Света было мало, воздух – влажный, словно накануне дождя, и с привкусом пепла. Вдоль стен стояли несколько стражников, явно не патрулирующих, а скорее наблюдающих – стояли они неподвижно, будто статуи, но глаза под масками отслеживали каждого.

“Значит, здесь точно действует какой-то порядок. Вопрос тут только один… Чьими руками он держится.” – Дойдя до нужного места, Андрей заметил вывеску – резной череп двухголового ящера, челюсти которого были раскрыты, словно приглашая внутрь. Само здание постоялого двора выглядело надёжным. Массивные стены, широкая дверь, из-под которой вырывался тусклый свет, и запах – тяжёлый, пропитанный специями, гарью и дешёвым вином. Он глубже натянул капюшон, поправил маску на лице и вошёл.

Внутри всё было приглушено, как в логове зверя. Несколько столов, пара десятков завсегдатаев – демоны, скрюченные, низкорослые, или, напротив, чересчур длинные и худые, с когтистыми пальцами и горящими глазами. Здесь пахло мясом, потом и чем-то кислым. Возможно, тем самым “поганым” вином, про которое его предупредил караванщик.

“Вот оно. Сердце разговоров. Здесь текут слухи. Здесь покупают информацию, продают страх… И набирают людей… Хотя… Откуда здесь возьмутся люде? Тем более, что и я теперь далеко не человек в их глазах.”

Мысленно хмыкнув, он выбрал столик в углу, у стены, и сел так, чтобы видеть вход. Потом заказал чашу горького отвара у хозяйки – крупной демоницы с ожогом вместо одного глаза. Пока напиток варился, он достал один из свитков, якобы для чтения, а сам начал прислушиваться. Игра началась…

Сердце Пепельной Пустоши

Судя по тому, что он видел, этот городок, в который вошёл Андрей, носил следы долгой истории, прожитой под гнётом времени, пепла и магии. Старые каменные дома, будто вырезанные из одного и того же серого, пупырчатого известняка, стояли плечом к плечу вдоль узких улиц, изогнутых так, словно сами плиты сопротивлялись логике и симметрии. Ни одного нового здания, ни намёка на яркую краску или витрину – только чернота, серая пыль, сухой мох, прилипший к стенам, и осевшая на черепичных крышах гарь. Сами крыши были двух видов – в виде наклонных треугольных скатов, или широких куполов, сложенных из красно-бурой обожжённой глины, что местами трескалась от времени и жара.

По городу проходили канавы для сточных вод, пересохшие, но испускавшие гниловатый запах, как будто в них всё ещё что-то медленно разлагалось. В этих же канавках иногда прятались мелкие, мимолётные твари, похожие на крыс, только с длинными конечностями и глазами по бокам головы, которые сверкали, когда мимо проходил прохожий.

Центральная улица была шире, чем остальные, и вымощена чёрным базальтом, обожжённым, гладким, будто пропитанным древней магией. По обеим сторонам улицы, из арок, дверей и полузакрытых лавок, тянулся густой гул – запахи варёного мяса, горелых трав, серы и металла. В воздухе витала влажность и дымка, сквозь которую тускло пробивались факелы на стенах домов и низких фонарей, подвешенных на столбах, увитых костяными лозами.

Но самым интересным для Андрея здесь было население. Жители этого места напоминали своеобразную смесь мифов и кошмаров, вплетённых в материальную реальность. Некоторые из них были почти неотличимы от людей – только чуть более угловатые лица, сероватая или багровая кожа, вертикальные зрачки или лишние суставы на пальцах. Такие, вероятно, являлись потомками давно осевших здесь “смешанных кровей”. Они ходили в одежде, напоминающей земную, только более грубой, утилитарной. Длинные безрукавки, широкие кожаные пояса с застёжками, сапоги до колен, с бронзовыми вставками. Другие выглядели уже более чужеродно. Один демон, проходивший мимо парня, имел тело как у кабана, покрытое чешуей, но ходил на двух ногах и говорил с кем-то на торговом наречии, перегоняя перед собой тележку с кожаными мешками. Его лицо было обезображено тремя вертикальными разрезами, которые, похоже, исполняли функцию глаз – каждый из них по-своему сверкал. Рядом шла фигура с мехом, чем-то напоминающая гиену – тонкая, худая, с плечами, затянутыми в хитиновую броню, и длинными пальцами с кольцами на когтях. На её спине был лук из кости, выгнутый, как рёбра. Куда-то спешил старик – существо с горбами, покрытыми каменными наростами, будто он сросся с породой, и при этом его ноги были утонченными, как у журавля. Из-за угла вышла женщина-демон, внешне почти человеческая, но вместо волос у неё был венец из тонких щупалец, медленно шевелившихся от любого движения воздуха.

Некоторые существа носили маски – тяжёлые, грубые, будто высеченные из вулканического стекла или сделанные из металла, и эти маски говорили больше, чем лица. Одни изображали пустоту, другие – вечную злобу, третьи – холодное превосходство. Были и такие, кто вообще не имел лиц – лишь гладкую, безглазую плоскость, на которой иногда проступали символы, мерцавшие магическим светом.

Поведение жителей было настороженным, как у зверей. Они не кричали, не спорили. Даже торг здесь шёл почти шепотом, через кивок, через жест – доверие в этих местах, судя по всему, было товаром не менее редким, чем еда. Даже дети – если они тут были – выглядели странно. Маленькое существо, похожее на смесь ребёнка и летучей мыши, сидело на карнизе, мотая головой, будто ловя мысли проходящих внизу.

На пересечении улиц местами стояли патрули. У каждого из них имелась весьма своеобразная броня, сделанная из кости и металла, причём вся конструкция казалась живой. Время от времени броня “дышала”. В руках – алебарды, копья, когтистые крюки. На груди некоторых из них были знаки. Витиеватые символы… Застывшие печати… И даже глаза, встроенные в нагрудники. Явно магические, следящие за нарушителями.

Всё в этом городе казалось странным, мрачным, тревожным, но при этом он жил. Был уклад. Был порядок. Смертельно опасный, непонятный, чужой – но всё же порядок. Здесь не бегали с оружием наперевес. Здесь ходили, молча следили, ждали, наблюдали, и, вероятно, судили. Андрей чувствовал это каждой косточкой. Он был чужим. Но не первым чужим.

В этом старом городе, выросшем на крови и костях, чужаки, похоже, достаточно часто бывали. И каждый из них что-то приносил. Или что-то терял.

Андрей медленно и весьма внимательно осматривался по сторонам, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, но при этом не упуская ни одной детали. Под потёртым капюшоном, в маске Пустого Лика, его лицо было скрыто, но взгляд оставался цепким, внимательным. Он вспомнил, как двигался по боковой улочке, ведомый указаниями караванщика и едва заметными символами на стенах, указывающими путь к постоялому двору. Та улица вела в сторону к юго-западному сектору города, где, судя по запахам и гулу голосов, находился местный район трактиров, питейных заведений и прочих мест для временного приюта. И пока он шёл по ней, город всё также продолжал жить своей, странно обыденной жизнью. И именно это ощущение – повседневность в мраке Нижнего Мира – заставила парня всё же замедлить шаг.

Сначала он обратил внимание на пекарню, из которой валил густой тёплый дым. У входа, прямо на ступеньках, сидела демонесса, внешне почти человек, если не считать её огненно-красных глаз и складчатой кожи на лбу, которая, казалось, двигалась сама по себе. Она спокойно сдувала с ладоней муку и разговаривала с другим местным, чей облик был уже более причудливым. Длинная голова, украшенная костяными наростами, и вечно улыбающийся рот, растянувшийся почти до ушей.

Неподалёку от неё стоял старый демон с пыльной накидкой и клюкой, больше похожий на иссохшее дерево с глазами, медленно тащил за собой повозку с углём. Эта повозка тихо скрипела, и Андрей заметил, что на её колёсах крутились руны для облегчения веса – простые, но рабочие. Уголёк ссыпался в мешки, аккуратно уложенные в ряд, а парочка местных женщин, одна с тремя руками, другая с когтями вместо пальцев, весьма старательно спорили за лучшую цену. И их лица были обычными. Живыми. Уставшими. Настороженными. Но не злыми. Дальше, в проулке, он слышал смех. И обернулся. По выщербленному двору носилась стайка маленьких демонят. Кто-то был совершенно сер и лыс, с огромными глазами, кто-то, наоборот, пушистый, с пятачком вместо носа и гибкими, как у кошки, движениями. Один был вообще похож на колобка, с руками и ногами, который катался по земле, а потом с визгом врезался в каменную ступеньку и закатился от смеха. Они играли с какой-то костью, словно мячом, подбивая её ногами, ловко перепрыгивая через щели в мостовой. И взрослые, проходящие мимо, не ругались, не кричали, а просто слегка косились, как на обычную детскую возню. А некоторые даже улыбались.

Один демон, угловатый, с четырьмя глазами, нес на плечах ребёнка, который непрерывно щёлкал коготками по черепичной маске отца и требовал, чтобы тот пошёл быстрее. В тот момент Андрей остановился у колодца, притворяясь, что проверяет флягу, но на самом деле просто наблюдал. Этот город был живым. И что бы он ни думал о демонах, о их мире, эти существа – жили. У них были семьи, работа, заботы. Они жевали хлеб, точили ножи, чинили одежду. Они не выглядели как палачи или жрецы крови. Большинство здесь были обычными существами, не воинами и не тварями, а просто частью мира, каким бы искажённым он ни был.

Конечно, время от времени встречались и другие – те, кто вызывал тревогу. Один демон в доспехах, явно из городской стражи, с лицом, покрытым полупрозрачными пластинами, прошёл мимо и смерил Андрея долгим взглядом. Из подворотни на него взглянул кто-то, у кого вообще не было рта, только щели, и тот, заметив маску, слегка кивнул, явно принимая “одного из своих”. Но большинство – просто жили.

Андрей продолжил путь, всё глубже погружаясь в улочки города. Под подошвами хрустела пыль, кое-где попадались пятна чего-то странного, похожего на засохшую смолу. Он заметил лавку, где продавались артефакты – за стеклянным щитом лежали светящиеся камни, кольца, кулоны и перья, с которых срывались синие искры. Продавец – толстый демон с лягушачьей головой – сидел в кресле и лениво ковырялся в зубах костью.

А через несколько поворотов, наконец, показался и постоялый двор – трёхугольное, массивное здание с вывеской. Над воротами дрожали слабые огоньки, и оттуда доносились приглушённые голоса, запах жареного мяса и чего-то горького и кислого. И приблизившись к этому месту, Андрей на мгновение остановился у входа, бросив последний взгляд на улицу. Город жил. Но что скрывалось под этой маской повседневности – он ещё должен был узнать.

Постоялый двор оказался именно таким, каким Андрей и ожидал его увидеть. Старым, основательным и чуть обветшалым, словно хребет живого организма, который уже многое пережил – дожди, пожары, осады, и, возможно, даже странные ритуалы. Его каменные стены были грубо сложены из крупных плит, местами залитых чёрным раствором, а черепичная крыша покрыта мхом, будто не стирала памяти прошедших веков. Большие деревянные двери, покрытые трещинами, щербинами и несколькими забитыми железными заклёпками, тихо и коротко скрипнули, когда Андрей толкнул их внутрь.

В это помещение он вошёл делано спокойно, точно путешественник, которому нет дела ни до кого, кроме собственного усталого тела и койки на ночь. Его тёмный, изъеденный временем плащ, широкий капюшон и маска – в этой обстановке смотрелись вполне привычно, как один из множества уродливых, изломанных силуэтов, которые время от времени возникали в тени Нижнего Мира. Он ничем не выделялся. Разве что тишиной походки.

Внутри было тепло и тускло – свет от подвешенных над балками красноватых магических ламп, похожих на пульсирующие органы, распространялся мягким гудением, заполняя помещение ровным светом без тени. Этот зал был достаточно широким, с массивными колоннами, каждая из которых была покрыта резьбой – не эстетической, а, скорее, оберегающей, с шипами и углублениями, в которых когда-то, вероятно, хранились символы защиты.

Внутри пахло более сильно. Но и запахи стали более различимыми. И, когда он всё же присел за отдельный стол, парень понял, чем именно пахло в этом месте. Жареным мясом, влажным камнем, перегаром, вялеными специями и старым древесным дымом. За несколькими грубыми столами из тёмного дерева сидели демоны, каждый со своей внешностью, каждый с искажённым телом, словно ироничная пародия на человека. Один – огромный, с четырьмя рогами и толстыми пальцами, ел что-то похожее на запечённую тушу мелкого зверя, отрывая от неё куски вместе с костями. Другой, длиннорукий, с бледной кожей, похожей на воск, и мелкими острыми зубами, медленно пил что-то дымящееся из широкого плоского сосуда, выпуская из ноздрей фиолетовый пар. Третий, с головой ящера и узкими вертикальными зрачками, ковырял ножом деревянный стол, изредка бросая взгляды по сторонам. И, несмотря на схожую речь, сначала парню показалось, что все они говорили на разных языках. И всё только потому, что некоторые – шипели, другие – глухо ворчали, кто-то смеялся и рычал.

У стойки сидел хозяин постоялого двора – пожилой, грузный демон с лицом, покрытым похожими на броню наростами. У него было три глаза – два обычных, и третий, меньший, прямо на лбу. Его длинные пальцы скрещивались на груди. Он не ел, не пил – просто наблюдал, и каждый шаг нового посетителя скользил по этому взгляду, будто через сито. Он не выглядел недовольным – скорее, хищно спокойным. И, всё обдумав, Андрей спокойно поднялся и неспешно подошёл к стойке. Где и остановился, не снимая капюшона. Маска Пустого Лика только слегка отражала магический свет, делая его лицо неразличимым.

– Комната нужна. – Коротко сказал он, не слишком громко, но достаточно ясно, чтобы перекрыть гул зала. Хозяин тут же слегка приподнял бровь, смерил его внимательным взглядом с ног до головы. Потом кивнул и протянул когтистую ладонь.

– Две серебряных в неделю. Без еды. Уйдёшь раньше, деньги не возвращаются. Ключ – после оплаты. – Андрей молча достал мешочек, и, не спеша, высыпал в ладонь две местные серебряные монеты. Они были немного странными – не круглыми, а многогранными, с широкими гранями, на которых были вытиснены символы – не надписи, а знаки в виде глаз, клыков, и цепей. Металл был тусклым, немного шероховатым, и при свете ламп казался слегка живым, будто излучал слабую магию. На одной из монет изнутри пробивалась едва заметная, пульсирующая тень. Хозяин взвесил монеты на ладони, пожал плечами и протянул ключ, привязанный к полоске кожи с тиснением. Грубый, металлический, с плоским зубом и руной на обухе.

– Вторая дверь налево по лестнице. Шуметь не советую. Здесь некоторые гости… Иногда бывают очень нервные. Особенно по ночам.

Андрей коротко кивнул, убрал ключ в складки одежды, и не говоря больше ни слова, двинулся в сторону лестницы, предварительно окинув взглядом помещение. Сейчас он видел, что никто не обратил на него особого внимания. Здесь таких, как он, явно, бывало достаточно много. Маска, плащ, молчание – были здесь в норме. И сейчас, в этом гниющем, но живом городе, он был всего лишь тенью. Одной из многих. А ему это и нужно было.

Небольшая комната, в которую он вошёл, оказалась удивительно чистой, как для места, где собирались столь разношёрстные и часто опасные существа. Потолок – низкий, с тёмными деревянными балками, стены – голый камень, кое-где покрытый паутиной трещин и закопчёнными отметинами. Воздух был сухой, пахло старым деревом и остатками магии, давно пропитанной в камень. Мебели тут было немного. Кровать с простым тюфяком, набитым, по всей видимости, каким-то высушенным мхом… Узкий шкаф с дверцей, украшенной символом защиты… Табурет и старый стол, на котором кто-то вырезал схематичный чертёж простой пентаграммы. Возле стены стоял глиняный кувшин с водой, мутной, но прохладной… Свет в комнате давала небольшая капсула-подвес, в которой шевелилось крошечное светящееся существо, похожее на переплетение нервов и огня – вероятно, местная форма жука-светляка.

Андрей осмотрел всё это, поставил свою кожаную сумку в угол, ближе к выходу, и запер дверь изнутри. Пару минут он просто сидел на краю кровати, прислушиваясь к звукам снизу. Громкому смеху, звонким голосам, глухим ударам кружек о столы. Затем встал, плотнее натянул капюшон, проверил, надёжно ли на лице закреплена маска, и снова вышел из комнаты, спускаясь вниз в главный зал.

За это короткое время внизу почти ничего не изменилось. Разве что прибавилось трое новых посетителей. Двое мелких, шустрых демонов, наполовину покрытых чешуёй, теперь сидели у стены, вполголоса о чём-то споря и перемигиваясь, а в центре зала расположился высокий, мускулистый тип с лицом, будто высеченным из обсидиана, с тремя ртами, которые говорили не одновременно, но совершенно слаженно.

Андрей прошёл мимо, и снова сел в углу зала, выбрав себе тень под балкой, откуда хорошо просматривался весь зал, и где его самого почти не было видно. Он не хотел выделяться, лишь стать частью пейзажа. Вскоре к нему подошла молоденькая демоница – с чуть сероватой кожей, горящими янтарными глазами и двумя короткими, изогнутыми рожками, едва выглядывавшими из-под копны густых тёмных волос. На ней был кожаный передник, а из-за пояса торчала тонкая, короткая дубинка – не столько для боя, сколько для того, чтобы разнимать буйных клиентов этого заведения. А судя по её достаточно мускулистым рукам, можно было понять, что пользоваться таким предметом эта дамочка явно умеет.

Она улыбнулась, как-то искренне, по-земному, и поставила на стол глубокую тарелку с горячим мясом, похожим на тушёную дичь, в густом, почти чёрном соусе. Рядом – блестящий ломоть плотного хлеба, который источал тонкий аромат корицы и чего-то травяного, и тяжёлая кружка с напитком, похожим на пиво – мутноватым, золотистым, с лёгким бурлящим шипением.

– Тебе – стандартный набор, как новому постояльцу от заведения. Если что-то хочешь – зови. – Коротко бросила она, не ожидая ответа, и ушла. А Андрей начал есть. Сначала очень медленно, чувствуя, как тепло еды приятно растекается по телу. Мясо оказалось мягким, чуть сладковатым, но явно хорошо прожаренным. Хлеб оказался удивительно сытным и мягким, а напиток – терпким, с чуть солоноватым привкусом, но бодрил, как добротный земной эль.

И пока парень ел, он очень внимательно продолжал слушать всё, что происходило с ним по соседству. За ближайшим столом говорили трое демонов, одетых в дорожную броню из чешуйчатой кожи:

– …говорю тебе, стражники в восточной провинции начали исчезать. Что-то вытаскивает их прямо из башен. Магии – никакой замечено не было. Пусто. Как будто кто-то прямо с воздуха…

– Это слухи. Просто разборки между кланами, и всё.

– Да ты глупец. Даже в столице начали говорить о каком-то безымянном пришедшем, который не оставляет следов. Убивает быстро, чисто. Без остатка.

А за дальним столом двое торговцев перешёптывались:

– …говорят, ворота у Трёх Башен опять нестабильны. Если туда сунуться – обратно можешь уже не вернуться.

– А ты думал, это так просто? Ходить между мирами… Нас там вообще не любят. Слишком много пропавших среди нашего брата. Хотя… Наши умники сами были виноваты! Додумались же… Принцессу с Верхнего мира похитить попытались! Войны им не хватало что ли?

Их разговоры напоминали слухи из приграничья, когда что-то в лесу начинало забирать людей, а деревни молчали. Андрей же сейчас старательно впитывал каждое слово, не теряя ни интонации, ни паузы, и уже по первым же разговорам понял:

– Этот городок может быть не таким уж и безопасным…

– И слухи о пришельце, который убивает магов без следа… – могли иметь отношение именно к нему самому. Хотя, пока что, они об этом не знали.

Он съел всё до последней крошки, поставил кружку на стол, и слегка откинулся назад. Теперь у него было место. Крыша над головой. И – информация для осмысления.

Поев, и заказав за медную монету ещё одну кружку местного эля, Андрей сидел в тени, полуповернувшись к стене, будто вовсе не интересовался ничем, кроме опустевшей тарелки и кружки. Но слух его не ослабел – наоборот, с каждым глотком терпкого напитка он всё яснее различал интонации, вычленял голос за голосом, слово за словом. Он научился слушать, как кто-то другой дышит рядом – почти не думая.

Сейчас за соседним столом сидели трое демонов – все разные, но одетые схожим образом. Простая дорожная броня, потёртые наколенники, сквозь прорези которой виднелась жёсткая, тёмная кожа с бурыми пятнами. Один из них был с парой коротких рогов и мутными глазами, другой – с кожистыми складками вместо ушей и вытянутой пастью. Третий – совсем юный, но с хищной грацией. Возможно, был разведчиком.

– …снова слышал, как кто-то пытался пройти через Проклятый Предел, – произнёс хрипловатым голосом один из них, поигрывая костью, явно трофейной. – Поле Брани Древних Богов снова манит безумцев. Тьма там крепче, чем даже здесь, у границ.

– Безумцы? Или просто жадные? – Тут же оскалился другой, налегая на свою кружку. – Там ведь остатки древнего оружия, древней магии… Говорят, что даже останки тел самих Богов можно найти… Если повезёт…

– Если повезёт… – Третий фыркнул ему в ответ. – Те, кто идут туда, редко возвращаются. А если и возвращаются – то половина уже сломлена в разуме. Или чем-то другим… Но… Изнутри…

Услышав это, Андрей тут же насторожился. Поле Брани Древних Богов. Название было слишком поэтичным, как для территории, про которую все говорили с таким мрачным почтением. Значит, там точно могло быть что-то большее. Что-то такое, от чего даже эти местные, привыкшие к кошмарам, отводили взгляд.

– …там ведь ещё и Переходные Врата стоят. – Добавил второй, понизив голос. – Древние. И даже полуразрушенные. Но работают. В основном в одну сторону.

– Ага. – Подтвердил первый. – Оттуда приходят гости. Ходячие… В чужой плоти. Говорят, что это… Люди… Или то, что от них осталось.

Слово “люди” будто резануло воздух. Андрей почти не шелохнулся, но все его внутренности сжались.

– Люди? – Тут же переспросил молодой демон, заинтересованно. – Так они ж все там, в Верхнем мире? Разве не перекрыли все порталы?

– Ну, видимо, не все, – скривился старший. – Там, в том поле… Говорят, есть щели между реальностями. Местами сама ткань мира разодрана. Через них и пролезают.

– И их кто-то сюда тянет. – Добавил второй мрачно. – Я даже слышал как-то о том, что один из князей войны вроде как собирает “коллекцию разумов”. Тех, кто сражался за свою землю. И тех, кто предал.

– Я слышал другое… – Вставил молодой, понизив голос. – Слышал, что люди ищут что-то. Какой-то артефакт, что когда-то принадлежал Богу.

– Они там умирают пачками. – Отрезал первый. – А мы – подбираем, что осталось. Или просто охотимся.

– Особенно вкусно, – ухмыльнулся второй, – когда жертва ещё верит, что спасётся.

Андрей почувствовал, как внутри медленно поднимается холод. Не от страха… А от отвращения… Эти твари видели в людях нечто странное, чужое, но съедобное. Уникальное. И, судя по тону, они охотились не просто ради наживы. Именно в этот момент он понял. Вот где находится его цель. Вот где, вполне возможно, имеется ключ к выходу. Или к новым тайнам. Но с этим местом нужно быть очень осторожным. Слишком много интересов крутится вокруг него. Слишком много охотников. И теперь – в этой охоте участвует и он.

Некоторое время, Андрей просто сидел в тени, спиной к стене, не спеша доедая последний кусок немного жёсткого, но сытного хлеба. В кружке оставалось чуть больше половины тягучего, слабо пьянящего напитка, в котором чувствовалась горечь пряных корней и странный металлический привкус, к которому он до сих пор не привык. Снаружи глухо шумела улица, на которой слышались крики торговцев, топот копыт, да визгливые перебранки детворы. Но всё это будто происходило в другом, далёком мире. Мире, к которому он только делал вид, что принадлежит.

Он смотрел в полупустую кружку, как будто она могла дать ему ответ. Но ответы были только внутри. И они были не самыми простыми. Ему нужно было идти к Полю Брани Древних Богов. Сомнений в этом у парня больше не было. Упоминание про людей, порталы, артефакты и даже какие-то “щели” между мирами, всё складывалось в единую цепочку. Возможно, там у него и будет единственный шанс выбраться отсюда. Или, по крайней мере, получить то, что откроет путь дальше.

Но сама отправная точка на этот путь… Вот где была основная проблема. Он мысленно пробежался по услышанному. Демоны говорили о том, что добраться до Поля можно только по старым дорогам, уходящим на юго-запад, через пустоши, кишащие мутантами, мародёрами и местными тварями. Караваны туда почти не ходили. Или, если такое и происходило, то очень редко. Слишком опасное это было дело. Разве что редкие отряды охотников за древностями позволяли себе подобный риск. Но в такие группы не берут посторонних. И если он сунется в такой отряд, просто и наивно, то его сразу же будут подозревать. А как только поймут, что он чужой… То неизвестно, кто быстрее его убьёт. Обитающие там чудовища, или собственные спутники.

“А если пойти в одиночку… – Андрей медленно провёл пальцем по ободку кружки. – …я буду слишком заметен. Одинокий путник в этих землях – или добыча, или дурак. А дураков здесь не любят. Их едят.”

Он машинально опустил глаза на собственные руки. Потёртые перчатки скрывали его явно необычные для этих мест руки. Пальцы уже чуть подрагивали от усталости – и концентрации. Он думал. Каждый его шаг в этом мире должен быть тщательно выверен. И сейчас он понимал, что основная проблема была не только в расстоянии. Она была именно в людях. И в не-людях. По пути могут быть дозоры тех самых местных князей, разрозненные шайки, блуждающие демоны, и ещё… Кое-что похуже. То, что ждёт на тропах, вглядываясь сквозь пелену тумана. Поэтому просто идти, самому и в нужном направлении, для него будет просто глупо.

“Значит… маскировка. Форма. Мне нужна подходящая легенда. Я – один из тех, кто идёт “проверить старые места”, по заданию… Например, какого-нибудь купца? Или… Ищу след древнего долга. Кто-то пропал. Родственник. Спутник. Что-то личное. Это уже лучше, и достаточно нейтрально. Не вызывающе. Но вполне объяснимо.” – Он медленно прикрыл глаза. И в его голове уже начали выстраиваться варианты пути. На юго-запад – через Гриву Пепельных Холмов, минуя Сломанные Врата, потом – через старый горный перевал, где, судя по услышанному, дежурят отряды из местных полугвардейцев. Кто это такие, парень не знал. Но судя по тому, с каким пиететом про него говорили местные, это были достаточно опасные бойцы. И их недооценивать никому не стоило бы.

“Можно попытаться прикинуться охотником на тварей. Или курьером. Или просто одним из тех, кто доставляет сообщения между городками…” – Идей было много. Но все эти маски имели один минус. Его путь будет длиннее, медленнее, опаснее. И стоить будет более дорого. Он инстинктивно дотронулся до пояса, где в кармане покоился тот самый мешочек с серебром, в виде местных монет. Этого хватит… На какое-то время.

– Придётся действовать быстро. И более умно. – Глухо пробормотал он сам себе. Ведь он не мог позволить себе раскрыться. Ни перед кем. А значит, даже информацию о тропах придётся выуживать… Собирать буквально по крохам. Осторожно. Постепенно. По частям. Через намёки… Не привлекая к себе излишнего внимания.

Именно поэтому сейчас Андрей сидел в тени, почти растворившись в полумраке старого зала. Его тело было расслабленным, взгляд рассеянным, но слух ловил каждое слово, сказанное в пределах слышимости. Он не шевелился – только время от времени неспешно подносил кружку к губам, будто просто тянул напиток. Ему всё также была нужна информация. В этом мире она была куда ценнее, чем золото, артефакты или даже сила. А значит – добывать её нужно было аккуратно, без спешки. Без риска. Тем более, что за ближайшим столом, буквально в паре шагов, два демона с грубыми чертами лиц и руками, покрытыми бурыми чешуйками, в полголоса обсуждали что-то между собой.

– …гниют эти караваны на пути к югу. – Тихо проворчал один. – Сам видел остатки – телеги искорёжены… Всё растащено… Ни разумных… Ни ящеров… Ни мяса… Только рваные куски на щепках…

– Это точно не они нападали. – Тут же хмыкнул второй. – Они не трогают тушу. Ни зверя, ни демона. Забирают только артефакты. И исчезают. Без следа.

Андрей чуть приподнял голову. “Они”? О чём это они? Кто такие эти самые “они”?

– Ты про тех… бледных? – Тут же, словно уточняя какой-то известный всем факт, переспросил первый, слегка понизив свой голос. – С глазами, как у глубинных?

– Не знаю, кто они. Может, те самые… Что приходят с той стороны. Через Теневые Врата.

– Опять врёшь. Те Врата давно запечатаны. Говорят, их страж убил самого лорда Яркула.

– Говорят… – Усмехнулся второй. – А кто видел тело Яркула?

Они затихли. А Андрей запомнил название “Теневые Врата”. Очередная зацепка. Которую ему следовало как следует обдумать.

После еды, всё как следует обдумав, и чтобы не сидеть в этом зале излишне долго, он неторопливо поднялся, оставив кружку наполовину пустой. Спокойно, не вызывая внимания, он подошёл к барной стойке. Хозяин постоялого двора, демон с вечно недовольным лицом, коротко хмыкнул, не поднимая взгляда.

– Что?

– Я ищу старые карты. – Мягко, почти лениво произнёс Андрей. – Не продаёте ли? Или не знаете ли, где можно найти?

Хозяин уставился на него одним глазом.

– Карты чего?

– Перевалов. Пустошей. Старых дорог.

– Хм… – Он медленно отложил в сторону ту самую “вечную” тряпку, которой вытирал кубки. – Спроси у старого Пелка. Он – чокнутый, но карты любит. Приторговывает всяким хламом. Его лавка – на закоулке, у западной стены. Над входом голова пса висит.

– Благодарю. – Коротко кивнул ему Андрей, и отошёл назад.

Уже позже, в тот же вечер, Андрей всё же отыскал лавку того самого Пелка. Действительно – старая вывеска, выцветший кусок дерева с вырезанным черепом собаки. Дверь скрипнула при открытии, и в лицо ударил запах плесени, старой бумаги и запёкшейся крови. Старик-Пелк был то ли полудемон, то ли полуразвалившийся ходячий артефакт. Его кожа была серой, как зола, а один глаз светился тусклым фиолетовым светом.

– Карты? – Прошипел он в ответ на прямой вопрос парня. – У меня их… десятки. Только вот… не все настоящие.

– Я заплачу. – Андрей выложил пару серебряных. – Мне нужно направление к Полю Брани.

– Хо-хо… Туда, значит, собрался. – Пелк вытащил один свиток. Заплесневелый, надорванный по краям, но чернила – чёрные и красные – всё ещё были отчётливо видны.

– Вот старая карта. Поля – тут. Путь отсюда – вдоль кости дракона, мимо разлома Двенадцати, потом – через старые Шрамы Пустоты. Но ты не пройдёшь один.

– Это уж я решу сам.

– Дурак. Или… везучий. – Глухо хмыкнул старик, принимая серебро. – Карта твоя. Но запомни… Если услышишь песню без слов – лучше беги изо всех ног.

На это недвусмысленное предупреждение Андрей ничего не ответил. Просто забрал карту и вышел из лавки. Вскоре он снова сидел у себя в комнате. Раскатал карту на столе, и прищурился, тщательно изучая будущий маршрут. И понял – путь есть. Но он сложен. И никто, кроме него, не пройдёт эту дорогу за него. А это значит, ему нужно хорошо подготовиться. Тщательно. Холодно. Методично.

………….

Выйдя с постоялого двора на следующее утро после завтрака, Андрей двигался медленно, не спеша, будто просто прогуливался, как местный. По его облику трудно было сказать, кто он. Среди жителей этого городка с изломанными силуэтами, чужой кожей, лишними конечностями и странными взглядами, его маска Пустого Лика и потрёпанная накидка, почти не выделялись. Он шёл по главной улице городка – вымощенной грубо обтёсанным камнем, с кое-где торчащими из земли корнями чёрных деревьев, пробивших брусчатку. Здесь царила торговля. Гул голосов, выкрики торговцев, шелест металла, щелчки когтей и копыт. Ароматы – терпкие, горькие, резкие и обжигающие ноздри – мешались в единое дыхание рынка.

Первая лавка, куда он зашёл, была лавкой снадобий – низкое строение с навесом из чёрной ткани, под которым висели пучки иссохших трав, корешки, зубы зверей и стеклянные колбы с жидкостями всех возможных цветов. За стойкой сидела женщина-демон с шестью руками, покрытыми тонкой шерстью и с бледными глазами без зрачков.

– Новенький? – Спросила она с интересом, смерив взглядом его маску.

– Смотрю, что у вас в ходу. – Коротко ответил Андрей. Он заметил, что местные снадобья напоминали земные только по назначению – по содержанию же они были чужими. Флакон с мутной жёлто-розовой жидкостью, из которой поднимался дым, оказался регенеративной настойкой, которую она назвала "Живым отваром".

– Из болотной желчерыбы. – Тут же пояснила ему женщина. – И шипов Сеур-колючника. Быстро сращивает плоть. Горит, как ад. Но работает.

Рядом располагалась густая чёрная паста, похожая на смолу.

– Это для ожогов и заражений. Из плесени с горных теней. Будет шипеть на ране. Это хорошо.

Цены здесь были достаточно высоки, но Андрей всё запомнил. Слишком уж сильно местные ингредиенты отличались от того, к чему он привык. И даже магия здесь ощущалась иначе – более вязкой, жгучей, с привкусом чего-то древнего и недружелюбного.

Следом он вошёл в лавку одежды – узкую, с рядами подвешенных шкур, ворохов ткани и шкал, по некоторым из которых ползали крошечные паразиты, от которых владелец щёлкал цепочкой из зубов. Местные ткани были плотными, грубыми. Здесь было много шерсти и кожи, явно не с земных животных. Одна куртка была сделана из чешуи какой-то рептилии, шипастой, крепкой, почти как броня. На ней виднелись застёжки, сплетённые из серебристых нитей, реагирующих на магию.

– Удерживает жар и колющие удары. – Сказал владелец, демон с лицом как у старой черепахи. – Брал с войны с глубинными. Цена… хорошая. Но не для всех.

На вешалке рядом висели перчатки с когтями – ритуальные, но с укреплёнными пальцами. Плащи были либо из мягкой шкуры с внутренней подкладкой, либо с чешуйчатой обивкой, чтобы не сгорать от прикосновения агрессивной магии.

Третья лавка – была оружейной. Огромный демон с кожей как выжженная глина и парой рогов на плечах точил длинный клинок. Искры вылетали прямо в лицо, но тот не моргал. Оружие здесь имело необычный вид: Мечи были часто слабо изогнутыми, клинки тёмные, с кровавым металлическим отливом, иногда с вплавленными в гарду кристаллами, пульсирующими при приближении. Топоры имели двойное лезвие и гравировку на древках, узоры, усиливающие силу удара. Копья и алебарды имели изломанные наконечники, которые могли прорвать плоть и застрять внутри. Были и артефактные метательные клинки, по форме напоминавшие рыбью кость, с выбитым на поверхности символом “отравляющей змеиной жилы”. Андрей приглядел один короткий клинок – тёмный, почти чёрный, из магического сплава, с вырезом у основания лезвия, как будто тот был предназначен для ритуальных жертвоприношений.

– Это тихарь из шлакового железа. – Сразу же объяснил кузнец, заметив интерес парня. – Не ломается. С магией – не дружит. Но зато магические защиты даже… Не чувствует.

Этот факт заставил Андрея задуматься. Всюду, где бы он ни был, Андрей замечал одно. Здесь всё было вполне практично. Да. Мир Нижнего царства, как эти территории сами демоны между собой называли, был весьма жесток, но его обитатели научились в нём выживать. А их товары – это то, что они используют в этой постоянной борьбе за жизнь.

Он уходил с рынка поздно, с уже составленным в голове списком того, что ему может понадобиться. И никакой показной магии. Только утилитарная, проверенная практикой реальность, где всё либо спасает жизнь. Либо ничего не стоит. Возвращаясь на постоялый двор, Андрей шёл медленно, будто бы лениво осматривая прилавки с товарами и лавки вдоль узких каменных улочек городка. В его походке не было спешки, а в движениях – ничего вызывающего. Но взгляд, скрытый за прорезями маски Пустого Лика, оставался цепким. Он давно научился чувствовать, когда за ним наблюдают. И сейчас чувствовал это особенно отчётливо.

У одного перекрёстка, где две улицы сходились под углом и образовывали широкую арку, он заметил двух городских стражников. Они стояли в тени, облокотившись на древнее балюстрадное ограждение, будто просто беседовали. Один демон был широкоплечим, с чешуйчатой кожей и короткими изогнутыми рогами. Другой – тонкий, как веретено, с заострёнными ушами и длинными руками. Но оба, по очереди, время от времени скользили глазами по нему. Не долго. Но достаточно часто, чтобы это перестало быть “случайностью”.

Позже, возле оружейной лавки, где он немного задержался у витрин, он вновь уловил боковой взгляд. Уже от другого стражника. Словно они передавали его друг другу, стараясь не выпускать из виду. При этом никто не подходил, не задавал вопросов. Но и не скрывались. Это не была паранойя. Это была слежка. Открытая, вежливая, но всё же слежка. И Андрей понял:

"Они знают. Или подозревают. Возможно, не знают, что я не местный, но совершенно точно – я чужак. И в их понимании – непредсказуемый."

Он не стал нервировать их лишний раз. Не стал вызывать к себе больше интереса и каких-либо подозрений, не полез проверять улицы за пределами городских стен, не стал интересоваться ничем лишним или подозрительным. Вместо этого он, вполне спокойно, чуть раньше обычного, вернулся на постоялый двор. Комната была всё той же, достаточно простой, но надёжной. Толстые стены, маленькое окно, крепкая деревянная дверь. Он бросил на скамью плащ, поправил сумку и сел к столу, где стояли пара пустых чаш и кусок грубого хлеба со вчерашнего ужина. Мягкое мерцание канделябра отбрасывало по стенам рваные тени, в которых Андрей чувствовал себя более уместно, чем на залитых солнцем улицах. Он устроился, упёрся локтями в стол и погрузился в размышления.

Он понимал, что ему нужно идти дальше. Поле Брани Древних Богов – один из немногих ориентиров в этом мире, где он мог найти что-то, связанное с людьми… С Землёй… Или хотя бы с шансом выбраться отсюда. Но проблема заключалась в самом факте подобного путешествия. Ведь здесь, в Нижнем мире, одиночка, который вдруг решает идти по пустынным дорогам в направлении древних территорий, просто невероятная редкость. Это мир, где даже охотники и искатели артефактов ходят группами, полагаясь друг на друга. Потому что за каждым холмом может скрываться не просто разбойник, а древняя сущность, мутировавший зверь, или магический капкан, работающий на инстинкт. А одиночка?

"Один путник – это всегда подозрительно. – подумал Андрей. – Это или великий маг, настолько силён, что может позволить себе плевать на опасности… А я так не выгляжу. Или бродяга-грабитель. А таких здесь долго не держат в живых."

Он понимал сейчас одно. Если он просто выйдет один, то это тут же привлечёт внимание. Не только стражи. Охотники, банды, даже торгаши – в этих краях любопытство к чужим зонам интереса оборачивается весьма недвусмысленной угрозой. Особенно если кто-то хочет понять, зачем ты идёшь туда, где гибнут даже опытные и более многочисленные группы. А значит – ему нужен способ уйти незаметно. Либо… С кем-то. Либо… В обход взглядов. Но попасть в группу искателей было почти невозможно. Это закрытые сообщества, работающие на доверии и выживании. Чужака они никогда не берут. Особенно в такой поход. Особенно, если ты – неизвестный мутант в маске. Обдумывая всё это, он понял, что должен действовать тоньше.

"Я либо обставлю всё так, будто ухожу по обычным делам и просто теряюсь. Либо найду тайный путь. Но для этого… Мне нужно больше информации." – И он вновь вернулся к мысли, что карты и разговоры в трактире – его единственный ресурс. А пока – тише воды, ниже травы.

Размышляя об этом, он перевёл взгляд на сумку, где лежали кольцо и браслет, стилет – потемневший от последней битвы, и сундук с картами, который он вёл в голове.

"Путь будет. Осталось просто сделать его неочевидным для других." – Он потянулся к куску хлеба, что лежал в тарелке на столе, и отломил кусочек, который, не отрывая взгляда от окна, за которым уже сгущались сумерки и тяжёлые тени, задумчиво закинул в рот.

Сейчас Андрей снова сидел за своим столом, едва касаясь тёплого блюда с тушёным мясом и хлебом, которые передала ему всё та же юная демоница – родственница владельца постоялого двора. Он делал вид, что ест и просто отдыхает после долгого дня, но на деле – вся его концентрация была направлена на окружение. Постоялый двор с наступлением вечера начал заполняться. В углу, ближе к очагу, расположились пятеро демонов, каждый из которых выглядел как бы слегка "прибитый дорогой" – потрёпанные одежды, потёртые сумки, дорожная пыль в складках плащей. Один был высок и костляв, с длинной шеей, другой – массивный и покрытый грубыми тёмными чешуями. Остальные трое были менее примечательны, но даже в них угадывалась привычка держаться настороже.

Андрей заметил их краем глаза ещё раньше, но лишь теперь, зайдя в общий зал, и направившись к своему столику, он отчётливо почувствовал, как разговор между ними внезапно стих. Один демон даже приподнял голову, прищурившись в его сторону, а второй поспешно шевельнул рукой, будто подавая кому-то сигнал.

Он не подал виду. Просто прошёл мимо. Спокойно. Ровно. Сел на своё обычное место. Поставил кружку с напитком на стол. Отломил кусок хлеба и принялся его жевать, словно бы ни один из пяти не вызывал у него ни интереса, ни опасений. Он даже слегка расслабился, вытянул ноги под столом, откинулся назад и сделал вид, что слегка подремал. И только тогда, когда он прикрыл глаза – внутренний слух, тренированный часами наблюдений и выживания, начал отфильтровывать нужные звуки из общего шума зала. Едва уловимый шёпот. Хриплые гортанные фразы, перебиваемые приглушённым смехом других посетителей, скрипом столовых приборов, треском дров в очаге. Но он слышал.

– …город у кромки Костяной Пустыни…. – Говорил один. – Если идти обычной дорогой, через Ложбинку Мерцающих, то дней шесть, если не больше. Но там теперь бандиты и разбойники… Видели мы их… Такие же, как и два дня назад…

– Думаешь, не сунутся на караван?

– На караван, если он достаточно подготовленный, не сунутся. Нас же пятеро. Нам и самим страшно.

– Мы что, как дураки, попрёмся одни, когда есть шанс зацепиться за караван?

– Ничего. Потусуемся здесь пару дней, подождём. Я слышал, что отсюда скоро должен выдвинуться караван с зерном. Они точно идут мимо того города.

Услышав такие новости, Андрей никак не продемонстрировал свой интерес. Только приоткрыл глаза, глядя куда-то в пространство, но ни на кого конкретно. Он услышал всё, что ему было нужно. Они идут в том же направлении, что и он. К границе земель Поля Брани Древних Богов.

“Вот и ответ на мой вопрос. – пронеслось у него в голове. – Если я смогу присоединиться к их группе… не как наёмник. Просто как ещё один ‘тихий странник’. То и выберусь из этого города без лишнего шума. А там… Разберусь.”

Но он знал, что просто подойти и заговорить – было бы глупо. Эти пятеро ещё не доверяли ему. Да и вряд ли примут кого-то без надобности. Им нужно будет либо привыкнуть к его присутствию, либо считать его полезным. Он снова сделал вид, что подремал, слегка ссутулившись и опустив голову на скрещённые руки. Он подождёт. Пока не наступит правильный момент.

В этот вечер Андрей просидел в углу зала ещё некоторое время, спокойно доедая свой ужин и краем уха продолжая улавливать разговоры. Он больше не смотрел в сторону этой группы демонов – те явно почувствовали, что он не собирается вмешиваться в их дела, и потому начали потихоньку оживляться. Но сам Андрей уже принял решение.

Он медленно поднялся, неспешно отнёс пустую кружку и тарелку к стойке, кивнув в знак благодарности. Хозяин постоялого двора лениво взглянул на него и чуть склонил голову в ответ. Андрей сделал вид, что собирается уходить… Но будто бы передумал. Он чуть наклонился вперёд, слегка оперевшись о край стойки, и негромко произнёс, глядя на хозяина из-под капюшона:

– Слушай… У тебя не найдётся… Кое-какой информации? Или хотя бы совета? Мне надо бы попасть к южным трактам. В ту сторону, что к Сухой Пустоши ведёт. Есть там один городок… Вроде как торговый узел. Название никак не вспомню. Только направление знаю.

Хозяин, всё также лениво вытирая кружку, посмотрел на него чуть внимательнее. И уже привычно для парня поднял одну бровь.

– Один пойдёшь? – Медленно протянул он.

– Думаю… Нет. Надо бы с караваном. Самому по этим местам шастать, себе дороже будет. – Тихо хмыкнув в ответ, ответил Андрей с таким усталым равнодушием, что это звучало почти буднично. – Слышал, караваны туда ходят?

Хозяин фыркнул, поставил кружку и отложил тряпку.

– Через два дня должен выдвинуться караван с зерном. Один из крупных. Стартуют с рассветом. Станешь своим, если пойдёшь и покажешь, что умеешь держать себя в седле. Или хотя бы оружие не из пальцев выпадает. А если пассажиром… То и вопросов не будет. – Он прищурился. – Тебя-то что туда тянет?

Андрей пожал плечами:

– Сказали, на юге сейчас можно подзаработать. Да и скучно тут.

Он специально не стал говорить ничего конкретного – просто расплывчатое объяснение, в котором чувствовалась лёгкая скука и желание двигаться дальше. Хозяин заметно расслабился. Его массивные плечи чуть опустились, в глазах появилось чуть больше живости.

– Это хорошо. Не люблю тех, кто застревает тут. А то бывает, приедут, и сидят месяцами. Потом начинаются неприятности. – Он снова взялся за тряпку и продолжил полировать бокал. – Если с караваном пойдёшь, то к рассвету будь у южных ворот. Там всё и решится.

– Ясно. Спасибо. – Кивнул Андрей и уже собирался повернуться, когда хозяин добавил:

– И ещё… Гляди в оба. За городом всё не так чинно, как тут. Пустоши чужих не прощают.

Андрей чуть склонил голову, будто соглашаясь, и спокойно ушёл обратно к себе. Он получил то, что хотел – информацию, подтверждённую из уст того, кто наверняка знает всё, что происходит в городе. Теперь, даже если кто-то из демонов позже спросит его, как он узнал про караван, у него будет убедительное объяснение – и подтверждение со стороны хозяина. Ходы были выстроены. Осталось дождаться нужного момента.

Андрей не стал торопиться. Вернувшись за свой стол в углу зала, он ещё некоторое время наблюдал за происходящим. Несколько демонов, что сидели в другой части помещения, уже увлечённо спорили – о чём-то связанном с ценами на соль и транспортировку мяса каких-то чешуйчатых с северных окраин. Двое других обсуждали оружие, у одного из них на плече висел короткий кривой меч в ножнах из толстой кожи. Их разговор скатывался в хвастовство, перемежаясь гортанным смехом. Андрей слушал их всех краем уха, запоминая интонации, манеру общения, как бы впитывая эту жизнь, в которую ему предстояло влиться хотя бы на время.

Когда за окнами окончательно стемнело, и в зале стало заметно меньше посторонних, Андрей, неспешно поднявшись, направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Доски под ногами поскрипывали, пахло древесиной, пылью и старым маслом. На стенах тускло мерцали вогнутые медные лампы с налётом зелёной окалины. Всё в этом месте казалось прожитым и просоленным временем.

Его комната находилась в самом конце коридора. А когда Андрей закрыл дверь, задвинул деревянный засов и… достал из внутреннего кармана две тонких свитых полоски, покрытых полупрозрачными символами – защитные печати временной фиксации. Одна предназначалась для двери, другая – для окна.

Для начала он подошёл к двери и, спокойно и размеренно, с силой вдавил первую печать в древесину, ровно над косяком. Она тихо вспыхнула тусклым синим светом, и всплеск энергии растёкся по замку и доскам, словно тонкая паутина. Эта защита не сработала бы на серьёзную магическую атаку – но предупреждение о попытке проникновения она дать могла.

С окном он поступил так же. Приклеив вторую печать на внутреннюю раму, Андрей прошептал короткую формулу активации. Окно чуть дрогнуло, словно при ветре, и затем всё стихло. Пространство вокруг него “звенело” тихой магической ноткой – настолько тонкой, что, пожалуй, только он сам бы её уловил.

– Пусть попробуют теперь сюда сунуться. – Подумал он. – Узнают, что значит полезть в чужое без спросу.

Он не снимал одежды полностью – только расстегнул пояс, аккуратно положил рядом на табурет свою сумку и пояс с артефактами, подложил под голову свернутый плащ и лёг боком, глядя в стену. Спина к двери – привычка, оставшаяся со времён выживания в Пагоде и долине. Перед сном он ещё раз мысленно прокрутил в голове план. Для воплощения которого ему был нужен караван, что будет двигаться в нужном направлении… Возможные угрозы от тех, кто может ему встретиться в пути… Всё это он должен заранее проработать и держать в уме. Здесь нельзя было полагаться на случай. Здесь каждый лишний шаг мог стать последним.

Тусклый свет с улицы пробивался сквозь щели в ставнях. За окном слабо ухнул ночной ветер. Где-то внизу на кухне что-то глухо брякнуло – возможно, кто-то из постояльцев допоздна просил еду или воду. Андрей лишь закрыл глаза, мысленно почувствовал, как печати дрожат на границе восприятия, и позволил себе уйти в полудрёму, полунаблюдение, как всегда – с одним глазом внутри, а другим – на внешнем мире. Он спал как охотник. А не как отдыхающий человек.

Снова в дороге

В это утро Андрей неподвижно сидел, привалившись спиной к вороху плотных мешков, наполненных чем-то рассыпчатым и плотным – возможно, зерно или толчёные корни, исходя из едва уловимого сухого запаха. Воз, на котором он устроился, был настоящим чудовищем. Этакая скрипучая конструкция из потемневшего от времени и пыли дерева, с огромными колёсами, на которых виднелись свежие следы ремонта. Заменённые заклёпки, вбитые новые клинья. Всё это сооружение тянул массивный шестилапый ящер, похожий на смесь варана и вьючного носорога. Его толстая чешуя была серо-каменистой, в складках копился дорожный песок, язык изредка мелькал из пасти, ощущая воздух.

Небо над караваном было того же цвета, что и всегда – густо-свинцовое, напряжённое, словно перед грозой, но дождя не шло. Лишь где-то далеко, в серой пелене, дрожали сполохи тусклого багрового света, будто само небо за горным хребтом горело в медленном, бесконечном огне.

Всё последнее время, Андрей лежал почти неподвижно, как настоящий пассажир, решивший проспать путь. Его капюшон был натянут на глаза, а лицо по-прежнему скрывала маска Пустого Лика, только теперь она казалась не пугающим атрибутом, а просто ещё одной странностью в этом мире, полном чудовищ, когтей и шипов. На его теле сейчас была старая одежда с заплатами, шнуровка на рукавах и спине из грубой кожи, поверх – тот же плащ с вырезанными буграми и жгутами, создающими иллюзию телесных мутаций.

Но под всей этой внешней апатией сознание Андрея работало быстро и точно. Он внимательно и задумчиво слушал – как поскрипывают колёса, как царапает камни коготь одного из демонов, шедших рядом, как кто-то из караванщиков переговаривается шепотом о приближающейся развилке, и как за спиной кто-то в охране кряхтит, поправляя наплечник на доспехе.

Те самые демоны, что сидели тогда в общем зале постоялого двора – теперь были в охране каравана. Пятеро. Двое с копьями, ещё двое с клинками из чёрного металла, и один, судя по закованным в броню перчаткам, явно владел боевой магией. Они всё время переговаривались между собой, шептались, смеялись, а потом вдруг резко замолкали, когда проходили мимо Андрея. В общем, вели себя так, будто бы он их пугал… Или просто был для них чужаком, которого не хотелось тревожить.

На данный момент парень чувствовал их слегка растерянные и задумчивые взгляды. Но не отвечал. Он играл своеобразную роль пассажира, уставшего, и заплатившего полновесное серебро за поездку в дальний город. И… Ничего больше. Для окружающих он был просто очередным молчаливым странником, которых хватало в Нижнем мире. Странником, возможно изувеченным… Возможно даже проклятым, а может, просто – из тех, у кого не спрашивают лишнего.

Среди прочего, он следил и за дорогой. Из-под воза доносился шорох и хруст мелких камней, песка, иногда – влажные звуки, когда воз проходил по участкам, где почва была сырой, как будто недавно здесь шёл дождь, или… Что-то проливалось сверху. По сторонам дороги высились тёмные кустарники с мясистыми листьями, и деревья, из стволов которых сочилась густая, чёрная как деготь смола.

Караван двигался размеренно. Впереди ехала пара разведчиков на ящерах, с копьями в руках. Сзади замыкали колонну ещё трое, готовых при необходимости сомкнуть оборону. Оружие у них было самое разное – от гладких дубинок с шипами до изогнутых крюков, которыми, похоже, цепляли за броню или кости. Время от времени к Андрею долетали обрывки разговоров:

– …если обойдём озёрную трясину, срежем путь на два дня…

– …в последний раз я видел этих поганцев, когда они торговались за отрез людской шкуры…

– …а этот странный? Спит и спит. Не сдох ли там?

– Тише. Спит, значит не мешает. И ладно.

Он слышал всё. И каждый голос, и каждую интонацию. Под грубой тканью плаща, за ремнями на спине, у него были спрятаны два браслета и кольцо, которые теперь он постоянно держал ближе к телу, чувствовал их магическое присутствие кожей. Особенно тот браслет, что усиливал маскировку – он буквально втягивал в себя внимание. Никто не замечал истинного напряжения в теле парня. И он был готов. Каждая секунда – словно тетива лука, натянутая до предела. Он мог вскочить, уклониться, выхватить стилет, поставить печать – всё это занимало в его голове меньше секунды. Но он спал. И, по мнению окружающих, спал мертвецки.

Они продвигались уже третий час по змеевидной дороге, прорезавшей бескрайние серо-багровые холмы Нижнего Мира, когда воздух начал заметно меняться. Сначала это были тонкие, почти невидимые, струйки пара, которые пробегали по земле, как змеи из молочного тумана. Но с каждым метром этот туман становился всё гуще, плотнее, начинал вязнуть на коже, проникать в одежду, забиваться под маску.

Немного погодя, Андрей слегка приоткрыл один глаз, выглянув из-под капюшона. Впереди, вдоль обочины дороги, простиралось достаточно большое ядовитое болото. Мёртвая и гниющая топь, испещрённая пузырящимися озёрами чёрной жижи, из которых ввысь поднимались зелёные, багровые и мутно-синие клубы испарений. Болото источало не просто зловоние – оно буквально “дышало” ядом и безумием, которое проникало в голову, словно капли уксуса в открытую рану.

Один из охранников каравана, демон с зазубренными наплечниками и мечом за спиной, резко обернулся, закричал что-то на искажённом демоническом языке. Его ездовой ящер, шедший сбоку каравана, внезапно взревел хриплым гортанным звуком, задрав голову вверх. Из его пасти вырвался отвратительный хрип, глаза налились мутной желтизной, вены вздулись на морде. Ящер забился в судорогах, потом резко развернулся и вцепился зубами в своего всадника, как бешеная собака.

– Он сошёл с ума! СПРЫГИВАЙ С НЕГО! – Тут же заорал один из охранников. Но было уже поздно. Звук хруста костей и рвущегося мяса прорезал гул каравана. Демон-охранник успел только вскрикнуть, прежде чем пасть зверя сомкнулась на его плече, и огромные зубы пробили броню. Кровь зашипела, попав на обочину – и мгновенно подняла пар.

– Убейте зверя! Убейте, пока не бросился на других! – И сразу три копья вонзились в тело обезумевшего ящера, но он всё ещё дёргался, извивался и рвался к оставшемуся охране. Только после четвёртого удара – меткого, прямо под глаз, зверь упал на бок, дёрнулся ещё дважды и замер, выпустив из пасти кусок доспеха и мяса. Раненого демона быстро подхватили. Он был жив, хоть и тяжело. С его плеча свисали клочья мяса, шея была истерзана, а грудная пластина пробита насквозь.

– К лекарю! Быстро! – Тут же прикрикнул старший над караваном, а затем указал. – Туда. В повозку с зерном. Положите его рядом с тем… спящим.

Андрей медленно повернул голову, когда почувствовал, как на его воз закидывают тяжёлое тело, пахнущее кровью, железом и болотом. Рядом с ним теперь лежал бледный, измождённый и израненный демон, с буквально выцветшими от боли глазами. Он был в полубессознательном состоянии, но всё ещё жив. На его раны наложили какие-то травяные мази, которые дымились при контакте с плотью, и обвязали резаной шкурой болотных зверей, впитывающей яд.

На всё это Андрей ничего не сказал. Он так и лежал с полузакрытыми глазами, маска всё так же скрывала его лицо. Лишь в глубине глаз сквозила напряжённая тревога. Так как он уже и сам понял, что это болото было не просто ядовито. Оно пробуждало дикость, разрушало разум, и вызывало ничем не ярость. И если у них только одно такое животное сорвалось… Значит, остальным повезло чуть больше. Но надолго ли?

Когда багровое солнце Нижнего Мира опустилось за изломанный горизонт, окрашивая небо в цвета старой крови и ржавчины, караван свернул с дороги и медленно потянулся к широкой, каменистой площадке, что скрывалась в тени угрюмых скал. Это место словно нарочно было выдолблено в теле земли. Почва тут была мёртвой, затвердевшей, будто запекшаяся рана, а скальные выступы, окружающие площадку, напоминали зубцы чудовищной пасти, замершей в беззвучном рыке.

Однако, главное, что сразу бросилось в глаза Андрею – это резные каменные столбы, установленные по периметру площадки. Их было ровно семь. Высокие, почти в человеческий рост, шероховатые, будто вытесанные вручную из чёрного базальта, они были покрыты сложными узорами и резьбой, местами напоминающей шрамы или письмена, выжженные на кости. Каждый столб источал лёгкое колебание – пульсацию магии, как будто где-то глубоко внутри них билось сердце, выверенное под ритмы чего-то древнего и могущественного.

Демоны из каравана вели себя спокойно, почти машинально. Они ставили лагерь, разводили огонь в очаге из плоских камней, расставляли стражу и даже переговаривались, будто всё происходящее – обычный, привычный ритуал. Один из них с ленцой прошёл вдоль тотемов, провёл рукой по их поверхности, что-то бормоча на старом языке. После этого он вернулся к огню и уселся, не обращая больше на столбы никакого внимания.

Андрей же, оставаясь на возу, всё это время наблюдал из-под капюшона. Ведь парень и сам уже прекрасно понимал тот факт, что встать и начать с интересом рассматривать тотемы, пытаться их изучить, он просто не может. Это было бы самоубийством. Ему нужно было продолжать играть роль местного. Даже маска, скрывающая его лицо, не спасла бы от вопросов, если бы он начал проявлять интерес к тому, что все считают достаточно обыденным.

Но его взгляд, острый и жадный, хотя и достаточно скрытый, скользил по плетениям. Магия тотемов была очень стара, архаична, соткана из несимметричных петель и разрывов, которые складывались в плетения-паутины. Потоки силы проходили по спиралям, уходя под землю, связываясь между собой. Он заметил, что каждая из спиралей направлена к центру площадки, словно охватывая её невидимым кольцом. Это была печать, без сомнения. Не агрессивная, а отталкивающая – барьер, предназначенный не для ловушки, а для отсечения.

Пока все были заняты ужином и распределением мест для сна, Андрей медленно поднялся, вытянулся, будто просто размял затёкшую спину, и мельком перевёл взгляд от одного столба к другому. Он старался вспоминать символы, фиксировать их расположение, внутренне рисуя про себя структуру печати.

Некоторые знаки он узнал. Так как это были элементы рунической школы пограничных миров, он видел нечто подобное в старых свитках наставника… Того самого, что оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. Но здесь – всё было куда сложнее. Некоторые руны… Не имели смысла, если судить о них по человеческой логике. Они собирались в искажённые формы, которые заставляли даже внутренний взор спотыкаться, как нога о неровный камень.

Именно здесь Андрей понял, что эти тотемы не просто защита. Это были своеобразные маяки, узлы поля. Они не отпугивают чудовищ напрямую, а искажают пространство вокруг, создавая зону, в которую те, у кого искажённая суть, войти не могут. Это объясняло то, почему площадка была такой спокойной. Звуки за её пределами гасли, даже насекомых здесь не было слышно. Он устроился в дальнем углу лагеря, под навесом телеги, укрылся плащом и, глядя на играющие в огне тени столбов, шептал одними губами:

– Запомнить. Запомнить всё до последней линии…

Он знал, что позже, в безопасности, он сможет воссоздать эти плетения. И, возможно, сделать такие же печати сам. Не столь мощные – но достаточные, чтобы в будущем защитить себя от тех, кто будет за ним охотиться. А охотники в Нижнем мире – никогда не спят.

Ночь в Нижнем Мире не наступает, как это было привычно парню. Она опадает, словно затхлая пелена, медленно поглощающая даже сам свет. Когда багровое солнце, будто окровавленный глаз, закатилось за скальные гребни, наступило время шорохов – та самая глухая, вязкая тьма, в которой исчезали даже тени.

К тому времени караван уже обустроился на площадке, окружённой тотемными столбами, и вскоре в её центре затрещал костёр. Огненные отблески ползали по лицам и панцирям, метались в глазах охранников и застывали на лезвиях оружия. Демоны спали тревожно, поодиночке не отходили от лагеря. Даже те, кто казался дюжим и опасным, – всё равно чувствовали невидимое давление ночи. Их инстинкты, закалённые жизнью в этих землях, не знали ни праздности, ни беспечности.

Андрей же устроился в тени ближайшей телеги, накрывшись плащом, притворно дремал, но на деле каждый его нерв был натянут, как струна. Он слушал. Сначала – лишь треск дров и тихие разговоры. Но чем темнее становилось небо, тем меньше слов, и больше – тишины, в которой рождались первые зловещие признаки жизни по ту сторону защиты.

А потом парень услышал… Сначала это был тихий скрежет, будто когти прочищали окаменевшие лёгкие мира. Звук постепенно приближался. Но затем… Вдруг резко прекратился, будто кто-то наткнулся на стеклянную стену. Воздух вздрогнул, как от натянутой струны, и вдоль одного из тотемов пронеслось мелькание искажённой тени, моментально рассыпавшейся, или метнувшейся в обратную сторону.

Спустя какое-то время что-то завыло. Не голос… А именно голоса. И этот многоголосый вой звучал так, как будто кто-то натянул горло чудовища, как струну, и провёл по нему когтями. От звука завибрировал воздух, и даже огонь на мгновение пригнулся к земле. Один из ящеров, запряжённых в телегу, зарычал и ударил когтистой лапой, но быстро угомонился. Будто его укрыли покрывалом, на котором были вышиты защитные узоры.

Тяжело вздохнув, Андрей приподнялся чуть выше, прикидывая расстояние до ближайшего тотема. Магическое поле дрожало. Он чувствовал в нём напряжение, словно та поверхность – не камень, а ткань, которую кто-то изо всех сил тянут в разные стороны, проверяя, когда она порвётся. Но каждый раз, когда очередная тварь пыталась прорваться сквозь барьер, происходил почти неслышный разряд, как электрический хлопок. И снова воцарилась тишина, которая могла означать отступление. Лишь изредка цокот когтей по скале, уходящий куда-то вдаль.

Так было несколько раз за ночь. Сначала одно существо… Потом, ближе к середине ночи, двое… Они пришли со стороны ядовитого болота. Их силуэты были едва различимы во тьме – высокие, сплетённые из суставов и дыма, с горящими точками глаз. Один даже ударил по полю лапой, после чего вспыхнул, будто ударила молния, и исчез в скулящем вое. Кто-то из охранников пробормотал проклятие и плотнее сжал рукоять копья. Остальные просто промолчали молчали.

Андрей же не шевелился. Лишь внутри он всё запоминал – реакцию барьера, его "поведение", то, как он отбрасывает врага не силой, а логикой отторжения. Эта печать не защищала сражением – она переписывала законы присутствия, и существо, чья суть не соответствовала допущенному в пределах круга, просто не могло быть здесь. Оно "выдавливалось" из пространства, как ошибка из алгоритма. И это могло быть величайшим из искусств магии пространственных уровней.

Под утро все эти звуки начали стихать. Даже шорохи исчезли. Как будто существа, обитавшие во тьме, поняли, что сюда им дороги нет. Они попятились в глубины скал, к своим логовам, оставив это каменистое плато наедине с уставшими путниками и потрескивающим в затухающем под утро костре огнём.

На заре багровый свет вернулся. Мутный, тусклый, но всё же достаточный, чтобы видеть вдали какие-то очертания. Охрана каравана разбудила тех, кто спал. Привели в чувство ящеров. Один из охранников проверил тотемы, прошёл вдоль них и довольно кивнул.

Андрей же, спокойно поправив капюшон, снова устроился на мешках в телеге. Караван тронулся, и медленно, скрипя колёсами, покинул защищённую площадку, оставляя позади каменные столбы, которые всё ещё пульсировали, будто прощаясь – или предупреждая:

"Выживите… если сможете."

…………

Этот путь занял больше двух недель, и каждая лига, каждое утро и каждый вечер напоминали о том, где они находятся – в сердце Нижнего мира, в самой гниющей плоти проклятого пространства, где сама земля могла внезапно ожить и сожрать неосторожного путника. Караван двигался медленно, словно знал – торопиться здесь было бы куда опаснее, чем задерживаться. Возы с товаром скрипели, шестилапые ящеры уже шатались от усталости, и даже самые хладнокровные демоны в охране были напряжены, как струны. Но даже их опыт не уберёг караван от бед.

Первый удар пришёл на рассвете, на третий день пути. В тот момент караван двигался через узкий проход между скалами, казавшийся вполне безопасным. Но когда первая телега въехала в тень, с вершин каменных утёсов спрыгнули разбойники. Десять… Может быть даже все пятнадцать… И все – смердящие дикари, одетые в обрывки доспехов, украшенные костями и шипами. Их лица были искажены магической деградацией, а глаза – светились как гниющие янтари.

Сражение было коротким, но жестоким. Один из возов опрокинулся, перегородив дорогу. Вожак разбойников, демон с четырьмя руками и кованым черепом, сражался двумя клинками и цепом одновременно. Он разнёс троих охранников прежде, чем его пронзили копьями и добили мечом в грудь. Тела погибших оставили на поживу стервятникам. Хоронить здесь было непринято.

Второе нападение было ещё хуже. На восьмой день они остановились на ночлег у долины, полной заваленных руин, напоминающих древний храм. Там их накрыла стая одичалых тварей, наполовину плотских, наполовину туманных. Существо, ведущее их, напоминало перевитое шевелящимися щупальцами древо, а вокруг него крутились изуродованные звероподобные монстры.

Один из охранников панически закричал, когда прямо из его глазниц потянулись нити чёрного дыма, после чего он просто забился в судорогах и умер. Ещё двое были тяжело ранены, а один из ящеров с товаром буквально взорвался изнутри, разорванный неизвестной магией. Только тотемные печати, установленные наспех и активированные едущим в караване магом, смогли отбросить остатки тварей.

Последнее испытание пришло на тринадцатый день пути. Это была буря магии и ярости. Из трещины в земле вылезло нечто, что могло бы называться червём, будь оно не покрыто колючим панцирем, из которого пробивались жгуты с костяными наконечниками. Оно не имело глаз, но чувствовало. Уничтожило одного из охранников и двух ящеров прежде, чем его удалось ослепить вспышкой света и добить копьями. Но оно всё же сумело забрать одного воина с собой в бездну, когда рухнуло обратно в ту самую расщелину.

И всё же они дошли. На четырнадцатый день, на горизонте, в сумраке и дымке возникли достаточно высокие стены. Город, который не имел имени на картах, но был известен всем, кто стремился на Поле Брани Древних Богов. Его стены были из тёмного базальта, исписанные печатями, местами подлатаны, местами обрушены. Но они стояли. Внутри виднелись тёмные дома, башни, дым от кузниц, крик купцов и лязг оружия. На подъездах к городу, практически везде можно было заметить весьма своеобразные могильные плиты, с стертыми именами, но всё ещё хранящие свою силу. По обочинам дороги стояли каменные стражи – демоны-автоматы, замершие века назад, но всё ещё внушающие ужас.

А впереди – ворота, под которыми, как острые зубы в пасти чудовища, уже зашевелились охранники. Караван замедлился. Остатки отряда настороженно переглядывались. Андрей, молча сидевший на мешках весь путь, приоткрыл глаза. Он понимал: настоящий путь начинается только сейчас…

Серая пустынь

Город, который расстилался перед караваном, внушал ощущение мрачного величия – не той горделивой силы, что проистекает из красоты и порядка, а той, что рождена необходимостью выживать, не умирая ни днём, ни ночью. И первыми бросались в глаза стены, воздвигнутые из огромных блоков тёмного базальта, испещрённых сетью трещин, заклёпок, вставок и вырезанных магических печатей, покрытых от времени буро-зелёным налётом. Некоторые из этих символов тлели, словно тлеющие угли – старой, глубокой, тусклой магией, уходящей корнями в эпохи, когда даже демоны ещё не правили этим краем.

Стены были высокими – под тридцать футов в высоту, утолщённые у основания и с заметными наклонными контрфорсами, словно бы построены на случай осады не только людей или тварей, но и магических бурь, которые могли прокатиться по равнинам, стирая всё живое. Ворота представляли собой двойные створки из переплетённого тёмного металла, похожего на чёрный обсидиан, утыканные шипами и укреплённые массивными балками. Над воротами – балконы и бойницы, где круглосуточно дежурили стражи. Между зубцами укреплений – фигуры часовых, закованных в броню с искажёнными, чудовищными шлемами, скрывающими лица.

Караван ещё не въехал в город, а патрули местной стражи уже начали появляться на подходах. Демоны в чёрной броне, с алыми нашивками и длинными копьями с зазубренными лезвиями, старательно обходили периметр. Некоторые патрули шли пешком, другие перемещались верхом на хищных шестиногих скакунах, похожих на помесь ящера и гиены, с костяными наростами и горящими глазами.

Периодически к стенам подходили маги-наблюдатели, в плащах, тёмных как зола, с жезлами или клинками в руках. Они смотрели вдаль, будто чувствовали вибрации опасности, неведомой обывателю. Иногда один из них проводил рукой в воздухе, и перед ним разворачивался тонкий щит или круг, что-то наподобие магического окна, в котором он наблюдал за чем-то невидимым для других.

Внутри, за мощными воротами, город раскрывался весьма запутанным лабиринтом улиц, большинство из которых было мощено плитами или утрамбовано тяжёлыми лапами скотины и колесами возов. Дома – в основном двухэтажные, каменные, с арками, черепичными крышами и укреплёнными входами. Некоторые здания имели вторые этажи, выдающиеся над улицей, с балконами и деревянными укреплениями.

Почти у каждого квартала располагались посты охраны, чаще всего башенки или домики, где дежурили патрули. Их здесь было удивительно много, гораздо больше, чем вообще можно было представить, что прямо говорило о постоянной внутренней и внешней угрозе.

Судя по звукам, запахам и архитектуре, этот город, вполне ожидаемо, был разделён на зоны. Торговые улицы, где шёл обмен товарами – громкий, быстрый, полный жестов, криков и аромата специй, крови и угля… Кузницы, откуда доносился лязг молотов по металлу, рев жаровен и запах прокалённой кости… Жилые кварталы, с бельём, развешанным между зданиями, и детьми-демонами, игравшими в пыльных переулках… Храмы и обелиски, излучающие глухое давление магии – то ли обереги, то ли предупреждения… А где-то вдалеке, ближе к западной стене, виднелись высокие купола и шпили – возможно, владения местной знати или, вполне возможно, даже местных магов… По своей сути, это был настоящий город-крепость, переживший не одну осаду и не доверяющий даже самому себе. Каждый камень здесь что-то хранил – след когтя, остатки крови, старую магию или память о давно сгоревшем заклинании.

Андрей, даже сидя на мешках с товаром в повозке, буквально физически почувствовал, как невидимые глаза следят. Даже за ним. Каждое движение, каждый взгляд мог быть замечен. Этот город не прощал ошибок, но допускал наблюдателей – если те умели молчать. И теперь он находился внутри его чрева.

Не спеша, и внимательно следя за дорогой с возвышения воза, на котором сидел, Андрей продолжал внимательно осматриваться. Караван медленно пробирался по главной улице этого крепостного города, а сам город раскрывался перед ним не менее устрашающе, чем его внешние бастионы. И первое, что бросалось в глаза – архитектура жилых зданий. Здесь не было и следа от привычных ему обывательских строений, где хозяева гордятся витражами или изогнутыми балюстрадами. Здесь каждый дом напоминал миниатюрную крепость – утопленные окна, защищённые резными железными решётками. Двери из массивной древесины, окованные снаружи шипастым железом, запирались не просто на засов, а на систему замков, тяжёлых цепей и замысловатых печатей. Многие здания имели вторые ворота или подъёмные мостки, ведущие ко входам на уровне второго этажа, что было очевидным намёком на то, что даже уличный уровень не всегда бывает безопасным.

Некоторые дома были соединены между собой навесными переходами, по которым, в случае нападения, жильцы могли бы перебраться в соседнее здание. Такие переходы выглядели как бронзовые гофрированные тоннели, снабжённые отверстиями для стрельбы или броска чего-то магического.

Даже жители города выглядели… Привычно… Настороженно… Они не просто выживали в этой обстановке. Они в ней существовали, и даже словно дышали ею. Многие взрослые демоны, независимо от внешнего вида или профессии, носили оружие – кинжалы, клинки, короткие копья или странные артефакты, прикреплённые к поясу. Дети играли в переулках, но и те быстро бросались в укрытие при резких звуках – будто бы подобный инстинкт у них был привит с рождения. Некоторые старики, если это действительно были старики, сидели у стен с закрытыми глазами, будто дремали, но стоило проехать рядом повозке, как их зрачки тут же вспыхивали и следили за каждым подозрительным движением по соседству.

Немного погодя, Андрей начал замечать следы боёв даже на стенах и зданиях внутри города. Камни были почерневшими, кое-где остались достаточно глубокие царапины, похожие на следы когтей, или обугленные участки от магических вспышек. На фасаде одного из домов осталась половина барельефа, а вторая словно бы взорвана изнутри. Её просто не восстановили – видно, это было слишком частым явлением, чтобы утруждать себя починкой.

А потом Андрей понял самое главное. Этот город был не просто укреплён. Он был построен с расчётом даже на провал внешней обороны. Каждое здание внутри играло роль вторичного бастиона. Если внешняя стена всё же была прорвана, то сам город превращался в сотню маленьких крепостей, где каждый метр могли защищать до последнего. Это был не страх – это была привычка. Следствие тех самых поколений, переживших десятки и даже сотни смертоносных атак.

Когда караван свернул к центру города, дорога привела их на широкую, вымощенную черным камнем торговую площадь. Здесь уже было заметно больше движения. Многочисленные лавки были открыты… Скрипели телеги… Раздавались самые различные голоса… Туда – сюда сновали потоки демонов, артефакторов, купцов и каких-то охранников.

На одном конце площади возвышался основательный постоялый двор, чёрная черепица крыши которого блестела в закатном свете, а по фронтону шла лента из вытесанных рун, служившая не столько украшением, сколько предупреждением. Табличка у входа изображала расколотый рог и чашу с дымом, а на вбитом возле ворот столбе висел свиток с внутренними правилами, написанными ржаво-красными чернилами. Среди них мелькали такие пункты, как:

– Запрещено проносить в комнаты проклятые предметы…

– Вызов боевой магии внутри помещения карается изгнанием без возврата платы…

– Плата взимается вперёд, а все споры решаются у оружейного жреца…

Прочитав всё это, Андрей невольно поёжился. Этот город жил и дышал страхом, замаскированным под рутину. И тот факт, что даже за этими стенами строения были укреплены, как маленькие замки, говорил ему только об одном. В этом мире не было по-настоящему безопасных мест. Была только иллюзия безопасности. До следующей ночи… До следующего рывка какой-либо твари из-за грани. Но, по крайней мере, он прибыл в это место. И именно здесь начиналась его следующая охота.

Он без лишних слов покинул площадь перед двором, поблагодарил караванщиков за путь, и медленно вошёл в здание, ощущая на себе взгляды. Одетый в свой изуродованный плащ, маску и с завёрнутым оружием на поясе, он не выглядел чужим. Он выглядел… опасным и одиноким. А значит – никому не нужным, если сам не покажет зубы. И этого, на первое время, было вполне достаточно.

Постоялый двор, возле которого остановился караван, действительно не походил на обычное место для отдыха – это было полноценное крепостное строение, скрывающее под видом постоялого двора полноценный форт. Даже на первый взгляд это здание внушало уважение – и немалую долю тревоги. Снаружи – бастион с вывеской. Двор представлял собой трёхэтажное каменное здание, выстроенное из серого вулканического камня, местами потемневшего от времени или копоти. Крыша – покрыта чёрной черепицей, словно обугленной, с толстым, выступающим карнизом, под которым висели тяжёлые амулеты-звонцы, отгоняющие духов и проклятия. Окна – узкие, утопленные, с коваными решётками, больше напоминающие бойницы, чем элементы фасада.

Вместо простой вывески над входом – вырезанный из обсидиана символ – круг с врезанной в него стрелой, пронзающей глаз. Ни названия, ни лозунга – только этот знак. Те, кто здесь жили, и без слов понимали, что это за место. У входа, на каменных тумбах по бокам, сидели двое вооружённых демонов, на первый взгляд, праздно. Но их руки не покидали рукоятки коротких топоров, а глаза следили за каждым, кто приближался.

Внутри – не уют, а именно безопасность. Когда Андрей пересёк порог и оказался внутри, то это тяжёлое и даже вязкое ощущение крепости только усилилось. Пол был вымощен массивными плитами, по которым не слышно было шагов. Особое зачарование гасило звук, что уже говорило о продуманности планировки. Потолки – сводчатые, с витыми каменными рёбрами. Стены, местами – покрыты не фресками, а боевыми рунами и грубыми изображениями сцен сражений, высеченными прямо в камне.

В главном зале было достаточно просторно, но не из-за желания создать комфорт, а из тактической необходимости. Ведь в случае штурма здесь можно было обороняться. Стойка администратора была изготовлена из чёрного дуба, обитая железом. За ней стоял демон с изломанными рогами и цепью на поясе, на которой висел ключ и короткий изогнутый меч с отполированным лезвием. В углах зала стояли армированные деревянные столбы, в которые были вбиты железные крюки. И Андрей сразу понял, что в случае тревоги ими можно было опустить защитные ставни, превращая окна в непроницаемые заслоны.

Посетители этого заведения… Тоже не были обычными путниками. У каждого – оружие было на виду. У мужчин – короткие клинки, топоры, артефакты в ножнах из шкуры ящеров. У женщин – мечи, кинжалы, копья на ремнях, с заметным налётом использования. Ни одного невооружённого. Даже у старого демона с седыми потрескавшимися рожками, что дремал в кресле у камина, за спиной висела двуствольная арбалетная установка – не игрушка и не декорация.

Местные не скрывали свою готовность к бою. Они носили своё оружие, как люди в других мирах носят шарф или зонт – с привычкой, естественностью и осознанием того, что без него здесь не выжить. Андрей почувствовал, что здесь действует негласное правило. Если ты безоружен – ты или маг, или еда. Если ты беззащитен – ты уже мёртв.

Андрей шаг за шагом проходил по залу постоялого двора, и с каждым шагом его ощущение напряжённой готовности усиливалось. Внешне – обычное заведение: массивные столы, лавки, стойка с хозяином, несколько задымлённых факелов, источающих мягкий, тёплый свет. Но вся структура зала была выстроена так, что в случае тревоги его можно было мгновенно превратить в смертоносную ловушку. Он это понял почти сразу. Потолок, при ближайшем рассмотрении, имел вставки, которые, судя по небольшим руническим резам, могли быть сброшены вниз, перекрывая весь зал. В полу – крохотные зазоры, откуда явно могли вылететь запечатанные плетения, или даже ловушки.

За стойкой, краем глаза, парень заметил рычаг, почти незаметный, утопленный в углублении. Хозяин постоялого двора, тот самый демон с изломанными рогами, сидел прямо у него, положив лапу на деревянную поверхность, и, не отрывая взгляда, внимательно наблюдал за Андреем. Его зрачки были узкими, словно у змеи, и чутко следили за каждым движением.

Но это было только фоном. Самое важное – это именно обитатели зала. У дальнего стола сидела группа из четырёх существ, чья магия буквально струилась по воздуху, несмотря на попытки её скрыть. Это явно были какие-то одарённые. Без сомнений. Один из них был высоким, с белесой кожей, по которой ползли узоры чернильных рун, что периодически пульсировали. Другой – низкорослый, с кожей цвета спелого винограда, но с глазами, сиявшими янтарным светом. Он сидел молча, но аура от него была такой плотной, что, казалось, воздух рядом с ним дрожал.

Они были не одни. У каждого поблизости крутилось, как минимум, по три, а то и четыре воина, одетых в боевую броню. И у каждого при себе было оружие с символами владельцев. Причём все они сидели не просто так. В нужных точках. С хорошим обзором. Словно всё помещение уже поделено между группами влияния.

Андрей почувствовал, как по нему скользнули взгляды. Проверяющие. Осторожные. Без открытого вызова, но с явным напряжением. Здесь не привыкли к незнакомцам, особенно к тем, кто не скрывает, что он не обычный торговец или ремесленник.

Он всё же продолжил своё движение, уверенно, но не вызывающе, подходя к стойке. Хозяин постоялого двора чуть выпрямился. У него были крупные ладони, покрытые грубой чешуёй, когти отполированы до блеска. На одном пальце – кольцо с резьбой, в форме замкнутой змеи, оно слегка светилось, реагируя на магию вблизи.

– Хм. Новичок? – Прохрипел он, не отводя взгляда.

Андрей медленно кивнул ему в ответ, не спеша, словно устал с дороги.

– Путь с юга. С караваном. Ищу постой. На несколько дней.

– Один? – Взгляд стал чуть пристальнее.

– Один. – отозвался парень спокойно. – Я тихий. Не лезу в чужие дела.

Хозяин чуть хмыкнул, провёл когтем по какой-то отметке на стойке и вытащил ключ, увешанный талисманами.

– Второй этаж. Третья дверь. Две серебряные в день. Завтрак утром, ужин по заказу. Платишь сразу?

Андрей молча выложил на стойку очередные серебряные монеты. Они были толстыми, восьмигранными, с выгравированной башней с одной стороны и узором в виде пылающего глаза – с другой. Монеты были настоящими – и этого оказалось достаточно. Хозяин забрал плату и жестом указал в сторону лестницы.

– Здесь не шумят. Здесь наблюдают. И лучше тебе делать то же самое.

– И не мешать? – Уточнил Андрей, спокойно беря ключ.

– Именно. – Коротко кивнул хозяин понятливому клиенту. – У тебя хороший инстинкт, чужак. Сохрани его – и, может, проживёшь куда дольше, чем некоторые.

Андрей бросил ещё один взгляд на зал. Демоны за столами вновь заговорили между собой, как только он отвёл взгляд. Мягкий, сдержанный гул вернулся в помещение. Но парень уже знал – здесь что-то готовится. Слишком много силы. Слишком много разумных, явно ждущих не еды и питья, а приказа к движению. А сам он пока что был всего лишь тенью, брошенной между плитами. И так ему и было нужно.

Как только Андрей вытащил свой кошелёк, заметно похудевший после дороги и всех необходимых расходов, он почувствовал, как тишина вокруг него едва заметно сдвинулась. Не резко. Но ощущение, словно комната задержала дыхание, возникло мгновенно.

Кошелёк звякнул – серебро глухо ударилось о дерево стойки. В этом звуке было не столько богатство, сколько факт выживания. Местное серебро, тусклое, тяжёлое, с острыми гранями, блеснуло при свете одного из факелов. Сбоку, прямо у стойки, сидел огромный демон, явно не из числа обслуживающих или пьющих. Его кожа была темна, будто обугленная, с металлическим отливом. Он не двигался всё это время, но стоило Андрею протянуть руку с деньгами, как бровь этого существа чуть приподнялась. Неспешно, но выразительно.

Его глаза, налитые янтарной резкостью, скользнули по фигуре парня. От капюшона и маски Пустого Лика до сапог, испачканных дорожной пылью. Он ничего не сказал, но в его взгляде чувствовался лёгкий интерес, смешанный с подозрением. Как охотник оценивает добычу, или как вожак стаи присматривается к чужаку, случайно ступившему на его территорию. Андрей сделал вид, что ничего не заметил. А хозяин, взяв монеты, кивнул и слегка склонил голову, указывая в дальний угол зала:

– Пока служанка поднимется, и приведёт в порядок твою комнату. Устраивайся за тем столом. Ужин сейчас принесут. Тушёное мясо, хлеб, похлёбка, пиво. Хочешь – скажи, подадут ещё что-то.

Голос его был всё тем же – вкрадчивым, шершавым, хриплым, будто шёл по горлу крупной наждачкой. Но в его тоне сквозила вежливая отстранённость, как у того, кто знает: за этим столом может сидеть, кто угодно, хоть странник, хоть убийца, и это никого не должно волновать – до поры, до времени.

Слегка кивнув ему в ответ, Андрей направился в ту сторону, куда указывал хозяин. Стол в углу зала, возле полуопущенного гобелена, скрывавшего часть каменной стены, был словно специально создан для наблюдения. Оттуда было видно всё помещение. И двери, и стойку, и лестницу на второй этаж. Сам он при этом оставался почти незаметным.

Он спокойно прошёл мимо группы демонов, чей разговор сразу стих, как только он приблизился. Один из них, костлявый, с вытянутыми чертами и хищной ухмылкой, прямо посмотрел на него, но не сказал ни слова. В другой части зала кто-то смеялся, кто-то спорил, но ощущение, что за ним наблюдают, так и не покидало Андрея. Ни на миг. Он сел. Не снял плащ, и маску не тронул. Потому что ему всё также нужно было играть свою роль. Так что спокойно, без суеты, он устроился на скамье, опёршись спиной о стену. Выложил на стол локоть, сцепив пальцы перед собой. Теперь он был просто частью зала. Тенью с лицом без эмоций.

Пока парень ждал ужин, принесённый одной из служанок – юной демоницей с короткими рогами и искрой усталости в глазах, он напряг все чувства, настроившись на то, что происходило вокруг. Ему нужно было больше информации. И сейчас это место – идеальное для сбора слухов, фраз, обрывков имен и направлений. А ещё – понимания, какие силы сходятся в этом городе у самой границы Поля Брани.

Ужин пах крепко. Тушёное мясо с острым, пряным соусом, хлеб из странной зернистой муки, и напиток, похожий на пиво, но с лёгкой кислинкой и отдалённым послевкусием горечи и трав. Он ел медленно. Молча. И собирал каждое слово, каждый взгляд, каждую деталь. Здесь, в сердце тени, начиналась новая глава его пути.

…………

Андрей сидел молча, не привлекая внимания. Его тарелка была почти пуста, кружка с горьким, пряным напитком наполовину пуста. Но сам он сейчас даже не ел. Всё его внимание было сосредоточено на разговорах, что вплетались друг в друга в напряжённом гуле зала, как звенья цепи. Сидевшие в дальнем углу демоны говорили негромко, но у него уже давно был навык различать слова среди шорохов, бряцания посуды и шагов по каменному полу. Ухо вычленяло нужное из множества ненужного. Он не смотрел на них – лишь изредка краем глаза отмечал движения губ, жестикуляцию, резкие акценты в речи.

– Без мага даже не думай идти на вторую ступень. – Сказал один из демонов, коренастый, с головой, напоминающей череп буйвола, обмотанной стальными цепями, его голос был низким, сиплым, но выразительным. – Место закрытое. Печать на входе не раскроется, если ты не активируешь амулет. А амулет без подходящего рода силы – просто побрякушка.

– Ну, а если нет мага? – Тут же фыркнул его собеседник, с узким лицом и тонкими резными рогами, выгнутыми назад. – Всё? Ждать, пока кто-то освободится?

– Или платить. Много. И не факт, что согласится.

– Или пробовать тащить с собой одного, пока ты сам не сдох от яда, голода или твари в темноте. – Третий демон, который всё это время молчал, произнёс это с мрачной усмешкой. У него была чешуйчатая кожа, а по плечу ползала крошечная рептилия, будто живая татуировка. Андрей внимательно отмечал каждое слово.

"Некоторые места закрыты печатями… Нужна активация. Амулеты… Но работают только у мага. Значит, нужны знания. Или собственная сила." – Это многое объясняло. Он догадывался, что такие территории не могут быть просто открыты для любого глупца с острым клинком и пустой башкой. Но теперь это знание было подтверждено. Далее речь у группы демонов плавно перешла на обсуждение комплектации отрядов, и Андрей напрягся сильнее. Снова записывал в уме каждое полезное слово, каждый намёк, даже тон сказанного.

– В прошлый раз мы с собой взяли троих “простых”. – Сказал рогатый. – Один сдох в первый же день. Второго сожрало “дикое” дерево. А третий… До сих пор тянет поклажу, но шибко молчит. Умный, поди. Знает, чем лишний вопрос заканчивается.

– И всё равно берём. – Отозвался первый. – Даже если умирают. Нам-то что? Мы дальше зачищаем. Не всё же самому тащить мешки, если артефакты найдём.

– А если не найдём? – Хмыкнул третий. – Тогда они и жрать будут меньше.

Потом раздался смех. Короткий, и даже в чём-то злой. И услышав всё это, Андрей нахмурился под маской. Теперь всё встало на свои места:

– Маг в таких делах был критически важен.

– Простых тоже берут, но как расходников.

– А он сам? Он маг. Но пока никто об этом не должен знать.

"Значит, если я пойду один, мне может не хватить доступа ко многим зонам. Если присоединюсь к какому-то отряду – риск раскрыться или быть убитым. Если пойду как простой… могу стать очередной жертвой." – Он слегка качнул головой, отгоняя тяжёлую мысль. Всё это уже было. И он знал, что оптимальный путь один. Притворяться ниже своих возможностей, пока не станет слишком поздно для врагов.

Он ещё раз сделал глоток напитка. За соседним столом перешли к спорам о том, чей амулет оказался фальшивкой, и кто из недавних искателей так и не вернулся с восточной гряды, где когда-то шли битвы между древними владыками. А он всё продолжал слушать. Ночью он соберёт карту. Завтра – решит, с какой стороны лучше всего подобраться к Полю Брани. И с кем. Или – совсем один.

Получив едва заметный кивок от хозяина постоялого двора, к которому только что подошла молоденькая служанка, Андрей неспешно поднялся со своего места, будто лениво потягиваясь, словно обычный уставший путник. Потом неспешно повернулся к выходу из зала, ведущему к комнатам на втором этаже, и уже собирался шагнуть прочь от всеобщего внимания… Как почувствовал на себе десятки тяжёлых, цепких взглядов. Будто иглы вонзились ему в спину, будто каждый из них пытался просверлить его насквозь, заглянуть под ткань капюшона, за маску. Именно туда, где хранились настоящие ответы.

Он не оборачивался, но чувствовал, его действительно весьма старательно провожают глазами. Охотничий инстинкт молчаливо затаился в воздухе. Кто-то просто наблюдал из любопытства. Кто-то – из опаски. А кто-то… Слишком внимательно оценивал. Он двигался медленно, чуть пригнувшись под проёмом, ведущим в узкий коридор. Его пальцы машинально касались края пояса – там, вшитый в ткань, был миниатюрный свиток с короткой печатью-ловушкой. Маленький якорь. Маленькая страховка.

Когда он оказался в полумраке прохода и звуки зала приглушились, парень на миг задержал шаг. Почему они так пристально смотрели? Зал был полон искателей. Все они ждали. Все они искали. И тут он понял. Он – единственный, кто не подошёл ни к одной из групп. Кто не обменялся даже словом, не предложил свои услуги, не попытался найти спутников, оружие или работу. С точки зрения местных – он никто. И одновременно – вопрос.

"Одиночка без магии. Без оружия. Без отряда. Но при этом – абсолютно спокоен. Как будто знает, что делает. Или… как будто ему не нужно искать защиты."

В этих краях слишком спокойный путник – вызывает тревогу. В этих краях небрежность – это часто лишь маска чего-то куда более страшного. И, пусть внешне он выглядел почти как обычный – скромная потрёпанная одежда, скрывающее лицо выражение равнодушия, никаких активных магических колебаний… Всё равно это безмолвие вокруг него работало сильнее любого заклинания. Он выбивался из привычного порядка. Он шёл, как будто знал, куда направляется. А здесь таких не любят.

Вскоре он достиг своей комнаты. Дверь была уже распахнута, сквозь неё доносился лёгкий запах свежей пыли. Служанка быстро проветрила помещение и поставила на низкий резной столик кувшин с водой. Андрей осторожно закрыл за собой дверь, в несколько движений провёл пальцами по косяку, активируя тонкую охранную печать. Только теперь, оказавшись один, он позволил себе слегка усмехнуться.

"Кажется, я немного переборщил с маскировкой."

Потом он устроился у окна и на миг задумался. Да, слишком уверенный одиночка вызывает у всех определённые подозрения. Но ведь ему и не нужно было казаться обычным. Главное – не выдать настоящую суть. Свои настоящие силы. Пусть лучше считают его безумцем или самоубийцей, чем охотником. Пусть гадают, чем он дышит, вместо того чтобы понять, какие секреты он носит под кожей.

А тем временем он уже ощущал лёгкие колебания в ауре за пределами здания. Чья-то разведка, чьё-то тонкое, магическое ощупывание улиц, будто ищут тех, кто может представлять интерес. Или угрозу. И он был готов. Как всегда…

……..

Сквозь толстые ставни пробивался скудный свет тусклого солнца Нижнего Мира – вязкого, медного, словно затаившегося в ожидании. Андрей спокойно открыл глаза, не делая резких движений. В этом городе, на краю Поля Брани Древних Богов, любая неосторожность могла стать фатальной.

Эта комната, в которой он провёл ночь, была небольшой, но добротной. Выложенные из плотного камня стены хранили прохладу, толстый ковёр глушил шаги, а дверная балка, укреплённая простым, но мощным замком, явно выдержала бы больше, чем один грубый штурм. И, конечно же, его собственные охранные печати, скрытые, почти неощутимые, всё ещё тихо жужжали под порогом и оконной рамой, едва заметно пульсируя в утренней тишине.

Он оделся быстро и точно, словно воин, которому каждое движение дорого. Простая грубо сшитая одежда, тёмный плащ, капюшон на плечах. Маску Пустого Лика он оставил на месте. Она уже стала неотъемлемой частью его образа. Главный зал постоялого двора, как и накануне, был наполнен тусклым светом ламп и гулом голосов. Пахло мясом, дымом и старым деревом.

Андрей вошёл медленно, но уверенно – шаг в тени, взгляд под капюшоном. Он направился к дальнему углу, туда, где за длинным столом обычно ели одинокие путники или те, кому не требовалась компания. Служанка уже заметила его, и, не дожидаясь приказа, принесла простую, но сытную еду. Пласт мясного жаркого, покрытого слоистым соусом, корень хлебоподобного растения, напоминающего одновременно и булку, и кору, а также глиняную кружку напитка, мутно-янтарного цвета, крепкого и пряного.

Он ел неторопливо, спокойно, будто не замечал десятков глаз, что время от времени останавливались на нём. Но он чувствовал их – эти взгляды, полные сдержанного интереса и тихого недоверия. Особенно те, кто был здесь с вечера. Искатели, наёмники, проводники. Все они видели, как он пришёл один, не обратился ни к одной группе, не предложил себя в спутники, не стал задавать вопросов.

Андрей понимал, что в этом мире такое поведение бросается в глаза. Если ты в одиночку – либо ты высокомерный дурак, либо у тебя есть тайная сила, настолько пугающая, что ты не нуждаешься в охране. А он выглядел, мягко говоря, не как великий воин. Ни доспехов, ни оружия. Никаких внешних признаков магии никто так и не смог обнаружить. Обычный, даже немного потрёпанный странник.

"Они не знают, что именно в этом и заключается мой щит. – Подумал он, отломив очередной кусок хлеба. – Чем тише ты выглядишь… Тем громче взрыв, когда начнёшь действовать."

Словно подтверждение его мыслей, один из искателей – рогатый, с массивными плечами, в грубом кожаном жилете – повернулся к своим спутникам и что-то тихо прошептал, скосив глаз на Андрея. Остальные из его стола лишь кивнули. Даже не враждебно – скорее настороженно. Любая неизвестность здесь вызывала опасения. А он был именно такой – неизвестный. И даже непонятный. Андрей же сделал вид, что занят едой. Хотя на деле он следил – за каждым движением, каждым голосом, каждым словом, прорывающимся сквозь гул зала. Его не заботило то, что о нём шепчутся. Наоборот, это значило, что его замечают. А значит, скоро к нему или подойдут с предложением, или начнут задавать вопросы. Но в идеале – ему нужно было дождаться каравана, что отправится в нужную сторону. Он уже знал, что таковой должен быть. Осталось только продержаться.

"Пусть думают, что я странный. Лучше – странный, чем опасный." – Снова мелькнула мысль. Он допил напиток, вытер пальцы о плотную тряпку, и слегка откинулся на спинку скамьи, продолжая наблюдать. Медленно, терпеливо. Как охотник в засаде. В этом городе всё было процессом охоты. Просто не все ещё поняли, кто в этом зале – настоящий хищник.

Немного погодя, уже после завтрака, Андрей вышел из постоялого двора. Это произошло, когда город уже оживился – улицы заполнились утренним гулом, криками торговцев, скрипом телег и шагами разномастных горожан, в равной мере напоминавших как демонов, так и монстров, скрытых под одеждой и масками. Город был неспокойным, напряжённым, но оттого и живым.

Он шёл в сторону центральной торговой площади – того самого места, где, по словам слышанных им разговоров, многие искатели сбывали первые и самые дешёвые находки, добытые с окраин Поля Брани Древних Богов. Это было место, где начиналась большая игра. Но никак не заканчивалась. Здесь не было артефактов великих сил. Только то, что можно было добыть без смерти и крови. Или почти без них. Площадь встретила его, как и полагалось, своеобразным хаосом, пёстрым, разноголосым, живым.

Пыль под ногами, натоптанная до каменной корки, и десятки лавок, навесов и телег, заставленных самым разнообразным добром. Оружие… Броня… Свитки… Пучки сушёных трав… Амулеты… Печати… Книги… Зачарованные осколки… Странные кости и даже вываренные черепа с выбитым на них руническим текстом.

Он шёл неспешно, будто просто прогуливается. Осматривался. Прислушивался. Впитывал даже саму суть этого места.

Первая же лавка, куда он заглянул – была небольшой, но аккуратной, полки выложены тканью, амулеты разложены на плоских подставках из чёрного камня. Продавец – крылатый демон с рогами, зачёсом и тщательно подстриженной бородкой – заметил Андрея сразу, но ничего не сказал. Видимо, предпочитая не мешать тому, кто умеет смотреть внимательно. А Андрей действительно замер перед одним из подносов. Там лежали амулеты и печати, покрытые бледными символами, сиявшими не привычным красноватым свечением, как это было у большинства артефактов здешнего мира… А золотисто-белым, будто застывший солнечный свет. Он узнал их сразу. Их не мог спутать ни с чем другим.

“Магия Света…” – И это была не просто магия света. Эти вещи были именно защитными. Один амулет был сделан в форме двойного кольца, впаянного в осколок кости, другой – восковая печать, будто застывшая в процессе запечатывания. И рядом тонкой гравировкой был выведен текст на древнем языке, но с уже привычными для Андрея символами:

“Защита от очищающего огня. Барьер от света. Для удержания и подавления иных.”

Он посмотрел на ценник, и внутренне вздохнул. Цены были просто заоблачными. Эти вещи стоили в десятки раз больше любых других амулетов, которые были в лавке. В несколько сотен серебряных. Некоторые даже с надписью: “Продажа только по рекомендации”.

И тут стало ясно. Эти амулеты были созданы не для демонов. Они – именно для людей. А значит… Люди здесь бывают. Не только случайно… А даже очень часто.

“Эти вещи – как прививки против чуждой болезни. А значит, болезнь уже обосновалась где-то рядом…” – Подумал он. Демон-продавец всё же заметил, как задержался его взгляд, и медленно встал, поправляя за спиной кожаный плащ:

– Интересует магия иных? Чужеземная? – Его голос был мягок, но в нём сквозил металл. Андрей слегка повернул голову, не убирая руки от витрины.

– Скорее, настораживает, что в здешних краях на неё приходится держать защиту.

Продавец хмыкнул и чуть сузил глаза:

– Это место… Слишком долго было мёртвым. А мёртвые земли часто стягивают к себе странников. И не все они отсюда. Не все они – свои.

Потом он выдержал небольшую паузу.

– Говорят, через стационарный портал, возле Поля, проходят группы человеческих магов. Некоторые приходят, чтобы искать… Некоторые – чтобы захватывать и охотиться.

В ответ Андрей коротко кивнул, как бы просто для себя. Эта информация была важной. И она многое объясняла. Так что он поблагодарил продавца, и отошёл, не став задерживаться в этом месте. Но теперь он знал главное – искатели здесь охотятся не только за забытыми артефактами. Они торгуют защитой от чужаков, что приходят из других миров. И если где-то есть защита от света – то где-то рядом уже горит его источник.

Продавец задержал взгляд на Андрее чуть дольше, чем было нужно. Он смерил его внимательным, цепким взглядом, будто пытаясь оценить не только внешний облик, но и то, что скрывалось под оболочкой. Затем, убедившись, что рядом никто не стоит слишком близко, он наклонился чуть вперёд над прилавком и, понизив голос, будто делился запретной тайной, сказал:

– Ты ведь новичок, да? – Тут же спросил он, не дожидаясь ответа, а потом продолжил. – Это видно по тебе. Не по походке… По глазам… Ты смотришь на вещи так, будто всё видишь впервые. А это значит, что ты не знаешь самого главного.

Андрей молча смотрел на него, не подтверждая и не отрицая. Но его молчание само по себе стало ответом. Продавец удовлетворённо кивнул и говорил дальше:

– Смотри… Иногда, очень редко, люди приходят и сюда. В наш город. Не через леса, не через пустоши – они идут через портал, и их не трогают. Никто. Даже стража. Потому что у них с собой есть то, чего нет у нас. И мы не можем это создать.

Затем он поднял палец:

– Лекарственные травы. Из Среднего мира. Настоящие, чистые, не искажённые магией Нижнего. Снадобья, которые лечат даже от магического истощения, от туманов, от паразитов, от чужой ауры… Ты не представляешь, насколько они ценны. Их скупают за золото, за реликты, за артефакты.

Он посмотрел по сторонам и добавил ещё тише:

– И потому их не трогают. С ними даже торгуют. Неофициально, конечно. Но их все знают. И если ты вдруг увидишь в городе людей, запомни. Держись от них подальше. Они не просто выжили… Они пришли сюда сами, без охраны, без сопровождения. Это значит, что они – магистры. Или воины-артефакторы, которые могут испепелить половину нашей улицы одним плетением. А то и хуже.

Он снова смерил Андрея взглядом.

– Ты слишком тихий. Не лезешь ни к кому, не ищешь отрядов. Значит, либо ты очень опытный, либо… очень осторожный новичок. И в том, и в другом случае – тебе лучше знать эти вещи.

Андрей слегка кивнул. Не потому, что хотел играть роль, а потому, что действительно принял к сведению. Информация была ценней, чем золото.

– Благодарю. – Коротко произнёс он.

– Не за что. – Демон слегка пожал плечами. – Ты мне ничего не должен. Просто… Если выживешь, купи что-нибудь в следующий раз. Особенно если захочешь защиту от света. Люди любят жарить нас именно этим.

Он усмехнулся, показывая неровные клыки, и снова вернулся к вытиранию амулетов тряпкой. Андрей развернулся и вышел из лавки, не спеша. Его разум уже кипел.

“Люди… Могут спокойно оказаться здесь, в городе? И это не просто слух. А факт. Их боятся. Но и уважают. А значит – можно выйти с ними на контакт. Но… Только если ты сам не слаб.” – Тяжело вздохнув, он понял, что ему нужно было быть аккуратным. Очень. Но в этих краях именно люди могли оказаться ключом к возвращению в их мир.

Следующей лавкой, в которую Андрей зашёл, был длинный полутемный павильон с коваными решётками вместо дверей и деревянным навесом, на котором висел выцветший кусок кожи с выжженным изображением перекрещенных мечей. Над входом тянуло железом, маслом, шлифованным камнем и старыми рунами.

Лавка была почти пуста. Лишь несколько демонов неторопливо перебирали оружие – кто-то рассматривал алебарды с зубчатыми лезвиями, кто-то прицельно примерял меч к ладони. Андрей сразу обратил внимание на то, как выставлено оружие. Всё было строго по группам – короткие клинки, тяжёлые секиры, кинжалы, древковое и метательное. Но в отдельной, словно отгороженной магией секции, лежали предметы, которые выделялись серебристо-серым холодным блеском, будто не просто отражали свет, но поглощали его частично, заставляя смотреться в себя – как в глубины воды в полнолуние.

Немного подумав, Андрей подошёл ближе. Перед ним, на резной подставке из чёрного дерева, лежали два клинка и один изогнутый кинжал, изготовленные из металла, который он узнал мгновенно. Его пальцы сами потянулись к своей сумке, туда, где в потайном кармане покоились те самые кольца и браслеты, принадлежавшие некогда старику-наставнику… Материал был тот же самый – тот самый гладкий, без видимых сплавов, и будто живой металл, в котором ощущалось странное пульсирование. Будто в металле хранилось воспоминание о падении звезды.

– Нравится, да? – Донёсся до него глухой, бархатистый голос. Продавец спокойно вышел из глубины лавки. Высокий, с мощными руками, покрытыми шрамами, он явно знал толк в оружии. Глаза его светились чуть голубоватым, но спокойным пламенем. Андрей медленно кивнул, не убирая взгляда с клинков.

– Что за металл?

– Звёздный. – Гордо отозвался торговец. – Его редко можно найти. Очень редко. И почти никогда не добыть самому. Потому что он падает не просто с неба. Он падает из пустоты между мирами. Метеоритный металл, впитавший в себя магические волны пространства и горения. – Он прищурился. – Только немногие знают, что если его не расплавлять, а вковывать в течение многих дней, металл сохраняет свою внутреннюю структуру и становится идеальной основой для артефактов. Особенно – защитных.

Андрей медленно и аккуратно коснулся меча, проведя пальцем по гладкому клинку. Тот отозвался едва уловимым вибрационным эхом, будто внутри был заключён не звук, а ощущение.

– И… Такие мечи часто попадаются? – Осторожно спросил он, продолжая водить пальцами по металлу.

– Ха! – Усмехнулся торговец. – Если бы! Их никто не кует сам. Только Древние кузни, и только по особым печатям. Этот меч, например, был найден у тел охотников, что пытались штурмовать одну из заброшенных башен к югу от Поля Брани. Тех башен, что были когда-то центрами магии до великой резни. И, по слухам, один из них был людским клинком. Потому что структура металла у него – идеально сбалансированная. Не демонская.

Андрей слегка напрягся, но ничем так и не выдал своих эмоций. Если один из мечей – работа людей, то это значит, что люди действительно активно действуют на этой земле. И кто-то из них имеет доступ к тем же тайнам, что и его наставник.

– Цена? – Спросил он.

– Для тебя, новичка? – Усмехнулся торговец. – За клинок из звёздного металла? Пять тысяч золотых. Без торга. Один клинок – год жизни в относительной безопасности. Или секунда – против тварей с поля Брани.

Цены были высоки. Но и артефакт был не просто оружием – это был ключ к выживанию. Андрей снова посмотрел на меч. И понял – он должен узнать больше об этом металле. Потому что его сила могла стать фундаментом для создания того самого артефакта, способного выжигать магию из демонов. А может быть, даже открыть путь назад, к людям.

Чуть позже Андрей шёл по каменным плитам главной улицы, стараясь не торопиться и не выглядеть слишком заинтересованным, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Город гудел своей обычной, на первый взгляд рутиной. Где-то впереди ругались двое носильщиков из-за порванных ремней, дальше – молодой демон приторговывал сушёным мясом и какими-то пульсирующими гусеницами. Повседневность, скрывающая постоянную готовность к бою. Даже лавки здесь были выстроены так, чтобы их можно было мгновенно запереть изнутри, а на некоторых витринах он видел вырезанные в дереве знаки, напоминающие слабые защитные печати.

Но сейчас его мысли были заняты совсем другим. Он шёл к очередной лавке, в которой должно было продаваться снаряжение. Там продавали всё для походов. От плащей и котелков, до зачарованных фляг и пыльников, защищающих дыхание от ядовитых испарений. Андрей шёл, слегка втянув голову в плечи и кутаясь в плащ, и при этом, как всегда, размышлял.

“Показывать, что у меня есть хоть что-то ценное, сейчас – глупо. Даже глупее, чем броситься в поле Брани без оружия и сапог. Если кто-то хоть на миг подумает, что я владею артефактами, добытыми не в походе – то сразу заподозрят подвох. А потом – начнутся вопросы. Кто ты? Откуда? Где взял? Кто привёл?.. – Он почти усмехнулся, но удержал лицо в привычной маске скучающего прохожего. – Никакой демон, особенно оборванный, как я сейчас, не может просто так иметь при себе золото, или тем более артефакт уровня кольца-хранилища. И уж точно не может позволить себе звездный металл. Если я вытащу это сейчас – они решат, что я вор, лазутчик… Или тот, кому смертельно не везёт. А таких здесь не терпят. Их режут без лишних слов. И часто даже не в переулке, а прямо на улице. И никто пальцем не пошевелит, чтобы ему хоть как-то помочь.”

Он краем глаза отметил, как за его спиной кто-то мелькнул – двое демонов, шедших в противоположную сторону. Один что-то сказал другому, бросив короткий взгляд на Андрея. И парень тут же сделал вид, будто рассматривает вон ту лавку с латами и боевыми перчатками, из которых торчали костяные шипы.

“Пока что я – никто. Просто один из тех, кто только намеревается отправиться на охоту за древностями. А значит – бедный, неопытный, и, что особенно важно, неопасный. И так должно оставаться. До тех пор, пока у меня не будет причины – показать, кто я есть на самом деле. И чем я располагаю.” – Всё также размышляя, он миновал лавку с малахитовыми подвесками и странными жезлами. Даже не задерживаясь. Впереди уже виднелась та самая лавка, которую он искал. Лавка походного снаряжения. У входа лежали аккуратно сложенные рюкзаки, стояли большие кожаные бурдюки, стояли в штабелях ящики, обитые медью и укреплённые металлическими скобами. В глубине лавки на стенах висели плащи и магические тенты, что разворачивались в укрытие от кислотных дождей и магического ветра. Андрей замедлил шаг, и чуть опустил голову.

“Вот здесь мне и нужно закупиться. Только самым необходимым. Без роскоши. Без намёка на излишества. Всё – как у остальных. Не выделяться. А дальше – в путь. На край света и дальше.” – Он вдохнул запах пыли, кожи и кованого железа, шагнул к лавке – и в этот момент снова уловил на себе чей-то взгляд. Быстрый, скользящий, но слишком внимательный, чтобы быть случайным. Он знал, что за ним всё ещё следят. И знал, что малейший неверный шаг сейчас – может стоить ему жизни.

Эта лавка встретила Андрея приглушённым светом, запылённым воздухом, пропахшим шкурой, дымом и старым металлом. Под потолком, закреплённом на толстых деревянных балках, висели связки засушенных трав – не просто для запаха, но и как защита от паразитов и ядовитых испарений, которые иной раз можно было принести в складках одежды. На стенах – ряды крюков и вбитых гвоздей, на которых висели аккуратно свернутые плащи, походные накидки, сумки, ремни, маски, фляги, ловушки, даже переносные тотемы и несколько типов зачарованных “светляков”, испускающих тусклый зелёный или фиолетовый свет.

Сам торговец – старый демон с пепельно-серой кожей и костяными наростами на скулах – сидел на высоком табурете, облокотившись на стойку и неспешно точил какой-то кривой нож. Он даже не поднял головы, когда Андрей вошёл, лишь хрипло бросил:

– Смотри, не трогай. Спро́сишь – покажу.

Андрей коротко кивнул, и молча начал осматриваться. И первое, что бросилось в ему в глаза, это были самые разнообразные плащи. Они висели целыми рядами, разной длины и цвета, сшитые из кожи, шкуры или сплетённой чешуи. Один, серый с оттенком мха, был явно пропитан плетением маскировки – его ткань, будто шевелилась, меняя оттенок в зависимости от угла обзора. Рядом висел чёрный, почти смоляной, с вкраплениями тусклого металлического блеска – наверняка он скрывал запах владельца, или сбивал с толку нюх чувствительных тварей. Были и более тяжёлые варианты – с вшитыми в подкладку щитами от простых проклятий, судя по небольшим ткацким символам на изнанке.

На другом стенде располагались многочисленные ремни и портупеи. Андрей видел, как некоторые из них сделаны из широкой кожи, которая при ближайшем рассмотрении оказалась не просто шкурой обычного зверя, а с тончайшими бороздами. Это была кожа подземного червя, мягкая, но невероятно прочная. Некоторые из ремней имели застёжки с вложенными в них маленькими рунными гнёздами, в которые вставлялись жетоны, активирующие временные защитные эффекты – вроде отталкивания яда или создания тонкой брони на теле.

Маски… Вот здесь Андрей слегка задержался. Целая стойка была отведена под дыхательные маски, шлемы и даже полнолицевые респираторы. Один из них, украшенный резьбой в форме раскрытого пасти, явно предназначался для путешествий в ядовитых болотах. Прозрачные вставки из странного полупрозрачного минерала, защищённые решёткой, дополнялись мелкой печатью, спаянной прямо в обод. Другой – совсем простой, почти кожаный мешок с фильтром из плетёных водорослей – дешёвый, но работал, если верить табличке.

Слева от масок находились походные фляги и бурдюки. Некоторые были зачарованы. Одну можно было наполнить и нести в ней до пятидесяти литров жидкости, не меняя веса, который соответствовал пустому сосуду… Другая – сохраняла температуру, держала и кипяток, и замороженные зелья. Одна, с выгравированным символом ледяной змеи, вообще якобы превращала любую воду в слабый целебный отвар, и, судя по выставленной цене, это было правдой.

На дальних полках Андрей заметил ловушки и мелкие защитные тотемы. Небольшие металлические пластинки с вбитой в них символикой, скрученные ивовые прутья с засушенными глазами в центре, стеклянные шары, внутри которых тлела медленно вращающаяся спираль. Их назначение было разным – от отпугивания определённых видов духов до автоматического срабатывания и создания мгновенной световой вспышки, способной ослепить ночных хищников.

Отдельный угол занимали переносные шатры и спальные маты – из плотной тёмной ткани, устойчивой к влаге, кислоте и механическим повреждениям. Шатры сворачивались в небольшой тюк и разворачивались сами при активации вложенного жетона. Всё было рассчитано на выживание в самых неблагоприятных условиях.

Наконец, внимание Андрея привлекли небольшие кулоны и амулеты, лежащие в запертой витрине у стойки. Это были дешёвые изделия, часто даже без плетений, но некоторые имели остатки старой магии – амулеты от утомления, от легких чар, талисманы из зубов зверей, приносящие удачу. И хоть они были малополезны в настоящем бою – вполне могли спасти жизнь, если повезёт. Андрей медленно провёл пальцами по стальному крючку на поясе, вздохнул, и тихо пробормотал:

– Всё это… Нужно. Хоть что-то из этого. Но главное – не выделяться.

Он знал, чем больше будет выглядеть подготовленным, тем больше будет к нему вопросов. Ему нужно было быть настолько обычным, насколько только будет возможно. Даже его покупки должны говорить о том, что он всего лишь бедный искатель, начинающий, и берёт только самое нужное. Так что, тихо хмыкнув, он поднял взгляд и кивнул старику за прилавком:

– Есть что-то простое… Фляга, плащ, ремень? Без чар. Надёжное. Дешёвое.

Демон слегка усмехнулся, поставил нож и отложил точильный камень:

– Есть всё. Если не умрёшь в первую ночь – вернёшься за настоящим добром.

И Андрей знал, что так оно и будет. Потом он неторопливо перебирал снаряжение на одной из пыльных полок, где среди старых бурдюков, свёрнутых кожаных ремней и явно бывших в употреблении накидок, его взгляд зацепился за тонкий свернутый свиток, затянутый в потрепанную кожаную ленту. Бумага выглядела сильно поношенной, края были обтрепаны и заляпаны грязью, да и запах от неё шёл стойкий – плесень, влага и кровь. Он осторожно развязал ленту и развернул свиток прямо на прилавке.

– Что это?.. – Тихо пробормотал он себе под нос, разглядывая неровные, наспех выведенные линии, которыми была схематично изображена местность. На бумаге обозначались лишь внешние и пограничные земли, прилегающие к границе так называемого Поля Брани Древних Богов. Были схематично нарисованы руины, изогнутые ручьи, некие насыпи, помеченные символами, а кое-где стояли метки вроде “бездонная трещина”, “место скопления падальщиков” или просто “не лезь”.

Он провёл пальцем по одному из участков, где от некой точки расходились лучи – как будто взрыв или эпицентр чего-то серьёзного. Там был едва различимый знак, похожий на древнюю руническую вязь. Ниже стояло: "Обугленный Купол".

– Интересная штука… – Заметил Андрей, не поднимая головы. – Сколько за неё?

В этот момент раздался низкий, хрипловатый смех. Продавец, тот самый пожилой демон с костяными наростами на скулах, сидевший всё это время, привалившись к стене, хмыкнул и сплюнул в сторону костяной чаши.

– Ты, значит, один из тех, кто верит, что карту можно купить в лавке, как буханку хлеба?

Он медленно встал, опершись на витую трость с вкраплёнными осколками кварца, и подошёл к Андрею. За спиной послышался тихий смешок ещё одного помощника в углу – того самого, что всё ещё возился с флягами.

– Это… – Продавец постучал костяшкой пальца по свитку. – Это обрывок. Полезный? Возможно. Особенно если не хочешь помереть в первой же яме. Но это даже не карта, а так – напоминание, что дураков в тех землях всегда было много.

– А настоящая? – Тут же спросил Андрей, не поднимая глаз.

– Настоящая карта? – Демон засмеялся громче, зычно, с хрипами, и даже постучал по деревянному стойлу кулаком. – Никто не продаст тебе настоящую карту, пацан. Ни за серебро, ни за золото. Такие вещи рисуются кровью. И не один раз. Знаешь, сколько искателей сгинуло за каждой меткой, за каждой тропой, за каждым колодцем с питьевой водой? – Он ткнул пальцем в свиток. – Вот этот участок, видишь? Там трижды пропадали целые отряды. Довольно многочисленные. Один вернулся. Хромой, одноглазый и немой. Только вот успел начертить кое-что. Вот оттуда и пошло.

Он обернулся к витрине, вытащил оттуда резной амулет с трещиной посередине и швырнул на прилавок:

– А вот это – то, что нашли на нём, когда он умер у ворот через два дня.

Андрей кивнул, хмуро рассматривая карту. Он понимал, что это лишь намёк. Карта не вела вглубь. Не показывала артефактов. Но, чёрт побери, это было хоть что-то. Пусть даже просто для ориентира, для понимания того, куда не стоит идти в одиночку.

– Возьму, – произнёс он.

– Конечно, возьмёшь, – ухмыльнулся демон. – Лучше с этим, чем без ничего. Даже если половина здесь – чушь и домыслы, вторая половина может спасти тебе шкуру.

Андрей свернул карту, аккуратно перевязал ремешком и сунул в поясную сумку, бросив на прилавок несколько монет. Продавец с шумом сгреб их, снова хмыкнул и добавил:

– Запомни, "новенький": если кто-то когда-нибудь предложит тебе точную карту глубинных зон… – Он медленно наклонился ближе, и в голосе зазвучал рокот. – …то либо он тебе просто врёт, либо готовит тебя на заклание. Потому что, если она правдивая, то значит, с ней ты умрёшь последним. Понял?

Андрей молча кивнул. И вышел из лавки, чувствуя, как запах пота, кожи и старых чернил всё ещё цепляется за его одежду.

Всё ещё ощущая под пальцами шероховатую текстуру старой карты, парень неспешно шагал по вымощенной грубыми плитами торговой площади, погружённый в свои мысли. Под ногами еле слышно попискивали мелкие камни, кое-где проступали старые пятна крови, впитавшиеся в камень так глубоко, что стали почти неотличимы от цвета самой мостовой. Этот город жил жадным, торопливым ритмом пограничного мира – и умирал в нём тоже часто.

Он медленно обводил задумчивым взглядом другие лавки, словно прорезанные в стенах укреплений, каждая из которых казалась одновременно и местом торговли, и укрытием на случай штурма. Широкие ставни, петли, покрытые слоем копоти, тяжёлые дверные косяки с насечками защитных рун. Здесь ничто не строилось для красоты – всё, даже витрина с амулетами, имело второе, оборонительное назначение.

На мгновение он остановился перед лавкой с подвешенными у входа пучками сушёных трав. Запах был терпкий, резкий, будто смесь сухой лаванды, жжёной смолы и медных монет. Над входом висела табличка, покрытая тонкой паутиной:

"Настои, зелья, мази. Без гарантии, но с верой."

Внутри было темно. За прилавком, в тени, сидела невысокая демоница с кожей, будто из шершавого красного граната, и огромными глазами, которые казались слишком влажными, как у лягушки. Её рука, увешанная кольцами и браслетами из когтей и костей, лениво поднялась в приветствии.

– Глядишь… Ищешь… Не болеешь, но предчувствие дурное, да? – Сказала она сипло, почти не открывая рта. Андрей в ответ коротко кивнул и сделал вид, что заинтересован в покупке. Он медленно и вдумчиво перебирал бутылочки, вдыхал их ароматы, изучал вязь на наклейках.

"Настой против скверны кожи",

"Для восстановления дыхания после ядовитых болот",

"Против метки крови (не действует на пятно древнего рода)" – последняя подпись была особенно занятной.

Он выбрал две маленькие бутылочки, одну с густой чёрной жидкостью, вторую – с золотистым настоем, похожим на светящееся масло. За них он заплатил три серебряных, получив в придачу шепчущее предупреждение:

– Если начнёт жечь – не бойся. Лучше жечь, чем гнить.

Он улыбнулся краешком губ и покинул лавку, вновь оказавшись на шумной площади. Здесь витала смесь звуков – тяжёлое дыхание ездовых тварей, крики торговцев, звон кованных кольчуг и хруст шагов по камню. Мимо прошёл отряд искателей – двое магов в странных шлемах и четверо крепких демонов с длинными копьями, покрытыми шрамами и высохшей бурой кровью. Все они смотрели перед собой, но один – самый младший, с серыми рогами – бросил на Андрея быстрый взгляд, полный настороженного интереса.

В последнее время он слишком часто чувствовал на себе эти взгляды. Где-то в толпе, кто-то определённо следил за ним. Может быть, стража. Может, кто-то из тех демонов в трактире. А может и случайный скупщик, который ищет “новичков” с жирным кошельком и слабой охраной.

Поэтому он прошёл дальше – мимо лавки с походными щитами, за которыми прятались тела мутантских жуков, высушенные и закованные в железную оправу… Мимо палатки, где продавались свёрнутые коврики с наложенными рунами сна и защиты… И даже мимо стойки, где старик с чёрными червями вместо волос продавал “письма домой” – амулеты, способные передавать обрывки мысли сквозь километры скверны. Цена – как за жизнь. Но Андрей не останавливался. Он просто шёл, не давая себе ни шагу в сторону от размышлений.

“Если я пойду в одиночку, то стану потенциальной мишенью. Если присоединюсь к группе, то меня могут разоблачить. Единственный путь, быть среди, но вне. Найти способ двигаться рядом с другими, но оставаться самому себе хозяином.” – И сейчас ему нужно было придумать не просто маршрут. Ему нужно было создать роль, образ. Кто он – одиночка, странник, лекарь, погонщик, чудак с проклятием? Он должен был заранее продумать свою легенду, ведь за пределами этого города каждый неверный шаг может обернуться гниющим телом в кустах, если не хуже.

Наконец он свернул в небольшой закуток, между двумя лавками, где стоял древний высохший фонтан – вода в нём уже очень давно превратилась в вязкую слизь. В этом месте Андрей присел на камень, достал одну из настоек, сделал вид, что нюхает её, а сам продолжал оценивать карту в голове, которую постепенно выстраивал из отрывков слухов, наблюдений и того старого обрывка.

“Сначала мне нужно добраться до урочища с Каменными Псами. Потом – через серую чащу. Там – влево, к старой реке. Дальше – заброшенные руины, где обитают крылатые падальщики. Если повезёт, я смогу миновать третью гряду и выйти к самому краю Пустоты…”

Он поднял глаза к небу, затянутому пепельными облаками, из которых свисали редкие капли серой мороси. Ветер принёс звук – удары кузнечного молота и мягкое потрескивание рунических печей. Всё в этом городе жило предчувствием опасности. И Андрей знал – время уходить постепенно приближалось. Но уходить нужно было правильно. В нужное время, с нужной подготовкой, и – если повезёт – без следа.

Андрей неспешно шагал вдоль ряда прилавков на торговой площади, словно просто прогуливался, будто без цели. На самом же деле, каждый его шаг, каждый поворот головы был продуман. Он не просто ходил – он вслушивался, всматривался, впитывал.

Словно хищник, притаившийся среди высоких трав, он выхватывал из воздуха отдельные фразы, полуфразы, обрывки обсуждений:

– …говорю тебе, та яма с костями не просто так закрыта рунами, там печать древнего рода…

– …половину группы разорвало, когда они сунулись в Поганую расщелину…

– …всё, что с юга от Чёрной гряды – смерть. Или хуже…

Голоса были разные. Хриплые… Сиплые… Визгливые… И даже шепчущие, будто кто-то боялся, что его услышат. В воздухе пахло пряностями, гарью и ветреной пылью. Караваны уже готовились к следующим походам. Ящеры рычали, сбруи лязгали, искатели ругались и договаривались, оценивая шрамы друг друга как резюме.

Двинувшись дальше, Андрей всё же замедлил шаг перед одной из лавок, где пожилой демон с лицом, испещрённым знаками Скверны, продавал копии амулетов – дешёвые, сделанные кустарно, но имитировавшие защиту от духовных язв и заклинаний Зеркального Пустоцвета. Он даже не стал ничего спрашивать – просто постоял, подслушивая, пока один из искателей спорил с продавцом, доказывая, что амулет с прошлого похода просто треснул при первом же прикосновении к двери-ловушке.

Именно такие разговоры давали пищу для размышлений. Всё это место жило одним. Охотой… Смертью… И даже наживой… Здесь не было места случайностям. И если он хотел выжить – ему нужно было перестать быть “одиночным охотником” в глазах окружающих.

Когда он вернулся на постоялый двор, солнце уже скрылось за кровавыми тучами. Над городом нависала густая пелена предвечерней серости, которая ложилась и на крыши, и на мостовую, и на лица.

Главный зал таверны, как всегда, дышал теплом, тяжёлым запахом копчёного мяса и пролитого пива. Андрей привычно прошёл мимо стойки, к своему угловому столу, где можно было сидеть спиной к стене и видеть большую часть зала. Он не стал звать служанку. Пусть это выглядело так, словно он просто отдыхает, а не наблюдает.

Он устроился поудобнее, вытянув ноги и прикрыв глаза, будто задремал. Но его слух работал, а внимательный взгляд цеплялся за каждое движение. И тут он заметил знакомые силуэты. Это были те самые пятеро демонов, с которыми он прибыл в одном караване. Они сидели чуть в стороне, но теперь уже не одни.

С ними как раз разговаривала троица других искателей. Те выглядели гораздо опытнее. Доспехи с трофеями, испещрённые боевыми рунами… Клинки, изъеденные тварями и временем… Взгляды, в которых плескалась ледяная самоуверенность… Один из них, рыжевато-коричневый, с татуировкой на пол-лица, держал в руках потрёпанный свиток, который демонстративно развернул перед потенциальными новобранцами.

– …смотри сюда. Вот она, старая тропа к развалинам магического города. Мало кто её знает, мы наткнулись на упоминание в храме Древнего Гласса…

– …там ловушки, да, но, если пройти её, то попадёшь в сердце руин. Там даже маги света погибают, не успев вытащить артефакты…

Андрей не слышал всех слов из их разговора, но всё видел по глазам пятерых демонов. Они смотрели на карту с нескрываемым интересом, но в их взглядах читалась и тень сомнения. Всё происходило слишком гладко. Слишком охотно.

“Их используют. – Понял Андрей. – Эти трое просто ищут пушечное мясо. На ту часть похода, где риск максимально высок. А если с ними что-то случится – никому дела не будет. Никто не вспомнит имён. Никто не вернётся за телами.”

Подумав об этом, он тихо выдохнул. Подобное он уже видел. И в своей прежней жизни, и в первых шагах по этому миру. Всегда находятся те, кто строит планы на чужих костях. А здесь, в Нижнем мире, это стало настоящим ремеслом.

Найдя удобное место в зале постоялого двора, куда всё-таки вернулся, он откинулся на спинку свободной скамьи и закрыл глаза. Печати в его сумке – амулеты, свитки, костяной клинок – всё это было бесполезно, если он не продумал, с кем и как он будет идти в те земли. Нужна была маска, нужна была роль. Но, прежде всего, нужно было понять тот факт, кто из этих искателей – глупец, кто – хищник, а кто может оказаться редкостью – союзником по необходимости.

И пока демоны, не ведая о том, что кто-то уже читал их лица, продолжали обсуждение условий похода и делёж добычи, Андрей, в тени у стены, погружался в расчёты и холодный анализ. Путь приближался. И он должен был быть готов к тому, чтобы не просто выжить. А вернуться с чем-то, что изменит всё.

Двое демонов, что до этого сидели в противоположном углу зала, переглянулись, едва заметно кивнули друг другу – и неторопливо встали. Один был высокий, с изогнутыми назад рогами и гладкой чешуйчатой кожей, на которой играл жёлтый свет от факелов. Другой – пониже, коренастый, с серой плотной кожей, на которой были выжжены узоры – явно боевые, возможно, даже клановые.

Словно бы случайно, они направились к столику Андрея, и, не дожидаясь приглашения, просто уселись напротив, изобразив на лицах расслабленные, даже дружелюбные выражения. Андрей же только слегка приподнял бровь, но молчал, как и раньше, глядя в полупустую кружку. Он понимал одно… Начинается… Первым заговорил рогатый:

– Ты, дружище, наверняка новичок. Это видно. И, давай уж скажем честно, не из здешних мест, верно? Но ты везучий. Везучий как тысяча проклятых лягушек. Потому что, – он наклонился вперёд, понижая голос до доверительного шёпота, – у нас в группе как раз не хватает одного. Только носильщика, ничего больше.

– Да-да, – тут же подключился второй, коренастый. – И это тебе не какие-то обманные истории. У нас уже есть карта. Проверенная. И проводник есть. И даже договор с одной из крепостей, куда мы можем принести добычу. Нам всего-то нужен один, кто бы помог тащить трофеи. А ты выглядишь… – он быстро окинул Андрея взглядом, – …как тот, кто понимает, что к чему.

Андрей медленно поднял на них взгляд. Холодный, спокойный. И – промолчал. Ни одного слова. Ни жеста. Это их не смутило.

– Слушай, мы уже ходили туда. Не раз. Да, бывает трудно, но… – рогатый подался ближе, – …ты не представляешь, что лежит прямо под ногами. Иногда ты находишь амулет – и он стоит больше, чем вся твоя жизнь. Или кость древнего титана. Или кусок ритуального металла…

– …Звёздного, – вставил второй с довольным видом, – …на нём даже кровь шипит, когда капаешь.

– А теперь вот подумай, – снова заговорил первый. – У нас есть опыт. Есть план. Есть боевые… А ты… Ну, ты можешь разбогатеть за один поход. Только один. Потом делай, что хочешь – с этими деньгами можно город купить где-нибудь в горах.

Они оба смотрели на Андрея, как стервятники на умирающего путника в пустыне. Улыбки не сходили с их губ, но глаза были холодные, внимательные. Они не видели в нём ни союзника, ни собрата. Только инструмент. Или пешку. Андрей всё ещё молчал. Но внутри него уже работал прохладный механизм рассудка. Вся эта сцена – была типичной. Слишком типичной. Он слишком много слышал историй, чтобы не распознать:

“Проверенная карта” – почти наверняка поддельная.

“Договор с крепостью” – даже если и существует, они в нём явно пешки.

“Нужен просто носильщик” – лживый эвфемизм для слова “приманка” или “мясо”.

И ещё одна деталь буквально резала ему слух. Они не спрашивали, умеет ли он драться. Не интересовались они и его магическим потенциалом. Им был нужен не союзник – им был нужен расходник.

– Ну, что скажешь? – Всё же не выдержав его молчания, спросил рогатый, уже начиная терять терпение от молчания. Андрей поставил свою кружку на стол, глядя прямо на неё. Потом медленно, очень медленно поднял взгляд – спокойный, тяжёлый, как зимняя вода в омуте. И, слегка наклонив голову набок, словно бы изучая их, и – с тем же безмолвием – медленно пожал плечами. Как бы между делом, без интереса. Жест, в котором читалось: “Мне всё равно. Делайте, что хотите. Но я – не с вами.”

Это было не отказом. Это было отстранением. Словно Андрей не считал их достаточно важными даже для ответа. На мгновение в лицах демонов мелькнуло раздражение. Но потом рогатый усмехнулся, словно вспомнил, что сидит не с равным, а с “простым носильщиком”.

– Ладно, молчун… – Глухо проговорил он и поднялся. – Мы сделали тебе предложение. Один раз. Второго не будет. Жаль, конечно.

– Очень жаль. – Эхом откликнулся второй, скаля клыкастую ухмылку. После этого они ушли, не оборачиваясь. Растворились среди других столов, среди криков, шума, запахов и перешёптываний. А Андрей остался сидеть в своём углу. Всё так же один. Всё так же в тени. Он знал – ещё несколько дней, и начнутся предложения другого рода. Более жёсткие. Но он был готов. И теперь у него была ещё одна проверенная схема, по которой действовали такие “охотники”. Возможно, позже он сам сможет использовать её. Против них же.

Не успели предыдущие “рекрутеры” скрыться среди толпы в зале, как их место у стола Андрея без лишних церемоний заняли новые гости – тоже демоны, тоже с улыбками, но уже другого толка. Они выглядели чуть чище и чуть “цивилизованнее” предыдущих. Мужчина – высокий, узкоплечий, с длинным лицом и длинными пальцами. На его голове не было ни рогов, ни шипов, только аккуратный узор пепельно-серых татуировок, стекающий от висков к шее. Женщина – пониже, крепко сбитая, с прищуром охотника. У неё на поясе висел массивный нож, рукоять которого была украшена зубцами какого-то ядовитого существа. На плечах – потертый походный плащ, с затертыми плетениями маскировки. Они были искателями. Настоящими. Или, по крайней мере, неплохо играли эту роль.

– Мы не хотим тратить твоё время. – Заговорил первым мужчина, загибая пальцы. – Только коротко. У нас есть информация. И путь.

– И не просто информация. – Тут же подхватила женщина. – Фрагмент древней карты. Настоящий. Найден в одной из пещер в Шепчущем Пределе. Мы его проверяли – он показывает точное расположение древнего храма. Возможно даже, что это – могильник Бога.

Андрей медленно отставил кружку и чуть приподнял голову. Не для того, чтобы выказать интерес, а внимание. Он продолжал сидеть молча, изучая их голоса, повадки, жестикуляцию. Эти двое были не воры, как предыдущие. Скорее – охотники на дураков, но с очень хорошо натянутой маской профессионалов.

– Мы не гонимся за медью и осколками. – Продолжал говорить демон с татуировками. – Нам нужно только то, что по-настоящему ценно.

– Мы не делаем ставку на толпу. – Добавила женщина. – У нас группа малая. Сплочённая. Маг у нас уже есть. Тот, кто может держать плетения. Теперь нам нужна поддержка. Или тот, кто хотя бы умеет не мешать им работать.

Андрей с лёгким прищуром смотрел на то, как женщина показательно достала из складок плаща треугольный фрагмент карты, и аккуратно разложила его на столе. Кусок пергамента, с выцветшими чернилами и тиснёными символами. На нём можно было разглядеть часть круга, несколько изломанных линий, и символ, похожий на стилизованную голову быка с тремя глазами. Вокруг шли заметки на языке, очень близком к языку той самой пагоды в долине.

– Вот здесь. – Женщина, фактически не глядя, ткнула пальцем в карту. – Явно будут находки. Это один из внешних залов. Мы уверены, что это либо храм, либо усыпальница Древнего. И если мы правы…

Она замолчала, давая эффекту сказанного осесть в воздухе. Демон с татуировками наклонился вперёд и закончил за неё:

– …там могут быть останки Бога. Или что-то, к ним имеющее отношение. Кровь, кость, рог, глаз… хоть что-то. А из этого можно сделать артефакт, который обеспечит твою силу на века.

Андрей всё ещё не реагировал. Но через пару ударов сердца всё-таки медленно нахмурился. Потом приподнял бровь и негромко, но с ледяной ясностью спросил:

– Серьёзно? Боги умирают? Их хоронят, как обычных разумных?

После его слов женщина чуть смутилась, буквально на секунду, но быстро собралась. Мужчина выдержал паузу, усмехнулся и ответил:

– Конечно. Все умирают. Даже Боги. Это же Поле Брани Древних Богов. Кто-то здесь пал. Что-то… Осталось. Местные называют это просто: “Осколки Падших”.

– Некоторые, – добавила женщина, – даже верят в то, что их душа не умирает, а их плоть – становится вместилищем силы. Мы не лезем в верования. Мы просто хотим эту самую “плоть” найти.

После их слов Андрей медленно откинулся на спинку скамьи и снова посмотрел на карту. Слишком много говорили. Слишком быстро. И слишком легко делились тем, что, по их словам, стоило десятков жизней. Даже если это была правда – зачем они делились ею с ним? С неизвестным, молчаливым псевдодемоном, которого ещё вчера не было в городе? Ответ был прост. Они не делились. Они заманивали. Потому что… Либо храм действительно существовал, и им нужен был ещё один идиот для мясорубки. Либо этот обрывок карты – банальная фальшивка. Либо трофеи уже давно украдены, а они искали тех, кого можно продать по дороге назад как живой груз или использовать как наживку для приманивания кого-то очень опасного.

Немного подумав, Андрей чуть склонил голову, снова выдав привычный жест – лёгкое пожатие плечами, пустое и невесомое, как вздох. Ни “да”, ни “нет”. Он снова взял кружку и медленно отпил, как будто беседа утомила его. Они ждали… Секунду… Другую… Потом демон с татуировками вздохнул и аккуратно свернул карту обратно.

– Ты подумай. Мы ещё в городе дня два-три будем. Потом – уйдём в поход. Если надумаешь, спроси про нас у хозяина. Мы отметились.

После чего и их шаги растворились в шуме зала. Андрей остался один, снова. Но теперь – со знанием. Легенды о Мёртвых Богах. И намёком на то, что где-то под землёй, в этих запретных землях, действительно покоится что-то, что не должно было пережить войну. Он медленно взглянул на свою кожаную сумку. Внутри неё находились заранее подготовленные им печати. Артефакты. И вопрос, который он теперь не мог игнорировать… А если они были правы?

Андрей всё также оставался за своим столом, внешне спокойный, погружённый в раздумья, будто бы обдумывал всё, что ему только что рассказали. Он неспешно ел, пил, чуть поморщившись от местной настойки, и с виду казался таким же уставшим и потерянным, как любой новичок, впервые оказавшийся в подобном месте.

Но внутри он был насторожен до предела. И внимательно слушал. Он подмешал себе в ухо ещё утром одну из своих заготовленных настоек эликсира слуха – мутный флакон с серебристым осадком, усиливающим восприятие звуков на короткое время. Побочный эффект, звон в голове и усталость в глазах. Но сейчас это было более чем оправдано.

И вот, чуть сбоку, в зале, за перегородкой и полуспущенным гобеленом, он уловил знакомые голоса. Это были те самые двое, что минуту назад пытались убедить его присоединиться к их группе. Они не ушли – просто отошли за перегородку и теперь переговаривались между собой, очевидно, не подозревая, что их могут услышать. Голос женщины был слышан прекрасно, чуть глухой, с хрипотцой:

– …говорю тебе, он не выглядит как идиот, которого можно взять за нос.

– Ну, да… Слишком тихий… Слишком спокойный… – Тут же отозвался второй, демон с татуировками. – И слишком наблюдательный. Ты видела, как он двигается? Как ставит ноги.

– Видела. Но ведь и обычный наёмник мог бы так двигаться. Или разведчик.

– Ага. Только вот один он. И ни с кем не говорит. Не спрашивает. Не сует нос. Не просится в отряд. Даже не ищет карту, понимаешь?

– Может он просто трус? – Предположила женщина.

– Или, – мужчина помолчал, а потом добавил уже шепотом, – или у него есть своя карта.

– Что?

– Ну, а как иначе? С чего бы ему вообще быть здесь? Он ведёт себя так, будто что-то знает. Куда идти, что искать… Как будто он уже был близко, или… Кто-то дал ему информацию.

Услышав это, Андрей даже не вздрогнул. Но его глаза медленно сузились. Где-то в груди медленно пополз холод. Это было неприятное чувство. Не страх, но ощущение просчёта. Он слишком долго держался особняком, слишком точно подбирал маску. Но, как оказалось, и слишком аккуратный игрок – тоже вызывает подозрения. В мире, где каждый за что-то цепляется, беззвучие – уже заявка на тайну.

– Если у него и правда есть карта, – продолжал мужчина, – её либо надо забрать, либо проверить, что он вообще знает.

– Думаешь, его стоит "прощупать"? – Тихо спросила женщина.

– Возможно. Если завтра он всё ещё будет сидеть в этом зале и никуда не пойдёт – я сообщу Кайрру. У него есть опыт в таких делах. Он у кого хочешь язык развяжет.

Женщина глухо хмыкнула, и кто-то стукнул кружкой по дереву. Андрей же всё также не двигался. Просто продолжал жевать, ни разу не взглянув в сторону перегородки. Но внутри его внимание напряглось до предела. Кайрр. Имя, которого он не знал. Но с тем, как оно было произнесено, – было понятно, что это не торговец. Это был тот, кто разговаривает с ножом в руке.

Мысленно хмыкнув, Андрей медленно поставил на стол перед собой опустевшую кружку. И первый раз за весь день его губы дрогнули в почти невидимой ухмылке. Он не знал, была ли у них правдивая карта. Или всё – просто обычный и очень дешёвый обман. Но теперь точно знал. За ним следят. Его считают опасным. Или полезным. Но и то, и другое – было смертельно рискованно.

Немного погодя, он всё также сидел в том же самом углу зала, не меняя позы и по-прежнему делано равнодушный. Но теперь внутри у него работал холодный, почти механический расчёт. Из-за всех этих умников он понял одно – тянуть время ему было больше нельзя. Его появление в этом городе, слишком тихое и незаметное, уже начало вызывать подозрения. А если дать местным слишком много времени, то они начнут копаться в вопросах. И тогда даже его безупречная маскировка может не спасти. Он нужен был себе только живым. А значит – надо исчезнуть. И быстро.

“Уйти – это не просто встать и выйти.”

Нет. Здесь, в Нижнем мире, уйти – это спланировать побег на шаг вперёд от ножа, который ещё не занесён. Слишком многое здесь зависело от пустяков. От того, кто увидит тебя на улице. От того, в какую лавку ты зайдёшь, и что купишь. Даже то, в каком порядке ты свернёшь на перекрёстках, могло привлечь или оттолкнуть интерес. Андрей вздохнул и медленно откинулся на спинку стула. Время было. И пока ночь ещё хранила этот город, он начал прокручивать в голове план ухода.

“Уйти утром. До рассвета. До шума.”

Он знал, что ворота, ведущие на территорию Поля Брани Древних Богов, открываются рано. Караваны, наёмники, одиночки и искатели – многие уходят ещё до рассвета, чтобы успеть пройти опасные зоны в светлое время. Именно туда, к этим юго-восточным вратам, он и пойдёт. Но не с вещами в рюкзаке, не при полном снаряжении – так идут только подготовленные группы. Или одиночки, которые уверены в себе настолько, что автоматически вызывают интерес. Он же уйдёт почти налегке. С виду. Все будут думать о том, что у него при себе только еда и вода, и запас целебных настоек, а снаряжение для дальнейшего похода он, якобы, добудет уже в пути, используя спрятанные артефакты и печати.

“Вот только где я смогу достать всё это, не засветив себя – весьма сложный вопрос.” – Андрей ещё раз пробежался мысленно по улицам, лавкам и базарам, что он успел изучить за последние дни.

– Лавка у третьего перекрёстка, напротив дома с каменными барельефами. Старая торговка с глазами, как у ящерицы. Она не задаёт вопросов. Там можно взять сухие лепёшки, концентраты, сушёное мясо и концентраты из грибов. Всё упаковано в плотные свёртки. Лёгкое. Без запаха.

– За углом от неё – безымянная лавка со зельями, где продают дешёвые, но работающие противоядия, жаростойкие настойки и микстуры бодрости. Сама хозяйка – немая, торгует жестами. Прекрасно. Лишних разговоров не будет.

– А воду – воду можно набрать у городского фонтана, неподалёку от южной стены. Там же стояли и уходящие в поля, так что никто не удивится тому, что кто-то весьма старательно набирает воду в свою флягу. С этими запасами он сможет уйти на три-четыре дня вглубь той самой опасной территории, не вызывая вопросов.

“Их всех это сильно удивит.” – Его уход будет неожиданностью. Для всех этих местных охотников, которые уже заподозрили в нём что-то важное, его внезапное исчезновение до того, как они попытаются “завербовать” или “прощупать” его, станет раздражающим провалом. Ни допроса, ни шанса добраться до артефактов, ни карты… Ничего… А если кто-то попытается пойти следом… Ну, что же…

Мысленно оскалившись, он повернулся своим задумчивым взглядом к окну. За ним лежала тьма, наполненная пепельным воздухом предрассветья. Туда, за городскую стену, не пойдёт никто без подготовки. И даже если пойдут, он будет впереди. Подумав об этом, Андрей тихо выдохнул. Завтра он уйдёт. И даже если этот город забудет о нём через день, там, в глубине древней земли, начнётся настоящая история…

Утро перед Бездной

Серое предрассветное небо висело над городом как выцветший саван, затянутое мутной пеленой. Холодный ветер с юго-востока приносил запах пыли, пепла и чего-то смутно металлического – возможно, это был тот самый аромат, что навсегда въедается в кожу тех, кто хоть раз ступал на выжженные земли Поля Брани Древних Богов.

Андрей шагал быстро, но не торопясь. Его движения были точны, сдержанны, как у воина, уставшего от паранойи, но не позволившего ей овладеть собой. Он был в походной одежде, внешне простой, как у любого наёмника-низшего звена. Только плащ был из плотной серо-чёрной ткани с магической прокладкой, способной ненадолго ослабить силу жары или яда. А за спиной – ничего подозрительного: скромный заплечный мешок, чуть надутый, ремни, фляга, пара оружейных зацепов у пояса. Он сливался с окружением. И именно этим был опасен. Но сейчас его интересовали именно те ворота города, что вели на юго-восток. Эти ворота были старше половины городских стен. Арка из чёрного туфа, испещрённая старыми рунами. Некоторые из них уже поблекли, и теперь тёмные мастера, маги границы, вбивали в них новые символы поверх старых, словно запечатывая старую боль новой волей.

В это утро у данных ворот уже толпилось не меньше шести отрядов. И каждый – отдельный маленький мир. Броня, отличительные знаки, спутники, повозки с трофеями и провиантом. Кто-то смеялся, кто-то уже молился своим Богам, а кто-то просто сидел, уставившись в пустоту, ожидая, когда откроют путь в Бездну. И почти в каждом отряде присутствовал свой собственный маг. Высокие, нарядные, обвешанные амулетами, с оружием, которое никто не смел даже рассматривать в упор. Они не разговаривали. Они командовали. С презрением оглядывая всех, кто был не из их круга. В их глазах все остальные были всего лишь носителями мешков, мясом, добычей, щитами, расходниками. И об этом они даже не старались молчать.

Андрей заметил их почти сразу. Пятеро. Те самые демоны, с которыми он прибыл в этот город. Теперь они уже не выглядели как свободные путники. Они были обвешаны тюками, мешками, даже цепями, чтобы нести на себе какие-то тяжёлые свёртки и коробки с имуществом. Их никто не спрашивал, удобно ли им. Их не представляли. Их не называли по именам.

Они были… Всего лишь инструментами. Сгорбленные спины, сжатые челюсти. Они уже и сами явно поняли, во что вляпались? Их взгляды метались, но не вверх… Вниз, как у тех, кто понял, что продал не просто труд, а свободу. Контракт… Этот контракт, который, скорее всего, был подписан под давлением, теперь был их приговором.

– Шевелись, мразь! – Оглушительно рявкнул демон-маг, чья мантия источала слабое колебание пламени. Его голос был как удар кнута. Один из тех самых пятерых демонов едва не рухнул под тяжестью ящика, что взвалили ему на спину, но всё-таки устоял. А маг даже не удостоил его взглядом. Он уже разговаривал с другим магом, обсуждая, кто и что будет открывать в следующем бастионе, обнаруженном на границе разрушенной территории. Они не боялись каких-либо проблем. Для этого у них были жертвы, которые пойдут первыми. А потом… Тишина… Сбор артефактов, и новый поход… И… Новые носильщики. Андрей остановился на несколько шагов от общей толпы, прислонился к стене рядом с каменной опорой и сделал вид, что проверяет ремешок на запястье.

На деле же, он наблюдал. И изучал. Силуэты… Лица… Манеры… Даже повадки. Кто с кем говорит, кто кого избегает, кто приглядывает за кем из магов. И, главное, где могут быть их слабые звенья. Слишком много внимания он привлёк за последнее время. Так что теперь ему нужно было раствориться. Но эти пятеро… Да… Они сильно продешевили. Они поверили в байки о лёгком золоте. И теперь у них даже не было дороги назад. Именно поэтому он никогда не станет частью чьего-то отряда. Никогда не отдаст кому-то право решать – жить ему или умирать.

Ворота медленно начали открываться. Скрежет створок заглушил даже рык магов. За ними клубился бледный утренний туман. А за туманом – начиналась земля мёртвых Богов. Андрей выпрямился. Спокойно, уверенно, как путник, для которого это уже не первый раз. Хотя именно сейчас он вступал в настоящую игру. И ставки были уже куда выше, чем просто выживание.

Ворота дрогнули, скрипя и дрожа, словно пробуждая из долгой спячки саму каменную плоть города. Их створки, обшитые железом и украшенные рунами защиты, тяжело и медленно разъезжались в стороны, выпуская за пределы крепости тех, кто добровольно шёл навстречу безумию и смерти. Словно вздохнув в один голос, толпа собравшихся искателей, как по невидимому сигналу, начала движение. Ругательства, подбадривающие окрики, команды, щёлканье поводьев, глухой топот копыт и тяжёлых лап.

Кто-то пошёл пешком, пригибаясь под тяжестью походных тюков. Кто-то уверенно выехал верхом на двуногих, четырёх, или даже шестилапых тварях, в сбруях из кожи и костей, что тяжело ступали по вымощенной каменной дороге. И лишь немногие из всех смогли позволить себе вьючных животных, перевозящих повозки с провизией, зельями, запасами. Но этих животных защищали почти с маниакальной заботой. Здесь они стоили дороже некоторых разумных. Это был этакий организованный хаос. Толпа шла – единым потоком, но не единым телом. Каждый отряд ревниво держался ближе к своим. Разговаривали громко, демонстративно, делая вид, что слышать кого-то вне круга – ниже достоинства.

Маги, ехавшие верхом, почти не смотрели на своих спутников. Некоторые о чём-то шептались друг с другом, переглядываясь, посмеиваясь. А те, кто шёл позади или сбоку – глядели исподлобья, вечно опасаясь удара в спину. Доверия между этими отрядами было не больше, чем между зверями в тесной клетке. Ссоры вспыхивали почти мгновенно:

– Ты наехал на моё животное!

– Следи за своей чешуйчатой крысой, прежде чем командовать!

– Отошёл бы, пока я тебе кишки не расплёл!

Но ни до чего серьёзного не доходило. Пока что… Так как каждый понимал, что сейчас главное, пройти за ворота. А там… Уже кто… кого…

Одинокий Андрей не торопился. Он всё ещё стоял, откинув капюшон на плечи, в лёгком полумраке под аркой ворот, наблюдая, как этот хаос проникает за пределы города. Сейчас он выжидал, пока самые нетерпеливые вырвутся вперёд, пока повозки продолбят след, пока плотные группы растекутся по всем ближайшим тропам. И только тогда он и сам тронулся вперёд. И, надо сказать, что пошёл он вперёд весьма уверенно. Без нервозности. Без надрыва. Просто как тот, кто знает, что в одиночестве и тишине есть своя сила.

Позади, возле ворот, всё ещё стояла пара городских стражников. Доспехи – как у крепостных часовых. Их глаза были внимательными, прищуренными. И сейчас они смотрели прямо ему в спину. Без слов. Но взглядом. Один даже чуть наклонился к другому, бросив короткое:

– Ишь… Один идёт…

– Может, самоубийца… – Глухо пробурчал ему в ответ второй, но голос у него был осторожный, почти уважительный.

– Или у него козырь в рукаве… Такие долго не живут. Но иногда… возвращаются.

Андрей чувствовал их взгляды. Чувствовал и их скепсис, и их опыт. Они уже видели таких – одиноких. И почти все из них стали костями в пустошах. Но он не обернулся. Просто продолжал идти. А впереди уже начинала подниматься пыль. Первый отряд исчез за изгибом дороги, которая постепенно разделялась на отдельные тропы. Второй – чуть дальше. Ветер тянул за собой рваные клочья тумана, который уже заползал по обочинам, как предвестник приближающегося безумия. И только теперь, когда город остался позади, а путь в пропасть прошлого раскинулся перед ним, Андрей позволил себе выдохнуть чуть глубже. Пора. Игра началась.

Толпа искателей, ещё недавно гомонящая и теснящаяся у ворот, теперь медленно расползалась по извилистой дороге, ведущей к проклятым землям. Андрей шёл, словно по следу распадающейся стаи хищников – каждая группа старалась как можно скорее оторваться от остальных, уйти в сторону, скрыться между холмами, в редких перелесках или среди каменных развалов, чтобы не сталкиваться друг с другом дольше, чем необходимо. Некоторые отряды двигались быстрее – верховые твари шагали тяжело, но несли своих хозяев с постоянной скоростью, позволяющей быстро оставить за спиной более медлительных путников. Такие группы почти не разговаривали – взгляды у них были цепкие, уставшие, а тела снаряжены так, как будто они уже не первый раз идут на вылазку в Поле Брани.

Другие наоборот – перетасовывались, задерживались, упрекали друг друга в медлительности или обсуждали направление. В таких группах был слышен смех, спор, у кого-то – даже попытки шуток. Но Андрей знал – эта бравада исчезнет при первой же угрозе. Особенно он обратил внимание на те группы, что шли плотным строем, с двумя-тремя магами во главе. Маги ехали верхом, словно не замечая своих товарищей, словно это не союзники, а ходячие припасы. Такой порядок говорил об одном… Если будет угроза – жертвовать станут первыми именно ими.

“Во время поиска никому нельзя доверять.” – Андрей медленно сбавил шаг, позволяя другим оторваться. Слишком близко идти было опасно. И не только потому, что мог нарваться на спор за территорию. Он слишком хорошо помнил, что слышал за последние дни.

“…если находка стоящая – лучше убрать тех, кто рядом. Они же сами бы тебя убрали…”

“…была у нас однажды стычка с другим отрядом. Троих сожгли магией, одного добили ножами…”

“…не ищи союзников. Ищи свидетелей, которых легко убрать…” – Это была не охота за артефактами. Это была охота за возможностью выжить, захватив как можно больше. Здесь никто не делился, если в этом не было вынужденной нужды.

Именно поэтому все эти группы шли в одну сторону – но не вместе. Каждая старалась выйти на свою тропу, уйти по своим координатам, не оставляя следов и не поднимая пыли. Словно маленькие армии, каждая из которых ждала момента, чтобы ударить.

Андрей всё также шёл вперёд, не торопясь, но и не сильно отставая. Он чувствовал, как ветер с запада несёт аромат горячей земли и мха, местами – запахи плесени и праха. И сам воздух казался… тише. Словно даже птицы не осмеливались лететь в ту сторону.

“Им нельзя доверять. Ни одному из них. Ни этим самодовольным магам, ни бойцам с окровавленными мечами. Ни тем пятерым, что ещё недавно были просто искателями – а теперь стали вьючными животными. Ни тем, кто улыбался, уговаривая войти в группу…”

Он понимал, что в любой момент может попасть в поле зрения потенциальных врагов. Что одинокий путник – это загадка. А загадки тут не любят. Но он также знал:

“Если они думают, что я лёгкая добыча – пусть продолжают думать. Лучше, если они удивятся тогда, когда будет уже поздно.”

И поэтому, когда все постепенно исчезли за холмами, Андрей свернул с дороги, вышел на каменистый выступ и оглядел долину впереди. Впереди, за пыльным маревом, уже начали проявляться силуэты разрушенных башен, осколки древних строений, и… Граница того самого проклятого места. Поле Брани Древних Богов. Игроки вошли в игру. И теперь ему и самому было пора делать первый ход…

Граница и Прах

Андрей шёл медленно, но уверенно, стараясь не поднимать пыли. Под его ногами скрипели сероватые камни, обкатанные ветром и временем. Воздух становился суше, будто испарение влаги кто-то насильственно прекратил, выжимая из атмосферы всё живое. Даже трава, что здесь росла редкая, похожая на лишайник или иссохшие иглы, не росла ближе к этой линии, этой границе, которую он теперь видел даже не глазами, а кожей чувствовал. Граница… Она не была обозначена какими-то постами, заборами или магическими символами. Но она была. Чёткая. Необъяснимо ощутимая.

Природа, хоть и мрачная на просторах Нижнего мира, всё же жила. Тут встречались редкие колючие деревья, редкие гнёзда насекомоподобных созданий, даже воронкообразные следы мелких ящеров. Но именно здесь всё заканчивалось. Чуть дальше – и всё… Почва чернела… Камни становились гладкими, будто отполированными… Воздух дрожал, словно от зноя, хотя солнца здесь не было видно… И лишь серый, тяжёлый, словно налитый свинцом небесный полог, висел над горизонтом. Прямо перед ним проходила естественная трещина, уходящая вглубь – метра на два, не больше. Но за ней уже ничего не росло. Даже мхи не пересекали этот рубеж. И всё за ней… Менялось…

Осознав это, Андрей немного постоял на месте, и постарался осмотреться. По ту сторону границы почва была чёрной, как выжженная углём, но не пепельной. Она будто впитала в себя что-то худшее, чем огонь. Что-то, что перерабатывало даже память о жизни. Камни там были изломанными и резкими, словно сама земля разрывалась в муках… Время от времени из трещин в скалах медленно поднимались тяжёлые испарения – не дым, а нечто густое и зловонное, имеющее цвет, вкус и даже… Звук… Они не просто шипели. Они шелестели голосами. Древними. Полузабытыми.

“Там мертво всё. Даже смерть… Мертва…”

И это была правда. Так как даже падальщики, которых он видел в Нижнем мире, сюда не заходили. Никаких следов лап, копыт, когтей. Никаких следов живого.

Андрей провёл рукой по своей шее, где под плащом скрывался артефакт-оберег. Он никогда ещё не чувствовал такой нехватки магии. Она не просто ускользала – она вытягивалась наружу, будто сама земля пыталась высосать любую энергию, что соприкасалась с её плотью.

“Если Нижний мир – ядовит, то это место… Это – разложение самой сути. Здесь всё разваливается – не только тела. Но и память. Воля. Душа.”

Именно здесь он понял одно. Вся та магия, которой он владел – не будет здесь работать как обычно. И враги, которых он встретит – это не просто твари. Это будут сущности, сформированные самой смертью, и обжитые остатками воли тех, кто пал здесь, на Поле Брани Древних Богов. Он сделал один шаг. Перешагнул ту трещину.

Ветер мгновенно исчез. Тишина обрушилась на него, как в тысячелетней гробнице. Пахло пеплом и ржавчиной, как в зале, где покоится забытое оружие. Андрей медленно выдохнул. Началось. Но он всё равно пошёл дальше. Медленно… Шаг за шагом углубляясь в сердце Поля Брани Древних Богов. В те самые земли, где сама ткань этого мира была изорвана, пропитана смертью, разложением и остаточной мощью существ, чьи тела давно исчезли, но эхо их силы до сих пор жило в каждом камне. Небо над ним оставалось серым и лишённым солнца, но тьма словно исходила из самой земли, неба, воздуха – всё дышало прахом и забвением.

Сейчас он держал курс на горы, силуэты которых едва проступали на горизонте. Рваные, сломанные пики, будто некогда были частью исполинской стены или короны, расплавленной в великом пожаре. Сейчас он уже знал о том, что здания, которые местами будто бы торчали среди равнины, это был иллюзорный обман. Хотя однажды он почти поддался этой хитрости.

С расстояния это место выглядело как настоящий замок – с высокими башнями, бойницами, даже с темнеющими тенями на стенах. Движение воздуха и вибрации земли убеждали в его реальности. Но чем ближе парень подходил, тем яснее ему становилось то, что никакого замка там нет. Примерно на расстоянии сотни шагов замок начал расплываться, словно таять, обнажая жуткую правду. Это были заросли. Густые, колючие, сплетённые из искривлённых тёмных веток и покрытые наростами, похожими на слоновьи бородавки. Между этими наростами кишела живая масса. Это были многочисленные. Они выглядели, как жуки с хитиновыми панцирями, переливающимися не цветами, а магическими отблесками тьмы. Их тела были плотные, словно выкованы из осколков обсидиана, ноги короткие, но хваткие. А пасти… Пасти были раскрывающимися кольцами из микроскопических зубцов, которые вибрировали даже в состоянии покоя. Они грызли всё, что попадалось им на пути… Они выделяли кислоту, от которой камень покрывался пепельной коркой… И, что самое ужасное, они прекрасно чувствовали металл… Причём не просто металл, а именно оружие, доспехи, даже артефакты. Судя по тому, что парень сейчас увидел перед собой, это были легендарные Пожиратели Металла. Это были роевые существа. И очень опасные. Так как, считалось, что они имеют врождённый иммунитет к магии. По крайней мере, так указывалось в свитках, что изучил Андрей. И сражаться с ними можно было только обычным способом. Если вообще можно сражаться с тысячами мелких и очень опасных существ, закованный в прочный хитин.

Один из жуков замер, едва Андрей подошёл ближе, чем на пятьдесят шагов. Затем медленно повернул свой череповидный панцирь в сторону его пояса, где под тканью скрывались застёжки, кольца и фурнитура ножен. От панциря волной пошла дрожь – остальные жуки завозились, заклокотали, как котлы на огне.

"Почувствовали. Слишком чувствительные." – Андрей тут же замер на месте, выпрямился, поднял руки ладонями вверх – медленно. Затем, аккуратно, как хищник на охоте, начал пятиться назад, не делая резких движений. Один из жуков оторвался от массы и пополз в его сторону. Несмотря на его небольшой размер, вес его тела оказался достаточным, чтобы каждый его шаг оставлял вмятины в земле. И шёл он не по прямой, а зигзагами, оставляя за собой след из серой слизи, в которой даже камень плавился, как в кислоте.

“Чёрт, не один, а разведчик. Значит, дальше гнездо…” – Осознав этот факт, парень понял, что ему остаётся только отход и наблюдение. Так что Андрей отступал, пока мираж замка полностью не рассыпался, а гнездо жуков не скрылось за тенью и пеленой горячего марева. Видимо основная масса этого роя была сытой? Так как жуки не стали его преследовать. Очевидно, у них была территория, и покидать её ради одиночного источника металла они не собирались. Но сам факт того, что мираж использовался как ловушка, наводил на мысль:

"Кто-то или что-то это место оформило. Это не случайность. Это – приманка. Жуков натравливают. А вот откуда – ещё вопрос…" – Мысленно хмыкнув в ответ на свои выводы, он медленно глотнул из фляги. Вода уже была чуть тёплой, но всё ещё пригодной к питью. И снова взглянул на далёкие, чёрные, словно окровавленные дымом, пики.

"Значит, всё действительно сложнее. Даже форма ландшафта здесь – не случайность. Пространство искажено, наполнено ловушками, и каждая из них – готова тебя сожрать."

Он медленно развернулся и собрался идти дальше. Теперь он будет смотреть не на то, что видит, а на то, чего не видит, но что должно быть. Прислушиваясь к шорохам, к полупрозрачным теням, к дрожи земли под ногами. Поле Брани встречало его не клинками, а забвением. И это было страшнее любой засаде.

Андрей уже собирался продолжить путь, отдаляясь от зловещих зарослей, как вдруг взгляд его зацепился за нечто странное. Примерно в трёх десятках шагов от скопления насекомых, на голой почве, почерневшей и потрескавшейся от магического истощения, лежали странные объекты, похожие на перевёрнутые коконы. Судя по всему, это были… Куколки… Куколки Пожирателей Металла… Они были плотные, чуть приплюснутые, словно слепленные из переплетённой живой смолы, но с металлическим отливом. Поверхность куколок была шероховатой, изредка покрытой мельчайшими шипами. Каждая – длиной с локоть, тёмно-серая с изумрудными прожилками, и как ни странно – пульсировала, будто внутри них что-то жило. Они лежали разбросанно, без чёткой структуры, но в одном радиусе – словно их отнесли сюда, как собака относит кости в тенёк. Некоторые выглядели чуть тронутыми, как будто что-то из них уже вылупилось. Из одного кокона торчали искорёженные хитиновые обломки.

– Похоже, личинки. Или яйца. Или… переходная форма? – Андрей задумчиво прищурился, чувствуя, как в голове, словно по щелчку, всплывает знание, полученное им когда-то в Пагоде. Это была Легенда о Повелителе Пожирателей. Парень вспомнил отрывки из древних хроник, которые изучал ещё при старике-наставнике. Там были намёки на существование “интеллектуального носителя”, что правил целым роем-колонией Пожирателей Металла. Это существо не только координировало атаки, но и выбирало цели, чувствовало магические источники и артефакты на расстоянии. Повелителя сравнивали с пчелиной маткой, но с гораздо более агрессивным и целеустремлённым разумом.

Легенды утверждали, что оно могло давать команды всему рою, созывая жуков, перенаправляя их или заставляя замирать в ожидании. Упоминалось даже, что один из древних магов пытался завести для своих нужд “улей” таких существ, чтобы создать для себя армию, способную пережёвывать стены замков за минуты.

И теперь, глядя на эти куколки, Андрей поймал себя на мысли, от которой кровь в жилах пошла ледяной струёй…

“А что, если… их действительно можно разводить? Как пчёл? – В его сознании тут же всплыл образ пасечника, облачённого в плотную броню, управляющего роем смертоносных жуков. – Если научиться… контролировать их?”

Подумав о такой возможности, он более внимательно огляделся по сторонам. До зарослей, где находилась основная масса этих весьма опасных существ, было где-то шагов сто. Пожиратели суетились глубже в зарослях, не покидая своей "территории". А пять куколок лежали ближе остальных. Он достал из-за пояса кожаный мешок, обработанный пропиткой от кислот и маны, приобретённый ещё в первом городе, как “универсальный футляр”.

Сделал петлю из ремня на запястье и вытащил нож с лезвием из обсидиана – единственный, что был полностью неметаллическим, чтобы не вызвать интерес жуков. И только потом пошёл собирать этот весьма своеобразный “урожай”. Он двигался медленно, шаг за шагом, пригнувшись, как охотник, пробирающийся по болоту. Каждую куколку он собирал осторожно, удерживая на плоской деревянной дощечке, завёрнутой в пропитанный матерчатый чехол. Запах от них был достаточно мерзкий, слегка сладковатый, но с металлической гнильцой, как у сгнившего артефакта. Внутри куколок чувствовалось слабое движение.

"Живы. Или почти. Значит – можно сохранить."

А когда Андрей вернулся на безопасное расстояние и перевязал мешок несколькими охранными плетениями, он сел на камень, вытирая вспотевшие ладони.

“Если хоть одна из них выживет… и если вырастет… то я смогу не просто отпугивать врагов… Я смогу защищаться от нападения целых групп, усиленных магами. Только придётся стать этаким… Пасечником… Только не с мёдом, а с кислотными смертоносными существами.” – Подумав о такой возможности, он снова хмыкнул, убрал мешок в браслет – хранилище, а его уже в основную сумку и прикрыл её простой накидкой. Теперь цель была ясна найти укромное место для анализа и выращивания… Установить там магическую защиту из печатей… И, вполне возможно… Начать выращивать свой собственный рой… Если у него всё получится, то тогда, даже в этом гиблом мире, он станет не жертвой, а охотником…

……..

Солнце в этом краю давно уже не светило по-настоящему. Лишь багровое марево, затянутое пульсирующими тучами, с трудом пробивалось сквозь плотные потоки магической сажи и закрученного пепла, которые всё ещё витали над Полем Брани Древних Богов. Это был не просто след древней войны – это было само её дыхание, застывшее в вечности.

Андрей шёл медленно, сдержанно. Он достаточно быстро научился двигаться по этим местам так, чтобы не привлекать внимания. Особенно к вечеру, когда самые опасные твари начинали выбираться из своих убежищ и нор.

Внезапно сквозь пелену медленно опускающегося пепельного сумрака вспыхнул яркий свет, где-то левее от маршрута, по которому он двигался в сторону гор. Это было неестественное сияние. Резкое, насыщенное, как будто кто-то разом высвободил сгусток боевой магии. Затем ещё один. И ещё. Потом пошли ещё всполохи. Багровые… Синие… Изредка слепяще-белые… И в каждом было что-то ядовито-злое. Словно с разных сторон какие-то маги весьма старательно швыряли друг в друга смертельно опасные плетения, пробивая щиты и магические заслоны.

"Это точно бой. Причём, судя по выбросам – очень серьёзный." – Андрей остановился, прищурился, пытаясь хоть что-то там рассмотреть, а потом и прислушался. Воздух быстро донёс до него приглушённые удары, а в глубине – искажённые завывания, от которых у нормального человека волосы встали бы дыбом. Так что он практически сразу понял, что это была не просто стычка с тварями. Это был полноценный бой между двумя разумными силами. Возможно, даже между двумя отрядами искателей.

Парень не сдвинулся с места ещё минуту, тщательно оценивая сложившуюся ситуацию. Он прекрасно понимал тот факт, что маги, особенно демоны-маги, невероятно обидчивы, злопамятны и параноидальны. Если он сейчас приблизится к месту боя, то и его вполне могут принять за лазутчика. Или за охотника, что пришёл добить выживших. В мире, где доверие стоит дороже жизни, такие “наблюдатели” жили недолго.

"Нет. Сейчас не время." – Приняв такое решение, он спокойно отклонился от прежнего маршрута, сделав широкий полукруг. Не бегом. Не спеша. Плавно, так, как будто его и не было здесь вовсе. Он шёл в обход, двигаясь под прикрытием скалистых гребней и обломков, что покрывали равнину. В этих местах даже тень могла оказаться ловушкой, и поэтому Андрей то и дело проверял магические завихрения в воздухе, водя пальцами по плетениям проверки.

Вскоре на фоне темнеющего неба наконец обозначились очертания гор. Серые, с резкими склонами и будто обожжёнными вершинами, они торчали как кости мира, обнажённые и изломанные. Некоторые склоны поблёскивали металлическим отливом – возможно, это были залежи звёздного металла или других аномальных пород. Но Андрей знал, чем ближе к горам, тем опаснее. Здесь обитали твари, которым и магия, и сталь были лишь лёгким раздражителем. Всё вокруг медленно выдыхало проклятие. Он продолжил путь, периодически оглядываясь назад, но, к счастью, вспышки боя постепенно угасли.

Тьма сгустилась. Место, где недавно гремели заклинания, теперь выглядело как ещё одно безмолвное пятно на теле мира, с которым даже сама смерть боится спорить. А Андрей, став частью тени, двинулся дальше. Туда, где, возможно, не осталось ни одного света. Но где, если повезёт, он сможет найти то, зачем вообще пришёл в этот мир.

Вскоре он обнаружил месте, где даже склоны разошлись, будто растрескались от времени, и в разломе, как в углублении старого ожога. Здесь Андрей заметил небольшую лощину, покрытую серым лишайником и редкими изломанными кустами с кроваво-чёрными листьями. Она выглядела мертвой, как и всё вокруг, но имела главное – укрытие. С трёх сторон была закрыта каменными гребнями, которые могли скрыть слабое пламя и тепло тела от большинства хищников.

Именно здесь он остановился на некоторое время. Тщательно прислушался… Осмотрелся… И, так и не заметив движений или искривлений магии, медленно спустился вниз по осыпающемуся склону.

Под ногами хрустели окаменевшие корни и тугие плёнки сухой земли. Воздух в этом месте был густой, с запахом праха и железа. Где-то совсем недалеко хрипло каркала какая-то тварь, но звук был глухим – значит, опасность была пока что не рядом.

Для своего временного лагеря он выбрал естественную впадину между двумя крупными валунами. Вытащил из сумки тонкий, но прочный коврик, который защищал от впитывания лишней магии с земли, и разложил его, после чего установил маленькую складную треногу. На ней закрепил плоскую плитку, к которой, чуть прищурившись, провёл тепло-плетение, хранившееся в активированной бусине. Пошло тихое свечение, и вскоре возникло тепло, едва заметное снаружи, но достаточное, чтобы разогреть пищу и воду.

В меню у него был вяленый кусок мяса демонического борса, несколько хрустящих корней с горьким привкусом крови, и бутыль тёмного настоя, который поддерживал силы. Он ел без особого аппетита, но с вниманием – ведь пища здесь была не только топливом, но и гарантией устойчивости духа.

А когда поел и стер ладонью последнюю крошку с колена, Андрей начал ставить охранные печати. Он знал, что спать без защиты здесь всё равно, что лечь на дно ядовитого озера и надеяться не вдохнуть. Первую печать он поставил в северной точке лощины – крошечный резной оберег, активируемый пламенем. Он аккуратно сжал его в ладони и прошептал:

– Семь отражений, три потока, один корень. Прочь.

Символ тут же загорелся мягким, фиолетовым светом, и впитался в камень, образуя тонкий барьер, который должен был сбивать низших тварей с пути.

Вторую он воткнул на южной стороне – ловушка на импульсную магию, предназначенная для предупреждения о приближении разумных. Третью он оставил рядом с собой – это была персональная печать сна, которая позволяла сохранить осознание на грани сна и чуткого пробуждения.

Ночь над Полем Брани сгущалась медленно и тяжело. Где-то в отдалении ревели твари, однажды глухо ухнуло, как будто взорвался кусок земли, но магические плетения охраны не дрогнули, а тишина в самой лощине оставалась вязкой и напряжённой. Сам же Андрей, не снимая сапог, устроился на коврике, накинул плащ, подложил сумку под голову и, перед тем как закрыть глаза, в последний раз проверил фоновое магическое напряжение вокруг.

– Спокойно. Пока – спокойно. – И уже, почти погружаясь в дрёму, он мысленно закрепил себя в контуре печати сна, и растворился в тревожной, но нужной передышке.

Эта ночь прошла без тревог и прорывов. Лишь раз, ближе к рассвету, одна из внешних печатей вспыхнула на миг, но тут же угасла, прогнав что-то бесформенное и тёплое, что кралось по кромке лощины, выискивая, кого бы сожрать… Но утро всё же пришло. Тёмное, тусклое и тяжёлое – но живое.

На утро воздух в лощине был вязким, словно его налили сюда, как остывший суп из серой влаги и сырости. Солнца всё также не было. Да, его здесь никогда не было видно напрямую. Даже намёком. Только лёгкое осветление горизонта указывало на то, что ночь отступила и пришло время двигаться дальше.

Андрей проснулся мгновенно, будто и не спал вовсе. Ощущения были чёткие, собранные – в подобных местах не было роскоши раскачки. Так что он сразу поднялся на ноги, слегка хрустнув плечами, и первым делом деактивировал печати, начиная с внешней, которую поставил у северной границы лощины. Аккуратно, без спешки – любая ошибка могла привлечь внимание.

– Никто не трогал, не исказил. Хорошо…

Затем убрал коврик, встряхнул его дважды, сложил, засунул в сумку. Остальное —остатки пищи, мусор, он спрятал в углубление между валунами, засыпав землёй и пеплом, чтобы не оставлять ни запаха, ни следов. В подобных местах каждая мелочь могла навести хищника на запах чужого присутствия. И, немного погодя, уже выбравшись из лощины, он направился дальше к горам, держа шаг ровный, но не быстрый. Он двигался, как тот, кто знает маршрут, но без суеты. Так двигались охотники. Или маги.

Пейзаж начинал изменяться – на месте мёртвой равнины начали появляться более глубокие трещины, обломки чего-то, напоминающего руины, а между ними – тонкие нити магии, почти невидимые. Заметив это, парень замер на месте. Прищурился, вытянул ладонь, провёл ею, собирая ощущения.

– Это не просто остатки магии… это ловушки. – Мысленно усмехнулся он. Но в этой усмешке не было радости. Они не светились привычным свечением. Они дёргались, словно живые. Он видел перекрученные узлы, завязанные на отголосках плетений, оставленных давно – может быть, сотни лет назад, а может и больше. Одна из ловушек была активной – он заметил, как открытый участок земли вдруг исчез, заменившись чёрной воронкой, внутри которой вспыхнула сеть молний. Потом воронка затянулась обратно, и будто бы ничего не было.

Но самое странное он увидел чуть позже. Сначала он почувствовал дрожь под ногами, а затем – легчайшее искривление реальности в воздухе. Мягкое, будто по воздуху прошла рябь от брошенного камня. И – скользнуло нечто. Нечто… Магическое. Это был весьма крупный магический контур. И он двигался сам по себе – как если бы разумное существо из чистой магии перетекало через пространство.

Поняв это, Андрей затаился, впившись взглядом в этот феномен. Контур двигался без опоры, без вектора – по какой-то непостижимой логике, как мотылёк, ищущий пламя… или как старая охранная печать, что сбилась с точки и теперь ищет “цель”. Иногда плетение вспыхивало, обнажая внутреннюю структуру. Круги… Символы… Связки потоков… Узлы… Затем – стихало, растворяясь до почти невидимого состояния. Оно не замечало Андрея. Или не считало его целью.

Он наблюдал за ним почти четверть часа, не делая ни шага. Не дышал громко. Не дернулся.

“Это… Не случайность. Это что-то, что осталось от войны. Или… чья-то сломанная воля.” – Когда этот странный, будто бы “взбесившийся”, магический контур всё же ушёл за скалистый гребень и исчез, Андрей медленно выдохнул, достав флягу с настоем и сделав маленький глоток, чтобы сбить дрожь внутри. Плетение не атаковало его. Но он чувствовал, что что-то в нём было более опасным, чем обычные ловушки. Как если бы оно запоминало. Как если бы оно было глазом чего-то древнего, что всё ещё смотрит…

Потом он пошёл дальше, но теперь действовал вдвойне осторожнее. С каждым часом, с каждым шагом, эти земли убеждали его в одном. Даже магия здесь может быть живая. И она тоже голодна.

Он шёл, едва различимо опуская шаг за шагом на потрескавшуюся, иссечённую почву. С каждым километром пейзаж становился всё более угрюмым – не просто мёртвым, а изуродованным временем, войной и чем-то ещё… чем-то, что нельзя было назвать или классифицировать. И вдруг, среди скальных выступов и одиноких клочков жухлой поросли, взгляд Андрея упёрся в нечто крупное, неправильной формы, обагрённое тёмно-бурой, уже подсохшей кровью.

Он остановился, чуть наклонив голову в сторону. У земли, в низине между двумя каменными зубцами, лежало тело. Вернее, то, что от него осталось. Куски плоти и шкур, рваные клочья внутренностей, обломки костей с глубокими бороздами зубов и когтей. Останки были разбросаны на расстояние в десять шагов.

Андрей спустился аккуратно, не шумя, словно охотник, чующий опасность. Сначала он принял это за ещё одно тело демона. Но когда подошёл ближе, стало ясно, что это был ездовой ящер. Крупный, почти как лошадь, с толстой кожей и цепкими когтистыми лапами. Теперь же он представлял собой кровавую мозаику ужаса.

Его мозг начал работать быстро. Как тогда, в долине… В Пагоде. Он изучал… Замечал… Анализировал… Клочья шкуры были разорваны с нечеловеческой силой. Огромные раны, были оставлены чем-то или кем-то с множеством зубов или серповидных лезвий. При этом – ни следа от огня, ни следов магии. Это было чисто физическое уничтожение. Скорее всего, это была стайная охота. Несколько существ навалились одновременно, лишив жертву шансов даже на бегство.

Но вот что его насторожило. Он не обнаружил в этом месте никаких следов наездника. Ни одежды. Ни брони. Ни обломков снаряжения. Даже если демона утащили хищники, то должны были остаться капли крови, следы волочения, клочья плоти. Но ничего этого не было.

Андрей замер, оглядываясь по сторонам. Пусто. Тихо. Но тишина здесь не успокаивала – она висела, как натянутая струна.

“Ушёл? Или сбежал? Либо его утащили в целости… Но тогда – зачем не добили ящера?”

Ещё раз осмотревшись, он вернулся к трупу зверя. Заметил в груде останков оторванные кожаные поводья, изодранные когтями. Чуть дальше – выпавший из седельного мешка нож, сделанный из тёмной стали. Клинок был покрыт брызгами засохшей крови, но – не демона. Слишком ярко-красной. Кровь была животной. Значит, кто бы ни был наездник, он дрался. И скорее всего – успешно сумел отбиться, и спастись. Вскоре внимание Андрея привлёк след, почти невидимый, уходящий вверх по склону. Вдавленные в землю отпечатки сапог. Неровные, один – глубже другого.

“Хромает… ранен, но жив. Уходил в сторону горных возвышенностей. Возможно даже в сторону перевала.”

Он посмотрел в сторону, откуда пришёл, а затем – на багровое небо, начинающее окрашиваться в более тёмные тона. День склонялся к вечеру. Устроить погоню? Нет. Он не знал, кто был этот наездник. Может быть, такой же искатель. Может быть – один из тех, кто не прочь снять кожу с ближнего. Но одно было ясно, здесь, на этих землях, даже выжившие – не всегда те, кому стоит помогать.

Закончив осмотр, и сделав определённые выводы, он спокойно поднялся на ноги, оглядел ещё раз поле бойни, и, убедившись, что здесь ему делать больше нечего, направился дальше – к горам, всё ещё возвышающимся впереди, будто зубья сломанной короны на голове древнего мертвеца. С каждым шагом он ощущал, как Поле Брани всё сильнее отрывает его от прошлого.

……….

Андрей двигался осторожно, стараясь держаться тех участков ландшафта, где поросль была гуще, а скальные выступы давали хоть какую-то тень. Сейчас его путь вёл вдоль широкого излома древнего плато, усеянного осыпями и валунами, где каждый шаг отзывался в тишине тяжёлым эхом. И вдруг парень ощутил резкий укол предчувствия. Он остановился и медленно повернул голову, взгляд скользнул вбок – туда, где между холмами и серыми острыми гребнями мелькнуло еле заметное движение.

Внимательно присмотревшись, он заметил на краю пересохшего русла, за поваленным древним тотемом, несколько темнеющих силуэтов. Они двигались группой, уверенно и слаженно, держа плотный строй и не особо скрываясь. Всё в них – поза, осанка, тяжёлые пакеты за спинами, длинные клинки, привязанные к ножнам – говорило об одном… Это был отряд демонов-искателей. И, судя по количеству, не меньше восьми или десяти особей. Некоторые несли что-то вроде коробов с закреплёнными магическими плетениями – защитные ядра, амулеты, возможно даже маячки вызова. Двое замыкали строй, настороженно оглядывая окрестности.

Быстро осмыслив этот факт, Андрей тут же изменил направление движения, уйдя в сторону от основной тропы, и почти беззвучно нырнул в низину, ведущую к скальному хребту, вздымающемуся дальше, словно застывшие волны.

– Лучше пусть они подумают, что не заметили меня… чем я их.

Однако даже спустя десяток шагов в новом направлении, он почувствовал это. Как будто чей-то взгляд, чужой, упрямый, как стальной крюк, вцепился в его спину. Злой и немигающий. Он не знал, кто именно это мог быть. Но сейчас он знал точно, что его заметили.

Стараясь не выдать ни капли тревоги, Андрей продолжал идти, не оборачиваясь, и не отвлекаясь. Его движения были спокойны, как у путника, уставшего от дороги и идущего туда, куда ведут ноги. Но внутри него всё сжималось. Он знал, что в такие моменты нервозность – это запах крови для хищника.

Он ускорил шаг только тогда, когда взобрался по осыпающемуся склону, и оказался среди обломков древнего каменного карниза. Скалы, нависающие над ним, были словно пальцы исполина, застывшего в муке. Здесь он, наконец, позволил себе отдышаться – и оглянулся. Но за его спиной не было никого. Только мрачная равнина, и вдалеке, в полосах марева – точка, едва заметная в небе. Маленькая, будто муха, кружащая на фоне тусклого солнца Нижнего мира. Но Андрей замер. Так как понял, кто именно так злобно смотрел ему в спину. Ведь до сих пор он не видел… Птиц… Здесь их просто не было. Ни одной. Никогда. Это был факт. Он отметил его ещё в первый день, когда ступил на территорию не только Поля Брани, но и Нижнего Мира Воздух здесь был мёртвым, тишина – густой. Никакие крылатые создания не пересекали это небо. И всё же – эта точка сейчас двигалась. Плавно, по дуге, как прицельная линза. И теперь она остановилась точно над тем местом, где он прятался среди скал.

Андрей опустился на колено, скрываясь под навесом камня, и замер. Он чувствовал, как у него напряглась каждая мышца, как сознание выстраивало варианты:

“Сфера наблюдения? Магический разведчик? Или кто-то связал себя с летающей тварью, чтобы видеть от её лица? Что это такое?”

Это уже не было просто совпадением. Кто-то не просто его заметил, но и решил проследить. А значит – он кому-то стал уж очень интересен. Парень немного нервно сжал свои кулаки и начал медленно ползти по камням, выбирая путь к расщелине, которая могла увести его ниже – под навес породы, где плотная тень и магический шум скального фона могли хоть немного скрыть его присутствие. Даже от подобного наблюдения.

– Не время сражаться. Не время привлекать внимание. Пока они наблюдают – я уйду глубже. В тень. Вглубь гор, где тьма плотнее и магия старше. – Да. Сейчас он был один. Но у него был разум. И это, пока что, давало ему преимущество.

Немного погодя Андрей затаился в расщелине между двух массивных глыб, нависающих друг над другом под углом, словно обломки колоссального рога, вонзившегося в землю. Скальная щель вела в небольшой тёмный карман, где запах пыли и сырой породы глушил даже его обострённые чувства. Он знал, что здесь его не должно быть видно с неба, особенно если смотреть не напрямую, а через магическое зрение.

Так что на данный момент он сидел в этой тени, едва дыша. Приложив палец к шее, парень почувствовал свой собственный пульс. Спокойный. Ровный. Но за этой кажущейся ледяной выдержкой скрывалась жёсткая концентрация. Так как он уже заметил, по изменениям в фоне, что та самая точка в небе начала снижаться. Медленно, будто нерешительно. Но уже сам факт того, что она меняет высоту и курс, сейчас говорил ему только об одном:

– За мной действительно следили. Всё это время. С самого момента, как я свернул с основного маршрута.

Теперь у него ни каких сомнений не было. Это существо, парящее высоко в небе, не просто птица, оказавшаяся здесь совершенно случайно. Оно было управляемым элементом. А значит, у него имелся хозяин. Скорее всего, это был какой-то маг, демонической школы. Тот, кто не пожалел сил, времени и артефактов, чтобы наладить устойчивую связь с существом, выполняющим теперь для него роль разведчика. И, стоило отметить, это было весьма эффективно. Так как местные жители редко смотрят в небо. Просто они не привыкли к тому, что кто-то может смотреть за ними со стороны неба, сам находясь вне зоны видимости.

– Если бы у меня была такая возможность, то… Я бы поступил точно так же. – Тяжело вздохнув, подумал Андрей. Ведь он уже и сам прекрасно понимал, что контроль с воздуха на такой территории – это бесценное преимущество. И это было вполне логично. На Поле Брани охотятся за каждым артефактом, за каждым намёком на древнюю силу. Каждый шаг может решить —выживешь ли ты, или растворишься в гниющей пыли истории. Однако Андрей не мог позволить себе попасть под подобное наблюдение. Особенно – так рано. Особенно – в одиночку. Особенно – с теми знаниями, что он носит в себе.

Именно поэтому, он медленно вытащил костяной клинок. Тот самый, что создал сам, обратив в оружие одну из древних ритуальных костей, пропитанных силой жуткого алтаря. Лезвие казалось бледным, почти мраморным, но стоило чуть повернуть его в тени – как оно вспыхивало болезненным отголоском запечатлённой в нём боли. Парень медленно провёл по нему пальцем – и беззвучно активировал руну на обухе, сделанную из кровавого лака. Теперь клинок стал откликаться на движение, словно зверь, учуявший добычу.

– Я не могу позволить им изучить мои следы. Нельзя дать им время отследить маршрут. А если эта тварь спустится ко мне ближе… Она должна исчезнуть… Раз и навсегда…

Резко выдохнув, он приготовился. И в это мгновение – почувствовал сдвиг воздуха. Ничего не было слышно, или видно. Но практически над ним явно что-то зависло. Он не видел его, но ощущал. Плотная аура, тянущая за собой ощущения холода, словно пепельный ветер. Та самая "птица" постепенно приближалась к его временному убежищу.

– Может ли она меня почувствовать магически?.. Или действует лишь как глазами и ушами своего хозяина?.. – Это был ключевой вопрос. Если она использует активную магию обнаружения, он может быть уже вычислен. Но если визуальное наблюдение, то у него всё же есть шанс. Хотя и не большой. Сомнения вспыхнули, как искры. Может стоит скрыться глубже? Переждать? Нет.

– Если уйду, то она сообщит хозяину о направлении моего движения. Если эти потенциальные враги поймут, что я заметил наблюдение, то они будут готовы. Но если тварь исчезнет, а я “вдруг потеряюсь” в горах – это будет хаос в их планах.

Быстро проанализировав ситуацию, он всё же принял решение. И теперь, ещё плотнее прижавшись к скале, парень выжидал. Ждал того самого момента, когда разведчик спустится ниже, чтобы осмотреть расщелину – ту самую зону, которую невозможно изучить с воздуха. И он знал – именно в такие щели и прячутся беглецы. И именно туда разведчики ныряют, чтобы не упустить цель.

– Иди сюда… давай. Ещё немного. – Пальцы Андрея крепче сжали рукоять костяного клинка. Он не дышал. Даже сердце, казалось, замирало – превращаясь в безмолвный отсчёт до удара. И если этот хищник – даже не птица, а магический симбионт или иллюзорная тварь, он всё равно сделает всё, чтобы уничтожить его. Возможно, привлекая этим к себе самому слишком много внимания. Возможно, навлекая на себя гнев мага, который наблюдает за ним. Но… Сейчас он просто не мог оставить этого шпиона в небе.

Некоторое время Андрей сидел совершенно неподвижно, как тень в тени, сжимающий в руке костяной клинок. Его дыхание стало медленным, почти незаметным, как у зверя, готовящегося к прыжку. Но внутреннее напряжение только нарастало, заполняя грудную клетку тяжестью тяжёлого свинца. Он смотрел в расщелину, в узкую щель, что вела вверх, к открытому небу, откуда должен был показаться силуэт “птицы” – или чего бы это ни было. Но несмотря на решимость… Сомнение всё же проползло в его разум. Использовать ли костяной клинок? Или лучше взять обычный меч? Эта мысль свербела, давила, скребла по внутреннему краю сознания.

У него ведь были и другие варианты. Вон тот короткий клинок из тёмного металла, выкованный в том самом городке рядом с Полем. Он был удобен, остёр и вполне мог убить любую обычную тварь. Или изогнутый меч из металла с кровавым отливом, который ему достался в наследство от псевдо-наставника – крепкий, тяжелый, хорошо сбалансированный.

– Может, стоит сэкономить костяной?.. Он ведь – запасной ход. Последний козырь.

Костяной клинок – это не просто оружие. Он жил. Дышал болью. Пел голосами умерших. И с каждым ударом – с каждым поглощением чужой сущности – он становился сильнее… и глубже соединялся с хозяином.

– Каждое его применение – не просто бой, это сделка. Я даю ему кровь, а он даёт мне силу. Но слишком часто звать его – значит слишком быстро сблизиться… – Он задумчиво опустил взгляд на лезвие. Тот уже слегка подрагивал, будто в предвкушении новой жертвы. Даже не касаясь своей воли, клинок чувствовал приближение цели. Он жаждал её. Он знал, что вот-вот наступит момент.

И всё же… А вдруг существо, которое кружит над ним – просто этакая “автоматическая” иллюзия? Магическая проекция? Зачем же тогда тратить на неё силу артефакта?

– А если нет? Если это симбионт? Или, хуже того, полуматериальная тварь с древним ядром? Тогда обычный металл лишь поцарапает её, и даст ей шанс выжить, а значит, даст шанс её хозяину узнать про то, что я заметил наблюдение. – Именно этот довод оказался решающим. Он не знал, что это такое преследует его. А значит – должен использовать максимум силы для одного верного удара. Без колебаний. Без попыток сэкономить.

– Удар должен быть только один. Один – но смертельный. Иначе я стану целью. И в этот раз – не только с воздуха. – Он снова провёл пальцем по рукояти. Кость отозвалась знакомым, но болезненным пульсом. Словно клинок согласился – ты выбрал меня, и я не подведу. Потом парень медленно поднялся, перенося вес тела так, чтобы не зашуршала даже пыль. Почти беззвучно приподнялся к выступу, откуда мог видеть небо. Пока – пустое. Но чувство взгляда, тяжёлого, упорного, липкого как влага, становилось всё сильнее. Оно жгло лопатки, будто кто-то, зависший высоко, буквально впивался в него магическим зрением. И ещё – аура. Она становилась ближе. Ближе, плотнее, ощутимее. И он даже почувствовал, как слабая дрожь прошла по воздухоподобной магической мембране – границе между пространством и чужим вторжением. Это существо было уже здесь. Совсем рядом.

– Идёт. Видит меня. Думает, что я не замечаю. Думает, что я беглец или дичь. – Он сжал рукоять сильнее. Вдохнул. Мир вокруг стал тише. Мягче. Четче. Всё внимание Андрея сейчас было сосредоточено в теле, в пальцах, в готовности ударить в один-единственный момент. Он уже не сомневался. Теперь он только ждал. И когда всплеск воздуха наполнил скальную расщелину дрожащей, едва заметной тенью – Андрей уже был готов.

Расщелина дышала тишиной. Тяжёлой, предгрозовой, натянутой до хруста. Воздух был неподвижен, как в ловушке. И когда еле заметная тень наконец-то влетела в проход, Андрей сразу понял одно… Это была не птица. Это существо было достаточно крупным. И даже показалось ему в чём-то знакомым. Это был… Нетопырь… Гигантская летучая мышь, тёмно-серое тело которой покрывали бугристые наросты. Крылья – кожистые, с тонкой прожилкой сосудов, растянутые между костяными пальцами. Морда – словно высеченная из ночного кошмара: длинная, вытянутая, с влажно поблёскивающим носом и… огромными клыками, как у хищника. Или вампира. Взгляд – тёмный, тусклый, но живой. В нём не было ни любопытства, ни случайности. И сейчас эта тварь искала.

В этот момент всё лишнее исчезло. Мир сократился до обрыва, до края движения. Андрей, вывернувшись из-за скального уступа с точностью отточенного инстинкта, вскользь скользнул клинком вперёд. Не высоко, не размашисто. Низко. Прямо в грудь. Под тонкие плёнчатые рёбра. Костяной клинок вошёл легко, почти без сопротивления, как в воду. И именно в этот момент раздался пронзительный визг, от которого задрожали стены узкого каменного коридора. Существо дёрнулось, взлетело вверх, дёрнуло крыльями, вцепилось в воздух когтями – и рухнуло. Уже падая, оно билось в конвульсиях, суча конечностями, словно кто-то тянул его изнутри.

Клинок сработал просто великолепно. Андрей сразу почувствовал это. Сначала лёгкий импульс. Затем – пульсирующий жар в руке. Новая сущность вырывалась. Пыталась цепляться за тело. Но артефакт не просто разрывал душу – он выдёргивал её из мира, как нитку из ткани.

Так что вскоре всё стихло. Существо затихло, окончательно, навсегда. На камнях лежало иссушенное, почерневшее тельце – как обугленная тряпичная кукла. Глаза впали, рыло вытянулось в застывшем вопле. Крылья съёжились, как пережжённые листья.

Андрей тяжело выдохнул, давая себе несколько секунд, чтобы стабилизировать дыхание. Затем, не говоря ни слова, аккуратно присел и осмотрел тело. Оно больше не излучало опасности – даже остаточной. Но сам факт его существования здесь, в этих скалах, вызывал новые вопросы.

– Не птица. Не автоматическая иллюзия. Это была реальная тварь. Кто-то выпустил её, подчинил. Значит, поблизости всё-таки есть маг. – Он внимательно осмотрел тельце, стараясь не прикасаться напрямую. Оно почти ничего не весило – кожа стала пергаментной, будто вытянутая сущность иссушила даже жидкость в костях. Но анатомия была интересной. Мышцы, приспособленные к долгому парению, развитые глаза… и на шее – тонкий ободок, похожий на живую цепь. Андрей нахмурился.

– Контроль. Значит, точно чья-то разведка. Не природная тварь.

На всякий случай, он аккуратно завернул тело в старую ткань, хранящуюся в его сумке, и спрятал в один из боковых карманов сумки. Не хранилище, но достаточно вместительный карман для органики. Затем снова осмотрелся. Оживлённое ощущение чужого взгляда исчезло, аура растворилась. Значит, тот, кто наблюдал – потерял цель.

– Но не навсегда. Теперь они будут искать активнее. – Он снова тяжело выдохнул. Аккуратно спрятал костяной клинок в ножны. И, не теряя ни минуты, направился дальше, вглубь скалистого массива, ведя себя как тот, кто не хочет, чтобы его вновь нашли.

Он не видел того, как на расстоянии нескольких полётов стрелы от того места, где Андрей затаился среди скал, по пересечённой местности двигалась группа. Это был отряд опытных искателей. Вооружённые до зубов демоны и пара одарённых, чьи ауры гудели магическим напряжением, даже когда они не произносили ни слова. Среди них особенно выделялся один – высокий, в белесом плаще из шкуры теневой виверны, с рогами, украшенными зачарованными кольцами. Его звали Хайрт, и он был магом управления, специализирующимся на ментальной связи с призванными существами.

Находясь впереди, на массивном бронированном ящере, именно он и вёл группу. Его лицо было сосредоточено, а тонкая паутина магических нитей, исходящая из его разума, связывалась с небольшим существом – нетопырём-разведчиком, мчавшимся над скалами в поисках "интересной цели". Но… Внезапно, всё оборвалось.

– ААААААААРГХХХ!!! – Взревел Хайрт от ощущения жуткой и всё пронизывающей боли. Он с дикой силой схватился за голову, глаза налились кровью, лицо исказилось от боли, и в следующий миг он рухнул со спины своего ящера, словно подкошенный, в пыль и сухую траву.

Ехавший рядом с ним второй одарённый – Фэаш, некромант с выцветшими глазами и тонкими пальцами, соскочил с седла и тут же оказался возле бьющегося в конвульсиях товарища.

– Хайрт! Что с тобой?! – Прорычал он, хватая мага за плечи.

Тот, изрыгая бессвязные проклятия, извивался на земле, будто внутри него рвалась на части собственная сущность. Изо рта текла слюна, по губам струилась алая пена, а кожа на висках вздулась, как будто под ней копошились сотни мелких червей.

Остальные воины отряда, в том числе тяжело вооружённые демоны с копьями и клинками, тут же отреагировали – выставили круговую оборону, ощетинившись оружием. Их глаза метались по сторонам, пока над головами не загудели эманации защитных чар.

Прошло несколько мучительных мгновений. Наконец, Хайрт резко вдохнул, будто вынырнул из ледяной воды. Его руки дёрнулись, и он тяжело сел, сотрясаемый дрожью.

– Связь… связь с разведчиком разорвана… – Прохрипел он, всё ещё держась за голову. – Его убили. Его просто… уничтожили.

– Ты уверен? – Хрипло спросил Фэаш, магическим оком проверяя ауру коллеги. – Ты не успел разорвать канал?

– Нет… – Хайрт мотнул головой. – Я даже не почувствовал, кто это сделал и как. Он просто… Исчез. Словно его сожрали изнутри. Я только… Мельком почувствовал вспышку, короткую, сильную… И боль. Адскую боль.

– Ты говорил, что этот нетопырь – невидим для большинства разумных. Что он сам уходит в тень и даже маги-следопыты его не заметят. – Тихо, но с угрозой произнёс один из старших бойцов.

– Да, говорил. – Глухо процедил сквозь зубы Хайрт, вытирая кровавую пену с губ. – Потому что так и было. До сих пор.

Он встал, шатаясь, будто пьяный. Фэаш подхватил его за локоть, удерживая на ногах.

– Вывод очевиден. – Медленно произнёс некромант. – Тот, кого мы заметили – не простой путник. У него не только повышенная чувствительность, но и оружие, способное моментально убить сущность, связанную ментальным каналом.

– Артефакт? – Усомнился один из демонов.

– Артефакт. Или нечто хуже. – Хайрт устало опёрся на своё копьё с кристаллом фокусировки. – Скорее всего, древний. Может быть, даже из Той Эпохи.

– Или он связан с кем-то. С каким-то старым магом. – Тут же задумчиво добавил другой, более молчаливый демон с топором. – Слишком уверенно он себя ведёт. Один, без прикрытия. А теперь ещё и это.

– Он почувствовал разведку. Уничтожил её. – Хайрт прищурился. – Я бы поверил в случайность, если бы не реакция. Он нанёс удар сразу. Мгновенно. Это либо навык убийцы, либо магия, которую я не распознал.

Фэаш мрачно кивнул.

– Значит, его нужно взять. Живым – если получится. Если нет…

– Хотя бы узнать, что он знает. – Сразу же добавил Хайрт. – Он явно не новичок. И явно знает больше, чем должен.

Воины переглянулись, затем кто-то шепнул:

– Если он знает дорогу внутрь… И если у него есть карта…

– Вот именно. – Маг-менталист зло усмехнулся. – Если кто-то смог проникнуть вглубь этих территорий и вернуться – это уже угроза. А если он хочет повторить путь…

Он поднялся во весь рост. Лицо всё ещё было бледным, но взгляд горел.

– Следить за ним не получится. Но мы можем перехватить. Нужно идти по следу, обходя скалы. Он двинется дальше – туда, где миражи становятся реальностью. Там и встретимся.

– А если он не пойдёт туда, куда мы рассчитываем?

Хайрт хмыкнул:

– Пойдёт. У него нет выбора. Здесь у всех путь один – вперёд.

И с этими словами они снова тронулись в путь, сменив маршрут, теперь не преследуя явно, но намереваясь обойти – и поджидать, когда одиночка сам окажется в нужной ловушке…

………….

Среди нависающих над долиной скал, чьи тени уже начинали сгущаться к закату, Андрей двигался, словно тень. Его шаги были неслышны, одежда приглушала каждый звук, а лёгкие прикосновения пальцев к обнажённому камню помогали удерживать равновесие. Всё было рассчитано до мелочей. Он не бежал – он крался, обходя всё шире и шире, описывая незаметное кольцо, которое, казалось бы, должно было запутать даже самых опытных следопытов.

Но его целью было не просто уйти. Он хотел понять, кто именно идёт по его следу. И именно поэтому, используя едва заметную трещину в скальном массиве, Андрей вышел выше, к выступу, с которого открывался идеальный обзор на то, что происходило ниже – на одну из каменистых впадин, куда медленно, но явно с решимостью, втягивался отряд его преследователей.

Это были те самые демоны, которых он заметил ранее – из тех, кто в городе с интересом косился на одиночку, не пожелавшего вступать ни в одну группу. Он даже узнал мага в белесом плаще – того самого, что рухнул со своего ящера, когда Андрей уничтожил нетопыря. И теперь этот демон шагал с каменным лицом, держа перед собой две тонкие цепи, оканчивающиеся блестящими кристаллами. По ним пробегали тонкие волны резонирующей магии, слегка светящейся в полумраке.

Маг явно активировал плетение поиска, но сделал это так, чтобы в нужный момент его можно было превратить в боевое – и выплеснуть в противника одним резким импульсом. Это была ловушка, тонкая, хорошо поставленная.

Рядом с ним шёл второй одарённый – некромант с костяным жезлом, в чьей тени ползли небольшие тени-пиявки, собирая остаточные следы энергии. Магия тьмы и чувств. А вокруг них – шестеро вооружённых до зубов демонов, в боевой стойке, с оружием наготове. И никто из них не шёл расслабленно. Все они были готовы к бою. И это не было просто патрулирование. Это была засада, подготовленная против него.

Заметив эту группу, Андрей замер, затаившись на скальном выступе, наблюдая за ними сверху. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он изучал их, как охотник изучает хищников, что пришли на его территорию.

“Они не просто хотят следить за мной… – холодно подумал он. – Они готовы убивать. Без предупреждения. Значит, или они уверены, что у меня есть нечто ценное… или кто-то им за это заплатил. Хотя… Кому может быть интересен какой-то бродяга? Нет… Скорее всего, им стал интересен способ, которым я убил их “птичку – наблюдателя”? И теперь они ищут ответы!”

Плетения, которые держал маг, были мощными. Зачарованные ловушки, содержащие в себе руны деструкции, молниеносной сковывающей силы и, скорее всего, принудительного подчинения. Это не была обычная охотничья магия – они пришли поймать и сломать волю, а при сопротивлении – уничтожить. И именно это заставило Андрея не ввязываться в столкновение с ними. Да. Он мог бы ударить первым. Но уничтожив одного, он бы немедленно оказался под ударом остальных. Даже костяной клинок, напитанный сущностями, не обеспечивал ему защиты от одновременного выброса нескольких боевых плетений.

“Я знаю, где они. А они не знают, где я. Это и есть моё преимущество.” – Мысленно усмехнувшись, он отступил вглубь расщелины, оставляя следы, которые велись в ложном направлении – в сторону подножия соседнего склона. И лишь затем, с другой стороны, медленно спустился вниз, продолжив движение в противоположную сторону от той, куда двигался их отряд.

Он слышал, как внизу маги переговаривались, чувствовал, как один из них попытался запустить в след пространство пульс чувствительности, призванный уловить движение в ауре, но Андрей был слишком осторожен. Его собственная защита, активируемая амулетами, подавляла сигналы, словно он был тенью, которой и не существовало вовсе. Только уйдя за второй склон, он позволил себе чуть ускорить шаг.

“Играем в охоту? Хорошо. Но я не дичь.”

Теперь он точно знал, что игра идёт по серьёзным правилам, и кто-то решил, что может использовать его как пешку. Что ж… Пешки умеют ходить вперёд. И иногда превращаются в королев. А впереди был только путь. Дальше, вглубь Поля Брани Древних Богов. И теперь – по его собственным правилам.

Постепенно скалы расступались, словно признавая его присутствие, и перед Андреем медленно открылась долина тишины, над которой висело ощущение давно ушедшего ужаса. Воздух в этом месте был более плотным, он как будто давил на грудь и не хотел впускаться в лёгкие, а каждый шаг отдавался в висках еле слышным гулом. Словно сама земля тут помнила боль, оставшуюся после великой вспышки магии, что некогда прошлась по этой территории огненным приливом разрушения.

Перед ним, среди треснувших каменных плит и обломков, возвышались обломки арки – изогнутая часть входа в нечто, что когда-то, возможно, было храмом, крепостью или хранилищем знаний. Сейчас, по этим обломкам строений, трудно было что-либо определить. Половина строений была словно смята и выжжена, а в другой половине виднелись следы плавления камня – от температуры, которую могла вызвать только плотная магическая вспышка разрыва. И даже спустя столетия, а может и тысячи лет, здесь всё ещё дрожала ткань реальности. Магические эманации, что поднимались из щелей между плитами, струились как дым, полупрозрачные, с еле уловимым фиолетовым свечением. Они извивались, собирались в клубы и, казалось, исследовали пространство вокруг. Резкий порыв ветра принёс с собой резкий запах озона, пепла и гниющих костей. А затем он их увидел.

Трое. Нет… Четверо. Из тени выбрались мертвые… Что не умерли по-настоящему. Их высушенные тела, скреплённые грязными, налитыми кровью сухожилиями, двигались рывками, но явно с разумением того, что им нужно. Их черепа были огрызками, а челюсти клацали в такт хриплому, неестественному… Дыханию? Если подобные переродившиеся “существа” вообще могут дышать… Это были… Умертвия… Живые кости, насаженные на сгустки тьмы, пронзающей каждый сустав.

Заметив эту группу, Андрей отступил на шаг, старательно прочёсывая окружающую местность внимательным взглядом. Он сразу почувствовал, что это не просто случайно бродящие мертвецы. Это были хранители. Остатки когда-то призванной стражи, чья задача – уничтожать любого, кто приблизится к месту катастрофы.

Первое существо бросилось на него с резким визгом, с такой скоростью, что парень едва успел выхватить меч из закалённого мраком металла, чья рукоять была оплетена кожей какого-то неведомого чудовища, что также достался ему в наследство.

Удар – и щелчок. Меч вонзился в плечевой сустав, разрывая сухожилие, отделяя руку этого переродившегося монстра от его тела. Но оно не остановилось. Существо прыгнуло, обрушиваясь всем весом на своего противника. Резко нырнув под удар, Андрей перекатился в сторону, и вторым ударом рассёк колено противника, разъединяя бедренную кость и голень. И, потеряв опору в виде ноги, монстр рухнул плашмя на землю.

Он уже был готов добить это существо, но тут увидел, что та же тьма, что текла по костям этого существа, “зашевелилась” и начала втягиваться обратно в суставы. Рука, отброшенная в сторону, подпрыгнула, затряслась, и… Извиваясь, словно червяк, поползла к телу монстра. Не ожидавший такого сюрприза, Андрей отшатнулся назад.

– Само восстанавливается… – Тихо прошептал он, оценивая ситуацию.

Остальные трое тоже уже шли к нему, обступая с разных сторон. И эти уже были не безоружны. Один с копьём, другой с когтистыми пальцами, а третий – без челюсти, но с явно мерцающим магией кристаллом в грудной клетке. Вот оно. Узел.

Андрей тут же перехватил меч, и, резко шагнув вперёд, ударил не в голову, не в шею – а прямо в грудь. В то самое “сердце”, где пульсировала тьма. Кристалл, спрятанный между рёбер, треснул, и существо дёрнулось, как сломанная кукла. А потом развалилось, рассыпаясь прахом.

– Вот как… Узел. Центр. Уничтожить его – и нет твари. – Спокойно отметил он, перехватывая клинок двумя руками поудобнее. И для начала он немного отступил назад, теперь более тщательно анализируя движение вокруг себя. Его глаза скользили по силуэтам монстров. Ведь он искал те самые центры. Где скрыта управляющая суть? Грудь? Шея? Бедро? Следующее создание получило удар под рёбра… Мгновенная вспышка энергии… А затем – молчание. Тело монстра также рассыпается в прах.

Теперь он двигался точно и быстро, как хирург, выверяя каждый выпад. Его второй меч – чуть короче, из мрачно-зелёного сплава с заточкой под отсечение, также пошёл в дело, когда одно из умертвий попыталось зайти сбоку. И вскоре от четырёх оживших останков остались лишь кучки оплавленного праха и иссохших костей.

Дыхание Андрея выровнялось, когда последний монстр превратился в мусор. Он медленно сделал пару шагов вперёд, глядя на руины. В них было что-то ещё. Возможно, именно сюда вела та самая мнимая карта, которую он видел у лживых демонов в главном зале постоялого двора. Возможно, именно здесь начинался путь к древним тайнам, что оставили за собой Боги. Или их падшие противники. Но сейчас он точно знал – теперь, в этой мёртвой земле, он больше не новичок. Он – охотник. И тьма начинает замечать его.

Дальше Андрей двигался более медленно, затаив дыхание, скользя между обломками древних колонн и полуразрушенными арками, как будто сам был тенью среди теней. Воздух становился тяжелее с каждым шагом, как будто сопротивлялся его вторжению. Магическая пыль, что висела над древними плитами, начинала светиться слабо-зелёным, отзываясь на его присутствие, и волнами расходилась по трещинам, уводя куда-то глубже в руины.

И… Он почти уже прошёл мимо. Если бы не короткий, едва уловимый всплеск магической силы, словно кто-то в глубине руин вдохнул сквозь застывшие века. Андрей резко остановился и, затаив дыхание, присел у обломка каменной скамьи, стараясь стать частью окружения. Сначала – тишина. Но затем…

Из-за поворота, где когда-то, возможно, был алтарь или зал для собраний, раздался звук сухих шагов… Скрип костей, перетянутых чем-то твёрдым, словно дерево, высохшее за столетия… А потом снова порыв магии… Не стихийный и не дикий, как у оживших мертвецов, которых он уже встречал. Это была направленная, сдержанная сила.

И тогда он увидел его. Высокий, почти двухметровый силуэт, кутающийся в остатки чёрного одеяния, рассыпающегося в пыль при каждом движении. Рёбра обнажены, словно бы грудная клетка сама рвалась наружу. Череп, покрытый сетью древних рунических трещин, светился внутренним тускло-голубым пламенем. А в пустых глазницах плясали огоньки – живые, осознанные, наблюдающие. Но больше всего внимание Андрея привлекло ожерелье, что висело у восставшего мертвеца на груди.

Цепь из сплетённых жил и зелёного серебра держала камень в форме капли, пульсирующий мягким, но жутко живым светом. Он излучал сущность Жизни – редкую в этих землях, и неестественную для мертвеца. Осознав этот факт, Андрей замер, почти физически ощущая, как тянет к себе этот артефакт. Его эхо проносилось в его разуме: тепло, рост, обновление… Но это было лишь маской.

– Надо же… Настоящий… Лич… – Промелькнуло в его мыслях. Этот маг был слишком стабилен для обычного оживлённого из останков умертвия. Его кости были покрыты сетью рун, словно кожей, и от этих рун исходили упорядоченные потоки магии, циркулирующие по скелету, будто кровь по жилам. Он не просто был жив… Он жил вопреки самой смерти.

Андрей уже хотел было отступить чуть назад, и вдруг почувствовал, как Лич резко повернул голову. Их взгляды встретились. Пусть у мертвеца не было глаз, но разум за пустыми глазницами был осознанным, наблюдающим и оценивающим. Из пустых губ сорвался сухой, будто шелестящий, но чёткий голос на древнем языке, обернувшемся в разуме Андрея смыслами:

– Ты не из их числа. Живой, но не без прошлого. Клинок боли и память праха… зачем ты пришёл сюда, где смерть – лишь начало речи?

Парень не ответил на этот вопрос. Он лишь чуть плотнее сжал рукоять костяного клинка, что незримо находился в ножнах, за его спиной. Сердце парня сейчас билось глухо, как набат в подземелье. Он чувствовал – бой с таким противником может быть достаточно тяжёлым. Кроме этого он также понимал и то, что именно это ожерелье, артефакт Жизни, вероятно, и является источником бессмертия этого существа. Если снять его – возможно, Лич лишится силы. Или хотя бы не сможет так быстро восстановиться после удара.

Но действовать нужно было осторожно. Одно неверное движение – и он столкнётся не просто с ходячим трупом, а с разумной сущностью, владеющей магией Смерти, Холода, а возможно и Тени. Вокруг уже начинала густеть аура льда, заползая по каменным плитам. Откуда-то сверху закапала замёрзшая роса, и воздух стал хрустальным, тяжелым и хрупким. Ожерелье. Ключ ко всему. И враг, чья душа заключена в нити магии.

Андрей медленно сделал шаг в сторону, готовясь к неминуемому столкновению. Если бой начнётся – он должен будет ударить первым. Быстро. Именно в то место, где пульсирует свет жизни… на груди этого мертвеца. Ведь парень уже знал, что перед ним не просто враг. Лич, чья душа не угасла, чья магия не распалась, кто удерживал свою волю в костях веками – был угрозой, сравнимой с полноценным магом старых, и даже, вполне возможно, древних времён.

Лич стоял напротив него – величественный в своей смерти, окутанный клубящимися потоками холода и смерти. А позади Лича, у подножия полуразрушенной лестницы, уже шевелились три умертвия – извивающиеся скелеты, окутанные тенью, с рунами, врезанными прямо в кости. Они ощущали приближение жизни, и поднимались, вооружённые нечестивой силой и жаждой живой плоти.

Андрей буквально до хруста стиснул зубы. Он прекрасно понимал – в лобовую это существо ему просто не взять. Ни один из живых магов, владеющих магией Смерти и Тьмы, не был бы простым противником. А этот – Лич – мог быть древним Архимагом, чьё имя затёрлось временем, но сила осталась. Поэтому он сделал выбор… Бой – с двух сторон. В левой руке – изогнутый клинок, вплетённый в тонкую сеть из энергии. Его черное лезвие хранило в себе искажённую стихию Тени, вплетённую в структуру оружия – след его собственных тренировок и недавних модификаций. Андрей собирался использовать его, как боевую приманку – для отвлечения, отвода взглядов, сбивания ритма.

А в правой… Костяной клинок. Тот самый. Искривлённый, белый, с сетью впитанных за всю дорогу сущностей. Он тихо вибрировал в руке, как если бы чувствовал предстоящую жатву, предвкушал силу, которой он мог напитаться. Именно его он собирался метнуть – как удар судьбы – прямо в магическое сосредоточие на груди Лича, под артефакт жизни, что поддерживал его бытие.

Приняв такое решение и подготовившись, он медленно выдохнул и сделал шаг вперёд. Ветер, стелющийся по камням, взметнул полы плаща Лича, и в тот же миг ожили мертвецы. Их движения были изломанными, но на удивление быстрыми. Один из них издал скрежещущий вопль – и рванулся вперёд.

Андрей вскинул левую руку, запуская плетение клинка, и пошёл на сближение. Клинок в его левой руке вспыхнул рунами, и при каждом взмахе оставлял тёмно-фиолетовые полосы, разрезающие воздух. Он нанёс два удара – не чтобы поразить, а чтобы выровнять темп боя, и привлечь к себе внимание. Он не поддавался на ярость. Он выжидал. Уходил в сторону, когда умертвие со свистом рубило воздух перед собой своими. Уклонялся, когда второе пыталось вцепиться в него когтистыми пальцами. И в этот момент – когда Лич сделал шаг вперёд, поднимая посох, в котором вспыхнули лёд и пламя, Андрей рванулся вбок, прямо в тень упавшей колонны – и метнул костяной клинок.

Он вложил в этот бросок всю силу, точность и намерение. Клинок – белый, словно из кости древнего дракона, прошил воздух со свистом, оставляя за собой тонкую алую линию от пронзающей воли. Он вонзился точно в цель —в каплю “живой” энергии на груди Лича. И тут же раздался взрыв, но не громовой, а внутренний, как если бы пространство на миг свернулось внутрь себя.

Лич дёрнулся, резко запрокинув голову, его посох заискрил потоками магии, но его тело уже дёргалось, истончалось, словно сквозь него уходила последняя река времени. Костяной клинок впивался всё глубже, вытягивая сущность, поглощая её, чуть ли не с хрипом вбирая в себя магию. С таким жадным звуком, как если бы кто-то пил желанную кровь своего врага. Руны на костях Лича вспыхнули багрянцем, потом ослепительно побелели – и лопнули, выпуская волны неуправляемой энергии.

Одно из умертвий рухнуло, будто перерезали нити, второе взвыло, разлетаясь на части от перегрузки магических линий. Третье ещё пыталось подползти к парню… Но уже без особой воли, без связи с истинных хозяином.

Лич замер… А потом рухнул на колени. Из глазниц его черепа вырвался последний слабый синий свет, и кости, из которых он состоял, начали трескаться, будто старое дерево, распадаясь в прах, в тень, в молчание. А костяной клинок вернулся к Андрею, скользнув, словно притянутый каким-то магнитом, прямо через разделяющее их пространство. Парень ловко поймал его, и даже почувствовал некоторую дополнительную тяжесть в нём. Словно он поглотил что-то сильное. Очень сильное. И, возможно, теперь стал другим.

Устало выдохнув, Андрей внимательно осмотрелся по сторонам. Сейчас он стоял среди руин. Снова один. Но в руке у него было оружие, напитавшееся волей мертвеца, что некогда повелевал Смертью. А впереди – всё ещё были горы. И то, что скрыто ещё глубже, чем смерть.

Немного подумав, Андрей медленно опустился на одно колено рядом с тем, что осталось от Лича. Обугленные, потрескавшиеся кости, лишённые прежнего величия, источали едва заметное свечение. Этакое эхо некогда могучей воли, что держала мёртвого мага на грани между жизнью и забвением. Даже после смерти это тело… Не было обычными останками.

Именно поэтому, он очень осторожно протянул руку и коснулся грудной кости, от которой начинались длинные, изогнутые ребра. Кожа Лича давно истлела, но магия, вплетённая в структуру его скелета, осталась. Кости были холодными, как вымороженный мрамор, и при этом дрожали от внутреннего напряжения, словно внутри всё ещё искрилась тьма, не желающая отпускать носителя.

И чем дольше он их осматривал, тем яснее становилось… Каждая кость этого существа – фрагмент магической структуры. Часть ритуала. Осколок силы. Материал для артефакта. Особенно выделялись кости рук и позвоночника – они буквально пульсировали остатками тёмных нитей, похожих на высохшие сосуды, по которым когда-то текла чистая магия Смерти.

Андрей провёл рукой чуть выше – и пальцы зацепились за невидимую, но осязаемую сеть. Это было похоже на закреплённое плетение, вживлённое в кость. Он чувствовал: если вырезать её аккуратно, не повредив структуру – можно использовать в качестве основы для создания магических предметов.

Он задержался, вглядываясь в узор тёмной энергии, покрывающий рёбра и череп, – тонкие завитки, словно каллиграфия на поверхности, в которых были закодированы имена, формулы, команды, контракты…

“Этого Лича создали намеренно. Или… он создал сам себя заново. И прожил слишком долго. И умер… слишком поздно.”

А затем взгляд Андрея упал на ожерелье, что всё ещё висело на грудной клетке мертвеца. Оно всё также светилось собственной силой. Слабо, ровно, как живое сердце, заключённое в оправу из полированного кости и чёрного железа. Он аккуратно снял его, держа двумя пальцами. В центре находился камень, наполненный магией Жизни – яркая противоположность остальному, что было связано с этим трупом.

– Вот почему он держался… – тихо выдохнул Андрей. – Возможно, что это… И был источник его регенерации.

Сейчас парень чувствовал… Этот амулет подпитывал тело, восстанавливал разрушенное, удерживал магическую структуру Лича от распада. В умелых руках этот артефакт мог бы ускорять заживление… Восстанавливать энергию… Или даже отталкивать Смерть при тяжёлых ранениях… Но магия в нём сейчас была нестабильной. И сдерживалась остаточным плетением Смерти. Амулет требовал переплетения – или уничтожения одного из двух начал. Андрей убрал его в потайной карман с тканью-заглушкой. С этим предметом он потом разберётся. В более спокойной обстановке.

Потом он заметил на руках Лича пару колец. Одно – с рунной гравировкой вдоль внутренней стороны. Судя по всему, это кольцо усиливало ментальную устойчивость, защищая от проклятий, контроля разума и иллюзий. Он почувствовал это сразу, как только провёл пальцем вдоль краёв.

Второе – было до краёв насыщено плетением мороза. Скорее всего, служило фокусом для заклинаний Лича? Так как оно хранило внутри остаточные заряды холода, и, возможно, могло быть использовано ещё один-два раза.

И, наконец – жезл. Он лежал у поваленного каменного обломка, словно оказался просто забыт. Но Андрей понял сразу – это не просто посох. Это – инструмент, в который был вложен основной канал силы Лича.

– Усиление силы плетений… Минимум в три-четыре раза. Без искажений. – Пробормотал он, крутя жезл в руках, и разглядывая замеченные им плетения, выступающие в роли своеобразной магической лупы, что позволяла делать подобное, не истощая свой собственный организм. Это плетение шло по центру рукояти, и было стабилизировано внутренним кристаллом, скрытым в сердцевине. Это было оружие, фокус и проводник – в одном. Даже для не-мага жезл мог служить артефактом атаки или защиты – всё зависело от того, чем его зарядить. Рассмотрев всё как следует, парень аккуратно обмотал его в отрез чёрной ткани и убрал за спину.

Теперь, осматривая всё, что получил, Андрей понимал. Это была удача, граничащая с чудом. Сражение с Личом могло бы закончиться и иначе. Но теперь – у него были кости для будущей алхимии и создания артефактов, артефакт Жизни, кольца, жезл, и самое главное – его костяной клинок теперь напитался чем-то новым. Он это чувствовал. А когда парень снова взял его в руки, то увидел, что на его поверхности проявилось новое очень тонкое плетение, из которого буквально струился слабый фиолетовый дымок – тёплый, мягкий, но жуткий, как дыхание безмолвной бездны. Клинок усвоил Лича. А теперь был готов к новым жертвам.

Убрав все трофеи, Андрей медленно встал, и посмотрел в сторону западных скал.

– Это только начало…

……..

Некоторое время Андрей просто стоял в тени разбитой арки, внимательно осматриваясь по сторонам. Остатки магии, насыщавшей разрушенные камни, всё ещё дрожали в воздухе. Они были вязкие, как густой дым, и отдавали то ли выжженной плотью, то ли горячим металлом – запахи, которые невозможно спутать, если ты хотя бы раз оказался в центре магической бойни.

Сейчас он уже и сам догадывался о том, что эти руины могли быть чем-то большим, чем просто очередной забытый форпост. И потому решил остаться здесь на время. Осмотреть. Прощупать. Прочувствовать, если повезёт – что именно тут произошло, и что можно из этого извлечь. Но прежде всего ему нужно было обеспечить собственную безопасность.

Для этого он достал из внутреннего кармана плаща небольшой кожаный свиток, перевязанный серебряной нитью, развязал его и аккуратно развернул на колене.

Внутри находились печати, предварительно заряженные – тщательно нарисованные магические узоры, вплетённые в тонкую ткань из живых нитей арканиума и высушенной крови зверя-хищника.

Работа была тонкой. В тех свитках, которые учили его выживать, они назывались "вежливыми стражами". Они не атакуют, пока к ним не прикоснутся. Но стоит пересечь их черту – и магия мгновенно вспыхивает. И сейчас парень радовался, что ранее, любое свободное время, тратил на заготовку таких вот печатей. Так что теперь у него их было в достатке.

Андрей разложил первую печать в северной оконечности руин, там, где некогда стоял вход в главное здание. Он капнул своей крови на активную точку, и узор вспыхнул на секунду синим огнём, прежде чем раствориться в пыли. Печать сработала.

– Раз… – Тихо произнёс он и, пригнувшись, двинулся дальше.

Вторую печать он положил у провала, ведущего куда-то вниз. Возможно, там был когда-то подземный уровень. Он не знал, что там. Но одно из умертвий, которых он недавно уничтожил, выбралось именно оттуда. А значит – путь, ведущий к ещё не пробуждённым, вполне может существовать. Он активировал узор и положил рядом несколько костей – подарок для смерти, как говорил когда-то его псевдо – наставник. Иногда даже мёртвые уважают ритуалы.

Третья печать заняла место у старой каменной колонны, расколотой надвое. Именно там, судя по всему, были следы чужого присутствия – сорванные лоскуты ткани, вдавленные в пыль отпечатки ног. Недавние. Не старше суток. Чьи именно, Андрей не знал. Может быть там топтался сам Лич, или его умертвия? Это сейчас не имело значения.

Когда последний узор вспыхнул, Андрей выпрямился и обвёл взглядом окружение. Теперь он был в ловушке, которую построил сам. Но зато теперь он знал – всё, что попытается подойти, ему не только покажется, но и дорого за это заплатит. Сделав снова круг проверки по периметру, он вернулся к главной арке и сел на камень, рядом с изломанным постаментом, на котором когда-то, вероятно, стояла статуя. Сейчас ему всё вокруг казалось слишком… Живым.

Местами он видел следы проклятий, впаянные в разрушенные плиты. Где-то под ногами – угасшие ритуальные символы, стертые временем. Но самое тревожное – это останки. Умертвия, которых он победил, не были старыми мертвецами. Трое из них – бывшие демоны. И хотя их плоть была иссушена, а лица сведены в гримасах пустого голода, Андрей заметил на их костяках чёткие фрагменты доспехов, символику кланов Нижнего мира. Один даже имел татуировку на черепе – руну, обозначающую, что тот был одарённым, пусть и низшего порядка.

"Они пришли сюда… и остались здесь. Возможно, даже не так давно. – продолжал он анализировать то, что обнаружил. – Значит, это место не просто древнее – оно активно. Оно продолжает пожирать пришедших."

После таких выводов он задумался. Надолго. А если демоны, которые его преследовали… и сюда придут по его следу? Если их потянет магия этого места? Он вспомнил, как один из магов рухнул, когда его нетопыря уничтожило лезвие костяного клинка. Вспомнил, как второй из одарённых бросился к нему, а остальные члены их отряда активировали защитные плетения. Возможно, сейчас они были злы. И теперь – они будут осторожны. Но затаиться в скалах – это одно. А вот останавливаться возле следов кровавой гибели нескольких демонов, да ещё и уже частично очищенных от умертвий руин – будет слишком вызывающе.

“Если найдут это место и увидят, что я здесь, то начнут задавать вопросы. Кто ты такой, что сумел не просто выжить, но и зачистить руины?” – Он медленно выдохнул. И осторожно опустил ладонь на каменную плиту рядом. Почувствовал лёгкое тепло. Магия ещё держалась в глубине этого места. Не угасла. Что-то здесь ещё есть.

– Значит, есть смысл остаться и проверить глубже. Но надо быть тенью.

Пока ещё вечер не совсем опустился на эти территории, он собирался исследовать подземный провал. А если кто и появится, то его печати точно сработают. И тогда, возможно, у него появится ещё один трофей. Подумав об этом, он коротко усмехнулся. И стал готовиться к спуску в тот самый подземный уровень, откуда вылезло одно из умертвий. Но, когда парень заглянул туда, то понял, что к самому зданию эта расщелина не имеет отношения. Это был разлом в скале, хотя и странно ровный. Словно кто-то огромным и очень острым ножом провёл по куску масла, которым и была эта скальная порода. Но снимать свою охранную печать снимать с этого места он не стал. Так как банально не понимал, что ещё может там обитать.

Так что, немного погодя, Андрей снова стоял в самом центре разрушенного здания, вглядываясь в изломанные линии фундамента, будто пытаясь услышать дыхание прошлого. Он уже успел привести мысли в порядок после боя с Личем, но теперь его разум работал иначе – как у охотника. Из изученных им ранее свитков, парень уже знал о том, что такие создания, как восставшие маги, не блуждают случайно. Личи охраняют. Они привязаны. Их что-то держит на одном месте. Или кто-то. Думая об этом, он медленно повёл ладонью над разломами в камне. Магия в этом месте ощущалась вязкой, ржавой и глухой, будто окровавленные цепи медленно тащили нечто древнее сквозь толщу времени.

“Если он всё это время был именно здесь, это может означать только то… что здесь что-то есть.”

Верхние этажи – обрушены. Вместо крыши – серое небо, разрезанное острыми, торчащими ввысь обломками арок и стен. Остатки колонн, стертые древней эрозией, беспорядочно нависали над ним, будто гигантские пальцы мёртвого титана. Всё вокруг говорило о взрыве магии невероятной силы. А значит, если что-то и уцелело – то под землёй.

Сделав такие выводы, Андрей начал новый осмотр территории. Сначала – по периметру. Обошёл весь комплекс, высматривая неровности в кладке, отклонения в геометрии, замирая у каждого подозрительного выступа, прикасаясь ладонью, прислушиваясь, и стараясь насторожить все возможные чувства.

Он прекрасно помнил про один из древних способов обнаружения пустот – отклик по костной проводимости. Лёгкий стук пальцами через костяную вставку на перчатке – и если внизу пусто, то камень звучит иначе. Он использовал этот метод, стуча чуть слышно, – не как воин, а как алхимик или инженер. Он прошёл по южному краю здания – и там, под корнями вздорно проросшего дерева, камень зазвенел глухо.

Он замер. Присел на корточки. Убрал в сторону несколько кусков мха и грязи, а потом уже и самую землю. Перед ним появился… Шов… Идеально прямой. Почти неотличимый от естественного трещины. Но чёткий и явно искусственный. Это точно была линия соединения каменных плит. Он стиснул зубы.

– Нашёл…

Теперь он действовал быстрее, но всё так же аккуратно. Сначала убрал всё, что лежало поверх. Мхи, щебень, гниющий мусор. Потом – активировал один из своих амулетов, предназначенного для обнаружения магических ловушек. Тот вспыхнул бледным светом – и зашипел. И глухо выругавшись, парень нервно одёрнул руки.

Плеть-связка. Одна из старейших систем защиты. Если открыть люк без отключения артефакта, то тонкие магические нити, незримо привязанные к защите, активируют плетение уничтожения… Или призыва… А иногда – и воскрешения защитников.

“Вот почему Лич был снаружи. Он охранял место, которое не мог покинуть. Не из-за стены. А из-за этой самой плети.”

Андрей осторожно достал из внутреннего кармана песок трещин, редкий состав, предназначенный для “засыпания” магических нитей. Аккуратно насыпал его по краям плиты – и та медленно начала тускнеть.

Плеть угасла. После чего он, медленно, с хрустом мышц, приподнял плиту – и ощутил сырой, холодный воздух, ударивший снизу. Там, внизу, была пещера или тоннель, уходящий глубже. Каменные ступени, засыпанные частично землёй, вели вниз, в зев, чёрный, как забвение. Из глубины шёл лёгкий туман, насыщенный архаичной магией. Слишком древней, чтобы быть узнанной сразу. Но достаточно мощной, чтобы инстинкты сработали как крик… Опасно!

Андрей не спешил. Он аккуратно опустил плиту обратно, лишь оставив небольшой просвет и метку из порошка-указателя, что сам сможет найти. Он сюда ещё вернётся. Ведь теперь он точно знал – здесь действительно было нечто важное. Лич был не просто мёртвым стражем. Он был последним узлом охраны. И теперь его нет. А значит, путь – открыт.

Он выдохнул, поднялся, и ещё раз обвёл взглядом руины. С каждым часом, с каждым шагом внутрь этой земли, он всё больше чувствовал, как меняется. И это пугало его меньше, чем должно. Но теперь ему нужно было где-то переночевать. И лучшего места поблизости просто не было…

………

С утра Андрей шёл практически налегке. Налегке в прямом, и в переносном смысле. После ночёвки в древних руинах, его мысли словно обострились. Земля под ногами была здесь другой, и даже воздух пах не просто пылью, а прошлым, что никак не хотело умирать. Сейчас он держался севернее, обходя главные маршруты. Но, когда вдалеке, сквозь плотную завесу сероватой дымки, раздался глухой, тяжёлый раскат магического взрыва, парень сразу напрягся. Его спина сама выгнулась в лёгкую дугу, рука легла на рукоять короткого меча, что уже заранее висел на поясе, а глаза начали выискивать удобную позицию. И практически сразу, через несколько сотен шагов, среди нагромождений камней, он заметил узкий подъём. Судя по конфигурации, это был своеобразный выход на скальный выступ. Высокий. Узкий. Идеальное место для наблюдения.

Поднимаясь туда, он не торопился – использовал скрытые точки опоры, не задевал осыпающихся камней, не шумел. Каждое движение было выверено, точным, почти хищным. И вот, наконец, он оказался на самом гребне. Перед ним раскинулась всхолмлённая долина, зажатая между каменными хребтами, будто природная арена. И на этой арене сейчас бушевал весьма серьёзный бой.

Два отряда демонов, явно искателей, по какой-то неведомой для парня причине яростно сцепились друг с другом. Сначала Андрей даже не понял – почему это вообще произошло. Но потом, когда один из телохранителей выдернул у павшего демона перепачканный артефакт, и постарался с ним отступить, ему стало ясно – они банально не смогли поделить какие-то трофеи. И теперь сотканные из магии огня и пепла плети с грохотом пересекались в воздухе… Вспышки молний, свернувшиеся спиралями, с треском врезались в щиты и шлемы, иногда пробивая их… Магия льда формировала мгновенные клинья, летящие в противников – растекающиеся по телу кристаллами, рвущими плоть…

Маги, которых было по два в каждом отряде, сражались из тыла, перебрасываясь мощнейшими энергетическими импульсами, буквально выжигая пространство между собой. Каждое их заклинание сопровождалось волной давления, что даже здесь, на гребне скалы, ощущалась как сдвиг горячего или холодного воздуха. Остальные – воины, уже сошлись вплотную. Клинки звенели, врезаясь друг в друга с яростью, с хриплыми криками, сопровождаемыми всполохами щитовой магии и проклятий. Некоторые использовали рунические гранаты – один такой взрыв, ослепительно-белый, осыпал округу гулким эхом, подбросив тела попавших под его удар разумных в воздух.

Андрей замер на месте. Он не двигался. Не моргал. Его глаза скользили по каждой детали. Он старался всё запомнить, чтобы потом проанализировать. Кто командует… У кого какие могут быть артефакты… Какие заклинания и плетения расходуются слишком часто – значит, ограничены… Кто ранен и отступает…

Он запоминал лица, типы брони, тактику. Но главное – он видел другую вещь. Силу. И цельность. Каждый отряд был спаян опытом. Это явно были не случайно попавшие в один отряд бойцы. Это были полноценные группы, ранее прошедшие не один бой. Но именно это и делало сейчас происходящее ещё более странным. Почему они сцепились между собой? Да они что-то нашли. Но разве такая находка могла стоить настолько дорого, что они были готовы рискнуть не только своей жизнью, но и возможным посмертием? Ответ мог быть только один… Они нашли нечто настолько ценное, ради чего стоило нарушить даже боевой договор.

“Артефакт? Место? Может быть, кто-то предал – или утаил. Может, нашли вход…” – Все эти мысли вихрем проносились в голове парня.

И тут один из магов, огромный, серокожий, с золотыми наростами на плечах, разразился мощнейшим плетением – огненной воронкой, засасывающей воздух, песок, и троих противников.

Но – почти сразу – один из раненых магов из другого отряда, метнул в ответ ледяное ядро, внутри которого вращалась чёрная руна. Взрыв был глухим, но ужасающим. Ледяная воронка схлопнулась, и сам заклинатель рухнул, корчась, на землю, по всей видимости получив откат. А мгновением позже трое демонов из его отряда тут же в панике рванули прочь. Именно тогда Андрей заметил странную деталь – один из убегавших держал на груди тускло мерцающий свиток, явно недавно активированный. Артефакт. Возможно, та самая причина конфликта.

Задумавшись об этом, Андрей нахмурился. Он понял, что война между отрядами только началась. А всё остальное – шум. Главное – то, что именно они нашли. Но сейчас он не стал вмешиваться. Пока. Хотя сейчас, в его памяти, на которую парень никогда не жаловался, уже остался каждый знак, каждый цвет брони, каждая деталь. Он знал:

“Они упростили мне задачу. Один отряд будет уничтожен. Второй – ослаблен. А мне нужно лишь идти дальше… по их следам… Если возникнет такая нужда.”

Когда бой закончился эта скала, на которой укрылся Андрей, будто впитала в себя тишину – тяжёлую, вязкую, как болотная вода. Ни ветра, ни шума, только далёкое потрескивание выжженной земли и отголоски уничтоженной магии, расползавшиеся шрамами по воздуху.

Долина под ним теперь была залита смертью. Победивший отряд демонов стоял, практически разбитый, израненный, и почти выдохшийся. Из двадцати с лишним бойцов – осталось восемь. И среди павших – оказался один из магов, в броне, чёрной с золотыми завитками, которая теперь обуглилась и дымилась. Тела погибших были раскиданы по полю – оплавленные, изломанные, выжженные, и всё же… Они были целыми достаточно, чтобы служить экспериментальной базой для задуманного. Андрей осторожно опустился на одно колено, прячась за камнем, и вынул из-за спины тот самый жезл – усилитель, захваченный им у Лича.

Этот предмет дрожал в руке, словно живой. Его поверхность была сделана из неизвестного белёсого металла, испещрённого прожилками, и заключала в себе чёрное магическое ядро – искусственно сшитый фокус энергии смерти, до сих пор гудящий внутри, как замурованный зверь.

“Нельзя не воспользоваться этим. Но и нельзя держать в себе – это не просто магия. Это остаток сил и даже сущности самого Лича… Его воля. Его Плоть. Его Ненависть ко всему живому.” – Стараясь сосредоточиться, Андрей закрыл глаза, медленно набирая вдох, и позволил магии пройти сквозь ладонь. Он втянул жезл в свой контур, не в полную меру – но достаточно, чтобы “подключиться” к потоку переполняющей его силы. Мрак, словно старое вино, пролился в кровь. От пальцев до локтя прокатилась волна холода. На пару секунд он даже почувствовал желание убивать, подчинять, срывать с мёртвых остатки души.

“Соберись, соберись… Это всего лишь инструмент.” – Постарался встряхнуться парень, не желая попадать под влияние этого артефакта, переполненного силой Смерти. Потом он вытянул руку. Жезл отреагировал мгновенно – на его поверхности вспыхнула руна, похожая на распятого паука. Цель была ясна. Погибший маг. Один из сильнейших. Чьё тело лежало ближе к центру поля. Но до него ещё нужно было дотянуться. Именно поэтому Андрей сжал поток, придавая ему форму тончайшей иглы, словно максимально сфокусированного луча, в точке попадания свернувшегося в каплю чёрного света. Потом пошёл импульс… Резкий… Едва заметный… Как укол… Но цель всё же была достигнута.

Мгновение спустя, в теле мертвеца что-то дёрнулось. Жезл задрожал, и выплеснул оставшуюся магию. Всё, что было накоплено в нём Личом, всю застойную, вязкую, осевшую энергию Смерти, парень обратил в единый сжатый вектор.

Внизу, на поле, тело мёртвого мага замерцало в магическом зрении. Его кожа потемнела, вены почернели, а пальцы начали двигаться, сгибаясь в нечеловеческих жестах. Тело слегка подпрыгнуло, как если бы в него ударил ток. И тут же опустилось обратно, будто сердце не завелось. Но… Магия всё ещё дышала в нём.

– Что это сейчас я натворил… – Тихо пробормотал Андрей сам себе, чувствуя, как жезл теперь словно выдохся, а его собственная ладонь теперь горела как от ожога, покрывшись затухающими знаками. Но уже в следующее мгновение, он почувствовал странную тишину в долине. Оставшиеся в живых разведчики из победившего отряда вдруг встревожились. Один из них подскочил к телу погибшего мага. Они тоже явно что-то почувствовали? Но мертвец, вместо того чтобы неподвижно лежать среди таких же бездыханных трупов, уже вёл себя иначе. Он поднимал голову, открывал глаза, в которых сияло жёлтое, мертвенное пламя, и даже попытался встать.

Но в этот момент оставшиеся в живых демоны, возможно даже сами того не понимая, сделали единственно возможное. С разбегу вбили в него четыре копья. До самого сердца. И до окончательного упокоения. Андрей, сев обратно на камень, вдохнул полной грудью.

“Теперь я знаю, что это работает. Жезл вычищен. Энергия ушла. И кое-кто теперь будет искать “врага” с очень странными способностями… – Коротко усмехнувшись, он посмотрел в сторону запорошенного туманом горизонта. – Значит, пора двигаться дальше. И помнить, если один жезл дал такой эффект – то насколько сильнее тот артефакт, который я сам создаю?..”

Он встал и, прикрыв лицо маской, скрылся между скал, чтобы дождаться ухода выживших, и осмотреть тела погибших. И сделать свои собственные выводы об эффективности тех или иных плетений. А в долине начиналось нечто большее, чем просто страх. А слухи. Слухи о том, что кто-то оживил мага… Одним ударом… И исчез… Теперь точно пойдут по этому миру… Если эти разумные не будут глупы, чтобы идти дальше, а просто повернут назад…

Пока оставшиеся в живых собирали трофеи с ожесточённым, почти суетливым рвением, как звери, почувствовавшие, что праздник скоро закончится, ситуация на этой своеобразной арене начала постепенно меняться. Шум боевого столкновения стих, и над опустошённым полем повисла тишина, как саван. Победители бродили среди обугленных тел, перетаскивали уцелевшее снаряжение, срывали с мёртвых кольца, амулеты, даже пластины брони, если те не были сильно повреждены. Иногда один из демонов отламывал когти или зубы у убитых монстров, врагов, и даже товарищей – трофеи, доказательства, материалы для артефактов.

Но они не чувствовали того, что чувствовал Андрей, наблюдавший сверху со скал. Но уже с другого места, откуда ему было бы проще спуститься, когда они всё же уйдут прочь. Теперь он сидел, прижавшись к камню, закрытый от ветра, и снова не сводил глаз с мертвеца, которого ранее совсем немного “оживил”. Да, на первый взгляд маг был мёртв. Пронзён копьями собственных товарищей… Разорван… Сердце раздавлено… Тело вывернуто под невозможным углом… Так как три копья до сих пор ещё торчали из его груди, как грубо вбитые шипы. Даже его лицо застыло в предсмертной гримасе, в глазах – пустота.

Но магия Смерти не работает по привычным законам. Она не лечит. Она переписывает саму суть такого существа. И то, что снаружи казалось покоем – изнутри было трансформацией.

С помощью своего магического зрения Андрей сейчас прекрасно видел то, как из этого тела повеяло тонкими, почти невидимыми струями магии, скользящими над телом, словно дым от слишком горячего металла. Вокруг мага земля начала почернеть, как если бы из него истекала сама Тьма, впитывающая свет.

Оно не было больше живым, но сейчас оно переставало быть мёртвым. И когда уже почти всё было собрано – когда воины уже лениво спорили, что оставить, а что выкинуть – тело мёртвого демона-мага снова резко выгнулось всем своим изломанным, проколотым каркасом, будто внутри него рванул пружиной чужой разум.

– Что за… – Услышал Андрей, даже с такого расстояния, оклик одного из воинов. И в следующее мгновение труп начал меняться. С хрустом и шорохом плоть разрывалась, уступая место костяным пластинам. Из спины, плеч и даже бёдер выросли наросты, изогнутые, зазубренные, как осколки рогов. Голова удлинилась, нижняя челюсть расширилась, и зубы потемнели, удлинившись в гнилые клыки. Из грудной клетки торчали рёбра – не как у человека, а как у насекомого, вытянутые, изогнутые вперёд, и уже не похожие на часть живого организма, а на клинки.

– Отходим! Назад! ЖИВО! – Панически выкрикнул один из бойцов. И они метнулись в разные стороны, но один не успел… Так как находился слишком близко. С громким шлепком и хрустом лапа монстра, теперь больше похожая на лапу костяного паука, ударила его в грудь, пробивая броню как тонкую туалетную бумагу. Раздался короткий, глухой вскрик – и тело повисло, пронзённое насквозь. Монстр поднял жертву над собой, тряхнул – и отбросил в сторону, как ненужный кусок мяса.

– Это что за…! – Выругался второй маг, до сих пор сидящий на своём ящере. Он попытался было активировать очередное плетение, которое, судя по всему, должно было как-то “связать” монстра, но аура существа изменилась настолько резко, что его плетение рассыпалось ещё на стадии формирования. Сила Смерти искажала всё вокруг, ломая магические контуры, вытягивая силу, и даже переписывая само пространство под себя.

Демон-маг отшатнулся, и его лицо резко побледнело. Он на секунду задумался, но – махнул рукой, развернул своего ящера и ударил его пятками, почти в истерике погнав прочь. Остатки его бойцов, простые демоны, уже ни о чём не задумываясь, кинулись следом, бросая сумки, трофеи, даже часть оружия. Поле боя теперь принадлежало другому существу.

А костяной маг-паук медленно распрямлялся, вытягиваясь вверх, и его голова повернулась в сторону удаляющихся фигур. В пустых глазницах тлело нечто, что Андрей мог описать только одним словом: Жажда. Он затаился выше, на скале, и подумал:

“И это я сотворил?.. Чёрт… И зачем мне это вообще было нужно? Экспериментатор хренов!”

Жезл в его руке оставался молчалив, словно мастер, удовлетворённый проделанной работой. А сам Андрей некоторое время продолжал наблюдать за тем, как этот чудовищный костяной паук, недавно бывший демоном-магом, уже достаточно споро двигался прочь с поля сражения. Но он не просто удалялся. Он гнался. Гнался за теми, кто его убил… По крайней мере, пытался… И, возможно, даже предал… Его движения были дёргаными, но быстрыми. Он не скользил, не шагал – он рвался вперёд, словно каждый сустав его тела хотел расправиться с врагами и вонзиться в свежую, сочащуюся кровью плоть. Так что сейчас его многочисленные лапы щёлкали по камням, когти царапали землю, поднимая облачка пыли и пепла.

А вот демоны, бежавшие от него, были быстры, но не организованы. Они даже не смотрели назад – просто мчались со всех ног прочь. Один из них, видимо не справившись со своим животным, сорвался с ездового ящера и, судя по звуку, остался лежать там, где упал… Навсегда…

Наблюдая за всем этим, Андрей не стал терять времени.

– Пора…

Он, мягко сползая по склону, ловко и быстро, уже почти профессионально, двинулся к брошенному полю трофеев. Покойники ему были не страшны. Особенно те, кто уже точно не встанет. А чудовище ушло достаточно далеко, чтобы не слышать и не чувствовать его за своей спиной. Так что сейчас он двигался достаточно быстро, хотя и осторожно. Его шаги были бесшумны, спина слегка согнута, а руки иногда касались земли. Так как сейчас он больше напоминал крадущегося зверя. Он понимал, что в этом мире выживает не тот, кто силён, а тот, кто неприметен, но точен. И, достаточно, хитёр…

Среди брошенного в панике он обнаружил достаточно много интересного для себя. Сумки… В одной он нашёл кожаные мешочки с плотно закупоренными флаконами. Он сразу распознал эликсиры восстановления, один – от ядов, и даже один с характерным медным отблеском – концентрированный эликсир боевого усиления, крайне дорогая штука. Их парень быстро спрятал свою в поясную сумку.

Были тут и записи. В виде какого-то пергамента, уже наполовину испачканного кровью. Он быстро пробежал глазами. Это был фрагмент карты, и, возможно, наброски маршрута с указанием точек, где был "магический отклик". Это могло быть полезно. Поэтому он аккуратно свернул пергамент, сунул внутрь кольца-хранилища.

Затем очередь дошла и до оружия. На земле валялись несколько мечей, парочка кинжалов и короткий топор с зачарованным лезвием. Всё в крови, но не поврежденное. Кинжалы он сразу прикрепил к поясу – выглядели они добротно. Один меч, тонкий, с плетением по клинку, тоже забрал. Остальное просто спрятал в кольцо – хранилище. Так как с ними ему проще будет разобраться немного позже.

Потом он обратил внимание на амулеты… На шее одного из мертвецов он заметил амулет, похожий на поглощающее плетение. Он аккуратно снял его, провёл пальцами по поверхности. Простая защита от пси-магии, но всё ещё активная. Полезно. Особенно в этом месте.

Он быстро перебрал ещё пару сумок, где обнаружил сухой провиант, связку магических трубочек с заклинаниями одного использования, и даже сверток с порошком для стабилизации порталов – редкая штука, на вес золота. Всё это отправилось в хранилище.

И наконец – трофейный мешок, в котором лежал обломок артефакта. Какая-то руническая плита, размером с ладонь. Он ощутил от неё отголоски Светлой магии – странно. Но всё равно забрал.

Закончив со сбором трофеев, он поднялся, и осмотрелся. С неба всё ещё летел пепел. Поле было пустым. Только кровь, остатки аур… и лёгкий, почти неразличимый запах горящей кости на ветру.

В этом месте Андрей задержался ещё на несколько секунд, задумчиво глядя в сторону, куда ушёл костяной паук. Он уже скрылся за складками местности, но оттуда всё ещё доносились крики, уже более отдалённые и сдавленные.

“Или он их всех сожрёт… или кто-то успеет рассказать, что произошло здесь.” – Слегка пожав плечами, он резко мотнул головой, отвергая все возможные сомнения. Сейчас для него главное – выжить, успеть, и собрать то, за чем он сюда пришёл. Он поправил сумку, проверил своё оружие – и, не оглядываясь, пошёл дальше. Среди скал… Молча…

Запечатанная Башня

Пройдя сквозь заросшие пеплом расщелины, сквозь мрачные ущелья, над которыми клубилась сизая дымка насыщенной магии, Андрей, наконец, вышел к одному весьма интересному каменному плато. И сейчас оно лежало прямо перед ним, как огромный выжженный алтарь, раскинувшийся между хребтами. Плоское, сухое, каменистое, с редкими вкраплениями чёрной, словно окаменевшей, травы. Воздух здесь был тягучим, будто над плато всё ещё витала память о недавнем бою. Магическая дрожь ощущалась даже сквозь сапоги – и шла она не от земли, а от самого пространства.

Уже привычно начав проверять территорию на наличие магии, Андрей замер. Так как понял, что где-то здесь совсем недавно бились два разных мира. Слишком уж разнообразным был отклик. Потом он начал движение – тихо, медленно, следя за каждой деталью. А когда он всё же вышел на подозрительное место, то сразу же обнаружил и подтверждении своих подозрений. Потому, что обнаруженные им камни были покрыты запёкшейся кровью, чёрной и бурой, а кое-где даже с синим отливом. Он чётко различил следы цепей, царапин от когтей, пятна, где что-то горело. Магия оставила ожоги на реальности – закопчённые тени на воздухе, еле заметные, но видимые, если знать, куда смотреть. И первое, что он увидел – это тело чудовища. Огромной, шестиногой твари, обугленной до костей. Череп этого существа был наполовину сплавлен с почвой, а тело пронзали застывшие, будто стеклянные, иглы чёрного льда.

– Тьма сожжена Тьмой… – Глухо и даже немного растерянно пробормотал он себе под нос, делая однозначный вывод. Это было делом рук демонов-магов. И достаточно сильных.

Но дальше, чуть в стороне, на краю западного обрыва, он нашёл нечто иное. Трое. Существо с перекрученными суставами, похожее на гигантскую сороконожку, и двое – двуногие, с хитиновой бронёй и масками из кости. Все они были мертвы, но убиты по-другому.

– Упс… Не теми же руками… – В этом месте Андрей слегка присел, внимательно рассматривая раны на телах погибших. И в первую очередь его интересовали повреждения тканей. Тут не было сожжения, типичного для тёмного пламени. Тут были… трещины, иссушение, мгновенные внутренние обвалы клеток. Вода покинула плоть, не испарилась, а была вытянута. И ещё – светлые обугленные прожилки по направлению к сердцу. Не тьма. Свет. Он осторожно приподнял кусок отслоившегося хитина, и тут же заметил:

– След от водной магии. Удар изнутри. Резонанс в жидкостях…

Потом он поднялся, и задумчиво оглядел поле боя целиком. Теперь ему стало ясно. Тут точно были две силы. Сначала одни. Демоны. Тёмные. Их почерк был везде. Огонь, разрывы, чёрные печати. Затем пришли другие. И, судя по всему, сражались пришельцы со всеми подряд – как с чудовищами, так и, возможно, с самими демонами.

Их следы были аккуратнее. Чище. Но в каждой из таких “чистых” точек смерти ощущалась жёсткость, беспощадность. Это была не защита. Это был расчётливый бой. Магия Света и Воды. Андрей почувствовал, как на спине выступает холодный пот.

– Люди?..

Если всё было именно так, то это многое объясняет. Он слышал от торговца, что люди время от времени приходят в Нижний Мир. Но встретить их на Поле Брани Древних Богов? Это было более чем тревожно. Он вспомнил слова продавца из лавки артефактов:

"Если увидишь людей – лучше уйди. Просто уйди. Если они сюда пришли, значит, могут себе это позволить."

Но что им нужно здесь? Зачем? Сила? Артефакты? Или… Они ищут то же, что и он? Парень провёл рукой по воздуху, ощущая затухающие вихри магии. Здесь недавно прошли мастера высокого класса. Возможно, один или двое магов, а может и целый отряд. Отряд таких, кто может столкнуться с демонами и уйти победителями. Значит они уж точно должны быть сильнее большинства местных.

Мысленно поморщившись, он отступил на пару шагов, бросив последний взгляд на поле. Один из мёртвых – демон с разрубленной грудью – держал в руке амулет, в котором всё ещё тлела магия щита. Но его это не спасло. Андрей аккуратно снял этот амулет и добавил к своим трофеям.

– Я не готов к встрече с ними… Пока что… – Он ещё раз осмотрел небо, затем горизонт, и, опустив капюшон ниже на лицо, продолжил путь. Но теперь его мысли были куда напряжённее, чем раньше. В этом мире что-то изменилось. И возможно даже глобально. Так как не только он ищет Знание.

Пройдя чуть дальше, Андрей всё же задержался у одного из тел. Это был огромный зверь – скорее смесь носорога и черепахи, покрытая потрескавшимся панцирем, испещрённым следами ожогов и ударов. Место его гибели всё ещё хранило осадок дикого, яростного плетения, но сейчас его интересовало не это. Он заметил странное поблёскивание в местах, где кости проступали сквозь разорванную плоть.

Присев рядом с трупом, он достал из сумки раздвижные захваты, и осторожно развёл растрескавшиеся мускулы. Под слоем обугленной кожи, между рёбрами, он обнаружил тонкие нити, уходящие вглубь кости. Не просто прожилки – а настоящие магические плетения. Такие, как будто бы вплетённые в костную структуру во время взросления, а может и в момент мутации. Сами кости были пористыми, и в определённом свете будто пульсировали остаточным свечением энергии.

– Это не просто остаток. Это – накопитель… – Глухо пробормотал он. Он провёл пальцами вдоль ребра, и почувствовал едва уловимое сопротивление, как будто рука прошла сквозь невидимую пленку.

– Нет… Это не защита. Это – узор. Магический узор, вживлённый в саму кость.

Он аккуратно извлёк ребро, ломая суставные связки ножом. Тотчас же с него, словно сжатая пружина, сорвался остаточный импульс – тонкий, но отчётливый выброс. Он дернулся, но клинок уже принимал на себя всё лишнее. Кость дрожала в его руках, как если бы в ней ещё оставалась жизнь.

– Потрясающе…

В ближайшие полчаса он обследовал тела других таких же чудовищ, что погибли здесь. И нашёл ещё четыре подобных элемента. Один – в плече зверя, напоминающего гигантскую ящерицу с роговой гребёнкой, два – в черепахоподобных монстрах, и один – в нижней челюсти чудища, которого, судя по всему, сожгли магией Света. Каждая кость была пронизана тончайшими магическими каналами – возможно, когда-то они подпитывали тело энергией, ускоряли регенерацию, или даже служили источником атаки. Но теперь – всё это было его находкой.

Закончив со сбором, Андрей очистил трофеи от плоти, обернул каждую кость в ткань, пропитанную блокирующим эликсиром. Так как он не хотел, чтобы они излучали лишнюю магию – и спрятал в браслет-хранилище, предварительно проверив, не осталось ли в них ловушек. Одна из костей, кстати, действительно содержала сигнальный узел – активный плетёный шарик, спрятанный в сердцевине. При попытке извлечь кость он сработал бы как маяк или даже детонатор. Эту часть он обезвредил, заодно пополнив свою коллекцию потенциально полезных материалов. Лишь затем он поднялся с земли и обвёл взглядом плато ещё раз.

– Если такие чудовища бегают здесь в стае… То тот, кто их направил, был не простым искателем. Возможно, эти твари тоже были кем-то управляемы…

На всякий случай он осмотрелся на предмет следов управления, магических символов или артефактов в телах. Но ничего больше не нашёл. Тем не менее, кости-накопители были слишком важным открытием, чтобы просто списать это на случайность. И он уже представлял, как подобные артефакты можно будет использовать для подпитки магических плетений, защиты, или даже в качестве автономных ловушек. Но это – потом. Сейчас же ему нужно было уходить. Слишком много магии витало в воздухе над этим плато. И он знал, что кто-то, достаточно любопытный, обязательно придёт проверить, что же здесь произошло.

Андрей двигался дальше, медленно и с предельной осторожностью. После плато, усеянного изуродованными тушами монстров, воздух казался тяжелее – пропитанный смертельной тишиной и остаточными импульсами магии. Он не спешил идти напрямую. Нет, это было бы глупо. Слишком очевидно. Слишком рискованно.

"Если бы я был на их месте… что бы сделал?.. – Размышлял он, пробираясь сквозь груды острых камней, поросших скудной, иссохшей растительностью, – Я бы оставил ловушки. Да ещё и не простые. Может, замедляющие… Может, маскированные точки плетений, что активируются, как только кто-то войдёт в их область."

Он знал – магия, особенно магия Стихий, часто оставляет следы. И особенно – магия Льда. Она не только воздействует на окружающее пространство, но и буквально вырезает свою структуру в ткань мира. И сейчас он их видел. Сначала – лёгкий перелив аурного свечения на скале, словно по её поверхности прошлась невидимая снежная метель. Потом – вкрапления инея в тени от нагромождённых валунов. В пустынно-каменистом ландшафте Нижнего Мира это выглядело как ранение пространства. Этакие ледяные раны, которые ещё не затянулись. Андрей остановился, вгляделся внимательнее, и тогда заметил едва заметную, но пронзительно холодную дымку, которая тянулась в воздухе вдоль условной линии.

"Так и есть. Шли в линию. И маг шёл в первых рядах. Возможно, даже открывал путь…"

Следы были удивительно плотными – стабильными. Это говорило о том, что маг был сильным, возможно даже крайне опытным. А главное – не особенно заботился о маскировке. Либо он был настолько уверен в своей силе, что просто не считал нужным скрываться. Либо… Наоборот… Оставлял подобный след специально, рассчитывая на то, что кто-то его заметит – и сам попадётся.

Именно поэтому Андрей и не пошёл по этому пути. Он начал сдвигаться в сторону, описывая широкую дугу, оставаясь вне прямой линии аурного шлейфа. Каждый шаг – с опорой, каждая минута – под контролем. Он использовал маскирующий эликсир, чтобы снизить собственное магическое излучение, и периодически прислушивался к воздуху, буквально вдыхая информацию.

Сторона, в которую он сместился, была менее протоптана, но и более живой. Камни здесь не были обуглены, кустарники хоть и были мрачными, но всё же несли в себе остаточную органику. Он несколько раз замечал следы мелких существ. Даже один раз – пробежавшую змееподобную тварь, полностью чёрную и покрытую дымчатым налётом. Она его не заметила. И слава Богам. Правда… Сейчас и здесь Андрей просто не мог даже предположить, каким именно Богам ему нужно молиться? Но, как он сейчас думал, это дело наживное.

Несколько раз он останавливался, чтобы выждать и проверить пространство. Один раз даже заметил небольшую магическую конструкцию – по виду похожую на каменный гриб, покрытый ледяным кристаллом. Это было заклинание “заземлённой метки” – простая, но эффективная система сигнализации. Кто-то наступает рядом – метка даёт слабый импульс в определённом направлении, и магу становится ясно, кто и где пересёк “линию”.

“Вот оно. Подтверждение. Они ставили защиту.”

Он, естественно, не приближался к этому месту, а просто отметил её в разметке карты. Кто знает, может потом пригодится. И лишь спустя ещё пару часов осторожного пути, когда следы уже начали редеть, он наконец позволил себе отдышаться и сделать паузу. На горизонте уже смутно обозначились новые скальные гряды. Возможно, именно в тех зонах находилось то, к чему двигался тот самый отряд. Возможно, одна из пограничных точек между зонами, где аура начинает меняться, переходя от Искажения к более сложным магическим структурам. Андрей вытер вспотевший от усталости лоб, и тихо пробормотал:

– Я не знаю, кто вы… но вы не пройдёте незамеченными. Не здесь. Не в этом месте.

Он снова сдвинулся с места, сохраняя боковой маршрут, держась от пути идущих впереди в одной гряде ветряных выступов, стараясь не выдать ни звука. Он не был частью их войны. Но и тенью не собирался быть…

……..

Андрей продолжал двигаться вперёд, всё так же осторожно, всё так же вдумчиво. Он больше не сомневался – те, кто прошли здесь до него, были не просто искателями. Их поход не выглядел как стандартная вылазка за трофеями, удачей или даже редкими артефактами. Они двигались с пугающей целеустремлённостью.

“Такая сила, такие ресурсы и такая решимость не собираются вместе просто так… – Думал он, пробираясь среди кривых чёрных скал, подтачиваемых постоянным тлетворным ветром. – Особенно – представители разных рас. Демоны, тени, даже следы магии Света и Льда… вместе. Это не просто авантюристы, это… почти как экспедиция. Нет! Как ударная группа!”

Всё это время он шагал не прямо по их следу – это было бы слишком опасно. Он двигался в параллельной зоне, ныряя между отвесами, заброшенными скальными долинами и осыпающимися ущельями. Постоянно находясь в пределах слышимости, но не досягаемости. Он видел следы сражений, обугленные скальные гребни, где пульсировала ещё не рассеянная магия. Видел мертвецов, настолько изувеченных, что понять, кем они были при жизни, уже было практически невозможно. Один труп был разорван надвое, а разделивший его тело разрез был буквально стекловидный. Чистая магия Льда, прошедшая через плоть, как скальпель. Другой труп был обуглен, почти запечён до углей. Это уже Огонь, вероятно, изнутри. И, что хуже – на их телах были остатки артефактов защиты, но они не сработали. Хотя… Может быть и сработали? Но не смогли справиться с уровнем силы, который был применён при ударе по их владельцам? И такое тоже может быть…

“Не просто сильные. А именно, что умелые. Их маги умеют добивать с одного удара.” – Он понимал тот факт, что чем дальше он идёт, тем опаснее становится каждая следующая миля. Животных становилось меньше. Монстров – наоборот, всё больше. И всё чаще попадались такие, что не имели ни глаз, ни кожи – только плоть и сущность. Такие твари не должны были выжить – они были буквально сшиты из проклятой энергии и искажений реальности.

Но что-то в этих монстрах, в их агрессии, в их направленности, казалось Андрею… Не таким уж и настоящим. Будто бы они, как и он, реагировали не на движение, не на запах или тепло, а на магическое присутствие. И это снова возвращало его к теме тех, кто прошли раньше.

“Если их маги прошли через всё это, не умерев, не истощившись, значит впереди что-то… что стоит таких потерь.”

Он уже видел, как и в этом отряде умирали бойцы. Видел, как один маг погиб от чужой руки, и как его труп был поднят в виде чудовища с костяными наростами. Это означало, что даже магия Смерти их не останавливает. Что они знали, на что идут. И всё равно шли.

“Значит, там что-то есть. Что-то такое… Что им нужно. Буквально до безумия. Или что-то, что нельзя оставить без внимания.”

Спустя пару часов, всё-таки устав, он сделал привал в тени одного из сломанных каменных монолитов, поднял бурдюк с водой, осторожно отпил. Сухость губ не исчезла – этот воздух высасывал влагу прямо из лёгких. Потом он настороженно оглянулся. Вокруг всё было тихо. Только ветер посвистывал в расщелинах скал, да редкие тени, ползущие по валунам, заставляли парня иногда нервно вздрагивать, готовясь к бою.

Перед ним, ещё далеко, но уже различимо, начинался подъем. Горы. Не такие, как за его спиной – эти были острыми, как клыки. Их вершины рассекали небо, как шипы огромной короны. И у подножия одной из таких вершин он уже издалека заметил признаки следов, будто там кто-то останавливался лагерем. Но, ненадолго…

Тяжело вздохнув, он поднялся. И снова замер. Отсюда, с этой точки, открывался прямой вид на разрушенную башню, торчащую из обрыва. Вокруг неё расстилался туман, тяжёлый, словно стоячая вода. Над башней – разлом в небе, тонкая, как царапина, трещина в реальности. Едва заметная. Но Андрей почувствовал её. Всем телом. Кровь в венах сгустилась, а пока что не такие уж и многочисленные шрамы, оставленные магией в прошлом, вспыхнули лёгкой болью.

“Вот оно…” – Глухо прошептал он. Он ещё не знал, что именно скрывает это место. Но теперь он точно знал, почему все туда шли. Что бы это ни было – оно древнее, могущественное и опасное. И именно туда вела его дорога… Ведь эта башня была всего лишь предвестником более массивных руин. А значит, там могло быть всё что угодно… Начиная с города Древних, заканчивая… Да, чем угодно заканчивая….

………….

Горы окружали Андрея со всех сторон – не просто громоздкие образования из тьмы и камня, а живые стены, словно наблюдающие за каждым его шагом. Скалы здесь не просто возвышались, они давили, нависая над ущельями и карнизами, изрезанными словно когтями древнего чудовища. Свет сюда почти не попадал – тусклое, серо-лиловое небо только усиливало чувство, что он шагает в пасть чего-то огромного, чьи зубы – это скальные пики, а дыхание – это гудящий из глубин ветер.

Каждая плита под ногами была буквально истерзана магией. Камни дышали остаточной энергией, источали сгустки темноты, которые дрожали на границе восприятия. Некоторые – вибрировали, будто в такт какому-то подземному сердцебиению. Но настоящая угроза пряталась не в камне, а между ними.

То там, то здесь, в расщелинах, в тенях и за трещинами мелькало подозрительное движение. Скользящее, хищное. Будто бы чьи-то глаза следили из-за обломков. Иногда – раздавался почти неслышимый шорох, чуть слышный скрежет когтя по камню. Один раз он даже уловил лёгкий блеск в паре глаз, спрятавшихся в полутени – мгновение, и они исчезли. Но, несмотря на всё это, Андрей не замедлялся, и не подавал виду, что всё замечает. Он понимал природу этого окружения.

“Они не понимают, кто я. Вот что их сдерживает…”

У него сейчас было стойкое ощущение, что его маскирующие артефакты, тонкой вуалью скрывающие магическую подпись, сбивали этих существ с толку. Для них он выглядел не так, как прочие смертные. Тем более, что он был один. А одиночки, судя по всему, в такие места очень редко, если вообще когда-либо, добирались… Они, возможно, чувствовали в нём что-то чуждое, несовместимое с их более “привычной” пищей. Или, напротив, опасное.

“Для них я не демон… но и не человек. Они не могут вычислить, стоит ли нападать или лучше затаиться.”

И они ждали. Как стая хищников, окруживших жертву, в нерешительности. Будто ощущали, что малейшее неосторожное движение может стать последним. Их сдерживал не страх, а инстинкт – тот самый, древний, безошибочный. Который прямо говорил: “Опасно!”.

И Андрей не стал давать им сигнала. Он двигался сдержанно, уверенно, не быстро – но и не медленно. Не делал по пути ни одного резкого движения. Ни одного взгляда в сторону шевелений. Никакой слабости, и никакой паники.

Постепенно он уходил дальше, используя каждую складку ландшафта – скалистые выступы, полуразрушенные гроты, серпантинные тропы, где и взгляд сверху, и нападение сбоку было бы затруднено. Ветер, гуляющий меж камней, гнал редкие вихри пепла и пыли. И сквозь эту пыль он чувствовал тот факт, что мир вокруг него невероятно напряжён, как струна перед ударом.

“Сейчас я фактически иду вглубь их логова, и они это понимают. Но всё ещё не решаются.”

Он шёл всё дальше, пользуясь каждой секундой этой паузы, сам уже прекрасно осознавая, что эта тишина не вечна. Что если хоть один из них решит проверить, что он за существо, то за таким “умником” последуют и все остальные. Но пока что… Пока он был невидимой угрозой, странным элементом, нарушающим все привычные закономерности. И это давало ему шанс. Пока они сомневаются, он идёт. Пока они не уверены, он жив.

Подогреваемый такими мыслями, Андрей шагал всё дальше, и всё глубже вгрызаясь в каменную глушь, где горы уже не просто окружали его, а словно давили. Воздух становился плотным, как вязкая ткань, натянутая на острие клинка. Но именно в этой напряжённой тишине, за крутым поворотом тропы, он… Замер…

Так как впереди, среди колоссальных обломков, словно вывернутых из самой земли, снова виднелись очертания руин. Сначала это был едва заметный контур разрушенной башни. Видимо, той самой, которую он видел ранее с возвышенности. Потом стали видны фрагменты стен, выгрызенные магией. Камень, покрытый паутиной темных трещин, буквально светился остатками энергии. Но не это заставило парня остановиться.

Слева, над уступом, ему буквально в глаза ударила вспышка. Мгновение спустя – вторая, с резко изменённой частотой плетения. А за ней – тяжёлый разряд, как грохот сотканного из энергии молота, ударившего по чему-то плотному и живому. Магия. И не просто магия… Там явно шёл активный бой.

Стараясь понять, что именно там происходит, Андрей опустился на колено, спиной прижавшись к выступу скалы, и вслушался. Сквозь рокот воздуха и вибрации, идущие по земле, простреливали волны плетений. Часть – тёмные, плотные, характерные для демонических магов… Магия тления… Распада… Давления. Но другая… Другая была совсем иная. Она была отточенной, холодной, как клинок с северных гор. Без примеси ярости, свойственной демонам. Она сияла. Даже не глазами, а интуицией Андрей чувствовал, как в воздухе колышется Свет. Магия ясности, защиты, и одновременно – магия разрушения, но другого рода. Беспристрастная, точная, построенная на иных принципах.

“Не демоны… Люди. Похоже, это действительно люди.”

Вспышки магии усилились, и теперь он видел узоры плетений. Чёткие геометрические круги из линий света, плетения, сплетённые не из агрессии, а из структуры. И среди них, внезапно для Андрея, промелькнула до боли знакомая вспышка. Такая же, как была у того самого плетения магического клинка, что он отрабатывал под руководством того самого псевдо-наставника. Сердце у Андрея едва заметно сжалось.

“Это точно они. Свет и структура. Стиль человеческих магов. И не слабых.”

Он осторожно продвинулся чуть ближе, прячась среди скал, стараясь держаться в тени. Перед ним простирался небольшой каньон, открывающий вид на руины – скорее, развалины древнего сооружения, частично ушедшего в землю, словно его вдавили ударом огромной силы. Но сейчас здесь было совсем не пусто. Среди остатков стен и перекошенных колонн вихри пыли и магии рвали воздух. Две группы сражались.

С одной стороны – демоны. Трое, двое из которых яростно обрушивали на противников плетения Тьмы, сгустки магии, пахнущие сырой болью. Один – воин, с чернеющим от чар топором, метался между завалами, пытаясь прорваться в ближний бой. С другой – люди. Как минимум двое, но возможно – и больше. Один из них – явно маг Света, вокруг которого висела сфера отражения, перехватывающая большую часть атак. Второй – одетый в серую ткань с серебряной вышивкой – управлял магией Воды, обрушивая каскады ледяных осколков, сшитых в смертоносные ленты. Его плетения были дисциплинированы, не импульсивны. Каждый бросок – словно часть заранее выверенного плана. А сзади них можно было заметить тех, кто либо был истощён, либо берёг силы для того, чтобы в нужный момент вступить в бой. Но это было не просто столкновение. Это была засада, и демоны явно не ожидали сопротивления такого уровня.

Андрей же за всем этим наблюдал, никак не вмешиваясь в происходящее. Он чувствовал, как от каждого участника идёт собственная волна силы. Это не были новички. Это были охотники, закалённые маги, прекрасно знающие, где находятся, и что им нужно делать.

“Что же они ищут? Эти руины? Или проход глубже?”

И пока он этого не понимал, парень решил оставаться в тени. Понимая, что вмешиваться – глупо. Но и не видеть всё это – было бы глупее. Он наблюдал. Ведь в этих людях была сила. И информация. А за такую платят всем – и золотом, и кровью.

И только когда бой начал сдвигаться, Андрей тоже стал осторожно продвигаться. И каждый шаг отдавался в теле напряжением, словно тетива туго натянутого лука. Скалы рядом то сужались, то расширялись, образуя едва заметные ложбинки, в которых он мог прятаться от взглядов, продолжая наблюдение. Он словно таял в камне, двигаясь почти беззвучно, словно хищник, вынюхивающий добычу, хотя на самом деле просто не хотел стать ею.

Всё это время он держался на приличном расстоянии от поля боя. Так как прекрасно понимал, что ближе подходить к сражающимся между собой было просто нельзя. Вспышки энергии, вибрации воздуха от плетений, аура магии, насыщенная силой, сотрясали пространство. И они могли банально сдуть его “маскировку”. Но сейчас схватка уже почти закончилась – один из магов-демонов уже лежал, врезанный в обломки стены, другой – корчился, наполовину обледенев. Их группа постепенно начала отходить. А маги людей явно одерживали верх.

Андрей прижался к скале и чуть высунулся, чтобы увидеть лучше. В этот момент один из людей – высокий, в свободной и нарядной одежде, украшенной вышивкой серебряных символов, – резко вытянул руку вперёд, и в воздухе вспыхнул контур магического меча.

– Что он делает?.. – Не понял сначала Андрей. – Это же плетение для боя…

Но в следующую же секунду он остолбенел. Маг встал прямо на лезвие этого плетения, не боясь ни остроты, ни нестабильности энергии. Меч засиял ярче, под ним вспыхнул дополнительный магический контур – что-то вроде усиленного вектора движения – и всё это, словно доска для серфинга, практически выстрелило вверх, унося мага в воздух!

– Что за…? – Андрей задохнулся от удивления, машинально отступив на шаг в тень. Он внимательно, практически не отводя поражённого взгляда, наблюдал за тем, как фигура в воздухе ловко маневрировала, меняя угол наклона тела, и как плетение под ногами послушно корректировало курс – словно это была не магия, а искусный полёт на доске для серфинга в волнах прибоя. Маг описал в небе полукруг, завис над руинами, и с высоты метнул вниз пучок светящихся стрел, каждая из которых вонзилась в цель с убийственной точностью.

“Он… использует плетение меча как средство передвижения?..”

Андрей никогда не видел ничего подобного. В его представлении магический меч – это орудие, заклинание, инструмент для ближнего боя, магическая структура, взрывающая плоть и сжигающая душу. Но летать на нём?.. Это переворачивало всё его понимание логики плетений.

– Разве так можно было? – Почти вслух прошептал он, и едва не покачнулся, слишком сильно подавшись вперёд от возбуждения. Сейчас он судорожно вспоминал свои собственные опыты с тем самым магическим клинком, что сам создавал. Пытался ли он стабилизировать его форму? Да. А плотность ядра? Тоже. Но никогда не думал о том, чтобы использовать всю структуру как платформу, выровненную по аурной плоскости. Это был прорыв. Маг-воздушник? Или просто безумный экспериментатор? А может у людей подобное мастерство в порядке вещей? Ответов на эти вопросы он просто не знал.

“Я должен научиться этому…”

Андрей резко сжал зубы. Это не просто полезное умение. В условиях, где нет дороги, где за каждым хребтом может прятаться ловушка – возможность вертикального манёвра могла стать решающей. Да и кто ожидает, что кто-то взлетит на магическом оружии прямо в лицо врагу? Он снова взглянул вверх. Маг уже парил над боем, словно властелин арены, откуда управлял сражением. Его руки двигались спокойно, точно. Каждый жест был заранее отточен, а энергия под ногами горела без малейших признаков нестабильности.

Андрей же сейчас жадно впитывал все возможные детали, какие только мог заметить. Его разум уже лихорадочно строил теории о том, какая плотность магической структуры нужна для подобного… Какие стабилизирующие контуры встроены… Какие сигналы идут от ауры в ядро… Он не просто завидовал. Он хотел понять. И сделать так же. Но сначала – наблюдать. Ведь если этот маг способен на такое, то куда они направляются, должно быть по-настоящему важным.

Всё ещё затаившись в расщелине скалы, парень продолжал внимательно наблюдать за действиями мага, летящего над руинами. Его пальцы машинально сжимали край каменного выступа – слишком многое из происходящего нарушало привычные границы понимания.

А этот маг, всё так же удерживая равновесие на плетении магического меча, вдруг резко развёл руки в стороны, описав в воздухе череду сложных пассов. Каждый жест был отточен, выверен, словно части старинного ритуального танца – и при этом наполнен огромным внутренним смыслом, которого Андрей поначалу не уловил. Но магическая структура пространства, насыщенного силой, среагировала мгновенно.

Прямо из воздуха, со щелчками и вспышками искр, один за другим материализовались ещё три плетения. Точно таких же, как то, на котором он стоял. Они были менее плотными, чем то, на котором стоял маг – тоньше, слабее в ядре, вибрирующие от нестабильности, но при этом вполне боеспособные. Каждое из них висело в воздухе, вращаясь вокруг себя, словно готовый к атаке хищник. Коротко хмыкнув, Андрей распахнул глаза.

– Несколько боевых плетений? Одновременно?.. – На данный момент он просто не верил своим глазам. Обычно его псевдо – наставник подобное называл безумием. Энергетическая нестабильность при попытке одновременной генерации нескольких автономных плетений разрушала ядро любого из них. Его самого учили концентрироваться на одном мощном плетении, вкладывать в него максимум, усиливать до предела, и разрушать. Всё остальное – ритуал, вспомогательная магия, даже боевые принципы – лишь дополняли этот базис.

Но теперь перед ним был иной путь. Те плетения не были особенно мощны – Андрей уже по ощущениям знал, что он мог бы сжать любое из них в один толчок и разнести в клочья. Но дело было не в силе, а в манере применения.

Каждое из этих плетений – двигалось отдельно. Маневрировало, описывало сложные дуги и петли. Они не летели прямо. Они кружили, заходили со спины, резко бросались вбок, замирали в воздухе, а потом, точно по команде, наносили одновременные удары. Словно невидимый мечник управлял каждым в отдельности. Нет… Не мечник… Не один… А целый отряд…

– Он… направляет их интуитивно? Или у него действительно разделённое мышление? – Андрей лихорадочно анализировал происходящее. Каждое движение мага сопровождалось сигналом, что передавался в эфир. Не словами – вибрацией ауры, магическими токами, почти танцем. И каждый из этих мечей-плетений реагировал. Один – оборонял фланг. Другой – прикрывал верх. Третий – нападал, как кинжал, целясь в горло противника. Они не были идеальны. Иногда сбивались. Иногда двигались с запозданием. Но в совокупности – это была фактически полноценная боевая симфония.

Андрей чувствовал, как в груди поднимается странное ощущение. Не зависть. И даже не восхищение. А инстинктивное уважение к методу. Этот маг жертвовал силой ради контроля, плотностью – ради вариативности. И в этот момент Андрей осознал самое главное… Его учили иначе. Старик-наставник, всё время толкавший его на создание абсолютной силы, тотальной разрушительной мощи, изначально видел в нём орудие подавления. И то, что он сам начал изучать магические принципы точности и формы – было его собственной инициативой, а не частью обучения. Его учили драться, и отдавать максимум силы, не думая. Бить… Уничтожать… Ломать напором… По крайней мере, сам Андрей так думал до тех пор, пока не понял, что его просто используют, и “откармливают” как бройлера на убой. Вот только вместо мяса он должен был отдать на алтаре максимум возможной магической силы.

Теперь же перед ним был настоящий танцор клинков. Такой маг мог в одиночку сражаться с целым отрядом. Не потому, что был сильнее. А потому, что был… Тоньше в своих действиях. Быстрее. Умнее. Андрей перевёл взгляд на собственную ладонь, где уже загустился контур его личного плетения – тяжёлого, чёткого, почти неподвижного.

– А что, если… – Мысль только зародилась, но уже заполнила разум. – Разделить силу? Разбить один клинок на три? Ослабить, но дать каждому – свою задачу?

Теперь он знал, над чем будет работать. И как только этот маг покинет поле боя – Андрей попробует…

…………

Сквозь разрывы пыльных завес, скользя вдоль скал и выветренных каменных гряд, Андрей продолжал осторожно приближаться к месту сражения. Он не торопился – слишком многое зависело от точности понимания происходящего. И чем ближе он подходил, тем чётче вырисовывалась картина. Сражение было хаосом, но в этом хаосе была странная структура. Теперь в дело вступили даже те, кто первое время старательно берёг свои силы и фактически отсиживался за спиной тех, кто до этого времени сдерживал врага. И ситуация кардинально поменялась. Это стало понятно, как только парень присмотрелся к происходящему повнимательнее.

С одной стороны поля – отряд демонов. Четверо боевых магов, а также около десятка сопровождающих их воинов, вооружённых как топорами, так и зачарованными хлыстами. С другой – люди, в характерных серебристо-синих мантиях. Их было меньше, но каждый из них – особенно двое, стоявших ближе к центру – источал светящуюся ауру, наполненную магией Света и Воды. Их магические плетения были лёгкими, высокочастотными, проникающими даже через энергетические барьеры. Но то, что вызывало у Андрея нарастающее беспокойство, так это именно то, против кого они теперь сражались.

Монстры. Реально мощные, сросшиеся с камнем твари, напоминающие смесь пауков, ящеров и чего-то, что когда-то могло быть демоном, но давно лишилось разума. Их шкуры переливались тяжёлой энергией, на когтях плясали остатки магии Порчи, а глаза светились пустотой. Некоторые из этих тварей явно были вызваны – Андрей сразу узнал ауру призыва, разорванную, нестабильную, но всё же явно читаемую. Другие же, судя по всему, обитали здесь постоянно, словно дикие звери, которые изо дня в день питались всеми, кто осмелился ступить на эти земли.

Он притаился за каменным уступом, где можно было хорошо видеть большую часть поля битвы, но при этом самому остаться незаметным. Лишь иногда его взгляд скользил по сторонам, проверяя фланги. Всё же – осторожность прежде всего.

И всё же мысли бурлили от самого осознания того, что произошло, когда на вторгшихся на эту территорию разумных навалились эти твари. Они… Сотрудничали… Это было странно. Очень. Демоны и люди, пусть и разделённые веками, а может и тысячелетиями вражды, сейчас сражались плечом к плечу. Или, по крайней мере, не мешали друг другу. Каждый из магов работал в своей зоне, но координировал атаки с товарищами по соседству. Несколько раз он видел, как маг Света прикрывал своим барьером демона, а затем тот, в свою очередь, метнул копьё из тёмного пламени в ту же самую цель.

“Значит, ситуация вышла за рамки обычного поиска артефактов… – подумал Андрей. – Здесь что-то большее. Возможно – древнее хранилище? Или место силы?”

Он внимательно всматривался в окрестности. Руины, что расположились вокруг поля боя, действительно выглядели необычно. Не просто обваленные камни – высеченные формы, полуразрушенные колонны, местами магические швы, переливающиеся в глубине стен.

– И если они объединились даже на время, значит, здесь есть нечто, стоящее того… – Снова резко сжал зубы парень. Однако, сейчас больше всего его беспокоило другое. Что будет потом? Он уже слишком хорошо понимал, как действуют маги – особенно одарённые и амбициозные. Сейчас, видимо из-за появления общего врага, между ними возникло временное перемирие. Совместный бой. А через полчаса? Через мгновение после того, как падёт последний монстр?

Он ясно видел, как один из демонов уже начал выдвигаться на фланг, обходя позиции людей. И как один из магов Света внимательно наблюдает за каждым его шагом, уже плетя что-то незаметное в складках мантии. Подготовка. Превентивный удар?

Андрей знал, это сражение – только прелюдия. Настоящее начнётся после. И всё же он продолжал приближаться. Осторожно. Спокойно. Старательно не попадаясь в поле зрения ни одной из сторон. Ведь если он подберётся достаточно близко, чтобы осмотреть территорию после боя – то, вполне возможно, всё же узнает, ради чего всё это началось. А пока что ему оставалось только ждать. Ждать того самого момента, когда один из магов сломается первым…

Склон скалы, на котором Андрей устроил свою засаду, внезапно наполнился тихим, хрустким шорохом – словно по земле шли не ноги, а когти, царапающие и камень, и сам воздух. Он сразу же напрягся. Его тело будто превратилось в камень… Замерло… Растворилось среди теней… И именно тогда он увидел их.

Из расщелин, теней, укромных карнизов гор и пещер начали выползать новые твари. Высокие. В рост взрослого демона, сгорбленные, будто страдающие от тяжести собственных тел. Их кости торчали наружу, образуя нечто вроде естественного панциря. Рёбра вывернуты наружу, защищая грудную клетку… Позвоночник оброс наростами, которые походили на спины хищников или острия шипов… Их кожа – если её вообще можно было назвать кожей – представляла собой чередование сухих чешуек, гниющих пятен и чернеющих сосудов, расползающихся под полупрозрачной плёнкой.

Их глаза не светились. А даже наоборот, в глазницах не было ничего, лишь запекшийся туман чего-то, что когда-то могло быть душой. Они двигались плавно, но в то же время пронзительно хищно – как волки, почуявшие раненую добычу, и теперь старательно окружающие её со всех сторон. Андрей едва успел осознать масштабы происходящего, как трое из них, выбрав самый короткий путь, бросились вперёд, и пронеслись буквально в трёх шагах от него.

Он не шелохнулся. Не дышал. Хотя их шаги были тяжёлыми. А каждый коготь – как резонансный удар по земле… Их пасти, приоткрытые, обнажали длинные, изогнутые, будто выросшие внутрь и наружу одновременно зубы. На концах когтей он заметил остатки свернувшейся крови. И всё же… Они прошли мимо. Не остановились. Не замедлились. Не заметили его.

Андрей просто не мог в это поверить. Как? Он был уверен в том, что подобные создания должны были почувствовать его присутствие… Артефакты… Жизнь… Силу… Эманации от костяного клинка… Тем более что двое из них прошли настолько близко, что он чувствовал, как их дыхание, прерывистое, рваное, всколыхнуло воздух рядом с его лицом.

Или… Они просто проигнорировали меня?.. – Эта мысль показалась ему ещё более пугающей. Если твари, созданные чистой магией Порчи и Смерти, сознательно проигнорировали его – значит, у них была какая-то собственная цель. Значит, они уже знали, кого именно им было нужно атаковать. Он поднял взгляд – и увидел, как те, кто вылезал из горных ущелий, начали стекаться к центральной части плато. К тому самому месту, где шло сражение между людьми, демонами и местными монстрами.

Теперь их было десятки. Каждое существо двигалось с пугающей слаженностью. Ни одного крика. Ни одного рёва. Только цокот когтей по камню и молчаливая уверенность в цели. Они не просто напали на поле боя. Они словно оберегали что-то. Или наоборот – стремились помешать кому-то добраться до древнего. До чего-то спрятанного в этих руинах.

И тут Андрей понял… Они не охотятся на живых. Они охотятся на тех, кто хочет пройти в руины. На “поисковиков”. Они – стражи. И возможно, именно поэтому они проигнорировали его. Он не стремился войти внутрь. Пока ещё. Он был наблюдателем, сторонним, “пустым”. По крайней мере, с их точки зрения. Ни один из его поступков не указывал на прямое вторжение. Он был относительно… Нейтрален.

Но как долго это продлится? Он бросил быстрый взгляд по сторонам. Плато уже превращалось в бойню. Маги, отбивавшиеся от прежней волны, теперь вынуждены были вступать в бой с новыми чудовищами. Некоторые – в панике. Другие – с яростью. Но хаос всё больше и больше проглатывал стройность тактики. И в этот момент, затаившись среди камней, Андрей сделал то, что умел лучше всего. Он… Ждал… И наблюдал. Потому что сейчас начнёт раскрываться истинная суть этого места…

Сражение, охватившее руины и прилегающее к ним каменное плато, уже не было схваткой – это стало отчаянным выживанием. Отдельные одарённые, как демоны, так и люди, забыв о вековой вражде, уже не пытались подставить друг другу подножку. Сейчас они действовали в едином ритме, в отлаженной агонии тех, кто оказался в общей западне.

Андрей же, затаившись за обломком скального выступа, на который взобрался, чтобы случайно не оказаться на пути подходящих к тварям подкреплений, с высоты наблюдал за всем этим. Он видел, как изменилась манера боя у каждого из магов. Это уже не была отрепетированная демонстрация силы – каждое движение, каждое плетение сейчас имело единственную цель – удержать врага на дистанции, и спасти собственную жизнь. И именно в этой ярости рождалось великое разнообразие магии, которую ему раньше доводилось видеть только в теории.

Один из магов, – демон с наростами по лбу и острыми, изогнутыми вбок рогами, – создавал лёд, не похожий на обычные ледяные плети. Он не лепил шипы, не вызывал бури – его плетение формировало копья, которые парили над его плечами и с звонким свистом устремлялись вперёд, пробивая тела этих своеобразных “упырей” и буквально впечатывая их в камень. Каждое копьё взрывалось короткой заморозкой – превращая внутренности монстра в кристаллизованный фарш.

Неподалёку действовал молодой человек с золотистыми волосами и жёлтым плащом. И, надо сказать, что его плетения были пугающе красивыми. Они расцветали в воздухе, словно цветы. Огненные бутоны, медленно раскрывавшиеся в ярчайшие шары пламени, после чего одновременно взрывались, выплёскивая языки адского жара, обрушивающегося на противников с неумолимой яростью. При этом сам маг сохранял удивительное спокойствие – он будто дирижировал пламенной симфонией, придавая ей ритм и темп.

Но более всего Андрея удивил другой маг – человек, закутанный в бордовый балахон с символами неизвестного ему Ордена, или клана. Он не использовал ни клинки, ни бури, ни щиты. Рядом с ним парил котёл – чёрный, тяжёлый, с тремя выгнутыми ножками и крышкой, постоянно подрагивающей, будто изнутри кто-то вот-вот вырвется наружу. И сейчас этот котёл двигался по сложной траектории, делая рывки, замирая в воздухе, и затем с оглушительным вихрем выстреливал чем-то вроде тёмно-фиолетового облака, которое, словно разумное существо, хватало ближайших монстров и впрыскивало в их тела что-то… липкое. Несколько чудовищ взорвались, будто их изнутри вспороли копьями. Другие – будто высохли, сжавшись в груды серой пыли.

– Это что такое вообще?.. Алхимическое плетение?.. Или симбиоз магии и артефакта? – Тут же пронеслось в голове у Андрея. – Он управляет этим котлом… Как я тем самым магическим клинком? Или у него свой стиль управления магией?..

Между тем поле боя начинало трещать по швам. Упырей становилось всё больше. Они шли волнами, и каждая новая была больше, сильнее, злее. Те, кто казался в начале просто хищниками – теперь действовали как боевые отряды. Их тактика была примитивной, но эффективной. Обхватывать с флангов, выдавливать в центр, разрывать плотные формации. А тех, кто пытался вырваться из круга – догоняли, сбивали и раздирали когтями. И такой подход к делу оказался весьма эффективным. Так как несколько магов уже пали. Андрей видел, как ледяной копейщик был буквально растерзан, когда его щит был прорван. А один из демонов, пытался вынести его тело, но был отброшен в скалу, едва сам не погибнув. Никто не вернулся за ним. Это был настоящий перелом в сражении… И да… Они начали отступать. Сначала медленно, прикрывая друг друга. Потом – быстрее, не оглядываясь. Отбиваясь из последних сил, прорываясь к ущелью, откуда все они не так давно пришли. Кто-то наложил щитовой купол, другие старательно использовали магические мины. Один из одарённых даже сжёг мост через каменный обрыв, просто чтобы задержать погоню. И всё же, несмотря на общую паническую нотку в их действиях, большинство сохраняли остатки координации. Видимо, они уже были готовы к тому, что руины защищены. Но не к тому, кто именно их охранял.

Андрей же всё это время оставался в тени. Наблюдал. Каждое движение, каждое плетение, каждая ошибка – всё это записывалась в его памяти. Он всё сильнее ощущал, что это была не просто вылазка. Это было полноценное соревнование, в котором проигравших поглощают вместе с костями. И в которое он сам, пусть пока незаметно, уже вошёл.

Некоторое время он всё также сидел, почти не двигаясь, на удобном выступе скального склона, который удачно прикрывал его от посторонних глаз, и позволял весьма неплохо обозревать поле боя внизу. Одна за другой волны упырей – обросших костяной бронёй тварей – шли в бой, а отряд одарённых, людей и демонов, всё больше терял строй, отходя к узкому ущелью в скальных массивах. И всё выглядело даже в чём-то вполне логично… Поначалу…

Но спустя некоторое время, когда бой перешёл в фазу отступления, и комбинированный отряд получил два-три шанса вырваться и уйти, Андрей заметил то, что не укладывалось у него в голове. Ведь они точно могли оторваться от врага. Один раз – когда упыри завязли в собственных телах, мешая друг другу пролезть через расщелину. Второй – когда несколько магов наложили достаточно мощный щит, остановив волну преследователей. И даже третий, когда монстры сами отступили, потеряв сразу несколько особей от попаданий магических копий и мечей. Но вместо того, чтобы быстро мобилизоваться и отойти – кто-то из одарённых снова метал плетения в чудовищ. Причём не для того, чтобы защитить фланг. Нет. Он атаковал тех, кто уже начал разворачиваться. Кто собирался уйти. Кто перестал атаковать. И подобное произошло не один раз.

– Это что сейчас было?.. – Нахмурился Андрей, когда всё же заметил эти странности. Ведь сейчас всё это он видел своими собственными глазами. У них действительно была реальная возможность уйти. Оторваться от преследования. Пусть с потерями… Пусть в разброс… Но уйти. И те, кто руководил отступлением, тоже это понимали. Было видно по их движениям, по настойчивым жестам, которыми они командовали.

Но постоянно в их объединённой группе находился кто-то, кто с упрямством… Нет… Скорее всего, именно с холодным расчётом, продолжал втягивать чудовищ обратно в бой. И именно это и вывело монстров из временного ступора. Именно это перевело их из состояния нерешительности обратно в бешенство. Зачем? Кому это вообще может быть нужно? Ведь таким образом они банально рискуют своими собственными жизнями, и жизнями своих товарищей!

Андрей крепко сжал пальцы, задумавшись над подобной странностью. Это явно была не ошибка. Не паника. Не случайный выплеск. Это было выверенное, осознанное действие. Кто-то из них явно не хочет, чтобы этот отряд дошёл до цели… Не все. Только один или двое. Остальные об этом даже не догадываются…

Он вновь взглянул вниз. Сейчас уже с другой точки зрения. И да… Всё сходилось… Один из демонов-магов чрезмерно активно отбивался даже тогда, когда было очевидно, что бой можно свернуть. Да и один из людей – высокий, в полуплаще из чешуйчатой ткани – всё время отставал, и почему-то его плетения почти всегда били по врагам тогда, когда те уже разворачивались прочь. А однажды, когда обороняющийся щит чуть было не выдержал натиск и монстры начали пятиться – именно этот человек метнул в упырей плетение-копьё, прямо в спину одному из них.

И Андрей видел, как зверь взвыл от боли и ярости, как его братья мгновенно обернулись и ринулись обратно. Это точно не ошибка. Это диверсия. Он подыгрывает монстрам… Нет… Он ими управляет. Или хотя бы направляет…

И это открытие было опаснее, чем сама стая монстров. Потому что если в отряде, собранном с таким трудом, нашёлся тот, кто играет против своих, то он мог не просто построить провал всего замысла такого похода. Он мог направить чудовищ туда, куда сам не хочет входить.

– Он отвлекает их от чего-то… Или сам… Охраняет? – Андрей не мог понять точно. Но суть была ясна. Руины. Те самые, к которым они все так стремились. Что-то было там. Что-то такое, ради чего разумный, обладающий немалой силой, рисковал уничтожением целого отряда, лишь бы не допустить до цели никого. Кроме себя. А значит… Если всё это действительно так… То и ему самому этим руинам стоило бы уделить особое внимание.

“Значит, туда мне и надо… – холодно подумал Андрей, сжимая пальцы на рукояти меча. – Но тихо. И… Не сейчас… Мне нужно обойти их. Осмотреться. И вернуться именно тогда, когда они все ослабнут… Или погибнут.”

Теперь у него был новый ориентир. И новое понимание. Опасность в этих землях исходит не только от монстров. Но и от самих искателей. Даже тех, кто с тобой идёт в одной группе…

…………

Камни, за которыми затаился Андрей, были шершавыми, покрытыми трещинами и слоями вековой пыли, словно сама земля следила за происходящим с ледяным безразличием. Отряд одарённых, людей и демонов, с трудом отрывался от натиска монстров, отбиваясь магией, криками, плетениями и ударами – каждый шаг в их бегстве был пропитан отчаянием. Воздух разрывался от визга и рычания, от звона стали и ослепительных вспышек. Андрей же не шевелился, стараясь не сводить изучающего взгляда с происходящего.

Сейчас он будто слился с камнями – затаился, выжидая, позволив всей этой смертельной карусели пронестись мимо него. Ветер тянул за край его накидки, но он держал каждое движение под контролем. Уши улавливали малейший шорох, и каждый крик, каждый удар, каждый вой приближающегося ужаса заставлял сердце замедлиться, не ускориться. Он контролировал страх… Он учился жить в нём…

И когда последние из отступающих исчезли в расселине, а монстры рванули вслед за ними – Андрей всё же вышел из тени. Он двинулся быстро, но аккуратно, пригибаясь, перемещаясь от укрытия к укрытию. И теперь его путь лежал прямо к каменному плато. Которое начиналось достаточно резко. Будто скала, на которой стоял древний город, обломилась, и часть построек обнажилась, открыв то, что должно было быть скрыто веками. Первые колонны, обломанные, покрытые зелёными наростами мха и потемневшими от времени письменами, торчали как кости древнего исполина. Дальше – остатки фундамента, уводящие вглубь. Здесь всё было… Ненастоящим… Как будто мир сам боялся тронуть это место.

Добежав до этого места, Андрей на несколько мгновений замер. Сейчас он прислушивался… Присматривался… И даже вдыхал, стараясь уловить аромат магии. И он был. Пахло… Прахом и молнией… Старым камнем и древними плетениями… Здесь, даже в разрушении, чувствовалась власть, древняя и тяжёлая, как окованный железом трон. И только убедившись в том, что рядом никого нет, он всё же вошёл внутрь.

Это был… Храм… Да, теперь, когда он стоял среди уцелевших колонн, и смотрел на фигуры, выгравированные в полураспавшихся барельефах, Андрей и сам понимал, что это действительно был храм. Не просто здание. Это было место поклонения, возможно, древним существам, о которых ныне никто не помнил.

На постаментах виднелись статуи – рухнувшие и изувеченные. У одной – отсутствовала голова, другая лежала плашмя, с торчащими из спины каменными обломками. Но, несмотря на разрушение, каждая из них излучала странную ауру. Особенно та, что изображала существо с множеством глаз, глядящих в разные стороны, и с руками, сложенными в странный жест.

Войдя в это место, которое когда-то было построено именно для того, чтобы воспевать чьё-то величие, Андрей пошёл более медленно, чувствуя, как тишина здесь иная. Не просто тишина заброшенного места. Это была тишина святилища, нарушенная только звуками ветра и шорохами его шагов. И тут он заметил тела.

Первое – огромное чудище, вероятно, один из упырей. Его тело было буквально разорвано. Кости торчали из плоти, грудная клетка – расколота. В его теле торчали вогнанные до рукоятей два копья. На камнях рядом растеклась уже запёкшаяся кровь. Дальше лежало ещё одно существо, его чешуйчатый покров местами расплавлен, вероятно, магией огня. Пахло жареным мясом и пеплом. Но самое главное, здесь также лежали и тела разумных.

Первый – демон, всё ещё сжимающий в пальцах треснувший жезл. Его голова была разворочена, вероятно, плетением льда. Рядом с ним навеки застыл человек, судя по одежде – маг, с прогоревшей мантией. На его груди можно было заметить обугленный знак школы Света. Дальше – ещё один труп, наполовину расплавленный, с ошмётками брони, которой не помогли даже встроенные в неё магические узлы.

“Значит, они уже добрались до этого места… – С холодной сосредоточенностью подумал Андрей. – И кто-то решил, что им сюда нельзя…”

Он наклонился над телами. На некоторых были всё ещё “живые” артефакты, которые ещё не рассеяли накопленную магию. Он быстро, почти автоматически, снял с мёртвых всё, что имело значение. Кольца… Брелоки… Флаконы с эликсирами… И даже осколки жезлов. Всё – без особого пиетета. Здесь, в этих землях, выжил – значит, имеешь право.

Но главное было не это. В этом месте он старательно вглядывался в само пространство. В то, что находилось глубже. То, к чему, по его ощущениям, и стремились попасть все те, кого он сейчас обошёл, и те, кто остался лежать мёртвыми среди камня и крови.

– Значит, ты прячешься ниже… – Прошептал он в пустоту. И теперь, уже по-настоящему, Андрей начал искать вход в подземелье храма. А когда нашёл спуск, то не стал затягивать с этим делом. Так как понимал, что в любой момент сюда могут вернуться те самые стражи, которые сейчас отвлеклись на отряд чужаков.

Спускаясь ниже по достаточно широкой лестнице, Андрей двигался всё также осторожно, будто бы под ногами у него были не каменные ступени лестницы, а натянутая струна – одно неверное движение, и она оборвётся. Камни под сапогами были гладкие, будто выточенные водой и временем. Но время здесь было… иным. Оно не разрушало, а скрывало, замыкая на себе завесу древней тайны.

С каждым шагом он шёл всё глубже – вглубь храма. Пол был из белого, но потемневшего от веков мрамора, местами испещрённого золотыми прожилками, которые в свете магических всполохов, идущих от его перчатки, отражались словно живые нити. Некоторые из плит под ногами едва слышно пульсировали, как сердце умирающего зверя.

Пройдя через полуразрушенные залы, Андрей наткнулся на первую ловушку – почти незаметную. Если бы парень не был готов к чему-то подобному. Каменная плита была еле ощутимо приподнята на один из углов. И только благодаря тому, что он изучал древние храмы и проходил обучение у старика-наставника, он распознал плетение контроля давления, вшитое в структуру самой плитки.

Именно поэтому он аккуратно отступил назад, и обошёл опасное место, слегка прижимаясь к стене. И так – раз за разом. Некоторые ловушки были активными. Их можно было заметить по резким магическим всплескам. А стоило к ним поднести руку, тут же ощущалась магия Крови… Обугливания… Пустоты… Он ощущал их, как едва уловимый холод между лопатками, и сразу же уходил в сторону.

Иногда приходилось замирать надолго. Так как однажды прямо над ним пронеслась разложившаяся гарпия, едва держащаяся в воздухе. В другой раз – активировалась древняя сфера с магическим глазом, висящая на цепочке между колоннами. Он пережидал… Полз… Буквально вдыхал пыль со стен, чтобы чувствовать, где трещит защита, и где можно проскользнуть.

Наконец, он нашёл дверной проём, засыпанный обломками. Камни были покрыты чёрным нагаром, как от давно прошедшего взрыва. Он убирал их по одному, осторожно, как хирург, расчищая путь. Когда последний камень был им просто отодвинут, Андрей шагнул внутрь – и остановился. Перед ним открылся… Алтарный зал… А по другому это место и не назовёшь…

Этот зал был величественным даже сейчас… В руинах… Потолок, поддерживаемый шестью гигантскими колоннами, уходил так высоко, что растворялся в полумраке. Колонны были украшены рельефами существ, которых он никогда не видел. Одни имели крылья, другие множество рук, третьи же – изломанные силуэты, как будто их нарочно искажали, боясь изобразить полностью. Пол был мозаикой, в центре которой располагался огромный круг, с вплетённым в него знаменем, напоминающим солярный знак, изломанный, но всё ещё сияющий остатками магии. Он будто живой, двигался, хотя и очень медленно, словно дышал. На противоположной стороне зала, на возвышении, располагался Алтарь.

Он был выточен из одного куска зелёно-чёрного камня, и весь покрыт весьма искусной гравировкой. По поверхности проходили всполохи энергии, то затухающие, то оживающие снова. В центре стояло что-то вроде чаши, в которой не было ни крови, ни праха, но внутри неё медленно вращалась сфера – сгусток света и тьмы, вплетённые в одну плотную, почти материальную точку.

Рядом – две статуи, полуразрушенные, но всё ещё грозные. Одна изображала женщину с опущенным капюшоном и змеёй, обвившейся вокруг руки. Вторая – гигантскую фигуру без лица, с разрезанной грудью, из которой, по всей видимости, некогда струилась энергия, судя по отполированной дорожке на полу, уводящей к алтарю.

Войдя в это место, Андрей остановился у границы зала. Он буквально кожей ощущал вибрацию. Магия здесь не угасла. Она просто… Ждала. Он чувствовал, как печати на его теле дрожат, как артефакты замирают, словно кто-то тянется к ним из самой структуры зала. Но ничего не нападало. Пока.

– Вот куда вы рвались… – Тихо прошептал он, глядя на алтарь. – И что же вы тут надеялись найти? Или… Освободить?

Теперь ему оставалось одно. Попытаться понять, для чего этот алтарь был создан, что именно он охранял, и почему даже Лич был лишь сторожем на его подступах.

Наконец-то он сделал первый шаг вперёд. Пока в этом зале было время – и место – для живого. Но не факт, что оно надолго. Андрей двигался медленно, почти бесшумно, будто и сам стал частью руин. Его пальцы скользили по потрескавшемуся камню уцелевшей колонны, в то время как взгляд скользил по теням, выискивая любые признаки движения. Магия в стенах всё ещё ощущалась – тяжёлая, древняя, глухая, как дыхание спящего зверя. И в этом напряжённом безмолвии он вдруг ощутил диссонанс.

Что-то здесь было… Не так… Это не была магическая волна или колебание. Нет. Это было ощущение чужого присутствия, которое не вписывалось в гармонию руин. Оно было чуждым, и слишком… Целеустремлённым. Андрей затаил дыхание и замер, отступив в сторону от линии света, падавшего из выбитого проёма наверху купола. Он медленно и плавно отступил к уцелевшей статуе – той самой, что изображала женщину с капюшоном и змеёй.

Изящно опустившись за массивный каменный постамент, он припал к нему плечом, касаясь холодного, шероховатого камня. Змея, высеченная вокруг руки богини, как будто наблюдала за ним единственным глазом, выбитым в алом кристалле. С этого укрытия он был полностью скрыт от взгляда. А сам продолжал наблюдать.

Через разбитую арку, в зал вошли трое. Андрей узнал их сразу. Те самые маги, что провоцировали монстров, не давая остальным отступить. Те самые, что метали плетения тогда, когда стоило затаиться. Он ещё тогда подумал, что это было не случайно. А сейчас – получил подтверждение.

Они шли осторожно, но без суеты. Первый, был человеком, высоким, с цепью артефактов на шее и лицом, наполовину скрытым маской. Второй – демоном, худощавым, с длинными пальцами и металлическими кольцами, из которых шла лёгкая дрожь магии. Третья – молодая женщина в одежде с восточными узорами, держащая в ладони сверкающее плетение, похожее на магический хлыст.

"Значит, всё-таки вы добрались…" – мелькнуло в мыслях у Андрея, он внимательно следил за ними, не шевелясь, и даже дыхание замедлил. – Судя по всему, они устранили конкурентов чужими руками. Точно. Подкинули наживку монстрам, а в самой бойне остались в стороне. Промедлили. Отстали. Словно случайно. И вот теперь, когда всё утихло, как крысы, пришли поживиться остатками. Профессионально. Хладнокровно. И очень опасно. Если я выйду сейчас, то меня тут же сочтут очередным трофеем.

Он почувствовал, как печать на груди слабо отреагировала – какой-то из их магических щупов прошёл рядом, но не обнаружил его. Удивительно – но это означало, что либо их внимание рассеяно, либо артефакты Андрея всё ещё превосходно маскировали его присутствие. Маги осматривались. Один подошёл к статуе напротив – брат-близнец той, у которой затаился сам Андрей.

– Всё спокойно. – сказал один из них, голос ровный, с лёгкой хрипотцой. – От остальных ничего не осталось. Всё, что мешало, сожрано.

– Храм чист. – отозвалась женщина, рассматривая алтарь. – Энергия здесь почти стабильна. Хотя есть некоторые разрывы… Но это, возможно, именно из-за сражения наверху. Мы можем начинать.

– Если только никто сюда не успел раньше… – Тут же пробормотал третий.

– Кто? Вы сами видели следы! Камни при входе просто отбросило после удара магией. Если не от наших ударов по монстрам, то от сработавших ловушек.

Андрей сжал зубы, оставаясь в тени.

“Ошибаетесь. Это я… И я уже тут. И теперь знаю, кто вы такие.” – Он смотрел, как они двигаются, не торопясь, без лишней паники. Они знали, что большинство ловушек уже активированы – чужими руками. Теперь для них здесь был открытый путь. Но и для Андрея – тоже. Оставалось лишь решить – наблюдать… Вмешаться… Или выжидать и дальше… Ведь, судя по их уверенности, они точно знали, что искали. И этот алтарь – был не просто украшением древнего храма.

Андрей продолжал оставаться в укрытии – полуприсев у подножия древней статуи, он затаился, почти не дышал, сливаясь с холодной тенью исполинской колонны. Однако то, что начинали делать маги в алтарном зале, не оставляло сомнений. Они пришли не просто за трофеями. Они знали, зачем шли, и каждый их шаг был заранее продуман.

Центр зала, где располагался алтарь, по-прежнему источал магическую дрожь. Каменная плита, покрытая переплетением древних рун, казалась спящей – до поры. Внутри неё, словно под тонким слоем плоти, чувствовалась глухая пульсация – как будто под этой плитой билось чужое сердце. И именно это "сердце", судя по всему, маги и собирались пробудить.

– Приготовьтесь… – Раздался голос мужчины в маске. Он первым вынул из сумки кристалл, и Андрей, наблюдая из тени, почувствовал, как его артефакты дрожат в ответ на магическую насыщенность камня.

"Духовный камень. – Сразу же понял он. – Редчайший ресурс. Как там говорил наставник? Такой даже в столице не найдёшь просто так."

Кристалл сиял изнутри мягким, но насыщенным светом. Он пульсировал, как живой. На его гранях играли золотисто-синие отблески, в которых переливались узоры, словно написанные светом.

– Первый ключ активирован. – сказал этот маг и вставил кристалл в одну из трёх впадин на каменном пьедестале.

Вторая женщина-маг тоже достала свой кристалл. Он сиял уже в лавандово-огненных тонах, словно в его недрах пылали молнии и тонкие пламенные змеи. Она прикоснулась им к гнезду на другой стороне алтаря, и камень вошёл в разъём без усилия, как будто был частью чего-то большего. В этот момент вся плита дрогнула, и руны, что ранее были почти не видны, начали медленно проявляться – одна за другой, словно раскаляясь изнутри.

– Гробница Богов… – Глухо пробормотал третий маг, бывший демоном, глядя на вспыхивающие знаки. – Если предания правы – она лежит по ту сторону врат. Где спят те, чьё могущество забыто. И чьи кости могут даровать вечность.

Эти слова словно резанули воздух. У Андрея по спине прокатился ледяной холод. Гробница Богов? Не просто артефакт. Не просто древнее строение. Они ищут саму суть силы. И знают, как добраться до неё.

Третий кристалл был вынут с особой осторожностью. Он выглядел тусклее двух других, но был заключён в тонкую металлическую оправу, усеянную символами. Возможно, он не сиял так ярко – но в нём была глубина, как в колодце, чьё дно теряется во тьме. Это был каменный сосуд Смерти, если Андрей чувствовал магию правильно. Маг вставил его в центральную нишу. И тогда – весь алтарь вспыхнул. Практически сразу пол у подножия плиты задрожал. Свет из кристаллов начал перетекать в руны, распространяясь по полу сеткой живых линий, словно наполняя тело спящей твари кровью. Линии пересекали друг друга, создавая восьмиконечную звезду, охватывающую весь круг зала.

– Плетение заработало! – Воскликнула молодая женщина. – Он откликается!

Пространство над алтарём исказилось. Сначала – как будто горячий воздух замерцал. Затем – всё сильнее и сильнее. В воздухе появился медленный завихрённый воронкообразный поток, по центру которого начало формироваться нечто похожее на зрачок, окружённый кольцами из света и тени.

И вот наконец, с глухим пульсом, словно удар молота в сердце камня, портал раскрылся. Прямо в воздухе завис овальный овал, обрамлённый кольцом из сияющих символов, медленно вращающихся. За ним… Темнота… Но не глухая и пустая, а… Живая. Она дышала. Там точно что-то было.

– Врата открыты. – Прошептал один из магов, голосом, полным трепета и азарта. – Гробница нас ждёт. Время войти.

За всем происходящим Андрей всё также смотрел из тени, не шевелясь. И внутри него назревал вопрос. Что будет, если они войдут? Что они разбудят? И могу ли я позволить это… Не узнав, что именно скрывается по ту сторону этих врат? Ответов на все эти вопросы у него не было. Но решение – приближалось.

Едва алтарный зал наполнился пульсирующим светом стабильно работающего портала, воздух словно застыл. Руны на полу светились ровно, без перебоев, как единый живой организм, оживлённый древней силой. Маги горделиво выпрямились, каждый вглядывался в тёмную гладь врат, где вращались кольца света и пустоты, за которыми, как они верили, начиналась Гробница Богов. Но в этот самый миг тишину рассек рёв – низкий, хриплый, пробирающий до костей. И почти сразу в проход, ведущий в зал, вломилось чудовище.

Этот монстр был огромным – больше двух с половиной метров в холке, покрыт костяными наростами, как естественным панцирем. Его морда походила на смесь волка и ящера, с пастью, усеянной изогнутыми клыками. Глаза светились тускло-зелёным, зловещим светом. Существо двигалось с яростью и целеустремлённостью – словно знало, куда идёт и зачем.

– Хранитель! – Выкрикнула женщина-маг. И мгновение спустя в зале начался настоящий хаос. Один маг вознёс огненное копьё, второй сплёл водяной щит. Третья начала читать заклинание на древнем языке, пытаясь изолировать портал, но было поздно – чудовище уже обрушилось на них, оскалившись и вздымая лапу с кинжально-острыми когтями, способными прорезать броню.

Всё ещё притаившийся за статуей Андрей вдохнул глубже. Сердце стучало в груди, как молот. Всё, что он видел до этого, было всего лишь преддверием. Его интуиция, всегда острая, взвыла в голове, как тревожная сирена. Сейчас! Он не думал… Он двинулся раньше, чем даже понял, что именно он делает. Мир вокруг замедлился. Маги были заняты. Чудовище ревело и крушило попавшуюся ему на пути колонну. А портал, окружённый вязью света, ждал.

Он побежал. Ноги били по полу, казалось, с грохотом, какой мог издавать разве что слон, радостно бегущий к вязанке бананов. Сердце било в ушах. Он чувствовал, как древние руны откликаются на его приближение, как по телу пробегают вибрации первозданной силы. Свет портала становился всё ближе, кольца – всё больше. Он почти ощущал переход между мирами, тот зыбкий момент, где реальность начинает трещать.

“Сейчас или никогда. Если они закроют портал – я уже не пройду. А если этот Хранитель их перебьёт – он сотрёт алтарь… Я должен быть там первым.” – Он прыгнул… И последнее, что он увидел, это было то, как один из магов с яростью ставит перед монстром заслон из огня. И пытается повернуться, возможно, услышав топот его сапог? Но было уже поздно. Тело Андрея влетело во врата портала, и реальность изогнулась вокруг него. Свет… Звук… Тишина… И лишь мысль:

“Я иду туда, где хоронят Богов. Пусть это будет даже дорога в Ад – но я её уже выбрал.”

Потом… Провал…

Пределы спящих миров

Он выпал из портала не так уж и плавно, как хотелось бы… Не как через обычный магический переход. А так, словно его вытолкнули, как ненужную деталь. Пространство сжалось, искривилось, и Андрей с глухим ударом упал на твёрдую, неровную каменную плиту, покрытую тонкими, словно выгравированными, магическими письменами. Они не светились, но от них исходило гнетущее чувство, будто каждый символ – это глаз, что смотрит прямо в душу.

Стараясь не терять времени, он поднялся, отряхнулся, оглянулся и… Замер… Вокруг простиралось жуткое, изломанное пространство, больше похожее на сон без логики. Потолка не было – над головой расползалась вязкая полутьма, пронзённая редкими, словно затухающими, отблесками сияющих жил. Иногда из неё вытекали редкие нити полупрозрачного света, словно сама ткань этого мира утекала сквозь трещины в реальности.

Сейчас он стоял в огромном зале, который тут же начал сужаться, словно в ответ на его прибытие. Грани стен сдвигались. Плиты вращались, выстраивая путь. Но это был не путь спасения. Это был… Лабиринт. Сами стены лабиринта не были просто камнем. Их поверхность мерцала гравировками, которые при взгляде чуть в сторону исчезали, а потом появлялись в другом месте. Это были магические схемы, полные печатей, рун и заключённых чар. Некоторые из них двигались. Да. Руны двигались – как жуки, ползущие по поверхности. И если присмотреться, можно было увидеть, что они переползают между плитами, будто обмениваясь знаниями, или перенося команды.

Почва была плотная, каменистая, но местами из трещин пробивались растения. Они не тянулись к свету – они тянулись к Андрею. Тонкие, как жилы, лианы, усеянные мелкими чёрными иглами, шевелились в такт его дыханию. И от них шло голодное предчувствие. Он буквально почувствовал, как в ноздри бьёт запах крови. Сладковатый, но холодный, чужой.

“Это место… не должно существовать в “живом” мире… – Подумал он, медленно отходя от одной из лиан. – Это не просто руины. Это… чужая реальность.”

Вдоль стен располагались плетения. Одни – застывшие. Другие – шевелились, как щупальца. Один из таких узоров ударил по его артефактному амулету, вызвав лёгкий всплеск энергии. Его защита сработала. Но не вечна. И вдалеке… Он услышал… Голоса… Не разговоры, а отголоски. Будто кто-то, где-то в глубине лабиринта, всё ещё бормотал на забытом языке. Эхо отражалось от стен, и приходило как тихий вой, будто сам воздух здесь помнил, кого и как убивали в этом месте.

Внезапно обернувшись, парень понял, что портал за спиной… Исчез. Не закрылся… А словно впитался в плиты. Исчезла даже его энергетическая аура. Он словно никогда и не был открыт. Это могло означать только одно… Обратной дороги для него нет. Андрей крепче сжал рукоять верного оружия, которому уже привык доверять. Его костяной клинок лёг в руку с тихим шелестом, словно сам чувствовал приближение чего-то опасного. Всё вокруг, каждая тень, каждый изгиб пространства сейчас дышало ничем не прикрытой угрозой.

“Если это и правда гробница… То не для мёртвых. Это гробница для живых, что осмелились сюда войти.” – Тяжело вздохнув, он сделал первый шаг в лабиринт. И воздух, как будто вдохнул вместе с ним.

Сделав несколько шагов, он спохватился, почти инстинктивно. Понимание опасности вспыхнуло не в мыслях – в самом его теле, которое само сделало резкий толчок, заставив его спрыгнуть с площадки портала, прокатившись по холодному камню. И едва он успел перекатиться за ближайшую изогнутую статую, словно отлитую из застывшей тьмы, как позади него, вспыхнув на прежнем месте, забурлил своей энергией портал. Да – именно забурлил, точно чёрная жидкость под ветром – завихрился, вспыхнул, будто предвещая приближение других живых сущностей.

Нырнув в импровизированное укрытие, Андрей пригнулся, вжимаясь в постамент статуи, что возвышалась, словно забытый идол из безумного пантеона. Её облик нельзя было различить – он словно распадался в глазу, если смотреть прямо. Но её аура была давящей, пропитанной чем-то древним, молчаливым и враждебным. Стараясь не шуметь, он затаил дыхание, прикрыл глаза, прислушался – и услышал, как по тому же самому камню, где буквально только что стоял и он сам, щёлкнули чьи-то сапоги. Сначала один… Потом другой… Потом ещё… Шаги были неровные, тяжёлые. Это были явно не победители. Потом он аккуратно выглянул…

Через портал, охваченные мерцающим свечением духовных камней, вошли трое. Те самые маги. Только теперь их одежды были порванными, кое-где обугленными. Один хромал, другой держал окровавленную повязку у виска, третья явно тяжело дышала, опираясь на костяной жезл, исчерченный светлыми трещинами.

– …Чёртова тварь. Это не храмовый страж. Это что-то… большее. Это было что-то, что пробудилось, когда мы начали активацию портала. – С глухой яростью проговорил тот, что был в маске, сплюнув куда-то в сторону.

– Ничего. Мы уже здесь. – Криво усмехнулся демон. – Остальные вообще остались снаружи… Если выжили… А мы пройдём. Всё. Теперь ничто не встанет у нас на пути.

Они начали осматриваться, но – к облегчению Андрея – не как охотники, а как загнанные звери, убеждённые, что рядом никого нет. Им было не до возможных свидетелей. Их внимание полностью поглотило само место, в которое они попали. И парень почувствовал, они сильно ошибались. Это место уже давно знало, кто сюда пришёл. Оно внимало каждому шагу, каждому вздоху.

“Если я выйду сейчас – они решат, что я либо шпион, либо конкурент. Либо просто чужой. А чужим здесь не рады.”

Так что он остался в тени. Смотрел, как маги выдвинулись в один из проходов, обсуждая что-то про структуру нижнего ядра, возможное приближение саркофага, координатные печати для возврата… Он не знал всех этих терминов. Но они говорили о чём-то глубоком, сакральном, о центре этой гробницы. И похоже, они знали о ней больше, чем кто-либо. Пока один из магов не оглянулся. Резко. И смотрел он как раз в сторону статуи, за которой Андрей и замер. Почти не дыша.

– Показалось… – буркнул он. – Здесь даже камни будто следят за нами.

– Плевать. – Тут же одёрнул его маг в маске. – Нам вперёд.

И они ушли. Шаг за шагом, скрываясь в глубинах искривлённого лабиринта. Андрей только через минуту осмелился вдохнуть полной грудью. Пока не ушли – он ещё мог выбрать, что делать дальше. Но теперь было ясно. Он уже внутри. И назад дороги нет. А значит, даже ему самому, оставалось идти только вперёд.

Трое магов постепенно удалялись, их фигуры постепенно растворялись в зыбком мареве магического полумрака, что царил в этой части… Этой местности, которую они почему-то именовали гробницей. Пространство вокруг оставалось странно глухим, будто сама гробница затаила дыхание. Но в этой тишине Андрей продолжал слышать их голоса, отражавшиеся от стен и искажённые тенями, словно кто-то всё также продолжал шептать из-под земли.

Один из магов – та самая молодая женщина, что шла последней, с повязкой на лбу и жезлом, исписанным тускло мерцающими рунами – вдруг замедлила шаг, оглянулась в сторону уже снова затихшего постамента портала. Она остановилась, прищурилась, и, чуть нахмурившись, сказала вполголоса, как будто сама себе:

– …Странно… Портал сработал через край. Заряд в камнях едва вытянул троих.

Один из её товарищей тут же обернулся – тот самый демон, что сейчас хромал, и тяжело дышал.

– Ты же рассчитывала, что пройдёт до восьми, если понадобится? Мы вложили туда всю емкость духовных камней.

– Так и есть. Камни были высшей очистки. Заряда должно было хватить на троекратную проекцию группы. А тут… как будто… кто-то ещё был в потоке. Или портал среагировал на превышение нагрузки, как если бы группа была больше. Хотя нас трое. Точно трое.

Она снова обернулась. И какое-то смущение скользнуло по её лицу, прежде чем она отвернулась и поспешила догнать остальных. При этом пробормотав себе под нос:

– Ладно… Главное, что это всё вообще сработало. И это существо… Та тварь… Не прошла за нами следом.

– Хоть в этом повезло… – Тихо бросил третий, судя по голосу, тот самый в маске. Их шаги снова начали стихать, оставляя Андрея в тени изломанной статуи. Но он не шелохнулся. Не дёрнулся. Не моргнул. Он слышал всё, и каждое слово стало для него ключом.

“Портал вытянул троих, но прочувствовал больше… Значит, я прошёл действительно на грани. И моё присутствие было замечено, но… Не осознано…”

Это было важно. Очень важно. Он даже почувствовал, как сердце снова застучало, на этот раз от холодной решимости. Они его не видели. Не поняли. Но почувствовали. Портал, своей работой и расходом энергии, дал им понять, что произошло что-то не запланированное. А значит, если эти маги в будущем решат перепроверить расчёты, то они могут начать подозревать.

“Значит, медлить нельзя. Я должен идти глубже. Узнать, что они ищут, и постараться добраться до этого места раньше них. Или хотя бы понять, где их путь прервётся.”

Тени снова сгустились. Маги ушли. А он, в одиночку, двинется вслед. Но – другим путём…

………..

Андрей двигался по лабиринту всё также старательно держать в тени, и беззвучно, будто сам стал частью той серой, почти затаившейся враждебности, что пронизывала всё пространство этой древней гробницы. Проклятая архитектура этого места была словно живой. Стены будто дышали, пол вибрировал под ногами, а растения, что прорастали в трещинах камня, время от времени чуть вздрагивали, реагируя на движение. Но Андрей шагал осторожно, с должным уважением и настороженностью, держась позади троих магов, чьи силуэты время от времени мелькали впереди.

Именно в этот момент, следя за ними, наблюдая за тем, как они двигаются, взаимодействуют, и даже как переглядываются, парень внезапно понял – существует определённая система. Не просто личные умения или талант, а целая структура силы, которую используют как демоны, так и люди.

“И это не просто деление на "одарённых" и "неодарённых”. —Подумал он. – Нет. Тут чувствуется то же, что я читал когда-то в трактатах древних кочевников, что попали в Нижний Мир через иные врата. В этих книгах упоминались ступени – подобия созревания души, тела и духа.”

Он помнил, что там были какие-то не совсем привычные ему термины. Именно по той причине, что всё это напрямую было связано с практикой этой самой внутренней энергии, которую на Земле именовали просто магия. В этом же мире, и не только в нём, она именовалась немного по-другому. Доу Ци. Или – энергия Ци. Всё это было взаимосвязано. И почему-то инстинктивно парень соотносил всё это к Востоку. Ну, на Земле подобное практиковалось именно на Востоке. Древний Китай… Древняя Корея… И тому подобные страны. Поэтому он не особо зацикливался на таких вещах. Однако сейчас, он прекрасно понимал, что эти разумные, которых он видел перед собой, имеют высокие ранги в этой самой системе иерархии уровней силы. Иначе бы они просто не прошли бы в такое место. Так как у них банально не хватило бы на это сил.

Размышляя над этой странной ситуацией, парень задумался ещё и над тем, почему они идут… Собственными ногами? Ведь он сам прекрасно ранее видел то, как этот самый одарённый в маске взлетал на плетении меча? Хотя… Немного проанализировав ситуацию и постаравшись почувствовать энергетику вокруг, он понял, что в сложившемся положении взлетать, и куда-то перемещаться таким образом, возможно, было бы просто не с руки? И всё именно потому, что никто не может чётко сказать, что может ожидать такого разумного во время подобного полёта на этой территории? Здесь везде есть ловушки и различные опасности. Возможно, именно из-за этого им приходится тратить время и идти собственными ножками? Ну, что же… Прекрасно. Самому парню сейчас также было выгодно, чтобы они перемещались подобным образом. Так как он пока что не умеет летать на плетении меча. Более того… Только представив себе этот перелёт, парень вдруг понял, что в данной ситуации подобная попытка сразу же привлечёт внимание. Ведь сейчас он может скрываться во всех этих коридорах. Однако, если он взлетит за ними на плетении меча, то его будет видно издалека. А этого он себе позволить просто не мог.

При всём этом он также понимал, что идущие впереди него разумные явно могут быть опасны не только из-за своей силы. Но также из-за опыта, который у них явно имеется. Но проверять каким-либо образом этот факт парень категорически не хотел. Ему хватило столкновения с одним демоном-магом, которая произошло там, где он обнаружил алтарь. Ему тогда действительно повезло. Этот демон-маг, или демон-жрец, просто не мог использовать максимум своей силы и возможностей в замкнутом пространстве. К тому же рядом находился алтарь. Тот самый алтарь, который поглощал всю возможную силу. Именно поэтому этому демону-магу приходилось ограничивать себя в воздействии на территорию. И даже тогда Андрей едва не погиб. Это противник был опасен. Если бы не его заранее продуманный замысел с ловушкой, то он точно погиб бы. Именно все эти предосторожности сейчас и заставляли парня идти аккуратно за этими тремя разумными, как говорится, благодаря всех возможных богов за то, что ему дали возможность пробраться туда, куда он, при всём своём желании, никогда не смог бы попасть. Для начала не стоит забывать о том, что для активации портала как оказалось были нужны камни духа, или, как их ещё называли – духовные камни. Потом, тот самый кристалл – сосуд, которой использовал демон. У него же с собой ничего подобного не было. Значит он просто не смог бы пройти в данные территории, без, так сказать, помощи этих разумных. Зато теперь он мог за ними следить, что и делал, весьма старательно присматриваясь к каждому их шагу, и, как говорили в старину, наматывал всё на ус. Да, у него, по сути, сейчас не было усов? Слишком молодым было его тело для этого. Хотя какой-то пушок уже начал проявляться на лице. Однако, он тут же вспомнил и другой подход, который слышал в одном из анекдотов… Если усов нет – мотайте на уши, усы вырастут перемотаете.

Тихо усмехнувшись свои мыслям, парень продолжил этот своеобразный забег по лезвию клинка. Так как выбора у него сейчас всё равно не было. Если эти разумные знали о том, какой сюда вход и какие правила для того, чтобы сюда попасть, то, скорее всего, они также знают и каков может быть выход отсюда? Поэтому ему всё равно придётся идти за ними. По крайней мере, до определённого уровня. Хотя, до какого именно, Андрей сейчас просто не понимал.

Так что сейчас эти разумные, идущие впереди, по его приблизительной оценке, были, как минимум, на ступени мастеров, или, как их называл псевдо наставник – Доу Ши. А то и выше. У них явно было стабильное ядро, и каждый их шаг отзывался в воздухе мягким давлением, словно невидимая тяжесть прокладывала путь перед ними. Они не спешили, двигались уверенно и методично, как охотники, которые прекрасно знают о том, что жертва либо уже ранена, либо притаилась. И её нужно добить.

“Если они доберутся до центра гробницы… они точно не оставят выживших. Это не исследователи. Это зачистка. А значит – я им буду мешать. Даже если они пока не знают об этом.” – Размышлял Андрей, затаившись в нише между корнями странного кроваво-фиолетового растения, чей лепесток медленно тянулся к его теплу, будто язык. Парень усилил свою ауру подавлением, используя плетение маскировки – он ещё не достиг нужной ступени мастерства, но у него было кое-что другое. Умение затаиться… Стать ничем… Быть пустотой…

Впереди него сейчас находилось трое магов, каждый из которых уже переплёл свою силу с реальностью. Позади – портал, что уже закрылся. Вокруг – гробница – лабиринт, живущая своей тёмной, непонятной жизнью. А он – в тени их пути. Но пока что ему удавалось находиться вне их поля зрения. И каждый их шаг был для него возможностью понять, насколько далеко можно зайти в собственном Возвышении.

…………

Андрей двигался вкрадчиво, шаг за шагом, будто каждый камень под его ногой мог оказаться живым – и это ощущение ничуть не было преувеличением. Гробница дышала древней магией. Слои заклинаний, переплетения ловушек, пласты запретной силы и узоры, тлеющие в каменной кладке, всё здесь было пропитано смертью и защитой, словно само пространство веками оборонялось от тех, кто стремился проникнуть внутрь. Он шёл следом за троицей магов, но старательно удерживал дистанцию. И вскоре заметил одну особенность, что заставила его остановиться и внимательно присмотреться.

У одного из магов в руке был дискообразный артефакт, плоский и чуть изогнутый, словно раскрытая створка моллюска, по поверхности которого бегали тонкие нити света. Те самые линии силы, что Андрей видел напрямую. Но этим одарённым, пусть и сильным, приходилось пользоваться артефактом, чтобы считывать поток. Этот "компас" время от времени вибрировал, и его поверхность напоминала живую карту, на которой вспыхивали магические векторы, указывающие на ловушки, пробои в структуре пространства или места, где энергия "проваливалась" в иные слои.

“То есть они не видят напрямую, как я. Интересно… Неужели их этом не учили? Странно…” – Тут же пронеслось в голове Андрея, и он непроизвольно напрягся. – Это не значит, что я сильнее. Но точно – иначе устроен. Возможно, по-другому обучался и открыл силу…”

Он в очередной раз замер у излома стены, где древние плиты были частично разрушены, и с трудом, но заметил, как один из магов достал из сумки крошечный, будто сделанный из живого янтаря, кристалл, и прикоснулся им к боковому зубцу артефакта-компаса. Сразу после этого устройство подавило вибрации, и его экран стал показывать сферу влияния вокруг троицы – словно купол, где было безопасно двигаться. Это заставило Андрея задуматься.

“Они компенсируют нехватку тонкого восприятия артефактами. Значит… Ловушки, которые я обошёл инстинктивно, они только что нейтрализовали активным заклинанием или плетением? Значит ли это, что мне проще пройти там, где они даже не осмелятся?”

И чем дальше они продвигались, тем яснее становилось – это место было храмом, который стал крепостью, а потом превратился в живую тюрьму. Так как повсюду он и сам видел самые различные магические выбросы, которые срабатывали при приближении определённой ауры… Статуи, реагирующие на звук и тепло… Плетения "перепутанных времён", способные задержать тебя на несколько часов или выбросить в иное течение… Питающиеся болью цветки, что дрожали в предвкушении от шагов разумных…

Андрей внимательно наблюдал за тем, как один из магов почти наступил на череду светящихся плит, но второй, казавшийся самым старшим, резко поднёс компас – и на его поверхности вспыхнула вспышка багрового цвета. Они резко остановились. Один из них активировал золотистое плетение защиты, и только тогда прошёл вперёд, нейтрализовав ловушку

“Да… они не чувствуют поток. Они его вычисляют. А я… Не только слышу, но и вижу… И именно это делает нас разными.”

Он прошёл мимо одной из опасных арок, возле которой в воздухе висело нечто призрачное. И практически сразу ощутил раздражение в коже, будто всё его тело прошили колючки. Так сработал магический фильтр, реагирующий на сильную ауру. Но парень подавил себя, сделал дыхание неглубоким и прошёл, едва касаясь стен.

“Если бы я шёл с ними, то этот “компас” привлёк бы внимание ловушки. А теперь – она меня не заметила…” – Поняв это, Андрей шагал всё увереннее, начиная чувствовать себя не слабее, а возможно даже опаснее, чем эта троица. Да, у них был опыт, дисциплина, связи, артефакты, защита. Но у него было чувство самой ткани этого пространства. Он не гасил магию – он сливался с ней. Он не ломал ловушки – он обходил их границы, как вода, текущая сквозь трещины.

“Если всё же я доберусь до центра гробницы раньше них, то это будет мой шанс. Главное – не выдать себя. Ещё рано.” – И с этой мыслью, тихо как тень, он двинулся дальше, едва заметный среди множества угроз, хранящих проход в сердце умирающего храма.

Достаточно долго Андрей шёл на расстоянии, внимательно наблюдая за троицей магов, чьё поведение выдавало в них не только опыт, но и хорошо отлаженную дисциплину. Они двигались быстро, но с точными остановками. Вдруг он заметил, как вся группа, не сговариваясь, обошла один из участков стены, будто там нечто было… Нежелательное. Или даже опасное. Один из магов, ведущий, даже поднял руку и коротко бросил:

– Пропускаем. Чистая магия, замкнутая. Там капкан.

После этого они спокойно и уверено обогнули данный участок и пошли дальше. Но Андрей остался стоять, прикрывшись массивным отколотым обломком колонны. В том месте действительно чувствовалось присутствие магии, но вот что-то в ней не складывалось в единую картину. Именно поэтому он решил присмотреться к этому месту более внимательно. Линии силы, текущие внутри стены, не вели себя как в ловушке. Они были статичны, плотно переплетены, и не имели резких скачков или пульсаций, характерных для капканов или предохранительных плетений. Вместо этого в рисунке плетений было что-то структурное, даже симметричное.

Поняв это, он подошёл ближе. Стена была гладкая, из серого, слабо светящегося камня, с редкими трещинами. Однако в том месте, которое маги обошли стороной, можно было увидеть едва заметные, словно тени, узоры. Они вспыхнули лёгким отблеском, когда Андрей подошёл ближе.

“Это не ловушка… Это что-то иное. Что-то… скрытое. Неужели какой-то… Тайник!” – Теперь, когда он стоял вплотную, он понял, что перед ним действительно находится магическая дверь, спрятанная в структуре стены, замаскированная под природное течение потоков. Её выдавало наличие магических контуров, тянущихся к четырём знакам по кругу. И каждый знак был связан тонкой линией с центральной точкой – своеобразным "замком". На первый взгляд всё выглядело как узор или плетение, но при должной концентрации Андрей увидел, что эти знаки – символы стихий. Воздух, Огонь, Вода, Земля. Но только одна из линий – та самая, что вела к символу Земли – была коричневатой, насыщенной плотной, устойчивой энергией. Остальные светились ярче, агрессивнее – и излучали тревожный импульс.

“Если активировать не тот знак – сработает ловушка. Это не замок… Это тест. Простейший. Но смертельно опасный.”

Он вспомнил похожий принцип, который когда-то мельком видел в кино. Система с кнопками, где правильная комбинация открывает замок, а неправильная – включает сигнал тревоги, или даже активирует ловушку. Но здесь, и в этом месте, и в этом случае “сигнал” будет… Летальным для того, кто проявит любопытство.

Приняв решение, Андрей потянулся к символу Земли, аккуратно направляя поток внутренней силы, стараясь не вспугнуть систему. Он вошёл в резонанс с плетением, как когда-то его учили в тренировках – слышать отклик пространства. Его пальцы на мгновение зависли в воздухе над символом. Он не прикасался к нему физически, но направил тонкий, плотный импульс своей энергии прямо в точку соединения. В этот момент вся система будто вздрогнула и… Щёлк… По стене пробежал медленный, тяжёлый пульс, как у старинного механизма, проснувшегося от многовековой дремоты. И затем… С глухим шорохом стена раскололась посередине, и между двумя каменными половинками возник узкий проход, ведущий внутрь.

“Скрытая дверь… Настоящая. Они обошли её стороной, даже не поняв, что это не ловушка. Что они потеряли?” – Андрей ещё раз взглянул вглубь тёмного прохода. Пыль, запах древнего камня, и ощущение… силы. Притягательной. Старой. Но не злой. Просто… Дремлющей. Но прежде, чем входить в открывшийся проход, он быстро обернулся – маги ушли вперёд, и уже скрылись за изгибом коридора. Они не видели того, что он открыл эту дверь. И не узнают, если он будет осторожен.

“Значит – это мой шанс. Место, куда они не заглянули. А я загляну. Может быть, именно здесь хранится то, за чем они пришли. И если повезёт… я доберусь туда первым.”

И, не медля больше, Андрей шагнул в открывшийся проход, позволяя дверям снова медленно закрыться за его спиной, погружая его в магическую тьму тайника, куда, возможно, не ступала нога живого разумного уже несколько столетий.

Дверь, отозвавшись на прикосновение его магии, со скрипом и скрежетом ушла вглубь стены, словно втягиваясь в саму кладку. Перед Андреем медленно открылось небольшое, но явно древнее помещение. Внутри пахло сухим пергаментом, пылью веков и еле уловимым электрическим озоном – признаком застывшей, но не угасшей магии.

Эта комната оказалась небольшой, всего около пяти шагов в длину и трёх в ширину. Потолок был низким, почти касался макушки, и своды над головой напоминали переплетённые корни дерева, будто сама каменная кладка была живой и дышала. Свет проникал внутрь через всё ещё активную дверь, и в этом полумраке всё казалось… Застывшим. Замершим не только в пространстве, но и во времени.

По обеим сторонам помещения располагались узкие стеллажи, покрытые вековой пылью. На полках вольготно расположились самые разнообразные свитки, свёртки, пара тонких книг, написанных от руки на плотной коже, и какие-то резные коробочки, больше похожие на шкатулки. Многие из них были запечатаны магическими печатями, столь старыми, что они мерцали слабо, как догорающие угли. А в конце комнаты, у самой стены, стоял тяжёлый сундук, инкрустированный потемневшим серебром. В его древесине угадывалась магическая порода – чёрный орешник, один из редких видов дерева, использовавшийся для изготовления хранилищ артефактов.

Этот сундук был оплетён сияющей сетью магических линий. Они сплелись в двойной узор, защищающий и запирающий содержимое. В середине крышки красовался знак древнего Хранителя – символ, состоящий из двух перекрещённых ключей и звезды. Это говорило об одном. Перед ним был именно достаточно неплохой и даже качественный артефактный контейнер. Высокого класса. Возможно – личная кладовая мага или даже храма.

Андрей медленно провёл пальцами по виткам магии, оценивая защитные плетения этого артефакта. Защитные чары были древними, но не истощёнными. Их нельзя было просто разорвать. Однако, в отличие от обычных ловушек, они не реагировали агрессией – это была защита от времени, не от воров.

“Если аккуратно… Если по слоям, не трогая основу…” – Он аккуратно ввёл в магический замок немного своей силы, и спустя минуту плотной, но очень осторожной работы плетения разошлись, как роса на солнце, обнажая защёлку. А после её щелчка сундук открылся беззвучно, и внутри оказалось. Небольшая пластина с древними письменами, наполненная странной пульсирующей энергией. Вероятно – ключ к другим подобным комнатам. Два артефактных кольца, каждое из которых мерцало по-своему. Одно – мягким лунным светом, второе – как уголь, скрывающий жар. И, возможно, самое ценное – сфера с пульсирующим ядром. Это был артефакт неизвестного назначения, но с огромным потенциалом. Его сила ощущалась даже через футляр. Тихо усмехнувшись, Андрей быстро, но осторожно упаковал всё в свой браслет хранилище,

На полках он выбрал только то, что можно было унести и использовать – свитки с устойчивыми печатями, возможно, с заклинаниями древней школы. Некоторые из них он просто запомнил и перерисовал в свою книгу плетений, не рискуя трогать сами носители, которые рассыпались бы от малейшего прикосновения.

Окинув опустевшую комнату последним взглядом, Андрей двинулся к выходу. Дверь, словно понимая, что её тайна сохранена, медленно закрылась за его спиной, вновь став частью стены. Только тот, кто знал, что искать, мог снова найти её. Он вздохнул – времени было немного. След оставшихся трёх магов, среди которых он теперь ясно различал мага-боевика, стратегического заклинателя и артефактника, вёл дальше по лабиринтам. Их тени уже исчезли за дальним поворотом.

“Они, такие сильные, прошли мимо, не заметив. Слишком доверились артефакту. А я уже нашёл то, что даже не искал. Значит, у меня есть шанс. Шанс опередить их, если буду внимателен.”

Он перешёл на быстрый шаг и снова растворился в тенях древнего храма, где за каждым поворотом скрывались как сокровища, так и смерть.

………..

Андрей двигался быстро, но осторожно, скользя вдоль стен древнего коридора, освещённого лишь бледными отблесками магической пыли, оставшейся после давно угасших плетений. После активации скрытой двери он оказался на параллельной тропе, и вскоре коридоры вновь сошлись. Он чувствовал приближение магов – по следам магических всплесков, по едва заметному гулу чужой силы в воздухе, и по тому, как стены вокруг начинали вибрировать от напряжения. Именно в тот момент, когда он приблизился к месту, где коридор расширялся в округлый зал, пространство перед ним вдруг вспыхнуло.

В тот момент трое магов стояли в центре древнего круга, вырезанного в каменном полу. На первый взгляд – обычный узор, но сейчас, при ярком свечении энергии, Андрей увидел, что это магическая ловушка – печать, удерживающая внутри нечто чужеродное. Они явно активировали ловушку случайно. Один из них – демон в тёмно-серой броне с завитками рун на кожаных наручах – наступил на один из центральных символов, и в этот же миг пространство разорвалось ослепительной вспышкой огня.

Из центра круга с яростным ревом вырвался огненный дух – не существо из плоти, а вихрь пламени и ярости, формой напоминающий что-то среднее между драконом и огромным волком. Его глаза были пылающими углями, клыки – вытянутыми языками пламени, а каждый вдох сопровождался всполохами чистого жара, обжигающими воздух.

Он вылетел из удерживающего его круга, и первая же атака ударила прямо в того самого демона, что и потревожил печать. Андрей слышал, как треснула его броня, и как демон с диким воплем рухнул на камни, а вспыхнувшее пламя тут же принялось пожирать его тело, распространяясь, словно живой организм, по его одежде и коже.

Оставшиеся двое магов действовали быстро. Один – человек в маске, с копной седых волос, стянутой в длинный хвост, вытянул вперёд руки и с силой сжал пальцы, формируя перед собой щит из воды, который с шипением встречал атаки пламени. Вторая же, молодая женщина, с кажущейся медной кожей, метнула вперёд копьё света, которое разрезало воздух и врезалось в центр огненного вихря.

Дух взвыл, вспышкой разметав всё вокруг, каменные осколки взлетели в воздух. Но атака всё же ослабила его. Маг в маске мгновенно сформировал потоки, которые завихрились вокруг духа, и уже через несколько мгновений они втянули остатки огня в призрачный пузырь, как бы конденсируя его пламя в узел из магии. С последним рёвом дух исчез, словно был засосан в пустоту, оставив после себя лишь запах горелого металла и магии.

Наблюдая за всем этим, Андрей прижался к стене, прячась в тени разрушенной колонны. Он видел, как расплавленный металл на теле демона-мага начал медленно остывать. Тот был ещё жив. Дышал прерывисто, попытался встать, но его рука тут же дрогнула и соскользнула по камню, оставляя чёрный след обожжённой плоти. Он тихо стонал. Но другие маги… Даже не обернулись. Человек в маске прошёл мимо и бросил без особого сочувствия:

– Сам виноват. Мы предупреждали. Здесь нельзя наступать на печати.

А молодая женщина, утирая кровь с брови, фыркнула:

– Ещё и жрёт больше силы, чем даёт. Оставь его. Нечего тянуть балласт. Он своё уже отработал. Вперёд.

Они просто пошли дальше, даже не бросив пострадавшему зелья лечения, не попытавшись наложить повязку или плетение исцеления. Будто демон был уже мёртв для них.

“Вот как они поступают с "товарищами". Не удивительно, что они так рвались в храм в одиночку. Видимо, каждый из них ищет свою выгоду. И не собирается делиться. А этот демон… просто очередная ступень, которую они перешагнули. Скорее всего, он точно также поступил бы с ними.” – Думая об этом, Андрей молча выжидал, не вмешиваясь. Он знал, что, если сейчас поможет, его заметят. А пока ему нужно идти дальше. Но часть его всё же задержалась взглядом на израненном существе, и умирающем.

В узком коридоре, пропахшем древней пылью и старой кровью, у стены сейчас лежал демон-маг. Один из тех троих, что первыми прошли через портал. Его спина была сожжена, а лицо – изуродовано брызгами чужой магии. Он пытался ползти, оставляя за собой тёмную полосу, но, похоже, что силы его окончательно покидали. Его тяжёлое дыхание, с хрипами и надрывами, вырывалось из его обожжённых губ. Он пытался поднять голову, и в тот момент, когда Андрей подошёл ближе, его мутный, затуманенный взгляд столкнулся со взглядом парня. Лоб мага был покрыт кровавой испариной, а губы тио зашевелились, будто он пытался что-то сказать. Но ни один звук так и не сорвался с его горла. И именно в этот момент его тело дёрнулось в последней судороге. Его когтистые пальцы резко сжались, будто в попытке ухватить ускользающую нить жизни – и… Замерли. Свет в его глазах медленно угас, оставив в зрачках только бездонную пустоту.

И сейчас Андрей стоял над телом, не испытывая ни жалости, ни отвращения. Он понимал, что в этом месте – в глубинах забытого мира – промедление и сентиментальность означают смерть.

“Он всё равно бы умер. А я могу использовать то, что у него есть. Это просто… перераспределение ресурсов.” – Мысленно хмыкнув, он быстро присел рядом, извлекая из-за пояса мага небольшой артефакт – резной чернёный диск, в центре которого медленно вращался символ Пламени. Возможно, фокусировщик силы. Возможно, даже какой-то компас. С этим всем он разберётся позже.

Из нагрудного кармана он достал тонкую, хрустальную пластину – одну из тех, что связывались с магическим резервом владельца. Такой предмет часто использовали для хранения коротких записей или усиления определённых плетений. Пластина была почти полупрозрачной, но в её глубине поблёскивали микроскопические рунные цепи.

На поясе Андрей нашёл небольшой набор эликсиров, каждый из которых был запечатан в стеклянный флакон с защитными знаками. Цвета у них были разные – от тёмно-зелёного до светло-синего, а на крышечках были гравировки: "устойчивость", "восстановление силы", "стабилизация".

Далее – перчатка, на первый взгляд ничем не примечательная, но пронизанная нитями магического серебра, видимыми лишь при внимательном взгляде. Судя по лёгкому, почти незаметному аурному шепоту, она усиливала контроль над стихиями. На другом запястье мага висел амулет – круглый, с вкраплениями янтаря и обугленного железа, внутри которого крутилась застывшая вспышка света. Это явно было хранилище энергии.

“Все эти предметы активны… Но я не могу рисковать. Их нужно изучать. Сначала понять, как они устроены. Как они защищены. А уж потом применять. Но как трофеи они мне вполне подойдут.” – Потом он аккуратно снял сумку с бедра погибшего, тяжёлую от внутреннего каркаса и защитных пластин. Внутри оказались записки, несколько кристаллов с энергией, несколько тех самых камней духа, и пара артефактов без маркировки. Всё это были явно личные вещи этого демона – мага. Всё это он сложил в собственный браслет – хранилище, оставляя у себя под рукой только те предметы, что не излучали нестабильную магию.

Перед тем, как уходить, парень бросил последний взгляд на безжизненное тело мага. На его закатившиеся глаза и окоченевшие пальцы, всё ещё пытавшиеся схватиться за край стены. Один из тех, кто охотно бросил бы других под клинок ради выгоды – теперь сам стал добычей. Тихо хмыкнув, Андрей не произнёс ни слова. В этом не было смысла. Вместо этого он поднялся, снова накинул капюшон на голову, и, перебросив сумку через плечо, пошёл дальше вглубь древнего коридора, туда, где стены начинали покрываться живыми нитями энергии, а пол становился всё более гладким, почти зеркальным – словно сам мир становился орудием испытания. Впереди его ждало нечто большее, чем просто магические артефакты. И теперь, вооружённый находками и обострённой интуицией, он был к этому готов чуть лучше, чем минуту назад.

Этот своеобразный лабиринт, в который они попали, был вовсе не таким, каким мог бы показаться на первый взгляд. Это было не просто место – это была структура, сотканная из магии, памяти и древней воли, всё ещё дремлющей в недрах земли, среди переплетённых арок, склепов и затаённых ловушек. Каменные коридоры не просто вели вперёд – они постоянно менялись. Иногда это было почти незаметно. Легкий сдвиг стены… Изменение узора на полу… И только внимательный взгляд или обострённая интуиция могли подсказать, что что-то пошло не так.

Те самые двое одарённых, за которыми следовал Андрей, сейчас шли практически вплотную друг к другу, не торопясь, с явной опаской. Их поведение отличалось точностью и ритуальностью, словно они не просто шли – а исполняли древний танец осторожности. В руках одного из них, рослого мага в маске сейчас находился другой артефакт – продолговатая призма, инкрустированная рунами и обвязанная тонкой проволокой из серебра. Этот предмет медленно вращался в воздухе, испуская редкие импульсы света. Он не показывал точную карту – он просто реагировал на активную магию поблизости. Когда энергия начинала сгущаться – артефакт замирал, будто в нерешительности, и вспыхивал насыщенным синим или тревожным алым.

– Слева… – Коротко бросал этот маг.

– Обходим? – Тут же спрашивала молодая женщина, что шла рядом.

– Нет… Идём медленно. Энергия нестабильна, но не реактивна.

Они двигались так, словно шаг за шагом проходили по хребту спящего зверя, зная, что любое неловкое движение может пробудить настоящую катастрофу. Ведь плетения здесь были практически везде. В полу… В потолке… Даже в воздухе, казавшемся иногда вязким, как туман.

Порой этот артефакт сигнализировал тревожно, и маги замирали, готовя защитные щиты и боевые плетения, но… ничего не происходило.

“Значит, или ловушка отключена… или слишком древняя, чтобы сработать. Но всё равно реагирует на присутствие. Значит, всё ещё жива.” – Размышлял Андрей, скрываясь в тени поворота и глядя на всё с расстояния.

Всё это время он шёл немного в стороне, держась с настороженностью, чтобы не попасть им на глаза. Его путь был сложнее. Он не имел подобного артефакта, но видел больше. Его зрение, натренированное по другой методике, позволяло замечать перепады плотности энергии, переходы в структурах, движение невидимых волн – всё это позволяло ему угадывать поведение плетений, как шахматист угадывает следующий ход противника.

Несколько раз он замечал, что артефакт этих магов давал сбои. Один раз маг чуть было не шагнул на ловушку, притаившуюся в виде светящегося круга на полу. Лишь инстинкт или внезапное сомнение остановили его, и он отпрянул, а затем яростно ударил артефактом о камень, пробормотав сквозь зубы:

– Зараза… Такое чувство, будто кто-то вмешивается. Магия здесь… Какая-то дикая…

Женщина рядом молча кивнула, и лишь беззвучно водила пальцами по амулету на шее, что-то вычитывая губами. Она словно ощущала, что не всё, что происходит, поддаётся логике.

“Не понял… Они что, не знают, куда идут? Они следуют за шорохами и вспышками. А я… Я иду по следу их ошибок. Но пока что – они открывают дорогу.” – Внезапно, словно получив какую-то догадку, подумал Андрей.

Они постепенно шли всё глубже в этот лабиринт. Потолки стали выше… Арки готичнее… А стены были покрыты странными барельефами, словно тут не просто стояли залы, а велась постоянная работа – ритуальная, системная, постоянная… Воздух насыщался пряным привкусом тления и древней силы, что не имела цвета, но давала о себе знать каждым шагом, каждым дыханием. И сейчас Андрей чувствовал, как сам лабиринт затаивается, подстраивается под идущих, и будто… Смотрит на него. Не на них. А именно на него. И это вызывало холод по коже.

“Что-то меня тут узнало… или ждало? И почему я не почувствовал это раньше?”

Он медленно сжал рукоять костяного клинка, который всё также находился у него за спиной. Впереди вновь замерцал алый свет артефакта. Значит, ещё одна преграда возникла у них на пути. И эта парочка вновь замерла, начиная готовиться к очередному обходу. А Андрей лишь усилил концентрацию. Он знал, что рано или поздно этот лабиринт испытает их по-настоящему.

…………

Плотный полумрак подземелья начал рассеиваться. Далеко впереди тускло засветилось что-то – не пламя, не магия, а странное, ровное сияние, которое исходило не от воздуха, а будто от самого пространства. Два мага – те самые, что прошли сюда через все эти ловушки, медленно вышли из бокового прохода, остановившись у массивной каменной конструкции. Это место было чем-то похожее на Алтарь. Почти полная копия того самого, что располагался в зале под разрушенным храмом. Те же символы на пьедестале, те же гнёзда для кристаллов камней духа, и та же магическая тишина, витавшая вокруг. Оба магических искателя на какое-то время застыли. Один из них, тот самый в маске, шагнул ближе, пригляделся и пробормотал:

– Это он. Похоже на выход. Или, по крайней мере, следующий этап. Но…

Он потянулся к алтарю, попытался что-то активировать, но магические гнёзда остались мёртвыми.

– …пусто… – Тут же выдохнула молодая женщина, более внимательно осматриваясь по сторонам. – Естественно… Тут же уже очень давно никого не было. Возможно, даже не одну тысячу лет…

Она тяжело опустились на край каменной платформы и провела рукой по лбу.

– Мы использовали всё, что было, чтобы попасть сюда. Все духовные камни.

– У демона были запасные… – Внезапно вспомнил маг в маске. – Ещё три. Или даже четыре.

– Были. – Лицо женщины-мага потемнело. – Но он погиб там, когда мы оборонялись от того огненного духа. Крепкий был ублюдок, жаль… жаль, что мы не подумали сразу забрать у него всё… Поторопились…

На какое-то время оба замолкли.

– Значит, назад? – Устало спросил старший маг. – Через весь этот Ад?

– Назад. И лучше – быстро. Пока твари не набежали на остаточную магию. – И, всё же приняв такое решение, они решительно направились назад, по уже проверенным коридорам.

Всё это время Андрей стоял в глубине бокового прохода, замерший за выступом магической скалы. Он видел их силуэты, и слышал каждое слово. И был совершенно спокоен. Вовремя отступив в сторону и спрятав свою ауру под плетением подавления, которое он так часто использовал все последние дни.

Он пристально наблюдал за тем, как эти двое магов, с угрюмой решимостью, развернулись и пошли обратно, по тем же тропам, по которым они пришли. Один из них даже проклинал вполголоса весь этот поход и отсутствие нормальной разведки. Андрей медленно выдохнул.

“Значит, это и правда ещё один портал. Или артефакт активации. Выход. Или путь к центру всего комплекса. Но у них – нет энергии. И им придётся возвращаться. А это значит…”

Он дождался, пока их шаги окончательно не затихли в глубине, и только тогда вышел из укрытия, подойдя ближе к алтарю. Магическая платформа действительно казалась мёртвой. Гнёзда для кристаллов – в форме трёхлучевой звезды, с аккуратными пазами и внутренним сиянием – были пусты, но отзывчивы к присутствию силы. Он провёл пальцами по одному из них.

“Если я найду нужный кристалл… или добуду его из другого источника… я смогу активировать это раньше них. Или же… использовать другой способ.”

Но прежде, чем он что-либо предпримет, ему нужно было осмотреться. У него было преимущество – он остался здесь, когда они ушли. И сейчас это была его территория…

…………

Внутри древнего коридора, проложенного в утробе затаившегося магического храма, Андрей устроился у стены. Он присел, поставив рядом трофеи, снятые с тела демона, павшего во время сражения у руин. Было темно, но в воздухе по-прежнему витали слабые искры магии, а в его пальцах слабо пульсировала сила, подсказывая, что в найденных предметах – нечто необычное.

Он аккуратно разложил всё на каменных плитах пола, освещая предметы всполохами тусклого плетения Света, свернутого до предела. В числе прочих предметов его внимание сразу привлекла небольшая шкатулка, покрытая черновато-зелёным лаком с тонким рисунком, напоминающим древесную кору. По углам – миниатюрные бронзовые вставки, отлитые в виде демонических когтей, удерживающих края шкатулки. Посередине крышки располагался вырез из серого нефрита, внутри которого переливался символ – спираль, уходящая в глубь.

Андрей нахмурился. Это была пространственная шкатулка, не просто хранилище, а артефакт с расширенным внутренним карманом. Он провёл пальцами по гравировке, ощущая, что на шкатулке нет привязки – её хозяин либо не успел наложить связь, либо намеренно оставил её “чистой”.

– Пустая связка. Без подписи. Отлично… – Шепнул он, и осторожно активировал плетение раскрытия. Слабый шелест, и крышка с лёгким сопротивлением подалась вверх. Изнутри повеяло странной прохладой, будто он приоткрыл не ящик, а дверцу в подвал. Свет от магического фонарика, плававшего рядом, проник внутрь, и отразился от внутреннего содержимого. Внутреннее пространство оказалось в несколько раз больше внешнего объёма. Возможно, размером с полноценную солдатскую палатку. Всё лежало на аккуратных секционных полках и ковриках, будто сам демон был крайне педантичен… или просто не любил беспорядка.

Сначала Андрей аккуратно извлёк оттуда несколько плотно закрытых контейнеров. Открыв один, он обнаружил вяленое мясо с синеватым отливом, видимо, плоть какого-то ящера или болотного зверя. В другом – сушёные грибы и зерновой хлебец, с вплавленными в корку каплями магического масла – для сохранности. Всё это несло в себе лёгкое послевкусие демонической алхимии – вполне съедобно, но для обычного человека могло показаться чересчур насыщенным.

Рядом стояли два десятка пузатых кувшинов из тёмной глины, запечатанные сургучом с магической вязью. Когда Андрей едва прикоснулся к одному, шепчущая вибрация пробежала по пальцам. Именно так он понял, что это была магия сохранения. На каждом горшке был обозначен символ: Туман Душ. Он слышал о таком – вино, настоянное на сладких травах и каплях сока цветов из Пустоши. Один глоток может успокоить панику и ускорить восстановление ментальной силы.

Также там имелись и спальные принадлежности. Свернутый плотный плед из шкуры морского змея, невероятно лёгкий, но тёплый даже на ощупь. Рядом – разборная походная подстилка, ткань которой была пронизана нитями из паутины ледяных пауков. Она могла нагреваться при активации простейшего заклинания Огня.

Были тут и деньги, и даже драгоценности. На нижнем ярусе шкатулки Андрей обнаружил десяток кошельков, каждый из которых был зашит рунами “Невидимости”. Он развязал один – там были круглые монеты, из серого сплава с изображением демонической головы. Но среди них было и несколько золотых, с ярко-синим вкраплением магического металла – а это уже международный обменный эквивалент, признаваемый даже в нейтральных городах.

Рядом – мешочек с кольцами, амулетами, бусами, часть из которых Андрей сразу же отложил в сторону. Некоторые ярко светились магическим жаром, и их ещё предстояло исследовать. Но он видел там кольцо с плетением воздуха, амулет-печать с защитой от ментальных атак, и серьгу со следом аурного сканирования – возможно, она использовалась как маяк или передатчик.

А на отдельной бархатной подставке, в деревянной коробке с резьбой, лежали двадцать духовных камней. Разного размера, но каждый – сияющий внутри живым светом, от приглушённого янтарного до ярко-голубого. Один – размером с орех – вибрировал с силой, словно внутри клубилась энергия средней школы магии, и мог бы легко восстановить до половины сил даже опытного мага.

– А вот и настоящая удача… – Глухо прошептал Андрей. – Если они действительно не были привязаны – значит всё это… теперь моё.

Он аккуратно уложил всё обратно, за исключением одного из камней, амулета и пары кусков мяса. Закрыв шкатулку, он осторожно убрал её в тень, ближе к своему рюкзаку. Теперь он знал точно. Тот погибший демон был не просто бродягой. Он был хорошо обеспечен, подготовлен, и, судя по всему, принадлежал к влиятельной структуре или клану. Но теперь – он был мёртв. А всё, что было с ним, теперь служило выживанию Андрея.

“И если за этим всем кто-то придёт… – подумал он, кидая быстрый взгляд в сторону коридора, – …пусть сначала попробуют выжить здесь. Как я.”

Немного нервно сжав амулет в руке, он поднялся, ощущая в теле обновлённую энергию. Пора было двигаться дальше. Некоторое время он всё же постоял в глубине скрытого зала, скрытого за магической дверью, окружённый тенью и первобытной тишиной. Он чувствовал, как стены вибрируют от присутствия магии, старой и густой, словно она просачивалась из самого камня. Перед ним высился алтарь, высеченный из цельной глыбы тёмного обсидиана, со странными, полустёртыми глифами на боковых гранях, сияющими слабым внутренним светом.

Центральная чаша, встроенная в вершину, явно служила фокусом или приёмником магии. Над ней располагался разъём в форме шестиугольной впадины с углублениями под энергетические каналы. Это была гнездовая ячейка, сделанная специально для вставки артефактов силы, и Андрей понял, что именно сюда должен быть вставлен духовный камень, что теперь должен был запустить портал.

Парень медленно опустился на колено, снял рюкзак, и, расстегнув один из защитных кожаных клапанов, аккуратно достал тёмный полупрозрачный кристалл, пульсирующий мягким зеленовато-золотым светом. Камень ощущался в руке живым, внутри него медленно пульсировала жидкая, тяжёлая сила, как кровь внутри сердца.

“Вот и настал момент. Один камень – один проход. Так говорили в записях. Значит – времени на размышления не осталось.” – Он медленно поднёс духовный камень к разъёму, и сразу же почувствовал, как алтарь ожил, едва защёлки сомкнулись на его гранях. Стена позади него дрогнула, в воздухе поплыли потоки маны, скручиваясь в слабые спирали. Как только он вставил камень в ячейку, плавно и до конца, тот вплавился в гнездо, словно был частью давно забытого механизма. В этот же миг глифы на алтаре вспыхнули ярче, и Андрей едва успел отпрянуть, когда по залу пронёсся гул. Тяжёлый… Низкий… Как выдох какого-то подземного зверя. С центра чаши поднялся сияющий вихрь энергии, сворачивающийся в спираль, устремляющуюся вверх. И наконец, в центре зала, прямо над мозаичным кругом на полу, возник портал – тонкое мерцание, как рябь в воздухе, постепенно уплотняющееся в чёткий овал. Практически сразу он почувствовал, как камень в алтаре буквально выгорает, и даже распадается, отдавая всю свою силу. Энергия вытягивалась из этого природного вместилища – аккумулятора фактически до последней капли. Это подтверждало старую догадку. На одного разумного – один камень. Больше – не выдержит механизм.

Именно в этот момент Андрей краем уха услышал отдалённые шаги и голоса, доносившиеся из глубины лабиринта. Видимо, те самые маги, судя по всему, всё же обнаружили тело погибшего спутника и сейчас спорили, что им теперь предстояло делать дальше.

“У них займёт ещё немного времени… я должен воспользоваться этим.” – Потом он взглянул на портал. Он был нестабилен, но уже держался. Лёгкое дрожание по краям, фиолетовые и янтарные прожилки магии – это было не окно, а проколотое отверстие в ткань пространства, ведущая… Куда-то вглубь. Куда-то дальше.

“Если я не пойду сейчас – второй попытки не будет. Вскоре они вернутся сюда. И могут увидеть активированный алтарь. И меня. А мне это совсем ни к чему.” – Приняв такое решение, он решительно шагнул к порталу. В последний момент повернулся, взглянул на камень духа, вставленный им в алтарь. Тот уже растрескался, а магия из него вытекала всё медленнее.

“Так… Мне явно стоит поторопиться…”

И с этим он, не колеблясь больше ни мгновения, вступил в портал, чувствуя, как пространство вокруг него изгибается, как стены мира исчезают, унося его вглубь этого странного места, которое некоторые называли Гробницей Богов…

Второй уровень

Андрей сделал шаг, и едва перепад света от портала скользнул по его плечам, он ощутил, как мир вокруг него резко изменился. Сначала это была тишина. Абсолютная… Будто кто-то вырвал саму суть звука из пространства. Затем – ощущение невесомости, как будто он не стоял, а зависал в точке. И действительно, оглянувшись, он увидел, что под ногами больше нет пола – лишь плотная золотисто-серая платформа, словно высеченная из лунного камня, зависала в пустоте, прочно, но… Без опоры…

Он медленно выдохнул и оглянулся. Перед ним раскинулся невероятный пейзаж, нарушающий все законы физики, знакомые ему до этого. Это было пугающее и завораживающее пространство, где сами куски реальности парили в пустоте.

Огромные глыбы камня, подобные обломкам когда-то величественных скал и древним руинам, парили в воздухе, вращаясь на месте или медленно скользя по извилистым, невидимым траекториям, оставляя за собой тонкий мерцающий след, будто кометы. Колонны, поросшие фиолетовыми мхами и рунами, вырастали из пустоты, изгибались в немыслимые дуги, и в некоторых из них Андрей видел движение – возможно, сквозь них циркулировала магия. Или… Нечто “живое”?

Высоко над ним плавали островки – кусочки платформ, некоторые из которых имели вид полноценных залов, галерей и даже лестниц, ведущих в никуда. Но Андрей ясно видел, что в этом хаосе было структурное строение, взаимосвязь.

А где-то в отдалении виднелась гигантская арка, зависшая на границе реальности. Она пульсировала, и каждая вспышка открывала размытые образы – возможно, то были воспоминания мира или отголоски других измерений?

Сейчас Андрей чувствовал, как всё вокруг насыщено плотной, вязкой магией. Она была разных спектров, и буквально текла по невидимым жилам воздуха, как кровь по венам древнего гиганта. Он осторожно потянулся своим восприятием, после чего явственно ощутил тот факт, что здесь нет одной доминирующей стихии… Это место впитало всё… Здесь точно была магия… Первородная… Искажённая гравитация.

Андрей аккуратно присел и коснулся платформы. Та твёрдо держала его, и даже слегка подалась под его весом, как живая ткань. Но стоило ему сделать шаг – и он ощутил, что тело словно теряет "верх" и "низ", как будто каждый участок пространства имел своё направление гравитации. Вдалеке он видел, как одна из колонн разламывается пополам, её часть всплывает вверх, делает виток и… Входит в другую, висящую платформу, перевёрнутую вверх дном. И на той платформе, в перевёрнутом состоянии, что-то двигалось.

Внезапно, прямо среди этих плавающих платформ, Андрей заметил объекты странной формы. И это были не просто руины, а целиком сохранённые конструкции, будто вырезанные из других миров и вставленные какой-то невероятной силой сюда. Один из таких объектов напоминал алтарь, окружённый кольцами света, которые двигались как шестерёнки, взаимодействуя друг с другом. Другой – сферическую клетку, внутри которой плавали осколки живых мыслей, пульсирующие в такт невидимому ритму. И всё это бесконечно парило, вращаясь, двигаясь, дыша пространством, которое не подчинялось обычным законам.

“Это не просто измерение… Это что-то иное. Как будто я оказался внутри сознания самого мира. Или памяти Бога. И теперь мне придётся… выжить в этом лабиринте, понять его, или остаться частью одной из этих дрейфующих глыб…”

Осознав это, он немного нервно сглотнул, крепче сжав рукоять одного из своих клинков, и сделал шаг вперёд, на следующую платформу, что медленно подплывала к нему, как корабль сквозь туман, готовый бросить вызов невозможному.

Дальше, всё же решившись, Андрей пошел медленно, шаг за шагом продвигаясь вглубь открывшегося ему пространства. Оно было не похоже ни на одну из известных ему структур – непропорционально искажённые коридоры, ломаные стены, висящие в воздухе обломки, что нарушали само понятие о гравитации, казались отголосками не архитектуры, а магической мутации пространства.

Это было какое-то непонятное место, словно пространство разорванного лабиринта. Всё вокруг напоминало осколки чужой воли, застывшие в вечном движении. Словно кто-то когда-то построил храм, но потом вмешалась чуждая сила, вывернула стены наизнанку, скомкала потолки, и связала всё это энергетическими швами, которые пульсировали, словно раны, зашитые толстыми нитями тёмной магии. Некоторые участки парили в, с виду пустом, пространстве… Фрагменты лестниц… Площадки… Остатки когда-то величественных колоннад… Они зависали в пространстве, вращаясь или застывая под странными углами, будто не подчинялись закону тяжести.

“Это не просто развалины. Это… как будто пространство ломали, гнули, а потом пытались собрать обратно чужими руками. Или чужими плетениями.”

Через несколько минут пути он заметил небольшое возвышение – шестигранную платформу, выложенную из серых плит, каждая из которых была покрыта тонкими рунными надрезами. Она стояла в углублении стены, незначительно выбиваясь из общей структуры. Над ней в воздухе висела тонкая вертикальная полоса света, пульсирующая почти незаметно. Андрей подошёл, но не активировал её сразу. Он присел рядом, рассматривая поверхность.

Эти руны были похожи на плетения. И среди них он увидел две разные схемы. Одна была вытянута в форме стрелы, другая – завивалась кольцами, будто намекала на повторяющийся цикл. Он вспомнил одно из наставлений по магическим контурам:

“Кольцо – защита или замыкание. Прямая – пробой. Простая логика, если ты не хочешь лишиться конечностей.”

Теперь ему нужно было обнаружить механизм активации, и научиться его использовать. Парень медленно протянул руку, направляя тонкий импульс силы в кольцевую структуру. Как только энергия соединилась с рунным узором, платформа вспыхнула приглушённым янтарным светом, и перед ним распахнулась небольшая арка в воздухе, похожая на мираж. За ней он увидел другой фрагмент зала – тёмный, покрытый мхом и фиолетовыми плющами, которые слабо светились.

– Переход… – Тихо пробормотал он. – Это точно точка перехода. Но если бы я выбрал другую схему…?

Он повернул голову, глядя в сторону оставшегося рунного символа, напоминающего копьё. Потянулся к нему – и тут же вся платформа вспыхнула красным. Один из ближайших фрагментов стены вырвался из своего положения, словно ударная пластина, и с бешеной скоростью врезался в точку, где стоял бы Андрей, не отпрянь он вовремя.

– Ага! Тут и ловушка имеется. – Он медленно выдохнул и присел на корточки, вытирая лоб. – Значит, здесь всё решается выбором. И каждый выбор – это шанс. Или смерть.

Немного подумав, и всё же поняв систему, он стал двигаться дальше, переходя с фрагмента на фрагмент, старательно разыскивая такие точки-коммуникаторы. Каждый раз перед ним вставал выбор – либо активировать безопасный портал, либо получить в лицо поток раскалённой магии, удар гравитации, или каскад ядовитых шипов.

"Это не просто лабиринт. Это… Испытание какое-то. И оно… Живое… Оно проверяет, способен ли ты мыслить. Чувствовать. И… Понимать…"

В некоторых местах не было даже портала – только тонкие выверенные магические нити, похожие на струны. Если их тронуть, то они выдавали аурные сигналы, заставляющие окружающее пространство изменяться – стены уходили вбок, открывались новые залы, или наоборот – рушились пути назад.

Переходя с одного фрагмента на другой таким образом, он оказался на небольшом фрагменте пола, висящем над бездной. В углу стояла ещё одна платформа. Но она пульсировала зелёным, а не янтарным светом. Он почувствовал слабую тягучую жажду, исходящую от неё, словно платформа пыталась его заманить.

"Нет. Это – приманка. Энергия здесь слишком… Голодная."

Он ушёл, не дотрагиваясь до неё, и спустя минуту нашёл вторую – с лёгким голубым свечением, спокойным и нейтральным. Она привела его дальше, в новое пространство. Так, шаг за шагом, Андрей начал понимать структуру лабиринта. Это был магический организм, разделённый на зоны, где каждый выбор – проверка. Одни точки были дверями, другие – ножами, третьи – ложными друзьями.

Именно интуиция, внимание и знание энергетических потоков позволяли ему выжить, там, где сильнейшие падали. Но он знал одно – чем глубже он проникает, тем ближе приближается к тому, что здесь хранилось. И всё сильнее становилось давление чего-то древнего, живого, и… наблюдающего. И стоило ему сделать шаг вперёд, как пространство дрогнуло. Воздух разошёлся зыбкой волной, и всё вокруг распалось на фрагменты, словно он оказался внутри разбитого зеркала. Только вместо осколков стекла – трёхмерные плоскости реальности, искривлённые и зависшие в безвременье. Андрей затаил дыхание, прижавшись спиной к изломанному краю каменной плиты, которая, вопреки логике, парила посреди пустоты. Ни неба, ни земли – лишь бесконечный лабиринт фрагментов, разбросанных, будто кто-то разорвал ткань мира и не удосужился сшить обратно.

Некоторые участки были узнаваемыми. Куски леса… Обломки зданий… Скальные массивы с хищно нависающими карнизами… А кое-где висели целые острова, медленно вращаясь, будто бы подчинялись каким-то иным законам гравитации. Один из них, расположенный неподалёку, был покрыт мхом и извитыми корнями, а посередине высился полуразрушенный павильон с арками, сквозь которые пробивался холодный свет. Казалось, что каждый остров здесь был вырван из разных уголков реальности, из разных эпох даже – и теперь все они парили в этом междумирье, как выдохи давно забытых миров. Небо здесь было тёмно-фиолетовым, усыпанным неподвижными точками – не звёздами, а чем-то иным. Каждая точка пульсировала, то гасла, то загоралась, словно следя за ним.

Он быстро огляделся по сторонам. Новое место представляло собой изогнутую арку скального кольца, внутри которого зависали обломки. Древние каменные лестницы… Обломанные колонны… Пепельно-серые деревья с чёрными листьями… Где-то внизу, далеко под ним, виднелся блестящий туман – плотный и живой, как поверхность жидкого серебра. По его поверхности ползли бледные всполохи.

"Похоже, я не первый, кто здесь ходил…" – Андрей присел на одно колено, положил ладонь на камень. От него тянуло стылым жаром – парадоксальное ощущение, как если бы лёд вдруг начал обжигать кожу. Он закрыл глаза и сделал медленный вдох. Внутренний фокус, как учил наставник. Пять ударов сердца – и отрешиться от всего, кроме ощущений. И сейчас он чувствовал следы. Тонкие, почти стёртые, но они точно были. Кто-то действительно бывал здесь до него. И, судя по отпечатку энергии – совсем недавно. В этот момент его инстинкты защелкнули тревожную цепочку. Одиночные шаги. Где-то сверху.

Задумавшись, он поднял голову – и замер. На самом краю зависшего рядом острова стояла фигура в длинном плаще. Слишком далеко, чтобы можно было разглядеть лицо, но этот явно видимый ему силуэт был недвижим. И самое странное было в том, что тень от него уходила не вниз, а вбок, словно свет здесь приходил с иной стороны мира. Заметив этот факт, Андрей не двинулся. Он просто смотрел. Фигура, судя по всему, тоже. И парню даже показалось, что весь мир вокруг замер в ожидании.

Потом он медленно отступил назад, не сводя взгляда с той фигуры на краю острова. Двигался он именно так, как его учил псевдо-наставник – не разворачиваясь к опасности спиной, без резких движений, не нарушая структуры собственной ауры, чтобы не привлечь внимания. Лишь тогда, когда каменный выступ прикрыл его от линии обзора, он позволил себе выдохнуть. Лёгкий, почти беззвучный.

"Здесь нельзя шуметь. Здесь нельзя даже думать слишком громко…"

Он прислонился к шероховатой поверхности одной из парящих плит. Камень был пепельно-серым, пористым, будто выветренным до предела, но внутри него пульсировала слабая дрожь – не физическая, нет. Магическая. Как будто этот камень помнил что-то, что Андрей даже вообразить не мог.

Он прикрыл глаза и скользнул по поверхности ладонью. Сначала осторожно. Потом глубже, пуская тонкую ниточку собственной воли в ткань материала. Сопротивление было мгновенным. Камень словно ответил – не злобой, нет. Презрением. Как старец, глядящий на глупого мальчишку, посмевшего задать вопрос о вещах, до которых он ещё не дорос. Это ощущение было настолько сильным, что Андрей даже отдёрнул руку и резко встал.

– Ладно… – Прошептал он, едва слышно. – Пока просто смотрим. Без контакта.

Потом он двинулся дальше, стараясь держаться в тени зависших фрагментов скал. Между ними протягивались невидимые потоки – то ли остаточные магические линии, то ли сами границы этого разорванного мира. Иногда, когда он случайно переступал через такие “жгуты”, воздух вокруг трещал, как от статического разряда. Один раз у него даже волосы встали дыбом – в прямом смысле. Что-то прошипело у него над ухом, будто чей-то голос весьма недовольно ему что-то выговаривал, но слов он не разобрал.

Спустя несколько минут он наткнулся на странную структуру. Обломок, напоминающий часть зала – с колоннами, ступенями и полуразрушенным пьедесталом посередине. Всё было покрыто чёрным налётом, будто гарью, но сама форма сохранялась – слишком упорядоченная, слишком точная, чтобы быть природной.

Он осторожно приблизился, пригнувшись, и встал у ступеней. Из глубины пьедестала исходил знакомый холод – такой же, как и от первого камня. Но здесь он был… Направлен. Точно сфокусирован. Как если бы нечто до сих пор жило в этих камнях. Не существо. Нет. Идея. Память. Возможно, заклятие, оставшееся здесь века назад.

Андрей медленно и аккуратно провёл пальцами по краю пьедестала. И тут же отпрянул – не от жара, а от вспышки видения. Внутри его разума на миг что-то вспыхнуло. И перед его внутренним взором возникло изображение высокого зала, колонны в чёрно-золотом цвете, и… Люди в масках, стоящие по кругу. Кто-то выкрикивает какие-то слова, больше похожие на заклинание, но звук исходит так, будто сквозь толщу воды. Потом происходит резкая вспышка света… И… Тьма… Всё это было настолько чётко и правдоподобно, что он даже отшатнулся и едва не оступился.

"Что это было? Отголосок? Остаточная память? Или место действительно само по себе живое?"

Немного отдышавшись, он решил не касаться камней голыми руками. Достал из сумки тонкие перчатки из тканого шёлка, вплетённого с пылью нейтрализованных чар. Протянул руку вперёд – аккуратно, с уважением, словно прикасался к телу умирающего титана. И почувствовал – отклик. На этот раз мягкий, как будто структура приняла его присутствие. Как будто… Разрешила.

На пьедестале медленно начали проступать линии. Сначала блеклые, едва заметные, но с каждым мгновением они становились всё ярче. Выводились они сами, изнутри камня, как чернила из-под тонкого льда. И это были какие-то глифы. Иного алфавита. Местами они напоминали древние символы Мхайрского Предела, про которые парень узнал в пагоде, но были и незнакомые – угловатые, рваные, словно написанные когтями.

Заметив происходящее, Андрей замер. Перед ним открывалась карта. Или формула. Или… Предупреждение? В этот момент позади послышался лёгкий звук – как будто кто-то коснулся воздуха. Он резко обернулся – но там никого не было. Только одна из каменных плит повернулась на долю градуса. Тихо. Почти незаметно. Но этого было достаточно, чтобы Андрей понял – он здесь не один. И, возможно, та самая фигура, стоявшая на краю того острова – теперь уже находилась куда ближе, чем могло показаться на первый взгляд. И всё же… Он не отступал. Не сейчас. Потому что чувствовал. Здесь точно спрятано нечто важное. Может, ключ к пониманию структуры этого мира. Может – след, ведущий к древним магам, что выстроили этот лабиринт. А может – ответ на вопросы, которые давно жгли его душу.

Он выдохнул и, медленно, осторожно, начал переписывать глифы в свой свиток, больше напоминавший ему блокнот-ежедневник. Пальцы парня слегка дрожали, но не от страха, а от благоговейного напряжения. Ведь сейчас он знал, что каждый символ здесь может стоить ему жизни. Но ещё он знал и то, что без риска нет пути к истине.

Всё зафиксировав, он осторожно шагнул за колонну, и его взгляд случайно зацепился за крошечную вспышку бледного света у самого края платформы. Сначала он подумал, что это просто отблеск энергии от глифов, но свет пульсировал… Этаким “живым” ритмом. Не магическим, а именно органическим.

Осознав этот факт, Андрей медленно приблизился к этому месту, присев на одно колено. Из узкой расщелины между двумя плитами пробивалось нечто – похожее на корень, тонкий, но как будто плетёный из прожилок света и тьмы одновременно. Он замер, вглядываясь. Стебель этого растения был неровный, в форме спирали, а на его поверхности время от времени вспыхивали гексагональные символы – исчезая, словно капли росы на солнце.

Он осторожно отогнул камень, и тогда увидел всё растение: огромный, изогнутый корень, уходящий глубоко в трещину. Форма – как у женьшеня, но вся структура была изломана временем. Местами корень покрывался коростой из застывшей маны, в иных местах – росли белёсые щупальца тонких корешков, будто пытались удержаться за ткань этого лабиринта.

Андрей никогда не видел ничего подобного. Даже в трактатах из архива наставника не было упоминаний о женьшене, выросшем вне законов времени и пространства. Практически сразу он понял, что этому растению не меньше пары – а то и трёх тысяч лет. И всё это время оно впитывало магию мира, разлома, боли и забвения. Он выдохнул – едва слышно.

– Вот это сюрприз… – Глухо прошептал он, вытаскивая из бокового кармана свиток с консервационным узором. Ведь такой корень нельзя было вырывать. Тем более резко. Он мог либо умереть, либо взорваться, “разрядившись” по всему этому фрагменту пространства. И чтобы этого избежать, Андрей достал тот самый обсидиановый кинжал с пучками волос фениксовой змеи на рукояти – артефакт, которым в той самой долине его учили собирать магически нестабильные растения. Потом, движением хирурга, аккуратно отсёк от основания главный ствол – не касаясь центра роста. Ему повезло. Вся энергетическая структура этого растения осталась цельной.

Он быстро завернул находку в ткань из шёлка с переплетением эфирных нитей и положил в специальный зачарованный ларец. Едва он закрыл его, как услышал, как корень тихо “вздохнул”. Не буквально, конечно. Но в его собственных ушах это отозвалось облегчением.

"Ты знал, что тебя найдут." – Тут же мелькнула у него мысль. И… Она была не его собственной.

Тихо хмыкнув своим догадкам, Андрей поднялся, и зябко повёл плечами. Пространство вокруг стало будто плотнее. Тишина обострилась, как будто за ним присматривали не глаза – а чей-то разум. Старый, сонный, но не забывший, как смотреть в душу.

Он вернулся к пьедесталу, теперь осторожнее, будто каждая секунда здесь – это прогулка по тонкому льду над древним морем. Присел. Посмотрел на глифы. И тут понял – то, что он посчитал формулой, не было ей полностью. Это была часть круга. Разорванного, но в высшей степени точного. Магический круг для чего-то огромного. Возможно – заключения. Возможно – перемещения. Возможно… призыва. Он провёл рукой над линиями. Они не отвечали, но мерцали. И в этот миг сзади него снова раздался какой-то странный звук.

На этот раз он не ошибся. Плита действительно сдвинулась. Лёгкий, влажный, будто бы живой звук скольжения чего-то, что не касалось земли. Парень резко развернулся к потенциальной угрозе, выхватывая активатор щита. Но… Там всё также не было ничего.

Но вон там… В просвете между колоннами… Не было тени. Хотя… Она точно должна была быть. Заметив этот факт, Андрей замер. Что-то за ним точно наблюдало. Не подходило. Не спешило. Просто позволяло ему осознавать, что он не один.

Напрягшись, Андрей сделал шаг назад. Потом ещё. Если это существо, или маг, действительно разумен, то он должен был бы сейчас показать, что не враг. Или хотя бы – не добыча. Он поднял руки ладонями наружу.

– Я не пришёл забирать. Только изучить. Я не касаюсь ядра.

Тишина. Ответа не было. Но платформа снова дрогнула. Где-то сверху посыпалась пыль. Вдали, над разрушенным сводом арки, будто на мгновение замелькала тень – слишком большая, чтобы быть человеческой.

Андрей медленно выдохнул. Снова. Медленно. Всё его тело было напряжено, как струна. Но где-то внутри жила холодная, рациональная мысль. Если он выйдет отсюда живым, то это будет стоить сотен жизней и десятков лет исследований. И это только начало.

Потом он вновь склонился над глифами, уже не как охотник за трофеем, а как исследователь перед артефактом, способным изменить всё. Ритм дыхания он выровнял усилием воли. Потом вообще замедлил. В голове осталась лишь одна цель. Ему нужно было понять, на что именно он смотрит. Глифы на поверхности пьедестала были выложены в сложной геометрии – многоуровневой, как паутина, сотканная на нескольких глубинах сразу. Первый уровень – это то, что видно глазу. Символы, выведенные как части ритуального круга. Второй – тонкие энергетические нити, уводящие внимание в сторону, сбивая с толку. А третий… Третий… Просто не считывался напрямую. Он ощущался.

И Андрей его почувствовал. И тут же, как быстрая мысль… Как щелчок в разуме… У него появилось осознание. Одна из линий была не там. Точнее, несколько. Он уловил несоответствие в направленности энергии. Два сегмента намеренно искривляли поток, заставляя его закручиваться в спираль, тогда как основная структура требовала – концентрического обращения.

"Это не круг. Это запертая дверь, но кто-то её когда-то намеренно заблокировал."

После такого вывода он поднялся и, достав манипуляторную пластину – артефакт для безопасного взаимодействия с зачарованными объектами, и осторожно коснулся одного из выступающих фрагментов глиф-сегмента. Тот поддался с тихим щелчком, как шестерёнка, чья смазка высохла тысячу лет назад.

Быстро, но точно, как хирург, которому некогда колебаться, парень передвинул второй сегмент, затем третий. Последний элемент, треугольный, вошёл в паз с таким звуком, словно вся каменная платформа вздохнула.

И тут задний фон его сознания, где всё ещё жила тень от надвигающегося наблюдателя, вспыхнул тревогой. Прямо за его спиной, в одной из узких расщелин между парящими плитами, снова промелькнуло движение. Слишком крупное, чтобы быть птицей. Слишком бесшумное – чтобы быть человеком. И сейчас оно стремительно к нему приближалось. Но он уже не мог отвлекаться.

Глифы вспыхнули сразу, всем кругом. От центра вверх ударила тонкая, почти прозрачная волна света, а пьедестал задрожал. Послышался низкий, глубокий гул – не звук, а скорее вибрация в костях. В центре круга, прямо посреди выжженного символа, начала подниматься каменная стела. Не плавно. Рывками, будто кто-то вытаскивал её из самой плоти лабиринта. Она была высокой, с трещинами, похожими на застывшие молнии. А в самой её сердцевине – будто вросшая в камень – располагалась… Кость… Не белая, не желтоватая, как обычные останки, а серо-черная, с серебристым налётом. Она была плоской, овальной, по форме напоминала щит – маленький, не больше ладони, но выточенный, как будто из единого куска материи, которую сам мир забыл.

Андрей сделал шаг ближе – и… Его отбросило назад, как от удара воздушной стихией. Воздух между ним и стелой взорвался невидимой волной. По всей этой площадке пронёсся мощный вихрь, заставив его пригнуться, закрыв лицо руками. Его старый плащ взвился и затрепетал, как флаг от порывов бури. По полу прошлись трещины – живые, искрящиеся, будто из них вырывался свет иной реальности. Казалось, что даже весь окружающий парня мир… Зарычал. Но… Молча…

Он едва устоял на ногах. Его сердце гулко колотилось. А этот маленький костяной щит внутри камня пульсировал. Как сердце. Как маяк. Как живое напоминание о силе, которую не следовало тревожить. В этот момент парень заметил то, как тень, преследовавшая его, скрылась. Не исчезла. Нет. Спряталась. Быстро. Беззвучно. Как зверь, которого напугало нечто сильнее его самого. И это "нечто" – была та самая кость. Или то, что в ней сейчас спало.

Андрей медленно приблизился, вновь активировав защитный барьер. Щит внутри камня больше не сопротивлялся, не излучал давления, но он всё ещё был ужасающе “живым”. На его поверхности теперь были видны резные узоры – не руны, не письменность, а… что-то похожее на прожилки нервов. Сложная сеть прожилок, будто вырастали они не из камня, а изнутри самой магии.

– Ты… ждала… – Прошептал он, глядя на кость. Но она не ответила. Хотя в воздухе повисло странное ощущение. Будто что-то признало его. Или, по крайней мере, разрешило приблизиться.

И он приблизился. Медленно. Каждый шаг давался с трудом не из-за веса, а из-за ощущения, будто пространство становилось плотнее, гуще, насыщеннее с каждым пройденным метром. Воздух словно вяз. Андрей чувствовал, как магия вплетается в его кожу, реагирует на его присутствие, и даже взвешивает его душу. Стела высилась перед ним. Каменная… Древняя… Испещрённая линиями и углублениями. Но теперь, вблизи, он понял. Это был не просто узор. Данный орнамент точно был живым.

Тонкие переплетения символов напоминали спирали Древнего Востока, но каждая из них имела в себе свою собственную внутреннюю геометрию. Такие орнаменты не рисуют. Их вырезают из пространства. Некоторые линии переливались, как металл. Другие же – матовые, будто вытравленные болью. И каждый символ пульсировал в такт… Чему-то… Или кому-то… Андрей медленно поднял руку, чтобы коснуться края стелы, но как только его пальцы пересекли невидимую границу, мир взорвался светом…

Стела вздрогнула, будто выдыхая, и вдруг – вспыхнула изнутри. Все орнаменты на её поверхности вспыхнули магией – насыщенной, глубокой, тягучей. Символы начали отрываться от камня, один за другим – и кружиться в воздухе, словно стая насекомых, притягиваемых его аурой. Они не были просто глифами. Так как теперь парню казалось, что у каждого из них было своё собственное сознание. Он это чувствовал. Как чувствуют спину взгляд в темноте. Они изучали его… Прощупывали энергетическую структуру его магических меридианов… Будто выбирали, подходит ли он.

А потом… Кость… Она дрогнула, и выскочила из камня так, как будто её уже ничто не удерживало. Как будто между ней и камнем никогда и не было какого-либо сцепления. Просто воля. Кость-щит вспыхнула резким, почти болезненным белым светом – и в следующее мгновение, словно стрела, сорвалась со своего ложа и вонзилась прямо в его грудь.

– Хх-ргг…! – Воздух вырвался из лёгких, и Андрей отпрянул, но было уже поздно. Не кровью… Магией… Забрызгало всё окружающее пространство. Удар был не физическим, но по ощущениям, парню показалось, что его словно пронзили ножом из раскалённого льда. Кость сама прошла сквозь ткань одежды… Сквозь кожу… Сквозь мышцы… Будто бы не существовало никакой плоти. Она искала… Его сердце. Андрей взвыл от боли, и рухнул на колени.

И в этот миг всё началось. Глифы, кружившие вокруг него, один за другим начали впиваться в его тело. Не физически – в магическую оболочку, в нервные окончания, в саму душу. Он чувствовал, как каждый символ находит свою точку. Один вонзился в плечо… Другой – в позвоночник… Третий – прямо в череп, сквозь висок. И он снова дико закричал, но даже собственного голоса не услышал. Уши заложило… В глазах метался хаос линий, света, форм, невозможных углов… Окружающий его мир вывернулся наизнанку.

Сейчас он видел своё тело снаружи. Видел, как кость начинает врастать в него, разветвляясь, соединяясь с ребрами, вплетаясь в его сердце и расширяя его границы. Оно не убивало его… Переписывало саму его суть… Делало из него носителя чего-то более глубокого…

Внутри него развернулась магическая структура. Древняя… Точная… И такая глубокая, что даже его разум, натренированный анализировать потоки, захлебнулся от невероятно большого потока информации. Как будто в него вложили технику – не знание, не силу, а чистую функцию. Иероглифы внутри него начали расти. Формировать круги, как в алхимии, но не внешне – внутри тканей. Слова сливались с нервами… Жилы – с линиями потока… Чакры – с точками древнего узора. Именно в этот момент он понял, что это было не оружие… Это была полноценная система. Закрытая, автономная, самонастраивающаяся техника. И сейчас она… Она пробуждала в нём нечто. И ломала всё прежнее.

В ушах парня зазвенело. Всё его тело стало невыносимо тяжёлым, как будто его кости заменили свинцом, наполненным магией. Сердце билось рывками. Он ещё стоял – коленями на камне, руками – в воздухе, глазами… В пропасти. И последней мыслью, прежде чем тьма схлопнулась, было осознание:

"Это не активация артефакта. Это… внедрение."

Потом он рухнул. Его безвольное и бессознательное тело отбросило назад, как марионетку, и в последний момент, пока глаза ещё видели, он уловил, как все символы на стеле угасли, а существо в расщелине вновь появилось – но теперь оно не приближалось. Оно просто смотрело. И… Боялось…

………..

Тишина. Лишь мягкие завихрения воздуха да затухающие всполохи магии над камнем – как угасающий костёр после ритуала, вращались над его телом. Андрей лежал на спине. Его ослабевшие руки были раскинуты в стороны, голова чуть запрокинута назад. Его лицо было бледным, покрытым густой испариной, но в нём не было страха – только глубокое напряжение, застывшее на грани боли и озарения. Пальцы чуть подрагивали, как у человека, которому снится нечто великое, или… Ужасное… Но это был не сон. Это было внедрение.

Вскоре из-за ближайших скал снова выползла тень. Это странное существо, теперь уже могло быть видно, что это был не человек и не зверь. Его очертания постоянно менялись, будто сама ткань его тела была лишена стабильности. Где-то у него были ноги – длинные, суставчатые, но они изгибались под неестественными углами. Руки, если их можно было так назвать, вытягивались в воздух, обволакивая пространство, как щупальца. А вместо лица – гладкий, безглазый выступ, из которого струился холод.

Оно двигалось очень осторожно, будто чувствуя на себе вес чего-то гораздо сильнее себя. Но оно всё равно приближалось. Рывками. Не по прямой линии. А как хищник, обученный выживать среди руин артефактов и магических ловушек. Сейчас оно не хотело убивать. Оно… Словно проверяло. И когда оно приблизилось, то протянуло один из верхних отростков, почти касаясь груди Андрея, где всё ещё едва светилась вплавленная в плоть кость-щит. Момент замер – и… Разряд… Пространство вокруг вздрогнуло. Прямо из тела Андрея, внезапно, без предупреждения, вырвался столб энергии. Это не был свет. Это была магия. Чистая… Дикая… Осознанная…

Волна ударила в существо с такой силой, что оно взревело – глухо, утробно, словно не горло, а сама его суть завыла от боли. Его тело изгибалось, дергалось, скручивалось, словно его протащили сквозь иглы тысячи ритуальных печатей.

От этого неожиданного удара оно отлетело назад, врезавшись в каменную колонну. Поверхность камня вокруг его тела почернела, покрывшись сетью трещин, как будто само пространство пыталось его отторгнуть. И вновь – тишина. А это странное существо, хрипя и подвывая, отползло в тень, снова унося свою боль в глубину развалин. Оно уже не охотилось. Оно просто бежало.

А тело Андрея… Оно продолжало меняться. Кость-щит, застывшая в груди, начала таять. Но не в привычном смысле. Её структура – твердая, гладкая, изначально неподдающаяся – постепенно расслаивалась. И это был не распад, а слияние. Она врастала в скелет парня. Плавно, методично, как будто чьи-то невидимые руки вписывали её в карту его тела. Медленно, новые отростки расползались от этой кости по его рёбрам. Они обвивали их, усиливая, покрывая тонкими серебристыми перепонками – как щит, сплавленный с телом. Места соединения светились мягким бело-голубым светом, пульсируя в ритме сердцебиения. Магические меридианы – те самые, что до этого были слабой сетью энергии, распределённой по телу, теперь разрывались и заново строились. Изломанные, перешитые, укреплённые. Линии внутри него становились прямыми, точными, как инженерный чертёж. Там, где энергия раньше пробегала тонкими струйками – теперь бурлили магические потоки, как подземные реки под давлением.

Он глухо застонал… Сквозь сжатые до скрипа зубы. Пальцы судорожно сжались. Мышцы на руках дрогнули, набухли, и… Перестроились… Даже его мышечные волокна менялись. Медленно. Без крови. Без разрушения. Просто… становились иначе. Кожа на груди слегка светилась. Сквозь неё проступал узор – остаточный силуэт кости, похожий на печать, но не руну, не глиф. Что-то более глубинное… Архетип… Словно сама ткань тела помнила это с рождения, но только теперь пробудилась. А сердце… Оно билось глухо, тяжело, как механизм, в который вставили новую шестерёнку. Один-единственный сбой – и всё полетит ко всем чертям. Но пока – всё работало. Ужасно. И одновременно с этим… Прекрасно… Необратимо… А над телом – всё ещё парила едва заметная вуаль из магии. Остаточное поле, созданное активацией этой странной стелы. Оно медленно затихало… Но не исчезало полностью. Лабиринт словно запоминал произошедшее. И, возможно, ждал какого-то продолжения.

……..

Пробуждение не было мгновенным. Сначала снова возникла тишина. Вязкая. Плотная. Как в тёплой воде, где всё кажется отдалённым и приглушённым. Мысли плыли медленно, без связей, без причин. Потом… Вспышка! Не света, а сознания. Будто что-то внутри щёлкнуло – как включённый механизм. Не внешний раздражитель, не боль – а готовность. Глаза парня резко распахнулись. Он не сделал вдоха. Он просто восстановил связь с телом, как будто его сознание какое-то время отсутствовало или было распылено по разным точкам себя. Теперь всё собралось обратно. В единый фокус, в ощущение плотной, тяжёлой, но невероятно живой материи. Он лежал на спине, чувствуя, как камень под ним пульсирует. Отголоски прошедшего ритуала всё ещё отдавались эхом в пространстве. Над ним – искажённое пространства странного лабиринта, его ломаные законы и плывущие острова. Но теперь он видел всё это… Иначе… Словно всё вокруг было не просто хаосом. А структура, сеть маршрутов, линий, взаимосвязей.

Он медленно приподнялся, не без труда. Мышцы отзывались непривычной тяжестью, как будто их ткань была заново выткана. Но боли не было. Напротив – покой, как будто тело, наконец, стало своим по-настоящему. Тяжело вздохнув, Андрей взглянул на грудь. На коже, чуть выше сердца, осталась печать – светлая, едва светящаяся под кожей. Символ – спираль, вывернутая наружу, с вложенными в неё тремя острыми дугами. Он уже знал, что это. Знал, как если бы это воспоминание жило в нём всегда. Техника… Очень древняя.

Подумав об этом, он замер. А потом осознал всю глубину полученного знания. Всю мощь. Всю суть. Это была древняя пространственная техника высшего класса. Не просто знание. Не плетение, требующее заучивания формул или накопления энергии. Нет. Это была встроенная функция. Он не знал её имени, но понимал принципы. Теперь он мог перемещаться в любую точку, где когда-либо уже был. Или мог увидеть с расстояния. С точностью до локтя. Даже если путь туда был невозможен физически. Не было больше стен, гор, лабиринтов или временных ограничений – был лишь шаг. Он мог разрывать позицию в бою, мгновенно уходя из-под атаки. Там, где обычный маг полагался бы на щиты или скорость, он просто исчезал и появлялся в ином месте, прежде чем враг успевал моргнуть. Он мог менять местами объекты. И даже себя и противника. Или себя и союзника. Или врага и место, где смерть была гарантирована. Достаточно лишь закрепить в памяти якорь. Он мог переносить другого, если знал его ауру и позволял технике вписать его в ткань перемещения. Спасать. Или отправлять в ловушку. И главное… Он почувствовал, как ткань пространства жива. Слои реальности дышали, как паутина, и он мог отступить между нитями. Между секундами. Между точками. Не маг. Проводник. Переход.

Он с трудом поднялся на ноги, всё его тело гудело. Но не от усталости, а от переизбытка готовности. Словно всё внутри кричало:

“Попробуй. Сделай шаг. Всего лишь один – и ты уже в другом мире.”

Тихо выдохнув, Андрей вытянул руку – и почувствовал сопротивление воздуха. Не физическое. Пространственное. Его плотность, и напряжённость. Он уже видел узор разломов вокруг. Каждый участок – как дверь. Каждый фрагмент – как координата. Всё было доступно. Он медленно закрыл глаза. И на миг – представил один из островов. Каменный, со свитками, что он заметил ранее. Он там был. Он помнил узор камня под ногами. Вдох. И шаг. Воздух щёлкнул. Ткань мира дрогнула. И – тишина. Он исчез. Без вспышки. Без портала. Просто – переместился.

И в тот момент, стоя уже на новом фрагменте реальности, он понял. Эта техника была не только способом выжить. Это было оружие. Путь. Ключ. И, возможно, испытание.

Сейчас он стоял на краю обломанной плиты, глядя вниз, в бездонную пропасть, где сквозь туманную взвесь мерцали обломки летающих островов, искажённых магией и временем. Внизу, в десятках метров, – зелёный, покрытый мхом уступ, с несколькими светящимися точками. Сюда нельзя было дойти. Сюда нельзя было даже доползти. Но он больше не был связан законами расстояния.

Андрей снова закрыл глаза, вспомнил структуру энергетического следа этого места, запомнил, где была точка опоры. Его разум выстраивал маршрут быстрее, чем он успевал сформулировать намерение. Пространственная техника заработала безошибочно.

Снова перенос. Шорох встревоженного воздуха… И… Он исчез… И тут же появился внизу, прямо у подножия поросшего мхом валуна, не оставив после себя даже всплеска энергии. Эта техника всё ещё работала тихо, без ритуалов, без печатей. Просто намерение, и мир сам расступался, пропуская идущего.

Именно здесь он практически сразу же заметил то, что мерцало сквозь мох… Это были… духовные камни… Они росли здесь, будто грибы. Некоторые – выглядывали из расщелин, другие были вросшими в корни древнего дерева, которое давно уже сгнило, но продолжало пульсировать остаточной жизнью. Эти камни испускали мягкое свечение: голубое, лавандовое, изумрудное. Буквально дрожа от нетерпения, он осторожно выкопал несколько из них, используя тот самый обсидиановый ритуальный нож для сбора и извлечения нестабильной материи. Потом сложил в тот самый защищённый футляр-ларец, где погибший демон-маг хранил подобный груз. Каждый из этих камней мог служить магической основой артефакта, или быть топливом для трёх-пяти сложных плетений. И даже пропуском сквозь портал. Потом он шагнул обратно – и вновь исчез.

И появился уже на парящем острове, где однажды заметил неестественную зелень среди тёмного ландшафта. И был прав. Тут цвели древние цветы, с лепестками цвета лунного золота, каждый из которых пах… Ничем… Но если сосредоточиться, то ощущалась лёгкая головокружительная свежесть, как весенний воздух над ледяной водой.

"Летний Корень, смешанный с Кровоцветом. Невероятно ценный фактически легендарный гибрид."

Тихо выдохнув, он собрал семена, вырезал аккуратно несколько побегов. Всё поместил в отдельные, специальным образом маркированные керамические сосуды.

Прыжок. И ещё один. Теперь перед ним находился уступ, заросший фиолетовыми лишайниками, которые шептали при касании. Это была одна из форм растительной псевдожизни. Не ядовитой, но при должной обработке и перегонке может дать концентрированный эфир страха. Невероятно полезный компонент при создании иллюзорных ловушек и зелий сдерживания воли.

А рядом – он заметил корни, покрытые слоистыми узорами, будто в них вросли древние тексты. Он опознал их. Это был Женьшень Времени, уже не столь редкий, как тот, что он нашёл первым, но всё равно – бесценный. Один только отвар из трёх граммов мог бы восстановить десятки лет тренировок слабому ученику. А тому, кто силён… дать шанс разорвать временную петлю.

Он прыгал вновь и вновь, как тень, как мысль, как отголосок собственного желания. Он уже не различал, где вверх, где низ – в лабиринте всё было смещено, но техника чувствовала якоря. Где бы Андрей ни был – он знал, как вернуться. Каждый новый остров становился точкой опоры. И вот – он оказался на плоской площадке, вырезанной, судя по форме, искусственно. Здесь им был обнаружен нефрит. Много. Вкраплениями. Сверкающий в камне, почти незаметный. Но зрение парня уже привыкло.

Здесь он нашёл зелёный нефрит, с тонкой игольчатой структурой, что был хорош для стабилизации артефактов. Потом – белый, почти прозрачный, светящийся изнутри. Отлично подходит для накопителей маны.

И… Не сразу, но он увидел красный нефрит. Как кровь, как вино, сверкающий тяжело и маслянисто. Это был нефрит Жертвенной Сущности, использовавшийся в ритуалах древних школ, чтобы вплетать волю носителя в клинки и амулеты.

Но самым редким оказался чёрный нефрит – гладкий, как стекло, но тёплый на ощупь. Он не отражал свет – поглощал. Легенды говорили, что он способен запоминать мысли, улавливать желания, и даже хранить фрагменты души. Андрей не сразу решился его тронуть. Он замер, присев рядом, коснулся пальцами. "Живой камень." Он почувствовал сопротивление, будто камень оценивал его. Но не оттолкнул.

– Возьму один… – Глухо прошептал он. И аккуратно, через магический щуп, вытащил кристалл размером с кулак. Положил в отдельный ларец, закрытый тройной печатью, имеющий антимагическое уплотнение, и руну “затмение”. Потом… Не удержался и собрал и остальные. Собрав всё, он шагнул назад – и исчез. Теперь он был уже на краю другого уступа. И только тогда понял – ему не хочется останавливаться. Этот мир был ему открыт. Лабиринт – не враждебен. Просто требовал понимания. Он собирал. Учился. Переписывал карту. И всё больше ощущал. Эта самая техника – не просто возможность перемещения. Это был полноценный способ владеть реальностью.

А где-то в глубине лабиринта, в самом сердце его древней архитектуры, под слоями застывшей магии, за семью печатями и слоями каменного сна, дрогнула плита. Сначала – почти неощутимо. Как слабый вздох того, кто слишком долго не дышал. Потом появился разлом, резкий, как треск кости. Каменные вены в стенах вспыхнули, а рельефные символы, вырезанные по кругу, зашевелились, будто медленно поворачивались, распрямляя кольцо, сдерживающее нечто вне времени. Хранитель постепенно просыпался.

Тем временем на стартовой площадке, у самой границы портального разлома, открылась вторая воронка. Та самая, через которую Андрей ушёл, уже закрылась. Но два мага, шедших за ним – старший боевой тактик школы Восточной Ветви, закутанный в свой плащ, пронизанный бронёй ритуальных нитей, и побледневшая маг-исследователь с глазами, затянутыми ледяным блеском – всё же сумели прочесть остаточную волну от портала и открыть свой путь в этот уровень лабиринта. И как только они вышли на портальную площадку, пространство содрогнулось.

Они не успели сделать и двух шагов, как увидели её. Сущность. Ту самую, что сбежала от тела Андрея, когда всё его естество “переписывало” магией запечатанной в стеле техники. Теперь она была больше. Заметнее. И… Гораздо злее… И даже голоднее. Маги, не желая терять инициативу, действовали мгновенно.

– Контактный контур! Сеть глушения! – Тут же рявкнул старший, и в тот же миг из посоха молодой женщины вырвались шипастые плетёнки маны, подобно сетям. Они впились в пространство, тянулись к сущности, ломая её контур. Потом она активировала пульсацию обнуления – и шесть синих сфер выстрелили в воздух, закружились и начали ломать ткань ауры вокруг цели. Они работали слаженно, быстро, как ветераны. Но допустили одну ошибку. Они не дали ей подумать. Только – почувствовать. И существо, загнанное, ослабленное, но всё ещё запредельно древнее, взорвалось в ответ. Ткань его эфирного тела распалась в сотни тончайших лент, которые метнулись во все стороны – не для нападения, а для прорыва. Магическая сеть дрогнула, посох молодой женщины-мага вспыхнул от перегрузки. Одна из сфер лопнула, искавшая пустоту – обрела её внутри мага.

– ОСТОРОЖНО! – Крикнула она, но было уже поздно. Вырвавшееся из их захвата существо, как тень, вошло в грудь старшего мага в маске, не ломая плоти, не разрывая, а втекая. Как дым, как жгучий пар, как крик, загнанный внутрь.

Маг резко дернулся, выгнулся всем своим телом, и взвыл. Его тело на миг осветилось изнутри кровавым светом. Его лицо жутко исказилось, будто мышцы под кожей менялись местами, а глаза… глаза почернели, затянувшись блеском, как обсидиан. Он рухнул на колени. Молодая женщина-маг, увидев это, отшатнулась назад, и начала выстраивать барьерную полусферу, но даже она уже понимала… Было слишком поздно. Та “вещь”, что они пытались уничтожить, теперь стала частью его напарника.

И в этот миг – в лабиринте что-то изменилось. По полу площадки пробежал чёрный узор, как тонкие молнии. В центре, под древней плитой, раздался удар. Как сердце, что после вечного молчания дало первый стук. Хранитель… Проснулся. Над лабиринтом поднялся звон – невидимый, но проникающий даже в кости. Камни дрогнули. Мерцающие острова замерли. Все существа, что ползали, прятались или охотились в глубине Лабиринта – прижались к земле.

Даже сама структура лабиринта – изменилась. Как если бы гигантская сеть из сознания и камня вновь начала работать, реагировать, адаптироваться. А в глубине, под тысячами тонн магического камня, открылось око. Без зрачка. Без света. Но всё видящее. И оно посмотрело… На вторжение…

В этот момент Андрей уже стоял на краю обломанного моста, нависающего над бездной. Вокруг него застыло мёртвое безмолвие. Солнечного света тут не было вовсе. Всё пространство освещалось мягким светом духовных кристаллов, магических грибов и сияющих переливов в глубине облаков тумана.

Парень только что закончил собирать мшистые луковицы Ужаса Пустоты, редкие паразитические растения, способные впитывать волю слабых духов. Он уже собирался шагнуть в следующую точку, когда что-то дрогнуло. Казалось, что даже сам мир что-то попытался ему шепнуть. Сначала, он ощутил едва уловимую вибрацию. Не в теле. В пространстве. Воздух стал плотнее. Линии переходов, что он начал распознавать благодаря технике, начали вздуваться, словно кто-то другой стал вмешиваться в схему.

А потом прошла и волна. Невидимая. Беззвучная. Но такая отчётливая, что Андрей взялся за сердце. Не от боли. От приступа возникшей тяжести. Будто что-то проснулось внизу, под слоями лабиринта, и начало смотреть. От этого ощущения он замер на месте. Мгновение – и весь Лабиринт сдвинулся. Не физически… Энергетически… Как бы перекалибровался. Вектора… Потоки… Ритмы… Всё начало реагировать на нового игрока.

"…Здесь точно есть ещё кто-то… " – Эта мысль пришла сразу, без колебаний. Он знал это. Почувствовал в глубине изменённого тела, где теперь своей собственной жизнью жила техника. Она откликалась, как зверь, улавливающий хищника поблизости. Не тревожилась, но напрягалась. Он встал. Медленно. Посмотрел в сторону – и его взгляд будто втянулся туда. Не было порталов. Не было дорог. Но ощущение было таким, будто другой конец лабиринта внезапно стал ближе.

– Кто это… – Выдохнул он, но не закончил. В груди резко кольнуло. Магия, что он нес, на миг затрепетала, будто другая магия, чужая, была слишком близко. Не его. Не дружественная. И не стихийная. Искажённая. Вошедшая… В чужое тело. Живущая чужим импульсом. Сущность. Та, что отступила. Та, что теперь снова действует.

Но не это пугало его сейчас больше всего. Он почувствовал третий импульс. Глубже. Ниже. За пределами. Древний. Огромный. Пробуждённый. Он не знал, что это такое вообще может быть. Но понимал, что это чувствует всё. Это – центр лабиринта. Хранитель. То самое существо или сущность, которую лучше не беспокоить. Он резко выпрямился, взглянул на искривлённый горизонт. И впервые с момента входа сюда почувствовал, что находится под весьма плотным наблюдением. Теперь он не просто гость. Игрок. Участник. Или… Следующая цель.

– Всё изменилось. – Сказал он почти шепотом. – Я… Больше не один.

Мир не ответил ему на этот вопрос. Но в глубине тумана пошёл отклик. Как эхо. Как вызов. И Андрей почувствовал, как техника внутри него оживает – не в защите, а в готовности. Пора было решать. Искать источник этого сигнала? Идти навстречу? Или начать скрываться? Но одно было ясно… Время безопасного исследования кончилось.

Чтобы как следует всё осмыслить, Андрей затаился на высоком уступе – практически невидимом фрагменте реальности, который он приметил ещё во время своих перебросок. Это место было идеально. Закрыто полупрозрачным полем искажённого воздуха, почти невидимо для глаз, и не ощущалось энергетически. Сюда он перебросился по сложной дуге, оставив за собой едва заметный шлейф, который рассеялся за секунды. Потом он встал на колено, почти не дыша, и наблюдал.

Внизу, на стартовой площадке лабиринта, происходило нечто страшное и грязное. Тот самый маг в маске, в которого вселилось существо, всё ещё бился в судорогах. Его тело выгибалось под неестественными углами – словно кости сами решали, как теперь должны располагаться. Под ритуальной одеждой вздувались вены, по которым вместо крови текло чёрное пламя, сплошной дымящийся поток проклятой энергии. Изо рта мага вырывались обрывки слов – на древнем, давно забытом языке, и в каждом из них звучал приказ, злость, воспоминание о власти. Он кричал, но крик был не свойственным для человека.

– "…неправильно… не должен… тело… подходящее… сила… забрать!"

Лицо мага, уже распухшее, искажённое, потемневшее, медленно исчезало под наползающей тенью, будто на него капала сама ночь. А потом он вдохнул. Резко, и… Всё. Тишина снова обрушилась на этот сектор лабиринта. Существо полностью захватило его. Маг сел, медленно, плавно, как человек, просыпающийся после долгого сна. Его глаза открылись – абсолютно чёрные, зрачки и белки исчезли вовсе. Даже его лицо, с которого спала маска, уже было другим. Оно стало удивительно спокойным. Уверенным. Почти царственным. Существо глубоко вдохнуло и выдохнуло, ощущая власть над плотью.

– Слабый сосуд… но пригоден. Пока что… – Странно скрипящий голос зазвучал одновременно из его горла и из воздуха – двойным эхом. И разошёлся даже по окружающему пространство. И дошёл даже до парня. Андрей вздрогнул. Эхо этого странного нечеловеческого голоса резонировало в костях.

Слева от падшего мага стояла та самая молодая женщина, или девушка, смотря с какой стороны смотреть, второй уцелевший член группы. Она, ошарашенная и слабо защищённая, успела только выхватить артефакт-наперсток и попытаться выстроить слабую защиту. Но увидев, как её напарник исчез в чьей-то тени, она отшатнулась, испуганно взвизгнув, и бросилась прочь.

Андрей успел заметить, как она, судорожно выдернув из-за пояса камень-телепорт, ударила им о пол. Вспышка – и прыжок. Девушка исчезла, переместившись на один из соседних участков лабиринта. Но не по технике. А по примитивной магии. Громоздкой. Уязвимой. Медленной. И требующей накопителей и артефактов.

Но это существо даже не попыталось её остановить. Оно встало в полный рост, тело мага выпрямилось до неестественной прямоты, и стало поворачиваться – медленно, не спеша, как бы вспоминая ориентиры. Его взгляд застыл на оплавленном центре платформы, где ещё недавно из круга выдвигалась стела с костью. Теперь её там уже не было. Она была в теле Андрея. Но это странное существо явно её чувствовало. Оно знало.

– Ты забрал её… – Шепнуло оно, не глядя вверх, но его голос резонировал точно в сторону Андрея. – Она впаялась в плоть. Как и раньше. Хозяин сделал это со мной. Я сделаю это с тобой.

От этих слов Андрей застыл на месте. Он не двигался. Не дышал. Даже техника не могла полностью скрыть биение живого сердца. Но это существо, что сейчас напоминало тех самых демонов, про которых по Земле ходили легенды, не шёл на него. Пока что. Он начал медленно двигаться по направлению к точке, где стояла стела. Его шаги были точными, отмеренными, он словно пытался активировать остаточную магическую подпись ритуала. Он вспоминал схему, возможно, строил её заново, рассчитывая – может ли он тоже получить кость. Или… Её отголосок. Андрей понял, что это существо хочет взломать ритуал задним числом.

Но сейчас даже сам лабиринт не хотел этого. Под демоном вспыхнули глифы. Светлые. Холодные. Бело-синие. Они взревели магией Хозяина. Демон рванулся прочь, едва не вспыхнув, но уже успел – он увёл своё новое тело из зоны активации, невероятно точно. Он помнил ловушки. Помнил… Всё…

Андрей смотрел на всё это и чувствовал, как из глубин, из ярусов внизу, под камнем, по мере активности захваченного тела, начинает разворачиваться что-то огромное. Хранитель лабиринта явно следил з всем происходящим. Он взвешивал буквально всё. Но пока никак не вмешивался. И тогда Андрей сделал шаг назад – мягкий, почти мысленный, и исчез в ближний слой пространства. Там, где можно было наблюдать на грани между мирами, оставаясь тенью между швами. Парень сейчас чётко знал о том, что в бой он пока не пойдёт. Но если демон доберётся до следующего артефакта – всё изменится.

Лабиринт дрожал. Не физически, но энергетически – как система, которую пробудили после десятков тысячелетий. Слои переходов, раньше тёплые и приглушённые, теперь пульсировали ярче, местами искрились, а магические ветры, что плавно текли между парящими островами, резко усилились. Лабиринт оживал – и Андрей это чувствовал каждой клеткой своего тела.

Он двигался быстро. Никаких длинных раздумий, никаких пауз. Только резкие импульсы техники, почти рефлекторные скачки от одного участка к другому. Он уже инстинктивно ощущал, какие места могли хранить ценные ресурсы, где не стоило тратить время, а где – мог скрываться след оставленного артефакта. Так он оказался на уступе, покрытом черным пористым мхом. Местами в нём светились крошечные цветки, каждый – не больше ногтя, но излучающие магическое напряжение, как крошечные сгустки маны.

“Пыльца Поглощения!” – Вспомнил Андрей. Если её правильно собрать, то можно создать эликсир, усиливающий магические возможности разумного. Он тщательно отрезал два побега, запечатал в колбы. И тут же ушёл в очередной перенос.

Следующее место – узкий каменный мост, пересекающий пропасть. В самом его центре рос тростник с пустотелыми кристаллическими стеблями, в которых плескалась вязкая серебряная жидкость. “Молоко Лабиринта”, как называли его в древних трактатах. Андрей выдавил из каждого стебля по капле – не больше, иначе растение мгновенно засохнет. Запечатал в керамические сосуды. И вновь – шаг, прыжок, исчезновение.

Он знал, что теперь его время в этом месте было сильно ограничено. Не просто из-за пробуждённого демона, который обрёл новую оболочку. А потому, что магическая структура самого лабиринта уже перестраивалась, реагируя на новые события. Ресурсы сжимались. Артефакты могли быть перенесены вглубь, и спрятаны. Окна возможностей закрывались.

Потом он оказался у какого-то наполовину разрушенного алтаря, наполовину вросшего в склон из бирюзового камня. Там вились щупальца сухих корней, с которых свисали плотные, тёмно-золотые плоды. “Семена Тишины”. Их использовали как основу антипеленгационных амулетов. Он быстро снял три спелых, уже готовясь к переходу…

И тут де почувствовал всплеск чужой магии. Резкий. Панический. Грубый. На другом конце этого сектора лабиринта бежала она. Молодая женщина-маг, вся в ссадинах и копоти, с растрёпанными волосами и разбитым артефактом на поясе, петляла среди обломков парящих платформ, вырезанных стен, ломаных ступеней. Она металась, оборачиваясь каждые несколько секунд. Слёзы на глазах уже пересохли – осталась только паника и срывающийся в безумие разум.

Сзади неё неумолимо раздавались тяжёлые, неспешные шаги. Тот, кто был её напарником. Тот, кого она знала как спокойного, вежливого, рассудительного. Теперь – это был всего лишь опустошённый сосуд. Словно сам лабиринт шёл за ней в обличье человека. Она сворачивала, прыгала, активировала обрывки техники школы. Но все попытки спрятаться были слишком шумными. Он шёл за ней не по глазам – по следу души.

"Не бойся… – Внезапно раздалось у неё прямо в ушах, не из воздуха, а именно изнутри. – Это не смерть. Это возвращение. Ты всего лишь станешь частью."

Она тут же заорала, выпустив хаотичный залп обжигающей энергии в сторону прохода, через который заметила эту неумолимую тень. Камень вспыхнул, осыпался. Но… Этот монстр в человеческом теле не остановился. Он переместился сквозь разрушение, пройдя сквозь камень, как через пыль.

Её сердце бешено колотилось. Она сорвала последний стабилизатор – камень-шаг, приложила к щеке, вложила остаток маны… Ничего. Он не сработал. Лабиринт уже изменил структуру. Примитивные артефакты отключались. Она встала, задыхаясь, повернулась… И… Он стоял в трёх шагах. Чёрные глаза. Лицо… Чужое. Рот изогнут в безумной, тихой улыбке.

– Ты – подходящий сосуд. Но твоя душа… лишняя. – Он поднял руку. И в этот момент… Андрей переместился. Он был в сотне метров выше, но видел всё. С высоты другого участка, словно наблюдатель на перилах чужого мира. Он чувствовал, как магия демона прорывается наружу, как лабиринт трещит от того, что не был рассчитан на двойное пробуждение. Он уже чувствовал, что не может медлить.

Но пока, он делал последнее, что должен был. Он прыгал от одного участка к другому, вырезая семена, извлекая камни, собирая кору, кристаллы, капли, металлы. Он забирал всё, что мог. Всё, что пригодится в будущем. В битве. В алхимии. В защите. В обмене. В шантаже. Это было больше, чем трофеи. Это было его будущее.

Он видел, как внизу демон движется, и уже понимал – тот всё ближе к тому, чтобы стать полноценным хозяином тела. Но Андрей знал, именно он – носитель кости. И всё внимание рано или поздно перейдёт на него.

Девушка стояла на коленях, обессиленная, а демон – в теле её товарища – уже вытянул руку, сжимая воздух, будто собирался сжать и её душу. Пространство вокруг него дрожало, как перегретый металл. Он готовился к последнему удару. И именно в этот момент вся площадка вздрогнула. Слева, на скале чуть выше, вспыхнул белый взрыв – короткий, как раскат грома. Внутри него чернел человеческий силуэт. И прежде, чем свет исчез, он тоже исчез.

– Бззззт! – Демон резко дёрнулся, когда что-то вспороло ему плечо. Рваный, не до конца проникший удар, но тот, что оставил след. Кровь не вытекла, а практически сразу испарилась, обнажая чёрную плоть с вязкой пульсацией.

– Ты… – прошипел демон, разворачиваясь, и в этот миг из воздуха сзади него вновь появился Андрей. Прыжок. Удар. Исчезновение. Ритм этого боя был как музыка. Он появлялся, как вспышка, наносил удар, и сразу же исчезал. Техника вела его, как волна, считывая ритм вражеских движений. Он не пытался драться лоб в лоб. Вместо этого он танцевал в пространстве, перехватывая… Вскрывая… Разрезая… Демон взревел, ударил магией в спину парня… Но… Попал в пустой воздух. А Андрей уже был слева, удар – в бок, по ребрам. Ушел… Сверху… Удар по шее… Ушел… Сзади… Скручивание ноги… Ушел… Сейчас парень не пытался убить. Он просто вёл.

Платформа, на которую демон в ярости ринулся следом за ним, была одной из тех, что Андрей заранее отметил – с древним гравированным кругом, покрытым полуактивной печатью артефакта, впаянного в камень. И пока демон летел туда в бешенстве, Андрей появился чуть дальше, активировал вложенную заранее приманку – один из тех духовных камней, что усиливал ауру кости – и подбросил его в воздух. Демон тут же поймал след энергии.

– Вот ты где… – Он шагнул в центр круга. Щёлк. Вспышка. Ловушка активировалась. Из земли вырвались три глифа, накрыв тело демона с трёх сторон. Схема работала как сфера разрыва – ловушка не сковывала физически, а расщепляла связь между телом и сущностью.

Демон взревел от обрушившейся на него боли и ярости. Андрей впервые появился не мгновением, а целых две секунды – ровно столько, чтобы подбежать, и вытащить ту самую молодую женщину-мага, буквально за шиворот… Перекинуть через плечо и… Прыгнуть…

Шшшп— БАХ! Он исчез в белой вспышке, перенеся их на другую сторону узла. Издалека до него донёсся звук взрыва, надрывный вопль, и всплеск разрушенной энергии. Он не успел завершить изгнание. Ловушка только ослабила связь, но не разрушила полностью. Но она выиграла ему время. Андрей опустил женщину за ближайший выступ, прижал к полу, кинул перед ней барьер-печать, который сам же и создал в одной из недавних алхимических сборок. Мини-сфера развернулась и окутала её пузырём с глухой мантией, гасящей ауру.

– Дыши. Молчи. Жди. – Коротко бросил он. После чего встал, глядя на край платформы. Из-за неё уже поднимался силуэт преследующего демона. Ловушка его не только ранила, но и разозлила ещё больше. Хотя и сам Андрей теперь был готов. Он не просто испытывал технику. Он начал ею владеть. Платформа дрожала, когда из-за каменного выступа появился силуэт демона. Тело, уже мутировавшее, несло на себе следы недавней ловушки. Одна рука пульсировала светом чужой магии, плечо было иссечено глифами, а на лбу – трещина, из которой сочился густой, будто смоляной дым. Но при этом его походка была уверенной, взгляд – пронизывающим, как у зверя, что понял – жертва умеет драться.

– Ты научился. Интересно. Но ты не Хозяин. Ты – угроза без трона. Мясо с чужим сердцем.

Андрей не ответил ему. Он просто исчез. И в этом молчании начался бой. Первая секунда была всего лишь разогревом. Андрей появился сзади этого существа и метнул сферу мха Ужаса Пустоты, разбив её об землю рядом с демоном. Из разлома тут же вырвались два духовных корня, как плети, пытаясь оплести ноги врага. Демон оттолкнулся, перепрыгнув через линию – но туда уже скакнул Андрей. Удар – локтем в висок. Прыжок. Появился сверху – удар в плечо. Прыжок. Снизу, по ногам – удар коленом. Прыжок. Каждый удар был точным, а каждый переход – синхронизирован с дыханием. Он двигался не телом, а волей, сливаясь с тканью пространства. Каждое движение – часть круга.

На второй секунде настало время ответа. Так как демон ударил назад, прорвав структуру окружающего воздуха. Темп изменился – Андрей едва успел сменить плоскость, попав в пустой, разрозненный фрагмент лабиринта – едва не провалившись сквозь расколотую платформу. Но тут же восстановил ритм. Он выдернул красный нефрит, тот, что усиливал отклонение направленной энергии, и вбил его в наруч. Когда демон снова атаковал – волна магии развернулась, пройдя мимо, оставив след в воздухе. И сразу – ответ. Семя Тишины, брошенное в гравитационную воронку, взорвалось, гася ближайшие магические сигналы. Демон на секунду оглох к окружающему. И тут – атака в сердце. Андрей вышел из скачка прямо перед грудью демона, ударил кинжалом, но тот перехватил руку… и… улыбнулся.

– Слишком близко, смертный.

Вспышка тьмы. Андрея отшвырнуло, грудь обожгло волной разрывающей энергии. Он прокатился по земле, глотая кровь. Кожа на плече почернела, как будто была обожжена изнутри. Демон подошёл, спокойно, с тяжёлым дыханием. И в этот момент… наступило пробуждение. Кость, что покоилась в теле Андрея – вздрогнула. Словно узнала ту же магию, что когда-то была запечатана в демоне. Словно… Вызов для себя.

Андрей вдохнул – и позволил ей выйти. Из-под его плаща, словно вытекая из сердца, выдвинулся артефакт – больше не просто клинок, но нечто иное. Он вытянулся в воздухе, изменился, налившись чернотой и белыми, сияющими рунами. Извивался, как живое древко. Плоть вокруг, казалось, отказывалась его держать, но он впаялся в руку, слился с нервами, с магией, с дыханием. Меч. Костяной, узорчатый, с разломами внутри, в которых – вихри боли и пустоты. От него исходил холод. Холод небытия. Демон замер.

– Что ты сделал…? Что это такое?

Андрей встал. Медленно. И шагнул вперёд.

– Вернул то, что было взято. И изменил то, что ты не смог понять. – И тут же атаковал. Это была развязка. Андрей исчез. Но не полностью. За ним оставался след дыма, как полоса выжженного воздуха. Он ударил. Меч вошёл в плоть. Демон закричал. Но не от боли тела. От боли души. От той самой боли, которая раздирала саму сущность этого монстра в человеческом обличье.

Каждое касание костяного клинка высасывало магическую суть, впитывало сущность демона, выжигая её в потоке холодного света. Тот пытался вырваться, но пространство вокруг уже было подчинено технике Андрея. Он не дал уйти этому монстру. Финальный удар – в сердце. Меч прошёл сквозь грудь и вышел сзади, рассыпаясь светом. Демон дернулся, вскрикнул – и взорвался клубами чёрного дыма, из которых не вырвалось ничего. Ни души. Ни вопля. Только… Обтянутый пергаментной кожей скелет. Он стоял в воздухе долю секунды, иссушенный, идеально чистый, а потом, даже не успев упасть на каменистую поверхность данного участка лабиринта, распался в пыль. После чего на парня снова обрушилась тишина. Костяной меч парень медленно убрал в его ножны на спине под плащом. Потом пошатнулся… Но остался на ногах. Он знал. Это было только начало. Но теперь… Он был не просто носителем техники. Он стал её воплощением. После того как пыль от разрушенного тела и сущности древнего демона осела, а кости окончательно рассыпались в ничто, лабиринт на мгновение замер.

Воздух стал тише, и магические ветры, проносившиеся между островами, как будто утихли, старательно прислушиваясь. Пространственные разломы, ещё недавно пульсирующие боем, стабилизировались. Андрей медленно оглянулся, и в этот миг он услышал голос. Не ушами. Глубже. Как если бы вся каменная структура под ногами, все стены, обломки и даже воздух заговорили одновременно.

– Ты не просто выжил. Ты увидел и не побежал. Ты не дрогнул, когда должен был. Ты действовал… как Он.

Голос был старым, холодным, лишённым эмоций, как пульс вечности, как дыхание камня, пережившего эпохи. Но в нём была и… память. Глубокая. Слишком глубокая. Андрей стоял, не отвечая, не пытаясь даже понять – откуда исходит речь. Он просто слушал.

– Ты думаешь, это была могила. Ты ошибаешься. Здесь не было погребения. Это место не смерти. Это место становления.

Перед ним, в центре площадки, камень начал шевелиться. Одна из глыб, ранее казавшаяся сломанной, поднялась, и из неё вырос облик, похожий на статую, но двигавшийся с пластичной грацией живого существа. Он не был человеком. Не совсем. Высокий, с узкими плечами, лицом из гладкого черного камня, где глаза горели мрачными искрами, а по рукам шли вырезанные линии – глифы живого текста. Его грудь медленно двигалась, будто он дышал – но этот "вдох" сопровождался движением ветра по всем островам вокруг.

– Он – Создатель этого места. Он – не Бог по происхождению, но стал тем, кого вы теперь так называете. Он был магом. Путником. Искателем. Он тренировался здесь. Ошибался здесь. Умирал здесь – и возрождался вновь. И когда его суть больше не могла быть удержана плотью, он оставил это место… В Дар будущему.

Андрей же смотрел на это странное существо, не двигаясь с места. Так как каждый волос на теле парня встал дыбом.

– Не ради славы. Не ради учеников. А ради одного – того, кто дойдёт сюда не ломая, а разматывая. Не разрушая, а встраиваясь. Против силы – идя умом. Против хаоса – ритмом. Против безумия – разумом.

Хранитель сделал полшага вперёд, и в его груди загорелся тот же символ, что теперь пульсировал на груди Андрея – знак кости.

– Кость, которую ты носишь – не просто артефакт. Это остаточная часть его плоти. Последний якорь. В ней – вся его суть, переплавленная в форму чистой техники. Пространство, шаг, момент. Всё – одно. Но её нельзя взять силой. Только тот, кто не стремится брать, а стремится понимать – может вписать её в себя. Ты это сделал. Ты стал частью Пути.

Тишина. А потом, словно зазвенели каменные колокольчики, и Хранитель сказал:

– Лабиринт теперь узнаёт тебя. Он перестроится. Перед тобой откроются зоны, которые были запечатаны. Но помни…

Он медленно поднял руку – и указал в сторону горизонта, где среди туманных парящих плит вспыхнуло едва заметное дрожание – как пробуждающийся глаз.

– …ты не единственный, кто идёт. Не единственный, кто ищет. Но ты – тот, кто уже начал меняться.

Потом он… Растворился… Не исчез, а вошёл в структуру камня, словно снова стал частью Лабиринта. Ветер прошёл по спине Андрея. Он снова остался один. Но теперь он знал – это не был конец пути. Это было вступление. И теперь лабиринт узнаёт его…

…………

Спустя некоторое время Андрей стоял на одном из высоких уступов, медленно вытирая кровь с губ, когда перед ним вдруг что-то изменилось. Всё вокруг застыло, будто вся структура лабиринта снова сжалась, как живая ткань. Он не слышал шума. Только своё собственное дыхание и лёгкое потрескивание магии, пронизывающей воздух. Камни, что раньше казались обычными, теперь начали пульсировать.

Он не сразу понял, что происходит. Лабиринт был сложной сетью, полусаморегулирующейся, с невообразимой магической структурой, но сейчас он почувствовал, что пространство словно откликнулось на его присутствие. И тут он ощутил первый громкий щелчок. Тот самый странный символ на его груди – где теперь светился знак кости, уже пульсировал в такт с окружающим миром. Он почувствовал, как его душа как бы сливается с этим местом – синхронизируется с его древней магией.

Тот первый щелчок был как активация. Всё вокруг вдруг стало изменяться. Магия поглотила пространство, и земля под его ногами, не так давно твёрдая и неподвижная, начала постепенно расплываться. В воздухе появился легкий туман – едва заметный, но с оттенками зелёного и фиолетового, как невидимые структуры, что раньше были скрыты от глаз. Плитки пола медленно поднимались, сливаясь с воздухом. Стены, до этого выглядевшие как простые глыбы камня, теперь начали расступаться, и в их недрах загорались флуоресцентные линии, руны, которые, казалось, никогда не должны были быть активированы. И вот – глубокий, раскалывающий звук, как треск замерзшего льда. Пространство перед ним разорвалось.

Перед ним распахнулась великая арка, покрытая сплошными магическими вензелями и знаками, больше напоминающими не просто рисунки, а карты древних миров, путеводители, ведущие в места, скрытые от всех, даже от времени.

Андрей сделал шаг вперёд, и ворота – которые не были просто дверями, а скорее отражением его собственной воли, открылись перед ним. Оказавшись в этом пространстве, он почувствовал плотность воздуха. Здесь было другое время, другое состояние мира. Даже звуки – всё было затуманено, как в густой мантии из паутины, где звук был поглощён, а свет отражался от невидимых стен.

Он не сразу осознал, что внутри этого нового сектора Лабиринта всё было искажено. Здесь не было привычной магии, не было старых артефактов или растительности. Вместо этого, перед ним вспыхивали пространства, что словно излучали пульсацию. Даже сама система перемещений и пространств, в которых он сейчас оказался, не поддавалась привычной логике. Пространство вокруг казалось воплощением неупорядоченного хаоса. Все вещи и элементы были неизмеримо старше, чем всё, что он видел раньше. Всё, что попадало в этот сектор, было будто поглощено самой магией этого места. И Андрей понял – здесь он может найти истинные артефакты. Но они не будут безопасны.

И, всё равно решившись, он осторожно двинулся дальше. Вдруг перед ним поднялась величественная платформа, покрытая поросшими мхом и золотыми линиями древних рун, которые мягко светились. Магия здесь была ярко выражена – как вспышки света, пульсирующие, но постепенно сливающиеся с туманом. Перед ним появилось огромное зеркало, висящее в воздухе, как если бы его привязали к невидимым нитям.

Андрей подошёл ближе, но прежде, чем его рука коснулась поверхности зеркала, он почувствовал. И это чувство появилось прямо в его душе. Это была не просто магия, а потрясение пространства. Голос, слабый и угрожающий, шептал прямо ему в мозг.

“Ты вошёл в самые древние зоны Лабиринта. Они не для тебя. Здесь всё изменится. Всё будет истекать, если ты останешься.”

Он взглянул на зеркало – и оно начало искажаться. Из его поверхности начали появляться некоторые фигуры. Они двигались, как будто статичные, но живые, похожие на силуэты давно умерших мастеров магии. Их глаза горели, и в их руках они держали первобытные артефакты, невообразимой силы, как магия первых миров. Он понял – они не были живыми. Это было отражение их душ, давно поглощённых этим пространством. Они были теми, кто пытался овладеть этим местом, но погиб от его силы. Тем временем в другом конце пространства стены начали расходиться, открывая новые горизонты – новые секции, полные невидимых сил, как будто сама ткань реальности начала медленно сдаваться, открывая очередные проходы. И теперь Андрей точно знал, что эти зоны не предназначались для обычных смертных. Они охранялись самой магией лабиринта.

Он сделал шаг в эту пустоту. И почувствовал – этот мир откликнулся. Теперь всё было по-настоящему. Теперь, когда перед Андреем раскрылись новые, неизведанные секции Лабиринта, и он стал частью этого места, нам предстоит узнать, что скрывает каждая из них – и какие тайны, магии и силы он встретит на пути, прежде чем пройти их испытания.

Спустя всего лишь мгновение парень стоял на пороге древнего прохода – между открывшимися магическими арками, ведущими в ещё неизведанные слои лабиринта. Воздух здесь был иным – плотным, будто сотканным из смертных заклинаний и воспоминаний давно умерших. Здесь не было света – только пульсация магии, сочившейся из самих стен, как капли крови из старого шрама. Потом Андрей ещё раз взглянул назад – на тот остров, где всё случилось. Где она осталась.

Молодая женщина-маг всё ещё сидела у каменного обломка, обхватив себя за плечи, тяжело дыша. Она не плакала. Её красивое лицо было каменным, но её глаза… В них плескался страх, недоверие, и острый, болезненный вопрос:

“Что ЭТО такое вообще было?” – Сейчас она даже не пыталась искать его. Не звала. Не сканировала ауру. Она просто сидела, сжавшись, и старалась понять всё то, что ей пришлось пережить в этом месте. И сейчас в её голове раз за разом прокручивалось случившееся. Ведь она собственными глазами видела, как её товарищ, человек сильный, опытный, с цепкой магией защиты, пал на колени, как в его тело вселилась сущность, от которой веяло столь древней и безысходной ненавистью, что даже стены содрогнулись. И тут появился кто-то другой. То ли демон… То ли человек… Кто-то, кто двигался так, как не должен был. Словно прыгал между реальностями, будто вырезал из пространства куски и перескакивал, как по собственному пути. Его удары были невидимы, но разили точно. Его шаги – тихими, но каждый оставлял впечатление взрыва. Она не смогла даже разглядеть его как следует. Ни лицо. Ни ауру. Но он был страшен. Страшен не яростью, а тем, что был непознаваем.

И это… демон, как она его восприняла, в одиночку уничтожил то древнее чудовище внутри тела её напарника. И сделал это он без истерики, без крика, без призыва грома и огня. Просто… Точно… Невидимо… Бесповоротно… После чего просто… Исчез…

В её голове явно не укладывалось, что это мог быть всего лишь не так уж и давно обычный человек. Ни один маг в её ордене, даже самый старый и начитанный, не упоминал таких техник. Она знала про пространственную магию. Про алхимию. Про боевые школы. Но это… это было что-то иное. Словно он владел структурой самого мира, как художник, который не рисует на холсте, а вырезает слои реальности, переставляя их по собственной воле.

– Кто он такой? – Прошептала она сама себе, медленно вытирая выступившую кровь с губ. – И почему он… Ушёл?

А в это время Андрей уже исчезал за гранью древнего прохода. Он не оборачивался. Он знал, что оставил позади след, но такой, который невозможно будет проследить. Его присутствие ощущалось, как эхо – сильное, но уже растворившееся. Никто, даже она, не смогла бы отследить его. Он знал, что эта молодая женщина всё же переживёт случившееся. Она была не слабой. И… Возможно, даже сумеет когда-нибудь выбраться. Но сейчас… Лабиринт звал его… Так что он шёл вперёд – по ступеням, что не существовали в геометрии обычного пространства. Здесь всё было искажено, выпотрошено временем, и напоминало сны умерших Богов. На стенах – живые рельефы, сдвигавшиеся, как только он приближался. В воздухе веяло ароматами несуществующих растений, чья пыльца светилась как звёздная пыль. А где-то далеко внизу, в самой глубине древнего узора, что-то ждало его. Не артефакт. Не монстр. Ответ. И Андрей был готов идти. Один.

Он почувствовал его сразу. Едва заметная пульсация на горизонте. Как будто даже воздух колебался, словно вода над раскалённым камнем. На другом краю лабиринта, за серой ломаной стеной из плавучих каменных плит, появилось мерцание. Ворота, слабо светящиеся неестественным серебром. Новый портал, который активировался сам. Словно в ответ на выполнение каких-то определённых условий, заложенных в нём создателем.

Он был не местным, явно вшитым в саму структуру лабиринта, но при этом вёл наружу, туда, где заканчивалась эта древняя зона. Возможно, это была даже одна из финальных точек, скрытых ранее. Сигнал исходил не как от ловушки – наоборот, он звал. Но Андрей не торопился. Он пристально смотрел, выжидая, чувствуя пространство вокруг. И только убедившись в том, что никто не активирует портальные контуры, он развернулся в обратную сторону и начал движение к цели – по дуге, собирая всё ценное, что попадалось ему на глаза.

Его тело двигалось плавно, но стремительно. И там, где обычному магу потребовалось бы двадцать переходов и семь платформ, он просто перепрыгивал – прыжками по пространству, как если бы его техника была самой структурой лабиринта. Каждая вспышка – шаг, каждый всплеск – след. Он появлялся в локации – и мгновенно оценивал обстановку. Его глаза, привычные к структурам магии, выделяли даже слабые всполохи древней энергии. Так он заметил в одной из платформ три статуэтки, искусно вырезанные из белого нефрита, каждая – в форме маленького зверя, свернувшегося кольцом. Он приблизился.

Статуэтки были установлены в правильной геометрии, окружённые магическим узором. Это не было просто украшение – это была активная форма защиты, древняя, но всё ещё рабочая. Андрей не стал нарушать круг. Вместо этого он использовал пространственный излом, чтобы вырезать сами фигурки, не повредив окружающую структуру.

Когда первая статуэтка коснулась его ладони, он почувствовал всплеск защиты – лёгкий, как шелест плаща. Эти фигурки были живыми печатями. Они могли активироваться в критический момент – блокируя физическую или магическую атаку. Очень, очень редкий тип артефактов.

– Не просто защита… Это – остаточная воля мастера. – Подумал он, чувствуя, как одна из фигурок едва ощутимо “дышит” в его ладони. Он аккуратно завернул каждую в магическую ткань и спрятал в пространственный карман своего браслета-хранилища. Затем были камни – не просто духовные, а тяжёлые, словно наполненные золотой эссенцией, которые можно было использовать для зарядки сложнейших артефактов. Затем – сухие пучки искривлённого корня, которым не менее пяти тысяч лет, что по-прежнему хранили отголоски энергии ядра мира. А где-то глубже обнаружилась и запечатанная коробка, которую он не открыл, но сразу ощутил, что внутри было нечто древнее. Опасное. И очень нужное. Он забирал всё. Быстро. Точно. Прыжок… Сканирование… Изъятие… Исчезновение…

Позади, где-то между разломами, всё ещё мелькала аура молодой женщины-мага. Видимо, всё же очнувшись, теперь она пыталась его догнать. Скакала от плиты к плите. Но она шла по линиям, искала проходы, строила магические мосты. Она всё ещё была внутри лабиринта старого образца. Андрей же – перепрыгивал всё. Он больше не подчинялся архитектуре лабиринта. Он вписался в него. И даже стал его частью.

Он чувствовал, как она отстаёт. С каждым десятком секунд разрыв между ними всё больше рос. Она не могла понять, где он. Не могла засечь его перемещения. Лишь чувствовала шлейф, оставшийся в пространстве от боевой схватки. Он не был демоном. Он не был человеком. Для неё он был призрачной тенью, что пришла, убила монстра – и исчезла.

И вот, наконец, когда всё, что стоило забрать, было у него – Андрей вышел на край последней платформы. Перед ним снова дрожал уже активированный портал. Он стал яснее, чётче. Грани портала были из живого металла, вкраплённого в камень. Внутри можно было рассмотреть мерцание пространственной воронки, почти как спокойное озеро под вечерним небом. Андрей медленно вдохнул.

– Пора.

Он шагнул вперёд. Прыжок… И всё вокруг растворилось. Вслед за ним в воздухе осталась только едва заметная пульсация – как эхо выдоха… Как память этого сектора древнего лабиринта…

………..

Она мчалась. Измученная, в изодранной мантии, покрытая следами боя и пеплом разрушенного лабиринта, молодая женщина-маг скользила по каменным плитам, срывая дыхание, ощущая, как магия в её теле дрожит от перегрузки. Каждый её шаг отдавался болью – физической и моральной. Слишком многое случилось с ней за последнее время. И слишком быстро.

Он исчез. Тот, кто вырвался из ниоткуда. Кто уничтожил одержимого напарника. Кто использовал техники, которых она никогда не видела. Странные рывки, пространственные всплески, отточенные и бесшумные удары. Он не просто победил. Он исчез, как будто никогда не существовал, оставив после себя пустую площадку. И только остаточный аурный фон говорил ей о том, что рядом кто-то всё же был. И этот кто-то явно был живым.

Сейчас же она бежала по его следам – не физическим, а следам "опустошения", как она сама это называла. Он не оставил ни единого артефакта, ни единой ценной травинки, ни одной крупицы духовного камня. Всё, что встречалось на пути, было собрано. Чисто. Методично. Словно древний хищник, знающий, что искать и где.

– Он знал. Он ориентировался… Как будто это проклятое место ему подчиняется! – Раздражённо выдохнула она, остановившись у края очередной разрушенной платформы. С трудом восстановив дыхание, она активировала временный мост – магическое переплетение нитей, созданное из остаточных потоков энергии. Она даже не знала, сколько ещё сможет их тянуть. Её ядро истончалось. Но… У неё не было времени. Она это точно чувствовала.

Пару мгновений спустя, когда она наконец добежала до высокой арки с серебряным сиянием внутри, портал, в который прошёл этот разумный, был ещё открыт. Но он уже пульсировал, постепенно сжимаясь, словно готовясь закрыться. Не сразу. Нет. Но каждая минута теперь шла в минус. Она ускорилась, чувствуя, как пространственные срезы под её ногами больше не так устойчивы. Портал начинал дестабилизировать эту часть данного пространства, и архитектура уже давала сбои.

Но вот что заставило её остановиться, всего лишь на мгновение, так это именно то, что у подножия платформы, почти в самой тени перехода, она ощутила приближение чужой ауры. Её губы скривились. Узнавание обожгло её разум не хуже пламени.

– Нет… Только не они…

Она бросила взгляд назад. Из едва различимого от этого места входного зала, того самого, где они с напарником перехитрили хранителей, вывели монстров на другую группу магов, и сами скользнули в лабиринт – теперь туда входили те, кто пережил ту засаду.

Она их узнала. Двое из троих точно были ещё живы, и теперь искали виновников, ведомые жаждой возмездия. Она почувствовала глухое давление их аур, далёкое, но зреющее, как надвигающийся шторм.

– Они успеют дойти сюда… Если я задержусь хоть на полминуты…

Она снова повернулась к порталу. И последнее, что успела – это ещё раз оглянуться. Там, вдали, среди обобранных до последней пылинки площадок, в искажённой тишине лабиринта, всё ещё ощущался отголосок того незнакомца. Как тень, что растворилась, но всё ещё наблюдает.

– Кто ты, демоны тебя задери… Что ты умеешь… – Пронеслось у неё в голове.

Но сейчас не время для вопросов. Прыжок в портал… Который успел как-то странно мигнуть, словно что-то в нём изменилось. И мир разлетелся в её глазах разноцветной вспышкой. Она исчезла… Вслед за ним…

………..

Этот прыжок был… Иным. Не таким, как прежде. Не как прыжок сквозь пространство – а как падение сквозь толщу сна, сквозь вспоминающую себя реальность. Портал разорвался вспышкой, и Андрей инстинктивно прикрыл лицо, ощущая, как магическая ткань пространства заворачивается вокруг него в водоворот, словно пытается проверить, достоин ли он быть переброшенным дальше. И затем – тишина. Сухая, резкая, давящая.

Он очутился стоя на голой каменной площадке, уходящей в никуда. Вокруг не было уже привычного ему лабиринта – не было тех парящих платформ, ни мистических знаков, ни даже привычных пространственных следов. Лишь однотонный, мрачный горизонт, переливающийся тусклым светом, как будто сама реальность здесь текла, как медь, расплавленная на медленном огне.

Небо? Его не было. Только сфера света над головой, будто глаз, смотрящий сверху. А вокруг, куда не глянь, гладкая равнина, местами покрытая разломами, из которых сочились магические пары, в которых слышались голоса. Не людские. И даже не демонические. Древние.

И первое, что он понял – это была ошибка в ожиданиях. Он думал, что вышел из лабиринта. Но теперь чувствовал, что всего лишь шагнул в его глубинную суть. Это было второе кольцо. Здесь нельзя было просто бежать, прыгать и собирать. Здесь всё видит тебя. И всё – отвечает на твои мысли.

Немного подумав, Андрей сделал шаг вперёд. И земля изменилась. Словно реагируя на его присутствие, камень под ногами начал расходиться, и на его глазах вырастали контуры зала – не архитектурного, а мысленного. Всё будто бы проецировалось изнутри него самого. Стены покрывались узорами, которые он раньше видел лишь во снах. Потолок был соткан из воспоминаний о далёких рассветах. Всё было реальным, но не существующим в мире физики.

Испытание началось. Парень не знал, сколько времени он здесь пробудет. Сколько битв, не с врагами, а с самим собой, теперь ему предстоит. Но в этом месте, где воля и страх сталкиваются и даже смешиваются между собой, он впервые почувствовал то, что это не просто лабиринт. Это – граница между человеком и тем, чем он может стать.

Сейчас он стоял на гладкой серой плите, поглощённый тишиной. Всё вокруг было неестественно неподвижным – никаких шумов, ни ветра, ни дыхания камня, только глухое, липкое ощущение, будто воздух сам был частью плотной, вязкой массы, подчинённой чужой воле.

Андрей прикрыл глаза, встал в центр площадки, и сконцентрировался, ощущая, как магическая кость в его груди чуть вибрирует, распознавая внутреннюю команду. Он вытянул руку вперёд, пальцы дрогнули. Разум сосредоточился на точке в тридцати метрах – небольшом уступе, где поверхность чуть переливалась, как зеркало, которое сейчас было идеальным местом для переноса.

Он дал импульс. Мгновение… И он почувствовал знакомое растяжение пространства. Как мир вокруг гибко прогибается под его волей, позволяя шагнуть сквозь… Но что-то пошло не так. Мир не разорвался. Он… Изогнулся. Он… Ответил… И, вместо резкого переноса, как обычно, пространство завибрировало, и в следующее мгновение Андрей ощутил, как всё вокруг… Повернулось. Его тело не телепортировалось. Оно осталось на месте. А вот весь зал вокруг плавно сдвинулся, как движущаяся декорация, будто сам лабиринт посмеялся над ним и сказал:

“Ты не идёшь сквозь меня – я двигаюсь вокруг тебя.”

Осознав этот весьма неприятный факт, Андрей резко открыл глаза. И едва не упал. Под ногами земля уже была другой. Он был в той самой точке, куда собирался шагнуть… Но он не переместился сам. Мир был передвинут.

И он сразу понял. Это нечто большее, чем просто сопротивление технике. Второе кольцо не подчиняется. Оно анализирует. Оно отражает. Его техника, столь надёжная в предыдущей зоне, теперь стала двусторонней. Пространство не просто позволяло проникнуть в себя – оно впитывало технику, понимало, превращало.

А если попытаться сделать рывок в случайную точку – даже на небольшой дистанции – это может привести к искажению самого себя, или к развороту координат, при котором он мог оказаться в собственной тени, застывшей между слоями реальности. Как раз сейчас он видел её – чуть позади себя, на полшага, повторяющую движение с задержкой.

– Это место… зеркалит меня?

Он сделал ещё один рывок – короткий, в пределах видимости. Но теперь мир растворился вокруг него, и вместо ровной плиты он оказался на перевёрнутой арке, висящей в небе над бездной. Он стоял вниз головой, но не падал – гравитация не изменилась. Пространство изменилось вокруг него. Лабиринт не просто смотрел. Он начал играть. Теперь было ясно. Если в первом кольце он владел техникой, то здесь – техника владеет им, а сам он – не гость, а мишень. Инструмент и испытуемый одновременно.

Он глубоко вдохнул и зафиксировал дыхание. Чтобы выжить здесь, он должен не просто использовать технику, а влиться в структуру этого сектора, учиться у него, и постараться понять его правила. А до тех пор – каждый новый прыжок будет шагом в неизвестность.

Так что теперь парень стоял, глядя в пустоту перед собой, где только что мир "повернулся", а не открылся. Его тело вибрировало от остаточного отклика – будто мышцы и кости на мгновение были вытянуты, как струны, и теперь медленно возвращались в норму. Древняя техника, работавшая ранее как острый клинок, пробивающий ткань мира, теперь билась о живое, мыслящее полотно. Он опустился на одно колено, вытянул ладонь и положил её на гладкую каменную поверхность под ногами. Она была тёплая. Не как нагретый камень, а как дыхание живого существа.

– Значит, ты чувствуешь. – Тихо прошептал он. – Не просто реагируешь… а смотришь, слушаешь.

Он сосредоточился. Вместо того чтобы разрывать пространство, как раньше, он попытался ощутить его дыхание. Его разум вытянулся, словно волна – не вгрызаясь, а скользя вдоль линии реальности. И он почувствовал, этот мир действительно дышит. Словно бесконечный зверь, чьё тело – и есть лабиринт. Каждый всплеск эмоции, каждый рывок, каждая попытка нарушить структуру – лишь провоцировала его. Как если бы ты бил по зеркалу, и оно начинало бить в ответ. Но… Если войти в ритм… То даже по нему можно было бы передвигаться достаточно эффективно.

Он начал медленно поднимать энергию, не подчиняя её, а как бы предлагая себя. Обычно он подавлял волю пространства, вырезая сквозные “швы” в его ткани. Теперь же он растворял направление в намерении – не “я хочу туда”, а “возможно, я принадлежу тому месту”. Определившись с подходом, парень решил попробовать. Вдох… Собрать эмоцию… Выдох… Отпустить сопротивление…

И в этот миг пространство медленно раздвинулось само. Не вспышкой, не разрывом – как круг воды, расходящийся от касания пальца. Он не прыгнул. Он перетёк. Оказался в другой точке – мягко, плавно, как если бы его туда пригласили. Это была новая форма техники.

Он понял, здесь важно не вторгаться, а вливаться. Не приказывать – а соглашаться. Быть не бойцом, пронзающим реальность, а странником, плывущим по её токам.

Он ещё раз попробовал, теперь уже направив свой интерес на другую платформу. На этот раз он отправил “мысленный след”, не команду, а вопрос. И пространство ответило ему пульсацией – слабой, как одобрение. Потом он шагнул. И попал точно в точку. После этого результата, Андрей замер на месте, но несмотря на всё волнение, его сердце билось достаточно ровно.

Ведь сейчас он осознал, что теперь его техника – не оружие, а язык общения с этим миром. Каждое перемещение – фраза, каждая мысль – намерение, каждое чувство – ключ к направлению. Он был вторженцем и чужаком, ставшим всего лишь частью. А это означало, что он может продолжать путь. И если он будет осторожен и внимателен к мелочам, то лабиринт сам укажет ему нужное направление. Или даст пройти тем, кого считает достойными.

Сейчас же он шёл практически по самой грани. Платформа под его ногами скрипела, как старое стекло, тонкая, прозрачная, подвешенная над чем-то, что лучше было не разглядывать. Внизу, сквозь глубину, текло медленно извивающееся пространство, похожее на полупрозрачную реку. В ней мелькали образы. Не воспоминания… Нет… Они были живыми. И смотрели в ответ. Андрей уже начал чувствовать, как структура этого сектора лабиринта медленно разворачивается перед ним, будто принимая. Он двигался в ритме, в тишине, обмениваясь с пространством едва ощутимыми импульсами воли, как прикосновениями пальцев к клавишам незримого инструмента. И тут – оно изменилось. Он почувствовал это не глазами, не ушами – а именно собственной кожей. Спиной. Сердцем. Что-то пришло в это место. Резкий, инородный импульс прорезал тишину, как игла вонзается в плоть. Андрей остановился. Присел. Прижал ладонь к полу платформы. Звуков не было, но вибрация шла откуда-то справа. Сначала как эхо, затем – как шаги, невидимые, но всё более отчётливые.

Он поднялся. И в ту же секунду прорвался разлом, тонкий, как разрез от бритвы, и из него выползло нечто. Оно не имело формы. Тень внутри зеркала… Клубок лиц, что кричали, но не имели рта… Это было проявление эмоции, но не его собственной. Нет. Это была эмоция самого лабиринта, усиленная его страхом.

– Вот ты и проверишь, насколько усвоил урок. – Будто шепнул сам камень под ногами. И это странное существо бросилось на него, распластываясь по воздуху, как жидкий страх. Андрей среагировал молниеносно – вложил намерение в технику перемещения. Но она не сработала. Он вложил импульс эмоции – паники, угрозы, боли, – и пространство замкнулось, запечаталось, а потом и вовсе оттолкнуло его. Мир не впустил его в себя. Парень упал назад, едва успев перекатиться в сторону, когда чудовище пронеслось над ним. Его дыхание сбилось, в груди билась кость, словно предупреждая:

– Ты ошибся. Ты закричал, а надо было петь.

Поэтому он закрыл глаза. Вдох… Выдох… Сбросил панику… Схватил её – и трансформировал. Не "бежать", а “вплестись в пространство”. Не “спастись”, а “быть там, где тебя ждут”.

Потом он открыл глаза. Медленно поднялся. И снова вложил команду – но теперь намерение было тихим. Мягким. Как вдох сквозь прохладную воду, как осознание, что смерть – не конец, если ты движешься с музыкой реальности.

Пространство откликнулось. Он исчез из опасной зоны. И появился позади существа, на узком выступе, где воздух звенел от напряжения. Теперь он знал. Это был не просто бой. Это – танец с реальностью. И если ритм нарушен – ты погибаешь. Если чувства слишком сильны – ты задыхаешься в собственном вихре. Но если ты отпустил их, вплёл в поток, стал частью… Ты движешься, как дыхание мира. И тогда мир – позволяет тебе быть. И именно поэтому он появился позади существа, на узком выступе, словно вынырнув из складки реальности.

А существо замерло на месте, почувствовав смещение своего противника. Оно повернулось. Без глаз. Без лица. Только дрожащая масса теней, искажённых голосов и хищной жажды. Но в его движении появилась неуверенность. Оно чувствовало, что этот человек – не просто жертва. Он понял что-то важное.

Теперь Андрей стоял спокойно, словно позволяя лабиринту дышать сквозь него. Он вытянул руку – и не вложил силу. Он вложил идею. Желание изменить поле. Не уйти – а превратить пространство в лабиринт внутри лабиринта. И лабиринт ответил. Платформы начали двигаться сами собой, скользя, будто по невидимым рельсам. Пространство стало живым, как вода, отзываясь на его волю. Скалы сползали вбок, вырастающие в колонны перекрывали путь существу.

Мир начал меняться под Андрея. Существо метнулось в сторону – и наткнулось на иллюзорную стену. Оно завыло от бессилия. Попыталось прорваться. Но платформа под ним резко сместилась, унося его вбок. Оно было в клетке. В той самой клетке, которую Андрей не построил, а "попросил создать".

Потом Андрей шагнул. Пространство встретило его. Он появился сбоку от существа, в воздухе, прямо над новой щелью. Удар. Костяной клинок, тонкий, как пепельная тень, сверкнул в его руке. Чистый порез, и он исчез до того, как чудовище успело повернуться. Теперь бой шёл внутри ритма.

Существо металось из стороны в сторону, не успевая адаптироваться. А он двигался, как тень, оставляя за собой вспышки, вихри магии, неожиданные следы, которые мгновенно исчезали. Порой он даже не бил – а перемещался, чтобы подставить врага под собственную инерцию, заставить ударить по стене, по камню, по иллюзии, от которой отскакивали тени.

Но этого было мало. Он чувствовал, что мир ему открылся, но всё равно ждёт большего. И тогда, в мгновение между дыханиями, когда существо метнулось в очередной рывок – Андрей вдохнул, и вложил всю собранную ритмику движения в один шаг. Он оказался… Внутри него…

Костяной клинок в его руке вспыхнул. Не светом… А… Тьмой. Тьмой настолько плотной, как смерть… Как забвение… И кость его клинка, принявшая в себя демоническую сущность, вспомнила свою природу. С лязгом и вибрацией она изменилась – из острого кинжала в длинный меч, узкий, будто составленный из переплетённых позвонков. Его лезвие не отражало свет. Оно поглощало реальность. Удар. И существо рассыпалось в тишине, не издав ни звука, будто вырезанное из существования.

Остался лишь серый, высушенный скелет, хрупкий, как пыль, и тень на камне. А Андрей стоял, всё ещё держась за рукоять артефакта. Мир вокруг него снова дрогнул. Но уже не враждебно. А одобрительно. И парень понял, теперь это пространство – его союзник. А костяной меч – не просто оружие, а ключ, вырезающий путь в глубже.

А когда артефактный меч, пронизанный тьмой болью, поглотил последнее эхо существа, тишина вокруг сгустилась, стала густой, ощутимой, как влага, что липнет к коже. Андрей ощутил, как мир притих, словно снова ожидал чего-то. Парень снова замер, держась за рукоять клинка, и впервые услышал звук, который не был эхом – не был частью пространства. Низкий, глубинный гул. Словно сердце, бьющееся в скале.

Прямо перед ним, там, где мгновением раньше была гладкая каменная поверхность, начала расползаться сеть рун. Они вспыхивали одна за другой, медленно, ритмично, как вены, пульсирующие в теле титана. И в центре этой сети разверзлась трещина, которая тут же расширилась, с мягким щелчком разломав камень. И из глубины вышел свет. Мягкий. Леденящий. Слишком древний, чтобы быть светом. Он не освещал… Он обнажал саму суть. И теперь прямо перед Андреем открылся спуск. Ступени из нефрита и белого обсидиана, уводящие вглубь мира, туда, где, по ощущениям, сама ткань реальности пульсировала как живой нерв.

И он шагнул. Хотя каждый шаг вниз сейчас и отзывался весьма ощутимой дрожью во всём его теле. Но не от страха. От осознания. Здесь уже не проверяли навыки или волю. Здесь он чувствовал, как техники, что раньше просто подчинялись, начинают взаимодействовать друг с другом. Костяной клинок в его руке, теперь ощущался как часть его собственной сущности. А пространственная магия, вплетённая в его кровь, начала проявлять свои грани. А когда он в очередной раз шагнул вперёд, то почувствовал, что оставил старого себя позади, а следующий шаг сделал новый он.

На следующем уровне всё было… Тише. Но каждый камень, каждый изгиб поверхности был словно выточен под сознание. Здесь не было врагов. Здесь был отклик. И он понял – здесь техники обретают волю, и, если он достаточно силён, он сможет договориться с ними, как договорился с пространством…

………..

А в это время, совсем в другом месте… В то самое мгновение, когда чужак уже был по другую сторону портала, молодая женщина-маг прыгнула вперёд, ощущая, как портал готов закрыться. Она не успела даже осознать, что проскочила следом за тем самым загадочным бойцом в маске. Но когда пространство сомкнулось… Она рухнула на грубую плиту, пропахшую пылью и кровью.

Оглушённая от падения, она слегка приподнялась, и… Замерла на месте. Неожиданно для себя, она оказалась на том самом месте, откуда всё началось. Это была та самая платформа в алтарном зале подземелья перед входом в лабиринт, руины, разбросанные как кости древнего титана.

Но здесь не было больше тишины. Здесь шумели, рычали и топали. Монстры. Те самые, которых они не так давно так ловко обманули. И теперь эти твари разбрелись по территории руин, но как только одна из них заметила движение, его тревожный визг, резкий, ломающий воздух, поднял всех остальных.

Молодая женщина тут же вскочила, рефлекторно вытирая с лица пыль. Портал за её спиной уже исчез. И того, кто ранее спас её, в этом месте точно не было. Сейчас перед ней были охотники, что помнили… Что искали…

Она не пыталась сражаться. Так как врагов вокруг было слишком много. И слишком мало времени у неё. Так что она побежала. Молча. Быстро. Мысленно кляня себя за то, что так наивно поверила в то, что можно относительно спокойно добраться до останков настоящего Бога… Через рваные тропы и тени обломков. А за ней уже неслись звуки – гортанные, древние, голодные…

А в это время в глубине Лабиринта Андрей опускался всё ниже, и техники, вплетённые в его кровь, начинали просыпаться одна за другой. Некоторые – предлагали возможности. Другие – требовали цену. И путь, что лежал дальше, был уже не испытанием. А переплавкой его собственной сущности в нечто новое…

Он шёл по коридору, который не имел стен, потолка или пола – только расплывающиеся линии, похожие на трещины света в воде. Здесь он уже не чувствовал времени, не ощущал тяжести тела. Только сознание, пульсирующее вместе с тканью пространства, словно он стал чьим-то нервным импульсом, что скользит по спинному мозгу самого мира.

Спустя некоторое время он остановился. Так как почувствовал возросшее напряжение. Где-то вблизи, совсем рядом, возникла угроза, резкая, голодная, но ещё не проявившаяся. Словно сама тень намерения, затаившаяся в разрыве под реальностью. Он не видел её, но пространство уже знало об этом. И тогда, впервые, он не активировал технику. Он почувствовал, как она активировалась сама. Изнутри груди, от той самой кости, что теперь стала частью его скелета, прошёл медленный, но чёткий отклик – как будто кто-то открыл глаз внутри него.

И мир вокруг парня снова начал меняться. Не по его воле. По воле техники. Перед ним возникла изломанная структура. Не стена… Не портал… А именно искажение перспективы, которое начинало гасить импульс опасности, смазывать его следы. Пространство, словно желе, начало вибрировать в такт его напряжению, и с каждым ударом сердца Андрей чувствовал, что эта техника защищает его. Она не убивает. Она рефлекторно искажает мир, не позволяя врагу настроиться на его присутствие, отклоняя движение, искажая направление удара, запутывая само восприятие времени. А потом он услышал голос. Он не был произнесён, не пришёл извне. Он был мыслью, вспыхнувшей прямо в разуме:

“Если ты желаешь выжить, не ломай пространство. Стань им.”

Андрей закрыл глаза. Позволил ощущению растечься по телу. И в это мгновение он исчез с глаз того, кто готовился на него напасть. И это существо – многоглазая тварь, уже выползающая из тени за гранью платформы, ухватило только пустой воздух. Пронеслось сквозь ложное отражение. Промахнулось… Потом завыло от боли, так как банально в прыжке, со всего разгона, врезалось в стену. Но оно так и не поняло того, куда исчезла её цель.

А Андрей уже стоял на самом верху платформы, выше этого существа, с другой стороны. Но для мира он теперь звучал иначе. Как будто пространство его защищало, не как мать, а как контракт… Как часть себя… Теперь он знал. Эта техника – живая. Она не управляется приказом. Она откликается на опасность, как мышца на огонь. Но если правильно научиться влиять на её ритм, он сможет не только исчезать. Он сможет создавать зоны искажения, в которых любой удар, любое заклинание – будет опаздывать, гаснуть или исчезать вовсе.

Мысленно хмыкнув своим догадкам, он сделал новый шаг. И не почувствовал касания земли. Он был между… Внутри… В ритме… Он не стал сильнее. Он стал невидимой переменной в уравнении пространства.

Спустя всего лишь один удар сердца, парень стоял в тени арки, за которой располагался пустой, едва освещённый зал. То ли древний зал ожидания, то ли забытая арена. Камни здесь были стертыми, словно время точило их не веками, а чужими шагами, миллионами раз, снова и снова.

И сейчас Андрей не двигался. Он чувствовал приближение. К нему шли… Двое… Оба массивные, в плотных хитиновых доспехах, с изогнутым оружием, больше похожим на костяные серпы. Это были воины чуждой ему расы. Вероятно, какие-то… Местные… Они явно охраняли проход, к которому парень всё же приблизился, и уже заметили его присутствие.

А когда они подошли достаточно близко, один из них сделал резкий выпад. Быстрый, по дуге. Не просто рубящий, а разрывающий воздух, оставляя в нём вибрацию. Мгновение – и лезвие его серпа должно было пройти сквозь тело Андрея. Но в этот момент он не увернулся. Он вошёл в карман искажения.

Мир дёрнулся. И движение врага, как будто погружённое в мёд, замедлилось. Само оно не стало медленным, это его собственное восприятие стало другим. Мир вокруг Андрея отклонился, всего лишь сместившись на пару мгновений в сторону. Он видел движение, но как бы не здесь. И в этой нестыковке – движение не достигло цели. Клинок противника прошёл сквозь воздух, а Андрей уже стоял в другом углу зала, вытянутый, словно его фигура осталась тенью позади. Явно ожидая чего-то подобного, второй напал с фланга. Но Андрей вложил импульс в пространство:

“Согнись. Замедлись. Притворись.”

И воздух между ним и врагом помутнел. Это был не дым, в его понимании, а именно искажение, едва заметное зрачком глаза. Противник вбежал в него… И… Вдруг запнулся, сжал собственные плечи, будто попал в воду.

В этот момент Андрей шагнул вперёд. Мир перед ним дрогнул, и сам отклонил его шаг в сторону – как если бы платформа повернулась. Удар костяного меча рассёк воздух, и в следующий миг противник отлетел вбок, вылетев из зоны искажения – оглушённый, дезориентированный, уязвимый.

Теперь он точно знал, что искажение – это не защита. Это ловушка. Мираж в ткани мира. Слой, в котором действия теряют предсказуемость. Он мог оставить след, и когда враг наступал – пространство откликалось заранее. Он мог предугадать намерение, и лабиринт сам искажал вражеский вектор движения. И главное, эти карманы держались не на энергии, а на синхронизации. Чем тише он двигался, чем точнее были его собственные мысли, тем глубже было такое искажение.

Первый из нападавших рванул прямо в него, выпустив волну дробящей энергии. Слишком быстро. Слишком грубо. И тогда Андрей не стал уворачиваться. Он вплёл шаг в пространство и создал петлю искажения перед собой. Этакий тонкий “мешок” в воздухе, наполненный замедлением. Волна ударила в него и… Исчезла, рассыпавшись, как брошенная вода в песок.

А Андрей шагнул вперёд, и нанёс удар точно в горло врага. И… Мир затих… Искажения стянулись назад, словно дыхание, уходящее в лёгкие. Андрей стоял на прежнем месте. Но теперь он чувствовал, что пространство не просто защищает. Оно может быть оружием. Он начал танцевать не в ритме мира – а в своём собственном ритме, к которому реальность подстраивалась.

Сейчас он стоял посреди внутреннего круга, древнего святилища, углублённого в чёрный камень. Здесь не было света, не было звуков, только пульсация самого лабиринта. Невидимая, но ощутимая. Каменные обелиски по краям были покрыты рунами, от которых исходило еле заметное давление, напоминающее удерживаемый вздох.

Андрей опустился на одно колено и приложил ладонь к земле. Он не искал энергии. Он искал совпадение. Резонанс. Пульс его сердца. Вибрации меридианов. Ритм воздуха в лёгких. И – пространство. Оно не поддавалось. Словно снова наблюдало. Словно снова ждало. И тогда он отказался от команды. От воли. От контроля.

Он расслабился, будто бы растворился в себе. И позволил сознанию развернуться наружу, не как оружие – а как слушающий орган. Тишина уплотнилась. И в ней раздался еле слышный щелчок. Не звук, но сдвиг. Как будто что-то в пространстве соединилось правильно, как будто в замке внутри лабиринта кто-то провернул ключ. И тогда он ощутил, как вокруг него начинает формироваться купол, не физический. А купол обострённого восприятия, похожий на медленно вращающийся вихрь из слоёв времени, давления и искажённой инерции. Поле искажения снова родилось. Не всплеск. А полноценный стабильный контур.

Пространство внутри купола начало жить по другим правилам. Шаг туда – и враг замедляется. Магия, пущенная извне – сгибается, теряя траекторию. Даже звук, проходящий сквозь него, становился приглушённым, тусклым, словно из другого мира. А внутри – всё было тише, но для Андрея – чётче, быстрее, ближе. Он медленно и вдумчиво сделал круг по краю поля, чувствуя, как оно движется за ним – не как плащ, а как расширение сознания, всё вокруг словно втягивалось в него, и он мог откликаться на угрозы до того, как они возникнут.

Теперь он знал ещё и то, что это не защита. Это переплавка пространства. Не временное искажение, а персональная реальность, где он – центр координат, а всё остальное – всего лишь ошибка… Отклонение… Вторжение… И новое испытание не заставило ждать.

С потолка святилища сорвалось нечто – тонкое, паукообразное, безглазое, но быстрое, как мысль. Оно не спустилось… Оно рухнуло, словно капля ночи, и ударило в него целым каскадом конечностей. Но как только оно пересекло границу поля, его движения смазались. Каждое касание воздуха отдавалось в теле, а каждый рывок запаздывал.

Андрей же всё также не двигался с места, на котором стоял в тот момент. Он просто подставил клинок, и существо само налетело на лезвие, не успев даже изменить траекторию. Оно исчезло так же, как появилось. Молча… Распавшись, словно пепел в безветрии. А поле – осталось. Живое. Глубокое. Слушающее. И Андрей понял, он больше не просто гость в лабиринте. Он – один из его активных элементов.

Потом он сидел на выступе у стены из лилового камня, покрытой мозаикой древних символов. Под ним располагалась глубокая трещина, уходящая в темноту, откуда поднимался тёплый туман, пропитанный магией и железом. Вокруг – тишина, словно весь этот участок Лабиринта уснул, предоставив ему возможность не сражаться, а слушать. Поле искажения ещё не исчезло. Оно жило вокруг него, медленно вращаясь, пульсируя как второй пульс его собственного тела, как сфера смысла, которую можно было вытягивать, сгущать, разрывать и сплетать.

Андрей снова закрыл глаза. И попробовал согнуть её. Сначала поле сопротивлялось – как вода, которую пытаешься сжать. Но он вложил не силу, а идею, направляя не тело, а мысль:

“В этом направлении – отражай. В этом – замедляй. Там – захватывай.” – И пространство шевельнулось. Сначала он сосредоточился на левой стороне. Там, где в бою чаще всего прорывались удары. Сгусток искажения уплотнился, завибрировал и выгнулся, как щит. Тонкий, невидимый, но чувствовавшийся – как гравитационное стекло, отталкивающее всё, что приближалось.

Андрей поднял камешек и бросил его – тот коснулся зоны и отлетел обратно, словно столкнулся с пружинистой преградой. Щит работал. И не просто блокировал. Он поглощал импульс, а затем возвращал его назад.

Затем он сосредоточился на другой стороне поля, мысленно "вжимая" искажение в землю, сплетая из него нечто вроде воронки. Он запрограммировал её на реакцию:

"Как только что-то войдёт – схлопнись.”

Ловушка получилась не мгновенной, но очень и очень… Голодной. Она всасывала движение, запутывала импульс, и удерживала внутри. Ненадолго, но этого хватало. Он почувствовал, как из одной из щелей выползла новая тварь. Трёхногая, с пастью сбоку и костяными копьями на плечах. Слегка осмотревшись по месту, тварь рванулась на него – и попала прямо внутрь ловушки. Искажение сомкнулось. Тварь застыла, её ноги задрожали, а движения стали неестественными – будто она двигается во времени, которое больше не совпадает с её телом. Но Андрей не стал ждать развязки. Он метнул импульс – и пространство отбросило существо вбок, словно плевок из реальности.

Но самым опасным оказался третий элемент. Он попробовал создать зону, в которой магия отражается. Не гасится. Не замедляется. А возвращается к источнику удара или воздействия. Это было куда сложнее. И даже опаснее. Требовало идеальной точности. Он вплёл технику в кольцо, натянутое над поверхностью пола. Проверил, вложив слабый магический импульс.

Импульс прошёл, и… Вернулся назад… Сильнее. Глубже. Острее. Он знал, что теперь поле – не просто покров. Это арсенал. Это арена, которую он носит с собой. Где он режиссёр пространства. Господин инерции. Хозяин ошибки. И теперь все те, кто вступит с ним в бой, будут сражаться не с ним, а с искажённой реальностью, в которой каждый их шаг – ловушка, каждое магическое плетение – обратный удар, каждая мысль о победе – уже полное поражение.

Только после этого он вошёл в зал – широкую впадину, стены которой были из чёрного кварца, а потолок терялся в глубине искрящегося мрака. Здесь не было привычной тишины. Здесь его уже ждали.

Сначала он почувствовал присутствие. Затем – волну магии. И наконец – запах крови и озона. Перед ним, у другой стены, стояли пятеро. Трое людей, и двое демонов. Каждый – в иной броне, с иным стилем движений. Они не говорили. Они уже знали, с кем сражаются. Их глаза были… Пустыми. Но жаждущими. Не враги. Не просто бойцы. Оценщики. Первым рванул вперёд огромный демон с горящими белыми глазами и топором, иссечённым рунами. Его удар был направлен прямо в лоб. Мгновенно.

Андрей тут же вошёл в искажение. Щит-отклонение развернулся, и топор этого демона ударил по воздуху, сорвав вихрь из разорванной реальности. Но демон не остановился – вторым ударом он пробил саму почву.

Но парень уже плавно шагнул назад, и тут же развернул карман отражения, и выпущенное одним из магов плетение огненного копья, ударило в карман, а затем вернулось по дуге, вонзившись в плечо демона. Тот взвыл и заревел, но уже было поздно. Следом в дело вступила девушка в пурпурной мантии, видимо маг Крови. Её руки плели сеть, которая расползалась по воздуху, пытаясь дестабилизировать ауру Андрея.

Он замедлил поле с одной стороны – и всё её плетение внезапно застыло, словно вросло в вязкое пространство. А он в это мгновение переплёл поле и отразил её собственную волну крови обратно в тело. Она закричала. Затем вспыхнула, видимо сжигаемая изнутри своей собственной силой, и рассыпалась, как пепел.

В это время в дело вступил маг Иллюзий. Он появился сзади. Не почувствовав его шагов, Андрей только по искажению увидел, что воздух позади него странно задрожал. Он создал круговую ловушку, и иллюзионист попал в неё сам, пойманный в петлю пространства, где каждый его шаг начинал повторяться, а тело – рассыпалось в матрёшку из себя самого.

Четвёртый и пятый атаковали одновременно. Один – человек, с вихревой техникой, разрывающей ритм. Другой – демон с пространственным взрывом, создающим резонансные волны, разрушающие кости.

Андрей распустил поле, разделив его на отдельные нити. Они скользнули под ногами врагов, создавая псевдо-поверхности и ложные точки касания. Пространство стало лабиринтом в лабиринте.

Демон атаковал, но… Ударил в свою же проекцию, а вихрь второго мага пронёсся мимо, словно сам испугался собственного желания нанести вред человеку. И в этот момент Андрей закрыл поле. Собрал его. Сжал. И опустил вниз – как домкрат, сбрасывающий реальность.

Раздавшийся от этого взрыв не был светом. Он был тихим ударом в саму ткань мира. И все его, пока ещё оставшихся в живых, четыре противника исчезли. Он остался один. Только тогда, когда пыль осела, он подошёл к месту, где стояли враги. И не обнаружил ни крови, ни останков. Только вдавленные в камень контуры, словно отпечатки теней.

И в центре этой площадки парень обнаружил… Знак. Та же руна, что была сейчас на его коже, и той самой кости, что проникла в его собственное тело. Та же руна, что впервые загорелась на плите в первой зоне лабиринта. Испытание пройдено. Искажение признано. Подтверждено соответствие. Доступ к следующей стадии – открыт.

Осознав всё это, он некоторое время просто стоял в тишине. Так как понял, что те пятеро врагов, которых он фактически только что победил – не были реальны. Они были созданы самим лабиринтом, на основе его страха… Его ожиданий… Его памяти о сильнейших врагах, которых он мог встретить. И если бы он действовал по шаблону, то точно бы проиграл.

Потом он обернулся – и увидел, как стена за ним раздвигается, открывая путь в новое пространство, где уже не рефлексы, а именно его воля будет проверяться…

Content

Хайдарали Усманов
Шутки Богов. Нижний мир

Гибельные территории

Один среди многих

Сердце Пепельной Пустоши

Снова в дороге

Серая пустынь

Утро перед Бездной

Граница и Прах

Запечатанная Башня

Пределы спящих миров

Второй уровень